# Басни и апологи

Евгений Валерьевич Антипов

В книгу вошли сатирические и юмористические басни и апологи морально-нравственной направленности

Сурок зимой

Известно всем: сурок зимою спит,

Его запасы все – в подкожном жире,

И крепок сон его, как монолит,

К весне становится он уже, а не шире.

Проснулся раньше времени сурок,

Спросонья продвигался он по норке,

Когда ещё не завершился спячки срок,

А выход был закрыт ледовой коркой.

Вот вылез он, вокруг – белым бело,

А поле рыхлым снегом замело,

Искрится лёд на солнышке морозном.

Сменил сурок на радость вид серьёзный:

«Какой зимою живописный вид!

Пока я сплю, я много пропускаю», –

Восторженно зверушка говорит.

Моя же мысль, скажу я вам, такая:

Кто ленится, того не ждёт успех,

И не увидит радостей он всех.


Столичная синица

Синица некая жила в одной столице,

А как известно нам,

Синицы, в большинстве, – лесные птицы,

Но мы встречаем их по городам.

Пичужка не могла угомониться

И всем свистела в уши тут и там,

Особенно своим подружкам и сестрицам:

«Вы посмотрите все по сторонам!

Повсюду грязь, и чистой нет водицы,

Покоя не даёт мне смог и шум, и гам,

И злобные глядят людские лица,

Презренья к ним я вам не передам,

Я с воробьями не могу ужиться,

Питаю страх к собакам и котам…»

«Зачем же злиться? – я спросил синицу, –

Вернуться можешь ты к родным своим лесам».

«Я не могу, – она мне отвечала, –

Там пищи слишком мало».


Алеут из Майами

(американская басня)

Жил в Майами алеут,

Там с погодой всё all good.

Кроме яростных торнадо,

Все условия, что надо:

Very wet и very hot,

Ходят в шортах круглый год

И зимы не знают лютой –

Paradise для алеута.

Там страшнее нет греха,

Нарядиться как в меха,

Ведь по этике Гринписа

Даже маленькая крыса

Много прав иметь должна,

Дальше больше, чем жена.

Так что я охотно верю,

Что на мех отстрелы зверя

Санкций много навлекут;

Это помнил алеут.

Сам он санкций ввёл немало

Против жителей Ямала,

Много строил им препон,

Продвигая синтепон:

«Не откажетесь от меха,

Скоро будет не до смеха,

Подадим на вас мы в суд,

В чёрный список вас внесут».

Ведь по поводу оленей

Вышли сотни повелений

Государств почти что всех,

Запретив олений мех.

«Nature» даже доказала,

Что в нём толку очень мало,

И не греет вовсе он.

«Покупайте синтепон!»

Но ямальцы алеуту

Не внимали почему-то,

Больше всех его угроз

Устрашал их лишь мороз.


За бескрайними морями

От Ямала был Майами,

Но с надеждой на успех,

Без особенных помех

И с высоким устремленьем

Защитить права оленей,

Быстро прибыл алеут

В Салехард за сто минут.

Много взял он курток старых,

Даром чтоб отдать товары,

На себя одну надел

И задумал массу дел,

Безрассудно полагая,

Что его-то цель благая:

Защитить права зверей,

И как можно поскорей,

Чтоб планета понимала,

Как живёт олень Ямала.

Всех к проблеме привлечём,

Business вовсе ни при чём.


Ненец гостя дорогого

Так встречал радушным словом:

«Welcome! How do you do?»

Я до чума доведу.

Как-то вы легко одеты,

Ведь теперь совсем не лето?»

Алеут ему в ответ:

«Горевать причины нет».

Но лишь он прошёл немного –

Отморозил нос и ногу.

«Нацепи скорей унты,

Не в Майами нынче ты».

И пока он шёл до чума,

В алеуте зрела дума:

«Синтепон во всём хорош,

Только тут совсем негож.

Без особых сожалений

Я бы тоже бил оленей.

Почему? Ответ здесь прост:

Беспощаден русский frost».


Дружба огня и воды

Огонь с водою стал однажды дружен,

Подогревал её и был во всем послушен,

Добрососедство клялся вечно соблюдать

И говорил, что с ним приходит благодать.


Тепло же очень быстро стало жаром,

А дружба испарилась, как вода…

Подумай над сказаньем этим старым,

Россию Запад не полюбит никогда.


Медведь и карнитин

Пришел Медведь однажды в гости к Волку

И говорит: «Открой мне свой секрет,

Как вес нормальный держишь столько лет?

Ты строен, как иголка,

А я же над проблемой как не бьюсь,

Травинками и ягодой давлюсь,

И целый месяц не вкушаю мяса,

Но жировые все запасы

Не уменьшаются никак».

И Серый молвил так:

«Давно я принимаю чудо-средство,

Что продала Лиса-кума.

Она давно живет со мною по соседству

И от науки просто без ума.

Она считает: «Всем необходимо,

Чтоб снизить быстро вес,

И чтобы лишний жир совсем исчез, –

Съедать как можно больше карнитина.

Совета мудрого послушавшись, Медведь

Поставил целью пред собою впредь

На завтрак, на обед и ужин

Съедать волшебный чудо-препарат,

А по утрам он талии обхват

Намеревался измерять к тому же.

Но вот прошёл почти что год,

А талия растет.

Медведь к Лисе: «Обманщица-плутовка,

Пустышку ты подсунула мне ловко!

Не помогает твой хваленый карнитин,

Иль я по-твоему совсем ни в чём не смыслю?»

Лиса в ответ: «Оставь плохие мысли,

Ведь результат лишь станет ощутим,

Когда ещё полгода

Ты будешь принимать чудесный препарат,

Ведь карнитин, как всякий ценный БАД,

Тогда лишь устраняет все невзгоды,

Когда его подолгу мы едим:

Здесь пролонгированный курс необходим.

А чтоб усилить эффективность карнитина,

Ты потребляй его совместно с бетаином,

Его бесплатно я тебе дарю».

«Тебя благодарю, –

Сказал Медведь, – но видит небо,

Коль мне подсунула плацебо,

И если не поможет вдруг,

То я тебе – не друг!»

И вот полгода пролетело,

Но странно дело:

Ни карнитин, ни бетаин не помогал,

Пошел Потапыч к Волку,

В глазах же – ярость, на губах – оскал:

«От карнитина мало толка,

Ты в сговоре с Лисой

И не разжалобишь меня своей слезой,

Но раздеру тебя сейчас я в клочья!»

А Волк ему в ответ: «Постой!

Ведь исполняю предписание точь-в-точь я,

Мой метод, как и твой – простой:

Три раза в день я карнитин съедаю

С июля по начало мая,

И он практически за год

Мне стройную фигуру создаёт.

Сходить тебе я предлагаю

К профессору-Сове,

Мудрее всех её считают в нашем крае,

Согласны с этим все».

И вот пошли друзья к ученой птице,

И каждый к истине стремится.

Сначала Волк сказал: «О, мудрая Сова,

Ты защити мои права,

Медведь порвать меня желает в клочья

За то, что был ему готов помочь я».

Медведь же возразил: «Скажи, Сова,

Ты в рассуждениях своих всегда права,

С Лисою Волк преступно сговорились

И на моей проблеме «наварились».

Чтоб рассудить их спор, премудрая Сова

Такие молвила слова:

«Друзья мои, понятная картина!

Вы одного момента не учли

И в умных книгах, верно, не прочли,

Что недостаточно, поверьте, карнитина,

Чтоб лишний жир убрать.

Но без гимнастики и спорта силового –

Здоровья крепкого основы,

Не создадите стройную вы стать.

Весь день Медведь лежит в своей берлоге,

А Волк – в движении, его ведь кормят ноги,

Отсюда – результат,

И карнитин не виноват».


Пред тем, как сразу доверять рекламе

И принимать бездумно препарат,

Хотя бы всеми раскупался нарасхват,

О нём сначала прочитайте сами,

Критично относясь ко всем словам.

Быть может, он совсем не нужен вам?


Успехи биологии

Овечка некая решила стать бараном,

А проще говоря, сменить решила пол.

Её желанье пусть не кажется вам странным,

Прогресс давно среди зверей произошёл.

Баран ликует, мы барану рады,

Сбылись его высокие мечты,

Но людям подражать ему не надо,

Для нас в метаморфозах мало красоты.


Тщеславный Таракан

Тщеславный Таракан по шкафу вверх ползёт,

Великим хочет стать, свершив с него полёт.

Навстречу Жук летит: «Куда ползешь, усач?

Летать не можешь ты, а упадешь – не плачь».

А Таракан в ответ: «Не нужен мне совет,

Я подвиг совершу и поражу я свет,

Я буду знаменит и удивлю друзей,

Известным стану я и по планете всей,

И в славу обо мне завоют сотни труб,

Я селфи засниму и выложу в ютуб,

А ролик соберёт просмотров миллион,

А может, даже два; все скажут: «Чемпион»,

Добавят: «Он – герой!» А я же буду горд,

Ведь первым в мире я поставлю тот рекорд.

Но славы мировой мечтатель не достиг,

Со шкафа прыгнул он и жизнь прервал за миг.

Оставить он хотел в истории свой след,

Но мокрого следа, где жил он, даже нет.


Мышонок и Академия наук

Мышонок захотел однажды стать учёным,

С наукой он решил связать свой путь,

И в Академии сказал он увлечённо:

«Изобрести хочу я что-нибудь,

Постигнуть жизни суть, а может –

Создать какой-нибудь простейший организм,

Иль механизм?

Меня все время дума гложет:

Хочу внести в науку ценный вклад,

Вы дайте только тему, буду рад

Приняться за любое дело!»

И в Академии ответили ему:

«Ты рассуждаешь смело,

Но, судя по всему,

Мы можем лишь одним помочь пока что,

Тебе про это скажет каждый.

Ты хочешь проливать в науке свет?

Желаешь актуальнейших открытий

И гениальнейших наитий?

Начни с газет.

Одну лишь пачку ты попробуй на зубок

И приходи опять спустя неделю».

И вот стремительно денечки пролетели,

А тот урок пошёл Мышонку впрок.

Предстал опять он перед тем собраньем

И говорит: «С усердьем и стараньем

Я попытался грызть газеты в эти дни,

Но, кажется, они

Не по моим зубам. Я возвращаю прессу».


Мы знаем отроков, начавших с интересом

Поверхностно науки изучать,

Хотящих получить скорее гранты,

Дерзающих статьи отправить на печать

И воплотить природные таланты,

Но, не имея знаний, ни главы, ни рук

И не поставив сами ни задачки,

Они не могут даже сгрызть газетной пачки,

Куда уж им прогрызть гранит наук.


Золотой котел

Котел внутри был золотом украшен,

Снаружи был он чёрным, как смола,

А в дружбе добрый нрав не так уж важен,

Главней всего лишь добрые дела.


Паук и Муравей

Однажды Муравей завел такую речь:

«Тружусь я целый день, провизию таская,

Но, видно, участь мне такая –

Ни плеч, ни спину не беречь.

Паук же толстопузый

В сети своей завис

И мухам строит узы,

А на меня же смотрит сверху вниз.

Лишь только снег весной растает,

За миг он сеть свою сплетает,

Не тратя много сил,

А мне же свет не мил.

Но почему же так бывает?

Одни в трудах, не покладая рук,

Еду по крошке добывают,

Другие же, как тот Паук,

Висят лишь только всеми днями

И набивают брюхо тлями».

На те слова Паук ответил Муравью:

«Мой друг рабочий, судишь ты неправо,

В тебе, наверно, много злого нрава.

Я тоже делом занят – сети вью,

А это всё ж работа,

И тоже требует каких-то капель пота,

Ты сам попробуй сеть сплести

И впредь себе не льсти».


Работа каждого достойна уваженья:

Кто бегает, а кто-то – без движенья,

Но добывают все провизии кусок,

И труд не может быть ни низок, ни высок.


Баран и гора

Баран решил вступить в борьбу с горою,

Бодался долго, обломал рога,

Цена желанья стать лихим героем,

К несчастью, может оказаться дорога.


Спор систем организма

Заспорили системы организма:

Кто важен более из них для долгой жизни,

Кто силы больше человеку подаёт?

И вот часам потерян в споре счёт,

Но к соглашенью все же так и не приходят.

Упорна каждая во мнении своём,

Что лишь она одна важней в людской природе.

Сказали кости: «Мы опору создаём,

Без нас была бы лишь бесформенная масса».

«А я, – сказала кровь, – являюсь трассой,

Где движутся для тканей вещества,

Я ткани с клетками снабжаю кислородом

И создаю законы кровного родства».

В ответ же гены: «Это мы творим породу,

А кровеносная система ни при чём,

Зависит всё от нас, мы знаем точно,

Об этом рассуждать мы правомочны,

Для доказательства же факты привлечём:

Мы управляем жизнью от рожденья,

Мы программируем успешные решенья

И все, что в жизни каждый совершит,

И по какой из мерок всякий сшит.

Научные светила все согласны,

Что с генами шутить весьма опасно.

Мы сохраняем молодости цвет,

Определяем продолжительности лет.

Кто с этим не согласен, тот беспечен,

И бесполезен всякий с нами спор».

Но генам возразила тут же печень:

«Болезням ваш отпор совсем не скор,

И далеко не все болезни от наследства,

Но продлевают жизнь лекарственные средства.

Вы спорьте, сколько вам не надоест,

Но больше генов я на жизнь влияю.

Токсины, я скажу, не надо есть,

Одновременно змия внутрь вливая.

Ведь люди говорят: «Мы то, что мы едим»,

Здоровый рацион необходим.

И если кто-то долго ест фастфуды,

То вся надежда только на меня,

И при хороших генах будет худо,

Здоровый образ жизни не храня».

«Главнее печени считаю только разум, –

И слово вставил мозг, а все замолкли сразу, –

В каком количестве что нужно пить и есть,

Ни печень и ни гены не решают,

Но если с разумом проблема есть большая,

То ждёт от органов того безумца месть,

Ведь образ жизни каждый выбрать волен –

Поменьше жирного и сладкого, и соли,

И физкультура, кроме этого, нужна,

Активности побольше и движенья.

И ожидают человека достиженья,

Как только будет голова лишь включена».

И долго бы так спорили системы,

Отстаивая свой приоритет,

Но вирус вдруг смертельной стал проблемой,

И пальму первенства забрал иммунитет.


Сравню я с организмом – государство,

А вирус уподоблю я врагу,

Который хочет погубить коварством,

И я сказать уверенно могу:

Нужны системы все, но оборона

Для жизни государства всех важней.

Слаба защита – скоро жди урона,

А средств на оборону не жалей.


Медведь и зайцы

Медведь ушел поспать зимой в берлогу,

А зайцы разбудить его хотят,

Проснется он и их накажет строго,

Как неразумных маленьких котят.


Власть плесени

С высокой скоростью росла в подвале плесень,

Отраву распыляя на пути,

И говорила: «Погреб очень тесен,

Хочу я целый дом приобрести.

Все стены отравила я в подвале,

Желаю, чтобы площади мне дали,

Тогда в жилище захвачу я власть

И напитаюсь до отвала всласть.

Я королевой стану паразитов,

Экологические ниши все займу,

На всю планету стану знаменитой,

И это всё – благодаря уму».


Но если плесень добирается до власти,

Она приносит в дом одни напасти,

Поэтому и боремся мы с ней,

В зачатке победить её сумей.


Вино и вата

(по мотивам русской пословицы:

«Невинно вино, виновато пьянство»)


Отнюдь не ноги виноваты,

Что от вина они, как вата;

Но польза есть и от вина,

И на грехе лишь вся вина,

Ведь пьянствовать и пить вино,

Скажу я вам, не все равно.