# Камень сновидений

Алексей Викторович Арсентьев, Анастасия Андреевна Чернова

Увлекательная история о юноше и его наставнике. События разворачиваются в середине 19го века, когда еще действовало крепостное право в Российской империи. На пути к свободе, юный герой проходит множество испытаний наполненных мистикой и сюрреализмом осознанных сновидений.

Юноша уже с трудом различает реальность и сон, но в тоже время учится использовать возможности сновидений. Он превращается в разных животных и находит артефакты, помогающие ему достичь своей цели.

В этой книге повествуется и история его учителя. Это человек, который сделал себя сам. Он целеустремлен, образован и благороден. Преисполнен стремлением к высшим идеалам человеческой личности. Успешный в карьере, он несчастен в любви и воплощает ее в заботе о нуждающихся.

Юноша уже много лет не виделся со своим учителем, но управляемый сон дарит ему эту возможность.

## Введение


Уважаемый читатель, мы рады, что ты держишь в руках нашу книгу или читаешь ее в электронном формате. Сейчас мы попробуем ответить тебе на пару простых вопросов. О чем эта книга и чем она может быть тебе полезна?

Эта книга нужна для того, чтобы ты, уважаемый читатель, обратил внимание на ту кладезь возможностей, которые скрыты в тебе. На тот колодец творческого изобилия, напившись из которого, ты наконец-то сможешь утолить жажду раскрытия своего потенциала.

Ты, как и каждый из нас, спишь каждый день. Бывает, что с утра ты видишь особенно яркие сны. Некоторые из них ты запоминаешь навсегда. А в некоторых даже получаешь ответы на свои вопросы.

Так вот, сновидение – это контакт твоего сознания с твоим подсознанием. И чем больше ты это осознаешь, тем больше получаешь ответов на свои вопросы.

Осознать свое сновидение – значит заглянуть внутрь себя и познакомиться с самим собой поближе.

Все ответы на вопросы и о поисках смысла жизни, о нашем предназначении, о том, чего мы в действительности хотим, и каким образом лучше поступить в той или иной ситуации, находятся внутри нас, в нашем подсознании, которое общается с нами через сновидения.

С помощью этой книги, мы хотим привлечь внимание читателя к теме осознанных снов.

Осознанные сновидения – это способ управления своим сном. Пространство сновидений лишено тех ограничений, которые есть в нашей реальности, так почему бы не использовать эту возможность? Почему бы не искать ответы на вопросы нашей реальности в наших сновидениях?

Сейчас это делают сотни тысяч людей по всему миру. Они делают свою жизнь и жизнь своих близких лучше с помощью снов.

Существует множество методик освоения осознанных сновидений и по своему опыту можем сказать так: методики просты и ясны, но вот освоить их, это значит изменить себя, а вот изменить себя не самая простая задача.


О чем эта книга?

Это книга о приключениях главных героев, которые придерживаются высоких морально нравственных принципов, верны своему слову и настойчивы в достижении целей.

О том, как они находят ответы на вопросы своей реальности в сновидениях, чего достигают и как прогрессируют в развитии.

О важности принятия решений, основанных на принципах, о воспитании полезных привычек, о поисках предназначения, о служении и доброте.


О чем еще это книга?

Эта книга о добродетели человеческой, она учит быть верным своему слову, и честности с самим собой. О том, что ничего не происходит просто так и каждое наше решение влечет за собой череду событий и мы становимся тем, кого сами из себя создаем.

О правильном выборе, об ошибках, о невероятных совпадениях, о смелости, о чудесах, о возможностях человеческого сознания, скрытых глубоко в нас.

Книга написана простым языком, чтобы было интересно всем и подросткам, и взрослым.

Мы считаем очень важным донести до подрастающего поколения такие фундаментальные понятия как: преданность, человечность, ценность семьи, жизнь в гармонии с природой. В наше время переизбытка информации, необходимо сосредоточить внимание детей на действительно важном: находить свои таланты и сотворять новое, преумножать все хорошее и доброе в этом мире. Создавать свой собственный мир полный чудес и невероятных приключений.

Мы бы хотели, чтобы эта книга придавала силы в намерении читателя изменить к лучшему свою жизнь, чтобы она стала амулетом в познании себя и своих сновидений, ведь все самое лучшее, что есть в нас, мы без остатка вложили в написание этой книги.

Сюжет увлекает за собой и каждый, кто прочитал эту книгу, с интересом ждет дальнейшего развития истории. Поэтому готовится к выпуску целая серия книг, а эта ее первая часть.

Ну что же дорогой читатель, мы отправляемся в путешествие исследования человеческих возможностей и невероятных приключений.

Уверены, что ты найдешь близкое тебе в каждом герое и с нетерпением будешь ждать продолжения этой истории.

## Глава 1

Первая встреча

Аннесса, маленькая девочка, ей девять лет. Она растет в богатой семье своих родителей под фамилией Челтовская. У нее много братьев и сестер. Погруженная в свой мир, она, даже не помнит их всех. Это большая семья, насчитывающая восемь детей. Глава этого семейства Эконтос Ларионович Челтовской решил организовать поселение в районе Западной Сибири посреди густого леса.

Эконтос был родом из помещичьих крестьян, но отличался с детства острым умом и обладал настойчивым характером. Он с раннего детства убегал от своих родителей в тайгу и смекнув, что к чему, мог жить там один по несколько дней.

И несмотря на то, что по возвращении, его жестоко наказывали и принуждали к тяжелому труду в поле, Эконтос помучившись так несколько дней, снова убегал в лес, где ему очень нравилось.

Он любил вскарабкиваться на верхушки деревьев и наблюдать с высока за лесными просторами. Его завораживало волнообразное движение крон деревьев от дуновения ветра. В это время ему представлялись огромные пространства воды, подчиняющиеся этому же движению. Хотя, Эконтос никогда не видел ни морей, ни океанов. Он предпочитал взбираться на верхушки кедров, где собирал шишки и ел с них орехи, это было основой его рациона в лесу.

Эконтос прекрасно ладил с животными и не боялся их, а они его. Но как бы хорошо и безмятежно ему не было в лоне природы, внутри начинала свербеть тоска по людям и родителям. Он знал, что его будут бить и наказывать, но все равно возвращался к ним. Так и прошло почти все его детство между людьми и природой.

И в один день, на заре своей юности, Эконтос стал невольным слушателем разговора двух приезжих в его селение. Они обсуждали цены на кедровые орехи в городе и хотели найти из местных того, кто смог бы им собрать один центнер кедровых орешков. За это они были готовы заплатить сумму, которой хватило бы откупиться от повинности помещику навсегда, т.е. стать свободным. Они считали это выгодной сделкой, но не понимали, как подступиться к местным крестьянам с этим предложением.

Вдруг Эконтос ощутил жжение на спине от взглядов этих людей, так как уже долгое время просто стоял рядом и слушал их разговор. Он повернулся к ним и сказал:

– Я соберу! Я соберу Вам эти сто килограмм! Только мне понадобятся мешки и предоплата. Взамен даю Вам свое слово, что ровно через две недели, встретимся с Вами здесь, на этом же месте и в это же время. Я буду сидеть на десяти Ваших мешках, наполненных орехами.

Городские предприниматели опешили от такого быстрого и конструктивного предложения юноши и потеряли дар речи на какое-то время. Немного опомнившись, один из них сказал:

– Но мы даже не знаем тебя, как мы можем верить твоему слову?

– Кроме него у меня ничего нет, хотя все же, есть еще кое-что, есть сильное желание стать свободным, и я единственный в этом поселке, кто знает, где растут самые крупные орехи, такие, вы сможете продать в два раза дороже, чем планировали. А обманывать Вас мне нет смысла, что я буду делать с этими орехами, мне нужна свобода!

Ответил не думая Эконтос.

Тут в разговор подключился второй торговец:

– Что ж, ты смышлёный малый и по твоим глазам я вижу, что ты не обманешь. Вот, возьми мешки в повозке и держи свою предоплату. Встречаемся здесь через неделю, я уверен, что ты сможешь и быстрее, нам срочно нужна первая партия орехов. Будешь хорошо работать, выкупишь всю свою семью. Договорились?

– Да, договорились.

Ответил Эконтос.

– Хорошо, через неделю в это же время ждем тебя здесь, не подведи нас!

Резюмировал беседу второй торговец.

Они пожали руки и разошлись.

Эконтос был в восторге, но он понимал, что для радости у него нет времени. Ему надо срочно купить клажу, веревку и шишкакол. Он забежал домой, быстро собрал в котомку все необходимые вещи, написал записку на столе, что уходит в лес на неделю и скоро жизнь всей его семьи круто изменится. Взял веревку отца и клажу матери, а взамен оставил им немного денег.

С оставшимися деньгами Эконтос побежал к кузнецу, чтобы тот усовершенствовал шишкакол, который он уже купил на рынке. Но кузнеца не было на месте, тут он впал в отчаяние, так как сильно хотел переделать шишкакол. В его голове была четкая картинка усовершенствования и он смог бы прилично сэкономить время при очистке шишек.

Но предаваться унынию не было времени, да и другого кузнеца в поселке тоже не было, а этот скорее всего уже напился, так как сегодня выходной, а в эти дни, он обычно только этим и занимается. Стоя у запертой двери кузницы, Эконтос попросил Бога помочь ему в этом деле и отправился в путь, несмотря на то, что уже начинало темнеть.

Он спланировал переночевать в лесу, чтобы завтра, не теряя времени, с рассвета, приступить к выполнению намеченного плана добычи своей свободы. Эконтос отправился в путь, только снова забежал на уже опустевший рынок, чтобы купить факел. До нужного места добираться пол дня, а стемнеет уже через пару часов.

Эконтос отправился в путь. В дороге он долго думал о будущем, строил планы, представлял, как обрадуются его родители, и как он наконец-то увидит улыбку на перекошенных от тяжелого труда их лицах.

Погрузившись в свои грезы, Эконтос пошел немного не в том направлении. Из своих размышлений он не выходил пока не споткнулся о камень, торчащий из земли. Ему пришлось немного осмотреться, было уже темно и почти ничего не видно. А местность была для него незнакома.

Дикий ужас охватил все его тело и парализовал. Эконтос, трясущимися руками, достал из своей клажи камни для розжига и стал ударять ими друг об друга, но делал он это неуклюже и задел камнем себе по пальцу. Он взвыл от боли и стал прижимать губами рану на пальце, в надежде, что так быстрее остановится кровь.

В это мгновение подул небольшой ветерок и все вокруг него зашелестело. И откуда-то из чащи леса стали доноситься еле слышные звуки, которые постепенно становились все громче и громче. И наконец он смог разобрать произнесенные шепотом слова, неизвестным ему голосом:

– Фааакел… Фааакел…

Эконтос послушно достал его из клажи и положил на землю и одним ловким ударом камень о камень добыл искру, попавшую на масленую часть факела. Вспыхнул огонь и осветил окружающую его обстановку. Это был совершенно другой лес, какие-то странные и непонятные деревья вокруг. Эконтос таких никогда не видел, несмотря на то, что пол жизни прожил в этом лесу.

Посидев так некоторое время, Эконтос стал внимательнее вглядываться в то, что его окружало. К тому времени стало абсолютно темно и было видно только то, что освещал огонь факела. Он увидел несколько камней рядом, на них выступали капельки воды и проявлялись какие-то белые светящиеся вкрапления. Рядом росли чудной формы грибы.

Эконтос стал поднимать свой взор выше, увидел траву и не закрывшие свои бутоны голубые цветы, листья папоротника и какую-то странную морду, во все глаза, смотрящую на него.

– Чтоооо!

Закричал Эконтос.

И одернувшись в сторону, рукою отбросил факел. Через секунду, он услышал шипение воды от затухающего в ней огня. Стало темно. Эконтос не понимал, где факел, но звук был точно откуда-то справа. Он сильно боялся и не шевелился, опасаясь, что морда неизвестного зверя схватит его сейчас. Он застыл в страхе и непонимании, что ему делать дальше.

– Я могу погибнуть сейчас, но, но я же обещал свои родным, что скоро все будет хорошо. Что скоро все изменится. А как же орехи? Как мне выбираться отсюда? Пока я дойду, пройдет еще один день, и я уже точно не успею, получается, что я обманул и что мое слово ничего не стоит!

– Зачем? Зачем я в это ввязался, жил бы как раньше. А теперь, теперь я не знаю, могу ли я пошевелиться. Я не слышал ни одного звука после того как потух мой факел. Получается зверь еще здесь, ничего не изменилось.

Сильное отчаяние стало одолевать Эконтоса от всех этих внутренних рассуждений с самим собой. Он почувствовал слабость в теле и руки стали обмякать, локти стали сгибаться, он повалился на землю и стал засыпать. И уже проваливаясь в сон, Эконтос почувствовал, что замерзает, стало холоднее.

Открыв глаза, он увидел выдыхаемый пар из своего носа, который освещала луна, появившаяся на небе, но прежде скрытая облаками. Ветер усиливался, вновь его окутал шелест листьев деревьев и вновь стали доноситься все приближающиеся звуки, и он услышал протяжное:

– Проснииись!

## Глава 2

Находка

Эконтос, набравшись смелости, сначала осмотрелся, потом оперившись руками о землю, начал вставать. Он посмотрел вперед, там, где видел морду зверя, была только лесная чаща, освещаемая белым светом луны.

Мордой он стал называть того странного зверя, которого он так сильно напугался. Периферическим зрением справа он заметил свой факел. Эконтос нагнулся, чтобы взять камни и пойти за факелом. Пока он складывал камни в клажу, появились тучи на небосклоне и закрыли собою луну.

Лес снова погрузился в кромешную тьму. Эконтос присел, и полусидя, пополз в сторону факела, озираясь по сторонам. Не смотря под руки, которыми он облокачивался на землю. Одной рукой он надавил на гриб и почти раздавил его, опомнившись, он резко одернул руку.

В это мгновение гриб начал светиться голубым в вперемешку с бирюзовым цветом. И рядом с ним, стал так же переливаться светом еще один гриб, а потом еще один и еще один, пока не стали святиться они все. Грибы заполнили собою полянку и освещали все вокруг. В центре полянки стоял небольшой деревянный домик. Эконтос был поражен красотой, возникшей перед его взором.

Он восхищался красотой переливов красок грибов, цветов, других растений и красотой нависших над ними деревьев круглой формы, как будто кто-то их специально подстриг. И этот кто-то скорее всего жил в этом доме. Эконтос решил подойти к нему поближе и посмотреть в окно, нет ли кого там.

Ему вновь стало страшно, он вспомнил про Морду, вдруг этот зверь снова появится! Как бы ему не было стыдно, что он может разбудить людей в это уже позднее время, но лучше укрыться внутри этого дома и сгореть от стыда, чем быть съеденным неизвестным ему зверем.

В окошках он ничего не увидел. Обошел дом вокруг. Была только одна дверь и два окна по бокам, больше окон не было. Это показалось ему странным. Он постучал в дверь и спросил:

– Простите, не пустите ли вы меня переночевать? Я сбился с пути и заблудился.

Эконтосу никто не ответил. Ногой он слегка стукнул по двери, и она стала открываться со скрипом. Он вошел в дом. Внутри все было просто, в прихожей скамейка справа и вешалка слева. Прямо перед ним предстала большая пустая комната. Эконтос вошел в нее и в глаза ему бросился ларь, находящийся в правом дальнем углу комнаты.

Эконтосу стало любопытно, что в нем. Он подошел, потянул за ручку и с трудом открыл дверцу. Пока тянул ее вверх, почувствовал сильный сквозняк по ногам, воздух втягивался в ларь как будто там был вакуум. Было очень темно и ничего не видно внутри. Но любопытство брало верх над страхом и Эконтос захотел, во чтобы то ни стало, спуститься вниз и посмотреть, что там.

Чувство предвкушения и восторга проникли в него и заставляли думать, как раздобыть свет. Он вспомнил про факел, который он оставил у поляны и решил вернуться за ним. Посмотрел в окно на поляну, там была все та же красота цветовых переливов голубого и бирюзового цвета, но уже заметно тусклее. Излучаемого света стало меньше и Эконтос решил, что надо быстрее добраться до факела пока эти чудные грибы совсем не потухли.

Он резко открыл дверь и приготовился бежать, одновременно поднимая глаза с пола вперед. Прямо перед ним, в нескольких сантиметрах от его лица оказалась та же Морда.

– Да, что же это!

Закричал Эконтос и резко захлопнул дверь перед мордой. Сел на пол и оперся спиной о дверь. Эконтос боялся, что зверь станет ломиться внутрь, поэтому он уперся ногами в дверь и так распластался на полу, чтобы дотянуться до скамейки.

Он тянулся к скамейке и краем среднего пальца подцепил ее ножку и стал подтягивать к себе. Но в этот момент по двери стал кто-то сильно стучать, дверь открываясь упиралась в его ступни. Эконтос резко дернул скамейку к себе и после еще одного удара по двери подпрыгнул вверх из положения лежа, прокинув скамейку между своих ног, ударил ею в дверь и сел сверху.

Удары по двери прекратились. Эконтос с опаской посмотрел в окошко, но зверя не увидел, а грибы уже почти совсем потускнели. И это его сильно разволновало. Стремление добраться до факела было больше чем страх перед зверем, бившемся в дверь несколько секунд назад.

Эконтос понимал, что медлить больше нельзя, собравшись с духом, он встал, взял в руки скамейку и решил ее использовать как оружие против зверя. Ногой он ударил по двери и та, ударившись об косяк, стала медленно и со скрипом возвращаться обратно, открываясь вовнутрь.

Эконтос слегка нагнулся в сторону и тщательно вглядывался в постепенно увеличивающийся просвет между дверью и косяком. Левой ногой он резко подцепил дверь и дернул ее вовнутрь.

Перед ним оказалась все та же красивая, но уже затухающая в своем свечении поляна. Эконтос решил не терять ни секунды и стремительно побежал в сторону факела. Через несколько мгновений он уже оказался у него со скамейкой в руках. Ему это показалось даже немного смешным, перехватившись, он взял в одну руку скамейку, а в другую факел и побежал обратно.

Уже подбегая к дому, он вспомнил как воздух втягивался в ларь.

– А вдруг факел будет тухнуть, и я так ничего и не увижу?

Подумал Эконтос.

Бросив факел на землю, одной рукой он стал рвать грибы и складывать их в карман. Они снова стали усиливать свое свечение. Подобрав факел, Эконтос забежал внутрь и быстро подпер дверь скамейкой, при этом другой ее конец упер в соседнею с дверью стену дома.

Он сел на пол и решил немного перевести дух. Достал из кармана грибы, они уже ярко светились и хорошо освещали все вокруг. Усталость резко накатила в тело Эконтоса, появилась резь в глазах, и они стали слипаться.

– Мне ни в коем случае нельзя сейчас спать.

Подумал он.

Взял грибы и полез с ними в ларь, аккуратно спускаясь по вертикальной металлической лестнице. Ноги почувствовали пол, Эконтос осмотрелся. Это было небольшое помещение с глиняным полом и бетонными стенами. Напротив, лестницы была большая металлическая дверь. Эконтос попробовал дернуть ее за ручку, но она не поддавалась.

Он почувствовал сквозняк засасывающий воздух внутрь этой двери. Осмотревшись, по боковым стенам он увидел полки под потолком. На одной из них заметил, небрежно свернутый, бумажный сверток. Эконтос взял его, развернул и увидел шишкакол, именно той конструкции, которую он хотел заказать у кузнеца. Он сильно обрадовался, ведь теперь, он все успеет сделать в срок, как и обещал торговцам.

– Только как теперь мне выбраться отсюда?

Подумал Эконтос.

Сорванные грибы затухали быстро и уже почти не светили. Эконтос посмотрел вверх, встал на лестницу и в это время, дверца ларя захлопнулась. Стало совсем темно. Эконтос закрыл глаза и стал медленно погружаться в сон, стоя прямо на ногах.

## Глава 3

Знакомство с камнем

Спустя какое-то время, сознание вновь вернулось к нему, он открыл глаза и увидел камни с капельками воды на них и белыми светящимися вкраплениями. Это было то самое место, где он споткнулся вчера вечером, было уже светло, время рассвета. Эконтос быстро полез в свою клажу в поисках найденного шишкакола, но не нашел его.

– Так и неужели это был сон, все было так реалистично. Так подожди, подожди, а домик то где?

Эконтос оглянулся по сторонам, увидел свой факел, подошел к нему и положил его в клажу. Тогда он решил, что может быть в доме снова найдет свое сокровище и по памяти побрел к нему. Вышел на ту самую полянку, там все было так же, только не было грибов. А маленький деревянный домик стоял на том же месте.

Он зашел в дом, открыл дверцу ларя и вглядывался куда пробивались лучи солнца сквозь тьму. Ларь оказался глубоким и его дна не было видно. Тогда Эконтос достал факел, зажег его и полез вниз. Но как только он спустился немного вглубь, поток воздуха загасил огонь факела. Тогда он бросил его наверх и решил на ощупь ориентироваться в темноте в поисках шишкакола.

Он медленно и осторожно спускался вниз, постепенно погружаясь в кромешную тьму и уменьшающимся просветом сверху. Спустившись вниз, Эконтос стал ощупывать стену. Добрался до полки и на ней нашел сверток. Сквозь бумагу, он на ощупь понял, что это, тот самый шишкакол.

Эконтос очень обрадовался, быстро положил его в карман и сразу же полез наверх, буквально прыгая по ступеням, опасаясь, что произойдет тоже самое, что и во вчерашнем сне. Дверца ларя закроется сверху, и он снова окажется запертым в подземелье.

Через несколько мгновений, Эконтос уже был наверху и с довольным лицом разглядывал шишкакол своей мечты. Он был несказанно рад своей находке, стал снова фантазировать о своем будущем, о том, как обрадует своих родителей и как быстро может измениться его жизнь полная рабского тяжелого труда.

– Так, стоп, я вчера уже пофантазировал и что со мной случилось?

Сказал он вслух.

И продолжил рассуждения:

– Но, если бы не эти фантазии, я бы не оказался тут, а если бы не этот сон, то я бы не нашел шишкакол. Но я бы уже сейчас собирал шишки! И из-за этих фантазий я потерял целый день!

– Но зато теперь, у меня есть усовершенствованный инструмент и я смогу сэкономить день, а может быть даже два, за счет ускоренной чистки шишек.

В голове селилось утверждение, что фантазировать это плохо.

– Но все же сейчас то, дела обстоят даже лучше, чем были, значит фантазировать это хорошо. Нооо, наверное, нельзя проваливаться в фантазии на слишком долго!

Такой вывод сделал Эконтос.

Он аккуратно завернул шишкакол в бумагу, и надежно запрятал его в клаже. Эконтос взял свой факел и пошел намеченным маршрутом, ориентируясь на сопки гор вдали. По пути он пару раз останавливался на привал, подкреплялся запасенным провиантом и к вечеру уже добрался к запланированному месту сбора орехов.

Пока было еще светло, он разбил небольшой лагерь. Смастерил шалаш для ночлега, подготовил площадку для чистки шишек и настил для просушки кедровых орехов. По центру лагеря развел костер, так как было уже темно и холодало. Достал из своей клажи камень со светящимися белыми вкраплениями и стал им любоваться.

Уходя с утренней полянки, ему хотелось отблагодарить это место за его находку. И он так решил, что сохранить память о нем, это лучшее, что он может сделать. А в этом камне он видел что-то магическое и таинственное. Он думал, что этот камень послужит ему как амулет в дальнейшем.

Да и сам по себе он был необыкновенный. Светящиеся кристаллы в нем красиво переливались и Эконтос уже почти час просто разглядывал этот камень под треск костра и успокаивающий шум леса. Усталость брала свое, понимая это, он заполз в шалаш, свернулся клубочком, крепко сжал камень и заснул.

Эконтос открыл глаза, было уже светло, наступающий день встречал рассвет. Но обстановка вокруг не та, он снова очутился на поляне.

– Так и как я здесь смог оказаться?

Задал он себе вопрос.

Эконтос встал, осмотрелся, он был у края поляны, а рядом был тот самый домик, где он раздобыл себе шишкакол. Все было так же на поляне, как и вчера утром, только с собой у него ничего не было, в чем заснул, в том и проснулся.

– И что делать?

Завопил он вслух.

Делать больше нечего, надо возвращаться в лагерь, и он пошел тем же путем, что шел вчера. Его это сильно раздосадовало, он остановился и начал что есть мочи пинать землю. Пока пинал, выкопал неглубокую ямку и последним ударом он уперся во что-то твердое в ней и завопил от боли, прыгая на одной ноге.

Немного отойдя от боли, он принялся обеими руками раскапывать землю и достал небольшой сундучок. Эконтос быстро отряхнул его от земли и попытался открыть. Но крышка не поддавалась.

– Тааак, а где же мне взять ключ?

Подумал он.

И посмотрел на дом. Взяв сундучок под руки, он быстро забежал в дом и стал рыскать по комнатам, в которые он еще не заходил в прошлый раз. Но комнаты были пустыми, он сел на пол и стал думать, что ему делать дальше.

– Ларь!

Воскликнул Эконтос.

– Я еще там не смотрел.

Он быстро подбежал к нему, открыл дверцу и полез вниз, несмотря на то, что там было темно.

– Я уже был здесь несколько раз, чего мне бояться?

Подумал он.

Внизу, на ощупь, Эконтос стал рыскать в поисках ключа. Обшарил полки, под лестницей, весь пол и добрался до двери. В полу перед дверью он нащупал небольшое углубление, куда могли пролезть только его пальцы. Пошарив там, он что-то нащупал и двумя пальцами попытался подцепить это. Но не смог, а на ощупь это был ключ.

Тогда он решил попробовать левой рукой, пальцы на ней были менее толстые и это дало им больше пространства для манипуляций с ключом. Вторая попытка увенчалась успехом. Эконтос сильно обрадовался и закричал:

– Урааа!

Держа ключ в руке, он полез наверх, где оставил сундучок. Добравшись до него, он трясущимися руками с нетерпением, вставил ключ в замок. Щелчок, и крышка открылась. Сундучок внутри был обит красным бархатом, а в нем лежала записка.

Эконтос достал ее и развернул. В ней было написано:

– Собирай свои орехи и возвращайся!

Эконтос опешил, он явно не того ждал от этой находки.

– И как же теперь мне вернуться в лагерь, если я снова оказался здесь?

Он вспомнил финал своего прошлого сна, где дверца ларя закрылась, он закрыл глаза, а проснулся уже снаружи.

– Это явно заколдованное место и здесь это может сработать.

Подумал Эконтос.

Он полез вниз и закрыл за собой дверцу, спустился и сел на пол, закрыл глаза и быстро уснул. Проснувшись, Эконтос увидел, что находится в лагере и это было утро, но в его голове засвербел вопрос.

– Какой сегодня день и как долго я уже тут?

## Глава 4

Высокий полет

Эконтос решил не терять времени, быстро осмотрелся в лагере, проверил все ли на месте, собрал все необходимое и полез за шишками. Добравшись почти до самой верхушки кедра, руками он обхватил ствол, а ногами бил по основаниям веток. Какие-то ветки отламывались, а какие-то нет, но с них сыпались шишки на землю.

Обработав несколько деревьев таким образом, уже к обеду, набралась приличная куча веток и шишек под ними. Эконтос приступил к сортировке. Ветки без хвои он складывал в отдельную кучу, их он заготавливал для костра. Ветки с хвоей складывал в другую для утепления шалаша. В третьей куче набирались шишки, которые он складывал в мешки.

Набрав все десять мешков, Эконтос отправился к речке, благо она протекала рядом, метрах в двухстах от его лагеря. Там на берегу, он шишкоколом раскалывал шишку и бросал полученную массу в заранее подготовленное запрудье, на дне которого располагался мешок.

Шелуха всплывала на поверхность и уносилась течением, а орех тонул и скапливался на дне. После того, как набирался необходимый объем, Эконтос вытаскивал мешок и нес его в лагерь для просушки орехов.

К темну он подготовил порядка пятнадцати килограмм орехов. Это была его дневная норма, но он переживал, что находится здесь уже несколько дней. Так как реалистичные сны было трудно отличить от реальности. И были ли это сны?

Эконтос весь день ничего не ел. Подкрепившись запасенным провиантом и орехами, он почувствовал резко подкатившую слабость, тогда он быстро разложил все по своим местам, залез в шалаш и уснул. Эконтос спал мертвым сном. С утра он проснулся еще чуть светало, слегка перекусив, без промедлений, тут же приступил к делу.

На одном из кедров, Эконтос забрался слишком близко к верхушке и когда сбивал ветки, почувствовал, как его тянет вниз, он думал это ветер и его вернет обратно, но движение неумолимо продолжалось. Затрещал ствол дерева, и он с грохотом полетел вниз, почти с пятнадцатиметровой высоты.

Эконтос крепко охватился руками за ствол, а ствол в свою очередь, отпружинил ветками от земли, смягчив удар. Эконтос очутившись на земле произнес:

– А ведь мог и погибнуть!

Но как ни в чем небывало продолжил свой труд и к вечеру этого дня, собрал уже почти двадцать килограмм, что превышало его дневную норму и это его сильно радовало. Тело уже привыкло к нагрузке и не хотелось спать. Он достал свой камень и стал любоваться им.

Просидев так несколько минут, в его глазах стало темнеть и вместо игры переливов камня, он уже смотрел на игру языков пламени от костра, перед которым он стоял. Эконтос повернул голову вправо и увидел себя, сидящего возле шалаша и рассматривающего камень. Рассматривающий камень повернул голову в сторону Эконтоса и посмотрел на него.

Он испытал животный страх в этот момент, отскочил назад и упал на спину, сильно зажмурив глаза от боли. Когда он их снова открыл, то увидел перед собой тот же камень, на который смотрел несколько мгновений назад.

Он снова испугался и бросил камень в сторону.

– Что за чертовщина?

Закричал он громко вслух.

Эконтос стал ходить из стороны в сторону и обдумывать случившееся.

– Что за странный камень? Он действительно обладает мистической силой! Мне сейчас очень страшно и не понятно, что происходит. Но меня тянет к этому камню. Мне кажется я могу его использовать. Но как? И для чего?

– Тааак… давай по порядку. Этот камень я увидел впервые, оказавшись в том странном месте, с тем странным домом, да еще и та Морда не раз преследовала меня. Но в результате у меня появился шишкакол, и я прилично экономлю время в обработке шишек.

И тут Эконтоса осенило, но это не было приятной догадкой. А скорее пониманием упущения.

– Как, я эти сто килограмм доставлю до поселка? Я смогу нести на себе не больше тридцати килограмм и мне придется чаще делать привалы. Понадобится три, а может и четыре вылазки, чтобы все окончательно перенести. И на это у меня уйдет минимум два дня. Это при условии, что буду двигаться еще и ночью.

Эконтосу стало плохо, он побледнел и сел на землю. Он понимал, что уже не успеет.

– Но почему я не продумал доставку, мне надо было взять коня. Я бы быстрее сюда добрался и доставил бы все разом.

Тут луч надежды пробился сквозь черноту размышлений Эконтоса.

– Я же могу взять собой небольшую часть орехов на обратном пути в поселок, а там, взять коня и вернуться обратно. Тогда я управлюсь за день. Но сейчас мне надо ускориться в сборе и выиграть еще день.

– Хорошо, что я об этом подумал, так работал бы не спеша и не знал о грядущей проблеме. Теперь я знаю, что делать дальше. И не случись этой истории с камнем, я навряд ли бы об этом подумал.

Эконтос испытал большое чувство благодарности к камню. Он подошел к нему, аккуратно отряхнул от пыли и протер рукавом. Сел возле шалаша и стал снова разглядывать его. Камень действовал усыпляюще на Эконтоса, он стал проваливаться в сон, сидя с камнем в руках. Его глаза сомкнулись, и он перенесся в страну грез.

Эконтос почувствовал себя летящим над лесом, где располагался его лагерь. Перед его взором простирались огромные просторы, он видел, как ветер завораживающе шевелит ветки деревьев, их волнообразное движение, прямо как тогда в детстве, когда он взбирался на самые верхушки и любовался этой красотой.

Пролетая над лесом, он видел все в мельчайших деталях, несмотря на то, что был довольно высоко. Он даже подумал об этом:

– Почему такое возможно?

Его внимание отвлек резкий взмах крыльев по бокам на порыве ветра. И чему он еще больше был удивлен, что он ощущал эти крылья. И в одно мгновение, Эконтос почувствовал все свое тело сразу и это не было телом человека.

Он был птицей, он был орлом. Неописуемый восторг он испытал в этот момент.

– Господи, надо же, я орел!

И он тут же метнулся вниз, совершая резкие воздушные маневры. Он хотел испытать возможности своего нового тела. В этот момент он решил сделать крутое пике, что есть мочи, он стал махать крыльями и набирать высоту.

Взлетев уже достаточно высоко, быстро поджал крылья и лапы в себя и сгруппировался для стремительного полета вниз. Эконтос очень быстро набирал скорость, что его сильно будоражило, но не знал, когда стоит раскрыть крылья.

Он инстинктивно чувствовал, что тело само все сделает в нужный момент. И вот, деревья уже совсем близко. Резкий взмах крыльев, от которого почувствовалась огромная прижимная сила над воздухом, уплотнившимся под ним.

Эконтос направил крылья вверх, практически полностью останавливая снижение, пока оно не превратилось в медленный взлет, и он не оказался парящим в встречном потоке воздуха. Почувствовав приятное расслабление на некоторое мгновение, он испытал чувство невесомости. Эконтос завис в этом потоке на некоторое время, ощущая восторг и блаженство.

Разглядывая лес под ним, заметил знакомые округлые очертания полянки и домика по середине. Не задумываясь, он снизился и полетел туда. Приближаясь, он взмахнул крыльями для торможения и лапами ухватился за огромную засохшую ветку на верхушке дерева.

Ему было интересно понаблюдать сверху за этой местностью. Спустя несколько минут, он увидел, как шевелятся ветки внизу в чаще леса на крае полянки. И оттуда вышла Морда, да, именно та морда, которая преследовала его.

Она была похожа на кошачью, но с огромными глазами и огромными клыками, доходящими почти до ушей загнутыми назад. И сейчас он видел, как будто эта морда слегка улыбается, так смотрелась ее пасть. На голове была огромная грива как у льва, только в несколько раз объемнее и пушистее.

Дальше показалось ее тело, оно было очень худым и за ним последовал тонкий хвост. Ее лапы, ступающие на землю, были тоже огромны. Шкура была располосована рисунком как у тигра.

Морда уже не казалась Эконтосу таким страшным зверем как прежде. Она была какой-то нелепой и смешной. Этот зверь, продолжим, как и прежде называть его Мордой, двигался к центру поляны. Возле дома он улегся на спину и стал тереться ею об землю, как это обычно делают кошки.

Потом Морда встала, отряхнула шкуру, как собака и направилась к дому. Лапами она уперлась в дверь и толкнула ее. Зашла в дом, а дверь стала медленно и со скрипом закрываться за ним. Эконтосу было очень любопытно, что Морда делает в доме. Он быстро рассчитал, на какую ветку ему лучше сесть, чтобы увидеть через окошко происходящее в доме.

Он стремительно сорвался вниз и сел именно на ту самую ветку. Эконтос увидел, как Морда открывает лапой дверь ларца и лезет вниз. И вдруг он услышал, доносящийся из дали голос и расслышал протяжное:

– Проснииись…

Он открыл глаза, обнаружил себя лежавшим у палатки с камнем в руках, а солнце было уже в зените.

## Глава 5

Мышиные бега

Эконтос продолжал лежать дальше, на него вдруг резко накатила апатия и безразличие к поставленной цели. Лучи солнца выглядывали из-за кроны деревьев и сначала освещали только половину его левой щеки.

Постепенно все его тело стали согревать лучи солнца, Эконтос чувствовал, как его тело все больше и больше расслаблялось, и постепенно наполнялось приятным теплом.

В этот момент в голове промелькнула мысль, что было бы неплохо наловить рыбы в реке и разнообразить свой скудный рацион жареной рыбой. Эконтос очутился на берегу реки с самодельной удочкой.

Солнце было спрятано за облаками, а половину реки покрыл густой туман. Водная гладь была абсолютно безмятежной и как зеркало отражало все что было над ней.

Эконтос смотрел в отражение, разглядывая его отдельные детали. Деревья, небо, берег и его внимание привлек он сам. Он никогда еще сам себя так не интересовал, он очень внимательно разглядывал каждую деталь своего силуэта и стал смотреть в глаза своему отражению.

Ему захотелось подойти ближе, он был уже на самом краю берега, сел на корточки и продолжал внимательно смотреть в отражение своих глаз на водной глади.

Непреодолимое желание прикоснуться к этому отражению одолело его, и он потянул руку, указательный палец направил в отражение своего лба. Эконтос медленно и очень аккуратно тянулся, пока палец не коснулся воды и от этого прикосновения стали медленно расходиться круги воды.

Вдруг он увидел самого себя, только уже сверху и почувствовал палец на своем лбу. Он начал вставать из воды и снова оказался тем, кто был над ней и видел, как тот поднимался из воды.

Эконтос от страха отпрыгнул назад, и снова обнаружил себя лежащим у шалаша с камнем в руках. Он посмотрел на солнце, оно уже начинало прятаться за верхушками деревьев у дальних сопок гор.

Эконтос понял, что время уже около пяти. Он резко встал, осмотрелся, все было на своих местах. Он чувствовал, как крепко сжимает камень в своих руках и стал наполняться ненавистью к нему.

– Я потерял целый день из-за тебя!

Крикнул он громко и раздосадовано стал топать ногами.

– Мне надо было ускориться и делать больше, а вместо этого, я просто весь день проспал, я ненавижу тебя!

Закричал он во все горло и швырнул камень далеко в глубокую чащу леса. Крупные слезы образовались в уголках его глаз и скатывались по его пыльной щеке, он сел на землю и стал рыдать.

– Что мне делать?

Стал он спрашивать сам себя.

– Я уже точно не успею, даже, если буду работать круглые сутки.

В животе Эконтоса сильно зажурчало, он весь день ничего не ел.

– Я понимаю, что я уже ничего не смогу предпринять, чтобы исправить положение, тогда я буду делать просто то, что должен. Закончу свое дело в тот срок, в который у меня получится, а дальше уже не мне решать. Все равно, как бы я не планировал, все получается как-то по-другому. И не сказать, что всегда хуже. Когда думаю, что все идет плохо, получается наоборот лучше.

– Может быть и сегодняшняя потеря дня к лучшему. Ведь вчера я чуть не погиб и сегодня могло бы случиться непоправимое, а мой сон уберег меня от этого. И камень тут совершенно ни при чем. Я же знаю, что он мистический и когда он у меня в руках мне снятся странные, но очень реалистичные сны.

– С ним надо быть осторожнее, если мне надо работать, то лучше убрать его в сторону. Сейчас уже вечер и сегодня я не успею сделать что-то для сбора орехов, но я могу наловить рыбы и заготовить еды на несколько дней.

Эконтос отправился в лесную чащу за поисками камня. Он нашел его быстро, протер и аккуратно спрятал в шалаше. Потом смастерил самодельную удочку, пошел к реке, соорудил из камней запрудье и туда отпускал пойманную рыбу.

Клев был хороший, поэтому он довольно быстро наловил много рыбы. Пойманную рыбу он сложил в мешок и вернулся в лагерь. Решив, что половину улова зажарит на костре, а вторую высушит.

Эконтос натянул веревку между деревьями и стал вешать рыбу. После, он развел костер и из веток соорудил вертел для обжарки и приступил к приятному процессу приготовления пищи.

Его лагерь наполнился особой атмосферой уюта и спокойствия в сладком аромате жареной рыбы. Эконтос наконец-то сегодня поел, он был очень голоден и долго ожидал пока закончит все дела, прежде чем приступить к ужину. В лесу трещали сверчки, небо было чистое и на нем было видно много звезд.

Звездное небо всегда завораживало Эконтоса, в детстве он мог часами его разглядывать, лежа на спине, сложив под голову руки. В этот раз он так и сделал, разложил настил рядом с шалашом, улегся поудобнее и стал любоваться звездами.

Но в голове у него крутился вопрос:

– Что делала Морда в доме, зачем она спустилась в ларь?

Эконтос решил, что возьмет в руки камень и пожелает стать орлом во сне, чтобы провести дальше свое расследование. Он забрался в шалаш, взял в руки камень и с таким намерением стал засыпать.

Заснул он довольно быстро и очнулся на той же ветке орлом в тот самый момент, когда Морда спускалась в ларь. Он стал ждать, что будет дальше, но ничего не происходило.

Тогда он решил, что ему лучше проснуться, убрать подальше камень и заснуть обычным сном, так как с самого раннего утра ему предстоит большой объем работы.

Эконтос взмахнул крыльями и стал взлетать над поляной, но в этот момент на поляне резко потемнело и появилось сияние волшебных грибов. А над домом высились лучи цвета радуги, только они были расположены веером и направлялись в небо, постепенно вырастая ввысь.

Лучи стали быстрее приближаться к Эконтосу, тогда он почувствовал опасность от них и решил скорее улететь прочь, но не успел. Они настигли его, и Эконтос испытал довольно странные ощущения в теле. Они были очень приятными, он почувствовал слабость и уже не мог с прежней силой взмахивать крыльями и постепенно стал снижаться, отчаянно пытаясь делать взмахи, чтобы не удариться о землю слишком сильно.

Перед самой землей, его резко закрутило и закружило в воздухе, и он очутился очень низко под травой. Трава и грибы были огромными для него.

– Что со мной стало?

Подумал он.

Эконтос посмотрел вниз и увидел маленькие мышиные лапки.

– Господи, я стал мышью!

Он почувствовал тяжесть своих усов, свой хвост и лапы, и как будто немножко сгорбленное положение своего тела. Тогда он вспомнил, что думал о том, как он в теле орла заберется в ларь.

– Поэтому меня и превратило в мышь, для того, чтобы я мог забраться в ларь.

Дошло до Эконтоса.

Он направился к дому. Вокруг все казалось ему огромным, подножья волшебных грибов были как огромные столбы, трава казалась ему деревьями, а поверхность земли он разглядел во многих разнообразных структурах, которых прежде он никогда не видел.

Пробираясь в траве сквозь неровности земляного покрова, Эконтос все ближе и ближе приближался к дому. И в этот момент он инстинктивно почувствовал опасность. Прямо перед собой он увидел огромную змею, которая уже неслась навстречу ему с раскрытой пастью. Эконтос резко прыгнул в сторону и успел увернуться.

Что есть силы он побежал к дому, змея ползла за ним. Эконтос увидел маленькую щель в стене дома и прыгнул в нее, спасаясь от змеи. Пробравшись внутрь, он затаился на несколько мгновений и слышал, как с сумасшедшим ритмом бьется его сердце.

Эконтос стал пробираться внутрь по старым прогрызенным мышиным ходам в стене и оказался внутри дома. Он быстро прошмыгнул к ларю и через небольшую щелку пролез внутрь. Оказавшись внутри, он взобрался на лестницу и по ней спустился вниз. Эконтос был поражен своей ловкостью и цепкостью своих лапок.

Оказавшись у двери, он стал искать проход, облазил ее вдоль и поперек, но так его и не нашел. Тогда он залез на полку у боковой стены и стал рыскать по ней, в надежде, что найдет что-нибудь, что поможет ему попасть за металлическую дверь.

На этой полке он ничего не обнаружил и быстро перелез на другую. На второй полке он нашел что-то круглое и гладкое. И тогда он вспомнил, что в прошлый раз, в выемке под дверью, пальцами нащупывал округлое углубление.

– И может быть этот шарик станет ключом для открытия этой двери?

Эконтос покатил его, скинул с полки вниз и быстро слез на пол, он сразу же нашел шарик, который покатил в выемку. Затолкав его туда, Эконтос залез в выемки и стал толкать шарик в специальное отверстие. И вот он ощутил, как шарик провалился вниз и услышал звук, как он куда-то катится.

Раздался щелчок, Эконтос испугался, что его сейчас раздавит и выпрыгнул из выемки и отбежал подальше от двери. Стали раздаваться какие-то металлические стуки и щелчки. После, Эконтос услышал звук открывающегося засова и ощутил усиливающийся сквозняк по полу.

– Урааа, наконец-то я открыл ее!

Воскликнул Эконтос и побежал к двери.

Но в эту же секунду все сильно затряслось и зашумело, рядом с ним стали падать камни и поднялась пыль. Вдруг он почувствовал, что что-то сверху летит на него, посмотрел наверх и увидел над собой большой камень.

Он хотел одёрнуться в сторону, но не успел, камень упал прямо на него и раздавил.

Все затихло, собою все заполнила абсолютная темнота. Эконтос как-то осознавал себя в этой темноте, хоть и не чувствовал своего тела. Он понимал, что он есть, он помнил, что его только что раздавил камень и помнил свою главную цель с орехами. Но ничего не происходило, Эконтос застыл в этом абсолютно темном и тихом пространстве и больше ничего, полнейшая пустота.

Были только его мысли. Он подумал, что в чем-то ошибся и решил понаблюдать за собой, когда был мышью. Перед ним появилась картина, того, что он видел, как убегал от змеи, пробрался в ларь и нашел шарик, здесь он остановил дальнейшую смену кадров и заметил, что рядом с шариком был еще один. Эконтос стал рассуждать:

– Может быть я взял не тот шарик или их надо было два катить?

Картинка исчезла, он снова остался в полной темноте и тишине.

– Мне срочно надо вернуться в лагерь!

Эконтос представил свой шалаш и обстановку рядом, перед ним появилась картинка, он почувствовал, как его затягивает в это изображение. Открыл глаза и очутился снова у себя в лагере.

## Глава 6

Спасение Эконтоса

Это было раннее солнечное утро, пели птицы, а на траве была роса. Эконтос встал, убрал камень в шалаш. Он почувствовал, что его тело затекло и ему трудно двигаться, он слишком долго лежал. Тогда решил немного размяться, чтобы привести себя в форму. У него уже было припасено несколько упражнений для таких случаев.

Этим упражнениям научил его, приезжавший несколько лет назад сельский доктор. В то время, Эконтос лежал прикованный к кровати. В одной из своих вылазок в лес, он пытался перепрыгнуть с дерева на дерево, ухватившись за ветку, она обломилась, и он полетел вниз, пытаясь ухватиться за другие, но все они тоже ломались и в кровь царапали его руки.

Он упал прямо на спину и ощутил сильную боль. Эконтос попытался встать, но не смог и пролежал так почти сутки. Позже, он, превозмогая сильную боль все-таки смог доковылять до поселка.

Мама, увидев его сильно разрыдалась, она затащила его в дом, уложила на кровать и принялась быстро обрабатывать его неглубокие раны на коже, смывая кровоподтёки.

Так и пролежал два дня, его родители, братья и сестры, уже думали, что он не выживет. В это время, в поселок проездом заехал сельский доктор. Прознав это, мать Эконтоса выяснила в каком доме он живет, собрала все ценности в доме и побежала к нему.

Она постучала в дверь, ей открыл высокий солидный мужчина, в деловом костюме тех лет, его лицо украшали усы. Одной рукой он опирался на трость, а на безымянном пальце красиво блистал перстень с большим драгоценным камнем.

Обезумевшая от горя женщина упала перед ним на колени и бросив к его ногам, все имеющиеся у ее семьи ценности, которые она прежде собрала в своем доме, стала рыдать и целовать его обувь, умоляя помочь ей спасти ее сына.

– Что Вы, что Вы сударыня, не стоит.

Мужчина сразу же поднял ее с колен, а та, кинулась ему на плечо и стала рыдать еще больше, при этом всхлипывая. Мужчина, полу приобнял рыдающую женщину и стал очень аккуратно гладить ее по голове и повторять:

– Ну что Вы, что Вы, будет Вам, я помогу.

Простояв так несколько минут, женщина немного пришла в себя и отступилась от него.

– Эдмонд Иннокентьевич Саровский, сельский доктор, к Вашим услугам. Произнес он улыбаясь.

– Сефира.

Произнесла очень тихо женщина.

– Так, давайте сразу к проблеме, что у Вас случилось? Хотя нет, знаете, Вы лучше отведите меня к больному, а пока подождите меня тут пожалуйста, я выйду к Вам через минуту.

– Хорошо, конечно, жду Вас.

Ответила женщина.

Доктор зашел в дом, быстро собрал все необходимое и вышел на улицу. Сефира принялась тут же благодарить доктора, за то, что согласился ей помочь.

– Вы святой человек, даже не взяли оплату вперед, другие доктора всегда берут оплату вперед.

– Не стоит благодарить меня сударыня, будет Вам, не торопитесь, я еще не видел пациента, а что до денег, я вижу жизнь Вас не балует и Вам нужнее. Что до меня, то я не в нужде, Бог миловал, помогаю людям и достаток у меня есть. И с Вас не возьму ни копейки, если будете настаивать позже, то лечения никакого не будет, а лучше сразу давайте остановимся здесь и разойдемся. Вы меня поняли Сефира?

–Да.


Тихо и безропотно ответила женщина.

– Вот и хорошо! Доктор снова стал улыбаться.

– А вот мы и пришли! Сефира указала на деревянный обветшалый дом, во дворе которого резвилась детвора.

– Это все Ваши дети?

Спросил доктор

– Да.

Ответила Сефира.

–Да уж, вы мать героиня, столько детей! А у меня вот ни одного.

Они зашли в дом, подошли к кровати. Сефира подставила стул рядом с кроватью и на него тут же сел доктор. Он стал рыться в своем саквояже и Сефира смекнула, что нужен еще один стул. Она быстро подставила второй рядом. Доктор, не глядя, поставил на него свой саквояж и неспешно, но очень внимательно стал осматривать мальчика. Так прошло несколько минут в тишине.

Сефире стало как-то неловко, но она боялась даже пошевелиться, только чтобы не помешать доктору.

– Тааак и что у Вас случилось?

– Говорит упал на спину с дерева, потом не мог встать, пролежал так целый день и так еле доковылял до дома, а я тут его и встретила.

– Мне надо осмотреть его спину.

Сефира подошла к кровати и стала тормошить мальчишку.

– Эконтос, мальчик мой, проснись пожалуйста, пришел доктор тебя осмотреть, надо повернуться на живот.

Эконтос застонал от боли и медленно стал переворачиваться.

– Поднимите рубаху пожалуйста.

Сефира быстро подняла ее до плечей. Эдмонд стал очень аккуратно ощупывать красные припухлости на его спине.

– Болит?

Спросил громко доктор.

Да!

Так же громко, ответил Эконтос.

– Что же, мне нравится твой настрой мальчуган, это уже половина успеха в нашем деле.

Он достал из своего саквояжа несколько банок и маленькие золотистые тарелочку и ложечку. Эдмонд по чуть-чуть отсыпал из каждой банки на тарелочку и попросил Сефиру принести стакан воды.

Ложечкой он аккуратно черпал воду из стакана и добавлял в смесь на тарелочке. И бормотал вслух еле слышно:

– Пяяять, шееесть, сееемь, вооосемь, ммм, тааак, достаточно.

Перемешал полученную смесь, она получилась вязкой. Пальцами стал ее собирать и очень аккуратно втирать в области покраснений на спине, пока полностью ее не израсходовал.

Тарелочку и ложечку он протянул Сефире и сказал:

– Тщательно вымыть и вытереть насухо.

Сефира тут же кинулась исполнять. Доктор медленно и неспешно вытер руки тряпкой и так же медленно стал складывать банки в свой саквояж и не глядя протянул руки, в которые, уже подоспевшая Сефира, вложила уже все вымытое.

– Так, так, так, так, тааак.

Бормотал доктор еле слышно себе под нос.

– Что же решено, так и сделаем!

Произнес он уже громко.

– Сейчас ему станет лучше, и он проспит один, а может и даже два дня. А я тут пока задержусь, мне как раз нужно было время на написание своих мемуаров, и вот сейчас, я думаю это время пришло.

– Как же мне Вас отблагодарить доктор? Что мне для Вас сделать?

– Для меня ничего не надо делать, это мое призвание, и я не жду благодарности. Если я оказался здесь и этому мальчугану нужен мой присмотр, значит не просто так нас свела судьба, тем более, мне есть чем занять себя в эти дни. Для меня это даже к лучшему.

– Я долго откладывал написание своих мемуаров и ждал походящего момента и вот он настал. Поэтому это мне Вас благодарить нужно, что помогли решиться приступить к делу и теперь я наконец-то воплощу его в жизнь. Что касается мальчика, Вы можете мне оказать помощь в уходе за ним?

– Конечно, конечно, доктор, все, что скажете, то и буду делать, я же его мать!

– Что же прекрасно сударыня, тогда покажите мне пожалуйста, где у Вас растет чертополох?

– Да здесь рядом, десять минут ходу, я покажу Вам.

– Так, велите домашним вести себя тихо и не будить мальчонку, а я пока отправлюсь к себе, завтра в обед ждите меня, отправимся с Вами собирать травы, а он пусть крепко спит. Оберегайте его сон, как зеница око, пожалуйста.

– Хорошо, я все сделаю доктор.

– Ну вот и замечательно, с Вашего позволения извольте откланяться сударыня, мне по своим делам.

– До свидания доктор.

Робко произнесла Сефира.

Эдмонд встал со стула и молча направился к выходу.

## Глава 7

История Эдмонда

Эдмонд Иннокентьевич Саровский был известным врачевателем, свою деятельность он начал во время отечественной войны начала века. К своим двадцати пяти годам он был уже доктором и был призван служить в лазарете и лечить раненных с поля боя.

В своей практике с чем он только не сталкивался, он был врачом широкой квалификации, работал с ампутациями, в области хирургии, лечил дизентерию. Написал свод санитарных правил для ее профилактики.

Эдмонд Иннокентьевич был очень проницательным человеком, полагаясь на свое чутье, он безошибочно выявлял симулянтов среди солдат в лазарете. Интуиция и наитие были его опорой во врачебной деятельности. Но бывало он все-таки совершал ошибки и по его вине гибли люди.

Эдмонд сильно переживал такие происшествия и надолго закрывался у себя в полном одиночестве на несколько дней, тем самым нарушая прямой приказ его командования о бесперебойном обслуживании раненых.

Уходя в свое одиночество, Эдмонд, всегда оставлял инструкции своим подчиненным и даже в его длительное отсутствие, младший медицинский персонал полностью справлялся с возложенными обязанностями на их отделение. В связи с этим, командование относилось снисходительно к таким приступам одиночества Эдмонда.

Выходя из затворничества, он выглядел обновленным и посвежевшим. С собой у него всегда был огромный список нововведений по врачебной деятельности. Среди подчиненных он пользовался большим уважением и непререкаемым подчинением. Он был мудрым и заботливым руководителем с высоким чувством справедливости. Каждый его подчиненный знал, что мелочей в работе не существует.

– Важно все! Все, что вы делаете, как делаете, чем и главное для чего!

Эти фразы он повторял почти каждый день своим новым людям. В коллективе было принято распределять наставничество среди стареньких для вновь поступивших новеньких.

За каждого вновь прибывшего отвечал его наставник и все его промахи, были ошибками его наставника, за которые он нес ответственность. Поэтому в отделение Саровского было не так просто попасть. Оно считалось элитой полевой медицины того времени.

Лишь один человек из десяти уже отобранных конкурсантов, по статистике, становился новым работником этого отделения.

Эдмонд Иннокентьевич был человеком непростой судьбы. Его родители ушли рано и с семи лет он рос в детском доме интернате. Но к этому возрасту его родители успели воспитать в своем отпрыске высокие идеалы личности, приверженность к добру и справедливости, тягу к знаниям и смелость перед испытаниями.

Они погибли при загадочных обстоятельствах в кораблекрушении. Сразу после их смерти, управляющий семьи Эдмонда взял его под опеку, но скончался от неизвестной хвори, не прошло и двух месяцев.

Именно отсюда и пошло стремление Эдмонда к медицине и поиску новых врачевательных методов. Жизнь в интернате была тяжелой, пришлось пройти много испытаний, чтобы заслужить неприкосновенность своего авторитета среди сверстников.

Эдмонд отличался врожденными лидерскими способностями, умел за короткое время организовать группу и решить поставленные задачи.

Когда ему было десять лет в интернате случился сильный пожар. Дети сломя голову вылетали из здания и разбегались кто куда. В двух комнатах оставались запертыми их товарищи, но персонал не отличался особой отвагой и спасался бегством.

Видя это, юный Эдмонд взял на себя ответственность за спасение запертых ребят. Выбегающих он останавливал и за секунды убеждал в необходимости вернуться обратно, давал четкие инструкции.

Ребята срывали халаты и любую одежду с убегающего персонала, другие плотно обвязывались этим полностью с ног до головы. Они, вооружившись вилами, топорами и лопатами ринулись обратно в пылающее здание. Первым конечно был Эдмонд.

Главный вход вестибюля был в огне, а лестница на второй этаж уже прогорела и обвалилась. Эдмонд скомандовал ребятам быстро соорудить пирамиду из самих себя.

Трое встали на четвереньки, на них залезли двое и сделали тоже самое, на этих двух залез еще один, а за ним уже вскарабкивался Эдмонд. Встав на третью ступень пирамиды, он лопатой уцепился за горящие перилла и подтянулся к ним.

Его руки обжигались сквозь ткань, но несмотря на это, он крепко держался за огненные перилла. Сделав рывок, он вскочил и пролез сквозь нее. С лопатой в руках он побежал к комнатам. Эдмонд быстро их нашел и лопатой сбил навесной замок с горящей двери.

В комнате, а она была глухая без окон, его ждали пять перепуганных мальчишек. Он скомандовал им бежать к фойе, и прыгать оттуда вниз, где их будут ловить ребята, ждущие их в вестибюле.

Сам Эдмонд направился дальше, выбив проходную дверь во вторую комнату, он встретил одного, тот сильно кашлял, все было в белом едком дыму.

– Еще кто-нибудь есть?

Громко спросил Эдмонд.

Мальчик указал на кровать, а под ней лежали двое, на вид пятилетних ребят. Только он повернулся обратно, чтобы скомандовать, взять одного из них на спину, но уже никого не было.

Эдмонд не мешкая отбросил кровать в сторону схватил одного и взвалил на спину, все было уже в огне. Он побежал прямо в этот огонь, оказавшись у периллы, увидел, что внизу уже никого нет. Тогда он принял решение прыгать вместе с мальчишкой. Упав на пол, они оба прокатились по уже горящему полу.

Эдмонд быстро пришел в себя, схватил мальчишку и побежал к выходу. Одежда на нем воспламенилась. Выбежав из здания, он бросил мальчишку на траву и упал рядом и стал крутиться, чтобы затушить на себе горящую одежду.

Тут же подоспели ребята и вылили на него пару ведер воды. Эдмонду повезло, он немного обгорел, но не получил сильных ожогов. После происшествия он еще долго переживал, что так и не смог спасти второго мальчишку.

## Глава 8

Первая любовь

Заслуги Эдмонда были замечены командованием суворовского училища. Командир училища лично выехал к нему, чтобы поздравить его с зачислением в ряды курсантов. Эдмонд был несказанно счастлив этому предложению и без раздумий согласился.

С этих времен он стал строить карьеру в рядах армии Российской империи. К восемнадцати годам он был завидным женихом, с безупречной репутацией в своем военном подразделении.

Вечером после службы, он возвращался домой одним и тем же маршрутом. Ему нравилось прогуливаться по местным улочкам вдоль реки. В один из таких дней, он обратил внимание на идущую ему на встречу молодую девушку.

Она была высокого роста с большими выразительными глазами. Что-то затрепетало у него внутри, когда она была совсем близко. Чтобы не выдать своей реакции Эдмонд отвел глаза в сторону. Девушка прошла мимо и его охватило волнение, ему захотелось развернуться и пойти за ней, но усилием воли он удержал себя и пошел дальше.

Эта девушка весь вечер и всю ночь не выходила из головы молодого человека. С утра, вернувшись на службу, армейские дела и хлопоты отвлекли его от мыслей о ней.

Он уже и забыл ее, и вот снова, прогуливаясь по своему маршруту, он увидел, как она приближается ему навстречу. Его снова охватило сильным волнением. Эдмонд уже боялся, что не справится с собой и специально свернул в проулок, чтобы избежать встречи с ней.

Пока ждал, он слышал ее приближающиеся шаги и невольно посмотрел в сторону, где она должна была появиться через мгновение. Девушка, проходя мимо проулка повернула голову в его сторону и улыбнулась.

Эдмонд резко отвернулся. Смущение сковало все его тело, ему было трудно даже идти. Вернувшись домой, он, проанализировав случившееся, сделал вывод, что девушка пагубно влияет на него и лишает сил.

Он даже стал специально о ней плохо думать. Только лишь бы убрать сковывающее смущение при воспоминаниях о ней. Эдмонд решил, что будет задерживаться на работе подольше, чтобы больше с ней не пересекаться.

И вот он идет после работы, уже начинало темнеть. Вдали он видит знакомый силуэт и понимает, что это она.

Эдмонд решил, во что бы то ни стало взять себя в руки и смело пойти ей навстречу. Уже приближаясь к ней, девушка улыбнулась, и он невольно улыбнулся ей. Приятная теплая волна окатила его, и улыбка не покидала его лица до самого утра.

На следующий день Эдмонд уже ждал встречи с ней, но не знал в какое время лучше пойти. Это терзало его весь день и к вечеру решил не задерживаться и не спеша пошел своим маршрутом.

Он снова ее встретил. Она улыбалась, и он улыбался. Пройдя мимо Эдмонд решил обернуться и посмотреть ей вслед и, девушка сделала тоже самое, они громко рассмеялись оба и пошли дальше.

Предвкушая завтрашнюю встречу, Эдмонд уже понимал, что влюбился в нее. Он долго репетировал разговор перед зеркалом. Старался продумывать каждое слово и строго следовать запланированному сценарию при встрече.

И вот, они на той же мостовой, счастливые и влюбленные идут навстречу друг другу в надежде познакомиться. Но Эдмонд не мог выдавить из себя ни слова, только перекошенная улыбка сковывала его лицо. Она прошла. Он обернулся и увидел, как она выронила платок. Он хотел побежать за платком и отдать его ей. Но так и не смог совладать с оцепенением. Она ушла.

Эдмонд взял платок себе. Он понимал, что это знак того, что он нравится этой девушке, но он не мог простить себе, что первый не признался ей в своих чувствах. Он, как настоящий мужчина, преисполненный смелости и отваги, должен был взять все в свои руки и первым проявить инициативу.

Но инициатива была за ней. Он признал свое несовершенство, отпустил свой идеализированный образ себя, который он хотел ей представить и решил быть просто самим собой.

– Пусть я буду самим собой и будь что будет!

Подумал он.

На следующий день он ее не встретил, на следующий тоже. Он взял отгул на неделю и целыми днями слонялся по мостовой, в надежде встретить свою возлюбленную. Но этого так и не произошло. Эдмонд стал себя проклинать, что не справился с собой тогда и упустил свой шанс.

В один миг из улыбчивого и энергичного молодого человека он превратился в вечно угрюмого и с опущенными глазами. Прошел месяц, Эдмонд потерял вкус к жизни и все ему стало неинтересным и бессмысленным.

Он решил, что больше так продолжаться не может и пора искать какой-то выход. Он пытался чем-нибудь увлечься, но все попытки были тщетны, интерес ни к чему не появлялся.

## Глава 9

Призвание

Состояние Эдмонда становилось все хуже. Его командир заметил сменившийся настрой своего подчиненного и решил пойти к нему домой и поговорить.

Постучав в дверь, ему никто не открыл, тогда он толкнул ее и зашел. Пройдя в комнату, он увидел Эдмонда, качающегося в петле и валяющуюся рядом табуретку. Он быстро подскочил к нему, обнял за ноги и поднял. Подождал несколько секунд и спросил:

– Слезать будешь?

Эдмонд прохрипел:

– Да.

– Потерпи.

Сказал командир.

И отпустил его ноги, чтобы быстро поставить табуретку под ним. Затем аккуратно поднял его и ноги Эдмонда оперлись на табуретку. Командир снял его с петли и толкнул на пол, потом бросился вниз, залез на него сверху и стал колошматить со словами:

– Выбью я из тебя эту чертовщину, выбью!

Эдмонд не сопротивлялся ему. Командир опомнился, когда увидел кровь на своих руках и перестал его бить. Немного отдышавшись, он слез с него, перекатился в сторону и лег на спину.

– Ты что удумал то?

Спросил командир.

Эдмонд молчал.

– Ты же лучший офицер в моем подразделении! А теперь, как я буду смотреть в глаза товарищам и ставить тебя в пример после случившегося? Нет, я не буду за тебя краснеть, ты сам уйдешь! Придумай себе болезнь, и я тебя комиссую.

Так они и сделали. Через несколько дней Эдмонд получил свое жалование и был совершенно свободен. Он закрылся дома, купил много листов бумаги, перо и стал писать без остановки. Писал все, что приходило ему в голову, истории из детства, курсантства, про девушку.

Иногда он даже падал в голодный обморок, тогда очнувшись, он съедал кусок хлеба, запивая его водой и продолжал писать дальше. Так прошло несколько дней. Он был полностью опустошен и обессилен. Эдмонд провалился в глубокий сон и так проспал еще несколько дней. Во сне он блуждал по своим воспоминаниям.

Так во сне, пришел образ умирающего управляющего, а за ним и убеждение, что он станет доктором. Эдмонд проснулся с мыслью, что пойдет работать санитаром в воинскую часть другого гарнизона города, там, где его никто не знал. Он подал документы и его сразу же приняли, и он приступил к своим обязанностям.

Гарнизон был в другой, дальней части города, и ему приходилось выходить, когда еще не было шести утра, а возвращался Эдмонд за полночь. Работа была тяжелой, ему многое что приходилось делать за других и люди этим пользовались. Но несмотря на это, он продолжал работать дальше.

Так прошло три месяца, в один день мимо его подвала проходил главный врач. Он остановил взгляд на обстановке в этом подсобном помещении, его удивил порядок и чистота. Он зашел внутрь, Эдмонд подскочил по стойке смирно.

Главный врач осмотрелся внимательно, на столе он увидел журнал, в котором были прописаны по порядку все проводимые процедуры, пролистав этот журнал, он был удивлён четкости и одновременно простоте его заполнения. Весь используемый инвентарь был записан и пронумерован.

– Зачем эти номера?

– Для строгой отчетности за каждую вверенную мне единицу

Ответил Эдмонд.

– А журнал зачем?

– У меня их несколько. Вот этот нужен для записи истории болезней, чтобы при необходимости можно было быстро восстановить данные.

– А почему ты работаешь у нас санитаром?

– Я сам попросился на эту должность три месяца назад и меня сразу взяли.

– Так ты не ответил почему?

– Я хочу быть ближе к медицине, так как осознаю, что это мое призвание.

– Так, давай собирай свои вещи и пойдем за мной.

Эдмонд все быстро сделал и через минуту был уже готов. Они долго шли по корпусу больницы. Выйдя с подвала, Эдмонд наконец-то увидел всю больницу изнутри. Они молча ходили по больнице, пока не прошли все ее коридоры. В конце пути они уже были на последнем этаже этого здания и зашли в просторный кабинет с большим окном с видом на реку.

– Теперь ты работаешь здесь. В документах надо навести порядок. Подготовь все свои журналы, опиши методику их ведения и соответствующие приказы-распоряжения для начала их использований в нашей больнице. Даю тебе на это месяц. А сейчас бери свои документы и отравляйся в отдел кадров, тебя примут на должность заведующего хозяйственной частью.

– Так точно!

Громко произнес Эдмонд.

Главный врач улыбнулся и пошел дальше по своим делам.

Эдмонд прекрасно справлялся с возложенной на него задачей. Уже через полгода нашел себе приемника, а сам стал работать в отделении хирургии, параллельно учась в университете. Каждые полгода он менял направления в медицине, в которых работал и делал потрясающие успехи.

Началась отечественная война. Его призвали служить в военно-полевом госпитале, там он разработал не один десяток новых врачевательных методик. После войны ему присвоили пожизненное жалование за выдающиеся заслуги перед отечеством.

К тому времени его уже больше привлекала работа в области психосоматики, совершенно новом направлении в то время. Эдмонд заметил прямую связь между душевным состоянием человека и его заболеваниями.

Для сбора данных он ездил по стране, собирал данные о разных случаях для своей картотеки. В таких разъездах он находился уже пятнадцать лет, до тех пор, пока не встретил юного Эконтоса и не принял решение, впервые за все это время, остановиться на долго в одном из проезжаемых им селений.

## Глава 10

Применение наработок

Мать Эконтоса, Сефира весь день провела со своим сыном. Она надеялась, что ее присутствие рядом поможет ему. На следующий день, пришел доктор, Эдмонд Иннокентьевич, как и обещал в районе обеда. Вместе с Сефирой они отправились за чертополохом, рядом росли и другие травы, их тоже просил срывать доктор.

Вернувшись домой, он стал в мельчайших подробностях объяснять, каким образом измельчать травы, в чем настаивать и в какое время лучше давать пить больному.

– Но главное, что должно быть обеспечено, это здоровый и крепкий сон.

Не уставал он повторять это при каждом удобном случае.

У Сефиры теперь был полный набор настоек и четких инструкций по их применению. После они вышли на улицу и зажмурившись от яркого солнца, Эдмонд начал разговор:

– Расскажите свою историю Сефира, как складывалась ваша жизнь?

Эдмонд пошел прогулочным шагом, а Сефира последовала за ним.

– Родилась я, как вы сами понимаете, в бедной семье, было много братьев и сестер, многие из них умерли еще в детстве. А мы с моим братом выжили и выросли. С раннего детства нас приучали к тяжелому труду в поле, мы ухаживали за скотиной. Читать, писать нас никто не учил и родителей наших тоже.

Немного помолчав, Сефира продолжила:

– Так и росли. Когда мне исполнилось шестнадцать, я впервые встретила своего будущего мужа. За мной много тогда кто ухаживал. А в Терентия я влюбилась сразу, его семью привез помещик с других краев и поселил их в доме через один от нашего.

– Он был на вид какой-то неуклюжий и неказистый. Сама не знаю, но что-то мне в нем понравилось. Целыми днями они работали с отцом в поле, отрабатывая долг помещику, чтобы оплатить расходы за переезд.

– Мне стало их жаль, и я носила им свежий хлеб, который пекла сама, с молоком. Терентий был очень благодарен и каждый день приносил полевые цветы, когда они возвращались обратно. Мне было это очень приятно, и я быстро влюбилась в него.

– Мы сыграли скромную свадьбу. Помещик выделил нам этот обветшалый дом. Потом пошли детишки, и Терентий стал выпивать все чаще, наша любовь куда-то ушла, а жизнь стала полной забот и хлопот о детях. Терентий мне почти не помогает, он держится в стороне от детей и от меня уже долгое время. Я все одна, все сама. Такая вот моя история, Эдмонд Иннокентьевич.

– Что ж, такая жизнь нашего крестьянина, искренне сочувствую вашему положению.

– А вы знаете, я давно хотел познать кузнецкое дело, я попрошу помещика найти хорошего кузнеца с соседнего селения и дам денег на постройку кузнецы.

– Надо же мне как-то разбавлять свою писанину интересующим увлечением, буду писать и ковать металл.

Эдмонд весь расплылся в улыбке от своей идеи, глаза его горели. Он вглядывался в даль и представлял, как все организует.

– Помещику то будет только лучше, иметь свою кузнецу. Дела у вас тут пойдут очень хорошо. А взамен я попрошу его избавить всю вашу семью повинности.

– Эдмонд Иннокентьевич, поберегите свое положение, вы и так уже многое для нас сделали.

– Сударыня, ну будет вам, если мне хочется так сделать, зачем меня отговаривать. Я не жду от вас благодарности и все равно пока рано еще рассуждать о результатах, мне надо поговорить с помещиком. Извольте откланяться, спасибо за компанию в прогулке. Завтра в обед снова к вам зайду.

– Да, да, я буду вас ждать Эдмонд Иннокентьевич.

Робко ответила Сефира, смотря вслед уже уходящему доктору.

Эдмонд направился на поиски помещика, идея будоражила его, и он стремился ее скорее воплотить. Он нашел его быстро, идею помещик встретил на ура и сказал, что завтра же привезет толкового кузнеца и они без отлагательств приступят к постройке кузницы.

Воодушевленный скорой реализацией своей идеи, Эдмонд быстро направился к себе домой, продолжать свои труды над мемуарами. Картины из прошлого, образы и размышления, диагностические выводы, все это крутилось в его голове и постепенно складывалась последовательность.

Что-то незримое чувствовал Эдмонд, как всему этому придать форму и сделать практически полезные выводы.

Перо коснулось бумаги, слова, предложения, абзацы, стали стремительно распространяться по ней и формировали гладкое на восприятие и четкое в своей последовательности повествование.

Нескончаемая энергия переполняла Эдмонда, и рука его еле успевала фиксировать четкие последовательности мыслей. Он погрузился в творческое самовыражение, для него исчезло все вокруг.

Был только он, перо и лист бумаги, и в этот момент это было самое ценное для него, писать то, что хотел уже давно написать. Весь свой богатый житейский опыт, наблюдения и выводы, расчеты и прогнозы, текли быстрой рекой его повествования.

Эдмонд засиделся до глубокой ночи, он был очень доволен собой. Согрел себе чай и немного перекусил, и с довольной улыбкой на лице погрузился в сладкий, заслуженный сон.

Он проснулся рано утром, сделал все свои утренние процедуры, которые вырабатывал годами, для поддержания крепости своего тела. Позавтракал и снова приступил к записям. Он знал, что у него немного времени и скорее хотел отобразить то, что пришло ему ночью во сне.

Доделав намеченное, он снова быстро перекусил, собрался и направился к своему пациенту. Во дворе его ждала улыбающаяся Сефира.

– Доброго дня вам, Эдмонд Иннокентиевич! Проснулся он наконец-то! Говорит, что уже ничего не болит.

– И вам Сефира! Но вот только пусть не обманывает вас этот сорванец.

Новость сильно обрадовала доктора, он быстро зашел в дом и увидел Эконтоса, сидящего на кровати.

– Что, уже не болит?

– Да, не болит.

Ответил мальчик.

– Сиди пока не шевелись, я осмотрю тебя. Сефира, а вы пока можете заняться своими делами. Обещаю вам, мы справимся.

Иронично подчеркнул доктор.

Сефира кивнула головой и вышла. Доктор неспешно разложил свой саквояж на столе. Подошел к Эконтосу и стал внимательно разглядывать и ощупывать его спину.

– Как же тебя так угораздило?

Спросил доктор.

– Мне очень хотелось залезть на то дерево. Та ветка на вид была прочной. Вот я и прыгнул. Ветка не выдержала, и я полетел вниз.

–А как ты думаешь, если бы ты уже был на том дереве и просто бы ступил на нее всем телом, она бы выдержала?

Эконтос задумался на некоторое время и сказал:

– Наверное да. Я бы аккуратно на нее наступил, и она бы выдержала. А хрустнула, потому что резко дернул ее.

– И она была сухая, ты не мог этого не заметить.

Подчеркнул доктор.

–Да, верно, была сухая.

– Теперь ты понимаешь, что надо выбирать ветки покрепче и зеленее, прежде чем на них прыгать?

– Да, понимаю

Ответил робко мальчик.

– Это хорошооо!

Протяжно и довольно сказал доктор.

– Хорошо, что теперь ты понимаешь, прежде чем что-то сделать, надо хорошенько подумать, тем более если есть время и тем более риск, тебя же никто не торопил, верно?

– Да, не торопил.

У Эконтоса стали краснеть глаза и наполняться слезами.

– Будет тебе Эконтос, мы все ошибаемся и теперь благодаря этой ошибке ты так многое знаешь. А не было бы ее, то и не узнал такой простой истины, что сто раз подумай, а решившись не думай. Понимаешь, о чем я?

– Да.

Всхлипывая ответил Эконтос, он был уже весь в слезах.

– Хорошооо!

Снова протяжно и довольно произнес доктор.

– Давай-ка сегодня постарайся никуда не прыгать, много не ходи. Лучше выйди на улицу, постели себе настил в теньке и помечтай о чем-нибудь, глядя на небо, хорошо?

– Хорошо.

Ответил Эконтос.

– Ну вот и молодец, завтра я снова приду сюда в это же время и буду учить тебя делать лечебные упражнения, будешь со мной заниматься?

– Да, конечно буду!

Уже радостно ответил Эконтос.

– Хорошооо, молодец.

Доктор собрал обратно свой саквояж, вышел в дверь и ушел. Он тем же маршрутом направился к помещику. И вот уже подходя к его дому, увидел, как тот подъезжает на повозке, упряженной в тройку, с незнакомым еще ему человеком.

– Что же, уже нашли мастера?

Восторженно вопросил доктор.

– Вот он, Федор Егорович!

На ходу, спрыгивая с повозки и широко улыбаясь, указывал помещик на мужчину.

Повозка остановилась, и они подошли к доктору. После обмена рукопожатиями направились в дом помещика, чтобы обсудить все детали предстоящей постройки и особенности деятельности кузнецы.

Доктор видел, что в этом селении явно не хватает современных орудий труда, которые значительно бы облегчили труд крестьян. Они допоздна заседали в доме и уже довольные достигнутым в итоге решением, вышли на улицу, чтобы попрощаться и разойтись.

Эдмонд за долгие годы путешествий по стране, собрал большое количество зарисовок инструментов, которые крестьяне использовали в своем деле. Каждое он зарисовывал и брал точные размеры. Получался чертеж изделий. Эдмонд не был инженером, но и эта профессиональная часть, блистательно влилась в многогранную структуру его личности. Этими наработками он и поделился с будущим кузнецом.

## Глава 11

Влюбленность

На следующий день Эдмонд направился к дому, где жил Эконтос.

– Здравствуйте доктор, мы вас ждем, может отобедаете с нами? У нас все готово.

– И вам доброго дня Сефира, с удовольствием составлю вам компанию за трапезой, но только после того, как с Эконтосом мы закончим с упражнениями, а то на сытый желудок, единственное упражнение, которое хочется делать, это погрузиться в послеобеденный сон.

Ухмыльнулся Эдмонд.

– Я сейчас его позову.

Сказала Сефира

Эконтос выбежал из дома с сияющей улыбкой.

– Здравствуйте доктор!

– Привет малец, ну пойдем не будем терять времени.

Они отошли подальше от дома, ближе к чаще леса. В тени деревьев они были в достаточном уединении, чтобы без лишнего внимания к своим занятиям, приступить к делу. Эдмонд стал показывать разработанные им упражнения, часть которых он подглядел у мастеров восточных единоборств, а другую нашел в книгах.

В итоге у него получился комплекс упражнений, затрагивающий все группы мышц тела. В этих упражнениях особое внимание уделялось дыханию.

– Будешь делать их каждый день, станешь физически крепким и ловким, и не одна хворь тебя не возьмет. И да, что там физически, и психически крепким тоже. Как говорил нам великий полководец: «В здоровом теле, здоровый дух». Ты главное только не бросай, всегда находи время и не ищи себе оправданий.

– Это воспитает в тебе дисциплину и разовьет ответственность. С такими качествами и хорошей смекалкой, а я вижу она у тебя есть, ты сможешь много добиться в своей жизни, если только захочешь.

Говорил Эдмонд, показывая упражнения.

– Ну что, ты все запомнил?

– Да все!

Уверенно ответил Эконтос.

– Ну что же, давай-ка повтори!

Эконтос незамедлительно приступил и сделал все точно так, как это требовалось. Доктор был приятно удивлен, такой памяти мальчика.

– Все с первого раза запомнил, какой молодец!

И внутри у него родились отеческие чувства, ему хотелось сделать что-то большее для Эконтоса, позаботиться о нем. А лучшая забота, по мнению доктора, это учение.

– Даешь слово, что будешь заниматься каждый день во что бы то ни стало?

– Да, доктор, буду заниматься каждый день.

– Запомни Эконтос, твое слово, это единственное, что есть у тебя самого ценного. Будь верен ему, а если сомневаешься, то не давай его, уяснил?

– Да, доктор.

Утвердительно ответил Эконтос.

– Ну, что же, ты молодец, пойдем-ка отобедаем с твоей семьей. Беги пока, скажи маме пусть накрывает на стол, а я подойду чуть позже.

Эконтос побежал домой, а доктор остался любоваться солнечными лучами, украдкой проглядывающими сквозь плотную крону деревьев. После обеда, Эдмонд позвал Сефиру и попросил отойти с ним в сторону для разговора.

– Я считаю, его надо учить грамоте, у меня на это нет времени, но есть возможность оплатить обучение тому, кто возьмется. Вот деньги, держите, я знаю, что в этом поселке есть грамотные люди, способные с этим справиться.

– Он смышленый парень, все схватывает на лету. И только не отказывайте мне пожалуйста Сефира, я делаю это из высоких альтруистических побуждений, это мой порыв благородства и пожалуйста дайте ему возможность проявиться.

Сефира смотрела уже влюбленными глазами на доктора и сказала:

– Да, я все сделаю, как вы говорите.

Это теплое и нежное чувство снова появилось в ее груди.

– Наверное этого уже не испытать больше.

Думала она.

А тут снова это вернулось. Ее это сильно смущало, она ведь замужем и как она может себе позволить испытывать такое к другому мужчине, но это чувство заботы и нежности все больше наполняло Сефиру.

За эти дни она даже изменилась внешне, перестала горбатиться и выпрямилась, морщины на ее лице как будто разгладились.

Эдмонд заметил эти перемены в Сефире, хоть и была она самой обычной деревенской бабой, с типичной судьбой крестьянки, скованной оковами крепостного права.

Но было в ней что-то привлекательное, что-то трепетное и нежное внутри. Ему хотелось это раскрыть, но понимание ее замужества быстро охлаждало его пыл и возвращало с небес на землю.

– Об этом не может быть и речи! Точка!

Так он себе резюмировал.

## Глава 12

Обреченные чувства

Эдмонд понимал, что если будет каждый день здесь рядом, то чувства рано или поздно возьмут верх, а он не может себе этого позволить. Уезжать отсюда он не хотел.

Требовался личный контроль строительства кузницы и контроль обучения Эконтоса и у него уже шла работа над мемуарами, и начал он ее именно здесь и продолжать ее лучше тоже здесь.

Тогда Эдмонд решил, что лучше ему перебраться жить подальше от людей, где-нибудь в глухом непролазном лесу и лишь изредка наведываться в поселок, для осуществления, возложенного на себя контроля.

Но он хотел, чтобы его место жительства в глубоком лесу оставалось тайной, чтобы только он знал, где находится его жилище.

Тогда он решил уехать в соседний поселок и подумал, что наймет там батраков и завязав им глаза, доставит до места стройки, а после ее окончания, так же с завязанными глазами отвезет их обратно.

– Хотя, глаза завязывать это лишнее, гораздо надежнее напоить их снотворным, они проспят полтора суток, этого вполне хватит.

Подумал Эдмонд.

Но для начала, надо найти место постройки. Тогда он стал, каждый день выбираться в глубокую чащу леса, чтобы найти свое заветное место для уединения.

На поиски ушел уже почти месяц, пока он не забрел уже слишком далеко, чтобы возвращаться посветлу.

Смеркалось, Эдмонд вышел на округлую поляну и ощутил что-то необычное в себе.

Такого он раньше никогда не чувствовал. Солнце, тем временем уже полностью спряталось за горизонтом, оставляя слабеющее свечение в небе, которого едва хватало, чтобы разглядеть что-нибудь вокруг себя.

Эдмонд уже очень долго был в пути и сильно устал. Он лег на спину прямо на траву, благо ее покров был достаточно плотный, и заснул. Ночью он проснулся, открыл глаза и увидел вокруг себя, по всей этой поляне, сияющие переливы голубого и бирюзового свечения.

Это было удивительное зрелище, которое было преисполнено небывалой красотой. Эдмонд любовался этим всю ночь и почти не шевелился. Он полностью ушел в созерцание этого зрелища и получал огромное эстетическое наслаждение.

Проснувшись ранним утром, Эдмонд понежился некоторое время в сладкой дремоте и снова заснул, а проснулся, уже когда солнце было в зените. Он никогда так прежде долго не спал.

– Чтобы проснуться в обед, быть такого не может!

В голове его крутились ночные воспоминания, и он подумал, что это был очень реалистичный сон и заметил, что таких ему никогда не снилось.

Поляна была вся заполнена яркими лучами дневного солнца. Он представил небольшой домик по середине нее и понял, что это то самое место, которое он так долго искал.

Он вернулся в поселок, проконтролировал ход строительства кузницы и заглянул в гости к Эконтосу. Тот уже мог читать по слогам, это были ошеломляющие успехи обучения.

– Так быстро еще никто не учился на моей памяти.

Рассуждал Эдмонд.

Он был очень рад, что все идет даже лучше и быстрее чем он планировал.

Пообедав вместе с семьей Сефиры, он решил отправиться в соседний поселок, но Сефира задержала его.

– Я хочу поговорить с вами наедине Эдмонд!

Обратилась она к нему.

Он стал сильно переживать, не чувствует ли она к нему того же, что он к ней. Это насторожило его и в ответ он сказал, что сейчас сильно торопится и у него мало времени.

– Но я настаиваю!

Еще раз попросила Сефира.

– Хорошо. Поговорим по пути.

Они вышли и не спеша, прогулочным шагом направились прочь от обветшалого дома.

– Эдмонд Иннокентьевич, я хочу с вами поделиться своими чувствами. Я думала, что больше никогда этого не испытаю, но появились вы, ваша доброта и бескорыстие, ваши поступки, ваше влияние на Эконтоса. Все это влюбило меня в вас.

– Прошу вас Сефира, не терзайте мне сердце! Я отвечу вам, что испытываю те же чувства. Но мы, не можем идти у них на поводу. Ваши обстоятельства, и мои убеждения чести, не позволяют перейти эту грань дозволенного, как бы сильно нам этого не хотелось.

Они остановились, нежно и с трепетом стали смотреть друг другу в глаза. Кажется, как будто вся их совместная жизнь пронеслась перед ними в эти мгновения. Это были мечты, которым не суждено было сбыться.

– Наверно это наша последняя встреча…

Произнес Эдмонд, резко сломавшимся и полу охрипшим голосом.

– Я буду избегать встреч с вами Сефира, я не могу этого допустить, простите меня. Прощайте!

Он повернулся к ней спиной и стал уходить.

– Но Эдмонд, ну почему мы не можем быть вместе?

Взмолилась Сефира.

Доктор ускорил шаг и вскоре совсем исчез с заплаканных глаз Сефиры, так и оставшейся на этом же месте неподвижно.

## Глава 13

Возведение дома

Эдмонд стал осуществлять свой план. Купил повозку с лошадьми в соседнем поселке, нанял батраков, запасся провиантом и инструментами. Все вместе они отправились в путь. Эдмонд сделал большой крюк, чтобы проехать мимо, ставшего уже родным ему, селения.

В пути они сделали остановку, Эдмонд напоил батраков заранее приготовленным провиантом, в который он подмешал снотворное. Рабочие крепко заснули в повозке, и Эдмонд отправился в долгий путь.

Дорога заняла около полутора суток. Повозку с ними пришлось оставить в лесу. Все снаряжение дальше Эдмонд вез на лошадях, а часть несли уже проснувшиеся батраки. Добравшись до поляны, Эдмонд указал им место постройки.

В глубокой чаше леса они повалили несколько деревьев и стали их использовать как материал для постройки дома. Но перед этим Эдмонд приказал рабочим вырыть огромную яму.

Весь их провиант был строго разделен на завтрак, обед и ужин. Ужиная вечером, рабочие быстро засыпали из-за снотворного в вечерней пайке.

Пока батраки рыли яму, Эдмонд на повозке вернулся в свой поселок.

Кузница уже была готова. И первым ее заказом стала массивная стальная дверь с необычным замком.

Эдмонд снова навестил семью Эконтоса. Сефира старалась как могла не подавать виду, Эдмонд тоже. Он справился успехами мальчугана, который уже был почти образован. Он уже мог бегло читать, но писал пока еще с ошибками. В семье Сефиры стал появляться достаток, а в доме появилась новая посуда и мебель.

Эдмонд договорился с помещиком, что тот снизит размер выплачиваемого оброка крестьянами в два раза, а семью Сефиры полностью освободит от него.

С появлением кузницы жизнь в поселке забурлила новой жизнью. Появилось много приезжих. Строилось много новых домов, по технологии, предложенной Эдмондом. Появился рынок. А поселок стал разрастаться в своих границах.

Побыв несколько дней в поселке, Эдмонд дождался пока кузнец завершит свою работу, и когда проект был готов, Эдмонд заехал в кузницу и погрузил в повозку стальную дверь.

Он был вынужден взять с собой еще трех лошадей, потому что тройка в поездке быстро выдыхалась из-за тяжелой ноши. Окольными путями он пробирался обратно на поляну, чтобы за ним никто не проследил.

Добравшись, он оставил повозку у лесной чащи, а сам отправился к поляне. Яма уже была вырыта, а по периметру будущего дома, был выложен фундамент массивными бревнами.

Дальше предстоял этап ручной транспортировки двери от оставленной повозки у чащи до поляны и на это ушел целый день. Эдмонд собственноручно занялся возведением крана для погрузки двери в яму, тем временем рабочие возводили стены дома.

Спустя две недели проект Эдмонда был завершен. Он отвез спящих рабочих обратно в поселок, сдал арендованную повозку и лошадей, оставив себе одного коня.

Вернулся в родной поселок, собрал все свои вещи и вернул арендованный дом помещику, с твердыми указаниями, соблюдать договоренность.

– Каждый месяц я буду приезжать и все контролировать!

На прощание с помещиком, заявил Эдмонд.

Начался длительный период затворничества Эдмонда и долгий кропотливый труд в написании мемуаров. Так прошел год.

Поселок тем временем разрастался и процветал. Семья Сефиры богатела, все дети получили образование и некоторые планировали уехать жить в город. Но этим планам не суждено было сбыться. После годового затворничества, Эдмонд Иннокентьевич в последний раз прибыл в поселок.

Все его жители всегда тепло приветствовали Эдмонда. Они устроили импровизированное пиршество на рыночной площади в честь его возвращения.

Эдмонду были чужды такие почести, но он не смел им противиться. Побыв в поселке в последний раз, он уехал и больше не возвращался.

С каждым месяцем жители поселка становились все тревожнее. Они опасались, что помещик, решит, что Эдмонд не вернется и у него будут развязаны руки в повышении оброка.

Спустя полгода после последнего визита Эдмонда Иннокентьевича, помещик так и сделал. А семью Сефиры снова обложил оброком и увеличил его в два раза. Жизнь крестьян стала быстро скудеть. Теперь они были вынуждены распродавать свое имущество, лишь бы только справиться с выплатами. Они снова стали беднеть и отягощать себя тяжелым рабским трудом.

## Глава 14

Возвращение к орехам

Эконтос решил размяться, после этого он почувствовал себя намного лучше. У него возникло чувство вины перед Эдмондом Иннокентьевичем, что нарушил слово и перестал делать упражнения. После его исчезновения и обмана помещика, Эконтос долго не мог поверить, что уже налаженная жизнь стала возвращаться в прежнее рабское русло.

Это было всеобщим отчаянием в то время. Весь поселок погрузился во тьму сожаления и обиды на несправедливость мира. Лучи надежды растворялись в безнадежности с каждым днем ухудшавшегося положения.

Все надеялись, что Эдмонд Иннокентьевич рано или поздно вернется и все исправит. Но прошло уже несколько лет и обида на помещика удвоилась обидой и на доктора, потому что бросил.

Подарил надежду и оставил всех их этих бедных крестьян без поддержки. Эконтос даже стал ненавидеть доктора. Не смотря на свой юный возраст, он понимал, что происходило между мамой и Эдмондом. И это причиняло ему еще больше душевных ран.

Чтение и письмо никак не пригождались ему в этой рабской жизни. А засевшая в сердце ненависть дала внутреннюю опору, потому что опираться больше было не на что.

Но, однако сейчас, наставления Эдмонда, как нельзя кстати, и Эконтос уже буквально в нескольких шагах от шанса получить свободу и вернуть себе по праву то, что так щедро подарил им Эдмонд Иннокентьевич Саровский. Внутри него появилась надежда и позитивный решительный настрой.

– Я справлюсь, обязательно справлюсь!

Сам не ожидая от себя, произнес Эконтос вслух.

Пока завтракал, он придумывал каким образом выстроить сегодня работу. Он понимал, что надо сильно нагнать, так как был потерян день и не решен вопрос с доставкой. В его голове давно крутилось наблюдение, что с некоторых деревьев он собирает в два, а то и в три раза больше шишек. И орешков в этих шишках тоже больше.

Тогда Эконтос встал, взял в руки заранее приготовленный известняковый камень и стал ходить по чаще леса и интуитивно помечать какие деревья будет обрабатывать. Он отметил несколько десятков и незамедлительно приступил к их обработке.

Эконтос был сильно увлечен своей работой и его радовало, что он выбрал «правильные» деревья. Шишки на них были огромные и орехи в них тоже.

Вдруг он услышал хруст веток, но Эконтос ничего не делал в этот момент. Стал оглядываться по сторонам и позади себя увидел черного огромного медведя. Медведь поймал его взгляд, встал на задние лапы и заревел.

Потом вернулся в прежнее положение на четвереньки и побежал в сторону дерева, на котором был Эконтос. Он знал, что медведи прекрасно лазают по деревьям. И здесь наверху не укрыться от него.

Эконтос стал судорожно оглядываться и искать дерево поблизости, на которое сможет перепрыгнуть. В голове его моментально пронеслись детские воспоминания о том, как он упал с дерева и чему учил его Эдмонд. Но сейчас не было времени думать, ведь медведь уже подбежал к дереву и быстро стал вскарабкиваться вверх.

Эконтос заметил дерево справа, но ближайшая ветка до него была сухая. Он посмотрел вверх, там ветки показались ему более зелеными и надежными. Он стал быстро вскарабкиваться наверх. Медведь был уже двумя метрами ниже и быстро приближался. Эконтос прыгнул в сторону и зацепился за ветку еще того дерева, на котором был.

Он стал раскачиваться, что есть силы, медведь уже оказался на его высоте и пытался схватить его лапой. Эконтос сделал последний мах и в этот момент, медведь успел зацепить его своими когтями за ногу. Эконтос, что есть мочи сделал рывок и махнул в сторону дерева, напротив. Летя ему навстречу, перед его лицом внезапно оказалась сухая ветка и он еле успел уклонить голову. Уже подлетая к стволу дерева, он крепко охватил его руками.

Рана резко заныла, что его сильно разозлило. Эконтос быстро полез вниз и сломал ту сухую ветку, на которую не стал прыгать. Обломал ее конец, чтобы край был острый и в этом яростном порыве, что есть мочи, кинул ветку в уже слезающего медведя и она воткнулась ему в лапу.

Медведь заревел от боли, из раны хлынула кровь, а ветка выпала под своим весом. Медведь громко ревел и спускался на землю. Эконтос испугался, что тот будет мстить и полезет к нему.

– Но он же не человек.

Подумал он.

Медведь слез и побежал в сторону глубокой чащи леса. Эконтос немного перевел дух и отдышался, посмотрел на ногу, штаны были порваны, а на коже кровили царапины.

– Хорошо, что не глубокие.

Подумал Эконтос.

Он посмотрел внимательно на верхушку этого дерева, увидел большие шишки и не теряя времени, стал его обрабатывать.

Потом он слез и стал вспоминать, чему учила его мама, какими травами обеззаразить рану. Эконтос нашел их рядом и выдавил сок этих растений себе на рану. Приложил лист лопуха и привязал его к ноге. Погоня от медведя забрала много сил, тогда он решил немного подкрепиться и перевести дух.

Эконтос жевал свой черствый хлеб и запивал водой, анализируя происходящее, он понимал, что каким-то чудом остался жив. И это благодаря имеющейся у него физической подготовки.

– Если бы не она, медведь бы разорвал меня в миг.

Подумал он.

– Но эта подготовка не сама ко мне пришла, а благодаря упражнениям, которые делал хоть и с перерывами в последнее время, но все же делал. И кто им меня научил?

Большие слезы стали наворачиваться в глазах Эконтоса.

– Если бы не вы, если бы не вы Эдмонд Иннокентьевич, где бы я сейчас был и был бы я?

Всхлипывая, думал Эконтос.

Ненависть к доктору в его сердце сменилась благодарностью. Он проникся глубоким уважением и почтением к Эдмонду Иннокентьевичу.

– Вы так многое для нас всех сделали, спасибо вам!

Произнес Эконтос вслух.

Он еще долго смотрел в даль и наконец произнес:

– И так многое еще надо сделать нам!

## Глава 15

Осталось всего три мешка

Эконтос резко встал, осмотрелся, осталось еще несколько необработанных деревьев, и не откладывая, он приступил к работе. Эконтос действовал, четко выверяя каждое свое движение, стараясь быть максимально эффективным.

Он больше не тратил время на сортировку веток, собирал только шишки, правда при этом методе, не все шишки оказывались собранными, зато он экономил много времени и уже к вечеру закончил.

Он стоял довольный собой и улыбался, и смотрел на три с половиной десятикилограммовых мешка. Это был рекорд! Уже семь мешков, осталось всего три. При должных усилиях, завтра со сбором можно будет закончить.

Осталось только придумать как доставить мешки. Но ничего кроме аренды лошади в голову ему не приходило. Но даже если так, то можно успеть, если выдвинуться еще по темну последнего дня и добраться как раз к обеду на рынок.

Но Эконтос потерял счет дням, проведенным здесь, и не знал точно есть ли вообще смысл торопиться.

– Может быть проще найти других торговцев, и они мне предложат более выгодную цену?

Подумал Эконтос.

– Но я же пожал руки и дал слово!

Образ Эдмонда Иннокентьевича мелькнул в его голове.

– Нет, отдам тем, кому обещал, не буду поддаваться этому соблазну. Я постараюсь сделать все, чтобы вовремя успеть.

Рассуждал в своих мыслях Эконтос.

Но способ доставки его сильно тревожил, он чувствовал, что есть какое-то другое решение, но он пока не знает какое.

– Может быть камень мне снова поможет? Я же так близко к этой двери и Морда… Может мне снова вернуться туда? Но еще до того, как она зайдет в дом.

– Я уже не боюсь ее, мне даже интересно кто же это и может быть, она мне даст подсказку.

Рассуждал Эконтос.

– Тем более сегодня я проснулся рано и завтра надеюсь будет так же. Надо просто постараться сделать все быстрее, и я уверен, что получу там ответы на свои вопросы.

Продолжал он свои рассуждения.

Эконтос, уже точно отрепетированными движениям, все подготовил ко сну, залез в шалаш, взял в руки камень, закрыл глаза и стал постепенно засыпать с целью оказаться на поляне еще до прихода Морды. Он хотел оказаться в образе какого-нибудь более мощного хищника, чтобы чувствовать себя спокойнее и увереннее при встрече с ней.

Он уже погружался в сон, его тело стало невесомым, и он ощутил себя повисшим в полной темноте. При этом он видел свое тело, руки, ноги, нащупал голову и торс. Эконтос покрутился в невесомости, ему это показалось забавным.

Темнота стала постепенно рассеиваться и внизу он увидел землю. Потом Эконтос понял, что уже летит с сумасшедшей скоростью вниз, сильный ветер свистел в его ушах и раздувал его одежду. Эконтос сильно напугался и подумал, что ему срочно надо стать птицей, орлом как в прошлый раз.

Пролетев так еще некоторое время, его закрутило в воздухе, и он, расправив крылья, остановил свое падение и стал парить в воздухе еще очень далеко от земли. Он видел, как закругляется горизонт в дали, леса, реки и огромный океан справа от него.

Ему стало интересно понять, каково это, пролететь над океаном! Он никогда там не был. Эконтос повернул в его сторону крылья и полетел. Но вспомнил, что его дело – это поляна и разговор с Мордой.

Он резко развернулся в противоположную сторону, интуитивно он чувствовал куда ему лететь, поджал все тело и стал пикировать вниз. Эконтос набрал большую скорость и приближаясь к земле, расправил крылья.

Сделав несколько кругов вокруг поляны, он направился к той самой ветке, с которой наблюдал прошлый раз за Мордой. Эконтос долго не мог себе представить зверя достойного этой встречи.

Но тут вдруг, в его голове стал рисоваться образ рептилии, но только очень большой и с толстой шкурой. Эконтос взлетел с ветки и стал парить к земле, его закрутило, и он оказался на земле в образе огромного двух с половиной метров варана.

Он чувствовал себя очень агрессивным и устрашающим, важно переставляя лапы из стороны в сторону. Эконтос сам того не хотя, кинулся вперед, раскрыл пасть и резко схватил уползающую змею. Он ощущал, как подбрасывает ее в воздухе, чтобы она полностью залезла ему в пасть. Он даже чувствовал ее вкус, очень необычный, такого он никогда не пробовал.

Ведомый инстинктами и рефлексами, он быстро ее заглотил и стал дальше быстро выстреливать своим длинным языком, как бы ощупывая местность вокруг. Но разум его понимал, что вскоре из лесной чащи выйдет Морда, он двинулся на встречу к ней и вот она появилась.

Они встретились взглядами, Эконтосу с трудом удавалось удерживать свой инстинктивный порыв броситься навстречу и вцепиться в глотку. Вместо этого, он решил, что стоит первым проявить знак дружелюбия и превратиться в самого себя.

Его снова закрутило, и он оказался на ногах, в своем одеянии, а на правой ноге был примотан лопух, он был таким же каким и уснул. Долгое время ничего не происходило и Эконтос боялся пошевелиться, чтобы не спровоцировать зверя кинуться на него.

– Вдруг это такой же человек, и он сейчас также борется с инстинктами?

Подумал Эконтос.

И в это мгновение, морду закрутило в воздухе и перед ним оказалась маленькая девочка, на вид лет девяти. Они продолжали так стоять и смотреть друг на друга.

– Эконтос!

Громко представился он.

– Анесса.

Тихо произнесла девочка.

Снова повисла тишина, у Эконтоса было миллион вопросов, но он не знал с чего начать и растерялся.

## Глава 16

Знакомство

– Так зовут моего отца

Начала разговор первой девочка.

– И меня так же.

Разулыбался Эконтос.

– Я давно наблюдал за тобой Аннесса, я даже прозвище тебе дал – Морда!

Снова улыбаясь, подметил Эконтос.

– Сначала я тебя сильно боялся, особенно при первой нашей встрече, когда я здесь впервые оказался. Ты была прямо передо мной тогда, потом я долго сидел в темноте и боялся, что ты на меня набросишься.

– А мне было очень интересно с тобой познакомиться, но ты так закричал, что я сама испугалась и проснулась.

Ответила девочка.

– А зачем ты меня преследовала в доме? Я до смерти тогда перепугался и был готов с тобой уже сражаться!

Спросил Эконтос.

– Что же, прости меня пожалуйста, я не хотела тебя пугать, просто хотела зайти в дом, как обычно это делаю, но дверь не поддавалась и я снова проснулась.

– А что ты имеешь ввиду, когда говоришь проснулась?

Уточнил Эконтос.

– Ну это же все сон, и сейчас тоже. Просыпаюсь я каждый раз, когда понимаю, что мне больше тут нечего делать, или, когда мне сильно страшно или меня что-то будет там, где я сплю.

– У меня очень чуткий сон и от каждого шороха я просыпаюсь, но потом так же быстро засыпаю. Поэтому, если я вдруг исчезну, не уходи пожалуйста, мне бы побольше хотелось узнать о тебе, я быстро вернусь. Только обязательно найди себе какое-нибудь занятие, если тебе станет скучно, то все вокруг начнет распадаться, и ты проснешься.

– Да, у меня тут было что-то схожее.

Сказал Эконтос.

– Но правда не совсем так как у тебя. В последний мой визит сюда, я хотел проследить за тобой и полез в ларь. Пытаясь открыть эту дверь, нашел один стеклянный шарик и закатил его в углубление под дверью.

– Засов щелкнул, я думал она сейчас откроется, даже потянул сильный сквозняк по полу, но тут все затряслось и сверху на меня посыпались камни. Я не успел отбежать и один из них меня раздавил.

Рассказал Эконтос.

– А зачем ты здесь? Зачем полезла в ларь? У тебя получилось открыть дверь?

Стал засыпать вопросами Эконтос Анессу.

– Нет, дверь я не открывала и даже не пыталась, а спуститься сюда, это еще один мой способ заснуть, то есть проснуться, ну в общем просто выйти отсюда в свое тело.

– Эххх, а я думал ты знаешь секрет, что там за дверью.

Разочаровано сказал Эконтос.

– Я думаю там что-то особенное, что-то необыкновенное и полезное, что может сильно изменить мою жизнь или даст мне какую-нибудь подсказку.

– А что ты там хочешь найти?

Спросила Аннесса.

– Я даже пока не знаю. Одно знаю точно, что это место волшебное. В ту ночь, когда мы первый раз встретились, я проснулся тут наяву у этой поляны, спустился в ларь и нашел там шишкакол, который мне сильно облегчил мой последующий труд. Понимаешь, этот шишкакол я не успел заказать у кузнеца перед тем, как сюда прийти. И он мне здесь приснился.

– Ты был здесь не во сне, правда?

– Да, был, один раз. А пришел сюда случайно заблудившись. Когда уходил взял с собой камень и использую его теперь для того чтобы снова оказаться здесь, но только уже во сне.

Рассказал Эконтос.

– А я думала этого места не существует, и оно выдуманное. Мне о нем рассказывал один доктор, я была еще совсем маленькая. Он остановился у нас на несколько дней. Мне он очень понравился.

– Я бежала по улице, споткнулась, упала и сильно поранила коленку. Я стала плакать, а он вдруг оказался рядом. Потом он, что-то сделал с коленкой, и она перестала болеть.

– Пока доктор лечил мне коленку, он рассказывал историю про какую-то полянку, по середине которой стоит деревянный домик и там творятся разные чудеса. Можно стать кем ты хочешь или попросить то чего хочешь. Он еще очень много что говорил, но я быстро уснула.

– Потом он обедал с нашей большой семьей и постоянно рассказывал много всяких веселых историй, мы много смеялись тогда. Я уже стала привыкать к нему. Но в один из дней он исчез. Родители мне сказали, что доктор уехал по своим делам.

Эконтос заподозрил не про Эдмонда Иннокентьевича ли она говорит.

– Его звали Эдмонд? Не помнишь? Может он тебе упражнения какие-нибудь показывал или учил читать и писать?

Взволнованно расспрашивал Эконтос.

– Имени я не запомнила, помню просто доктор и ни чему он меня не учил.

– Понятно, я просто подумал, что это мог быть один мой знакомый, он исчез много лет тому назад. Я думал ты про него говоришь.

– Не знаю кто он. Я рассказала тебе все, что помню, больше мне, нечего сказать. Я так и не поняла, что ты хочешь найти за той дверью, ведь я как помню, что ты уже нашел, что искал?

– Да, я нашел. А сейчас я сам не знаю, что ищу, если честно, наверное, какое-нибудь чудо.

Ответил он улыбаясь.

– А разве то, что мы можем превращаться в зверей, это уже не чудо?

– Да, конечно, здесь во сне очень многое становится возможным, что нельзя сделать наяву. Но у меня есть такое ощущение, что я могу здесь найти ответ на свой вопрос.

– А Какой вопрос у тебя Эконтос?

Заинтересовалась Аннесса.

– Я хочу решить проблему доставки орехов до своего селения. Сейчас у меня семьдесят килограмм, а завтра, я уверен, что наберу тридцать. И целых сто килограмм мне надо нести весь день, чтобы добраться до своего поселка. Я конечно не осилю такую ношу, но чувствую, что здесь я найду решение.

## Глава 17

Подсказки

– У меня возникла идея, может быть мы попробуем вместе представить твою доставку и увиденное даст тебе подсказку?

– Отличная идея, давай представим это вместе! У меня тут было такое, когда я был мышью и внезапно умер, оказавшись в темноте, я смог просмотреть картинки своих действий и увидеть, как я бегал, катил шарик. А затем лагерь свой представил и проснулся.

– Так, интересно! Ты умеешь превращаться в разных животных?

– Да, сначала это было случайно. В первый раз я оказался орлом, парящим в воздухе, потом я специально уже не загадывал. А в случае мыши, я думал о том, как полезу в ларь и тогда превратился в нее. С тобой же, я думал о каком-нибудь страшном звере, так как все равно тебя побаивался и превратился в варана.

– Вот как здорово! А я даже не осмеливалась подумать о других животных. Я как сюда попала, сразу была в образе этого страшного зверя, Мордой, как ты его называешь.

Улыбчиво сказала Аннесса.

– А как давно ты здесь?

Спросил Эконтос.

– Несколько месяцев назад у меня умер братик, который только родился. Вся наша семья была в большом горе. Мне было очень тяжело пережить это. Было больно и даже невыносимо, я хотела уйти куда-то от этих ощущений, но вся моя семья пребывала в долгом трауре. В один из этих дней я вспомнила рассказ доктора про полянку. Стала ее представлять и уснула. Так я оказалась тут.

– Я долго бродила по поляне и любовалась чудесным свечением волшебных грибов, но сон мой был прерывистый. Я часто просыпалась, потом снова засыпала и оказывалась на том же месте. Со временем мне стало скучно здесь, и я решила проверить что в доме. Там нашла ларь, залезла в него и проснулась.

– Я поняла, что могу выходить отсюда таким образом, если захочу. Так я почти каждую ночь стала бывать здесь, стала исследовать лес вокруг поляны. Пока однажды не встретила тебя. Я подумала, что может быть ты мой братик, мне хотелось это выяснить. Но теперь, я понимаю, что ты не он.

Рассказала Аннесса.

– Ну вот мы и поделились своими историями.

Подметил Эконтос.

– Давай придумаем как же быстрее тебе доставить орехи в селение!

Воскликнула Аннесса.

– Давай!

Ответил Эконтос.

Она взяла его за руку и стала сильно жмурить глаза. Эконтосу это показалось милым. Он улыбнулся и тоже стал представлять, как доставляет орехи. Сначала они увидели мушкет, а потом заснеженный лес и человека в повозке, запряженной оленями. Затем картинки исчезли.

Эконтос стал думать, что это может значить, но в этот момент, под ногами Аннессы вдруг появился маленький участок болота и ее резко стало затягивать вниз. Эконтос попытался ее схватить за руку, но она ее одернула и сказала, что знает, что происходит и скоро вернется, а он пусть ждет ее здесь. Болото ее быстро полностью затянуло с головой, и она исчезла.

Эконтос стал размышлять, чем ему заняться, так как Аннесса предупредила, что надо найти занятие, при ее исчезновении. Он посмотрел на дом и подумал, а может мушкет там. Он побежал туда, сразу же залез в ларь и стал ощупывать полки и нашел на них мушкет.

– Боже мой!

Подумал Эконтос.

– Вот это да, значит подсказки работают!

– Но что делать со второй картинкой?

Ему было странно, он задавался вопросом кто этот человек в повозке и причем тут олени? Эконтос поспешил вернуться, но неожиданно ларь сверху снова закрылся.

Он подумал:

– Кто же закрывает этот ларь?

В тот же момент он закрыл глаза и очнулся в лагере. Но было еще темно, на небе светила яркая луна и она хорошо все освещала. Эконтос решил, что уже выспался и пока еще половина ночи, он успеет сходить на ту поляну за мушкетом. Он был убежден, что он там, но не мог разгадать значения образа второй картинки.

Эконтос был убежден, что непременно должен сходить за мушкетом, он посчитал, что успеет сходить туда и обратно, собрать орехи и закончить их обработку поздней ночью под светом луны, а если ее не будет, то ему хватит света факела.

И на следующий день он уже что-нибудь придумает с доставкой и мушкет ему обязательно пригодится, хотя бы для самозащиты. Он собрал все необходимое и направился в сторону поляны. Эконтос старался идти быстрее и почти бежал. Начинало светать, вдали он увидел знакомые очертания и обрадовался, поляна была уже рядом.

Он ускорил шаг и побежал, оказавшись на поляне, кинулся быстрее в дом и полез в ларь. Даже не слезая с лестницы, он рукой потянулся к полке, так как помнил по сну где лежит мушкет. И вот он уже в его руках. Эконтос сильно обрадовался и стал танцевать прямо на лестнице с мушкетом в руке.

– Я был прав, я был прав!

Кричал он громко.

– Что же, пора выполнить вторую часть плана.

Подумал он.

Быстрее вылез, и довольный собой и наполненный радостью, побежал вприпрыжку обратно в лагерь. Дорога была долгая и солнце сильно палило, Эконтос быстро устал.

В лагерь он вернулся около трех дня. Спрятал мушкет в шалаш, разделся до гола и побежал к реке, чтобы себя взбодрить. Вода его освежила, но усталость никуда не ушла.

Он понимал, что ему нужно вздремнуть хотя бы часок, чтобы восстановить силы, иначе в таком состоянии неровен час сорваться с дерева и разбиться.

Эконтос хорошо осознавал эту опасность, и решил так и сделать. Он плотно пообедал, оставшейся у него рыбой, и на полный желудок в середине дня, да еще и усталый, стал погружаться в сладкую дрему.

– Но как же Аннесса? Что с ней? Я так и не дождался ее, надо вернуться обратно.

Эконтос взял в руки камень и стал засыпать.

## Глава 18

Битва

Эконтос очнулся рядом с домом в своем обличии.

– Аннесса, Аннесса!

Стал он ее громко звать.

Дверь в доме открылась и оттуда вышла она.

– Я искала тебя там.

Сказала девочка.

Какое-то подозрение закралось в размышлениях Эконтоса, он почувствовал неискренность в ее голосе и предположил, что это она закрыла крышку.

– Аннесса! Скажи честно, это ты закрыла меня в ларе?

Спросил Эконтос.

– Да, это я.

Виновато ответила девочка и повесила голову вниз.

– Но зачем тебе это? Ты и в прошлый раз тоже это сделала?

– Я хотела проверить, сможешь ли ты быстро вернуться обратно. В этот раз ты смог, у тебя получилось, и я этому рада.

Уже улыбаясь говорила Аннесса.

– А если бы не смог? Ты же понимаешь, как для меня важно разгадать значение тех картинок, которые мы видели! Я кстати, уже сходил сюда в реальности и забрал мушкет.

– Это здорово! Осталось понять, что значил образ того человека в повозке, запряженной оленями. Я думаю, это буквальный смысл. Тебе же надо доставить груз, а олени скорее всего будут тащить его, если ты сможешь их как-то приручить. Только мне не понятно зачем мушкет, наверное, в пути будет опасность и тебе придется защищаться.

– Будь осторожен пожалуйста Эконтос, я переживаю за тебя.

– Я не сказал тебе еще кое-что. Помнишь рассказывал, что, во время того как я был мышью, я открыл стеклянным шариком ту дверь?

– Да.

– Так вот, когда искал мушкет во сне, я нашел и второй стеклянный шарик. И, наверное, теперь эту дверь можно открыть. Но я сильно сомневаюсь стоит ли это делать, какое-то нехорошее у меня предчувствие.

– Я тоже это чувствую. Думаю, что ты уже все получил здесь, что хотел, и тебе скорее нужно возвращаться обратно, сделать запланированное.

– Согласен с тобой Анесса, для меня сейчас это самое важное, я пока не понимаю, как приручу оленей и как мне поможет мушкет.

– Но знаю, точно, что у меня обязательно все получится, я доставлю эти орехи и выкуплю себе свободу!

– Да, у тебя все получится!

Сказала Аннесса улыбаясь.

– Что ж, пойдем в дом, закроешь за мной дверцу, я не знаю, как скоро здесь окажусь. Впереди еще много дел, но я обязательно сюда вернусь, так многое еще хочется постичь здесь.

– Я буду скучать по тебе Эконтос, возвращайся скорее, я буду здесь тебя ждать.

Они отправились в дом и Аннесса закрыла за ним дверцу ларца.

Эконтос очнулся. Ему было грустно расставаться с девочкой, он уже успел подружиться с ней и привязаться. И у него было такое ощущение, что это их последняя встреча.

Солнце было еще далеко от заката, у Эконтоса было время закончить начатое. Он незамедлительно приступил и, как и планировал закончил ночью.

Луна была яркая и хорошо все освещала, ему оставалось только дождаться просушки орехов. И вот уже с утра, он их разложил в мешки. Десять мешков его свободы! Пока он любовался своими трудами, в глубокой чаще леса раздался знакомый уже ему медвежий рык.

– Вот оно и пригодилось.

Подумал Эконтос.

Он забежал в шалаш за мушкетом, вышел и стал настороженно ждать, что будет дальше. Но ничего не происходило, и его одолело любопытство пойти в лес узнать, что там происходит.

Последовав своему зову, он шагал с осторожностью. Прислушиваясь к каждому звуку и внимательно озираясь по сторонам. Эконтос пробирался все глубже и глубже, пока не выбрался на лесную опушку.

Вдалеке он что-то заметил и слышал приближающийся топот, который усиливался все больше. В дали он разглядел оленей, они неслись к нему с огромной скоростью, а за ними гнался огромный черный медведь.

Эконтос сообразил в чем дело и решил помочь оленям и вмешаться. Он спрятался за дерево, они приближались все ближе. Он решил, что здесь будет ждать пока они не пробегут, а за ними медведь. А после этого он выстрелит ему в спину.

– Но, а вдруг он меня уже заметил?

Промелькнула мысль у Эконтоса.

– Тогда я лишусь фактора внезапности и не успею прицелиться. Что ж, лучше я выйду к ним навстречу, тогда у меня хотя бы останется время на то, чтобы прицелиться.

Так и решил, он выскочил из-за дерева, олени уже были совсем близко. Эконтос снова спрятался за дерево, чтобы они его не сбили и рассчитал, что через пару секунд надо снова выглянуть. Тогда медведь окажется у него на прицеле.

Он снова выглянул и взвел курок, медведь в этот момент с ревом прыгнул. Эконтос оказался прямо перед ним загородив собой последнего в стаде оленя. Медведь летел на Эконтоса, с раскрытой пастью и выдвинутой вперед лапой с огромными когтями.

Он решил стрелять. Выстрел! Удар! Эконтос почувствовал, что лежит на земле под медведем прямо под его раной, из которой сочится кровь. Медведь был обездвижен. Эконтос попал прямо в сердце.

Он пытался как-то расшевелиться и вылезти из-под него. Эконтосу уже было тяжело дышать, он захлебывался медвежью кровью и тот сильно давил на него сверху своей тяжелой тушей.

Эконтос с криком сделал рывок, столкнул его и телом резко кувыркнулся в сторону. Он почти вылез. Левая рука была еще зажата. Короткими рывками, дергая и упираясь в тушу медведя, он кое как вытащил ее.

Эконтоса резко затошнило, так как он наглотался медвежьей крови. Придя в себя через некоторое время, он вспомнил, что мушкет остался под медведем. Эконтос долго и суетно пытался его вытащить, но у него ничего не получалось.

Тогда он решил воспользоваться спрятанным ножом в кармане и разделать тушу, лишь бы только забрать свой мушкет. Но его снова затошнило от представленной картины.

Он понял, что не сможет этого сделать. А мушкет, в его случае уже выполнил свое предназначение, и он ему за ненадобностью.

## Глава 19

Возвращение

Эконтос не знал, что делать дальше. Олени убежали и их не было видно. Он понял, что надо возвращаться в лагерь. По возвращению он полез в реку, чтобы отмыться от крови и ополоснуть одежду.

Начинало светать. Он засыпал подсушенные орехи в мешки. Все было готово. Орехи собраны и упакованы. Медведь убит. Что делать с доставкой он не понимал.

– Может быть олени вернутся в знак благодарности?

– Но это же животные!

Терялся в раздумьях Эконтос.

Но надежда все-таки оставалась, и он решил собрать повозку-настил, на тот случай, если олени все-таки придут ему на помощь. На это дело у него ушло около часа.

Солнце становилось все ярче. Эконтос понимал, что пора выдвигаться в поселок за конем. Но все же что-то его держало.

Он подумал, что может быть еще раз попробует встретится с Аннессой и она даст ему какую-нибудь подсказку.

Эконтос взял в руки камень. Лег рядом с шалашом и попытался уснуть. Но не засыпал. Так в этих попытках он пролежал еще минут двадцать, пока не услышал шелест и какой-то шум где-то в чаще леса.

Он насторожился и вскочил. Озираясь по сторонам, он увидел приближающихся оленей.

– Боже мой!

Воскликнул Эконтос.

– Неужели они пришли? Это настоящее чудо!

Трое оленей подошли к нему и встали рядом. Эконтос не мог поверить своим глазам. Он стал с осторожностью, не делая резких движений, чтобы их не спугнуть, искать веревку.

Выстроил их в ряд один за другим. Они спокойно и безропотно поддавались его движениям. Быстро обвязал их, связал с импровизированной повозкой и нагрузил в нее мешки.

Эконтос встал спереди, взял за связанную узду, и они послушно пошли за ним. Он переживал, что мешки могут вывалиться в пути, так как тащили этот настил-повозку волоком. Иногда ему приходилось останавливать колонну и проверять все ли они на месте.

В труднопроходимых местах ему приходилось отвязывать повозку и перетаскивать ее и мешки по отдельности, а потом все связывать обратно. В пути, на лесных опушках Эконтос отвязывал оленей, чтобы те могли пощипать траву.

Он бегал за водой для них и поил из своей чаши. Дорога была долгой и за полтора суток они добрались.

Весь поселок сбежался смотреть на эту картину, где Эконтос вел упряженных оленей с большими красивыми рогами и повозкой позади. Он чувствовал себя героем в своем триумфальном возвращении.

Солнце было в зените, Эконтос через все селение двигался на рыночную площадь, где его уже ждали торговцы. Это был тот самый день. Он пришел в назначенный день, в назначенное время.

Торговцы были сильно удивлены такому способу доставки и с недоумением чесали затылки. Эконтос подошел к ним со своей колонной и стал развязывать каждого оленя. А после шлепнул одного из них по бедру и все они побежали.

Эконтос, с благодарностью провожал их взглядом, пока они не скрылись из вида в лесу.

– Молодец парень! Держишь свое слово! Да еще и каким образом, таким красивым! Как ты смог их приручить?

– Да, это долгая история, можно сказать мы оказали друг другу услугу.

Уверенно ответил Эконтос.

– Ну что же, не будем терять времени.

Сказал другой.

– Держи свои деньги.

Эконтос взял их, пересчитал, положил в карман и молча стал перекидывать мешки в повозку торговцев. Они быстро подключились и помогли ему.

– Ну что же, пожмем руки!

Сказал торговец.

Они обменялись крепкими мужскими рукопожатиями.

– Только у меня есть одна просьба к вам. Прошу вас засвидетельствовать подписание моей вольной помещиком.

– Конечно, это не проблема, мы видели его сегодня.

Они вместе направились к нему в дом. Помещик открыл дверь. Он был удивлен такой компании. Они без слов вошли в комнату и подошли к столу. Эконтос положил деньги на стол и сказал:

– Прошу вас подписать мне вольную, а эти господа согласились, достопочтенно, ее засвидетельствовать.

Помещик немного опешил и ответил:

– Приходите в другой день, у меня сейчас нет необходимого бланка.

Один из торговцев вмешался:

– Для вольной не нужен специальный бланк, достаточно чистого листа бумаги. У нас он, кстати, имеется с собой. Я вижу, что перо и чернила стоят у вас на столе. Поэтому я не вижу причин откладывать эту процедуру на более поздний срок. Иначе вы нарушаете закон!

– В таком случае, мы будем вынуждены доложить о вашем самоуправстве.

Закончил свою речь один из торговцев.

Помещику ничего не оставалось больше делать, только как согласиться.

– Хорошо, господа, давайте ваш листок и приступим.

Помещик заполнял вольную, а Эконтос внимательно все проверял. В этот момент он подумал:

– Вот и пригодилось мне мое учение! Огромное спасибо вам Эдмонд Иннокентьевич!

Когда все было сделано, они пожали руки и вышли из дома. Эконтос вздохнул полной грудью и произнес:

– Свобода!

## Эпилог

Новые ощущения свободы переполняли Эконтоса. То, что держало его и тянуло назад, теперь не держит. Он свободен! На какой-то миг ему стало так легко и восторженно, как будто он оказался в невесомости, как во сне, но только это было наяву.

Перед глазами Эконтоса промелькнул образ Эдмонда Иннокентьевича, его высокий, статный, благородный силуэт. Он наполнился чувством глубокого уважения и благодарности к нему, ведь в него он вложил все то, что помогло Эконтосу достичь своей цели.

Конечно, он хотел выяснить, что же все-таки случилось с Эдмондом Иннокентьевичем? Почему он исчез и жив ли он сейчас? И если это так, то чем сейчас занимается?

Эконтос хотел с ним встретиться и поговорить, рассказать о своих успехах, услышать его удивительные и интересные истории, и получить нужный ему совет. Он нуждался в наставнике, учителе, который всегда поддержит его и подскажет верное направление.

– Но как же мне его найти?

Он достал камень из кармана, посмотрел на него, и сказал:

– Я встречусь с ним там на поляне.

Эконтос дождался позднего вечера, лег спать с камнем в руках. Он снова очутился на поляне. Была ночь. Он оказался посреди красивого свечения волшебных грибов.

Через несколько секунд, перед Эконтосом стал появляться образ Эдмонда Иннокентьевича. Сначала он был полупрозрачным и проявлялись лишь отдельные участки его тела, но постепенно он становился все четче и четче, его образ перестал мерцать, и он предстал таким, каким его запомнил Эконтос.

– Эдмонд Иннокентьевич!

Воскликнул Эконтос.

– Неужели это вы?

Эконтос раскинул руки и обнял его, потом стал жать и трясти его руку, смеялся и не мог поверить встрече, а Эдмонд Иннокентьевич улыбался.

– Я тоже рад встрече Эконтос.

– Я так много хочу вам рассказать, так многое со мной приключилось, я сегодня стал свободным!

– Это здорово, я рад твоим успехам. А что разве помещик не прекратил брать с вас выплаты?

– Спустя полгода после вашего последнего визита, он, наверное, предположил, что вы больше не вернетесь и поднял всем семьям выплаты, в том числе и нашей семье.

– Изъял у всех крестьян все те орудия труда, которые вы бесплатно раздавали и продал их. Жизнь в селе стала постепенно угасать. Мы долго надеялись, что вы вернетесь, исправить весь этот произвол, но вы так и не вернулись. Многие стали вас ненавидеть и надо признаться я тоже. Вы дали надежду, показали другую жизнь и исчезли.

– А сами вы что? Не в состоянии о себе побеспокоиться? Ваша жизнь находится в ваших руках и именно вам ее менять! А что сделали вы?

– Вы обвинили меня, так легче кого-нибудь обвинить в своих бедах, вместо того, чтобы взять на себя ответственность и что-то делать.

– Я показал вам какой может быть жизнь, дальше оставалось дело за вами. Но все-таки, я не ошибся в тебе. Ты смог изменить свою судьбу, и я уверен, что изменишь жизнь и других. Что в твоих планах дальше Эконтос?

– Я хочу снова отправиться в лес и добыть новую партию орехов. Об этом я уже договорился с торговцами. Они были довольны качеством ореха и повысили цену в следующей поставке в полтора раза. Только мне надо все продумать как следует, в этот раз мне помогли чудеса и находки с поляны.

– С поляны?

Переспросил Эдмонд.

– Да, поляна, вот этот домик, волшебные грибы тут были. В ларце я нашел шишкакол и мушкет и в реальности их использовал.

Эдмонд насторожился:

– Эконтос будь осторожен! То, что ты здесь получаешь, это все не просто так, за это надо платить и цена может быть слишком высока.

– Я об этом не думал Эдмонд Иннокентьевич, я даже не знаю, как дальше быть.

– Лучше не ходи сюда больше Эконтос.

– Но почему же? Я считаю, что именно благодаря этому месту и справился.

– Что говорит твой отец по этому поводу?

Голос Эдмонда показался каким-то чужим и Эконтос насторожился и воскликнул:

– Отец?

– Да, твой отец.

– Но может быть мама? Я с отцом почти не разговариваю, мне кажется ему все равно.

– Хорошо, а Серафима, что говорит?

– Подождите, Сефира же, так зовут мою мать!

Образ Эдмонда Иннокентьевича стал медленно распадаться и исчез. Эконтос остался в замешательстве.

– Что случилось с ним? Почему он перепутал имя моей мамы?

Вопрошал к себе Эконтос.

У него было ощущение, что к концу беседы он разговаривал уже не с Эдмондом Иннокентьевичем, но почему так произошло, оставалось для него загадкой.

Эконтос опустил голову вниз в этих размышлениях и заметил надпись на том месте, где стоял доктор. Он присел, чтобы рассмотреть внимательнее и прочитал: «Аннесса твоя дочь».

– Странно.

Подумал он.

– А я как раз хотел начать свой разговор с Эдмондом именно с нее. Но как она может быть моей дочерью?

В голове Эконтоса появилось много вопросов, на которые он не знал ответы. Он зашел в дом, залез в ларь и закрыл за собой крышку, закрыл глаза и проснулся дома.

Было почти утро, домашние собирались выходить работать и с завистью смотрели на Эконтоса, которому никуда не надо было идти. Конечно они любили его и восторгались им, но не завидовать не могли.

Эконтос это чувствовал и понимал, что надолго он здесь не задержится, так как он обязан спасти свою семью от помещичьего рабства и приложит к этому максимум усилий.

Но сейчас он находился в растерянности и непонимании, он не мог понять каким образом ему действовать дальше. Он хотел продумать максимально все, что предстоит делать дальше, но не мог зацепиться за что-то отдельное из-за этого. Никаких идей ему не приходило, и Эконтос стал отчаиваться.

– Решил объять необъятное, в этом моя проблема.

Резюмировал он.

– Аннесса моя дочь. Господи, как такое возможно? Что мне делать с этим дальше? Мне надо обязательно с ней увидеться и попробовать это прояснить. Так, но это только вечером. А что мне делать сейчас?

Размышлял Эконтос.

– Сейчас мне надо готовиться к следующей вылазке и после разговора с Эдмондом Иннокентьевичем, я понимаю, что надеяться на чудеса поляны я больше не могу, все теперь исключительно в моих руках.

У Эконтоса еще оставалось немного денег и с ними он пошел на рынок. Купил себе новую более удобную и практичную одежду, новую клажу, веревку, запасся провиантом и договорился об аренде коня на несколько недель. На прилавках он заметил книги и знакомую фамилию автора на одной из них.

Эдмонд Иннокентьевич Саровский «Профилактика заболеваний». Он без раздумий купил эту книгу.

– Вот значит, чем он сейчас занимается!

Догадался Эконтос.

– Значит он уже закончил писать мемуары и стал их публиковать. Но где же он сейчас живет?

Не переставал сам себя терзать Эконтос этими вопросами.

– Когда-нибудь узнаю и съезжу к нему!

Оставалось еще много времени до вечера. Эконтос, вернувшись домой, приступил к чтению. Оно его сильно увлекло, многое, что там было написано, он уже знал, но что-то прочитал впервые.

Домашние стали возвращаться, они поужинали всей семьей. Эконтосу выделили отдельную комнату в доме, несмотря на то, что остальные ютились по несколько человек в одной.

Хоть он и был для них тем же родным, но его заслуги возвели его на ранг выше их. Эконтос понимал, что это ненадолго. Ему было неудобно, но и отказываться от привилегий он не хотел, так как понимал, что это все равно временно и он уже привык к уединению, а сейчас ему надо сосредоточиться на своих делах, чтобы его никто не отвлекал.

Почитав еще некоторое время, глаза стали слипаться. Он взял в руки камень и направился на поиски Аннессы в своем сне.

Эконтос очнулся в полете, он снова был орлом. Снова обширные просторы предстали перед его взором. Он видел окрестности поляны, но ему так хотелось слетать к океану, перелететь те высокие сопки гор. Ему хотелось исследовать этот мир, знакомиться с чем-то новым, видеть новые ландшафты, других зверей.

Мир манил его своей неизвестностью, но чувство долга пересилило все эти предвкушения открытий, и он направлялся вниз к поляне.

Он приземлился на крышу дома и наблюдал. Потом спланировал на землю и превратился в человека. Превращение для него теперь стало чем-то очень простым и естественным.

Эконтос просто хотел это, и оно происходило. Он стал бродить по поляне и звать Аннессу. Посмотрел в доме, заглянул в ларь, но ее нигде не было.

– Что делать дальше? Искать или ждать ее?

Эконтос не хотел уходить из этого сна, но впереди его ждала долгая работа, а здесь он отдыхал и наслаждался им. Он вспомнил про дверь и шарики.

– Может быть я открою ее и посмотрю, что там? Я сделал дело и теперь могу удовлетворить свое любопытство!

Рассуждал Эконтос.

– Но как же предупреждения Эдмонда Иннокентьевича? Но с другой стороны можно ли им верить? Наверное, можно, но не всему!

Эконтос отказывался верить в предупреждения об опасности. Он был уверен, что это ложь.

– И что же здесь со мной может такого случиться? Я уже умирал тут и ничего страшного. А что может быть страшнее смерти?

Эконтос окончательно решился все-таки посмотреть, что за дверью. Он спустился в ларь, нашел второй шарик, пальцем нащупал нужные углубления и вложил их туда. Дверь стала грохотать, щелкнул засов и потянул сильный сквозняк.

– Эконтос!

Услышал он сверху. Он посмотрел наверх, там была Аннесса.

– Эконтос не делай этого!

Воскликнула она.

Эконтос посмотрел на уже открывающуюся дверь и изумился от увиденного….