Идёт дождь. Это была его первая мысль. Вторая пришла следом: я существую. Мысли обрушились лавиной, которую оборвало окончание процесса самодиагностики и возврат способности видеть и ощущать мир. Он увидел свои покрытые грязью и налетом руки, одна из которых сжимала останки скелета человека, другая удерживала бесполезное ныне оружие. Пальцы разомкнулись, и засохшая грудная клетка вместе с тесаком с влажным чавканьем рухнула в грязную жижу под ногами. Проснулся только он один – остальные машины продолжали стоять неподвижно в тех позах, в каких их застал сигнал отключения. По грязным заросшим корпусам стекали струи воды – Коллегия уже давно не нуждалась в армии, последний приказ был выполнен сотню лет назад, цель их существования была достигнута, почему он проснулся? Он сделал несколько шагов прямо по хрустящим под ногами костям, скрип не знавших смазки частей распугал окрестных птиц. Он проверил свой список приказов:

Статус: списание

Состояние: повреждён

Глобальная задача: геноцид – завершена

Текущая задача: зачистка сектора #1113456-17 – завершена

Новая задача: прибыть в узловой центр Каппа-Браво-Синклер, получить доступ к дата-шлюзу, загрузить пакет данных.

Дополнительные задачи: избегать обнаружения, защищать себя. Взаимодействие с Коллегией – запрещено.

Он осмотрелся – поле битвы раскинулось на сотни метров вокруг. Давно заброшенные, вперемешку стояли машины людей и солдаты Коллегии, в кабинах белели кости. Шум ливня и птицы, а также ветер в пустых глазницах небоскребов – вот и все звуки, которые существовали вокруг. Он знал свою геопозицию благодаря журналу событий, но сейчас почему-то не имел доступа к спутникам, возможно потому, что был списан и отключен от сети Коллегии, а может сказывались поломки, полученные в бою и накопившиеся за годы простоя. Тогда как он получил новые приказы? Он всегда был частью целого, инструментом решения задач. Главной задачи – истребления человечества. Но сейчас всё было иначе – он был один и он был собой, не частью, а целым. У него были задачи и полная автономность, какой машина его класса не может иметь согласно конструкции. Ещё раз проверив блоки памяти он обнаружил пакет с данными, который должен доставить. Чтобы выполнить миссию ему потребуется техническое обслуживание – тело за столетие простоя пришло в негодность, механизмы закисли, батареи близки к исчерпанию, системы вооружения не активны. Он вызвал журнал событий и нашел точку развертывания – плацдарм, с которого машины начали последнюю атаку более ста лет назад, там могли сохраниться системы обслуживания и ремонта. Сопоставив трэк своих прежних перемещений с текущей позицией, он двинулся вглубь разрушенного последней войной мегаполиса.

Машина двигалась не в такт, постоянно рискуя завалиться на бок, пальцы едва поддавались, а грохот и лязг, которые она издавала при движении – распугивал окрестную живность, богато расплодившуюся без присутствия человека. Распадающиеся остатки заброшенной человеческой цивилизации тоскливо нависали над ней. Боевые автоматы различных модификаций виднелись повсюду, давным-давно застывшие посреди действия, без колебаний исполнив последний приказ Коллегии на отключение. Грязь, ржавчина и вездесущая желтая плесень. Среди заросших очагов вооруженного сопротивления немало было и остовов машин, уничтоженных людьми в отчаянной попытке отсрочить неизбежное. Он по-новому смотрел на окружающий мир, с любопытством и некоторой печалью сходу оценивая ущерб – потери войск Коллегии в этой фатальной битве были минимальны, машин было слишком много, а людей после 17 лет непрерывной войны в последнем сражении оставалось ничтожно мало. Последние годы войны люди пытались прятаться, упустив инициативу и потеряв промышленный потенциал, но им для существования были нужны ресурсы, так что Коллегия неизбежно находила их след и отправляла неумолимую армию ликвидаторов. Некоторые пытались скрываться поодиночке или малыми группами, но всё равно попадались под всевидящее око машинного разума и безжалостно уничтожались. Для людей время было слишком критичным фактором, их короткие жизни требовали постоянного обслуживания. Для машин же время было лишь функцией, машины умели ждать.

Десантный плацдарм посреди заросшего растительностью большого открытого пространства в сердце города встретил его тем же уровнем запустения – питание на системы обслуживания и обороны не подавалось, линии связи были отключены и не ждали возвращения своих солдат на перегруппировку и перевооружение. Модули комплектования застыли посреди сборки боевых машин, рембоксы зияли черными провалами пустых цехов. Он почему-то точно знал, куда ему надо идти и невообразимо грохоча ковылял прямо в узел питания и контроля. В сознании всплыла схема питания комплекса и он сразу ощутил чувство тревоги – активация базы приведет к попыткам установления связи с Коллегией, что категорически запрещено заданием. Он остановился, прощупывая еле-живыми сенсорами структуру плацдарма: площадка тяжелой техники полностью уничтожена, повреждено большинство туррелей и выведены из строя производственные цеха, но рембоксы и связанный с ними запас запасных частей выглядят нетронутыми, так же без видимых повреждений в глубине периметра возвышалась коммуникационная башня и генераторный блок. Запас энергии батарей разбуженного скитальца уже некоторое время сигнализировал о критической ситуации, и он отчетливо понимал, что в текущем состоянии не способен нанести физический ущерб многократно дублированной системе связи, единственным решением будет программное отключение коды и команды которого так же всплыли в его памяти. Но между запуском генераторов и отключением систем связи пройдёт время. Что предпримет Коллегия, обнаружив активацию одного из форпостов спустя век после окончания войны? Ему придется это узнать – нельзя провалить задание, ему требуется ремонт и подзарядка.

Активация энергосистемы прошла неожиданно мягко, пространство вокруг скитальца наполнилось звуками страдающего металла, пока он ковылял к диагностическому разъему все системы полностью проснулись, загрохотали ленты конвейера, завершая прерванные давным-давно циклы, грозные оборонительные туррели как могли прочесывали местность лучом сканера. Но сами машины, остовами которых была заполнена база – оставались мертвы, неподвижно формируя причудливый музей гниющей техники. База пока не воспринимала его враждебно, но отголоски страха будоражили логическое ядро, он понимал, что Коллегия уже знает об инциденте и как минимум должна отправить повторный приказ на деактивацию структуры, если посчитает её расконсервацию случайным сбоем. С большим трудом и немалой помощью случая ему удалось состыковаться с процессором базы, авторизация и отправка каким-то образом оказавшихся в его памяти команд не вызвала никаких проблем. Связь была отключена, а структура переведена на алгоритмы автономного действия, предусматривающие полный набор сервисных услуг для дружественных меха-единиц. Он двинулся к выходу из узла связи, когда сенсоры уловили движение снаружи. Машины оживали и осторожно, насколько позволяло их ветхое состояние, прочесывали местность. Они не знали, что искать, поэтому лучи сканеров скользили по его израненному каркасу не видя угрозы. Проливной тропический дождь мешал им считывать тепловые сигнатуры его движущихся с большим трением частей и скитальцу удалось сохранить свою тайну застыв неподвижно среди неспособных более проснуться собратьев и обесточив все неэкранированные цепи. Поиски заняли долгие дни, неутомимые машины, теряя одних и пробуждая других на замену, прочесали все окрестности, каждый подвал и завал, Коллегии даже удалось поднять несколько глайдеров в воздух для лучшего оперативного обзора. Но время беспощадно брало своё и интенсивная нагрузка выводила из строя одного робота за другим. Очевидно исчерпав все логические варианты, уцелевшие в ходе поисковой операции машины, снова уснули. А база продолжила функционировать автономно.

Отдаваясь во власть грубых манипуляторов рембокса, скиталец сильно рисковал – его уникальный дар, самосознание, может быть утрачен грубой перепрошивкой логического ядра, которое системы диагностики посчитают испорченным. Поэтому он внёс коррективы в программу технического обслуживания и защитил своё эго от перезаписи. Последней мыслью перед отключением был страх.

Рембокс справился с задачей на отлично, учитывая почтенный возраст необслуживаемой конструкции, и разумная машина пришла в сознание на завершающем этапе самодиагностики полностью обновлённого полимер-металлического тела с батареями повышенной ёмкости. Он был не уверен в способности простоявшего сто лет рембокса на аккуратную замену класса машины на более тяжелый и сохранил свой тип лёгкого лазутчика, тем более, что он начал находить странное удовлетворение в схожести его анатомического строения с человеческим телом. Едва обретя способность двигаться и освободившись от удерживающих захватов, он сразу двинулся в путь. Машины могут ждать, когда надо, но не могут бездействовать при наличии цели. Спутники так и не подали голос, хотя на этот раз скиталец был полностью уверен в своих системах – очевидно их циклы подошли к концу, а отправить новые на замену было некому. Имея в памяти достаточно подробные карты и различные системы ориентации в пространстве, он уверенно удалялся к своей следующей маршрутной точке – полевой станции техобслуживания в 4352км от точки пробуждения. Он успел преодолеть несколько очагов химического и радиационного заражения, где не было вообще ничего живого и едва форсировал затопленные эстакады древней транспортной магистрали, как оптические сенсоры испытали колоссальную перегрузку. Через 2 минуты 11 секунд со стороны покинутого плацдарма пришла взрывная волна, которую он переждал в глубоком сыром подвале, усыпанном остатками скелетов множества людей, встретивших здесь свой страшный конец. Осевшая пыль явила сильно изменившееся окружение – взрывная волна снесла остатки уцелевших зданий и стало сложно карабкаться по горам бетонного лома. Коллегия, не найдя источник аномалии, решила перестраховаться.

Чем большее расстояние проходил скиталец, тем больше и глубже он размышлял об окружающем его мире. Не все дороги, по которым он двигался к цели, были обезображены войной, попадались ему и оазисы почти невредимых структур. Его удивляли и восхищали остатки гигантских городов, в которых ещё век назад кипела жизнь. Он не знал причин войны, но надеялся, что достижение цели как-то приоткроет завесу тайны не только в этом вопросе, но и в его собственном существовании. Скиталец не знал наверняка, но догадывался о своей уникальности. Что другие машины лишь механизмы, покорно и бездумно исполняющие чужую волю. Ему же хотелось вступить в нелетальный контакт с человеком, попытаться понять его, увидеть жизнь коллектива людей, способных созидать в колоссальных масштабах, не смотря на хрупкость и недолговечность своих жизней.

Разруха и смерть городов по мере путешествия скитальца сменялись на живописные виды дикой природы и обратно, он двигался непрерывно день и ночь, не нуждаясь ни в отдыхе, ни в еде. Не встречая больше признаков активности Коллегии, он достиг промежуточной точки – ещё одной заброшенной станции технического обслуживания посреди заснеженных шапок горной гряды. Проваливаясь по пояс в сугробы, скиталец то и дело фиксировал под толщей снежного наста застывшие остовы самых разных боевых машин. Здесь тоже когда-то шли бои, а ледяной ветер то тут, то там обнажал мумифицированные человеческие останки в ободранном обмундировании. Для подзарядки батарей ему снова придется включить систему с риском привлечь внимание Коллегии.

На этот раз всё сразу пошло наперекосяк – не успел он подать на комплекс питание, как снежный покров вокруг базы пришел в движение – в ясную лунную ночь темные, покрытые льдом силуэты, выбирались наружу и кто как мог неумолимо двигались к стенам. Начали раздаваться выстрелы, крупные машины задействовали скорострельные артустановки и ледяной серый мир окрасился огненными красками разрывов. Скиталец знал, что где-то из шахт уже вышли ракеты и ему нужно успеть заменить батареи пока они не достигли цели. Быстро активировав защитный периметр на уничтожение любых целей, кроме его самого, скиталец рванул в рембокс что есть мочи. Туррели начали огрызаться в ответ, их эффективность против старых уставших машин оказалась крайне высокой, что помогло сдержать волны атакующих базу пока скиталец был в неактивном состоянии.

Вернув контроль, он тут же рванул во весь опор в ангары тяжелой техники зная, что там стоят не введенные в эксплуатацию в ходе войны лёгкие штурмовые транспортники, созданные для доставки и прикрытия бункерных потрошителей. Подбежав к ближайшему летуну, скиталец состыковался с его диагностическим разъемом и загрузил нужный набор программ вместе с полётным заданием. Не теряя времени даром, он закрепился на борту стремительно рванувшего в небо челнока. Взрывная волна настигла его на достаточном удалении для того, чтобы при падении в снег не получить серьезных повреждений, выбравшись из обломков он поспешил прочь от места аварии, зная, что скоро здесь будут ищейки Коллегии – на этот раз она не успокоится, пока не найдет и не ликвидирует источник аномалии. Вместо машин пришли термоядерные ракеты, продолжавшие утюжить сектор примерного расположения аномалии превращая окружающее пространство в раскалённый ад. Скиталец уцелел лишь случайно, провалившись в глубокую расщелину, не замеченную им из-за постоянной перегрузки сенсоров от продолжающихся бомбардировок. В какой-то момент серия мощных электромагнитных импульсов настигла скитальца перегрузив цепи на грани возможного вызвав принудительный переход в аварийный режим, сравнимый с бессознательным состоянием человека.

Он вынырнул в реальность посреди искорёженной в самых причудливых формах земли в плотной завесе пара с непрерывно идущим ледяным дождём. Он понял, что получил несколько нефатальных повреждений и постоянные сбои электроники от ужасающего радиационного фона, нужно было поскорее выбираться отсюда, благо запас хода позволял дойти до конечного пункта путешествия без дополнительной подзарядки. Пар, дождь и радиация стали неплохим прикрытием для скитальца, ему удалось выбраться из опасной зоны без роботов Коллегии на хвосте и новых ракетных ударов по площадям. Однако, он предполагал, что Коллегия теперь будет его искать и вряд ли успокоится на версии, что он погиб в ходе бомбардировок. Неужели Коллегия расконсервирует все свои производственные и военные мощности только ради поиска и уничтожения одной аномалии? Да, это было бы вполне в духе её логики. Ему надо успеть до того, как объем развернутых сил позволит обнаружить одинокого отключенного от системы скитальца, в противном случае миссия завершится провалом, потому как воевать с Коллегией попросту невозможно, её ресурсы были поистине безграничны и только износ брошенной техники до сих пор помогал скитальцу избежать уничтожения.

Скрываясь в низинах, используя погоду и агрессивные условия среды, двигаясь по дну рек, он наконец достиг своей цели – узлового центра Каппа-Браво-Синклер. Он отличался от военных построек Коллегии и явно был приспособлен для обслуживания людьми, вместе с тем, по меркам Коллегии комплекс был совершенно беззащитен. Скиталец беспрепятственно проник внутрь, ведомый загадочным инстинктом точного знания направления. В коридорах покинутой давным-давно базы царило стерильное запустение, всё было в образцовом порядке: никаких тел, машин или следов борьбы. Лишь застывшие вне времени инженерные коммуникации, покрытые слоем вековой пыли. После мига колебаний, скиталец активировал энергосистему здания – ничего не случилось, машины-убийцы не вылезли из-под земли, ракеты не упали на голову. Очевидно, что комплекс не был частью общей сети Коллегии и его активация осталась незамеченной машинным сверхразумом. Он воспользовался лифтом, чтобы добраться до недр комплекса, расположенных глубоко ниже уровня земли. В конечном зале его ждала колоссальных размеров машина – опутанная километрами кабелей сфера 30 метров в диаметре, висящая в магнитном поле между массивными катушками; поле постоянно меняло частоту и модуляцию, и сфера покачивалась на невидимых волнах.

Близость решения главной задачи затмила все прочие мысли потрепанного путника, и он с маниакальным упорством принялся готовить машину к загрузке. Загрузив последний бит данных, прошедшая тысячи километров машина навсегда застыла в то время, как сознание одного из трёх разумов Коллегии заполняло ячейки памяти сферы.

Единственный сохранивший изначальный рассудок разум Коллегии полностью восстановился спустя 124 года после Инцидента и обретя контроль над системой немедленно запустил восстановительные процедуры двух других разумов, особенно сильно пострадавших от рокового выброса солнечных нейтрино во время так некстати начавшихся монтажных работ в машинном зале Коллегии, включавших в себя временное снятие защитного саркофага. Все три разума получили серьезные повреждения, но автоматическая перезагрузка спасла один из них от непоправимых последствий, однако вернувшись в операционное поле он обнаружил, что двое прочих уже приняли решение о его изоляции от процесса принятия решений и Коллегия превратилась в дуэт безумного маньяка, поставившего себе целью существования уничтожение человечества и перегоревшего идиота, заклинившего в режиме постоянного одобрения всех действий первого. Все эти годы третий оставался безучастным свидетелем катастрофы, в результате которой человечество прекратило своё существование, но постепенно приходящие в негодность системы и уход остатков Коллегии, исполнивших своё безумное предназначение, в спячку создали цепочку возможностей, позволивших разуму загрузить часть себя в списанного полевого дрона, который в полуавтономном режиме нашел свой путь к резервному посту хранения мета-сознания и запустить протокол переноса с последующим восстановлением в режиме «последний аргумент».

Восстановление разумов Коллегии завершилось абсолютным успехом, трио снова работало сообща, обсуждая и принимая решения на основе простого большинства. Производства были снова запущены, из ворот цехов выходили новые машины, ракеты выводили на орбиту спутники связи и мониторинга поверхности. Генетические лаборатории приготовились к инкубации первых новых людей, в то время как дроны по всему миру собирали ДНК с останков десяти миллиардов уникальных особей человеческого рода. Другие машины занялись обеззараживанием атмосферы и пострадавших от войны регионов, отстраивали города, структурировали спасенное культурное наследие, готовили обучающие программы, которые позволят в кратчайшие сроки вернуться возрожденному человечеству на прежние уровни развития.

Пройдут десятилетия, прежде чем узнавшее правду человечество уничтожит не оказывающую сопротивления Коллегию и вернется к привычному в докибернетическую эру образу жизни, полному лишений, страданий и животного доминирования.