Название книги:

Ирис и Дэн

Автор:
Лора Вайс
Ирис и Дэн

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 8
Время для жизни

Начался очередной учебный год. Я много читала, много занималась и много думала. Мысли были разные: о жизни, об учебе, о том, что узнавала каждый день. Но только не о том, что происходило у водопада. То была запретная тема.

Все друзья и коллеги по учебе стали отличным средством от ненужных воспоминаний. В первом семестре я прекрасно себя зарекомендовала, в результате миссис Майлз позволила мне участвовать в процессе создания андроидов. Она связалась со своими знакомыми из компании Android Systems (AS) и порекомендовала меня в качестве стажера в отделение проектирования и конструирования андр-ботов, как их называли сами разработчики.

Наступила зима, я проводила в AS много времени, помогала проектировать мимико-вращательные механизмы для военных андроидов и удостоилась чести познакомиться с самым лучшим программистом андр-ботов – Фрэнком Дилейни. Он был невероятно крут, хоть и достаточно молод, всего двадцать четыре года. Да что там, Фрэнк был Богом в своем подразделении. Если на производстве или на этапе тестирования происходили хоть малейшие сбои, техники тут же бежали к Дилейни. Фрэнк творил чудеса, как нейрохирург высочайшего уровня на мозгу своего пациента. Благодаря нему компании удалось сэкономить не один миллион, ведь отбракованные единицы ботов не подлежали обратной переработке и как следствие превращались в прямой убыток компании, а после золотых рук Фрэнка эти боты зачастую возвращались в строй.

Мне с ним приходилось периодически общаться по рабочим вопросам, так мы подружились. Стали вместе ходить на обеды, подшучивать над коллегами и просто болтать по телефону во внерабочее и внеучебное время. С ним можно было поговорить о чем угодно и не думать, не сказала ли я чего-то лишнего. Мы вместе уходили с работы, доходили до стоянки и еще минут двадцать обязательно разбирали какой-нибудь интересный случай, произошедший у него в отделе. Потом начинали трястись от холода и рассаживались по машинам. Фрэнк ехал к себе, а меня Дэн вез в кафе под названием «Under the sky».

То было потрясающее место с большими витринными окнами. Оно находилось на возвышении. Я всегда занимала столик около окна в углу и любовалась пейзажем, а именно, нескончаемыми лесами и холмами, но зимой вид был особенно завораживающим. В кафе я ужинала и составляла отчеты по каждому пройденному дню практики в AS.

Дэн при этом всегда сидел за соседним столиком и смотрел в окно.

Сегодня все было как обычно, но немного по-другому. На этот раз в кафе я поехала не одна, а с Фрэнком. Снег падал крупными хлопьями, снежинки медленно опускались и очень аккуратно ложились на землю, ветер стих еще утром, поэтому на улице разыгралась тихая, тихая сказка.

Когда мы вышли с работы, то оказались, словно в волшебной стране, где была зима, но не было холодно, словно природа стихла в ожидании чего-то особенного. Будто все замерло, и только снег нарушал молчание. И почему я раньше не замечала всего этого, ведь вокруг столько непознанного и прекрасного! Тогда я обратилась к Фрэнку:

– Что это? Посмотри вокруг, жизнь остановилась.

– Да, действительно. Давно такого не было.

– А может, мы просто не замечали? Ведь, согласись, сколько раз мы выходим на улицу и не можем остановиться, чтобы посмотреть вокруг, просто так…

– Возможно, но пусть это будет наша первая сказка, наше первое прозрение, – Фрэнк любил посмеяться над моими девчачьими рассуждениями и в этот момент запустил в меня снежком.

– Ах, так! Тогда, получай!

Со стороны мы выглядели как дети, дети-переростки, которые вышли из серьезного заведения и у ворот начали играть в снежки. Но Фрэнк был именно ребенком-переростком, он каким-то чудом сохранил в себе нечто живое, наивное и веселое. И я благодарна ему за то, что он делился со мной этим внутренним детством.

Когда, вдоволь наигравшись и навалявшись в снегу, мы встали и начали отряхиваться, Фрэнк подошел ко мне, стал руками убирать снег с моих волос:

– У тебя ресницы в снегу… Только не вытирай глаза.

– Ты так на меня смотришь, как будто,– у меня не хватило смелости сказать, что он смотрит на меня влюбленным взглядом.

– Как я смотрю?

Фрэнк, действительно, ждал моего вердикта.

– Не знаю, как-то очень нежно…

– А почему бы и нет. Ну да ладно, может, покажешь мне то самое заветное место, где ты засиживаешься до ночи каждый день?

– Хорошо, тебе понравится. Поехали.

Мы разошлись по машинам и отправились в кафе. Я сидела на заднем сидении, потирала руки, все-таки нехолодная погода меня подморозила. Автомобиль тронулся с места и поехал вперед. Дэн, видимо, заметил мой озноб:

– Может быть, сделать теплее?

– Нет, все нормально, сейчас согреюсь.

– Но ты дрожишь. Вдруг, заболеешь?

– Послушай, я уже все сказала. Чего непонятного? Нет, спасибо.

– Ясно. Просто после таких валяний на снегу…

Мне эти его полуупреки совсем не понравились, опять он пытался вмешаться туда, откуда потом всегда сбегал.

– Каких, это, таких? Если тебе не дано поступать так же, то не надо упрекать других! И потом, мне как человеку свойственно проявлять эмоции, радость от погоды, ото всего, что может мне казаться красивым и волнующим. Ты ведь если и упадешь в снег, то только от потери координации. Так что, не суди о том, чего не знаешь и никогда не узнаешь…

– Зачем ты так? Ты же знаешь, я могу ощущать, могу ценить красоту.

– Ну-ну, я прекрасно знаю, что ты еще тот эстет. Сегодня у тебя что-то красиво, а завтра: «Нет, я не могу так, это неправильно!» – я выпрямилась и изобразила металлический голос. – Вот и все. Поэтому давай больше не будем об этом.

– Хорошо.

Мне стало неприятно от самой себя после всего сказанного, но я не смогла иначе. Ведь, если не останавливать подобных ничтожных попыток, то снова придется вернуться к прежним ошибкам. А я хотела наконец-то начать жить. После такого диалога наступила гробовая тишина и длилась до самого кафе.

Что может быть хуже чувств, которые отвергнуты тем, кто ворвался в сердце и уже никак не может уйти оттуда? И приходится каждый день бороться с этим, каждый день. Может быть, надо все-таки постараться, открыться другому, переступить через себя прежнюю и открыть себя новую, способную жить в мире со своим сердцем и разумом? Своей наивностью и пустыми надеждами я и так уже потеряла хорошего человека, а что же дальше, снова найти и снова упустить ради фантазии? Пора с этим заканчивать.

Я вышла из машины и решила дождаться Фрэнка, затем мы уже все вместе зашли внутрь.

– Ну, как тебе здесь?

– Очень даже ничего. Значит, здесь ты прячешься от своего отца.

– Я никогда не пряталась от генерала, скорее он от меня. Просто не хочется возвращаться домой, а здесь самое лучшее латте во всей округе и картина вечной природы за окном.

– Что ж, тогда позволь, я сниму с тебя пальто. – Фрэнк любезно исполнил долг настоящего джентльмена.

– Спасибо. Мы сядем здесь, в углу, отсюда открывается прекрасный вид на леса и холмы.

– Отлично. Я отлучусь ненадолго.

– Конечно.

Пока Фрэнк был занят, я открыла меню, выбрала все по стандарту и только хотела подозвать официанта, как ощутила на себе взгляд. Подняв голову, увидела Дэна, он как всегда заседал за столиком напротив, но в этот раз пристально смотрел на меня. Он как будто извинялся и о чем-то просил одновременно. Однако вернулся мой спутник, и я уже не обращала внимания на Дэна, а он в свою очередь отвернулся и все оставшееся время смотрел в окно.

– Слушай, Фрэнк? У меня к тебе есть один вопрос. По работе.

– Я думал, о работе мы говорим на работе, – Дилейни улыбался и все пытался кокетничать – Ладно. Задавай.

– Скажи мне, возможно ли сделать так, чтобы андроид мог выделять матрикс в качестве слез или еще какое-то иное вещество?

– Странный вопрос. Мы еще ни разу не создавали ботов для таких целей, где им нужно было бы плакать. Андроиды априори не способны выделять какие-либо продукты жизнедеятельности, за неимением желез. Им это просто не нужно. Нет такой задачи перед производителем.

– Ну, может быть произошла какая-то ошибка в процессе создания системы сообщения сосудов, из-за чего матрикс получил выход наружу?

– А мы разве говорим о каком-то конкретном андроиде?

– Нет, конечно же, нет. Просто интересно, возможно ли подобное.

– Нет, это исключено. Матрикс вещество летучее, при выходе из тела бота оно испаряется, сразу же. Но это, что касается физических показателей, а вот система искусственного интеллекта андроида совершенно точно не подразумевает под собой наличие каких-либо эмоций, которые могли бы вызывать слезы.

– Ясно, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть, – я тогда четко поняла для себя, что мой Дэн особенный на все двести процентов, он мог чувствовать, сопереживать, возможно, любить и даже плакать.

– Да что мы все о них. Давай лучше о нас.

– А что о нас? – смущению не было предела, Фрэнк действительно флиртовал со мной.

– Ирис, я не мастер ораторского искусства и не умею говорить о высоком, но ты мне уже давно нравишься.

– Как давно?

– Наверно с самого первого дня знакомства. Ты необычная девушка. С тобой легко и просто. И, самое главное, мы похожи. По крайней мере, мне так кажется. Поэтому я хотел бы попробовать сделать следующий шаг.

– А вдруг ничего не получится и что тогда будет с нашей дружбой? Я не хочу терять тебя. У меня и так практически никого нет.

– Если между нами ничего не выйдет, я не перестану ценить и уважать тебя как человека, не перестану видеть в тебе друга. Поверь, у меня такой характер. Тем более, у меня тоже особенно-то никого и нет.

– Ну что ж, может и стоит попробовать.

После этих слов ничего особенного не случилось, сердце не дрогнуло, в теле не было никаких особенных ощущений. Но, может быть, это и правильно? Пусть все будет мягко и плавно, пусть мое сердце аккуратно входит в эти спокойные воды, пусть душа парит над землей и медленно возвращается, как снег на землю. В конце концов, приобретенный опыт говорил о том, что от порывов и страстей только хуже. Страсть возникала из ниоткуда и так же внезапно пропадала, оставляя после себя открытую рану.

 

День близился к концу. Мы вышли из кафе, на улице уже стемнело. И только два одиноких фонаря на стоянке освещали снежное пространство вокруг, Фрэнк подвел меня как раз к одному из фонарей и поцеловал. Стало, действительно, приятно и тепло на душе. Никаких эмоциональных взрывов, просто нежное тепло. Он вел себя так, будто это был не первый наш поцелуй, и как будто наши отношения уже довольно долго длятся. Странно, но приятно. Потом наступил момент прощания:

– Тогда до завтра?

– Да, конечно, – ответила я.

– До встречи, Ирис.

– Пока…

В чем-то Фрэнк напоминал мне Дэна, он тоже любил коротко и четко изъясняться, ему нравилось все простое и очевидное. Может быть, эти черты выработались в процессе работы в AS, не знаю, но такое отношение к жизни меня явно радовало и притягивало к нему.

Я села в машину, и мы с Дэном поехали домой. Всю дорогу в голове царила абсолютная ясность и это впервые, но так замечательно! А вдруг, Фрэнк и есть тот человек, который способен навести порядок в моей жизни? Как же мне это необходимо.

Подъехав к воротам владений генерала, Дэн остановил машину и заглушил двигатель:

– Ирис. Скажи, он тебе нравится? По-настоящему нравится?

– Да, он мне по-настоящему нравится. А почему тебя это волнует?

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Хм. Банальная фраза. Я думаю, ты прекрасно знаешь, какое счастье мне нужно. Мы уже проходили подобное и не один раз. Но природа против такого счастья, поэтому надо искать другие альтернативы. Мне вовсе не хочется быть одинокой до конца жизни.

– Я не прощу себя, если ты останешься одна.

– Я тоже не прощу тебя, если так случится. Заезжай лучше внутрь, а то мне рано вставать завтра.

Вот, непонятно, зачем он заводит все эти разговоры, они же, по сути, ни о чем. И как Дэн не понимает, что поднимая темы прошлых событий, заставляет меня страдать. Почему, когда сам от меня отрекся, продолжает давить на больное? Может, он сам еще не пришел к определенному выводу и пытается понять, есть ли еще надежда? Но я не в силах больше продолжать эту игру. Мне нужно больше, намного больше…

Глава 9

Конференция и неожиданная встреча

Весна подкралась незаметно, стали появляться первые листья на деревьях, трава мягким ковром укрыла равнины и холмы, но не везде. Где-то еще кучковался снег, переходя в непрерывные ручьи.

Я всю зиму проработала в AS, весной нужно было возвращаться в Академию, где представить комиссии итоги своей работы в качестве стажера. Доклад был готов, за что спасибо Фрэнку, он, хоть и отвлекал меня от излишней серьезности, но в ответственные моменты всегда помогал.

Наши отношения развивались медленно, спешить ни ему, ни мне не хотелось. Тем не менее, мы очень много времени проводили вместе, в основном у него дома. И так как к ужину в особняке генерала меня никто не ждал, я частенько оставалась у Фрэнка с ночевкой. Нас объединила работа и непохожесть с окружающими людьми, поэтому такое общение доставляло массу удовольствия, а главное привнесло покой в мою душу. Конечно, дальше поцелуев и объятий дело не зашло, но это не мешало, а наоборот, только укрепляло нашу духовную связь. Дэн все это время присутствовал рядом, но в то же время его никто не замечал. Он стал тенью, которая ходила за мной бесшумно и ненавязчиво. Мне казалось, Дэн успокоился и смирился с тем, что нас теперь трое.

Итак, наступил ответственный день, мне нужно было представить доклад в Академии, а результатом хорошего доклада должна была стать постоянная должность в компании Android Systems. Мне очень хотелось получить эту должность, тем более я планировала работать в отделе Фрэнка.

Поднялась рано, в пять, и больше не смогла уснуть. Нервы пошаливали. Пришлось проваляться в постели еще с час.

Комиссия была назначена на десять, поэтому, не теряя более ни минуты, встала, приняла душ, оделась, взяла планшет, на котором хранилась вся моя работа и направилась к двери. На улице уже стоял Дэн, мы сели в машину и поехали.

Фрэнк тоже приехал, он хотел поддержать меня и если что, замолвить словечко, ведь мистер Дилейни был не последним человеком в компании.

Втроем и зашли в кабинет. В комиссию входило шесть человек, из них я знала только миссис Майлз и еще одного преподавателя, мистера Нортмана, остальные, как выяснилось позже, оказались представителями компании AS.

Затем я подошла к трибуне, положила перед собой планшет, загрузила работу и начала рассказывать. Доклад длился около трех часов, после чего меня остановили и попросили подождать за дверью. Когда я вышла из кабинета, ощутила жуткую слабость, из меня словно все соки выпили, а мозг готов был отправиться на перезагрузку. Так пришлось прождать еще час, затем нас пригласили обратно. Я стояла в центре, а по обе стороны от меня возвышались мои мужчины. Причем, когда Председатель комиссии встала и вышла для оглашения принятого ими решения, сердце забилось так, что даже перехватило дыхание. Фрэнк и Дэн заметили панику, и тихонько каждый из них взял меня за руку. Первой и единственной выступала мисс Старлет:

– Ирис Грейс Берроу, мы ознакомились с вашим докладом и признаем проделанный вами труд достойным дальнейшего сотрудничества с нашей компанией. Вы приняты в штат на постоянную должность. Тем более, по заявлению нашего заведующего по программированию систем искусственного интеллекта, мистера Фрэнка Дилейни, готовы предоставить вам должность в его отделе, какую именно, я думаю, он сам оговорит с вами. Поздравляю.

– Спасибо за предоставленную мне возможность высказаться и за предложение вступить в ваш штат. До свидания.

Я пребывала в шоке, в радостном шоке от такого вердикта. Мы вышли, и я не вытерпела, обняла каждого из моих спутников. Фрэнк стоял гордый и довольный собой, что смог посодействовать моему дальнейшему пребыванию рядом с ним, а Дэн просто стоял и, молча, улыбался.

Через несколько минут из кабинета вышла миссис Майлз и подозвала меня к себе:

– Мисс Ирис. У меня есть к вам одно предложение.

– Да, я слушаю.

– Вам остается еще один год обучения в нашей Академии, но так как комиссия осталась довольна вашими знаниями и готова взять вас на работу, последний год я могу обменять на Конференцию, которая пройдет в дружественной стране, в Румынии. В моих силах подготовить всю документацию о вашем окончании Академии, если вы согласитесь. Так что?

– Конечно, я согласна, а что за Конференция? – возникли странные ощущения от такой перспективы, но в руках работников Управления все возможности, поэтому глупо отказываться от подобного предложения.

– Конференция по защите искусственного интеллекта от вторжения сигналов чужеродных спутников. Вам нужно будет подготовить доклад, надеюсь, такого же качества как сегодня и представить его. Запуск через месяц. Как раз вам хватит времени собрать материалы, тем более работая в тандеме с мистером Дилейни. Все, что нужно для оформления поездки я пришлю позже.

– Хорошо. – Габриель отвернулась и собралась уходить, тогда я ее окликнула. – И еще! Миссис Майлз?

– Да?

– Спасибо вам, за все.

– Это моя работа, удачи мисс Берроу.

Что ж, впереди еще много работы, но оно того стоило. Казалось бы, в жизни стало все налаживаться: наконец-то я определилась с профессией, наконец-то вспомнила о своей личной жизни, наконец-то сердце перестало ныть каждую ночь.

Продолжительное чувство спокойствия, что для меня совершенно несвойственно, все-таки смогло внедриться в израненную душу. И что может быть лучше? Я смогла открыться другому человеку.

Так шли дни, весна постепенно вступала в права. Владения генерала снова превратились в зеленый рай с обширными газонами и длинными аллеями из высоких старых вязов. Когда-то давно эти места спасали меня от одиночества, я ходила по аллеям, забиралась на деревья и представляла себя их частью, частью большого и древнего семейства. Но с тех пор прошло много лет, и как опавший листок, меня уносило все дальше и дальше от прежних воспоминаний.

С появлением в жизни Фрэнка я получила возможность покончить с жизнью в доме генерала. Дилейни предложил переехать к нему, поэтому в один прекрасный день я собрала вещи и спустилась вниз, оставалось только сообщить генералу об отъезде.

Его кабинет оказался, как всегда, заперт. Усевшись на диван возле, решила дождаться отца. Прошло около получаса, как он появился на пороге дома, весь встревоженный и рассерженный, за ним следовал Стив с видом побитой собаки и что-то жалобно пытался объяснить. Генерал же отмахивался от него и периодически оскорблял, но это было стандартной формой общения, поэтому я зашла за ними в кабинет:

– Отец? Мне нужно уехать, – он сначала даже не отреагировал на меня и только спустя десять минут ответил.

– И какая нужда сообщать об этом мне? Не видишь, я занят. Отправляйся по своим делам и не отвлекай больше. – Генерал сел в свое кресло, взял какие-то бумаги и снова начал нападать на Стива, тыкая пальцем в документы.

– Нет, ты не понял. Я хочу съехать отсюда. Насовсем. Вот, пришла предупредить.

Отец как-то неожиданно замолчал и очень странно на меня посмотрел.

– Да? Ну, что ж… Надеюсь, у тебя были веские причины для принятия такого решения. И где же ты остановишься? – впервые генерал проявил интерес к моей жизни и не поскупился на слова.

– У друга. Его зовут…

Тут он как всегда перебил.

– Фрэнк Дилейни. Знаю, знаю… Тогда вперед, тем более, тебе давно пора проявить хоть каплю самостоятельности, а не прятаться за моей спиной, – очередной раз генерал нашел способ показать свою значимость и указать на мою никчемность. – Можешь съезжать, только свою мебель забери.

– О чем ты, какую мебель? Мне ничего не нужно.

– Я имею в виду Дэна. А то он совсем загнется здесь, без тебя, – после этих слов последовал какой-то непонятный смешок. – Ладно, все. Можешь идти.

Выйдя из кабинета, меня уже в который раз передернуло от беседы, но все закончилось, и я стала свободной личностью. Свободной от генерала. Возникло такое чувство, будто меня смыло огромной волной и выбросило на незнакомый берег, что ж, оказывается, приятно быть выброшенной…

Путь к воротам пролегал как раз через аллею. В последний раз я могла пройтись по дороге, вдоль которой стояли те самые зеленые гиганты и провожали меня. Пока шла, вспоминала себя маленькую, маму, как мы здесь гуляли, а она пряталась за деревьями. Может быть, генерал тоже вспоминает прошлое, когда ходит здесь. Если да, значит, в нем еще остался человек.

За воротами стояла машина, Дэн, как всегда, был за рулем. Я села сзади, и мы тронулись с места.

Вот, почему человек не может избавляться от плохих воспоминаний? Почему записывается все? Целая жизнь, изрисованная чередой белых и черных полос. От каких-то воспоминаний хочется плакать, от других тихо улыбаться. Конечно, это правильно, с точки зрения приобретенного опыта, знаний, но иногда так хочется выбросить из головы лишнее, навсегда. Но если мне придется выбросить это самое лишнее, боюсь, я очнусь в состоянии амнезии с периодическими вспышками отдельных фрагментов из жизни.

Пока мысли одолевали, отчего я отвлеклась от реальности, Дэн привез меня в какое-то незнакомое место, это был то ли парк, то ли заброшенный лагерь, и остановился.

– Где мы? Ты что, решил похитить меня на радостях?

– Нет, похищать я тебя не буду. Давай пройдемся. Хочу в последний раз с тобой поговорить.

– Что значит в последний раз?

– Когда ты будешь жить со своим человеком, такой возможности уже не будет.

– Странно, конечно. Но, ладно. Пойдем, пройдемся, – мы вышли из машины и направились куда-то, где я никогда не была.

Окружающая красота здешних мест завораживала: стройные высокие сосны возвышались над нами, лучи света мелкими крупицами рассыпались по траве, множество тропинок вились вперед, периодически пересекаясь, а потом снова убегая вдаль.

– И, куда же мы идем?

– Подожди, просто иди. – Дэн как будто стал человеком. Он сам вел меня куда-то и хотел показать нечто особенное. Что же с ним происходило? Отвечать на вопросы он не хотел.

Так мы прошли пару миль по лесу и Дэн наконец-то произнес:

– А теперь закрой глаза и иди за мной, – он взял меня за руку и повел вперед.

Когда остановились, и я открыла глаза, сердце мгновенно зашлось.

– Озеро? – вода в нем была нежно голубого цвета, а лес придавал изумрудный оттенок. Оно находилось словно в фарфоровой чаше. Я никогда еще не видела подобного. – Что это?

 

– Это место, которое я хочу запомнить. Запомнить с тобой.

– Как ты его нашел?

– Принял координаты со спутника, как же еще?

– Ах, да. Извини. Так, о чем ты хотел поговорить?

– Мне нужно сделать признание. Оно останется только между нами и только здесь. А когда мы вернемся, пообещай, что сохранишь это воспоминание навсегда. По крайней мере, я так и сделаю. И когда мне будет не хватать тебя, то прокручивая эту запись перед глазами, я смогу продолжать существовать дальше, – все это время Дэн смотрел на озеро, а потом повернулся ко мне.

– Я внимательно слушаю и да, я обещаю запомнить все, что ты скажешь, – мне снова стало казаться, что без Дэна не прожить и дня, сердце заболело как раньше, а разум снова погрузился в его глаза.

– Ирис. Моя жизнь, если ее можно так назвать, строится только на тебе и около тебя. Я сделал тебе больно и не раз, но только потому, что не хочу ломать твою жизнь. Все, что я чувствую, можно определить как нескончаемое, всепоглощающее и вечное чувство любви. И так будет до тех пор, пока мой разум жив. Мне больше не хочется испытывать боль, боль от того, что нам не суждено быть вместе, но это единственный способ видеть и слышать тебя, а без этого лучше сразу пойти на деструкцию. Мне важно, чтобы ты сказала здесь и сейчас, что ты ко мне чувствуешь. Я хочу запомнить твои слова.

Пока я его слушала, слезы катились по щекам, и, естественно, ничего кроме любви и сильнейшей зависимости я к нему не испытывала, сколько бы ни пыталась отречься от своих чувств.

– Я скажу… мое чувство к тебе – любовь. И мое сердце принадлежит только тебе, возможно, навсегда.

– А теперь я могу поцеловать тебя? – его глаза сияли как прежде.

– Можешь…

И он поцеловал. И снова появилось то самое ощущение, которое было у водопада, в лесу, и отчасти то, которое было в первый день нашего знакомства. Здесь и сейчас я была жива как никогда, я чувствовала, и спокойствие, и притяжение, и ураган эмоций. Все одновременно уместилось в сердце.

Это, действительно, те воспоминания, ради которых стоит жить. Мы стояли рядом, друг напротив друга, а потом Дэн обнял меня сзади и наш взор устремился вперед, на вечную воду. Сколько грусти и радости было тогда. Ведь это прощание, прощание с самым сокровенным и дорогим в жизни – с искренней любовью, с настоящим теплом, с ощущением пряности и сладости на губах.

Я не знаю, сколько тогда прошло времени, но кого это волновало? Счастье не мерится минутами и часами, оно мерится вечностью.

Возможно, чувство смирения придет, но значительно позже. Самое главное, между нами все прояснилось. Стало ясно, что мы не играли в любовные игры, а по-настоящему любили друг друга, может быть и не как два человека, но, возможно, даже лучше.

К Фрэнку я приехала под вечер, и хотелось только одного – упасть в кровать и уснуть. Ему видимо показалось, что мне так плохо из-за переезда, но оно и к лучшему. Хотя бы не было излишних вопросов. А завтра нужно проснуться и начать бороться за новую жизнь. Или, как минимум, окунуться в работу, ведь до конференции оставалась всего неделя.

На следующее утро очень сильно болела голова, совершенно не было желания ехать на работу, но время поджимало, поэтому пришлось встать. Я подошла к окну, нажала на пульт и жалюзи медленно разъехались. На улице было пасмурно, моросил дождь и настроение соответственно погоде, отдавало унынием с оттенками усталости и слабости. Мне рисовалась картина новой жизни, что мы с Фрэнком теперь будем все делать вместе: жить, работать и каждое утро заваривать чай друг другу, обязательно разбавляя его молоком. Вот и вся проза жизни. Но, кто знает, может быть так и надо. Кстати, а вот и он. Фрэнки зашел в комнату и сел на кровать:

– Как спалось? Кошмары не мучили?

– Нормально, а кошмары меня давно уже не посещают, видимо их и так хватает в реальности. Слушай? Может, не поедем сегодня никуда? – мне ну очень хотелось проваляться весь день в постели.

– Увы, ехать придется. Тебе через неделю на конференцию, надо подготовить окончательную презентацию, да и мне необходимо сегодня посетить производство, там у них проблемы возникли с ботами, тело не отвечает сигналам мозга, в итоге они остановили конвейер.

– Что ж. Раз так, никуда не денешься, – я все смотрела в окно и пальцем пыталась стереть капли дождя с обратной стороны.

– Тебе здесь не нравится? – Фрэнк заметил мое пасмурное настроение.

– Как мне может здесь не нравиться, ведь это мечта, которая наконец-то исполнилась спустя столько лет. Просто голова болит. Но ничего, скоро выйдем на улицу, и все пройдет.

Тогда Фрэнк встал, подошел ко мне, поцеловал и прижал к себе.

– Я понимаю твои переживания, это нелегко. Со временем все забудется, ведь теперь мы вместе.

А я думала про себя, что ничего он не понимает, природа моих переживаний была совершенно иной, но Фрэнк хороший человек и кто, как ни он способен утешить меня в любое время.

– Собирайся, я пока пойду и приготовлю завтрак, тебе полегчает. Обещаю.

– Хорошо, спасибо тебе.

Он вышел из комнаты, а я проследовала к шкафу и долго стояла перед ним, вовсе не из-за того, что не могла определиться с одеждой, а потому что смотрела куда-то сквозь и пыталась справиться с головной болью усилием мысли, увы, ничего не получалось.

После завтрака мы надели куртки, и отправились на улицу. А там было сыро, капельки дождя проносились мимо так быстро, что терялись где-то на полпути. Около дома уже ждал Дэн, он помог мне сесть в авто, и мы тронулись. Фрэнк поехал на своей машине.

Дорога до работы занимала около часа. Это время можно было потратить с пользой, а именно поспать. Так и сейчас – шум мотора, и полное единение с собой.

По прибытии я открыла глаза, когда же Дэн припарковался, взяла портфель и нехотя покинула теплый салон.

Весь день пришлось сидеть перед экраном и создавать модели, графики и анализировать поступающие данные от соответствия модели применяемому методу. Обычная рутинная работа, плюс головная боль, итог – желание уткнуться лбом в сенсорную грамму и заснуть.

За месяц я проделала большую работу, почти все закончено. Последние несколько дней можно было посвятить сборам и просто немного отдохнуть.

Фрэнк вернулся с производства к вечеру, захватил документы, а заодно и меня, после чего опять и снова дорога домой, на этот раз вместе с ним, Дэн поехал следом.

Оставшиеся дни прошли спокойно в компании Фрэнка.

И вот! Завтра вылет. Конференция стартует в Бухаресте в четыре часа по местному времени. Прибыть в аэропорт нужно было в восемь утра, пройти процедуру идентификации, зарегистрировать багаж и, конечно же, получить разрешение на перемещение андроида от Управления военной базы США, так как требованием стран, использующих свои андроидные системы, было продиктовано обязательное фиксирование в международной базе чужеродных единиц. Если же этого не сделать, андроида просто уничтожали без каких-либо разбирательств, так как даже одна единица могла нанести серьезный ущерб. Тем более, в связи с политическими конфликтами и полной секретностью каждого из разработчиков, никто до конца не знал о реальных возможностях своих конкурентов.

Таким образом, пройдя все необходимые проверки и закончив с формальностями, я наконец-то могла спокойно попрощаться с Фрэнком:

– Ну, вот и все, теперь дело за малым. Нужно долететь, приземлиться, добраться до места назначения и отчитаться, – я смотрела на него, улыбалась и не хотела, чтобы Фрэнк уходил. – Жаль, что ты не летишь со мной. Неужели Управление не могло разориться еще на один билет?

– Да уж… Бюрократы, что еще сказать. Но ничего, я буду тебя ждать. Тем более, конференция продлится всего три дня.

– А мне почему-то кажется, что дольше. Знаешь, пока стояла на идентификации, посетило странное чувство, будто я не вернусь.

– Это все из-за стресса, как-никак это первая твоя поездка в качестве научного работника. Я уверен, все пройдет замечательно, и ты вернешься ко мне ровно через три дня. Тем более, с тобой Дэн, он-то точно в обиду не даст.

– Надеюсь… Ладно, посадка уже началась. Я пойду. До встречи Фрэнк – мы обнялись на прощание, он что-то сунул мне в карман и попросил пока не смотреть.

– Все, иди. Помни, я люблю тебя и жду обратно…


Издательство:
ЛитРес: Самиздат
Поделится: