# Озёрная принцесса

Евгений Вальс

Озерная принцесса – одна из девяти историй волшебной серии "Сказки Ёлочной феи о семействе Лиль". Нелюбимая дочь короля Цицилия с рождения не покидала островок в центре холодного озера. Среди детей прислуги она нашла друзей и влюбилась в сына своей кормилицы. Юноша обещает принцессе организовать побег, но в их планы вмешивается подводный монстр Грабус. Едва Цицилия исчезла, король вспомнил о дочери и пожелал ее увидеть. Если правда о принцессе станет известна, не сохранивших королевскую дочь ждет неминуемая казнь. Кормилица убеждает служанку – близкую подругу Цицилии, выдать себя за принцессу.

Западную границу Санторинского королевства огибала горная гряда. Горы были настолько высокие, что на вершинах и летом и зимой лежал снег. У подножья гор, как зеркало, блестело большое озеро. В центре озера расположился остров, на котором возвышался небольшой, но великолепный дворец, построенный по велению короля Роланда I. Дворец был окружён лесом, где шелестели и вековые дубы, и молодые осины, и каштаны. Словно затейливый садовник выбрал и посадил на острове самые разные деревья и протянул между ними петляющие тропинки, по которым так приятно гулять. Король с нетерпением ждал появления наследника и возвёл дворец в подарок для супруги по случаю грандиозного события.

К несчастью, королева не успела отблагодарить своего короля. Бедняжка, она была слаба здоровьем! Родив дочь, королева лишь успела прошептать имя малышки, и её уста умолкли навсегда.

Принцессу назвали Цицилия, и была она прекрасным, здоровым ребёнком. Но безутешный король и слышать не желал о дочери. Боль от потери любимой супруги была настолько сильна, что несчастный вдовец приказал убрать ребёнка с глаз долой. Малышку отвезли во дворец на озере, построенный для её матушки. Король запретил принцессе покидать остров. С тех пор Цицилия жила как пленница вдали от отца.

Казалось, что о существовании принцессы все забыли, ведь за шестнадцать лет она не получила ни одного письма от отца. Цицилия уверилась, что никто не ждёт и не желает её возвращения.

Задувая свечи на праздничном торте в день своего шестнадцатилетия Цицилия загадала желание:

– Хочу, чтобы Марсель любил меня вечно, и чтобы никто и ничто не смогло разрушить нашу любовь! – мысленно произнесла принцесса и разом задула шестнадцать свечей.

Радостные улыбки и аплодисменты немногочисленных приближённых и слуг стали поддержкой её тайному желанию. Но не для всех загаданное принцессой осталось тайной. Несколько лет назад в качестве фрейлины к Цицилии приставили дочь истопника королевских печей Лору Лиль. Вельможи не пожелали отвозить на остров своих детей, и господин Ансельм Шарлизон, наделённый соответствующими полномочиями, выбрал девочку из семьи нетитулованных слуг, исправно служивших королю много лет.

Лора Лиль была одного возраста с принцессой. В десять лет её привезли в озёрный дворец, и с того дня она тоже не покидала пределов острова.

Фрейлина принцессы недолго грустила по дому. Девочки быстро подружились. Для Лоры во дворце приготовили отдельную комнату, но Цицилия не любила оставаться одна в королевских покоях, особенно ночью. Тогда для фрейлины принцессы там поставили мягкую кушетку. С того времени девочки почти всё время проводили вместе.

Когда они были детьми, Цицилия делилась с фрейлиной своими игрушками, а когда подросли, принцесса стала одевать фрейлину в свои наряды. Не знающий мог легко перепутать, где королевская дочь, а где её фрейлина, ведь они обе были прехорошенькие. Только цвет волос мог выдать принцессу. По древней традиции, всем королевским особам красили волосы в голубой цвет, подчёркивая благородство их происхождения. А Цицилия родилась с по-настоящему голубыми волосами. Волосы Лоры были обычными – светло-пепельными.

– Я знаю, какое желание вы загадали, ваше высочество, – произнесла Лора, едва они смогли уединиться в покоях принцессы.

– Конечно, ведь я даже мыслей от тебя скрыть не могу, – улыбнулась Цицилия. – Ты моя лучшая и единственная подруга! Ты всё обо мне знаешь, но по-прежнему не желаешь говорить со мной на «ты».

– Я, в первую очередь, ваша служанка и мне нельзя забывать своё место, – чуть смущённо возразила Лора. – А кроме того, мне показалось, что ваше желание не только для меня стало явным. Вы так смотрели на сына вашей кормилицы Тори, что даже смутили его. Марсель жутко покраснел, и это заметила его мать.

– Надеюсь, ты ошибаешься, – вмиг погрустнела принцесса, – иначе Тори помешает ему прийти на свидание.

– Вы знаете Марселя с рождения, он ни разу вас не разочаровывал. Значит, придёт.

– А если Тори раскрыла секрет золотых павлинов и прочла мою записку? – испугалась Цицилия.

Принцесса подбежала к столику из красного дерева, украшенному искусной резьбой. Возле чернильницы с пером стояла позолоченная шкатулка с двумя павлинами на крышке. Шкатулка была одним из подарков королевы. Каждый год ко дню рождения Цицилии во дворец на озере присылали подарок, согласно завещанию матери, успевшей приготовить для дочери сюрпризы на много лет вперёд.

На самом деле в этом подарке были три одинаковых шкатулки, связанных одним волшебным свойством. Они могли передавать друг другу записки, положенные под крышку. Если Цицилия хотела, чтоб её записку получила Лора, она клала записку в шкатулку, закрывала крышку и складывала хвост у правого золотого павлина. А если хотела передать послание Марселю – складывала хвост у левого павлина. В тот же миг записка оказывалась в шкатулке нужного адресата. Если же приходил ответ – один из павлинов на шкатулке принцессы расправлял свой хвост.

Сейчас хвост левого павлина был сложен, а это означало, что Марсель ещё не прочёл послание или не может дать ответ.

– Не волнуйтесь, я уверена, что Марсель напишет ответ, – попыталась успокоить принцессу Лора.

– А вдруг Тори заперла его в чулане, как делала много раз в детстве? Марсель не посмеет ослушаться матери. Он будет сидеть в чулане, пока его не выпустят!

– Скорее он не посмеет огорчить вас…

Лора оказалась права. Перед встревоженными глазами Цицилии золотой павлин расправил хвост, а в шкатулке появился ответ от Марселя. Принцесса торопливо прочла записку, с сияющей улыбкой прижала её к груди и попросила фрейлину сопроводить её на прогулку.

Девушки расположились на берегу озера, в тени пышных каштанов и дубов, расстелив на земле шерстяной плед. Они принесли корзину с продуктами, оставшимися на праздничном столе, и продолжили пиршество. Цицилия любила, когда Лора читала для неё новую книгу, привезённую Марселем. Вот и сейчас принцесса устремила мечтательный взгляд к тяжёлым ветвям векового дуба и слушала о том, как доблестный рыцарь спасает свою даму сердца из лап жестокого дракона. На месте героев книги она представляла себя и Марселя.

Марсель был единственный сын кормилицы и появился на свет за неделю до рождения Цицилии. Он с младенчества делил с принцессой не только молоко своей матери, но и заботу, и внимание, и любовь. Марсель вырос умным, сильным и красивым и не мог не приглянуться принцессе.

Сын кормилицы часто покидал остров и привозил по возвращении не только сувениры, но и множество новостей. Благодаря Марселю принцесса всегда знала, что происходит в королевстве и за его пределами. Она всегда с большим нетерпением ждала появления Марселя во дворце и с упоением слушала его рассказы. Её мысли были полны радужных фантазий о том, как они однажды сбегут с острова и уедут в далёкое королевство, где будут жить долго и счастливо.

– Почему вы так ждёте сегодняшнего свидания? – заговорщическим тоном спросила Лора, прикрыв книгу.

– Сегодня я попрошу Марселя увезти меня отсюда! – вдруг призналась Цицилия. – Мне здесь не место. Я здесь словно пленница! Меня научили читать, писать, петь и танцевать, но не научили плавать! Я даже на лодке не смогу переплыть озеро, потому, что с нею умеет управляться только Крим, муж кормилицы. Ты видела вёсла? Это же целые ставни, прибитые к стволу дерева! Лишь Криму под силу с ними совладать… Марсель – моя единственная надежда стать свободной! А если он не согласится или не сможет меня освободить – я навсегда останусь на острове! Я состарюсь здесь и умру, так и не увидев мир и других людей…

– Но вы же принцесса! У вас есть всё, о чём другие даже не смеют и мечтать, – в недоумении воскликнула Лора. – Придёт время, вы покинете остров и станете править нашим королевством!

– Я охотно уступила бы тебе свою роль, Лора. Но поверь, она тебе не понравится.

– Разве плохо быть принцессой? – отвела взгляд дочь истопника печей. – Не нужно ютиться в большой семьёй в маленьком ветхом домике, где у тебя и комнаты своей нет… Зачем бежать от судьбы, которая однажды положит к вашим ногам богатство, славу и власть? А сколько прекрасных принцев будет бороться за вашу руку?

– Я люблю Марселя! – возразила принцесса. – Если я останусь здесь, отец действительно может вспомнить обо мне, тогда нас Марселем разлучат навсегда!

Донеслись чьи-то шаги, и девушки затихли, прислушиваясь.

– Ваше высочество, солнце садится за горы, вам пора возвращаться во дворец, – послышался голос Тори.

– До конца главы осталась пара страниц. Лора дочитает, и мы придём,– отозвалась принцесса.

Кормилица в знак согласия поклонилась и ушла, а принцесса с недовольным видом бросила в озеро косточку от персика.

– Вот видишь, даже служанка мне приказывает. С наступлением темноты мне запрещено покидать дворец, – вздохнула Цицилия. – А ты говоришь, что я должна благодарить судьбу за королевскую кровь в моих жилах.

– Едва солнце прячется за горами, озеро погружается во мрак. Тори отвечает за вашу жизнь перед королём, как и все мы.

– Конечно. А чтобы я не ослушалась её, Тори придумала страшную сказку про озёрного монстра Грабуса, выползающего ночью из воды. Я в детстве верила, что монстр покусал её мужа Крима. Но ведь это неправда.

– А как же шрамы на руке Крима? Это ведь следы от клыков чудовища! – невольно вздрогнула Лора, представив те самые шрамы.

– Если хочешь, я попрошу Марселя рассказать мне правду – откуда взялись шрамы на руке его отца.

– Но где же сам Марсель? – озадаченно посмотрела по сторонам Лора и заметила фигуру юноши, выглянувшего из-за каштана и машущего им рукой.

Лицо принцессы засияло счастьем при виде молодого человека. Она попросила Лору предупредить их, если появятся Тори или Крим, а сама побежала к Марселю. Фрейлина не старалась подслушать их разговор: если принцесса захочет – обязательно перескажет каждую фразу, произнесённую юношей.

Лора забралась на один из валунов, поросших с одной стороны мхом. Лишь краем глаза она видела влюблённых, но не выпускала из вида дворец. Его стрельчатые окна с цветными витражами, изящные колонны, кружевные карнизы всегда радовали душу девушки, родившейся в скромном крестьянском домике на опушке леса. Она любила гулять по коридорам дворца, разглядывая картины и трогая статуи. Иногда Лора ощущала себя настоящей принцессой, ведь Цицилия не только дарила ей свои игрушки, платья, присланные из королевского дворца. Принцесса отказывалась есть одна, и Тори была вынуждена ставить на стол королевскую посуду для Лоры.

– Если принцесса сбежит с Марселем, мне придётся вернуться домой, – с тяжестью подумала Лора и вздрогнула, вспомнив детскую комнату с земляным полом в доме родителей.

Кроме неё, в крохотной комнате ютились её старший брат, младшая сестрёнка и четвёртый ребёнок, родившийся за день до её отъезда во дворец на озере.

– Судьбу не изменишь. Я всего лишь служанка, и моя сказочная жизнь во дворце скоро закончится, – сказала себе Лора, взглянув на влюблённых, – но так хочется, чтобы она продлилась еще чуть-чуть.

Внезапно внимание фрейлины привлекли чьи-то шаги. Тори спешила туда, где уединились влюблённые. Марсель только осмелился подарить Цицилии первый поцелуй.

– Нужно скорей предупредить принцессу! – мысленно воскликнула Лора, и тут же остановила свой порыв. – Но если я это сделаю, сын кормилицы увезёт мою хозяйку, и тогда меня точно отправят в домик на опушке леса… А если я промолчу, всё останется по-прежнему! Но тогда … я предам свою принцессу!

Колебания Лоры были недолгими. Девушка решительно поднялась и побежала к Цицилии. Если бы её опередила Тори, то кормилице представилась бы сцена из книги, лежащий под каштанами: Марсель, как доблестный рыцарь, опустился на одно колено перед своей дамой сердца и, целуя её руку, клялся в вечной любви.

– Ваше высочество, сюда идут! – успела сказать Лора за несколько мгновений до появления Тори.

Марсель молниеносно поднялся, принцесса растерянно поправила выбившиеся из причёски волосы, а Лора виновато опустила глаза.

– Тори, мы засмотрелись на луну, – торопливо заговорила Цицилия. – Взгляните сами, какими завораживающими бликами она отражается в волнах озера.

Лунный свет не вызывал у кормилицы не малейшего интереса. Она заявила, что любоваться ночным светилом безопаснее из окон дворца, и в который раз напомнила о чудовище, обожающем выползать на остров, едва солнце прячется за горами.

Сопроводив принцессу до её покоев, Тори зашла в спальню сына. Эхо строгого голоса кормилицы разнеслось по коридорам дворца.

– Тори ничего не видела, – успокаивала принцессу Лора.

– Но Тори обо всём догадалась! Она запрёт Марселя в чулане на неделю!

– Он ведь уже не маленький мальчик… Мать просто сделает ему внушение.

– Ты думаешь, всё обойдётся серьёзным разговором? – с надеждой спросила принцесса.

– А что ей остаётся? Она потребует от сына обещания обходить вас стороной. Первое время будет так, а потом бдительность Тори уснёт…

– Ах, если бы всё произошло, как ты говоришь…

Цицилия взволнованно металась по комнате, пытаясь расслышать разговор матери с сыном. Но толстые стены дворца мешали разобрать невнятные голоса. Не в силах наблюдать за тем, как Цицилия томится в ожидании, Лора попросила позволения подслушать чужую беседу. Принцесса без раздумий велела ей поторопиться.

Вскоре фрейлина вернулась. По её напряжённому лицу и озадаченному взгляду Цицилия догадалась, что Лора принесла не самые радостные новости.

– Мне удалось узнать, что утром Крим отвезёт Марселя в порт. Там он посадит сына на корабль и отправит в заморскую страну с сопроводительным письмом. За морем живет дядя Марселя, он военачальник. В письме Крим попросит брата записать сына в королевскую гвардию, чтобы тот не смел и думать о возвращении домой.

Цицилия вмиг побледнела, покачнулась и едва не лишилась чувств. Лора подоспела вовремя и, поймав принцессу, усадила на пуфик.

– Неужели это правда? – промолвила принцесса, едва дыша. – Они хотят нас разлучить навсегда!

– По словам Тори, это единственный способ спасти вас обоих, – фрейлина принесла принцессе воды и начала обмахивать её веером. – Если слух о вашей любви дойдёт до короля, то Марселю может грозить наказание похуже ссылки в заморское королевство.

– Король давно забыл о моём существовании! Откуда могут появиться ненужные слухи? Кроме нас пятерых, на острове никто не живёт, а на кухне суетятся механические поварята, присланные из королевского дворца. Они никому ничего не расскажут.

– Но если вы сбежите с Марселем, то королю обязательно сообщат все подробности вашего побега, – рассудительно сказала Лора. – Тори, Крим и я будем наказаны за то, что не остановили вас.

Цицилия задумалась над словами фрейлины. Ей вовсе не хотелось, чтобы пострадали невинные люди, которые заботились о ней. Тори хоть и была с ней строга, но окружала принцессу материнским вниманием, а Крим старался во всём услужить Цицилии, он обучил её чтению, письму и танцам.

– Ты права, я не должна думать только о себе, – погрустнела принцесса и замолчала.

– Не нужно отчаиваться. Ничего непоправимого не произошло, – ободряюще произнесла Лора. – Тори просто погорячилась. Она не отправит своего единственного сына в чужую страну.

– Хотелось бы верить… Но кажется, что сейчас нам поможет лишь чудо!

– Чудеса случаются чаще, чем мы думаем.

– Чудеса совершают феи, а на острове я их не видела.

– И всё-таки они существуют, – убеждённо заявила Лора.

– Я знаю, потому что моя матушка однажды попросила у феи исполнить её единственное желание. Волшебство подарило мне жизнь и сделало волосы голубыми, но не сохранило жизнь королеве! Чудеса фей всегда имеют свою цену… Но сейчас я согласилась бы на любое условие!

– Иногда плата за чудо не позволяет радоваться исполненному желанию… Моя матушка тоже обращалась за помощью к фее. К счастью, мне с братом и сестрой удалось её спасти… Я уверена, что мы сами способны творить чудеса без помощи фей! – заключила фрейлина.

– Сотворишь одно для меня?

– Я сделаю всё, что в моих силах, ваше высочество…

Лора приготовила Цицилии успокоительный чай, бедняжка вряд ли смогла бы заснуть без него. Единственное, о чём принцесса попросила фрейлину, – разбудить её пораньше, чтобы попрощаться с Марселем.

Лоре не пришлось будить принцессу поутру. Цицилию разбудили крики Тори. Мать громко требовала от сына подчинения и грозила суровым наказанием за своеволие. Принцесса вспорхнула с перины и выглянула в окно. Марсель забрался на самое высокое дерево на острове и отказывался спускаться.

– Ты не заставишь меня уехать, не увидев Цицилию! Я должен с ней поговорить! – с вызовом произнёс юноша, крепко держась за ветви векового дуба.

– Не смей произносить имя твоей будущей королевы без должного уважения! – погрозила мать пальцем. – Немедленно спускайся, иначе я скажу твоему отцу, чтобы он стряхнул тебя на землю.

– Я дал слово и не могу его нарушить, – твердил Марсель, забираясь выше.

– А я надеялась, что наш вчерашний разговор не вылетел из твоей ветреной головы.

Тори взглянула на мужа и указала ему на дерево. Крим подошёл к дубу, обхватил его шершавый ствол руками и пару раз встряхнул, словно молоденькое деревце. Цицилия не поверила своим глазам, когда с пышной кроны векового дуба посыпались листья и жёлуди.

– Цицилия! – воскликнул юноша, увидев лицо принцессы, наблюдающей за происходящим из окна.

– Марсель! Я иду к тебе! – закричала в ответ принцесса и, глядя на Тори и Крима, добавила: – Не смейте его трогать! Я спускаюсь к вам.

В лёгком пеньюаре Цицилия выбежала из дворца и поспешила к Марселю. Озеро затянуло утренним туманом, и прохлада быстро пробралась под одежду, но Лора выбежала вслед за принцессой и успела накинуть на её плечи тёплый плащ.

– Оставьте нас ненадолго, – попросила принцесса, окинув взором своих слуг.

– Боюсь, ваше высочество, что мы не можем исполнить ваше пожелание, – отозвалась Тори.

– Тогда я намерен сидеть на дереве, пока вы не уйдёте и не оставите нас наедине! – закричал сверху Марсель.

– Вы ни о чём не будете договариваться наедине! – ответила ему мать. – Тебе запрещено видеться и говорить с её высочеством!

– Кем запрещено? – вмешалась принцесса.

– Мной, моя принцесса, – с лёгким поклоном произнесла кормилица. – Марсель мой сын, и ему придётся подчиниться. А вам, ваше высочество, лучше вернуться в свои покои, утро выдалось прохладным, а вы так легко одеты.

– Уйдёте вы, а мы останемся, – спокойно возразила Цицилия. – Если у принцессы, живущей на этом острове, есть право вам приказывать, то вы обязаны подчиниться!

– Да, моя принцесса, – вновь поклонилась Тори, – но на тот случай, когда вашему высочеству грозит опасность, у меня есть особые полномочия, данные мне королём. С разрешения их величества, я могу поступать по своему усмотрению, вопреки вашему желанию, а сейчас как раз такой случай.

Тори дала знак своему мужу, и тот вновь заставил содрогнуться вековой дуб. Но Марсель цепко держался за ветви.

– Стряхни негодного мальчишку с дерева! – требовательно проговорила кормилица принцессы. – А если нужно – вырви этот дуб с корнями!

Крим так и поступил, он раскачал дерево и разом вырвал его с корнями. Цицилия слышала разговоры о том, что мужа кормилицы считают самым сильным человеком в королевстве, но представить себе не могла, что он наделён такой силой!

Принцесса и фрейлина замерли в изумлении, а тем временем муж Тори наклонил дерево над водой и стряхнул сына в озеро. Марселю ничего не оставалось, как выплыть на берег и предстать перед своей принцессой мокрым и побеждённым. Тори остановила порыв принцессы броситься к юноше, она осторожно взяла принцессу за руку и прошептала над её ухом:

– Если вы не хотите, чтобы Крим связал Марселя и силой усадил в лодку, вернитесь лучше в свои покои.

– Я никогда вам этого не прощу, – не глядя на кормилицу, ответила принцесса и не тронулась с места.

Тогда Тори обратилась к мужу:

– Обсохнет по дороге. Его вещи уже собраны. Немедленно уплывайте с острова.

Крим положил тяжёлую руку на плечо сына и отвёл его к лодке. Марсель не посмел сопротивляться отцу. Принцесса и её возлюбленный обменялись только прощальными взглядами. Когда лодка отплыла от берега, Тори выпустила руку Цицилии. Принцесса с именем Марселя на губах побежала к воде, её глаза застилали горькие слёзы, а руки тянулись вслед за ним. На глазах юноши тоже блестели слёзы, он молчаливо прощался навсегда со своей принцессой.

Крим вернулся на остров только под вечер. Лоре не удалось услышать ни единого слова о том, что он рассказал жене. Опечаленная принцесса отказалась не только от завтрака и обеда, но и от ужина. С надеждой поглядывая на золотую фигурку павлина, Цицилия не отходила от столика со шкатулкой. Но павлин замер без движения на крышке, он не расправил пышный веер хвоста и не принёс известие от Марселя.

Когда озеро окутал мрак ночи, Цицилия, по-прежнему в одном пеньюаре, вышла из дворца. Лора задремала, сидя возле неё в кресле, и очнулась, услышав скрип ставни, открывшейся сквозняком. Схватив тёплый плащ, девушка побежала за принцессой. Фрейлина застала свою хозяйку идущей вдоль берега по колено в прохладной воде.

– Что вы делаете?! – испуганно вскрикнула Лора. – Вы же не умеете плавать!

– Тебе тоже король дал особые полномочия? – с горечью спросила принцесса.

– Нет.

– Тогда не мешай мне…

– Но, чтобы я не волновалась, расскажите, зачем вы зашли в озеро?

– Ты не думала, что Крим обладает силой, которой не может быть у человека? – вдруг спросила её принцесса.

– Но вы сами видели, как легко он вырвал дерево…Неужели Крим не человек?

– Человек, который получил нечеловеческую силу! Вспомни его шрамы на руке. До сегодняшнего дня я не верила в страшную сказку о монстре Грабусе, обитающем в озере.

– Значит, теперь вы верите, что он существует?

– Более того, именно чудовище наделило Крима такой невероятной силой! Помнишь, я обещала спросить Марселя о причине появления шрамов у его отца? Марсель заверил меня, что Крима укусил озёрный монстр. С укусом ему передалась сила, которая позволила Криму вырвать с корнем могучее дерево.

– Это было настоящее чудо!

– Как раз то, которого мне не хватает. Я уже говорила, что нам с Марселем поможет лишь чудо, за ним я и пришла сегодня ночью к озеру.

– Не хотите же вы сказать, что намерены ждать появления чудовища? – испугалась Лора.

– Очень хочу, чтобы Грабус появился! Пусть укусит и меня. Тогда я стану настолько сильной, что никто не посмеет мне приказывать. Никто не остановит меня, когда я отправлюсь вслед за Марселем!

– Ваше высочество, оглянитесь! – дрожащим голосом выговорила Лора, указывая пальцем в темноту.

Пронзительный крик принцессы эхом разнёсся над озером. Всё произошло так быстро, что Цицилия не успела разглядеть Грабуса. Она лишь заметила множество святящихся во мраке красных глаз. В тот же миг огромные клешни набросили на неё серебристую сеть. Когда Тори и Крим выбежали из дворца, они увидели только брызги на воде там, где ещё мгновение назад стояло чудовище с добычей в суставчатых лапах.

Лора очнулась в своей комнате с повязкой на голове. Сквозь щели между плотных штор пробивался дневной свет. Девушка соскочила с кровати и осмотрелась, словно искала взглядом принцессу. Она вспомнила, как побежала на помощь Цицилии, но холодная и мокрая клешня чудовища отбросила её в сторону. Лора ударилась головой, и сейчас только боль говорила о том, что кошмар ей не приснился.

– Вижу, ты пришла в себя, – послышался голос Тори, появившейся с графином воды на пороге. – Уже подумала о том, как будешь оправдываться перед королём за то, что не уберегла принцессу?

Кормилица налила бокал воды и протянула фрейлине. Лора жадно набросилась на воду, её губы пересохли, а язык едва произносил слова.

– Я не смогла отговорить её высочество от поисков чудовища, – с трудом выговорила девушка.

Второй глоток воды придай ей сил и вернул голос. Лора торопливо рассказала о причине, заставившей принцессу отправиться ночью к озеру, и осторожно спросила, могут ли они помочь бедняжке.

– Ты предлагаешь достать принцессу из желудка Грабуса? Ты думаешь, она сидит там и ждёт спасения? – закричала в ответ кормилица. – Королевской дочери больше нет!

– Почему вы так уверены в этом?

– Ты сама всё видела. Чудовище охотится на людей. Оно утаскивает их под воду и там пожирает! Криму чудом удалось спастись.

– Не могу поверить, что принцессу съело чудовище, – заплакала Лора. – Она так мечтала покинуть остров и увидеть мир…

– Оплакивая принцессу, подумай о своей короткой жизни, потому что очень скоро тебя, меня и Крима казнят! Король не станет выяснять, кто из нас виноват больше. Он накажет всех, кому доверил охранять жизнь дочери.

Тори ушла, хлопнув дверью, а Лора заплакала сильнее, отчего боль в её ране на голове только усилилась. Она не могла думать о словах Тори, перед ней вновь и вновь оживали жуткие картинки прошедшей ночи. Лора вспомнила крик Цицилии, её глаза, полные ужаса и мольбы о помощи.

Фрейлина усилием воли заставила себя подняться и поискала взглядом графин с водой. Её по-прежнему мучила жажда, но это чувство не могло отвлечь её от мыслей о случившейся трагедии. Внезапно Лору привлекла золотая шкатулка – точная копия той, что стоит в покоях принцессы. Павлин на крышке, сидящий слева, никогда не раскрывал свой хвост, потому что Марсель не присылал ей записок, но павлин, сидящий справа, гордо раскрыл веер хвоста, сообщая о находящемся в шкатулке послании от принцессы. Что же могла написать ей принцесса перед тем, как вышла ночью из дворца? Превозмогая боль, Лора направилась к столику со шкатулкой.

Вдруг девушка услышала незнакомые голоса за окном. Кто-то приплыл на остров с посланием для принцессы. Лора прислушалась, но не смогла собрать воедино обрывки фраз. Вскоре в комнату фрейлины вновь ворвалась Тори. Кормилица принцессы была бледна и крайне взволнована.

– Ты должна спасти нас! – женщина бросилась на колени перед Лорой и умоляюще протянула к ней руки. – Король не пощадит никого!

– Но что я могу сделать? – растерялась Лора.

–Прибыл гонец от короля, он привёз для принцессы приглашение на бал в королевский дворец! Отец вспомнил о дочери и хочет представить Цицилию подданным.

Лора продолжала растерянно смотреть на кормилицу принцессы.

– Ты должна выдать себя за Цицилию, это единственный шанс остаться в живых!

– О чём вы говорите?! Как я могу выдать себя за принцессу, нас за это точно казнят.

– Нам уже нечего терять! – воскликнула Тори. – Если тебе не дорога твоя жизнь, подумай о нас. В память о принцессе пожалей хотя бы Марселя!

Фрейлина задумалась, глядя на золотого павлина украшающего шкатулку, а Тори продолжала её убеждать:

– Это станет нашей тайной, которую мы сумеем сохранить. Никто кроме нас не знает, как выглядит Цицилия! Ты много лет провела рядом с принцессой, ты умеешь и знаешь то, что умела и знала дочь короля! Придворные ни о чём не догадаются.

Женщина добавила, что для раздумий у них совсем нет времени, и поволокла сопротивляющуюся Лору в покои принцессы.

– Вы забыли, что у Цицилии есть примета, по которой можно сразу узнать принцессу, – попыталась возразить Лора. – У дочери короля с рождения были голубые волосы!

– Легко поправимый пустяк, – махнула рукой Тори и принялась что-то искать в сундуках принцессы.

– Вы хотите перекрасить мне волосы?

– Я же сказала, что у нас совсем нет времени, и на твою покраску тем более, – ответила кормилица, поставила перед Лорой ларец из горного хрусталя и открыла его.

В ларце на голубой подушечке лежала сверкающая диадема, украшенная россыпью бесцветных прозрачных камней.

– Украшение королевы Аурики – матери нашей принцессы, – пояснила Тори. – Эта вещица передаётся по наследству много столетий. Я не знаю, какой волшебник её сотворил, но знаю, что диадема обладает важным для нас свойством. Она меняет любой цвет волос на королевский! Волосы принцесс в Санторинской династии никогда не красили, они становились голубыми благодаря волшебной диадеме! Надень её.

Лора аккуратно взяла украшение из рук Тори и подошла к зеркалу. Из позолоченной рамы на неё смотрела растерянная светловолосая девушка с большими зелёными глазами. Фрейлина тяжело вздохнула и надела дорогое украшение. В тот же миг по её волосам пробежала сияющая волна, оставляя за собой след в виде голубых прядей. Волшебная диадема окрасила не только волосы Лоры, голубыми стали её ресницы и глаза!

– Настоящее волшебство! – зачарованно проговорила Тори.

Посланник короля терпеливо ждал, ведь принцессе нужно подготовиться к отъезду.

– Я всё равно не смогу! – вдруг воскликнула девушка, разглядывая свой новый облик в зеркале. – Принцессой нужно родиться, а стать ею невозможно!

– Тебе ведь нравится надевать красивые наряды, ты привыкла спать на шёлковых простынях, кушать из королевской посуды! Будешь мило улыбаться гостям, подавать руку для поцелуя и часами гулять в саду с принцами! Можешь пару раз упасть в обморок от восторга. От королевской дочери ничего больше не требуется, – заверила её Тори и требовательно добавила: – Немедленно одевайся и спускайся в холл! Ты – королевская дочь и сейчас отправляешься на бал в твою честь! Я уверена, что ты втайне мечтала оказаться на месте Цицилии. Сегодня твоё желание исполнилось!

Лора вновь тяжело вздохнула и не стала упрямиться. Оказаться в руках палача ей вовсе не хотелось, а Тори предлагала единственный шанс избежать этого. Фрейлина согласилась выдать себя за принцессу.

Впервые за восемь лет Лора покинула остров. Грустные мысли о настоящей принцессе и страх предстать перед королём не давали думать ни о чём другом. Ни путешествие в золотой карете, ни предстоящий бал не радовали девушку. Тори говорила правду: Лора действительно мечтала оказаться на месте принцессы. Но это были только фантазии. Без участия феи тайное желание вдруг исполнилось, однако не приносило радости.

Страх сковал Лору и не позволил ей восхищаться великолепием королевского дворца. Многочисленные фонтаны, статуи и пышные клумбы, окружающие его, не пробудили восторга в душе девушки, а внутреннее убранство роскошных комнат осталось незамеченным.

Прибывшую принцессу окружило множество слуг и подданных, ей дарили цветы и добрые пожелания, а Лора прятала глаза и дрожала, словно листок на ветру. Утешало лишь одно – король не спешил встретить дочь. Вместо себя он прислал господина Ансельма Шарлизона – своего первого министра и распорядителя торжеств. Когда он спросил смущённую принцессу о каких-либо пожеланиях, дочь короля попросила только уединения. Но даже в покоях, приготовленных для принцессы, Лора не скрылась от чужих глаз.

Тори приехала с ней, она с трудом выгнала назойливых слуг, а сама не покинула комнату.

– Если ты и дальше будешь играть роль запуганного зверька, то выдашь себя! – строго сказала кормилица принцессе. – У людей возникнут подозрения, и наша тайна раскроется. – Ты этого хочешь?

– Нет, но мне нужно привыкнуть, – промолвила Лора. – Здесь меня всё пугает, море людей, огромные залы, бесконечные лестницы и коридоры…

– К богатству легко привыкнуть. Ты вряд ли согласилась бы вернуться в родительский домик на опушке леса.

– Сейчас я бы охотно вернулась туда.

– Через пару дней ты заговоришь иначе, – убеждённо заявила Тори и пошла распорядиться, чтобы слуги накрыли для принцессы стол.

Лора почти не притронулась к угощениям вопреки уговорам кормилицы.

– Ты согласилась взять на себя роль принцессы, – недовольно произнесла Тори, – исполняй эту роль с достоинством, чтобы Цицилии не было стыдно за тебя. Её душа наверняка где-то рядом, она смотрит и оценивает всё, что ты делаешь.

– Вам как будто совсем не жаль бедную принцессу, – промолвила Лора и отодвинула тарелку с розовым пудингом.

– Не смей так говорить! Я растила её с рождения вместе со своим сыном, будто родила двоих детей. Иногда я была строга с Цицилией, но иначе нельзя воспитать и уберечь от глупостей. Принцесса ни разу из-за меня не заплакала, на её коже нет ни единой ссадины! Единственный раз я проявила слабость – и вот результат! – Тори от волнения оторвала кружева от манжета, но продолжала говорить. – Цицилия погибла в лапах чудовища только потому, что мне было жаль расставаться с Марселем! Я видела их влюблённые взгляды, но слишком поздно вмешалась…

Голос Тори дрогнул, и на глазах заблестели слёзы. Лора не знала, что ответить, и просто молчала. Тишину, воцарившуюся в комнате, нарушил стук в дверь.

– Ваше высочество, пришёл главный повар королевства и просит вашей аудиенции, – послышалось за дверью.

– По какому вопросу он хочет побеспокоить принцессу? – раньше Лоры отозвалась Тори. – Дочь короля желает отдохнуть перед балом.

– Вопрос не терпит отлагательств, – отозвался слуга.

– Впустите! – принцесса опередила возражение Тори и постаралась придать своему лицу менее печальное выражение.

Через открытую половинку двери вошёл главный повар королевства. На удивление, им оказалась девушка в белом накрахмаленном колпаке. Не поднимая глаз, она остановилась перед принцессой и сообщила:

– По велению короля в честь вашего возвращения мы испекли торт и ждём ваших указаний, чтобы его украсить.

– Во всём полагаюсь на ваш вкус, – ответила принцесса, разглядывая главного повара.

– Ваше высочество, мне лестно ваше доверие, но я получила приказ от короля. Украшение торта должно стать вашим первым распоряжением в королевском дворце, – сказала хозяйка кухни и украдкой посмотрела на принцессу. – Что бы вы хотели увидеть на торте: цветы, животных или нечто иное? Мы воплотим любую вашу фантазию.

В облике девушки, стоящей перед Лорой, было что-то очень знакомое. Лора невольно отогнала догадку и вздрогнула, когда хозяйка королевской кухни подняла на принцессу свой взгляд. Они обе замерли, глядя друг на друга.

– Простите мне мой взгляд, – спохватилась девушка. – Я много лет не видела свою сестру Лору, ставшую фрейлиной вашего высочества.

– Ваша сестра осталась во дворце на озере, – вмешалась Тори. – Если у вас нет иных указаний от короля, возвращайтесь к своим кастрюлькам и не утомляйте принцессу расспросами о розочках на торте!

– Я не могу уйти без ответа принцессы, – возразила хозяйка кухни.

– Водяные лилии, – очнулась от раздумий Лора. – Пусть торт украсят лилиями, они станут напоминанием о том, где я жила.

Девушка с поклоном удалилась, а Лора проводила её встревоженным взглядом.

– Ваша сестра всегда была такой настырной? – подошла к ней Тори.

– Я бы назвала это настойчивостью и простым исполнением своего долга. Иначе не подняться до главного повара королевства. Хотя я представить не могла, что увижу её здесь! Эва всегда любила готовить вместе с бабушкой и вдруг стала хозяйкой королевской кухни! Не знаю, как такое случилось, ведь я шесть лет не видела сестру. Она сильно изменилась, но мы узнали друг друга! – ответила Лора и с тревогой добавила: – Что теперь будет?

– Надеюсь, она не станет болтать всем о поразительном сходстве принцессы с её сестрой!

– Я знала, что из вашей затеи ничего не выйдет!

– Эта затея не только моя – ты в ней главное действующее лицо!

Лора почувствовала слабость и захотела прилечь, но ей пришлось найти в себе силы, чтобы принять королевского парикмахера и портного.

От них Лора узнала, что к приезду Цицилии готовились давно. Когда здоровье короля стало вызывать опасения, он пообещал министрам вернуть из ссылки наследницу престола, едва той исполнится шестнадцать лет. Король был не молод, Цицилия оставалась его единственным ребёнком, и в народе стали возникать волнения из-за отсутствия наследника. Да и сам король смягчился сердцем. Боль утраты притупилась, а желание увидеть дочь, наоборот, росло год от года.

– Благодаря вам в королевстве вновь воцарится мир и покой, – с улыбкой произнёс портной.

Он сшил для принцессы на выбор семь платьев и туфли для каждого наряда. Портной восторженно порхал возле фальшивой принцессы, помогая примерять платья и осыпая комплиментами дочь истопника печей.

– Удивительно, наряды не нужно ни ушивать, ни расшивать! – отвлекалась от грустных мыслей Лора. – Как вам это удалось? Вы же меня никогда не видели…

– Ничего удивительного, – вместо портного ответила Тори, – я каждый месяц отправляла во дворец письмо с подробным описанием прожитых вами дней. Все ваши размеры также были в письмах.

– О да, ваши письма оказали нам неоценимую помощь при выборе фасона и цвета! – добавил портной.

Из рассказов двух слуг принцесса поняла, что приезда дочери ожидал и сам король. Тори писала о любви принцессы к чтению, и король распорядился создать для дочери уютный уголок в королевской библиотеке. А когда узнал, что Цицилия не выносит вида птиц в клетке, приказал перед её приездам выпустить на волю всех канареек и прочих птах, живших во дворце.

Выбор платья для бала оказался нелёгкой задачей, и тогда на помощь пришла Тори. Она шепнула на ухо Лоре, что для первого выхода к подданным лучше выбрать голубой наряд. Он не только подчеркнёт благородный цвет её волос, но и напомнит о королеве. Мать Цицилии предпочитала голубые и синие цвета, что наверняка сохранилось в памяти короля.

Едва портной ушёл, Лора оказалась во власти парикмахера.

– Для начала позвольте снять диадему, – потирая руки от нетерпения, произнёс он.

– Ни в коем случае! – почти в один голос воскликнули Тори и Лора.

– Мы обязательно вернём украшение обратно, как только я расчешу и уложу волосы, – всплеснул руками парикмахер.

– Вы ведь мастер своего дела! – быстро нашлась Тори. – Разве вам может помешать крохотная вещица, с которой принцесса не расстаётся. Эта диадема – единственное напоминание о матери…

Парикмахер в недоумении быстро заморгал, а затем обратился к принцессе:

– Ваше высочество, разве диадему нельзя просто взять в ру…

– Нет! – не позволила договорить кормилица. – Просто делайте свою причёску или уходите, если не можете справиться с такой сложной задачей.

– Я исполню любой каприз принцессы, – парикмахер закусил губу и принялся за работу.

Лора и не подозревала, что создание причёски может занимать несколько часов! Парикмахер завивал её волосы, вплетал в них жемчужины, добавлял принесённые с собой пряди, уже окрашенные в голубой цвет. Затем он отходил на пару шагов, любовался тем, что сделал, или недовольно качал головой, возвращался и продолжал сооружать из волос принцессы подобие бушующего моря со вспенившимися волнами. Лора терпела, а кормилица начинала нервничать, поглядывая на часы.

– Этот девятый вал на голове принцессы действительно должен быть таким высоким? – с недоверием спросила Тори.

– Я лишь следую моде королевского двора, – прожёг её взглядом парикмахер. – Причёска их высочества не может быть ниже, чем у придворных дам.

– Боюсь, что шея принцессы не выдержит такого нагромождения волос, – проворчала Тори.

– Не волнуйтесь, пажи знают своё дело, – ответил парикмахер и позвонил в колокольчик.

По сигналу в покои принцессы вошли два мальчика с позолоченными рогатками на длинной тонкой ручке. Держателям королевской шевелюры Лора дала бы не больше двенадцати лет, но выглядели они очень серьёзными. Парикмахер закончил причёску незадолго до начала бала, и Лора всё время терпеливо молчала. Она убедила себя, что главное испытание ещё впереди.

Тори хотела сопровождать принцессу на балу, но ей пришлось остаться в покоях. Господин Шарлизон сам пришёл за королевской дочерью и проводил её до зала, где собралось небывалое число гостей. Лора оказалась в просторном помещении с высоким расписным потолком. С потолка свешивались огромные люстры со множеством свечей, во все стороны расходились гирлянды из цветов. Вдоль стен тянулась галерея стрельчатых окон с пёстрыми витражами, а в промежутках между ними – флаги и гербы королевства. В зал вела шикарная лестница с бесконечными ступеньками, на которые Лора не решалась ступить. У дальней стены, на возвышении под золотым пологом, стоял королевский трон. Он не был пуст. Король заметил появление принцессы и направил на неё изучающий взгляд. Однако не только король увидел принцессу. Внезапно стихла музыка и голоса гостей. Люди расступились и образовали проход к трону, а церемониймейстер с напудренными белыми волосами, с тяжёлым жезлом в руке громко огласил:

– Их королевское высочество принцесса Цицилия Аурика Геральда Санторинская!

Он приветственно стукнул жезлом в пол, а королевская дочь вздрогнула и отпустила руку господина Шарлизона. Ещё минуту назад она едва стояла на ватных ногах и думала, что её сердце остановится при виде короля. Но в голове зазвучали слова Тори о спасении собственной жизни и жизни Марселя. Увещевания кормилицы придали сил лжепринцессе. Девушка глубоко вздохнула и, затаив дыхание, спустилась к гостям. Она прошла через весь зал под любопытными взглядами подданных и склонила голову перед королём в глубоком реверансе.

– С возвращением в родной дом, дочь моя, – произнёс король и, тяжело поднявшись с трона, подошёл к принцессе. – Мне уже донесли, что вы очаровательны, но я и не догадывался, насколько вы хороши собой! У ваших ног окажутся сердца всех принцев мира! – отец поцеловал руку дочери и обратился к подданным: – Долгому изгнанию наступил конец! Наследница престола здесь, чтобы исполнить своё предназначение и стать для вас достойным правителем.

Зал взорвался одобрительными возгласами и аплодисментами, а с потолка посыпались лепестки цветов. Вновь заиграла музыка, и король пригласил свою дочь на первый танец. Лора обучалась танцам вместе с настоящей принцессой и сейчас смогла продемонстрировать подданным своё умение танцевать. Даже лёгкая скованность не помешала ей завладеть восхищёнными взглядами заморских принцев. У монарха быстро закружилась голова, и король поспешил вернуться на трон. Едва Роланд I отпустил наследницу, её тут же окружила дюжина богато разодетых мужчин. Каждый представился принцем и просил оказать ему честь танцевать с королевской дочерью. Смущённая принцесса не знала, кому из них следует уступить право второго танца: самому старшему или тому, чей наряд выглядит богаче других?

К удивлению Лоры, самый старший претендент был ровесником её дедушки, а живот самого богатого был так раздут, что казалось, вот-вот лопнет. В её фантазиях и в книгах, которые фрейлина читала Цицилии, принцы выглядели иначе. Музыка этого танца завершилась, а девушка так и не выбрала кавалера.

Спасением стало появление господина Шарлизона. Он привёл с собой слугу, держащего поднос с напитками и угощениями, и предложил представить принцессе самых важных людей королевства. Лора охотно согласилась, лишь бы избавиться от пугающих ухажёров.

Перед глазами принцессы замелькали лица важных людей королевства, их расшитые драгоценностями наряды и причудливые причёски дам. Наследница престола каждому улыбалась и протягивала руку для поцелуя – всё, как велела Тори. Ничьих имён Лора не запомнила и думала лишь о том, чтобы праздник наконец-то закончился. Однако гости танцевали всю ночь и не позволяли принцессе уединиться или сбежать с бала.

Ближе к рассвету Лора оказалась в розарии. Туда королевскую дочь увели принцы и стали хвастаться друг перед другом своими богатствами и отвагой. Внезапно в розарии появился король, и Лора вновь оказалась под его пристальным взглядом. При виде монарха принцы с поклоном удалились, и тогда Роланд I заговорил с девушкой по-отцовски.

– Надеюсь, моей принцессе хватило времени, чтобы рассмотреть претендентов на её руку и сердце? – сказал отец.

– Претендентов? – насторожилась Лора.

– Тебе исполнилось шестнадцать, а это значит, что очень скоро один из принцев станет твоим супругом.

– А если мне никто не понравился?

– Браки других принцесс заключаются ещё в колыбели. А тебе дано право выбора, – доброжелательно ответил король. – Воспользуйся этим правом с умом! Хочешь править королевством сама – выбирай слабого, хочешь передать бремя правления в руки супруга – выбирай самого умного и сильного, а если захочешь подарить мне красивых внуков… Впрочем, последнее не так уж и важно.

– Я должна сделать этот выбор сейчас? – уточнила Лора.

– Не вижу необходимости откладывать. Я пригласил на бал самых лучших претендентов. Или ты уже успела выбрать принца, о котором я не знаю? Только вот когда, ты ведь была на острове?

– Но почему я должна выбирать только из принцев?

– Потому что ты принцесса! В твоих жилах течёт голубая кровь, которую можно смешивать только с королевской кровью других династий! Иначе она потеряет свой цвет и свою ценность! Разве ты этого не знаешь? Чему тебя обучали на острове? – король недовольно посмотрел на Лору и добавил: – Завтра к тебе придут учителя, чтобы ты знала и умела всё, что должна знать и уметь принцесса нашей династии. И чтобы я больше не слышал от своей дочери глупых вопросов…

Озадаченная и уставшая Лора вернулась в покои. Она не стала отвечать на расспросы Тори и постаралась заснуть.

Кошмары мучили девушку. Едва она закрывала глаза и засыпала, как в тот же миг оказывалась перед обвинителем. Он зачитывал приговор лжепринцессе и отдавал обманщицу в руки палача. Из повторяющегося кошмара Лору пробудили слова Тори. Кормилица трясла девушку и требовала немедленно проснуться, она даже ударила бедняжку по щеке.

– Ты разговариваешь во сне! – объяснила Тори. – В своём бормотании ты выдавала нашу тайну! Сегодня тебя слышала только я, но уже завтра к тебе могут приставить других слуг.

– Но что я могу поделать, если не привыкла лгать?

– Научись. Заставь себя!

Лора возмущённо замотала головой.

– Вы знаете, что у настоящей принцессы голубая кровь? Это главное доказательство королевского происхождения!

– Я что-то слышала об этом…

– У Цицилии кровь действительно голубого цвета! Я сама видела, когда мы в детстве упали с дерева и поцарапалась. Никакая ложь или волшебство не сумеет изменить цвет моей крови!

– Тебе не придётся никому демонстрировать цвет своей крови, просто будь осторожна.

– Мне бы вашей уверенности и спокойствия…

– Если мы станем дрожать от страха и постоянно твердить, что из нашей затеи ничего не получится – то обречём на смерть Крима и Марселя! Я не могу этого допустить и тебе не позволю! Слушайся во всём меня, пока ты здесь!

– Пока я здесь? Думаете, у меня будет шанс вернуться во дворец на острове? – с надеждой спросила девушка.

– Нужно придумать повод для возвращения, а по дороге может всякое случиться, – задумчиво проговорила Тори.

Стук в дверь прервал их утренний разговор. Тори впустила слуг, и покои принцессы наполнились людьми. Королевскую дочь умыли, одели, внесли подносы с ароматным завтраком. Кто-то положил сахар в чашечку чая, кто-то нарезал на порции оленину, кто-то полил её соусом, а кто-то положил на тарелочку пирожное. Единственное, что слуги позволили Лоре сделать самостоятельно, – самой скушать завтрак. Затем пришёл парикмахер и принялся сооружать из волос новую башню на голове принцессы.

– Это обязательно? – почти простонала наследница престола.

– Ваше высочество сегодня ждёт много важных встреч, – заверил её мастер, – и причёска принцессы должна быть безупречна!

Лора обречённо взглянула на Тори и приготовилась к нескольким часам мучительного ожидания, когда парикмахер её отпустит. Вместе с тем она выслушала длинный список важных дел, приготовленных для неё господином Шарлизоном. Только уроков в этом списке было больше восьми: красноречие, история династии, королевский этикет, география ближних и дальних государств и прочее, прочее, прочее.

Лора терпеливо прослушала наставления учителей, исписала гору пергамента и стойко боролась с желанием заснуть под монотонные речи.

Едва закончились уроки, в покои принцессы вошла пышно разодетая дама с причёской, чуть уступающей по высоте башне на голове королевской дочери. Талия дамы была настолько тонка, что, казалось, вот-вот переломится.

– Герцогиня Орхелия де Рентин, к вашим услугам, – представилась дама. – Король – мой свояк, а я не могу отказать супругу сестры в помощи. Он попросил меня стать наставницей для дорогой племянницы, – благодетельно произнесла герцогиня и свысока посмотрела на Тори: – А вы, милочка, можете возвращаться назад. В ваших услугах принцесса больше не нуждается.

Под взглядом герцогини Тори не посмела возражать и с поклоном удалилась. Принцесса осталась наедине с женщиной, чьи чёрные глаза заставили Лору задрожать от страха. Она как будто знала правду о лжепринцессе и ждала лишь одного, чтобы девушка поскорее выдала себя.

– Вы слишком долго были в изгнании, моя дорогая, и ваши манеры слегка огорчают короля, – с улыбкой на тонких губах произнесла Орхелия.

– В таком случае я хотела бы вернуться на озеро вместе со своей кормилицей, – с надеждой сказала Лора. – Мне позволят?

– Об этом не может быть и речи! – воскликнула герцогиня. – Вы наследница престола и ваше место здесь! Доверьтесь мне, и очень скоро принцессы соседних государств захотят быть похожими на вас!

Лора поблагодарила новую наставницу за искреннее желание помочь. Герцогиня не могла ожидать другого ответа и весь день провела с дочерью короля. Она присутствовала при всех аудиенциях, которые принцесса оказала подданным. Даже в минуты отдыха тётушка давала Лоре советы, как себя вести и рассказывала байки о придворных.

Лжепринцесса устала от голоса герцогини, от её назойливого присутствия, но девушка не смела прервать тётушку и попросить удалиться. Возможно, король приказал герцогине не отходить от принцессы ни на шаг. Если так, то у бедняжки не было шансов освободиться от заботы, превратившейся в пытку.

– Вы совсем не смеётесь, – заметила Орхелия и достала из потайного кармана тонкую золотую палочку. – Но, может, это вас позабавит. Знаете, что у меня в руке?

Лора пожала плечами, а герцогиня вонзила золотую палочку в свою причёску, и стала чесать голову.

– Королевский этикет доставляет столько неудобств! – посетовала Орхелия, – приходится неделями носить на голове жуткие копны волос! И спать осторожно, чтобы шевелюра не растрепалась.

– Вы неделю не расчёсывайте волосы?! – удивилась Лора.

– Только принцесса может позволить каждое утро приглашать мастера, а нам приходится всячески сохранять причёску настолько долго, насколько удастся. Услуги парикмахеров слишком дороги и слишком утомительны.

Лора наблюдала за рукой герцогини и вдруг увидела, как между завитых прядей показалась серая мордочка с блестящими бусинками глаз. Потревоженная мышка выпрыгнула из шевелюры на колени Орхелии, а затем скрылась где-то за шкафом. Герцогиня при виде мыши пронзительно завизжала и упала в обморок. В ту же секунду её обступили обеспокоенные слуги. Из глубины комнаты появилась Тори с флаконом нюхательной соли и велела послать за лекарем.

– Как я рада, что вы ещё здесь! – воскликнула Лора при виде кормилицы принцессы. – Прошу вас, не уезжайте и не оставляйте меня одну!

– Король наверняка исполнит вашу просьбу, если вы напомните их величеству, кто растил его дочь с рождения, – спокойно произнесла Тори и протянула служанке нюхательную соль.

– Я так и поступлю. Передайте герцогине, что у меня возникло неотложное дело к королю.

Лора не могла скрыть своей радости от внезапной свободы. Герцогиня бормотала что-то в беспамятстве, а дочь короля воспользовалась шансом незаметно ускользнуть из покоев.

Лора первый раз без сопровождения прошлась по коридорам дворца и смогла разглядеть его богатое убранство. Она всматривалась в золотую лепнину на стенах, в огромные картины с массивными рамами, в статуи, встречающиеся на пути. Однако Лора сбежала от герцогини не для прогулки. Она даже Тори не сказала всей правды. Девушка искала не покои короля, а кухню. Стражники и лакеи, охотно указывали принцессе путь. Вскоре Лора приоткрыла нужную дверь и сразу увидела свою сестру. Эва как раз отдавала помощникам последние указания по украшению королевского стола к ужину. При появлении принцессы служители кухни замерли перед ней в почтительном поклоне.

– Что угодно вашему высочеству? – спросила Эва.

– Я хотела бы выразить своё восхищение вашим мастерством и попросить приготовить для меня кое-что на ужин, – на ходу сочинила Лора.

– Исполнить ваше пожелание для нас будет честью, – ответила Эва. – Если позволите, я провожу вас в поварскую комнату, иначе ваша одежда пропитается ароматами кухни.

Принцесса охотно согласилась, ведь говорить с сестрой при свидетелях не входило в её планы. Когда сёстры оказались наедине, лица девушек просветлели. Эва вмиг перестала быть строгой хозяйкой кухни, а Лора – притворяться принцессой.

– Эва, ты ведь узнаёшь меня? – на всякий случай осторожно спросила Лора.

– Я узнала тебя с первой секунды, сестрёнка! – воскликнула Эва и бросилась её обнимать.

Лора крепко прижала к себе младшую сестру и заплакала.

– Я совершила огромную глупость и не знаю, как мне дальше быть!

Лжепринцесса рассказала сестре об опасном плане, придуманном Тори ради спасения всех, кто не уберёг королевскую дочь от гибели.

– Всё, что ты рассказала, ужасно! – выслушав сестру, заключила Эва. – Теперь я тоже участница вашего заговора. И если меня арестуют – буду знать, за что.

– Прости, что вовлекаю тебя в заговор. Но я не могла не поговорить с тобой…

– Ты моя сестра, и я не выдам твоей тайны, но это предательство! Поданные короля должны ставить интересы королевства выше своих, но я не смогу так сделать.

– Эва, я не сомневалась в тебе ни секунды, – с благодарностью посмотрела на сестру Лора. – Сейчас у меня появилась сильная причина постараться, чтобы никто не раскрыл нашей тайны! Я не хочу, чтобы гнев короля обрушился на мою любимую и единственную сестру.

– Значит, сейчас ты начнёшь лгать с удвоенной силой?

– Звучит неприятно, как всё, что со мной сейчас происходит. Моя жизнь превратилась в кошмар, едва я согласилась выдать себя за принцессу.

– Неужели это настолько неприятно? Все девочки мечтают оказаться на месте принцессы.

– Я не думала, что быть принцессой так утомительно, – устало ответила Лора.

– Тебе не понравился бал и танцы с заморскими принцами?

– Если бы ты их только видела! – содрогнулась Лора, вспомнив лица ухажёров. – Они старались заполучить расположение принцессы бесконечным хвастовством и заученными комплиментами. От пытки в обществе заморских принцев меня спас господин Ансельм Шарлизон.

– Ты сказала «спас»? – вдруг прервала её сестра. – Не верь его доброжелательной улыбке! Он питает лютую ненависть к нашей семье. С тех пор, как нашу бабушку назначили главным поваром королевства. Ансельм сам мечтал готовить для короля, но даже внучка мадам Клары была удостоена большей чести. Поэтому Господин Шарлизон с удовольствием выступит в роли обвинителя и палача, если разнюхает тайну. Надеюсь, он не успел подослать к тебе свою верную шпионку герцогиню Орхелию?

– Успел, – погасшим голосом ответила Лора. – Я чудом от неё сбежала.

– Беседуй с ней очень осторожно. Она умеет заговаривать людей и выведывать их секреты.

– Она весь день провела со мной и смотрела на меня, как будто ей уже всё известно, – побледнела девушка.

– Если бы она знала вашу тайну, то участники заговора были бы уже арестованы.

– Слабое утешение....

– Но ты, я и остальные свободны, и лишь от тебя зависит, насколько долго продлится наша свобода.

– Если бы только я одна могла понести наказание за обман!

– Перестань себя винить, это не поможет убедительно играть роль принцессы, – с участием заглянула в её глаза Эва. – Хватит хныкать и бояться… Ты не одна! У тебя есть не только моё обещание молчать, но и вера в то, что ты согласилась на обман из лучших побуждений! И вместе мы найдём выход. Не можешь же ты лгать всю жизнь.

Лора вновь крепко обняла сестру и вытерла слёзы. Ей не хотелось расставаться, но, чтобы не вызвать ненужных подозрений, принцессе пришлось попрощаться с главным поваром королевства. Эва раскрыла перед сестрой двери кухни, чтобы проводить Лору. Едва принцесса сделала шаг, на пороге возникли фигуры господина Шарлизона и герцогини Орхелии.

– Опасно бродить по дворцу без сопровождения, можно заблудиться, – сказал первый министр короля. – Но вы зашли на кухню не случайно. Во дворце от нас не может быть тайн, недаром в стенах спрятаны слуховые окна! Мы всё слышали!

– Вещица в ваших волосах, кажется, вам не принадлежит, – сверкнула чёрными глазами герцогиня и сорвала с головы принцессы волшебную диадему. В тот же миг волосы Лоры обрели естественный цвет.

– Неслыханная дерзость выдавать себя за королевскую дочь! Немедленно арестуйте их! – довольно скомандовал господин Шарлизон. – Я позабочусь о суровых наказаниях для каждого заговорщика!

Девушек под конвоем вывели из дворца, посадили в чёрную крытую повозку с решётками на двери и повезли в тюремную крепость.

Едва повозка двинулась с места, Лора лишилась чувств и весь путь пролежала на коленях Эвы. Очнулась фрейлина принцессы в темнице. Лору окружали холодные каменные стены, на полу лежала горстка соломы, а в крохотном окошке под самым потолком едва пробивался свет. Пышная причёска рассыпалась спутанными прядями, дорогое платье забрали и оставили только белую длинную сорочку.

Лора заплакала, и на плач сестры отозвалась Эва. Главного повара королевства заточили в темницу напротив. Сквозь прутья тяжёлой решётки девушки смогли увидеть друг друга.

– Лора, мне очень жаль, что я ничем не успела тебе помочь, – сказала Эва.

– Лучше обвиняй меня, а не сочувствуй, – отозвалось Лора. – Может, тогда король будет снисходителен к тебе, ведь ты ни в чём не виновата.

– Но и твоя вина не так велика! Покайся перед королём, будь честна с ним, он мудрый правитель и не станет слушать господина Шарлизона, требующего казни для всех заговорщиков, – убеждённо произнесла Эва. – Ты не виновата в гибели принцессы, убеди в этом короля. Он пощадит тебя!

– Я не смогу и слова сказать в свою защиту…

Тяжёлые шаги заставили арестантов замолчать. Человек остановился между темницами сестёр и восторженно воскликнул:

– Наконец-то я отомщён! Сестрички семейства Лиль как преступницы брошены в темницу!

Голос господина Шарлизона эхом разнёсся по тюремной крепости.

– Какое сладостное чувство – видеть своих врагов за решёткой! – продолжал восторгаться первый министр короля. – Сначала ваша бабка Клара досаждала мне, отобрав желаемый для меня пост главного повара королевства, затем он достаётся нахальной внучке. Но теперь семейство Лиль опозорено на всё королевство!

– Как жаль, что вам больше не о чем мечтать, господин Шарлизон! – без страха сказала Эва.

– Приберегите жалость для себя! – вспыхнул первый министр. – Скоро вас отведут к дознавателю, и там под пытками вы быстро назовёте имена своих помощников и расскажете, как погубили принцессу!

– Это неправда! В гибели Цицилии никто не виноват! – из последних сил воскликнула Лора. – На принцессу напало озёрное чудовище!

– Вот и первый помощник заговорщиков! – усмехнулся господин Шарлизон. – Я могу поверить, что чудовище существует, но и вы поверьте, я сумею убедить короля, что именно вы натравили озёрного монстра на королевскую дочь! Наказание будет самым страшным, какое вы даже не сможете вообразить!

Первый министр потёр костлявые руки, предвкушая жестокую расправу над заговорщиками, и поспешил проверить, все ли готовы для допроса лжепринцессы и её сестры.

– Ты слышала, что сказал первый министр? На доброту и мудрость короля нам нельзя рассчитывать, – дрогнувшим голосом произнесла Лора, всматриваясь в лицо Эвы.

– А что ещё может нам помочь? У тебя есть друзья, которые придумают план побега и спасут нас?

Лора отрицательно покачала головой. Она чувствовала себя обречённой и не видела выхода.

– Мои друзья – самые лучшие повара королевства, но им не под силу вызволить нас из тюремной крепости, – рассуждала Эва. – Нам поможет только чудо….

– Чудо? – внезапно оживилась Лора и вспомнила разговор с принцессой о чудесах, о феях, которые существуют не только в сказках. – Да, нам нужно чудо!

– От кого нам ждать чудес? – засомневалась Эва. – Я уже всё передумала и не знаю, как можно освободиться из этого заточения. В голову ничего не приходит.

– А если подумать не о тех чудесах, на которые способны люди? – задумчиво проговорила Лора.

– Ты говоришь о волшебстве? – насторожилась сестра.

– Самое верное решение – попросить волшебной помощи!

– В другой ситуации я начала бы тебя отговаривать…

– Я бы и сама не стала ни о чём просить фею. Жаль, что мы знаем только одну из них, – тяжело вздохнула Лора и осмотрелась. – Но фея из нашего детства – то спасение, на которое мы можем рассчитывать! Я помню рассказ матушки о том, как она вызвала Ёлочную фею.

– Нужно хвойное дерево и что-то там ещё…

– Тюремная крепость находится посреди леса, а значит, у нас есть шанс!

Лора остановила взгляд на крохотном окошке под самым потолком, сквозь прутья решётки в темницу просовывалась ветка кедра с небольшой шишкой. Девушка готова была поклясться, что несколько мгновений назад этой ветки тут не было.

– Вот и первое чудо! – обрадовалась девушка.

Фрейлина принцессы изловчилась, сорвала шишку и принялась вытаскивать из неё орешки. По рассказу матушки, орешки следовало положить на одну ладонь, а лущёную шишку на другую, а затем произнести заклинание.

– Я не помню слов, которые нужно сказать для вызова Ёлочной феи! – воскликнула Лора и с надеждой посмотрела на Эву. – Однажды ты вспомнила слова колыбельной и спасла нас с братом от гоблинов. На тебя надежда!

Эва ненадолго умолкла, пытаясь найти в памяти нужные слова.

– Там было что-то про магические сказания, – вслух рассуждала она.

– Нет, про древние сказания, у которых был магический слог, – начала припоминать Лора.

– Да, там говорится: «У древних сказаний – магический слог!» Я вспомнила первую строчку! Где божий промысел – главенствует рок!

– У древних сказаний – магический слог! – подхватила Лора.

– Создание вечности, на клич отзовись! – продолжила Эва.

– В незримое верю. Пред смертным явись! – закончила фрейлина принцессы и протянула к окошку ладони с подношениями.

Ветка кедра пришла в движение, как будто по ней прыгало какое-то живое существо. Вскоре между прутьями решётки показалась колючая мордочка хвойной белки. Волшебное создание полностью состояло из опавшей хвои и служило посланником Ёлочной феи.

– Ваша семейка никак не может обойтись без волшебства? – проворчала белка. – Совсем разучились решать свои проблемы самостоятельно? Что у вас случилось на этот раз?

– Я впервые прошу от феи помощи, – смущённо ответила Лора.

– Люди для меня все на одно лицо! – с подозрением посмотрела белка на девушку. – Мне показалось, что это опять ваш настырный брат по пустякам беспокоит Ёлочную фею.

– Вы знаете Юджина?

– Я знаю всю вашу семейку. Ещё ваша бабка Клара мне покоя не давала! Надеюсь, став поваром короля, она обрела своё счастье, – блеснула глазками-орешками белка и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Это вопрос, на который не нужно отвечать, слушать неинтересно… О каком вашем сокровенном желании мне надлежит рассказать Ёлочной фее?

– Сложно передать одной фразой, – растерялась Лора. – Фея ведь не может повернуть время вспять? Но мне бы очень этого хотелось. Недавно я совершила большую ошибку и не знаю, как её исправить…

– Ты не на исповеди, дорогуша, – проворчало хвойное создание. – У тебя есть чёткое желание или нет?

– Моя сестра хочет поговорить с Ёлочной феей! – вмешалась Эва. – Для вас ведь нетрудно передать нашу просьбу волшебнице? Пожалуйста.

– Ожидайте, – хвойная белка фыркнула, схватила орешки, забросила себе в рот, затем забрала шишку и убежала.

Девушкам не пришлось долго ждать. Изумрудное сияние озарило темницу, и на ветке кедра появилась волшебница. Кукольного роста фея сложила прозрачные крылышки и внимательно посмотрела на Лору.

– Опасную игру ты затеяла со своей судьбой, – сказала волшебница. – Если не ценить то, что имеешь, можно потерять всё, что у тебя есть.

– Так со мной и случилось, – тихо согласилась девушка. – Ложь, на которую я решилась, никого не спасла, стало только хуже! Сейчас больше всего на свете я хотела бы вернуться в наш домик на опушке леса. Но я готова понести любое наказание, если вы спасёте невиновных!

– Я могла бы перенести тебя в родной дом, но там ты не спрячешься от господина Шарлизона и своей вины перед принцессой.

– Я понимаю… Вся надежда на ваше волшебство!

– Волшебство не заменит отвагу и мудрость, – спокойно произнесла Ёлочная фея. – Я помогу, если ты найдёшь в себе и то и другое. Если не побоишься рискнуть своей жизнью ради спасения принцессы!

– Ради спасения принцессы?! – воскликнула Лора. – Значит, Цицилия жива! Я верила в это! А Тори убеждала меня в обратном.

– Ты можешь погибнуть, освобождая принцессу из плена озёрного монстра, – напомнила волшебница. – Каков будет твой ответ?

– Я согласна! – произнесла Лора, не задумываясь. – Господин Шарлизон жаждет заклеймить позором нашу семью, но ему это не удастся! Я спасу Цицилию, а значит, вместе с ней и Эву, и всех, кого первый министр обвинил в заговоре!

– Хочу верить, что так и случится, – с лёгкой улыбкой сказала фея, – однако, я немногим смогу тебе помочь. Чудовище, пленившее принцессу, обитает в озере, а водная стихия мне неподвластна. Я вызволю тебя из темницы и дам одну волшебную вещь, которая может пригодиться.

– А как же Эва?! Вы оставите её здесь?

– Сестра не обязана исправлять твои ошибки.

Фея была непреклонна, она взмахнула волшебной палочкой, и вокруг Лоры вихрем закружилась солома, устилающая пол. Девушка ощутила, как её ноги поднимаются над землёй. Перед глазами замелькали изумрудные блёстки, и очертания темницы растаяли, словно мираж.

Лора оказалась на берегу озера, вдалеке на острове возвышался знакомый маленький дворец.

– Поосторожней с моим подарком, края очень острые, – послышался голос Ёлочной феи.

Лора огляделась, но волшебницы не было видно, только несколько изумрудных блёсток кружили вокруг фрейлины. Что-то кольнуло её ладонь. Девушка разжала пальцы и увидела небольшую блестящую шишку, как будто посыпанную серебром.

– Если понадобится пройти сквозь стену, осторожно сожми шишку и поднеси к препятствию на пути: появится дверь там, где пожелаешь, – удаляющимся эхом пояснила фея.

Лора спросила волшебницу о месте, где чудовище держит принцессу, но Ёлочная фея ей уже не ответила. Теперь девушка могла рассчитывать только на себя. Лора не представляла, с чего начать поиски, но её непреодолимо влекло на остров. Приглядевшись, она заметила фигуру человека возле дворца. Наверняка по острову ходил Крим.

– Если он свободно передвигается по острову, значит, опасности нет, – решила Лора. – Стражники, посланные первым министром, ещё не успели сюда добраться.

Благодаря урокам брата девушка неплохо плавала, однако остров располагался довольно далеко от берега, и вода в горном озере показалось ледяной. Никто не оставил на берегу лодку, и Лора поняла, что придётся отправиться до острова вплавь. Девушка надёжно закрепила подарок феи, – оторвала от подола широкую полосу, завязала шишку в узел и прикрепила к поясу.

Зайдя по колено в озеро, фрейлина с трудом преодолела желание немедленно вернуться на сухую землю, холод сковывал её движения и заставлял дрожать.

– Я не могу отступить, – твердила себе Лора, стиснув зубы. – Вода только на первый взгляд кажется холодный, потом я привыкну.

Девушке удалось заставить себя зайти в озеро по пояс. Теплее не стало. Холод начал пробираться к сердцу и грозил вот-вот его остановить. Лора едва могла дышать.

– Решайся, иначе всё напрасно, – сказала себе Лора, и окунулась в озеро с головой.

Сердце девушки замерло, жгучая боль обожгла её лицо и тело. Ледяная вода словно вонзила в неё сотню кинжалов. Но Лора не сдалась, она вырвалась из холодного плена и быстро заработала в прозрачной воде руками и ногами. Девушка поплыла к острову, напоминая себе о том, ради чего просила помощи у феи. Руки и ноги, совсем как чужие, плохо слушались, но Лора продолжала плыть. В какой-то момент её ноги будто окаменели и стали тянуть на дно.

– Нужно расслабиться, – вспомнила уроки брата Лора. – Я доплыву до острова, если перестану бояться.

Девушка постаралась сделать глубокий вдох и на несколько секунд скрылась под водой, затем прогнула спину и расставила руки в стороны. Ноги слушались с трудом, но ей удалось слегка развести их. Она с братом любила лежать на воде в позе звезды и смотреть на облака. Сейчас Юджина рядом не было, но детские воспоминания помогли ей вновь увидеть небо и облака. Вода уже не казалась настолько ледяной. Невидимые путы, сковавшие ноги, исчезли, девушка какое-то время плыла к острову на спине, а затем перевернулась и, ускорившись, быстро добралась до берега.

Крим оказался поблизости и помог Лоре выбраться на берег.

– Мадмуазель Лиль, вам срочно нужно согреться! – торопливо проговорил супруг Тори. – За восемнадцать лет никто не рискнул вплавь добраться до острова! Каким чудом вам удалось так долго плыть в ледяной воде?

– Никаких чудес, только безысходность и отчаяние, – стуча от холода зубами, ответила Лора.

Крим проводил её до комнаты, где фрейлина принцессы смогла бы переодеться. По пути она рассказала обо всём, что произошло во дворце, умолчав лишь о том, кто помог ей выбраться из темницы.

– Я не знаю, где находится Тори, – с сожалением произнесла Лора, – но с ней всё будет хорошо, как только мы освободим принцессу из плена озёрного монстра.

– Откуда такая уверенность, что принцесса ещё жива? – выразил сомнения Крим.

– Я знаю наверняка. Принцесса жива! – заверила его Лора. – Вы ведь не откажитесь мне помочь?

– Мне бы очень этого хотелось, но…

Крим не договорил, он пропустил девушку в комнату и закрыл за ней дверь на ключ.

– Что вы делаете?! – в недоумении воскликнула Лора.

– Вы не найдёте в моём лице помощника, мадмуазель Лиль, – сквозь дверь проговорил Крим. – Принцесса должна оставаться там, где она есть… до распоряжения господина Шарлизона.

– Я вас не понимаю! Какое распоряжение?

– Всё, что вам нужно знать, мадмуазель, это то, что вы останетесь здесь, пока я не получу дальнейших указаний от первого министра.

– Но как вы можете так поступить со мной?! А как же Тори и Марсель?!

За дверью воцарилась тишина. Мысли в голове Лоры закружились вихрем, она попыталась сложить воедино слова Крима и не могла поверить догадке, которую сразу захотелось отвергнуть.

– Объясните же мне, что тут происходит?! – не выдержала Лора и закричала, стуча кулаками в дверь. – Немедленно вернитесь и скажите мне правду!

Девушка не ожидала от себя такой настойчивости, и Крим тоже не ожидал. Требования Лоры заставили его подойти к двери и заговорить с пленницей.

– Вы невольно стали частью давней истории, мадмуазель Лиль. Вы играете отведённую вам роль, прописанную пером в руке господина Шарлизона, – безрадостно сказал Крим. – Всё началось в тот день, когда король увидел остров посередине озера и решил построить там дворец для своей супруги.

Крим рассказал, что его вместе с первым министром, служившим тогда лишь устроителем торжеств, отправили осматривать выбранное для строительства место. Король во всём советовался с господином Шарлизоном, а муж Тори был начальником королевской охраны. Вдвоём они приплыли на остров и обнаружили землянку.

– По округе ходили слухи, что там обитает старый колдун со своим прирученным водным чудовищем. Люди боялись его и не подходили к озеру, а король надеялся, что это только пустые страхи, – тем же безрадостным голосом пояснил Крим.

По словам Крима, землянка напоминала холмик в половину человеческого роста. Холмик возвышался над входом, выложенным камнем. От него в глубину острова вели земляные ступеньки. Осторожно опускаясь по ним в темноту, двое нежданных гостей оказались в просторной пещере. Пещера служила жилищем старого колдуна. Напрасно люди боялись хозяина острова и его подводного стражника. Их земной путь закончился много лет назад. Скелет колдуна сидел в полуистлевших одеждах на плетёном кресле, а у его ног лежал огромный скелет озёрного монстра Грабуса.

– Один только череп Грабуса был в пять раз больше, чем у обычного быка, – вспомнил Крим, – глазницы с два моих кулака и клыки в половину моей руки. Я коснулся скелета монстра, вернее, шутя, положил ему руку в пасть, тот вмиг рассыпался, но успел острыми клыками оцарапать мне руку.

– С тех пор у вас остались те жуткие раны, – догадалась Лора.

– Не только шрамы, – добавил Крим и умолк на какое-то время.

– Я знаю, что с клыков чудовища в вашу кровь попал яд, – призналась Лора. – Он сделал вас невероятно сильным. Поэтому вы можете легко вырвать с корнем дерево?

– Да. Нам с Тори не удалось сохранить эту тайну. Её знаете даже вы, мадмуазель.

– Но как это может заставить вас подчиняться господину Шарлизону? – недоумевала фрейлина принцессы. – Ведь вы неплохой человек.

– Вы не всё знаете, мадмуазель Лиль, – с горечью признался Крим. – На стене пещеры было высечено проклятие, которое должно обрушиться на всякого посягнувшего войти в жилища колдуна. Там было написано, что озёрный монстр Грабус вернётся и заберёт у проклятого всё, чем он дорожит. Мы с господином Шарлизоном посмеялись над страшным предупреждением и очистили остров от следов пребывания на нём колдуна и чудовища. В костре сгорели не только вещи хозяина Грабуса, но и кости, найденные в пещере. Единственным напоминанием остались только слова проклятия. Но первый министр приказал покрыть стену пещеры толстым слоем штукатурки и сообщил королю о безопасности острова. Вскоре началось строительство дворца, и мы забыли о предупреждении колдуна.

Крим вновь умолк, и Лоре показалось, что он ушёл, но, прислушавшись, она услышала его тяжёлое дыхание. Их по-прежнему разделяла дверь, а Крим не спешил её отпирать.

– На моей руке остались не только шрамы от клыков Грабуса, – нарушил молчание Крим. – Когда раны стали заживать, моя рука покрылась серебряной чешуёй. Господин Шарлизон видел, что сотворило со мной проклятье колдуна, и обещал молчать. Он сделал меня своим должником, и много лет не вспоминал о случившемся. Но Грабус появился вновь, и шпионы первого министра сразу доложили ему о возрождении чудовища…

– Я всегда думала, что Тори просто пугает нас страшной сказкой о Грабусе, – задумчиво проговорила Лора. – Я видела его только один раз, в тот день, когда…

– Мы видели чудовище накануне его нападения на принцессу, – отозвался Крим. – За неделю до дня рождения Цицилии, мы отпраздновали шестнадцатилетние Марселя и вышли к воде, когда вы уснули. Мы сидели на берегу и вспоминали, каким маленьким был когда-то наш сын. Внезапно послышался плеск воды. Это Грабус медленно поднимался в лунном свете из озера. Он предстал перед нами во всём устрашающем великолепии… Несмотря на силу, которую я приобрёл благодаря клыкам его предшественника, я вряд ли смог бы совладать с чудовищем… Нас спасло то, что Грабус не заметил людей на берегу, ведь мы с Тори сидели в тени дерева…

– Вы вспомнили о проклятье, и поэтому Тори так спешно решила увезти Марселя с острова? – спросила девушка.

– Так поступил бы любой родитель, ведь сын – самое дорогое, что у нас есть. Мы хотели спасти его от Грабуса, но мы и представить не могли, что он всё равно окажется в лапах чудовища! Люди господина Шарлизона следили за островом, и как только мы переплыли озеро и сошли на берег, они забрали у меня Марселя…

– А как же ваша невероятная сила? Почему вы им позволили?

– Марсель решил убежать от меня и выпрыгнул из лодки, едва она коснулась песка. Он закричал, что всё равно увезёт Цицилию туда, где её никто не найдёт, и скрылся за кустами. Я и пары шагов не успел сделать, как на берегу появился господин Шарлизон. Первый министр пригрозил обвинить Марселя в попытке похищения королевской дочери. Он приказал мне возвращаться на остров и ждать его дальнейших распоряжений, если нам с Тори дорога жизнь сына.

– Какими же были распоряжении господина Шарлизона?! – настороженно спросила Лора.

– Когда Грабус напал на принцессу, мы получили от первого министра указания выдать вас, мадмуазель Лора, за королевскую дочь! Именно он прислал ларец с волшебной диадемой, перекрасившей ваши волосы…

– В голове не укладывается, что заговор, в котором меня обвиняют, придумал господин Шарлизон! – воскликнула Лора. – Я понимаю, что он арестовал вашего сына, но ведь Марсель ни в чём не виноват, и вы могли бы обратиться за справедливостью к нашему королю. Почему вы этого не сделали?

– Вы забываете о моей руке! Это рука чудовища! Господин Шарлизон пригрозил рассказать королю о том, что произошло в землянке колдуна. Моя рука стала бы главным доказательством тому, что Грабус – это я!

– Как в такое можно поверить?!

– Вы бы тоже поверили, если не знали бы правды. Меня сожгли бы на костре, как чудовище. Страшно подумать, что стало бы с Тори и Марселем…

– Но мы сумеем разрушить планы первого министра, если вы поможете мне освободить принцессу!

– Мне очень жаль… Вы слишком наивны, мадмуазель, если полагаете, что это возможно, – с сожалением произнёс Крим. – Вы останетесь здесь, а я пойду встречать господина Шарлизона.

– Это мне очень жаль, что при всей вашей силе вы так легко сдаётесь.

Лора стукнула кулаком по двери, Крим ничего ей не ответил. Послышались его удаляющиеся шаги.

Девушка окинула взором свою комнату и сразу вспомнила о золотой шкатулке с павлинами. Подарок принцессы стоял на прежнем месте, веер павлиньего хвоста был расправлен, а крышка плотно закрыта. Крохотное отверстие для ключика служило обманкой, чтобы непосвящённый ломал голову в его поисках. Ключ не требовался. Лора надавила на один из драгоценных камней, идущих по краю позолоченной крышки, и та открылась. Фрейлина извлекла записку принцессы и принялась её читать.

«Моя дорогая подруга Лора, ночью на берегу я не могла сказать тебе всей правды. В этом письме я раскрою её тебе! Марсель доверил мне секрет не только своего отца, но и свой собственный. Яд с клыков чудовища изменил не только Крима, он проник в его кровь и передался будущему ребёнку. В теле Марселя яд таился долгие годы. Рука Крима покрылось чешуей, а Марсель, едва ему исполнилось шестнадцать лет, стал, с заходом солнца, превращаться в Грабуса! Меня не пугает эта правда. Я по-прежнему люблю Марселя! Хотя теперь нам не убежать далеко, ведь Марсель навсегда останется жить на озере. Он предложил разыграть перед вами сцену моего похищения чудовищем. Я исчезну для всех и обрету свободу за пределами дворца. Но без Марселя мне не нужна эта свобода. Я останусь здесь навсегда, но буду жить не во дворце, а где-то вблизи озера. Я напишу тебе, как только меня перестанут искать».

Если бы Лора прочитала это письмо раньше, то не согласилась бы выдать себя за принцессу. Всё вышло бы иначе, и Эва сейчас была бы на свободе.

– Я рада, что вы живы, ваше высочество, – прошептала Лора. – Но если бы вы только знали последствия вашего розыгрыша…

Девушка обмакнула перо в чернильницу и написала на листе о том, что с ней произошло с тех пор, как исчезла настоящая принцесса. Лора опустила записку в шкатулку и собрала хвост золотого павлина. Фрейлина не надеялась, на скорый ответ от Цицилии и прошлась по комнате, заглядывая в окна. На дальнем берегу озера показались люди. Они опустили на воду лодку и помогли забраться в неё человеку в широкополой шляпе. Лора не разглядела пассажира лодки, но догадалась, что видит господина Шарлизона. Сердце девушки учащённо забилось. Вновь оказаться в темнице ей вовсе не хотелось.

Внезапно павлин на крышке ожил и раскрыл веер хвоста. Лора заглянула в шкатулку, на дне лежало второе письмо.

«Дорогая моя подруга Лора, нашему эгоизму и легкомыслию нет оправдания. Но мы с Марселем уже наказаны сполна. Я тоже стала пленницей господина Шарлизона. Марсель слишком поздно узнал, что за дворцом следят люди премьер-министра. Они видели превращение человека в Грабуса и сообщили своему хозяину. Господин Шарлизон решил использовать это в своих целях. Он притворился добрым сочувствующим другом и разрешил Марселю привести в исполнение наш замысел. Грабус похитил меня на твоих глазах и унёс в подводную пещеру, где мы вдвоём хотели переждать время моих поисков. Но Марсель оставил меня в пещере одну. Он лишь успел сказать, что господин Шарлизон каким-то образом может повелевать Грабусом, и чудовище не в силах противиться его воле. Я не знаю, что задумал премьер-министр, но его планы разрушит лишь тот, кто узнает, как он заставляет Грабуса исполнять приказы. Возлагаем на тебя наши надежды».

Лора невольно смяла послание принцессы и гневно посмотрела в окно. Впервые её сердце наполнилось таким сильным и неприятным чувством. Господин Шарлизон со своими людьми приближался к острову. Фрейлине на миг стало легче, когда она представила переворачивающуюся лодку и своего врага, барахтающегося в ледяной воде. Но эта фантазия не могла спасти ни её, ни настоящую принцессу.

Мудрого советника рядом с ней не было, и Лоре предстояло самой как можно скорей придумать что-то, что способно ей помочь. Настало время вспомнить о подарке Ёлочной феи. Лора взглянула на сверкающую серебристую шишку, которую едва не потеряла, когда вплавь добиралась до острова.

– Пора проверить твои волшебные свойства, – едва слышно сказала девушка и поднесла подарок к стене.

Вмиг перед её глазами, в ткани, затягивающей стену, образовалась огромная дыра, а камни в ней начали растворяться, словно кусочки сахара, брошенные в горячий чай. Ещё пара секунд, и Лора сквозь открывшийся проход увидела коридор. Девушка вышла из комнаты и поспешила к лестнице, ведущей в подземелье.

Лора не стала дожидаться, когда за её спиной исчезнет волшебный проход и стена вернёт себе свою целостность. В голову фрейлины закралось одно подозрение, которое она торопилась проверить.

Она знала, где находится пещера из рассказа Крима. Пещера с высеченным на стене проклятием стала хранилищем для съестных припасов. Лора не раз бывала там и легко нашла путь. Дверь оказалась незапертой, и фрейлина беспрепятственно вошла в хранилище. По одну сторону располагались бочки с вином, по другую корзины с овощами и фруктами, полки с горшочками и склянками разных размеров и форм. Над головой Лоры покачивались сухие пучки целебных трав. Девушка прошла в глубь хранилища и остановилась у дальней стены. В точности, как говорил Крим, стена была прикрыта толстым слоем штукатурки. Лора достала волшебную Шишку и медленно поднесла к стене. Слой глины стал растворяться, обнажая камень. Фрейлина держала подарок, так чтобы его волшебная сила не растворила всю стену насквозь.

Когда появились чёткие высеченные на камне слова, Лора смогла прочесть проклятье, постигшее Крима и его сына. А ещё она разглядела под заклятьем малоприметные, корявые строчки о крови, которая повелевает чудовищем!

– Возможно, Крим забыл или не заметил этих строк или прочёл не всё, что здесь написано! – задумчиво проговорила девушка. – А может быть, господин Шарлизон скрыл от него остальные письмена? Но теперь я знаю, почему ему удаётся подчинять Грабуса своим приказам!

С довольной улыбкой Лора вышла из подземелья. Теперь ей был известен секрет, скрытый под толстым слоем глины, но как им воспользоваться, девушка пока не знала. Лора поднялась по лестнице и едва не столкнулась с людьми господина Шарлизона.

– Немедленно доложите хозяину, что в комнате нет пленницы! – вдруг послышался голос одного из стражников.

Люди первого министра уже высадились на острове и расхаживали по дворцу. Лора затаила дыхание и спряталась за поворотом коридора.

– Сейчас меня начнут искать. Жаль, подарок феи не может сделать меня невидимкой…

Фрейлина осторожно отошла назад, но спускаться в подземелье было бы равносильно тому, что загнать себя в ловушку. Добравшись до площадки между двумя лестницами, она выбрала ту, что вела на верхние этажи дворца. Но сделав шаг, Лора остановилась.

– Там достаточно много комнат, при необходимости я смогла бы переходить из одной в другую, сбивая с толка охранников, – решила Лора. – Но так я не узнаю, что задумал господин Шарлизон.

Лора поднесла шишку к ближайшей стене и прошла в образовавшийся проход. Комната, в которой она оказалась, предназначалась для слуг и соединялась с большой спальней для почётного гостя. Поскольку во дворце не появлялись гости, обе комнаты пустовали. Вся мебель и даже картины были завешаны тканью от пыли. Лора прекрасно знала расположение всех комнат дворца и прошла сквозь стены нескольких из них, чтобы остановиться над той, где мог находиться господин Шарлизон.

– Очень хорошо, если волшебная шишка растворяет не только стены, – загадочно произнесла девушка и опустилась на пол.

Лора коснулась паркета подарком феи, и пол послушно растворился. Девушка посмотрела в образовавшееся отверстие и тут же убрала шишку.

– Я была права, – довольно прошептала Лора, – он в зале для приёмов беседует с Кримом.

Лора зашла в соседнюю комнату и повторила волшебный трюк с полом. Шишка растворила часть потолка над кухней. Фрейлина опустила голову в образовавшееся отверстие и осмотрелась. Кухня была пустая, поскольку Крим не готовил торжественный обед по случаю приезда господина Шарлизона. Потолки во дворце были достаточно высоки, но внизу располагалась большая печь и широкий стол. Лора рискнула прыгнуть на кухонный стол. Прыжок фрейлины не произвёл сильного шума, однако на всякий случай она метнулась под стол и затаилась.

– Загляни на кухню, в кладовой я уже посмотрел! – донёсся голос из коридора.

Скрипнула дверь, и на кухню вошёл один из стражников. Лора видела только его чёрные сапоги и приготовилась провалиться в холодный погреб, расположенный под кухней. Отверстие в полу показалось Лоре чёрной бездонной воронкой, из неё веяло холодом и сыростью, прыгать в неё совсем не хотелось.

– Здесь никого нет, – пробурчал себе под нос стражник и поспешно скрылся за дверью.

Лора облегчённо выдохнула и убрала шишку от пола, проход в погреб исчез.

– Надеюсь, я правильно помню обстановку большого зала для приёмов, – сказала себе фрейлина принцессы.

Она поднесла волшебную шишку к стене, отделяющей зал, где находился господин Ансельм Шарлизон. Подарок феи растворил не только стену, но и то, что стояло возле неё. А возле стены располагался музыкальный инструмент. Внутренности музыкального инструмента, напоминающего миниатюрный орган, исчезли. Лора смогла отлично спрятаться в пустом деревянном корпусе и слышать и видеть всё, что происходит в зале.

– В детстве мы с принцессой часто прятались в разных странных местах, но я никогда не думала, что окажусь внутри органа, – прошептала Лора и глянула в щель, сквозь которую пробивался свет.

– Ты слышал мерзкий шорох? Он, кажется, исходит из этого музыкального инструмента, – заговорил первый министр. – Ты плохо следишь за дворцом и развёл здесь полчище крыс?!

Сердце девушки бешено заколотилось в груди, а шишка едва не выпала из её руки, когда господин Шарлизон подошёл к органу и обрушил на него свой кулак.

– Теперь это уже не имеет значения, – холодно отозвался Крим. – ЯЫ здесь не останусь, а ты легко найдёшь мне замену.

– Не думаешь ли ты сбежать от удачи, которая выпадает лишь раз, мой любезный друг?

– Я тебе не друг, Ансельм!

– Напрасно ты отвергаешь мою дружбу в тот момент, когда можешь воспользоваться ею и занять достойное место среди людей, которые будут править нашим королевством!

– У престола есть достойный наследник, – ответил Крим. – Большего предательства, чем я уже совершил, ты от меня не дождёшься!

– Не нужно притворяться, что предан королю, – усмехнулся господин Шарлизон. – Болезнь короля, увы, неизлечима, а наследник, вернее наследница, либо по-настоящему сгинет в пасти озёрного чудовища, либо станет во всём полагаться на своего незаменимого первого министра! Подумай, что будет с тобой и твоей семьёй без моего покровительства?

– Единственное, что меня волнует, Ансельм, – сдержишь ли ты своё слово, – резко ответил Крим. – Как только моя семья получит обещанную свободу, мы покинем пределы королевства!

– А как же твой сын?

– Он сумеет совладать со своей привязанностью к принцессе.

– Я говорю о более сильной привязанности, чем эта. Он ведь не сможет покинуть пределы озера, а королевство и подавно.

– Я тебя не понимаю, – растерялся Крим,

– Не притворяйся, – вновь усмехнулся Шарлизон. – Мне уже открылась тайна Марселя.

– О какой тайне идёт речь? Я действительно тебя не понимаю…

– К чему эта игра, мой любезный друг? Мне стало известно то, что вы с женой пытались скрыть! Проклятие колдуна оказалось гораздо сильнее и коснулось вашего сына. Я знаю наверняка, что озёрное чудовище – это ваш сын! Он превращается в Грабуса на закате солнца!

– Ансельм, что за вздор ты говоришь! Это неправда! – воскликнул Крим.

Лора увидела, как он побледнел и пошатнулся, но устоял на ногах.

– Неужели это искреннее изумление? – с интересом посмотрел на него господин Шарлизон. – Значит, Марсель скрыл от вас правду? Ну что ж, теперь ты её знаешь. А убедиться в моих словах сможешь с заходом солнца. Я оставлю тебя поразмышлять над этим, а после мы вернёмся к моему предложению.

Первый министр похлопал Крима по плечу и подошёл к ожидающим его стражникам. Лора слышала его возмущённый голос в ответ на сообщение о том, что пленницу до сих пор не нашли. Крим замер, как статуя, поражённый откровением господина Шарлизона. А Лора затаила дыхание, глядя на него сквозь щель. Лишь когда он, пошатываясь, вышел из комнаты, девушка перебралась из своего убежища на кухню.

– Всё, что задумал первый министр, свершится на закате, – размышляла про себя Лора. – А до того мне нужно где-то спрятаться.

Девушка решила вернуться туда, где её запер Крим и где искать её точно не станут. Лора добралась с помощью подарка Ёлочные феи до нужной комнаты. Но войти в неё не смогла. Девушка вновь едва не натолкнулась на стражника. Лора сделала шаг в образовавшийся в стене проход и увидела перед собой спину человека, роющегося в её вещах. Стражник взял с письменного стола позолоченную шкатулку с павлином, поболтал ею в воздухе, проверяя, пустая ли она, а затем положил её себе в карман.

– Они же грабят дворец! – мысленно воскликнула фрейлина.

Внезапно всколыхнувшаяся злость заставила Лору на секунду забыть об опасности. Девушка схватила стул и обрушила его на голову стражника. Мужчина шумно рухнул к ногам Лоры, задев бронзовый канделябр и уронив его на пол.

– Там какой-то шум! – послышался крик из коридора.

Лора быстро пошарила по карманам грабителя и достала подарок принцессы. Шкатулка была надёжно закрыта, а хвост одного из павлинов сообщал о том, что нового послание внутри нет. Девушка хотела поскорей уйти, но стражник внезапно очнулся. Он открыл глаза и схватил фрейлину за руку. Лора метнулась в сторону, однако хватка стражника была слишком крепкой. Тяжёлые шаги спешащих ему на подмогу товарищей были уже совсем близко. Лора из последних сил рванулась от мародёра, её пальцы смогли дотянуться до валяющегося на полу канделябра. Не раздумывая, она схватила тяжёлый предмет и наотмашь ударила им по лицу стражника. Тот взревел и выпустил руку девушки. Драгоценная шкатулка с лёгким стуком упала на пол, но Лора этого не заметила. Фрейлина подбежала к стене и прижала к ней подарок феи. На глазах изумлённых запыхавшихся стражников девушка прошла в открывшийся перед ней проход.

– Что за чертовщина? – воскликнул один из них, ощупывая стену, сквозь которую мгновение назад прошла девушка.

– Это колдовство! – закричал другой стражник. – Надо немедленно сообщить хозяину!

– Беги к господину Шарлизону, нам нужны ключи от всех комнат!

Фрейлина слышала их разговор, прислонив ухо к стене. Вдруг она хватилась золотой шкатулки и поняла, что подарок принцессы остался в злополучной комнате и это может грозить неприятностями и ей и принцессе. Если кто-то увидит, как павлиньи хвосты движутся, и раскроет секрет шкатулки? Но сокрушаться было некогда, надо было бежать!

– Ну что ж, поиграем в прятки? – прошептала девушка и прошла сквозь очередную стену.

В детстве они с принцессой и Марселем любили играть в прятки и часто заставляли Тори или Крима их искать. Но сейчас Лора осталась одна, а желающих её найти было около дюжины. Девушка едва успевала перебегать из комнаты в комнату, прежде чем там оказывались стражники Щарлизона. Она проваливалась сквозь пол и проходила на верхний этаж через потолок, но так не могло продолжаться до бесконечности. Стражники разгадали стратегию Лоры, сгруппировались и загнали её в угол. Они оттеснили фрейлину к смотровой башне, а тем временем солнце начало клониться к закату

Лора успела плотно закрыть за собой тяжёлую дубовую дверь и преградила стражникам вход в башню. Но теперь она и сама не могла из неё выйти. Башня имела два уровня, и Лора оказалась в её верхней части. Девушка пыталась уйти через пол на нижний уровень, но там её поджидал человек с оружием.

– Какая же я глупая, – ругала себя Лора, – я сама устроила себе ловушку…

Дверь долго могла сопротивляться ожесточённым ударам, что дало фрейлине возможность перевести дух, прищурившись от заходящего солнца. В другой бы раз она полюбовалась яркими красками неба, но только не теперь! Лора с горечью подумала, что судьба не лишена иронии, – кроваво-красный закат будет последним, что она увидит в своей короткой жизни! Шарлизон не пощадит её!

– Но пока я жива, у меня ещё остаётся шанс разрушить планы первого министра, – сказала себе Лора и всмотрелась в озеро с наплывающей на него тенью от гор.

Вскоре солнце нырнуло за горизонт. И дворец, и его окрестности окутал полумрак сумерек. Тени растворились в окружающей темноте, яркие краски погасли, а перед глазами Лоры остались только тёмные очертания деревьев и дворцовых крыш.

На берег острова вышел господин Шарлизон в окружении трёх самых верных стражников. Рядом с ним с поникшей головой встал Крим. Первый министр посмотрел на башню и увидел там Лору.

– Будь молчаливым свидетелем, дочь семейства Лиль, – крикнул он девушке и указал на стражников с нацеленными на неё мушкетами. – Не окажись на дне озера раньше, чем я задумал… Проронишь хоть слово, и оно станет для тебя последним! Мои люди стреляют очень метко!

Лора сдержала порыв ответить и лихорадочно начала думать о том, какую участь приготовил для неё первый министр. Оставшись запертой в башне, девушка действительно могла лишь наблюдать за тем, что намеривался осуществить господин Шарлизон. Он достал небольшой флакон, сверкнувший позолоченной оправой.

В этот момент из-за гор показалась луна. По озеру засеребрилась дорожка. Лоре почудилось, что министр сейчас пойдёт по зыбкому лунному мосту, но Шарлизон зашёл в прохладную воду только по щиколотку. Коварная ухмылка тронула его тонкие губы, а костлявые пальцы открыли сосуд. Затем первый министр вылил содержимое флакона в озеро и сказал:

– Призываю тебя, Грабус! Принеси мне свою добычу!

Никто не видел цвета жидкости, которая смешалась с озёрной водой, но Лора знала, что содержимым флакона должна быть человеческая кровь! Девушка обнаружила на стене подземелья не только высеченные в камне слова проклятия, но и раскрытый колдуном способ повелевать озёрным чудовищем. Запах человеческой крови лишал Грабуса воли. Если же человек прольёт свою кровь в озеро и отдаст чудовищу приказ – тот беспрекословно его исполнит. И вовсе не надо проливать много крови, чтобы подчинить чудовище! Однако это знание не могло сейчас спасти Лору и помешать господину Шарлизону воплотить свой замысел.

Озеро забурлило, и над водой показались два кожистых гребня. Они приближались к острову, оставляя за собой пенистую дорожку с расходящимися в разные стороны волнами.

Лунный свет ронял холодные блики на озеро и позволял разглядеть чудовище. Грабус медленно начал подниматься из воды. Вначале над волнами показалась его острая морда. Множество горящих красных глаз вращались на тонких стебельках, выискивая хозяина. Короткая шея чудовища переходила в змеиное тело с шестью конечностями. Первая пара конечностей щёлкала мощными клешнями, а две оставшиеся, с острыми крючками на концах, держали нечто напоминающее кокон с воздухом внутри. Стражники первого министра попятились при виде монстра, но гневный окрик хозяина заставил их остановиться. Крим не испугался, он стоял, поражённый размерами Грабуса, и пытался поверить, что перед ним его сын, околдованный проклятьем. Грабус высмотрел огромный камень, торчащий из воды, и водрузил на него добычу. Несколько слоёв серебристой сетки опутывали нечто живое, от чего кокон зашевелился. Чудовище нависло над добычей, клыками разорвало сетку и отползло от камня.

Лора увидела бледное лицо принцессы, старающейся вылезти из разорванного кокона.

– Как видите, принцесса Цицилия жива и здорова, – указал на добычу Грабуса господин Шарлизон. – Надеюсь, у неё хватит благоразумия принять мою дружбу.

И министр церемонно поклонился ей, приподняв широкополую шляпу. Впрочем, лицо господина Шарлизона оставалось надменным и насмешливым – он хорошо знал, кто здесь хозяин положения!

– Ты не оставляешь бедняжке выбора, – сдержанно проговорил Крим.

– Разве? – усмехнулся первый министр и обратился к дочери короля. – Ваше высочество, вам хорошо меня слышно?

Камень с сидящей на нём принцессой торчал из воды недалеко от берега. Цицилия откинула назад спутанные волосы, с презрением глянула на человека в широкополой шляпе и отвернулась.

– Вам лучше заговорить со мной сейчас, иначе я очень скоро стану глух к вашим мольбам, – пригрозил господин Шарлизон.

– Безнаказанность делает сильным и самоуверенным любого негодяя! – крикнула в ответ Цицилия. – Но вы заблуждаетесь, если рассчитываете, что я стану вам подчиняться.

– Очень неразумно так со мной говорить, – наигранно покачал головой господин Шарлизон. – Я намеревался вернуть вас отцу, ведь он всё ещё надеется, что мне удастся спасти от чудовища его единственную дочь: у меня уже есть расположение короля, и всё, что мне от вас нужно – только ваша благодарность за спасение! И, разумеется, награда от короля за спасение его дочери!

– Меня нужно спасать от вас, господин Шарлизон!

– Ваша несговорчивость, принцесса, заставляет меня вспомнить, что вы не единственная наследница престола! – без тени сожаления сказал первый министр. – Если любовный дурман не позволяет вашему высочеству принять верное решение, я обращусь к вашей тетушке, герцогине Орхелии. Она с огромной радостью примет моё предложение разделить с ней бремя королевского правления! А вы просто исчезнете с лица земли. А я всё равно получу награду – за поимку виновных в вашей смерти.

– Если это всё, чего вы добиваетесь, то можете праздновать победу, – ответила Цицилия. – Она досталась вам без боя! Я с лёгкостью откажусь от престола в пользу тётушки.

– Будь всё так легко, я не стал бы строить коварных замыслов. Народ королевства хочет видеть на престоле дочь короля, а не его сестру. Увы, только ваша гибель в лапах чудовища может сместить чашу весов в сторону герцогини Орхелии.

– Вы не посмеете! – воскликнула Цицилия и взглянула на монстра. – Марсель, настал твой черёд указать господину Шарлизону его место!

Но Грабус не шелохнулся.

– Печальное зрелище, – хлопнул в ладоши первый министр. – Я обязательно распоряжусь, чтобы о вашей трагической гибели написали книгу. Все будут рыдать от сочувствия! А прежде я вам докажу, что чудовище подчиняется только мне…

Первый министр указал на Крима и отдал новый приказ:

– Грабус, этот человек – твой враг. Уничтожь его!

Монстр начал надвигался на остров, вглядываясь горящими глазами в жертву. Крим не отступил, он без тени страха смотрел на Грабуса.

– Марсель, что ты делаешь? – воскликнула принцесса. – Неужели ты меня не слышишь?

– Он слышит и исполняет только мои приказы, – усмехнулся господин Шарлизон. – Поверьте, Грабус не задумываясь сожмёт клешни на вашей хрупкой шейке!

– Марсель, остановись! – кричала принцесса.

Но чудовище продолжало плыть к острову. Оказавшись совсем близко перед жертвой, Грабус молниеносным броском змеи метнулся вперёд, схватил Крима за ногу и подбросил в небо. Крик принцессы и Лоры эхом разнесся по округе. Господин Шарлизон, впечатлённый силой озёрного чудовища, довольно потирал руки, уверенный, что жуткое представление переубедит принцессу.

– Разорви своего врага! – крикнул он чудовищу.

Грабус поймал Крима клешнями и попытался откусить ему голову. Ошеломлённый отец увернулся от острой клешни и начал сопротивляться. Между жертвой и чудовищем завязалась борьба. Если бы не сила, полученная Кримом от яда прежнего Грабуса, то его тело было бы легко растерзано монстром.

– Потрясающее зрелище, не правда ли, принцесса? – взглянул на Цицилию первый министр.

– Вы чудовище, господин Шарлизон! – воскликнула дочь короля. – Немедленно остановите это.

– Только вы можете это остановить. Примите мою дружбу и покровительство, принцесса, пока не поздно.

Лора, молчаливо наблюдавшая за происходящим, забыла о предупреждении феи. От волнения она с такой силой сжала шишку, что её острые края впились в кожу на ладони. На каменный пол упали капли её крови.

– Моя кровь не такая ценная, как у настоящих принцесс, но, может, сейчас от неё будет толк? – задумчиво прошептала Лора.

Она разжала ладонь и взглянула на шишку, окроплённую человеческой кровью. В письменах, оставленных колдуном, не говорилось о преданности Грабуса одному хозяину. Лора решила проверить своё предположение. Девушка размахнулась и бросила в озеро подарок феи. Никто не заметил, как шишка плюхнулась в чёрные воды озера, ведь внимание всех было приковано к Грабусу, стремящемуся побороть Крима. Чудовище обхватило его четырьмя лапами и стало отходить на глубину. Внезапно Грабус бросил свою жертву и начал принюхиваться к воде. Крим, освободившись от лап чудовища, выбрался на берег.

– Что ты делаешь? – закричал Грабусу первый министр. – Я приказываю тебе уничтожить своего врага!

– Его главный враг – это вы! – воскликнула Лора.

– Если ты скажешь ещё хоть слово, – гневно взглянул на фрейлину господин Шарлизон и дал знак стражникам, – они выстрелят!

Дула нескольких мушкетов вновь нацелились на девушку, запертую в башне, а господин Шарлизон приказал Грабусу:

– Закончи то, что начал! Твой враг ещё жив, разорви его!

– Нет! – закричала Лора. – Очнись, Марсель!

Прогремели выстрелы из мушкетов. Лора вздрогнула и пошатнулась. Грабус запрокину голову и взревел так, что задрожали вода, земля и деревья. Господин Шарлизон побледнел и попятился назад. Пустая склянка выпала из его рук, а шляпу сдуло порывом ветра.

– Защити свою принцессу и всех нас! – на последнем выдохе произнесла фрейлина.

Её ноги подкосились, и девушка упала. Грабус вновь оглушил людей своим грозным рыком. Из воды появился его огромный змеевидный хвост и двумя мощными ударами разметал стражников. Затем чудовище набросилось на нового врага.

– Ты должен мне подчиняться, – пробормотал господин Шарлизон, – немедленно остановись!

Чудовище набрало в лёгкие больше воздуха, а после прогнуло гибкую спину и плюнуло в первого министра серебристой сетью. Пойманный в кокон враг катался по земле, моля о пощаде. Грабус схватил клешнями добычу и унёс под воду.

Оставив кокон в подводной пещере, чудовище вернулось. Озёрный монстр подплыл к принцессе и подставил свою спину. Цицилия без страха соскользнула с камня на спину чудовища и взялась за торчащий из неё кожистый шип. Грабус бережно отнёс Цицилию к острову. Затем погрузился под воду и всплыл уже в облике человека.

– Марсель! – воскликнула принцесса и бросилась в объятия юноши.

– Ты по-прежнему рада меня видеть, после того, что я чуть не совершил? – прошептал Марсель, обнимаю свою драгоценную принцессу.

– Тебя я люблю, и это не изменит никакая магия! А Грабуса мы научим противостоять чужой воле.

– Охотно помогу вам в этом, – отозвался Крим, тяжело дыша после схватки с Грабусом.

Отец не мог держать зла на сына, он лишь поинтересовался, надёжна ли темница господина Шарлизона. Марсель заверил, что, судя по десятку коконов, развешанных под сводом пещеры, жертвам прежнего Грабуса не удалось из неё выбраться. Коварный интриган останется в подводной пещере навечно. Но если король помилует его, то бывшего министра минует страшная смерть от голода и жажды и он сможет искупить свою вину как простой смертный.

– Поспешим к моей отважной фрейлине! – спохватилась принцесса.

Втроём они побежали к башне и застали Лору живой и здоровой. Вокруг девушки кружились изумрудные блёстки, а на губах играла загадочная улыбка. Лора рассказала о Ёлочной фее, исчезнувшей перед их появлением. Волшебница не только залечила её раны, нанесённые выстрелами из мушкетов, но и сделала прощальный подарок.

– Эта волшебная вещица перенесёт меня в любое место, куда я пожелаю, – объяснила девушка, держа на ладони прозрачную сияющую шишку.

– И куда же ты хочешь попасть? – поинтересовалась принцесса.

– Больше всего на свете я хочу оказаться дома, в нашей хижине на опушке леса, и познакомиться с младшим братом Фрэем!

– Если решишь вернуться во дворец на озере, знай, что здесь тебя всегда ждут и помнят.

Принцесса и фрейлина крепко обняли друг друга. Затем Лора разбила шишку об пол, и волшебное облако сверкающих блёсток перенесло её туда, где желало оказаться её сердце.

Попрощавшись с фрейлиной, принцесса посетила отца, но уже без пышного приёма и сотен гостей. Она наконец-то обняла своего родителя и рассказала обо всём, что приключилось, и простила его за годы заточения на острове. Король согласился не навязывать дочери престолонаследие и, скрепя сердце, отпустил её во дворец на озере. Позже король огласил высочайший указ, согласно которому его дочь Цицилия может претендовать на престол, но только в течение трёх дней после его смерти. Если же принцесса не заявит о своих правах за три дня, трон достанется её тёте герцогине Орхелии. Роланд I надеялся, что единственная дочь одумается и не прервёт его династию. Семейству Лиль король даровал полное помилование, а бывшего первого министра отправил в каменоломни.

Марсель и Цицилия, а с ними Тори и Крим зажили на острове уединённо, спокойно и счастливо. Единственное, что стало их главной заботой, так это поиски способа избавить Марселя от заклятья. Но впереди у них были долгие годы и благословение короля.

Впрочем, это уже совсем иная история…


PS: Дорогие читатели, автор очень ждет ваших комментариев. Комментарий – это не критическая статья. А ваши впечатления и мысли, даже два-три предложения, подкреплённых звёздочками ! Истории о приключениях Лоры это будет очень и очень на пользу.


Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.