# Инженер

Виктор Васильевич Маковчик

Когда-то давно инопланетный космический корабль обнаружил Землю и отправил к ней зонд для установления связи с нашей цивилизацией. И вот, к моменту второго прилета на Земле прошло примерно 150 лет – со конца 19-го века и почти до середины 21-го.

Инопланетяне к своему удивлению видят, что развитие Земли отклоняется от принятых в нашей Галактике норм в худшую сторону. И искренне пытаются помочь, но так чтобы не вмешиваться самим – все в соответствии с межзвездными законами.

И не является ли озарение и очередное открытие результатом такой помощи?

## Глава 1. Контакт


Звездолет автоматически включил основной двигатель на торможение, и вышел из гиперпространства на дальней окраине звездной системы. Из магнитного сопла вырвалась релятивистская струя плазмы, сопровождаемая вспышкой жесткого излучения.

Сияние от струи плазмы осветило пространство впереди, и как только жесткое излучение быстро погасло, оптические детекторы моментально просканировали ближайший космос в поисках остатков комет, чтобы избежать столкновения.


Этот перелет был необычен своей продолжительностью. Звездная система находилась на таком значительном удалении от галактических рукавов, что на время перелета экипажу пришлось размещаться по медицинским капсулам и засыпать в анабиозе.


Дежурный, он же – Второй пилот, он был моложе остальных и проснулся от анабиоза раньше. Для него это был первый межзвездный перелет, и он впился взглядом в экран и приборы, пытаясь охватить просыпающимся сознанием масштабы звездной системы и свое местоположение.

Бортмеханик был постарше, уже побывал несколько раз в дальних экспедициях, и очень не любил такие перелеты, потому что отходил от анабиоза долго и с неприятными ощущениями.

А Капитан корабля, он же – Первый пилот – на этот раз не торопился вскакивать, он наслаждался эмоциями, которые переполняли его. Это была его смена, и лететь к внутренней планете на малой скорости предстояло еще несколько периодов, но цель уже почти достигнута, и она того стоила.


На центральном экране сияющая желтая звезда посередине затмевала огромное черное небо, усеянное мелкими далекими звездами.

Желтая звезда уже превратилась в небольшой диск и постепенно становилась все ярче и ярче. По сторонам от нее уже можно было различить цветные точки крупных планет этой звездной системы.


Дежурный пилот взглянул на показатели расстояния и скорости, и воскликнул:

– Еще немного и мы ее увидим!

Бортмеханик потянулся к пульту и отозвался:

– Сейчас-сейчас, сделаю увеличение этого сектора!


Самый большой оптический детектор сфокусировался по едва заметному блеску в стороне от звезды, и на экране стал виден размытый диск планеты, частично закрытой облаками, между которыми просвечивалась голубая поверхность, местами с большими желто-коричневыми и зелеными пятнами.

Капитан занервничал в ожидании и громко крикнул:

– Что там в других диапазонах?


Дежурный пилот засуетился, выдавая целеуказание радиотелескопу для наведения на планету, прошло несколько секунд, и он воскликнул:

– Есть сигналы!

Бортмеханик вывел осциллограмму на нижнюю часть центрального экрана и стал сосредоточенно прокручивать диапазоны.

На главном посту на пару десятков секунд повисла пауза, в полнейшей тишине ощущалось напряжение, как будто время остановилось и вот-вот тысячи киловольт ударят разрядом прямо здесь.

Разрядка наступила мгновенно – с радостным возгласом Бортмеханика:

– Черт подери, в своей жизни я в космосе такое вижу впервые! Смотрите! – Бортмеханика понесло – В любом диапазоне мы принимаем сигнал на основной частоте, но на осциллограмме есть другие колебания. Если применить фильтр и убрать несущую гармоническую частоту, мы увидим настоящий переменный сигнал! Это не могут быть помехи, это точно разумная цивилизация!


Планета постоянно излучала разные переменные сигналы в радиодиапазоне на всех частотах. Вот он – четкий показатель деятельности Разума!


Бортовой суперкомпьютер ИГОЛКА тут же сделал несколько записей, но для анализа и раскодировки передал их своему дублёру – второму такому же суперкомпьютеру.

Система ИГОЛКА (Интеллект с Гипер Ответственностью и Логистикой Космического Аппарата) занималась управлением звездолетом и навигацией, и ей нельзя было отвлекаться.

А пока второй компьютер находился в резерве и бездельничал, всякие умные задачи подкидывали именно ему. Поэтому для краткости его так и называли – Ум.

Они даже иногда спорили с Иголкой – кто из них умнее, но когда Иголке приходилось бросать спор и заниматься делом, то Ум гордо считал себя победителем.


А сейчас задачка оказалась сложнее, чем думали члены экипажа – все сигналы были защищены еще и шифрами. Конечно, Ум произвел анализ по старинным системам шифрования, и выяснил, что на планете применяются очень древние шифры на математических алгоритмах с применением ключа, и почти мгновенно расшифровал их простой методикой троичного сравнения дифференциалов. Среди записанной информации были звуки и видео, по которым Капитан и его экипаж увидели туземцев – планета была густо населена, и по-видимому, эта цивилизация даже начала осваивать ближний космос.

В таких случаях инструкции предписывали в первую очередь установить связь с расой, населяющей планету.

Но так как такие события были чрезвычайной редкостью, то никто не имел опыта контактов и толком не знал, что делать. В потрясении все повернулись к Капитану с немым вопросом.


Капитан обхватил руками голову и закрыл глаза от волнения. Он лично нашел эту систему с необычной голубой планетой во время предыдущей дальней экспедиции, когда при перелете между галактическими рукавами пришлось срочно выходить из гиперпространства и чинить оба реактора. Разгоняться без них звездолет уже не мог, и они по инерции на малой скорости достигли ближайшей звездной системы.

Тогда после починки, экипаж захватил силовым полем малую комету и заправил топливные баки соединениями водорода.

Но за все время ремонта и заправки, Капитан поручил корабельному суперкомпьютеру переключить внешние детекторы излучения на поиск планет и собрать данные по звездной системе. Одна из обнаруженных внутренних планет оказалась в зоне обитаемости, с твердой поверхностью, плотной атмосферой и высоким содержанием воды в жидком состоянии.

И самое главное – атмосфера содержала высокий уровень кислорода, свыше 20 процентов, а это уже давало максимально возможные шансы на зарождение разумной жизни.

Тогда, пока оставалось немного времени, нужно было исследовать планету, чтобы узнать – какое происхождение имеют незначительные примеси остальных газов, таких как углекислый газ и метан? Биологическое или какое-либо иное? Нужно было исключить значимое влияние вулканической активности на состав атмосферы и поискать причину такого высокого уровня кислорода.

И тогда, перед тем как улететь и продолжить экспедицию, Капитан отправил к найденной планете автоматический зонд со спускаемым аппаратом.


На случай обнаружения живых существ, спускаемый аппарат нёс на борту несколько сотен микроскопических дронов, похожих на кровососущие существа с планеты Хурал, с иголкой для ввода капельки вакцины ДСМеЗЦ – ДНК Связи МежЗвездных Цивилизаций. Эта распространенная в космическом флоте вакцина содержит ДНК, которая внедряется в клетки центральной нервной системы организма и позволяет ему улавливать и передавать биосигналы.

Зонд должен осмотреть планету, определить наибольший участок суши – материк или остров, и отправить на выбранную территорию спускаемый аппарат с дронами ближе к центру. Облетая центральный участок, аппарат должен развеять дроны на максимально большой площади. А если дроны, в свою очередь, найдут живые организмы, то уколют им вакцину связи.

Если у найденных живых организмов есть разум, тогда их ответные сигналы можно будет улавливать ветвистыми антеннами, похожими на деревья. И с организмом, способным на обмен биосигналами, можно будет общаться – через зонд.

А сам зонд, развернув свои ветвистые антенны, должен был оставаться на высокой стационарной орбите, чтобы постоянно поддерживать связь. Они его обнаружат, как только снова прилетят обратно и приблизятся к планете, чтобы обеспечить устойчивую передачу управляющих сигналов.


Капитан заново прокручивал свои воспоминания и переживания, сколько он ждал этого момента – как надеялся вернуться живым из дальней экспедиции, сколько он доказывал и уговаривал Совет Братства, чтобы собрать отдельную дальнюю экспедицию именно сюда.


И вот теперь он был в предвкушении открытия нового обитаемого мира.

Раз планета излучает информационные сигналы, то это не может быть просто жизнь на уровне животных и растений, сигналы может посылать только действительно разумная цивилизация, имеющая орудия труда, науку и промышленность.

Пока экипаж просыпался и восстанавливался, Капитан мысленно представлял, что может быть на этой планете и что мог собрать зонд за это время – ведь планета сделала примерно 150-200 оборотов вокруг звезды.

Сколько поколений туземцев сменилось за это время? И можно ли еще будет уловить сигналы?

Он мысленно вернулся обратно на центральный пост, выпрямился и отдал команду:

– Будить весь экипаж!


– Капитан! Получены архивные записи с зонда, давайте посмотрим? – с восторгом воскликнул Дежурный пилот!

– Сделай сначала фильтр, начнём с получения обратной связи. – посоветовал Бортмеханик.

– Согласен, и в первую очередь, посмотрим записи с наиболее часто повторяющейся обратной связью! – сказал Капитан.

После распространения ДНК связи зонд постоянно пытался установить связь, рассылая сигналы с колебаниями на частоте эмоций радости, справедливости и вдохновения – в надежде, что ее услышат представители разумной жизни.


И вот теперь, Ум отфильтровал архив зонда и отсортировал по количеству обратных откликов и повторных сеансов связи. Но таких оказалось очень мало.

– Может у них был слишком низкий уровень интеллекта? – предположил Бортмеханик. – Скорее всего, в большинстве они просто даже не поняли передаваемые ощущения. Или у них нервная система устроена иначе, без эмоций?

– Ничего, скоро мы запустим еще один зонд, там новая вакцина с усовершенствованной ДНК связи. Тогда получим новые данные и сравним, что изменилось за прошедшее время! – сказал Капитан. – А сейчас давайте посмотрим хотя бы на этих нескольких местных жителей, кто отозвался.


***

## Глава 2. Запись № 2173


Долгим зимним вечером дети прибежали в рабочую комнату и стали шуметь:

– Папа, папа, а дай посмотреть картинки!

– Нет, лучше почитай, что ты там пишешь!

– А что такое молекулы?

Дмитрий оторвался, и с улыбкой стал отвечать:

– Скоро будет выходной, и я Вам расскажу про щелочные элементы. А пока вам пора уже спать!

Они убежали, а Дмитрий отложил перо и чернила и еще раз перечитал готовую часть рукописи.

Чего-то в ней не хватало, как будто невидимая нить логики, которая должна последовательно связывать все факты и рассуждения, расплывалась в обилии общих фраз и неточностей.

Он писал ее уже больше полугода, она должна была стать продолжением его же учебника «Основы химии», но что-то в ней было нескладно. В первом выпуске «Основ химии» в прошлом году он уже описал свойства водорода, кислорода и азота.

Теперь надо было описать все остальные атомы. Если разделить атомы всех элементов по валентностям, как это делают другие зарубежные ученые, то что делать с тем же азотом – у него валентность может быть и 1, как у водорода, и 2, и так до пяти! А медь – имеет как одновалентное состояние, так и двухвалентное. А железо – как 2, так и 3. Да благородные металлы с инертными газами в одну кучу сваливать нельзя. А что делать? Надо же не только самому разобраться, а еще и студентов научить!

Переполненный своими мыслями, Дмитрий пошел в темную спальню и слегка приоткрыл окно – на пару минут проветрить перед сном. В последний день февраля мороза уже не было, но с моря тянуло сыростью и холодом. За городом тянулась заболоченная местность, но в такую холодную пору никаких комаров и мошек еще не было, поэтому завешивать окно Дмитрий не стал – комната быстрее проветрится, пока он складывает в рабочем кабинете свои чернильные приборы и тетради.

Керосиновую лампу в спальню он не приносил, чтобы не было запаха нефти и гари, поэтому в спальне было темно, и никто не заметил крохотное бесшумное насекомое, которое странным образом залетело приоткрытое окно и быстро исчезло в дальнем углу.

Дмитрий вернулся в опочивальню, плотно закрыл окно и позвал жену. Когда они уснули, и в доме наступила полная тишина, озаряемая звездным светом через просветы между шторами, в воздухе над кроватью опять показался странный бесшумный комарик. Он завис на секунду, как будто выбирая цель побольше размерами. В звездном свете показался странный комариный хоботок, идеально прямой и со стальным блеском, и комарик спланировал вниз.

Дмитрий спал и не почувствовал небольшой укус, и даже не пошевелился. Странное насекомое стремглав взлетело под потолок и исчезло в вентиляционной отдушине.

Во сне из памяти Дмитрия всплывали разные люди, а потом как будто издалека с ним разговаривал странный голос, а Дмитрий спорил и доказывал свои идеи. Ни сути, ни подробностей сна Дмитрий не запомнил, но когда проснулся – в его голове прочно утвердилась мысль, что все объекты во Вселенной – будь то атомы, планеты или звезды – различаются по массе, и это значение массы объекта является решающим для всех остальных его свойств.

Не думая о завтраке, Дмитрий сразу побежал в свой кабинет, взял чистый лист и макнув перо в чернила стал быстро писать наименования элементов в порядке возрастания массы.

Когда он закончил, отложил перо и, наклонив голову к другому плечу, опять посмотрел на свои записи, озарение потрясло его, он впал в оцепенение на несколько минут, осознавая свое открытие, как будто вся Вселенная отразилась в этих столбиках букв и цифр.

Придя в себя, он сходил на кухню, и выпил кружку воды, чтобы успокоиться, и вернулся в рабочий кабинет. Пока все еще не проснулись, у него есть немного спокойных минут, чтобы оформить и записать свою идею.

Он взял новый лист, макнул перо и размашистым почерком в заголовке написал:

«Периодическая система. 1 марта 1869 года, Д. Менделеев»


***


Тем временем на корабле проснулись и остальные члены экипажа. Корабельный Медик исполняла еще и обязанности Биолога, изучая историю эволюции жизненных форм звездных систем разных типов.

Обычно, её главная задача при открытии новой планеты состояла в том, чтобы определить – какая жизненная форма разумна? С кем вести цивилизационный диалог? Это очень серьезный вопрос, особенно на очень ранних стадиях развития разумной расы, еще до построения цивилизации.

Но на этой планете цивилизация уже есть, хоть и примитивная, и это точно определяет разумную преобладающую расу.

Поэтому Медик присоединилась к команде просто из любопытства:

– О, старый зонд использовал предыдущую версию вакцины связи для своих дронов! В отличие от самых первых версий, здесь мы сможем точнее определять эмоции и причины их возникновения.

– А мы думали сначала, что их, этих самых эмоций, у местных нет вообще! – отозвался Бортмеханик.

– Слушай, а сейчас у нас новая версия вакцины на борту, чем она отличается? – спросила Технолог.

– Помню, что она позволяет вакцинированным на планете связываться между собой, но как это работает – не знаю! Для меня этот контакт впервые. – ответила Медик, и они вдвоем с Технологом тоже стали просматривать записи.

– Ооо, да тут очень интересная личность, просто гений этой планеты! – воскликнула Технолог. – Столько вдохновения! Я потом еще раз сама посмотрю, что он там еще интересного сотворил!

Её предстояла уже задача сложнее – на этапе построения цивилизации необходимо определить уровень используемых технологий, и оценить способность цивилизации к выходу в космос. Только в космосе можно наладить первый контакт для вступления в Братство.

Она прервала воспроизведение:

– Да-а-а, судя по всему, пульсирующий аннигиляционный двигатель они еще не изобрели. И термоядерного реактора у них нет. – и добавила – Давайте поищем что-нибудь ещё, что они там развивают?


***

## Глава 3. Запись № 3492


Шел май месяц, и на дворе уже стояла теплая солнечная погода. Константин преподавал математику и физику в городском училище. И хотя учебный год закончится совсем скоро, но последнюю неделю он чувствовал себя слишком уставшим.

Зимой он много писал – и статьи про аэропланы и дирижабли, и сочинения об утопическом будущем, и от частных недосыпаний у него росло и усиливалось чувство усталости.

Вот закончился последний урок, а с ним – и учебная неделя, которой Константин отдал последние силы.

«Может, заболел? Надо скорее домой и прилечь!» – подумал он – «Завтра выходной, обязательно высплюсь!»

Придя домой, он приоткрыл форточку – «тепло уже, пусть остается открытой», попил чаю, лег в постель и моментально заснул.

Наступила ночь, небо прояснилось, и комнату освещало только мерцание звезд из созвездия Кассиопеи, которое виднелось в окне. Он не почувствовал, как очень тихо, почти не  жужжа, в комнату влетело непонятное мелкое насекомое и приземлилось на его плече. Хоботок насекомого на миг блеснул сталью в звездном свете, небольшой укус, и насекомое улетело. Константин повернулся во сне, инстинктивно почесал плечо и впал в глубокий сон.

На следующий день Константин почувствовал себя замечательно!

Он даже сделал утреннюю зарядку, хотя до этого утра многие годы он просто ленился и не делал никаких физических упражнений. А вот сегодня просто прилив сил какой-то!

Позавтракав на скорую руку, он вышел во двор. Его жалованья коллежского асессора не хватало, чтобы содержать прислугу, и нарубить дров надо было самому.

Он взял топор и начал рубку, раскалывая круглые чурбаны один за другим на большом старом пне. Дело спорилось, и вот он поставил очередной чурбан на пень, но сделал паузу на секунду – передохнуть. Вдруг Константин выпрямился, посмотрел на чурбан, и его как будто осенило. Он шагнул вперед, взял второй чурбан немного тоньше и поставил сверху на предыдущий, отошел и наклонив голову посмотрел опять. Потом взял третий, поставил наверх и стал думать.

– На сегодня дров достаточно! – громко вслух сказал Константин, собрал в охапку дров сколько смог и пошел в дом.

Бросив дрова к печи, он сразу пошел в комнату, сел к столу, взял чистый лист, макнул перо в чернила и стал писать.

На минутку остановившись, он набросал в углу листа эскиз составной ракеты с разделяющимися ступенями, и продолжил вывод математической формулы.

Через три часа, исписав и почеркав несколько листов бумаги, он обвел итоговую формулу скорости многоступенчатой ракеты и выдохнул.

– Невероятно! – опять громко сказал вслух, и взял чистую тетрадь, чтобы писать статью в журнал.

В первой строке, центре он размашисто крупными буквами написал: «Ракета». Немного подумав, ниже в скобках он написал «Исследование мировых пространств реактивными приборами». И в следующем абзаце – «Константин Циолковский, 10 мая 1897г.», и далее на чистовик стал писать обоснование и вывод своей формулы.


***


Социолог проснулась последней. Торопиться ей было некуда – она не принимала участия в маневрах и позиционировании звездолета, в налаживании связи с зондами. Её специализация была – история развития цивилизаций, и поэтому она стала членом гуманитарного отряда, из которого набирают специалистов в дальние экспедиции.

Она должна проанализировать записи и выяснить – по какому пути развития пошла найденная цивилизация, какой социальный уклад сложился на открытой планете, и как можно приобщить эту цивилизацию к Галактическому Братству? И поэтому она должна будет пересмотреть максимум данных. Её заключение ждала вся команда с волнением и опаской, как будто опасаясь приговора всей экспедиции.

– Вот если бы их можно было просто научить, передать им наши знания и технологии, тогда они сами бы к нам пришли! – пошутила Социолог для разрядки.

– Это невозможно! – встрепенулась Медик. – Мы можем только улавливать биосигналы и расшифровывать, потому что при эмоциональном возбуждении колебания биотоков имеют самую большую амплитуду, и их можно детектировать.

Да, а передавать можно только колебания на несущей частоте, которая может быть вызовет ответные эмоции, а может быть и нет! – поддакнула Технолог.

– Я тут полистала список записей, давайте посмотрим эту, что-то в ней есть, очень необычный всплеск. – продолжила Социолог.


***

## Глава 4. Запись № 7528


Олег пришёл в школьную библиотеку, подошёл к стойке, на которой лежали какие-то книги и журналы, принесенные предыдущими посетителями. За стойкой сидела девушка-библиотекарь, видимо недавно закончившая пед.училище. Олег положил ладонь на стойку и поздоровался с библиотекаршей.

– Здравствуй! – ответила девушка строгим учительским голосом – Что тебя интересует?

И здесь Олег стушевался. Всего каких-то пару минут назад, когда он шёл в библиотеку, то представлял, как с гордым видом будет произносить интересную ему тему, недоступную для понимания очень многим, но вместо этого скромно промямлил:

– Понимаете, мне физика нравится, а ещё мы недавно начали новую тему про атомы, интересно, но непонятно. Хотелось бы что-то почитать.

– Ааа, – улыбнулась библиотекарь – вот эту книгу обычно рекомендуют в самом начале!

И положила перед ним «Основы атомной физики».

– Да, и еще – вот возьми! – девушка взяла сбоку со стойки книгу «Краткий справочник по химии» и положила перед ним сверху. – Здесь таблица Менделеева на обложке, удобно будет читать про атомы и сразу смотреть на таблицу.

Олег мельком посмотрел, как она брала справочник, и под ним увидел тоненькую брошюру, на обложке которой было напечатано крупными буквами – «Элемент №3. Литий».

– А можно я и её возьму? – спросил Олег и дотронулся до брошюры.

– Бери, только не потрепай – листай аккуратно! – ответила девушка и стала записывать книги сначала в листок, а потом и в учетную карточку.

Пока она записывала, Олег с трепетом взял первую книгу в руки как будто прикоснулся к Великой Истине, аккуратно перевернул обложку и несколько секунд рассматривал титульный лист.

Внизу стоял штамп "Городская библиотека, г. Псков", а слева к обратной стороне обложки был приклеен разлинеенный листок, в первой строке которого стоял именно его учёный номер и дата – 30 апреля 1941 года.

Придя домой, и сделав уроки, Олег поздно вечером перебрался на кухню, чтобы никому не мешать. Он прилёг на широкую лавку, придвинул к изголовью ночную лампу с модным зелёным абажуром, и завернулся в одеяло.

Теперь можно постигать тайны устройства Вселенной. Олег читал, читал, да так и уснул при свете лампы и с книжкой в руках. Сквозь приоткрытую форточку на кухню стала залетать мошкара, забиваться под абажур и кружиться вокруг лампы.

Медленно влетело крохотное, но очень необычное насекомое. Оно не стало кружится вокруг лампы, а село на стол, медленно подползло поближе – под самый яркий свет и развернуло свои странные крылья. Посидев так с полчаса, как будто согревшись и набравшись энергии, насекомое бесшумно вспорхнуло в темноту. На секунду мелькнул стальной отблеск тонкого жала, насекомое спикировало вниз и исчезло. А через минуту оно так же медленно вылетело в приоткрытую форточку…

Наутро Олег радостно побежал в школу – все готовились выйти на праздничную манифестацию в честь 1-го Мая. А у него в голове крутились электроны вокруг атомных ядер и ядерные реакции, прочтенные в книжке. И к праздничному настроению примешивалась радость озарения – теперь ему казалось, что он видит насквозь все устройство материи и понимает все законы Вселенной.

… А совсем скоро пришла война! Боль, отчаяние и ненависть надолго отодвинули все другие мысли…


***


– В этот временной период во всех записях очень много негативных эмоций и ужаса. – прокомментировала Социолог. – В сравнении с другими записями – такого раньше на этой планете не случалось. Видимо, это было настолько ужасно, что мы и представить себе не можем! Я конечно это вынуждена буду проанализировать, но пока давайте промотаем запись вперед, там дальше большой позитивный всплеск.

Она повозилась немного, и опять включила воспроизведение.


***


Олег пришёл со службы в казарму, сходил в душ и прилёг на кровать. Ещё не было команды отбой, и он снова взял книгу почитать перед сном. Здесь на Сахалине в дальней глуши каким-то чудом оказалась хорошая библиотека, и в ней нашлось несколько интересных книг по разным разделам физики.

Командир роты видел, какую книгу перечитывает Олег, и вчера предложил выступить с лекцией по строению атомного ядра перед солдатами роты. Уже несколько лет все военные знали про атомные бомбы, пусть солдаты узнают и про основные ядерные реакции, как они протекают и что в результате получается.

– Наша страна стремиться создать атомное оружие, чтобы иметь паритет с другими империалистическими державами, и не допустить новой войны. – сказал командир – В мире должен быть баланс, донеси это нашим парням!

И вот теперь надо было подготовиться, чтобы все складно рассказать – перед ребятами ему никак нельзя ударить лицом в грязь. И рассказать надо так, чтобы им было интересно и понятно, ведь не все так выучились как он, многих война потрепала так, что едва успели в школе несколько классов закончить. Придется начать с самых азов.

Он взял у дежурного запасную ночную лампу, поставил на тумбочку поближе к изголовью, и читал пока не стал засыпать.

Мысли потекли неуправляемо, сменяя одна другую. Ему снилась счастливая ранняя юность в предвоенные годы – вот он пришел в библиотеку за книгой по атомной физике … что там еще было – не разобрать …

Завтра надо будет рассказать ребятам с самого начала – с открытия атомного ядра, опыт Резерфорда … бомбардировка вещества альфа-частицами … что такое альфа-частица? – это ядро гелия-4, оно вылетает из ядра урана с большой энергией…

… Вспомнил – там в библиотеке был журнал, нет совсем маленькая брошюра … как же она называлась? …

Гелий-4 – это такой изотоп, а бывает гелий-3. И уран имеет свои изотопы – 235 и 238. И даже водород имеет свои изотопы … протий, дейтерий и …

… Литий! Там на обложке брошюры был «Литий», он читал её, … у лития тоже есть свои изотопы – литий-6 и литий-7… А если из него вылетит альфа-частица, то что останется? Дейтерий или тритий, и тоже будет с большой энергией! …

За окном сверкнула молния и через несколько секунд раздался раскатистый грохот, словно недалеко ухнула тяжелая бомба. Олег проснулся, и некоторое время лежал, ошеломленный и потрясенный своим открытием!

Он еще долго переваривал свои мысли, за завтраком и выполняя поручения командира, пока не настал свободный час для самоподготовки.

Олег сел за парту и достал чистый лист бумаги. До лекции еще было 3 часа, ему хватит, чтобы написать то, что придумал прошедшей ночью. Единственное, чего он не знал – куда и кому писать. Подумав еще минуту, он макнул перо в чернильницу и размашистым почерком написал:

«Москва, Кремль, товарищу И. В. Сталину. Конструкция водородной бомбы».

Он описывал придуманное им устройство и самое главное – твердое плотное и стабильное вещество, в котором при облучении нейтронами могут протекать термоядерные реакции – дейтерид лития! Плотность изотопа водорода в нем в десятки раз выше, чем у чистого жидкого водорода. К тому же, дейтерид лития спокойно хранится при обычных температурах. При попадании нейтронов в ядро дейтерия оно распадается на альфа-частицу и остаток – тритий, который получает при распаде огромную энергию, достаточную для взаимодействия с дейтерием, который находится рядом.

Закончив свою докладную записку, Олег подписал:

«12 апреля 1951 года. Олег Лаврентьев».


***


Социолог:

– Посмотрите на этот случай! Если раньше все особо выдающиеся деятели имели повышенный социальный статус в обществе, то в этом случае самый рядовой член общества имеет прямой доступ к знаниям. И как он быстро достигает высокого положения – фактически не имея никаких материальных ресурсов.

И таких случаев в этот временной период и на этой территории – наибольшее количество.


Видимо здесь формируется ядро нового Общества, в чем-то похожее на наше Братство!


Командир решил взбодрить экипаж и громко дал команду:

– Бортмеханик, собирай всех – готовить зонд к отправке! Второй пилот – рассчитать траекторию полета зонда и его целевую орбиту вокруг планеты!


Социолог услышала команду и прервалась:

– Капитан, а если они уже вышли в космос? Они не должны обнаружить наши зонды – ни тот, что Вы запускали в первый прилет, ни тот, что запустим сейчас!

Технолог тут же отозвалась:

– Я пока не могу подтвердить, куда там они вышли – я же еще не все пересмотрела! Но надо подстраховаться!


Капитан мысленно «завис» в своих мыслях – он уже продумывал варианты, и поэтому со стороны могло показаться, что он ответил как-то рассеянно:

– Да, да, конечно, учтем!

Капитан и Бортмеханик посмотрели друг на друга. Они давно знали друг друга и понимали с полувзгляда.

Бортмеханик громко сообщил экипажу то, что они с Капитаном знали еще перед стартом звездолета:

– Наш первый зонд сейчас на высокой орбите – когда у дронов был выработан ресурс атомных батарей, и они отключились, зонд перешел на высокую орбиту и стал работать в режиме маяка. Собирать данные с того момента он, конечно же, перестал!

Капитан продолжил:

– На высокой орбите его не найдут, даже если случайно где-то засекут единичный пролет – примут за астероид. Но наш новый зонд на высокой орбите бесполезен – оттуда он не сможет ни дронами управлять, ни собрать данные обратной связи от тамошних обитателей. А маяк нам не нужен – один уже есть!

И в секундную паузу опять включился Бортмеханик, тем не менее, последнее слово отдавая Капитану:

– Чтобы зонд обеспечивал связь и не был обнаружен – его надо запустить на вытянутую орбиту, чтобы в максимальном приближении к планете он краткосрочно обеспечивал сеансы связи и контроль дронов. А в удалении – он будет невидим длительный период. Но тогда ему надо многократно пересекать радиационные пояса планеты! В таком режиме ветвистые антенны долго не протянут – они обгорят, и мы окажемся без связи!


Теперь пауза повисла уже надолго – в команде все ощутили меру ответственности за это, казалось бы, мелкое рядовое действие. Без связи с планетной цивилизацией терялся бы весь смысл звездной экспедиции, это было то, ради чего все они летели в анабиозе за сотни и тысячи световых лет.


Капитан переспросил Бортмеханика:

– У нас должны быть данные с первого зонда о радиационных поясах планеты! Посмотри – какая там средняя интенсивность излучения? Надо оценить примерно, на сколько витков хватит ресурса антенны? На половину ресурса пусть зонд летает по вытянутой орбите, а потом перейдет на высокую. Возможно, еще понадобится опять спуститься и поддерживать связь.

– Хорошо! – ответил Бортмеханик, – Сейчас выясню!

– А по поводу орбиты зонда! С какими параметрами ее рассчитывать? – спросил Второй пилот. – Имеем ввиду, что у планеты есть естественный спутник, и наш зонд должен с ним разойтись, чтобы не упасть! Конечно, лучше будет, если зонд всегда будет в противофазе, но это невозможно для вытянутой орбиты – спутник всегда будет понемногу смещать точку перигея зонда в свою сторону. Здесь надо рассчитать с учетом потерь на тяготение спутника! Но в любом случае, эта вытянутая орбита для зонда – временная.

– Важно, чтобы у зонда хватило энергии оставаться на вытянутой орбите, пока антенна выработает половину ресурса! – уточнил Капитан, – А потом зонд включит свой двигатель и перейдет на новую орбиту. Вот новая должна быть точно в противофазе спутника, потому что она уже будет надолго!

И тут Капитан спохватился, и опять повернулся к Второму пилоту:

– Да, чуть не забыл! Самое важное – посмотри расположение самого большого континента и координаты центральной области, где первый зонд рассеивал свои дроны. Для орбиты нашего нового зонда надо задать такой наклон, чтобы в перигее зонд пролетал над этой территорией! Мы там будем и дальше поддерживать контакт с юной цивилизацией!


Болтовня прекратилась и на звездолете наступила тишина – работа закипела, и все оказались заняты делом.

Капитан периодически смотрел как идут дела у каждого, чтобы оценить степень готовности. Но теперь его больше волновало мнение Социолога, которая работала в стороне, не касаясь дел остального экипажа.


Она почувствовала движение за собой, но не поворачивалась, чтобы не отвлекаться. Она знала, что это Капитан, потому что всегда ловила на себе его взгляд своим необычным чутьем. А разумом понимала, что надо будет поговорить один на один – и либо принять его внимание, либо отвергнуть.

– Хотите узнать социологию их общества? – спросила Социолог, внутренне посмеиваясь, понимая, что Капитан к ней приблизился не за этим.

– Что новенького? – спросил Капитан, – попалось ещё что-нибудь интересное?

– Интересное, конечно, ещё найдётся, но в целом картина вырисовывается какая-то тревожная!

Капитан переменился и стал серьёзнее – он почувствовал, о чем пойдёт разговор. Цель всей миссии была не просто установить контакт с новой цивилизацией. Главное – выяснить, кто там сейчас правит, и не допустить захвата её Эгоистами.

Он вспомнил как ещё в детстве смотрел архивные видеодокументы по истории найденных цивилизаций, которые в свое время попали под власть Эгоистов… Роскошные острова и оазисы с чистым воздухом для избранных, и голод, нищета, рабский труд и болезни – для остальных 95% населения планеты. Для управления гигантским населением планет Эгоисты применяли даже не силу, а идеологию и деструктивную социальную инженерию, внося раздоры и ненависть между различными популяциями населения, и организуя войны.

Но ключевым признаком контроля Эгоистов над планетой был обман, когда они забирали ресурсы с провинциальных территорий за безделушки, пустые обещания и письменные обязательства, которые они называли по-разному, но суть была одна. И почему-то в центрах своих оазисов роскоши Эгоисты копили инертные металлы в слитках. Тогда в юности Капитан так удивился, что даже спросил Наставника – зачем? На их месте лучше накапливать уран, литий, рений или даже сверхчистый кремний – ведь они имеют большую технологическую ценность для цивилизации, чем золото или даже платина.

Но с уровня высокоразвитой цивилизации Братства понять Эгоистов сложнее, чем даже первобытных людей. Те, по крайней мере, выживали общиной и без всякой идеологии лучше разбирались, что имеет настоящую ценность в жизни.


– Капитан, если говорить начистоту, то планета полностью под контролем Эгоистов. Это новое Общество, которое Ваш первый зонд нашел в центре самого большого континента – оно будет постоянно под давлением, Эгоисты постараются его уничтожить!

– Мы сможем помочь им? – вопрос Капитана был очевиден, и он сам себе на него уже ответил, но хотел услышать мнение Социолога.

– Обычно, на других планетах Эгоисты развивали только те науки, которые давали им военное преимущество над остальными популяциями. И уровень цивилизации в целом по итогу деградировал. – рассуждала Социолог – Поэтому, их шанс – в развитии технологий, которыми не владеют Эгоисты. Но до контакта мы ничем не сможем их поддержать, ведь передатчика информации прямо в мозг не существует – телепатию мы так и не изобрели!

– Да, наши передатчики могут лишь генерировать колебания биополей, и вызывать резонанс на частоте нужной эмоции! – раздосадовано поддержал тему Капитан.

Ему никогда не нравилась роль стороннего наблюдателя. Просто пассивно смотреть, как Эгоисты будут уничтожать то единственное Общество, которое может вступить в Галактическое Братство, для него было невыносимо, но таков был приказ Совета – не вмешиваться.

– Давайте хотя бы сконцентрируем сигналы вдохновения и озарения с зонда! А там уж как-нибудь они сами что-нибудь придумают. – сказал Капитан, и пошел в свою каюту почитать историю цивилизаций перед отдыхом.


***


– Слушайте, вашу турбину кто-нибудь знает, как обслуживать? Что-то там у нее через полгода вылетит – запчасти у вас в Рыбинске, добирайся туда-обратно на перекладных, а это время и простой! – высказывали свое недовольство энергетики на повышенных тонах. Они не торопились соглашаться на проект с газотурбинной установкой, про которую никто не то что ничего не знал – про нее никто не понимал, как она вообще работает.

– Ну знаете ли! – Андрей вскипел, но старался держать себя в руках. – Наша безлопаточная турбина проста как три копейки, там нечему ломаться – там в горячей зоне лопаток нет, там вообще ничего нет кроме теплоизоляции!

У него росло ощущение, что он как будто навязывается, а его не хотят слушать. Он знал, что здесь в Ивановской области местные энергетики намучились с большой газовой турбиной, выпущенной в одном экземпляре, и с ее постоянными ремонтами.

– Посмотрите! – продолжал Андрей, горячо жестикулируя и показывая на слайды – вот у вас сколько было остановов газовой турбины из-за разрушения лопаток? Потому что в горячей зоне турбулентные потоки всегда нарушают воздушное охлаждение лопаток в разных местах. И они перегреваются и начинают разрушаться, а дальше вы и сами знаете – кусочек металла отлетит и покрошит остальные лопатки и диафрагмы! А в безлопаточной турбине этого нет в принципе, здесь наоборот – теплоизоляция камеры сгорания отделяет горячую зону от металлических деталей турбины!

Он в мельчайших подробностях знал, о чем говорил, потому что сам придумал эту турбину и пришел с ней на завод. А теперь уже третий час на Ивановской ГРЭС показывал чертежи и рассказывал об устройстве своего изобретения, воплощенном в металле на родном заводе в Рыбинске.

– Знаем мы уже этих экспериментаторов, сколько их тут было уже! – местные просто отмахивались, посматривая на часы и ожидая, что в 17.00 можно будет просто встать и уйти, пятница все-таки. – Вам лишь бы поставить, а нам потом эксплуатируй и мучайся!

И тут до Андрея дошло. Он то думал, что намаявшись с экспериментальной большой газовой турбиной, все будут согласны поставить новую, в которой не будет никаких злосчастных лопаток. Но он ошибся – все местные старожилы, эксплуатировавшие и ремонтировавшие турбину много лет, сделавшие карьеру и ставшие начальниками цехов и заместителями главного инженера электростанции – они больше не хотели вообще никаких экспериментов. И необычный принцип работы безлопаточной турбины их скорее отпугивал, даже при том, что чисто по-человечески многим было интересно.

И он сделал последнюю попытку:

– Коллеги! Мы пока доводили свою турбину – сделали 4 двигателя, 2 – на 5 МВт и 2 – на 16 МВт, и все их долго гоняли на стенде в разных режимах. Они даже на форсаже работают с перегрузкой на 50% от номинальной мощности! И никаких поломок, надо только за подшипниками следить. – с восторгом Андрей излагал, как ему казалось, железобетонные аргументы.

Но безрезультатно, энергетики вежливо ссылались на отсутствие высших руководителей, которые ушли в отпуска перед майскими праздниками, и договориться о проектировании энергоблока под новую безлопаточную газовую турбину не удалось.

Андрей выходил с электростанции разочарованным. К тому же вечером не хотел выезжать, чтобы не тратить на поездку всю ночь, поэтому он взял номер в гостинице. В начале мая по-весеннему стало тепло, и он приоткрыл окно, чтобы впустить немного весны.

«Москитную сетку не поставили, ну да ладно, может рано еще!» – подумал Андрей, наливая себе чаю к пирожным.

Впереди были выходные, и для душевного успокоения он открыл на экране книгу по физике плазмы. Это была мечта детства – поучаствовать в создании термоядерного реактора, а может даже и придумать в нем что-то новое. Однако жизнь сложилась иначе, и он пошел учиться на энергетика, чтобы работать на электростанции в своем маленьком городке.

Его некоторые друзья получили степень кандидата наук за работы по теплотехнике, а у него самого элементарно не хватало времени на написание статей – все было отдано изобретению, расплывчатую мысль о которой подал еще отец, когда рассказывал о своей работе.

Но даже спустя десяток лет после окончания университета, уже после того как его изобретение приняли на соседнем заводе авиационных турбин, и построили опытные модели, давняя мечта не отпускала Андрея. По выходным и иногда по вечерам, для разнообразия он продолжал читать новые публикации по этой теме и обдумывать как это может работать.

И вот теперь, чтобы отвлечься, он снова взялся перечитать статью по электрическим разрядам в газах, мысленно представляя, как будет происходить процесс ионизации дейтерия, куда летит поток электронов и как сталкиваются ядра атомов.

… Вечернее время плавно перетекло в ночное, окно так и осталось приоткрытым, а у светящегося экрана собралось несколько ночных мошек. Экран освещал комнату и спящего на кровати инженера, потом через полчаса померк, а еще через час и вовсе погас…

Наутро Андрей проснулся со смешанными чувствами, осадок от вчерашнего конечно оставался, но его осенила ИДЕЯ! Он как будто ментально увидел частицы плазмы, пролетающие мимо друг друга, и сталкивающиеся лоб в лоб ядра дейтерия! И самое главное – КАК! Ведь если сжимать плазму в объеме, то ядра дейтерия будут двигаться хаотично, и встречные соударения будут происходить крайне редко. А если разгонять ионы вдоль одной прямой, то гораздо легче концентрировать пучки ионов в маленькой площади поперечного сечения, и повышать вероятность столкновений, которые в любом случае будут встречными. Осталось уточнить – а куда именно попадет пучок ионов? Ведь мишенью тоже должна быть ионизированная плазма. Андрей силился вспомнить туманные образы, всплывавшие во сне, как будто сознание нащупывало смысл и принцип действия.

Ощущение потрясающего открытия не покидало его, и Андрей, не завтракая, сразу набросал схему устройства с простейшим линейным ускорителем положительных ионов и принципиально новой ионной ловушкой. Наскоро перекусив, Андрей стал складываться, и решил пройти пешком до железнодорожной станции. А в голове одна за другой пролетали мысли, но тут зазвонил телефон.

– Андрей, привет! Ну как дела? – спросил главный инженер. Два года он поддерживал проект новой газовой турбины, и сейчас его интересовал конечный результат вчерашних переговоров, поэтому несмотря на субботу, он позвонил Андрею лично.

– Никак, они просто уперлись и ничего не хотят! – прямо ответил Андрей, не скрывая досады.

Еще пару минут они поговорили, где еще можно попробовать предложить новую турбину, и когда перешли к обсуждению – когда именно ехать в новую командировку, тут Андрей не выдержал и попросил:

– Антон Юрьевич, я уже 2 года толком в отпуске на был! Можно я сейчас на две недели отлучусь, а потом продолжим?

И главный инженер согласился:

– Хорошо, Андрей, отправь заявление хоть сейчас и через 2 недели заходи ко мне!

Андрей с пересадками доехал до Москвы, проехал немного на метро и от станции Комсомольская поднялся на эскалаторе. Всю дорогу он думал о разном, и чтобы отвлечься попутно читал новости.

Выйдя из дверей метро, он резко остановился. Надо было идти направо – на Ярославский вокзал. Но он уже в отпуске, прямо домой ехать необязательно. А слева нависал серый массив Ленинградского вокзала. Андрей подумал-подумал, и повернул налево – он решил успеть на ближайший поезд в Питер. Еще воскресенье впереди, и он будет стараться успеть хотя бы кратко оформить статью со своей новой идеей.

– Ну как новой, я об этом думал последние лет пятнадцать! – сказал сам себе Андрей, но это почему-то вырвалось вслух.

Спустя несколько дней, он смог договориться о встрече с одним из профессоров Санкт-Петербургского политехнического университета, который видимо посмотрел таки набросок статьи и согласился поговорить.

– Имени Петра Великого! – вслух подумал Андрей, стоя перед входом. – Может в нем и сам Ломоносов еще успел поработать?

Встретившись, профессор сразу предупредил:

– У меня осталось буквально 10 минут, я сейчас исполняю обязанности проректора по научной работе, и поеду на совещание в ОСК!

Андрей не стал отвлекаться и сразу рассказал научную часть – почему, как он думает, термоядерные реакции в объеме плазмы происходят с низкой вероятностью, и основную идею о реализации принципа встречных столкновений в плазме.

– В целом, идея интересная, и я думаю даже, что Вы, молодой человек, ищете в правильном направлении. Давайте Вы будете соискателем на нашей кафедре, а я сам буду у Вас научным руководителем! – Они уже шли по коридору к выходу, и профессор продолжал. – Но конечно, надо еще много поработать и просчитать. Начните с расчета критерия энергетического выхода для поперечного сечения, примерно как критерий Лоусона для объема плазмы, только у Вас это будет на единицу площади.

– Я смогу прислать в конце следующей недели! – ответил Андрей, рассчитывая закончить эту статью за отпуск.

– О, это неплохо! – улыбнулся профессор, – Я видимо смогу взглянуть на бегу, но так чтобы помочь с расчетом, так это не раньше, чем через месяц – пока проректор в отпуске, меня завалили делами выше крыши! А Вы сами на вашем заводе чем занимаетесь?

– Я разрабатывал принципиально новую безлопаточную газовую турбину, вот ищем, кому сгодится в качестве двигателя. Можно связаться с нашим главным инженером, если что!

– Знаете, а поехали вместе со мной, я попрошу, чтобы на Вас выписали пропуск! Послушаете судостроителей!


***


На совещание неожиданно приехал представители Заказчика – капитан 1-го ранга, который курировал строительство одного из кораблей на верфях Балтийского судостроительного завода, и вице-адмирал, который потребовал отчеты по другим кораблям для ВМФ.

Сначала все отчитывались по мелочам, и когда прошлись по модернизации подводной лодки, профессор от университета доложил, что их новые батареи на радиоактивных изотопах готовы, и проходят испытания – при постоянном их подключении полная разрядка аккумуляторов не произойдет.

– Через месяц будут сданы для монтажа на верфь. – закончил профессор, надеясь, что сдавать их будут уже без его участия.

А дальше – перешли к строящемуся фрегату, и тут понеслось!

Строительство тянулось долго, корпус не был готов к установке оборудования и вооружений, да и двигательных установок не было – их пообещали привезти только через четыре месяца.

– А теперь послушайте меня! – вступил в перепалку вице-адмирал, и все замолчали. – Вы новости читаете, видите, что в мире делается? … В Тихом океане собирается весь флот США и Японии, и мы не знаем, к чему они готовятся.

Он сделал паузу и продолжил:

– Чтобы меньше болтать, просто скажу – мы должны сдать флоту все корабли, которые только можно. Через три месяца максимум, все должны быть в море, чтобы успеть пройти Северным путем до Берингова пролива! Что у нас с последним фрегатом, черт побери?

– Но у нас металл еще в пути, нам только корпус заканчивать месяца три минимум, а еще три месяца – это только на установку двигателей и вооружения! – главный инженер завода готов был вскочить, и продолжил, размахивая руками – Но и двигателей тоже нет!

– Вы можете организовать работу в три смены? – вот и ускоритесь! – громко заявил вице-адмирал, как будто отдавал приказ.

– Но послушайте, без двигателей мы все равно никуда не поедем! Их надо монтировать в первую очередь, и только потом все остальное!

На несколько секунд возникла неудобная пауза – все прекрасно понимали, что произвести или заменить двигатели было нечем и некому.

Профессор и Андрей переглянулись, и Андрей нарушил неожиданную тишину.

– У нас есть экспериментальные газовые турбины, 4 штуки – 2 по 5 МВт, подойдут на экономический ход, и 2 по 16 МВт – на полный ход. Они уже испытаны, в том числе и на форсаже. Наш завод может их упаковать и доставить за недели две максимум, но постараемся быстрее, может за неделю.

Вице-адмирал успокоился и переглянулся с капитаном:

– Так, отлично! Тогда что с корпусом фрегата?

– Без листовой стали мы ничего не доделаем, а там работ еще надолго, даже в три смены! – ответил главный инженер судостроительного завода. – Сейчас у нас в наличии только швеллер и разные уголки.

– Короче, корпуса у нас тоже нет! – подытожил капитан.

Новая пауза зависла надолго. Ответить было нечего, флоту нужен новый корабль здесь и сейчас.

Андрей посмотрел на профессора, и тот пожал плечами – нет так нет, скорей бы все уже закончилось, и можно было бы ехать обратно.

– Корпус есть, великоват немного! – неожиданная для всех фраза будто прогремела, в другое время она показалась бы всем неуместной шуткой, но сейчас дело было особенно серьезно.

Все повернулись и посмотрели на Андрея. Адмирал тоже повернулся и жестко сказал:

– Молодой человек, мы ждем ваши турбины, но не надо чушь пороть!

– Я серьезно, товарищ адмирал! Только не надо ни ругаться, – Андрей встал и оглядел коллег. – ни смеяться!

Все напряглись, а профессор посмотрел на часы – совещание возможно затянется, если сейчас их не попросят уйти.

– У вас под боком стоит корпус водоизмещением 6 тысяч тонн, в хорошем состоянии, надо только демонтировать лишнее, и можно устанавливать двигатели!

– Аврора что ли? – Капитан посмотрел на Андрея с презрением. – Ты рехнулся?

– А почему бы и нет? – спросил Андрей. – в 1905 году она выдержала 9-ти балльный шторм в Индийском океане. Значит корпус вполне прочный, его же периодически обновляют и ремонтируют!

Но скептиков оказалось предостаточно:

– Там переборки скорее всего уже сгнили!

– Там носовая часть еще с 19 века – на скорости всю палубу будет заливать.

– И что ты с паровой машиной будешь делать? – Чтобы ее демонтировать, надо полкорпуса разобрать!

– А я помню, что в Индийском океане у крейсеров была качка чуть ли не 30-40 градусов!

– Может шестидюймовки вернем, как в царские времена?


Андрей попытался возразить и начал рассказывать:

– Паровую машину не надо трогать, она хоть и массивная, но нет времени, да и корпус разбирать не стоит. Там слишком большие цилиндры, надо вставить гильзы с нарезанной снаружи крупной резьбой – тогда можно будет подать туда воду и сделать охлаждение. А еще заменим поршни на уменьшенные и алюминиевые, и еще шатуны на стальные – они полегче. В головку блока цилиндров вставим воздушные клапана и форсунки инжектора, и у нас получится дизельный двигатель.

На совещании уже все переговаривались друг с другом и шумели, Андрею приходилось говорить громко, чуть ли не на повышенном тоне, а главный инженер судостроительного завода смотрел ему прямо в глаза. Когда Андрей остановился, главный инженер неожиданно вступился за Аврору:

– А почему бы и нет? Мы ее ремонтировали и в 2014м, и в 2024м, там все в порядке с переборками! Укрепим их швеллером по диагонали, и продольные переборки по всей длине и по высоте так же укрепим, получатся дополнительные ребра жесткости. Корпус еще походит по любому океану!

– А нос как?

– Его мы как раз успеем удлинить, а заодно демонтируем таран и подводные торпедные аппараты, вместо них сделаем бульб, и можно будет поставить гидролокатор, как положено.

Флотские начальники слушали молча, сдерживая первоначальное желание прекратить этот, как казалось, бессмысленный спор. И переваривали мнения и предложения с разных сторон. Наконец, вице-адмирал выпрямился, и спор затих.

– С ума сойти! Бред! Но из-за общей нерасторопности я вынужден сказать то, что сейчас скажу! – адмирал со свирепым выражением лица принял решение. – Флот передаст Аврору для модернизации на Балтийский завод! Срочно оформляйте договор и забирайте все четыре газовые турбины! Все военное оборудование и вооружение фрегата – передать на Аврору!

– А как Вас звать, молодой человек? – адмирал перевел взгляд на Андрея.

– Иванов Андрей Николаевич, – представился Андрей.

– Как Вы думаете, Андрей Николаевич, что еще можно разместить на Авроре? Что можно сделать, но только чтобы очень быстро?!

– Поставить шестидюймовки – хотя бы одну, давайте в носовой части! Задача современной корабельной артиллерии – стрелять на расстояния от 10 миль и дальше, соответственно – угол возвышения примерно от 30 градусов и выше. Я хочу сказать, что с таким возвышением пушку лучше поставить не на верхней палубе, а ниже – на батарейной. Она будет защищена с бортов, сверху сделаем раздвижную палубу, и ее даже видно не будет.

– Но у нас сейчас нет в наличии башни с шестидюймовым орудием! – сказал капитан – давайте поставим скорострелку 30-мм калибра, или 100 мм?

– Аврора – большой корабль с глубокой осадкой, и к берегу близко не подойдет, поэтому нужно серьезное дальнобойное орудие. – Андрей выстраивал логическую цепочку рассуждений. – Разместить его – нужен проект, а у нас времени нет. Попросите у армии экспериментальную САУ Коалиция, самый первый экземпляр. Это двустволка 152мм калибра.

– Очередное странное предложение! – удивленно сказал вице-адмирал. – Но оно мне нравится. Думаю, эта Коалиция где-то на заводе или на полигоне стоит в гараже, никому не нужная, они отдадут. Надо будет – через Генштаб договоримся!

И уже довольным голосом вице-адмирал спросил, обращаясь к главному инженеру завода:

– А Вы сможете без проекта поставить орудие?

– Снимем гусеницы и катки, облегчим, поставим на батарейной палубе и приварим. Все сделаем за неделю максимум – есть у нас один бригадир, все сделает!

– Вот это деловой разговор, наконец-то! Хорошо. А что с ракетным вооружением?

– Если кратко – на крейсере 3 больших дымовых трубы, основания их внутри под палубой защищены бронелистами. Поэтому трубы срежем, и пусковые модули крылатых ракет разместим в защищенных основаниях. – предложил Андрей.

– А Вы что скажете? – вице-адмирал перевел взгляд на главного инженера.

– Там еще для первых шестидюймовых орудий (по 3 штуки на борт) есть трубы подачи снарядов, от погребов до верхней палубы, и они тоже защищены бронелистами – их еще при строительстве сделали, до сих пор стоят. Думаю, хотя бы по одной пусковой установке туда войдет.

– Действуйте, коллеги! А пока ваши строители будут укреплять корпус, ставить артиллерию и пусковые установки – подумайте про радары и зенитное вооружение. Еще раз напоминаю – через три месяца корабль должен выйти в море в полной боевой готовности!


***


Андрей хотел сразу поехать на вокзал и домой, но подумав с минуту решил сделать задержаться на пару часов, взял такси и поехал на Неву. Когда он взошел на Аврору, там уже ходила бригада рабочих с Балтийского завода, они ждали буксир, чтобы перевести крейсер в док. Бойкий бригадир зычным голосом командовал молодым ребятам отсоединять стальные канаты, и сам показывал что и как делать.

Задумавшись о далеком прошлом, Андрей пошел к носовому орудию, не обращая ни на кого внимания. Он обходил корабль, чтобы в памяти отложился тот самый легендарный образ, знакомый по книжкам. Когда он подошел к бронированной боевой рубке, через смотровые щели увидел внутри красное знамя. Он вспомнил, как в раннем детстве дедушка включал детские песни, и среди них ему нравилась одна, которую он напевал. Андрей покопался в телефоне, запустил ее и стал слушать, поглаживая броню старого крейсера и подпевая себе вполголоса:

– Что тебе снится, крейсер Аврора…

Неожиданно со стороны пожилой голос подхватил:

– В час когда утро встает над Невой… – рядом стояли два человека в рабочих спецовках, обоим на вид – лет за 60. Они стояли и смотрели на Андрея прямо в глаза, будто хотели что-то сказать, но постеснялись!

Прервав песню, Андрей спросил:

– Как дела, дедули?

В ответ мужики недовольно стали говорить:

– Да вот, дела интересные творятся! – забираем крейсер на ремонт. У нас фрегат недостроенный стоит, а мы музей обновлять будем!!!

Андрей, помня правило: «Болтун – находка для пиона!», промолчал. А потом спросил:

– А Вы его ремонтировали, в 2014м или в 2024мм?

– Конечно, обижаешь, я его своими руками перебирал – оба раза, и в 2014, и в 2024-м! – ответил пожилой рабочий.

– Будем знакомы, меня Андрей зовут! – подал руку Андрей.

– Меня – Алексей Леонидович! А меня – Михаил Иванович!

– Михаил Иванович, отправьте ребят посмотреть переборки, там в первую очередь придется поработать.

– А что там работать, укрепить надо! П-образный швеллер есть. Я помню ребята- проектировщики рассказывали, что швеллер есть!

– А что, разве надо что-нибудь еще? – стал расспрашивать Андрей.

– Конечно, вот например, мой друг рассказывал, что американцы на своих авианосцах ставят за переборками завесы из кевлара – для улавливания осколков. И легкие, и прочные. Как в бронежилете! Вот и нам нужен какой-то заслон. – высказался Михаил Иванович.

– А что флотские захотят – непонятно! – встрял Алексей Леонидович и посмеялся. – Да и броники делают не только из пластин стали или из кевлара, там еще ньютонова жидкость внутри!

– Да, припоминаю, – Андрей поддержал беседу, также смотря в глаза собеседникам – значит, и мы будем бронежилет для крейсера делать!


На следующее утро, когда Андрей уже был в Москве на Ярославском вокзале и сел в электричку домой, он размышлял об увиденном, ему всплывали мысли о совещании, о рабочих и бригады: «… завесы из кевлара … заслон – бронежилет… ньютонова жидкость!»

Сознание напряглось, чтобы вытащить из памяти – что же это такое за ньютоновая жидкость? Он представил летящую пулю, как в замедленной съемке, врезающуюся в емкость с такой жидкостью, и как она мгновенно превращается в твердый материал в зоне соударения.

Тут он случайно мысленно превратил пулю в снаряд, и прикинул – это ж сколько надо жидкости, чтобы остановить снаряд? А если ракета?

«Стоп!» – подумал Андрей. – «А если ракета летит в крейсер, а между ними среда становится твердой?» Эмоции опять предвкушения нового интересного решения захлестнули его, и мозг лихорадочно заработал в нужном направлении!

За окном мелькали родные пейзажи, но Андрей их не видел – сознание полностью переключилось на образы. «Заслон из жидкости между кораблем и ракетой создать невозможно, ее не откуда взять столько много. А между ними – воздух. ГАЗ! Можно создать облако газа – распылить его в воздухе!».

Уже близко, совсем горячо! Рука сжала ручку, бессознательно что-то рисуя в ежедневнике. «Ракета влетает в облако, и газ становится твердым! – вроде как ньютоновый газ!» – Андрей засмеялся. Ньютоновый газ – звучало скорее как литературная метафора или шутка. Он опять представил процесс – вот полет снаряда или ракеты, от них в воздухе расходится ударная волна… СТОП!»

Сознание вернулось в электричку, Андрей перевернул лист ежедневника и на чистом месте набросал эскиз снаряда и расходящейся ударной волны. «Точно! По фронту ударной волны воздух сжимается, и в этом тонком слое его плотность и температура повышаются.» Сердце лихорадочно забилось, он стал нервно двигаться, мысленно нащупывая вершину идеи. Его сумка упала с сиденья на пол, но он не обратил внимания и продолжил ловить поток мыслей.

«Во фронте ударной волны газ, ну или может быть, капельки жидкости из распыленного облака – сжимаются и нагреваются, а при сжатии и повышении температуры – это вещество полимеризуется и становится ТВЕРДЫМ! Вроде как каучук с избытком серы превращается в эбонит! Только надо что-то попрочнее, типа углепластика.»

– Оно! Да, это оно! – вслух произнес себе Андрей, уже радуясь своей новой непредсказуемой находке. Боясь, как бы не забыть, он схватился за телефон – хотелось срочно поделиться с надежными друзьями, чтобы вместе полнее прочувствовать радость близкого открытия. А может позвонить профессору? – но он же физик-ядерщик. А тут срочно нужен химик.

– А хотя? Да позвоню всем, я же ничего не теряю! – решил Андрей и стал названивать всем друзьям и знакомым. – Срочно нужна помощь ученого – специалиста по полимерам!


***


Месяц спустя очередное совещание флотский Заказчик – вице-адмирал – решил провести уже на самом заводе – в доке, где стояла Аврора.

Внешне Аврора преобразилась – труб и надстроек уже не было, мачты срезаны наполовину, и на них крепили оборудование локаторов.

Нос корабля был уже удлинен и выглядел как у всех современных военных кораблей, оставалось обшить конструкцию стальными листами, которые спешно привозили с площадок других верфей и подгоняли по месту.

А по бортам свисали странные металлические конструкции, как будто опоры на гигантские лыжи, приваренные снизу.

Они настолько бросались в глаза своим непривычным видом, что вице-адмирал первый начал говорить и вместо приветствия выпалил:

– Что это за ерунда!? – и ткнул пальцем в опоры по борту.

Главный инженер в этот день был уверен в себе как никогда:

– Это подводные крылья! Без них мощности имеющихся турбин хватило бы на 25 узлов скорости, на форсаже – до 27-ми, максимум до 28-ми. Этого не хватит ни чтобы догнать корабли потенциального противника, ни чтобы уйти от них. А на подводных крыльях на полной мощности турбин скорость Авроры будет примерно узлов так 35, а на форсаже – до 40-ка!

Это впечатлило всех флотских офицеров, кто прибыл в док.

– А больше 40-ка теоретически сможете? – спросил капитан 1-го ранга.

– Теоретически – можно, корпус выдержит, с перегрузкой этих турбин на 50% можно и до 42-х узлов дойти, но после 40-ка начинается кавитация, у нас винты полетят. Можно конечно, изготовить специальные суперкавитирующие винты, но на это просто надо время. Давайте запланируем модернизацию на следующий ремонт с установкой новых винтов – скажем, через год. – ответил главный инженер, и офицеры впечатлились еще больше.

Все как обычно отчитались, да и было что показывать – работы шли полным ходом, даже сухопутную арт установку «Коалиция» поставили на палубу внутри крейсера и теперь возились с раздвижным перекрытием. Даже без катков и гусениц эта САУ с огромной башней и двумя необычно длинными стволами калибра 152 мм приводила в дикий восторг и внушала уважение, и поэтому все, кто впервые прибывал на борт для производства работ – приходили посмотреть.


Андрей тоже был доволен собой – все 4 турбины в контейнерах стояли на площадке у дока, готовые в любой момент к погрузке краном внутрь корабля. И он приехал не просто на совещание, а для шеф-монтажа, чтобы консультировать и контролировать установку турбин.

Но внутри волнение присутствовало – в конце совещания нужно будет затеять новый важный разговор.

И вот когда в самом конце вице-адмирал спросил:

– У кого какие еще есть вопросы?

Андрей уже открыл рот, но тут первым включился главный инженер:

– Есть вопрос! Для более надежной противоторпедной защиты нужен вспененный полиуретан – заполнить пространство ниже ватерлинии между бортом и переборками. Это примерно от 80 до 100 тонн. Лучше конечно, притащить установку и заливать прямо в переборки. Но на это нужны деньги – материалы, работы, аренда установки и транспорта. Соответственно – от флота нужен бюджет, договор, или хотя бы гарантии, чтобы под них можно было взять деньги в банке.

Вице-адмиралу задача повернулась обратно, со всей важностью и срочностью. Он тут же повернулся к своим подчиненным и дал указание другому капитану:

– Срочно разберитесь с заводом со сметой, и сегодня до конца дня направляйте документ на согласование. Всем согласующим от меня передайте устный приказ – рассмотреть, уточнить при необходимости, и согласовать срочно (!) – завтра в первой половине дня! Завтра я подпишу, и до конца дня оригиналы документов с нашими печатями должны быть на заводе.

Главный инженер нашел взглядом Андрея и опять посмотрел ему прямо в глаза с доброй улыбкой.

И Андрей будто почувствовал, что эту фантастическую идею – модернизировать Аврору – главный инженер Балтийского завода сам вынашивал не один год. Сначала просто как игру ума, а сейчас – как реальную задачу, от удачного решения которой могут зависеть человеческие жизни.

– У меня вопрос по вооружению, точнее предложение. – начал Андрей.

Вице-адмирал прервал его:

– По вооружению давайте обсудим отдельно, не на заводе – поехали к нам в штаб. Всем спасибо, совещание закончено!

Андрей вернул папку с распечатанной презентацией в портфель и присоединился к офицерам. Те уже принимали его как своего, от прежней настороженности не осталось и следа.

Вернувшись вечером, Андрей взял телефон и позвонил своему знакомому из Ивановского университета, с кафедры химии:

– Ваня, ты просто чемпион! Твою идею одобрили, срочно отпрашивайся и лети в Питер со всеми формулами! Тут уже договорились – на ближайшем нефтеперерабатывающем заводе тебе дают баки, сырье, все реактивы и катализаторы, у нас месяц сроку на все про все!


***


– Интересный феномен у этой цивилизации! – Социолог удивила всех своей новостью – представляете, у них есть свой способ возбуждать эмоции на расстоянии, причем часто без слов и вообще без передачи какой-либо сопутствующей информации!

– Ого! – воскликнула Медик – Разве у них есть аналог нашей вакцины?

– Может просто в их ДНК есть участок связи? – с напускным спокойствием высказалась Технолог, скрывая свое удивление.

– Не знаю, не знаю, их ДНК мы конечно возьмем на анализ, но я говорю не об этом. – ответила Социолог. – Судя по их образовательной информации, они развивают этот феномен где-то 300-400 периодов. Если у них новое поколение появляется в среднем каждые 20-30 периодов, то примерно получается, что уже 16 поколений используют это!

– А что там наше, то есть исследуемое Общество использует? – спросил Капитан, ведь у него голова болела о своём.

– У них этот феномен очень распространен, но все-таки отличается от остальных популяций планеты. У исследуемого Общества обостренное чувство справедливости, и феномен вызывает сопутствующие эмоции и все что связано с этим чувством. – стала объяснять Социолог, и тут же прервалась и предложила – Вот посмотрите! Прямая трансляция!


***


Утром Андрей приехал на завод и пошел в док – на площадку, куда должны погрузить и установить газовые турбины – его родные!

Уже знакомый бойкий бригадир Алексей поздоровался и сразу начал с места в карьер:

– Ну что, шеф, смотри – здесь мы освободили площадку под малые турбины, там дальше – под большие, вот сверху вырезали проем в палубе между несущими, через него будем подавать твои контейнеры.

– Места маловато, не зацепите случайно! – заволновался Андрей.

– Мы медленно и осторожно, сначала большие, и растащим их внутри, вот видишь – мы уже кран-балку здесь смонтировали к твоему приезду! Потом маленькие также. – подробно рассказывал и показывал Алексей, пока монтажники стропили первый контейнер.

К концу дня большие контейнеры были внутри и стояли на своих местах, но надо было их выровнять и приварить к опорным несущим конструкциям, чтобы потом уже проложить к контейнерам трубы топливоподачи, воздуховоды, дымоходы, и еще множество лотков с кабелями.

А сейчас можно было бы параллельно подавать малые контейнеры, но монтажники и пожилые, и молодые поглядывали на время – до конца смены оставалось менее часа, и начинать длительные операции никто не горел желанием.

– Алексей, – обратился к бригадиру Андрей – надо закончить с турбинами и отпустить кран. Если оставим на завтра – вдруг крана не будет, потом еще что-нибудь. А это все-таки боевой корабль, Родина и так далее.

– Да знаю я, – резко оборвал Алексей. – Все будет как надо!

Парни в спецовках уже сложили инструменты и собрались выйти.

– Куда?! – грубо остановил бригаду Алексей

– Да мы покурить, уже конец дня все-таки. – чуть ли не хором ответили ребята.

– Курить вредно! – непреклонно и со злостью сказал Алексей – у всех еще рабочий день не закончился! Сегодня у нас будут сверхурочные – вот наши турбины еще две снаружи стоят! А должны быть внутри, выровнены и приварены! Потом курите что хотите!

– Чего ты так взъелся? – стал негодовать один из пожилых монтажников.

– На этом крейсере мой прадед воевал! – Алексей сказал это так, что никто не посмел возразить. – И поэтому никто отсюда не уйдет, пока последнюю турбину не установим! Все, кончай болтать, пойдёте стропить контейнер, а вы – у вас две штуки вон стоят, приваривайте!

И Алексей опять повернулся к Андрею:

– Шеф, будь добр – притащи с мостика звуковую колонку, включу нашим для поднятия духа.

– Варшавянку что ли? – пошутил Андрей.

– Нет, ее ты сам поставишь, когда своим ходом по Неве пойдем. – ответил Алексей. – А сейчас, а давай что-нибудь из старого, вот Сектор газа – Туман подойдет.

И через 15 минут в внутри Авроры гремело:

Пусть каждый пень нам как капкан,

Пусть хлещет кровь из наших ран,

Но мы пройдём с тобою путь через туман.


***


Через три месяца с начала модернизации, рано утром Аврора вышла из дока. На крейсере работала одна малая турбина, давая электрический ток на оборудование и освещение. Буксир вывел его на фарватер Невы и повел в сторону Балтийского моря. Все мосты были уже разведены, а на обоих берегах, несмотря на ранее время, стояли толпы народа, смотрели и фотографировали на память невероятные кадры модернизированной Авроры.

Капитан 1-го ранга стоял на мостике и скомандовал:

– Запустить машину, самый малый вперед!

Завели дизели, переделанные из обоих паровых машин, и крейсер дал свой ход, натяжение тросов ослабло.

– Отдать концы! – скомандовал капитан, и буксир ушел в сторону, освобождая фарватер крейсеру.

Пройдя около часа по Неве к самому устью, включили малые турбины и осторожно дали ход до 9 узлов. Корабль вышел в море на испытания.

Когда прошли Финский залив и в открытом море на мерной миле крейсер выдал 25 узлов – команда ликовала, рабочие и инженера на борту кричали и выражали неописуемый восторг!

– Капитан, давайте команду на полный ход! – предложил главный инженер, с которым стояла вся команда инженеров с завода – Мы должны испытать на полную мощность и двигатели и корпус!

– Нет! – кратко ответил капитан, как отрезал. – Вы думаете, за нами не следят, что ли? Никто не должен узнать, какой у нас полный ход на самом деле.

Ночью встали на якорь и вернулись в порт следующим утром – капитан не хотел допускать ни малейшего риска, и не пошел назад фарватером по Финскому заливу ночью.

Корабль пришел в военную часть порта, и гражданские сходили на берег.

Андрей уже никуда не торопился, он в раздумьях постоял на полубаке, где когда-то стояло носовое орудие, посмотрел вперед, затем подошел на мостик и обратился к капитану:

– Разрешите пойти с Вами! В пути может понадобиться инженер по турбинам и по дизелю!

Капитан за последние 3 месяца перестал удивляться, и на этот раз отреагировал очень спокойно:

– Вы хорошо подумали? Для нас мирное время может закончиться в любую минуту. Оставайтесь лучше на земле!

– Я подумал, капитан! Иногда надо сделать то, ради чего живешь. Может моя помощь понадобится всему экипажу.

– Хорошо, давайте мы пригласим кого-нибудь военкомата, подпишем контракт на сверхсрочную службу на год, а там посмотрите.

Андрей спустился с мостика и нос к носу столкнулся с бригадиром Алексеем и двумя пожилыми монтажниками из его бригады.

– А Вы куда? Всем же был приказ – сойти на берег!

– Шеф, а мы сходить не собираемся, идем к капитану! – ответил один из рабочих.

– Я ж тебе говорил, выйдем в море под Варшавянку! – Алексей засмеялся и хлопнул Андрея по плечу.

– Значит, пойдем вместе, парни! – ответил Андрей. – Я с вами, капитан мне только что разрешил остаться!

В течение дня, пока приехал сотрудник военкомата, началась погрузка припасов. Загружали и заправлялись три дня. Пришлось взять еще две бригады рабочих с завода для завершения ремонтов. Они должны успеть все доделать, пока крейсер дойдет до Мурманска, а там – сойти и приехать поездом домой.


***


Социолог всем разослала очередной отчет по итогам анализа новой информации с зонда. Судя по статистике общения индивидуумов и восприятию публичной информации, напряженность на планете нарастала, и ожидание конфликта превысили 8-й уровень по 16-ти уровневой шкале. А это значило, что локальный конфликт может начаться в любой момент.

– И где там наш изобретатель термоядерного реактора? – спросил Капитан. – Он ведь может вывести свое Общество, да и всю планетную цивилизацию на новый технологический уровень!

– А он на военном корабле, где-то огибает самый большой материк с северного полюса. – ответил Бортмеханик, который с любопытством отслеживал своего брата по разуму.

– Как так! – остальные члены экипажа заволновались – Он же рискует погибнуть, если попадет эпицентр при конфликте!

– Да со своими знаниями технологии термоядерного синтеза он в любом обществе будет самой большой ценностью! – заметила Технолог, переживая за изобретателя. – Не надо ему лезть в эти разборки, любые конфликты все равно будут – с ним или без него!

Капитан выдержал паузу и выдал неожиданное мнение:

– Вы его не поняли. Он настоящий гуманоид, достойный нашего Братства. Общество для него оказалось ценнее личной выгоды, потому что если вдруг не станет его Общества, то и остальное не будет иметь для него никакой ценности! Иначе кому он сможет отдать свои знания? – тем, кто разрушил его цивилизацию, его культуру и моральные принципы? Да никогда! Вот это для него важно!


***


За время пути мировые новости приходили все тревожнее и тревожнее. Ощущение, что война неизбежна, сквозило во всем. Капитан торопился подтянуть боевую подготовку, и Аврора по нескольку раз в неделю проводила учебные стрельбы в Карском море и в море Лаптевых. В Восточно-Сибирском море наконец опробовали дымовую завесу нового типа – углеполимерный заслон. Запас снарядов для реактивных бомбометов пополнили в Сабетте, куда Аврора зашла для стоянки. Туда же доставили военным транспортным самолетом боеприпасы, чуть ли не прямо с конвейера.

На время стрельб выпустили беспилотник, отправили его за полимерную завесу и начали стрелять по нему из зенитных 30-мм орудий и носовой шестидюймовки. С беспилотника велась съемка и фиксация траектории снарядов, но эти данные по радиосвязи на Аврору он не передавал, только записывал – никто не должен перехватить эти результаты и понять принцип действия дымового заслона.

Когда беспилотник вернулся на Аврору и лейтенант принес на мостик записи, капитан попросил выйти всех гражданских и даже младших офицеров, и оставил только старпома и Андрея. Поэтому никто и не подозревал, что это была не просто дымовая завеса.

К концу месяца подошли к Беринговому проливу, утром вызвали авиационное прикрытие с Чукотки и прошли его под защитой старых, но самых быстрых в мире МиГ-31.

Капитан дал приказ увеличить ход до 20 узлов и объявил боевую готовность:

– Внимание! Сегодня мы вошли в Тихий океан, и потенциальный противник на нас пока не обращает внимания, считая нас древним корытом. Но когда мы своим присутствием будем ему хоть как-то угрожать, он нападет на нас немедленно и внезапно. Поэтому всем на вахте всегда быть начеку. Отдыхающим – всегда быть готовыми занять места по боевому расписанию!

Прошло двое суток, и всех офицеров срочно собрали на мостике, позвали и Андрея. Настолько серьезным, взволнованным и одновременно злым капитана еще никто не видел, а он сразу перешел к делу:

– Поступили сведения из штаба Тихоокеанского флота. Две американские авианосные ударные группы прошли южнее Алеутских островов и идут по направлению на Сахалин. А японская ударная группа в Тихом океане с двумя авианосцами в составе – развернулась и пошла на север в сторону островов Итуруп и Шикотан. Скорее всего, их цель – соединиться и тогда они смогут атаковать наше восточное побережье. Там у нас не хватит ни сил флота, ни сил авиации. Нам дали приказ – обнаружить самую северную АУГ, на расстоянии до 100 миль пойти с ней параллельным курсом и отслеживать работу их палубной авиации. Какие будут предложения? Вопросы?

– А может обойдется? Повыделываются, покатаются и уедут? – спросил один из офицеров.

А если нет? Если не обойдется? – парировал капитан. – Давайте конструктивнее!

– Кто из наших кораблей ближе к потенциальному противнику? – спросил другой. – Или только мы?

– На присланной карте – только противник, но судя по тому, что все надводные корабли ушли на Тихий океан за месяц до нашего отправления, значит, они все давно уже в Охотском море или в районе Владивостока. Подводные лодки должны быть в океане, но их мы не увидим издалека, и указаний прикрывать их район действия нам не дали. Значит, здесь – мы одни!

– А это что за корабли? – спросил Андрей и указал на три точки милях в трехстах восточнее американских АУГ. – они идут тем же курсом?

Капитан взглянул и задумался. Старпом опять взял сводку, пробежал по ней глазами и зачитал – два транспорта в сопровождении эсминца.

– Скорее всего корабли снабжения. – прокомментировали офицеры.

– Там боеприпасы и топливо для самолетов! – логично, если они собрались повоевать долго.

– Без запасов они не будут атаковать! – заключил капитан. – попробуем перехватить их до подхода к авианосцам.

– Это опасно! Если сочтут нас угрозой, то с авианосца нас будут бомбить, а с эсминцев – обстреливать ракетами. – предупредил один из офицеров.

– Тогда будьте готовы сбивать и ракеты, и самолеты, мичман! – в ответ приказал капитан, и продолжил. – Старпом! Смените курс – три румба лево руля, и дайте ход 30 узлов! Посмотрим на их реакцию.

Вскоре команда поняла, что идет погоня, только непонятно кто был дичью, а кто – хищником?

Через 4 часа ситуация переменилась. Оба транспорта отвернули влево и взяли курс южнее, намереваясь уклониться от встречи с крейсером. Эсминец пошел с ними, оставаясь между транспортами и Авророй. А со стороны ближайшей авианосной группы отделился один эсминец, развернулся и пошел навстречу транспортам… или на перехват Авроры.

– Что на локаторе? – крикнул капитан. – Докладывать каждые пять минут, или сразу если что-то появится!

– Воздушных целей нет! Все чисто! – крикнул офицер на мостик.

Прошло еще 4 часа напряженной погони, крупная зыбь разбивалась о нос крейсера, обдавая брызгами палубу, и Аврора вошла в зону радиолокационного наблюдения за транспортами и первым эсминцем, приближающимися с востока. Одновременно второй эсминец приближался с западного направления.

– Мы сами вошли в клещи! – тихо сказал старпом капитану один на один. – Пора сваливать отсюда, иначе нас расстреляют!

– Слушай, старпом! – также тихо ответил капитан. – сейчас мы, находясь здесь, угрожаем сорвать их план. Поэтому война начнется либо с атаки на наши базы и флот, либо – с атаки на нас.

– Нас раскатают за пару минут! – у нас нет столько зенитных ракет, чтобы отбиться! – продолжил старпом.

– Помнишь, как они начинали атаки во всех предыдущих войнах последние 30-40 лет?

– С атаки авиации, капитан!

– Точно, старпом! Думаю, здесь они тоже вызовут самолеты и будут отвлекать нас ими, а ударят противокорабельными ракетами. Поэтому, как только на локаторах появятся самолеты – сразу закроемся заслоном. Ты отвечаешь за бомбометы, будь наготове!

– Андрей! Как твои турбины? – капитан вызвал машинное отделение.

– В норме, капитан! – ответил Андрей.

– Будь готов дать перегрузку по полной! Жди команды.


Еще полтора часа хода в полнейшем нервном напряжении, все ушли с палубы по местам.


И тут как будто что-то взорвалось:

– Две цели с запада, летят на нас, расстояние 170 миль, высота 2000 м, скорость – 1500 км/ч!

– Еще две цели с юго-запада, летят на нас, расстояние 190 миль, высота 2400 м, скорость – 1500 км/ч!

Капитан вскочил и заорал:

– Все зенитные средства на правый борт, ищите крылатые ракеты, высота – от 15 до 50 м. Следить за самолетами, не пропустите пуск ракет с них!

И немного спокойнее – отдал приказ в машинное отделение:

– Самый полный перед, врубайте свои турбины на полную!

Все засуетились, понимая, что у них остались считанные минуты, а дальше – может быть бездна!

– Старпом, у нас скоро будет ход 40 узлов, прикинь упреждение! По команде сразу поставь заслон с обоих бортов, чтобы мы спрятались там через пару минут.

– Может нас только пугают? – спросил старпом, нервно нажимая на кнопки и наводя ракетные бомбометы.

– Тогда пусть думают, что они нас напугали! – ответил капитан, неотрывно следя за экраном локатора. – Пусть они выстрелят по нам первыми, тогда мы ответим!


Каждый на корабле держал ручки управления своим оборудованием, а в голове прокручивал варианты – что сейчас будет? Вот-вот! А может пронесет?

Когда турбины раскрутились на максимум, а электродвигатели разогнали старинный крейсер до невиданной для него скорости в 40 узлов, то вибрация и шум наполнили все помещения корабля. Прошло еще 20 минут, и нервное напряжение достигло человеческого предела.

– До транспортов – 40 миль, скоро они будут в зоне досягаемости Коалиции!

– Выпустить беспилотник наведения! – скомандовал капитан. – Будем следить за ними!


И тут же через минуту раздался нервный возглас молодого лейтенанта, следящего за локаторами:

– Есть цель низколетящая, направление – строго на запад, скорость 850, дальность – 90 миль, высота 40 м! Вторая, тоже групповая, низколетящая, направление – строго на восток.

– Старпом, давай заслон! – закричал капитан, и у него было ощущение, что с ним вместе закричал весь мостик.

Массово стартовали ракеты бомбометов, они взлетали и на расстоянии примерно в одну-полторы мили разрывались, разбрасывая кассету с мелкими снарядами, которые взрывались и заполняли пространство черным дымом, широкой полосой заслоняя горизонт.

Аврора через несколько минут вошла в коридор между заслонами и резко сбавила ход, чтобы оставаться внутри.


Еще минута и обе группы ракет, подворачивая за движением крейсера, и намечаясь строго в центр корпуса, одна за одной влетели в черное облако с противоположных направлений! Вокруг первой ракеты образовался вытянутый черный пузырь в форме гиперболоида, который моментально превратился в твердый углепластиковый конус и стал тормозить ракету. Для сенсоров внутри ее боеголовки это было сравнимо как будто ракета налетела на твердое покрытие, т. е. в борт корабля. Сработала задержка на краткий миг, чтобы ракета за расчетное время углубилась внутрь предполагаемого корабля до середины, т. е. на 5-10 м, и боеголовка взорвалась.

Офицеры Авроры с мостика ошалело наблюдали как в облаках с обоих бортов один за другим раздались шестнадцать взрывов.

– Сколько до восточного эсминца? – заорал капитан.

– 28 миль, до транспортов – 33 мили! – закричал кто-то в ответ.

– Лево руля на 2 румба, малый вперед! – неожиданно скомандовал капитан.

Но никто не стал обсуждать или переспрашивать – нельзя было медлить ни секунды. Корабль довернул на юг, поворачиваясь носом к целям.

– Коалиция, целеуказание с беспилотника, цель – восточный эсминец!

В носовой части двуствольная пушка поднялась в небо, изготовившись выпускать снаряд за снарядом каждые 4 секунды.

– Десять снарядов, беглым, огонь!

И очередь снарядов менее чем за минуту вылетела в небо, облетая черное облако сверху.

– Коалиция, целеуказание с беспилотника, две цели – военные транспорты! По шесть снарядов на каждую, беглым, огонь! – снова скомандовал капитан, торопясь, пока еще у корабля есть возможность воевать.

Новые снаряды ушли в небо, до цели – 50 секунд полета.


– Самолеты сбросили ракеты, всего 8 ракет, цель групповая высоколетящая.

– Старпом, новый заслон с правого борта, без упреждения!

– Капитан, нет готовности с правого борта, не срабатывает автоматическая перезарядка. Бомбометы пустые! – заорал по связи старпом.

На мгновение капитан замер, но тут же очнулся и скомандовал:

– Лево руля! Машина – самый полный ход!

Аврора быстро покатилась влево, полностью вошла в черное облако, и развернувшись, вышла из него с другой стороны.

С беспилотника включили видеонаблюдение за целями – эсминец дымился, осунувшись на нос и потерял ход. Один транспорт ярко горел, и с его кормы отваливали спасательные плотики. Другой сильно накренился, и на нем что-то вспыхивало и разлеталось – видимо взрывались боеприпасы.

А в черное облако с другой стороны опять одна за другой влетали ракеты, и с мостика уже совсем рядом были видны и слышны взрывы оглушительные взрывы.

– Машина стоп! – закричал капитан, намереваясь оставаться под прикрытием облака хотя бы с одного борта.

Бригадиру Алексею надоело сидеть в слабо бронированном, но глубоко расположенном машинном отделении, и он не выдержал и полез наверх посмотреть, что происходит.

Выглянув из люка на корме, он увидел, что флаг снесло близким разрывом.

– Флага нет! – закричал он, но понял, что рядом никого и его никто не слышит.

Алексей захлопнул люк, и спустившись на батарейную палубу, побежал на центральный пост под боевой рубкой.

– Флаг снесло! – закричал он дежурному офицеру. – Давай новый флаг, я повешу!

Сигнальщик, не расспрашивая, достал новый Андреевский флаг, отдал Алексею, и тот побежал назад на корму.

Алексей, прибежал назад к тому же самому люку, отдышался с минуту, открыл люк и побежал к кормовому флагштоку.

И в этот момент пара самолетов противника, снизившись до высоты около 100 м, облетела облако и обнаружила за ним открыто дрейфующую Аврору. Там уже поняли, что ракеты не причинили ей никакого вреда, и сразу доложили. Других ракет на самолетах уже не было – они из выпустили раньше. И пара разделилась – один пошел назад к авианосцам, а второй – пошел на Аврору на бреющем.

– Мичман! – заорал капитан. – Огонь!

Но самолет опередил и открыл огонь из пушки по Авроре. Авиационная пушка была безвредна для такого большого корабля, но в этот момент Алексей суетился у флагштока. Вблизи на корме разорвался снаряд, в разные стороны брызнули осколки, и Алексей почувствовал, что в ногу и левую руку как будто ударили железным ломом. Он дернулся и рухнул как подкошенный, выпустив флаг из рук, который тут же сдунуло ветром.

– Что на локаторе? – сиплым голосом заорал капитан, за время боя голос сел, и кричать было больно.

– Четыре самолета уходят, других нет! – раздался крик в ответ.

– Старпом, свяжись со штабом, где корабли противника?

Через две мучительно долгих минуты пришло сообщение, и старпом быстро зачитал:

– Обе АУГ отвернули на юго-восток – идут на Гавайи, японская группа – развернулась на юг, уходит. Западный эсминец – уходит от нас в сторону своих авианосцев.

– Капитан, может пальнем по нему, он же стрелял по нам, сволочь! – раздались возгласы.

Капитан вытер пот со лба, и сказал:

– Успокойтесь, мы еще пальнем! Для этого надо иметь ракеты на борту, а не в порту! Всем отбой тревоги, осмотреть корабль! Через десять минут доложить мне.

Скоро на мостик собрались офицеры, поднялся на палубу и Андрей. Пожилые монтажники прибежали с кормы и закричали:

– Доктора! Там Алексея ранило!

Андрей не успел и подумать, как сам уже бежал на корму. Он с монтажниками помог уложить Алексея на носилки и сказать слова поддержки, глядя прямо в глаза.

– Флаг снесло! – ответил Алексей.

И его унесли в медблок.

На корму пришел сигнальщик:

– Третьего Андреевского флага у меня больше нет. Может повесить государственный?

И тут вмешались пожилые рабочие:

– А знаешь, мы сами поищем и повесим флаг! Иди занимайся своими делами!

Сигнальщик пожал плечами:

– Вообще-то я сам должен повесить!

– Ты парень не волнуйся, у тебя и так хватило переживаний, или отдыхай!

И он ушел. Андрей спросил у мужиков, которые явно что-то задумали:

– Где вы флаг собрались взять?

– Пошли с нами, сейчас увидишь!

Они сходили в машинное отделение, там в подсобке в углу стоял старый пошарпаный деревянный ящик. Один из рабочих открыл его, и Андрей увидел, что там сложены экспонаты музея, который был на Авроре до ремонта.

Второй рабочий достал из ящика аккуратно сложенное бархатное Красное знамя с серпом и молотом.

– Мужики, я с вами, я тоже хочу повесить на Авроре Красное знамя!

Они вернулись к флагштоку, и закрепили не нем знамя.

– Подождите! – сказал Андрей, и полез в карман.

Он достал телефон, поставил на нем максимальную громкость и включил песню.

Красное знамя медленно поднялось по флагштоку и затрепетало на ветру под песню


«… Что тебе снится, крейсер Аврора…».


***


Команда звездолёта была потрясена, и все выражали бурный восторг – Общество было спасено, значит со временем будет контакт, и новая цивилизация вступит в Галактическое Братство!

Теперь за будущее планеты можно быть спокойным, миссия выполнена, и можно собираться домой с чувством полного морального удовлетворения.

ИГОЛКА уже начала расчет траектории разгона, и подготовительные проверки всех систем звездолёта. Дальше экипажу можно укладываться в анабиоз – все маневры пройдут автоматически.

Капитан перед стартом собрал всю команду в центральной рубке корабля.

– Спасибо всем! – он не собирался говорить долго – А перед сном давайте еще раз послушаем этот феномен новой цивилизации. Ум, включай!

И по звездолету поплыли звуки мелодии «Крейсер Аврора».