Был погожий солнечный день. Мои кот и кошка мирно посапывали на своих обычных местах. Кошка на моём крутящемся кресле, на котором я сижу, когда приходит вдохновение, и я записываю свои перлы на ноутбуке, изображая крутого писателя. Кот своё грузное тело положил на лежанку с подставкой когтеточкой и вполглаза поглядывал на кошку, чтобы, когда я ослаблю своё внимание напасть на неё. Ему явно доставляло удовольствие подойти к ней поближе, протянуть к ней свои загребущие лапы, обнять её по дружески, чего она терпеть не могла, так как была свободолюбивым созданием от природы своей. Хотя кот жил с нами с малого возраста, она никак не хотела признавать его равным с собой. Ну вот такой у неё характер. Наверное, ещё она не могла смириться с его фамильярностью потому, что была наполовину меньше, чем он.

Просмотрев Ленту Инстаграм, полулёжа на кухонном диване, я решила пообедать. Заглянула в холодильник в поисках чего-нибудь съестного. Обнаружила в морозилке рыбные пельмени, которые очень люблю, так как с некоторых пор совсем не ем мясо по этическим соображениям. Я всегда любила животных, но не задумывалась над тем, что употребляю в пищу некогда живую плоть. В один из дней я серьёзно задумалась над тем, что когда-то свиная отбивная была обычным поросёнком с круглыми глазами и розовым пятачком. И буквально в один день я распрощалась с колбасой, мясом любого животного и птицы. Поставила кастрюлю с водой на плиту и стала ждать, когда вода закипит, чтобы бросить в неё пельмешки с треской и добавленным в начинку шпината. Вода забурлила, бросила туда 13 пельмешек, и стала ждать, когда они сварятся, чтобы потом ещё заправить их майонезом и насладиться незатейливой трапезой. Поела, запила зелёным чаем вприкуску с клубничным вареньем и решила написать хотя бы пол страницы своей творческой какофонии.

Подошла к ноутбуку с творческим вдохновением и не глядя стала усаживаться в кресло. Вдруг из под задницы с воплем выскочила испуганная кошка. Я стала извиняться перед кошкой, мол я не виновата, что так была поглощена творческим порывом, что не заметила её серую шкурку на чёрном кресле. Потом я взяла её на руки и стала гладить по голове, приговаривая, что она моя любимая кошечка, практически мой ребёнок. Поначалу она отвернула недовольную мордочку, а потом сменила гнев на милость, потёрлась своей шерстяной щёчкой об мою щёку. До чего же она смешная, когда сердится. Делает хмурое выражение своей курносой мордочки, может при этом рычать, прям, как собака. Может это её защитная реакция, так как она очень маленьких размеров.

Моего творческого порыва хватило ровно на полчаса. За это время я из недр своего сознания смогла извлечь одну страницу книжного варианта. Закрыла крышку ноутбука и с чувством глубокого удовлетворения откинулась на спинку кресла. Потянулась, потом руки скрестила на затылке и стала думать, чем заняться дальше. Пришло сообщение, телефон на секретере издал негромкое пиликанье. Взяла в руки телефон и прочитала сообщение. Оно было послано с неизвестного номера, в нём предлагалось принять участие в какой-то игре, которая будет проходить на одной из малоизвестных телестудий, с последующим показом на центральном канале. Также предлагалось, в случае согласия перезвонить и ознакомиться с условиями проведения, датой и местом съёмки. Прочитала сообщение два раза, решила, что мне это совсем не интересно, а может это вообще какой-нибудь лохотрон. Попросят сделать что-нибудь, что для меня совсем не приемлемо. Вот так я посидела некоторое время, раздумывая, что же там могут предложить: какие-нибудь каверзные вопросы, на которые я не знаю ответа, а может показать какое-то другое умение. Я, честно, не многое повидала в этой жизни, не прочитала множества познавательных книг. Вскоре я совсем перестала думать о присланном сообщении.

Решила я сходить и проведать соседку, она что-то в последнее время плохо себя чувствовала. Позвонила ей в дверь, где-то через минуту дверь открылась, я увидела в проёме соседку, а из-за её ног выглядывающую мордочку её кота с человеческим именем Серёга. Это был хоть и беспородный кошак, но с интересным и симметричным окрасом. Он, как всегда по привычке хотел шмыгнуть между ног своей хозяйки, чтобы обследовать общий не совсем чистый коридор. Но тут моя нога в кроссовке преградила наглецу путь. Я взяла Серёгу на руки, погладила его, при этом приговаривая:

– Серёженька, тебя разве плохо живётся в чистой и тёплой квартире, где тебя сытно и вкусно кормят?

Кот внимательно посмотрел мне в глаза, и я услышала в ответ «мяу»! Мы все втроём прошли в квартиру. Как всегда соседка стала жаловаться на всё на свете: соседей, придирчивого главврача медсанчасти, где она, будучи давно на пенсии, ещё работает, здоровье и много ещё на что. Я внимательно слушала все её жалобы примерно в течение получаса. Наконец и мне представился случай вставить реплику:

– Мне сегодня было сообщение – приглашение на какую-то игру. Нужно было перезвонить, чтобы договориться о моём участии в этом мероприятии. Но я решила, что это мне совсем не нужно, тому же у меня плохая память. Если это будет какая-нибудь викторина, то я точно опозорюсь. Мне это абсолютно ни к чему.

Соседка меня выслушала и сказала:

– Почему ты решила, что это обязательно будут задавать какие-то вопросы? Может нужно будет показать свои навыки в чём-нибудь другом: в готовке, чтении стихов и тому подобное.

После её слов, я и правда задумалась. Может мне всё-таки перезвонить по указанному номеру, вдруг там будет действительно что-то интересное. Моя жизнь однообразна и невыносима скучна. Это однообразие и скуку я разбавляю походами по своему микрорайону и кормлением бездомных кошек и птиц, да хожу два раза в неделю на занятия йогой. Ещё захожу к знакомой в пышечную поболтать и съесть пару пышек с кофе. Честно, меня уже мучает изжога от них, но не могу же я просто придти, сесть за столик и своей болтовнёй изводить Оленьку. Поэтому я делаю заказ, чинно усаживаюсь за столик и между поеданием пышек идёт разговор на разные темы. В последнее время моя излюбленная тема – это политика. А ещё захожу в салон, где я периодически стригусь, крашу волосы, делаю педикюр и маникюр.

Мы с соседкой ещё немного поболтали, «перемыли косточки» одной нами не любимой соседки. Я взяла кота Серёжу на руки, погладила его по голове, поговорила с ним, как с человеком. Он внимательно меня слушал, а может думал о чём-то своём, кто же поймёт его кошачью душу. Потом взяла расчёску, предназначенную для расчёсывания шерсти животных, и стала ею расчёсывать кота. Должна заметить, что он не в восторге от этой процедуры и норовит укусить меня за руку чертёнок. Но как я могу на него обижаться, ведь я его маленького спасла и принесла к соседке. Расчесав кота, я стала собираться домой. Попрощалась с соседкой и пошла к себе домой, а по дороге надумала позвонить по номеру, с которого было сообщение. Мне явно не хватает адреналина в моей жизни, а так поучаствую в съёмках. Я даже не сомневаюсь, что я ничего не выиграю, но хоть познакомлюсь с новыми людьми, пообщаюсь, а может даже немного заработаю денет, тоже не плохо.

Переступила порог своей квартиры, выбежали навстречу мои кот и кошка. Погладила каждого по отдельности, сначала кота, как самого большого и наглого, а потом кошку. Достала из кладовки им еды, положила каждому в их миски. Кот кинулся галопом к миске с очень большой скоростью, кошка вальяжно проследовала к своей. Кот первый всё съел и ринулся к кошкиной миске, кошка решила не нарываться и тихонько решила ретироваться, так как она обычно и половины не съедала положенной ей еды. Я с улыбкой за всем наблюдала, потом посмотрела в телефон, набрала номер, с которого пришло сообщение.

На том конце взяли трубку, и я услышала:

– Алло! А это Вы, дорогая Виктория! Меня зовут Павел Петрович! Вы всё-таки решили принять моё предложение! Рад! Очень рад! Давно мечтал с Вами познакомиться! Вы, очевидно, удивлены, что обращаюсь к Вам по имени? А я Вас знаю, правда заочно! Прочитал недавно ваш детектив! Очень не дурно написано! Потом подумал, что Вы подходите для нашего проекта, который я вынашиваю уже пару лет! Мы пригласим ещё пару писателей, которые, как и Вы пишут детективы. В павильоне будет разыграна сцена убийства, первый угадавший из приглашённых, кто является убийцей, тот станет победителем и получит в качестве приза кругленькую сумму! Ну что, согласны?

Я театрально выдержала паузу и неспешно ответила, чтобы на том конце провода не подумали, что я позарилась на этот немалый выигрыш:

– Я согласна. Очень интересный проект. Хочу не на бумаге, а на деле применить свои способности к разгадыванию хитрых головоломок.

– Очень хорошо! Ждем Вас послезавтра в 15.00 по адресу: Лесная улица, дом 5.

Павел Петрович повесил трубку. У Павла Петровича был чарующий баритон, и моё воображение нарисовало высокого загорелого мачо лет так 45. Нужно для встречи подобрать какую-нибудь стильную вещицу. Я, закатив глаза к потолку стала думать, в чём я поеду на это занимательное шоу. Затем резко вскочила, открыла шкаф, и из его недр выудила длинное красное платье. Оно настолько длинное, что можно не задумываясь надеть под него любую обувь.

Настал день Х! Я слегка мандражировала, я впервые буду участвовать в съёмках, а не смотреть готовый результат по телевизору. Одела красное платье и посмотрела на себя в зеркало, затем нанесла лёгкий макияж. Ещё раз посмотрела в зеркало, результат меня вполне удовлетворил, на телефон пришло сообщение, что такси ждёт меня во дворе. Я вышла во двор, села в такси, и оно помчало меня по указанному адресу.

На входе встретил пухлый низкорослый человек, это и был сам Павел Петрович. Я была разочарована увиденным, моё богатое воображение нарисовало совсем другое. Он галантно взял мою руку и поцеловал. Затем мы пошли в павильон для съёмок.

Павильон был большим и мрачным, ведь будет разыграна сцена какого-то преступления, скорее всего убийства. Справа в углу стояли 4 кресла, 2 из которых были уже заняты мужчинами, очевидно они писатели, с которыми я и буду бороться за денежный приз. Один из них был мрачный человек, но с очень красивым лицом. Несмотря на его внешнюю красоту, от него исходило что-то неприятное, тяжёлый взгляд из-под красивых и длинных ресниц. Второй был не красавец, но с открытым и улыбчивым лицом. Я подошла к ним, они галантно встали со своих мест, тот, который с добродушной улыбкой пододвинул ко мне кресло, которое предназначалось мне, я села в него и одарила жизнерадостного писателя своей улыбкой. Одно кресло пустовало. Павел Петрович сказал, что сейчас должна придти ведущая этого шоу.

Я очень разговорчивая, даже болтушка по жизни, я решила разбавить напряжение, царящее перед этим многообещающим представлением:

– Друзья! Меня зовут Виктория!

Улыбчивый сказал, что его зовут Евгений. Хмурый красавец процедил:

– Меня знакомые величают Адамом Ивановичем!

Такое сочетание имени и отчества вызвало у меня глупый смешок, который я решила заглушить, приложив носовой платок ко рту. Адам Иванович недовольно повернул голову ко мне и посмотрел так уничижительно, что мне захотелось провалиться на месте в преисподнюю. Я перестала хихикать и сделала серьёзное лицо. Евгений посмотрел на меня и подмигнул, давая понять, что он на моей стороне, и что этот заносчивый тип тоже ему не по душе. Затем он немного рассказал о себе, о книге, которую недавно начал писать. Я внимательно его слушала, у него мягкий и приятный голос.

Адам Иванович разглядывал свой очевидно недавно сделанный маникюр, и в нашей беседе не участвовал. Краем глаза я увидела на отполированных ногтях этого зазнайки небольшое красное пятно. Подумала: «Откуда у этого щёголя на идеальных ногтях пятно?». Перехватив мой взгляд, он достал из кармана своего бархатного пиджака салфетку, и стал оттирать пятно, которое тут же исчезло.

Павел Петрович смотрел куда-то вдаль на небольшую дверь, очевидно из неё должна выйти ведущая шоу, а с ней актёры, которые будут разыгрывать сцену преступления, которое нам предстоит расследовать за приличное вознаграждение. Прошло уже примерно полчаса, но никто не выходил из дверей. Павел Петрович стал нервничать, лоб его покрылся маленькими каплями пота. Вдруг из дверей выбежал мужчина и на ходу нервно стал громко говорить, обращаясь к Павлу Петровичу:

– Павел Петрович! Я постучался в гримёрку к Нике, нашей ведущей, но никто не открыл мне дверь. Пойдёмте сходим вместе и посмотрим, может ей стало плохо, она обычно очень пунктуальная.

Мы втроём повскакивали со своих мест и направились той двери, откуда вышел человек, следом за нами засеменил Павел Петрович на своих коротких и толстых ногах. Подошли к двери, за ней показался узкий коридор. Впереди всех быстрым шагом шёл человек, принёсший недобрые вести по поводу ведущей нашего шоу. Так как я шла следом за ним, я на ходу поинтересовалась, как его зовут. Он оказался носителем самого простого имени Иван. И вот, наконец, Иван подвёл нас к гримёрке ведущей Ники. Павел Петрович жестом своей руки отодвинул пришедших, сам протиснулся к дверям и своим обворожительным голосом, который совсем не вяжется с его фигурой, произнёс:

– Ника! Дорогая! Мы все ждём тебя в студии. Поторопись, пожалуйста!

Мы все замерли в ожидании, даже услышали жужжание пролетающей мухи, не весть откуда-то взявшейся в этом коридоре. Мы простояли в ожидании минуты три, но ответа не последовало. Павел Петрович удивлённо повернул к нам своё тело и развёл руками, а затем обратился к Ивану:

– Позови, пожалуйста кого-нибудь из охраны.

Иван, как-то растерянно, взмахнул руками, затем, как солдат, чётко развернулся на 180 градусов, быстрым шагом, почти бегом припустился в известном ему направлении. Прошло минут 5, и мы увидели двух высоких и крепкого телосложения молодых мужчин. Это очевидно были охранники. Они молча подошли к двери, и вдвоём навалились на неё. Дверь как-то заскрипела звуком, похожим на визг пилы, отчего у меня свело зубы, но не поддалась. Затем добры молодцы ещё сильней навалились, и тут дверь истошно взвизгнула, потом неестественно заскрипела, и, на радость всем присутствующим, открылась.

Мы все дружно, отталкивая друг друга, устремились в гримёрку. Я оказалась самой ловкой и оказалась внутри первой, следом за мной все остальные. Моему взору открылась такая картина: на кушетке рядом с зеркалом лежала красивая длинноногая блондинка. Глаза её, цвета лазурного неба, были широко открыты, и в них застыло неподдельное удивление. Из правого виска тонюсенькой струйкой стекала кровь, а губы почему-то были покусаны, как-будто кто-то её целовали с неистовой страстью, покусывая её пухлые губы. А ещё я заметила небольшую ссадину на правой щеке, а приглядевшись увидела похожую на левой.

После увиденного, я представила такую картину: некто заходит в гримёрку, очевидно знакомый, они так страстно целуются, что пришедший слегка покусал ей губы и содрал кожицу на щеках. А потом отчего-то пришёл в бешенство и застрелил её. «Прям голливудские страсти»– подумала я. Я вспомнила идеальный маникюр Адама Ивановича, на одном из пальцев мною была, помню, замечена капля крови, которую он при мне же и стирал. Да! Шоу из ожидаемого мною спектакля превратилось в настоящую кровавую драму! Я посмотрела на Адама Ивановича, он явно нервничал, и из чопорного и надменного человека он вдруг превратился в испуганного мальчика, который покрылся капельками пота и стал грызть ногти. Меня его вид сильно озадачил и навёл на мысль, а не он ли тот страстный любовник Ники, который носит пистолет с собой, так, на всякий случай.

Я посмотрела на Евгения, он выглядел спокойным, и всё так-же улыбался. Хотя как-то странно улыбаться, когда убили человека. Здоровая у него психика, можно только позавидовать. Я вполне спокойный человек, и то я как-то слегка мандражирую. Павлу Петровичу было явно хуже всех, он ужасно побледнел, руки тряслись, вид был такой как-будто он сейчас грохнется в обморок. Тогда я проявила инициативу и командным голосом приказала охранникам, чтобы вызвали полицию. И чего я командую, могу же сама вызвать по своему смартфону, но я почему-то решила отойти в сторонку и позвонить своей соседке Ниночке и рассказать, что здесь произошло. А она очень любит читать мои детективы и завидовала мне, когда я рассказала, что еду в студию на съёмки детективного шоу.

Я полушёпотом стала рассказывать Нинуле вкратце произошедшее в студии. На том конце была такая тишина, что я подумала, что она меня не слушает вовсе. Когда я закончила, я услышала в трубке:

– Ну и дела! А ты знаешь, я ведь «шапочно» знакома с этой Никой. Я тебя очень внимательно слушала, и по твоему описанию я узнала в ней дочь моего начальника на работе. Она как-то заходила к нам в офис, и мой босс представил её мне и сказал, что она работает на какой-то студии, где записывают всякие шоу, а потом продают их на центральные каналы. Не думаю, что в нашем городе много блондинок с именем Ника, работающих в такой организации. Бедный отец, он потерял единственную дочь. Как это несправедливо и ужасно!

В коридоре показался один из охранников, а следом за ним шли двое в полицейской форме. Оперативно сработано! Хотя я совсем недалеко от входа в студию заметила полицейский участок. Теперь понятно, почему они так быстро пришли. Полицейские попросили вернуться всех в павильон, чтобы мы дали свидетельские показания. Вскоре появился человек с чемоданчиком в руках, очевидно это был криминалист. Мы пошли обратно в павильон, а криминалист пошёл в гримёрку Ники.

Мы вернулись на свои кресла, Павел Петрович вынужден был сесть в кресло Ники. Но он сел не сразу, посмотрел грустными глазами на кресло, глаза его затуманились, и я увидела две крупные слезы, скатившиеся по его щекам. Надо же он оказался таким сентиментальным, никогда бы не подумала, и я прониклась к нему глубоким уважением. Его помощник Иван предпочёл стоять, сославшись на то, что уже насиделся на сегодня. Для себя я сделала однозначный вывод: Павел Петрович никак у меня не ассоциируется с человеком, способным убить. Значит, если он не убивал, я соответственно тоже, тогда остаются в моих подозреваемых два охранника и два писателя, чуть не забыла Ивана – помощника Павла Петровича. Ивана, пожалуй вычеркну из списка моих подозреваемых, он показался мне каким-то добродушным «тюфяком». И вообще, моя интуиция меня редко подводит.

Полицейские попросили одного из охранников принести ещё пару стульев для себя, не стоя же вести им свой допрос. Один полицейский, старший по званию, достал из своей папки чистый лист бумаги       и стал допрашивать Павла Петровича. Тот, что ниже чином и моложе тоже достал лист бумаги из своей папки и стал задавать мне вопросы. Я рассказала, что я знала, а так как по делу мне и нечего особо было рассказать, то допрос фактически закончился едва начавшись. Из услышанного допроса Павла Петровича я сделала вывод, что студия совсем не большая и в данный момент, кроме присутствующих в павильоне, охранников да Ивана никого нет, а артисты, которые должны были разыграть сцену преступления для шоу должны были приехать вместе с двумя операторами чуть позже, та как перед съёмками мы должны были немного пообщаться с Никой и пройти небольшой инструктаж. Допрос ещё не закончился, как в дверях появились несколько человек, и один здоровяк на ходу громко спросил:

– Павел Петрович! Это правда, что сказали нам охранники про убийство Ники? Ну кто это мог сделать такое, ведь она была милейшей девушкой, мухи никогда не обидела. Какая не справедливость! Жаль очень Нику, с её убийством придётся отложить проект, над которым мы все столько работали, на неопределённое время.

Затем были допрошены Адам Иванович, Евгений и Иван. Их допрос прошёл тоже очень быстро. Совсем не понятно, кто же всё-таки убил Нику. Мы все дружно подписали протоколы допроса и потихоньку побрели к выходу. Весельчак Евгений стал по дороге рассказывать мне анекдоты, что привело меня в некоторое замешательство. Совсем недавно была убита замечательная девушка, а он «травит» анекдоты и при этом сам же немного истерично смеётся. И тут я взглянула в его глаза и увидела в них какой-то дьявольский огонь, от которого у меня непроизвольно побежали по телу мурашки. Он увидел мою растерянность, тут же моментально его лицо преобразилось, и он извинился за свои неуместные анекдоты, объяснив своё поведение некой растерянностью в связи со случившимся. Но, опять взглянув в его глаза, увидела в них всё тот же дьявольский огонь. Я тут же отвернулась, но про себя решила, что убийца он. Не знаю, как я к этому умозаключению пришла, наверное, это моя интуиция.

Мы ещё немного прошли, я остановилась и нарочито громко произнесла:

– Господа! Я забыла в павильоне свою ручку, которой подписывала протокол допроса, и вынуждена вернуться, пока там еще есть полицейские, которые решили немного задержаться и осмотреть место преступления.

Я развернулась и быстрым шагом пошла обратно, мне нужно было озвучить свою догадку полицейским и предложить план, созревший в моей голове. Сзади я услышала голос Евгения, которым он произнёс:

– Виктория! Подождите! Я тоже вспомнил, что кое-что забыл в павильоне!

Мне пришлось ответить:

– Да, конечно, Евгений!

Все остальные пошли к выходу, а у меня от какого-то неподдельного ужаса задрожали колени, тело отказывалось слушаться. Евгений взял меня под руку и буквально поволок, но не в павильон, а куда-то в незнакомое место. Мне стало очевидно, что он неплохо ориентируется в этой студии, и он здесь был раньше. Конечно! Мои подозрения начинают оправдываться, он знал Нику, и, очевидно, являлся ей кем-то очень близким. Я стала оглядываться по сторонам, но никого не было видно вокруг. Евгений затащил меня в какую-то очень маленькую комнатушку, там не было света. Он пошарил по стене, отыскал выключатель, зажег свет, затем насильно усадил на какой-то обшарпанный стул. Он оскалил зубы, истерично засмеялся, затем успокоившись сказал:

– Вы, Виктория, очень проницательны и по моему разумению являетесь отличным писателем, пишущим детективы. Обидно, что Вы меня раскусили, я это прочитал по вашим глазам! Пишите Вы отлично, а вот эмоции свои не умеете скрывать! Придётся и Вас, моя дорогая, убить!

От его слов всё у меня похолодело внутри, всё тело сковало будто цепями, во рту пересохло. Даже, если бы я решила закричать и позвать на помощь, то не смогла бы этого сделать. Евгений подошёл к низенькой тумбочке с облупленной краской, открыл её и достал оттуда пистолет. Я в ужасе закрыла глаза, вся жизнь пронеслась в моей голове. Затем он оттуда же достал маленькую измызганную подушку, очевидно, чтобы использовать её в качестве глушителя. Евгений прислонил одной рукой подушку к моей голове, другой рукой поднёс пистолет к подушке. Сейчас он нажмёт на курок, и моя жизнь в одночасье оборвётся, и больше не будет писательницы Виктории Кошкиной. Вдруг я услышала грохот открываемой двери, вбежали полицейские и с ними Адам Иванович. Полицейские очень ловко подскочили к Евгению и закрутили ему руки за спину. Адам Иванович подскочил ко мне, полуживой от страха, и спросил:

– Виктория! С Вами всё в порядке?

Я встала на ватных ногах со стула, тут меня замутило, и я рухнула на руки Адама Ивановича.

В оформлении обложки использована фотография с сайта фотохостинга:

https://www.freestockimages.ru/education?pgid=j6hhojqn-d44249ee-5033-4b40-bc5f-e90916886dd4