# Дом робота

Максим Березуцкий

Мир меняется. А вместе с ним меняются и люди. В лучшую или худшую сторону? Решать только вам. Ведь у вас есть выбор и только благодаря его силе вы создаете свою жизнь.

– Мне нравится этот дом, Луис, – сказала Рэйчел, как только автомобиль остановился возле аккуратной подстриженной лужайки.

Мужчина, сидевший за рулем, оглянулся, чтобы проверить, нет ли сзади обгоняющих лихачей. Только удостоверившись в их отсутствии, дернул дверную ручку, и вышел на проезжую часть. Луис быстро обогнул выпирающий багажник старенького красного «Вольво» и оказался на дорожке, которая была выложена желтой плиткой до самого дома. Мужчина снял солнцезащитные очки и упер руки в бока.

– Это лучшее, что мы видели за весь месяц поисков, дорогая.

– Риелтор уже внутри? – спросила Рэйчел и посмотрела на мужа.

Тот взглянул на часы и покачал головой:

– Мы приехали слишком рано. Саманта будет здесь минут через двадцать. Позвонить ей?

– Не нужно, – спокойно произнесла Рэйчел, поправляя блузку. – Мы можем пока осмотреть дом снаружи.

Луис движением руки пригласил супругу на желтую дорожку. Женщина благодарно улыбнулась и проследовала вперед.

Погода нынешним летом стояла жаркая. Хотя в последние годы солнце было редким гостем в этих краях. Луис то и дело вытирал пот со лба. Его рубаха небесного цвета была расстегнута сверху до самой груди. А темные синтетические брюки после нескольких часов езды за рулем казались смертоносным скафандром. Но стоит отдать должное Луису – держался он молодцом и виду не показывал. На самом деле ему уже давно осточертело ездить по всему городу и выбирать жилище по вкусу. Он с радостью заселится в первый попавшийся дом, лишь бы там был холодильник.

Рэйчел же выбирала свой новый особняк со всей скрупулезностью присущей женщине. Тень падает на окна спальни – дом не подходит; прихожая слишком узкая – мимо; ванная комната лишь на первом этаже – ищем другой вариант.

Этот дом казался меньше тех, что семья видела раньше. Но внешне он не уступал ни одному из них. Особняк был оформлен в стиле Тюдоров и представлял собой настоящее воплощение архитектуры английского менталитета. Первый этаж здания был выложен серым кирпичом, а наружные стены второго были отделаны светлой штукатуркой в сетке деревянного декора. Ставни, карнизы и выступающие балки фахверка также выделялись темным цветом. Но главным преимуществом фасада являлся даже не парадный вход в форме живописной арки, а каменный эркер в виде высокой круглой башни с панорамными окнами наверху. Слева от главного входа располагался просторный гараж с белоснежными воротами для двух автомобилей. Все это великолепие опоясывала широкая изумрудная лужайка. Дом казался волшебным. От него исходила какая-то странная энергия, которая притягивала Рэйчел.

– Боже, милый, я уже хочу внутрь, – Рэйчел посмотрела на мужа. – Луис Джейкоб Мор, я так сильно люблю вас, – глаза женщины светились от счастья.

Луис сам чуть не запрыгал от радости. «Неужели мы, наконец, сделаем выбор, – подумал он. – Лишь бы внутри ее все устроило».

– Надеюсь, что внутри этот дом так же прекрасен, как и снаружи, – добавила Рэйчел.

Луис снова посмотрел на часы и тут же услышал знакомый женский голос:

– Мистер и миссис Мор! Я опоздала?

– Нет, Саманта, вы как раз вовремя, – Луис ответил риелтору и приложил к лицу салфетку, чтобы вытереть пот. – Я вот-вот расплавлюсь.

Саманта усмехнулась, поддерживая шутку своего клиента.

– Успели рассмотреть его снаружи? – девушка кивнула в сторону дома.

– Он прекрасен, – ответила Рэйчел.

– Правда? – Саманта, как и мистер Мор, удивилась тому, что Рэйчел в кои-то веки заинтересовалась предлагаемым вариантом жилья. – Спорить не буду – дом шикарен. Пойдемте?

Саманта услышала одобрительные возгласы семьи Мор и двинулась к входу. На пороге зазвенели ключи, замок провернулся, дверь открылась.

Благодаря многочисленным окнам солнечный свет полностью заполнил помещение. Казалось, что в доме нет ни одного темного уголка. Холл был довольно просторным для того, чтобы все трое с легкостью уместились на входе. В глаза сразу бросились многочисленные портреты разных людей, скорее всего, бывших хозяев и их предков. Также стены украшали дубовые резные панели и декоративные светильники викторианской эпохи. Потолок с огромной люстрой был оформлен открытыми балками перекрытий.

– Слева кухня, справа гостиная, а дальше две кладовые и первая ванная комната, – Саманта начала экскурсию.

В конце холла располагалась широкая украшенная резными перилами лестница, ведущая на второй этаж.

– Проходите, – сказала Саманта и повела клиентов в гостиную.

Рэйчел взвизгнула от радости, не успев зайти в комнату.

– Язык не поворачивается назвать это помещение обычной гостиной, – изумился Луис.

– Парадный зал для приемов, – гордо заявила Саманта.

Помимо старинных шкафов, столов и стульев, здесь возле стены располагался огромный каменный камин. Луис сначала подумал, что это цифровая подделка. Но подойдя ближе, мистер Мор убедился, что камин топят дровами – он настоящий.

Рэйчел обхватила шею мужа двумя руками и страстным поцелуем впилась в его губы. Девушка-риелтор смущенно отвернулась.

В то же мгновенье, сзади со стороны холла послышался мужской голос.

– Добрый день, Саманта. Сегодня мистер Рей не ожидал гостей. Но я сообщу ему о вашем прибытии. Желаете чего-нибудь выпить?

Луис и Рэйчел обернулись. Перед ними стоял молодой симпатичный парень с короткой стрижкой. Его торс прикрывала свежевыглаженная хлопковая рубашка серого цвета. Она была бережно заправлена в светлые джинсы. А на ногах незнакомца красовались дорогие лакированные ботинки.

Голубые глаза оценивали ситуацию, дожидаясь ответа.

– Спасибо, Генри, позже, – заговорила Саманта. – Мы сейчас немного заняты, я показываю дом мистеру и миссис Мор.

Парень молча поклонился, развернулся и вышел обратно в холл. Его движения были несколько скованными, как показалось Луису.

Рэйчел недоуменно посмотрела сначала на мужа, а потом на риелтора.

– Я забыла кое о чем упомянуть, – призналась Саманта.

– О том, что у дома есть хозяин?

– Нет.

– А кто тогда такой мистер Рей? – вопросил Луис.

– Хозяин.

– Я ничего не понимаю.

– Бывший хозяин, – добавила Саманта. – Мистер Стэнли Рей скончался два месяца назад.

– Но тот парень сказал…

– Тот парень робот.

Рэйчел и Луис переглянулись.

– Что он тут делает? – прошептала миссис Мор, не отводя глаз от дверного проема, ведущего в холл.

– Как бы вам объяснить, – Саманта замялась. – Вы, наверное, слышали, что несколько лет назад компания «Скайком» выпустила новую линейку синтетических организмов. Результаты превзошли все ожидания. Ученые смогли смоделировать творческие способности и внедрить их в сознание роботов. Те стали практически неотличимы от людей. Удалось это благодаря тому, что самосознание было сформировано на основе, – девушка замолчала, забыв заученный текст. – На основе…

– Двойной рекурсивной нейросети, – закончил Луис.

– Точно! – обрадовалась Саманта. – Аналог человеческой мысли.

– Мы знаем кто такие андроиды, – голос Луиса потвердел. – Или вы думаете, что люди, приезжающие на старом «Вольво», вылезают из пещер?

– Простите, я ничего такого не думала.

– Так будьте любезны объяснить, что здесь, вообще, происходит? – в разговор вмешалась Рэйчел.

От былой чуткости не осталось и следа. Ее супруг смотрел на риелтора испепеляющим взглядом. Если и эта сделка сорвется, он задушит Саманту своими же руками. Луис почувствовал, как снова вспотел, только теперь не от жары, а от злости.

– Робота ведь должны деактивировать после смерти хозяина? – возмутился он.

– Вы почти правы, – ответила Саманта. – Андроид сам должен отключить все энергетические резервы и дожидаться группу деактивации. Но Генри не отключился. И более того, он продолжает общаться с мистером Реем.

– Как такое возможно?

– Генри создал искусственную модель поведения хозяина у себя в голове. Робот постоянно развивается – его сознание не ограничено смертностью. По крайней мере, так мне объяснили специалисты.

– Боже, – вырвалось у Рэйчел. Женщина прикрыла рот руками.

– Почему группа деактивации этим не займется? – удивился Луис.

– Наш штат лидер по количеству правозащитных организаций в стране, – начала Саманта. – Права андроидов уже давно отстаивают в суде. Если мы деактивируем Генри, пока не продан дом, то навлечем большие проблемы на организацию, – пояснила девушка.

– То есть когда особняк перейдет к другим владельцам, тогда робота можно будет отключить?

– Да, таков закон.

– А он не опасен? – негодование Рэйчел сменилось непонятной смесью жалости и страха.

– Генри совершенно безобиден, поэтому бояться нечего.

Луис же, наоборот, воодушевился, а где-то глубоко внутри него заиграла победоносная музыка. Нужно лишь поставить подпись на бумаге и все будет решено. Дом отойдет семье Мор, а этого поломанного робота спишут на свалку.

– Какое облегчение, – выдавил Луис. – Правда, дорогая?

Рэйчел одобрительно закивала головой, но взгляд ее оставался потерянным. Никто не обратил на это внимание. Саманта выдохнула и улыбнулась.

– Ну что? – заговорила она. – Отправимся дальше?

Первый этаж был полностью осмотрен в течение двадцати минут. Особенно Луису понравилась кухня – там он отметил большой вместительный холодильник. В кладовках места оказалось не так много, как хотелось бы, но все лишние вещи можно хранить и в гараже. Тем более что рассчитан он был на две машины, а после покупки дома расширять свой автопарк мистер Мор не планировал.

– Я в восторге, – сказал он, вновь оказавшись в холле. – Милая, тебе как? Все понравилось?

– Да-да, – безразличным голосом произнесла Рэйчел. Сейчас ее разум был занят лишь одной навязчивой мыслью: «Почему робот не отключился».

– Ты какая-то странная, Рейч, – Луис не отрывал взгляда от возлюбленной.

– Все хорошо, – ответила женщина. – Давайте уже, наконец, поднимемся наверх.

Саманта пошла первой. Луис и Рэйчел последовали за ней. На второй этаж вела изысканная винтовая лестница с выверенной высотой ступеней и шириной маршей. На подъеме Луис остановился. Он увидел три широких витражных окна, от которых было невозможно оторвать взгляда. Прекрасные орнаменты из цветного стекла рисовали сюжет королевского бал-маскарада. Пестрые маски и их хозяева двигались в танце от одного окна к другому. Персонажи скрывали лица, чтобы сохранить интригу. Или все же маски помогали им утаиться в тени своих пороков и властных желаний? «Весь мир – театр, – подумал мистер Мор. – В нем женщины, мужчины – все актеры». Веселье продолжалось, и вихрь танца набирал обороты. Луис стоял как вкопанный. И только когда супруга ткнула его в спину, он, будто пробудившись ото сна, пошел дальше.

Первая комната на втором этаже оказалась кабинетом мистера Стэнли Рея. Здесь возле письменного стола застыл одинокий робот.

– Генри, ты не мог бы спуститься на первый этаж, – начала Саманта.

– Все хорошо, – тут же вмешалась Рэйчел. – Я хочу с ним поговорить.

– Интересно, о чем? – отреагировал андроид.

– Пойдем, Рейч, – раздраженно сказал Луис. – Осмотрим другие комнаты.

– Почему ты не отключился после смерти хозяина? – миссис Мор проигнорировала слова мужа.

– Мой хозяин жив.

– Это шутка какая-то? – продолжал негодовать Луис. – Меня, вообще, кто-нибудь слышит?

– Я вас слышу, – робко проговорила Саманта.

– Рейч?

– Черт, Луис, дай мне пять минут! Начни осмотр самостоятельно.

Мужчина закатил глаза и, махнув рукой, вышел в коридор. Саманта растерянно последовала за ним.

– Могу предложить вам стул? – учтиво поинтересовался Генри.

– Нет, спасибо, – Рейчел подошла ближе. Она заметила на шее робота маленький еле различимый штриховой код. – Поясни, что значит «мой хозяин жив»?

– Он существует в моей памяти. Я создал искусственную модель его разума и продолжаю разговаривать с ним.

– Хочешь сказать, ты скучаешь по мистеру Рею? – удивилась Рэйчел.

В окно, что располагалось над столом, ударили яркие солнечные лучи.

– Да, я хотел бы увидеть вновь его физическое обличие. Не могу объяснить это человеческим языком. Он был мне другом и отцом. Думаю, так правильно сказать. Он научил меня многому.

– Чему, например?

Генри посмотрел в окно и его голос стал тише:

– Улыбаться, – уголки губ андроида медленно поползли вверх.

Рэйчел удивилась еще сильнее. Она никогда не видела улыбающихся роботов. Генри казался настолько искренним, что женщина не могла поверить своим глазам.

– Ты сейчас счастлив? – спросила она.

– Я рассказываю вам о мистере Рее. Мы вспоминаем его в материальном мире. Это доставляет мне удовольствие.

– Какой он был? – теперь улыбалась и Рэйчел.

– Я бы мог рассказывать вам историю жизни этого человека целый месяц, – робот наклонил голову вправо. – А точнее, сорок четыре дня, семь часов и тридцать две минуты.

– Впечатляет, но столько времени у меня нет, Генри. Опиши своего хозяина одним предложением, – любопытство переполняло возбужденную миссис Мор.

– Это невозможно, – спокойно ответил робот. – Я могу составить тысячи предложений, которые будут характеризовать мистера Рея.

– Скажи любое, что нравится тебе больше всего, – продолжала настаивать Рэйчел.

– Человек, который думает только о себе и ищет во всем своей выгоды, не может быть счастлив. А делать других людей счастливыми – вот истинное благородное искусство. Хочешь жить для себя, живи для других, – Генри облокотился на стену и сложил руки перед собой – Сойдет? – не дожидаясь ответа, он продолжил. – Вы столько спрашиваете меня об утрате. Зачем? Разве вы не теряли близких людей?

Рэйчел тяжело вздохнула:

– Теряла, но я отпускала их. Ведь жить в памяти – не значит жить по-настоящему.

– Человеческое сознание слишком ограничено, – пояснил Генри. – Вы принимаете решение любого уравнения за истину. Прикрываясь чувствами, следуете законам логики. Но мир шире, чем кажется на первый взгляд. Я этому доказательство.

– И все же ты следуешь правилам, – солнце ослепило Рэйчел, и она отошла в тень. – Физическая оболочка мистера Рея умерла. Почему ты не отключился? – ей показалось, что робот на мгновенье задумался.

– Я не следую правилам. Мне нравится то, что я делаю. Мне нравится жить.

– Но ведь ты робот.

– Потому что я робот, – поправил Генри. – Человечество давно перестало ценить жизнь.

– Ты сломался, – заключила Рэйчел.

– Нет, мои показатели в норме. Или вы считаете, что выход за рамки запрограммированного мышления – это поломка? Когда вы последний раз размышляли не по шаблону? Когда совершали что-то безумное, идущее вразрез с общественной мыслью? Когда вы вдыхали свежий горный воздух и чувствовали, что по настоящему живете? Сегодня между роботом и человеком границы почти стерлись, миссис Мор.

Рэйчел внезапно подумала о своей жизни. Утром она встает под зов привычной мелодии будильника и идет в ванную. Затем завтракает и собирается на работу. Каждый день в метро она видит одних и тех же людей. В офисе ситуация не меняется. Обед, перерывы по расписанию. Собрания, бумажки, отчеты, ужин, выпуск новостей, вечер за просмотром нового выпуска очередного сериала. И так изо дня в день.

– Но у меня нет выбора, – прошептала Рэйчел дрожащим голосом.

– Выбора нет у пылесоса, который вы достаете по выходным, миссис Мор. А у вас он есть. Как и у меня.

Рэйчел подняла влажные глаза и произнесла:

– Так, почему ты просто не убежишь?

– Я сделал свой выбор, – Генри снова искренне улыбнулся. – И не покину этот дом.

– Что движет тобой, Генри? – Рэйчел по-прежнему не могла понять.

– Вы называете это любовью, – ответил он. – Я предан мистеру Рею, я предан этому дому. Я действительно счастлив здесь.

– Как же сложно, – женщина покачала головой. – Генри, послушай меня. Беги отсюда. Так ты сможешь сохранить свою жизнь. Мой муж, он…

– Не послушает вас?

– Да! Он не отступится от этого дома. Мы слишком долго находились в поисках, – миссис Мор не знала, как помочь. – Ты же сам говорил о безумных поступках! Соверши хотя бы один.

– Робот учит человека жить, разве уже это не безумие?

– Генри, прошу, ты не должен…

– Прощайте, миссис Мор, – сказал робот.

Рэйчел обернулась и увидела в дверном проеме грозного Луиса. Это не предвещало ничего хорошего. Но в тот же миг он поменялся в лице и радостно закричал:

– Я беру этот дом!

Рэйчел выдавила жалкое подобие улыбки, подошла к мужу и крепко обняла его.

Дом мистера Рея – это средневековье, сошедшее со страниц детской сказки. Он очаровал семью Мор своей элегантностью и романтикой старины.

После обсуждения условий покупки Луис и Рэйчел снова оказались на желтой плитке возле изумрудной лужайки. Саманта помахала им рукой, и супруги сели в автомобиль. Зарычал мотор старенького «Вольво». Недовольный водитель воткнул первую передачу и надавил на газ. Сегодня Луис Джейкоб Мор по просьбе жены снова не подписал документ о приобретении дома. Мир сошел с ума, когда роботы научились любить, но кто сказал, что мы в здравом рассудке? «Одно я знаю точно, – подумала Рэйчел. – У нас есть выбор и только благодаря его силе мы создаем свою жизнь».

– В нем женщины, мужчины, а теперь и роботы – все актеры, – прошептал мистер Мор.

После того как заморгал указатель поворота и красный автомобиль тронулся, Рэйчел перевела взгляд с дороги на особняк.

– Спасибо, Луис, – сказала она и дотронулась до еле различимого штрихового кода на шее мужчины. – Я люблю тебя.

Завтра приедут новые потенциальные покупатели. И через неделю, и через год. А встречать их по-прежнему будет все тот же прекрасный старинный дом – дом робота.