Ольга Ведилова
Остров

В Городе много широких магистралей и больших площадей, но есть и уютные местечки. Где длинные, а где и малые улочки, то скрывающие, то показывающие разные особенные постройки. В одном из тихих уголков рядом со старым парком и заросшим зарослями прудом долго ютился двухэтажный особнячок с колоннами на крыльце, арочными окнами с ажурными рамами и куполообразной крышей. Почти усадьба, но с явными следами запустения, похожая на потрепанную игрушку. Дом назывался «Остров». В последние годы в нем работали несколько фирм, в том числе, и компания «Гуд релиф». Фирма продает косметику и биодобавки. Свои продукты она продвигает как лечебные, и они пользуются спросом во всякие времена.

А дни случаются разные. В прежнее спокойное время компания «Гуд релиф» имела стабильный доход и легко содержала в «Острове» многокомнатный офис. Он занимал почти весь первый этаж, и там имелись и небольшая столовая, и кухня. Две комнаты, расположенные по разные стороны от парадного входа в здание, были особенно большими и светлыми. В одной из них заседала бухгалтерия, а в другой – отдел продаж. Кабинет продаж являлся самым красивым. Кремовые стены в нем переходили в белый потолок, а арочное окно, открывающее приятный вид на близлежащий парк, занимало почти всю стену. Столы для сотрудников размещались группами. Один большой стол с красивым креслом располагался отдельно от других. Он стоял вплотную к окну напротив входной двери и предназначался для руководителя подразделения. Остальные шесть столов составляли две группы по три – образовывали ромашки. Казалось, что они водили хоровод между собой.

Если бы вы зашли в отдел продаж днем в рабочее время, то ваше внимание привлекли бы и обстановка, и девушки-щебетуньи, постоянно общающиеся с клиентами. Но если бы вы заглянули в эту комнату в вечерние или выходные часы, то и тогда вам не стало бы скучно. Возможно, все оказалось бы даже интереснее. И причина тут в том, что в кабинете продаж тишина никогда не повисала надолго. Стоило людям перестать работать и покинуть свои места, как в комнате начинали разговаривать вещи. Вернее, не все предметы, а только три. Даром речи были наделены: одиночный Большой Стол у окна, Белый Стул рядом с этим столом и Цветок Алоэ на подоконнике. К слову сказать, самые заметные предметы. Большой Стол выставлял напоказ свою основательную, из отличного дерева, приятно-коричневую крышку. Белый стул, подбоченившись, демонстрировал чудесную кожаную обивку. Алоэ, возвышающийся в увесистом расписном горшке посреди широкого подоконника, напоминал высокий пригорок из сочных зеленых ветвей. Справа от него находился меньший по размеру кактус, а слева – цветущая азалия. И эти растения являлись не единственными в комнате. По обе стороны от начальственного Большого Стола красовались два денежных дерева в округлых мясистых листьях. Все растения выглядели отлично, но произносить слова все же умел только центральный Цветок.

Все беседы Говорящих Вещей традиционно начинал Большой Стол. Как правило, его первый призыв к товарищам звучал так: «Эх», «Ах» и «Ух». При этом все обсуждения протекали более или менее мирно. Но вот однажды Стол проворчал:

– Ох! Ой-ой-ой!

Начало оказалось необычным, и ручеек разговора побежал по другому пути.

– Эй, Стол! Что случилось?! – тут же отреагировал сколь общительный, столь и беспокойный Цветок.

Большой брат почему-то промолчал.

– И так понятно, что с ним такое. Он просто дохнет, – проскрипел Белый Стул.

Стул выглядел нежным, но при общении церемонился очень мало и высказывался положительно только о себе. Он был нарцисс.

– Да что ты такое говоришь, Стул?! – активно возразил Алоэ. – Наш Стол еще ого-го! Ему только пятьдесят! Куда ему умирать?! Он даже и не болеет! Его никакая эпидемия не берет. А если и прихватит, я его от всего вылечу! Я знаю, почему он кряхтит! Ему что-то не нравится! Доверься нам, Стол! Ведь мы твои давние друзья. Скажи, что тебе не по вкусу!

– Так много всего ухудшилось в последнее время, – принялся жаловаться Большой Стол. – К нам в комнату приходит все меньше людей. Они часто ссорятся. Здесь скопилось много отрицательной энергии! Я деревянный, но ощущаю ее! Раньше сюда часто заходил чудесный человечек – старина Сидор. У него золотые руки, и он всегда старался подновить меня. Я не настаивал, однако же, это было всегда приятно. Но Сидорушка уже давно не приходит. Боюсь я, что-то плохое случилось с ним… И со старой доброй уборщицей Катенькой. А новая уборщица Глаша просто лентяйка! Она никогда не протрет ни меня, ни Стул после рабочего дня.

– Да, это так, – согласился Стул. – И все это делается не случайно! На то есть причина!

– Какая? – прошептал Цветок.

– У нас изначально все было плохо!. Наш дом отвратительно называется! Не «Рай», не «Мечта» и не «Уют», а какой-то «Остров». Мы находимся в скверном месте. В заброшенной, болотистой части Города на окраине самого плохого района. Людишки говорят, что именно здесь, у нас под боком, больше всего болезней и происшествий.

– Да-да, все так и есть, – подтвердил Стол. – И самое плохое то, что нам, Вещам, и тебе, Цветок, некуда деться от всего этого. Все мы принадлежим не «Гуд релифу», а хозяину дома. И если хозяин «Гуда» Иваныч прикажет гудам уехать отсюда, они не возьмут нас с собой.

– Да мы и не доживем до отъезда «Гуда», – мрачно подхватил Стул. – Ведь в нем с начала года воцарилась Мегера Львовна! Я знаю, что она точит зубы на нас!

– Ой, даже не говори о ней! Мерзкая Клара! – воскликнул Алоэ.

– Ну, что ты хочешь, приятель! Сама Пятнадцатая Городская Ведьма.

– Противная Ведьма! – продолжал волноваться Зеленый друг.

Он не мог без трепета обсуждать прислужников Тьмы.

– Ведьма хочет получить Большую темную силу! И это может случиться в самый черный день. Когда исполнится семьдесят пять лет со дня окончания строительства этого дома. Вернее, в Самую черную ночь после этого дня. Эти день и ночь уже скоро наступят! Самое страшное случится, если за весь этот день до ночи ни один человек не найдет повод заглянуть в наш Остров, а у Ведьмы будет такое право. Тогда на исходе суток до полуночи Ведьма получит Темную силу! Я слышал: Клара не раз говорила, что рада разрушить наш Остров до основания. Так она и сделает, если получит Силу! Ужасно! Будем надеяться, что этого не произойдет!

– Теперь нам не на что уповать, – вздохнул Четвероногий.

– Потому что Клара стремится остаться тут одна. Она выживает одного сотрудника за другим и собачится с соседями, – развил его мысль неугомонный Беляк. – Ты же помнишь, Цветок, как на прошлой неделе она уволила двух мальчишек из отдела продаж. Уж как ни противилась ей начальница продаж, бледная моль Светка, ничего у нее не вышло! Клара-то настояла на своем!

– Да, жалко ребят, – покачал листьями Цветок.

– А уж мне как жалко! – возопил Стул. – Ведь я так хотел их съесть! Время от времени оба плюхались на меня. Простачки: считали меня удобным. Каждый раз я кусал и одного, и другого. Но слопать их мне не удалось. Хоть я и самый лучший здесь, мне не повезло! Слишком мало они на мне сидели. Я все надеялся, что кто-нибудь из балбесов уснет на мне. Тут я за него и примусь. Так нет же, их у меня отняли! И все это случилось 15 мая! 15 – это вообще очень тяжелое для нас число! В эту дату творится все самое плохое!!

– Хорошо, что в этом месяце 15 число осталось позади, – постарался подбодрить товарищей Алоэ.

Судя его спокойному тону, он не верил до конца в то, что его старый приятель Стул способен съесть какого-либо наездника с потрохами.

– Дай бог, дай бог! Пусть всем нам будет хотя бы не хуже, – пожелал Стол.

На правах старшего товарища он не только начинал, но и заканчивал беседы. Каждый разговор завершался добрым пожеланием старинным друзьям.

Несмотря на зарок старого Стола, спокойствия и благоденствия в офисе «Гуд релифа» все-таки не случилось. В июне стало горячее не только на улице, но и в отделе продаж. Каждый рабочий день проходили какие-нибудь разбирательства и споры. 15 июня, в понедельник, день не задался почти с самого утра. Правда, началось все в рабочем режиме. В продажах принялись за работу трое молодых коллег, работающих по направлению реализации продукции фирмы. Начальница коммерческого подразделения, высокая худенькая светловолосая Светлана, сидя на Стуле за Столом спиной к Алоэ, готовила отчет для нового исполнительного директора Клары Львовны. Два специалиста по продажам – старший менеджер Валентин Сокич и младший менеджер Маша Цилина – взаимодействовали с клиентами «Релифа».

Валя Сокич сидел за той ромашкой из трех столов, которая была справа от входа. Конечно, Валя сидел только за одним из столов, но, так как соседей у него давно не было, то на других столах он разложил свои вещи. Импозантный молодой человек, Валентин гордился подтянутой спортивной фигурой, пышной каштановой челкой и сладкой улыбкой. Юная Машенька время от времени изучала в зеркальце свое кукольное личико, модную прическу и воротник нарядной блузки. Любой предположил бы, что Маша прекрасно смотрелась бы рядом с Валей и стала бы ему подходящей парой. Но на самом деле, отношения у этих молодых людей не сложились. Коллеги общались весьма неохотно, старались не обращать друг на друга внимания, для чего делали вид, что полностью поглощены делом.

Как старший менеджер, Валя работал с крупными действующими клиентами «Релифа», стараясь получить от них больше заказов. Маша взаимодействовала с потенциальными клиентами, то есть, занималась холодным обзвоном. Она представляла собой колл-центр в одном лице. В злосчастный понедельник 15 июня девушка обзванивала городские аптеки, а юноша агитировал самого крупного покупателя.

Валя вел обсуждение торжественно.

– Аркадий Борисович! – горячий призыв был обращен к директору известной торговой организации. – Ну как же Вы можете пребывать в бездействии, в такое-то подходящее время! Давайте наш отдел маркетинга поможет Вам усилить рекламу! Если желаете, организуем на телевидении бегущую строку…

– Здрасьте! Лечебно-косметическая компания «Гуд релиф»! Могу поговорить с отделом закупок? Менеджера по закупкам нет на месте? Не знаете, когда придет? – бубнила Маша.

Света участливо посмотрела на младшую коллегу.

– Маш! Пожалуйста, говори помягче! Не употребляй так много «не», – во время паузы в обзвоне порекомендовала руководительница продаж.

– Аркадий Борисович! Как можно не хотеть бегущую строку? Вы уже приняли окончательное решение о закрытии двух магазинов? Беда бедой!

– Могу поговорить с отделом закупок? Нет? Но у нас хорошая продукция! Не нуждаетесь в новых поставщиках?

– Аркадий Борисович! Если Вы не воспользуетесь нашими услугами, то все ухудшится! Разместите заказы на июнь? Нет? Я очень огорчен…

– Могу поговорить с отделом закупок? Плохая продукция! Ах, вот как! Ну, ладно! – Маша бросила трубку и начала всхлипывать так, что остальные уже не могли продолжать активничать в прежнем ключе.

Сокич скорчил укоризненную гримасу, а Света дружелюбно спросила:

– Ма-аша! Ну что-о там опять?

– Они сказали мне, чтобы я не звонила туда! Они сказали, что наша продукция никому не нужна!!

– Да-а? Это, конечно, нехорошо. Но если с тобой поговорили грубо – это же их проблемы! Мы просто предлагаем им свою помощь – нашу продукцию. Но при этом не заставляем их покупать. И ничем не обижаем их. И нам не стоит обижаться!

– Мне отказывали и вчера!

Поднявшись, Света подошла к младшей коллеге и обняла ее за плечи.

– Маша! Ничего страшного. Ты справишься!

– Ты справишься, если научишься получше болтать! Хотя бы сделаешь голос поприятней, – снисходительно заметил Валя. – Заметила, как я разговаривал с моим клиентом «Здоро»? Хотя мне тоже, на минуточку, отказали! Но все равно у меня не так, как у тебя! Все бе да ве!

– Что он говорит?! Он обижает меня! – подскочила девица.

– Нет, Маша, – твердо сказала Света. – Валя, он… просто советует. Все образуется. Пойдем-ка нальем чайку! Хочешь чаю?

– Я не хочу чай! Хочу уволиться!

– Ну вот, опять двадцать пять! – презрительно протянул Сокич.

– Машунь, но мы же уже поговорили на прошлой неделе и договорились…

– Хочу уволиться! – запальчиво выкрикнула Цилина, оттолкнув Светлану.

В эту минуту в кабинет зашла директриса Клара Львовна, строгая пампушка средних лет с темными волосами до плеч, в сером пиджаке на «маленьком черном платье» и в черных туфлях.

– Здравствуйте! – процедила она. – Что за шум, а драки нет?

– Доброе утро, Клара Львовна! – подхватилась Света. – А ничего страшного у нас и не происходит! Вот просто Маша опять немного расстроилась. Сейчас тяжелое время… Не идут сейчас клиенты…

– Машка не расстроилась, она хочет уволиться! Потому что не справляется! – зевнул Валентин.

– Я справляюсь, но хочу уволиться! – топнула Цилина изящной ножкой.

– Зачем же стучать? – недовольно поморщилась Клара Львовна. – Избавьте нас от вашего присутствия, Мария! Вы не прошли испытательный срок. Не можете убеждать клиентов. Скатертью дорога! Отдел кадров, пятый кабинет.

– Меня увольняют! – зарыдала Цилина и выбежала из комнаты.

При этом Сокич весело засмеялся.

– Ты что, Валентин? Прекрати сейчас же! – потребовала начальница отдела и двинулась следом за коллегой.

В это время в комнату вошел высокий русоволосый парень, и она едва не столкнулась с ним.

– Добрый день! Вы кого-то ищете?

– Здравствуйте. Да. Светлану Белову, – дружелюбно ответил тот.

– Это я.

– Я Петр Михайлин. Пришел на собеседование. Вы меня пригласили!

– Ох, точно, Петр! Здравствуйте еще раз. Сможете подождать? Лучше за дверью, ладно?

– Нет проблем, – учтиво согласился гость, и молодые люди вместе покинули помещение отдела продаж.

Проследив за ними щелочками глаз и равнодушно окинув взглядом буйство зелени парка за панорамным окном, Клара еще более недовольно кольнула взглядом продолжающего хихикать подчиненного.

– Послушай-ка, Валентин! Кто сильно весело смеется, тот потом слезами зальется.

– Да я уж недавно лил, – лениво ответил Сокич. – С начала года я верил, что Вы, Клара Львовна, понизите Светлану, и я стану руководителем отдела продаж. Работал, трудился в поте лица! Но белое кресло все же осталось за Светой. Теперь мне можно и посмеяться над собой… И Маша, конечно, ведет себя очень потешно. И вот еще! Я вспомнил, что недавно поболтал со сторожем, и он сказал мне, что здесь у нас в Острове нельзя плакать.

– Нельзя тут плакать?! – повторила Клара так зло, что улыбка у Валентина пропала.

– Хм! Он так сказал…

– Кто?! Наш Василич?

– Да нет, другой сторож, в здании. Такой себе небольшой, плешивый старичок. Пятно у него фиолетовое во всю щеку.

– Ах, значит, домовой? Никон?

– Так-с. Может, и домовой… А я смотрю, Клара Львовна, зашла-то моя бутылочка, что я имел удовольствие преподнести Вам.

– Не мели чушь! А этот плешивый объяснил, почему нельзя плакать?

– Да, Клара Львовна! Дедуля, стало быть, домовой, сказал, что дом у нас чувствительный. Болеет он за нас, сочувствует. Если долго плакать, то дом может заплакать сам, и тогда что-то будет. Тсс! Но дедушка наш походу пошутил. Чу! Она все еще ревет, но стены вроде на месте…

– Э-э.. Н-не уверена, – директриса втянула голову в плечи и осторожно покосилась на потолок.

В его белом центре расплывалось темное пятно.

Считанные минуты спустя в мирном офисе «Гуд релифа» разразилась настоящая катастрофа. Потолки и стены на глазах потемнели и набухли. Повсюду капала вода. Немногочисленные сотрудники метались в разные стороны. По главной лестнице сверху, из офиса компании «Райт», занимавшей второй этаж и ставшей причиной потопа, торопливо прибыла объемная начальствующая особа – Нинель Николаевна, главбух.

– Клара Львовна, милочка! Такая беда! У нас разом прорвало все трубы! Настоящий потоп! Мы вовсе не понимаем, откуда все это!

– Нет ничего удивительного, Нинель Николаевна! Здесь постоянно случается что-нибудь. Это потому, что мы находимся в очень плохом месте. Тут ничего хорошего не было и не будет!

– Даже не знаю, что ответить, Клара Львовна! Мастера придут с минуты на минуту. Наши сотрудники пошли встречать их. Полагаю, урон все же будет не очень большим…

– Ошибаетесь, Нинель Николаевна! Все это будет Вам очень дорого стоить. У меня во всем офисе – антикварная мебель! – директриса «Гуда» уже пришла в себя и чувствовала себя вполне уверенно.

Нинель снизошла вниз во главе своей свиты из четверых человек, но и вокруг Клары уж собралось не меньшее количество подчиненных. Команду «Гуда» составили: огромная и во всех местах волосатая детина безопасник-охранник Василич, лысый крепыш кладовщик Козлов, маленькая пронырливая дама неопределенных лет, бухгалтер и кадровик в одном лице по имени Сара, и милейший Валя Сокич. Все эти чудесные господа одобрительным мычанием поддерживали свое руководство.

– Скажите, пожалуйста! – изменился тон Нинель. – Где это тут антиквариат? Прошу вас, разрешите взглянуть!

– А вот идемте! Все за мной!

– Слушаем, Клара Львовна! – и вереница согласно побрела по льющемуся по коридору ручью.

Препирательства, ругань, шум, гам… Через некоторое время подоспели ремонтники. Навстречу спасательной бригаде вышел представитель арендодателя старший администратор, чиновник на пенсии Роман Сергеевич, преследуемый рослой уборщицей Глафирой. На ходу повязывая пеструю косынку на голове, она завопила, заглушая свое начальство:

– Четакдолго?! Нас заливает!

– Не кричи, мать! Поправим все враз! – ответили ей.

Однако это оказалось оптимистичным прогнозом. Ликвидация последствий аварии заняла весь рабочий день.

Наконец, уставшие сотрудники и ремонтники покинули испорченные офисы. Последней ушла ругающаяся на чем свет стоит Глаша. Все стихло, и настало время Говорящих Вещей. Большой Стол и Белый Стул очень промокли, кашляли и кряхтели. Особенно сильно досталось Столу, и он непривычно громко скрипел.

– Ох, я боялся этого! – страдальчески воскликнул Четвероног. – Конец света! Конечно, я не самая лучшая в мире вещь, но все-таки и мне хотелось пожить! Но теперь, боюсь, нам не спастись!

– Почему никто не защитил меня?! – завопил Беляк, когда получил право голоса. – Ведь я кожаный и единственный в целом мире! Я умею говорить!! Это такой талант! Но до меня нет никому дела! Более того, меня хотели утопить!!

– Я думаю, это Клара, – высказал предположение Цветок.

– А, точно! Это ведьмины крысы-сталезубы перекусили краны!

– Или их сломали какие-то люди… Может быть, они сошли с ума! – прошелестел Алоэ.

– Да они сумасшедшие от природы! Мне надо срочно кого-то съесть! Ну почему я не могу съесть эту несчастную Светку?! Всякий раз, когда она садится на меня, я сразу впадаю в сон и не могу даже прикусить ее. Она такая легкая, что я ее не чувствую! Вся тощая, голова у нее маленькая, мозгов, видно, нет! А я особенно люблю проедать людишкам мозги! Ну ладно, завтра я точно соберусь, не засну и укушу ее посильнее!

– А я ее спасу! Я ее от всего вылечу! – возмутился Цветок.

Тем часом на окно с другой стороны села большая темная птица. Она пристально посмотрела на Говорящие Вещи и недовольно стукнула клювом в окно. Потом птица сердито наклонила голову. Друзей охватил новый приступ страха.

– Что это такое жуткое там, за стеклом?! Это не может быть… Клара?! – испуганно пискнул Алоэ.

– Возможно… Но ведь окно закрыто. Она… если это она… не достанет нас. Если только не проберется сюда… Но зачем это ей?! Она вряд ли услышала нас. А если услышала, то не все, – снизил градус накала Стул. – Хотя ведь сегодня 15 число. День, когда творится все самое плохое…

– 15 число всегда губительно… Но может быть, не в следующем месяце… Давайте помолчим и отдохнем.

Стол тяжело перевел дух. Ему было тяжело говорить, и он предпочел погрузиться в дрему.

Чаяния Стола снова не оправдались. К середине следующего месяца июля в офис «Гуд релифа» пришла претензия от важного клиента. Как раз 15 числа состоялось обсуждение ситуации в кабинете Клары Львовны. Комната директрисы вызывала уныние. Несмотря на тщательную уборку, всюду виднелись следы потопа. Темные разводы причудливо окаймляли рамки с сертификатами и лицензиями. Из окна виднелась не слишком оживленная, окаймленная кустами автодорога. Не глядя по сторонам, директриса восседала в голове стола в новом красном кресле и темном летнем костюме. Слева от Клары – Света и Валентин Сокич. Справа от руководителя напротив молодых людей располагался моложавый объемный мужчина с квадратным лицом – юрист фирмы Сергей Константинович. Перед всеми участниками совещания лежали листы бумаги.

– Света, начните, – холодно открыла заседание Клара.

– Хорошо, – не менее сдержанно согласилась та; Света старалась держать себя в руках, но заметно нервничала. – Уважаемые коллеги! Мы собрались по поводу претензии от нашего важного клиента – сети клиник «Лики здоровья». Клиент ежемесячно приносит нам до четверти выручки и прибыли. Претензия от клиента пришла в понедельник, и все ознакомились с ней. «Лики» пишут, что получены жалобы от пятерых корпоративных клиентов на наш новый шампунь «Биовол». У людей появилась аллергия на «Биовол», и даже произошло выпадение волос. К одной из жалоб приложено медицинское заключение. «Лики здоровья» предлагают нам выплатить серьезный штраф, если мы хотим продолжить сотрудничество. Мы должны решить, что нам ответить клиенту.

– Что скажете, Сергей Константинович? – церемонно осведомилась Клара.

– То же самое, Клара Львовна, что уже ответил по почте, – пожал плечами тот. – Медицинское заключение изучил наш эксперт. Оно неопасно для нас. Закупку и перепродажу «Биовола» мы уже остановили. Мне очень жаль, что случилось такое. Но жалобщику придется отказать.

– А если он решит судиться?

– Мы, Клара Львовна, отстоим свою правоту.

– Но Вы, Сергей Константинович, ведь понимаете последствия?! – взбив пышную челку, возмутился Сокич. – Если откажем, то один из наших лучших клиентов, мой клиент, корпоративная компания «Лики здоровья», перестанет работать с нами!

– А Вы что предлагаете, Валентин?!

– Конечно, пойти навстречу! Начать диалог с клиентом. Попробовать снизить размер компенсации.

– Валентин, это невыгодно. Это не наша дорога. Мы будем следовать нашим путем, а Вы старайтесь удержать работу с клиентом.

– Я не смогу сделать это, если мы откажем по претензии! – вскипел Сокич.

– Тогда ищите новых покупателей. Ведь Вы профессионал!

– Да, я профессионал! Меня примут на работу, где угодно. Если моему подопечному не пойдут навстречу, то я уволюсь!

– Клара Львовна, мы не можем потерять Валентина! – всплеснула руками Света.

– Да пусть идет, вольному воля! Отдел кадров, пятый кабинет, – направила директриса.

– Меня увольняют! – закричал Сокич и выбежал из комнаты.

При этом юрист рассмеялся.

– Сергей Константинович! Пожалуйста, не надо! – расстроено воскликнула начальница отдела и побежала следом за коллегой.

Света прошла за Валентином в комнату продаж, где все напоминало о потопе. На месте исчезнувшей Маши сидел новый сотрудник – Михайлин Петр. Несмотря на то, что он провел в компании «Гуд релиф» уже почти месяц, характер у Петра не испортился. Менеджер Михайлин оставался по-прежнему приятным, ровным и предупредительным по отношению к остальным. Правда, эта программа иногда давала сбой. В тот момент, когда Света вбежала в комнату за Валентином, у нового сотрудника слегка перекосился рот. Последующая дежурная улыбка далась Михайлину с некоторым трудом.

Света не обратила внимания на метаморфозу с Петей.

– Послушай, Валя! Не расстраивайся! Все образуется, – примирительно предположила она.

– Ничего подобного! – отрезал Сокич. – Я устал ждать напрасно! «Здоро» уже остановил заказы. Теперь за ним последуют и «Лики здоровья». Я больше не буду получать бонусы. Придется работать за один оклад. Он у меня небольшой. Повышение мне не светит. В этом отделе мне просто некуда двигаться, Свет. А это значит, что денег всегда будет мало. Скоро закончится мой абонемент на фитнес. Что я буду делать?

– Валя, ты справишься!

– Да вряд ли. Хватит! Пойду, покурю, – проворчал Сокич и вышел.

Поднявшись, Петр подошел к огорченной начальнице продаж и участливо поинтересовался:

– Света! Скажи! Что у нас сегодня стряслось?!

– Петя! Наша фирма решила отказать по претензии клиенту Валентина, – удрученно ответила коллега.

– Мы не ошиблись?!

– Петя, предполагаю, что нет. Претензия не очень юридически «грамотная» и «неподъемная». Но ссора с ведущим клиентом… Для нас это очень плохо. Петя, ты знаешь… Есть мнение, что все проблемы у нас потому, что наше здание называется как-то не так. И находится в плохом месте. В общем, нам всем предначертано что-то плохое. Как ты думаешь, такое возможно?

– Света! Давай не будем философствовать, ок? Лучше подумаем, что можно сделать с претензией от клиента.

– Хорошо, – согласилась девушка, и коллеги устроились рядом.

Они обсудили все, что случилось. Выдвинули разные предположения. Нарисовали несколько возможных схем действий на бумажке. Говорят, что одна голова хорошо, а две лучше. Но в этот раз карта не легла, и ничего полезного придумать не удалось.

Позже наступил вечер, а потом пришли сумерки. Алоэ не терпелось поболтать с товарищами, но его приятели молчали. Дождавшись, пока Зеленый весь истомился, Беляк буркнул:

– Да не егози, ты, Цветок! Давай уж поговорим.

– Стул! Почему ты так долго молчал?!

– Да потому что мы в доме не одни. В кладовке в конце коридора – Глашка и Васька.

– И что они делают там ночью?!

– Цветок-цветок! Ведь Васька сторож. Он и должен работать в ночное время суток. А Глашке скучно. Вот она и торчит там. Что они делают?! Пьют и поют.

– Ого! Тогда, наверное, нам действительно стоит помолчать. Подождем, когда заговорит Стол.

– Да не дождемся мы. Он умер…

– Не может быть! – опешил Алоэ. – Наш Стол еще ого-го! Его не берут никакие эпидемии! Ему исполнилось всего лишь пятьдесят, и умереть сейчас он не может. Ты же знаешь, что его легкие надежно спрятаны в потайных ящичках. И от них потеряны все ключи. Поэтому никакой варвар не может добраться до них и разрушить его здоровье! Стол просто спит.

– Да нет, не спит. Погиб наш Стол, бедняга. Столько лет стоял, служил кому ни попадя. И вот, трудяга, так сильно вымок во время потопа. Его легкие насквозь отсырели и простудились, когда людишки не закрывали дверь. Придется нам жить без друга…

– И что же мы будем делать?! – запаниковал Зеленый брат.

– Откуда мне знать! И хорошо бы кто-то помог мне самому! Я тоже совсем отсырел после наплыва воды. Ты это понимаешь, Цветок бесполезный! Все треплешься: спасу того, спасу другого, а никого-то и не можешь спасти! Внешне я, может, и стал казаться суше. Но внутри меня – вода. О, эта жидкость! Она стоит прямо в моих легких! И мне тяжело дышать! Не то, чтобы съесть кого-то! О, эти двуногие ничтожества, что каждый день приходят сюда! Вот бы кто-нибудь подумал бы своей пустой головешкой и вытащил меня на солнце и высушил меня, как следует! И подлатал бы мне кожу. Но никто не придет. Мы скоро умрем, и это будет полный конец!

– Перестань каркать, Стул! – рассердился Алоэ. – Попробую как-нибудь надоумить Светлану. Она добрая девушка! Ой, смотри, друг! Там, за окном, с другой стороны, белая птица! Это знак! Я придумал правильно. Попробую привлечь Свету на помощь нам!

– Постарайся, дружище… Только надо успеть до 15 числа следующего месяца. Следующее 15 число я не переживу, – простонал больной.

Белый Стул не верил в удачу товарища, но выбора у него не было. Стол уже ушел в лучший мир, и дни Беляка тоже подходили к концу. Зеленый брат тоже пребывал в неуверенности по поводу собственных сил, но, к счастью, Света догадалась помочь Стулу без подсказок с чьей-либо стороны. Девушка перестала сидеть на своем постоянном сиденье, отодвинула его в угол и поставила рядом с ним обогреватель. С его помощью хозяйка кабинета хорошенько просушила Стул. Если бы в комнате оставался Сокич, то он выступил бы против избытка тепла летом. Но Петя оказался гораздо более неприхотливым, и все обошлось. Стул перестать кашлять и скрипеть, и всем удалось более или менее благополучно дожить до последнего месяца лета.

В начале августа из пострадавшего здания Острова съехала фирма «Райт», ранее занимавшая второй этаж. С «гуд косметиками» «райты» не попрощались, потому что Клара Львовна затеяла суд поводу затопления и порчи антиквариата. «Райт» оказался предпоследней компанией, покинувшей «Остров». После ее отъезда в здании «завис» только «Релиф». Дела шли все хуже, но директриса держалась с удивительным оптимизмом. Она продолжала управлять уцелевшими работниками, и никто из них не забывал ни на день, что рука у нее тяжела.

15 августа главная дама офиса зашла в отдел продаж.

– Послушай, Светлана! – тягуче призвала Клара. – А где ж тут у нас перспективный новый сотрудник Петр?

– Он вышел ненадолго, Клара Львовна. Скоро вернется.

– Прекрасно! – поморщилась Клара. – Стиляга Сокич оставил нас, а новый трудяга Михайлин нашел времечко на прогулку посреди рабочего дня. Распустили вы сотрудников, Свет. И продаж у вас нету. Знаете что? Довольно вы поработали у нас. Пришел ваш час. Увольняйтесь.

Светлана побледнела, как на Голгофе, и выпрямилась во весь рост.

– Но почему, Клара Львовна?! Не согласна, что продаж нет! Конечно, мы не можем выполнить тот план, что обозначили ранее. Но мы не стоим на месте. Продажи растут. Аркадий Борисович увеличил заказы… Маша, коллега наша ушедшая, звонила, хочет вернуться… В следующем месяце мы начнем работать вовсю! Почему я должна уволиться?!

– Ну, мне не нравится, как вы работаете, – холодно заявила директриса. – Мы не сработались. И вид у вас не такой. Не такой вид, как надо.

Неожиданно Света расправила опущенные плечи и решительно сказала:

– У меня нормальный вид, Клара Львовна! И работаю я здесь давно. И хорошо… Вы сами так сказали вначале. А сегодня почему-то говорите совсем другое. Я не могу уволиться и остаться без работы. Дайте мне шанс!

– Никаких шансов! – презрительно выплюнула Клара. – Отдел кадров, пятый кабинет!!

– Нет! Вы должны доказать мне, что я плохо работаю.

– Ну ладно, докажу! Уж я тебе докажу! Ты у меня бегом побежишь в пятый кабинет, – усмехнулась директриса и резко захлопнула входную дверь, набросив на ручку цепочку.

Клара волчком закрутилась вокруг оси против часовой стрелки. Когда она остановилась, то ее лицо страшно изменилось. Это была оскаленная звериная морда! И вдруг Светлана сделала то же самое. Она повертелась по часовой стрелке, и у нее получился такой же результат! Два оборотня, толстый и тонкий, оставаясь в прежней женской одежде, потешно выглядящей на них, выпрыгнули из туфель и затанцевали на задних лапах. Не приближаясь друг к другу, они двинулись вдоль стен. По пути в начальственных коготках оказалась вешалка. Она полетела в противницу, как копье. Но оппонентке удалось отскочить в сторону. Печальная судьба постигла и денежное дерево в напольном горшке. Еще одна стена содрогнулась, щедро рассыпав известку. Досадливо рявкнув, толстяк схватил Белый Стул и, сделав рывок вперед, обрушил его на врага. Но противнице опять удалось увернуться и остаться целой, чего нельзя было сказать о Беляке. Грянувшись на ромашку из столов, где ранее сидел Сокич, Стул развалился на несколько кусков и разбил все вокруг. В ответ на грохот внутри комнаты снаружи послышались встревоженные крики. Соперницы снова покрутились вокруг оси, и к ним вернулась прежняя красота.

– А, Цветослава! – с ухмылкой протянула директриса. – Фея Душа Острова! Подумать только, что я так долго не узнавала свою подругу!

– Бывшую, Пятнадцатая Городская Ведьма Кларинда, – поправила та. – Не стану уходить отсюда! Буду работать с тобой!

– А вот и не выйдет! – погрозив скрюченным пальцем, директриса сбросила цепочку. Ударом ноги в подкованной туфле она распахнула дверь.

Как только проход открылся, в помещение ввалилась вся команда «Гуда» и пораженно уставилась на учиненный разгром.

– Чевамнада?! – рявкнула Клара.

– Ой! – вскрикнули одновременно Сара и Глаша.

Взлохматив космы, Василич фыркнул:

– Ух ты!

– Вот так наклали! – восхитился кладовщик Козлов.

– А как такое могло случиться? – выступил вперед Петр.

Высокий, плечистый, со связанными сзади светлыми кудрями, он выглядел как защитник слабых и не боялся лезть на рожон. Уборщица Глаша округлила глаза:

– Ты что, бессмертный?

– Ну, вот что, Коннор Маклауд! – прорычала в сторону необстрелянного бойца рассерженная директриса. – Живешь ты, может, и долго, а в нашей интеллигентной фирме работаешь недолго! Нечего тут вопросы всякие задавать! Дом был подтоплен и разрушается! И мебель тоже! Мы решили собрать ее в одну кучу и подготовиться к переезду. Но переедут не все! Светлана увольняется! Она уволится сегодня.

– Я не уйду! – отрезала Светлана.

– Светлана останется! – подтвердил Петр.

– А ты откуда знаешь?! – с удивлением выдохнула Клара.

– А я сын владельца этой компании, «Гуд Релиф», Владимира Петровича Иванова. Только ношу фамилию матери – Михайлин. Что, не поняли? Я представляю хозяина. Отец попросил меня посмотреть, как вы работаете.

– Ой! – обнялись Глаша с Сарой.

– И посмотрели?! – процедила директриса.

– Ну да, узнал. Все очень плохо.

– И что теперь?!

– Да ничего особенного, Клара Львовна. Отдел кадров, пятый кабинет.

– Ты не дождешься, малец!

– Дождусь. У вас, Клара Львовна, в контракте написано, что весь первый год вашей работы – это испытательный срок. В течение первого года работы любая сторона может в одностороннем порядке расторгнуть контракт в течение пяти дней, и другая сторона не будет иметь к ней претензий. Кроме того, я сегодня составлю акт о порче имущества фирмы и арендодателя. Свидетели есть.

– Откуда ты такой умный?! – затряслась от злости Клара.

– Из юридического института, – холодно ответил молодой человек.

После этих слов, бухгалтер-кадровик Сара Мышкина первой юркнула в свой пятый кабинет. За ней, почесывая затылки, разошлись мужчины. Гордо удалилась разозленная неудачами директриса. Подойдя к Свете, неожиданный защитник пообещал ей, что все будет хорошо.

Разумеется, Клара Львовна попыталась отстоять свои права, но собственник фирмы Иванов, отец Петра, в том же месяце попрощался с исполнительным директором за неуспех и преследования сотрудников. Цветок Алоэ был бы рад обсудить это с друзьями, но не смог: и Большой Стол, и Белый Стул погибли и уже не могли поучаствовать в беседе. Поэтому вместо общения с ними Алоэ начал придумывать стихи и декламировать их, когда оставался один. Лучшее стихотворение Цветок придумал в честь Души Острова Феи Цветославы.

Ты как жемчужина за створками.

Цветок, закрывшийся на ночь.

Играешь с тайной, с оговорками.

Я твой секрет узнать не прочь.

Какой прогноз? Увы, мне кажется,

Нет тех, кто в силах разгадать.

Ты нить, что паркой тихо вяжется,

Звезда, что просто не достать!

Ночами Алоэ читал стихи и молитвы, а днем потихоньку дремал. Он верил, что выгнанная Ведьма больше никогда не придет.

Казалось, что ехидне вырвали зубы, но следовало оставаться начеку. Особенно ночью, последовавшей за днем, когда исполнилось семьдесят пять лет после сдачи в эксплуатацию центра Остров. И вот, в середине месяца сентября, сгустились сумерки, и начался сильный ливень. Казалось, что природа решила окончательно затопить прохудившееся бывшее прибежище фирмы «Гуд релиф» новыми струями воды. В тот мрачный час в темной, освещенной только луной из окна комнате, где стоял Алоэ, возникло золотое облачко. Рассеявшись, оно преобразовалось в Цветославу. Фея явилась в виде прекрасной девушки. Ее чудесный светящийся лик напоминал Светлану. Золотые кудри и сияющая туника окутывали изящную фигурку, словно чудный водопад.

В темных апартаментах ночи Фея Острова светилась, как факел.

– Ну что, друзья? – спросила она голоском, ласковым, как пение летних птичек, мрачные стены, полуразбитую мебель и увядающие цветы. – Соскучились? Немудрено заскучать тут. Младший братик Цветок Алоэ! Я поливаю тебя, но ты с каждым днем выглядишь все хуже. Почему?

– Это потому, что сыро и зябко здесь, Цветослава, – проснувшись, уныло ответил Алоэ. – Стены продрогли. Скоро придут холода. А сегодня на улице ливень. Настоящая буря! Ты знаешь, Цветослава, мои друзья Стол и Стул всегда говорили, что у нас все плохо. Что мы скверно называемся… Живем на отшибе… И мы скоро умрем, и это будет полный конец. Я всегда старался поддерживать их, но у меня, кажется, не осталось больше сил верить в добро…

– Держись, мой Цветок! Мы справимся!

– Хорошо бы! Останься хотя бы ненадолго, Цветослава, посиди рядом со мной.

– Я бы посидела, но не знаю, сколько смогу. Трудно сказать, что будет дальше, – вздохнула Фея.

При этих словах в полуоткрытую дверь вплыла ведьма Кларинда.

– Ничего хорошего с тобой не будет, Цветослава, – угрожающе произнесла она.

Ее лицо тоже поражало торжественной красотой. Только оно было мертвенно-белым, и волосы у нее чернели и шевелились, как змеи, и окутывающее ее покрывало сливалось с окружающей чернотой.

– Зачем ты, Душа Острова, пришла сюда?

– Потому что сегодня заканчивается семьдесят пять лет со дня постройки моего Острова. И эта ночь может превратиться в Самую темную ночь. Ты можешь получить власть над Городом, Кларинда.

– С чего ты решила?! – издевательски ухмыльнулась Ведьма. – Твой новый раб Коннор лишил меня права находиться здесь. Конечно, я подала в суд, но когда он рассмотрит это дело? Кроме того, «Гуд релиф» съехал отсюда, и договор аренды расторгнут.

– Так оно так, Кларинда. Но неделю назад владелец здания выставил его на продажу. И ты купила его. Мне непонятно, как ты решилась купить мой Остров! Он мой! Я его Душа.

– Ты Душа, а я теперь Хозяйка. И ты гораздо слабее меня, Цветослава! Признай. Твой Остров пропадает, а я полна сил.

– У меня их тоже достаточно, Ведьма!

– Цветослава, убирайся отсюда!

– И не подумаю!!

– Тогда держись!! – усмехнулась Кларинда. – Пришел твой конец!!!

Она замолчала и закружилась вокруг своей оси против часовой стрелки, а Цветослава закрутилась в противоположном направлении. Женщины превратились в два вихря: Черный и Желтый. И эти Вихри взмыли под купольный потолок, завертелись и набросились друг на друга. То смешиваясь, то отделяясь и отчаянно свистя, Вихри принялись рассеивать разноцветную пыль.

Овеянный снопом пылинок, Алоэ вздрогнул и посмотрел вверх. Он сразу увидел, что Желтый Вихрь истончается и слабеет, и понял, что это означает. Цветок расправил затронутые желтизной листья и даже немного воспарил.

– Мы умираем, но у нас пока еще есть силы! – сказал Алоэ сначала тихо.

– Мы умираем, это совсем не конец! – произнес он громче.

– Мы умираем, но это только начало! – в третий раз провозгласил Алоэ так громко, что вихри остановились и, отпрянув друг от друга и зависнув в воздухе, воззрились на отчаянный Цветок.

На Алоэ стоило посмотреть! По его увядающим листьям побежали искры, и он вдруг превратился в пылающий сноп.

– Сердце Острова! Это оно! Умри! – ахнула Пятнадцатая Ведьма и рванулась к нему.

– Нет! – Цветослава с силой ударилась в противницу и отбросила ее в угол.

А между тем искры множеством пушистых ветвей побежали по водяным потекам. Стены покрылись искрящейся решеткой и начали угрожающе дрожать. Черный Вихрь принялся метаться между ними, и какие-то силы начали швырять его из стороны в сторону, как мяч. Съежившись, Ведьма выскочила из двери, и Желтый Вихрь помчался за ней.

Входные двери и окна первого этажа оказались плотно закрыты. А стены все раскачивались и грозно пели:

Вот новая буря кружит на просторе.

Бог гневен у нас без конца,

И ветер суровый все гонит из моря

Валы в белопенных венцах.

И светит луна над утесом огромным,

Что бьет за волною волна.

И дело за Силой, за воем, за стоном!

Ты, Сила! Пора тебе к нам!

Подгоняемые сердитой песней Черный и Желтый Вихри взлетели вверх вдоль пламенеющей лестницы. Она привела их в широкий переливающийся коридор второго этажа. Всюду между закрытыми дверями мерцали хаотические цепочки искр. Посреди коридора возвышался громоздкий и волосатый охранник Василич. По правую и левую руку от него как бревна лежали уборщица Глаша и кладовщик Козлов. Клара и Света приняли человеческий облик.

Покривившись, Клара чванно произнесла:

– Василий! А где же Мышкина? Сара?

– Она убежала в пятый кабинет, – гулко ответил тот.

– А эти почему разлеглись здесь?!

– Устали, Хозяйка! Поработали и устали!

– Да как вы смеете работать здесь?! Я еще и не приняла официально вас, дармоедов, обратно на работу! И переработки платить я вам не буду! Да вы не работаете, а пьете! Что пьете, водку?!

– Водка сегодня не такая была, Хозяйка! – страдальчески проскрипел Василий. – Скверная, порченая водка попалась!

– Что говорит, однако же, негодяй!

– Говорю: паленая была водка! Тяжко, Хозяйка, невмочь! Нужна закуска! А-а-а! – благим матом, словно выворачиваясь наизнанку, завопил упившийся страж.

Начавшись на оглушающей ноте, крик не прервался, а стал сильней. Внезапно Василич жутко преобразился. Человеческие очертания расплылись. Вместо большой и угловатой фигуры возникла огромная бесформенная черная амеба, сгусток ночных теней и мрака. Огромнейший разверстый рот мигом затянул в себя и Глашу, и Козлова. Они пропали в воронке, будто и не бывали никогда.

– И-и-и! Ужас Острова! – взвизгнула Ведьма и, обратившись вихрем, попыталась повернуть назад, но не успела. Огромная Тень, принялась шумно всасывать воздух и потянула вихри к себе. Желтый Вихрь успел зацепиться за перила лестницы, а Черный задергался в воздухе и постепенно вплыл прямо в необъятное чрево. Ужас Острова поглотил Пятнадцатую Ведьму на вечные времена.

И Желтому Вихрю пришлось несладко.

– Сила Острова, пощади меня! – стараясь перебить вой, протяжно запела Фея.

– О-о-о! – усилило Нечто свой трубный глас.

Черные лапы жадно протянулись вперед к Желтому Вихрю. Фея оказалась на волосок от гибели, но тут не выдержала подгнившая крыша и лавиной мусора провалилась внутрь. Обломки обсыпали чудовище, превратив его в грязную кучу. Притихнув, Ужас Дома перестал затягивать жертву в себя. Над противниками показалось черное небо, хлещущее дождем. Не растерявшись, Желтый Вихрь стремительно взмыл в высоту, как птица. Вскоре потухший и еще более изуродованный дом остался позади.

Самая темная ночь не принесла победу темным силам, и в мир вернулось Солнце. Съехав с дороги на стоянку, Петр заглушил мотор машины рядом с полуразрушенным Островом.

– Света! Смотри, что сделала буря с нашим старым зданием! Оно почти развалилось. И кстати, вокруг него ограждение. Ну, ясно, это в связи с пропажей Клары и… других людей. Здесь может быть наблюдение. Не хорошо для нас. Ты точно хочешь зайти сюда?

– Да, Петя, Мне обязательно надо сделать это. Я же сказала тебе. Я забыла здесь мой амулет, – твердо ответила тонкая светловолосая девушка.

Это была Света, но выглядела она не так, как раньше. Прежде она была напряженной, а теперь стала расслабленной. В прошлом Света носила строгие юбки и блузки, а теперь на ней было летящее платье, светлый плащ и туфли на каблучках. Ее пышные золотистые волосы были распущены. Спутник любовался ею и тревожился за нее.

– Амулет! Эта вылазка может дорого обойтись нам, – посетовал Петр.

Его подруга вышла из машины и двинулась у дому вдоль рябиновой аллеи. Алые гроздья горели, как самоцветы. Выстроившиеся за рябинами тополя примеривали желтые кафтаны. Светлое небо было высоким, а воздух – чист и свеж

– Света! Не так быстро! Давай осторожнее! Не отрывайся, – попросил молодой человек.

Молодые люди вошли в здание через разбитый вход. Следуя знакомым путем, Света легко нашла пару камер для наблюдения и отключила их. Никем не остановленные спутники прошли в комнату отдела продаж.

– Мы познакомились здесь, – с улыбкой сказала девушка.

– Да, но задерживаться не стоит. Ищи свою вещь!

– Вот она! – Света подлетела к горшку с Цветком Алоэ.

– Уцелел, маленький, посмотри!

Горшок по-прежнему стоял посередине подоконника, между двух других емкостей. Цветы по краям и на полу полностью опали, а Алоэ стоял, и в листьях его оставалась зелень, хотя их существенно тронула желтизна. Цветок не узнал хозяйку и ничего не увидел: он пребывал в забытьи. Достав из сумочки бутылочку с водой, Света полила его и прошептала ему: «Победа». Очнувшись, Алоэ благодарно впитал доставшуюся ему воду. Напившись, он открыл глаза, снова увидел и спасительницу, и разорение вокруг и начал плакать от горя и радости одновременно. Капли воды стекали по его подсохшим листьям и падали на пол. Прижав к себе горшок, девушка вынесла его наружу.

Оказавшись на безопасном удалении от развалин, молодой юрист облегченно вздохнул:

– Ну вот, отлично! Ладно, Свет! Теперь домой!

– Я кое-что должна сказать тебя, Петя, – пролепетала девушка, вздохнув и опустив голову.

– Дело в том, что у меня, то есть, у нас с амулетом, больше нет дома.

– А, ну да. Ты же уже говорила мне. Ты снимала, но тебя попросили съехать.

– Примерно так. Понимаешь, я не могла определиться с новым домом без амулета. Теперь, когда амулет со мной, нам надо искать новое пристанище.

– Света! Я понял. Хорошо. Та квартира, где мы сейчас живем. Мне казалось, что она тебе по вкусу. Но она не понравилась тебе. Да?

– Она не подходит нам. Петя! Ты очень хороший, но мы должны расстаться. Нам с амулетом нужен другой дом. Прости меня! Так будет лучше для нас обоих.

Повернувшись, девушка решительно пошла прочь.

Молодой человек развел руками, но почти сразу бросился следом.

– Свет! Подожди! – он преградил ей путь.

– Не стой у меня на пути и не уговаривай меня, – строго предупредила она. – Ты не знаешь, с кем имеешь дело!

– Ты это тоже не знаешь, Свет. Ты очень мало про меня знаешь!

Девушка невольно улыбнулась.

– Так ты и, в самом деле, Коннор Маклауд?

– Коннор не Коннор, но кое-что могу сказать тебе, Свет. Послушай! Только минутку! «Гуд релиф» – это не главное семейное дело. Главное у отца – недвижимость. Отец собрался строить новый бизнес-центр. Кстати, недалеко отсюда. Строительство уже началось. Когда он будет выстроен, мы сможем работать там, Света. Мы с тобой. А амулет твой – его поставим, где захочешь. Что скажешь?

– Мой амулет можно будет поставить внутри нового здания?

– Конечно! В любом месте! Где и когда захочешь!

– Мы должны будем хранить его, Петя.

– Да, разумеется! Что же еще нам делать?

Девушка тихо рассмеялась от удовольствия, но после снова сдвинула брови. Было видно, что она хочет, но не решается что-то сказать.

– Что у тебя еще, Свет? Давай, скажи!

– Петя, ты сказал, что новое здание будет недалеко отсюда? Значит, по-прежнему на окраине?

– Нет. Городские власти решили застроить территорию по другую сторону от этого парка и заодно благоустроить сам парк. Он станет цветущим садом. Мы будем в отличном месте!

– А… Как будет называться новый центр? Это я просто так, на всякий случай.

– Его будут называть почти так, как тебя. Проектное название – Огонек. Очень хорошее название, Свет. И нам там будет отлично. А теперь пойдем домой?

– Хорошо! Пойдем! – был легкий кивок ему в ответ.

Молодые люди улыбались, и их глаза блестели, как звезды. И рябины, и тополи, и Сердце Острова – все, кто видел и слышал этот разговор, перевели дух. Им стало ясно, что тьма тревоги, беспокойства и скверных ожиданий отступила от Феи и от ее избранника. Выйдя из черной тени, они пошли по общему пути.

Вскоре их машина скрылась из виду, и тогда за развалины Острова как бы взялась злая сила. Остов дома заколебался и полностью осыпался вниз. После обрушения он превратился в обычную свалку. Через некоторое время ее убрали, и на ее месте остался пустырь. Центр «Остров» исчез, как иногда случается даже с внушительными островками земли, на которые нападает разгулявшееся море. Но все же не стоит бояться, что что-то подобное может произойти из-за неблагозвучных названий или вредоносных наговоров, а лучше всегда стараться остаться на своем острове или хотя бы удержаться на плаву.