# Бариста

Рита Вайцель

Каждый день мы сталкиваемся с множеством знакомых людей, окружающих нас в повседневной жизни. Но так ли хорошо мы их знаем? Всем ли можем доверять?

Алина просто любила пить кофе по утрам, но угодила в ловушку, ставшую смертельной для других....

***

Это было тоскливое самое тоскливое утро за всю осень: солнце не показывалось на неделе ни разу. Шел нескончаемый размазанный дождь, монотонно стуча в стеклянную стену-витрину. В потоках дождя обречённо плелись машины. Они останавливались перед светофором, пропускали мокрых пешеходов, и снова трогались с места, печально подсвечивая фарами бескрайние лужи. На экране телевизора, установленного в углу над барной стойкой с высокими стульями, крутилась одна и та же заставка с логотипом кофейни, а музыка так часто повторялась, что Антон совершенно не обращал на нее внимания. Так бывает: если раздражитель слишком долго воздействует, то в итоге его перестаёшь замечать. Поэтому, когда в монотонный однообразный мир Антона ворвалась она как струя свежего воздуха, как солнечный луч среди удручающего мрака, он остолбенел. Распахнулась дверь и из дождя вынырнула она – прекрасная незнакомка с очаровательной улыбкой и ослепительно голубыми глазами. Ее смех наполнил кофейню, пока она запустила руки в распущенные светлые волосы, сбивая с них крупные капли. Тщательно уложенные небрежные локоны придавали особый флёр ее образу, а от движений рук, оголяя длинные стройные ноги, приподнималось синее платье.

–Ну и погодка! – заверещала она прелестным голоском, пальцами прошлась по всей длине волос, сбивая остатки дождя, и посмотрела на бариста. – Мне, пожалуйста, большой капучино на вынос.

Антон вздрогнул и с трудом оторвался взгляд от незнакомки: «Конечно. Одну минуту»

Бариста готовил ароматный кофе, то и дело поглядывая на клиентку. Приветливая, словоохотливая, она рассказала, что сегодня у нее первый день на новой работе, что она очень боится и почти готова упасть в обморок.

–Тогда кофе – не самый удачный выбор, ведь он бодрит, а вы, итак, на взводе, – заметил Антон, закрывая большой стакан крышкой и подталкивая его по стойке к клиентке. Она обхватила тонкими пальцами свой заказ, их руки на мгновение соприкоснулись, но Антон поспешил отпустить стакан, словно ее нежное прикосновение обожгло его. Девушка засмеялась, заметив порывистые движения бариста, и протянула раскрытую ладонь:

–Алина, – представилась она.

–Антон, – ответ тот и слегка пожал ей руку.

– Очень приятно! – отозвалась она и, звонко хихикнув, упорхнула в дождь, прикрывая голову джинсовой курточкой одной рукой, а другой – прижимая к себе горячий напиток. Антон провожал ее до двери торгово-офисного центра «Мегалит».

«Вот болван, -ругался он на себя, усердно протирая стойку, – мог бы хоть номерок стрельнуть!»

Весь день он, сам того не желая, следил за каждым, кто выходил или заходил в «Мегалит», надеясь вновь увидеть Алину, но блуждали там лишь посторонние, незнакомые ему люди. Торговый центр был похож на огромную коробку, облепленную цветными квадратами, а над ним высились офисные этажи, ровными рядами окон отражая серое низкое небо. День тянулся бесконечно, и Антон еле потерпел до шести вечера, когда работники офисов, в большинстве своем, высыпают на улицу к своим автомобилям или остановке. Его смена закончится лишь в десять. Тогда он сможет опустить железные ставни на стеклянную витрину, дверь, и, включив сигнализацию, отправиться домой. Отойдя метров на двадцать, он оборачивался и находил глазами красную мерцающую лампочку – знак того, что всё сделано правильно. В иные дни он оглядывался дважды, чтоб быть уверенным наверняка.

Вот один за другим стали появляться работники. кто-то в одиночку, другие компаниями, парочками, они махали друг другу на прощание и бросались последними фразами. Антон мысленно отбрасывал всех, кто был не похож на Алину, задерживая взгляд на девушках дольше, чем на мужчинах: за доли секунды он сличал облик выходящей с Алиной, но после краткого анализа оказывалось, что все девушки были не той единственной, нужной Антону.

Он старательно протирал дверь, когда мелькнуло синее платье. Локоны подпрыгивали, тяжело приземляясь на хрупкие плечи. Они обрамляли радостное, довольное лицо девушки. Алина заметила Антона и помахала ему. Парень несмело помахал в ответ. Девушка улыбнулась и, прибавив шагу, затерялась в толпе.

«18:23», – отметил про себя Антон. До следующего утра еще целая вечность!

***

Антон крутился в постели и никак не мог уснуть. За окном завывал ветер, беспокойные ветки откидывали тени на стену. Скоро забрезжил рассвет, а Антон только и видел, что синее платье и распущенные локоны – Алина. Когда последние надежды на сон растаяли, а на горизонте засветлели ночные тучи, Антон вскочил на ноги и принялся за разминку, потом отжимался до горячего пота, и лишь после того, как в глазах потемнело, а руки не смогли поднять вес тела, отправился в душ.

В семь часов утра он снял с сигнализации кофейню и вошёл. Зажглись лампы по периметру, засветился экран с логотипом, заиграла мелодичная музыка. Антон огляделся, сделал пару балетных па, широко размахивая руками, и остался доволен. Близилось начало рабочего дня, выгоняя взрослых и детей из теплых кроватей, прогоняло сладкие сны, заставляло идти сквозь серое холодное утро к обыденным делам, заниматься рутиной и дожидаться вечера, когда можно вернуться в остывшие тихие квартиры.

07:55. Антон беспокойно всматривался в пробегающие мимо силуэты. Нет, ещё рано волноваться. Единственное, о чем молил сейчас Антон – лишь бы первый рабочий день не стал для Алины последним.

08:20. Промелькнула мимо светловолосая женщина – Антон чуть не выронил из рук белоснежную чашку.

08:25. Зазвенел колокольчик, который предупреждает о появлении на пороге клиента. Антон повернулся к двери и замер. Алина направлялась к нему. Сегодня на ней был брючный костюм, делая ее строгой и чрезвычайно прямой.

–Доброе утро, Антон! Можно мне капучино с собой?

–Доброе утро, Алина! Удачно прошел первый день на работе? —спросил он, наливая молоко в металлический молочник.

–О, просто замечательно! И директор классный, и его заместитель, и бухгалтер! Такие добрые, и сразу дали мне важных клиентов!

Антон насупился, наливая вспененное теплое молоко в чашку с кофе.

–Там… так много… мужчин?

Алина легко рассмеялась:

–Не только мужчин, но и женщин. Твой кофе божественно пахнет – это лучшее начало дня!

Антон смутился, выводя картинку на пенной поверхности. Алина перегнулась через стойку и заглянула в высокий стакан. Ее голова оказалась совсем рядом с головой бариста. Руки парня мелко задрожали, и он поспешил закончить рисунок.

–Даже жалко такую красоту крышкой закрывать! – Антон защелкнул пластиковую крышку на стакан и поднял лицо. Перед ним сверкали голубые глаза в окружении светлых прядей волос. От нее пахло жасмином и апельсином. Антон поставил стакан на стойку. Она взяла кофе, положила взамен две купюры и, бодро подхватив сумочку, направилась к выходу. Антон не мог оторваться от ее призывно покатых стройных бедер. У двери она лёгким манящим движением откинула выбившиеся из-за спины локоны, и улыбнулась, обернувшись. Только ему, персонально, тепло.

День прошел в постоянных переьедках от кофемашины до кассы, от стойки до мойки, но Антон следил за «Мегалитом» лучше охранников: замечал каждого входящего и выходящего. «Мегалит» был одним из самых крупных торговых центров в городе, но не отличался красотой или изяществом, да и следили за ним из рук вон плохо: половина лампочек на иллюминации давно не светились, вывески заметно потрепало ветром и дождями, а полотна на флагштоках выцвели. Поговаривали, что центр готовят к очередному банкротству, и будто большая часть камер – просто муляжи. Тем не менее, удачное расположение «Мегалита» позволяло ему легко находить арендаторов, а значит и повода менять что-то не было.

18:24. Алина появилась на улице. Рядом с ней вышагивал высокий стильно одетый мужчина. Расстёгнутый пиджак, светлая рубашка обтягивала грудь, кричащую «смотрите все, я хожу в спортзал три раза в неделю!». Он улыбался, не сводя сияющих глаз с девушки. Антон видел, как мужчина жестом пригласил Алину к парковке, наверное, предложил подвести, но она отказалась, помахала ему рукой и направилась к остановке, пробралась через разномастную толпу к самому краю дороги. Подъехали один за одним два автобуса, троллейбус, но Алина так и осталась на остановке. Значит, это не ее маршруты. В кофейню завалились несколько галдящих подростков, и Антон принялся готовить их заказ, а когда поднял голову в следующий раз – Алины не было.

Антон рассердился, что упустил красавицу, быстро захлопнул крышки на стаканах ребят и небрежно выставил на стойку, но клиенты не обратили на него и толики внимания – они расплатились картами и вывалились из кофейни, оглушаая округу музыкой из портативной колонки.

Вечером, опуская ставни, он думал о предстоящих выходных: он не увидит Алину два дня, а дальше будут суббота и воскресенье – это ещё два дня без неё! И лишь в среду она закажет свой капучино. Его сменщица Таня была неформалкой, увлекающейся байками, кожей и представительницами прекрасного пола.

«Только этого не хватало! Алина ей понравится обязательно, – суетились мысли в голове Антона, ведь ему совсем не хотелось ещё одного конкурента за сердце девушки.

***

Стрелки на циферблате часов показали ровно восемь, когда Антон подошёл к кофейне. Ставни были подняты, табличка на двери гласила, что заведение открыто. Яркий свет заливал внутреннее пространство. За стойкой была Татьяна: короткая мужская стрижка, пирсинг в носу, тунелли в ушах, полное отсутствие макияжа, а руки всегда покрыты царапинами – она жила с четырьмя кошками. Она была бы красивой девушкой, если бы хотела ею быть. Десять минут Антон бродил вокруг кофейни, разглядывал афиши на остановке, а когда в 08:15 увидел на другой стороне дороги Алину, быстро двинул в сторону работы. Алина стояла на светофоре, пока горел зелёный и водила пальцем по экрану телефона.

–Ооо, Тоха, ты чего пришёл – сегодня моя смена! – Таня удивилась появлению коллеги. Она бросила на стол под стойкой белоснежное полотенце и упёрла кулаки в бока, словно петух приготовился к драке.

–И тебе привет, Татка, – подлетел к стойке парень, – Очень надо, чтоб ты ушла минут на десять!

– Вот ещё! Куда мне идти?! – начала возмущаться Татьяна, но в этот момент загорелся красный, пешеходы двинулись через дорогу, и Антона охватила паника. Он схватил сменщицу за руку, потащил к подсобке, сминая как лист бумаги всё противостояние девушки.

–Татка, прости, но посиди здесь, – он захлопнул дверь и щелкнул замком, когда колокольчик возвестил о появлении клиента. Это оказалась Алина, одетая в узкую юбку-карандаш и белую блузку, рукава которой выглядывали из-под приталенного жакета.

–Доброе утро, Антон! Можно мне как обычно?

Антон устремился навстречу гостье, на ходу надевая фартук:

–Доброе утро, Алина! Сегодня вы пораньше?

–Да, – вздохнула девушка и присела на высокий стул у стойки, – хотела прийти пораньше, надо разобраться в делах, а то требования жуткие! Начальник сразу заявил, что если я не сделаю за месяц план, то мне здесь не место. А мне нельзя терять работу, тем более, не закончив даже испытательного срока. Ещё и бухгалтер на меня наорала, что я накладную неправильно заполнила, а заказчики не смогли перевести деньги за товар. Вот, кстати, – Алина ткнула пальцем в стекло двери, где двигалась очередная партия пешеходов, указав на невысокую слегка сгорбленную женщину средних лет в бардовом платье-футляре, – и она, Агата Романовна.

Антон не сводил с проходящей мимо пристального взгляда. Казалось, что та заметила его взгляд, и беспокойно оглянулась, но ничего подозрительного не обнаружила. Антон потупился в стакан и стал выводить узоры на молочной пене.

–Так вам не нравится ваша работа? – спросил он, захлапывая крышку на заказе.

Алина забавно сморщила носик:

–Разве работа должна нравиться? Это отвратительно: приходить в назначенное время, делать то, что тебе сказали, уходить по звонку, и вечно следить за тем, чтобы не нарушить негласные правила, которые все знают, но о которых никто не говорит!

–Но работа может приносить радость….

–Ага, – съязвила Алина, пододвигая к себе высокий стакан с носиком на крышке, – вот именно, радость, а должна приносить деньги!

Алина ушла, он смотрел ей в след. Потом до его слуха долетел стук ладошкой по дверному полотну.

–Чистяков, твою мать! – вопила Татьяна из подсобки, – Выпусти меня, Чистяков!

–Прости, Татка, – развел он руками, открывая замок. Таня выскочила взбудораженная, заведённая как фурия.

– Это что, из-за бабы было?!

–Татка, ну прости, – Антон подошёл к сменщице, – Мне, правда, очень надо было, понимаешь? И завтра ещё, пожалуйста, тоже надо будет.

–Тоха, влюбился что ли? – подозрительно повела бровью Таня.

Лицо Антона раскраснелось и ответ стал очевиден без слов. Таня рассмеялась, схватившись за живот.

–Что она берёт-то постоянно?

–Капучино, – буркнул в ответ Чистяков.

–Девушка любит капучино, значит, у девушки хороший вкус, – подмигнула Татка.

Днём Антон занимался своими делами, а к шести часам снова приехал к «Мегалиту», нашел место в тени раскидистого куста и принялся ждать. В 18:34 появилась Алина. И снова рядом с ней вышагивал высокий брюнет в пиджаке. «Мистер Олимпия» – как про себя назвал его Антон. Теперь Антон мог слышать из разговор:

–… с ними нужно строже, иначе сядут на шею и вообще не дождешься оплаты. Начнется детский сад и «завтраки», – рассказывал Мистер Олимпия, – А вот с Ивановым и его командой нужно быть хитрее, им в лоб нельзя говорить, а то зацепятся за какое-то слово и доведут тебя до белого коленья. Алина, давайте я вас подвезу?

–Спасибо, Аркадий Михайлович, но я на автобусе! – девушка поспешила к остановке.

Мистер Олимпия проводил ее долгим слащавым взглядом и, цокнув языком, покачал головой, а потом нажал кнопку на брелоке. С парковки звонко пиликнул ему в ответ новенький внедорожник. Алина бросила внимательный, но быстрый взгляд на автомобиль начальника и одобрительная едва заметная улыбка промелькнула на ее лице.

Антон добежал до остановки, прячась в кустах. Алина ещё была там, всматривались вдаль широкого проспекта. Вскоре подошли два автобуса с номером 45. Алина вошла в первый, Антон запрыгнул во второй. Он прошел в начало салона и встал, почти прилип, к стеклу, отделяющем салон от кабины водителя. Он то и дело недовольно оглядывался на парня, стоящего за спиной, но ничего не говорил, а Антон не сводил глаз с автобуса впереди.

На большом перекрёстке автобусы поравнялись, заняв соседние полосы. Антон вытягивал шею, стараясь разглядеть в огромных окнах Алину. Пару раз он наступил на ноги других пассажиров, которые сердито сопели и отдергивали конечности, а Чистяков наконец заметил светлую голову девушки. Она держалась за поручень, стоя в проходе между рядами сидений и бегала пальцами по экрану смартфона. Сердце Антона затрепетало, как крылья колибри, но зажегся зелёный свет, и транспорт двинулся вперёд, а автобус, в котором ехал бариста, свернул налево.

–Эй! – Антон прорвался сквозь негодующих пассажиров до кабины и принялся колотить ладонями в стекло, – Почему не прямо?! Почему не прямо?!

–Мы и не должны прямо, – возмутилась кондуктор-пенсионерка за спиной, – мы же 45Н, мы до круга едем. А 45 прямо идёт, до Курьевской.

Водитель ухмыльнулся в усы:

–Что, маршрутом ошибся, парень?

Антон стал пробираться в конец салона и в окно наблюдал, как удаляется автобус номер 45, и увозит Алину. До следующей встречи ждать почти 14 часов.

***

Антон не сводил глаз с пешеходного перехода. Он сидел в кофейне у барной стойки, что шла вдоль окна, и ждал. Было уже 08:25, а Алины всё не было. Вдруг с ней что-то случилось? Вдруг автобус вчера попал в аварию? Антон прокручивал все ленты новостей города, но ни одного упоминания о ДТП с участием автобуса так и не находилось. В 08:29, на только что загоревшийся красный свет, Алина перебежала улицу. Антон вскочил и затаил дыхание, она увидела его в окне и помахала, указывая на часы и ускоряясь. Бариста помахал в ответ и проводил взглядом до дверей «Мегалита».

Татка выглянула из подсобки:

–Неужели не пришла?

–Она опоздала и пробежала мимо, – разочарованно ответил Антон.

–Тоха, да ладно тебе, – Таня погладила его по спине, – Проспала, с кем не бывает?!

–Да, конечно, – буркнул он и принялся протирать стойку полотенцем.

Таня умилялась, глядя на влюбленного коллегу.

–Антон, иди домой, – мягко проговорила она, забирая из его рук полотенце. Антон расфокусировано смотрел на дверь. Вдруг мелькнуло знакомое лицо – Агата Романовна. В душе всколыхнулась ненависть: эта женщина доставляла неприятности Алине, автобус поехал не туда, Алина опоздала и из-за этого он не поговорил с ней, не увидел ее прекрасных глаз, не уловил движения ее тонких хрупких пальчиков! Всё вокруг пропало. Остался лишь он и Агата Романовна.

–Антон, иди домой, – рефреном звучали слова Тани. Он обернулся к ней:

–Да, я пойду.

Бариста накинул на плечо рюкзак и вышел из кофейни, взбудоражив колокольчик на входе. Агата Романовна направлялась к главному входу в торгово-офисный центр. Антон последовал за ней. Крутящиеся двери на миг отрезали его от бухгалтера, но он видел, как она медленно переступает с ноги на ногу за прозрачной дверью. Вот она освободилась из круга двери и пошла по коридору бутиков к лифту. Он поторопил рукой дверь и, подойдя к лифту, занял место в очереди позади Агаты Романовны. Женщина была невысокая, так что Антон видел ее макушку с пробивающейся сединой. Рядом сопел грузный мужчина неопределенного возраста. Антон подумал о том, что этот здоровяк, пожалуй, займет собою весь лифт и вызовет перегрузку. За ним толпились ещё пять-шесть человек, офисные клерки, одетые в строгие костюмы и надушенные так, что щипало в носу.

Агата Романовна стояла у дверей лифта, глядя прямо перед собой в свое же отражение на гладком металле. Высокий и худой, Антон возвышался над ней черной тенью, на его голове был капюшон, закрывающий лицо от посторонних взглядов. Наконец, подъехала кабина, двери разъехались в сторону под негромкие мелодичные переливы. Агата Романовна прошла в угол, нажав по пути кнопку последнего этажа. Вид у нее был усталый и строгий, умные темные глаза смотрели сквозь окружающих. Антон занял место слева от нее. Грузный мужчина еле протиснулся в проем, лифт под его ногами осел, предупреждающе пискнул. Все, кто стояли за мужчиной, возмущенно переглянулись и остались на первом этаже. Кабина поехала вверх.

На пятом этаже попутчик вышел, лифт одобрительно качнулся и отправился выше. Агата Романовна скучающе смотрела на мелькающие цифры этажей. Антон стоял к ней в полуоборот и разглядывал исподлобья. Женщина повела бровями, чуть взглянула на парня и вновь уставилась на табло.

–Как дела? – глухо спросил Антон.

Агата Романовна словно стала еще ниже, шея втянулась в плечи, фигурка сжалась. Она обхватила сумку руками. Антон сделал шаг к ней.

–Ты мерзкая, – сказал он, – Ты всем мешаешь.

–Я буду кричать… – трясущимся голосом оповестила женщина.

Кабина подъехала к 12 этажу, вздрогнула и остановилась. Двери разъехались. Агата Романовна выскочила из лифта и побежала по этажу. Антон медленно шел за ней. Женщина забежала за непрозрачную стеклянную перегородку с синей табличкой «Спектр-П» и закричала:

–Алина, вызови полицию! Быстро!

За дверью начался переполох, послышались мужские голоса, женские вскрики, Антон свернул на лестницу и поднялся выше – к люку, ведущему на крышу. Он слышал, как мистер Олимпия пробежал по этажу, потом вернулся назад и побежал вниз по лестнице, разыскивая преступника, в это время Антон направился к лифту, благополучно спустился и скрылся в толпе.

***

–…Так что теперь Аркадий Михайлович будет встречать нас внизу и сопровождать до нашего этажа, представь! – Алина беззаботно засмеялась и покрутила пальцем у виска. Антон любовался ее светящимся от счастья обликом. В распущенных прямых волосах путался теплый свет ламп, цветочный запах перемешивался с запахом кофе, а в ее глазах блуждали лукавые огоньки. – Так что теперь нам нельзя опаздывать. А я вчера проспала: просто не слышала будильник!

Руки бариста машинально делали все операции, а он не сводил глаз с девушки. Она взахлеб рассказывала что-то, что Антон почти не слышал, не в силах оторваться от ее красивых розовых губ. Сегодня была его первая смена, он мог наслаждаться теми краткими минутами, которые Алина проводила в кофейне.

–Слушай, Алина, а давай вместе пообедаем сегодня? – вдруг спросил он.

Она смущенно улыбнулась:

–Давай, но разве тебе можно уходить отсюда? Вы же без перерыва работаете…

–Ничего, просто закрою – и можно пообедать, – отмахнулся он с трепетом, боясь спугнуть робкую надежду.

–Хорошо, – подмигнула она и взяла свой кофе, – я буду ждать тебя в час у главного входа.

Антон еле дождался назначенного времени, закрыл кофейню, и подошел к «Мегалиту», но Алины не было. Антон прошел полный круг стеклянных дверей, но и на первом этаже Алины не было. Антон прошел до лифта, однако подняться не решился: вдруг она передумала, а он будет навязываться?

Бариста был не в ударе: без эмоций, с каменным лицом делал напитки, безучастно кивал и поддакивал в разговорах посетителей, но был отстранен. Близился вечер, стало ветрено и пасмурно. «Мегалит» включил освещение раньше обычного. На флагштоках колыхались когда-то яркие полотна крупных магазинов и фирм, находящихся под крышей торгово-офисного центра. Алина вбежала в кофейню.

–Антон, прости, я не смогла сегодня уйти на обед – Аркадий Михайлович завалил работой, так что я весь день на паре бутербродов и твоём холодном кофе. Агата примолкла после того, что произошло утром, не сказала мне ничего, но зыркала недовольно. Аркадий носился по «Мегалиту» как сумасшедший, требовал просмотреть запись камеры, но охранники от него отмахнулись, а полиция отказалась принимать заявление. Пообедаем завтра?

Антон был не пробиваем лишь секунду: глаза потеплели, улыбка появилась на лице, и даже ямочки на щеках вновь обозначились.

–Ты сейчас домой? – спросил он. – Далеко живешь?

–Сегодня я к родителям, они рядышком, пара остановок всего. Сама я с Популярного. А ты?

–Я на Западной снимаю. Был на Популярном, неплохой район.

–В общем, да, – поморщилась Алина.

–А кинотеатр-то работает?

–Нет, здание пустует. Зато обещают за ним сделать новый квартал многоэтажек. Может, тогда и жизнь вернется в наш микрорайон. О, – закатила глаза Алина, – вон Аркадий Михайлович пошел.

–Он тебе на нравится? – Антон вытянул шею и старался увидеть начальника Алины.

–Он ко мне подкатывает, – воскликнула Алина с явным женским кокетством и гордостью, – а ведь сам женат!

–Ну, – смущенно протянул Антон, – ты красивая девушка, за тобой бы любой приударил…

–А ты? – вдруг спросила она.

Антон стушевался, принялся протирать полотенцем руки, стойку:

–Ты всегда пьешь только капучино?

Девушка пристально посмотрела на парня, сузив глаза, потом рассмеялась и пошла к выходу:

–До завтра, Антон!

–До встречи, Алина!

***

Каблуки бойко цокали по асфальту. Темнело. Она опять засиделась допоздна, хотя Аркадий и предлагал подвезти, но она отказалась – не хватало еще, чтобы про нее начали распускать сплетни эти бестолочи из отдела продаж. Особенно новенькая Алина.

«То же мне, – фыркала Агата Романовна, – без году неделя работает, а всё туда же – флиртует с Аркадием, будто он ей ровня, а сама не может даже заказ обработать нормально. И зачем он ее держит вообще, ни черта она не понимает, только глазенками лупает сидит.»

Антон шел в десяти шагах от нее. Сегодня он натянул шапку на глаза и сгорбился. Алина и сегодня не смогла пообедать с ним, эта ведьма завалила ее работой.

«Старая кляча! –думал Антон. – Ведьма!»

Агата свернула в проулок, где между высокими заборами частных заваленных на бок избушек, в тени старых раскидистых яблонь, тянулась тропинка. Она прибавила шаг – становилось не по себе от звука ее шагов. Как в трубе, гудел ветер. Антон шел следом, нагоняя. Агата беспокойно обернулась. Парень широкими шагами приближался. Он прятал руки в карманы куртки. Женщина прижала локти к талии и засеменила поскорее, но каблуки проваливались в мягкую землю и не давали оторваться от преследователя.

«Это снова он! – мысленно взвизгнула женщина и приспустила, – Он следит за мной! Боже, что ему нужно?»

Агата обернулась, парень возник перед ее лицом, вперился взглядом сверху вниз.

–Ты мерзкая, – услышала она знакомую фразу.

–Что вам нужно от меня? – вскрикнула она.

Эти слова оказались последними в ее жизни: сильные руки сомкнулись на ее шее, дыхание сперло, а через минуту, последнюю минуту ее жизни, наполненную тупым страхом и леденящим кровь ужасом, в глазах потемнело. Агата захрипела и смолкла. Антон легко поднял ее над землей и пошел вперед, неся тело на вытянутых руках, словно жертву своему богу. Тропинка разделилась на две: одна вела к узкому просвету между домами, вторая тянулась вдоль оврага. Антон свернул к густыми зарослям на краю крутого спуска.

На одном из деревьев на краю оврага он заметил плохо сколоченный дом, какие дети строят из строительного мусора. Дом выглядел заброшенным. Антон взобрался по импровизированной лестнице – набитым на ствол доскам – и бережно положил безжизненную, но еще теплую Агату Романовну. Ее глаза, полные страха, были открыты. Антон провел рукой по ее лицу сверху вниз. Веки опустились. Он улыбнулся, довольный результатом. Прислушался: только скрежет веток, шуршание засыхающих осенних листьев, да его собственное ровное дыхание.

Ночью Антон бродил по Популярному, всматривался в окна, мечтая увидеть Алину. Его душа стала невероятно легкой, невесомой, а сердце сладостно билось о ребра. Он чувствовал незнакомое ранее возбуждение, и, качаясь на его волнах, уносился вдаль ночных улиц.

***

Всю неделю Антон не видел её – Аркадий Михайлович бросил все силы на поиски Агаты Романовны, собирал волонтеров, поисковые отряды, подключил связи в полиции, однако женщину никто не видел. «Спектр-П» временно приостановил деятельность.

Антон грустно смотрел в окно. Совсем не этого он хотел. Разлука грызла его изнутри, заставляла выть по ночам, крючила пальцы и заставляла впиваться ногтями в кожу. Он не следил за поисками, но вокруг «Мегалита» всё было увешано ориентировка и с фотографией пропавшей, а на самом центре, на центральном экране над входом, постоянно крутили призывы о помощи в поисках. В общем-то, Антон смотрел на фотографию каждый день не по одному разу, но ничего не чувствовал, кроме досады за то, что не видит Алины.

Через десять дней поиска тело обнаружили. Оказалось, что в тот день Агата Романовна направлялась не домой, а в совершенно другое место. Никто из ее родных и друзей не смогли ответить, зачем она могла отправиться в ту часть города. Высказывались версии, что убийство произошло не там, но полиция установила, что тело если и перемещали, то переносили на руках, не везли, не волочили по земле. Город содрогнулся и притих.

Алина была напугана смертью коллеги.

–Да, я ее не любила, но не желала ей смерти. – говорила она, заламывая руки и безуспешно борясь с чувством вины. – Что теперь будет с Аркадием? Они же вместе начинали, поднимали компанию с нуля…. И тут такое…

–Алина, пообедаем сегодня? – не сводил глаз с возлюбленной Антон.

–Да, конечно, – вскользь ответов Алина, взяла кофе и вышла, погруженная в свои мысли.

Без пяти час Антон ждал на первом этаже. Стрелки указали ровно час, но девушки так и не было. Молодой человек поднялся на лифте на 12 этаж. Коридор был пуст. Где-то слева пыхтел принтер и пахло свежей типографской краской. «Рекламное агентство» – прочитал Антон яркую табличку. Прямо по курсу был «Спектр-П». За мутно-белой стеклянной перегородкой тихо, ни одного звука, ни одного движения. Антон приоткрыл дверь и заглянул. Мистер Олимпия прислонился к окну, низко склонив голову. Алина стояла рядом с ним.

«Пожалуй, слишком близко для начальника и подчинённой»– отметил про себя бариста.

Девушка бережно гладила мужчину по плечу, он наклонился к ней и поцеловал. Алина не отпрянула, не дала ему пощечину – она прижалась к нему и обвила мощную шею руками, продлевая поцелуй и тая в объятиях Аркадия Михайловича.

Антон отшатнулся. Зубы заныли, голова раскалывалась от боли, в глазах расплывались красные круги. Сердце оглушающе билось в горле. Бариста сделал пару неуверенных шагов по коридору, а затем резко свернул на лестницу и побежал вниз, перелетая через ступеньки и с яростью приземляясь на площадках между этажами.

Антон пришел в себя уже в кофейне. Он удивлённо огляделся. У стойки несколько девушек ждали заказанные напитки. Перед Антоном стояли три больших стакана для заказов на вынос, уже наполненные до краев. Он всё делал даже без участия сознания: ещё бы! – два года постоянной работы не могут пройти бесследно.

Часы показывали 18:50. Девушки, беззаботно щебеча, ушли. Антон вытер стойку от мельчайших крупинок кофе и посмотрел на «Мегалит». В крутящихся дверях появилась Алина, а за ней шел Мистер Олимпия, гордо выпятив могучую грудь. Алина обернулась к мужчине, откидывая распущенные волосы за спину:

–Я хочу кофе. Подождёшь меня?

–Конечно, но не задерживайся. У меня встреча через два часа.

–Хорошо, – счастливо улыбнулась она, опустила солнцезащитные очки на блестящие глаза и направилась в кофейню.

Антон наблюдал, как рассыпались золотом локоны по плечам при каждом шаге, как Алина довольно морщилась, глядя на солнце, но не чувствовал ничего, кроме пустоты. В груди его зияла черная дыра, затаскивающая в себя душу молодого человека.

Звякнул колокольчик, Алина буквально подлетела к стойке и схватила бариста за руку:

–Антон, прости меня, Антон! Я так хотела прийти, но Аркадий Михайлович… – почти шопотом с жаром принялась объяснять она, заглядывая в глаза парню. Однако Антон оставался отстранённым. -Антон, прости, очень много работы….

–Работы? – переспросил Антон, продолжая натирать полотенцем молочник, и без того идеально блестящий. Черная дыра в грудной клетке зашевелилась, стала перекатываться и волноваться. Антон медленно закипал.

–Да, Аркадий Михайлович просто завалил меня работой!

Антон наклонился к уху девушки:

–Он просто тебя завалил, Алина. Просто завалил – я видел.

Алина отшатнулась, но Антон схватил ее за плечи:

–Так вот какая работа у тебя с мистером Олимпия? Ты спишь с ним, а я жду нашего свидания, пока он тебя дрючит.

–Антон! – воскликнула девушка, – Не говори так! Я не проститутка!

Когда кончики пальцев коснулись ее теплой бархатной кожи, Антон вздрогнул, глаза его закатились, а тело напряглось. Девушка бессильно забилась в его руках, крича в его раскрытую ладонь. Он подтащил девушку к подсобке в два шага и втолкнул внутрь. Алина вскрикнула, резко обернулась и рванулась в сторону, ударившись со всего размаху головой о висевшую на стене полку. Тело девушки обмякло и опустилось на пол.

–О, дорогая, ну как же так, – Антон развел руками в стороны, зачарованно глядя на возлюбленную. – Нужно быть аккуратнее, милая!

Он приподнял ее за плечи, прислонил к стене, затем взял на полке моток шпагата и связал девушку по рукам и ногам. Стоя над ней, он некоторые время любовался хрупкой красотой девушки, но, увидев на холодильнике рядом упаковку пищевой пленки, просиял. Раз за разом, слой за слоем, пленка идеально рано ложилась на голову Алины, смазывая черты лица. Он оставил лишь две небольшие дырочки под носом, чтоб пленница могла дышать.

В кофейне зазвонил колокольчик. Антон с сожалением оторвался от Алины и вернулся в зал, на ходу поправляя напряжённые штаны под фартуком. У стойки Мистер Олимпия разглядывал меню. Увидев бариста, он нахмурился:

–Парень, тут девушка кофе не брала пару минут назад?

–Простите, – улыбнулся Антон, занимая своё место за стойкой, – но никакой девушки не было.

И принялся протирать полотенцем гладкую столешницу, краем глаза издевательски подглядывая за посетителем.

–Она сказала, что пойдет за кофе, – не унимался Аркадий Михайлович, вглядываясь в лицо парня, но тот лишь безразлично пожал плечами. – Точно не было ее? Красивая такая, белобрысая. Хороша, зараза….

Мистер Олимпия довольно причмокнул, и масляное довольство растеклось по его лицу. Антон справился с приступом гнева и презрения.

–Ну, ладно, – шлёпнул довольный владелец «Спектра-М» по стойке потной ладонью, – сделай мне два американо с собой!

Антон не мог оторваться от жирного отпечатка на столешнице. Он видел, как каждая линия издевательски извивалась, сально подмигивала и кричала, что трогала её тело, владело ее телом. Мистер Олимпия смотрел в окно, но Антон видел его мысли. Эти мелкие, жалкие, пошлые мыслишки о самой прекрасной девушке на свете, девушке, которая должна быть только его, Антона, а не какого-то сладострастного торговца. Бариста хмуро закрыл крышкой стаканы и протянул посетителю. Мистер Олимпия достал кошелек и бросил на стойку мятые купюры:

–Сдачи не надо, – громогласно объявил он, и продолжил, посмеявшись над собственным остроумием, – это тебе на чай! Ну, или на кофе – на что там тебе оставляют?!

Он ушёл, тыкая пальцем в экран смартфона. Вскоре из подсобки послышалась тихая мелодия – шеф звонил Алине. Антон сбросил звонок и быстро написал ответ: «Встретимся в офисе»

Аркадий Михайлович получил СМС, беспокойно посмотрел на часы, прикидывая, хватит ли ему времени на страстное свидание с юной коллегой. Удостоверившись, что укладывается в расписание, он закрыл автомобиль лёгким нажатием кнопки на брелоке. Тот рискнул в ответ, заблокировав двери. Мистер Олимпия подхватил держатель с двумя стаканами кофе и направился ко входу в «Мегалит».

Антон положил телефон девушки в карман своих брюк и погладил девушку по бедру, на что она вздрогнула и протяжно замычала, крутя головой.

–Я ненадолго, дорогая. Подожди меня здесь, – он поцеловал ее в плёночный лоб, прятал за пазуху большой нож и запер подсобку. Он неспешно приготовил ещё два стакана кофе, теперь капучино, как всегда заказывала его любимая, и закрыл кофейню, предусмотрительно перевернув табличку на двери надписью «Закрыто» к улице.

Аркадий Михайлович открыл офис своим ключом. Работников он сегодня отпустил за час до обеда, ведь потеря бухгалтера стала для всех ударом. Аркадий по-своему любил эту строгую непривлекательную женщину, видел ее благосклонность к нему, но никогда не переходил границ дружеского и рабочего общения: он не хотел ничего серьезного, только приятного общения и горячего секса, а для этого больше годятся молоденькие менеджеры, чем умудрённые опытом ровесницы. Порой проскакивала шальная мысль, но Аркадий только ухмылялся, да принимал на работу очередную красотку, которая занимала место уволенной прежней любовницы.

«Сколько их было? Ну уж точно больше двадцати! – самодовольно рассуждал про себя Аркадий, – Сейчас даже имен всех не вспомнить. Точно было несколько Юль, Тань, и даже Анжелика, но Алина – самое ценное приобретение, настоящий цветок!»

Антон с нетерпением отсчитывал этажи. Телефон в кармане вибрировал. Парень сбросил дозвон, и написал сообщение: «Поднимаюсь. Потерпи». Мистер Олимпия горел от возбуждения.

Аркадий Михайлович не мог найти место, чтоб расположиться эротичнее, он закатал рукава рубашки и расстегнул пару верхних пуговиц, облокотился о подоконник. Постоял полминуты. Передумал, и сел на край рабочего стола девушки, потом отодвинул стул, мысленно расположил Алину спиной на столе, сделал пару поступательных движений тазом, широко разведя руки. Отодвинул монитор на край, скинул на пол клавиатуру и мышку. Ему не терпелось насладиться новым телом, овладеть девушкой и заставить ее кричать от удовольствия, обхватить ее манящие бедра, и вдыхать раз за разом ее неповторимый аромат.

Наконец, лифт поднялся на последний этаж, а тонкая мелодия перелива возвестила о прибытии в пункт назначения. Антон медленно направился к офису компании «Спектр-П». Аркадий Михайлович услышал лифт, шаги и затаился, облизывая губы. Бариста остановился у двери и тихо постучал.

–Входи уже, чертовка! –задыхаясь, позвал Мистер Олимпия. В штанах у Аркадия в любую секунду могла взорваться бомба, и он держал одну руку на растегнутой ширинке. Появление Антона стало неожиданностью для горячего любовника. Он соскочил со стола, оправляя рубашку и заорал:

–Ты кто ещё такой, мать твою?!

–Алина просила передать, – он поставил кофе перед руководителем «Спектра-П» и усмехнулся, глядя на выглядывающие из ширинки трусы.

–Передал? Вали отсюда! – Аркадий Михайлович неловко прикрывался руками, лицо его раскраснелось, а в глазах горел огонь ненависти.

–Передал, – самодовольно произнес бариста, а затем добавил, незаметно вытащив нож из-под рубашки, – А вот это тебе от меня!

Лезвие послушно вошло под ребра бизнесмена. Тот охнул и осел. Антон надавил сильнее, прокрутил рукоять ножа в руке и рванул ее вправо. Мистер Олимпия схватил парня за плечо, но Чистяков с силой рванул нож влево, распарывая живот противника. Из уголков рта Аркадий устремились к подбородку две красные струйки. Обогряя шею, они раскрашивали итальянскую рубашку. Мистер Олимпия поднес руки к животу, согнулся, и под ногами стала расплываться лужа крови. Из горла спортсмена вырвалось бульканье. Он упал на колени и схватился за рукоятку ножа. Через минуту тело распласталась на полу.

–Чем больше шкаф, тем громче падает, – пробурчал под нос Антон, переворачивая ещё теплого соперника и вытаскивая окровавленный нож. В коридоре лифт с едва уловимым гулом направился вниз. Бариста смотрел на поверженного врага, и вспоминал сцену, невольным свидетелем которой он стал: Алина целовала Аркадия, а он по-хозяйски уверенно лапал её. Антон догадывался, что было потом, на полу, а, может быть на столе или подоконнике. Ему стало противно и гадко.

Парень спустил штаны с тела и одним движением лишил мистера Олимпию мужского достоинства. Безвольный отросток совершил гордый полет с высоты 12-го этажа и приземлился в стороне от тротуара, в еще зелёный нестриженный газон. Антон закрыл окно, вытер нож об итальянскую материю, потом спрятал теплый металл за пазуху и пошел к лифту.

Как только колокольчик над дверью возвестил о том, что Антон покинул помещение, Алина попыталась кричать, но звукам было сложно прорваться сквозь слои плёнки. Слёзы размочили туш и щипали глаза, ресницы скребли о целофан, а уши горели огнём. Девушка повалилась на бок, перевернулась на спину, повернулась вокруг своей оси и принялась стучать связанными ногами по стене, но вскоре начала задыхаться и пришлось остановиться, чтобы передохнуть. Пленка елозила по полу и протяжно скрипела.

Издали Антон увидел, как некоторые прохожие останавливаются у кофейни и словно прислушиваются, озадаченно переговариваясь. Как никогда в жизни он спешил к рабочему месту.

–Ты слышишь, -встревоженно спрашивал мужчина средних лет у приятеля, с которым проходил мимо кофейни, – стучит где-то?

Приятель, придерживая портфель, поправил очки:

–Кажется, слышу. Это изнутри. Наверное, готовят что-то.

Но его собеседник не мог с ним согласиться. Ему казалось это подозрительным.

–Прислушайся, – не унимался он, – стонет кто-то, разве нет?

И оба мужчины пошли вдоль стены, огибая небольшой павильон.

Сердце Антона выпрыгивало из груди: неужели и сейчас ему помешают?

–Эй, парень, ты работник? – окликнул, увидев Антона, подлетающего к кофейне, неравнодушный прохожий.

–Да, работник, – едва переводя дух, отозвался бариста, – а что случилось?

–Так стучит кто-то, стонет….

–Это у нас холодильник так работает, – нервно рассмеялся Антон, сжимая в руках ключи, – Как включается, начинает о стену биться. Старый он, неустойчивый.

Прохожие переглянулись, но не спешили уходить. Алина слышала лишь отдаленные голоса, но не могла разобрать слов. Всё, захватило ее сознание – там больше, чем один человек. Живот скрутило холодом, ноги почти не доставали до стены, потому что от каждого удара ее отталкивало всё дальше и дальше. Она вновь попыталась докричаться, старалась достать ногами хоть до чего-нибудь, извивалась, но всё было напрасно. В немом отупении она принялась колотить пятками об пол.

Антон услышал настойчивый громкий стук снизу стены и глухой еле различимый стон.

–И это холодильник что ли? – с недоверием спросил прохожий с портфелем.

–А ну пойдём посмотрим, парень, – с явной угрозой пробасил его приятель. Антон потянулся за ножом, но вдруг за стеной что-то громыхнуло, он схватился за ключи, метнулся к двери. За ним побежали и мужчины.

Антон влетел в подсобку и застыл: посреди помещения извивалась связанная по рукам и ногам Алина, а на месте, где он ее оставил, лежала тяжёлая полка, висевшая раньше над холодильником. Только чудом Алины не оказалось под ней в момент падения.

Девушка сдавленно стонала.

Антона повалили рядом с Алиной и придавили к холодному полу. Парень стал рваться то в одну, то в другую сторону, а потом выгнул спину, приподняв грудь, но сидящий на нем мужчина вдавил его лицо в пол. Антон зарычал

Второй прохожий бросился к девушке. Не с первого раза ему удалось разорвать плотные слои натянутой плёнки, и Алина смогла вдохнуть полной грудью. Руки и ноги вскоре оказались свободными, девушка смогла подняться, и запинаясь покинуть подсобку. Приближалась полицейская сирена. По экрану телевизора всё также парил логотип кофейни и растекалась приятная музыка.

Кофе Алина больше не пила.