Ирина Крилишина
Аньки в квадрате

Море…

Наконец то я вижу море, слышу его и осязаю.

Не нужно думать о работе,семье, проблемах, можно просто лежать на теплом песке с закрытыми глазами, вдыхать запах моря и наслаждаться только одной мыслью: я на море!!!

Я глубоко, с наслаждением ещё раз вдохнула море, затем выдохнула, открыла глаза и села.

Нет, так не пойдет! Я целый год мечтала о море и негоже просто валяться на пляже. Здесь же куча всяких развлечений. Этот турок же рассказывал.

И с аквалангом можно поплавать, и на водном мотоцикле, и на парашюте по морю, и на банане и ещё много всего.

Я сидела и раздумывала, с чего бы мне начать.

Пока я раздумывала мое внимание привлекла девушка. Она кричала, махала руками и бежала к пирсу. Она пролетела мимо, обсыпав меня кучей песка.

Блин, ну как так можно? Песок везде: в волосах, глазах и в носу.

Вот засранка!

Обсыпала песком она не только меня, ещё с десяток человек тихо материли ее, а один дядька, с пузом, как арбуз, вслед кричал все, что он о ней думает.

Девушка даже голову не повернула. Ее загорелые ноги шустро мчали ее к пирсу.

Я даже залюбовалась ею. Стройная, загорелая и абсолютно плюющая на всех остальных людей. Мне стало интересно куда она так мчит.

Возле пирса был припаркован водный мотоцикл, который, видимо, ее и ждал.

Молодой турок облачил девушку в спасательный жилет, усадил ее на мотоцикл и она резко стартанула, обдав всех, кто был на пирсе, водой.

Да, такую трудно не заметить. Женская половина пляжа язвительно перемывала ей кости, свободная мужская часть открыто таращилась, а женатая часть таращилась исподтишка.

Девушке было абсолютно на всех наплевать, она нарезала огромные круги по морю, делая крутые развороты. Я зачарованно наблюдала за мотоциклом, то агрессивно приближающимся, то превращающиеся в точку на горизонте.

Когда ее время закончилось, она причалила к пирсу. Турок подал ей руку, но она даже не подумала воспользоваться помощью. Выскочив на пирс, она почти бегом побежала на ходу снимая спасательный жилет. Пряжки расстегивались с трудом и она дёргала их, умудряясь на бегу топать ногой. Последняя пряжка расстегнулась и девушка рывком сняла с себя жилет. За последнюю пряжку зацепился верх

ее купальника и улетел вместе с жилетом в море.

Она даже и не думала прикрыться! Она стояла и смеялась. С пирса к ней уже мчал турок. Он махал руками и что-то кричал. На пляже нельзя быть топлес, всех отдыхающих об этом предупреждали.

Увидев бегущего к ней турка, девушка тоже побежала. Приблизившись ко мне, она схватила мое полотенце, завернулась в него и повернулась к турку. Тот, сильно запыхавшийся, но пытающийся говорить. Получалось только пыхтеть и жестикулировать.

– Смотри, не топлес! Видишь, я в полотенце! – Девушка откровенно издевалась над турком, придерживая полотенце двумя пальцами.

Турок махнул рукой, развернулся и ушел на пирс.

– Я возьму твое полотенце, за ужином верну, – и умчала в отель.

Я возмутилась. Полотенце она не просила, а просто поставила меня в известность, что она его взяла. В глубине души я восхищалась ее раскрепощенностью, граничащей с наглостью.

Я лежала на теплом песке и эта девушка не выходила у меня из головы.

Мне приятно было прокручивать в голове раз за разом срываемый жилет, а с ним и купальник. Белые округлости груди, с сосками-камешками, на загорелом теле. Они вздрагивали, когда она смеялась.

Размякнув на пляже, есть не хотелось, совсем. Я сидела за столиком и вяло ковырялась в тарелке. Вдруг на мое плечо сзади шмякнулось полотенце, обсыпав меня и мой ужин песком.

– Ой, извини! Я просто хотела вернуть тебе полотенце.

Я обернулась. Сзади стояла улыбающаяся незнакомка с тарелкой в руке.

– Я тут сяду?

Не дав мне даже ответить, она плюхнулась на соседний стул.

– Твое полотенце оказалось кстати, иначе опять этот турок стал бы нудеть!

Так, значит этот конфуз с ней не первый раз!

– Меня Аня зовут, – она умудрялась и разговаривать и сметать с тарелки еду.

– Надо же, меня тоже Аня зовут!

– О, мы теперь Аньки в квадрате!,– последний кусок еды исчез с ее тарелки.

_ Увидимся! – И она рванула из-за стола, как на пожар.

Я грустно посмотрела в свою тарелку с песком. Вот это скоростная жизнь у человека. Я даже моргнуть не успела, а она и полотенце вернула, и со мной познакомилась, и поела, и опять умчалась!

Вечер здесь был волшебный! Солнце медленно скатывалось в море, окрашивая небо в розовые тона. Дул лёгкий ветерок. Я медленно прогуливались по бетонной дорожке вдоль моря. Дорожка причудливо изгибалась, оставляя в своих изгибах лавочки и большие кусты.

Повернув очередной раз, я увидела на лавочке Аню. Она тихо ругалась, пытаясь что-то снять с босоножки. Так как терпение в ее базовых настройках не числилось, то у неё плохо получалось.

– Давай я помогу, – я присела и увидела, что случилось. Откуда здесь взялась леска, неизвестно. Целый комок лески зацепился за пряжку и украшение на босоножке и снять его можно было только разрезав. Но разрезать было нечем, поэтому Аня просто дёргала эту мочалку, усугубляя ситуацию.

– Погоди, не дергай! Посиди тихонько, я сейчас распутаю.

Сидеть тихонько для Ани было самое сложное. Она жаловалась мне на ситуацию, от нетерпения притопывая другой ногой.

– Аня, если ты не перестанешь дергаться, придется идти и искать нож. Потерпи, я распутаю.

Я уселась на бетон, обхватила ногу Ани и начала распутывать леску.

Я методично распутывал один виток лески за другим, почти не слушая Аню. Она что-то рассказывала и рассказывала.

Мои руки скользили по Аниным длинным и загорелым ногам, вернее по одной ноге. Ее кожа была гладкой и бархатистой. И пока одна моя рука распутывала леску, другая нежно поглаживала ногу от коленки до голеностопа.

Внезапно Аня замолчала.

Я перестала поглаживать ее ногу и сняла остаток лески с босоножки.

– Ну вот видишь, все! Где ты только эту леску отыскала? – Я присела рядом с девушкой на лавочку.

– Ты знаешь, у тебя такие нежные руки! – Аня смотрела на меня широко открыв глаза.

– Да уж, нежные! – Я не могла оторвать глаз от оголенных Аниных плеч. Сарафан, прикрывающий колени, открывал плечи и почти всю спину. Я не удержалась и провела ладонью по плечу и по спине.

Такая приятная девичья кожа, пахнущая морем. Хотелось целовать ее, нежно прикасаясь губами, вдыхать этот аромат.

Я влюбилась! Опять! Я хотела просто отдыхать, но эта девушка ворвалась как ураган в мою жизнь. Она скорее всего ответит мне отказом и я буду страдать и отдых мой испорчен. Ничего не буду говорить, не буду спрашивать, лучше неизвестность, чем отказ.

– Я пойду. Хорошего вечера. – Я встала и почти бегом удалилась.

Я металась по огромной кровати. В комнате было прохладно, но все горело во мне. Руки помнили прикосновение к нежной коже, перед глазами стояла белоснежная грудь с маленькими сосками, губы жаждали поцелуя.

Нежность плескалась во мне, не давая дышать. Такая сладкая мука, неисполнимая мечта!

В мою дверь постучали.

Ничего не соображая я открыла дверь, забыв, что я голая. За дверью стояла Аня.

Открыв рот и забыв опустить руку она смотрела на меня.

– Ты уже спишь? Я хотела пригласить тебя в бар к бассейну, выпьем по коктейлю?

Аня…

Я молча отступила в комнату и надела сарафан на голое тело. Теперь у меня тоже были голые плечи и спина. Аня смотрела на меня, не отрываясь.

– Ты трусы не будешь надевать? Нет? Тогда я тоже свои сниму.

Она сняла свои стринги и зашвырнул их за кровать.

Мы взялись за руки и пошли.

Возле бассейна никого не было, только бармен-турок грустил в баре. Аня усадила меня на шезлонг, а сама пошла за напитками.

_ Аня, ты что пить будешь?

– Мне все равно. – Мои глаза не могли оторваться от стройной девичьей фигурки. Хотелось ещё и ещё смотреть как она двигается, как струиться сарафан вокруг ее длинных ног, как приглушенный свет играет на ее коже. Во мне проснулась Надежда. А вдруг…

Мы сдвинули шезлонги так, что могли касаться друг друга. Мы пили коктейли и разговаривали. Заботливый турок подносил нам напитки, как только мы допивали предыдущие. Алкоголь плескался в нашей крови.

– Все, Аня! Пора спать! Поздно уже! – Я нехотя встала с шезлонга.

– Придется мне зайти к тебе, я же оставила у тебя свои трусы!

Да, трусы!

Мы взялись за руки и побрели в мой номер.

Большая кровать ждала нас. Я до последнего боялась, что Аня уйдет, но она вошла и закрыла за нами дверь.

Мы не стали включать лампу, фонарь под окном давал достаточно света.

Наши руки одновременно потянулись друг к другу. Сарафаны полетели за кровать, туда, где уже были Анины трусы.

Мы стояли друг перед другом голые. Аня, лишившись одежды, оробела и застыла.

Я прикоснулась к ее плечам, мои руки заскользили по ее телу: плечи, спина, ягодицы…

Какое наслаждение прикасаться к мягкой нежной коже. Мои губы нашли Анину грудь, жадно всосали сосок. Он вмиг превратился в камешек.

И только тогда я поняла, что все получится, все произойдет!

Я не буду спешить, я буду самой нежной и терпеливой любовницей в мире.

Только не с Аней…

– А можно я?

После этой фразы я потеряла инициативу. Аня оказалась такой активной любовницей, ее руки были везде, ее губы оказывались в самых неожиданных местах. Я не смогла долго сопротивляться, я просто расслабилась и получала удовольствие. Оргазм накрыл меня с головой, я на время выпала из реальности.

Когда я открыла глаза, Аня смотрела на меня и улыбалась.

– Ты такая сладкая, не думала, что это так приятно! Ласкать девушку! Хочешь ещё?

– Нет, моя хорошая. Теперь моя очередь, ты тоже такая сладкая и я хочу тебя ласкать.

Она кивнула и откинулась на подушки. Ее оргазм был тихим. Лёгкий вздох, и только заглянув в широко открытые глаза и ощутив напрягшееся тело можно было понять силу наслаждения.

Мы заснули в обнимку.

Аньки в квадрате.