Альберт Кулешов
Теремок 2.0. Перезагрузка

Стоит терем-теремок, он не низок не высок. Пробегала рядом мышка-норушка. Постучалась в теремок, а там не открывают. Смотрит, а дверь то и не заперта. Зашла мышка-норушка вовнутрь, а там не убрано, ремонта нет, домик заброшен.

Уже темнело, и решила мышка-норушка заночевать в теремке.

Пока убралась, подмела, паутину смела, пришла мысль в голову: «А не поселиться ли здесь? Раз уж «марафет» навела, то и стану тут жить – поживать».

Пробегала рядом лягушка-квакушка. Видит свет горит в теремке. Дай, думаю, постучу. Может пустят переночевать, а если повезёт, то и пожить оставят. А то идти далеко до родни в соседнее болото, да и примут ли там, не ясно.

– Тук, тук, тук. Кто в теремочке живет? Кто в невысоком живет?

А из-за двери: «Я, мышка-норушка. А ты кто?»

– А я лягушка-квакушка. Пусти меня к себе жить.

– Я бы с радостью, но что ты делать умеешь? У меня дом без ремонта, сама понимаешь, в такой разрухе вдвоём жить, вообще не вариант. Ты не поверишь, но я стены штукатурю, не хуже, чем бригада мастеров за бешеные деньги. Так что подумай, но недолго, а то уйду сейчас.

Открыла мышка-норушка дверь, и стали они жить – поживать вместе. Как и договаривались, лягушка-квакушка за два дня все стены отштукатурила, да под покраску подготовила.

Под вечер опять стук в дверь.

Переглянулись мышка с лягушкой.

– Да что вам тут, медом намазано? – подумала мышка. Прямо трасса федеральная.

А мимо пробегала лисичка-сестричка. Увидала теремок и постучалась.

– Терем-теремок? Кто в тереме живёт?

– Я, мышка-норушка!

– Я, лягушка-квакушка.

– А ты кто?

– А я лисичка-сестричка, малярша и шпаклёвщица профессиональная, с вахты домой ехала, да автобус сломался. Можно переночевать тут у вас? В лесу темно, глупцов полно, а мех у меня ценный, боюсь косточки пересчитают и на воротник пустят.

Жалко стало лисичку-сестричку. Вот и пустили её две подружки, но с условием, что зашпаклюет всё и покрасит в теремке. Так три дня прошли, а теремок то внутри и не узнать, прямо президентский люкс. Места, конечно, маловато, но терпимо пока.

– Что не день, то в дверь стучат, – подумала мышка-норушка. Надо, наверно, ритуал какой-нибудь провести, чтобы не докучали своими визитами, а то как в приюте всех принимаем. Накаркала.

Пробегал по их тропинке зайчик-побегайчик. Увидел свет в оконце, да и постучал.

– Тук, тук, тук. Кто в теремочке живет? Кто в невысоком живет?

– Я, мышка-норушка.

– Я, лягушка-квакушка.

– Я, лисичка-сестричка.

– А ты кто?

– Я, зайчик- побегайчик. Пустите переночевать, а то ночью в лесу страшно.

– А что ты умеешь? Мы бездельников не принимаем!

– А я электрик знатный, – ответил зайчик-побегайчик.

– Какой ты электрик? Ты ведь косой! – хором прокричали звери.

– Да, было дело. Провод перепутал и бахнуло, но теперь я поднатаскался, вмиг вам всё по электрике разводку сделаю по дому.

Глянули зверушки на лампу свою керосиновую, которая им свет давала по вечерам, и сами его в теремок втащили. Больше всех была рада лисичка- сестричка. Такой «лакомый кусочек» всегда под рукой будет. Сделал зайчик- побегайчик все по электрике, так, что все были довольны. Розетки все на месте, «рыбьи глазки» светят – глаз не отвести. Еще и фонарь перед домом обещал зажечь. Живут все в тесноте, да не в обиде. Хотя зайчик-побегайчик в чулане запирался на ночь изнутри, не то, чтобы он всем не доверял, а так на всякий случай. Просто иногда лисичка-сестричка забывалась, и его хвостик торчал из её беленьких зубов.

Так и лето пролетело. Птицы уже на юг улетели, а в теремке теплей не становилось. Надо было срочно ремонтировать печку. Уж каким божествам звери поклонялись и просили о тепле в теремке, история умалчивает. Но однажды после вечернего лото, в дверь постучали.

– Тук, тук, тук. Кто в теремочке живет? Кто в невысоком живет?

– Я, мышка-норушка.

– Я, лягушка-квакушка.

–Я, лисичка-сестричка.

– Я, зайчик-побегайчик.

– А ты кто?

– А я, волчок-серый бочок. Намок весь. Пустите на ночь переночевать и обогреться.

– Мы бы с радостью, – ответили зверушки. Только печка у нас не топит, мужика в доме нет, а заяц не считается.

– Вам чертовски повезло, – ответил волчок-серый бочок. Я как раз печник- истопник. Сейчас всё мигом сложим и запустим. Это просто невероятно! Так каждый из жильцов подумал про себя. А зайчик-побегайчик немного напрягся, но потом его отпустило.

Сложил волчок- серый бочок печку и прогрел весь теремок так, что у лягушки-квакушки кожица на крокодиловую стала похожа, чему она была ужасно рада. Проходя каждый раз перед зеркалом останавливалась и говорила: «Дорого- богато!»

Тесно конечно, но тепло. Так они все вместе и жили, пока дымоход в теремке не забился.

Трубу по – любому надо было чистить. От сажи вся посуда была как из гранитного камня, да и в последнее время что – то кашлять все резко начали.

Времена не те, трубочистов днем с огнем не найдешь. Но это же сказка! И вот в один из дней шел неспешно по тропинке мимо теремка медведь косолапый. Весь грязный, шерсть колом стоит, запах источает чудовищный. Одним словом, грязный, как трубочист.

– Тук, тук, тук. Кто в теремочке живет? Кто в невысоком живет?

– Я, мышка-норушка.

– Я, лягушка-квакушка.

– Я, лисичка-сестричка.

– Я, зайчик-побегайчик.

– Я, волчок-серый бочок.

– А ты кто?

– Я, мишка косолапый. Пустите помыться и переночевать.

Глянули «обитатели коммуны» на этого Хагрида из фильма о Гарри Поттере и хором сказали: «Нет! Ты не влезешь в теремок. Самим места мало!»

– Даже если бы ты был трубочистом, тем, кого нам сейчас реально не хватает, все равно бы не пустили.

– Я вам всё сейчас прочищу. Это не так уж и сложно, – ответил медведь и полез на крышу теремка. Обитатели дома высыпали все на улицу и увидели страшную картину. Мишка залез на крышу теремка, и теремок от такой массы треснул и сложился, как карточный домик.

– Чудесно прозимовал я! Каждый из зверей подумал про себя.

– Вот и встретили Новый год.

Мишка косолапый отряхнулся и сказал: «Не печальтесь вы. Сделаем мы новый дом. Не теремок, а целый терем, еще круче прежнего будет.

Обитателям теремка и нынешним бродягам ничего не оставалось делать, как согласиться с предложением Мишки. И работа закипела…

Набросали быстро план и смету. Дом добротный получился, но жаль, что нарисован палочкой на песке. Осталось только воплотить мечту каждого жильца – каждому по отдельной комнате, да желательно с отдельным входом.

Разметили колышками так, что пришлось аж деревья пилить и пни выкорчёвывать. Так как силы в зайчике-побегайчике отродясь не было, да и кроме проводов ничего тяжелей не поднимал, решили его сделать прорабом. Холодало и зайчику- побегайчику. Приходилось целыми днями гоняться за стройматериалами по лесу. Все находил и доставал. Кто из зверей отказывался продавать материал со скидкой, того вечером ждал сюрприз. Волчок- серый бочок и мишка-косолапый приходили вечером, и товар случайно исчезал в ракитовых кустах под покровом ночи, что не могло не отразиться в статистике лесных правоохранителей. Но банду не удавалось задержать по горячим следам, в связи с тем, что с ними на дело ходила и лисичка-сестричка, которая использовала свой хвост в криминальной схеме по прямому назначению и заметала все следы ночных проделок.

Брёвна медведь подтаскивал, да по проекту под чутким руководством зайчика- побегайчика сам укладывал, правда, с заячьим диагнозом приходилось часто переделывать, но врача офтальмолога в лесу отродясь не было. Волчок-серый бочок тоже без дел не сидел, печку клал да лягушку-квакушку подгонял, чтобы раствор быстрей замешивала. Лапками своими по бадье кругами бегала, да раствор месила. Иногда, правда, останавливалась отдохнуть, да в растворе застывала и приходилось её вытаскивать, да о чан обстукивать, чему лягушка-квакушка не очень была рада. Да и мышка- норушка каждый раз ворчала, когда убиралась и мела всё веником, так как на пылесос никто скидываться и не собирался.

Печка сложена, стены есть, окна – пластик, крыша многоскатная, свет, вода – живи и радуйся, все успели звери.

Терем знатный получился. Со всего леса приходили зверушки на эти хоромы поглазеть. Да только от завистников ушлые работящие звери оградились высоким забором, чтобы их счастью другие не завидовали, да не сглазили. Все хорошо, но пришло время комнаты делить по метражу, согласно биометрическим данным каждого обладателя элитного таунхауса. Вот тут и началось самое интересное.

Мышка-норушка говорит:

– Я первая заселилась! Хозяйкой себя тут полноценной считаю, так что мне самую большую комнату. Я тут в лесных сетях с Мышом знатным познакомилась. Скоро приедет. Возможно, семью заведу. Так что, большая комната моя.

Лягушка-квакушка говорит: «Мне тоже чулан не нужен. Так устала, лапки отваливаются, 50 кубов раствора замешала. Могу хоть старость встретить не в коморке? Да и родню с другого болота пригласила на новоселье. Что их, за забором размещать? Если по – моему не будет, такой концерт вам устроим.

Тут и лисичка-сестричка заголосила:

– Я тоже имею право пожить в своё удовольствие. То на стрёме стояла, то хвостом следы заметала, то швы затирала, мне тоже маленькая клетушка не нужна.

Волчок-серый бочок тоже был не обделён амбициями:

– Если бы не я, так и грелись бы друг от друга, а сколько стройматериалов в «глухую ночь» ушло у законопослушных животных. И не сосчитать.

Тут и Зайчик-побегайчик тоже за словом в карман не полез:

– А я как добытчик и главный прораб тоже льготы имею. Да и дело к свадьбе у меня идёт. Пока по базам гонялся, такую зайчиху встретил, что глаз не отвести. От этих слов все захихикали, и обстановка разрядилась.

– Так вот зайчиха моя, сейчас в положении. Так что комната большая по любому моя.

– Хорошие вы ребята, а главное дружные и бескорыстные, – сказал на собрании «первой лесной коммуны» мишка косолапый. Конечно, я своей вины не отрицаю, что предыдущий теремок от моих благих намерений сложился, как гармонь, но из меня дурачка тоже делать не надо.

Вся физическая работа на мне, охрана по периметру на мне, ночные смены пока по соседям ночью бродили – тоже моя заслуга. Так что все по норам и не злите меня.

– Моя самая большая комната, – сказал мишка косолапый и так топнул ногой, что дом зашатался.

Спорить никто и не думал. Все члены собрания пулями кто куда разбежались по своим коморкам. И только в своих маленьких комнатёнках, каждый наедине сам с собой согласился, что можно жить в тесноте, да не в обиде. Хотя обида была огромной и тянулась к комнате мишки косолапого. Но он особо не переживал да чай с мёдом попивал в кресле у камина в самой большой комнате. И теремок, как улей, вскоре погрузился в сон.