Название книги:

Феномен Назарбаева

Автор:
Ольга Видова
Феномен Назарбаева

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Посвящается моим родителям – Ивану Игнатьевичу и Елене Михайловне Бельковым


© Видова О., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Глава 1
Становление личности

Предки будущего президента Казахстана жили в селе Чемолган Каскеленского района Алма-Атинской области.

До 1929 года отец Назарбаева был батраком в зажиточной русской семье Никифоровых. Он пришел туда одиннадцатилетним мальчишкой, быстро выучился говорить по-русски, освоился в крестьянском хозяйстве, а с годами стал прямо-таки незаменимым работником. Умел и сапоги тачать, и землю пахать, и с мельницей управляться, и прибыльно торговать на ярмарке. Иными словами, диапазон его сферы деятельности значительно расширился благодаря русским. Почти безграмотный человек, он умел, например, скрещивать фруктовые деревья. Все приходили в сад и смотрели, как на чудо, на диковинные плоды или на яблоню апорт, с одной стороны которой свисали груши.

Его мать была дочерью раскулаченных, в числе таких же строила серпантинную дорогу в горы. Там-то ее и встретил будущий отец Назарбаева. Он увез молодую жену в горы, на чистый воздух, в тишину.

Абиш и Альжан Назарбаевы жили у подножия Алатау, на лето поднимаясь высоко в горы. Нурсултан появился на свет после шести лет их семейной жизни, 6 июля 1940 года.

Судя по его детским впечатлениям, психика мальчика отличалась тонкой организацией, что и неудивительно, если обратиться к генетическому коду со стороны его матери, лучше которой «никто в селе не пел и не импровизировал».

Близость к природе, животному миру создавала особый привкус детства. Предгорье Заилийского Алатау овевало путника свежим горячим дыханием молодой травы, распустившихся цветов, жужжанием пчел. После дождя в воздухе стоял кружащий голову горьковато-сладкий запах трав. Тысячи сортов полыни смешивались с цветочными запахами, создавая неповторимый аромат.

Трава кишела птицами, змеями, ящерками, зелеными и серыми кузнечиками, разноцветными бабочками. Все это звенело и пело, переливаясь на солнце, привлекая внимание маленького мальчика. А какое было небо: звезды – огромные, яркие, мохнатые в своем сиянии. Иногда ночью с неба обрывались и падали за горизонт целые гроздья звезд. И сердце мальчика замирало от восторга и открывшейся бездны красоты. Все это впитывала душа маленького Нурсултана.

А какие были в детстве земляничные поляны! Ранним утром на ней, поседевшей от обильной росы, переливавшейся драгоценными самоцветами, было красным-красно от земляники. Ступаешь на нее и окутываешься необыкновенным ароматом раздавленных ногой ягод. Все это вместе создавало незабываемые картины детства. Некоторая изолированность от общества, особое осознание своей близости к природе благотворно сказывались на психике ребенка.

Яркие впечатления детства слились в один символический образ: «Чего было вдоволь – так это синего неба над снежными вершинами Алатау, яркого солнца и воздуха. Неповторимого горного воздуха моего детства». Для ребенка горное лето было особенно привлекательным. Глаза вбирали альпийское богатство красок природы, а корни трав, душистые ягоды пробовались на вкус. Как знать, может быть, и горный воздух, и разнотравье сыграли свою роль в формировании физической выносливости Нурсултана.

По казахской традиции властная бабушка Мирзабола забрала внука под свое «крыло». Она, в сущности, и воспитывала мальчика. Да и некогда было родителям заниматься сыном.

Его память сохранила картины молитв бабушки, пять раз в день та совершала намаз. Это она рассказала ему историю великого предка в восьмом колене – Карасай-батыра, который в 1640–1680 годы совершил массу подвигов. Это было время джунгарского нашествия. Ему пришлось возглавлять войско всех казахов. Он прославился тем, что впервые организовал против джунгар окопную войну. Под его началом 600 воинов выдержали натиск армии в десять тысяч человек и не пропустили превосходящие силы врага.

Передавая эту историю, бабушка всегда говорила мальчику: «Когда трудно будет, помолись духу Карасай-батыра, и он придет тебе на помощь». Как бы там ни было, но вера в это согревала душу Нурсултана Назарбаева всю его жизнь.

Но умерла бабушка, сумевшая привить ему многие красивые душевные качества, и шестилетний Нурсултан стал жить с родителями. Детские годы, когда многое в человеке закладывается на всю жизнь, оставили печать в памяти мальчика. Один яркий эпизод детства навсегда запечатлелся в его памяти.

Нурсултану было шесть лет, когда его прихватила корь в самый разгар лета, в момент, когда семья откочевывала в горы. Июль, страшная жара, духота, пыль столбом поднимается из-под копыт лошадей, быков и долго стоит в воздухе. Тело, казалось, горит, неимоверно чешется, а медицинской помощи – никакой! Маленького больного завернули в кошму, положили на телегу и повезли неспешным воловьим шагом. Он помнит только, что, задыхаясь, кричал: «Мама, мама!» Но чем она могла ему помочь? Только тем, что напоить и вновь завернуть в кошму. Полтора месяца маленький Нурсултан боролся со смертью. Выжить в такой ситуации было чудом. Но он выжил. И с той поры окреп и физически развился так, что уже никакая болезнь не могла свалить его с ног.

Семья Назарбаевых росла. У Нурсултана появилось два брата, Сатыбалды и Болат, и сестра Анипа.

Нурсултан жил, воспитывался в семье и школе в сталинскую эпоху. К 1940 году советское общество достаточно прочно утвердилось: не было господствующего класса, отсутствовало социальное расслоение. Власть была одна – партийная, которая и пронизывала общество на всех уровнях. Жизнь каждого советского человека четко регламентировалась. Казахский народ, как и другие народы, строил коммунизм.

Коммунистическая идеология, которая была основана на социальной справедливости, диктатуре пролетариата, находила свою поддержку среди основной массы трудящихся Казахстана, формировала идеалы общественного развития советского народа. Идеи коммунизма для одних представали в виде научных знаний, для других были сродни новой религии.

Замечено, что многие известные исторические личности были выходцами из самой глубины народной жизни. Нурсултан Назарбаев оказался в их числе.

В годы военного лихолетья его детское сердце было открыто рассказам односельчан о пережитом тяжелом для страны времени, и оно не могло не отозваться участием и добротой по отношению к старикам и ветеранам войны в будущей его жизни. Это свойство души Нурсултана Назарбаева потом не раз отмечалось родственниками, друзьями и коллегами.

Советская власть была единственной властью, заинтересованной в изменении социальных условий жизни людей. А это не давалось само собой. В послевоенное время родители изматывали себя изнурительным трудом, работая почти круглосуточно. «Я просто не помню, когда отец спал или хотя бы присел на минуту», – вспоминал Нурсултан Назарбаев, будучи президентом Казахстана.

В сознании Назарбаева Казахстан изначально складывался как страна многонациональная. Сам не подозревая, он варился в таком кипящем котле, где взаимообогащение культур протекало естественно. «Отец хорошо говорил на языке депортированных балкар, считался среди них своим… Через год и мне не составляло труда заговорить вполне сносно по-русски. Запросто общался с балкарцами, турками, мог понять чеченца и даже с немецкими детьми время от времени словечком на их языке перебрасывался».

Трудно переоценить всю значимость этих явлений для складывающейся личности юноши. В его глазах все народы Казахстана были и впоследствии так и остались равноправными созидателями казахской государственности. Потому-то о русских у мальчика остались самые теплые и добрые воспоминания. «Никогда отец обид от русских не знал» – такая психологическая установка, исходящая от отца, не могла пройти бесследно для юноши. Позже, будучи президентом Казахстана, Назарбаев, мысленно обращаясь к прошлому, констатирует: «Я вот теперь думаю, сколько бы пришлось ставить решеток в моей маленькой и невзрачной смешанной русско-казахской чемолганской школе, если бы вместо учителей в ней работали нынешние ревнители «национальной чистоты»? Были у них и русские, и казахские классы, и в тех и в других учились дети разных национальностей. Бывало – и дрались «стенка на стенку», улица на улицу. Но никогда команды «бойцов» по национальному признаку не делились. Да и как разделить, если к дому казахской семьи лепился дом турка-месхетинца, а в следующих жили Богдан, Рихард, Олег?»

Так закладывалась мощная интернациональная основа будущей неординарной личности. Многие сущностные черты Назарбаева – политика и руководителя сформировались среди людей различных национальностей, занимающихся тяжелым физическим трудом. Для него, простого человека, депортированные народы, например, никогда не были врагами. Более того, политическая жестокость по отношению к ним растворялась в бытовой обстановке. Они были поставлены вровень с людьми, принявшими их в свою семью. Всех их объединяли общее горе и общая радость победы над фашизмом, надежды на лучшую жизнь.

Нурсултану было тринадцать лет, когда Сталин ушел из жизни. Как и многие его сверстники, он не стоял перед выбором: как жить дальше, достижению каких целей посвятить себя. Его выбор был определен устройством государства. Ему предлагалась свобода коллективного строительства счастливой жизни. Главное, что им двигало, – страстное желание завтра жить лучше, чем сегодня. Так жил весь советский народ, а он был частицей его. Нужно было очень много работать, чтобы восстановить страну после жуткой разрухи. Главным стержнем единения было внимание к человеку физического труда. Плохо ли, хорошо ли оно проявлялось, но оно было. Отсюда и устремленность к светлому будущему, в которое искренне верили, благодаря чему многие тяготы жизни переносились как временные. Может быть, поэтому лица окружающих Назарбаева людей не были хмурыми и неприветливыми, а напротив, много было улыбок и смеха. Характер юноши закалялся в физическом труде, крепло и его уважение к людям различных национальностей, не опускавших рук в самые трудные для них времена, многое умеющих и делающих это профессионально.

 

Воспитанный в семье, где знали цену трудовой копейки, Нурсултан Назарбаев и приобрел умение работать, чувство ответственности за дело, которым занимался. Привыкший выполнять работу добросовестно, Нурсултан так же серьезно отнесся и к учебе в школе. Он не был примерным, пай-мальчиком. Крепкий, здоровый, физически закаленный, он не раз в драках утверждал себя. Но находясь среди сверстников, отдавал должное не только физической силе, но, что очень важно, и силе ума. Он был честолюбив, стремясь во всем быть первым. Да и само время способствовало его устремлениям. Обучение было бесплатным, доступным всем. При школах создавались библиотеки, в которых наряду с книгами классиков русской и зарубежной литературы были и книги казахских писателей, позже становившихся классиками. Страна жила небогато, но на образование не скупилась и, как оказалось, создала тем самым огромный национальный капитал, что и сказалось впоследствии на высоких результатах ее экономики.

Нурсултан сначала учился в Чемолгане в одном из классов, где обучение шло на казахском языке. Надо сказать, что казахи часто отдавали своих детей в русские школы для того, чтобы дети знали сразу два языка и могли конкурировать с детьми других национальностей при поступлении в университеты и институты СССР. Однако Нурсултан учился как в Чемолгане, так и позже в Каскелене в классах с казахским языком обучения, поэтому он прекрасно освоил казахский литературный язык на том уровне развития, что был в Советском Союзе. И на русском языке Нурсултан Назарбаев говорил великолепно, много читал, впитывая информацию о мире как губка.

Напомню, что духовные вожди казахского народа призывали к изучению русского языка, освоению и приобщению к русской культуре.

Великий Абай утверждал, что «русская наука, культура – ключ к мировым сокровищницам». Обращаясь к своему народу, он говорил: «Вот тебе мой совет: можешь не женить сына, не оставлять ему богатых сокровищ, но обязательно дай ему русское образование, если даже придется расстаться тебе со всем нажитым добром». Этот завет Абая выполнялся казахами безукоризненно. Неудивительно, что многие представители современной правящей элиты Казахстана получили образование в России.

Учеба давалась мальчику легко. Трудностями была наполнена сама жизнь того времени. В школу будили зимой петухи: часов не было. Один по снегу брел он километров шесть-семь и все равно приходил в пять-шесть часов утра. У печки досматривал утренние сны. «Для домашних занятий одно время оставалось – ночь, потому что дел в хозяйстве всегда невпроворот… Зато время научился ценить на вес золота».

Любимым занятием было чтение. Какая-либо система в этом отсутствовала, читал все, что под руку попадет: Пушкина, Лермонтова, Льва Толстого, Горького. Из казахских классиков – Мусрепова, Мустафина, Ауэзова, Муканова. Но особым спросом у него и его сверстников пользовались фантастика и приключения. «Как магнитом притягивал нас совершенно необычный, незнакомый, но такой привлекательный мир героев Дюма, Конан Дойла, Беляева, Хаггарда, Купера. И мы пытались хоть как-то материализовать его в своих играх: были у нас свои чемолганские мушкетеры и шерлоки холмсы, краснокожие индейцы и бледнолицые следопыты». Можно представить, какие восхитительные картины рисовались детскому воображению. Мальчик жадно впитывал отношения людей различных эпох, мысленно уносясь в опасный, не похожий на действительность и потому такой прекрасный мир.

Характер Нурсултана Назарбаева складывался и под воздействием прочитанного. Особенное впечатление на формирующуюся личность подростка произвела книга Николая Островского «Как закалялась сталь». Он понял, что это книга о силе человеческого духа, благодаря которой можно добиться многого, даже, казалось, невозможного.

В 1954 году, когда Нурсултан Назарбаев окончил семилетнюю школу с аттестатом, в стране начали развиваться принципиально новые отрасли производства: химия полимеров, электроника. В области же сельского хозяйства нарастали кризисные явления. Уровень жизни в деревне, страдающей из-за почти неоплачиваемого труда, был просто нищенским. В семье Нурсултан Назарбаев был первым ребенком, старшим, поэтому он видел, как по-прежнему трудно живется. «Тогда у меня было одно желание: скорее пойти работать, чтобы своим заработком хоть как-то облегчить участь семьи». Заметим, что мысли мальчика о предстоящем труде не расходились с представлениями о жизни породившей его среды. Ведь в их роду никогда не было людей интеллектуального труда.

А тем временем в Казахстане на смену ориентации на «индустриализацию» за счет подавления аграрного сектора пришел плановый подъем сельского хозяйства. Село впервые получило в пользование технику, что позволило в какой-то мере заменить людей, уходящих на стройки и заводы. С приходом в руководство Советского Союза Н. С. Хрущева стал оживляться и аграрный сектор. Началось интенсивное освоение целинных земель. В год окончания Назарбаевым школы в республику начали прибывать механизаторы, инженерно-технические работники, специалисты сельского хозяйства, стала поступать мощная сельскохозяйственная техника. Возросла в стране роль ученых, которые принимали участие в обследовании и отборе целинных залежных земель для их освоения.

Была поставлена задача создания мощной индустриальной базы и энергетики, крупного сельскохозяйственного производства, строительства новых городов. В республике образуются министерства цветной металлургии, геологии. Неудивительно, что в сознании подростка горное дело, металлургия, геологическая разведка «ассоциировались тогда с геологией». Четко обозначившийся в Казахстане социальный заказ на людей образованных проявился и в том, что и отец, и мать Нурсултана Назарбаева, несмотря на отсутствие в их роду людей грамотных, постепенно склонялись к мысли о необходимости продолжения учебы сына. Принятие такого решения чабанской семьей было значительным шагом, победой в развитии сознания советского человека. Лишиться кормильца семьи, отправив его учиться, было далеко не обычным делом в крестьянской среде. Очевидно, что Назарбаевы хорошо понимали неизбежность и необходимость такого шага. Десятилетнее базовое образование дало юноше преимущества по сравнению с его сверстниками. Он получил знания, на основе которых мог ориентироваться в меняющихся социально-экономических отношениях в стране. Тем более что к 1958 году вновь началось форсированное строительство объектов крупной индустрии, что породило перемещение огромных масс людей из деревни в город. И в этом отношении судьба Нурсултана Назарбаева и его семьи показательна: разрушался привычный уклад жизни, создавался новый.

В 1958 году после окончания десятилетней школы Назарбаеву предстояло определить свой дальнейший путь: работать или учиться. И вновь он ощутил поддержку отца, когда решил поступать в Казахский государственный университет в Алма-Ате. «Не забуду, как отец продал единственного бычка и деньги – по-старому 2800 рублей – отдал мне».

Это был первый серьезный самостоятельный поступок в жизни Нурсултана Назарбаева, последствия которого не могли изгладиться из его сознания очень долго. Впервые он столкнулся с несправедливостью, которая не только не сломила его, а явилась стимулом в работе над собой, обострила стремление добиваться в жизни успехов с помощью своих личных качеств. Речь шла о поступавших в вузы по телефонным звонкам. Разговор с отцом вдруг как бы заново открыл юноше глаза на мир: оказывается, есть те, которых называют «сильными мира сего». Их дети не привыкли работать в поте лица своего, но имеют гораздо больше прав, чем сельский юноша. В глубине души Нурсултан Назарбаев не смирился со сделанным им открытием и потому молча выслушал своего отца, покорность судьбе которого брала юношу за живое. Он уважал старших и потому свое несогласие с ними никогда не пытался проявлять. Но для себя соответствующие выводы сделал.

После неудачи, постигшей при поступлении в университет, Нурсултан Назарбаев, казалось, вновь зажил прежней жизнью. Но честолюбие, помноженное на юношеский максимализм, не давали покоя. Жизнь в стране бурлила: продолжался подъем целинных земель, форсированно строился Карагандинский металлургический комбинат в Темиртау, развертывалось строительство канала Иртыш – Караганда, Соколовско-Сарбайского горнообогатительного комбината, начинались работы по освоению богатств полуострова Мангышлак. Открывались вузы, техникумы, училища для подготовки необходимых кадров. Веяние новой жизни коснулось и семьи Назарбаевых.

Один яркий эпизод запомнился Нурсултану на всю жизнь. Однажды на улице Алма-Аты юноша заметил троих летчиков, возвращавшихся с базара с полными сетками сочных алма-атинских огурцов. И ожила сумасшедшая мечта детства! Долго шел он за ними, не решаясь подойти. Наконец тронул одного за рукав. «Извините, агай, можно с вами поговорить?» И, путая казахские и русские слова, чего раньше никогда не было, стал горячо допытываться, как попасть на курсы летчиков. Один из них посмотрел его аттестат, удовлетворенно хмыкнул и, подмигнув товарищам, одобрительно сказал: «Козырный» у тебя аттестат, парень! С таким не то что на курсы, и в институт поступать не стыдно! А ну, пошли». Они привели его в Управление гражданской авиации республики. По дороге выяснилось, что летчики из Киева через несколько часов улетают обратно, а ему повезло: в этот день в управлении открывался набор абитуриентов в Киевский институт гражданской авиации.

Дальше события развивались со сказочной быстротой. Изучив его документы, кадровик без особых формальностей вручил направление на медицинскую комиссию. А к концу дня он уже твердо знал: годен! Оставались экзамены. Как на крыльях, летел домой. Но чем ближе дом, тем медленнее и неувереннее становился шаг. Встретившись взглядом с отцом, и вовсе оробел, решил промолчать. И только спустя почти месяц, когда собственными глазами увидел в списке принятых свою фамилию, собрался с духом и выложил все родным. Отец много говорить не стал, собрал во дворе родню, пришли аксакалы. Стали держать совет.

Не пересказать горьких слов, которые довелось ему услышать от сельчан. Смысл их сводился к тому, что негоже рвать родные корни, отрываться от земли, вспоившей и вскормившей его, негоже строить свою судьбу втихомолку, тайком от людей… Очень было обидно. Но, может быть, именно тогда он впервые остро почувствовал кровную связь с земляками, понял, как небезразличны им его жизнь и его заботы. Аттестат пришлось забрать. Может быть, именно в этом жизненном эпизоде прорвалось сдерживаемое прежде желание вырваться из привычной обстановки, зажить другой жизнью, мало похожей на окружавший его мир.

А жизнь в Казахстане кипела. Бескрайние просторы степи стремительно меняли очертания. Стройки начинались с нуля в местах совершенно необжитых, пустынных. В 1928 году английский предприниматель Лесли Уркварт писал в Москву: «Не дадите ли мне возможность поковыряться в киргизской степи, около Балхаша и дальше? Раньше чем через 50, а может, и 100 лет вы этими местами все равно не займетесь. А я поищу. Может быть, что-нибудь найду». Англичанин ошибся. Уже с 1929 года начались буровые разведочные работы в Прибалхашье, а затем и строительство медно-химического комбината. Трудились люди самоотверженно. Пресса создавала романтичный образ современника – патриота, выводящего свою страну на высокий технологический уровень и тем самым утверждающего свое право на изменение собственной судьбы во имя лучшего будущего. Чувство собственного достоинства, гордость за себя и свое Отечество пронизывали самые различные сообщения о достижениях народа в передачах по радио, в газетах, журналах, песнях, стихах.

Ради достижения цели по принципу: «Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть» – люди шли на лишения, бытовые неудобства. Но многие приезжали на стройку и для того, чтобы просто выжить.

В марте 1958 года, когда Нурсултану Назарбаеву было восемнадцать лет, Центральный Комитет Компартии Казахстана принял постановление об очередной грандиозной стройке, а Центральный Комитет ВЛКСМ объявил Казахстанскую Магнитку Всесоюзной ударной стройкой.

Как-то прочитал Нурсултан в газете «Ленинская смена» о комсомольском наборе в Темиртауское ФЗУ, готовящее металлургов. И учиться там нужно только один год, и полное государственное обеспечение гарантируется (отцу не надо тратиться на обучение). Показал эту заметку отцу. И тот, поняв, что уже не удержать сына, пожелавшего плыть на волнах новой, неведомой ему ранее жизни, вздохнув, отпустил его. Перед тем как уехать, Нурсултан, зная о финансовых проблемах семьи, три месяца зарабатывал деньги. А осенью 1958 года, получив в райкоме комсомольскую путевку, уехал в Темиртау.

 

Начиналась новая жизнь. Первые впечатления об этом городе были удручающи для юноши, только начинавшего постигать жизнь: маленький расчищенный клочок посреди огромной строительной площадки. Краны, траншеи, котлованы, груды щебня, песка, горы строительного мусора, палатки, бездорожье. В те дни строились первая доменная печь и электроцентраль. Руководство республики, озабоченное подготовкой местных кадров для будущего комбината, в спешном порядке подбирало юношей коренной национальности для учебы в крупнейших металлургических центрах страны. Часть ребят направили на Урал, на северные заводы, а группу Назарбаева отправили на Украину, в Днепродзержинск.

В ноябре 1958 года Нурсултан Назарбаев вместе со своими сверстниками прибыл на место назначения – в техническое училище № 8 г. Днепродзержинска. После дальней дороги, ярких впечатлений, связанных с передвижением по огромной стране, приходилось трудиться в непривычных для него условиях. Главное испытание их ждало на заводе. Ребята, дети потомственных животноводов, все время находившиеся на свежем воздухе, вдруг оказались в закрытом помещении среди грохота, огненных искр, сыплющихся, казалось, на головы; «расплавленный чугун течет как вода в арыке – подойти страшно». Мысль о том, что в этом аду придется провести всю жизнь, выбивала из колеи. Спустя несколько дней кое-кто из прибывших ребят запросился домой.

Нурсултан представлял, что о них могли говорить на заводе. Его смущали и шокировали слухи о «неполноценности» казахской молодежи, которая якобы не может выдерживать высокую температуру у печи. Можно было по-разному реагировать на реплики. Но именно они же стали и мощным стимулом его «самолюбивых устремлений». Чувство собственного достоинства побудило юношу к таким поступкам и делам, благодаря которым он по-своему заставил уважать как самого себя, так и казахский народ, который он представлял. Да, до сих пор он не видел заводов-гигантов, да, кроме Казахстана, он еще нигде и не был. Но жизнь только начиналась, а интересы молодых независимо от национальности, от происхождения были общими. И вот на этом-то Нурсултан Назарбаев и сумел показать и утвердить в глазах нового коллектива и себя, и свой народ.

Спустя много лет он с удовольствием вспоминает: «В те годы особой популярностью в Днепродзержинске пользовалась вольная борьба… Пришли как-то в спортзал и мы, просто так, посмотреть. А когда увидели возившихся на борцовском ковре ребят, сразу сообразили, что вольная борьба – это наша родная «казакша-курес», с которой знаком каждый мальчишка в любом ауле… И когда белобрысый, ладно скроенный крепыш предложил помериться силой, я без раздумий разделся и вышел на ковер. Видок у меня, прямо скажем, был далек от спортивного: вместо трико – обычная майка и длинные «семейные» трусы. Весь спортзал буквально покатился со смеху. А мне хоть бы что. С ходу провел свою любимую «подсечку», которой терпеливо учил меня отец. Смех поутих, зато громко под сводами зала зазвучал азартный, подбадривающий клич моих земляков. Соперник, огорченный первой промашкой, «завелся», стал горячиться. Вот тут-то я его поймал уже основательно: мгновенный бросок через бедро, и обе лопатки звонко припечатались к брезенту ковра».

Его не смущало, как он выглядел, главное – была сила и смелость духа. Нурсултану было 18 лет, тот возрастной период, когда огромную роль играет авторитет силы. Не случайно старостой группы, в которой он учился, был Агабек Рыспанов, бывший вор, отличавшийся хорошим физическим развитием, чем вызывал у окружающих «животный страх». Он был и единственным, кто хорошо одевался: все знали, откуда у него вещи, но помалкивали. В училище многие ребята заискивали перед ним…

Но не Назарбаев. Он был физически достаточно сильным, чтобы не уступать Рыспанову. К тому же обладал и умом, и знаниями, которых у того не было. Кроме того, Нурсултан Назарбаев совершенно свободно говорил по-русски, учился на «отлично», поэтому и держался юноша очень уверенно. Все это в совокупности произвело сильное впечатление на ребят, и они начали искать защиты у Назарбаева, избрав его затем старостой группы. Из неформального лидера он таким образом перешел в формальные, и Рыспанов стал во многом подражать ему. В результате он в дальнейшем окончил Днепропетровский технологический институт, работал начальником смены, «оказался непревзойденным знатоком технологии, ну а трудолюбием своим едва ли не в смятение приводил своих коллег и подчиненных».

Так воспитывалось целое поколение мальчишек, а позже юношей. На примере Рыспанова Назарбаев уже тогда понял: нельзя делить людей на плохих и хороших, вешать ярлыки. Все это относительно. Главное то, какими идеалами они руководствуются в своей жизни. «Живем мы среди тех людей, которых чаще всего выбирать не приходится. Ведь если подумать, даже друзей мы не выбираем, а сходимся с ними по каким-то потаенным жизненным тропам». Так и произошло с Агабеком Рыспановым, который стал Назарбаеву близким другом. Крепко подружился он и с украинским парнем Миколой Литошко, для родителей которого Назарбаев стал как бы вторым сыном. Он так любил эту приветливую семью, что даже собирался жениться на сестре своего друга Наташе. Часто так бывает, что любовь к другу распространяется на всех членов семьи.

Нурсултан достаточно быстро адаптировался в новой жизни. Он привык к цеху, его не пугали грохот, огонь, жар расплавленного металла. Все это становилось будничным делом.

Из училища он вышел с восьмым разрядом, высшим был десятый.

На выпускном вечере один из старых мастеров, прощаясь с полюбившимися ему ребятами из Казахстана, стал шутя предсказывать каждому из них будущее. «Ты, – сказал он одному, – до начальника цеха дорастешь, ты, пожалуй, до директора, а вот ты, – и мастер ласково взглянул на умное лицо симпатичного паренька, – во главе правительства станешь». Тут все начали смеяться, мало кому верилось в такое предсказание, да и не заглядывала молодежь так далеко в свою будущую жизнь, слишком кипучей была настоящая. Позже мастер будет гордиться тем, что в юном Назарбаеве разглядел черты будущего главы государства.

Между тем в Казахстане развертывались огромные стройки, и ребята с интересом узнавали все новое о своей родине. «Надо сказать, в Днепродзержинске мы каждое сообщение о строительстве Казахстанской Магнитки воспринимали и с радостью, и с тревогой: успеем ли к пуску комбината? Сможем ли поднять на своих плечах эту громадину? Вот такое было ответственное настроение». О Темиртау писали много, причем в возвышенных тонах. Журналисты не жалели красок, рассказывая о героях строительства новой, крупнейшей в стране базы черной металлургии. И везде особо подчеркивалось, что комбинат – Всесоюзная комсомольско-молодежная стройка. Надо ли говорить, как возбуждающе действовали на ребят эти слова, какую гордость и энтузиазм они испытывали от сознания своей причастности к всенародному делу!

И вдруг в первых числах августа 1959 года по заводу поползли нелепые, страшные слухи. Будто не все спокойно в Темиртау, будто ввели в город войска, есть убитые и раненые, а стройка прекратилась. Это известие свалилось на казахстанских ребят как снег на голову. Сначала и верить не хотели, тем более газеты об этом помалкивали. И только тот факт, что о Казахстанской Магнитке вообще перестали писать, косвенно подтверждал справедливость людской молвы. А слухи обрастали все новыми и новыми подробностями. «Помню, одну из них рассказал под большим секретом рабочий нашего цеха, редкий в те годы владелец лампового радиоприемника. Он случайно поймал передачу радиостанции «Голос Америки». Но истина о трагедии стала нам известна только тогда, когда, закончив учебу и получив специальность, мы вернулись в республику».


Издательство:
Эксмо
Книги этой серии:
  • Феномен Назарбаева
Поделиться: