Название книги:

Квантовая запутанность

Автор:
Геннадий Иевлев
Квантовая запутанность

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Эфир заполнили крупицы,

Элементарные частицы.

Вся многогранность вечности,

Наследье человечности,

Заключена в своих частицах.

Есть истина: как будто в трансе

Весь мир заряжен резонансом.

(М. Малицкая)

Пролог

Цивилизация землян, тяжело ступая, наконец вошла в восьмой век новой эры, ведущей свой отсчёт от первого дня принятии Хартии Единения всех народов Земли, окончательно и бесповоротно уничтожившей границы между государствами и народами и сделав всё население планеты единым народом – землянами, общающимися на одном языке всех народов – языке землян. В географическом центре одного из континентов Земли была выстроена столица цивилизации – величественная и строгая Харта, административный центр цивилизации, где расположился высший законодательный орган земной цивилизации – Регалий, состоящий из тысячи шестисот одного регалия.

Несмотря на все усилия Регалия по контролю за демографией – Земля была перенаселена, а правильнее было – не перенаселена, а создалось несоответствие ресурсов, которые вырабатывались цивилизацией и её населением. Ресурсов, в полной мере, на всех не хватало, как Регалий ни пытался, по его усмотрению, их правильно перераспределять, хотя все понимали, что это был не выход из сложившейся ситуации, а некое подобие борьбы с болезнью, которую пытались не кардинально лечить, а лишь загоняли вглубь, рискуя довести до агонии. Все, так же, понимали, что выхода было два: или жесточайший контроль за рождаемостью, а практически, её запрет на годы, если не десятилетия, что неизменно вызывало, разрыв поколений с совершенно непонятными последствиями, и что могло вызвать на планете, практически, неконтролируемую волну недовольств; или колонизация другой планеты, что оставалось, в большей степени, всё ещё трудноосуществимой задачей, а, практически, нереальной.

Масштабная колонизация Марса оказалась несостоятельной – больше миллиона человек, колония на красной планете обслужить была не в состоянии: кислород и озон из её атмосферы неизменно уносился солнечными ветрами быстрее, чем термоформные установки их в атмосферу накачивали, да и воды под песчаными пустынями оказалось не столь много, как предполагалось и потому колонисты уже не одну сотню лет жили в нескольких марсианских городах под мощными и прочными куполами, занимаясь лишь незначительной добычей полезных ископаемых, а не имея атмосферы их масштабная разработка так и оставалась, лишь вожделенной мечтой. На Марсе образовался замкнутый круг: нет нормальной атмосферы – нет масштабной колонизации, потому, что нет нормальной атмосферы, который разорвать пока никак не удавалось.

На Луне и на нескольких орбитальных заводах Солнечной системы, вахтовым методом, размещалось ещё около ста тысяч землян, которые никак не могли решить, ни проблему демографии, ни проблему ресурсов. Попытки решить проблему ресурсов с помощью астероидов пояса Койпера и облака Оорта столкнулись с огромными проблемами и оказались настолько затратными, что ресурсов на разработку астероидов затрачивалось гораздо больше, чем извлекалось из них, хотя усилия, чтобы изменить соотношение затрат и ресурсов прикладывались цивилизацией немалые и сдвиги в этом направлении были вполне реальные, но это, скорее всего, было заделом для некоторого будущего и потому в цивилизации раздавалось всё больше голосов, что проблему может решить лишь колонизация одной из найденных планет у других звёзд, похожих на Землю, тем более, что таких планет найдено было уже несколько и лишь расстояние и как следствие, огромное время перехода до них, сдерживали землян от их колонизации.

Но неожиданно, в одну из очень тёмных ночей, на одном из больших телескопов Земли произошло событие, которое всё же подтолкнуло землян к началу колонизации: наконец была найдена, до сих пор оставающаяся мифической, сестра Солнца – Немезида, со своей, совсем небольшой, планетной системой. Но одна из её трёх планет сияла ярким голубым сапфиром рядом со своим несколько тусклым красным солнцем и наиболее горячие земляне тут же начали требовать от Регалия отправить их на эту планету, названную Кентаурой, в колониальную экспедицию, даже несмотря на то, что добираться до неё колонистам пришлось бы более трёхсот земных лет. Кентаурой планета была названа из-за того, что кому-то из астрономов удалось рассмотреть на её поверхности образ мифического человека-лошади – кентавра.

Немезида и Солнце в этот период своего орбитального движения сближались и потому перспектива приемлемого перехода до Кентауры виделась горячим земным головам, вполне, реальной, в течении жизни нескольких поколений землян, отправившихся в далёкий путь на одном или нескольких колониальных кораблей.

Регалий с принятием решения о колонизации медлил, пытаясь сопоставить затраты на столь масштабное мероприятие, с возможными ухудшениями жизни для какой-то части населения цивилизации, но большинство землян, вдруг, высказались за колонизацию, даже несмотря на некоторое ухудшение своего существования. Землю охватила волна митингов и шествий, требуя от Регалия принять решение о строительстве нескольких огромных колониальных кораблей и отправке на них на Кентауру полномасштабной колонии, без предварительной разведывательной миссии к планете, хотя о Кентауре информации было ещё совсем немного. К тому же, никаких сигналов с Кентауры, могущих указать на наличие на планете высокоразвитой цивилизации, зарегистрировать не удалось, несмотря на то, что возраст Солнца и Немезиды был одинаковым, хотя Кентаура теперь непрерывно наблюдалась в широчайшем диапазоне волн и энергий. Это больше радовало, так как не сулило никаких возможных препятствий для колонизации планеты. Но с другой стороны и тревожило мыслями: почему на такой прекрасной планете не зародилась цивилизация? Вероятно, что там, что-то препятствовало этому и возможно будет препятствовать и созданию колонии землянами.

Немезида оказалась несколько тусклым красным карликом, почему и не была столь долго найдена. Да, собственно, она и найдена-то была, лишь благодаря крохотному светлому голубоватому пятнышку Кентауры, быстро перемещающемуся в пространстве.

Изначально голубоватое пятнышко, даже скорее, крохотная голубоватая пылинка, была замечена на одной из фотографий, некогда сделанных орбитальным телескопом Марса. Пятнышко так бы и осталось пылинкой, если бы не дотошность одного из астрономов, который попытался удалить пылинку с фотографии, но несмотря на все свои усилия, это ему сделать не удалось. Озадаченный, он принялся искать такую же пылинку на других фотографиях, сделанных орбитальным телескопом Марса в то же время, но её удалось найти лишь на нескольких фотопластинках и изначально астроном решил, что это была запечатлена вспыхнувшая какая-то новая, очень и очень далёкая, звезда, почему-то оставшаяся без должного внимания астрофизиков. Астроном не изменил своей дотошности и его, более внимательное изучение фотографий, вызвало у него сомнение к звёздному происхождению голубоватого пятнышка и потому один из больших телескопов Земли, в одну из ночей, был направлен в проблемный сектор пространства, но вместо голубоватого пятнышка там была найдена достаточно тусклая красная звезда, тут же признанная вожделенной сестрой Солнца – долгожданной Немезидой, которая оказалась, примерно, вдвое меньше Солнца в объёме. Никаких признаков, что Немезида вспыхивала в то время, когда были сделаны фотографии с голубым пятнышком, в окружающем звезду пространстве, не было. Астроном был в недоумении.

Загадка разрешилась сама собой, примерно, через пару месяцев наблюдений за этим пространством: рядом с тусклым красным ликом звезды, вдруг, вспыхнуло яркое голубоватое пятнышко и быстро заскользило по звёздному краю. Астроном, буквально, оторопел – несомненно, это была планета, которая через несколько десятков суток вновь спряталась за тусклый звёздный диск. За этот короткий срок наблюдения, им было лишь, однозначно, установлено, что планета имела мощную кислородную атмосферу.

Астроном поделился своим открытием с другими астрономами и уже сотни их, в ожидании следующего появления планеты, замерли, буквально, у всех, подходящих для наблюдения, телескопов Земли и в пространстве вокруг неё.

Ждать пришлось долго, более двух сотен суток, прежде, чем голубоватое пятнышко вновь появилось из-за красного звёздного диска.

Оказалось, что орбита планеты была, практически, параллельна к эклиптике Солнечной системы и потому её большая часть была не видна.

К следующему появлению планеты в её сторону смотрел уже самый большой телескоп цивилизации землян.

Даже за те несколько десятков дней наблюдений, большую часть своего видимого с Земли пути, Кентаура наблюдалась своею ночной стороной, удалось выяснить, практически, всё об этой планете: она находилась в обитаемой зоне, но её орбита была не круговой, а эллиптической и скорее всего на какое-то время планета покидала обитаемую зону. Уже позже, удалось выяснить причину странности её орбиты – вокруг Немезиды вращалась ещё одна планета, большая и тёмная, которую даже в самый большой телескоп удалось увидеть не её самую, а лишь небольшой чёрный пространственный провал, закрывающий собой, при движении по орбите, расположенные за ним звёзды.

Изначально астрономы решили, что это двойная звёздная система, но потом они пересмотрели своё решение и придали тёмному провалу статус холодного юпитера, примерно в четыре раза большего, чем Юпитер Солнечной системы.

Была у Немезиды и ещё одна планета, но она была расположена настолько близко к своему солнцу, что увидеть её удалось с огромным трудом и какие-либо характеристические показатели о планете получить не удалось.

Были ли у Немезиды астероидные пояса и облака, рассмотреть на таком расстоянии пока не удавалось, но так как звезда в своём орбитальном движении сейчас приближалась к Солнцу, то учёные Земли надеялись на прояснение этого вопроса уже в недалёком будущем.

 

Кентаура оказалась, примерно, на треть меньше Земли, была покрыта, достаточно, густой облачностью, но всё же через редкие прогалы в облаках удавалось рассмотреть некоторые подробности её поверхности: там была и голубая водная гладь; и зёленая поверхность, несомненно принадлежащая растительности; и красно-коричневая поверхность, что указывало на наличие на планете гор и песков. Судить о величине континентов и океанов было сложно, так как планета оказывалась доступной для наблюдения достаточно короткое время.

Как земляне ни всматривались в свои телескопы, никаких светлых пятен на поверхности Кентауры, указывающих на присутствие там крупных городов, обнаружить не удалось. Так же не удалось увидеть каких-то летательных аппаратов, движущихся над облаками. Это показывало, что если и есть на планете жизнь, то она, или ещё на низкой ступени своего развития, или же на столь высокой, что привычными для землян средствами наблюдения увидеть её не представляется возможным. Часто наблюдалась скользящее по облакам круглое тёмное пятнышко, которое, скорее всего, принадлежала спутнику планеты, но сам спутник за все годы наблюдения за Кентаурой увидеть воочию ни разу не удалось.

Планета совершала один оборот вокруг своей тусклой звезды примерно за двести сорок земных суток и несмотря на достаточную близость к Немезиде, все же вращалась вокруг своей оси, но скорость её вращения скорее всего была переменной величиной: когда она находилась близко к звезде, то делала один оборот вокруг своей оси примерно за сорок земных часов, когда же уходила в тень звезды, скорость её вращения заметно увеличивалась и по расчетам земных астрономов её сутки в апогее уменьшались до двадцати земных часов. Ось вращения Кентауры имела заметный наклон, что предполагало на её поверхности смену времён года.

Несомненно, планета, в достаточной степени вероятности, была пригодна для жизни биологических организмов. К тому же, это была первая планета, похожая на Землю, найденная в непосредственной близости от Солнечной системы. До сих пор ближайшая планета, похожая на Землю, находилась на расстоянии более семидесяти световых лет и располагалась пределами мечтаний землян о её колонизации за разумное время.

Ещё больший интерес к колонизации Кентауры подогрели успешные исследования по квантовой запутанности, благодаря которым была разработана технология генерации пар запутанных частиц в промышленном масштабе и их изолированное сохранение на какое угодно длительное время. Были созданы первые генераторы связанных частиц, которые генерировали их в нужном количестве для требований макромира. Начались опыты по реальному перемещению по квантовому каналу, но пока лишь небольших предметов неорганического происхождения на, сравнительно, небольшие расстояния, хотя квантовая теория, однозначно, утверждала, что запутанные частицы настолько тесно связаны друг с другом, что мгновенно чувствуют изменения, которые происходят с напарницей, даже если они разнесены, едва ли, не по разным уголкам Вселенной.

Этот способ перемещения получил название – портация, по давно ожидаемому сверхбыстрому способу перемещения, который был описан лишь фантастами и заумными физиками-теоретиками.

Были построены квантовые портаторы на Земле и Марсе и хотя они были огромны и потребляли большое количество энергии, но уже в обе стороны были доставлены небольшие грузы не космическими кораблями, а посредством портаторных перемещений. И хотя перемещаемые предметы, порой выходили из портаторов с некоторой долей ущербности, но это лишь подогревало интерес к исследованиям по квантовой запутанности. К тому же, квантовые портаторные перемещения позволяли портировать не только предметы, но и энергию, в частности звуковые волны и между Землёй и Марсом появилась очень быстрая, хотя и несколько странная, разговорная связь. Изображение, по непонятной причине, почему-то сильно искажалось, но скорее всего из-за ещё не полностью понятой землянами физической сути передачи энергий посредством перемещений по квантовому каналу и потому видеосвязь через портаторы отсутствовала.

Открытие Немезиды, с её привлекательной для колонизации планетой, придали исследованиям по квантовой запутанности ощутимое ускорение, что способствовало созданию гораздо более совершенных генераторов связанных частиц, что позволило значительно снизить потребление энергии для создания квантовых каналов, да и размеры энергостанций уменьшились настолько, что стало возможным размещать квантовые генераторы с их источниками энергии не только в огромных объёмах, а даже в ангарах, хотя и больших космических кораблей. Предметы начали выходить из квантовых каналов без видимого ущерба, но всё же человека Регалий перемещать ещё не разрешал, хотя некоторые мелкие представители фауны уже перемещались по квантовому каналу с Земли на Марс и обратно и теперь за ними велись наблюдения на предмет выявления у них каких-либо мутаций.

Выяснилась и ещё одна полезная особенность генераторов пар запутанных частиц: побочная энергия, которая изначально казалась бесполезной и требовала достаточных затрат, для её утилизации, вдруг оказалась чрезвычайно полезной и после небольшой трансформации превращалась в очень эффективную энергетическую субстанцию для движителей космических кораблей, увеличив скорость их перемещения в пространстве едва ли не на два порядка, сделав время перехода до ближайших, к Солнечной системе, звёзд, сопоставимым с продолжительностью жизни землян, средний возраст которых уже приблизился к ста восьмидесяти годам.

Наконец, сопоставив новые возможности цивилизации и почти двадцатилетние наблюдения за планетной системой Немезиды, Регалий пошёл навстречу землянам, настойчиво требующим начала колонизации Кентауры и принялся готовить первую колониальную экспедицию за пределы Солнечной системы.

Несмотря на огромные затраты, землянами были построены два больших колониальных корабля – "Кентавр 1" и "Кентавр 2", способных за время, даже меньшее жизни одного поколения, доставить по полторы тысячи отчаянных землян на Кентауру и в случае неудачной попытки создать там колонию, вернуть их на Землю.

Колониальные корабли были пятнадцатиуровневыми и имели форму большого вытянутого треугольника с плавными очертаниями, этакие мини поселения с замкнутым циклом жизнедеятельности, могущие не только потреблять взятые с собой в путь продукты и предметы, но и воспроизводить многие из них в пути, в нужном, для своей жизнедеятельности, объёме. Так как проблема гравитации ещё не была решена, то три средних уровня каждого колониального корабля, где находились жилые отсеки, вращались, тем самым создавая силу тяжести, приемлемую для вполне комфортной жизни колонистов. Каждый корабль мог бы без проблем нести в себе и все три тысячи колонистов, но в целях надёжности и безопасности, колония шла к Кентауре на двух кораблях.

Колониальные корабли имели огромные хранилища, со сгенерированными на Земле полупарами запутанных частиц, под которые был отведён целый уровень корабля. Так же они несли, в себе и генераторы запутанных частиц, так сказать – на будущее, но так как генерировать запутанные пары на корабле было, практически, не из чего и была лишь надежда, что такая возможность появится на Кентауре.

Корабли так же рассчитывались на то, что в случае невозможности создать колонию на Кентауре, они могли бы вернуться в Солнечную систему. Собственно, один колониальный корабль должен был вернуться на Землю в любом случае, доставив для изучения образы кентурианской флоры, а если будет возможность и фауны, а так же пробы среды обитания колонистов, для выявления в них опасных для жизни землян вирусов и бактерий, для чего, к возврату одного колониального корабля, за границей Солнечной системы должна была быть построена станция санации, где предполагалось не только изучать доставленные образцы, но и проводить санацию всех, возвращающихся из-за пределов Солнечной системы космических кораблей. Перемещать по квантовому каналу всё разнообразие внеземной флоры и фауны земляне не решились, так как была большая опасность занести в Солнечную систему какой-то опасный вирус: во-первых – ещё не было станции санации; во-вторых – возвращаемый колониальный корабль земляне намеревались встретить далеко за границей Солнечной системы и уже там его поверхность обработать каким-либо жёстким излучением, чтобы убить на нём всё, что могло бы прицепиться к его поверхности за время пути.

Наконец, колониальная экспедиция была готова и колониальные корабли были торжественно отправлены в долгий и далёкий путь.

* * *

Время пути к Кентауре у колониальных кораблей заняло около сорока лет. Но большая скорость перемещения в пространстве имела и положительную сторону – старения колонистов, практически, не наблюдалось и даже имела место шутка среди колонистов, что годы провёдённые в пространстве можно смело вычеркнуть из прожитых лет и всех считать постаревшими, максимум на четверть времени, проведённого в пути.

Практически, все колонисты, ушедшие с Земли, добрались до своего нового места обитания.

Глава первая
Колония

1

Как и виделось с Земли, Кентаура оказалась прекрасной планетой, только из-за более тусклого солнца её растительность, соответственно, имела бледно-зелёный цвет, да и вода, с облаками тоже были, как бы темнее, а песок был ближе к красному цвету, а не к жёлтому. Но всё же, Немезида оказалась не такой красной, как наблюдалась с Земли, из-за достаточно протяженного пылевого облака, которое окружало планетную систему звезды, находясь, примерно, в полусветовом годе от неё. Облако было достаточно рваным и было ли оно когда-то внешним слоем Немезиды, сброшенным в период активности звезды или же это были остатки того пылевого облака, из которого была создана её планетная система, установить пока было сложно, но это сейчас и не было актуальным вопросом, а было делом будущего. Сейчас же колонисты оказались, вдруг, удивлены, увидев Немезиду не тёмно-красной звездой, а ярко, даже кроваво-красной, а порой и даже оранжево-красной и потому на планете день выглядел не как поздний вечер, а скорее, как раннее утро.

Прибывшая колония около земного месяца провела на орбите Кентауры, внимательно изучая поверхность планеты, выбирая для высадки наиболее оптимальный континент, которых на планете оказалось достаточно много: четыре больших; двенадцать маленьких и около двухсот разновеликих островов. Никаких признаков присутствия на планете разумной жизни найти не удалось.

Каждый колониальный корабль имел три небольших космических челнока: на двух, на пять и на тридцать пассажиров, с помощью которых и началось изучение планеты. Но частые сходы челноков с орбиты, начали заметно истощать энергетические запасы для них и эксплуатация челноков была сведена к минимуму и потому, изучение планеты, в основном, происходило лишь с орбиты, различными способами, из самих колониальных кораблей.

Наконец, после долгих и жарких споров, был выбран большой материк с невысоким, но протяжённым горным массивом, в экваториальной зоне планеты, в предгорье которого было решено посадить один из колониальных кораблей – "Кентавр 1", который служил бы в первое время домом для колонистов, так как жить в тех строениях, которые были привезены с Земли, без мощной орудийной защиты, желающих не нашлось, потому как некоторые наблюдаемые особи животного мира планеты, вдруг, оказались достаточно велики и очень агрессивны и такие были на всех больших и малых континентах.

Примерно в тридцати километрах от плоскогорья, где колонисты вознамерились посадить "Кентавр 1", протекала достаточно полноводная река, а на одном из её крутых, не поросшем лесом, берегу, в последствии, предполагалось выстроить посёлок, который с двух сторон был бы под защитой реки и крутого склона к ней, а с двух других, предполагалось выстроить высокую стену из частокола, растущих неподалёку, высоких деревьев. К одной из сторон предполагаемого поселения примыкала низина, похожая на луг, который, в будущем, можно было бы использовать под сады и огороды или же перенести туда оранжереи из колониального корабля. На этом участке реки, напротив предполагаемого строительства поселения, вполне можно было расположить расщепитель воды на водород и кислород. Водород должен был стать топливом для тепловой энергостанции, которая должна была обеспечивать колонию электроэнергией, водой и теплом; кислород же мог использоваться для технических нужд поселения. В общем, место для колонии было, практически, идеальным.

Некоторое время колонисты опасались, что в горном массиве будут мощные землетрясения, но тщательный анализ составляющих его пород позволил сделать заключение, что горный массив уже стар и его активность дело далёкого прошлого, да и каких-либо колебаний гор, за время наблюдения за ними, выявлено не было и подчиняясь требованию большинства колонистов, которым не терпелось ощутить под ногами почву планеты, а не металл корабля, начальник колонии, он же и капитан колониального корабля "Кентавр 1" приказал вахтенному офицеру, несшему в тот момент вахту – посадить корабль на, выбранное для начала колонизации, плато.

 

Но всё же, вторая часть колонистов, находящаяся на "Кентавр 2", ещё какое-то время оставалась на орбите. Несмотря на их требование: на немедленное перемещение на поверхность планеты, начальник колонии остался непоколебим, ожидая положительного результата размещения, на выбранном плато, колонистов "Кентавр 1".

Посадка "Кентавр 1" осуществлялась с наступлением рассвета в этой местности и прошла успешно, плато даже не шелохнулось от опустившейся на неё огромной массы колониального корабля.

Атмосфера в предгорье была более, чем пригодна для дыхания, кислорода в ней содержалось, более чем в два раза больше, чем в атмосфере Земли и едва был закончен дежурный анализ внешней среды, так как о ней уже было известно, практически, всё, первые, самые нетерпеливые колонисты, основательно вооружившись, осторожно спустились по трапу на каменное плато.

Планета встретила колонистов ощутимой прохладой и несколькими вёрткими четырёхногими пресмыкающимися, которые грелись в неярких лучах, взошедшего над плато, солнца, совершенно не обращая внимания на появившееся у них над головой нечто. Дышалось колонистам легко и свободно.

Не видя опасности, из корабля на плато, по трапу, начали спускаться другие колонисты, но, вдруг, донёсшийся из, растущего в полукилометре от плато, леса громкий рёв, заставил колонистов остановиться, а появившееся из леса огромное животное, заставило их броситься назад в корабль – на трапе образовалась давка.

Животное, громко крича, поднялось на задние лапы и побежало в сторону корабля.

Колонию спасла от первых жертв, остающаяся в зале управления вахта – вахтенный офицер приказал уничтожить приближающуюся тварь, которая тут же упала на плато с огромной дырой в груди, прожжённой, вырвавшимся из лазерного излучателя корабля, ярким красным лучом.

Массового выхода колонистов из корабля в этот день больше не было, хотя в районе посадки и не появилось больше ни одной грозной твари, но мелкие животные регулярно наблюдались на опушке, окружающего плато, леса, да и большие птицы постоянно парили высоко над плато, но скорее всего, по причине, что видели лежащее на плато неподвижное животное, которое колонисты не убирали. Но всё же колонисты теперь предпочитали находиться вне корабля уже в каком-либо из механизмов, а не открыто перемещаться по плато.

В конце-концов, уничтоженное животное было сдвинуто, выгруженным из корабля, бульдозером в достаточно глубокую пропасть, находящуюся с одной из сторон плато. Подтверждая догадку колонистов, большие птицы тут же исчезли.

Всё это было отражено в первом докладе колонистов на Землю, вызвав там некоторую озабоченность и с передачей в колонию строгой директивы – быть предельно осторожными.

Через несколько местных суток, прошедших без каких-то происшествий, остающийся на орбите "Кентавр 2" тоже был разгружен. Взяв в герметичные капсулы пробы атмосферы, почвы, флоры и некоторой фауны планеты, он отправился в обратный путь. Колония начала обживаться.


Издательство:
ЛитРес: Самиздат
Поделится: