Дмитрий Алпатов
Приключения Фаната, или "Welcome!"

Виктору Кузьмичу Алпатову, Владимиру Ильичу Калинину и Федору Ивановичу Дурындину – настоящим, преданным болельщикам посвящается.

«Что касается безнадежной, закоренелой правдивости –

ни одно вышедшее в свет до сего дня печатное произведение

не может сравниться с этой повестью»

(Дж. К. Джером)

После матча Польша – Россия мы с Виктором благодушно пропустили мимо ушей предупреждение диктора по стадиону, который призывал российских болельщиков остаться на трибунах до особого приглашения. Матч завершился вничью, настроение было немного менее радостным, чем ожидалось. После феерического матча с чехами, в котором мы одержали победу с крупным счетом, в матче с хозяевами все настраивались только на победу и теперь чувствовали себя слегка обманутыми. У нас не создалось впечатления, что команда выложилась полностью, обидно было скорее по этой причине, так как сам результат был вполне приемлемым и закономерным.

Торчать на стадионе после ухода команд большого смысла не было, уже смеркалось. Немного насладившись атмосферой большого стадиона и его красочных, шумных и веселых обитателей несколько минут, мы потянулись к выходу в окружение тысяч болельщиков сборной Польши, одетых в красно-белые цвета с преобладанием белого и громко распевавших гимн, кричавших «Червона-бела» и скандирующих прочие, вполне понятные нашему уху незатейливые лозунги.

Выбирать дорогу не пришлось – вся река болельщиков, вытекающая с нашей трибуны, какой-то неосязаемой силой плотным потоком направлялась через «мост Понятовского» к станции метро, вокзала и прочего транспорта с названием «Варшава-Центральна». Станция эта, располагавшаяся на трех этажах уходящего вниз от поверхности торгового комплекса, нам была уже известна и полностью согласовывалась с планом добраться до небольшого отеля с названием «Колибри» на выезде из исторической части города.

На мосту все немного устало шли в одну сторону, но в какой-то момент я ощутил один толчок в плечо от двигавшегося навстречу, затем второй и скорее почувствовал, чем понял, что ситуация нетипичная. Внутри сработал какой-то защитный механизм и я, схватив друга за локоть, из центра колонны переместился в ее правый край, поближе к ограждению. Мост был шириной метров двадцать, но очень длинный, наверное около километра. Под мостом неспешно несла свои воды Висла и никаких спусков с него предусмотрено не было.

Едва мы успели занять более скромное положение в середине раздались взрывы петард, появился белый дым, народ шарахнулся в сторону и нашим глазам предстало жутковатое зрелище в виде нескольких молодых парней, одетых в шорты и черные футболки с черными платками на лицах, которые в полуприседе заняли круговую оборону в центре моста и театрально угрожающе вытянутой вперед рукой обводили отпрянувших граждан в поисках противников: «Выходи, русска курва!» и еще что-то обращенное к взирающим на них со страхом полякам. Обстановка была напряженная!

Боевиков было человек пять, но вид у них был крайне воинственный. На открытых для обозрения частях тела виднелись татуировки, мускулы рвались из-под обтягивающих маек, а икроножным мышцам позавидовал бы любой спортсмен. Одеты они были практически идентично – в защитного цвета шорты и черные футболки с какими-то надписями и рисунками, кеды у всех были на босу ногу. Во такие колоритные типы с ругательствами внимательно высматривали своих жертв среди толпы отпрянувших от них обычных болельщиков, возвращавшихся со стадиона.

Мое интуитивное решение сменить позицию и переместиться в его арьергардную часть спасло нас от столкновения в самый первый момент, но мы совсем не чувствовали себя в безопасности, прижатые к ограждению моста, так как были празднично одеты в майки с российской символикой и наиболее опасно выглядела темно-красная футболка Виктора с большим «триколором» на груди, которую я подарил ему самом начале нашего турне.

У меня самого была выдержанная в нужной тональности бело-красный хоккейный свитер, не выбивающийся из общей цветовой гаммы польской толпы, а вот он выглядел вызывающе. Это оценил не только я, тут же снявший с себя свитер и напяливший его на своего товарища поверх его одежды, но и окружающие, плотно нас обступившие при первых звуках взрывов. Граждане Польши закрыли нас своими фигурами на время переодевания и даже презентовали свой шарф со словами: «Будешь теперь Польска!» Виктор приобрел надлежащий вид, я остался в обычной белой майке и мы растворились в бело-красной массе.

В результате совместных польско-российских маскировочных действий и угрюмого молчания окружающих, боевики вынуждены были опять сплотить свои ряды и двинуться по мосту дальше в поисках приключений и наших менее искушенных и удачливых соотечественников. Мы же, мгновенно лишившись вальяжного и самодовольного состояния, задумались о том, как же добираться до показавшегося так далеко расположенного отеля.

. . .

Такие бодрящие моменты наиболее ярко характеризуют мгновенные скачки из одного состояния в другое, нередко прямо противоположное, неизменно сопровождают футбольного болельщика на любом соревновании и почти в каждом матче. Но без острых ощущений спорт не доставляет того удовольствия, в конце концов тогда лучше ходить в театр, где развязка известна заранее и уровень предстоящего зрелища может отличаться от ожидаемого незаметными любителю оттенками и штрихами.

В футболе все иначе, интригующая развязка может наступить в любой момент времени, причем и за пределами собственно спортивного состязания. Сами болельщики справедливо считают себя частью любого турнира и влияют на уровень его прохождения и отдачу спортсменов самым решающим образом. Их внешний вид, баннеры, разного рода состязания и проделки обсуждаются наравне с результатами матчей, а иногда становятся новостью номер один.

Вот этой неспокойной, но обязательной составляющей мировых и европейских форумов, частью которой мне посчастливилось несколько раз побывать, посвящен мой рассказ, всем этим романтикам футбола, хоккея и других спортивных событий нашей планеты.

Путешествие пройдет по городам и странам: Ванкувер 2010, Польша 2012, Сочи – Минск 2014, Франция 2016 и, конечно, Россия 2018.

Часть 1. «Ротор» forever!

«Если «Ротор» не команда,

то и Волга не река!»

(творчество середины 80-х г.г.)

Страсть к футболу, несколько позже расширившаяся на все спортивные состязания, у меня была с самого детства. Я вел огромные талмуды, в которые вклеивал с трудом добываемые вырезки из газеты «Советский спорт» и еженедельника «Футбол. Хоккей». Со временем к этому добавлялись собственные наблюдения, заметки и впечатления. Когда количество издаваемых печатных изданий выросло и даже один номер «Спорт-Экспресса» невозможно стало впихнуть в мои новые журналы, я с грустью завершил свой сбор печатных свидетельств и некоторое время мечтал об издании собственного иллюстрированного еженедельника, которому придумал название «Большой футбол». К матчу с киевским «Динамо», в возрасте двенадцати лет, я самолично сшил флаг, изобразив на белой простыне пять букв «РОТОР» из сине-голубой ткани. Его размеры предполагали совместное использование минимум двумя болельщиками. Первым поддержал мой почин мой одноклассник Андрей.

Я выглядывал с балкона в дни домашних матче, не идет ли отец с работы, когда время подходило к шести вечера. Пропустить даже один матч было трагедией для меня, я собирал программки с матчей, календари-справочники местные и московские, журналы, а когда появились, то и вымпелы, значки, фотографии футболистов. На день рождения мне подарили настоящий кожаный мяч, сделанный в Индии ценой в 24 рубля. Я со взрослыми друзьями родителей вышел во двор и мы пасовались им на школьной площадке с небывалым наслаждением и гордостью.

Во дворе в футбол играли постоянно, наличие у меня единственного на нашу компанию настоящего кожаного мяча делало место в составе гарантированным. Мы играли во дворе до полной темноты, ходил в футбольную секцию на близлежащий стадион «Пищевик», играли на «Кожаный мяч» за домоуправление, а зимой еще и на «Золотую шайбу». В какой-то момент появилась учебное пособие «Футбол» и мы стали самостоятельно собираться на школьном стадионе ранним утром, старшие учили младших футбольным приемам, на ворота вешали сетку с мячом для отработки ударов головой.

На «Пищевике» было две секции футбола одного возраста, вторая потом перешла на другой стадион и распалась из-за попытки засеять газон на футбольной поляне. Из оставшейся на переименованном к тому времени в «Спартак» группы вышло немало известных футболистов и даже тренер сборной страны. Им повезло больше, там поляну попытались улучшить немного позже, но с тем же результатом – на пару десятков лет вместо плохонького футбольного поля образовался пустырь с горами привезенного песка.

В те времена посмотреть настоящий футбол мирового уровня удавалось изредка по телевизору, да и то заботливое телевизионное начальство могло показать ожидаемый с небезосновательными надеждами и сумасшедшим интересом матч мексиканского чемпионата мира «СССР-Бельгия» в записи, когда все знали уже результат. Многие, как и я, не могли поверить в то, что машина, сокрушившая венгров и благодушно позволившая ограничиться ничьей с чемпионами Европы французами с полузащитой Платини-Жиресс-Тигана, могла проиграть серенькой команде из маленького государства.

Наблюдая развитие событий по телевизору, у меня долго сохранялось ощущение, что это какая-то ошибка или шутка. Я до настоящего времени уверен, что единственной причиной поражения стал отказ нашего советского комментатора послать к черту пожелавшего ему «Ни пуха ни пера!» недалекого журналиста. Ну не мог советский комментатор озвучить в прямом эфире положенный ответ, были уже прецеденты, думать надо было, когда задаешь вопросы!

В то же самое время наш волгоградский «Ротор», продолжая традиции сталинградского «Трактора», спустя 38 лет выкарабкался в первую лигу Союзного чемпионата низов из третьей зоны второй лиги. Началось построение команды, прочно вошедшей в историю сначала советского, а потом российского футбола девяностых годов. Выход в первую лигу произошел со второй попытки, через переходные турниры, которые в те годы надо было пройти победителям зональных состязаний, построенных по территориальному признаку.

Решающая победа над «Динамо» Барнаул была одержана 14 ноября, победный счет запечатлен на деревянном табло старого центрального стадиона города Волгограда и с восторгом встречена десятками тысяч тепло одетых болельщиков. Тогда еще работали обе трибуны, бесконечная реконструкция не началась и на матче присутствовало более тридцати тысяч, а может и все предусмотренные конструкцией сорок. Вокруг лежал снег, температура была намного ниже нуля, на трибунах баловались водкой и солеными грибочками.

Домой шли вместе с отцом и его друзьями пешком, трамваи остановились, под раздающиеся повсюду крики: «Ротор» – чемпион!» Транспорт то ли сломался, то ли уже было так поздно, что он просто не ходил, а может забраться в него не представлялось возможным. Попали прямо к праздничному столу – победа совпала с днем рождения, женская часть компании родителей нас дождалась и мы ввалились с тем же победным криком в квартиру! Думаю, соседи такого не ожидали.

Именно тогда я безнадежно заразился футболом и «Ротором», что сопровождало меня в школе, где мы проводили товарищеские матчи между «А» и «Б» классами с первого по выпускной, в училище, где благодаря футболу я стал своим среди местных хулиганов, составлявших к слову костяк зарождающегося волгоградского «фанатского» движения (думаю, «Крана» и «Ватсона», вспомнят его ветераны), в армии, где мы были уверены в своей победе на первенстве полка и ставили на Марадону вопреки всему. С футболом связаны наиболее интересные мои путешествия, о некоторых из которых я наконец-то решился рассказать.

Чемпионат первой лиги был турниром достаточно высокого уровня, оттуда вышли на международную арену такие самобытные команды как «Жальгирис», надолго ставший самым европейским по стилю представителем нашего первенства, «Локомотив», ЦСКА, тот же «Ротор». Эти клубы, а также «Памир», «Пахтакор», «Даугава», «Кайрат» имели в своем составе футболистов уровня сборной СССР, которые потом там и оказались, правда не всегда сохранив верность родным городам и командам.

Ю. П. Семин мастерил из пятого колеса приличный клуб, но пока самым запоминающимся в «Локо» были сандалии главного тренера, навевающие нехорошие мысли о фабрике «Скороход». ЦСКА не воспринимался даже главным армейским клубом, так как его достижения в восьмидесятых уступали успехам и составу армейцев Ростова-на-Дону. С приходом рыночных отношений непонятно откуда появилась грузинская «Гурия» из села Ланчхути, жители которого болезненнее прочих восприняли распад первенства Союза, который в чем-то опережал даже крах государства.

Смотреть на стадионе любой матч гораздо увлекательнее, чем по телевизору. Я вообще уверен, что футбол, равно как хоккей, баскетбол, гандбол, на стадионе и по телевизору выглядят как разные виды спорта. Я мог придти на матч часа за три до его начала и терпеливо ждать, глядя на разминающиеся силуэты в спортзале «Южного павильона». Когда за полчаса до начала матча команды выходили на разминку представление для меня уже начиналось, я до настоящего времени стараюсь приходить на трибуны пораньше. Тогда было принято удалятся в под трибунные помещения за четверть часа до начала и выходить уже непосредственно перед стартовым свистком.

На все матчи у меня был абонемент на двадцатый ряд сектора «Ж» западной трибуны, там солнце не светило в глаза и можно было поспеть на первый еще не набитый трамвай после матча. Абонемент стоил безумную сумму денег, которую надо было заплатить сразу, но давал возможность посещать игры в компании уже знакомых соседей, отца и друзей, что было постоянно повторяющимся праздником.

«Ротор» скатывался в зону вылета, но со сменой тренера вдруг выкарабкивался оттуда и появлялся на непривычных для глаза строчках в середине турнирной таблицы. На следующий год он взлетел на самый верх, но не удержался и откатился от первых двух мест, позволяющих шагнуть в элиту, сразиться с киевлянами и московским «Спартаком». Сегодня я понимаю какими противоречивыми путями шло развитие советского футбола, сколько в нем существовало интриг, требований политической целесообразности и банальной власти капитала, но тогда любое поражение воспринималось как личная трагедия и никаких скрытых причин не рассматривалось.

Новый и самый яркий этап в жизни волгоградского футбола наступил с появлением молодого для тех времен одесского тренера В. Е. Прокопенко. «Ротор» реально нацелился на выход в высшую лигу. В Кубке СССР были обыграны сначала тбилисские «динамовцы» с А. Чивадзе и Р. Шенгелия, а после и киевские с А. Михайличенко, О. Блохиным, А. Заваровом и другими звездами в составе, что было просто немыслимо. Киевляне были обладателями Кубка Кубков, составляли костяк сборной СССР, а возглавлял их сам В. В. Лобановский! Эпохальные победы в кубке одерживались дома, на родном зеленом газоне, великолепным в любое время года, несмотря на выпадавший строго к началу ноября снег и лежавшие вокруг сугробы.

К сожалению, в это время начали так и не закончившийся никогда ремонт центрального стадиона и на матче с киевским «Динамо» присутствовало только двадцать тысяч зрителей – ровно столько вмещала восточная трибуна. Западная была открыта только для ВИП-сектора и журналистов. Билеты на самые ажиотажные матчи распространялись по трудовым коллективам, только непосредственно перед матчем несколько тысяч появлялись в кассах и за них шло сражение. Я умудрялся по направлению отца добывать билеты «по блату», а после и в кассах, если они были на более центральные и удобные места. Неиспользованные так и хранятся в моем архиве, я их не продавал…

Самым удивительным из того времени сегодня представляются проводимые с болельщиками в залах павильона «Северный» встречи, на которые главный тренер и начальник команды приходили раз в две недели, без церемоний отвечали на вопросы, собирали записки с оценками прошедших игр (на полном серьезе болельщики из созданного клуба любителей футбола выставляли оценки по пятибалльной шкале игрокам и я не удивился бы, что как и обещали они влияли на размер премиальных), а по завершению запросто стояли в общей толпе на выход из помещения.

Выход в Высшую лигу почему-то не воспринимался мной уже настолько нереально празднично, как совсем незадолго до этого в первый дивизион. Возможно произошло это более планомерно, команда созрела для новых свершений, радость была, но растянутая на весь турнир поблекла. Ну или я повзрослел. К дебюту в высшей лиге команда потеряла любимого тренера и опорного полузащитника О. Имрекова, отправившегося вместе с ним в одесский «Черноморец». Ушел и защитник Ю. Кулиш, удары которого головой после подачи угловых ударов стали его визитной карточкой, он забил так семь мячей в сезоне и ожидание угловых на стадионе сопровождалось скандированием его фамилии. Причин побега я понять не мог, вероятно, одессит всегда остается одесситом.

Первый сезон запомнился грандиозной борьбой за выживание и визитами грандов. Мы их встречали кричалками из второй лиги: «Если «Ротор» не команда, то и Волга не река!», «Через годик, через два – «Ротор» в Кубке УЕФА!», но выбиться хотя бы в середину таблицы было недостижимой мечтой. Остаться в высшей лиге удалось ненадолго. Тем не менее, город привык к большому футболу и эта любовь не отпускает его по настоящее время, несмотря на длительное отсутствие то стадиона, то команды. Вновь созданный с третьей попытки «Ротор», с юридической точки зрения не имеющий отношения к прежним «баррикадцам», имеет посещаемость одну из лучших в России.

Черная кошка несколько раз приникала в расположение команды. В. Е. Прокопенко уходил и возвращался, лучшие игроки тоже мигрировали, но это было в те времена редкостью, если не считать направление в ряды ростовского СКА игроков призывного возраста. Ростовчане на этой поддержке выиграли даже Кубок СССР и забивал там не только С. Андреев, но и наш А. Никитин.

Костяк команды был постоянным, почти половину составляли доморощенные игроки, многие помнят фамилии Р. Рахимова, А. Гузенко, В. Дивака, А. Есипенко, А. Морохина, И. Суровикина, В. Васильева, А. Никитина, Ю. Калитвинцева и многих других. Наиболее талантливые «баррикадцы» порой предпочитавшие вызовам в сборную веселые гулянки в ресторане «Острава». Необъяснимая сомнительная традиция прижилась и позже программе «Футбольный клуб» приходилось давать шутливые объявления о розыске загулявшего футболиста, вызванного на сборы национальной команды. Я как раз встретил его на автозаправке в центре города и с улыбкой посоветовал «залечь на дно».

В нашей команде на всем протяжение ее существования до уничтожения по причине полного банкротства имелось несколько игроков, выросших в Волгограде. До начала девяностых их было не меньше половины, после меньше, но такого, чтобы на весь заявочный список значился один волгоградец не было никогда. Причем это были самые настоящие звезды, пусть некоторым из них не удалось поиграть в Высшей лиге. Их уход рассматривался как предательство, но любить их продолжали. Когда после счета в первом тайме 0-2 «Ротор» смог отыграться и выйти вперед 3-2, замененный игрок московского клуба, коренной волгоградец и бывший капитал «Ротора» Ю. Калитвинцев, поаплодировал трибунам и они сменили гнев на милость, взорвавшись в ответ.

Удивительное было время. Этот парень с соседнего двора станет первым капитаном сборной Украины. В «Ротор» он вернется со своей службы в ростовском СКА в унылом матче, когда после только что закончившегося первенства Европы, где сборная СССР проиграли в финале команде М. Ван Бастена и Р. Гуллита, смотреть на отечественный футбол было сложно. Юрий вышел на замену под номером 12, тем же что и лучшего голландского форварда в золотом Евро, во втором тайме при счете 0-1 и забил потрясающий мяч ножницами в падении через себя. Обалдели не только болельщики, но и футболисты, наши победили 3-1, трибуны ходили ходуном под стать европейским.

Вратарь команды на год старше меня в родной секции футбола возглавит в качестве тренера сборную России. Команда, игравшая на первенство области, за кратчайший срок доберется до еврокубков и так же в одночасье исчезнет с небосклона российского футбола. Большие деньги серьезно изменили профессиональный футбол, но во дворах теперь почти не услышишь стук мяча. Только отдельные энтузиасты выстраивают здание футбола на сверху, а как и следует – с его фундамента, с детского футбола.

Неумелой организации футбольного дела я поражался. Когда руководство ударялось в коммерческие склоки, мы катались на маленькую арену в Волжском, шел дележ записанных на профсоюзы спортивных объектов недвижимости. Из-за инфляции или по иной причине пропали абонементы, нормально купить билеты стало невозможно, очереди тянулись на многие десятки метров, окошечек было штуки четыре и работали там бабушки-билетеры. Когда открывали кассы для продажи билетов на матчи с «Манчестер Юнайтед» ошалевшая толпа разбила даже стекла в павильоне. Продажа атрибутики ограничивалась блеклыми вымпелами, про футболки или шарфы не приходилось и мечтать. Родные, но архаичные бумажные программки дожили до распада СССР.

Фирменная клубная атрибутика появилась одновременно с исчезновением футбола в начале XXI века, когда запоздалые попытки найти спонсоров на смену областному финансированию провалились. «Лукойл», по слухам первоначально рассматривающий именно наш клуб, нашел себе другую команду для финансовых вливаний, прежние звезды заканчивали карьеру, так и не проявив себя ни в сборной, ни за границей. Новые лидеры не появлялись, местные игроки все реже появлялись в команде.

Становление вошедшей в историю команды «Ротор» девяностых годов началось с пяти побед подряд в уже, казалось, проигранном отборе в группу сильнейших. В тот год высшая лига проводила чемпионат в два этапа с разделение на две группы по итогам первой части. Во второй половине чемпионата на поле появилось три новых игрока, с именами которых связаны все победы волгоградского футбола: О. Веретенников, В. Есипов и В. Нидергаус. На трибунах удивлялись появлению настолько ярких новичков и, несмотря на поражение московскому «Торпедо» в решающем матче того первенства, удовлетворенно и с большими надеждами ждали следующего, которое могло стать триумфальным. Так и получилось, на протяжении долгих лет «Ротор» неизменно обитал в элите отечественного футбола.

Строго во время штурма Белого дома с укрывающимся там парламентом в Москве на центральном стадионе Волгограда «Ротор» впервые в своей истории обыграл московский «Спартак». Единственный гол забил дальним ударом защитник А. Шмарко, которого новый главный тренер В. М. Сальков считал вполне достойной кандидатуры для сборной страны. С этим тренером я познакомился в Университете, куда он перевел свою дочь, встречая его там я не мог отказать себе в удовольствие пообщаться. Именно мне пришлось объяснять ему роль В. Е. Прокопенко для Волгограда, когда тот внезапно во второй раз возглавил команду. Объективных причин для смены тренерского штаба не было, только личность Виктора Евгеньевича.

Возвращаюсь к победному матчу со «Спартаком». Прямую телевизионную трансляцию прервали в связи с боем за взятие «Останкино», но мы на стадионе этого не знали, овацией встречали победу, как и позже завоеванное «серебро». До «золота» дотянуться пока еще было слишком сложно, «Спартак» собрал все футбольные сливки с развалин ушедшей страны, но и это время должно было наступить, надежды уже трепыхались. То второе место серьезно отличалось от последовавших за ним восхождений на пьедестал тем, что шансов стать первыми совершенно не было.

«Ротор» вышел в финал Кубка России. Тогда этот титул считался исключительно престижным, это сейчас никто и не вспомнит, кто является его обладателем, команды предпочитают слиться пораньше, а выход в финал второразрядников из низших лиг никого не удивляет. В финале соперником было московское «Динами», за исключением уважаемого тренера – мэтра советского футбола К. И. Бесков, не имевшее в составе известных футболистов и не считавшееся опасным соперником.

Было решено прорываться в Москву для поддержки команды и запечатления собственными глазами, ушами и прочими органами чувств первого в истории клуба всероссийского трофея. Весь Волгоград был в ажиотаже. На матч собирались ехать не только два десятка отъявленных и отчаянных «фанов», непостижимым образом сопровождавших команду уже в позднесоветские времена в выездных матчах, но и самые обычные болельщики, которых позже назовут «Кузьмичами».

Необходимо было срочно искать себе компанию и понять, как именно добираться на матч, так чтобы и обратно тоже возвратиться. Выбор остановился на организуемых околоклубными структурами автобусных туров туда и обратно, по проторенной челноками на «Лужу» дорожке. В качестве попутчика изъявил желание выступить мой одноклассник Андрей, которого я иногда замечал в увлечение футболом, но не настолько, чтобы очень. Мысли поехать просто на поезде и так же самостоятельно вернуться даже не возникло. Москва в те времена пугала ореолом неприступности, дороговизны и прочими признаками резко вырвавшегося вперед города на пути к идеалам капитала.

В день посадки в автобусы у Дворца спорта царило оживление, сравнимое с праздничными демонстрациями, огромное количество народа штурмовало «Экарусы» и единицы отечественной техники, которых, как всего в то время, не хватало. Мы с Андреем пропустили несколько наиболее потрепанных единиц средств передвижения общего пользования, но быстро смекнули, что так можно и до ЛиАЗика с жестким сиденьями довыбираться, загрузились с боем на места в разных частях салона в подкативший ЛАЗ, коптивший выхлопными газами, но хотя бы оборудованный мягкими креслами. Кондиционеров в те времена не было, жара стояла под сорок, верхние люки распахнуты.

Народ был настроен решительно и выражал твердую уверенность в том, что «Кубок наш!», о чем не преминул заявить громкими скандированиями на посту ГАИ при выезде из города и далее при всяком удобном случае, а иногда и просто в порядке поддержания атмосферы братства и позитива. На протяжение нескольких часов продолжался праздник, утихший к ночи и резко возобновившийся со въездом в столицу, где каждый попадавшийся на светофоре рейсовый автобус подвергался абордажу кричалок и лозунгов, пугая обычных мирных граждан.

Наш ЛАЗик подкатил к «Лужникам», забрался в какой-то московский дворик неподалеку и, судя по всему, привычно припарковался там. На выход из недр автобуса потянулась толпа вспотевших, подуставших не только от длинной дороги, но и от излишних приготовлений к празднику мужиков. Одного кадра мы потеряли уже на этом этапе. Он проснулся только по дороге домой и был едва не поколочен после вопроса: «Как сыграли?»

Мне повезло больше, чем Андрею, у которого сильно ломило шею, так как ветер из открытого люка прямиком дул ему в лицо. Закрыть было невозможно – дышать моментально становилось тяжело и народ требовал свежего воздуха. Не будучи искушенными путешественниками мы ограничились запоминанием номера нашего автобуса, совершенно проигнорировав его месторасположение. Такими растяпамы были далеко не только мы, судя по количеству свободных мест на обратном пути.

Прибыли мы около полудня, а матч начинался вечером, как тогда было принято в 19 часов. Надо было чем-то развлечься. У меня был план по принятию соответствующего моменту внешнего вида и воспользовавшись расположенной рядом барахолкой, известной на всю страну, я приобрел там красно-синюю майку «Барселоны», ничуть не смущаясь несоответствием сине-голубому сочетанию цветов «Ротора». Получить футболку своей команды не приходилось даже мечтать, что говорить о сегодняшнем изобилии возможностей выразить свои симпатии.

Полностью удовлетворенный своим преображением и ощущая подъем сил, мы отправились в огромный склад-магазин, расположенный все там же на территории «Лужников», где принялись внимательно изучать небывалый для глаза ассортимент. Результатом стало приобретение диковинных беспроводных телефонов-трубок марки «Панасоник».

Поскольку отправляясь в столицу, да еще в столь непривычное путешествие, я прокрутил в голове все возможные криминальные истории из жизни челноков, то ничего удивительного в помещение денег и документов в скрытных местах не было. Пока мы расплачивались я не очень ловко шарил у себя на теле ниже ремня и, как мне показалось эти привлек внимание какой-то пары граждан, которые осведомились насчет свободного времени.

Мне тут же стало неловко, пришлось бы объяснять, что я вовсе не прятал похищенное имущество магазина, а как раз напротив пытался принести ему прибыль. Но оказалось, что интерес вызван моим красочным видом и нас всего лишь просят рассказать о произведенном «Холдинг-центом» впечатлении, его богатейшем ассортименте и немного о себе. Тут же обретя лицо, я выразил высочайшую похвалу и всемерное одобрение и не преминул громогласно заявить о прибытии в город фанатов волгоградского «Ротора» с непременной целью завоевания Кубка России по футболу.

Девушка-оператор оказалась родом из Волгограда и искренне пожелала нам удачи. Интервью закончилось, но моя физиономия в столь примечательной футболке, которая (футболка разумеется) наверняка и была причиной выбора меня в качестве объекта для интервью, еще долго мелькала в рекламных роликах на московских каналах телевидения по отзывам перебравшихся туда знакомых. Полностью удовлетворенные своей подготовкой к матчу, с сумками наперевес, мы направились непосредственно к стадиону.

На всей прилегающей территории под кустами, деревьями, на лавочках в окрестных дворах и просто на бордюрах, виднелись загорелые волгоградские лица, многие с баночным пивом (разумеется, в стеклянных трехлитровых банках), некоторые в крайне веселом настроение, свидетельствующем о не даром проведенным часам подготовки и готовности к предстоящему празднику. Болельщиков «Динамо» видно не было.

Сектор болельщиков «Ротора» на том стадионе собрал порядка пяти тысяч человек, установил на долгие годы рекорд выездной посещаемости и был невиданным для того времени. Количество приезжих отлично видно на фото победителей того матча, так как нас долго не выпускали со стадиона и к этому моменту на стадионе оставались только наша грустная толпа в оцепление сотрудников правопорядка.

Стадион был заполнен едва на треть, но и это было внушительной аудиторией для стотысячника. Активно болели только мы, но когда шли атаки «Динами» начинался общий гул, который позволял отнести симпатии прочих болельщиков столичной команде. Нам пытались оказать поддержку и как-то организовать несколько фанатов «Спартака» с красно-белыми шарфами. Поначалу начал свои трели специально прибывший на матч из Волгограда военный оркестр, но его утихомирили сотрудники милиции. Мы и без этого кричали весь матч, создавая постоянный шум.

Все любители футбола наверняка помнят удар в штангу главной звезды и бомбардира «Ротора» на последних минутах матча с пенальти, назначенного за картинное падение другого нашего игрока в штрафной. В затянувшейся серии пенальти повезло «Динамо» и спикеру Государственной Думы – уроженцу Волгограда И. Рыбкину пришлось вручать хрустальный трофей, принадлежавший еще Советскому времени, рыжеволосому капитану столичного «Динамо» и великому тренеру, получившему свой последний большой приз на излете карьеры.

К. И. Бесков запомнился мне в качестве главного тренера московского «Спартака» длительным противостоянием с киевским «Динамо» В. В. Лобановского. Стиль их команд – непримиримых соперников, исповедовавших разные принципы ведения игры, великолепно воплотили на новом витке развития футбола «Барселона» и «Реал», играющие одни в комбинационно-ажурной, а другие в силовой и резкой манере. По моему личному, непрофессиональному и предвзятому мнению.

Возвращение назад после неудачного финала было невеселым, но мы не падали духом, были уверены что все победы у «Ротора» впереди. Кто мог предвидеть, что и эта, и все последующие попытки завоевания почетного звания победителей остановятся в шаге от вершины. Оставалось радоваться тому, что мы изловили наш автобус на площади у стадиона, где подбирали потерявшихся путешественников. К тому моменту мы уже серьезно приуныли и разуверились в своих способностях найти тот самый двор, где должен был находиться заранее оплаченный транспорт до дома. Правда, количество направлявшихся в Волгоград автобусов было таковым, что так или иначе домой мы бы уехали.

Дважды «Ротор» подбирался к первому месту и званию чемпионов страны, но обе попытки оказались неудачными. Первый раз нужно было обыграть в Москве «Локомотив», у которого отсутствовали турнирные задачи. «Ротор» проиграл без шансов на успех, чемпионом стал «детский сад» Г. Ярцева. В том сезоне состоялся самый невероятный матч за всю историю «Ротора» – победа над московским «Спартаком», когда весы качались с 2-0 на 2-3, но все же вернулись на победные 4-3. Матч мы выиграли, но чемпионат проиграли.

Вторая попытка состоялась в Волгограде, где волей календаря прошел памятный всем, настоящий «золотой матч». В последнем туре «Ротор» встречался с московским «Спартаком» и победа делала нас чемпионами. Мы, то есть я с товарищами, серьезно подготовились к матчу, выпив «За нашу победу!» в ресторане молодежного центра, полностью оккупированного фанами московского «Спартака», и заказали столик на время по окончанию игры.

Матч не получился, отдельные моменты возникали, но игры не было. Вместо необходимой победы наши проиграли, соперники еще и прост нас несколько раз, упустив выгоднейшие моменты на исходе встречи. Впечатление от игры было странное, долго по городу потом ходили разные будоражащие слухи, но факт остается один – мы вновь упустили чемпионство! Болельщики не приняли отношение футболистов и в первый раз я слышал такой свист на трибунах. Но я был очень благодарен начальнику команды, поднявшему и бережно спрятавшему в карман сине-голубой шарф, кем-то брошенный с трибун в отчаяние, тем самым он сохранил в тот миг какую-то надежду.

Больше десяти лет прошло с того момента, когда популярное двустишие, предвосхищающее появление волгоградцев в Кубке УЕФА, воплотилось в реальность. Первый матч с французским «Нантом» вновь собрал полную разрешенную трибуну. Команда из Франции лидировала в своем первенстве и к тому моменту не проиграла ни одного матча в сезоне, в составе было несколько игроков национальной сборной П. Локо, В. Дезиразю и другие, но все наши болельщики ждали только победы. Она и пришла, «Ротор» переломил ход матча и выиграл с преимуществом в один мяч, было очень обидно что один чистый гол судья отменил. Конечно, все понимали, что такого преимущества едва ли хватит для общей победы, но первая европейская победа пришла.

Был шанс у Волгограда увидеть «канареек» вновь через несколько недель, но дипломатические способности руководства обеих клубов привели к тому, что камышинская команда предпочла принимать французов в следующем этапе на пустом стадионе в Москве, а не у нас при аншлаге. В еврокубках «Ротору» не везло с французами, проиграли затем не только «Бордо», с имеющим в то время кой-какую шевелюру будущим обладателем «Золотого мяча» и «серебряного удара головой в грудь» З. Зиданом, но и непонятному «Генгаму».

Самым ожидаемым был приезд римского «Лацио» с двумя мега-звездами Д. Синьори и Р. Манчини в составе. Итальянский футбол тогда был на вершине славы, возглавлял таблицу коэффициентов УЕФА и купался в деньгах. Лучшие звезды играли в итальянских клубах (Д. Марадона, Карека, Ю Клинсманн, Л. Маттеус, трио голландцев и прочие), первые переходы именно в Италию взорвали советский футбол (А. Заваров, Ю. Алейников, И Шалимов). Наши потрепанно одетые болельщики на деревянных лавках с облупившейся краской во все глаза смотрели на заезжих миллионеров и шептались. Нулевая ничья была принята с восторгом.

Из побед на все времена – два ничейных результата с победным исходом в противостоянии с начинающим свое восхождение «Манчестер Юнайтед». В его составе играли П. Скоулз, Д. Бекхэм, Р Гиггз, начинал тренерский путь к мировой славе и дворянскому званию будущий сэр Алекс Фэргюссон. В первом матче удалось отстоять нулевую ничью, все отметили молодого белобрысого футболиста, впервые вышедшего в составе и сыгравшего по моему мнению свой лучший матч, похвалили «баррикадцев» и распрощались с ними, телевидение даже не сочло нужным транслировать матч. В той игре на трибунах волгоградского стадиона, прямо на ряд ниже нас, я впервые увидел иностранных фанатов – огромных, темнокожих, громкоголосых и одетых в фирменные майки манкунианцев.

Когда комментатор другого матча сообщал по ходу трансляции о результате 0-2 в нашу пользу, то не поверил сам себе и с заминкой предположил, что возможно это ошибка. Ошибки не было, несмотря на град моментов и гол датского вратаря П. Шмейхеля, «Ротор» отстоял результативную ничью и победно прошел в следующий этап. Самый яркий эпизод в еврокарьере команды. Жаль что тогда не было игр в группах, дома волгоградцы всегда выглядели очень неплохо, да и количество международных матчей было бы существенно большим.

Я несколько раз присутствовал на выездных матчах с «Зенитом» на старом стадионе у станции метро «Спортивная», каждый раз мы одерживали победу со счетом 1-0, но признаки радости я обнаруживать не решался, несмотря на призывы моего спутника Виктора Павловича Позднякова, который обладал заслуженным удостоверением «Жителя блокадного Ленинграда» и с улыбкой вопрошал: «Дима, ну чего ты не кричишь Ротор-ротор?!»

Грозные марши фанатов «Невского фронта» не оставляли мне вариантов для обнаружения себя на трибунах с металлическими скамьями и я тихо праздновал, забегая после окончания матчей в традиционные для Питера «рюмочные». В Москве посещения пришлись на заключительные годы в высшей лиге, когда результаты не радовали.

Российский футбол улетел в XXI век, а мы остались в Волгограде с полуразрушенным стадионом, на который магией удалось завлечь сборную страны, одержавшую крупную победу над Албанией. В составе сборной России к вящей радости трибун во втором тайме вышел на поле игрок волгоградского «Ротора» Е. Алдонин. Гости не забыли приема на арене с зияющей дырой в трибунах и ответили равным приемом в каком-то захолустье с почти зеркальным результатом.

Когда не удалось зацепиться за высшую лигу, судьба команды была решена, с турнира дивизионом ниже она снялась и история того, моего «Ротора» окончилась. Последняя победа была одержана над «Локомотивом» в Москве, но лучше бы мы победили в том самом матче, когда победа над железнодорожниками открывала прямой путь к золотым медалям. В последнем матче в Волгограде покуражился «Зенит»! Сегодня на великолепном волгоградском стадионе играет команда всего лишь с тем же самым названием. Но кто знает, ведь «Ротор» – это навсегда!

Часть 2. Пьянящий воздух свободы.

«Go, Canada! Go!»

(повсеместно в Ванкувере)

«Мы чужие на этом празднике жизни…»

(мнение О. Бендера И. Ильф, Е. Петров)

Желание посетить Америку присуще всякому человеку, хотя бы часть осознанной жизни которого прошла в Советском Союзе. Я не был исключением, но до реализации плана дело не доходило до того самого момента, когда в канадском Сочи под названием Ванкувер не вознамерились провести зимнюю Олимпиаду и как раз в это время мой школьный товарищ обосновался там, получил канадское подданство и зазывал в гости искренне и настойчиво. Пусть Канада не совсем США, но по моей оценке различия не были слишком серьезными, а в дополнение к обеспеченному стечением обстоятельств бесплатному проживанию и разнообразному досугу прикладывался простой порядок получения визы посредством почтовой экспресс-службы.

Подготовку я начал с изучения расписания соревнований Олимпиады и поиска легальных возможностей приобретения билетов на них. Результатом стал выбор последней недели, в которую умещались все решающие матчи хоккейного турнира, церемония закрытия и еще множество соревнований на любой вкус. Изначально меня интересовал только хоккей в исполнение лучших «профессионалов» НХЛ, вроде как и все прочие занимались хоккеем не на любительских началах, но сравнивать организацию лучшей лиги мира со всем прочим некорректно, измерения по уровню гонораров и затрат здесь не годятся. Позже я расширил сферу своих интересов, но не слишком, хоккей для меня, как и для всей Канады, оставался главным блюдом.

Распространением билетов в России занималась мало прозрачная фирма, но выбора не было и я накупил билетов, в том числе на фигурное катание для жены, диковинные прыжки с трамплина, лыжные гонки и на финальное мероприятие закрытия игр. Оплата производилась мной частями в Москве, а билеты обещали выдать только через полгода уже в Ванкувере, что было непривычно рискованно, но опять же без вариантов.

Авиабилеты я вообще приобрел за год до даты вылета, как только открылись продажи на сайте немецкой «Люфтганзы», прямых рейсов не было и я выбрал рейсы через Франкфурт-на-Майне, тут же зарезервировав места у окна в передней части салона. Игорь-канадец прислал нам приглашения и я решил подавать документы на визу. Мой товарищ советовал сделать это заранее, так как опасался ажиотажа к Олимпиаде. По его словам визу всем давали на полгода и подавать можно было уже осенью.

Здесь мы ошиблись, как раз из-за Олимпиады визы давали на три месяца и мне пришлось подавать документы еще раз, теперь уже с указанием точной даты. Хорошо, что к этому моменту я разобрался с графой о цели посещения и вместо «посещение Олимпийских игр», предполагавшего специальный паспорт спортсмена или лена делегации, указал нейтральное «Туризм». Паспорта с ковбойскими визами пришли, я приобрел кепку с надписью «Россия», флаг и считал себя полностью готовым к вылету. Проблемы посыпались строго за неделю до отъезда, когда вовсю шли трансляции из Канады, у моего товарища постоянно гостили его знакомые со всех концов света и он присылал мне изображения с объектов и состязаний, распаляя мое любопытство.

Примерно за две недели на электронную почту пришло сообщение, которое начиналось с обращения: «Dmitry A.» Я изучил показавшийся мне странным порядок слов и сокращений и выяснил, что перепутал местами фамилию и имя в авиабилетах. Новые брать было нереально, цены зашкаливали, но я дозвонился до представительства компании и мне пояснили, что следует заранее прибыть в аэропорт и предупредить на стойке регистрации о допущенной ошибке, обещали отсутствие проблем при этом.

Я выдохнул и тут же получил уведомление о неуплате налогов за прежние годы. Такого быть в принципе не могло, но мне уже виделись картины запрета на выезд из страны и я поднял все связи для обеспечения снятия запрета в случае его наложения и выяснения причин появившейся недоимки. Недоимка возникла по причине перевода сведений в электронный формат и я с внесением уточнений разобрался быстро, так же как и получил заверения в отсутствие подачи сведений в службу приставов.

Теперь уже ничто не могло помешать нашему с супругой выезду, но зимняя погода не позволяла спокойно ждать времени вылета. Самолеты задерживались и рейсы из Москвы вылетали с задержкой. Мы все же своевременно прибыли в «Домодедово» и почти вовремя отправились по пути движения солнца, ощущая подъем и наслаждаясь предвкушением трансатлантического перелета. Незадолго до посадки аэроплан стал совершать какие-то резкие перемещения и по громкой связи что-то объявили. Английский с немецким акцентов я не понял, но нам пояснили, что садиться будем в Нюрнберге. Вот тебе и приехали! Беспокойство обуяло не только меня, но и еще несколько человек, судя по атрибутике также направлявшихся на Олимпиаду.

Командир корабля спокойным внушающим доверие голосом пояснил, что закрыт именно Франкфурт и вылетающие рейсы так же будут задержаны, что немного разрядило ситуацию. Мы сели в Нюрнберге, часть пассажиров без багажа даже буднично сошла с самолета, а мы, совершив взлет по траектории с разворотом под прямым углом (похоже длина взлетной полосы не позволяла сделать это по прямой) все же добрались до крупнейшего в Европе пересадочного авиа узла.

Немецкий язык у меня не вызывает положительных эмоций, так что мы молча, скорым шагом промчались до места посадки на Ванкувер и заняли свои вожделенные места, пройдя перед тем краткое собеседование, где я вновь поначалу неосмотрительно заявил о поездке на Олимпиаду, но потом поправился и сообщил что только одним глазком посмотреть. Самолет был огромный, двухпалубный с длинными тяжелыми крыльями, я на таком не летал до этого. Мы неторопливо вразвалочку взлетели и, судя по экрану в салоне, через Исландию и канадские северные провинции постепенно приближались к западному побережью Северной Америки. Все шло замечательно, кормили и поили постоянно, да еще можно было всегда спуститься вниз и взять дополнительный паек. Строго по графику, избежав турбулентности и прочих мелких неприятностей, мы приземлились в столице зимних Олимпийских игр.

Перед самым приземление раздали листочки типа миграционных карточек и я с тревогой обнаружил там упоминание о необходимости декларирования не только прихваченных мной по просьбе Игоря плодов шиповника, но и излишнего груза алкоголя, значительную част которого составляли крепкие напитки домашнего происхождения. Решив довериться его опыту я не стал заполнять «явку с повинной», понадеявшись на удачу.

Новое здание аэровокзала с многоэтажным аквариумом в центре встречало нас одетыми в цвета различных национальных сборных болельщиками, вопреки предсказанию о преобладании китайско-пакистанских пассажиров, выглядящими преимущественно по-европейски или по-американски, если прилагалась белозубая обязательная улыбка. По размещенными повсюду телеэкранам шла трансляция хоккейного олимпийского турнира Россия-Чехия, в котором наши в итоге одержали победу, так что мы сразу окунулись в настоящую олимпийскую атмосферу.

На контроле никто нас ни о чем не расспрашивал, у меня даже визу пробили, не обратив внимания на истекшую дату, так что проверкой багажа и не пахло, здесь «канадец» не подвел. Я говорил, что пришлось получать новую визу и у меня в паспорте красовалось две, так вот сгодилась бы и первая, где даты въезда и выезда закончились месяцем раньше. В обычное время такие казусы исключались полностью. Нас поздравили с победой над чехами и огорошили возможной встречей с Канадой уже в четвертьфинале!

От аэропорта до нашей станции под названием «Нанаймо» мы вместе с моим другом, нашедшим время среди плотного рабочего графика, добирались сначала на беспилотном поезде метро, проходящего в основном по поверхности, что делало его похожим на волгоградский скоростной метро-трамвай. От нашей станции еще надо было передвигаться на автобусе по типичному поселку одноэтажной Америки, единственным отличием которого было почти полностью китайское население.

По словам Игоря жителей поднебесной привезли для строительства железной дороги от освоенных городов франко-Канады до Тихоокеанского побережья. Дорогу они построили, но уезжать не собирались. Новое поколение вполне освоилось, но вот бабушки и дедушки владеют только своим родным языком. Игорь занимал апартаменты в двухэтажном «таун-хаусе» по нашей классификации, с тремя спальными на втором этаже и большой гостиной с кухней через раздаточное окошко. Прием был на уровне, мы обменялись подарками, мнениями и комплиментами, после чего занялись изучением уже полученных по моей просьбе билетов на олимпийские состязания.

Тут возникло несколько вопросов, которые разрешились в итоге положительно, но произошло это как-то случайно, пугая меня своей возможной альтернативой. Билеты на четвертьфинал были по номерам матчей, основная часть проходила на главной «Канада Хоккей Плейс», известная местным жителям как «Роджерс-арена», но один матч должен был состояться на небольшой площадке «Университета Британская Колумбия» в пригороде Ванкувера. Причем именно там и должен был играть победитель одной из групп, а именно – сборная России. Я не придал этому значения, так как отборочный турнир еще не завершился и мне казалось рано думать на три дня вперед.

Сама Олимпиада проводилась не только в самом городе Ванкувер, но и в рядом расположенных городах и поселках, в том числе в горном Вистлере и на Кипарисовой горе, где зима окончилась раньше времени и часть соревнований отменили, ограничившись меньшим количеством попыток у сноубордистов.

Игорь уже успел посетить пару хоккейных матчей со своими друзьями и у него остались для дальнейшего использования красочный транспарант с надписью «Россия-вперед» и плакат с рычащим медведем на фоне «триколора» с тем же призывом.

Мы честно разделили билеты: один четвертьфинал решили посетить вместе с ним и его старшим сыном, за все время на родине хоккея не проявлявшего к нему никакого интереса, билеты на показательные выступления по фигурному катанию оставили нашим девушкам, прыжки с трамплином решили посетить с ним вдвоем, а закрытие игр – мне с супругой. Все билеты на хоккейные матчи, начиная с полуфиналов, доставались мне, никто не стал претендовать. Моя жена отклонила мое предложение взять два на один полуфинал и сходить парой, обнаружив полное отсутствие интереса к хоккею. Я не возражал.

К обеду нас сразила акклиматизация и мы клевали носами, смысла адаптироваться не было, мы бы уехали раньше, чем вошли в новый ритм, поэтому отправились на ознакомительную прогулку по городу, достаточно быстро изучив так называемый «даун-центр», то есть деловую часть с небоскребами и офисными зданиями из стекла и бетона. Кроме типичного американского пейзажа мне очень понравились кружившие над заливом гидросамолеты, я до этого с такой техникой не встречался. Порт был самым обычным, главной его достопримечательностью был российский парусник «Крузеншерн». Тут же неподалеку располагался олимпийский огонь, составленный из сведенных вместе четырех рожков. Из-за теплой погоды и временами срывающегося дождя ощущения зимы совершенно не было.

Изобилия достопримечательностей не наблюдалось, лучшим в городе является его самый мягкий во всей Канаде климат, цветущие сады и кусты, расположенные на близлежащем острове Виктория пляжи, единственные в этой северной стране. Главным достоинством города является отсутствие преступности (в какой-то из предшествующих годов было зафиксировано два тяжких преступления), разрешенные легкие наркотики и сопутствующие этому кварталы с радужными флагами и свободными манерами.

Мне запомнились некоторые экзотические детали общественного устройства, такие как запрет на курение и пользование парфюмом в общественных местах, в том числе на остановках общественного транспорта и, конечно, в самом транспорте. Запрет на нахождение в офисах в костюме с галстуком, в такой униформе имеет право быть только «Босс», если Вы встретили одетого в элегантный костюм человека, можете быть уверенным – это европеец.

Строгое следование расписанию всего транспорта допускало почему-то отправление на минуту раньше, но никогда – позже. Для остановки следовало обязательно поднимать руку на остановке или дергать за пролегающую по всему салону веревку, причем когда бомжеватого вида субъект дергал ее у каждого столба, но оставался на месте со словами: «Ай чендж май майнд!», это воспринималось водителем и всеми пассажирами совершенно спокойно и с уважением. Интересно сколько бы он у нас так пробаловался?

Конечно, интересно было пользоваться электроприборами с иным напряжением, унитазами, в которых вода не сливается вниз, а поднимается вверх, покупать яйца в магазине на дюжины и расплачиваться симпатичными канадским долларами, в то время даже слегка обогнавшими по стоимости своего американского тезку и коллегу. Не могу сказать, что хорошо понял канадское общество, слишком уже оно в то время было насыщено приезжими, но американские улыбки там не популярны, а любая работа почетна, уважаема и хорошо оплачивается. Кандидат в премьер-министры приезжал на встречу с избирателями на велосипеде.

Уже следующий день, пришедшийся на праздник Советской Армии, правда не помню по московскому времени или местному, мы отправились в Вистлер на просмотр прыжков с трамплина. Автобусы отходили из центра, мы добрались в горный кластер и обнаружили, что в этот же день проводится женская эстафета 4х4 по биатлону. Мы прикинули, что вполне успеваем и на нее и прикупили еще билеты, что стало одним из наиболее правильных решений за всю поездку. Болельщики было, но не толпы, обстановка вполне спартанская – все сооружения временные и бюджетные, в том числе пластиковые кабинки «вош-рум».

В горах снег еще из последних сил держался, но на гравийных дорожках полностью отсутствовал. Добравшись до трамплина мы обнаружили, что это не соревнования по прыжкам с трамплина, а двоеборье, где прыжки с трамплина – только первая часть. Это нас полностью устроило, ни канадской, ни российской команды не было, а опаздывать на биатлон не хотелось. Полностью насладившись летающими лыжниками и их смешными костюмами, в которых спортсмены похожи на плюшевые игрушки, сходство усиливалось скромными размерами самих двоеборцев, мы отправились на соседний склон в получасе быстрого шага.

На биатлонном стадионе веселье было в самом разгаре, чему способствовало большое количество российских болельщиков, находящихся в соответствующем празднику Советской Армии приподнятом настроение. По мнению большинства наши девчонки в такой день подвести не могли! Мы протиснулись к самой трассе у начала финишной прямой с отличным видом на стрельбище и пожалели об оставленных флагах и плакатах – в запланированных к посещению соревнованиях прыгунов с трамплина поддерживать было некого. Буквально через несколько минут эстафета началась.

Наши лидировали с самого начала, постепенно отдаляясь от преследователей и приводя больше чем наполовину состоящую из россиян массу болельщиков во все более буйное состояние. На стрельбу лучше было смотреть все же по большому экрану, там же мы следили и за промежуточными отметками. На финише уже не возникало сомнений в нашей победе, последняя спортсменка заканчивала гонку с флагом в руках и весь стадион овацией встречал это. С учетом, того что это золото российских олимпийцев было одним из трех, нам очень повезло! Еще финишировали последующие команды ,потом было награждение, гимн, поднятие флагов всех призеров и предварительная церемония награждения. Наши любители отдавались празднованию без остатка, как чувствуя, что больше побед не предвидится. Мы досмотрели все до самого конца и вернулись в Ванкувер к позднему вечеру, воодушевленный и победой и собственной удачей.

На следующий день стало понятно, что в четвертьфинале встретятся с 99-процентной вероятностью сборные Канады и России, для ста процентов надо было дождаться победы Канады над Германией, что произошло день спустя. С одной стороны, все радовались такой громкой вывеске и предстоящему поединку заклятых соперников, с другой состав нашей команды и последние победы в матчах чемпионата мира заставляли опасаться хозяев встречи на такой ранней стадии. Но отсутствие такого матча огорчило бы еще сильнее, все ждали встречи на льду С. Кросби против А. Овечкина.

У меня было два билета на разные четвертьфиналы, но я решил попытать счастья и обменять их у представителей той самой компании-распространителя, располагавшихся на 14 этаже гостиницы в центре города пару но на один, тот самый матч. Мы отправились туда вместе с Игорем. Для начала выяснилось что на самом деле этаж тринадцатый, но в Канаде не принято применять эту цифру для обозначения чего-либо, поэтому в лифте после кнопки «12» шла сразу «14».

Удача нам способствовала и заключалась она не в том, что мне обменяли мои билеты, даже не в том, что удалось купить еще один для сына моего друга, которого он не терял надежды заразить хоккеем. Самое важное в этом визите было то, что ни в каком «Университете Британской Колумбии» этот матч проходить не мог и направься я туда согласно напечатанных на билете данных, меня ждало бы жестокое разочарование, там вообще матчей больше не проводилось!

Вопреки официальному расписанию, доступному на всех сайтах и во всех газетах, матч должен был состояться на главной ледовой арене, домашней для команды НХЛ «Ванкувер Кэнакс». Официальные лица просто не предусмотрели выход в четвертьфинал команды хозяев, главного фаворита на любом хоккейном турнире, с третьего места в группе через дополнительный отборочный матч. Дело поправили, матч перенесли и нам выдали на него два билета после недолгих уговоров, которые я аргументировал тем, что одним из первых вообще оплатил свою заявку в Москве. Представительница на самом деле была та же самая и не исключено помнила меня, так как я отвалив значительную сумму, долго добивался гарантий получения билетов.

Игорь, развивая пойманную за хвост удачу, пойманную в Вистлере и уверенно удерживаемую, как я уже отметил, уболтал девушку на еще один билет с небольшой переплатой, используя также ранее заведенное при получении моих билетов знакомство и свое местное резидентство. Напоследок я еще закупил великолепную хоккейную майку, которая стала моим спутником и визитной карточкой в этой и всех последующих поездках. После такого мы пришли в отличное расположение духа и прогулялись по кварталу с паровыми часами и признаками разложения буржуазного общества. Я перемещался в своей новой форме и ловил, как мне казалось, завистливые и уважительные взгляды аборигенов.

На третий день мы прокатились на пароме, используемом как обычный автобус для связи между районами города, закупили рыбы и красной икры у рыбаков недалеко от причалов, в очередной раз празднично поужинали и дальше уже все мысли были о предстоящем эпическом противоборстве. Игорю на работе откровенно завидовали, билеты фотографировали на память, а мой билет на финал боялись даже брать в руки, считая, что лучшее место ему – в банковском сейфе.

На матч мы выдвинулись втроем, с флагами на пластиковых прутьях, одетые празднично и особенно внушительно это смотрелось в автобусе, где рядом стоящие китайцы, отправляющиеся по своим будничным делам, едва доставали нам всем троим до груди. Я, Игорь и его сын, как на подбор, имели рост от 190см и выше. У входа на крытую арену царил ажиотаж, проверяли от и до, пытались даже отобрать наши древки, но мой опытный товарищ убедил охранника, что его палка точно соответствуют допущенной толщине в палец. Нас пропустили. Возле стадиона в море канадцев были нередко встречались островки россиян, сверху этого незабываемого потока реяли несколько огромных трехцветных флагов, вознесенных с использование смекалки и пластиковых раскладных удилищ. Такой выдумке канадцы могли только позавидовать. Обстановка была в высшей степени праздничной, но напряжение висело в воздухе.

ВИП-ложи были заполнены известными всем любителям звездами прошлых времен великих хоккейных держав, их лица выхватывали операторы и показывали на кубе в центре над площадкой под неизменные овации. До начала мы еще пытались скандировать «Россия! Россия!» и это порой получалось, но с началом матча наэлектризованные трибуны погнали вперед своих хоккеистов двумя попеременно повторяющимися криками: «Летс гоу, Кэнэда!» и «Гоу, Кэнэда, Гоу!» В такой хоккейной атмосфере я не был до этого никогда, мурашки пробегали по всему телу, мы пытались поддерживать своих, но без шансов быть услышанными.

К сожалению, наша команда оказалась просто не готова к матчу, несмотря на огромное количество звезд в составе и декларируемый настрой на победу. Сами канадцы не могли понять, как можно было отдать преимущество выбора при проведение смен, никак не подготовить противодействие лидерам канадцев, по их мнению наша команда играла как придется, а получалось плохо. Кэнуки, напротив не только проявляли сумасшедшую самоотдачу и включили бешеные скорости с самого начала, но и великолепно знали все сильные стороны наших лидеров, полностью выключив их из игры.

У меня тоже создалось впечатление, что у Канады игра было строго выстроена тренерским штабом, не зря их лидер С. Кросби не забивал на турнире до самого последнего момента, он выполнял общий победный план, который был важнее всего прочего. Наши же вышли как после хорошей вечеринки с единственным напутствием главного тренера: «Вы все знаете и умеете!» К тому же, как это часто бывает в наших командах не угадали с вратарем, вместо лучшего по всем показателям в текущем сезоне, которого очень высоко ценили и опасались канадские специалисты, на игру первоначально вышел другой голкипер, тоже лучший в своем амплуа, но… в прошедшем сезоне. У Канады имя ничего не значит, играют только лучшие здесь и сейчас, тем более выбор огромный.

Мы, я имею в виду болельщиков несколько встрепенулись после первой забитой защитником О. Гончаром шайбы, но уже к середине второго периода все поняли, продолжая праздновать забитые шайбы, но в виде локальных успехов. Я завидовал канадцам, сын моего друга проникся хоккеем и после этого уже не отличался в этом от коренных жителей Ванкувера, Игорь законно праздновал победу своей новой страны и одновременно утешал меня по поводу поражения России. Я же утешался наличием билетов на четыре предстоящих хоккейных матча, ожидая повторения увиденного роскошного пиршества.

Исход встречи был решен во втором периоде, замена нашего вратаря позволила лишь выиграть свой микро-матч слишком поздно появившемуся в воротах номеру один рейтинга НХЛ, успевшего выдать пару супер-сэйвов и не позволившего сделать счет двузначным и совершенно неприличным. Третий период прошел без забитых шайб под празднования хозяев «Ви Вонт Кап!», уже готовившихся к финалу с американцами, во встрече НХЛ-овских сборных не сомневался никто.

По окончанию матча болельщики Канады обнимались и праздновали как дети, при виде моей российской символикой расплывались в ехидных улыбках со словами: «Сорри…» и выражали сожаление, что борьбы о факту не получилось, счет слишком большой: «Вери матч!» Во всех окнах по улицам торчал народ, который праздновал с бокалами, бутылками, какими-то огнями и конечно криками и возгласами: «Ви вонт Кап – Мы хотим Кубок!» В офисных зданиях можно было наблюдать танцы и безудержное веселье.

Моя поддержка сборной ограничилась в Ванкувере одним матчем, позже это повторится в Сочи в матче с гораздо менее звездным соперником, но с теми же необъяснимыми ошибками другого тренера. Но уровень увиденного хоккея и особенно его организации, восприятия и представления зрителю меня поверг в культурный шок, такого я не мог себе представить в самых смелых мечтах.

Два из четырех оставшихся матча прошли также без особенной интриги, но два оправдали мои надежды полностью. В полуфинале канадцы спокойно разделывали словаков, забивая методично по одной шайбе за период, но все внезапно изменилось на последних минутах. У Словакии была всего одна боевая пятерка во главе с двухметровым капитаном З. Хара, но они сохранили в себе запас сил на финишный отрезок. Канадцы дотягивали до финальной сирены буквально еле волоча ноги. Словаки сначала отыграли одну шайбу, затем вторую.

На последних секундах, заменив вратаря, команда Словакии, горячо мной поддерживаемая на протяжение всего матча, вполне могла сравнять счет. Их лучший нападающий П. Демитра, выступавший как раз за «Ванкувер Кэнакс», отправил шайбу выше перекладины с полуметра над лежащим вратарем канадцев. Притихшая в ужасе арена выдохнула и воздала должное и победителям, и проигравшим. Я тоже особенно не расстроился, наряду со всеми с трепетом ожидая исторического финала Канада – США, на который ожидался большой десант болельщиков из хоккейных штатов соседнего государства. Наличие на трибунах противоборствующих сторон всегда придает пикантности и создает нужную атмосферу.

Мы еще разок скатались с женой в Вистлер, где дотаивал последний, собранный на трассы усилиями волонтеров снег, понаблюдали за эстафетной гонкой женщин-лыжниц, где наши к сожалению заняли место за пределами призовой тройки. Мы наслаждались обстановкой, общались с веселыми шведами в смешных шапках и даже поговорили с корреспондентами нашего первого канала. Я немного подробнее расскажу про это.

По всему Ванкуверу разгуливало огромное количество болельщиков в российской форме, но почти все они были завезены через официальные и неофициальные структуры. Наши, в связи с предстоящей олимпиадой в Сочи, не жалели средств и о вечеринках в «Русском доме» по Ванкуверу ходили легенды, причем основанные на реальных событиях, обслуживающий персонал там был местный. Так вот эти самые репортеры очень удивились нашему присутствию в Канаде, когда выяснилось что мы приехали самостоятельно, да еще и не из Москвы. Нашей минуте славы на российском телевидении помешала необходимость возвращения в Ванкувер, тогда как программу снимали в горном кластере Вистлера.

Девушки с огромным удовольствием посетили показательное шоу лучших фигуристов, я посмотрел второй полуфинал и матч за бронзу, они мне не запомнились, канадцы радовались общей победе в командном зачете, но готовы были отдать все медали за хоккейное золото.

Ажиотаж превзошел матч с Россией, во многом по причине более высокой конечной цены. Стоимость билетов начиналась с цифр с четырьмя нулями! Игорь предлагал мне реализовать заветный пропуск на финал и окупить поездку с прибылью, но я выразился в том духе, что ради такого зрелища и приехал и не продам билет ни за какие деньги, чем поразил всех проникшихся американской идеей.

Сборная наша в целом провалилась, количество побед было в три раза меньше минимально ожидаемого. В завершении своего путешествия по отдельному взятому кусочку Северной Америки воздух свободы привел меня к зданию российского дома олимпийцев, где вип-персоны поглощали шампанское, икру и осетрину вне зависимости от достигнутых результатов, с плакатом на одной стороне которого была надпись «Россия – вперед!», сделанная для демонстрации на соревнованиях, а на обратной стороне уже для нашего чиновничества я лично изобразил внезапно возникший у меня призыв отправить в отставку руководителя нашего спорта. Подсознательно я почувствовал что-то неладное в попытках внедрить эффективный менеджмент в накачиваемую финансами индустрию спорта.

Сфотографировавшись для истории и позволив это вделать каким-то туристам, я столкнулся с непониманием со стороны тех самых разодетых в дорогущие российские спортивные костюмы, которые на какой-то момент вернули моду в части ежедневной одежды девяностые. Несколько подошедших разодетых соотечественников с нескрываемым возмущением посоветовало митинговать дома. Я представил себя в Волгограде с плакатом и предложение не поддержал, послав товарищей по известному адресу.

Последний олимпийский день начинался с хоккейного финала и заканчивался церемонией закрытия в другом комплексе под название «Би Си Плейс» по заглавным буквам провинции, где мы должны были встретиться с супругой на трибунах перед началом торжества и тем самым отпраздновать окончание своего турне. Во время нашего матча с Канадой она гуляла по городу и перед ней тоже постоянно церемониально извинялись, лукаво улыбаясь. Еще мы успели посетить местный «Стэнли парк» с дельфинарием и сфотографироваться там с олимпийским факелом, выставленным в качестве особой достопримечательности. Нам понравился Ванкувер и его обитатели, даже языкового барьера не было заметно.

На финальный матч я как всегда явился заранее, часа за полтора, впитывая атмосферу происходящего и по-возможности общаясь с окружающими, поражая их своими сведениями из мира хоккея и напоминанием результатов давно прошедшей Олимпиады в Калгари, где хозяева так и не добрались до золота ни разу. Примерно за двадцать минут до матча появилась канадская семья и глава предложил мне поменяться билетами. Надо сказать, что походы на хоккей там принято делать семейным мероприятием и сидеть порознь не принято. Я согласился сразу, но когда увидел его билет не удержался и переспросил – неужели он отдает мне «тикет» на места у ложи прессы почти центре арены в десяти метрах от синей линии. Он утвердительно ответил и я со второго яруса помчался на лучшие места, чувствуя, что моя верность идеалам спорта и отказ от корыстных посулов вознаграждены!

Пока я фотографировался со встреченным болельщиками во вратарской форме, с сиренами на голове, в самых причудливых костюмах и разнообразными атрибутами, оказалось, что центральные сектор перекрыт и мне пришлось обходить арену по кругу для того, чтобы попасть на мое место. Это был примерно десятый ряд, а за металлическим ограждением на расстоянии вытянутой руки располагались спортивные комментаторы и журналисты со всех стран мира. Сверху от меня были канадцы, а внизу американцы, одетые по советской моде в свитера, кожаные куртки и джинсы. Внешне я бы не отличил их от жителей условного Челябинска.

Начало матча прошло в еще более сумасшедшем темпе, чем матч Канады с Россией. Отличие было в том, что мне показались более быстрыми, агрессивными и заряженными на борьбу как раз американцы. Силовые приемы сыпались один за одним, стадион стонал от наслаждения, поддерживая обе стороны, американцы составляли едва не четверть от общего числа болельщиков. Канада забила один раз, потом второй, но в конце произошло уже виденное мной раньше. Янки сквитали одну шайбу, заменили вратаря, осталось меньше минуты и вбрасывание было в зоне канадцев.

Стадион встал, я запустил запись на телефоне и приготовился запечатлеть последние секунды. Американцы сравняли счет! Трибуна внизу меня неистовствовала, вверху тревожно замолчала. Игра перетекла в овер-тайм. Еще один подарок. В дополнительном периоде американцы играли с преимуществом, а канадцы держались. В какой-то момент выкатилось трое американцев на одного защитника, гол был практически неминуем, но сзади приготовившего завершить атаку нападающего USA повалил на лед запоздавший защитник канадцев. Явное нарушение, но в НХЛ судьи не вмешиваются в игру в овер-таймах, матч продолжался и только всплеснули руками тренеры сборной США, да по стадиону прокатился вздох облегчения.

Несмотря на плазмоподобную по напряжению обстановку и оглушительную, не прекращающуюся ни на секунду поддержку с обеих сторон, американцы и канадцы не отказывали себе в визитах за пивом и сосисками в перерывах и в самый ответственный момент канадец рядом со мной держал в руках два полных пластиковых стакана с пивом.

Гол лучшего нападающего хозяев становящегося легендой у нас на глазах, был его первым и единственным на турнире. Шайба прошмыгнула под мышкой лучшего вратаря Олимпиады Райана Миллера и оказалась в сетке. Сидни Кросби сиганул спиной на стекло в десяти метрах от меня и началось безумие и на льду и на трибунах. Стоящий рядом канадец с пивом, поддавшись всеобщему воодушевлению, инстинктивно вскинул вверх руки, забыв на секунду про все. Тут же его лицо озаботилось ситуацией, но поняв, что сделать он уже ничего не в силах, парень подкинул свои бокалы вверх, насколько хватило размаха рук.

В результате на находящихся ниже американцев, ошарашенных происшедшем ниже на льду, в довершение еще и обрушились пивные потоки сверху, что не улучшило их настроения. Канадец же, нисколько не огорчившись, радостно приносил свои извинения и танцевал вместе с такими же большими детьми по соседству. Американцы поворчали, засняли канадца на свои камеры и успокоились. Награждение прошло под овации, хоккеисты сняли свои шлемы и у американцев оказалась поразительно молодая прыщавая команда, ребята плакали. Канадцы тоже не скрывали слез радости.

Это был великий праздник и великая победа. Тройка «Корри Пэрри – Райана Гетцлав – Сидни Кросби» осталась у меня в памяти наряду с двумя великими тройками Виктора Васильевича Тихонова «Ларионов-Макаров-Крутов» и «Могильный-Федоров-Буре», также присутствовавшего на матчах в Ванкувере и с грустью смотревшего с трибун на бесславный вылет нашей команды. Последующее награждение, круги почета, гимн и прочее не имело уже такого значения, кульминация случилась в момент прыжка на стекло после золотой шайбы.

Через какое-то время арена начал пустеть и основания часть потянулась к расположенному неподалеку большому стадиону, где через пару часов начиналось закрытие. Я встретил там свою девушку, по трибунам были разложены комплекты для каждого зрителя для участия в церемонии и сувенирами на память. Постепенно трибуны заполнились, прозвучали гимны не чужой мне Греции, потом Канады, затем России, как принимающей эстафету олимпийского движения страны.

Главным событием для собравшихся стало конечно появление объединенной сборной Канады с хоккеистами, еще не отошедшими от только что одержанной самой важной победы. Все, и зрители, и олимпийцы принимали участие в представление, одевая голубые плащи и напяливая лосиные рога. Надо сказать, канадцы не слишком мешали нашему российскому оргкомитету и представление новой столицы заняло основную часть. Прозвучали речи, прошли выступления, погасло олимпийское пламя. На арене началась дискотека для участников и зрителей, постепенно переместившаяся на городские улицы.

Мы еще долго гуляли по заполненным жителями города, отмечающими окончание игр и победу Канады, улицам Ванкувера, также как они не желая расставаться с праздником. Приобрели на память олимпийский вязаные шапки и сувенир «Ин-ук-шук» в виде маленькой статуи человечка, сложенной из камней, своеобразное, дошедшее до нас творчество древних племен, населявших территорию современной провинции Британская Колумбия и одновременно эмблема Олимпиады. К названию региона на номерных знаках обязательно добавляется верное определение Бьютифул.

При расчете возникла заминка, так как цены в Канаде указываются без учета местного налога с продаж, но нас выручили друзья. Мы добрели до погасшего олимпийского факела, погрустили у залива и поздно ночью вернулись домой, получив на остановке автобусов, которые заменили сведения о маршрутах бегущими строками: «Гоу, Кэнада! Гоу!», очередную чашку горячего шоколада у волонтеров «Армии спасения».

Утром мы попрощались с гостеприимной семье Игоря, я оставил на память его сыну кепку с надписью «Россия», моя супруга даже сбегала сказать «До свидания» местному асоциальному элементу – поляку Паше. Паша растаял и долго передавал нам после этого приветы. Днем жена Игоря отвезла нас в аэропорт. Мой друг, как настоящий американец, был уже полностью погружен в бизнес. Долго искали место, чтобы припарковаться по правилам, но в итоге пришлось спешно выскакивать прямо на дороге, так что прощание прошло слегка скомкано, штрафы там велики.

Мой грустный вид повлек расспросы, но все было и так понятно, я слишком много потратил эмоций и с трудом приходил в себя, тем более восьмой день самый тяжелый для акклиматизации. В аэропорту, изучив паспорта, нам заявили, что нас нет в списках пассажиров, пришлось мне вспомнить о своей ошибке в указании имени и фамилии и проблема разрешилась. Я, кстати, оказался далеко не единственным, допустившим оплошность при бронирование билетов. У стойки регистрации я с удивлением встретил студента из Москвы, с которым познакомился на трибунах ледового дворца – наши места оказывались рядом на нескольких матчах. Так вот он умудрился купить билет обратно транзитом через Сан-Франциско в отсутствие американской визы. Его завернули уже на переходе в зал вылетов в Штаты и определили на наш рейс, нелегальные иммигранты Канаде были ни к чему, я уверен в олимпийской суматохе улететь можно было бы и вовсе без билета.

Мы купили на оставшуюся валюту плюшевую фигурку талисмана чемпионата – симпатичного снежного человечка. Рядом сидела сборная Эстонии в белых спортивных куртках, а я отметил, что бывшие соотечественники читают книги на английском языке. Виднелась чешская делегация, но их суперзвезды Яромира Ягра в ней не оказалось. В самолете я еще немного захватил тех самых живительных победных эмоций, так как именно этим рейсом возвращалась сборная Германии, получившая достаточное количество золота с самой известной многократной олимпийской чемпионкой по биатлону Магдаленой Нойер в своих рядах. Мне кажется, они весь многочасовой полет толпились в нижнем салоне, празднуя, разливая шампанское и обмениваясь положительными эмоциями.

Я зарядился хоккеем настолько, что дал себе зарок обязательно посетить все финальные матчи сочинского хоккейного турнира через четыре года и рассчитывал увидеть в решающих матчах на домашнем льду нашу команду. Об этой поездке я обязательно расскажу, но будет правдой сказать уже сейчас, что уровень хоккея, показанного в финальном матче на домашней арене «Ванкувер Кэнакс», по признанию всех специалистов стал вершиной в этом виде спорта. По их же мнению большие сочинский площадки не позволяли надеяться на повторение тех же скоростей и интенсивности борьбы через четыре года. Специалисты не зря так называются – турнир в Сочи, несмотря на вновь собранные звездные составы, произвел на меня куда менее яркое впечатление.

Часть 3. Наши ожидания и наши проблемы.

«За опыт, как говорится –

сколько не заплати, не переплатишь!»

(Дж. К. Джером)

Все началось в сказочный год побед российского спорта. Началось с баскетболистов, под Новый год внезапно выигравших первенство континента дома у испанцев, проигрывая по ходу всего матча и совершившие невероятный «кам-бэк» как раз в тот момент, когда я разуверившись отключил трансляцию. Вернувшись буквально через пять минут я не поверил своим глазам, наша сборная поднимала почетный трофей! Затем последовала схожая по развитию сюжета победа на мировом чемпионате по хоккею, где своевременно вылетевшая из Кубка Стэнли тройка хоккеистов принесла нам долгожданную победу после шайбы И. Ковальчука, одержанную в год столетия хоккея на квебекской арене в самом сердце франкоязычной Канады.

Примерно в то же самое время наша сборная победила Англию в «Лужниках». Я специально приехал в столицу, чтобы посетить игру и был вознагражден. Английский фанатский сектор смотрелся внушительно, Россией тогда не запугивали болельщиков, после «Боже, храни королеву» и скидки У. Руни, так и не выросший в настоящую звезду М. Оуэн забил отличный мяч и мне хотелось придушить соседа, занудно твердящего: «Низом, ребята, только низом!» на протяжение всего матча мне под ухом.

Что случилось во втором тайме не поняли ни англичане, ни мы. Счет стал 2-1 в нашу пользу после двух ударов Р. Павлюченко, отданного в «Спартак» хозяином «Ротора» по внезапному порыву души в перерыве матча между командами. Весь стадион сошел с ума, медведь на флаге стал национальным символом на десятилетия, я обнимал своего теоретическим подкованного соседа. Нам предоставили пару часов, чтобы остыть от эмоций, продержав на трибунах, но глава футбола лично обошел все трибуны по беговой дорожке, демонстрируя небывалое единение с народом.

Все помнят, что израильтяне перестарались и прихлопнули нашу команду неожиданно для самих себя и дорогого для всех по-разному (России, Британии и Израиля) олигарха, многозначительно вышедшего в начале матча на поле в качестве почетного гаранта. Тут пришло время хорватам создавать себе карму, пригодившуюся на мундиале 2018 года. В общем сборная добралась до Евро 2008 года, но больших надежд пока не было.

Вот когда наш, российский клуб впервые в истории завоевал Кубок УЕФА, причем играя в комбинационный футбол и побеждая по делу, мой друг пошутил: «Если так пойдет дальше, чемпионат Европы – наш!» Я уверен, что он не говорил всерьез, но как показало развитие событий, не соберись в те времена лучшая за всю историю сборная Испании, кто знает, ведь повергнутые Нидерланды в группе выглядели реальными кандидатами на победу. У нашей команды, правда, в очередной раз перед самым главным турниром получил травму лучший нападающий П. Погребняк, что уже стало приобретать признаки какой-то зловещей традиции с элементами конспиративизма, но в запасе был немного «подзаснувший гигант» Р. Павлюченко, два удара которого повергли в свое время в шок родоначальников футбола.

Впечатления от матча с голландцами на Чемпионате Европы были настолько яркими, я так громко кричал на радость соседям: «До свиданья, Голландия!» и смотрел на ошарашенно молчащий оранжевый стадион, что даже спустя четыре года не мог забыть то ощущение эйфории и надежды. Тогда же резко захотелось лично поприсутствовать на полуфинальном матче, но я уперся в отсутствие возможности своевременно получить шенгенскую визу. Однако ничего невозможного не было, достаточно было подготовиться заранее, изучить устройство гостиничных сайтов, а также специального портала УЕФА, посвященного турниру и предварительной продаже билетов на него.

Задача облегчалась тем, что турнир наполовину проводился на Украине и попасть туда представлялось совершенно будничным делом, мы совместно с моим волгоградским другом Александром даже провели за год до начала Евро ознакомительный тур на автомобиле по маршруту Волгоград-Донецк-Киев-Одесса-Волгоград, воспользовавшись приездом Лионеля Месси вместе с «Барселоной» в гости к донецкому «Шахтёру». Проблем не было, стадионы стояли на месте, оставалось надеяться, что матчи пройдут именно там.

В Донецке гривны называли рублями, об Украине напоминали только таблички с похожими на польские названиями. Донецк не был похож на наши представления о шахтерском городе. Он был зеленый и ухоженный, а вход в шахту имени Засядько напоминал офисный центр советского времени. Мы полюбовались на памятник знаменитому прыгуну с шестом С. Бубке, завели знакомства с перекупщиками билетов и получили требуемые билеты на матч.

Уровень гостеприимства в городе оказался настолько высоким, что я впервые в своей истории предпринял попытку уйти с футбола после первого тайма, но меня остановили со словами: «Подожди, еще же и второй будет. Месси выйдет!» Месси вышел и забил на излете матча два решающих гола. Второй гол сопровождался скандалом, так как по мнению трибун хозяева перед этим вынужденно выбили мяч и его надлежало вернуть.

По окончанию встречи мы возвратились на свои зарезервированные места в кафе, где заранее начали отмечать встречу с большим футболом. В Киев выезжали утром, с опаской ожидая возможной встречи с сотрудниками автоинспекции, помеченными будто в насмешку надписями «ДАИ»! Разумеется нас остановили в Днепропетровской тогда области, вероятно по причине наших российских номеров, но мы так быстро заплатили штраф на месте без видимых причин, что обошлось без выхода из салона.

В столичном Киеве оказалось на удивление чисто и все автомобили казались свежевымытыми. Трасса от аэропорта Борисполь была великолепна. Если в кафе на трассе разговаривали на «суржике», то в городе – матери городов Русских, все соответствовало историческому определению. Мы посетили Софийский собор, вблизи казавшимся не таким грандиозным, как со стороны, подивились закрытию церкви из-за церемонии бракосочетания и даже пытались качать права со ссылками на ее принадлежность к Московскому патриархату. Киев напоминал Москву размерами и наличием метро, но у него оказалось множество свободных, не застроенных зеленых пространств в центре города, да и река там занимает огромное пространство, разделяя город на две половинки.

Мы прогулялись по Крещатику, осмотрели майдан Незалежности, и памятник воссоединению с Россией. Интересно, что с ним сейчас? Попытки поискать приключений на свою голову вечером привели к значительным тратам, о которых Александр, мне кажется, жалеет до сих пор. Ночные клубы не произвели на нас особого впечатления или просто у нас уже не осталось сил, запомнилось разве что проявленное к нам внимание на популярной дискотеке, размещенной на причале у Днепра, но все же вечер удался.

До Одессы новое время еще не докатилось, одесские дворики бережно сохранялись для экранизации фильмов о событиях начала XX века, а на заправке нам залили негодный бензин. Мы прогулялись по Дерибасовской, осмотрели памятники Дюку Ришелье (с положенного, по мнению одесситов, для полного проникновения в замысел скульптура «люка») и Екатерине Второй, спустились по оказавшейся неожиданно скромной Потемкинской лестнице и полюбовались на кинозал с говорящим названием «УточКино». На «Привозе» ничего примечательного, в том числе знаменитых одесских разговоров, не обнаружилось.

Обратный путь длиной в 1350 километров был осложнен постоянно глохнувшим двигателем из-за неудачно выбранной заправки с паленым топливом, а также неумением водителя следить за показателями приборов. В результате мы ночью оказались на безлюдной трассе под Суровикино и вынуждены были ходить пешком на различимую только по отблеску на звездном небе заправку для реанимации двигателя. При въезде в Волгоград мы вырубились перед железнодорожным шлагбаумом и я проснулся от сигналов разъяренных автолюбителей, сперва решив что заснул за рулем и вырулил на встречку. Попытки шевеления руля результата не дали, я понял что просто стою, завел машину и мы въехали в родной город готовыми к поездке на Евро.

Наша сборная в итоге попала в польскую часть сетки группового этапа, но это не поколебало моего решительного настроя целенаправленной подготовки к посещению первого для меня чемпионата Европы по футболу. Первоначальный план включал в себя посещение пары матчей российской сборной в Варшаве, где у меня обнаружился родственник, работающий в структуре РЖД. Я думал остановиться у него на недельку, посетить оба матча нашей сборной в столице Польши, а в перерыве посмотреть город и это виделось мне вполне достаточным.

Мы договорились предпринять свой первый европейский вояж на футбол с моим старым армейским другом и не меньшим любителем футбола Виктором по прозвищу «Кот». Наше совместное путешествие в Италию прошло неплохо, мы сумели отыскать путь домой в ночной Венеции, где номера на домах расположены в хаотичном пространстве, а вместо ярких витрин после отбытия основной части туристов с островов, на его улицах появились иссиня-черные молодые люди с мешками от мусора в руках, группирующиеся возле банкоматов.

Розыгрыш на сайте УЕФА принес нам на две параллельные заявки только один комплект билетов на заключительный матч группового турнира с Грецией, что было явно недостаточно с учетом стоимости всей поездки и потребовалось значительно глубже погрузиться в новый для меня увлекательный процесс отслеживания, поиска и покупки билетов через портал УЕФА, процедуру вполне сравнимую по захватывающему эффекту с компьютерными играми.

Если бы можно было просто зайти на сайт и купить пару билетов, скорее всего я бы этим ограничился, взял билеты на поезд «Москва-Варшава-Москва» и спокойно ждал июня. Но общение с платформой продажи билетов меня настолько захватило, что постепенно превратилась в настоящую фобию, существенно изменившую намеченный план.

Для начала оказалось, что билетов нет вообще ни на какие матчи в принципе. Иногда появлялись какие-то отдельные предложения, в основном на украинском направлении, но они пропадали почти моментально. Я озадачился таким положением вещей и тут обнаружил, что так же изредка появляются предложения по матчу России с Чехией в польском городе Вроцлав. Он был наиболее отдаленным от намеченного мной центра базирования, но за неимением других вариантов я приобрел билеты на этот матч, первый для нашей команды на турнире.

После этого вся намеченная схема поплыла. Останавливаться в Варшаве, чтобы оттуда ехать на матч во Вроцлаве граничило с географическим кретинизмом. Я забронировал места в хостеле с душем к комнате в этом городе на границе с Чехией и рассматривая карту железных дорог Польши, обнаружил что в любом случае ехать предстоит через Познань, где тоже проводятся футбольные матчи. Посещение матча с Польшей в Варшаве теперь стало просто обязательным, с точки зрения обязательного ажиотажа матча с хозяевами, а также по причине того, что нам в любом случае теперь предстояло провести целую неделю перемещаясь по стране.

Путем ночных бдений, обновляя страницу сайта через каждый тридцать секунд в течение часа и дольше, я закупил билеты на матчи в Познани и Гданьске на свободные дни и продолжил охоту за игрой Польша-Россия. Когда я его наконец поймал и оплатил, моему счастью не было предела и я радовался не меньше, чем победе над голландцами за четыре года до этого. Это на самом деле оказался самый интригующий матч по зрительному интересу, если на любые другие матчи купить билеты в городе перед матчем или прямо по пути на стадион не представляло никаких проблем, билеты продавались повсеместно, в том числе и нашими болельщиками, то на матч с Польшей я только рассматривал листки бумаги с надписями на польском, русском и английском с мольбами о свободном билете.

В этом плане мне опять, как на матче в Ванкувере Канада-Россия довелось поприсутствовать на матче нашей команды со сборной хозяев, поддерживаемой облаченным в красно-белые цвета стадионом, где даже нескольким тысячам российских фанатов лишь изредка удавалось напомнить о своем присутствии. В Марселе на матче Англия-Россия ситуация вновь повторится, красно-белый стадион, практически домашний матч для наших соперников (французов я там не встречал) и близкий к этому ажиотаж. Очень сильные впечатления, нужно сказать.

В итоге ночной охоты у меня собралось пять комплектов билетов на матчи в пяти разных городах и частях Польши. Голос разума своевременно удержал меня от безумных трат на матчи «плей-офф», до Украины я так и не добрался. Следующим этапом стал поиск путей сообщения между городами проведения матчей и перекраивание в очередной раз схемы размещения, так как на саму Варшаву оставалось от силы дня три-четыре и не подряд.

Поляки часто удивляются тем, что у нас поезда медленные, а расстояния большие, при том что у них на гораздо менее длинные расстояния поезда передвигаются со скоростью втрое выше. Тоже мне загадка, у них там разве поезда, там это экспрессы перемещающиеся со скоростью свыше 200 километров в час и доставляющие тебя на расстояния в 500 километров за 3 часа. Самый длинный путь от Варшавы до Вроцлава через Познань занял у меня около сами часов, а там примерно тысяча километров!

Потрудившись над расписанием поездов, купив «Полиш Пасс» для льготного перемещения между городами Евро, забронировав отели, поднявшие на этот месяц цены строго в два раза мы были полностью готовы к своему первому знакомству с европейским футболом на его территории. До этого я посещал исторический матч с Англией в «Лужниках», где два гола бывшего футболиста «Ротора» Р. Павлюченко, казалось, вывели сборную на предыдущее первенство континента, да отборочный матч к чемпионату мира с Германией, где при достойной игре мы проиграли и потеряли все шансы.

Но это было в Москве, отдельные матчи, пусть и с незабываемой атмосферой, а тут нас ожидало путешествие длиной в десять дней по незнакомому государству с переездами через день. Мы добавили в список обязательных к посещению мест сказочный Краков, обделенный вниманием футбольных властей по причине и без того запредельной популярности у туристов, отказавшись ради этого от просмотра одного из матчей.

Красочные бумажные билеты пришли курьерской доставкой в мае, я закупил майку с символикой сборной России, приготовил хоккейный олимпийский свитер, запасся российским «триколором», связался с отбывшим строго на время чемпионата Европы из Варшавы родственником (к тому моменту по причине резко изменившихся планов размещение у него в апартаментах не планировалось) и ждал только намеченной даты отъезда.

Я ни раз бывал за границей, уже посещал пару Олимпиад, но все равно именно та поездка стала самым ярким впечатлением как по футбольным, так и по прочим параметрам, приключения от первого дня до самой последней минуты. Футбольные матчи на греческой Олимпиаде были скучными, а стадионы наполовину пустыми, ощущение праздника едва ощущалось, хотя для первого раза я был полностью удовлетворен.

Хоккейный турнир Ванкувера был великолепным и уровень показанный командами был как никогда высоким, но я жил всю неделю в одном месте, практически как дома, что было приятно и спокойно, но ощущения от поездки поэтому были иными, одомашненными. При этом я настолько поразился высочайшему хоккейному мастерству и накалу страстей на льду, что выкинул после безумные деньги за скучноватые финальные матчи сочинской олимпиады.

Впечатления в польском путешествии сменялись как в калейдоскопе, нас бросало то в жар, то в холод, все закончилось относительно благополучно, если не считать бесславного вылета сборной в тот самый момент, когда я клял себя за малодушный отказ от покупки билетов на матчи четвертьфинала!

В назначенный день я прибыл на Белорусский вокзал Москвы с большой оранжевой сумкой в одной руке и меленькой бутылкой коньяка в кармане. Состав был польский под музыкальным наименованием «Полонез», тут же заставляющий вспомнить неотделимую от этого наименования фамилию композитора и бессмертную мелодию произведения, вагоновожатый – невысокий упитанный поляк, ударением в этом последнем слове следует ставить на первый слог.

Первоначально я купил сразу три билета в одно купе, так как мы планировали выезд втроем, к нам с Виктором пожелал присоединиться мой товарищ Роман, в последний момент что-то не решивший с документами. Рома провожал меня, напутствую коньяком и благими пожеланиями, а Кот отправился в итоге самолетом напрямую во Вроцлав из Хельсинки, так как такой путь был проще и дешевле, да и Шэнген у него был финский и должен был встречать меня там в хостеле, закупив при пересадке в дьюти-фри Копенгагена две бутылки коньяка «Мартель».

Железнодорожный билет Виктора я сдал заранее, а третий лишний непосредственно перед отъездом, просчитав, что в таком случае появится шанс превратить купе в СВ, так как в международных вагонах в купе устанавливают умывальник в углу, а три разложенные полки находятся с одной стороны. У меня была вторая полка, но при откинутых и запертых на замок всех трех, лежать приходится слегка придавленным сверху верхним спальным местом, а сидеть вообще невозможно, так как кресло в польских вагонах отсутствует.

Мой расчет оказался верным, со мной в вагоне оказалась только пожилая полька, немного говорившая по-русски, для обеспечения комфорта мне пришлось передать через нее проводнику небольшую сумму в польских злотых в виде благодарности, убедив его, что билет я только что сдал и никто уже к нам не заявится. Переговоры вела полька, заинтересованная не меньше меня, но экономно делая вид, что ее это не касается. Отказать землячке у проводника вариантов не было, так что свою роль она сыграла на отлично, первая промежуточная задача была решена влет.

Я глотнул коньячку, поужинал купленной в Минске свежесваренной картошкой с котлетами, там же с удивлением обнаружил, что великолепное советское здание вокзала в классическом стиле заменено на современный сарай из стекла и бетона, но не слишком расстроился, так как в душе постепенно развивалось «Крещендо», которое обещало полностью перейти в «Форте» ко времени прибытия в Варшаву. Мы обсудили с соседкой «польский вопрос», я обнаружил знание приписываемого великому вождю советского народа выражения: «Социализм идет Польше как корове седло», я понял, что польский язык не так сильно похож на русский, как мне казалось до этого и завалился спать.

Надо сказать, белье в «Полонезе» ничем не напоминало привычное по нашим поездам дальнего следования, по моим оценкам соответствовало отелю «Пять звезд». Позже я убедился, культура сферы обслуживания в этой снисходительно воспринимаемой с наших просторов стране куда выше, чем в прочих посещенных мной местах отдыха Европы по обе стороны российской границы.

Проснулся я в Бресте, где меняют колесные пары и одновременно проходят пограничный и таможенный контроль. Удивительно, что несмотря на общепринятые объяснения разницы в ширине железнодорожной колеи , возникшей по военным причинам в самом начале строительства железных дорог еще в XIX веке, в части Российской империи под названием Польша, ширина колеи соответствует общеевропейской.

В Бресте всех разбудили, потом прошли таможенники, угрюмо рассматривая непривычный поезд, половина населения которого составляли лица, направляющиеся на футбол. Определенное оживление, так сказать первый заряд освежающе-бодрящего настроя, не позволяющего впасть в благодушное самоуспокоение, внесли белорусские пограничники, собравшие для проверки паспорта и отловившие только в нашем вагоне человек пять злостных нарушителей государственной границы.

Обнаруженные нарушения касались граждан стран, за исключением России, Белоруссии и Польши, которые перемещались из России в Польшу не имея белорусской транзитной визы! Нарушение каралось снятием с поезда и направлением в консульский отдел, расположенный неподалеку и открывающийся буквально через пару часов после отходы поезда. Все страждущим футбола объяснялось, что они вполне имеют шанс попасть на матчи, в случае, если конечно попадут на какой-нибудь другой поезд, после покупки транзитной визы.

Пограничники выглядели упитанно, расплывались в коррупционных улыбках и не торопились арестовывать нарушителей государственной границы. Моя соседка со знанием дела предсказала, что за небольшое вознаграждение все желающие смогут продолжить путь, уплатив штраф на месте без излишних формальностей. Так и случилось, из всех подвергнутых выводу из вагона за вещами вернулся и покинул нас единственный человек – интеллигентного вида сотрудник греческого посольства или консульства, направляющийся на матч своей национальной команды в Варшаве, зачем-то изучивший законодательство и уверенный в том, что никакой визы ему не требуется. Пользуясь своим высоким статусом, располагая оставшимся до игры днем в запасе и не вовремя проявленной законопослушностью он остался продолжать свои дебаты с представителями пограничной службы в Бресте, а все прочие пассажиры продолжили свой путь с минимальными потерями.

От Бреста дорога пролегала через оцепленные колючей проволокой и безлюдные болотистые, зеленые места. С учетом того, что поезд пересекал бывшую границу Советского Союза и Германского рейха рано утром в июне я подспудно услышал звуки пикирующих бомбардировщиков, взрывы снарядов и сопровождаемый ими реально ощутимый страх и ужас. Впечатления вполне осязаемые, четкие и тяжелые. Хорошо, что удалось вновь уснуть.

Утром у меня была главная цель – своевременно пересесть на внутренний поезд направлением на Вроцлав и промежуточная – встретиться с мамой моего сбежавшего родственника, которую я до этого момента видел один раз мельком. Тетя Валя была женщиной очень пожилого возраста, проживала в районе Прага польской столицы у сына и изъявила желание увидеть меня. Мы договорились о встрече на станции «Варшава-Всходня» (то есть дословно – находящаяся со стороны восхода солнца, по нашему – восточная, разумеется есть там и станция «Варшава-Заходня» – мне очень понравились эти говорящие названия) в имевшемся сорокаминутном разрыве между поездами. Наплыва людей не было и я легко узнал старушку, сердечно мне обрадовавшуюся, мы побеседовали, договорились о визите к ней через несколько дней и я, снабженный бутербродами, поспешил на свою платформу для посадки в вагон второго класса.

За десяток перемещений по Польше я не заметил существенной разницы в вагонах разного класса, у более дорогих откидывается получше спинка кресла и выглядят они более мягкими, но платить за это половину от стоимость сверху выбор сомнительный. Гораздо важнее иметь билет с зарезервированными местами, что нам удалось, так как все бронирования были сделаны за полгода до поездок.

В моем поезде почти не было футбольных фанов, либо они пока не настроились на нужный лад и не проявляли лучших качеств. В своем огороженном стеклянными дверцами купе на шесть сидячих мест я обнаружил несколько человек, в том числе молодую полячку, наверное студентку, которая была выглядела так, как по моему мнению должны были одеваться и прихорашиваться француженки, но к сожалению, если такие времена и были во Франции, я их не застал. Поезд неспешно отошел от перрона, мне открылся вид Варшавы с огромным стадионом на берегу реки, которую я идентифицировал как Вислу. Стадион по свидетельству моего товарища, только что вернувшегося отсюда, еще три дня назад стоял в лесах, но я обнаружил его полностью готовым, одетым в национальные польские «било-червоные» цвета.

После этого мы нырнули под землю, я обрадовался тому, что осуществил переход на периферийной станции «Всходня», так как на «Центральне» народу было предостаточно, да еще и входы-выходы проводились по эскалаторам через торговые залы, сориентироваться было бы на порядок сложнее. Далее мы еще остановились на «Заходней» и потом набрав приличную скорость, которую заметить можно было только приглядевшись к убегающим рельсам на встречном пути, помчались без остановок к городу Познань.

Нам принесли напитки, я каким-то внутренним чувством понял, что они входят в стоимость билетов, так же по наитию отказавшись от такого же точно предложения уже за плату спустя пару часов. Душа пела, но выхода эмоциям не было, поэтому я крайне обрадовался звонку Виктора, который доложил о прибытие во Вроцлав и началу поиска спальных мест в нашем хостеле. До этого размещаться в подобных местах ни мне, ни ему не приходилось, отличия от гостиницы были четко прописаны, но стоимость трехкоечного номера оправдывала возможность появления неизвестного нам соседа. Я взбодрился, поезд прикатил на вокзал и выяснилось, что в нем было достаточно много одетых в шашечные хорватские цвета болельщиков, они высаживались из нашего поезда с приятным мне шумом, предвестником больших событий.

Примерно такой же по протяженности путь от Познани до Вроцлава прошел в нервных ожиданиях, вызванных переговорами с Виктором, который добрался до хостела и был поселен в его закромах в спартанских условиях, совершенно не похожих на распечатку со страницы заведения. Я настроился на схватку и ринулся в нее сразу же по прибытию по указанному в листке бронирования адресу, не успев отдать должное волонтерам с листовками и сверкающему чистотой зданию вокзала, открытого за день до нашего прибытия.

Девушка на стойке была слегка удивлена моими попытками объяснить на смеси русского с английским, что мы впервые в Польше, приехали болеть за сборную и нам бы очень не хотелось омрачать свой первый день размещением в неподобающих условиях. Я достал распечатку и предъявил ее в качестве доказательств обоснованности предъявляемых требований. Девушка несколько раз пыталась сообщить мне о незнание русского языка, но в итоге сдалась и меня отвели именно в тот номер, который и был запечатлен на фотографии. Номер был недалеко от «ресепшн», Виктор успел мне отзвониться с сообщением: «Меня ведут!» и его на самом деле привели откуда-то из дальних коридоров старинного здания.

Мы обнялись, я проинспектировал закупленные бутылки коньяка, выдал Виктору на радостях купленную к турниру майку, которая позже едва не выдаст нас в самый критический момент турне, переоделись в красочные футболки и отправились на прогулку по городу. Моя ванкуверская хоккейная майка действительно выглядела очень привлекательно, несмотря на чебурашку с хоккейной клюшкой вместо мяча, главное достоинство подаренной Коту футболки была возможность одеть ее поверх куртки, так как размер был мой.

Вроцлав произвел на нас незабываемое впечатление симпатичной архитектурой зданий прошлых веков, красивой центральной ратушной площадью с огороженной «Фан-зоной», приветливыми людьми, обращавшими на нас внимание и улыбавшимися. По всему городу были разбросаны забавные бронзовые скульптуры маленьких гномиков, размещенных подчас в самых необычных местах – в решетке окна первого этажа, в кустах на детской площадке или под лавкой на пешеходной улице. Одержав первую победу при вселение в хостел мы решили ее незамедлительно отметить в показавшимся самым симпатичным кафе.

Мы заказали рекомендованное моим московским родственником, который постоянно наведывался в Польшу по делам, суп в хлебе, похожий на солянку и представлявший одновременно первое и закуску в виде съедобного котелка. Взяли пива, хотя не были большими любителями, но там бы нас просто не поняли. Кружки оказались огромными, литровыми, но мы с легкостью расправились, немного отдохнули и передали официанту пожелание увидеть «Билль».

Вместо листочка с ценами нам принесли еще по кружке пива. Второй литр пить было не так приятно, но мы все же прикончили и по второму литру и более акцентировано сказали: «Б-и-л-ль», после чего тут же замахали руками гарсону, опять направившемуся к пивным кранам на стойке бара. Вовремя отделавшись от новой порции напитка, мы разузнали наименование счета по-польски и я так часто его употреблял впоследствии, что отлично запомнил: «Рахунек!» Изучение польского было начато успешно и дней через пять мы вполне могли не только поздороваться-попрощаться-поблагодарить, но и спросить дорогу. Успехи в изучение польского были свернуты волевым решением после бойни на мосту Понятовского, после чего мы затаили обиду и либо молчали, либо объяснялись на русском.

Но в тот момент настроение было великолепным и мы отправились в фан-зону, где посмотрели концерт местной самодеятельности, опять же привлекли всеобщее внимание, так как были немногими россиянами на этом празднике, но выходит на сцену для участия в конкурсах все же постеснялись и нашу страну в них представляла жительница Белоруссии. О присутствии наших фанов свидетельствовали вывешенные в окнах флаги, но болельщиков мы не встретили и вдоволь нагулявшись отправились в хостел отдыхать.

Третьего постояльца к нам не заселили, во всем крыле было еще несколько человек, но не из нашей среды, так что мы просто легли спать, было уже за полночь, самое время перед матчем!

Проснувшись с отличным настроением, мы выпили кофейку с коньяком в общей столовой, оценив наличие такой возможности, и решили немного прогуляться до обеда. Строго следуя маршрутам для путешественников, указанным в изданном специально для турнира путеводителе, мы обошли все примечательные места Вроцлава, оказавшегося одновременно известной крепостью Бреслау, окончив свою культурную программу изучением Рославской панорамы, где начали понимать непростое отношение поляков к России. Экскурсия даже на русском языке изобиловала обличительными в отношение Российского государства пасквилями, как мы потом обнаружили одной из объединяющих идей новой Речи Посполитой является именно противопоставление и противостояние восточному соседу.

Насытившись культурно, мы продолжили подготовку в кафе и вернулись в хостел только для переодевания и подготовки флагов и общей проверки готовности. В городе существенно возросло количество российских туристов, нахлынуло огромное количество чехов, их отсутствие днем раньше объяснялось тем, что до границы были считанные километры и смысла приезжать заранее для них просто не было. Мы направлялись к станции трамвая, указанной как исходная точка отправления к стадиону, когда к нам присоединился подвыпивший поляк с польским флагов. Он громко что-то распевал и кричал обращавших на нас внимание: «Польска и русска вместе!» В подземном переходе нам удалось от него наконец-то отделаться и мы с трудом влезли в вагон.

Трамвай двигался мучительно неторопливо. В течение часа со скоростью улитки мы перемещались в сторону стадиона и первоначальные крики «Россия, вперед!» наших болельщиков и «Чеши! Чеши!» противников, при этом обе стороны располагались вперемежку в вагоне, дружелюбно обмениваясь мнениями о предстоящем матче, наличию билетов и уверявшим в своей обязательной победе, постепенно слились в единый призыв: «Трамвай, вперед!»

Так или иначе, но мы добрались вовремя, даже с запасом, прошли обязательный контроль, где у нас отобрали палки к флагам, только что купленные в хозяйственном отделе. Были потери и посерьезнее – у мужчины с видом лица, так и не научившегося просить счет на польском, пытались изъять огромный советский флаг с золотым профилем вождя мирового пролетариата на алом бархате. Мы воспользовались ранее отобранными пластиковыми трубками, восстановив наши знамена и направились к своей трибуне, расположенной за воротами как раз напротив российского сектора, заполненного купившими билеты по «квоте УЕФА».

Наше раннее появление на стадионе дало возможность посмотреть по расположенному сверху телевизионному кубу матч открытия, в котором хозяева неожиданно с трудом ушли от поражения с греками (надеюсь сотрудник греческой миссии таки успел на этот матч). В довершение неудач поляки потеряли своего звездного вратаря В. Щесны, но тут же вышедший на замену «брамкаль» сохранил надежды хозяев, отразив одиннадцатиметровый удар.

Заблаговременное прибытие позволило избежать внезапно нахлынувшего ливня, который накрыл толпы болельщиков на подходе к стадиону примерно за полчаса до начала игры. Они со смехом выжимали одежду уже на трибунах. К началу матча опять светило солнце.

Мне нравится находиться на обычных местах. Среди фанатского сектора ты становишься одним из многих и подчиняешься всеобщему настрою и задачам. Это тоже увлекательно, но по-другому. Здесь же вокруг были поляки, много чехов и немцы, которые к середине матча уже достали всех постоянными хождениями за пивом. Матч, как известно, принес нашей команде внушительную по счету победу, мы не верили глазам, чешские болельщики требовали отставки своего тренера, скандируя: «Билык, уходи!», но в целом все получили заслуженное удовольствие. Полный спектр эмоций был вокруг нас на расстоянии вытянутой руки или, скажем, длины полотнища флага.

После первого гола в ворота чехов я обезумел и, размахивая флагом по кругу, задел сидящих сзади болельщиков соперника, которые возмущались и требовали вести себя более сдержанно. Не сразу поняв в чем суть претензий, рьяно защищая свое право на счастье, я начал препирательства на повышенных тонах, но Виктор меня убедил, что я был не прав и получит по лицу плотной тканью в довесок к голу в свои ворота – это уже чересчур. Дальнейшие празднования я проводил весело, но без вторжения в личное пространство побежденных. Я даже извинился в конце перед ними, чувствуя себя на седьмом небе и готовый к проявлению благородства и милости.

На трибунах были отчетливо видны вкрапления российских любителей футбола, в перерыве мы заприметили нашего одинокого фаната, судя по буквам на шапке с рожками, прибывшего из канадской Оттавы. Мы поговорили, он показался нам добродушным увальнем, отвыкшим от временами жестокой российской реальности, пожелали друг другу успехов. К концу матча все мы братались и обнимались со всеми и мечтали минимум о повторении успеха четырехлетней давности. Последний в матче, четвертый гол забил вышедший на замену Р. Павлюченко, убрав «на замахе» защитника и неотразимо пробив в верхний угол.

Самым удивительным в газетных и телевизионных отзывах о матче было увидеть осуждающие комментарии о рассказы, что якобы российский сектор освистывал чернокожего игрока сборной Чехии по фамилии Габриселаси. Это была наглая ложь. Свист с трибун, на половину заполненных преимущественно поляками, наши с чешскими сектора занимали четверть стадиона каждый, раздавался во втором тайме по причине отказа приунывшего чешского сектора поддерживать катящуюся по стадиона «волну». Нашим, разомлевшим от разгромно-победного счета, наплевать было не то что на какого-то игрока, а вообще на отработанных чехов в полном составе. Чешские фаны кричали своему тренеру: «Билык, уходи!» и вообще все их кричалки были копией российских с небольшой разницей в произношении. К слову, в итоге из группы вышла именно Чехия…

После матча все достаточно буднично погрузились в те же трамваи, чехов было большинство и они по понятным причинам молчали, а нас ненадолго хватило на проявления радости, требовалась подпитка и мы прогулялись до ратушной площади в надежде застать там хоть какую-то «движуху». Но и там было до обидного спокойно и тихо, все чинно сидели по барам, попивали пиво и вполголоса переговаривались. Оно и понятно, чехи уехали, полякам праздновать было нечего, а наши болельщики опять же уехали сразу после матча.

Пришлось нам не напраздновавшись вволю, но в приподнятом настроение возвращаться обратно в хостел. В сумерках мы не туда свернули и вышли к мрачному зданию классического советского стиля, на котором рассмотрели табличку о расположении в нем органов госбезопасности коммунистической Польши, его принадлежность мы определили верно.

На следующее утро мы сложили свои сумки и оправились по направлению к старинному польскому городу Торунь, избранного нами на следующие два дня в качестве базы для посещения матча в прибрежном Гданьске и расположенной неподалеку крепости Мальборк.

По дороге нам повезло встретить целую толпу ирландским фанатов, шумных, веселых и одетых в национальные зеленые цвета. Все ирландцы были пьяны, но это не делало их агрессивными или угрюмыми, а напротив превращало в еще больших детей, распевающих песни, радостно приветствующих одинокого болельщика в футболке сборной Хорватии и вообще не реагирующих ни на какие мелочи, отвлекающие от всеобщего веселья.

К нам в купе на шестерых ворвалось человек восемь, кое как разместились четверо, остальные отправились в соседние купе, а лишние расселись прямо в коридоре и по тамбурам. Сразу по приходу в нашем купе все было залито пивом. Неудачно раскрывший банку ирландец в черной кожаной жилетке, украшенной вышивками зеленого трилистником, польского и ирландского флагов, достал из сумки белые носки и вытирал ими разлитое пиво, постепенно выжимая его прямо в окно. После восстановления относительного порядка он отправил носки туда же и поинтересовался кто мы и откуда.

Мы, разумеется, тут же поделились с распирающей нас гордостью сведениями о суперкоманде во главе с С. Аршавиным и об исторической победе, что его не слишком впечатлило, в отличие от нашего происхождения. Он тут же потребовал у нас водки, так как это было естественно для него после пива и в связи с ассоциациями о России. Мы возразили ему, заявив с использованием минимального словарного запаса (говорил я, Кот в те времена обладал на иностранном языке только мычанием с ярко выраженной интонацией), что употребляем только коньяк и в доказательство опрометчиво предъявили ему оставшуюся у нас бутылку «Мартеля».

Он ее тут же подхватил и помчался по вагону приглашать всех познакомиться с русскими. К счастью, бутылка вернулась в целости и сохранности, мы выпили из большого стакана за знакомство, ирландец со знанием дела покрутил напиток на языке и оценил его вкусовые качества словами: «VSOP?», что полностью соответствовало надписи на этикетке. Потом он рассказал о себе, о своей жене – полячке и о жизни в Польше, о полном отсутствии работы в Дублине, красивейшем по его мнению городе в мире и спросил нас про руководителя нашего государства, произнеся его фамилию с таким произношением и акцентом, что мы поняли о чем он ведет речь раза с третьего.

Мы добрались до Торуни поздно ночью, разместились в симпатичном домашнем отеле с классическим интерьером, в самом центре этого памятника средневековой архитектуры, игрушечный музей под открытым небом. У болельщиков с зеленого острова в Торуни была штаб-квартира, о чем недвусмысленно свидетельствовали развешенные повсюду сплошным потоком зеленые полотнища с лозунгами и трехцветные флаги Республики Ирландия.

Утром мы выдвинулись в сторону Гданьска на матч итальянцев с испанцами, попутно посетив запланированную крепость, для чего нам пришлось сделать лишнюю пересадку и воспользоваться не скоростным экспрессом, а обычной пригородной электричкой, которая останавливалась на каждом полустанке. Командовал парадом кондуктор в форменной одежде и смешной фуражке, с важным видом подающим машинисту свисток об отходе и неторопливо продавая билеты из сумки на плече.

Городок Мальборк был крошечной копией небольшой Торуни, в нем вообще не было никаких строений, за исключением исторической части в цветах, брусчатке и пешеходных аллеях. Замок был внушителен и мрачен, как и полагается порядочному средневековому замку какого-то там ордена, жаль только его сильно повредили во время войны и стены были в основном новоделом под старину, как, увы, многое в Польше.

В поисках бесплатного доступа в интернет нам пришлось забрести в местный Макдональдс, что не позволительно с учетом высокого качества еды в любых польских забегаловках и низкого уровня цен. Вспомнить название пирожков с вишней мы так и не смогли, так что ограничились чаем с кексами – знаний английского хватило только на такой заказ, а на гамбургеры не тянуло. У стен замка мы купили пакет клубники, сполоснули в фонтане и объедались до самого отъезда.

Гданьск нам понравился. Центр города состоял из нескольких живописных улиц и проток с ганзейскими видами, всемирно известным почерневшим Гданьским краном, и напоминал карнавал в желто-красных цветах. Я, в целях поддержки сборной Италии, одел футболку «Ромы» и она вместе с моей желтой курткой придала мне облик заправского испанца, бесконечно распевающего: «Эспаньол, Эспаньол, Эспаньол». Итальянцев практически не было видно, а изредка попадавшимся мы кричали: «Форца, Италья!» и они нам улыбались, приветствуя в ответ.

Перед отбытием на стадион мы заказали на вечер столик недалеко от вокзала, собираясь там посмотреть вечерний матч. На добирались на электричке с того же вокзала, это было удобнее всего. Это был единственный матч, где билеты у нас с Виктором были в разных местах, но хоть на одной трибуне. Он разместился прямо по центру, а мое место оказалось на самом верхнем ряду у ограждающей сетки.

Я просидел там первый тайм, а на второй попытался пристроится на ступеньках, чтобы поближе посмотреть на выдающихся игроков лучшего состава сборной Испании с потрясающим центром Хави – Иньеста и итальянских звезд, в первую очередь на Д. Буффона и А. Пирло. Трибуны также были в желтых цветах, лишь несколько тысяч итальянцев на своем секторе периодически скандировали: «Италья! Италья! Италья!», получалось внушительно. Волонтеры не позволили мне остаться на ступеньках, но и на верхотуру я идти отказывался, в результате меня определили на отличные центральные места, где я мог все видеть в деталях.

Матч закончился устроившей всех ничьей и именно эти команды позже встретятся в финале, по пути назад я в толпе успел не только заметить, но и подхватить выпавшие у кого то пятьдесят злотых, которые мы и употребили для оплаты ужина. Нас правда не смогли посадить за заказанный столик, так как мы наверное опоздали или наше бронирование не восприняли всерьез, но отделаться от нас было невозможно и мы получили свои места прямо у экрана, где полюбившиеся нам ирландцы так же отчаянно как и в поезде кричали на трибунах. Их команда проиграла, но и участие в турнире воспринималось как подарок судьбы, так что грустных ирландцев я за поездку не встречал.

Так же ночью мы вернулись в гостиницу, а вот с утра едва не поплатились за свою беспечность. Судя по карте до станции было три километра. Мы отправлялись не с той, на которую прибыли до этого и верно определить расстояние не смогли. Опоздание на поезд вело к поломке всего графика, не говоря уже о финансовых потерях, так что мы с сумками в руках бежали почти весь путь. Когда мы добрались до железнодорожных путей и почувствовали себя победителями, оказалось, что до платформы еще порядка километра, поезд стоял под парами и оставалось всего несколько минут до отхода. Как мы бежали в то утро! Разумеется, именно в этот раз нам пришлось еще и скакать по подземному переходу, так как из всех свободных путей наш поезд выбрал самый дальний!

Залетев в вагон мы даже не успели до купе добраться, как услышали гудок паровоза, свисток кондуктора и стук колес. В изнеможении мы плюхнулись на свои места и позволили себе купить втридорога воды у проводника. Пот тек градом, вполне можно было искать носки для сбора воды, но главное мы опять победили. Теперь мы направлялись в Варшаву, считая себя достаточными знатоками польских обычаев и нравов, настраиваясь на праздник с чувством собственного превосходства, что оказалось заблуждением.

Варшава напоминала скорее Москву, чем остальные посещенные нами городами. Она была большая, шумная, разноголосая и в центре ее возвышалось высотное здание Дворца культуры и науки, словно оторванное от своих сами московских сестер. На улицах можно было запросто увидеть съемки моделей для модных журналов в подиумных платьях, множество великолепно одетых людей и сплошные потоки автотранспорта.

До отеля нам надо было добираться на трамвае и мы покрутившись на «Варшаве-Центральна» отправились на поиски остановки с сумками в руках. По центру кое где стояли заборы и виднелись вырытые тоннели в земле, как оказалось поляки не успели построить станции метро, запланированные к началу Евро, и теперь вместо станций получили множество перекрытых проездов в самых необходимых местах. Протопав лишних пару километров, мы наконец-то увидели свой номер трамвая и уже без проблем поехали в отель. В день матча проезд был бесплатный для счастливых обладателей билетов на матчи, в другие требовалось их покупать, мы проявляли законопослушность в этих моментах.

В отеле под названием «Колибри» с меня попытались взять оплату во второй раз, я этому противился, но вариантов не оказалось и шестьсот злотых списали с моей карты. Потом все объяснилось, система бронирования почему-то только блокировала суммы на моем счете, не перечисляя их отелю. Через несколько часов после оплаты мне вернули ранее заблокированные средства, так что обошлось без потерь.

Мы немного отдохнули, потом посетили центр Варшавы, очень красивый и любовно восстановленный после почти полного уничтожения. Как получилось так отстроить, с повторением мелких деталей, стертый с лица город мне неведомо, отдаю дань уважения. Королевский тракт великолепен в окружение затейливых строений, мы мерно шествовали по ней до «Бристоля» – самого пафосного и дорогого отеля в центре города, где разместилась наша сборная, чтобы все показать свою крутизну и богатство. Все это и привело в итоге к известным склокам, надо отделять во времени и пространстве футбол от светской жизни.

У этого самого отеля, фотографируясь с автобусом сборной мы встретили того самого «Оттаву», с которым обменялись мнениями, в целом сводившихся к тому, что надо обыгрывать поляков и готовиться к плей-офф. Несмотря на домашний стадион и наличие по меньшей мере трех звезд мирового уровня в составе сборная Польши (Р. Левандовски, Я. Блащиковски и потерянного теперь для поляков В. Щесны) серьезным соперником они не считались. От отеля мы передвигались под звуки песни про «Рюмку водки на столе», раздающиеся из открытых окон джипа с калининградскими номерами. Я надеюсь, машина в целости вернулась на Родину.

Пройдя туда и обратно по главному проспекту Польши мы в своем праздничном одеянии отправились в новый район с названием Прага, расположенный по другую сторону Вислы, к уже упомянутой мной родственнице. Она радушно встретила нас, разумеется накормила обедом, очень приглашала остаться у нее хотя бы на пару дней, но мы уже имели четки план и менять его в тот момент не захотели, вежливо отказавшись. На прощание мы пообещали заглянуть еще раз перед отъездом, а она передала предупреждения от своего сына, полученные им от варшавских знакомых. По его словам нам следовало отказаться от прогулок по городу, переодеться в «штатское» и ничем не обнаруживать свои футбольные симпатии, якобы готовились масштабные провокации и беспорядки.

Мы поблагодарили за заботу, выразили уверенность в себе и подивились тому, что в европейской столице нам может грозить какая-либо опасность. Отказываться от наслаждения обстановкой и своими ролями в ней мы не собирались, да и причин не было. На следующий день мы опять посвятили первую половину дня прогулкам по историческим местам. В Польше есть два национальных символа – астроном Н. Коперник (наполовину немец) и композитор Ф. Шопен (наполовину француз). Оба не совсем поляки, точнее не полностью принадлежат Польше, но им посвящено большинство памятников, титулов и почетных званий.

Возле памятника Фридерика Шопена в очередном королевском парке с не то Вилянувским, не то Лазенковским дворцом, с белками и павлинами мы встретили скромную группу болельщиков сборной Греции, которых слегка напугали искренним желанием сфотографироваться и громкими приветствиями на греческом языке в нашей интерпретации: «Калимера!»

Возвращаясь из парка мы стали свидетелями картины, после которой слегка встрепенулись высказанные нам предостережения. На той самой центральной королевской дороге, на тротуаре лежало лицами в пол человек пятнадцать коротко стриженых накаченных парней в наручниках и окружении полиции в защитной черной амуниции. День матча приходился на государственный российский праздник и наши болельщики собирались организованно проследовать через центр города до стадиона с флагами и, разумеется, песнями и лозунгами. Польские граждане это не одобряли, но мы не видели в этом ничего особенно и участвовать не собирались просто потому, что не очень интересовались, да и времени не было.

Как мы после узнали, марш состоялся, сопровождался постоянными нападениями польских «ультрас», которые хуже, чем к россиянам относились только к собственной полиции, что во многом и спасло ситуацию. Им во многом было интереснее воевать с местными спецподразделениями, чем с фанатами из России. Пока мы переодевались и обедали все наши организованные фанаты закончили свой марш и были внутри большой арены.

Полностью утратив бдительность и не ведая о происходящем мы появились в центре города как раз после окончания этого провокационного мероприятия и буквально почувствовали происшедшие перемены. Изменился воздух, поменялась атмосфера, еще и солнце скрылось. Город был четко расписан шеренгами полиции, пытавшимися сдержать многотысячную толпу, частично направлявшуюся к стадиону, но в основном группирующуюся на главной площади Варшавы у подножия сталинской высотки, где располагалась «Фан-зона» для просмотра матчей на большом экране.

Дуракам везет и мы без особых проблем добрались до стадиона под удивленные взгляды полицейских, смотревших на нас как на чудо-чудное, и толпы фанатов, скандирующих: «Червона-била», «Польска», строки национального гимна. Билеты у нас были на обычную трибуну, в стороне от огромного российского сектора, а вокруг не было ни одного свободного места, все было заполнено польскими болельщиками. Ажиотаж не шел ни в какое сравнение с предыдущем матчем, стадион был вдвое больше и напоминал «Лужники». Все еще оставаясь под чарами предыдущих дней мы возбужденно поглядывали по сторонам, но никого больше с российской символикой не обнаружили. Хорошо хоть рядом оказались вездесущие немцы, обладавшими некоторыми познаниями в русском языке и сохранявшими нейтралитет.

Кадры прибывшего автобуса сборной Польши встретили пением гимна «А капелла» всем стадионом – мурашки по коже, они и петь умеют, и гимн знают отлично, да еще и любят это дело. К выходу команд толпу корреспондентов человек в сто привели стянутую корабельным канатом, журналисты рвались наружу, волонтеры тянули концы веревки на себя. Во Вроцлаве такого и близко не было.

Команды выстроились в центре, на российском секторе возникло громадное полотнище, изображающее русского богатыря с мечом в руках, и под оглушительный свист раздались звуки российского гимна. Мы с Виктором пели, а точнее кричали во весь голос под нескончаемый свист и неодобрительный гул трибун. По окончание нашего исполнения мы даже удостоились за смелость некоторых одобрительных хлопков со стороны окружающих. Польский гимн про «не сгинувшую Польшу» вышел у стадиона еще более слаженно, чем в первый раз, мне даже немного завидно стало, но одновременно пришло в голову, что, если британский гимн напоминает российский во времена Империи, то польский подозрительно схож со словами гимна Украины, по крайней мере в самом начале, дальше оценить я не в силах.

Сам матч не соответствовал накалу страстей на трибунах, сначала забили поляки и я приуныл, но немец по соседски сразу сказал, что был «оффсайд», так и оказалось. Потом наши забили, поляки сникли и мы на трибунах видели себя полными победителями, снисходительно поглядывая по сторонам. Но по непонятной причине наши как-то вдруг бросили играть, позволили сравнять счет и у меня создалось даже впечатление, что обе команды играют на промежуточно удовлетворительную ничью. Если это было действительно так, футбол справедливо наказал обе команды.

Матч окончился, поляки спели гимн еще раз и засобирались на выход. Мы тоже не видели причин оставаться особенно долго, пропустив мимо ушей предупреждение диктора по стадиону, который призывал российских болельщиков остаться на трибунах до особого приглашения. Немного насладившись атмосферой большого стадиона и его красочных, шумных и веселых обитателей несколько минут, мы потянулись к выходу в окружение тысяч болельщиков сборной Польши, одетых в красно-белые цвета с преобладанием белого, продолжавших, правда менее громко, распевать незатейливые лозунги.

Выбирать дорогу не пришлось – вся река болельщиков, вытекающая с нашей трибуны, какой-то неосязаемой силой плотным потоком направлялась через «мост Понятовского» к станции метро, вокзала и прочего электротранспорта с названием «Варшава-Центральна». Станция эта, располагавшаяся на трех этажах уходящего вниз от поверхности торгового комплекса, нам была уже известна и полностью согласовывалась с планом добраться до небольшого отеля с названием «Колибри» на выезде из исторической части города.

На мосту все немного устало шли в одну сторону, но в какой-то момент я ощутил толчок в плечо от двигавшегося навстречу, затем второй и скорее почувствовал, чем понял, что ситуация нетипичная. Внутри сработал какой-то защитный механизм и я, схватив Виктора за локоть, из центра колонны переместился в ее правый край, поближе к ограждению. Мост был шириной метров двадцать, но очень длинный, наверное около километра. Под мостом неспешно несла свои воды Висла и никаких спусков с него предусмотрено не было.

Едва мы успели занять более скромное положение в середине раздались взрывы петард, появился белый дым, народ шарахнулся в сторону и нашим глазам предстало жутковатое зрелище в виде нескольких молодых парней, одетых в шорты и черные футболки с черными платками на лицах, которые в полуприседе заняли круговую оборону в центре моста и театрально угрожающе вытянутой вперед рукой обводили отпрянувших граждан в поисках противников: «Выходи, русска курва!» и еще что-то обращенное к взирающим на них со страхом полякам. Ситуация складывалась напряженная.

Боевиков было человек пять, но вид у них был крайне воинственный. На открытых для обозрения частях тела виднелись татуировки, мускулы рвались из-под обтягивающих маек, а икроножным мышцам позавидовал бы любой спортсмен. Одеты они были практически идентично – в защитного цвета шорты и черные футболки с какими-то надписями и рисунками, кеды у всех были на босу ногу. Во такие колоритные типы с ругательствами внимательно высматривали своих жертв среди толпы отпрянувших от них обычных болельщиков, возвращавшихся со стадиона.

Мое интуитивное решение сменить позицию и переместиться в его арьергардную часть спасло нас от столкновения в самый первый момент, но мы совсем не чувствовали себя в безопасности, прижатые к ограждению моста, так как были празднично одеты в майки с российской символикой и наиболее опасно выглядела темно-красная футболка Виктора с большим триколором на груди, которую я подарил ему самом начале нашего турне.

У меня самого была выдержанная в нужной тональности бело-красный хоккейный свитер, не выбивающийся из общей цветовой гаммы польской толпы, а вот он выглядел вызывающе. Это оценил не только я, тут же снявший с себя свитер и напяливший его на своего друга поверх его одежды, но и окружающие, плотно нас обступившие при первых звуках взрывов. Граждане Польши закрыли нас своими фигурами на время переодевания и даже презентовали свой шарф со словами: «Будешь теперь Польска!» Кот приобрел надлежащий вид, я остался в обычной белой майке и мы растворились в бело-красной массе.

В результате совместных польско-российских маскировочных действий и угрюмого молчания окружающих, боевики вынуждены были опять сплотить свои ряды и двинуться по мосту дальше в поисках приключений и наших менее искушенных и удачливых соотечественников. Мы же, мгновенно лишившись вальяжного и самодовольного состояния, задумались о том, как же добираться до показавшегося так далеко расположенного отеля.

В отличие от похода на стадион полиции по сторонам видно не было вовсе, вероятно она была стянута к сектору российских фанатов и должны была сопровождать его восвояси. До окончания моста, представлявшего из себя практически ловушку, происшествий с нами не случилось, хотя в отдалении слышались те де взрывы петард, в воздухе стол дым и поодаль слышались тревожные звуки автомобильных сирены. Перед нами даже извинилось несколько молодых людей, мы приняли извинения, сказав, что и у нас «отморозков» хватает.

На выходе с эстакады на расположенных по обе стороны фонарям сидели люди в черных майках и по рациям регулировали движения групп «боевиков», у основания этих фонарей стояло несколько готовых к действию сплоченных групп человек по пять, имевших явные признаки дисциплины и иерархии. Мы тут же вспомнили полученные предупреждения, лежащих мордами в асфальт людей и наши еще сохранявшиеся иллюзии растаяли. Дальнейшее пребывание было окрашено в строгие цвета реальности.

По пути к трамвайной остановке на станции «Варшава-Центральна» нашим взорам предстали разбитые остановки общественного транспорта, осколки по всей центральной площади и следы мыльной пены, применявшейся, наверное, для усмирения беспорядков. В трамвай мы пробрались без проблем, его раскачивания принимали стоически, не вступая в разговоры, лишь раз особо досаждавшим пообещав достойный прием в Сочи на олимпиаде и без помех высадились у гостиницы.

В гостинице, несмотря на дружелюбные обращения и именование нас «кибуцами» (то есть болельщиками), что каких-то пять часов назад нас бы очень порадовало, мы демонстративно не отвечая ни слова забрали ключи и отправились в номер. По большому счету мы испугаться не успели, интуитивное решение спасло ситуацию в начале, а после уже разум четко давал понять отсутствие реальной опасности. Опять же выброс адреналина существенно обострил восприятие и повысил градус эмоций. Было обидно так внезапно утратить сказочное настроение, но самое главное стало непонятно, как же теперь себя вести. Попадать в переплет не входило в наши планы совершенно и еще мы вспоминали нашего неуклюжего «Оттаву» и переживали за него.

Следующий бросок в Познань отодвинул нас от насущных проблем. В Познани встречались нейтральные для нас хорваты с итальянцами, так что время привести мысли в порядок было. Добрались туда мы уже порядком подуставшие и эмоционально выжатые, так что разместившись в отеле в обед, поели там же и посмотрели два матча подряд не вылезая из удобных и чистейших, как везде в Польше, постелей.

На следующий день, однако тяга к познания оторвала нас от отеля и мы осмотрели достопримечательности по тому же путеводителю. Город, наверное не сильно отличался от Вроцлава, но на нас не произвел такого впечатления, скорее наоборот показался скучноватым. В кафе по всему центру сидели внушительного вида хорватские фанаты, было полное ощущение взятия города десантом хорватского спецназа, таких на подбор огроменных, спортивного вида, молодых болельщиков я еще не встречал, до того болельщик все был с брюшком и лысиной в своей массе. В одном из заведений манекен, одетый в форму «Скуадры Адзурры», воинственно поднимался вверх, символизируя неминуемое поражение. Матч завершился вничью и ничем особенно не запомнился.

Главное отличие Познани, долго находившейся в составе Неметчины, обнаружилось после посещения матча, который шел первым в расписании дня, когда мы попытались найти обычное кафе для совмещения ужина с просмотром футбола. В центре города мы не смогли найти ни одного кафе с привычным нам меню и официантами, были только пивные бары. В довершение всего только мы смирились и заказав пиво смотрели начавшийся матч, в баре стали собираться подозрительного вида коротко стриженные накаченные молодые люди с огромными бицепсами и татуировками! Мы, похоже, попали прямо в логово!

Вовремя учуянное нами изменение атмосферы сыграло положительную роль, атрибутики или чего-либо расшифровывающую национальную принадлежность у нас не было, заказывал я все по-английски и между собой мы переговаривались вполголоса. Надо было сваливать! Я быстро посетил туалет, наказав Виктору в случае чего притворяться «суоминеном», благо внешность вполне располагала к камуфлированию под соседнюю с Карелией государственную принадлежность. После этого мы допили пиво, оставили деньги на стойке бара и сбежали в отвергнутый перед этим китайский ресторан напротив.

Большая половина столиков в нем было занято такими же русскими любителями футбола, что нас тут же расслабило и мы уже не ворчали даже на телевизор, работавший с помехами. Китайцы, как и везде по миру, экономили на подключение нормальных каналов телевидения, но под защитой дракона мы чувствовали себя в безопасности и употребили изрядное количество подаваемого там крепкого напитка. Так же спокойно вернулись и в отель.

Нам оставалось посетить еще один матч, заключительный для нашей сборной в группе. Команда занимала первое место и мы не видели вариантов, при которых турнир мог быть завершен на этой стадии. Даже поражение оставляло шансы, но о нем и не думали, ну не грекам же проигрывать! Также оставалась еще одна туристическая поездка в главный исторический центр Польши – великолепный Краков. Не посетить такое место было непростительно, в отличие от Варшавы, все средневековое великолепие было сохранено дорогой ценой жизни многих тысяч советских солдат.

Осмотр главной рыночной площади Кракова, Вевельского замка на скале, красивого старого города и убогого еврейского квартала Казимеж, казалось оставшегося из сороковых годов прошлого столетия, был произведен в строго установленные временные рамки. После этого мы отобедали, намеренно выбрав для этих целей ресторан украинской кухни, где встретили утомленных пивом английских фанов, дожидающихся здесь футбольного матча своей команды, который был намечен в соседнем, но украинском Львове. Было бы время, я бы с удовольствием посетил и Львов, прошелся по местам наших мушкетеров, но приходилось ограничиваться намеченным.

С точки зрения обеспечения вкусовых потребностей туристов лучшего города, чем Краков быть не может. Количество уютных заведений и качество кухни выше всяких похвал. Из всего вынесенного из этой поездки как-то особняком выделялись сведения, почерпнутые из официальных источников, что после германской оккупации в городе оставалось несколько тысяч евреев, пропавших в первые годы восстановления польского государства. Это как-то болезненно накладывалось на наше новое восприятие этой страны.

Из Кракова мы благополучно и погруженные в его исторические картины возвратились в уже знакомый нам отель Варшавы, наш номер оставили за нами и мы в него сразу же заселились, после чего отправились на ужин и в соседний торговый центр за покупками. Ассортимент обычного магазина, нас уже давно оторванных от советской действительности все же поразил. Цены были в два раза ниже, а разнообразие в три раза выше. Как у них это получается? Как у них получается, что на рынке все цены разные и продавец, торопящийся поскорее уехать в родное село может продавать такую же клубнику в три раза дешевле. Как получается, что на рынках совершенно нет перекупщиков. Зачем что-то придумывать, когда достаточно сделать так же.

Тут как раз из новостей нам стало понятно, кому мы обязаны нашим отменным дням во Вроцлаве. Там оказывается существовали фанатские группировки, не менее сплоченные и жестокие, чем в Варшаве, но полиция сумела их полностью обезвредить к началу Евро, а в Варшаве то ли не хватило сил, то ли туда съехалось пополнение со всех прочих городов. На удивление, всем запечатленным на фото и видео многочисленным кадрам избиения российских граждан и уничтожения государственных флагов, были даны куда менее хлесткие описания, чем придуманному свисту в отношение чешского игрока. Основной посыл был такой: «Русские сами виноваты!», писали про какого-то стюарда, пострадавшего во Вроцлаве, про «Русский марш», забывая, что семь тысяч россиян как-то должны были попасть на стадион. Но более всего меня поразила наложенная условно дисквалификация за кинутый болельщиками «фаер» на поле! В матче Хорватия – Италия такое происходило дважды, но обошлось не то что без санкций, а вообще ни кем не было упомянуто! Вот такие стандарты, неприятно было ощущать себя бедным родственником, но что можно было поделать. Я пообещал себе подать заявления в прокуратуру по всем задокументированным фактам, но как водится забыл про это после возвращения.

Даже в поезде из Кракова обычные поляки с улыбками обсуждали нападения на «руска кибуцев», считая это вполне допустимым. Мы выразили свое возмущение, к удивлению обнаружив при этом что соседнюю пару составляют такие же замаскированные россияне, и по окончание гневной отповеди я был уверен, что дальнейшего общения с поляками смогу избежать. Давать зароки, равно как и прогнозы, не стоит в таких путешествиях.

Перед матчем с Грецией мы посетили оставшиеся в плане варшавские достопримечательности, вновь насладившись историческими местами, воссозданными с поразительной теплотой и щепетильностью. Там же в лавках на старинных площадях закупили подарки и сувениры к отъезду. Разумеется, передвигались мы в обычной одежде, да и все встреченные нами россияне также предпочли отказаться от национальных футболок и других атрибутов. В какой-то мере поляки сами себя наказали, лишившись редкого карнавального уровня праздника.

По тем же соображениям безопасности был слегка изменен порядок отбытия с турнира. Я уезжал сразу в ночь после матча поездом «Берлин-Саратов», в Виктор улетал днем следующего дня в свои Хельсинки, откуда ходила обычная маршрутка до Карелии в его родную Лахденпохью. Изучение карты Варшавы привело меня к выводу, что отправляться мне следует с той же самой станции, на которую я прибывал, а именно «Варшава-Всходня», а поскольку располагалась она недалеко от квартиры родственницы, мы перевезли мои вещи туда, попутно вновь нанеся ей визит. Виктору я предложил не испытывать вновь судьбу на мосту Понятовского, а остаться ночевать на квартире и утром вернуться в отель за вещами, аэропорт был в той стороне.

Приняв большинством изменения плана, мы отправились с футболками сборной России в американском рюкзаке Виктора, привезенного им из командировки в штаты с наименование какого-то силового подразделения USA. Под тем самым мостом мы встретили двух молодых ребят из Перми, которые несмотря на финалы под глазами были одеты в футболки сборной России и солдатские пилотки, вызывавшие у граждан Речи Посполитой наибольшее отторжение, порой доходящее до ярости. Обменявшись приветствиями мы тут же устыдившись натянули свои майки, что было встречено всеобщими возгласами одобрения. Российский народ тянулся к главному стадиону на решающий матч.

Пацаны рассказали, что билетов на матч с хозяевами достать было невозможно и они смотрели матч, сгруппировавшись с парой десятков таких же отчаянных парней и девушек, в фан-зоне, откуда незадолго до окончания матча у них хватило ума скрыться в близлежащем большом фешенебельном отеле. Потерю одной пилотки и приобретение пары синяков они считали мелочью, заслуженно полученной в оплату своей дерзости. На стадионе мы теперь уже разместились в нашем фанатском секторе и первым, кого встретили, оказался тот самый парень с буквами «Оттава» на раскрашенной в цвета российского флага шапке с рожками. Он вовсе не выглядел уже добрым и благодушным, рассказал о своем участии в «Русском матче» и уточнил с гордостью: «Я тоже бился. Дрался!» Поразившись происшедшим с ним переменам мы разместились на своих местах и матч начался.

Довольно быстро мы переместились ближе к центру, сидеть среди наших болельщиков оказалось менее приятно, чем ожидалось, по причине бесконечного курения. Греков поддерживала могучая кучка не более пятисот бойцов, но с красивыми гладиаторскими одеждами, шлемами, щитами и мечами. Матч был продолжением вялой игры в концовке игры с поляками, в результате наш лучший защитник сам отдал передачу на ход греческого форварда и тот забил.

Греки могли забивать еще дважды, но удар со штрафного попал в штангу, а вместо назначения стопроцентного пенальти судья вдруг показал желтую карточку капитану эллинов Г. Карагунису, лишив того возможности выйти на поле в четвертьфинале. Во втором тайме объявили о забитом чехами сборной Польши мяче в параллельном матче, я принял это известие с радостью, но после подсчитал, что ничья в том матче выводит нас из группы и неожиданно для себя, скрепя сердце, начал болеть за Польщу.

Поляки счет не сравняли, наши тоже загубили единственный шанс на исходе игры, его упустил А. Дзагоев, матч закончился. Греки всей командой с тренером и массажистами обезумев от победы мчались к своим болельщикам праздновать несомненный успех, а наши горе-игроки, за редким исключением, не нашли в себе совести даже поаплодировать болельщикам, в огромном количестве поддерживавших их до самого конца. Подошел к трибунам единственный игрок и мной та его признательность ценится куда выше, чем необдуманный ответ нагловатому «бонзе», растиражированный в СМИ.

Можно было бы на этом и закончить, но и второй исход с варшавского стадиона не прошел гладко, несмотря на наши приготовления. Все случилось из-за того, что мы неверно сориентировались и направились в другую сторону. Дойти до квартиры вполне можно было пешком, но не в тот момент, когда мы поняли свою ошибку. Возвращаться было поздно, толпа рассасывалась, а нам периодически кричали что-то группы молодежи во сторонам, награждая метанием бутылок в ответ на молчание.

Мы шли по средней части какого-то перекрытого проспекта, по трамвайным путям, не рискуя приближаться к домам, тротуарам и деревья и по сторонам. Однако перекрытый участок закончился и мы очутились на какой-то площади среди толп раздосадованных поляков, настроение которых не предвещало ничего хорошего для нас. В этот момент я по очередному наитию проголосовал и почти сразу же остановилось «такси» с мужчиной лет пятидесяти за рулем по имени Славко, так же звали и польского футболистика – талисман Чемпионата Евро!

Это был реверанс в нашу стороны со стороны Польши и благодарность за участие в футбольном празднике. Славко хорошо говорил по-русски, он работал у нас в стране, футбол его мало интересовал, но про беспорядки он слышал и относился к ним отрицательно, хотя и спокойно. Мы с ним договорились, что заедем на квартиру, а потом от отвезет меня на вокзал «Всходня» и даже проводит до перрона, сил на какие-то еще противостояния у нас не оставалось. Наш спаситель отключил счетчик, мы заехали в квартиру за вещами, я распрощался с тетей Валей и Виктором, оставив его не попечение пани старушки и быстро домчал до станции. Отдав Славко все оставшиеся «злотые», вроде вполне достаточно, хотя мы так и не привыкли к польским низким ценам, я его сердечно поблагодарил и он оставил меня, доставив целым и невредимым до самого зала ожидания. Именно появление Славко примирило меня со всеми событиями и я оставил за поляками право определять условия жизни в собственном государстве, чего они несомненно заслуживают.

Зал ожидания был полон расстроенных, усталых и тихих россиян. Основная часть ожидала поездов на Москву, которые задерживались. Мой «Берлинский экспресс» тоже не появлялся и я несколько раз спрашивал о его судьбе в кассе и справочном бюро. Меня уверили, что мимо он точно не пройдет. Народ потихоньку дремал, не обращая никакого внимания на нас возвращались домой через тайные тропы подземных переходов такие же усталые и опустошенные крепкие ребята в шортах и кедах. Чемпионат бесславно завершился и для сборной хозяев.

Наконец, через пару часов после заявленного времени, поздней ночью к перрону подкатил поезд с задраенными шторами светомаскировки окнами с отдельным вмятинами на боках и даже парой разбитых стекол, правда не полностью, а только в виде трещин. Из вагонов не сразу появились перепуганные проводницы, по отрывочным фразам которых мы поняли, что все это время они стояли на «Варшава-Центральна», подвергаясь нападениям польских фанов. Я подивился не утраченной мной прозорливости и загрузился в вагон с намерением залечь и выспаться, постепенно переваривая пережитые впечатления.

Во время возвращения со стадиона у меня боролась грустная мысль о вылете с ощущением закономерности происшедшего, помноженного на факт нашего отъезда с чемпионата. Определенно, если бы сборная продолжила свой путь, уезжать было бы куда менее желанно, а я уже достаточно устал и хотел попасть домой, так что печаль была смягчена опустошением и удовлетворением от близкого благополучного возвращения. Сразу уснуть у меня не получилось, не получилось даже занять свою нижнюю полку, так как в купе набилось человек пять. Постепенно народ рассосался по вагону, я занял свое место, но один из попутчиков, какой-то мелкий чиновник из Люксембурга, так и остался спать в кресле. Мне уже было все равно я спал.

Виктор утром, по пустой Варшаве, с отдельными признаками ночных событий, добрался до отеля, позавтракал и даже немного отдохнул, затем собрал вещи и на такси отправился в аэропорт, прибыв домой раньше меня.

После Бреста количество людей в вагоне сократилось вдвое, в после Минска я остался на весь вагон один, так и прибыл в Саратов в гордом одиночестве. От Саратова до Волгограда рукой подать и то путешествие уже полностью вернуло меня к неторопливой размеренной реальности. Полуфиналы и финал я смотрел уже в Греции, сборная Эллады, к сожалению не смогла противостоять немцам, но и тех выбил чернокожий итальянский футболист с непростым характером М. Балотелли. В финале борьбы не получилось и испанцы добавили к титулу чемпионов мира вторую подряд Европейскую корону.

А мы с Виктором с нетерпением принялись ждать следующей возможности погрузиться в прекрасный мир футбола, стать его частью, непосредственными участниками, без которых, как отлично показывает 2020 нынешний год, футбол теряет половину своего очарования.

Часть 4. От поражения до победы.

«Без жульничества тоже нельзя.

Если бы все люди заботились только

о благополучии других, то еще

скорее передрались бы между собой.»

(Бравый солдат Швейк Я. Гашек)

После посещения зимней Олимпиады в Ванкувере не поехать в Сочи было невозможно. Все рядом, все знакомо и вместе с тем вновь. У меня появилась возможность представить племяннику из Греции, пожелавшему посетить игры, Россию в новом свете, озаренную ярким Олимпийским огнем. Греческая олимпиада 2004 года не была им воспринята в силу молодости, да и сами греки ее не восприняли всерьез, празднуя внезапно свалившуюся на них победу на чемпионате Европы по футболу за месяц до старта. Удивительно, что они ее вообще провели.

Я не стану касаться ставших известными много позже печальных фактов о нашей зимней Олимпиаде, простите мне эту необъективность. Болельщик имеет на это полное право, а я претендую исключительно на эту, престижную для меня, роль.

Начиналось все как обычно с покупки билетов и планирования минимальной по продолжительности поездки. В процессе охоты за билетами увеличивался аппетит и это закономерно вылилось в недельное путешествие с посещением максимально доступного за этот период количества соревнований. Мне иногда кажется, что если бы билеты запросто продавались в кассах, мой интерес не разрастался бы так неконтролируемо.

Основная часть олимпийских билетов была куплена на обычном сайте, но хоккейный финал ускользал из рук и в итоге с вовремя подвернувшихся премиальных я закупил билет в привилегированном пакете, который дополнительно давал право на посещение ресторана поблизости. По сути это, конечно, легальный способ продажи билетов втридорога, но с другой стороны к спекулянтам нет нужды обращаться.

Проживание в Сочи было не из дешевых и я его скомпоновал из первых трех дней в хостеле Адлера, затем двух ночей в Лоо и заключительных двух суток в приличной гостинице, совсем близко к олимпийским объектам в Имеретинской низменности. По цене вышло приемлемо, по транспортной доступности тоже.

Первые три дня мы должны были провести втроем – я, собственной персоной, мой друг и попутчик на многих спортивных выездах Виктор и мой греческий племянник Вася (Василиос). Кот оставался потом еще пару дней, а на заключительном этапе на смену ему приезжал мой волгоградский товарищ Александр, которого я привлек имевшимися в наличие бесплатным местом в отеле и лишними билетами.

Из соревнований намечался к обязательному просмотру хоккей с участием сборной России, фигурное катание и выезды в горный кластер с помещением сноуборда, прыжков с трамплина, лыжных гонок. Хоккей я планировал смотреть до победного финала, ради него, ради команд, составленных из лучших игроков своих стран, в значительной части все и затевалось. На родном льду наши обязаны были добраться хотя бы до полу-финала, то есть обеспечить мне три матча с заинтересованностью.

Подготовка включала в себя приготовление российского флага с надписью Волгоград, я даже собирался изготовить еще флаг для племянника с надписью Салоники, но пока мы обсуждали на русском, греческом или английском изображать наименование города, мой запал иссяк. Решили ограничиться просто флагом подарившей миру Олимпийские игры Эллады.

Начало как всегда вышло кривоватое. Первым в Сочи прибыл Василиос, обнаруживший по пути через Константинополь некоторые преимущества российского паспорта, и под дождем долго искал по указанному мной адресу необходимый хостел с морским названием, в итоге заявив, что меня обманули и никакой гостиницы в тех местах нет. Я был на сочинских пляжах лет пятнадцать назад и, конечно, не мог предположить, что в непосредственной близости к морю возведут многоэтажные огромные дома с размещением в них всего, что придет предприимчивым южным жителям в голову и обеспечит доход. Тем не менее, я по телефону заставил Васю поверить в лучшее и искать хостел с уверенностью в победе, а не наоборот. Вскоре он отзвонился и сообщил, что все в порядке, хотя по его голосу ощущалось, что в порядке далеко не все.

Мой поезд бежал строго по расписанию, в Краснодаре моему взору предстала никогда ранее в России мне не встречавшаяся веселая разодетая шумная толпа спортивных болельщиков всех возрастов. Это настраивало на требуемую позитивную волну, до прибытия в столицу Олимпийских игр оставалось совсем немного времени. Виктор прибыл в новый сочинский аэропорт также вовремя и встречал меня на вокзале Адлера, опять же выглядящего с иголочки по причине недавнего открытия. Все спортивные объекты были построены специально к Олимпиаде, поражали своим великолепием и презрением к проявлениям сдержанности в вопросах затрат.

На улице шел дождь, температура было около четырнадцати градусов и, памятуя о растаявшем снегу в Ванкувере, я призадумался о намеченных к посещению горных этапах. Мы добрались на автобусе с объявлением о бесплатном проезде для посетителей Олимпиады, где с нас все равно неоднократно пытались получить плату, до квартала плотной застройки и на десятом этаже огромной многоэтажке обнаружили Василиоса в хостеле на десять мест. Такое положение вещей меня не устраивало и к ужасу своего племянник я с использованием все возрастающего количества идиоматических выражений ринулся отстаивать свои права потребителя.

В результате от нас избавились, отправив в не совсем законченное помещение в соседнем малоэтажном строение всего этажей в девять. Здесь уже мы получили оплаченные три места из шести в комнате с двухъярусными кроватями и большим холлом, наполненном болельщиками из Южной Кореи, Штатов и со всех уголков России. Корейцев интересовало фигурное катание, америкосов – хоккей, а наших все что угодно, если недорого.

Вася привез заказанный ему греческий сорокаградусный напиток под названием «Метакса», который у нас проходит коньяком, за который мы и принялись с Виктором, обсуждая схожее с польским Вроцлавом приключение по выбиванию положенной жилплощади. Племянник смотрел на нас с явным неодобрением, не понимая как в таком тоне можно общаться с людьми, но потом оттаял и мы уже в большой компании обсуждали планы на первый день.

В тот же день мы, каждый самостоятельно, получили свои паспорта болельщика, без которых невозможно было попасть на олимпийские объекты и которые сразу же превращали обычных граждан в участников Олимпийских игр.

Поздно вечером мы еще смотались до станции Хоста на встречу «Форума путешественников», организованной местными энтузиастами, веселье продолжалось с обеда и, похоже, до рассвета. Гости сменяли друг друга попеременно и наше прибытие сразу придало силу остающимся. Народ подготовился отлично, нам выдали магнитики с билетами «Олимпиады-80», отчеканенные к текущей Олимпиаде юбилейные монеты, мы сфотографировались для истории. Прошло все очень дружески и интересно, прощались как закадычные друзья. Все же «Форум» – отличная идея!

Утром вылезли наружу отличительные черты сданного с недоделками помещения хостела в виде засорившегося слива в душевой, сквозняком через щели в стенах и окнах, что впрочем не испортило нам настроения. Мы вложили в ботинки самонагревающиеся стельки, позавтракали чем Бог послал и подались в сторону горного кластера – на Красную поляну.

Через тридцать метров Вася запрыгал и скинул ботинки, мы продержались немного дольше, но тоже были вынуждены вытащить чудо отечественной техники из обуви, чтобы не поджариться до сроку. До Розы Хутора нас доставила похрюкивающий поезд «Ласточка», по всему пути которого виднелись мрачные силуэты в дождевиках, немного выпадающие из общей картины.

Преображения Красной поляны было немыслимое, на месте маленькой горной деревушки вырос город из швейцарской зимней сказки, мы глотнули глинтвейна, подивились победе сборной Словении по хоккею, допрыгнувшей в итоге до четвертьфинала игр, прошлись вдоль горной речки и влезли в подъемки с одновременной целью покататься, посмотреть на красивейшие виды и добраться до объекта соревнований прыжков с трамплина.

Полюбовавшись на прыжки мы перешли к просмотру горных лыж и допустили небольшую оплошность решив пройти немного пешком. Идти следовало не вверх, а вниз, так как кажущаяся легко достижимой точка оказалась куда более труднодоступной и в салон подъемника мы ввалились с одышкой и мокрые от пота. Впечатления от посещения Красной поляны остались великолепные, мы засвидетельствовали победу сборной России над норвежцами, поняли что попадает на четвертьфинал с финнами завтра и заторопились на вечерний хоккейный матч Латвия – Швейцария.

Таким образом только к вечеру мы оказались в Олимпийском парке, сразившим нас великолепными объектами, перенесенными из будущих веков в одно отдельно выбранное место России. Протяженность его была достаточно велика, но мы прошлись по павильонам, осмотрели выставку Волгограда и Карелии, фотографировались у факела Олимпийского огня.

У самого синего моря виднелись две хоккейные арены с подсветкой национальных флагов и я сожалел, что мы направляемся вместо дерби Чехия – Словакия на представлявшееся нам избиение швейцарцев над латышей. Матч бывших соотечественников оправдал ожидания попыткой словаков отыграться со счета 0-4, но игра Латвии нас более чем устроила. Команда неожиданно показала отличный хоккей и при поддержке трибун одержала убедительную победу, завоевав наши сердца.

Вася весь день передвигался обмотанный сине-голубым шарфом «Ротора», отлично гармонировавший с бело-синем флагом Греции. Присутствие греков на хоккее было всеми оценено как отличный пиар-ход и Василиос вознесся на вершину общественного признания и личного блаженства.

Ночью мы возвращались по освещенным и не спящим улицам Адлерского района и натолкнулись на небольшое кафе с его хозяином, готовящим мясо и грибы на уличном мангале. Мы решили воспользоваться представленной возможностью и отведать горячего мяса. За ожиданием мы разговорились с говорливым шашлычником, гонявшим свою дочь – официантку. От наплыва посетителей у них уже кружилась голова, но мы неплохо попировали, так как пока ждали свой шашлык, обрадованный компании и возможности отвести душу он угощал нас бараньим люля и запеченными шампиньонами.

День следующий был полностью посвящен матчу России с Финляндией. Наши ребята подарили корейцам билет на разминку фигуристов и те с благоговением отправились смотреть на своих живых идолов. А мы отправились в Сочи на прогулку по центру города, где заодно я должен был забрать свой билет на финал хоккейного турнира. В городе мы с Виктором переборщили с воспитательной работой среди Васи и он опять проявлял недовольство, пытаясь отстать и проявить самостоятельность. Мы считали невозможным оставить его без попечения, вот так и развлекались.

В целом Сочи, конечно очень приятный город, я нашел все места своего детства, собственно все и началось с вокзала, немного странно выглядящего внутри ограждения, затем прогулялись до парка Ривьера, посетили центральный рынок и посмотрели издалека на здание Морского порта. Все было на месте. Оставалось возвращаться в Олимпийский парк и надеяться на победу!

На матч у нас было два места на первом ряду за воротами и одно место в самом центре, которое досталось Васе. Я не зря делал свой флаг с гордым наименованием «Волгоград», покупая билеты на первый ряд с планировал его разместить по праву на ограждении, чтобы передавать приветы всем друзьям и знакомым по ходу поединка.

Прибыв на свои места я обнаружил, что кто-то у меня под носом уже бессовестно повесил свой флаг с не устроившим меня наименованием. Я спокойно прикрепил поверх него свой и тут же подвергся попыткам несознательных болельщиков ряда с десятого вернуть все в исходной положение. Подчиняясь всеобщему настрою на проявление лучших качеств с минут десять терпеливо объяснял, что место это мое, я обещал все родным и друзьям разместить свой флаг, да и сам того же делаю. Отсутствие языкового барьера никак не вело к нужному результату, поэтому я временно, пользуясь отсутствием племянника в зоне слышимости, послал назойливых соотечественников по известному адресу. После получения понятных инструкций они тут же беззвучно удалились вместе с полотнищем.

Несмотря на нового главного тренера сборной, повторились все ошибки четырехлетней давности, у меня даже создалось впечатление что наши специалисты избегают излишних знаний и не считают нужным учиться общепринятым методом. Место в воротах занял великолепно проведший минувший сезон голкипер, а топ нынешнего остался на лавке. Задачу на игру я не слышал, но с моего места она напоминала намерение закидать соперника шапками.

В итоге финны выиграли без особых проблем, наши не смогли даже создать видимости навала в конце безнадежного матча. Увы, второй раз подряд все ограничилось одним матчем и вылетов на этапе четвертьфинала, причем на этот раз на своем льду и от далеко не считавшейся фаворитами сборной Суоми. Повезло только в том, что опять же на матч мы попали дружным коллективом и российскую команду как могли поддерживали.

С грустными лицами мы направлялись на следующий почти сразу же матч Латвии с Канадой, не питая особых надежд на захватывающее зрелище. Но в итоге приняли участие в лучшем матче всего хоккейного турнира. Трибуны болели за латышей, проявлявших чудеса выдержки и отваги, на заброшенную канадцами шайбу они ответили своей после великолепного выхода один на один. Второй период прошел без забитых шайб, вратарь латышей творил чудеса.

В третьем все уже ждали овер-тайма или иного проявления магии спорта, но канадцам удалось запихнуть еще одну шайбу в ворота великолепно сыгравшего голкипера. Хоккеисты в темно-красной форме при небывалой поддержке трибун устроили на прощанье штурм ворот, выпустив шестого полевого игрока, но канадцы удержали минимальный перевес. Когда вратарь латышей покидал площадку и снял шлем с маской по трибунам пробежал смешок с примешанным к нему уважением: «Вратарь – баба!» Действительно, у отлично сыгравшего игрока Латвии оказались неожиданно длинные, черные, мокрые волосы. Вот так бывшим соотечественникам удалось скрасить своим ожесточением и настроем безвольное поражение нашей звездной сборной.

На следующий день мы отправились уже на обычной электричке в поселок Лоо, расположенный по сочинским меркам довольно далеко от центра событий, где прогулялись по широченному безлюдному пляжу и оттуда проводили Васю в аэропорт, его поездка подошла к концу. По его заверениям, он как будто побывал в новом времени, проникся впечатлениями.

Следующий день обошелся без хоккея, но мы посетили сразу несколько знаменательных событий, познакомились с фристайлом, посмотрели спуски нового русского В. Уайлда, который в итоге взял «золото», но главным стало посещение женского одиночного турнира фигуристок. Билеты туда мы внезапно обнаружили на сайте и тут же закупили, пришлось даже пораньше покинуть Красную поляну, до окончания соревнований. Такие подарки судьбы, как выяснилось, не бывают случайными.

В турнире принимали участие сразу несколько величайших звезд фигурного катания, в том числе наши Ю. Липницкая и А. Сотникова, но главным претендентом считалась кореянка Ким Ю На, ради которой прибыло много южнокорейских фанатов. Наша первая звезда откаталась с ошибками, но получила самый теплый прием публики, лед долго убирали от мягких игрушек. Выступления корейской спортсменки было достойным, но оставляло надежду на победу завершавшей турнир А. Сотниковой. Она откаталась бесподобно и когда на табло появились итоговые оценки овации зала напоминали скорее футбольные страсти, но никак не женский турнир по фигурному катанию. Кореянка не сразу даже вышла на церемонию награждения, настолько получился неожиданным и непредсказуемым финал. А мы спели гимн с нескрываемым воодушевлением.

По окончании этого ярчайшего соревновательного дня мы еще и посетили выступление в Олимпийском парке Гарика Сукачева, который источал такую энергетику, что запусти его в раздевалку нашей хоккейной сборной и я был бы уверен в нашей победе! Выступал он в майке, несмотря на опустившийся с моря морозец и более чем свежий ветерок. «Бабушка курит трубку» с того вечера вошла в мой хит-лист навсегда.

Теперь уже Виктор покидал столицу Олимпиады, мне предстояло провести вечер одному, посетив два полуфинальных матча с отличными вывесками, но не слишком интересными по содержанию. Финны проиграли шведам в своем бесконечном скандинавском противостоянии, а Канада обыграла США без особых проблем, матч ничем не напоминал финал в Ванкувере, несмотря на практически те же самые составы, я впервые задумался о потраченных на финал средствах.

На следующий день в Сочи прибыл мой долгожданный друг Александр и с лету вписался в турнир. Первым делом мы с ним посетили матч за бронзовые медали, на котором по моей наводке заняли места среди зрителей, одетых в форму сборной Финляндии. Это оказались жены и подруги игроков команды Суоми, матч завершился со счетом 5-0 (американцы на самом деле не считают нужным играть в утешительных финалах), а вид выплясывающего Саши с флагом среди белокурых симпатичных болельщиц держался в рейтинге телепоказов минимум один вечер.

В тот же день я оказал услуги участнику «Форума», который заказал гостиницу на территории Олимпийского парка, куда перекрыли доступ в два последних дня без билетов на соревнования. Правда из-за этого мы чуть не опоздали на хоккей, так как ждали на железнодорожной станции Адлер, а нас искали в аэропорту, но в итоге все образовалось, мы оставили билет в камере хранения и он добрался до нужных рук.

Мне же не пошло на пользу пребывание в гостинице Лоо без отопления, где только кондиционер должен был выполнять функции отопительного прибора и не справился с поставленной задачей. Я с тревогой ждал следующего дня, радуясь победе финнов и олимпийской награде легендарного Т. Селянне, ощущая прилив ненужной теплоты внутри. Так что мое присутствие среди сектора в сине-голубом с российским «триколором» по центру осталось незамеченным. Вечером мы выбирали между лечением коньяком или антибиотиками, в итоге коньяк мне не понравился, а до аптеки не добрались, решили отложить вопросы выздоровления до дома.

В заключительный день Олимпиады мы с удивлением обнаружили нашу команду на первой строчке в командном зачете и поразились такому внезапному преображение олимпийцев. Золото сыпалось отовсюду, победа в лыжном марафоне стала тринадцатой (как бы намекая не несчастливое развитие событий в будущем) и до повторения результата канадцев не хватало того самого хоккейного золота, весом равного, по моей оценке, всем прочим наградам вместе взятым.

Александр, со свойственной ему удачливостью скатался в горную часть Олимпиады, где сходу посетил победную марафонскую гонку мужчин и там же стал свидетелем золота у бобслеистов. Надо было, конечно, приезжать ему пораньше, на матч нашей хоккейной сборной, все могло пойти иначе – смотрите хотя бы продолжение хоккейной истории года в Минске.

Я уже не слишком надеялся на супер-матч в финале, появились какие-то завуалированные слухи о недовольстве в стане сборной Швеции, связанные с излишним вниманием оргкомитета к хоккеистам команды при полном безразличие к канадцам и американцам. В итоге, лишившись своего капитана В. Форсберга, шведы отбыли номер, безропотно уступили канадцем и удалились с серебром.

На трибунах было до обидного мало болельщиков из страны кленового листа и я так и не услышал вновь ожидаемого скандирования если не всем стадионом, то хотя бы парой секторов: «Гоу, Кэнада! Гоу!» Не было замечено даже отдаленно напоминающих массовые попыток. Единственным плюсом посещения финала стало получение мной бесплатных лекарств от простуды и проведенного в перерыве матча врачебного осмотра, по результатам которого меня убедили, что до дома я дотяну.

Перед игрой, воздержавшись от обеда и настроившись заправиться на весь день, я посетил тот самый доставшийся мне в нагрузку ресторан. Все в нем было неплохо и даже умеренно пафосно, повар в белом колпаке готовил горячие блюда по заказу, красиво сервированные блюда занимали не более трети на белых тарелках, но вот крепкие спиртные напитки отсутствовали в ассортименте, а вино мне явно было ни к чему. Я проделал несколько перемен блюд, выпил несколько стаканов чая и решил на обратном пути отведать гостеприимства еще раз.

Но попасть туда повторно на обратном пути не получилось, я был остановлен охраной, заявившей о возможности исключительно одноразового посещения. Выглядело это издевательски, так как туалетная комната находилась на другом этаже и почему они решили, что я возвращаюсь из более далекого путешествия, было неясно, тем более о подобном условии прописано не было. У меня в тот момент не было сил возмущаться, выпросить даже простого кипятка для продемонстрированного мной пакетика «Терра-флю» не получилось и я затаил на них обиду.

Церемония закрытия не входила в наши планы. Я еще потолкался в очереди в олимпийский магазин, но там снимали шоу и долго не пропускали столпившихся зрителей, понемногу терявших терпение. Все же я успел заскочить туда и приобрести несколько смешных сувениров в виде шапки с заячьими ушами и плюшевого белого мишки. Точно такие же потом продавались по всей стране еще лет пять минимум.

Салют посвященный закрытию мы смотрели с вокзала, оттуда открывался отличный вид. Церемония была сделана на отлично и я потом пересматривал ее не раз. На вокзале мы запаслись лимонами и продуктами в дорогу. Ситуация осложнялась разными вагонами, но в итоге Саша перебрался в мое пустое купе и мы вместе прибыли на родину с отличным настроением.

Через несколько недель я вспомнил об отдельных неприятностях и выкатил иски к владельца недоделанного хостела и официальной организации, предоставившей мне одноразовый пропуск в ресторан без указания данного условия. С хозяевами гостиницы договорились полюбовно о возврате половины стоимости проживания, они даже предложили бесплатную неделю отдыха летом, но я не стал злоупотреблять приглашением.

А вот за проявленное неуважение к моим просьбам о стакане воды компенсацию удалось выбить только после подачи в суд. Мне без всякого почтения вернули разницу между уплаченной умопомрачительной суммой и каталожной ценой билета на хоккей. После возврата излишней, по их мнению суммы, я их успокоил обещанием направить деньги на благотворительность, что и сделал.

Олимпиада прошла великолепно, все опрошенные знакомые были в восторге. Было немного обидно, что лишь очень немногие зарубежные болельщики посетили Сочи и увидели всю эту красоту собственными глазами, зато для наших российских любителей спорта это было настоящее спортивное пиршество, редкое, искрящееся, запомнившееся навсегда.

Несмотря на очередную неудачу в хоккее, вместе с везучим Александром и примкнувшим к нам Романом, в том же году мы постарались поймать удачу за хвост, используя минский чемпионат мира, который проводился недалеко, билеты продавались даже на финал, да и Белоруссия привлекала возможностью вновь ненадолго почувствовать себя в временах Советского Союза.

Решено было выбраться на два заключительных матча, чтобы с большей вероятностью застать на льду российскую команду. Нам повезло, сборная собралась на чемпионат мира в боевом составе, что в годы проведения олимпийского хоккейного турнира случается нечасто, так что к моменту отъезда вопрос был только в каком именно из матчей за медали нам предстоит болеть особенно страстно.

Саша, разумеется, не смог удержаться от приключений в самом начале турне и вбежал в поезд в последний момент, запрыгнув в крайний вагон, так долго он искал на Белорусском вокзале отправляющийся в Минск поезд. Беларусь встретила нас приветливым майским днем, людей на улицах было немного и мы разместились в гостинице со всеми удобствами и даже подарочным набором из сувениров к чемпионату.

Прогулка по Минску запомнилась очень похожей на с архитектурой центральных площадей и улиц, смешными ценами и бумажными деньгами со множеством нулей, чистотой и порядком, к которому, впрочем, мы стали привыкать и у себя дома.

Поразительное «дежа-вю» настигло нас, когда мы в одном из центральных гастрономов решили взять кофе, чтобы не пить коньяк из прямо бутылки. Мы с непониманием озирались вокруг, полагая что ощущения прошлого уж совсем какие-то реальные, всамделишные. Через пару минут мы рассмеялись с облегчением – гастроном оказался точной копией волгоградского магазина «Минск», открытого в нашем родном городе в восьмидесятые и полностью скопированного именно с этого минского магазина. У нас его давно перестроили и испортили, а здесь он оставался в прежнем, знакомом с детства виде.

Нашим хоккеистам удалось пробиться в финал и мы ожидали встречи с теми самыми финнами, которые встали на пути к медалям в Сочи. Команда у сборной «Суоми» была как всегда крепкая, но до нашего звездного состава не дотягивала. Когда, впрочем им это особенно мешало, финны в последние годы стали самым неудобным для нас соперником.

На стадионе ожидалось прибытие первых лиц союзного государства, они в итоге и появились, так что я убедительно просил Рому не пытаться пристроить у нас над головами свою подзорную трубу, которая могла быть принята за другое, менее мирное изделие. В итоге Роман испарился и две трети матча провел на занятом свободном кресло в шаговой доступности от ВИП-персон, любезничая с их окружением и делая интересные фотки. Самые удачные он так и зажал у себя.

Матч начался атаками сборной России под гул стадиона, в отсутствии сборной Беларуси горячо поддерживающего россиян. Наших болельщиков также хватало, а вот финских было очень немного, несколько десятков максимум. Тем не менее финны быстро выравняли игру, на забитую нами шайбу ответили своей и вновь, как и на Олимпиаде вырвались вперед. Но в отличие от безуспешных попыток тогда, на минской арене нашим хоккеистам удалось выйти вперед и под овации завершить матч заслуженной победой.

На льду царило ликование, трибуны отвечали тем же, праздник заслужили все присутствующие. По окончанию матча мы приняли участие в народных гуляньях, даже забрели на какую-то дискотеку и попали в гостиницу поздно ночью.

На следующий день в Минске случился колоссальный водяной потоп, даже не ливень а что-то небывалое. Я не решился выйти из троллейбуса, доехал до МКАД (минской кольцевой) и на нем же попытался вернуться к вокзалу, от которого отходил автобус в аэропорт, но перед затопленным мостом троллейбус встал из-за начавшей заливаться через пороги воды. Люди на остановках влезли на лавки. Только через час нас отбуксировали через мост и я уже на маршрутке кое-как добрался до станции. Там, под удивленные взгляды железнодорожного начальства, мы выпили еще раз за победу и я отправился в аэропорт, а мои товарищи на поезд.

Короткое минское путешествие наконец-то позволило ощутить победные эмоции, прикоснуться к большой победе и лично в ней поучаствовать. Кубок прибыл одновременно со мной и я сфотографировал его выставленным для обозрения на багажнике автомобиля, пока игроки и тренеры раздавали автографы. Подпись В. Третьяка я храню в вместе с фотографиями.

Часть 5. Скоростной поезд против электрички.

«Мы с тобой в Париже

нужны как в бане пассатижи…»

(из записей В. Высоцкого)

Франция есть Франция. Независимо от диссонанса расовой пестроты и песочной архитектуры времен бесчисленных Людовиков и двух Наполеонов, Париж остается главным культурным памятником Европы, обязательным к посещению и восхищению. Мне посчастливилось там побывать, даже не раз, но я был не прочь вновь там оказаться, а мой верный спутник Виктор только мечтал осмотреть его самый известные достопримечательности. Повод нам предоставился в год проведения очередного европейского чемпионата по футболу.

Наша сборная с грехом пополам прошла отбор, вовремя сменив безумно дорогого итальянского тренера на согласившегося работать практически на чистом энтузиазме уроженца города-героя Волгограда, завершающие матчи были выиграны. Пригласительные на праздник были получены и можно было начинать изыскивать билеты, разрабатывать маршруты и планировать туристическую программу.

Поймать билеты оказалось еще сложнее, чем на предыдущие большие турниры, но нам повезло выиграть два комплекта на стартовый матч с Англией в Марселе и через обмен и ночные бдения в итоге образовался комплект на четыре матча от самого юга до севера этой немалой по площади страны. Предстояло пересечь ее от Марселя, расположенного на Лазурном побережье Средиземного моря, через Лион и Париж, самые населенные города центральной Франции, до Лилля на северо-западной границе с Бельгией. Улетать мы решили из Брюсселя, с учетом стоимости билетов и возможности заодно посмотреть столицу Евросоюза. От заключительного матча с Уэльсом в Тулузе решено было отказаться, чтобы упростить логистику и вернуться домой с учетом имеющихся семейных обстоятельств – я надеялся в случае выхода в финал детской команды сына успеть на это событие, более значимое для меня.

Затеянный мной обмен билетов имел многочисленные забавные и не очень последствия. Во-первых, мы оказались не на трибуне российского «фан-сектора», а, как полагали, среди обычных болельщиков. Во-вторых, я получил свои новые билеты в Волгограде (на удивление через фанатский блог я договорился об обмене именно с земляком и он мне без проблем отдал билеты под честное слово), а передать взамен должен был в уже в Марселе, так как они были на руках у Виктора. В третьих, это самый доверчивый земляк забыл все свои бумажные билеты в Волгограде, когда уезжал во Францию и ему повезло, что я уезжал позже и смог захватить их, так что ему, несомненно, повезло со мной. На этом не закончилось, но о последовавших после событиях – в свое время. Ни одно доброе дело безнаказанным не остается.

В назначенное время мы встретились с Виктором в Москве, добрались на такси до аэропорта «Шереметьево», ответили отрицательно на вопрос смуглого таксиста: «Не желаете ли покурить?», сразу разгадав что именно он нам пытается предложить. Свой французский вояж мы начали почти без допинга, только слегка подзаправившись в отменном бизнес-зале, заодно пополнив запасы легкой закуски и сладостей, которых нам хватило практически на весь «евро-трип».

На третьем бокале халявного российского коньяка мы посмеялись, вспоминая возвращение из Италии, когда очнулись по прилету почему-то в зале вылета на втором этаже и, самое удивительное, с багажом в руках! Причиной кратковременной потери памяти было объявление стюардессы при посадке в Риме о запрете употребления напитков в полете, так что только открытую литровую бутылку традиционного коньяка нам пришлось выпить на борту до взлета. Мы люди законопослушные, даром что с юридическим образованием.

В «Шарль-де-Голле» нужно было пересаживаться на рейс в Марсель, оказалось, что для этого нужно переезжать на беспилотном поезде, куда нас не хотели пускать из-за отсутствия распечатанных билетов и посадочных талонов. Вообще я в этот раз излишне доверился электронным средствах хранения информации, поленился зафиксировать все на бумаге и захватить с собой, о чем жалел раз за разом попадая в затруднительное положение. После долгих объяснений, выход в интернет также отсутствовал и предъявить изображения мы не смогли, откуда-то извлекли распечатки списков транзитных пассажиров и нас пропустили.

При этом возникла еще одна проблема – у нас отобрали запаянные пакеты с «Мартелем» и мы уже мысленно с ними попрощались, досадуя, что в связи с посещением «Лаунжа» не имели физической возможности употребить их в самолете или после посадки. Но пакеты «Дьюти-фри» вернули, пропустив через какой-то сканер, в отличие от одеколона Виктора, из-за чего он долго бухтел мне под ухом. Вот постоянно с ним проблемы, то нож забудет в багаж сдать и лишается его на контроле, то не может добиться размещения в заказанные номера и мне приходиться вытягивать его из заброшенных дыр, то затеет покупку сувениров в самом мрачном месте и мы вынуждены поспешно скрываться от нагрянувших мошенников. Зачем ему это нужно? В общем – не владеет языками, точнее не владел – он произвел работу над собой и в этой поездке вполне бегло общался с носителями английских диалектов.

Посадка на рейс «Эйр-Франс» в Марсель вот-вот должна была начаться, мы распечатали посадочные талоны и планировали переодеться в темно-бордовые майки сборной России, купленные специально к турниру, но разглядев в очереди внушительного вида мужчин в футболках сборной Англии с тремя львами на груди, решили пока присмотреться к ситуации с учетом полученного опыта в Польше. Все же слава английских футбольных фанатов и хулиганов неоднократно прокатывалась по Европе и была одной из самых распространенных и обязательных страшилок.

В эту поездку я в первый раз бронировал места через систему размещения в свободных комнатах обычных жителей, изъявивших желание разместить туристов, что было на порядок дешевле, чем в гостиницах или даже хостелах, но дело было для меня новое и пару казусов произошло по неопытности. В Марселе я ориентировался на цену в первую очередь и на рейтинг, слегка обращая внимание на пешую доступность по отношению к центру города. По этой причине я забронировал места в такой части Марселя, про который проживающая в нем россиянка сообщила следующие неутешительные сведения: «Ни разу там не была и Вам не советую. Это арабский квартал и вокруг бесплатное жилье». Хорошенькое дело. Менять было поздно, оплата уже прошла, так что мы понадеялись на свой опыт выпутываться из сложных ситуаций и решили положиться на судьбу.

По прибытию в Марсель мы столкнулись с тем, что и один из нас не удосужился взять распечатки плана расположения арендованного жилья, интернет в телефонах отсутствует, сумерки сгущаются и окружающие отказываются отвечать на вопросы, задаваемые на английском языке. В результате перетряхивания бумаг, Кот выудил какой-то листок, где была распечатка карты этого района Марселя и на котором мы по памяти восстановили требуемую точку. Вопрос отсутствия точного адреса и даже имени владельцы мы пока отложили, так как наступающая темнота пробудила в нас некоторые опасения, заложенные сообщениями о мрачных арабских кварталах.

Только с третьей попытки мы все же решились обогнуть цыганский табор, разбитый как это принято повсеместно непосредственно на тротуаре у вокзала, и легли на курс по направлению в окружной дороги, типа Садового кольца, сразу за которым и угадывались на схеме очертания требуемого дома. Время было около одиннадцати, уже стояла ночь, на ступеньках расположилась местная молодежь в основном не европейского вида и нам пару раз предлагали покурить, примерно то же самое, что и таксист в Москве. Напряженное ожидание худшего исчезло, когда мы сначала один раз, а сразу же после во второй встретили одиноких белокурых девочек лет четырнадцати, спокойно перемещающихся между домами. Ну не может такого быть в царстве преступности, мы взбодрились и через полчаса дошагали до большого шоссе, за которым определили требуемый дом и проникли за ограду через запертую решетчатую калитку в воротах.

Во двор мы проникли с каким-то местным жителем и остановились пораженные новой загадкой – внутри двора было несколько совершенно одинаковых домов, а мы не помнили ни адреса, ни фамилии, единственное что я запомнил, что имя было какое-то типично французское – Франсуа или около того. Запустивший нас во двор француз заметил наше недоумение и расспросил в чем дело, поняв из наших нестройных ответов, что речь идет о съемном жилье на сутки он уверенно показал нам подъезд и даже нажал кнопку вызова у соответствующей фамилии.

Хозяина звали Жан-Сирилл, так что я не ошибся с типичным для француза именем, он был самый настоящий француз, мало того – поэт и писатель, подаривший нам на прощание открытку с собственным произведением нам и посвященным. Он нас просто очаровал своим гостеприимством, несмотря на незнание английского и полное равнодушие к футболу. Мы общались через онлайн-переводчик и это не помешало нам подружиться и потом даже какое-то время переписываться.

В целях экономии мы арендовали одну комнату с большой кроватью, но у Жана было четыре комнаты и большая гостиная с красивой истинно-французской мебелью, наполненная бутылками, статуэтками, картинами и прочим имуществом музейного вида. Для размещения о предложил нам любые две комнаты на выбор, сообщив, что других гостей не предвидится, а сам он проживает этажом выше. Мы долго общались с ним, отведав последовательно несколько разных напитков, оставленных его постояльцами, посвятили его в цель нашего приезда и он проникся нашим настроем, даже начав после этого следить за футбольными новостями. Впрочем, три следующих дня новости из Марселя и Франции были посвящены исключительно футболу, а точнее живому общению английских, а немного погодя и русских болельщиков с окружающими.

Пожелав нам «Бон-нюи», Жан осведомился о предпочтениях на завтрак и на самом деле с утра приготовил нам яичницу с беконом и свежайшими круассанами, купленными специально для нас утром в булочной. Поразительный человек. Все его знаки внимания делались от чистого сердца и главным для него, мне кажется, было общение с новыми, незнакомыми людьми.

Получив в свое распоряжение четырехкомнатные апартаменты, мы уже ночью отправились каждый в свою резиденцию и с утра приступили к осмотру местных достопримечательностей, следуя советам закупленного гида путешественников с пешими маршрутами. Всю первую половину дня мы потратили на осмотр средневековых кварталов, церквей и крепостей, расположенных на возвышенностях приморского портового города. Вечером в «фан-зоне» мы договорились о встрече с моим незадачливым волгоградцем для передачи ему билетов, не подозревая, что в городе две «фан-зоны» – одна в старом порту, а вторая недалеко от пляжа «Прадо» в районе стадиона «Велодром» с белоснежными куполами кровли, похожими на паруса.

Мы отдали должное историческим местам, строго протопав по нескольким маршрутам в отдалении от оставленного на вечер самого лакомого кусочка в районе Старого порта, где виднелись верхушки мачт и куда стекались к морю все центральные кривые улочки. Попытки разобраться в транспортной схеме привели нас на площадь Сталинград, где теоретически была конечная остановка автобуса от нашего жилья. Жаль мы не поняли, что в ночное время по тем же маршрута идут автобусы с другими номерами и добираясь в центр всегда транспортом, обратно мы постоянно ходили пешком, общаясь с местным населением, у которого понятие ночи было условным. Играть на улице в футбол они продолжали круглые сутки.

Вечером первого дня, не считая даты прибытия, мы вырядились в российские футболки, настроили, наконец, связь и интернет и отправились к марсельскому порту. Туда мы прибыли на метрополитене, но выйдя из тоннеля, почувствовали неприятные призраки Моста Понятовского в Польше. Вокруг витал дым, по улице на мокрых мостовых валялись осколки стекла, слышались полицейские сирены и народ передвигался какими-то ошалелыми толпами. Если Вы помните отчеты о том турнире, так вот это было за день до распиаренного «нападения российских злобных фанов на мирных английских болельщиков» и про эти события почти не было информации.

Россияне, за редким исключением, еще не добрались до Марселя! А вот англичане вполне себе освоились, оккупировав все забегаловки в округе, налакались пива и более крепких напитков в барах и стали задирать французов арабского происхождения, что в итоге вылилось в многочисленные драки, потасовки и стычки с полицией. Только через два дня во Франции запретят продажу алкоголя в магазинах рядом с местами скопления фанатов и подачу пива в стеклянной посуде, а пока эти доступные снаряды периодически летали в разные стороны, разбиваясь с неприятным грохотом.

Тем не менее мы осмотрели Старый порт, периодически проталкиваясь через шеренги французских полицейских, одетых в черные панцирные костюмы. Вид полицейских вызывал жалость – многие были в возрасте, невысокого роста и неспортивного сложения, были также и женщины в том же нелепом одеянии. Обойдя по полукругу все обезлюдевшую «фан-зону» мы начали связываться с моим знакомым и выяснили, что они находятся совсем в другом месте и там все отлично, матч открытия уже начался и нас ждут!

Надо было как-то добираться в тот район, но все входы в метро были закрыты из-за беспорядков и мы долго слонялись, не понимая, что же нам делать. В итоге мы воспользовались каким-то автобусом и добрались до «Велодрома», откуда шла широкая аллея по направлению к побережью. Там действительно, в отличие от центра города, все было тихо и спокойно, люди прогуливались, но идти оказалось неожиданно долго и мы прибыли к самому окончанию матча. Французы как раз на излете забили свой победный год, мы отдали билеты, рассказали о творящемся в порту, а наши знакомые подивились избранному нами месту размещения. Окончание дня прошло без эксцессов, мы добрались до площади с родным мне названием и, прождав автобус около часа, предпочли в итоге прогуляться еще раз до дома Жан-Серилла.

На следующий день мы вновь с раннего утра отправились в Старый Порт, там навели порядок и открылся обычный рынок – ярмарка. Осмотрев достопримечательности по новому маршруту, мы затем поднялись к открывающемуся с любой точки Марселя красивейшее готическое здание собора Нотр-Дам де ла Гард, оттуда определили местонахождение замка Иф и вернулись домой к полудню. В планах было еще искупаться на пляже «Прадо», сыграть в футбол в составе сборной болельщиков «Форума путешественников» и собраться перед матчем в баре, заказанным через тот же «Форум», для совместного выезда на стадион.

Искупаться вполне получилось, хотя вода могла быть и потеплее. Прямо напротив был четко виден остров Графа Монте-Кристо, что добавляло полноты ощущений. Мы не рисковали оставлять одежду с документами и в воду ныряли по-очереди. Позагорав и несколько раз окунувшись отправились на встречу с болельщиками к заказанному тут же на набережной бару. Запланированная встреча по футболу не состоялась, слишком много было желающих на меленькую пляжную площадку, а вот заведение было полно родных лиц, собрались болельщики нашей команды, приехавшие из России, Эстонии, Соединенных Штатов. Там мы услышали рассказы о нападениях на англичан, осуществленных прорвавшейся во Францию боевой фанатской группировкой, но частников тех событий среди нас не оказалось. После устроенных англичанами беспорядков днем ранее, мы отнеслись к этому вполне нормально, а местные французы вообще прониклись к нам небывалым расположением как раз после постановки «бритишей» на место.

На арену отправлялись автобусами, но приходилось еще долго потом идти пешком и предложений свободных билетов было предостаточно. На стадионе практически не оказалось французов, он был полностью набит англичанами в бел-красных или бело-голубых майках, а за нами остался только «фан-сектор», тоже внушительный. Мы опять, как и в Варшаве, оказались среди болельщиков соперника и вновь, уже под привычный свист и шум, исполнили громко российский гимн. Впрочем, в отличие от Польши отдельные российские флаги мелькали на трибунах в разных местах.

Мы познакомились с соседями, все были с островов, не сомневались в победе, а на их вопрос о нашем лучшем игроке я ответил что главные надежды возлагаю на их вратаря. Англии, как известно, не везет с киперами. Не сказать чтобы я полностью оказался прав, но доля правды в моих словах несомненно была, что по окончание матча с горечью признал тот же англичанин.

Матч особенно описывать незачем, все катилось к заслуженному поражению, было только обидно, что решающий гол был забит с придуманного штрафного. Но на последней минуте после сумасшедшей свечи одного из братьев-близнецов, капитана нашей команды В. Березуцкого, мяч залетел в верхний угол ворот опешившего Д. Харта, который полностью оправдал мои надежды. От внезапности мы буквально ополоумели и праздновали так, словно выиграли не то, что матч, а как минимум групповой турнир. Самым важным в выцарапанной ничье было то, что все последующие матчи приобретали реальный турнирный смысл, что важно хотя бы для настроя.

С окончанием матча вновь материализовались «варшавские призраки». Аккурат на том секторе, где должны были располагаться наши места, не затей я обмен, на границе с предположительно нейтральными болельщиками произошел прорыв десятка крепких парней, в шортах, черных майках и балаклавах на лицах. Англичан, скупивших все места около нашего «фан-сектора» как ветром оттуда сдуло и наши боевики демонстрировали точно такие же фигуры, как и их польские коллеги четырьмя годами раньше. Мне стало слегка не по себе, так как наше окружение явно неодобрительной восприняло такой «блиц-криг», мы убрали флаги и попытались незаметно исчезнуть, принеся свои извинения и тем самым отделив себя от хулиганов.

На выходе было вполне спокойно, правда мы особенно не стремились насладить ничейным результатом в прогулках по городу в центре, но в любом случае пришлось долго идти до станции, там еще искать мелочь для турникета, ехать в вагоне с жителями Британских островов и потом еще идти по привычному пути по арабскому кварталу.

Слухи о нашей победе, причем я имею ввиду именно происшествия в порту, а не ничью на стадионе, облетела Марсель и нас везде встречали одобрительными криками и опять же предлагали выкурить божественной травы. Чувствуя себя, если не победителями, то как минимум именинниками мы добрались до апартаментов и еще долго не могли уснуть.

Утром мы очень тепло простились с Жаном-Сириллом, что-то подарили ему на память, получили в ответ открытку с посвященным нам стихотворением на французском и отправились на главный железнодорожный вокал для проследования в Лион, известный как город ткачей в истории, второй по величине французский город, памятный мне победой в Кубе Кубков перед стартом мексиканского чемпионата мира.

Перед отъездом мы запаслись кусками хамона, который нам нарезали тонкими ломтиками. Купюру в пятьдесят евро брать отказались сразу, а двадцатку приняли только третью, не то, что они вызывали сомнения, просто к хрустящим банкнотам там не привыкли. Там же мы закупили домашних мягких сыров и в поезде собирались насладиться трапезой под коньячок.

В вагоне напротив оказались молодые парни в футболках с тремя львами и Виктор не преминул предъявить свои успехи в изучение английского языка. Парни слегка напряглись, когда выяснилось что мы болельщики из России: «Хулиганен?», но получив наши заверения в непричастности и извинения по поводу происшедшего на стадионе, обменялись впечатлениями по поводу матча. Ребята были с Манчестера, болели за «Юнайтед», но по молодости лет не знали о победе моего родного «Ротора» над их командой в прошлом. Все же, мне кажется, они нас побаивались.

В Лионе к нам должны были еще заглянуть наши знакомые все по тому же «Форуму», которым мы любезно предложили оставить вещи – они передвигались на автобусах, номеров не бронировали, а наша квартира была недалеко от центра и расположенных там же вокзалов. Скоростной поезд нас впечатлил 350 километрами в час и абсолютной плавностью хода. На станции «Сент-Экзюпери», расположенной не в городе, а в аэропорту, едва нами не пропущенной из-за вновь возникших проблем со связью, мы пересели на трамвай до центра, стоимость проезда на котором примерно равнялась цене билетов, купленных мной в нужный момент, на скоростной поезд «Марсель-Лион».

Наученные опытом, мы уже более ответственно подошли к размещению и распечатали у того же доброго марсельца все, что относилось к жилью в Лионе и Париже. Добравшись за несколько минут до места размещения, мы убедились, что поступили верно, так как даже этого оказалось недостаточно. У нас отсутствовал код от входа во двор, который был даже не огражден забором, а находился внутри квадратного здания, полностью перекрывающего доступ внутрь.

Мы кое-как списались с хозяйкой и она вышла открыть нам входную огромную дверь. Нанятая нами комната была мягко говоря небольшой, но внутри имелся отдельный санузел с душем за занавеской, кроме телевизора был холодильник, кровать и сантиметров пятьдесят свободного пространства по ее сторонам. Сама квартира была довольно большая и с такой же просторной гостиной. Хозяйка оказалась женщиной за пятьдесят, совершенно не говорившей по английски, но очень приветливой и пытавшейся нас понять. Переговоры закончились выдачей нам ключа от подъезда, на пластиковом брелке которого она написала код от входных ворот. Мы подключили интернет, изучили текущие новости, поразились арестам россиян после событий в Марселе и отправились на традиционный осмотр достопримечательностей.

Лион мне очень понравился тем, что наряду с типичной французской архитектурой, практически идентичной парижской, в городе не было видно нигде лиц, внешне отличавшихся бы от общепринятого описания французов до середины XX века. Даже долбящие отбойными молотками мостовую рабочие выглядели потомками Атоса и Арамиса и объяснялись на языке поэтов и романтиков. В городе очень красивая центральная часть и полноводная река Рона огибает этот архитектурный музей под открытым небом. Там же расположилась «Фан-зона» и по причине марсельского побоища спиртное в окрестностях не продавалось. Обойдя основные достопримечательности здесь мы забрались на высокий холм, где в окружение римских развалин находился средневековый замок и полагающийся французскому городу готический собор с привычным наименованием Нотр-Дам, правда здесь церковь Богородицы была посвящена чему-то еще, кажется именно этому холму.

Разглядывая открывающийся оттуда вид и поедая черешню с дерева на древних руинах мы получили звонок от наших знакомых по «Форуму», которые прибыли по адресу нашего временного пристанища и собирались передать нам вещи. Обстановка была напряженная, мы порекомендовали им вознести свои взоры вверх и полюбоваться на вершину горы с Замком километрах в пятнадцати, где мы и находились. Проблемы размещающих вещи – дело рук размещающих. Как они объяснялись с мадам я понятия не имею, но вскоре поступило сообщение, что чемоданы сданы на хранение и мы договорились о совместном выходе на вечерний матч Бельгия – Италия.

Мы вернулись с прогулки, хозяйка сообщила о прибытие друзей с подозрением пытаясь понять – следует ли ей ожидать, что они также останутся у нее на ночлег. Я попытался заверить в ее отсутствие подобных планов, но не уверен что это полностью получилось, тем более что тут как раз завалились эти ребята. Они рассказали о переданном подношении в количестве одной бутылки водки и одной банки красной икры, после чего мы распили бутылку самогона и отправились на игру примерно на час позже запланированного времени.

Поездка напоминала Вроцлав, так же не торопясь мы долго ехали черте-куда на трамвае, так же долго было идти от трамвая до стадиона и такой же дождь пошел примерно за полчаса до игры. В отличие от Польши, здесь мы оказались как раз на полпути и спрятаться от ливня было негде, так что мы бежали по лужам под потоками, извергающимися сверху. Промокли насквозь. Извлеченные билеты имели жалкий вид и только чудом сработал заветный штрих-код на мокрых измочаленных листочках. А стадионе я выжал свою футболку, развесил куртку сушиться на перилах, а в кроссовки под носки запихнул оказавшиеся в кармане полиэтиленовые бахилы. Понемногу согрелся, но все же заболел потом.

Матч был достойный, бельгийская команда просто-таки имела впечатляющий состав и высочайшего класса поставленную командную игру, а итальянцы поразили тем, что никого и ничего не боялись и играли не от привычной обороны, а раскрепощенно и в свое удовольствие. Мы получили удовольствие, матч закончился уверенной победой Италии и надо было поскорее выбираться, так как нашим поклажедателям надо было примерно через два часа успеть на автобус. Мы расстались с ними, когда начался ливень и все побежали так быстро, как кто мог, но успели договориться о встрече у квартиры.

Добираться было около часа, так что мы шли быстро, но не бежали. В итоге вместо нужной остановки трамвая мы отправились по такой же аллее в другую сторону. Поняв оплошность мы повернули обратно, но к этому моменту у трамвайной платформы выстроилась длиннющая очередь в сотни метров, пробиться через которую не было шансов. Время шло, ребята уже наворачивали круги у дома, в нам еще до трамвая было как до Парижа. Мы плюнули на приличия и рванули по встречке, обойдя толпу по стороне, предназначенной для выхода и огороженной барьерами. Перелезая в авангард очереди под неодобрительный возгласы мы оправдывались: «Нам в Париж, по делу, срочно!» Было уже и взаправду не до шуток – до отправления автобуса оставалось меньше часа, мадам в квартире не было, либо она спала. Обстановка стремительно приобретала признаки напряженности.

В трамвае выяснилось, что дождь смыл с бирки ключа написанный ручкой пароль от входа, так что ситуация усложнилась максимально. Мы подбежали к воротам за пятнадцать минут до часа «X». На счастье у нас сработал «вай-фай», попавшие с кем-то внутрь наши знакомые открыли нам ворота, выбежав навстречу по сигналу в мессенджере, мы быстро открыли двери и они умчались на свой автобус. Все обошлось, они открыли недоступные нам ворота изнутри, а уж затем мы отдали им сумки, даже хозяйку искать и будить не пришлось, время было за полночь. Мадам, правда, написала мне в отзывах, что мне нужно быть аккуратнее со своими друзьями.

В Лионе мы посмотрели в «Фан-зоне» еще несколько матчей, в том числе сборной Польши и поразились количеству поляков в это городе. Все они были в «червоно-белых» цветах и шумно поддерживали команду. Еще меня поразило устройство туалетов в «Фан-зоне», они были расположены по кругу в виде огороженных, но открытых со всех сторон ячеек. Неужели во Франции так принято?

Закончив эту часть турне мы вновь прибыли на вокзал, но уже другой, расположенный в центре, прямо у нашей резиденции. Вокзал был заполнен болельщиками сборной Исландии, направляющимися в близлежащий Сент-Этьенн. Жаль, что не удалось побывать на матче исландцев, все же явление сборной Исландии и особенно их преданных поклонников, стало явлением во Франции. Каждый десятый житель ледяного острова прибыл лично поддержать свою команду!

При посадке возникла неожиданная проблема. Вагона с номером «18» не было в составе. Проблема осложнялась тем, что в скоростных поездах нельзя переходить из вагона в вагон, там нет переходов, а промежуточные остановки отсутствуют. Нас спасло объяснение таких же блуждающих пассажиров, порекомендовавших садить в вагон номер «8». Не знаю почему, но действительно там и находились наши места.

До Парижа мы добрались быстро около десяти часов, но тут вышла заминка, так как появляться в квартире на станции метро «Сталинград», неподалеку от Северного вокзала или «Гар де Норд», но звучащего в исполнении на французском языке совершенно непередаваемо, нужно было после шести вечера.

К этому времени у меня разыгралась температура, мы кое-как добрели до знакомого мне заведения быстрого питания на бульваре «Клиши» и я погрузился в полудрему. Передвигаться сил не было, осмотр Париж откладывался, да и на мессу не тянуло. Я вяло пил чай, мы глядели на огромного афро-француза, в элегантном костюме с видом хозяина разгуливавшего по ресторану. Он, вероятно, был старшим смены, но выглядел минимум префектом округа. Я отлучился в аптеку, где попросил известные мне по названию антибиотики. Аптекарь поискал в компьютере, потом в толстенном справочнике страниц на несколько тысяч страниц и сожаление мне объяснил, что такие лекарства могут дать только в госпитале. В итоге он все же дал мне какое-то жаропонижающее, типа парацетамола, которое на пару часов привело меня в чувство.

Времени до вечера было еще много и мы потащились с вещами осматривать центр, пройдя от Нотр-Дам до Лувра я почувствовал, что срочно нуждаюсь в общественном заведение общего пользования. Как назло слева были красивые, но бесконечные стены главного музея Франции, а справа река Сена, огороженная как на грех оградой. Мы добрели в центрального входа и тут я с радостью обнаружил людей, шныряющих по дворцовому парку с такими же высокодуховными лицами, как и у меня. Я был спасен и мы даже осмотрели еще и парк Тюильри с тремя Триумфальными арками в перспективе и виднеющимися Елисейскими полями. Минуло пять, действие лекарств прекратилось и мы отправились по адресу, указанному в распечатке.

На этот раз мы разгадали все ребусы, открыли пару кодовых замков и добрались до дверей. Нам открыл статный француз лет тридцати, не знающий английского, либо, скорее не понимавший того, что под этим подразумеваем мы. Мы протянули ему наши бумажки и он признал нас, предоставил комнату в распоряжение, выдал ключи и показал кухню, туалет и ванную. У нас ни разу никто не спрашивал паспортов, без разговоров выдавали ключи и просто показывали, куда нужно их положить при отъезде. Святые люди. Если не ошибаюсь, этот день я посвятил восстановлению подорванного здоровья, а Виктор без меня тоже никуда не захотел идти, Париж так в итоге и не произвел на него магического действия и я чувствую себя в этом повинным.

С утра мы отправились на Северный вокзал и отправились в Лилль, где наши встречались со сборной Словакии. Нужно было обязательно побеждать, но любой результат оставлял шансы на выход из группы. В Лилле было достаточно прохладно и я мы одели свои майки поверх курток. Я – красочный олимпийский свитер, привезенный из Ванкувера, а Виктор – мою футболку сборной России. Такое одеяние произвело привычный эффект и мы стали героями интервью одного из центральных российских телеканалов, где высказали отличную от общепринятой точку зрения по событиям в Марселе.

Город был очень красивый, но испорченный пьяными англичанами в центре, которые делали фонтаны из пива, залезали на фонари и столбы, пели свои песни и в окружение полиции провозглашали антироссийские лозунги, не выходя за пределы своих владений. Я попытался пробраться поближе, но почему-то постоянно упирался в каких-то неприметных людей. Рассмотрев дома фотографии по маленьким биркам я понял, что это были сотрудники английской полиции, негласно привлеченные для обеспечения порядка. Умеют работать, что тут скажешь.

Матч не задался совершенно. Мы проиграли сопернику ничуть не сильнее нас, просто они не обнимались после незначительного удачного действия, а в этот момент разыгрывали угловой. Замены в перерыве внесли перемены в игру, обострил игру А. Глушаков и мы имели шанс сравнять счет, полностью доминируя во втором тайме, но одного гола оказалось недостаточно и перед заключительным матчем с Уэльсом нужна была только победа, тем не менее все оставалось в наших руках.

После матча опять прошла встреча друзей по «Форуму», мы заказали большой стол в китайском заведении, где за 17 евро было доступно все, включая разливное вино трех видов. Хозяева просчитались, не предполагая прибытия российских туристов, привыкших использовать преимущества системы «все включено» посидели затянулись, мы объединили столики со словаками, вместе фотографировались и ко времени нашего с Виктором вынужденного ухода уже закончилось бесплатное вино. В нашем составе оказались болельщики, пересекшие вдоль и поперек всю Бразилию во время чемпионата мира и ночевавшие, по их словам, на пляже Капокабана, но и наши правдивые воспоминания про битву на «Мосту Понятовского» были восприняты благожелательно.

К этому моменту я почти выздоровел и никак не мог понять следующим утром, почему так болит горло. Виктор напомнил, что я вчера закусывал вино мороженым. Это был, конечно, перебор, но опять же в целом, несмотря на поражение, встреча болельщиков прошла на Ура.

Вернувшись в Париж мы имели целый день в своем распоряжении и утро начали с осмотра отеля «Бирон», где жил и творил великий французский скульптор О. Родэн, имевший обыкновение вместо погашение долгов брать взаймы еще больше, но тем не менее получившего в пожизненное пользование особняк в центре французской столицы. Все его творчество было размещено в виде отдельных элементов на «Вратах рая», которые мы и обозревали из-за ограды, не дожидаясь открытия, что экономило время и деньги.

Затем мы отдали должное императору Франции Наполеону Первому, нашедшего наибольшее признание после изгнания и смерти, посетив «Дом инвалидов» с могилой самого известного француза всех времен по фамилии Бонопарт, пусть и происходящего родом из Корсики. От этого златоглавого комплекса мы направились в сторону Эйфелевой башни, без намерения ее посетить, так как очередь туда и в обычные дни стоит нереальная, что уж говорить о днях Евро.

Но по приходу выяснилось, что мы попали к самому открытию и впереди было человек двадцать, не больше. Не воспользоваться таким шансов было бы преступлением и мы долго катались на лифтах по ее этажам и высматривали с высоты наиболее известные места, в том числе стадион «Парк дэ Пренс», который мы таким образом посетили заочно.

Тем временем в Париж на матч с немцами стекалось огромное количество болельщиков сборной Польши, они были повсюду и обстановка очень напоминала Варшаву перед игрой с Россией, только вот полиции было поменьше. Те же распевания гимна, красно-белые цвета флагов, одежды и раскрашенных лиц. На этом основании было принято решение одеться перед предстоящим матчем по гражданке, то есть в куртки без атрибутики.

Вновь отобедав в полюбившемся нам ресторане с «черным хозяином» мы еще прогулялись по Монмартру, поднялись до самой Базилики, полюбовались на здание варьете «Мулен Руж», лавки стекающиеся от вершины к «Гранд Опера» и ближе к вечеру направились в парижский пригород с сомнительной репутацией Сен-Дени на главный стадион Франции и на свой последний в этой поездке футбол.

Стадион был достаточно потрепанный, как и все в этом квартале, хотя и очень большой. Вокруг крутились толпы поляков, немцев видно не было. Каково же было наше удивление, когда в момент выхода команд на поле и звучания государственных гимнов выяснилось, что не меньше половины болельщиков составляют поклонники сборной Германии, которые просто с достоинством многократных чемпионов мира и Европы не считали нужным до поры до времени растрачивать свои силы.

Матч завершился нулевой ничьей, но мы оказались в первых рядах за воротами и с удовольствием смотрели на М. Нойера и прочих немецких звезд, отмечая внезапно возросшую мышечную массу тщедушного прежде М. Гётце и сумасшедшие физические кондиции Ж. Буатенга. Матч был неплохой, но над командами не довлела обязанность выигрывать именно сегодня, так что ничейный результат всех устраивал с самого начала и никто из штанов не выпрыгивал. Заработали по очку, пошли дальше, не более того. Жаль, всегда хочется видеть игру на победу.

На перроне станции скоростных поездов мы безумно долго ждали поезда, слушая бесконечный повтор объявления, оканчивающегося словом: «Агош!», я даже после выяснил, что это означало слева или налево. Мы попытались еще добраться ночью до Эйфелевой башни, чтобы посмотреть ее в цветах флагов команд, победителей уходящего соревновательного дня, но от станции метрополитена видно не было, а сил идти не осталось.

Утром мы отбыли в сторону Брюсселя на привычном уже скоростном железнодорожном экспрессе и провели там весь день. Скоростные поезда Франции это великолепное достижение технического прогресса. За три часа от Парижа можно добраться в любую точку Франции, охваченную этой сетью. Если бы мы могли иметь такие скоростные поезда и магистрали, насколько бы изменилась Россия.

Столица Евросоюза приходила в себя от недавнего теракта и центр был малолюден, только многочисленные огромные группы бесцеремонных китайских туристов постоянно мешали фотографироваться своими часовыми сборами для групповых снимков. По улицам и площадям Брюсселя были рассредоточены многочисленные укрепленные точки полиции.

Неожиданно самобытная, с отделанными золотом фасадами зданий, старинная площадь города произвела отличное впечатление, Коту она понравилась куда больше одноцветного ракушечного или туфового Парижа. Мы разыскали маленький фонтанчик – символ города, прогулялись по старинным улицам, осмотрели подвернувшиеся строения и к вечеру разместились в пиццерии для просмотра матчей текущего дня.

В шоколадной лавке мы приобрели по гаечному ключу, там было множество изделий под слесарный инструмент из черного шоколада, но выглядело настолько реалистично и сделано так искусно, что жена Виктора спросила его с недоумением: «Зачем ты притащил домой эту железяку?» Кот был полностью удовлетворен! Мой подарок не выдержал испытания волгоградской погодой и превратился в неприглядный, но съедобный коричневый комок.

В аэропорт мы отправлялись с обычной станции метро и долго разбирались с билетами – надо их покупать здесь или нет, если покупать – то какие и так далее. В итоге купили и тут же после посадки в вагон зашли двое контролеров с какими-то щипцами угрожающего вида. По пути на большом расстояние долго светилась современная скульптура в виде куба или ромба с соединенными гранями вершин – символ организации со зловещим названием НАТО.

В аэропорту грустным пассажирам объявляли о забастовке грузчиков и предлагали написать адрес на багаже, обещая когда-нибудь доставить по месту назначения. Нас сие не касалось, так как в наличие была только ручная кладь, но потом и с прочим багажом нашему рейсу повезло, их обслужили. В бизнес-зал нас не пустили, так что обратный путь прошел во сне.

В Москве стояла длинная очередь на паспортный контроль, но у меня был поезд до Курска менее чем через два часа и пришлось опять пускать в ход свои умения пролезать в угольное ушко. Мы попрощались с Виктором до новых путешествий и новых турниров, я отбыл на финал детского Кубка, а он – домой в Петрозаводск. Сборная России, увы, разгромно проиграла заключительный матч, но нас не было на том матче. Я куда больше переживал проигрыш детской команды в финале по пенальти, который досматривал из-за ограждения, рефери не одобрил моего «французского» эмоционального настроя.

Всю историю сборной моего земляка – тренера Л. В. Слуцкого отлично иллюстрировала картинка заключительного провального матча с Уэльсом, когда валлийский форвард Гаррет Бэйл даже не убежал, а улетел от нашей доморощенной «звезды», и тот обреченно отказался от борьбы, словно осознав свое реальное место в мировом футболе. В тот момент мне казалось, что с футболом в России справедливо покончено и я полностью присоединялся к высказыванию нашего тренера, постоянно ему припоминаемому о не футбольном характере страны.

Но впереди был домашний чемпионат мира, который заставит многих поверить в чудо и напомнит сюжет многих сказок о волшебных превращениях. В футболе, равно как в жизни, все зависит от того, кто и с каким настроением воплощает мечты в реальность.

Часть 6. Не футбольная страна.

«Двадцать два здоровых вспотевших обормота

старательно гонялись друг за дружкой, всячески

пакостили друг другу, пихали, валялись,

били по очереди ногами мячик, кричали

и вообще что есть силы старались умориться.»

(«Вратарь республики» Л. Кассиль)

Советский Союз был очень близок к получению права на проведение чемпионата мира в 1990 году, я это хорошо помнил, как и то, что Волгоград был в числе городов, где предполагалось провести тот турнир. Мечты стали реальностью спустя почти тридцать лет, большой футбол все же пришел в Россию и мой родной город.

Я наметил грандиозное турне по семи городам с посещением дюжины матчей, заранее составил расписание и пригласил поучаствовать в нем своих друзей, родственников и знакомых. Надо сказать, все откликнулись и я посещал матчи в разных компаниях, лишь иногда приходилось искать собеседников уже на трибунах, что также не было большой проблемой. Желающие пообщаться встречались в поездах, в подземельях метро, в переходах между станциями и в обязательном виде вокруг стадионов и на трибунах арен чемпионата.

Матчи сборной России я надеялся посетить в стадии плей-офф и на групповом этапе ограничился четырьмя играми в родном Волгограде, тем более что три из них обещали быть крайне интересными.

Для разминки мы посетили финал Кубка Конфедерации в Санкт-Петербурге. Немецкая молодая машина, составленная из ближайших резервистов, уверенно перемолотила на этих смотринах перед первенством континента всех встретившихся соперников, в финале разобравшись с командой Чили – победителем чемпионата Южной Америки. Чилийцы полюбились всем российским болельщикам, их крик: «Чи!!!-ле!!!-ле!-ле!-ле!» запомнился многим, но на главный турнир четырехлетия прорваться не смогли.

Всем было обидно и за невероятных южноамериканских болельщиков, один из которых раздавал трехцветные флаги с большой звездой перед финальным матчем и за опытных игроков сборной Чили А. Видаля и А. Санчеса, которым не удалось сыграть на чемпионате мира на пике своей спортивной карьеры. Заменившая их на первенстве команда Перу, выход которой в финальную стадию привел к землетрясению в этом районе Анд, запомнилась только экспансивными под стать чилийским болельщиками, но не игрой.

Самым же ярким провалом в отборе отметилась сборная Соединенных Штатов Америки, умудрившаяся растерять свое громадное преимущество в отборочной группе и уступить дорогу команде Панамы, настолько слабой, что вполне можно было поверить в конспирологические теории.

К моменту начала турнира я работал «гастарбайтером» в Москве и в офисе порядочные сотрудники не могли понять моей радости обретения билетов на нужные матчи, когда за них приходилось отваливать до половины месячного заработка. Тем не менее, многие товарищи прибегли к моим развитым опытом способностям и я помог посетить соревнования по билетам самых дешевых категорий многим своим друзьям.

Небольшой ошибкой было в самом начале турнира уехать в Волгоград и начинать вхождение с группового этапе в родном городе. В это время Москва превратилась в сплошной карнавал, я застал его уже на этапе плей-офф, когда многие экзотические команды с наиболее экспансивными и эмоциональными болельщиками уже паковали чемоданы. В другие города фанаты приезжали, как правило, перед матчем и уезжали сразу же после или на следующий день, а в Москве находились постоянно, тут был и пересадочный узел и наибольшее количество матчей, ну и, разумеется центр всех событий.

В Волгограде первый матч заставил усомниться, что все происходит наяву, а не во сне и в Волгограде на самом деле состоится матч с участием родоначальников футбола сборной Англии во главе с Г. Саутгейтом. Соперником была сборная Туниса, составленная из неплохих игроков в основном французского чемпионата, так что легкой прогулки не ожидалось.

За день до матча в фан-зоне, удачно расположенной на спуску центральной набережной, собралось немало любителей футбола, но англичане встречались изредка, гораздо чаще можно было заметить наших болельщиков, облаченных в форму с тремя английскими львами. Тунисцы попадались чаще, но и их было считанное количество. В воздухе летала мошкара, днем ожидалось под сорок градусов тепла и предстоящий матч ожидался горожанами с волнением.

Главной достопримечательностью фан-зоны был мой греческий зять Янис, одетый в футболку сборной Эллады, по причине своей колоритной внешности, шумной общительности и природного обаяния. До этого он успел проинспектировать готовность международной части аэропорта «Волгоград» к приему зарубежных гостей, так как прибыл первым иностранным рейсом из города Салоники в составе еще пятерых пассажиров, включая мою сестру. Этот рейс открывают каждое лето к пляжному сезону и к начальному перелету в Волгоград аншлага не наблюдается.

Утром стало известно о прибытие нескольких самолетов с английскими фанами чартерными рейсами. Их могло и должно было быть значительно больше, но растиражированные страшилки, помноженные на упоминания о происшествиях в Марселе на Евро, заставило тысячи англичан остаться дома. Тунисцы этим неплохо воспользовались, их красные майки с полумесяцем встречались в день матча там и здесь, представители Северной Африки пели, танцевали, стучали в барабаны и выражали уверенность, что с помощью такой поддержки смогут испортить фаворитам старт. Янис прибыл на матч с греческим флагом, впрочем окружающие радостно приняли это как должное.

Целый месяц волгоградские власти боролись с уничтожением волжских зловредных кровопийц – насекомых, в ночь перед матчем опять шумели вертолеты и, надо признать ни по дороге на стадион, ни на трибунах потребность в защитных средствах не ощущалась. По дороге на стадион, проходящей через пустырь с громким наименованием Центральный парк культуры и отдыха, тянулось нескончаемое шествие людей с флагами, в футболках своих сборных, решительно настроенных на праздник.

Английские болельщики в количестве около тысячи человек добрались-таки до легендарного города на Волге и расположились под звуки небольшого оркестра, сопровождавшего команду от первого до последнего матча, за воротами в южной части новой «Волгоград-Арены». Тунисцы были видны по всему радиусу трибун, но самая большая, организованная группа в количестве порядка трех тысяч оказалось напротив англичан за противоположными воротами. Почти весь стадион был заполнен и народ еще подходил, оценивая попутно продажу пива в специальных сувенирных стаканах с наименованием конкретного матча. Позже встречались и стаканы из других городов, посвященные иным матчам, но в целом идея была отменная, болельщики ее оценили, собирали пирамиды из стаканов в человеческий рост – простой, полезный и бесплатный сувенир.

Первыми на зеленый газон выбежали англичане и были встречены не только бурными криками трибун, но и тучами мошкары, до поры до времени скрывавшейся от публики и воздействия ядохимикатов под естественным травяным укрытием и поднявшейся в воздух, с явными намерениями утроить сборной Англии незабываемый прием. Посмотрите на кадры, сделанные на матче корреспондентами, вышедших позже на разминку тунисцев, сражающихся с насекомыми, там не найти. Все приготовленные неприятности вылились на футболистов туманного Альбиона, но это было единственной настоящей напастью на протяжение их длительного турне по России.

Первые минуты показали серьезность настроя фаворитов и показалось, что арабской команде не избежать разгрома. Голкипер отбивал не берущиеся мячи, форварды промахивались из выгоднейших положений. Замена вратаря из-за травмы и гол сборной Англии оказал неожиданное влияние, Тунис слегка выравнял игру, а под конец первого тайма арбитр назначил пенальти, когда в обычной ситуации борьбы за верховой мяч защитник попал по носу форварду. На перерыв команды удалились под овации и с ничейным результатом, устраивавших всех, кроме представителей Британии.

Посетители арены привыкали к новым реалиям, мы отогнали назойливого продавца пива титульного спонсора, своим шлейфом перекрывавшего вид и он перемещался по верхнему краю рядов, не рискуя спускаться вниз. Стоимость напитков не отпугнула даже небогатых волгоградцев, тем более получить сувенирный стакан хотелось всем.

Фанаты с островов весь матч повторяли свои считалки, высказывали намерения не возвращаться домой до последней капли пива и требовали победы. Тем не менее, матч катился к своему ничейному закату, нейтральные болельщики предвкушали сенсацию, а тунисцы боялись спугнут удачу. На последней минуте Х. Кэйн замкнул подачу углового, продолженную передачей своего партнера, возле углового флажка образовалась куча мала, пиво на английской трибуне устремилось в небо, а главный тренер сборной Англии получил травму суставов плеча, слишком резко вскинув руки.

В завершение всего «бритиши» умыкнули залетевший на их сектор фирменный футбольный мяч, не пропустив стюарда в свое расположение, и с довольными физиономиями, под звуки оркестра, победно покинули стадион. Не сказать, чтобы остальные расстроились, скорее вошли во вкус. Первое появление гостей из южной части Великобритании прошло на удивление гладко, газеты удивились этому и взяли паузу в обсуждение неминуемо грозящих бед всем попавшим в опасную страну, а отклики очевидцев и материалы блогеров рассказывали удивительные вещи про небывалое гостеприимство, полную безопасность, бесплатный транспорт по всем точкам притяжения и намекали оставшимся дома на допущенную оплошность.

Весь турнир болельщики западноевропейских стран были представлены малочисленными для такого соревнования группами, французы даже на финал не собрали хотя бы тысячу человек, англичане проснулись пораньше, но все равно проигрывали почти на всех матчах в численности своим соперникам. Что уж было ожидать от бельгийцев, шведов, датчан, спешно покинувших чемпионат немцев, даже испанцы проявили удивительную сдержанность.

Кто не стеснялся проявлять чувства и составлял главную достопримечательность на зрительских местах и в свободное от игр время – это фанаты из Латинской Америки. Их команды показывали неплохую игру, а болельщики устраивали карнавал, танцевали самбу, пели песни, играли на музыкальных инструментах и обнаруживали на публике прочие атрибуты народных гуляний и проявления творческих наклонностей. Из европейских сборных только хорваты с удовольствием заполонили Москву, пошумели вдоволь и, в результате, достигли финала. С учетом ранее завоеванной бронзы, они вполне могут рассчитывать пополнить список чемпионов мира.

Следующий матч Исландия – Нигерия на «Волгоград-Арене» проходил в дневное время и при показателях термометров «+61°С» на остановках скоростного трамвая, что задокументировано фотографиями в газетах и на спортивных сайтах. Было действительно жарковато и шансы гостей с ледяного острова стремительно сократились по этой причине. Волгоград очень ждал исландских фанатов, прославившихся своей поддержкой на предыдущем Евро и привнесших в болельщицкую среду новый вид поддержки команды, подхваченный по всему миру, но с жарой поделать ничего не мог.

На самом стадионе в тени было вполне терпимо, не повезло только все тем же исландским викингам, угодившим на солнечную часть трибун и обогреваемых палящими лучами солнца. Они тем не менее остались себе верны, город услышал их грозный боевой клич «Ху!», сопровождаемый ударами в барабан и ускоряющийся к завершению в виде аплодисментов.

На поле футболисты Исландии упорно сопротивлялись, но не смогли реализовать пенальти и бывший армейский форвард А. Муса принес победу сборной Нигерии, изумрудная форма которой была признана самой оригинальной на чемпионате. Небольшая, но шумная компания африканских любителей футбола, также запомнилась своими экзотическими нарядами и своеобразными танцами. Мои греки упарились на солнечной трибуне, но также выглядели довольными.

Вместо посещения арабского дерби вылетевших с турнира команд Египта и Саудовской Аравии и наблюдения за белыми одеяниями шейхов, я отправился в Самару поддержать сборную России, поражающую на этом первенстве не только любителей и преданных поклонников, но всех прочих, привыкших к досрочным вылетам сборной России на протяжение последних десяти лет. Изменение планов произошло под влиянием редкостного зрелища в виде бьющейся, показывающей красивый футбол и побеждающей нашей сборной и подвернувшейся удачи на «Форуме болельщиков», где я договорился о лишнем билетике на матч с Уругваем.

В тот момент казалось, что большого турнирного значения встреча не имеет, хотя попадание на Португалию казалось более оптимистичным вариантом. Для меня же напротив было очень важно как завершится матч, так как от этого зависело увижу ли я еще родную команду и, если да, то на какой стадии турнира.

В поездку я отправился на бесплатном фанатском поезде, я забронировал несколько таких поездок и это была первая, ознакомительная. Состав блестел новизной и чистотой, проводники были вышколены и напоминали экипажи воздушного транспорта, проявляли знание английского языка, а начальник поезда несколько раз проходил по вагону и осведомлялся у пассажиров об удобстве и пожеланиях. Какие там пожелания, при бесплатном проезде можно было пустить летние плацкартные составы, формируемые в направление южных курортов, восторг был бы более диким во всех отношениях.

В купе оказались поклонники Уругвая, проживающие в настоящее время в Италии, также с билетами на матч в Самаре. Они попросили меня поменяться на соседнее купе, но я, будучи уверенными что промежуточные посадки не предусмотрены отказался. К тому же мне очень хотелось пообщаться и мы разговаривали часа три, обсудив все темы от международного положения до детского футбола и, разумеется, шансов команд. Уругвайцы уважительно высказались в том смысле, что нас, то есть россиян, второе место в группе должно устроить.

Ночью в купе завалились саратовские любители футбола и одного латиноамериканца переместили согласно купленного билета. Утром Самара встречала нас знойной жарой, я переоделся в майку сборной России цвета красного кирпича, ну или кремлевской стены, а уругвайцы напялили искусственные синие парики, превратившись в голубых одуванчиков – переростков. Мы пожелали друг другу удачи и отправились в город.

Первым делом я подзаправился в кафешке, где количество посетителей свидетельствовало о съедобной провизии, недалеко от вокзала. Центр несколько удивил меня наличием множества деревянных одноэтажных жилых домов, без видимых исторических или архитектурных изысков, объясняющих их сохранение, к тому же часть было в довольно плачевном состоянии.

Дальнейший путь пролегал вдоль Волги, по великолепно обустроенной набережной со множеством бронзовых памятников, в том числе оригинально переданной в литье картины «Бурлаки на Волге», сделать фотографию на фоне которых призывала сама великая русская река, являющаяся участником экспозиции. На всем протяжение были оборудованы удобные спуски к песчаным пляжам, зелеными скверы для отдыха с лавочками и кафешками. Набережная тянулась на многие километры, в итоге я дошел до огромного памятника в виде белой ладьи, известного всем по эмблеме российского автогиганта.

Близость воды позволяла временно охладиться, купаясь по ходу движения. Я зашел в воду один раз, переоделся, затем второй, а потом уже не переодеваясь так и брел, освежаясь с огромным удовольствием всякий раз, как только чувствовал потребность. В небольшой лавке, расположенной на первом этаже выходящего фасадом на улицу здания концерна «Жигулёвский» в огромном красно-кирпичном, напоминающим средневековую крепость комплексе строений, я приобрел полутора литровую баклажку известного продукта и выпил ее, не успев даже дойти до воды.

Стадион был расположен на северной окраине Самары, я добирался туда на трамвае, но не скоростном, а обычном и это заняло порядка сорока минут. Сам стадион отдаленно напомнил мне летающую тарелку или павильон станции Горьковская в Санкт-Петербурге. В любом случае я остался при мнение, что наша арена выглядит привлекательнее.

На проверке как-то удивленно отметили, что я прибыл с Волгограда. Сам матч пересказывать смысла нет, наши провели его неудачно и не особенно настроенные уругвайцы забили три мяча, озадачив всех перед одной восьмой финала. Уругвайский сектор был внушительным и иногда производил необходимый шумовой эффект в периоды нашего вынужденного молчания после забитых голов. Временами при поддержке трибун наша команда пыталась забить, прижимала гостей к своим воротам, даже оставшись в меньшинстве, но подачи не получались, и все попытки забить гол престижа так ничем и не закончились. Тем не менее команда старалась, рук не опускала и далеко не выглядела обреченной, трибуны проводили обе команды аплодисментами.

Я изучил на всякий случай расположение зоны отдыха на вокзале, так как еще предстояло сюда вернуться, посмотрел там первый тайм какого-то матча и направился на посадку в обычный поезд до Волгограда. Прибывшие пассажиры живо интересовались прошедшим матчем, смотрели на меня как на чудо, что даже заставило подарить несколько переливающих огнями стаканов с флагами России и Уругвая проводнику и одному из наиболее заинтересованных лиц.

Пока я садился в вагон наши выходили на Португалию, играть оставалось одну минуту основного времени и я мог ждать встречу с нашей сборной в четвертьфинале в Нижнем Новгороде. За добавленные к параллельным матчам Испания – Иран и Португалия – Марокко четыре минуты произошло столько событий, что соперниками сборной России могли стать Испания, Португалия и даже Иран с равной долей вероятности. В итоге выпала непобедимая в последние годы сборная Испании, правда подтачиваемая скандалом с изгнанием главного тренера уже в России.

Обычный поезд отличался от фанатского, но я в основном спал и когда мы остановились на станции в Астраханской области даже спросонья решил, что проехал родной город. Но состав повернул и подобрался к Волгограду с юга, все обошлось. Тем временем команда фараонов, несмотря на вышедшего в ее составе М. Салаха, даже забившего гол с пенальти, все же проиграла саудитам и заняла последнее место в группе. Даже этот матч привлек на трибуны тридцать тысяч болельщиков.

К следующей, завершающей волгоградский цикл, игре Польша – Япония (мне исключительно везет на красно-белые команды) прибыл мой друг Виктор из солнечной в настоящее время как и вся территория России до последней минуты финального матча Карелии. Он так и не отыскал свой польский флаг, тем не менее мы собирались поддерживать именно поляков, как-то японцы уж совсем нам были несимпатичны, да и знакомы гораздо менее хорошо. Еще один мой товарищ Александр также прибыл на трибуны с девушкой под руку и зонтиком в цветах российского или, если угодно, французского флага на голове.

Матч не имел турнирного значения для поляков, а для Японии важно было сыграть не хуже сборной Сенегала в параллельном матче. Но такого концерта, что устроили сборные на «Волгоград-Арене», никто не ожидал и не видел, нужно внести изменения в правила игры во избежание такого издевательства в дальнейшем. Поляки забили один гол и результат устраивал обе стороны. Он не устраивал только сорок тысяч болельщиков.

Японцы половину второго тайма перекатывали мяч на своей половине поля, а поляки стояли на своей. Трибуны свистели, я призывал болельщиков с повязками самураев продемонстрировать искусство харакири и периодически требовал вернуть деньги за игру. Позорный матч, устроенный в свете решения ФИФА поощрять за справедливую игру команду, получившую меньше желтых карточек. На месте рефери, я удалил бы пару игроков за неспортивное поведение и вернул матчу спортивную интригу. В плей-офф вышли японцы, собравшие за собой мусор на трибунах, но утратившие уважение. В суд на ФИФА с требованием возврата потраченных на билет средств я почему-то не подал, хотя время в запасе пока есть.

После этого начинались матчи плей-офф и мое двухнедельное путешествие по городам и весям. Вёрстка происходила с внесением изменений по ходу действия, действующие лица менялись, но общую структуру удалось сохранить и воплотить в жизнь, чем я очень гордился на финише.

Вывеска первого матча была достойна финала. Франция К. Мбаппе против Аргентины Л. Месси, молодость против опыта, уходящая эпоха против поднимающейся зари. Мы так болели за Аргентину в группе именно по этой причине и были вознаграждены. Игру принимала Казань, куда мы отправились обычным прямым поездом, сдав бесплатные билеты через Москву.

Казань прекрасный город с возвышающимся на слияние рек Кремлем, удачно поделенным на христианскую и мусульманскую часть, полностью отреставрированным историческим центром со множеством пешеходных маршрутов и выросшей новой частью города через мост со стадионом «Казань-Арена». В столице Татарстана стояла уже привычная жара, до купания у нас дело за осмотром центра не дошло, мы пешком пересекли мост через Казанку, прошли по кварталам новостроек и добрались пешком до арены. По городу перемещались толпы аргентинцев бело-голубых футболках и с песнями, в которых угадывались имена Д. Марадоны и Л. Месси.

Весь стадион был в аргентинских цветах, я думаю не менее тридцати тысяч аудитории составляли именно они, французов было человек пятьсот, но они держались с достоинством и пропели Марсельезу на зависть не имеющим слов в гимне южноамериканцам. Кстати, ни одного раза за свои двенадцать матчей не было даже попытки освистать гимн соперника, привет английским джентльменам и польским панам!

По соседству с нами сидели два аргентинских болельщика, удивительно похожих один на легендарного Диего Марадону, а второй на действующего футболиста А. Де Марию. Аргентина напоминала нашу хоккейную сборную на Олимпиаде – выходите и выигрывайте, вы все умеете! В итоге даже два забитых гола, приведшие бело-голубую торсиду в неистовство не привели к замешательству сборной Франции. Французы издевательски легко забили три мяча в ответ, гол защитника Б. Повара стал самым зрелищным на турнире. В концовке матча, когда выскочивший как черт из табакерки С. Агуэро положил в угол ворот мяч после навесной передачи, у аргентинцев в последнюю минуту появился блеск надежды, они даже добрались до штрафной и создали полу момент, но чудо не случилось.

Команда Л. Месси собралась кругом в центре поля, после чего покинула стадион, так и не обратившись к своим трибунам, а вместе с ним и первенство. Французы прошли дальше, команда выглядела неудержимой и без слабых мест, чувствовалась и жесткая рука тренера Д. Дешама. Не зря на поле постоянно выходил не забивающий форвард О. Жиру, оставить его без присмотра было непозволительно, в результате создавались свободные зоны для легконогих К. Мбаппе и А. Гризманна. Аргентина могла бы только при вмешательстве звезд свыше, звезд в составе и на трибунах оказалось недостаточно.

Мы покинули трибуны, отметили, что лестницы по удобству серьезно уступают «Волгоград-Арене», в палатке кафе у вокзала посмотрели на победу предстоящих соперников команды Франции уругвайцев и я с сожалением понял, что Э. Кавани на ту игру не выйдет. Этот матч мне предстояло посетить и я не видел в нем интриги после выбытия напарника Л. Суареса.

На обратном пути через Москву, при определенных условиях мы попадали на вечерний матч Россия – Испания и на ночной самолет в Москву, откуда уже в шесть утра надо было поездом выдвигаться в Ростов. Приобретение билетов в «Лужники» сорвалось в последний момент, мы прогулялись по Никольской, Красной площади и Новому Арбату, окунулись в безумную атмосферу тех дней и наметили пару мест для просмотра матча.

В спортбаре свободные места отсутствовали даже у стойки, в другом месте нам предложили столик, от которого не был виден телеэкран, в итоге мы расположились в уютном китайском ресторанчике, заказали еду и напитки и приготовились к матчу. В положенное время на экране футбол не появился, посетители стали судорожно заканчивать прием пищи и требовать расчет. Мы не приняли во внимание пребывание жителей поднебесной в параллельной реальности и даже не предполагали отсутствие подключенных кабельных каналов. Экономность китайского заведения едва не стоила нам первых минут встречи, но тут махинации хозяев у ноутбука привели к появлению на экране команд и весь зал исполнил гимн с небывалым настроем.

После гола в свои ворота в самом начале на некоторое время появилась оторопь и вспомнился матч с Уругваем, но тут состоялся такой же необязательный пенальти, как и в матче Туниса с Англией, мяч попал в руку защитнику испанцев, наши реализовали пенальти и тут выяснилось, что испанцы собираются победить не потея. Они уверенно контролировали мяч, вся игра проходила на нашей половине поля, но опасных моментов практически не было.

Выход А. Иньесты оживил игру, но наши вцепились зубами в результат и дотянули до серии одиннадцатиметровых. Единственный опасный момент был связан с просмотром возможного нарушения в нашей штрафной, но рефери отнесся к хозяевам чемпионата с симпатией. Пенальти все смотрели стоя, я вызвал такси до аэропорта, смотреть на часы смысла не было, так как я не ушел бы от экране ни за что. Последний удар и сэйв нашего вратаря был запечатлен заранее на пластиковой купюре, выпущенной к началу чемпионата мира, теперь же заранее он обрел реальность в жизни и стал сигналом к началу празднования победы, эпитеты к которой подобрать не получается.

Мы около минуты скакали всем рестораном до потолка, потом не снижая амплитуды выскочили на улицу, запрыгнули в ожидающее такси и скомандовали: «Поехали!» Наше такси возглавило колонну празднования эпохального события, пространство за ним буквально смыкалось, так как все население квартир, заведений, офисов и прочие граждане выскакивали на улицу и примыкало к уже находящимся там толпам народа.

Если бы задержались минуты на три у телевизора, в аэропорт мы бы не успели, движение в пределах видимости назад было застопорено, а мы рассекали на гребне с флагом, который я выставил из окна, с сигналами нашего такси и всех встреченных транспортных средств на проспекте и приветственными возгласами с тротуаров. Только за Петровским домиком у станции «Динамо» сплошной людской поток превратился в отдельные группы, но еще до самого МКАД я периодически высовывался со знаменем в окно.

С флагами мы забежали в аэропорт и встретились с мрачным типом, который не разделял нашей радости и смотрел на на волком, мы поделали ему всего наилучшего и помчались к выходам на посадку. Своевременное принятие решений позволило нам заскочить в бизнес-зал, пропустить по чашечке кофе и бутылочке «Мартини» и посмотреть гол, залетевший в ворота хорватов без особого участия команды Дании. В креслах «Аэробуса» мы изучили ответный мяч, также не совсем логичный, а о доставшемся сопернике узнали после посадки в Волгограде. Поскольку обе сборные представлялись примерно одинаковыми по уровню, переживать не стали, но и отдавать долг хорватам за Евро 2008 не собирались.

Домой мы добрались около двух ночи, а в шесть утра уже втроем, с моим сыном Ярославом, расположились досыпать в бесплатном поезде на Ростов. После обретения чувства времени и пространства мы порадовали проводника покупкой огромного «Забиваки» в качестве подарка на День рождения Ярика и стали читать отзывы о матче с Испанией, испытывая непередаваемое блаженство.

От матча в Ростове-на-Дону Бельгия – Япония я не ждал особых интриг и загадок, бельгийцы должны были победить бессовестных азиатов, а нашей основной задачей было успеть на обратный поезд, отправляющийся обратно в Волгоград через два часа после матча. Виктору предстояла ночевка на вокзале и отправление ранним утром «фанатским» бесплатным составом через столицу домой в Лахденпохью на семейный юбилей, из-за которого были внесены правки в мой график.

Ростов-на-Дону, как и полагается южному городу в дневные часы был малолюден, мы прогулялись по его центральной Садовой улице, отметили великолепно приведенный в порядок центр и перед мостом на ЛеБерДон расположились в баре с телевизором, пивом и квасом отметить день рождения и понаблюдать за игрой Бразилии с Мексикой. Матч начался атаками мексиканцев, но создавалось впечатление, что они сами не верят в успех. Затем отличился своими картинными катаниями по газону Неймар, за что он после будет наказан провидением в лице недоверчивых арбитров. В итоге Бразилия победила, а мы отправились смотреть матч, в котором определялся их ближайший соперник.

Японцев на игре было существенно меньше, чем в Волгограде, вероятно не все верили в выход из группы и дисциплинированно, согласно купленным билетам отправились домой. Бельгийцев было примерно столько же, сколько Французов в Казани, то есть просто мало, хотя отдельные персонажи впечатляли своими нарядами в виде дьяволят с вилами и в шлемах. Ростовская арена располагалась на левом берегу Дона, по сути напротив самого города, в новом благоустроенном парке и я поражался, почему только у нас в Волгограде рядом со стадионом парк не создавали, а уничтожили имеющийся. Впрочем, сам стадион имел существенный недостаток по сравнению с волгоградским – он был полностью закрытым по окружности и не продувался как у нас.

В начале второго тайма японцы забили два гола подряд и все стали вспоминать, было ли когда такое, когда команда в плей-офф отыгрывала два мяча. Лично мне кроме «кам-бэков» команды ФРГ с К.-Х. Руммениге в девяностые ничего на память не приходило. Но бельгийцы настолько придавили, что сначала один, а потом и второй мяч был отыгран и все катилось к дополнительному времени, ставя нас в сложное положение, так как в этом случае на обратный путь до вокзала оставалось бы меньше часа.

На последних минутах Япония получила право на угловой и почти все невысокие японские игроки потянулись в чужую штрафную. Мяч поймал вратарь бельгийцев, бросил на ход краснощекому К. Де Брюйне, тот протащил его через все поле, отдал дальше, передачу в штрафную мастерски пропустил Р. Лукаку и набежавший нападающий забил мяч в практически пустые ворота. На атаку ушло секунд пятнадцать.

Тут же прозвучал финальный свисток, японцы без чувств рухнули на зеленый газон, не в силах поверить в происшедшее. Я простил им валяние дурака в матче с Польшей и радовался нашей удачливости, позволившей избежать дополнительного времени и гонок после него. Мы быстрым шагом отправились в сторону железнодорожной станции. Виктор успел по пути купить свой подарок Ярику в виде официального мяча чемпионата, на этой стадии добавившего красного цвета в свою традиционную черно-белую гамму. Приобрести его до матча не представлялось возможным, так как с мячом на трибуны не пускали.

По пути мы столкнулись с единственным обнаруженным мной в Ростове недостатком. В подземных переходах через центральные улицы остаются магазины и ларьки родом из девяностых, закрывая, кстати, красивые советские мозаичные панно. Это бы еще ладно, но на ночь, в целях сохранения имущества коммерсантов, закрывают и сами переходы. Перейти широкую улицу было невозможно, вблизи переходов не наблюдалось, пришлось бросаться под колеса, спасибо понимающим водителям. На поезд мы успели, попрощались с Виктором и отбыли домой в полном удовлетворении, неожиданно для себя став очевидцами самого захватывающего по развязке матча чемпионата. День рождения Ярослава удался!

Этап четвертьфиналов мы с Романом и Александром должны были отметить автопробегом по маршруту «Волгоград – Нижний Новгород – Самара», после чего наши пути на какое-то время расходились. Промежуточной точкой были Сергач и Ульяновск, где я по праву организатора турне планировал посещение родственников. Мы отправились в путь на голубом «Фольксвагене», Александр восседал за рулем и так и провел за ним весь маршрут. До Сергача в Нижегородской области мы добрались без проблем, попутно миновав еще одну столицу чемпионата – мордовской Саранск. Переночевав в Сергаче, мы утром за пару часов добрались до Нижнего и припарковали машину у южного въезда, намереваясь тем же путем вернуться обратно и переночевать уже перед поездкой в Самару.

Нижний Новгород, несомненно один из крупнейших культурных и исторических центров России. Я посещал его, когда он назывался Горьким, теперь же поражался обилию старинных зданий, великолепно сохранившемуся Кремлю, торговыми рядами у его подножия, виду со смотровой площадки на новый бело-голубой стадион и панораму слияния рек Ока и Волга, зданию Центрального банка, которому позавидовал бы любой дворец. Ньюсмейкером стал Александр в своем зонтике-шапке, так как вполне сходил за француза, народ с ним фотографировался и знакомился, ничуть не смущаясь обнаружению его русского происхождения.

Мы с Романом оставили Сашу у памятника М. Горькому и здесь же договорились встретиться после матча для совместного ужина и просмотра игры Бразилия – Бельгия. Посещенная нами встреча Франция – Уругвай, увы, оправдала мои опасения, французы легко победили, единственный реальный шанс уругвайцы загубили через минуту после забитого мяча в их ворота, сникли и вратарь практически закинул второй мяч в свои ворота. Франция в полуфинале, Уругвай со своими болельщиками отправляется домой.

В назначенном месте мы застали грустного Сашу, у которого болела голова. Я порекомендовал ему снять с головы зонтик, он послушал моего совета и голова чудесным образом прошла. Все же излишнее внимание вредит. На радостях он вспомнил о приглашении в пивбар, которое получил во время нахождения в «Фан-зоне», где он смотрел первый матч.

Это был не пивбар, а настоящее футбольное поле в недрах земли, такого огромного размера оказалось заведение. Вместе с новыми знакомыми мы заказали огромный сосуд с пивом, пить которое из солидарности с водителем не собирались, только понемногу отпивая. Матч Бельгии и Бразилии был одним из самых высоких по уровню мастерства и накалу страстей. Бельгия вышла вперед, но игра шла на встречных курсах, а во втором тайме уже при безумном скоростном натиске пентакампеонов. Э. Азар и Неймар были бесподобными дриблерами, стоящими друг друга, от столкновений только что искры не вылетали, но грубости не было. Вратарь европейцев Т. Куртуа творил чудеса, последний шанс бразильцев испарился вместе с падением Неймара после несомненного толчка в спину. Рефери не указал на точку, слишком приучил всех бразилец к своим картинным падениям, его имидж сыграл против команды в самый важный момент. Полуфинал Бельгия – Франция выглядел внушительно, но было грустно, что последняя не европейская команда покидает чемпионат, лишая его латиноамериканских страстей.

Мы вернулись в гостеприимный Сергач и утром направились в Самару, где сначала все строем должны были посетить матч Англия – Швеция, в потом еще побелеть за наших в четвертьфинале с Хорватией, которые после испанцев не выглядели непреодолимой преградой. Утренний рывок до Ульяновска прошел строго по графику, но встреча с моими родственниками затянулась и мы впритык к обозначенному навигатором времени прибытия к началу матча выехали в Самару.

Через Волгу в Ульяновске два моста и спасибо Роману, который вовремя обнаружил скапливающуюся пробку на более удобном для выезда, мы перестроили маршрут и за двадцать минут до матча припарковались в торговом центре у стадиона, успев таки забрать третий необходимый билет, соглашение о котором также заключил Рома по пути. Пеший марш-бросок мы заканчивали врозь, Роман помчался сдавать в камеру хранения рюкзак, мы по более насущным надобностям.

На стадионе мы воссоединились, правда наши места оказались заняты какими-то упрямыми личностями с внешностью подданных Китая. Убедить их в том, что их места расположены ближе к центру не удалось, да и времени не было. Более удобные места в итоге заняли мы и матч начался, но самым интересным в нем было исполнение британского гимна фанатским сектором, размеры которого наконец-то обрели внушительность. Я даже голы не помню.

Шведам стоило заявить З. Ибрагимовича и выпустить его хотя бы в конце этого матча, где они так не смогли создать голевых моментов. Англичане прошли в полуфинал впервые с 1990 года, сведя с ума своих болельщиков, основная часть которых наконец-то поняла, какую безумную глупость они совершили, оставшись дома. Интересно бы посмотреть статистику просмотров в интернете авиарейсов до Москвы после этого самарского матча.

У нас времени на рассуждения не было, Саша помчался обратно в Ульяновск, где планировал смотреть матч с хорватами, а мы с Романом направились к трамваю, чтобы по известному мне маршруту прибыть на вокзал и в зале отдыха болеть за наших. Александр наверняка составил бы нам компанию, но стадион был в другой части города, добираться на машине было нереально, а возвращаться ночью обратно ему не улыбалось.

Я просчитался, упустив возможность такого наплыва людей в центре Самары. Все улицы были заполнены болельщиками и примкнувшими к ним в этот исторический миг простыми обывателями, трамвай больше стоял, чем ехал, в довершение всего мы вышли на конечной станции, от которой вокзал был близок, но недосягаем, пришлось бегом преодолевать ограждения и на вокзал мы вбежали уже после начала матча.

Хорошо что уже там было все знакомо, я проник в комнату отдыха и занял место на ступеньки внутреннего перехода, Рома появился чуть позже с недовольной физиономией, ему бежать «заратустра» не позволила, а расположение зала он не знал. Дуться долго не получилось, Д. Черышев забил потрясающий гол в девятку, на крики вбежали из общего зала еще пара десятков пассажиров и мы все поверили в возможность выхода в полуфинал, к медалям мирового первенства.

Далее уже хорваты забили ответный гол, использовав неразбериху в защите, но по игре наши превосходили сборную Хорватии, количество желтых карточек у них росло и наш оптимизм не исчезал. Основное время завершилось вничью, поезд на Волгоград отправился без меня, а Рома вообще еще не решил куда ему ехать и как. В дополнительное мы прошли состояние от отчаяния до буйной радости, а когда перед неминуемой серией пенальти вратарь хорватов получил травму, казалось удача на нашей стороне.

Один пижонистый удар вернул страну в реальность, а нас к поиску вариантов достижения поставленных ранее целей. В итоге я купил билет до Волгограда, а Рома проник в бесплатный состав до Москвы. Нам еще предстояло позже посетить «бронзовый» матч в Санкт-Петербурге. Проигрыш проигрышу рознь, очень досадно было осознавать, что виной всему – самонадеянность, бить так конечно можно, но с одним условием – мяч должен оказаться в сетке.

Кстати в Самаре мы разгадали загадку заполненного вагона – ресторана в бесплатных поездах. Болельщики просто набивались туда и ехали без проездных документов, используя только Паспорта болельщика и билет на футбольный матч. В разумных пределах это допускалось.

Полуфинал Англия – Хорватия в московских «Лужниках» прошел при аншлаге, но отдельные свободные места мелькали. Наконец-то англичане и хорваты обеспечили матчу южноамериканский антураж на трибунах. Хорватский защитник Д. Вида еще и умудрился подогреть интерес сказанными не вовремя словами, смысл которых наши любители футбола восприняли неоднозначно и освистывали хорвата весь матч.

Матч начался отлично для сборной Англии, на первых минутах со штрафного мяч оказался в девятке вратаря Хорватии, был и еще один стопроцентный шанс, но Х. Кейн вместо того, чтобы направить мяч в касание в пустые ворота, переложил его на правую ногу и вратарь спас хорватов. После уже хорваты прибавили, великолепный матч выдал Л. Модрич, минут за двадцать до конца матча Хорваты сравняли счет.

Здесь я скажу о сложившимся у меня мнение, что судьи придушили англичан в этом матче, а хорватов после в финале. Мяч И. Перишича был забит, возможно, правильно, но сыграй английский защитник головой – остался бы без нее. После этого я насчитал пять моментов, в которых судьи принимали решения в пользу сборной Хорватии, не замечая выхода мяча за линию ворот или боковую линию от игроков после их касаний.

В финале же должок был возвращен, первый гол был забит после штрафного, назначенного за падение француза, наступившего на мяч, а назначенный пенальти вообще может сравниться только с назначенным в 1990 году в ворота Аргентины. Как минимум в финале таких пенальти быть не должно, лучше уж не поставить более явный.

В дополнительное время, третье подряд для команды Хорватии на чемпионате, шансы англичан казались выше, но в их ворота залетел мяч после удара М. Манджукича, а две подачи на последних минутах были разыграны британцами бездарно.

Второй полуфинал, как известно принес победу команде Д. Дешама, не игравшей в атаку, но и не давшей сыграть сборной Бельгии. В нужный момент выручил У. Льорис, а решающий гол с рикошетом забил очередной игрок обоймы, которых у Франции бесконечное множество. Бельгия была сильнее, но у них не было главнокомандующего, соответствующего по классу команде. Т. Анри было сложнее других, он и расстраивался как помощник тренера бельгийцев и, мне кажется, радовался одновременно с родной Францией.

В Санкт-Петербург мы прибыли все втроем, я, Роман и Александр. Вместе с Сашей просто прогулялись по Невскому проспекту от Московского вокзала до Петропавловской крепости и обратно до «Спаса на крови», посетили ресторан у канала Грибоедова и он привычно отправился смотреть матч в «Фан-зону», точно собрав самую большую коллекцию их посещения.

Я безумно люблю Санкт-Петербург, Ленинград. Как-то так получилось, что в этом городе у меня проживает большое количество друзей и знакомых. Некоторых я знаю со времен начальной школы, некоторые знают меня с рождения. Ленинградцы, а все они скорее так должны называться по праву места, совершенно особенные люди. Простые прохожие никогда не оставят вас без внимания, остановятся, помогут, расскажут, посоветуют. Любая поездка в город на Неве обязательно связана с посещением новых достопримечательностей, но в первый раз – с футболом.

Иногда моя тяга к прекрасному в культурной столице приводит к комичным сценам. Я пригласил своего армейского друга Романа с супругой на оперу Ж. Бизе в новое здание Мариинского театра, которое не слишком искушенным в архитектуре лицам, вроде меня, напоминает сарай супермаркета. Пока я добрался до отдаленного от станций метро храма искусств, мой боевой товарищ отведал коньячку в буфете, отдал ему должное и встретил меня предложением бросить четырехчасовую непосильную затею, заменив ее прогулкой на кораблике. Я отказался, два первых действия еще так-сяк, но в третьем я заклевал носом, а Ромка с достоинством истинного ценителя отбыл домой. Четвертый акт привел меня в чувство звучанием известных арий, я даже аплодисментами бодро встретил финал, но теперь более внимательно изучаю программу намечаемых мероприятий.

На матче за третье место собрался аншлаг, а мы уже с волгоградским Романом оказались обладателями двух билетов на прямо противоположные сектора за воротами. Свободного кресла в зоне видимости, как назло, не было совершенно и Роме пришлось удовлетвориться оградой, разделяющей сектора.

Второй раз за чемпионат матч Англия-Бельгия особенно не был нужен никому, но бельгийцы вновь проявили большее желание, а мастерством это поколение превзошло все предыдущие, даже времен везунчика Ж.-М. Пфаафа Кроме того, ощущалось их уверенность в случайности поражения три дня назад и стремление доказать что-то всем и самим себе. В итоге они победили, хотя лучший форвард с трудом попадал по мячу и не смог выйти на чистое первое место в гонке бомбардиров. В последний раз на этом чемпионате прозвучал английский гимн и простые мелодии трогательного любительского оркестра. На этом матче музыканты оказались в окружение пары десятков самых верных поклонников команды, на прощание я пожелал им удаче под трибунами.

В Питере заморочено, по принципу устройства лабиринта, проложен выход со стадиона в сторону станции метро, так что мы предпочли добраться автобусом до хорошо мне знакомой «Петроградской». Обратно в Москву я возвращался на двухэтажном поезде, специально заказав на него бесплатные билеты из любопытства. На второй полке было не слишком удобно, но поездка была недолгая и я не успел устать, все время ощущая билет на финальный матч чемпионата мира под рукой.

В «Лужники» на финальный матч я пришел загодя, в небе появились тучи, все говорило об окончание месячного праздника. Наверху с интересом следили за турниром, придержав запас осадков на заключительный день. Мне не очень понравилось наличие многочисленных соседей на трибуне из государств, не входящих в число футбольных держав, попавших сюда из-за переизбытка денег и желания сделать селфи на престижном мероприятии. Из-за этого многих настоящих фанов стадион недосчитался, если так пойдет и дальше, финалы превратятся в филиалы музейных залов, где смотрят не картины и скульптуры, а на таблички с фамилиями мастеров.

Половина мужского населения Хорватии находилась в Москве, самые везучие на трибунах, многие в ватерпольных шапочках, но все в шахматных майках и с флагами. Французы остались практическим в том же, не дотягивающим даже до тысячи единиц, немногочисленном составе. Игра не была особенно напряженной, французы победили играючи. Первый гол привычно помогли забить соперники, интернационал под трехцветными знаменем Пятой Республики не заметил быстрого ответного мяча и в свою очередь забил трижды, голкипер А. Субашич даже не пытался упасть. Подарив хорватам, для создания приличного итогового счета на табло, ошибку своего вратаря, игроки сборной Франции бросились качать Д. Дешама, ставшего первым французом – двукратным чемпионом мира.

С окончанием матча разразился давно ожидаемый и приберегаемый для решающего момента ливень. Награждение прошло под дождем, где зонты достались только наиболее достойным. Французы прокатывались пузом и другими частями тела по мокрой траве, собирая на теле золотые блестки от праздничного фейерверка. Турнир завершился. В Волгограде ливень чуть не смыл тротуарные дорожки вокруг стадиона, ливневую систему сделали уже после его восстановления. Хорошо, что удалось договориться с небесной канцелярией и погода испортилась одновременно с финальным свистком.

Пока я проходил длинными тропами до открытой не самой близкой к арене станции метро, Александр также направлялся к главной улице чемпионата Никольской. Мы встретились, еще пару часов гуляли по Москве, празднующей и одновременно прощающейся с чемпионатом мира, напоследок я обменялся прямо в метро майками с болельщиком сборной Бразилии. Ему хотелось получить личный сувенир из России. Я отдал ему свою темно-красную кирпичного цвета майку, одел его ярко-желтую с пятью звездочками и мы все вернулись домой, чтобы уже спокойно пересмотреть матчи, отчеты, прочесть статьи, выслушать интервью и мнения специалистов, понемногу уложить эмоции в своем сознание.

Совершенно уверен, что успех чемпионата мира, проведенного у нас, не будет превзойден в ближайшие десятилетия. Для этого слишком многое должно сойтись воедино и создать синергетический эффект.

Ощущение всеобщей эйфории и внезапно нахлынувшей с иностранными болельщиками и туристами свободы, радостного возбуждения от осознания нашей страны мировым центром, не хотелось отпускать еще очень долго. Но уже через год реально происшедшие на улицах, в поездах, барах, на новых футбольных стадионах события представлялись почти сказкой, легендой, сном. Наверное, такими же были ощущения от московской Олимпиады восьмидесятого года или от фестивалей молодежи середины века, я все поражался – для чего они проводились?

Страна преобразилась на месяц, но время прошло, страсти улеглись, на стадионы вернулись наши клубы и волшебство исчезло, чтобы материализоваться вновь в другом месте, где обязательно будут настоящие фанаты, для которых такие события – смысл жизни.

7. Как Вы шхуну назовете – так она и поплывет.

«… конгресс, немцы какие-то…

Голова пухнет. Взять всё, да и поделить…»

(предложение Полиграфа Шарикова, М. Булгаков)

Для того, чтобы вездесущим фанатом было неповадно привыкать к хорошему, мудрое и неподкупное руководство европейского футбола намеревалось сделать всем сумасшедший подарок по поводу внезапно причисленной к юбилейным даты в 60 лет. Полезные идиоты проникли во все сферы управленческой деятельности и было представлено малопонятное детище с тринадцатью родителями, заодно с наслаждением пнули англосаксов.

Оценив за и против, мы наметили поездку в любимый Санкт-Петербург, для поддержки команды в матче с впервые пробравшимися на континентальный турнир соседями из хоккейной страны Suomi, но приняли решение воздержаться от игры с бельгийцами, чтобы сохранить положительные эмоции. Далее был расписан план посещения Мюнхена и Баварии с загадочным вагнеровским замком на озере одновременно с наблюдением за битвой Криштиану Рональду и ушедшей из России по-английски Бундестим, после чего, с небольшой остановкой в ганзейском Гамбурге, следовал Копенгаген с русалками и сборной Дании.

Нам опять предстояло столкнуться с красно-белыми хозяевами. Датские викинги после канадцев, поляков и англичан, не слишком пугали в качестве болельщиков, но команда Дании вполне могла оказаться очередной непреодолимой преградой для сборной России. В этот же ряд препятствий следует занести и шашечных с тем же сочетанием цветов хорватов. За десять лет моих путешествий пройти такие бастионы не получилось.

В ситуацию вмешалось провидение и теперь уже не вполне ясно, состоится ли первенство Европы 2020, а если все же футболисты выйдут на поле, то в каком году, на арены каких стран, под пение болельщиков на трибунах или под интер-шум. Уходящий год ответов не дал, будем ждать следующего, пока не изменили даже нумерацию, оставив положенную по начальному плану. Поставленный на паузу футбол оживет во всей красе в любом случае, продолжение последует, «The Show Must Go On!»

Описание событий выражает исключительно личный, субъективный взгляд автора записок и не претендует на документальную объективность. Отнеситесь с пониманием!

Волгоград, 2020 год.