Посвящается Леониду Филатову.

Действующие лица:

Генерал-аншеф – старый служака, любитель поворчать и похвастать, вспыльчивый, но отходчивый.

Клавка – сенная девка, 20 лет, острая на язык, добрая и искренняя.

Егор – богатырь.

Царь – глава государства.

В одной далёкой стороне,

Что где-то за семью морями,

Случилось быть однажды мне.

Что повидал? Судите сами:

Был третий день посля субботы,

Народ шумел, гурьбой ходил,

Аншеф натягивал ботфорты

И что-то в нос себе бубнил.

Генерал:

Что за людишки, право слово,

В окне всего лишь первый час,

А им неймётся, бестолковым,

Средь чудных снов проснули нас.

Кряхтя, садится он на лавку,

При шапке, в блеске орденов:

Где носит эту дуру Клавку?

Ботфорты вздел, а без штанов.

Вбегает Клавка.

Куда сподобила, паскуда?

Причем тут зад мой, где штаны?

Послал Господь такое чудо!

Сижу на них? Все это сны!

Все дело в них, язви их душу,

Разбередят, смутят весь ум!

Кто без мозгов? Ну, ты, послушай,

Сейчас самой башку снесу!

Вот, Клавка, бесово отродье,

Язык, что жало у змеи.

Да, я высокоблагородье!

А ты замолчь, права мои!

Тебя послушать – уши вянут…

Какой такой калашный ряд?

Так ты дерзить?! Я ждать не стану,

А, ну, ко мне двоих ребят!

Клавка со страху приседает.

Генерал:

Что, испугалась? То-то, стерва,

Я на расправу, ох, как скор,

А у меня не струны – нервы,

Вжик топором – и кончен спор.

Ну, ты живи, покуда, ладно,

Сны говоришь? Ну, как же, сны,

Я их видал сегодня, складно

Не передать, затей полны,

Таких чудес и в нашем царстве

Не совершалось отродясь,

Вот, наш министр, при всем коварстве

Не выдумал бы, хошь и князь.

Куда ему, он тихой сапой

Привык злодействовать, подлец.

В казне, что дома, шарит лапой,

Ну, да придет всему конец.

Чего тебе? Ей-Богу, дура!

Какие сны, чего галдишь?

Тут мозговая процедура,

А ты, зараза, все шумишь.

Что обещал, какие сказки?

Ты лучше зад поднять изволь,

Сходи за квасом, только глазки

Об мужиков не намозоль…

Да, ладно, ладно, помню, как же,

Про сны свои сказать хотел.

Тут все не просто, мыслю даже

Идти к царю! Эт кто сробел?

Да хочешь знать, качан капусты,

Что в огороде, как сорняк,

С твоей башкой сравнить, так пусто

Не у него, а у тебя.

Видали, люди, как сказала,

Мол, оробел. Вот это в цвет.

Тебя, паскуду, на кол мало

За околонаучный бред.

Ну, что за баба, право слово,

Так до греха недалеко…

Что не смогу? Вот, Клавка, снова

Тебя заносит далеко.

Тебе все блуд, стыдись, оторва,

Годков-то сколь? Не двадцать пять!

А все туда же, вот где прорва,

Кто ж замуж тебя станет брать?

Клавка плачет

Генерал:

Ну, вот те раз, и что за слезы?

Ты замуж хочешь, али нет?

Ты это брось, девичьи грёзы,

А хошь, могу подать совет.

Куда идти? Ну, это наглость!

Пожалуй, в лес кого послать?

Зачем? Да, так, осинки малость

Срубить – тебя на кол сажать.

Опять слеза, ну, что за дело?

Ей-Богу, странный вы народ,

Вот мне годков бы д-цать слетело,

Я тебя взял бы в оборот.

А чем я плох? Был помоложе,

За мною строем в три ряда

Ходили бабы! Ктой-то рожа?

Ты про кого? Опять беда!

Нет, слишком воли многовато,

Разбаловали, хуже нет.

Я генерал – отец солдатам!

А твой удел – варить обед.

Еще за мной ходить, копуша,

И угождать мне всякий час,

Мол, соизвольте водки скушать…

Кого тут скалкой между глаз?

Да хочешь знать, я ентой водки

Бывало с полведра пивал,

И хоть бы что, лужёней глотки

Еще на свете не встречал.

А нонче что? Из рюмки цедят,

Потом вповалку, аль за нож,

Мельчают люди, право дети…

А что, не так? Да все ты врешь!

Вон, давеча, посол гишпанский

Из кубка только пригубил –

Полночи, ирод басурманский,

Шпажёнкой воздух все месил.

Клавка:

Дак, в ентом кубке литра водки,

Где ж с головою задружить,

Когда, как уж на сковородке –

Дай Бог остаться бы пожить.

Генерал:

Царю – потеха, нам – забава,

Я ж говорю, мельчает люд.

Вот наш солдат – почет и слава!

Все нипочем, хошь пир, хошь труд.

Клавка:

Да, наши парни-то, красавцы,

Сажень в плечах, в пуд кулаки.

И тут же: Все они мерзавцы –

Никто не предложил руки!

Генерал:

Да Бог с тобой, какая свадьба?

Еще немного послужи…

Клавка:

Ага! Потом уж стану баба,

Кому нужна така, скажи?

Генерал:

Ой, Клавка, чует сердце, чует,

Свяжись с тобою – один грех,

То о замужестве толкует,

То на погост наперед всех.

Ты уж реши, чего те надо,

Ты либо вдоль, аль поперек,

Овца одна, но портит стадо,

А ты вот кто, мне невдомёк.

Клавка надув губы, отворачивается.

Генерал:

Да мне-то что, живи, как хочешь,

А в девках век не куковать –

Приказ отдам, и тут же вскочишь

Под тот венец, чего гадать?

Чего, молчишь? Молчи покуда,

А я кваску хлебну пока.

Где моя знатная посуда?

Плесни-ка мне, встряхни бока!

Пока молчишь, ну, просто чудо,

Хошь сам женись в четвертый раз.

Да не косись мне, я не буду –

Не ровен наш с тобою класс.

Ой, ладно, ладно, знаю песню,

Мол, ясный сокол прилетит,

Об землю шмякнется, кудесник –

И муж перед тобой стоит.

Слыхали мы такие басни,

С башкой-то дружишь, али нет?

Ну, прилетело в перьях счастье

И – хрясь об землю! Всем привет!

В хозяйстве, ясно, все сгодится,

Вот, можно чучело набить,

Но с ним-то ведь не ожениться,

И от кого детей растить?

Ну, как же, помню, были птички,

Что с человечьей головой,

Так к ним, за чертовы кулички

Идти лет пять, вот факт какой!

Потом, опять же: «Цыпа, цыпа…»

Сзывать их будешь на обед?…

Да кто бы соль на раны сыпал,

Так, рассказал, что есть, что нет.

А ты, дурёха, лучше слушай,

Я ведь бранюсь шутя, любя,

Ты, эвон, мармелад покушай,

Коль не помрёшь, тогда уж я.

Клавка:

Вот, мармаладом угощает,

А мне не нать, я так сладка…

Генерал:

Ну, как же, слаще не бывает,

Еще б мозгов вложить слегка,

Была бы чудная картина:

Вот Клавка сладенька, с мозгой.

А рядом, что там за скотина?

Так это птичка с головой,

То женишок ей – бывший сокол,

Что оземь бился сам не свой,

Хошь человеком стать не смог он,

Но обзавелся головой.

Клавка:

Ну, может, хватит, в самом деле?

Какая есть, такая есть.

Ты лучше встал бы, вон, с постели,

Да языком не стал бы месть.

Хошь генерал, а все ж прибраться

В покоях нужно у тебя,

А твой язык – так вошь кусаться,

Ногтем придавишь – вышла вся.

Генерал:

Ну, ты того, язык не трогай,

Не в ём резон, резон в мозгу…

Клавка:

Дак ежли мозг совсем убогий,

Тады сиди уж – ни гу-гу.

Короче, хамство надоело,

Вас, генерал, кормить-то мне,

Иль сны расскажешь, что за дело,

Иль всыплю яду в твой обед!

Генерал:

Вот так вот, да? Скора на милость!

Невинну душу загубить!

Да, ежли б ты во сне явилась,

Я точно перестал бы жить!

Но я добряк, таких уж нету,

Все расскажу, чего таить,

Кто призовет меня к ответу?

Любого сам могу сгноить.

Да ты садись, в ногах нет правды,

Хошь в заднице подавно нет,

Но, все ж сидеть сподручней, как бы,

Ну, развиваю свой сюжет:

А снится мне така картина:

Вхожу к царю: Звал, али нет,

В чем ныне у тебя кручина,

Может казнить кого в обед?

Царь:

Да что ты, Бог с тобой, касатик,

Намедни только казнь была.

Генерал:

Так тож разбойник, плах не хватит,

Чтоб извести их всех сполна.

Царь:

Так тут совсем другое дело,

Мне развлеченья не нужны,

Все как-то враз осточертело,

Все мысли о нужде страны.

Генерал:

А в чем нужда? Страна богата,

Ты глянь в окошко, государь,

Вон, морды шире, чем лопата,

С какой такой нужды-то, царь?

Царь:

Да не о том я, безопасность

Меня волнует наперёд,

Народ жирует – это частность,

Налог добавим – все пройдет.

А я пекусь об обороне,

О ратной силушке бойцов…

Генерал:

Да брось ты, царь, к тебе в поклоне

Со всех сторон шлют молодцов.

Уж наших-то строжить не надо,

Все на подбор, к плечу плечо,

Двуручный меч для них отрада,

Да в бой, туда где горячо.

Царь:

Да ведаю, твои ребята

Все кабаки прошли давно,

И знаю, что для них отрада,

А вот бойцы они – говно.

И коль такой конфуз по службе,

Могу сказать, раз уж пришел,

Лишь помня о старинной дружбе

Я не сажу тебя на кол.

А потому, велю с рассветом,

Собравшись, выступить в поход,

Кого возьмешь с собой при этом,

Мне все равно, хошь цельный взвод.

Пойдешь в различны государства,

Проверишь ратников в бою,

И, коль придешь со славой в царство,

Всем покажу, как я люблю,

А ежели, напротив, в сраме

Вернешься на глаза мои –

До веку гнить в помойной яме

Тебе и ратникам твоим.

Сам говорил: ребята – вои,

Вот, пусть докажут, что к чему,

Стать победителем, чего им,

Раз плюнуть, али обманул?

Генерал:

Так, что ж ты, царь, на смерть ссылаешь?

Царь:

Побойся Бога, генерал!

Для выясненья, понимаешь?

Что русский дух в них не пропал!

В бою потешном станет ясно –

Кто победил, тот и сильней,

Знать государство не напрасно

Его кормило, так ясней?

Генерал:

Все понял я, твоё величье,

С рассветом двинемся в поход,

Дозволь финансы обналичить,

Пока солдат жуёт – живет.

Генерал замолкает. Клавка недолго ждёт.

Клавка:

Ну, что замолк, аль притомился?

Чай, не мечём рубил – болтал,

А то, пошел бы, вон, умылся,

Не то заснёшь ведь, генерал,

А сонный сказки врать не станешь…

Генерал:

Вот я не понял, кто тут врёт?

Тебя захочешь – не обманешь,

Скорее всё наоборот.

Ну, дальше, значит, взял Егора,

Сынка Федота – удальца,

Не помню долго, али скоро

Искали мы ему бойца,

Но только знаю, мы попали

В страну, где странный люд живёт,

Все рожи круглы, как медали

И глаз с прищуром, во народ,

Должно хитрющие, паскуды,

Друг с дружкой различить никак,

А мы с Егоркой, как верблюды –

Диковинка для них така.

Лопочут что – не разобраться,

Но я живу давно не зря,

Бойцов нашёл: Здорово, братцы!

Прикинь, живут в монастырях.

У нас бы за такое дело

Всю жизнь ходил без головы,

А им плевать, дерись умело,

Коль ты монах и нет молвы.

Они сначала, изуверы,

Животных в бой хотели дать,

То обезьяну с тигром, веру

Хотели нашу испытать –

Рядили с богомолом биться,

Мы ж християне, божий люд

Для нас святое, с ним молиться

Нужда, а морду прочим бьют.

Просили: Дайте человека,

Чтоб было честно, до конца,

Нашли, на вид, ну, прям, калека,

Сказали: Круче нет бойца.

Еще твердили: Пьяный мастер,

Такая школа у него,

Ну, что же, пьянь, на твоё счастье

Мы похмелим, случай чего.

И после нескольких стаканов

Егорка наш кольчугу вздел,

А мастер свою школу пьяных

Пройти не смог – с копыт слетел.

Так первый бой принёс удачу,

Мы победили, спору нет,

И пусть они всей школой плачут,

Учились плохо, вот секрет.

В другой стране мы очутились,

Вот, думаю, что за народ,

Как будто отродясь не мылись,

Ан, нет, он с детства так живет.

Идём. Егорка охнет, ахнет –

Все так чудно, не сводишь глаз,

Вдруг, чую, Родиною пахнет,

Но только шибче, чем у нас.

По сторонам гляжу – чужбина,

Но запах больно уж родной,

Глядь в ноги, чертова скотина, –

В коровьей куче всей ногой.

Мы своё счастье не забыли –

Пеструхи были далеко,

Нето грехов бы натворили –

Для них корова чуть не Бог.

Сыскали мы и там забаву,

Бойцов серьёзных, при конях.

Мы им твердим, мол, честь и славу

Пришли искать в ваших краях.

Они все дядьки бородаты,

Черны, как смоль, глаза горят,

По слухам – лучшие солдаты,

И с саблей дружат все подряд.

Всё порешали, утром рано

Их парень на коня вскочил,

Егорка с палицею славной

Спешась встречать его решил,

Махнул дубиной для разминки,

Кто рядом был, чуть не упал –

В ней семь пудов, без половинки,

Шагнул…, как в Родину попал.

Вчера полночи, как скаженный,

Доспех до блеска начищал,

А тут, какой-то конь проблемный,

Всю радость битвы обосрал.

Со зла Егор дубину кинул,

И прямо в морду кулаком

Хлестнул проблемную скотину –

Конь рухнул вместе с седоком.

Таков и есть боец Егорка –

Хошь весь в дерьме, зато в строю,

Оно, конечно, пахнет, только

Не посрамил страну свою.

Вот так и злость подчас к удаче,

Мы победили, что не так?

А ежли мыслит кто иначе,

Егорка, покажи кулак!

А кулаки на загляденье,

Такие, с небольшой арбуз,

Егорушка уже с рожденья

Был очень крепкий карапуз.

Бывало, в детстве, разрезвится,

Начнёт шалить, едрёна вошь,

Туши свечу, как говорится,

Изба в ремонт, а что ты хошь?

А нынче богатырь завидный,

В ём силу мерить, что плевать

Супротив ветру, ведь обидно –

Придётся рожу оттирать.

Короче, честь мы отстояли

Без всяких вывертов чудных,

Какое им, до нас едва ли

Дотянут на конях своих.

Ну, в общем, снова суть да дело,

Всё начинается опять,

Опять чужбина, скажем, смело,

На это нам давно плевать.

Сыскали тамошних военных,

Мол, покажите свою стать,

Кто у вас есть в плечах саженный,

А ну, бросай-ка рис жевать.

Они, встречь нам бойца сыскали,

Навроде горе у него –

Весь в чёрном, будто бы в печали,

Но меч при нём, хошь за спиной.

Да, морда его тоже в тряпке,

Наружу шельмоватый глаз,

Опять с прищуром, во, порядки,

Ну, что, милок, порадуй нас.

У них така дурна привычка –

Пред боем мастерством пужать,

Сначала прыгал, как синичка,

Потом, и впрямь, давай летать.

Мечём орудует умело,

В глазах от зайчиков рябит.

Ну, значит, раз такое дело,

Попробуй нашенский кульбит.

Егор ему броню примерил –

Кольчужку весом пуда в два,

Шелом, щит, меч ему доверил,

Дубьё за пояс, ну, давай,

А сам босой, в одном исподнем

С мечём евойным прыг да скок,

Тот – чучело при огороде –

Сам с места сдвинуться не смог.

Уж он, бедняга, так старался

Мечём махнуть, али шагнуть,

Глаза скруглились, но остался

Совсем без сил, а наш, как ртуть,

Егорушка ещё ратился

В броне попрыгать, поскакать,

А ентот, что судак, сварился,

Уму и сердцу неча взять.

Егорка бедолагу эту

Посля всего домой отнёс,

Прощай синичка, скоро лето,

Кто победил? Не твой вопрос.

Не просто вырвали победу,

Другой страны пришёл черёд…

Однако, может пообедать?

Нето кишка с кишкой поёт.

Клавка:

Да, бросьте, ваше благородье,

Вон, мармалада полон рот,

Попей кваску, ан по природе

Вдруг слипнется какой проход.

Потом, один ущерб здоровью,

Врача-то кончили вчерась,

Он к царской дочке лез с любовью,

А царь ему на то указ:

Мол, что расшатывал устои

Стремленьем в царскую семью,

И потому был удостоен

За честь сложить главу свою.

Генерал:

Вот это да, проспал, однако

Такой серьёзный политес,

А врач-то, врач, каков собака,

Куда наметился, подлец!

Да в наше время за такое

На пушечном ядре б летал.

Вот, значит, дело то, какое,

А я, как олух, всё проспал.

Клавка (мечтательно):

Зато какие сны чудные,

Егор, опять же, богатырь…

Генерал:

А мысли бы свои шальные

Ты лучше спрятала в бутыль

И выбросила в сине море,

От них избавилась бы враз,

Хотя быть может хуже горе

Коль кто найдёт такой фугас.

Клавка:

Ну, ладно, заболтался, старый,

И мармалад уж весь сожрал,

Ах, генерал, кусочек малый

Из снов своих ты рассказал.

Быть может, всё-таки продолжишь?

Рассказ твой больно уж хорош.

Нето назавтра ручки сложишь

И следом за врачом уйдёшь.

Генерал:

Я ж говорю, не всё так просто,

То правда жизни, хошь во сне.

Мы не хватали с неба звёзды,

Мы шли свой путь страна к стране.

И вот, опять же, берег новый,

И, вроде, снова, как у нас

Леса, поля и тракт хреновый,

Но нет людей, хошь вырви глаз.

Искали в ентот раз мы долго.

Нашли, однако, что мне врать,

Но, это ровно, как иголку

В стогу, с похмелья, отыскать.

Смешно сказать, все голы, босы,

Лишь где причинные места

Надеты шкуры, а в волосья

Воткнуты перья – нищета.

Дома у них ещё смешнее –

Три палки, шкура в хоровод,

Зато свернул, коню на шею,

И рысью в боевой поход.

А люд неграмотный, поскольку

Читать, писать – не их удел,

Мы б занялись, конечно, только

Других полно важнейших дел.

Егорка утром, до рассвета

Всё поле битвы осмотрел,

Чтоб, значит, не было привета

От их скота, потом бронь вздел.

Их воин тоже вышел в поле,

Куда ему супротив нас,

Лучок со стрелами бы, что ли

Для пущей важности припас.

При ём один топорик малый,

Им, разве что курей рубить,

Тут наш Егорка величавый

Решил в потешный бой вступить.

На ту минуту солнце вышло,

Как раз Егорушке в глаза,

Я оробел, язви их в дышло,

Как тут искусство показать?

Тут слышу, значит, крик страшенный –

Они ж толпой пришли смотреть.

Я глядь, они уж на коленях,

И что-то там давай реветь,

А наш Егорка весь блестящий,

Ярило на щите горит,

Вот, думаю, боец пропащий,

А он доволен, паразит.

Ему бы всё покрасоваться,

Опять всю ночь бронь начищал,

В ей солнце стало отражаться,

Аж глаз слезою засверкал…

Гляди-ка, как сказал красиво,

Учись, покуда я живой,

Кто знает, скоро ль за загривок

Возьмёт меня САМА с косой.

Клавка:

Ты брось мне разговоры эти,

Что, желчь забулькала в крови?

Вот, старики, ей-Богу, дети,

По мне, ещё сто лет живи.

Генерал (довольно):

Да, это так, для связки слова,

Уж больно был высок полёт…

Клавка:

Для связки слов чего другого

Использовал бы, полиглот.

Давай, теперь без остановки,

Егорку бросил в страшный миг,

Как он из ентой мышеловки

Лазейку-то найти постиг?

Генерал:

Да, я и сам, клянусь, не знаю –

Мы с ним стоим, они лежат,

Потом, смотрю, уже копают,

Ну, думаю, прощай солдат.

Ан нет, они в могилу эту

Топорик бросили и всё…

Потом гуляли до рассвету

И пили за житьё-бытьё.

Признали силушку-то нашу,

А мы, чего греха таить,

Коль заварили эту кашу,

Решили до конца идтить.

Ещё одна страна навстречу:

Ну, здравствуй, чужедальний край!

Кто хочет силу человечью

Спытать, давай-кось, налетай!

Там вообще чудны порядки –

Коль хочешь силу показать,

Тады беги и без оглядки,

Чтоб бычье стадо обогнать.

А тех по улицам пущают,

Для смеху, вроде, али как?

Потом побитых собирают,

Не увернулся – сам дурак.

А тот, кто в синяках да шишках,

Но всёж убёг – тот молодец.

Мы пораскинули умишком:

У нас совсем другой венец.

Те поутру быков взъярили

И ну, вдоль улиц и домов,

Видать, не знали, да забыли,

Что наш Егорка пас коров.

Он быстро это бычье стадо

На их обычный путь вернул –

Быкам в рога, людям под зады,

Ну, в общем, полный караул!

Народ шумит: испортил праздник!

Егорка тут, как закричит:

Мол, кому нать синяк под глазик,

Пущай по улице бежит,

А за быков пойдёт Егорка,

Кого поймает – будет бить

Своей дубиною легонько,

Чтоб смог ещё чуть-чуть пожить.

Но от такого предложенья

Понятно, все пошли в отказ,

Толь позабыли упражненье

По бегу, толи жалко глаз…

Остались мы на поле битвы,

Считай, с Егорушкой одни –

У каждого свои молитвы,

У них свои, у нас свои.

На том с Егоркой порешили:

Пора другу страну искать,

И вновь с победой отвалили,

А как её ещё назвать?

Ох, енти страны, словно бесы,

Одни манят, други не ждут,

У всех различны политесы,

Не разобрать где царь, где шут.

Мы снова в крае чужеземном,

Сплошной туман, хошь глаз коли,

Хошь на краюху мажь, да с хреном,

Вот, до какой страны дошли.

Людишки там не промах, явно,

Таки все с виду господа,

А кто в чинах, так и подавно

Не подступиться, вот беда.

Все морды гордо приподняты,

Слова из рта через губу,

Как воши, после дегтя с мятой,

Едва ползут, чтоб их в трубу.

Все бледные, как те поганки,

А кто с румянцем на щеках,

Так тот больной, аль после пьянки,

Но тех видать лишь в кабаках.

Но ведь мы тож не лыком шиты,

Нашли и здесь вояк лихих,

Они по крепостям укрыты,

Видать, тревожна жизнь у них.

И вот особые условья:

Друг с дружкой биться лишь верхом,

Тупым копьём, чтоб не до крови,

Сшибить врага одним тычком.

На ентот раз решили: что же,

Давай по правилам играть,

Мы благородны, хошь и рожей

Не так бледны и крепче стать…

Клавка:

Какая стать, какая крепость?

В тебе от пола три вершка!

А что при цацках – то небрежность

Твоёво царского дружка.

Генерал:

Цыц, стерва, ентот орден каждый

Был кровию моей полит…

Клавка:

Ты ж только по пирам отважный,

Небось, башка ещё трещит?

Генерал (задумчиво):

Да, видно время наступило –

Велю отрезать твой язык,

Тогда любому станешь милой,

Кто к тишине давно привык.

Ну, что же, Клавка, собирайся,

Язык идём на кузню рвать…

Клавка (испуганно):

Ты, генерал, не распаляйся,

Я ж не со зла, чего ж карать?

Ты лучше-ка стерлядки скушай,

Да сон свой дальше продолжай,

Неужто в ентот самый случай

Хлебнули горя через край?

Генерал (отходчиво):

Кабы не знал тебя с рожденья,

Уже б давно приговорил.

Ну, где там наше угощенье,

Чтоб рассказать хватило сил.

Вот, значит, скоро будут биться,

С Егорки рыцарь ещё тот,

Ох, кабы не обосрамиться,

Тогда не расхлебать хлопот.

Но делать неча, ногу в стремя,

Броня, шелом, копьё в руках,

Прости, Господь, дурное семя,

Дозволь нам победить врага.

Бойцы помчались встречь друг другу,

Ещё немного, и в галоп,

Егорка, дурень, ткнул в подпругу,

А ентот целит ему в лоб…

Не попустил Господь измены –

Егоркино копьё длинней

(он ствол древесный на замену

Себе срубил, чтоб без затей).

Ну, деревце в подпруге встряло,

Егорка ручкой шевельнул:

Коня с земельки приподняло,

А всадник мордой в гриву ткнул.

Егорка их ещё немного

На том копьишке покатал,

Посля поставил, слава Богу,

Что всадник душу не отдал.

Вот так врага мы одолели,

Победа наша! Чей черёд

Сразиться с нами, снова к цели

Идём, куда нас путь ведёт…

Генерал умолк.

Клавка:

Опять молчит! Очнись, любезный!

Что дальше было? Хватит спать!

А хочешь, я отвар полезный

Подам тебе прямо в кровать?

Да после ентого отвара

Язык не хуже помела,

Ну, разве что, не хватит пара

В башке, но тут други дела.

Генерал:

В какой башке? Какого пара?

Клавка:

Ну, в смысле, сонного вранья,

Вдруг опустеет твоя тара,

Без сказок вновь останусь я.

Генерал:

А дальше там не интересно:

В одной стране бревно кидал –

Три дня шагали мы до места,

Куда он брёвнышко услал.

В другой, южней, на шпагах бились,

Егорка из них розы сплёл,

Те загрустили, но смирились

И потащили нас за стол.

Ещё бывали приключенья,

И был соперник смел и скор,

Однако же до посрамленья

Руси великой не дошло.

Клавка:

И енто всё? А я-то, дура,

Ему стерлядочки, кваску,

А всех рассказов – на смех курам,

Видать, заклинило в мозгу!

Как говорится, здравствуй, дембель!

Уносит крышу, все на дно!

Зачем же рожей плющил мебель,

Коль сны, что капли, всё равно.

Ты б не сидел, чесал бы спину,

А сон довёл бы до конца,

Не то, клянусь, всю душу выну,

Во имя Сына и Отца!

Генерал:

Вот, знал ведь, что хайло откроешь,

Моменту ждал, так, али нет?

Гляжу, тебя не успокоишь,

Ну, что же, дам тебе ответ:

Мы возвернулись, как герои –

Царь лично у ворот встречал.

При всех людях и ратном строе

Егорке руку крепко жал.

А мне чего? Да, крест нагрудный

В алмазах и других камнях,

И чин фельдмаршала, за трудный,

Победный путь в чужих краях.

Ах, да, Егорке разрешенье

На свадьбу дали сей же час,

Мол, ежли есть к кому влеченье,

Женись, и вот тебе весь сказ…

Клавка:

Ну, говори, с кем обвенчался?!

Генерал:

Да я не помню, видит Бог!

Тут в двери кто-то постучался –

Егорка входит на порог.

Егор:

Мой батя, давеча, с прошеньем

Был у царя, тот слово дал:

Посля второго воскресенья,

Чтоб с Клавкой поп нас обвенчал…

Пусть скажут: враки али чудо,

Да с места не сойти, коль вру,

Из свадьбы той, лишь помню блюдо –

Я в нём проснулся поутру.