Все герои и события являются вымышленными и все совпадения случайны.

То ты свет, то мрак.
То ты мрак, то свет.
То ты скажешь да.
То ты скажешь нет.

Настроение, это образ твой.
Кто же ты сама? – Флюгер, но с душой.

Только проку нет, укорять других.
Вот и ветер твой, взял, да и затих.

Повернул на юг, где душе тепло.
Там, где пьяный луг. В голове светло.

Знать, это судьба. То ты здесь. То там.
Загремел набат, выносите хлам.

Северяк задул. Брось бардак в окно.
Только вот крестам, это все равно.

Век стоят они, на своей оси.
И прощение, ты у них проси.

Их не повернёт, запад или восток.
Жаль тебя никто, закрепить не смог.

* * *

Она открыла правую створку массивной, давно не крашеной деревянной двери, изготовленной, наверное, еще до революции. В нос сразу ударил слабый запах птичьего помета, а в уши переливчатая трель кенара Гоши и крикливая картавость волнистых попугаев. Она прошла вглубь зала и сразу подошла к клетке с дроздом Петей. Тёмно-серая, небольшая и не выразительная птица, сидела на голой ветке ободранного ствола дерева, установленного внутри. Покосившись на неё, Петя подпрыгнул и подлетев к ней, повис, вцепившись когтями в металлическую сетку.

– Узнал меня. – Она довольно улыбнулась. – Свить, свить.

– Свить. Свить. – Повторил Петя.

Она счастливо похлопала в ладоши. – Ну вот и поздоровались. – Уходить буду, попрощаемся. – Пообещала она ему и направилась к прилавку, за котором стояли клетки с хомячками и морскими свинками. Еще дальше, стояли картонные коробки с черепахами и аквариумы с разноцветными рыбками. Кошечек и собачек здесь не продавали и ассортимент был не особенно большой. Она приходила сюда просто так…, побродить среди животный и порадоваться игрой красок у попугаев. Послушать мелодичный свист канареек и поздороваться с Петей. Этот зоомагазин был единственным в городе. Еще был рынок, где продавались котята и кролики с собаками. Но находился он далеко, почти за городом и добираться туда, не было большого желания. Завести себе собачку или котика, она не могла. Не разрешала квартирная хозяйка, которая терпеть не могла разную живность.

Послушав пение и еще раз вдохнув запахи животного мира, она опять подошла к клетке с Петей.

– Свить. – Свистнула она. – Пока Петюня.

– Свить. – Ответил Петя.

* * *

– Сука драная, я из тебя всю дурь выбью. Погань вшивая…

Агния открыла глаза. Такой крик прямо под окном, разбудит кого угодно. Хоть и был второй этаж, но форточка открыта и слышимость исключительная. Как всегда, кричала тетя Шура. Соседка с дома, напротив. Горлопанка была знатная. Выпивала редко, но как выпьет, все… Разбегайся толпа. На первом месте всех скандалов была ревность к мужу. Тщедушному мужичку дяди Васи. Чем он так взял тетю Шуру, для всех было секретом. Трезвым его видели редко, работающим еще реже. Про таких говорят, «жизнь удалась». Тетя Шура напротив, была здоровой, фактурной теткой лет сорока. Никогда не лезла за словом в карман и не выбирала выражений. Она была убеждена, что всегда права, только она. А остальные, все суки и твари. Даже участковый, избегал с ней встречи. Тишина во дворе была только днем, когда тетя Шура была на работе. Зато вечерами и по выходным, постоянно слышался её недовольный чем-то рык. Есть такие люди что им все хреново. Иногда, дядя Вася, встречался во дворе и клянчил на бутылочку. Это был тихий и забитый своей женой мужичок. Бывает, что в начале семейной жизни, мужики прячутся за стаканом от таких жен, а потом это переходит в привычку. Агния всегда давала деньги. Не из жалости. Просто не хотелось, чтобы даже этот алкаш, думал о ней плохо и распускал сплетни. Не хотелось иметь врагов. С его женой она не встречалась не разу. Видела только из далека. Чаще по выходным, приезжая домой, утром на такси, она слышала вслед, как хает её тетя Шура, сидящая с соседками на лавочке. И все соседки, зная её нрав, всегда согласно кивали головой. И Агнии, вступать в конфликт не было смысла. Такую не переорешь и в драке не победишь.

Агния привстала и посмотрела в мутное, давно не мытое окно, благо кровать стояла рядом. Тетя Шура тащила домой пьяного мужа и грозила кулаком, кому-то невидимому.

– Ты тоже блядь, заебал уже. – Скорее всего, это относилось уже к дяде Васи.

– Я въёбываю как ишачка, блядь. А он сука, с кем-то водку жрет. Дома жри, а не шляйся где не попадя. Понял?

Дядя Вася что-то промычал в ответ, но Агния не расслышала и снова завалилась в постель закрыв глаза. Полежав минут десять, посмотрела на электронные часы, висевшие на стене. Восемнадцать сорок пять. Нужно подниматься. Умываться и готовится к работе.

* * *

Этот город, ничем не отличался от таких же провинциальных собратьев.

Здесь все было, как и везде. Были машины и пешеходы. Врачи и больные.

Пенсионеры и современная, бешенная молодежь.

Здесь были учителя и школьники, рэкет и те, кто им платил. Сутенеры и проститутки.

Вот как раз о последних. Вернее, об одной из них и пойдет речь.

Весна. Весна, это всегда радость. Будь она ранняя или поздняя это без разницы.

Весна, это пора цветения.

Расцветает все живое. Кустарники, деревья, всякие стрекочущие насекомые. Расцветают женщины. Они с облегчением сбрасывают с себя, надоевшие за зиму куртки и шубы, шарфы и шапки и, казалось бы, совсем недавно, такие желанные, но тоже успевшие порядком надоесть, элегантные, кожаные сапоги.

Весна, – это та пора, о которой говорят в народе – «щепка на щепку лезет». И если вы согласны со мной, тогда читатель согласитесь и с тем, какое магическое действие, оказывало это время года на Агнию Дизель.

Дизель, не была её фамилией. Это прозвище, она получила от своих подруг за взрывной и упрямый характер. Даже снимая клиента, она никогда не вела себя как ласковая кошечка, а прямо, без заискиваний сообщала сколько денег стоит её время. И тем не менее, она пользовалась намного большим успехом, чем её коллеги по бизнесу. Поэтому и Стас, их сутенер, ни разу не предъявил ей претензий. Платила она всегда вовремя, а бывало, что и с перевыполнением плана.

Солнце опускалось за горизонт. Но перед тем как совсем уйти, таинственно разбросало сквозь редкие тучи, ярко красное зарево.

Какая благодать, надевать на себя этот тончайший бюстгальтер. Эти легкие, лайковые колготки. Она встала у длинного зеркала и повернувшись в обе стороны, залюбовалась своей точеной фигуркой. Потом подошла ближе и пристально рассмотрела свое миловидное личико. Медленно поворачивая голову вдруг застыла. Вытащила из сумочки набор, вынула маленькую щеточку и устранила дефект на ресницах.

– Ну вот и все. – Довольно сообщила она самой себе. Наспех одела узкую юбочку и прямо на голое тело, легкую, кожаную куртку. Меньше проблем с раздеванием, одеванием. Взяла с комода пачку презервативов, зубную пасту с щеткой и бросив все в сумочку направилась к выходу.

* * *

– Пора в путь дорогу, дорогу дальнюю… – Пропела она, закрывая дверь снятой на год, однокомнатной квартиры.

В «Калейдоскопе», играла музыка. Из больших колонок, Кайметов, хриплым голосом пел про любовь. Она появилась ровно в десять вечера. Она никогда не опаздывала, что очень нравилось Стасу. Он сидел как всегда в дальнем, темном углу зала. Рядом с ним, на диване, курил Хвост. Шнырь на побегушках. Он все время беспокойно дергался. Агния знала, что настоящее имя Стаса, – Анатолий. Об этом знали и все бабы. Наверное, знали и менты. Но если он хочет быть Стасом, пусть будет Стас. Ей вообще было все равно, как его называть. Ленка «Страус» и Галка «Лексус», трещали у стойки, сидя на высоких табуретах. Эти всегда работали парой. Кому-то хочется и группавушки. Они увидели её в отражении зеркала и Агния, махнув им рукой, направилась к Стасу. Когда она подошла к столу, он предупредительно отодвинул одно из кресел.

– Отлично выглядишь. Присаживайся. – Голос у него был красивый, вкрадчивый.

Стас не выглядел суперменом, с крутыми бицепсами. Среднего роста. Среднего телосложения. Он никогда не встревал в конфликты, стараясь больше сглаживать возникшие ситуации. Но если возникали сложности, в ход вступала «тяжелая артиллерия». Так этих ребят называл Стас. Местные спортсмены, были не прочь срубить бабла. Об этой «крыше» знали все девчонки, и соответственно вели себя более спокойно. Если у какой из них возникали проблемы и клиент упирался с оплатой, «Артиллеристы» приезжали и ставили его в стойло с двойной тарифной ставкой. Причем в этом случае, клиент должен был оплатить и их работу по вызову тоже. Правда было это редко и влетали как правило залетные. Местные правила все знали и не борзели. Кому нужны лишние проблемы.

– А у меня для тебя информация. – Сказал Стас после того как она расположилась за столиком. Хвост потушил в пепельнице бычок и опять заерзал.

– Появился какой-то серьезный мужик. – Продолжал Стас. – И есть предположение, что ближе к полуночи, он появится здесь. Можешь снять не плохие бабки.

– Завысить тариф? – Агния вопросительно посмотрела на него.

Хвост перестал дергаться и тоже посмотрел на хозяина.

– Ни в коем случае. – Стас прикурил сигарету. – Щедрость души, ровно пропорциональна щедрости кармана. А что бы карман был щедрым…

– Зависит от меня. – Закончила Агния.

– Правильно. – Тонкая струйка дыма проплыла мимо её лица. Ноздри уловили запах ментола. – Насколько мне сообщили, денег у него как грязи осенью. Но и сам он человек непростой, так что лучше с ним поосторожней.

– И что такой крутой, потерял в нашей глуши? – Спросила она. – К родителям приехал?

– Да нет, – Усмехнулся Стас. – Вроде бы химкомбинат наш покупает, или уже купил. Черт его знает.

– Ладно, будем ласковыми. Времени еще полно, может мне с Витьком отлучится? – Она с издевательской улыбкой посмотрела на Хвоста.

– Валяй, если у него бабки есть. – Ответил Стас.

Хвост опустил голову и уставился в пол. Как бы он её не хотел, но знал, что денег на неё у него никогда не будет. И накопить не получится.

Между тем, жизнь в «Калейдоскопе» шла своим чередом. В дверях появилась Тонька «Бекон», прозванная так за свои утолщенные формы. Она изучающе обвела зал и выбрав цель, направилась к столику с двумя солидными, упитанными дядьками. «Спец по пенсионерам» – как-то окрестил её Стас. И в правду контингент у Тоньки, никогда не был моложе пятидесяти лет. Хотя самой недавно стукнуло только девятнадцать.

В бар зашли двое. На вид двадцать пять, тридцать лет. Оба уже хорошо подогретые, но светловолосый держался лучше. Высокий, спортивного телосложения, он медленным взглядом обвел полупустой зал и остановился на Агнии. Их глаза встретились, и она увидела в них интерес и желание. Она паталогически чувствовала клиента. Эта стрельба глазами, не укрылась и от Стаса.

– Отбой. – Сказал он. – Сегодня у тебя другая задача.

Агния опустила глаза и вынув сигарету из пачки «Пал Мал» склонилась к Хвосту. – Витек, дай прикурить даме.

Хвост с готовностью чиркнул зажигалкой. Прикуривая, она видела краем глаза, как блондин разочарованно отвернулся и направился к стойке бара, где его нетрезвый дружек уже убалтывал Галку. Блондин, взобрался на табурет рядом с Ленкой, и бесцеремонно положил ей руку на ляжку.

– А вот походу и он. – Голос Стаса прервал её наблюдения, и она перевела взгляд на входную дверь.

Их было трое. Они не спеша прошли к зарезервированному столику, расположенному в правой стороне зала и скрытому за декоративной аркой, увитой искусственными листьями. Заранее предупрежденная официантка Рита, с готовностью остановилась перед ней, пропуская гостей вперед. Агния не успела рассмотреть его. В зале царил полумрак, сопровождающийся тихой музыкой. Двое, внушительного вида мужчин в строгих костюмах, скорее всего телохранители, определила Агния. И убедилась в этом, когда они сели за соседний столик. Она не видела его лица, но по комплекции было видно, что физически, он не уступал своей охране не в росте не в ширине плеч. И это ей очень понравилось. Не хотелось иметь секс с каким-нибудь пузатым стариканом. Ей было видно, как торчит из-за арки оттопыренная Риткина задница, которая склонившись к клиенту отмечала в блокноте заказ. Потом она резко откинулась назад, встряхнула рыжими, крашеными хной кудрями и улыбаясь направилась на кухню.

Агния потушила сигарету и посмотрела на Стаса. Она не торопилась. Клиенту надо покушать, выпить, расслабится. В любом случае первым к нему пойдет Стас и скажет, когда действовать. Он хорошо знал свое дело и нужный момент чувствовал подкоркой мозга. Агния заказала безалкогольный коктейль и неспешно цедила его через трубочку. Арка за которой сидел клиент была с лева от неё и сквозь искусственные листья она видела, как мелькает серый цвет его пиджака. Ритка то и дело бегала к нему с подносом. Стас пил пиво. Хвост просто сидел и иногда поднимал взгляд на Агнию, на пиво денег у него не было.

Где-то в половине первого, Стас встал и поправив пиджак, направился к арке.

– Ни пуха! – Тихо сказала Агния ему в след.

– К черту. – Ответил он не оборачиваясь.

– Ну что ты Витек на меня вылупился. – Она посмотрела на Хвоста, который резко опустил голову. – Ну разве же я виновата, что ты такой нищий. Я не занимаюсь благотворительностью. Мне деньги нужны. А бесплатно, ты только можешь смотреть. – Она вынула из сумочки мятую купюру. – Вот, возьми себе пиво.

Она положила деньги перед Хвостом, когда к столу подошел Стас. На его губах играла ироническая улыбочка.

– Все ОК? – Спросила Агния.

– Вас ждут. – Стас склонился к её голове. – Будь осторожней в выражениях. Серьезный мужик.

– Ничего, как-нибудь разберемся. – Она встала из-за стола и встряхнув черными как смоль волосами, направилась на рандеву.

– Здравствуйте. – Мелодично, но без притворного кокетства, произнесла она, подойдя к столику.

При её появлении, оба охранника встали. Один направился к выходу, второй подошел и отодвинул кресло напротив своего хозяина.

– Присаживайтесь. – У великого гостя, был мягкий баритон.

Охранник придвинул за ней кресло и после того как она села, то же удалился к выходу. Агния проводила его взглядом.

– Они нам не нужны. – Произнес он. – Чувством юмора не обладают в связи с условиями своей работы. Меня зовут Андрей Павлович. А тебя?

– Агния. – Она прямо смотрела в серые глаза.

– Он удивленно приподнял брови. – Агния, так Агния. Ужасно древнее имя. Если конечно это твое родное имя.

Две тысячи раз она слышала нечто подобное. И сейчас не проявила не малейшего интереса. Всегда одно и то же. Подумала если он такой богатый, то не такой дурак. Только похоже ошиблась. У него было симпатичное лицо. Короткая стрижка с чуть тронутой сединой висками. На вид чуть сорок с натягом.

– Я большую часть времени, провожу с серьезными людьми. А иногда хочется и посмеяться. Как у тебя с чувством юмора? – Спросил он и улыбнулся.

– Стараюсь. – Она нахмурилась и приставила вытянутую ладонь к виску, будто отдавая честь.

Он щедро улыбнулся и вытянул большой палец правой руки. Потом взял со стола бутылку «Кьянти», налил полбокала и протянул ей.

– Спасибо. Но я не пью. – Она взяла протянутый бокал и поставила на середину стола.

– А мне казалось, что проститутки всегда пьют. – Утверждающе произнес он и саркастически на неё посмотрел. Унижения в его глазах не было. Но зато его сарказма, было достаточно уже для неё.

– Значит я исключение. – Ответила она. – Я трезвая проститутка. И думаю, что вам следует подыскать на сегодня, какую-нибудь более покладистую и желательно пьющую. Да, и не забывайте, что проститутки когда-то тоже владели миром. Византийская Фео или, например, всеми известная Клеопатра. – Она встала из-за стола, намереваясь уйти.

– Ну все, все. Сдаюсь – Он широко улыбнулся, показывая ровный ряд белых зубов и поднял вверх руки. – Победила. Присаживайся. Больше мы на эту тему говорить не будем я обещаю.

Агния опять села за стол все еще хмуря брови. Она вспомнила предупреждение Стаса, не перегибать. Хотя хотелось плюнуть и уйти.

– А у тебя характерец то дай бог каждому. Хотя в жизни с таким характером ой как тяжело приходится. – Он сделал глоток коньяка.

Агния, вытащила сигарету и зажигалку. – А курить за вашим столом можно? Я курящая проститутка. Она все ещё не могла успокоится.

Он махнул рукой и от души рассмеялся. На глазах выступили слезы. Она то же не выдержала и улыбнулась. Он вынул из нагрудного кармана носовой платок и все еще продолжая смеяться, стал вытирать глаза.

– Давно я так не смеялся. – Успокоившись сказал он. – А скажи мне Агния, что это за картина? – Он указал рукой на висевшее на стене полотно в красивом дорогом багете.

– «Последний день Помпеи» – Она даже не повернула головы, прекрасно зная какую картину он имеет ввиду, висевшую в баре, в котором она бывает каждый день.

– Автор? – Спросил он.

– Кирилл Брюлов. Вы случайно бар с выставкой не перепутали? – Спросила она.

– Да нет. Не перепутал. Мне тебя рекомендовали как умную, высокообразованную девушку. – Было видно, что он доволен ответом. – А можно поинтересоваться, какое у тебя образование?

– Закончила Минскую академию искусств. – Она потушила окурок. И подняла на него глаза. – С медалью.

– Значит рекомендации ты соответствуешь. – Подтвердил Андрей Павлович.

– А это что, был небольшой экзамен? – Спросила она.

– Ну, что-то вроде этого. Понимаешь, я не пользуюсь услугами дорожных профурсеток, или смазливых тупых шлюшек. Деньги здесь не главное. И на первом месте стоит не сам секс, как таковой, а скажем так, сексуальное общение, которое высоко оплачивается.

В недрах его пиджака зазвучал пикающий сигнал телефона. Они только входили в быт людей и не у всех имелись. Все девчонки, Агния и Стас, пользовались пейджерами. Андрей Павлович, вытащил «Нокиа» и откинув плашку микрофона, долго слушал кивая головой. Потом прерывая собеседника громко сказал. – Да. Хорошо. Завтра созвонимся. – И отключился, убрав телефон в карман. – Ну а сейчас, я думаю отправимся ко мне. Я остановился в «Централе». Кстати ты есть не хочешь? А то я и не предложил.

Агния не успела ответить, хотя можно было и перекусить. – Ну ладно, мы в номер закажем. – Продолжил он и встал из-за стола. Агния то же поднялась, и они направились к выходу, сопровождаемые довольным взглядом Стаса.

«Централ» – был построен совсем недавно. Пятизвездочный отель, был расположен на территории бывшего пионерлагеря «Костер». На берегу живописного озера, в четырнадцати километрах от города. Центральное здание, окружали небольшие двухэтажные коттеджи, уютно расположенные в окружении пирамидальных тополей. На них только появились листья, и они нежно шуршали обдаваемые слабым ветерком.

После презентации открытия отеля, представительницы древней профессии, не замедлили и здесь открыть свой бизнес, но местная служба безопасности, из бывших ментов, быстро отбила у них охоту. Кому принадлежал «Централ» точно не кто не знал. Слухи ходили разные.

Перед въездом на территорию, они даже не остановились. Охрана, увидев два подъезжающих «мерседеса» класса 600, сразу подняла шлагбаум. Один раз Агния была здесь. И тогда на въезде у них проверяли документы. Видно это очень крутой дядька. Да и тачки крутые, думала она, удобно устроившись на широком заднем сидении. Они остановились возле одного из коттеджей, стоящего несколько в стороне, на берегу озера. Рядом скрипнули тормоза второй машины. Был уже второй час ночи. Стоянка для машин и главный вход были хорошо освещены. Свежий, влажный ветерок пробежался по её лицу. Озеро видно не было, но по запаху чувствовалось, что оно рядом.

Открылась дверь и на крыльцо вышел молодой парень в строгом, белом костюме. Он с любопытством оглядел Агнию и обратился к Андрею Павловичу.

– Пап, тебе Олег Александрович звонил просил… – Начал он.

– Да, да. Знаю. Я с ним уже переговорил. – Прервал его Андрей Павлович. – У тебя как дела? Выспался?

– Конечно, здесь такой воздух. – Парень непроизвольно перевел взгляд на Агнию. – У тебя новая знакомая? Познакомишь? – У него было полудетское лицо, со смешным пушком под носом.

– Увы сын. Увы. Ты беги развлекайся и не делай глупостей. – Андрей Павлович взял Агнию за локоть увлекая в дом. Потом обернулся. – Возьми с собой Гену.

– Пап…??? – Парень недовольно сморщился.

– Я сказал Гену. – Категорично закончил все споры Андрей Павлович.

Один из охранников опять сел за руль второй машины. Но парень не торопился садится. Он стоял и внимательно провожал взглядом отца и девушку, пока они не скрылись за дверью. Уже зайдя в здание, Агния все еще чувствовала на своих ягодицах его взгляд.

– Нам сюда. – Андрей Павлович, указал ей на лестницу, ведущую на второй этаж.

– А у вас симпатичный сын. – Сказала она, поднимаясь на верх. – И какой послушный.

– Хорошо, что это просто комплимент. – Она почувствовала, как голос у него насторожился. – Тебе не надо о нем думать. Тебе надо думать, как заработать деньги и что бы на тебя не обиделись.

– ОК. Извините за причиненное беспокойство. – Агния уже стояла на верхней площадке, не зная в какую дверь идти дальше.

– Налево, первая. – Он ответил на немой вопрос. – Думаю там нам будет удобно.

– Она открыла дверь, вошла в комнату и остановилась, потрясенная её убранством. Это была спальня. Все стены были обделаны шелковыми обоями, нежного зеленого цвета. Мягкий зеленый свет исходил из лампочек, расположенных по всему периметру плинтусов. На тяжелой, дубовой тумбе стоял телевизор. Большую часть комнаты занимала огромная кровать, под балдахином такого же светло зеленого цвета.

– Фантастика. – Прошептала она.

Слева находилась дверь. Скорее всего ванная комната. Рядом с ней плательный шкаф. Справа у окна, два небольших кресла и журнальный столик.

– Ну что ты застыла? Проходи присаживайся. – Он слегка шлепнул её по попке, показывая на кресло.

Вошел маленький, толстый мужчина. Перед собой он катил двух ярусную, хромированную тележку с напитками и закуской. Скромно улыбаясь, расставил все на столике и удалился.

– Ну а теперь красавица, марш в ванную. – Андрей Павлович снял пиджак и убрал в шкаф. – А потом дернем по маленькой с легким паром.

Где-то в глубине дома, послышался гулкий бой часов. Агния насчитала четыре удара. Она лежала и смотрела на свое отражение в огромном зеркале, вделанным в потолок, прямо над кроватью. Как мужчина, он оказался даже лучше её предположений. Хотя сервис тоже делал свое дело. На такой кровати можно было с кем угодно кайфануть. Почему-то представился Хвост. Она глупо улыбнулась. Нет Хвост не пойдет. Жалко его дурака. Андрей Павлович умиротворенно посапывал, отвернувшись на правый бок. Она тихонько соскользнула с кровати и нагишом, юркнула в ванную. Все предметы первой необходимости, она всегда брала с собой. Она подождала, пока прольется холодная вода и с наслаждением встала под горячие струи душа. Потом выдавила пасту на зубную щетку и стала тщательно чистить зубы.

– Красавица, иди ко мне. Мне опять тебя не хватает. – Донеслось из-за закрытой двери.

– Сейчас жеребец. – Пробурчала она себе под нос.

За не полные три часа, он имел её три раза. И вот опять у него встал. Она вздохнула. Работа, ничего не поделаешь. Обтершись полотенцем, она вышла из ванной и шмыгнула к нему под одеяло. Правой рукой, она обняла его за торс и закинула на него ногу. Его член был твердый и горячий и по приказу готов был перейти в наступление. Но хозяин, приказ почему-то не отдавал. Вместо этого, он протянул руку и взял со столика сигарету.

– Принеси мне пожалуйста спички. – Попросил он. – Они в кармане пиджака в шкафу.

– Вот же зажигалка. – Она кивнула на столик.

– Я хочу прикурить от спички. – Сказал он.

Агния заметила, что до этого он вообще не курил. Соскочила с кровати и подбежав к шкафу порылась в карманах пиджака.

– Вот нашла. – Она радостно встряхнула коробок и кинула его Андрею Павловичу.

Он на лету поймал коробок.

– Пытаюсь бросить. – Как бы пытался оправдаться он. Хотя какое может быть оправдание перед проституткой. – Курю не больше пяти сигарет в сутки, а бросить все равно не получается.

Он как бы жаловался ей, или хотел совета. Но ей было по барабану. Иногда мужики бывают такими. Сначала крутые, хозяева жизни. А потом после траха, лежат и просят их как-нибудь пожалеть. Как будто, сука раненый с войны пришел. Поэтому Агния молчала. Скоро утро. Он должен заплатить хорошие деньги. Если кинет сверху, будет вообще супер. Она их отложит на свою мечту. Там уже скопилась хорошая сумма. Даже машину можно купить, хоть и не новую. Но для мечты, этого критически мало. Ничего, рано или поздно, все равно накопится. Главное, не забывать переводить в доллары. А то эти умники на верху, опять замутят реформу и всем накоплениям придет пиздец. Между тем, Андрей Павлович зажег спичку и наклонив её, подождал, когда огонь дойдет до середины и резко поднял спичку свечой. Держа её за самый кончик, он с интересом наблюдал, как маленький огонек, медленно подползает к его пальцам. Наконец, он добрался до пальцев и Андрей Павлович, быстро выкинул огарок в пепельницу. Подув на пальцы и взяв ими за мочку уха, довольно ухмыльнулся. – Ещё один год, судьба мне благополучно подарила.

– С чего это? – Ничего не понимая спросила Агния.

– В далекой юности, я читал какой-то рассказ. Где главный герой, кстати крутой мафиозо, определял таким методом, право на еще один год своей жизни. Если спичка полностью догорит и обожжет пальцы, то еще один, следующий год будет обеспечен.

– Что-то с трудом верится. – Сказала Агния. – Она уже забралась на кровать и села возле него.

– Может быть, все это и чушь, но я так делаю. И ещё, это надо делать в ночь дня рождения. – Уточнил он.

– Так вам что, сегодня день рождение? – Удивилась она.

– Что то, вроде этого. – Он улыбнулся и опять чиркнув спичкой прикурил сигарету.

– Я все не могу вспомнить, где читал про имя Агния? – Он затянулся, и выдохнул дым. – Что-то связанное с древним Римом, правильно?

– Да. Девушка была такая. Сильно в Бога верила. – Она уютно пристроилась на его плече и щекотала густые кудряшки у него на груди. – В неё влюбился сын одного богатого вельможи и предложил ей выйти за него замуж. Но она верила в Христа, а он верил своим богам, и она ему отказала. За это его папаша, объявил её ведьмой и позже её сожгли на костре. А было ей тогда всего двенадцать лет. Отсюда и имя Агния. Огненная. Чистая. Огонь – это единственная стихия, которая всегда остается чистой.

– По тебе этого не скажешь. – Усмехнулся он.

– Мне плевать, что обо мне думают другие. – Агния не обиделась. – Зато я знаю, что я чистая душой. Туда меня не кто не трахнет. Тогда уж лучше точно на костер.

Они надолго замолчали. Агния подумала, что он уснул. Мягкий зеленый свет струился по комнате, переходя с обоев на шторы, со штор на кресло, с кресла на столик.

– Помнишь, ты похвалила моего сына? – Внезапно и негромко спросил он. – Я стараюсь ему дать то, о чем в его возрасте, не смел даже мечтать. Знаешь, кем я тогда был? – Спросил он.

– Понятия не имею. – Ответила Агния.

– Обыкновенным строителем. – Он глубоко вздохнул. Наверное, вспоминая свою молодость. – Укладывал стены из кирпичей на стройке. Таскал мешки с цементом по этажам.

Агния, примерно представляла это. Почти всегда так. Напьются, натрахаются, а потом начинают душу изливать, какие мы хорошие. Сейчас ещё начнет нравоучения читать, жизни учить.

– У тебя есть в жизни какая-либо цель? – Спросил он.

Ну вот началось, – подумала Агния. Лучше бы молча трахнул. Ей не хотелось выслушивать про то, что можно жить по-другому. И прервать эту болтовню, женщина может только одним способом. Она протянула руку и взяв его член сильно сдавила его. Он дернулся всем телом. И закинув её на себя, медленно и глубоко вошел в неё.

Откинувшись на кровати и вытянувшись всем телом, она слушала его частое дыхание. Постепенно, оно становилось ровнее и ровнее.

– А все-таки, ты мне не ответила насчет цели? – Он не отставал. За окном светало, и все что она хотела, это получить свои деньги и уйти домой. Но его приставучасть, немного взбесила её. Ну чего ему надо? Что он ко мне лезет? Она не выдержала и резко села на кровати. – Есть цель. – Её острые груди, как копья были на целены на Андрея Павловича. – Есть цель. Я хочу иметь свой собственный зоомагазин. Я хочу, чтобы там были кошечки и собачки. Хомячки и попугаи. Рыбки и черепахи. И были они у меня со всего земного шара. Вот такая у меня цель. – Она говорила восторженно, эмоционально тряся головой.

Он смотрел на неё и улыбался. – И что же тебе мешает?

– Деееньги. – На распев произнесла Агния.

– Ну ты, как я понял неплохо зарабатываешь. Намного больше любой бюджетницы, не говоря уже о простых рабочих. – Ответил он.

– Половина сутенеру. За съемную квартиру. Сестре за учебу. – Она говорила, загибая пальцы. – Шмотки и косметика. Питание.

– И много тебе надо? – Спросил он, сощурив глаза.

– А ты что, хочешь стать спонсором? – Вопросом на вопрос ответила она.

– А почему бы и нет, если на определенных условиях. – Он приподнялся на подушке и снова закурил.

– Пять штук в сутки. – Она ткнула пальцем на его сигарету.

– Фигня. – Он махнул рукой. – Ну так как, на условиях?

– Каких? – Она все так же смотрела на него и думала, быстрее получить деньги и свалить.

– Ты еще не сказала, сколько тебе надо? – У него в глазах бегала какая-то загадочная искорка.

Она даже никогда не думала, о том сколько денег ей надо? До мечты было далеко как до Китая раком. Поэтому надо как-нибудь от него отвязаться.

– Восемьдесят тысяч. И разумеется баксами. – Сказала она, думая, что попала точно, и он сейчас от неё отстанет.

– Восемьдесят. – Повторил он. – Это хорошие деньги. – Он плеснул в стакан, на глоток коньяка и выпив, затянулся сигаретой. – Я уже кое-что придумал.

– Светает уже. – Она показала на окно. – Мне уходить пора. Может лучше рассчитаешься за работу, и я пойду. – Ночь была бурной и ей хотелось спать.

– Не переживай. Можешь здесь остаться еще хоть на сутки. Я все оплачу. – Он уже загорелся. – Ну так что, заключаем пари?

– Какое пари? – Спросила она устало.

– Я даю тебе 200 000 и разумеется в долларах. Будем считать это актом благотворительности, но не бесплатной. Видишь ли, пока ты молода, у тебя прямо сейчас появилась возможность изменить всю свою жизнь. Сколько ты уже занимаешься этим? Только честно?

– Почти два года. – Хотелось спать, а он несет всякую хрень.

– Ну это не так много, но уже и не так мало. Смотря с какой стороны посмотреть. Сейчас не древний Рим, и занимаясь этим бизнесом, Клеопатрой тебе никогда не стать. Есть конечно вариант, смыться в другой город, где тебя никто не знает и выйти замуж. Многие так и делают. Но если у тебя другие взгляды… Мне интересно что ты со мной честна. Ложь я за версту чую. Так тебе интересно, что я хочу тебе предложить? – Он положил руку на её бедро. Сейчас, она полусонная и расслабленная, была очень хороша и похожа на зеленую русалку.

– Ты еще ничего не предложил. – Ответила она.

– Я имею ввиду, сам факт, как предложения. – Он провел рукой по талии и коснулся груди.

– Ну так вот. – Сказал он серьезно. – Ты должна отработать штукатуром – маляром на стройке, ровно полгода, или если тебе будет понятней шесть месяцев. И именно там, где я тебе скажу. Если продержишься, получишь свои деньги. Если нет, то увы… И вот еще, все полгода тебе надо будет продержаться без интимных отношений. Ну, как ты на это смотришь?

Агния ожидала чего угодно, но такой чуши, она даже представить себе не могла.

– Вы что дурак? – Непроизвольно вырвалось у неё. Тут же она увидела, как зрачки его потемнели, и он чуть наклонился вперед. Она инстинктивно, отбросила свое тело назад, пытаясь как-то избежать удара.

Но ничего не произошло.

– Никогда так со мной не разговаривай. – Произнес он с металлом в голосе. – И успокойся. Женщин бьют только трусы, я к таким не отношусь.

– Даже проституток? – Нагло спросила она. Глаза её блестели, а тело было все ещё откинуто назад.

– Даже проституток. – Подтвердил он.

Он рывком бросил свое тело к ней и обхватив за плечи, сильно прижал к себе. Она почувствовала его дрожь и поняла, что он опять загорелся. Она обхватила его шею руками. – Я хочу тебя неугомонный.

* * *

Вставай красавица. Голос неуловимо вписался в последние кадры сна. Агния открыла глаза. Мозг еще пытался уловить, только что виденное во сне, но все быстро улетучилось. Андрей Павлович, стоял перед кроватью в длинном, махровом халате и вытирал голову полотенцем.

– Поднимайся. День зовет к победам. А так как временем я ограничен, то тебе лучше поторопиться. Честно говоря, у меня нет желания что бы ты опять встретилась с моим сыном. Для тебя он слишком молод. А молодость рассудком не блещет. Так что будет лучше если этого не произойдет. – Он бросил полотенце на спинку кресла. – Твой заработок в твоей сумочке. Там все по-честному, можешь не проверять. Кофе на столе. – Он посмотрел на часы. – Через двадцать минут будь готова. Водитель отвезет тебя туда, куда ты скажешь. Ну а мне пора в бассейн. – С этими словами он вышел из комнаты.

Агния не заставила себя ждать. Она всегда все делала быстро. Быстро приняла душ. Быстро оделась и села за столик на котором стояла чашка, чуть остывшего ароматного кофе. Целых двадцать минут. В её жизни были случаи, когда ей не давали даже минуты, сразу выставляя в подъезд. И наводить более-менее какой-нибудь марафет, приходилось на ступенях лестничной клетки.

А за окном, было чуть прохладное, майское утро. Солнце, уже раскидало свои лучи по крышам домов. Во всю чирикали самцы воробьев, призывая самку, в заранее приготовленное гнездо. Она сделала последний глоток кофе, как в спальню зашел Андрей Павлович. Он был в спортивном костюме. Чисто выбрит и без каких-либо следов бессонной ночи.

– Ты готова? – Спросил он.

– Да. – Агния встала и направилась к двери. Все было так обыденно и понятно. И как будто он не предлагал ей ничего. Ничем не выдал себя Андрей Павлович. Уже подходя к двери она не выдержала. Если не спросить сейчас, то потом уже никогда. – Скажите, а насчет пари, это было так, поиздеваться? – Она немного нервничала и теребила ремешок сумочки.

– Я не когда не вру. – Серьезно произнес он. – Но я думал тебе это предложение не по зубам. И поэтому решил больше не возвращаться к этой теме. У тебя было время подумать и решить. И если бы ты сейчас сама не спросила я бы тебе не напоминал. Ну и ваш ответ…? – Он перешел на «вы».

– Я попробую. – Ответила она.

– Вот и хорошо. Сиди дома, тебе принесут пакет, где будет все подробно изложено. С твоим сутенером договорятся. За это не переживай.

– Мы заверим это нотариально? – Спросила она.

– Нет, у меня слишком известная фамилия и я не могу фигурировать ею в подобного рода сделках. Если журналисты пронюхают, они меня сожрут. Поверь мне на слово. Я не когда не вру. Да и смысл. – он развел в стороны руки.

– Хорошо. – Агния стала спускаться по лестнице.

У подъезда стоял один из мерседесов. Рядом стоял охранник, который выдвигал ей кресло в баре. Он открыл заднюю дверь и когда Агния села, захлопнул её. Сел за руль, и машина плавно тронулась.

– В «Калейдоскоп» пожалуйста. – Она удобно устроилась на сидении. Мысли немного путались. Она не как не могла сообразить, в какую авантюру она вляпалась. Зачем ей это надо? Может дать задний ход? Когда дать? Когда принесут пакет? А может не стоит. Двести тысяч баксов, это не только магазин. Можно и квартиру купить. И с сестренкой за границу смотаться на отдых. Это…, а вдруг лоханет? А зачем? Что ему это даст? Просто поиздеваться? Ладно почитаем, что еще там будет написано, потом решим.

Еще надо долю Стасу отдать, плюс процент по долгу. Она открыла сумочку и уставилась на неё. В ней лежало десять купюр, по сто долларов каждая.

* * *

Машина остановилась прямо возле дверей «Калейдоскопа». Какой-то мужик возле дверей копался в урне. Вытаскивал недокуренные бычки, обдувал их и ложил в маленький, целлофановый мешочек. Одет он был чисто, видно, что не бомж.

– Спасибо. – Охранник не ответил. Агния вышла из машины, и с силой захлопнула дверь. – Козел. Мерседес тронулся, оставив её гнев без внимания. Она поправила на плече сумочку и зашла в бар. Стас сидел на прежнем месте. Как будто и не уходил никуда. Рядом сидела Тонька «Бекон», которой что-то пылко рассказывал Хвост. Она громко смеялась. Судя по тому, как тряслись её огромные груши, Хвост рассказывал, что-то веселое. Видно Тонька ему сегодня дала. Она делала это время от времени. Стас, увидев Агнию, дал ей знак пройти в арку. По утрам, в баре почти некого не бывает и можно спокойно поговорить.

– А вот ещё один. – Сказал довольный, произведённым эффектом Хвост и шмыгнул носом.

Агния заинтересовалась и изменив направление, подошла к столику. Стас, намереваясь встать, опять опустился на диванчик и поднял вверх указательный палец, давая понять Хвосту, продолжать.

– Ну вот. – Опять шмыгнул Хвост. – Сидит в песочнице девочка и играет. Подходит мальчик. В руках держит пластмассовую машину с прицепом. Смотрел, смотрел за девчонкой и говорит ей. – А у меня машина есть.

Девчонка посмотрела на машину и говорит. – А у меня ведёрко есть. Вот. – И показала ведёрко.

Пацан говорит. – А у меня вот, ещё прицеп есть.

– А у меня есть совок и формочки, пирожные делать. – Девчонка покрутила всё в руках.

Рассказывая, хвост вытягивал губы и таращил глаза, как будто стоял рядом с песочницей. А руками показывал, несуществующие машину и совок с формочками. Все улыбались, внимательно слушая.

– Ну Пацан, посмотрел. А у него ни хуя больше ничего нет. – Сказал Хвост. – Он бросает машину и снимает до колен свои шорты, вместе с трусами. А у меня вот что есть. И показывает девчонке. Та посмотрела, бросила свои ведёрко и совок, задрала платьице и тоже стянула трусы. Посмотрела вниз, а у неё такого нету. Она заплакала, своё барахло собрала и домой убежала. Ну блядь, обиделась значит. – Хвост выпрямился на стуле, выпячивая тощую грудь. – На следующий день. – Он обвел всех взглядом. – Пацан опять пришел в песочницу. Девчонка играет. И опять началось, у меня машина. У меня ведёрко. У меня прицеп. А у меня формочки. – Хвост шмыгнул. – Ну пацан, по старой схеме, снова снимает трусы. А у меня вот что есть. Девчонка посмотрела на его хуй и махнула рукой. Ха, ха. А мне мама сказала, что, когда я вырасту, у меня таких много будет.

Грохнул взрыв хохота. Бекон аж визжала и топила свой подбородок в огромном вымени. Смеясь, Стас поднялся и Агния, улыбаясь пошла в сторону арки.

– А мама её наверно, сутенёршей работала. – Заливалась Бекон.

Не успела она сесть, как Стас вошел и бросил на стол сигареты и зажигалку.

Это у него уже вошло в привычку.

– Ну как успехи? Что-то ты с утра не весела? – Он развалился в кресле.

Она вытащила из сумочки пять стодолларовых купюр и положила перед ним.

Потом ещё две купюры, положила отдельно.

– Это по долгу. – Она ткнула в них указательным пальчиком, с ярко красным, лакированным ногтем. – И осталось ещё двести.

– Вот это успех. – Он был более чем доволен. – Половина? – Он улыбаясь вынул из пачки сигарету, но прикуривать не стал. Просто мял её в пальцах.

– Стас, голубчик. Я могла дать и меньше. Ты этого все равно проверить не сможешь. С другими да, но не с ним. Но так, как наш бизнес основан на честности, то поверь мне, здесь ровно половина.

– Ну все, все, забыли. – Он миролюбиво поднял вверх обе руки. – Ты как всегда на высоте. И помни если что, я рядом. С остатком я тебя не тороплю. Еще один такой клиент и ты быстро раскидаешься. А может этот вернется.

– Да нет Стас, свои проблемы мне уже скоро придется решать самой, и ты мне уже не как не поможешь. Потерпи с долгом, месяца три, четыре. – Она вытащила из пачки Стаса сигарету и прикурила от его зажигалки.

– Прямо уж совсем ничем? – Он забрал у неё зажигалку и положил на стол.

– Совсем. – Она глубоко затянулась. – Тебе позже объяснят. Ты больше ничего про него не знаешь?

– Да ничего толком. Слышал, что из Питера. Здесь он крупный бизнес запускает. Еще слышал он с нашим губернатором в хороших терках. Вот и вся информация. – Он задумался. – Да, кто-то говорил, у него баба на телеге разбилась. Лет пять или шесть назад, только может просто болтовня. – Он хотел прикурить, но остановился. – Слушай, а не подцепила ли ты его, а?

– Да нет. Он слишком высоко летает. Нам не дотянутся. – Она вымучено улыбнулась и сладко в кулачек зевнула. – Ну я домой спать. Когда-нибудь увидимся. – Она встала, одернула куртку и направилась на выход.

– До вечера. – Крикнул ей в спину Стас.

– Нет. – Крикнула она не оборачиваясь.

Стас сложил купюры и убрал в портмоне. Он не чувствовал прибыли. Почему-то он чувствовал утрату.

* * *

Телефон стоял на подоконнике. Рядом лежала пачка «Пал Мал» и коробка спичек. Тут же расположилась, сделанная под бронзу пепельница, с оскаленной головой кобры. Агния сидела в большом, старом кресле и смотрела в окно. Время от времени она прихлебывала горячий кофе, из большой глиняной кружки. Из динамиков телевизора, раздавался веселый смех. Якубович раздавал подарки и примерял очередной колпак. За день, она полностью выспалась. От кофе можно было и отказаться, но она каждый вечер выпивала полную кружку и это вошло в привычку. Она не знала, куда деть себя ночью, ведь идти уже никуда не надо. А ночной сумрак, медленно приближаясь, принимал мир в свои объятья. В доме напротив, одно за другим стал загораться свет в окнах. Почему-то вспомнилась школа. Выпускной бал, где её выбрали королевой. Позже, ей предложили учувствовать в конкурсе красоты, но она отказалась. Хотя, согласись она тогда и может быть вся жизнь пошла бы по-другому. Всю жизнь любила животных, а поступила в Академию Искусств. И для этого пришлось уехать из родного города. В день получения диплома, собрались на вечеринку, отметить долгожданное событие. Там её и изнасиловали. Подсыпали что-то в бокал. Она ничего не помнила. А утром, пошла в больницу. Там все зафиксировали. Брали анализы. Их обоих посадили. Но ей легче от этого не стало. Постоянные угрозы от их родственников и друзей, вынудили уехать домой. Но слухи и сплетни дошли и сюда. И все началось сначала. Особенно донимали упреки пьяного отчима. Да и мать нет-нет, да и тоже вскользь намекнет. Единственный кто оказывал ей поддержку, была сестренка. Потом произошла крупная ссора с родителями. Тогда Агния не выдержала, дошло до точки кипения.

– Если даже для вас я шлюха, пусть я такой и буду. – Крикнула она им перед тем как хлопнуть дверью. Самое обидное, было в том, что её никто не остановил. Не догнал, не успокоил. В прочем, сестренка пыталась её догнать, но её быстро заперли в комнате.

Два года назад, она приехала в этот город. Здесь её никто не знал и ни в чем не мог упрекнуть. Здесь она встретила Стаса, который не стесняясь предложил ей работу. Он снял ей квартиру и первое время оплачивал её. Он помог ей встать на ноги, и она была ему за это благодарна. Он дал ей в долг денег, что бы она могла заплатить за учебу Дашутки. Она выплачивала его в зависимости от прибыли в работе. Сначала её удивляло, что Стас сам не добивается с ней близости, хотя несколько раз даже оставался у неё на ночь. Лишь позже, она узнала, что он служил в Таджикистане на афганской границе. Участвовал в боях. Был ранен и после госпиталя вышел полным импотентом. Тогда у неё появилась к нему жалость. Для неё это был единственный мужчина на свете, к которому она испытывала это чувство. Всех остальных она ненавидела. Ненавидела и отдавалась им, наивно полагая, что тот, кто принес ей горе, должен обеспечить её старость. Во всем мире у неё было два человека, с которыми она могла говорить откровенно. Это Стас и сестренка Дашка, с которой она иногда созванивалась.

Ночь уже давно вступила в свои права. На улице зажглись редкие фонари.

Кружка давно опустела, а Агния все еще сидела и смотрела на темное стекло.

Звонок раздался резко, громко и неожиданно. Агния вздрогнула и сняла трубку.

– Алло, вы дома? – Произнес незнакомый мужской голос. – Я от Андрея Павловича.

– Да, дома. – Ответила она.

– К вам сейчас придут. – Из трубки пошли короткие гудки. Агния положила её и прикурила сигарету.

Через несколько минут в дверь позвонили. Она провернула ключ и открыла дверь. На пороге стоял Стас.

– Привет. – Сказал он и без приглашения прошел в квартиру. В руках он держал набитый чем-то пластиковый пакет.

Агния пропустила его и закрыла дверь. – Вообще то ты не вовремя. Ко мне должны прийти.

– Кто должен прийти, уже пришел. И это я. – Он прошел на кухню и уложив в холодильник продукты вернулся в зал. Бросил в ящик комода блок сигарет и сел на тахту. – Это продукты. – Он кивнул на пакет. – А это лично тебе. – И положил на журнальный столик белый, бумажный конверт, который держал в руках.

– Это ты сейчас звонил? Я не узнала тебя по голосу. – Она подняла конверт.

– Нет. А кто-то звонил? – Спросил он с интересом.

– Да. Мне вот, только перед тобой позвонили и сказали, что ко мне сейчас придут. И, наверное, принесут вот это. – Она помахала конвертом.

– Хм. – Стас усмехнулся. – Похоже у тебя появилась новая крыша.

– Какая к черту крыша. – Агния села рядом со Стасом и стала рассматривать конверт. Он был обычным из плотной белой бумаги. Без каких-либо надписей и штампов.

– Кстати, мне сказали, ни каких вопросов тебе не задавать. И никакой поддержки больше не оказывать, даже по дружбе. На полгода исключить с тобой все прямые контакты. За все это мне дали пять тонн зелени. Что бы это значило? Ты куда вляпалась детка? – Стас был несколько взволнован.

– Хрен его знает, куда я вляпалась? – Она распечатала конверт и развернула вложенный лист бумаги. На нем печатными буквами было написано. Начало договора. 14.04.1995 год. В 09:00 Строительное Монтажное Управление № 44. Адрес: Западная Промышленная Зона. Строение 84. Обратится в отдел кадров. Окончание договора 14.10.1995 год.

P.S Настоящий договор будет аннулирован в случае:

1. Любая финансовая поддержка, оказанная вам третьей стороной.

2. В случае невыхода на работу по уважительной причине, более трех раз за все время договора. (Количество дней невыхода на работу, должны быть отработаны после окончания срока договора)

3. В случае увольнения по собственному желанию или по решению работодателя.

Удачи.

– Охереть, это мне что, на голодном пайке сидеть. – Она откинулась на спинку тахты и протянула листок Стасу. – Куда я вляпалась дура. – Нехорошие мысли сразу зароились в голове. До двадцатого нужно отослать деньги Дашутке. До двадцать пятого, заплатить за квартиру. Она потрясла головой. Сегодня тринадцатое, а там что написано. – Она выхватила у Стаса листок. Так, четырнадцатого, завтра. А как она отправит деньги если будет уже на работе? Она повернулась к Стасу.

– Как хочешь, но помоги. Завтра нужно отправить деньги сестренке. Сделаешь. – Она нервно сжимала в руках, злополучный листок.

– Но там же написано, не какой помощи. – Стас потыкал пальцем на смятый листок в её руках. – Да и хорошие бабки я за это уже получил.

Она зло сощурила глаза. – Там сказано с четырнадцатого числа. А сегодня тринадцатое. – Она вскочила, долго лазила в сумочке, потом что-то написав на листке, протянула Стасу.

– Вот, здесь триста долларов и номер счета. – Она сдунула со лба прядь волос.

– Я ей позвоню и скажу, что это, за два месяца. А потом как-нибудь выкручусь. Главное, ты с долгом потерпи.

Он кивнул. Взял протянутые деньги и поднялся. Здесь прослушки нет? – Он, улыбаясь, поводил пальцем вокруг своей головы.

– Есть. – Решив хоть одну, резко возникшую проблему, она успокоилась. – Пиво будешь, только смотри осторожней, там в крышке микрофон вмонтирован. – Тоже решила сострить.

– Нет. – Стас направился к двери. – Выпей сама. Говорят, пиво хорошо на сон придавливает. А тебе сейчас, сон как никому нужен. – Он открыл дверь и вышел в подъезд. – Ну, удачи тебе на новом поприще. Не знаю, на что ты повелась, но думаю там хорошая тема. Сколько тебя знаю, дурой ты никогда не была. – И помахав рукой, стал спускаться по лестнице.

– Пока. – Она вздохнула и закрыла дверь.

* * *

Предвидя, что её ждет, она была в джинсах футболке и тонкой фланелевой куртке. Туфли на каблуках, она тоже отвергла и одела кроссовки. Глаза слипались и хотелось спать Агния зевнула в ладошку и стала подниматься по лестнице на второй этаж. Ночь была кошмарной. Мало того, что совсем не было сна, так ещё, во дворе, собралась топа пацанов и полночи пели Цоя. Может зря все это. Сомнения не переставая крутились в её голове. Равномерный уклад жизни, которую тоже не хотелось менять, настойчиво бил в мозг. Откажись. Откажись. Откажись.

Она ворочалась на постели и заснула только под утро, но сразу зазвонил будильник. Не надо было пить кофе, – подумала она, подходя к обшарпанной двери с белой облупленной эмалью. На ней висела старая позолоченная табличка «Отдел Кадров».

Здравствуйте. – Сказала она, открыв дверь.

В кабинете сидели три тетки – клуши лет под пятьдесят. Все были в очках и разом подняли на неё глаза.

– Мне сказали обратится к вам. – Не к кому, конкретно не обращаясь произнесла Агния.

Одна клуша, отхлебнула что-то из чашки и указала на стул стоящий с другой стороны её стола.

– Присаживайтесь. Ваш паспорт пожалуйста. – Голос у неё был скрипуче-прокуренный.

Агния протянула паспорт и огляделась. Стены покрашены светло зеленой краской. Агния сразу вспомнила спальню в отеле. По стенам шкафы с пыльными папками. На подоконнике горшки с геранью и каланхоэ. Две другие тетки уткнулись в бумаги.

– Колотова? – Спросила тетка и посмотрела на Агнию поверх очков.

– Да. – Агния утвердительно кивнула головой.

– Дайте трудовую книжку. – Тетка протянула через стол руку.

– У меня нет такой книжки. – Растеряно ответила Агния.

– Ты что ни где не работала? Училась что ли? – Тетка почему-то перешла на «ты» и опустила руку.

– Да я училась. Потом занималась репетиторством. Частная работа. – Выпалила Агния первое, что пришло в голову.

– Диплом с собой? – Тетка опять протянула руку.

– Нет, дома. – Агния отрицательно замотала головой.

Тетка вздохнула, и протянула ей листок и ручку. – Напишите заявление об устройстве на работу. На имя директора. – И протянула ей какой-то бланк с реквизитами. – Вот спишите от сюда.

Размерено тикали часы на стене, а в стекло окна, с жужжанием билась бестолковая муха. Пока Агния писала заявление, тетка внимательно наблюдала за ней, потом сокрушенно покачала головой, опустила глаза и стала копаться в бумагах. Выбрав одну из них, проставила штамп и протянула Агнии.

– Вот, направление. Пройдете медкомиссию и придете сюда. Не забудьте четыре фотографии 3×4 и диплом об окончании ВУЗа. Если состоите на учете в военкомате, принесите справку. До свидания.

– Извините, а где медкомиссию проходить? – Спросила Агния, поднимаясь со стула.

Тетка опять посмотрела на неё поверх очков. – По месту жительства. И не затягивай. Утром в 9:00 ты должна быть здесь.

– Спасибо. – Ответила Агния и вышла из кабинета, провожаемая трех очковым взглядом.

Мысли шарахались из стороны в сторону. – Прописана она у Стаса. Но, согласно условиям, помощь оказывать он мне не будет. Значит надо просмотреть в паспорте адрес Стаса.

* * *

Пока искала поликлинику, к которой прикреплен дом Стаса, по дороге попалось фотоателье. Не откладывая, сфотографировалась и заплатив за срочные фото, двойной тариф подошла к поликлинике уже перед обедом. Отстояла в очереди в регистратуру около часа, когда окошко закрылось на обед. Домой ехать было далеко, почти на другой конец города. Решила ждать здесь. Выйдя на крыльцо вздохнула чистый, не пропитанный карболкой и хлоркой воздух. До окончания обеденного перерыва просидела на лавочке с сигаретой. На регистратуре протянула направление и паспорт, и там долго искали её медицинскую карточку. Агния сказала, что у неё карточки нет, прекрасно зная, что её нет в природе. По ту сторону окна, сказали, что нужно заполнить новую и попросили паспорт. Потом около пятнадцати минут что-то писали, и сказали заплатить за новую карту и за форму медицинского обследования при поступлении на работу № 86. Когда и форма, и карта были у неё в руках, начались новые проблемы. Больше половины врачей отсутствовали. Некоторые работали только до обеда и надо прийти завтра с утра. Других врачей вообще нету, но их заменяют те, которые работают через два дня на третий. Агния в злости вышла на улицу и сев на скамейку закурила, не зная, что делать дальше. Если утром она не придет на работу, она нарушит условие и все пойдет насмарку. Прощай голубая мечта. Долбанный бардак. Здоровому проблема, а если не дай Бог заболеть? Рядом села толстая, рыжая тетка в белом халате и вынув сигарету прикурила. Потом покосилась на чистую форму медкомиссии, которую Агния держала в руках.

– Проблема? – Спросила она.

Агния, не чего не говоря, только утвердительно кивнула головой.

– Пятьдесят штук. – Сказала тетка.

– Что? – Слегка опешила Агния.

– Пятьдесят штук. – Повторила тетка.

Агния вытащила из сумочки пятьдесят тысяч рублей и протянула ей вместе с формой. Тетка запихнула все в карман халата, затянулась и швырнув окурок в стену поликлиники, поднялась и направилась в заведение.

Агния приготовилась ждать до последнего. Больше ничего не оставалось. Надо было узнать, когда закрывается фотоателье. Тут не далеко и может сходить пока туда? Но она отмела эту идею. Вдруг толстуха выйдет, а её нет. Потом ищи её в этом бардаке. Но тетка справилась довольно быстро. Не прошло и часа, как она вышла из здания и подойдя к ней, ничего не боясь, молча протянула ей форму, покрытую надписями, печатями и штампами. Потом села рядом и закурила.

– На стройку собралась. Помрешь там. – Заявила она.

– А откуда вы знаете? – Удивилась Агния.

– Так у тебя в форме специальность указана. Штукатур маляр. – Тетка затянулась и выдохнула дым тонкой струйкой. – У меня сын со снохой на стройке работают. Так она уже и радикулит поймала и геморрой. Я ей говорю, тебе всего то тридцать два, что ты себя гробишь? А она заявляет, зато Коля у меня всегда на глазах и другие бабы к нему не липнут. Дура. Тьфу. – Она сплюнула и вздохнув поднялась. – Не твое это девка. Точно не твое.

Толстуха ушла. Агния тоже поднялась и посмотрев на часы, заторопилась в фотоателье. Оттуда в наркодиспансер, что она не стоит у них на учете, потом за такой же справкой в псих диспансер. И везде плати, плати, плати. От двухсот восьмидесяти тысяч рублей, которые у неё были утром, осталось шестьдесят три тысячи. После мартовского обвала, рубль уже ничего не стоил.

Уже к вечеру, придя домой она вытянулась на тахте. Ноги с непривычки гудели. Все тело налилось свинцовой тяжестью. Надо было сходить в ванную, приготовить ужин. Но ни сил, ни желания не было, и она погрузилась в сон.

* * *

– Меня зовут Нина Ивановна. – На этот раз очкастая тетка решила представиться.

Она внимательно просматривала медсправку, как будто отправляла Агнию в космос. Потом собрала все в один конверт на котором написала её имя и фамилию и убрала в толстую папку.

– Вы приняты на работу, на должность Штукатур – Маляр второго разряда, с окладом 380 000 рублей. Сейчас иди в бухгалтерию, возьми рабочую карточку. Твой табельный номер 814. Потом пойдешь на склад и получишь спецодежду. Во дворе, вон там, сбоку, – она показала в окно скрюченным пальцем, – стоит одноэтажное здание. Зайдешь туда и найдешь Гавришина Геннадия Прокофьевича. Это начальник второго участка. Он направит тебя дальше. Все. – Она замолчала.

– До свидания. – Агния встала и направилась к двери, опять сопровождаемая трехочковым взглядом.

* * *

Проходя по коридору, она стала рассматривать таблички, ища бухгалтерию. В дальнем конце коридора, уборщица мыла полы, а в центральном холе, второго этажа, на балкончике стояли двое мужиков и курили. Над входом на балкон, висел длинный белый плакат, на котором было написано, «Кто хочет работать ищет пути, кто не хочет, ищет причины». Проходя в другое крыло, Агния заметила, как оба уставились на неё.

– А вы кого-то ищете? – Спросил высокий худой мужчина с постриженной бородкой.

– Бухгалтерию. – Ответила Агния.

– А, так это на первом этаже. – Подсказал он.

– Спасибо. – Полуобернувшись поблагодарила она и стала спускаться по лестнице.

– Да, а фигурка то супер. – Произнес ей вслед второй, лысоватый в мятом, коричневом костюме.

Они еще что-то говорили, но она уже не слушала. Таких комплементов, она слышала у себя за спиной не одну сотню раз и уже не обращала на них внимания. В бухгалтерии сидело человек восемь.

– А к кому за спецодеждой обратится? – Громко спросила Агния, зайдя в кабинет.

– Сначала здравствуйте. – Недовольно пробурчала сидящая справа от двери брюнетка со жгуче черными волосами и длинным с горбинкой носом. У неё был слабый, южный акцент.

– Здравствуйте, согласилась Агния.

– Туда. – Брюнетка указала в дальний угол.

За дальним столом, подняла руку девушка с обесцвеченными волосами. Когда Агния подошла к столу, она сразу заметила, что её волосы были покрашены как минимум месяц назад. Сквозь желтоватую белизну, пробивались темно каштановые корни.

– Давайте карточку. – С улыбкой произнесла она. Голос был мелодичным и плавным.

Агния подала карточку. Сесть было не куда. Вокруг не было не одного свободного стула. Девушка быстро заполняла карточку.

– Размер обуви? – Спросила она.

– Тридцать восемь.

– Одежды?

– Сороковой.

Девушка быстро поставила штамп и улыбаясь протянула ей карточку. – Сейчас получите только летнюю спецодежду, а зимнюю только в октябре.

– Спасибо. Сейчас на склад? – Спросила Агния.

– Да. Это сзади конторы, возле цеха. Спросите любого, вам покажут. – Она все так же улыбалась.

Все в кабинете были заняты своими делами. Щелкали счеты. Жужжали механические счетные машинки. А возле окна сидел за единственным компьютером, совсем юный парень, с черной щеточкой усиков под носом. За все время, что Агния была в кабинете, она чувствовала, как он то и дело вскидывает на неё глаза.

– Спасибо. – Агния направилась к двери.

– До свидания. – С сарказмом произнесла горбоносая брюнетка.

Агния не ответила и закрыла за собой дверь, хотя хотелось захлопнуть её со всей дури. Обойдя здание конторы, она увидела большой цех обшитый серыми, металлическими листами. Сбоку цеха, была кирпичная пристройка, возле которой стояла новенькая, грузовая Газель и загружала какие-то ящики и провода. Рассудив, что это и есть склад, Агния направилась туда.

В кабине сидел водитель и листал какой-то журнал. Трое парней в спецовках, таскали из склада материалы и загружали в кузов. Агния не стала мешать и молча встала недалеко от ворот. Хотелось курить, но на стене висел огромный круглый знак, с перечеркнутой сигаретой. Она покрутила головой и увидела на балконе конторы, тех двух мужиков. Они все еще стояли там и пялились на неё. Стало неприятно, но спрятаться было не куда. Она обошла машину, чтобы укрыться за ней, когда один из парней в новой спецовке, крикнул.

– Все полная, давай накладные. – Он снял с рук, брезентовые перчатки и бросил их в кузов. – Я их отдаю прорабу, он расписывается и с водителем передаст назад тебе. Правильно? Кому он говорил Агния не видела. Парень стоял возле створки ворот и разговаривал с кем-то в глубине склада. Наконец он взял документы и выходя из склада увидел Агнию.

– Здрасте. – Улыбаясь и чуть с поклоном произнес он.

Агния молча кивнула в ответ. Все еще улыбаясь парень запрыгнул в кабину. Двигатель заурчал и «газель» отъехала от склада. Двое других стали закрывать ворота. В одной из створок ворот, была вделана дверь на которой висело объявление. «Выдача спецодежды, ежедневно до обеда». И когда шум за воротами затих, Агния вошла в склад. Слева и справа до самого потолка возвышались стеллажи с материалами. Освещало все пространство только один фонарь, расположенный в середине крыши. Прямо напротив ворот, находилось небольшая конторка, сколоченная из фанеры и покрашенная в синий цвет. В маленьком окошке мелькало упитанное лицо в повязанной зеленой косынке. Двое мужиков, грузившие машину, покосились на неё и вытаскивая папиросы вышли из склада. Агния подошла к окошку.

– Здравствуйте, мне вот спецовку получить. – Она протянула в окошко карточку.

– А, новенькая что ли? – Косынка мелькнула в окошке и исчезла. Кладовщица вышла из конторки и подойдя к Агнии вплотную, оглядела её со всех сторон.

– Да, жизнь она не сахар. – Она вытащила из окошка журнал. – Не всем в актрисы и артистки идти. Жрать захочешь, и канавы рыть будешь. У нас то вот, еще не чо. Хоть с задержкой, но зарплату выдают. А вот в других организациях и этого нет. К нам сюда, сейчас только по блату берут. Ты я вижу тоже по блату. Кто протолкнул то? Не скажешь? Ну и не надо. Здесь никто не говорит, только стучат все. Я давно здесь работаю.

– Вот, перед тобой новый электрик устроился. Тоже спецовку получил. – Тетя Лида. – Она резко замолчала и протянула Агнии руку.

– Агния. – Рука у тети Лиды была теплая и шершавая.

– Ну так вот, – продолжала тетя Лида, водя кончиком ручки по её карточки. – ботинки 38 размер, я тебе найду, а вот спецовки сорокового нет. Есть тридцать восьмой и сорок второй, так что выбирай. Я им еще в прошлом году, заявку давала. Да этот бородатый чёрт, все не как не пошевелится.

– А кто этот бородатый? – Спросила Агния, подразумевая одного из тех, которые курили на балконе.

– Главный инженер. Ни дна ему, не покрышки. Прости меня, Господи. – Замотала она головой. – Ну что, брать то какой будешь?

– Я не знаю. – Ответила Агния.

– Ну вот что. Ты в какую бригаду идешь? Тут в каждой бригаде есть свои швейки. Лучше взять размером больше и ушить.

– Я не знаю. – Опять ответила Агния. – Сказали, что на второй участок.

– А, к Прокофьевичу. Сейчас узнаем. – Она вернулась в конторку и куда-то позвонила.

– Ало, Прокофич, когда придешь накладные подписывать? – Почесала за ухом и долго слушала ответ.

– Ладно, но сегодня до вечера что бы пришел. Меня бухгалтерия уже задергала. Еще вопрос. Тут у меня новенькая к тебе на участок, в какую бригаду направишь? – Опять долго слушала. – Как что? Размера на неё нет, ушивать надо. Поэтому и спрашиваю. – На том конце что-то сказали и отключились.

– К Мамочке пойдешь. – Тетя Лида посмотрела на Агнию и скривила губы. – Мамочка хоть и не подарок, но швейная машинка у неё дома есть, и если договоришься, то она тебе твою спецовку вмиг ушьет. Ну что, берем сорок второй?

– Давайте. – Произнесла Агния. – А что за «Мамочка»? Это кто?

– Бригадир. – Ответила тетя Лида. Выбрала из пачки спецовку. Потом вытащила из картонной коробке, кирзовые ботинки и положив сверху оранжевую каску, протянула ей. – Держи. Рукавицы и респиратор, получишь на объекте. А сейчас распишись у меня в получении.

Кабинет был маленьким. На стенах висели какие-то инструкции, таблицы и вымпелы. На столе папки с документами и большая, черная чернильница из эбонита, времен взятия Очакова. Агния зачем-то, склонилась и заглянула в неё. Наверное, ожидала, что в ней есть чернила. Но на дне квадратной емкости, увидела только обгрызенный с боков кусок школьной, резиновой стёрки. Агния сидела на расшатанном стуле, положив на колени спецодежду.

В грязном окне без занавесок, была видна часть корпуса конторы и половина балкона на котором все ещё стоял бородатый, главный инженер. Прокопьевич что-то писал. Он был в клетчатой рубашке и синем галстуке. На голове сияла огромная проплешина. И когда он наклонялся, в её блеске, можно было разглядеть один из вымпелов. Агния стала разглядывать плакаты по технике безопасности, наклеенные прямо на старый потертый шкаф.

– В общем, инструктаж по ТБ, пройдешь на месте. В табель я тебя включил с сегодняшнего дня. На участке подойдешь к прорабу Петровичу, он тебя определит. Сейчас дуй во двор. Там стоит «Газель» водителя зовут Григорий и он тебя ждет. Да, с вами поедет электрик, тоже сегодня устроился. Ну вот воде бы и все. – Он встал и протянул руку. – Удачи тебе. – Его глаза были грустные.

Агния подошла к машине и постучалась в кабину. В стекло выглянуло лицо парня, который был возле склада. Он быстро открыл дверь и подвинувшись вытянул руки, чтобы взять у неё спецовку.

– В полку прибыло. – Сказал он довольно.

Агния передала спецодежду и плюхнувшись на сиденье, захлопнула дверь.

– Потихоньку. – Поморщился водитель. – машина новая, все работает хорошо. Не надо сильно хлопать.

– Извините. – Агния немного смутилась – Меня Агния зовут. – Она забрала у парня спецовку.

– Хм. – Покачал головой парень. – Славик. – И протянул руку. В ногах у него стоял пакет с чистой одеждой.

– Гриша, пробурчал водитель и тронул машину с места.

* * *

Через час езды по кольцевой дороге, приехали на объект. По дороге Славик трепал несмешные анекдоты, а Агния больше молчала. Вообще, рассказывать анекдот, это искусство. Агния всегда нравилось, как их рассказывает Хвост. Тупой и никчемный Хвост именно этим и славился. Вот это талант. У Славика не было такого шарма, поэтому и анекдоты все звучали постно и тускло. По приезду, оба направились в прорабку. А Гриша поехал на склад объекта. Агния огляделась. Здесь на окраине города в излучине реки, строился новый, жилой микрорайон. Тут и там возвышались серые махины строящихся домов с бегающими по рельсам подъемными кранами. Некоторые были уже под крышей, а некоторые только возводили. В некоторых местах рабочие заливали фундамент. А ближе к реке раздавались удары сваебойной машины. Чуть в стороне, ближе к кольцевой дороге, за металлическим забором, расположился целый городок из строительных вагончиков. Вдоль городка была дорога, укатанная с щебнем земля. Рядом с дорогой стояли указатели, показывая границы участков.

Участок № 2, располагался метров через двести. Это было видно по указателю, и Агния со Славиком подхватив свою поклажу пошли по дороге. Возле вагончика с надписью, «Прораб Уч.№ 2», стоял старенький, светло зеленый запорожец и такой же старый москвич «Пирожок», оранжевого цвета. Вагончик стоял на двух бетонных блоках и перед дверью находилось небольшое, грубо сколоченное крыльцо со ступенями. Перила были сколочены из тонкого бруса и скорее обозначали, чем обеспечивали безопасность. Рядом с крыльцом, стояла большая металлическая бадья. Заглянув туда, Агния увидела мутную воду, с чем-то белым на дне. Зачем она предназначалась, было не понятно.

Прямо перед крыльцом, вся земля до самых машин была усеяна окурками и смятыми пачками папирос и сигарет. На крыльце курил мужик. В рабочем комбинезоне, в сапогах и сетчатой жилетке с большими карманами. На голове у него была белая, строительная каска с надписью «ТРУД».

– А, явились. – Произнес он, когда они подошли. – Я ваш прораб, Куртуль Сергей Петрович, ну пойдем за мной. – Он затянулся и швырнул окурок прямо в запорожец. Бычок, описав дугу шмякнулся на задний капот и подхваченный весенним ветерком полетел дальше.

Он провел их в другой вагончик стоящий рядом.

– Зайдете туда. Пройдете инструктаж по ТБ, а я тем временем вызову кого ни будь, что бы вас определили по раздевалкам. Потом как закончите придете ко мне. – Он показал пальцем на свой вагон, где он курил.

Агния и Славик, молча кивнули головой и зашли внутрь. За единственным столом сидел старый, ветхий дед. Щурясь сквозь очки, он отложил газету и приподняв тощий зад, представился.

– Петр Васильич. Инженер по Технике Безопасности. Прошу. Прошу. – Он как Ленин, вытянув вперед руку, показывал на длинную скамью, стоящую вдоль всей стены.

Устроившись на скамье, Агния и Славик передали свои данные деду. Тот очень долго записывал все в журнал. Попросил расписаться и принялся долго и нудно объяснять, что такое техника безопасности и для чего она нужна. Сначала Агния слушала, но постепенно, переключалась на свое.

* * *

Везде был бардак. У людей, почти не было наличных денег. А у кого были, все равно купить что-то необходимое можно было с трудом. В магазинах пустые полки. Выручал бартер на базарах. Зарплату не платили по полгода, а у кого-то и больше. Агния не сталкивалась с какими-то проблемами насчет продуктов или одежды. Все что нужно было девчонкам, доставал Стас. На то и другое у неё денег хватало, пока она не встретила Андрея Павловича. В заначке, еще лежало 85 долларов и 622 000 рублей. В сумочке 52 000. Дома Агния редко готовила. В основном, пила кофе или чай с печеньями или кексом. Иногда, продукты приносил Стас. Где он их доставал, он не говорил. Но продукты всегда были свежими. Со временем, холодильник превратился в небольшой, продовольственный склад.

– В связи с чем, необходимо быть внимательными при переходе по этажам. При переносе не габаритных грузов, у вас должен быть полный обзор площадки и ступеней. – Уловила она слова инженера.

Время было к обеду. Хотелось курить и спать. Она еще не привыкла к смене ночи и дня. Да холодильник. – Вспомнила она. Продукты есть, нужно будет что-нибудь вечером сготовить. Почему захотелось есть. Или хотя бы выпить чаю. И еще захотелось в туалет.

– Поэтому, никогда не пытайтесь что-то сделать сами. Не пытайтесь оттащить или переместить пострадавшего. Этим, вы можете ещё более усугубить его состояние. Срочно вызывайте скорую помощь.

Дверь открылась и в проем заглянул Петрович. – Ну что, закончили.

– Да, да. – Вдруг сразу согласился Петр Васильевич. – Все. Удачи вам и безопасной работы. – Он опять привстал и протянул руку.

Агния первая пожала её и направилась к выходу. На улице их ждал Петрович и маленькая девушка с конопушками на лице. Следом подошел Славик. Петрович протянул Агнии пару новых брезентовых рукавиц.

– Вот, она к вам в бригаду. – Он указал девушке пальцем на Агнию. – Идите. А тебя я отведу к электрикам. – Обратился он к Славику. – Пойдем.

– Меня Света зовут. – Смешливое лицо улыбалось.

– Меня Агния.

– Хм. Имя такое. – С долей зависти сказала Света. – Пойдем в наш вагончик. Там переоденешься.

– Слушай Света, а где у вас туалет? – Спросила она.

– Да вот же, через дорогу. Только вход с той стороны. Наш слева. Давай я пока твои вещи подержу. – Она протянула руки.

Агния посмотрела, куда указывала Света. Деревянное строение из грубых, неотесанных досок кособоко стояло с другой стороны дороги. Она пропустила мерзко грохающий трактор с уставившимся на неё трактористом и перебежав дорогу, зашла в туалет. В нос ударил запах экскрементов, аммиака и хлорки. Чего было больше, не понять. Как можно быстрее справив нужду, она пулей вылетела из клозета и глубоко вздохнула. Светка смеялась с той стороны дороги.

– Ну как запашок? – Спросила Светка.

– Чуть не задохнулась. – Агния все ещё не могла отдышаться. Она взяла у Светы вещи, и они пошли вдоль длинного ряда строительных вагончиков. Тут и там шныряли рабочие. По дороге, обдавая их пылью, сновала строительная техника.

– Это все с непривычки. – Сказала Света. – По-маленькому сбегать, еще ничего. А вот по большому, уже да, жутковато. Ты, когда в следующий раз пойдешь, респиратор одевай. А вот и наш вагончик. Они подошли к стандартному строительному вагончику, покрашенному в голубой цвет. Все окна были зарешечены, а сверху трафаретом, по всей длине красовалась надпись, «МИНМОНТАЖСПЕЦСТРОЙ»

Светка открыла дверь, и они вошли вовнутрь. Агния осмотрелась. Прямо посередине стоял длинный стол, накрытый полинявшей, но чистой клеёнкой. По бокам, такие же длинные, вытертые до блеска скамейки. На левой стене возле края скамейки, висело небольшое зеркало. На сплошных окнах висели четыре, ярко красные, бархатные занавески, по бокам и снизу, окантованные желтой бахромой. На двух крайних, по бокам свисали такие же желтые пампушки-бутоны.

– Это Мама из знамен нашила. – Прокомментировала Света.

– Каких знамен? – Не поняла Агния.

– Переходящих. – Света прошла через весь вагончик и остановилась перед металлическими шкафчиками, расположенными буквой «П». – Вот твой. – Она показала на один из них. – Ключей нет, но у нас не закрывают. Если что, Мама сразу башку оторвет.

– А кто это Мама? – Спросила Агния, в ожидании еще какой ни будь информации про бригадиршу.

– Наш бугор. – Света широко открыла глаза. – Ты ей лучше ничего не говори. Дает работу делай. Если что-то непонятно, подойди переспроси. Но сама ничего не решай. Она этого не любит.

– А если придется что-то самой решить? – Агнии было важно заранее узнать, как можно больше про свою начальницу, на ближайшие шесть месяцев.

– Если твое решение проконает, она похвалит. Если нет, получишь пиздюлей. Сначала моральных, а если будешь дальше понтоваться, можно и по морде получить. У нас работала одна – Ленусик. Тоже на горло крепкая была. Ты переодевайся, что застыла? – Агния все стояла с одеждой в руках. – Если задержимся прямо сейчас и получим.

Агния положила спецовку на край лавки и открыла шкафчик. Вверху сплошная полка. Под ней трубка с двумя крючками. На полу лежали чьи-то старые в засохшей краске ботинки без шнурков.

– Ха, Ленуськины остались. – Она наклонилась и вытащила их. – Сейчас выкинем на помойку. Переодевайся.

Агния стала раздеваться, аккуратно вешая в шкафчик свою одежду. – А что дальше с Ленусиком?

– Что дальше? – Продолжала Света. – Орали друг на друга. Потом Ленусик не выдержала и за волосы Маму схватила. Ну та и дала ей кулаком по роже. Та отлетела и в крик. Из носа кровь, губа разбита. В общем убежала она. Потом участковый приходил. Показывал заявление. Только Мама сказала, что Ленусик со стремянки упала и лицом об ведро треснулась. Она и вправду в ведро влетела, когда её Мама припечатала. Мы все письменно подтвердили. Все кроме Марины. Хорошо её в тот день не было. На том и закончилось.

– Что, прямо все подтвердили? – Спросила Агния. Она уже одела штаны и куртку и зашнуровывала ботинки.

– А как же? – Подтвердила Света. – Ленусик ведь сама нарвалась. Все это видели. А так, Мама конечно не подарок, но справедливая. Только кричит много. Зато вся бригада за неё держится. Она зарплату выбивает.

– Как выбивает? – Не поняла Агния.

– Ну ты вообще, как с луны свалилась. – Света в недоумении развела руками.

– У нашей бригады, только месяц задержка по зарплате. А посмотри у других как? По три – четыре месяца не платят. Маму все боятся и Левшина, и Куркуль и Прокофич, и даже директор. Только я тебе ничего не говорила. И ты молчи. Если в других бригадах узнают, большой кипишь будет. И мы тоже без денег останемся.

– Ну конечно. – Сразу согласилась Агния. Она зашнуровала ботинки встала, держа широкий пояс штанов в руках. – Ну вот вроде оделась. Не отрегулированная по размеру каска, как ведро сидело на голове, закрывая уши.

– Ха, ха. – Засмеялась Света. Смех у неё был чуть с хрипотцой и какой-то заразительный. – Нужен ремень. Я сейчас.

Она прошла в противоположный конец вагончика, поковырялась в каких-то ящиках, стоявших в углу и вернулась с длинным куском тонкой алюминиевой проволоки.

– Вот ремень. На сегодня пойдет, а дома найдешь что ни будь. – Она сложила проволоку вдвое и продев в кантрики штанов, ловко завязала её на поясе. – Или Маму попроси, она тебе ушьет, у неё дома швейная машина есть. – Теперь давай каску, я размер убавлю, а ты закатай штаны и рукава.

– А кто это Марина, про которую ты говорила? – Спросила Агния.

– Сама увидишь. – Ответила Света.

Когда все было готово, Агния подошла к зеркалу. Поправила волосы под каской. Куртка висела как мешок и было не привычно. Дальше что-либо рассмотреть не позволял размер зеркала.

– Ну все пошли, а то от Мамы получим. – Заторопилась Света.

Они вышли на улицу. Света закрыла на замок дверь и повела её в сторону огромного жилого дома. Обходя большой котлован, в котором копошились рабочие, Агния спросила. – А ты давно здесь?

– Уде почти год. – Света широко шагала и внимательно смотрела под ноги. – Я как школу закончила, хотела в институт поступать, но мама заболела. Денег на лечение нет, и я попросила папу, что бы он меня на работу куда-нибудь устроил. Опыта работы не было, кто меня просто так возьмет, да и работа не везде есть. Все заводы закрываются. Ну вот, он кого-то попросил и меня сюда взяли. Вот сука! – Она споткнулась о кочку и пробежала немного вперед. – Ничего, вот Валерка с армии придет, легче будет.

– Это твой муж? – Недоверчиво спросила Агния.

– Какой муж. Брат. Мы с ним двойняшки, только он старше меня на 20 минут.

– Довольно улыбалась Светка. Он танкист, в Ростове служит. Еще восемь месяцев осталось. Вот смотри. – Светка вытащила из нагрудного кармана, фотографию и протянула Агнии. – Всегда с собой таскаю. Красивый.

Агния посмотрела на фото. В окружении кустов и деревьев стоял танк. Вернее, его передняя часть. А на нем, возле пушки, сидел парень в полевой, военной форме и танкистском шлеме. Фото было сделано на «поляроиде» и и Агнию потрясло сходство парня со Светкой.

– Одно лицо. – Она улыбнулась и вернула фотографию.

– А я что говорила? – Светка сияла от радости.

– А ты говорила про какую-то Лепшину или Лекшину? – Агния еле поспевала за ней и с размаху тоже, споткнулась о торчащий из земли угол швеллера. Повиснув на руке Светки, она чуть не упала.

– Осторожней. – Нравоучительно произнесла Света. – Когда идешь смотри под ноги. Тут всякого железа понатыкано, без ног останешься. – И продолжила. – Левшина… Это наш мастер. Так она ничего, с нами не общается, только с Мамой все вопросы решает.

– А что за Куркуль? – Опять спросила Агния.

– Ха. Так это прораб наш, Петрович. У него фамилия Куртуль, так его все здесь Куркулем называют. Так он и вправду куркуль. Вот он тебе респиратор дал? – Спросила она.

– Нет. А что это? – Агния не понимала.

– Ладно, потом покажу. А твой респиратор он себе в карман положил и мой тоже. А у себя отметил, что выдал. А корыто возле его прорабки видела? – Спросила Света.

Да, видела. – Агния вспомнила железную бадью с мутной водой.

– Как вечером все уходят, Куркуль выползает на стройку. Ходит по всем домам на участке и собирает остатки побелки. Потом все в бадью. А потом все перемешивает, переливает в бочку и на своем «Пирожке» вывозит отсюда. А затем, как готовый продукт продает каким-то калымщикам в поселок. Они там типа коровники строят. Так им эта муть пойдет. На всем деньги делает. Одно слово, куркуль.

Пока болтали, подошли к строящемуся зданию. В огромном сером доме, полностью до второго этажа, а в некоторых проемах до третьего, уже были вставлены деревянные рамы с окнами. Покрашенные в ядовитый, зеленый цвет они никак не вписывались в общий вид. Агния со своим художественным вкусом сразу это отметила. Здесь подошел бы светло оранжевый цвет или даже желтый, но не этот уж точно. Поднялись по пыльным, заваленным строительным мусором, лестницам на третий этаж. Снующие туда и сюда рабочие мужики, бросали заинтересованные взгляды на вновь прибывшую. Некоторые здоровались со Светой и кивали Агнии головой. Поднявшись на площадку третьего этажа, Агния увидела два широких коридора, по обе стороны от лестничной клетки. Никаких дверей, ведущих в коридоры, не было и в помине. Прямо перед ней, огороженный строительными лесами, зиял огромный проем шахты лифта, откуда-то снизу шахты, доносился отборный мат. Света хитро улыбнулась и повернув в левый коридор, уверено направилась в глубь. Слева и справа Коридора, было расположено четыре деревянные двери, покрашенные точно так же, как и оконные рамы. В дальнем торце коридора, была ещё одна дверь, в которую и зашла Света. Агния направилась за ней и перешагнув порог остановилась как вкопанная. Прямо посреди прихожей квартиры, в спецовке и в желтой каске, стояла тетя Шура. Она серьезно смотрела прямо на Агнию. Рядом с ней стояла Света, махая руками, она что-то объясняла тете Шуре. Агния ничего не соображала. Как будто ударили по голове. Первой мыслью было, развернутся и убежать. Но она стояла почти в пороге как вкопанная, боясь пошевелиться. Сзади кто-то толкнул и Агния, не ожидая толчка и потеряв равновесие, впечаталась в противоположную стену.

– Что встала поперек дороги. – Худая и длинная тетка с очками на сморщенном лице, прошла мимо, держа в руках широкий молярный валик и банку с краской.

Агния выпрямилась, не зная, как дальше себя вести. Первое, что пришло в голову, врезать тётке по очкам. Но под тяжелым взглядом тёти Шуры, сжала зубы и постаралась успокоится. Худая тетка остановилась возле тети Шуры.

– Что новенькая? – Голос у неё был грубый и противный. – Ишь ты какая? – Тетка ухмыльнулась, пристально рассматривая Агнию. – Фифочка.

Она сплюнула на пол и ушла в другую комнату, что-то бурча под нос. Агния все еще стояла, не решаясь, не сделать шаг навстречу тете Шуре, ни поздороваться. Тетя Шура, обхватила за плечо все еще стоявшую рядом с ней Свету, немножко развернула и подтолкнула в другую комнату.

– Иди работай. – Сказала она и подойдя к Агнии вплотную, тихо произнесла. – Здесь, только я знаю кто ты. Не знаю, что ты здесь потеряла, но это твое дело. Будешь пахать, значит сработаемся. Будешь косить, выебываться или с мужиками здесь мутить как ты привыкла, лучше сразу уходи. Что выбираешь? – Она смотрела Агнии прямо в глаза. И где то, в этих дерзких, упрямых глазах прятались двести тысяч долларов. По сто тысяч в каждом глазу. Агния их не видела. Но она точно знала, что они там, в глубине этих карих с красными прожилками кровеносных сосудов глаз. И надо будет сильно постараться, чтобы их оттуда вытащить. Пауза неудобно затянулась. Еще большим желанием было развернутся и убежать отсюда. Прямо в спецовке. На улицу. В «Калейдоскоп». К Стасу.

– Я согласна. – Вырвалось у неё. – Я остаюсь.

– Через пол часа обед. – Тетя Шура посмотрела на часы. Часы были мужскими, с большим белым циферблатом. – Пока иди помогай Светке, потом решим куда тебя поставить.

Агния кивнула и опустив голову, направилась в комнату, куда недавно смылась Света. Зайдя в помещение осмотрелась. Небольшая, пустая комната, с одним окном. Света занималась побелкой. Она макала широкую, толстую кисть в ведро с разведённой белешкой и размазывала по стене.

– Мне сказали тебе помогать. – Агния стояла с опущенными руками. – Научишь?

– Конечно. – Света положила кисть на кусок фанеры, лежащей на полу. – У нас пульверизатор побелочный сломался. Его электрики на ремонт забрали, вот, теперь приходится вручную. Ты возьми ведро и принеси воды. Она есть на первом этаже, там спросишь. Потом надо принести мешек с побелкой, он тоже на первом этаже, направо. Там у нас склад. И рукавицы одевай, а то все пальцы в кровь сдерешь и кожу испортишь.

Когда Агния притащила и поставила мешек на пол, кто-то в подъезде, громко и пронзительно закричал – Обед. Агния устало опустилась на пол. Дыхание было частым и воздуха не хватало. Светка промыла кисть в ведре с чистой водой, которое до этого принесла Агния и положила на фанеру.

– Ну что, пойдем на обед? – Она сняла каску и положила рядом с кистью.

– Куда? – Не поняла Агния. До дома было далеко.

– Сюда в соседнюю квартиру. У нас там столовая. Электрики нам свет туда провели. До вагончика ходить далеко, а когда дождь пойдет, кому охота по грязи тащится. Ну давай, она взяла Агнию за руку и рывком поставив на ноги, повела за собой.

* * *

Спустившись на второй этаж, они зашли в одну из квартир. На импровизированном столике из двух ящиков на который положили прямоугольный кусок, толстой фанеры, стояли стеклянные банки со всевозможной снедью. В одних были макароны и картошка, в других салат из помидоров с огурцами и салат из свежей капусты. На газете, которая застилала фанеру, лежали ложки и крупно порезанные куски белого и черного хлеба. На кирпичах у стены, посапывал вот-вот закипающий электрический чайник. Там же, на других кирпичах с положенной сверху фанерой, стояли в ряд бокалы всевозможных размеров. В каждом бокале была чайная ложка. Рядом лежал открытый целлофановый мешек песок-сахара. На кирпичах вокруг столика, сидело шесть человек. Света прошла и тоже села за стол, рядом с худой теткой. Еще одно место, между ней и пожилой женщиной с добрым, усталым лицом, было свободно. Не зная, что делать, Агния остановилась в пороге.

– Ну что встала садись давай. – Тетя Шура махнула ей рукой.

– Но у меня ни чего нет. Я не знала… – Что говорить дальше Агния действительно не знала.

– Садись давай. – Более строже сказала тетя Шура. – Все мы в первый раз чего-то не знаем.

– Ты это о чем Мам? – Спросила другая женщина с чуть выпуклыми глазами и рыжими, свалявшимися волосами. Остальные заухмылялись и заулыбались.

– Я не об этом дуры. – Строго сказала тетя Шура. – Садись. У нас все общее. Кто что принес, едят все. Кто не смог принести, тоже ест. Время такое. А выживать надо. Садись.

Когда Агния села, Света положила перед ней чуть потертую алюминиевую ложку.

– Внимание. – Тетя Шура подняла руку. – Это наш новый работник. Зовут её Агния. А это вот наша бригада. Светку ты уже знаешь. Рядом Настя, – Называя имена она показывала пальцем. – Потом Марина, – Она указала на худую, злую тетю, которая, не обращая ни на кого внимания, ела только из одной банки. – Следующая Полина, Гульнара и тетя Ира, – Она указала на женщину с добрым лицом. – Ну а теперь по маленькой. Светка доставай. А ты, проставишься завтра, – это закон. – Сказала она Агнии.

Светка протянула руку и выудив из-за кирпичей бутылку водки, поставила её на стол. Потом выключила закипевший чайник и вытащив среди бокалов, большой граненный стакан, протянула тете Шуре.

– Заварика чаек. – Сказала тетя Шура Светке и стала открывать бутылку.

Светка насыпала заварку прямо в чайник и опять села за стол. Пока тетя Шура наливала, никто к еде не притрагивался.

Первая четверть стакана была налита, и Мама протянула его Насте. Та взяла стакан и залпом опрокинув в себя, резко выдохнула. Зачерпнула ложкой капусту и с удовольствием отправила в рот. На лице её гуляла довольная улыбка. Пока стакан переходил по очереди, Агния содрогалась, ожидая, когда он дойдет до неё. А может водка кончиться? Но стакан, минуя худую Марину, которая к тому времени уже упорола свою банку, стремительно дошел до неё.

– Ну давай. – Сказала Мама. – С первым рабочим днем.

Все вокруг удовлетворительно загалдели. Только худая Марина вылезла из-за стола и налив в свой бокал чаю, недовольно вышла из комнаты. Агния взяла стакан в руки. Говорить, что она не пьет, здесь было глупо. В лучшем случае, она могла выпить хорошего вина или шампанское. Она никогда даже не пробовала водки. Она затрясла головой, резко выдохнула, как сделала Гульнара и залпом выпила содержимое. Затем резко выдохнула воздух и так же зачерпнув капусты, стала быстро жевать, сглатывая слюну, перемешанную с горечью. Теплая и противная жидкость быстро разлилась по пустому желудку и слегка ударила в голову. Тело стало вялым и добрым.

– Ты ешь, ешь дочка. – Сказала тетя Ира.

– В большой семье еблом не щелкай. – Поддержала её Настя.

Мама громко ударила ложкой по фанере. – Сколько раз повторять за столом не ругаться.

Все осуждающе посмотрели на Настю. Но той похоже было по барабану.

После того как Мама выпила, Светка убрала за кирпичи пустую бутылку.

Мама разливала ровно. Сказывался опыт.

– Ты не думай, что мы так каждый день. – Сказала она Агнии. – Мы тут пару банок с краской толкнули. Ну а если денег нет, можно и на водку поменять. Без неё тоже нельзя. Хоть эту тоску нашу бабью, запить разок. Все как-то легче.

Все стали убирать со стола и наливать чай. Агнии дали небольшой бокал с чуть отколотым краешком. – Если хочешь завтра принеси свой. Этот у нас от Ленусика остался. – Сказала Светка.

Агнии сначала было противно пить из чужого бокала, но водка притупила чувство брезгливости, и она уже с удовольствием прихлебывала горячий напиток. На столе появилась колода потрёпанных карт. Полина, тетя Ира и Мама, раскидали партию в дурака. Остальные, развалились на кусках фанеры, разложенные в другой комнате. Стало тихо и хорошо. Агния сидела, прихлебывая сладкий чай и смотрела, как на стол ложатся карты. Она ничего не понимала в картах. Мысли прыгали в голове. Как будет дальше, думать не хотелось.

* * *

Вечером, уже уезжая домой, Агния еле передвигала ногами. Хорошо, что еще был служебный автобус. До остановки она бы не дошла. Тетя Шура, тетя Ира и она, ехали в одну сторону и сели в белый с длинной синей полосой, служебный ЛАЗ. Тетя Ира выходила на две остановки раньше и Агния села рядом с Мамой. После обеда, её поставили помогать всем женщинам в бригаде. Она носила мешки с белешкой. Воду в ведрах. Краску в банках. Она подметала и оттирала с пола шпателем, застывшие пришлепки белёшки с пола законченных квартир. Она мыла двери и рамы, забрызганные белёшкой. И везде белёшка, белёшка, белёшка. Она уже ненавидела белёшку.

– Тетя Шура, а почему вас Мамой все зовут? – Тихо спросила она и вытянула уставшие, гудящие ноги.

– А черт их знает. Давно уже, кто-то ляпнул, типа я их мама и пошло, поехало.

– Тетя Шура поставила сумку на колени и поерзала на сидении, устраиваясь по удобнее. – Ты поспи, ехать нам часа полтора.

– Нет, не хочу. – Автобус мягко тронулся и в салоне заиграла музыка. – А вот женщины у вас в бригаде давно работают? – Опять спросила она. Почему-то хотелось просто ехать и разговаривать. Автобус был битком набит. Много людей стояло.

– Кто как. – Тихо ответила тетя Шура. – Ни у кого ведь профессионального обучения нет. Жизнь заставила. А уж всему остальному на стройке учились. Я ведь и сама в далеком прошлом, швеёй работала. Давно это было. – Она вздохнула и махнула рукой. – Все вот также, как и ты пришли. Ира, она раньше поварихой была в заводской столовой на «Аммиаке». Завод закрыли, столовую продали. Ну вот, а она уже не молодая, на работу не берут. Ну я и взяла её к себе. Сестра она двоюродная моего Василия.

– Да? – Удивилась Агния.

– А что ты удивляешься? – Тетя Шура помяла в мощных руках ручки сумки. – Сейчас жизнь тяжелая, друг за друга держаться надо. Сатана к власти пришел. Алкоголик, всю страну развалил и распродал.

Умеренный говор тети Шуры бежал как ручеек и Агния даже не заметила, как провалилась в сон.

За окном автобуса проносились тополя. Люди спешили с работы. Кто в магазин, с надеждой купить что-нибудь съестное. Кто на базар, обменять что-нибудь стоящее на то же съестное. Тетя Шура посмотрела на спящую Агнию, которая склонила голову ей на плечо и горестно усмехнулась. Она знала, что Агния была проституткой. Но сейчас, когда она оказалась у неё в бригаде, осуждать её не хотелось. Жизнь по-разному крутит людьми. Кто-то заставил её идти на стройку. Она не знала кто, и не спрашивала. Может кому-то должна деньги, а может, с сутенёром своим похаялась, и он её выкинул. Еще позавчера, когда Прокофич приезжал на стройку, он сказал ей, что к ней в бригаду надо взять новенькую. Большой человек попросил. Что за человек он и сам не знал. И Тетя Шура офигела, когда увидела её сегодня у себя в бригаде. Поднялась со своего сидения Ирочка, кивнула ей и направилась к выходу. Тяжелые мысли, которые принес со своим приездом Прокофич, не покидали. Дела в конторе шли плохо. Он об этом и сказал. Из всех объектов, остался только этот микрорайон, и то финансирования от города было слабым и не регулярным. Нет денег. А хрена, они тогда затеяли эту стройку, никто не знал. Если до Нового Года, протянем как-нибудь, то потом уже точно финиш. Возможно, еще раньше будет сокращение. Уже четвертое. А кого сокращать? Если только эту сучку Маринку, да вряд ли. Этот бородатый за неё вступится. Эххх… – Тяжело вздохнула тетя Шура. Между домов, мелькнула телевышка и тетя Шура, тихонько толкнула Агнию плечом.

– А. Что? – Агния выпрямилась и закрутила головой.

– Подъезжаем. Скоро выходить. – Лицо у тети Шуры, было грустным.

Когда вышли из автобуса, Агния увидела через дорогу, два двенадцатиэтажных дома. Это были самые высокие здания в городе и местные прозвали их одним словом «Эмпайр». Наверное, в честь Нью Йоркских небоскребов, на свой лад. Отсюда до дома было совсем недалеко.

– Ты вот что. – Сказала тетя Шура. – Не надо что бы во дворе нас видели вместе. Бабьи языки, сама знаешь – хуже крысиного яда. Я еще на рынок забегу, заберу своего, он там грузчиком устроился, а ты завтра, сюда выходи к семи утра. Вон через дорогу остановку видишь. – Она показала пальцем. – Вот, туда выходи.

– Хорошо. – Агния понимала, что тетя Шура не хочет из-за неё, портить свою репутацию во дворе. – А где здесь рядом магазин? – Спросила она. Раньше из дома и домой, она ездила только на такси, и кроме того, что рядом «Эмпайр», больше ничего не знала.

– Да вон в том доме, с торца. – Тетя Шура опять ткнула пальцем. – А тебе на хрен туда? Хлеба купить?

– Нет. Водки. – Завтра же проставляться надо. – Улыбнулась Агния.

Тетя Шура тоже с улыбкой посмотрела на неё и покачала головой. – Ты как с Америки приехала. – В этом магазине, да и в других тоже, кроме хлеба, плиточного чая и сонной продавщицы, больше ничего нет.

– А где же купить? – Сказала она. Первой мыслью, было позвонить Стасу. Потом она вспомнила что нельзя. Привычка, что все её вопросы решал Стас, все ещё не отпускала её.

– Деньги есть? – Спросила тетя Шура.

– Сколько надо. – Агния открыла сумочку.

– По своей цене я сейчас не найду. Давай пятнадцать тысяч. – тетя Шура поправила узел косынки на подбородке.

Агния передала деньги. – Вот двадцать тысяч.

– Хорошо. – Тетя Шура взяла деньги, покрутила в пальцах и вздохнув положила в сумку. – Завтра на работу принесу и водку, и сдачи. Ну давай. – Она махнула рукой и направилась вдоль дороги, в противоположную сторону от дома.

Агния посмотрела ей в след и пошла домой той дорогой, которой везли её таксисты. Идти дворами, она не рискнула. Можно было заблудиться или нарваться на алкашей. Повернув с центральной улицы во дворы, она прошла мимо заваленной мусором помойки и повернув за угол кочегарки, с длинной и черной с потеками ржавчины трубой, увидела свой дом. Старая и облезлая хрущевка, выкрашенная в желтый цвет, ничем не отличалась от других, одно подъездных домов, стоявших рядом. Весь район состоял из таких домов, лишь в дальнем конце улицы, возвышались две такие же желтые четырехэтажки. На кривой скамейке, рядом с подъездом сидел старый татарин. Он был в тюбетейке и двумя руками опирался на палку.

– Здравствуйте. – Агния кивнула головой. Она и раньше его видела, но всегда пробегала мимо.

Старик тоже кивнул в ответ.

– Косым, иди ужинать. – Донеслось из раскрытой форточки первого этажа.

Агния поднялась на второй этаж, открыла дверь и зайдя в квартиру, привалилась к стене. Постояв с минуту включила в прихожей свет. В отражении зеркала висящего на стене напротив, на неё смотрело, уставшее лицо с растрепанными волосами. Она потрогала их руками. Грязные, все в пыли от белешки, они были не послушными и жесткими. Агния разделась и пошла в ванную, моля всех святых что бы из крана пошла горячая вода. Последнюю неделю её не было. Агния слышала, как во дворе бабы судачили про какой-то ремонт. В той, бывшей жизни, она редко пользовалась душем дома. В основном в отелях, куда ездила по вызову или уже с клиентом. Агния повернула кран. Он зашипел и затих.

– Мама. За что мне это. – Прошептала она.

Раньше на балконе она видела тазик. Агния открыла балконную дверь и увидела довольно большой, эмалированный таз. Обрадовавшись этой находке, она метнулась на кухню и набрав полный чайник и кастрюлю воды, поставила на огонь. Газ хоть и перерывами, но еще был. Хотелось что-нибудь съесть и что бы не терять времени, она открыла холодильник. Ни картошки или макарон, она там не увидела. В основном, рыбные консервы. Две палки колбасы «сервелат», разные салаты, куриные яйца. Там же лежали печенья, вафли и четыре упаковки кекса. Открыв морозильную камеру, она увидела несколько брикетов с курицей. Все продукты, туда ложил Стас, когда приносил их.

– Так. Сейчас сделаю яичницу. – Довольно промурлыкала она.

Но, проверив все ящики на кухне, масла она не обнаружила. Еще раз проверила холодильник, в надежде отыскать хотя бы маргарин. Но ничего не нашла.

– Тогда. – Она задумалась. – Можно яйца отварить. – Она опять подумала. – И курицу отварить и взять завтра на работу.

Довольная решением, Агния закурила первую сигарету за весь день и сев в кресло перед окном, с наслаждением затянулась. В бригаде курили только двое, сучка Марина, с которой даже разговаривать было противно и Полина. Еще курила мастер Левшина, но это была хмурая женщина, лет сорока. Она редко заходила к ним. Больше пошептаться о чем-то с Мамой. Один раз проходя через смежную комнату, Агния увидела курящую у окна Полину и сначала обрадовалась. Но увидев, что Полина курит «Приму», как-то не хотелось светиться своим «Пал Мал». А курить «Приму», было противно. Пришлось терпеть до вечера. А сколько у неё сигарет? Сигареты она тоже никогда не покупала, только давала деньги Стасу, и то он не всегда их брал. Она протянула руку и выдвинула ящик комода, стоявшего рядом. Кроме нового, целого блока, в ящике лежали еще две целые и одна вскрытая пачки. Пока хватит, а там посмотрим, – подумала она, – может и курить брошу. Пока вода грелась, Агния решила проверить свои финансы. После беззаботной жизни в «Калейдоскопе», резко окунувшись в реальную жизнь, которой живет вся страна, было как-то не по себе. То, что в магазинах только хлеб и чай, то что у неё нет даже маргарина и неизвестно, где его можно купить? Еще не укладывалось в её голове. Пересчитав все деньги, она задумалась. Всего было четыреста двадцать восемь тысяч рублей. На сколько их хватит, она даже приблизительно не знала. Еще есть сто долларов, но это для Даши. На кухне засвистела свистулька чайника. Она потушила сигарету и направилась на кухню. Вылила горячую воду из кастрюли в таз, отнесла его в ванную и поставила на деревянную полку, стоявшую поперек ванной. Раньше, сидя в туалете она часто смотрела на эту полку, думая зачем она нужна? Теперь поняла для чего. Всю жизнь, с детства она прожила в частном доме. Ванны там не было. Была баня. В общаге академии, был душ. Теперь тазик.

– Мы идем к прогрессу. – Пропела она. Спустила джинсы и села на унитаз.

* * *

В шесть утра следующего, по звонку будильника Агния вскочила на ноги и опять упала на кровать. Ноги не слушались. Она села и пошевелила пальцами. Все работает. Потом потихоньку встала на ноги. Они были как палки. Боясь сгибать колени, она как на ходулях направилась в ванну. Открыв кран горячей воды, услышала знакомое шипение. Скривив губы улыбнулась и открыла кран с холодной водой. Знакомое шипение раздалось и оттуда.

– Вот суки, а! – Громко крикнула она и пошла на кухню, шлепая босыми ногами. В чайнике еще оставалась немного воды. И полевая себе из чайника она умылась. Вернулась в кухню и поставив его на огонь, стала одеваться. С непривычки хотелось спать, все тело ныло и болело. Особенно ноги. Она начинала понимать, что имел Андрей Павлович, предлагая ей это пари. Он прекрасно знал, на что её посылает.

– Чтоб ты обосрался, олигарх хуев. – Злобно прошипела она себе под нос.

Завернув отваренную без соли курицу в целлофан, положила его в большой пластиковый пакет. Потом подумав, открыла холодильник и вытащила оттуда банку шпрот и банку сгущённого молока. Хлеба у неё не было, и она пожалела, что не зашла вчера в магазин. Посмотрела на часы, 06:35. Быстро напялила кроссовки и выскочила из дома.

К остановке прибежала вовремя. Прямо к подъезжающему автобусу. Увидев её, тетя Шура укоризненно покачала головой. Мест почти не было, но они нашли одно свободное место и тетя Шура по старшинству, удобно в него уселась. Агния встала рядом, держась за спинку её сидения. Все мечты, поспать по дороге разом рухнули. Теперь стоять полтора часа, а потом еще весь день на ногах. Об этом не хотелось даже думать. Она оглядела салон. Все спали. Или делали вид, что спят. Тетя Шура взяла у неё пакет с сумкой и положила себе на колени. Автобус двинулся дальше.

* * *

– Ну как, натаскалась вчера? – Спросила тетя Шура. И не дождавшись ответа продолжила, – Ничего. Первый день у всех такой. Некоторые не выдерживают, увольняются. Я тоже, когда утром, тебя на остановке не увидела, думала все, слилась девка. Ну пойдем, работа ждать не будет.

Она привела её на четвертый этаж. В одной из квартир, все комнаты были забиты оконными рамами. Они стояли в ряд, впритык друг к другу.

– Берешь одну раму, – давала указания тетя Шура, – тащишь в квартиру, напротив. Там олифишь и ставишь к стене. Потом следующую. Таким макаром, все рамы должны переехать туда. Олифа и кисть, возьмешь на первом этаже, ты знаешь где. Наноси экономно, с торцов, – она показала где торцы, – не олифь, там все равно краситься не будет. Одна банка, на четыре рамы, я буду приходить и проверять. Или пришлю кого-нибудь. Пустые банки складывай вот здесь, в туалете. Ну все, давай детка. – Она повернулась и заторопилась вниз.

Агния посмотрела на рамы. Они были изготовлены из какого-то грубого и кривого дерева. На некоторых торчали большие, острые заусенцы. Она присела на корточки и поддела на ближней раме один заусенец и резко отпустила. Пуауауауа, – рама произвела музыку народов севера. Агния посмотрела на свои ногти. Один был обломан, и почти на всех лак был или частично стерт, или содран. Вздохнув она поднялась на негнущихся ногах и пошла вниз на склад. До обеда, время прошло спокойно. Сначала прибежала Светка. Сказала, что её прислала Мама. Показала, как надо тонким слоем наносить олифа на дерево и убежала. Ближе к обеду появился электрик Славик. Потрепался что-то про армию, осмотрел торчащие из стен провода и ушел. Славик был симпатичным парнем, наверное, её ровесником. Под его футболкой, чувствовалось мускулистое, тренированное тело. Наверное, десантником служил, – подумала Агния. Мягкий, но настойчивый запах олифа, полностью заполнив комнату, теперь свободно с сквознячком, выходил в открытый проем окна. Хорошо было работать в одиночестве. Можно было покурить, не привлекая к себе внимания. Агния водила кистью по дереву и думала о Дашке. Дашка настояла на своей учебе в Питере и уехала сразу, как закончила школу. Скорее всего тоже поругалась с родителями, но ей она об этом ничего не говорила.

– Ну ты что сидишь? Мы орем, орем. – Сзади стояла Светка. – Пошли, обед уже.

Они спустились вниз и зашли в комнату. Все сидели на своих местах. Так же, как и вчера, Марина в одиночестве, скребла ложкой в своей банке. Агния села. Все довольно улыбались.

– Ну давай. – Сказала Тетя Шура, и вытащила из-под ящика стола бутылку водки.

Пакет Агнии стоял рядом и она, вытащив оттуда курицу, банку сгущенки и банку шпрот, положила все на стол.

Галдёж прекратился. Все уставились на продукты.

– Ты где это все достала? – Спросила Полина. – Шпроты на базаре я точно не видела.

Агния смущено пожала плечами, не зная, как ответить.

– Так девчонки. – Продолжила Полина. – У моей сестры, молоко пропало, а ребенка кормить нечем. Даже сухого молока нет, может продашь сгущенку?

– Обратилась она к Агнии.

– Да на, возьми. – Агния взяла банку и протянула ей. – Не надо мне никаких денег.

– Спасибо. – Искренне сказала Полина.

– Ну если такая добрая, фифочка, я шпроты заберу. – Марина нагло взяла банку шпрот и положила рядом с собой.

– Положи на место, это уже общее. – Строго сказала тетя Шура. Она держала в руках открытую бутылку водки и стакан.

Марина молча швырнула банку на середину стола. Закинула в рот последнюю ложку и встала. – Жадные вы все. – Налила в свой бокал чаю и уже уходя остановилась.

– Выебываетесь здесь перед этой… – Она повернулась и ушла.

– Вот сучка а. Как таких земля носит? – Сказала Настя.

– Цыть. – Рявкнула тетя Шура. – Опять за столом?

– Сучка, литературное слово. – Возразила Настя. – Скажи Поля.

– Цыть я тебе сказала. – Поставила точку тетя Шура.

Стакан пошел по кругу. Когда начали закусывать курицей, первая высказалась Гульнара.

– Вкусно, но недосолила. – Сказала она.

– Там вообще соли нет. – Сказала Агния и приготовившись, опрокинула в себя водку.

– Совсем без соли, тоже нельзя. – Нравоучительно сказала тетя Ира.

– Просто у меня дома соли нет. – Сказала Агния закусывая. – И масла нет и маргарина.

– Шпроты есть, а маргарина нет? – Спросила молчавшая до этого Светка.

– Угу. – Жуя ответила Агния.

– Ну так сходи на базар и, если деньги есть, купи. А лучше обменяй на что ни будь. Хоть вот на шпроты. – Сказала Настя.

– Так девчонки. – Тетя Ира взяла банку злополучных шпрот. – У меня день рождения скоро. Давайте я вам из этих шпрот, обалденный салат сделаю.

– Ура. Решено. Даешь салат. – Загалдели все, довольные, что вопрос решился.

* * *

Комната, где они обедали закрывалась на навесной замок, а ключ вешался на дюбель в стене квартиры, где работала большая часть бригады. В комнате оставляли личные вещи, сумки. Около четырех часов вечера, Агния спустилась вниз за сигаретами. Ключа на месте не оказалось, и она пошла в комнату, в надежде что если кто-то взял ключ, то комната открыта. Но комната оказалась запертой. Уже повернувшись, чтобы уйти, она кинула взгляд в окно кухни, которая располагалась дальше по коридору. В отражении окна было видно, что кто-то стоит за углом стены. Вот он шевельнулся и в окне отразился блеск очков. Марина? – подумала Агния. – И что она там прячется?

– Агния, ты где? – раздалось с подъезда. И она поспешила на зов.

Звала Гульнара. Нужно было помочь спустить вниз и вытащить на улицу носилки с мусором. Помогла и пошла опять олифить рамы. После того как ей помогла Светка, работа шла спорно, но все равно, растянуть банку на четыре рамы не получалось. Значит нужно еще экономней и она макала только кончик кисти в банку размазывая олифа как можно на большей площади рамы.

Славик опять появился неожиданно. Уже к концу рабочего дня. Опять потрепался, но уже про спорт зал и ушел. Агния улыбнулась. Не знает, как подкатить?

Марина всегда смывалась первой. На вагончике, был цифровой наборный замок и, если кто-то уходил раньше, проблем с ключом не было. Уже в вагончике, тетя Ира обнаружила пропажу банки шпрот.

– Я же её в сумку положила. – Не понимающе сказала она, шаря руками в своей старенькой из кожзаменителя, бежевой сумке.

– Может в комнате оставила? – Спросила Светка.

– Да нет. – Стала вытаскивать все на стол. – Я же помню, в сумку положила.

Лицо у тети Иры было таким жалким и безнадежным, что Агния не выдержала.

– Да плюньте на неё, я вам завтра еще принесу. – Сказала она.

– А молоко на месте. – Сказала Полина.

– Это Маринка сучка, спиздела. – Вставила свое мнение Настя. – Ненавижу тварь. Помните у меня французская губнушка пропала, тоже она спиздела. Больше не кому.

– Не французская, а польская. – Вставила Гульнара.

– Какая разница? – Настя уже переоделась и стояла в дверях. – Что, если польская, то пиздеть можно что ли?

Агния вспомнила, что видела Марину, прижавшуюся к стене за углом и подумала, что Настя права, но говорить об этом сейчас не стала.

– Давайте бегом девки. – Поторопила всех тетя Шура. – Все места займут, опять до дома стоять будете.

Не успели занять места как автобус быстро наполнился людьми. Зазвучала музыка, хлопнули двери. Тронулись. Через секунду, кто-то из опоздавших застучал по правому борту автобуса. Опять остановились. Народ недовольно зашумел. Посадив опоздавшего пассажира, автобус выехал на главную дорогу.

– Ты утром не опаздывай. Он, – тетя Шура ткнула пальцем в направлении водителя, – ждать не будет.

– Хорошо. – Кивнула Агния. – А почему утром дома, холодной воды нет? Не знаете?

– Знаю. – Тетя Шура шмыгнула носом. – Экономия у них. В восемь часов включают.

– А как умываться? – Спросила Агния.

– С вечера набирай. Все так делают. – Ответила Мама.

Автобус набрал скорость и тополя опять замелькали в окне. Агния сидела рядом с проходом и вспомнила тетю Иру. Какая хрень получилась с этой банкой шпрот? Зачем она вообще взяла их на работу?

– А я её видела там, возле комнаты. – Негромко сказала она.

– Кого? – Не поняла тетя Шура.

– Марину. Она за углом кухни пряталась, а я её отражение в окне видела.

– Охо, хо. – Вздохнула тетя Шура. – самое поганое, сделать я с ней ничего не могу. Язва такая, не приведи Бог. Её главный инженер ко мне запихал. Сука бородатая. – Она то ли родственница его жены, то ли соседка, никто толком не знает. И как избавится от неё, то же не кто не знает.

– А почему она ест отдельно? – Спросила Агния.

– Хм. – Усмехнулась тетя Шура. – Говорит, что гастрит у неё и ей диетическая пища нужна. Врет сука. Да и работает так себе. Больше понтов, чем работы. А время без двадцати, её уже нет. Фюйть на своем тарантасе и пропала.

– На каком тарантасе? – Спросила Агния.

– Возле прорабки «Запорожец» зеленый видела?

Агния кивнула.

– Вот на этом тарантасе. – Ответила тетя Шура. – Я уже и Петровича просила, перевести её в другую бригаду. Нет, говорит. Не могу. Главный приказал к тебе поставить. Сам говорит, эту тварь ненавижу, а сделать ничего не могу.

Агния вспомнила, как Петрович швырнул окурок в Маринкин «Запорожец». Бывают же такие люди. Кайфуют от того, что их ненавидят. Она закрыла глаза и погрузилась в сон.

* * *

Следующий день прошел без всяких приключений. Агния уже не чувствовала такой дикой усталости. Она все так же олифила рамы. Набравшись опыта, она уже укладывалась в указанный расход. Самое тяжелое было таскать их в другую квартиру. Они были большими и тяжелыми и тащить их надо только вертикально. Но она и здесь нашла выход. Олифить она стала прямо в этой комнате, а когда забегал Славик, она просила перетаскать их. Благо он забегал по три, четыре раза в день.

Вчера, прямо с автобуса пришлось идти на базар за сахаром, маслом и солью. Потом в магазин за хлебом и чаем. За все отдала 7 300 рублей. Посмотрела цены на халву, казинаки и нават, которой торговали заехавшие узбеки и отказалась. Надо экономить, ещё платить за квартиру. Тем более с зарплатой задержки. Придя домой посчитала деньги. Осталось 666 700 рублей. Помня о предупреждении тети Шуры, вчера вечером, она набрала воды в тазик и в чайник.

Следующий рабочий день прошел быстро и не заметно. Зато следующий день принес некоторое разочарование и настороженность.

Ей в пару, поставили Гульнару. Нужно было быстрее подготовить рамы на весь, четвертый этаж подъезда. Вдвоем, было веселее, и они быстро разговорились. Агния рассказывала, как училась в академии, а Гульнара, как она раньше жила в маленьком селе Кустанайской области.

– А как здесь оказалась? – Спросила Агния.

– Поехала учится в Екатеринбург на геодезиста. – Стала на распев рассказывать Гульнара. – Там познакомилась с парнем. Закончили институт и поженились. Потом приехали сюда, он местный. Два года назад я родила сынишку Максика. Вот так и живем.

– Геодезия, это что-то с неровностями земли связано? – Спросила Агния. – Мы в Академии что-то проходили по касательной.

– Почти в точку. Вот что бы этот дом, – она топнула ногой, – стоял ровно и симметрично и существует геодезия.

– А по чему по специальности не работаешь? – Агния отошла к окну и вынув сигарету закурила.

– Что куришь? – Спросила Гульнара, подходя к ней.

– «Пал Мал». – Агния не уверено вытащила из нагрудного кармана куртки пачку сигарет.

– Ух ты. Давай мне тоже. – Сказала она и вытащив сигарету понюхала. – Вкуснооо.

Прикурили. Какое-то время стояли молча.

– По специальности устроится тяжело, связи нужны. Да и платят там не многим больше чем здесь. А задерживают больше чем здесь. Поэтому я здесь. – Гульнара улыбнулась.

– А правду говорят, что здесь все по блату устраиваются? Ты то же по блату? – Агния вытянула руку в проем окна и стряхнула пепел.

– По блату в депутатах сидят, а здесь по знакомству. – Ответила Гульнара. И помолчав продолжила. – Ну если тебе так интересно, да и знают все об этом. Тетя Ира, моя свекровь.

– Да? – Выпучила глаза Агния.

– Ну да. – Гульнара выкинула окурок в окно и направилась к деревянным рамам. – А ты знаешь, что Марина про тебя сплетни распускает?

– И что говорит? – Насторожилась Агния, сделав безразличный вид.

– Всякое говорит. Ну, что ты из этих. – Она смутилась. – Сама понимаешь, о чем я. – Только я не верю. У нас в Питере девчонки этим занимались. Только их белить и красить не заставишь. Язык у неё поганый, не обращай внимания.

Оставлять так и не обращать внимания, Агния не хотела. Она знала, что, если промолчать, будет только хуже. Так с ней уже было в той, первой жизни. Через полчаса работы, сказав Гульнаре что идет туалет, она спустилась на третий этаж. Походя по квартирам и заглянув в одну из них, увидела Марину, которая широким валиком красила синей краской, стену узкого туалета. Агния подошла сзади и обхватив рукой её за горло, сильно прижала к себе. Марина резко дернулась. Но Агния не отпускала.

– Еще раз услышу что-нибудь про себя, я твои очки засуну в твой тощий зад.

Свободной рукой она сняла с неё очки и измазав краской с валика, который Марина все ещё держала в руках, опять водрузила их, ей на лицо. Резко отпустила и сделала шаг назад. Марина повернулась. Лицо с замазанными краской очков было смешным и ненавистным. Капельки синей краски, стекали с очков на её морщинистые щеки.

– Я тебе сказала. Ты поняла. – Агния повернулась и вышла из квартиры.

* * *

Время шло своим чередом. Подошло двадцать пятое мая. Вечером пришла квартирная хозяйка и забрала, свои кровно заработанные 180 000 рублей. Деньги таяли как лед. А как люди живут с детьми? – Спрашивала себя Агния. На работе все шло своим чередом. Она научилась красить оконные рамы. Научилась белить пульверизатором и работать валиком. Штукатурить щели и трещины ей не давали. Это была привилегия Насти и Полины. Марина больше не высказывалась про неё и вообще старалась даже не смотреть в её сторону. Ну и хорошо. Так и наступил новый месяц июнь. Зарплату опять задержали, объясняя, что деньги не поступили на счет конторы. На стройку приезжал бородатый, главный инженер и обещал, что все это временно и все наладится. Народ шумел и выкрикивал недовольство, но на следующий день, покорно шел на работу. Вбивая в свой мозг слова бородатого начальника, что это временно, что вот-вот на счет конторы поступят деньги и все будет хорошо. Они верили в будущее. Агния тоже верила. Но в свое, будущее. Верила точно так же, как и они. Без всяких гарантий, только на честном слове. Будет оно честным или лживым не они не она не знали. Вечером десятого июня, был выходной. Агния спала до обеда. Потом занялась уборкой дома, сходила на базар за продуктами и уже вечером, включив магнитофон села в кресло закурила. Из динамиков, негромко пела Татьяна Овсиенко.

Утром пришли месячные и это было проблемой. Раньше в это время девчонки брали краткосрочный отпуск. Стас называл это «Профилактическим ремонтом рабочего оборудования» и смеялся. Стас, Стас, как тебя не хватало в первые дни. Сейчас на стройке будет не до смеха. Надо спросить у девчонок как быть? Она посмотрела на свои руки. Кожа стала сухой и какой-то стертой. Ногти стали хуже, чем на ногах. Было грустно.

– Иди сюда блядь такая. – Раздался из открытого окна, крик тети Шуры.

Агния приподнялась и выглянула в окно. Тетя Шура стояла у своего подъезда дома на против и смотрела на мужа, который пьяной походкой ковылял к ней. Тетя Шура подняла глаза и увидела Агнию. Та улыбнулась и в ответ помахала ей рукой. Тетя Шура беззлобно погрозила ей кулаком, подхватила мужа и что-то бурча затащила в подъезд. Следом к подъезду подошел старик Косым. Постоял, почесал затылок и пошел дальше. Чирикали птицы на деревьях. Было солнечно и хорошо. Возле стены кочегарки, сидел на красном мотоцикле парень в черном с белой полосой шлеме и больших горнолыжных очках. Наверное, ждет свою девочку. Эх, запрыгнуть бы сзади и прокатится с ветерком. Она села в кресло и допила кофе. Потом прошла в ванную и вытащила маникюрный набор, решив отремонтировать свои ногти, но в дверь постучали. Она недовольно скривилась и пошла в коридор.

Дверного глазка в двери не было, и она спросила. – Кто там?

– Это я Славик. – Донесся из-за двери его голос.

Агния открыла дверь. На пороге стоял нетрезвый Славик и улыбался. В руках он держал пиджак.

– Ты как меня нашел? – Спросила она.

– Мимо шел и нашел. Может пригласишь? – Славик мялся в дверях. От него отдавало дешевым дезодорантом с примесью перегара. Но фигура была как у аполлона. Он был в белой футболке, фактурно подчеркивающей его мышцы рук и торса.

– Ну заходи, только без дурости. – Пожала плечами Агния.

Пройдя в комнату, Славик осмотрелся и сел на тахту.

– Скромно живешь. – Сказал он.

– Не разбогатела. Хвалится нечем. – Ответила она. – Чай будешь.

– Нет. Давай вина выпьем. – Он вытащил из внутреннего кармана бутылку портвейна.

– Я не пью. – Агнию передернуло. Она встала возле кресла скрестив на груди руки.

– Ну, на работе то пьешь? – Полу спросил, полу утвердил он.

– Ты что пришел вообще, мораль мне читать. – Давай иди домой.

– Ну ладно, ладно. – Он убрал бутылку в недра пиджака. – Может сходим в парк? Погуляем?

– Нет, не хочу. – Раздраженно ответила она. У меня дел много, если больше вопросов нет, то давай двигай.

Славик поднялся и пошел в коридор. – Злая ты какая-то сегодня. – Сказал он беззлобно. Вышел в подъезд и пошел вниз по ступеням. – Увидимся. – Сказал не оборачиваясь.

Агния закрыла дверь и привалилась к стене. Уже три недели у неё не было мужика. А это испытание было похлеще. Даже месячные не остановят. Легче мешки на стройке таскать. Что-то будет. Что-то будет. Она набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнув, вернулась в кресло, к маникюрному набору.

* * *

А через четыре дня, она заболела. Недомогание она почувствовала еще в четверг вечером, в конце рабочего дня. Голова еще не болела, но состояние было разбитым. На все тело навалилась тяжесть и все время хотелось пить.

– Все нормально? – Подозрительно спросила тетя Шура.

– Да, в порядке. – Ответила она. Хотя чувствовала, что порядком и не пахнет. Она села как всегда рядом, благо одними из первых запрыгнули в салон автобуса.

Тетя Шура приложила ладонь к её лбу. Ладонь была теплая и шершавая.

Агния повернула к тети Шуре голову и улыбнулась.

– Да у тебя температура милочка. Непорядок. Лечится есть чем? – Спросила Тетя Шура.

Все ещё улыбаясь, Агния отрицательно покачала головой. Глаза слипались, хотелось спать. – Я посплю немножко, а ты разбуди меня как подъедем. – Попросила она.

– О-хо-хо. Поспи, поспи. Этого ещё не хватало. Вчера после того как краску таскали, зачем к окну курить пошла? Прямо на сквозняк. Вот и прихватило. – Тетя Шура говорила вроде ей, а вроде сама себе. Агния уже провалилась в тяжелый, беспокойный сон. Тетя Шура, покосилась на неё и отвернулась в окно, за которым в длинном, бесконечном ряде, проносились зеленые тополя. Каждый день она смотрела на эти тополя и каждый день в голову приходила одна и та же мысль. Бросить все на хрен и уехать в деревню. И Василия бросить. Достал уже мочи нет. И понимала, что без неё он помрет. И дети его от первого брака, ему помогать не будут, сейчас самим бы выжить. И жалко его дурака, а только если не уедет, он её саму в могилу загонит. А в деревне у неё дом, еще родительский. Курочек развести можно, уточек. Одной на прокорм хватит.

Подъехав к остановке, она разбудила Агнию и поддерживая её под руку, они вышли на улицу.

– Голова кружится. – Улыбаясь сказала Агния. – А воздух какой чистый. – Она глубоко вздохнула.

– Ты вот что. – Тетя Шура принимала решение. – Если деньги есть, давай тысяч десять. У меня тут недалеко знакомая живет. Она в аптеке работает. Что-нибудь у неё дома есть.

Агния протянула ей сумочку. – Тетя Шур, возьми сама. У меня сил нет.

– Ты сама то дойдешь? – Тетя Шура вытащила деньги, отсчитала и остальное положила обратно.

– Дойду. – Агния кивнула головой и взяв сумку, направилась через дворы, чтобы срезать путь. Тетя Шура направилась в другую сторону и пройдя метров тридцать обернулась. Агния стояла у задней стены кочегарки, уткнувшись в неё лбом.

– Твою мать. – Пробурчала тетя Шура и развернувшись направилась к ней.

Подхватив её за талию, она повела её домой. Сначала было неловко от сознания что её увидят соседки. Вспомнила как вместе с ними облаивала Агнию, но плюнув на все условности морали, она довела её до дома. Во дворе никого не было, только на скамейке сидел улыбающийся Косым в своей тюбетейке. Тетя Шура молча кивнула ему на приветствие и затащив Агнию в подъезд, стала подниматься по лестнице.

– Вот так, ложись давай. – Она раздела Агнию до гола и застелив постель, уложила её, плотно укрыв одеялом.

– Жарко. – Простонала Агния.

– Лежи. Тебе пропотеть надо. Градусник есть? – Спросила тетя Шура.

– Нету. – Агния лежала с закрытыми глазами и была похожа на ребенка.

– Ладно. – тетя Шура заторопилась. – Я тебя закрою. Она проследовала в коридор, и Агния услышала скрежет поворачивающегося в замке ключа. Больше она ничего не слышала.

Будильник прозвенел как всегда в 05:40. Агния открыла глаза. Голова была чугунной, а постель вся мокрая. Она вспомнила как вчера Мама поила её какой-то горькой дрянью. Потом натирала шампунью с водкой. Она встала и прошлась голой по комнате. Её еще качало в стороны. Поставила градусник и успокоилась, всего лишь 36,9. Уже нормально. Завтракать не хотелось. Умывшись она намочила полотенец в теплой воде и обтерла все тело. Потом быстро оделась и вышла из дома. Подойдя к остановке, она увидела тетю Шуру и обрадовано улыбнулась.

– Ты что вскочила? – Пробурчала тетя Шура на её улыбку. – Сказала же отлежись денек.

– Нельзя мне прогуливать. – Ответила Агния. – А вам спасибо большое. Вы меня лечили. – Она чуть склонилась и поцеловала Маму в щеку.

– Ну вот еще. – Пробурчала та. – Но по глазам было видно, что ей приятно. – Ты вот что, до обеда в вагончике отлежись, а если после обеда все нормально будет, выйдешь.

– Нет. – Агния потрясла головой. – Марина бородатому настучит, а тот дальше. – Она была уверена на сто процентов, что Марину напрягли за ней смотреть.

– Эта сучка может. – Подумав ответила тетя Шура. Тогда пойдешь на третий этаж. Окна протирать. Работа легкая. Не торопись, потихоньку работай.

– Спасибо. – Агния благодарно склонила голову ей на плече.

В автобусе, она посадила Агнию на единственное место, и сама встала рядом. Невысокий прыщавый парень, сидевший напротив в соседнем ряду, не выдержал и поднявшись уступил ей место. Тетя Шура села и улыбнулась Агнии.

Работа шла вяло. Все движения были, как в замедленном кино. Опустить тряпку в ведро с мыльной водой. Чуть отжать. Обильно смочить окно. Взять чистую тряпку и тщательно вытереть стекло. Посидеть и отдохнуть. Далее, помыть окно, с другой стороны. Послышались чьи-то шаги, и она обернулась.

В комнату зашли Славик и Лешка, неся на плечах бухты скрученных проводов. Лешка то же работал электриком. Он был старше Славика года на три. Высокий и худой, он скривился под своей ношей.

– Привет. – Славик аккуратно положил свою бухту на пол. – Мы у тебя здесь перекурим.

– Валяй. – Агния продолжала мыть окно.

Лешка сбросил бухту с плеча, и она громко шлепнулась на бок. – Чуть хребет не сломал. Еще на седьмой этаж тащить. – Закряхтел, разминая плечо. Потом подошел, приобнял Агнию за талию и зашептал на ухо. – Что вы делаете сегодня вечером?

Она почувствовала, как его рука, соскользнула ниже на бедро. Вывернувшись, замахнулась мокрой тряпкой. – Убери от меня свои коряги или по роже схлопочешь.

– Ой да ладно, ладно. – Лешка приподнял ладони опущенных рук. – То же мне, девственница нашлась. Потом подхватил на плечо бухту провода. – Пошли что ли? – Обратился к Славику.

– Ты иди, я сейчас подойду. – Славик все время стоял и тупо улыбался.

Лешка сплюнул на пол и вышел из квартиры.

– Ты что лыбишься? – Спросила Агния. Она уже успокоилась и вернулась к работе.

– Да так. – Он сел и вытащив сигарету закурил. – Последняя пачка. Теперь или курить бросать, или на махорку переходить.

– Что так? – Спросила она не оборачиваясь. – Раньше где сигареты брал?

– Тетка выручала. – Он сел на пол и затянулся. – А теперь все…

– Что все, умерла? – Она обернулась и выжидающе посмотрела на него.

– Тьфу, тфу, тьфу – Три раза сплюнул Славик. – Ляпнешь же такое. В Германию уехала. – Он сел по удобнее. – Давно уже, месяца три назад. Она завскладом в промторге работала, вот и грела меня сигаретами, а теперь все. – Он вздохнул. – Меня с собой звали, да я все как-то не решусь.

– Ты что немец? – Агния бросила в ведро тряпку и вытерев руки, тоже закурила.

– Какой я немец? – Он вздернул подбородок. – Русский я. А она, дядькина жена и немка. В Ганновере живут.

– Ганновер. – Задумчиво произнесла Агния. – Мне иногда кажется, что это где-то в космосе и недостижимо далеко. – Она села на корточки напротив него. – А ты дурак.

– Почему это. – Спросил он недовольно.

– Потому что здесь. – Она с жалостью смотрела на него. – Потому что провода таскаешь. Потому что мозгов не хватило, плюнуть на все это и свалить.

Он опустил голову. Какое-то время помолчали.

– Время еще есть. Может и уеду. – Он бросил на пол окурок и встав затоптал его. – А ты что такая бледная?

– Да простыла вчера. Краску таскали, а потом я потная под сквозняк встала, вот и продуло. – Сказала она. – Сейчас уже лучше.

– Ну ладно. – Славик обхватил бухту провода, широкой клешней. – Пора идти работать. Пока. – Он повернулся и вышел.

– Пока. – Все так же задумчиво прошептала Агния.

* * *

Кончился июль настали первые дни, последнего месяца лета. Скандал вспыхнул из-за ничего. Марина как всегда отчистив свою банку от съестного, налила в свой бокал чаю и стала ложить сахар.

– А ты на него деньги давала? – Спросила Полина.

– Что жалко, что ли? – Марина нагло, продолжала сыпать в бокал сахар.

– Причем здесь жалко. – Возмутилась Полина. – Мы все скидывались и на чай, и на сахар, а ты не дала ни копейки. А почему-то пользуешься? Мы что, богаче тебя?

– Да на, подавись своим сахаром. – Марина выплеснула горячий чай прямо под ноги Полины. Её сухие, дряблые губы тряслись от ненависти.

– Ты что сука творишь? – Рявкнула Мама.

– Ты то же молчи бригадирша. – Марина стояла с пустым бокалом, и вся тряслась. – Пригрела эту, фифочку. Профурсетку. – Она кивнула на Агнию.

До этого, больше всегда молчавшая за столом Агния, не выдержала. Видно предупреждение не пошло Марине на пользу. Резко вскочив, она как пружина кинулась на Марину и схватив за волосы повалила на пол. Вокруг завизжали бабы. Стол из фанеры завалился на бок. Полетели на пол бокалы и печенье. Агния била. Била кулаком эту мерзкую морду. Плевать на пари. Плевать на 200 000 тысяч. Сейчас была только одна цель, убить эту суку. Марина визжала и пыталась вырваться. Но Агния крепко держала её за волосы правой рукой, а левой наносила удары. Марина закрывалась руками и визжала. Наконец бабы оттащили от неё Агнию. Марина, вскочив на ноги, визжала только одно слово – Посажу. Посажу.

Из носа и разбитой губы шла кровь. На полу валялись её очки со сломанной оправой.

Бабы вытолкали её в другую комнату, откуда все ещё доносились её завывания. Агнию усадили на кирпичи. Её всю трясло, а руки дрожали. С разбитых костяшек капала кровь. Губа была разбита, а из-под правой мочки уха, текла маленькая капля крови.

– Все. Все. Успокойся. – Мама гладила её по голове и плечам. – Закрой дверь.

– Сказала она Гульнаре.

Гульнара подбежала к двери и громко захлопнула её. Стоны Марины были уже не слышны, и Агния потихоньку стала приходить в себя. Бабы бурча и покачивая головами, наводили порядок и отряхивали с одежды прилипшую заварку.

– Хорошо, что чай уже остыл немного. А то бы еще обварились все. – Сказала Светка.

– Вот сучка. – У Насти все еще горели глаза. – Я ей тоже пару раз приложила.

– Не хвастайся. – Рявкнула на неё Мама. – Сейчас пойдет и настучит бородатому. А там и до милиции не далеко. Давайте думать, что делать будем?

– Давайте скажем, что она с лестницы упала. – Предложила Настя.

– Ага. – Поддержала её тетя Ира. – Одна упала, другая упала. – Она достала йод и обрабатывала разбитые костяшки Агнии. – Я вот что предлагаю. Скажем что она сумасшедшая. Не с того не с сего взбесилась, плеснула чай и на Агнию кинулась. Пусть попробует доказать обратное. Нас много, а она одна.

– Да. – Мама достала флакон дешевых духов и обработала губу и мочку Агнии. – Другого выхода нет. Все поняли? – Она строго обвела всех взглядом.

– Ай, щипит, щипит. – Сморщилась Агния.

– Терпи. Жанна д'Арк. – Улыбаясь сказала Светка. – Я бы то же ей врезала, только не успела.

– Помолчи а. – Мама была недовольна. – Я бы то же. Я не успела. – Передразнила она. – Все, как решили, так и будет.

К тому времени порядок уже навели и снова поставили чайник. Все время молчавшая и стоявшая у двери Гульнара, приоткрыла дверь и заглянула.

– Она ушла. – Прошептала она. Там никого нет.

– Ну и хуй с ней. – Сказала Мама.

– Сука. – Констатировала Настя.

Агния уже успокоилась и теперь тоскливые мысли засели в её голове твердо и настойчиво. Теперь все пари летит под хвост. Эта сука донесет бородатому, тот дальше… Дойдет до Андрея Павловича и все, контракт будет разорван. И все время, что она здесь горбатилась, все пойдет прахом. Уже дома, вечером она пыталась отогнать эти мысли. Ну не пошло, ну черт с ним. Зато я попыталась. Другим прямо в руки счастье идет, а они и не чешутся. Взять хотя бы Славика. А я попробовала, но ничего не вышло. Все, если завтра придут менты или еще кто то, звоню Стасу, он все разрулит, а потом в «Калейдоскоп». Хватит, пожила народной жизнью. С тем и уснула.

Но ни утром, не на второй и не на третий день, никто не приходил. Не было и самой Марины.

– Раны зализывает, сука. – Смеялась Настя.

На всякий случай, написали письмо про Маринино сумасшествие, и все подписались. Письмо Мама спрятала в сумочку и строго наказала всем о конфликте не распространятся.

– А то я вас знаю. – Бурчала она. – Как сороки, по всей стройке разнесете. Со временем все стало забываться, а тут кто-то разнес слух что на день строителя дадут премию.

– Как же дадут, пидоры бородатые. – Возмущалась Настя. – Зарплату блядь дать не могут, а тут премию. Держите карманы пустыми. – Кричала она в лестничный пролет. – Приготовьте для премии.

Настя была хорошей и смешной. У неё был красивый голос, когда она, работая что-нибудь пела, все просто заслушивались. Иногда к ней заходил сварщик Колька Каверин и они по долгу шептались, спрятавшись в какой-нибудь комнате. Агнию, Мама ставила то со Светкой, то с Гульнарой. А иногда одну. За время, проведённое на стройке, она научилась красить и штукатурить. Белить и шпаклевать. Приходя домой, она быстро проходила в зал, минуя висевшее на стене в прихожей зеркало. Не хотелось в него смотреться. Она помнила, какой она была и не хотела видеть то, во что превратилась. Волосы она отрезала. Мешали на работе и часто пачкались, а короткие и вымыть легче. Легкий макияж, делала только по выходным и то если нужно было куда-нибудь идти.

И вот наступила пятница. Одиннадцатое августа. В связи с праздником, хотя он будет только в воскресение, сегодня сделали короткий день до четырех часов. После работы все загрузились в автобусы и поехали в контору. Кроме стройки этого микрорайона, других объектов у организации не было и все понимали, что нужно держаться за то, что есть. По всей стране закрывались и перепродавались заводы, фабрики и более продвинутые компании. Все рабочие понимали, что их СМУ 44, не имел больших ресурсов и сильного хозяина. Все помнили, как в прошлом году развалили и продали по частям такое же СМУ 26. Всех уволили. Небольшая часть рабочих перешла к ним, а остальные выживали как могли. Начальство обещало, что пока не закончат стройку нового микрорайона, работа будет. Но в это мало кто верил.

Выходя из автобусов, толпа рабочих собиралась на небольшой площадке сзади административного здания. В толпе шумели, что начальство будет поздравлять. Агния, подойдя к своим, подняла голову. На балконе никого не было, и она стала оглядываться по сторонам. Справа от склада, не спеша семенила кладовщица, тетя Лида. Прямо напротив неё, стояла мастер Левшина и Агния непроизвольно, кивнула ей головой. Посмотрев направо, в сторону здания где располагался начальник участка, Агния увидела красный мотоцикл и висевшую на руле черную каску с белой полосой. Она удивилась.

– Он тоже здесь что ли работает? – Спросила она ни к кому не обращаясь.

– Ты про кого? – Спросила её стоявшая рядом Светка, которой строил глазки водитель КАМАЗа. Имя его Агния не знала. Видела, что он часто приезжал на стройку.

– Да я не знаю. Вон тот мотоцикл красный, я возле своего дома видела. – Ответила она.

– А «Ява»! – Светка кинула взгляд в ту сторону. – Так это же твой Славик, на нем катается. Будто ты не знаешь? – Она засмеялась.

– Славик? – Удивилась Агния. – И почему мой?

– Да видно же как он около тебя крутится. – С какой-то завистью сказала Светка. – Да и ты вроде не против. – Наклонила голову и заглянула в глаза. – А?

– Против. – Ответила Агния и отвернулась. Сначала было не понятно, что он делал у неё во дворе? Но потом она вспомнила тот день, как он к ней зашел с портвейном. Еще пьяный ездит. – Подумала она и разозлилась на саму себя. Как не отгоняй от себя эти мысли, но Славик настойчиво и неторопливо занимал в её голове все больше места. Он не навязывал себя. Не делал пошлых предложений. Даже на свидание не приглашал, а вот как-то зацепил её. Хотя, какое может быть с ним будущее? Жена электрика. Она улыбнулась.

Люди смеялись и шутили. Настроение было хорошее. И все разом приутихли, когда на балконе появился директор, бородатый главный инженер и скрипучая тетка из отдела кадров. Бородатый поднял руку и последний шум прекратился.

– Здравствуйте товарищи строители. – Кашлянув произнес директор.

Агния поняла, что директор и есть тот лысоватый, что курил на балконе в прошлый раз.

– Вроде как уже господа все стали. – Крикнул кто-то из толпы справа от Агнии.

Директор покосился в ту сторону и продолжил. – Поздравляю вас с наступающим днем строителя. Пожелаю вам хорошего и крепкого рабочего здоровья. Здоровья вашим семьям и детям. – Краткая речь закончилась небольшой паузой, которую сразу поспешил заполнить бородатый.

– Господа. – Он довольно и придурковато улыбнулся. – Я тоже присоединяюсь к поздравлениям нашего, уважаемого директора и так же хочу пожелать вам дальнейших трудовых успехов.

По толпе прошел недовольный шум.

– От того что господами назвал, мы богаче не стали. – Прокричала какая-то женщина.

– Зарплату, когда давать будете. Четвертый месяц сопли на кулак мотаем. – Крикнул из толпы рядом стоящий, усатый мужик.

Толпа шумно поддержала своих патриотов. Но тут руку подняла скрипучая тетка и шум опять потихоньку успокоился.

– Гм. – Сказала она не как не обращаясь. – Не вы одни сидите без зарплаты. Мы её то же не получаем.

– А тебе она и не нужна. Сидишь, жопой стул полируешь. – Опять крикнул усатый. – Иди на стройку попаши как мы, тогда по-другому вякать будешь.

Бородатый опять поднял руку. Пока говорила тетка, он, отыскав в толпе Агнию, уставился на неё. Она, встретившись с ним глазами, опустила голову. Последние дни жара начиналась с самого утра и Агния была в легком платье с неглубоким вырезом на груди.

– Господа. – Прокричал в шум толпы бородатый. – Все что мы можем сейчас сделать, это небольшие подарки, которые вы можете получить на складе. Что касается зарплаты, мы прилагаем все усилия, но заказчик платит крайне скудно. А нам нужно еще платить налоги управления. Не заплатим налоги, предприятие закроют, и мы все останемся без работы. ТРЕСТ уклонился и помогать отказывается. По сути дела, мы находимся на полном хозрасчете.

– Тогда почему контору не сокращаете? – Опять крикнул усатый. – Расплодили баб по кабинетам, уже стульев не хватает. Сидят, жопы протирают. А мы паши за них.

Вопрос остался без ответа. Еще после слов бородатого про подарки, часть толпы в основном мужиков, под предводительством тети Лиды, направилась на склад.

– Во, первые рванули. Алкаши проклятые. – Пробурчала тетя Шура.

– Почему алкаши? – Не поняла Агния.

– А кто? – Тетя Шура тоже тронулась со всеми. – Первые бегут. Им плевать что дадут, сразу на базар и обменяют на РОЯЛЬ.

– Какой рояль? – Агния вообще ничего не понимала.

– Спирт такой из Голландии что ли, «РОЙЯЛ» называется. – Объяснила Настя.

– Я один раз пробовала. Крепкий, чуть глаза не вылезли.

Агния пошла со всеми на склад и обернулась. С балкона все уже ушли. Только бородатый стоял в глубине проема и смотрел ей вслед. Подойти к дверям было невозможно. Рабочие толпой давились в узкую дверь. Шум и гам стоял вокруг. Иногда толпа со смехом расступалась, пропуская назад счастливчиков с белыми пластиковыми пакетами. Их бригада отошла в сторону, чтобы переждать, когда очередь нормализуется. Не было только Светки. Но вот она вывернулась из-за угла, и подбежала к ним. Глаза довольно горели.

– В пакете, палка колбасы, четыре банки тушенки, две пачки макарон, большая пачка чаю и шесть пачек сигарет «Кабинет». – Перечислила она. – Да, тебя Прокофич вызывает. – закончила она, обратившись к Агнии.

– Зачем? – Опешила та.

– А я знаю? – Он мне крикнул что бы я тебя позвала.

Тетя Шура подозрительно посмотрела на Светку, потом перевела взгляд на Агнию. – Иди, не бойся. Если что, мы на тебя пакет получим.

Агния поняла её и пожав плечами, направилась к одноэтажному зданию, недалеко от которого все ещё стоял красный мотоцикл. Везде по территории сновали люди. Было шумно. Кто-то был уже бухой и весело горланил. Подойдя к двери, она постучала для приличия и открыв её вошла во внутрь. Рядом со столом стоял бородатый главный инженер и смотрел в окно. Прокопьевича нигде не было.

– Ну здравствуй Агния. – Он повернулся к ней.

– Здравствуйте. – Ответила она, приготовившись к вопросам насчет Марины.

Он подошел почти в плотную и нагло взял её за грудь. – Пошалим?

Она выбила его руку и резко отошла в сторону кресла Прокопьевича. В сторону выхода, бородатый перекрыл ей дорогу.

– Ты что шарахаешься? – Удивленно спросил он. – Сюда никто не войдет. У нас с тобой здесь совещание по поводу одного несчастного случая. В следствии, которого, один работник. – Он ткнул в неё пальцем. – Отправил на больничный другого работника. – Он многозначительно поднял этот же палец вверх. – И теперь мы с тобой этот конфликт должны уладить полюбовно. – Он опять двинулся к ней, на ходу, нагло расстегивая ширинку брюк. – Ну чего ты как не своя? Не помнишь своих бывших клиентов, а зря? – Спросил он, прижимая её к столу. – Я прекрасно знаю кто ты и когда-то платил за тебя деньги. – Он стал заваливать её на стол. Прижатая к столу Агния выгнулась назад, растопырив руки. Сумочка в левой руке зацепилась за край стола и не давала ей упереться тверже. Что-то говорить бородатому было бесполезно. Но почему то, он был противен ей сейчас, как никто другой. Орать и привлекать чьё-то внимание, тоже не хотелось. От него пахло дешёвым дезодорантом, вперемешку с потом. Она почувствовала его руку на своих ягодицах. Он засунул руку ей в трусы и стал стягивать их. В тот момент правая руку Агнии уперлась в тяжелую, эбонитовую чернильницу, стоявшую на столе Прокопьевича больше для красоты. Подняв её на всю длину вытянутой руки и плохо соображая, что делает, она опустила её на стриженный затылок главного инженера, мусолившего ей шею. Он как-то сразу обмяк, и начал сползать на пол. Агния застыла с чернильницей в руках. Бородатый упал на спину и схватившись за голову застонал. Последнее что заметила Агния, это его полосатые трусы, сквозь тонкую ткань которых, мощным бугром выделялся половой орган. Она бросила на стол чернильницу и перешагнув ногу валявшегося начальника выбежала из двери. Сломя голову понеслась к складу, от которого еще отходили люди с белыми пакетами. Подбежав к углу, она обернулась. От красного мотоцикла, в сторону одноэтажного здания, шел Славик. Вот он открыл дверь и скрылся за ней.

Агния не стала ждать, что будет дальше и стала искать своих. Толпа уже рассеялась, и она увидела, как из двери склада стала выходить её бригада.

– На держи. – Светка улыбаясь протянула ей пакет. – Ну, что он тебя вызывал?

– Спросила она.

– Да, фигня. Что бы технику безопасности соблюдала. – Соврала Агния.

Вышла тетя Шура. Внимательно посмотрела на Агнию и по взгляду поняла, что ничего хорошего.

– Ладно пойдем девки. – Сказала она. – Отметить надо сей день. А то, когда собирались последний раз.

– Ко мне? – Улыбаясь спросила тетя Ира.

– А куда ж ещё. – Поддержала её Полина.

Агнии не терпелось все рассказать тете Шуре. Но увидев её глаза она поняла, что сейчас не время.

На маршрутке, вдавленные друг в друга, весело доехали до дома тети Иры. Расположились в саду за грубо сколоченным, почерневшим от времени деревянным столом. Из дома принесли скамью и стулья. Между ног, весело лаял лохматый Каштан. Тетя Ира жила в стареньком частном доме барачного типа, но на двух хозяев. У каждого был свой небольшой дворик. Весело сели за стол, в середине которого гордо возвышалась полуторалитровая бутылка с красивой красной этикеткой на английском языке.

– Вот он «РОЯЛЬ». – Крикнула Агнии Настя, показывая на бутылку.

– Ничего. Мужики пьют не травятся, значит и нам можно. Я его на сорок градусов развела. Спиртометром проверяла. А где сейчас водку возьмешь? – Сказала тетя Ира. – Наливай Светка.

– Может Мама? – Покосилась на неё Светка.

– Я на работе разливаю. – Сказала тетя Шура. – Когда один стакан. А сейчас ты давай.

Светка аккуратно наклоняла бутылку, не отрывая её от стола и наполняла стопки. Весело болтали и смеялись. С ветки дерева, прямо над столом, свисали крупные, желто-зеленые яблоки. Агния протянула руку, сорвала одно из них и понюхала. Хорошо и спокойно было у тети Иры, только не спокойно было на душе. Из дома вышла Гульнара в сопровождении какой-то женщины с ребенком на руках. Гульнара поставила на стол глубокую чашку с непонятными жирными, пышками с которых капало масло.

– О, пампушки. – Восторженно вскрикнула Настя.

– Это баурсаки. – Наставительно поправила её Гульнара. – Национальное Казахское блюдо. Познакомьтесь. Моя сестра Акморал. А это мой племянник Асхатик, ко мне в гости приехал. – Она провела по коротко стриженной головке мальчика.

– Ну тогда, за Асхатика. – Подняла свой стакан Светка.

Все дружно и галдя присоединились.

Как бы не хотелось, но разговор, все время переключался на работу, после чего, как и принято, все дружно хаяли начальство.

После третьей стопки, тетя Шура подмигнула Агнии и кряхтя вылезла из-за стола. Размяла спину и направилась в сторону деревянного туалета в дальнем углу двора. Туалет был скрыт деревьями и кустами смородины и Агния, выждав минуты две направилась за ней.

– Ну что? – Тревожно спросила тетя Шура, когда она подошла.

– Он полез под платье я его по башке чернильницей. – Сказала Агния.

– Прокофича? – Тетя Шура вытаращила глаза.

– Нет, Прокофича там не было. Бородатого. – Ответила Агния.

Тетя Шура долго молчала. Агния тоже молча ковыряла землю носком туфли.

– Сильно? – Наконец спросила тетя Шура.

– Не знаю. – Агния пожала плечами. – Но он шевелился. Стонал только.

– Стонал только. – Передразнила её тетя Шура. – Этого нам только не хватало.

– Она думала, сжимая и разжимая кулаки. – Кто-нибудь тебя видел?

Агния опять пожала плечами. – Когда входила, не знаю. А когда выбежала, после меня туда Славик зашел.

– Славик, этот электрик, который вокруг тебя вьется? – Спросила она.

Агния молча кивнула головой. – Что теперь делать?

– А ничего. – Решительно заявила тетя Шура. – Если что, напишешь заявление о попытке изнасилования. А ты защищалась. – А мы всей бригадой подтвердим. Письменно. Вон Полинке скажем, она мастер насочинять всякой хуйни. Все, не переживай, пойдем за стол.

* * *

Всю субботу, Агния провалялась в постели. Такой тошноты и головной боли, она не испытывала никогда. Ночью её вырвало два раза и еще один раз утром. Как она попала домой помнила смутно. Голова разрывалась на части.

Хотелось пить, но после воды она бежала в туалет и её рвало. Рвало до желчи. А позже, к тошноте прибавилась изжога. Ближе к обеду пришла тетя Шура и хотела заставить выпить разведенного «Рояля», которая прихватила с собой на похмелье.

– Не могу я Мама, изжога мучит. – жалобно пробормотала Агния.

– Сода есть? – Тётя Шура поставила бутылку на столик.

– Что? – Непонимающе спросила Агния.

Ааай. – Тётя Шура махнула рукой и ушла на кухню.

Агния закрыла глаза и подогнув колени, скрючилась на постели. Она слышала, как Мама гремела на кухне. Открывались и закрывались створки шкафчиков и стола.

– Есть! – Радостно воскликнула из кухни тётя Шура. Через минуту, раздался звук льющейся воды и в комнату вошла довольная тётя Шура. В одной руке, она держала чашку, а другой помешивала в ней ложечкой.

– Давай, быстро и залпом. – Строго сказала она.

Агния села. Все ещё помешивая, Мама поднесла чашку к её губам. – Ну, давай.

Я не могу. – Тоскливо и стараясь отвернутся, Агния качнула головой.

– Зажмурься и пей. – Зарычала Мама.

Агния зажмурилась и стала пить большими глотками, мутную жидкость. Когда сделала последний глоток, почувствовала во рту какие-то крошки. Но они быстро растворились и она, проглотив неприятно пахнущую слюну, опять завалилась на постель. В желудке что-то заурчало, и она невольно положила на него руку.

– Теперь садись. – Сказала тётя Шура и потянула Агнию за руку.

Только она успела сесть, как большой комок вонючего воздуха, громко вырвался наружу. Она непроизвольно закрыла рот ладошкой.

– Ну как? – Довольно склонилась над ней тётя Шура.

Было удивительно, но изжога улетучилась. Агния сделала глубокий вздох.

Потом повторила. Изжога пропала навсегда.

– Спасибо. – Агния в первый раз за утро улыбнулась.

– Ну а теперь, надо поправить остальные части организма. – Тётя Шура налила в чашку разведенный спирт. В другую чашку налила из баклажки компот, который принесла с собой.

Через силу, Агния влила в себя спирт и сразу запила компотом. После второй стопки и вправду стало легче, но она почувствовала, что опять пьяная. Тетя Шура ушла, и Агния уснула. Она спала до утра воскресенья и встала со уже светлой головой. Прямо в кровати поклявшись больше никогда не пить это дерьмо. Искупавшись и пройдя на кухню, увидела белый пакет. Вытащила все продукты и сложив в холодильник поставила чайник. Вытащив банку с кофе, посмотрела её на свет. Осталось на две-три ложки. Надо будет сходить на базар и купить. Купить. Надо посчитать, сколько осталось денег. Она посмотрела на чайник и решив, что пока он вскипит, времени достаточно, направилась в зал. Вытащив все свои сбережения пересчитала. Осталось 286 375 рублей. Еще нужно купить… Она взяла листок бумаги и записала. Кофе, сахар, картошку, морковь и масло. Сигареты. Сбегала в ванную и вернувшись добавила зубную пасту. И еще заплатить за квартиру. И что останется? Она потрясла головой и смотря на список стала анализировать. Кофе надо купить обязательно. К нему она привыкла и без него не сможет. Сахара нужно взять обязательно. Потому что нужно отнести на работу. А дома можно экономить и вместо двух ложек, ложить одну. Далее, картошка. Взять, но не больше килограмма. Морковь пол кило, а масло? Она подумала и вычеркнув «масло» написала «маргарин». Далее сигареты. Она выдвинула ящик комода и посмотрев на три нераспечатанных пачки «Пал Мал» вздохнула. Есть еще шесть пачек этих, из подарка, а потом будем бросать. Будет тяжело, но нужно. Еще нужно отправить деньги Дашке. Покопавшись в тайном уголке комода вытащила целлофановый пакет, в котором лежали 85 долларов и золотое кольцо с красивым, красным рубином. Когда-то она купила это кольцо у Ленки «Страуса», ей срочно нужны были деньги и продавала она его не дорого. На всякий случай, нужно узнать его реальную цену. Кисть руки ещё болела. Она перебинтовала её, оделась, расчесала свои короткие волосы и одев солнцезащитные очки, отправилась в город.

Выйдя на улицу и завернув за угол кочегарки, она увидела у подъезда дальнего дома красный мотоцикл с черным шлемом на руле. Славика видно не было. Она улыбнулась своим мыслям и направилась на остановку. Очередь в сберкассе была небольшой, и она довольно быстро отправила Дашке последние 85 долларов. Надо будет позвонить, что бы как-то потерпела. Потом направилась в антикварный магазин. Она знала, что один магазин находится не далеко от зоомагазина и была довольна, что встретится в Петюней. Погода была хорошая и Агния пошла пешком. В небе плыли редкие облака, а деревья обрели тот насыщенный цвет зелени, какой бывает перед тем как начать вянуть и умирать. Она с нетерпением открыла двери зоомагазина и вошла во внутрь. Знакомый запах защекотал кончики ноздрей. Подойдя к клетке с Петей, тихонько свистнула. Но в клетке сидели два больших черных попугая. Они покосились на неё и отвернулись к стене.

Мимо проходил молодой, парень с пластмассовым совком и кормушкой.

– Извините, а где дрозд Петя? – Спросила она.

– Умер. – Сказал парень и пошел дальше.

Стало грустно. Тоскливо и грустно. Она не стала обходить весь магазин и вышла на улицу. Потоптавшись, решила закурить, но передумала. Обязательно подойдет какой-нибудь дебил знакомится. Она пошла по пыльному, кое-где разбитому тротуару думая о Петюне и считая несправедливой его судьбу. Подойдя к дверям антикварного магазина, она встала как вкопанная. На тротуаре, в тени деревьев сидели всякие, разные бабушки и продавали всякую снедь, от квашенной капусты до вяленой рыбы. И среди них сидела тетя Ира. Агния подошла к ней и улыбнулась.

– Вы здесь? – Удивленно и радостно спросила она.

– Здрасьте. – Улыбаясь в ответ кивнула головой тетя Ира. – По выходным, вот приторговываю.

Она была в белом переднике и в белых рукавицах с белым колпаком на голове. Перед ней стояла большая картонная коробка, изнутри которой торчали края клетчатого одеяла. Тетя Ира была такая мягкая и домашняя. Агнии захотелось к ней прижаться.

– На вот. – тетя Ира протянула ей горячий пирожок, завернутый в кусок толстой, серой бумаги. – Ты что, прогуляться вышла?

Агния уже откусила горячий пирожок. – Ууу, с капустой. – Сказала она с набитым ртом. – Я вот, сюда хотела зайти. – Она показа рукой на магазин.

Тетя Ира усмехнулась. – Деньги кончились. – Покажи, что принесла то?

Агния одной рукой полазила в сумочке и извлекла кольцо. – Уот. – Сказала дожёвывая. Тётя Ира часто приносила пирожки на работу. Теперь Агния понимала, почему.

Подошли два пацаненка лет десяти. – С картошкой. – Сказал белобрысый сильно картавя.

Тетя Ира дала им пирожки, кинула мелочь в карман фартука и стала рассматривать кольцо, вертя его в пальцах.

– Наверное дорогое. – Утвердительно покачала головой. – Ты посмотри за товаром, а я сейчас. Он меня знает. – Тетя Ира встала с ящика и отряхнула фартук.

– Кто? – Спросила Агния.

– Изя. Еврейчик этот, в магазине. – Тетя Ира направилась к дверям.

Агния прождала минут десять, когда тетя Ира появилась из магазина.

– Только двести тысяч дает. Скряга. – Сказала она.

– Всего двести? – Удивилась Агния.

– Говорит только за золото, а камень никакой ценности не представляет. Просто крашенное стекло. – Тетя Ира передала ей кольцо.

Агния взяла его в руки и сразу плохо подумала про Ленку «Страуса». Хотя может её тоже развели? Она вздохнула и подумав, что все равно деньги нужны, протянула его обратно тёте Ире. – Продай, а? А то мне ещё меньше предложит.

Подумав и покачав головой, тётя Ира опять скрылась за дверями. Подбежали три девчонки. – Нам с капустой позалуста.

– Только без сдачи. – Сказала Агния и посмотрела на коробку, на которой фломастером были написаны цены.

– Вот. – Маленькая круглолицая девчонка с веснушками, протянула мелочь.

Сдачи были не нужны, Агния положила мелочь на ящик и подняв крышку замерла. Она не знала с какой стороны лежат пирожки с капустой. Потом подумав, вспомнила что тетя Ира брала для неё с правой стороны. Взяла щипцы и завернув каждый пирожок в бумагу, по одному протянула девочкам.

– А где ваш фартук? – Спросила веснушчатая.

– Дома оставила. – Сказала подходящая тетя Ира. – Ты смотри, у тебя хорошо получается. – Она протянула Агнии деньги.

– Я старалась. – Улыбнулась Агния.

– А вот Гульнарку, ни за что сюда не вытащишь. – Посетовала тетя Ира. – Стыдно говорит. А чего стыдного, не воровать же идет. Говорит, пирожки жарить буду, а продавать иди сама.

– И что, вы совсем не отдыхаете? – Агния, пересчитав деньги, положила их в сумочку.

– Почему не отдыхаю. – тетя Ира села на ящик. – Выхожу или в субботу, или в воскресение. А один день отдыхаю. – А у тебя совсем с деньгами плохо?

Агния молча кивнула. – Пока не совсем, но скоро.

– Шура два раза ходила в контору. Ругалась с ними, но все бесполезно. – Горестно сказала тетя Ира. – Ну а ты, если уж придавит, давай тоже на пирожки. Какая, ни какая поддержка штанов.

– Да нет. – Агния засмеялась. – Я их и делать то не умею. – Пока.

Она махнула рукой и заторопилась на рынок, за продуктами.

* * *

Марина появилась в понедельник. Не с кем не разговаривая получила от Мамы задание и ушла. Дужка её очков, была замотана синей изолентой. В левом глазу, еще оставался красный кровоподтек, с желтизной у виска. На верхней, морщинистой губе, застыла небольшая корка заживающей болячки. Бабы разбирали рабочий инвентарь, когда в комнату забежала запыхавшаяся Светка.

– Новость. – Сказала полушепотом. – Сейчас Сергей с базы приехал. Говорит бородатый где-то башку проломил. Стоит на балконе курит, а башка бинтом замотана.

– Так ему и надо козлу. – Сказала Настя.

Тетя Шура и Агния многозначительно переглянулись.

– Все хватит трепаться. – Рявкнула тетя Шура. – Давай по работам разошлись.

– Я косынку в вагончике забыла. – Сказала Агния. – Я схожу Мам? А то мне сегодня белить.

– Возьми мою. – Полина стянула с плеч свою косынку. – Я все равно красить буду. Мне не особо нужна.

– Спасибо. – Агния искренне поблагодарила Полину и накинула косынку на голову. Не хотелось тащится по жаре через колдобины.

Марина, зайдя в комнату зыркнула на всех ненавидящим взглядом, взяла валик и молча вышла.

Все разошлись по работам. Агния поднялась на шестой этаж. В квартирах уже были установлены все оконные рамы и двери. Для их бригады, здесь осталось только побелить и вымыть окна и двери. Потом придет бригада Шевлука и установит радиаторы отопления и краны горячей и холодной воды. Бригада Пронина, постелет линолеум. Электрики установят розетки и выключатели. И все, можно жить. Агния походила по комнатам просторной трех комнатной квартиры, представляя, как бы она здесь жила и где бы расставила мебель. Встав у окна закурила. Дом был практически построен, и она смотрела как монтажники готовили башенный кран к переезду на новое место. Потом протащила удлинитель. Подключила компрессор и залив в емкость пульверизатора раствор побелки, приступила к работе.

Где-то через час забежала Светка.

– Вот ты где? – Сказала запыхавшись. – А я тебе косынку принесла. – Она протянула Агнии косынку. – Бегала к Петровичу за кисточками и думаю, пока рядом захвачу тебе косынку.

– Спасибо. – Агния скинула рукавицы. – И сняв косынку Полины, повязала свою.

– Давай я Полинке отнесу, она рядом работает. – Светка взяла косынку и направилась к выходу. – На обед не опаздывай.

Агния работала, тихо напевая себе под нос. Побелка ровным слоем наносилась на серый, гладкий бетон, несущих и межкомнатных стен. До обеда оставалось совсем чуть-чуть, когда в подъезде раздался истошный, визгливый крик. Бросив пистолет пульверизатора на пол и выключив компрессор, она пулей вылетела в подъезд. Люди бежали вниз, с одним воплем. Разбилась.

– Кто? – Спрашивали слева.

– Что случилось? – Кричали сверху.

– Разбилась. – Доносилось с низу.

Агния, прижимаясь ближе к стене побежала в низ. Перила были установлены только до третьего этажа. Там, где все уже закончено, и они не мешали таскать материалы. На ступенях четвертого этажа, столпились рабочие.

– Скорую нужно. – Крикнул кто-то.

– Уже побежали. – Ответили со второго этажа.

Сзади подошла тетя Шура. – Что там?

– Разбился кто-то. – Сказала Агния.

Тетя Шура, расталкивая всех здоровым телом и авторитетом, стала проталкиваться вниз. Агния устремилась в образовавшийся за ней коридор.

– Твою мать. – Рявкнула тетя Шура.

Агния заглянула ей через плечо и увидела лежавшую на грязных, залитых краской ступенях Полину. Что-то поднялось из желудка в голову и резко опустилось. Полина лежала вниз головой, из которой сквозь косынку, которая час назад была на голове Агнии, сочилась кровь. Она смешивалась со свежей синей краской и становилась грязно зеленой. Глаза у неё были закрыты, а в углу между ногами рабочих валялась открытая банка из-под краски. Агнии стало плохо. Она со всей силы стиснула зубы. Вокруг галдели мужики и бабы. Подбежал Славик, и они вдвоем с тётей Шурой, аккуратно приподняли Полину и переместили её головой вверх.

– Что тут случилось? – Прибежал Петр Васильевич. Инженер по Технике Безопасности.

– Как произошло? Кто видел? – Спросил он.

Оказалось, что никто не видел. Один парень снизу, видел, как она уже летит через пролет на третий этаж. А с какого этажа не видел. Больше свидетелей не было. Скорая приехала довольно быстро. Пощупали пульс. Поднимали веки и смотрели в глаза. Потом перевязали голову и аккуратно переложили на носилки. Толпа мужиков подхватила их и её понесли к машине скорой помощи, которая подъехала прямо к подъезду. Гомон потихоньку успокоился и все начали расходится. Тем более, подошло время обедать. Бригада собралась в комнате. Все молчали, переживая произошедшее. Настя подошла к окну и тупо уставилась в него.

– Вон побежала. Радуется, наверное. – Сказала она.

– Ты про кого? – Спросила Светка.

Настя молча кивнула в окно. Агния подошла к ней следом за Светкой. Худая Марина торопилась к вагончикам и через секунду скрылась за ними. Тетя Ира и Гульнара стали накрывать на стол. Тетя Шура, набрала воды в чайник и включила в розетку. Светка пошла им помогать, а Агния и Настя все еще стояли у окна. Вот из-за вагончиков выехал светло зеленый «запорожец» и затарахтев выехал на дорогу и поехал в сторону кольцевой.

– Теперь она с нами обедать не будет. Сука. – Сказала Настя. – Домой стала ездить. Как раньше.

– Ну и хуй с ней. – Буркнула тётя Шура. – Меньше будем рожу её противную видеть.

– Выпить бы. На душе погано. – Сказала Светка и вопросительно посмотрела на Маму.

– А где? – Спросила та.

– Не зря у меня Сережка – Камазист. – Усмехнулась Светка и вытащила из-за кирпичей бутылку с разведённым спиртом.

Агнию передернуло.

* * *

Август подходил к концу, но лето и не думало отступать. Солнце все так же палило, сжигая листву на деревьях. Дожди были редко, и после них наступала духота испаряющейся влаги. Бригада уже перешла на девятый этаж и потихоньку перебиралась к последнему, десятому. Потом останется покрасить перила, рамы и побелить сам подъезд и все. Здравствуй следующий дом.

Когда зашли в вагончик, Марины уже не было, но машина стояла возле прорабки.

– Она свои шмотки в машине закрывает, наверное, боится, что мы её фирму спиздем. – Говорила Настя.

Марина, всегда приезжала или чуть раньше, или чуть позже. Видно не хотела ни с кем встречаться.

– У меня новость. – Крикнула Светка, вбегая утром в вагончик.

– Фу, акстись. – Тетя Шура перекрестила её.

– Правда. Сегодня в конторе, будут выдавать муку в счет зарплаты. – Тараторила Светка. – По два мешка каждому. Но всех не отпустят, сказали, чтобы одного человека с бригады выделили, а автобусы и грузчиков они дадут, чтобы развозить. Мам кого выделишь?

Тетя Шура обвела всех взглядом и остановилась на Светке.

– Вот ты и пойдешь. Адреса всех знаешь. – Сказала она.

– Я Агнии адрес не знаю. – Светка посмотрела на Агнию.

– Напротив меня, подъезд. Второй этаж направо. – Агния дай ей ключи.

Агния вытащила из сумочки ключи от квартиры и протянула их Светке.

– Так. – Светка обвела всех взглядом. – Ну у остальных, кто-то дома всегда есть. Мама, а дядя Вася дома будет? – Спросила она.

– Дома. Скотина такая. Позавчера ногу подвернул пьянь. Сидит, стонет. – Тяжело вздохнула тетя Шура.

– Ну, тогда я побежала? – Довольно светилась Светка. – А то Сергей сейчас разгрузится и на базу поедет.

– Подожди. У меня то же новость. – Она улыбаясь осмотрела всех. – Полинка в себя пришла.

– Ураааа. – Закричали все и замахали руками.

– Вечером кто хочет, к ней идем, а вот теперь беги. – Тетя Шура махнула рукой.

– Все пойдем. – Сказала тетя Ира.

Счастливая Светка выбежала из вагончика и помчалась к сигналящему, оранжевому КАМАЗу.

Сегодня её поставили красить рамы на последнем этаже. На Славика надежды было мало. В последнее время, он все реже и реже появлялся. Их кидали из подъезда в подъезд, а иногда и в другой дом. Плавно размазывая краску по дереву рамы, она думала о Полине. Они всей бригадой скидывались деньгами и продуктами, кто сколько может, чтобы помочь семье Полины. К ней в палату не пускали, сказав, что она в коме. Знали только, что у неё сильное сотрясение мозга и перелом руки в двух местах. В голове долго сидела картина, её окровавленной косынки. Все наталкивало на то, что не обошлось без Марины, которая перепутала её с Полиной. А охотилась она именно на Агнию. Марина видела, как Агния повязывала её косынку, но не видела, как они обратно обменялись. Она поделилась своими соображениями с тётей Шурой, но та только покачала головой. Свидетелей нет. Как докажешь? Так в думах и прошло рабочее время. А вечером всей бригадой поехали в больницу. Всех разом не пустили. Предложили по два человека и первыми, накинув белые халаты, пошли тетя Шура и Агния. Пройдя по скрипучим коридорам старого здания больницы с оторванными проплешинами линолеума, дошли до белой двери палаты. Очкастая врачиха предупредила: Не больше пяти минут.

Агния волновалась. Набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнув, тронулась в палату за могучей спиной тёти Шуры.

Полина лежала на кровати и вымучено улыбалась. Нездоровая желтизна на лице, не как не вязалось с той жизнерадостной Полиной, которую все знали раньше. Её голова и почему-то левый глаз, были замотаны бинтами и обтянуты белой сеточкой. Правая рука также была вся замотана и лежала вдоль тела.

– Привет. – Агния склонилась и поцеловала Полину в мягкую, впалую щеку.

– Ну как ты? – Негромко спросила тётя Шура.

– Лежу. – Улыбнулась Полина.

Палата была маленькой и кроме Полины в ней никого не было. Кровать, один стул, маленькая тумбочка и график уборки на белой стене перед дверью. Тётя Шура села на стул с левой стороны и взяла в свои большие руки её тонкую пожелтевшую кисть. Агния встала рядом с правой стороны и опустилась на пол на колени. Хотелось плакать и невольно навернулись слезы.

– Не плачь. – Прошептала Полина.

– Не буду. – Агния вытерла ладонью слезы и улыбнулась. – Ты что-нибудь помнишь? Как упала?

– Я спускалась по лестнице, банку в руках держала и как будто кто-то меня в плечо толкнул. – Она говорила неторопливо, делая частые остановки. – Банка начала падать, я руки вытянула, а перил нету. И опять кто-то толкнул, и я полетела за банкой.

Агния выжидающе перевела взгляд на Маму, и та утверждающе покивала головой.

– Тебе принести что-нибудь покушать? – Спросила тётя Шура.

– Нет. Мне только пюре можно… – Полина остановилась и тяжело вздохнув, продолжила. – Мне пюре натирают из яблок или груш. Еще молоко пью. Пока больше ничего нельзя.

Дверь открылась, в неё заглянула очкастая врачиха и постучав по наручным часам, дернула головой, приглашая на выход.

– Ну вот и ладненько. Ты лежи отдыхай. – Тётя Шура поднялась. – Сейчас еще девчонки придут.

Агния наклонилась и снова поцеловала Полину в щеку. – Выздоравливай.

Они вышли из палаты. Очкастая укоризненно покачала головой.

– Я же говорила, не больше пяти минут. – Сказала строго, как умеют люди, имеющие хоть маленькую, но власть.

Тётя Шура не стала спорить, и они стали спускаться вниз по лестнице. Передав халаты тёте Ире и Гульнаре, вышли на улицу. Агния достала сигарету и закурила. Слезы уже высохли, и она немного успокоилась.

– Мама, где можно достать бензин. – Спросила она.

– Тебе зачем? – Мама подозрительно посмотрела на неё.

– Надо. – Твердо сказала Агния. – Полуторалитровую баклажку. Не хочу светится на работе.

Теперь, когда она точно знала, кто виноват у неё родился план мести. Нужно только найти бензин и обязательно в пластиковой баклажке.

– Вечером, тебе домой Василий занесет. – Сказала, подумав тётя Шура.

– Он же хромой. – Удивилась Агния.

– До тебя доползет, не переживай. – Тетя Шура пожевала нижнюю губу. – Только осторожней и некого не подставь.

– Все будет правильно. – Ответила Агния. – Должно быть правильно.

* * *

Весь следующий день 30 Августа, Агния с девятого этажа, наблюдала за вагончиком прорабки и светло-зелёным «Запорожцем». Поставить её сюда на работу, она попросила Маму заранее. Вчера вечером, зашел дядя Вася и притащил полную полтора литровую баклажку с бензином. Заговорщицки передал и застыл, в ожидании вознаграждения. Агния пошарила в кармане плаща, висевшего в прихожей с весны и найдя мелочью двести рублей, сунула ему в руку. Дядя Вася как джентльмен поклонился, прижал руку к груди и с достоинством хромая на правую ногу, удалился.

Вот Куркуль вышел из своего вагончика. Время. Вот закурил и швырнул спичку в «Запорожец». Время. Покурил и швырнул окурок в «Запорожец». Время. Ушел. По проведенным наблюдениям до обеда, выяснилось, что Куркуль был очень пунктуальным человеком и курил строго по времени с перерывом в один час. Плюс – минус две минуты. Это вполне устраивало Агнию. Бензин она оставила дома, не решаясь светить его раньше времени. После обеда, Агния продолжила наблюдения и до вечера, ей уже было принято решение, как действовать. Только бы не было дождя. Она задрала голову и посмотрела на небо. Оно было чистым и ясным, только далеко, далеко над кромкой уходящего за горизонт леса, были разбросаны редкие перья белых облаков.

Утро 31 августа, выдалось ясным и жарким. Прораб строительного участка Сергей Петрович Куртуль приехал раньше всех и порывшись в своем персональном складе, приготовил две банки белой эмали. Он положил их в старый и дырявый, холщовый мешек и отнес в будку своего «Москвича». Эмаль предназначалась для покраски внутренних поверхностей рам и подоконников. Он не выдавал её в работу по двум причинам. Во-первых, её было мало и на все квартиры все равно не хватит. А синей, масляной краски, было завались. Еще с прошлогоднего объекта осталась. А вторая причина была чисто шкурная. Пустить её на лево. Часть белой эмали и кое-что другого, он уже потихоньку вывез к себе на дачу. Другую часть держал на работе под рукой. Здесь тоже, можно заниматься бартером. После того, как все рабочие вышли из автобусов и переодевшись, разошлись постройке, к нему подошел водитель ЗИЛа, Горшков. Вечно грязный мужик с промасленными руками и копной давно не мытых, сальных волос.

– У меня все готово. – Сказал он.

– Где? – Спросил Сергей Петрович.

– В автобусе в багажном отсеке. – Горшков почесал затылок.

– Тащи в мою машину, а оттуда свою краску заберёшь. – Негромко произнес прораб.

Горшков перетащил в фургон четыре канистры с бензином и закинув на плечо мешок с краской исчез за углом. Сергей Петрович подошел к фургону. Канистры стояли в ряд, и он пошатал каждую из них, чтобы убедится, что они залиты до верху. Убедившись, что его не обманули, он захлопнул двери и плюнув на задний капот, стоявшего рядом «запорожца», скрылся в прорабке.

Агния не видела манипуляций Куркуля. Пока он занимался обменом, она тащила на девятый этаж шланги с пульверизатором.

Баклажка с бензином, была надежно спрятана под лестничным пролетом первого этажа. Острое, самодельное шило, которое ей сделал Славик, лежало в нагрудном кармане куртки. План был готов, но спешить не стоило. Лучше приступить к нему, сразу после обеда. Всем было известно, что Петрович на обед не ездит. А когда Марина приедет с обеда, двигатель её тарахтелки еще долго не остынет. Агния посмотрела на небо. Солнце жарило как в сахаре. То, что нужно. Она белила стены и потолок, иногда смотрела на часы и подходила к окну, чтобы убедится, что Куркуль не изменил своим привычкам. Пока все шло хорошо. Не хватало смелости. А смелости, можно взять, только выпив водки. Или спирту. Хотя, Агния где-то читала, что алкоголь не придает храбрости, а понижает риск ответственности. И именно это понижение риска, многие выдают за храбрость. Но сейчас было не до философии. Наплевать, что там пишут. Ей нужна была смелость. В принципе ей и делать то ничего особенно не надо. Все сделают другие. Но, представляя последствия и зная, что к этому причастна она, держали нервы на пределе.

Марина как всегда смылась за двадцать минут до обеда. Когда все сели за стол, Агния достала из пакета бутылку водки, купленную по случаю на базаре.

– О. Что отмечаем. – У Насти загорелись глаза.

– День рождения моей сестренки. – Соврала Агния.

– О. это дело. – Вставила Светка. – Как зовут сестренку.

– Даша. – Смутилась Агния.

– А где она? – Спросила Гульнара и подняла налитый Мамой стакан – Ты про неё никогда не говорила.

– Учится в Питере. – Агния зачем-то посмотрела на тётю Шуру.

– Ну, за хорошую учебу и здоровье твоей сестры. – Гульнара запрокинула стакан.

Все поздравляли и смеясь закусывали. Агния выпила и почувствовала прилив сил. Напряжение ушло и стало совсем не страшно. Наоборот, появилась злость и решимость. После принятия пищи, все занялись обычными делами. Кто-то сел за карты, кто-то привалился подремать. Агния вышла в подъезд и поднявшись на седьмой этаж, прошла в самую дальнюю комнату квартиры. Из окна параллельной квартиры соседнего подъезда, доносился мужской хохот, перемешанный отборным матом. Скорее всего там тоже кто-то обедал или просто бухали, спрятавшись повыше. Они её не видели и её это устраивало. Из этого окна, хорошо просматривались вагончики и прорабка. Ярким, оранжевым пятном выделялся «Москвич» Куркуля. Агния закурила и посмотрела на время. Без десяти два. Минут через пятнадцать подъедет эта тварь. Надо ждать. Агния подтащила к окну, два забытых или специально припрятанных рулона с рубероидом. Положила один на другой и сев сверху уставилась в окно. Из соседнего окна, по-прежнему раздавались голоса.

– А мы вчера дали, стране угля, блядь. – Голос был веселый и звонкий. – Взяли «рояль» на троих и ко мне пошли. Еще Колька был, арматурщик. Сели во дворе и как дали.

– На троих «рояль» до хуя будет. – Этот голос был грубым и прокуренным.

Агния смотрела на вагончики и невольно слушала разговор из соседнего окна. Вся стройка обедала и на территории было тихо.

– А Юрик вчера учудил. – Звонко засмеялся первый.

– Да ладно, не надо. – В разговор вступил глухой и гнусавый голос.

– Да чё ты, здесь все свои. – Не унимался звонкий.

– Ещё услышит кто? – Сказал гнусавый Юрик.

В комнате что-то загремело и Агния боковым зрением, уловила мелькнувшую тень. Она резко отстранилась в право и прижалась к стене.

– Нет никого. – Сказал весёлый.

– Может ни надо? – Прогнусавил Юрик. – Стыдно.

– Да ладно. – Весёлому не терпелось.

– Чё было то? – Спросил прокуренный.

– Хи, хи. – Затрещал весёлый. – Ну это, значит, нахуярились мы в зюзю и вырубились там. Потом я проснулся, уже темно блядь. Колька с Юриком спят. Пить охота, блядь. Я пошёл в дом, воды напился. Им принес. Бужу, а они ни хуя. Кое-как Кольку поднял, в дом отнес, бросил на диван. Стал этого будить, а он как сися.

– Да ладно. – Юрик был недоволен рассказом.

– Ну, кое-как поднял. – Продолжал веселый. – Тащу его в дом, а он мне говорит, – Ссать хочу. Туалет у меня деревянный во дворе. Я так подумал, в туалет его нельзя. Еще ёбница там, потом тащи его в говне измазанным. Я его с задней стороны к туалету подвел. Там дыра в яму была, пусть думаю туда ссыт. Подвел значит. Он лбом в туалет уперся и начал ширинку расстегивать. У меня во дворе фонарь висит и так видно было, что глаза у него закрыты. На ощупь значит хуй свой доставать решил. – Ха, ха, ха.

– Да хватит уже. – Пробурчал Юрик.

– Дальше то что? В яму провалился? – Спросил прокуренный.

Весёлый долго смеялся. Потом продолжил. – Он значит, смотрю стоит и хлястик от ремня в руках как хуй держит, а в штаны ссыт. Ха, ха, ха. – Он опять залился смехом. Прокуренный присоединился к нему и кряхтел, пока не закашлялся.

– Да ладно, со всеми бывает. Давай выпьем. – Пробурчал гнусавый.

– Ты главное здесь не обоссысь – Опять затрещал веселый.

Агнии стало смешно. Но она быстро подавила в себе желание засмеяться.

Мужики еще минут десять о чём-то говорили, потом ушли. Агния осталась в полном одиночестве.

Ровно в два часа Петрович вышел на крыльцо. Сплюнул в бадью и закурил.

Через четыре минуты он швырнул окурок и скрылся за дверью.

Агния дождалась, когда подъехал «Запорожец» и остановился рядом с «Москвичом». То, что может пострадать машина Куркуля её мало волновало. Вот худая тварь, вылезла и пошла переодеваться. Агния ждала. Посмотрела на время. Два, пятнадцать. Хороший обед у этой суки – Подумала она. Наконец Марина появилась из-за угла вагончика и не спеша направилась в сторону строящегося дома. Агния покинула наблюдательный пункт и спустившись на этаж к девчонкам, еще раз посмотрела на часы. Было два тридцать. Куркуль выйдет курить ровно в три часа. Плюс минус две минуты.

Пора. Она вышла в подъезд и стала спускаться. Марина работала на четвертом этаже. Подкрашивала стены, после царапин и сколов и скорее всего уже прошла в квартиру. Три минуты спускаться. Семь минут до туалета. Три минуты там и семь минут назад. Плюс, подняться на девятый этаж это ещё пять минут. Все это было просчитано ещё вчера. Спустившись на второй этаж, пошла по коридору и открыв дверь одной из квартир, опять закрыла её. Спустилась на первый этаж, и нырнула под лестницу. Там в темноте, нащупав спрятанную баклажку, вытащила её на свет. В подъезд кто-то зашел и стал подниматься. Агния вжалась в стену. Вытащила из кармана шило и сделав аккуратное отверстие в пробке баклажки, вышла из подъезда. Она направлялась в туалет и держала баклажку в руке. Так делали все бабы и это ни у кого не вызовет подозрений. Проходя мимо «Запорожца», она чуть наклонила баклажку и со всей силы сдавила её. Тонкая струя вырвавшись наружу залила заднее стекло машины и через отверстия в капоте весь моторный отсек. Агния давила, пока не прошла дальше. Сердце колотилось и рвалось наружу. Руки тряслись. Она осмотрелась и никого не увидев, нырнула в дверь с буквой «Ж». Уставилась на часы. Минута. Две. Как же тянется время. Когда секундная стрелка завершила третий круг, Агния открыла дверь и вышла. Солнце палило нещадно. Теперь то же самое, но, с другой стороны. Не доходя до «Запорожца», она наклонила баклажку в другую сторону и опять сильно сдавила её. Струя кончилась быстрее, чем в первый раз. Но этого хватило. Слабый ветерок шел от прорабки и запах бензина, Куркуль почувствовать не должен. Или не сразу. Уже было без разницы, почувствует он или нет. Дело сделано. Агния вернула баклажку в горизонтальное положение и быстро направилась к стройке. Теперь нужно избавиться от баклажки. Это, она тоже продумала ещё вчера. Не останавливаясь быстро отвинтила крышку и войдя в подъезд, стала подниматься наверх. Нижние этажи были уже готовы, а в некоторые двери уже вставлены замки. На втором этаже забежала в проверенную квартиру и вытащив из кармана штанов тряпку, быстро и тщательно обтерла бутылку и поставила на пол, в углу пустой комнаты. Выбежала и закрыв дверь стала быстро подниматься наверх. На промежуточных этажах сновали люди. Таскали материалы. Вокруг все было привычно. Стучали молотки и визжали дрели. Некоторые здоровались, кивая головой. Некоторые пели. Она незаметно швырнула пробку в один из коридоров шестого этажа, где она смешалась с другим строительным мусором. Запыхалась, поднимаясь на девятый этаж. Коридор. Дверь. Комната. Вот оно, окно.

* * *

Сергей Петрович посмотрел на висящие на стене часы. Минутная стрелка, вот-вот встанет на двенадцать. Время, отметил он. Раньше он курил много. Жена пилила и пилила. По две пачки в день улетало у Петровича. Но после того как пришла «перестройка» и сигареты потихоньку пропали из продажи, пришлось экономить. С начала хотел вообще бросить, но продержался только четыре дня. Так Сергей Петрович, взял себе за правило курить в час по одной сигарете. Привычка вошла в систему, и экономия была на лицо. Выйдя на крыльцо и закрыв дверь, Петрович вынул сигарету и размяв в заскорузлых пальцах, прикурил. Покрутил в руках горящую спичку и швырнул туда, куда швырял вот уже второй год. Пламя и громкий хлопок раздались вместе и неожиданно. Языки огня чуть не схватили Петровича в свои объятия, остановившись в двадцати сантиметрах от лица. И обдав потоком горячего и вонючего воздуха. Но этого хватило. Петрович заорал и резко шарахнулся в сторону. Он всем телом навалился на хлипкие перила, которые, не выдержав веса проломились и Петрович со всего маха рухнул в бадью, в которую он сливал остатки побелки и известки. Петрович орал, а пламя гудело и цепляло его «москвич». Сначала слегка, но вот начала облупляться краска. Петрович вылез из корыта и заорал. – Пожар. Пожар.

Он рванулся к своей машине, пытаясь открыть её и отогнать в сторону. Но пламя гудело и не подпускало, становясь все больше и больше. К нему бежали люди. Кто с ломом, кто с лопатой. Все кричали и шумели, но подойти ближе не могли. «Запорожец» уже весь охватило пламя, а у «москвича» загорелись колеса, а из, под, капота повалил черный дым. Кто-то пытался сыпать лопатой землю, кто-то подбежал и выпустил в пламя струю огнетушителя. Но было уже поздно. Огонь быстро захватил вторую машину.

– Бежим, щас рванет. – Петрович первым побежал по дороге.

– Ты куда? – Прокричал кто-то.

– Там бензин. – Обернулся Петрович. – Щас рванет. Бежим.

Все, кто был рядом, рванули в разные стороны. От стройки бежали люди.

Обгоняя всех, с растрёпанными волосами к пожару бежала худая Марина.

Очки она потеряла на кочках и колдобинах.

– Спасай. – Орала она. – Там деньги и документы. Спасай. Она подбежала к пожару насколько позволяло пламя и забегала, не зная, что делать дальше.

– Уходи оттуда. – Издали орали мужики. – Щас рванет.

– Спасай, спасай. – Орала Марина.

Взрыв был страшен и огромен. Огромный купол огня накрыл обе машины и стоящие рядом вагончики. Люди шарахнулись в стороны. Кто бежал по дороге, кто-то нырнул в котлован и пытался себя закопать. Марину взрывной волной отбросило через дорогу и впечатало в деревянный туалет. На двери которого красовалась буква «Ж».

Агния стояла в проеме окна на девятом этаже. Она смотрела на пожар и ревела в голос. Она ревела и тряслась. И крупные слезы не останавливаясь катились по её щекам.

Все работы на объекте были остановлены. Всех людей отправили по домам. Ревущую Агнию нашла тетя Шура. Умыла водой, успокоила и только после этого они спустились вниз. От груды сгоревших машин и от угла, рядом стоявшего вагончика, шел оставшийся белый дым. Три пожарных машины, поливали с брандспойтов, остатки пожара. В подгоревшем вагончике был склад, набитый металлической, панцирной сеткой, поэтому тушить его было легче. Не далеко, стоял милицейский Уазик и стоящие рядом с ним блюстители порядка, что-то спрашивали у проходящих рабочих. Машины скорой помощи уже уехали. Тётя Шура с Агнией зашли в вагончик последними. Остальные все уже переоделись.

– Фуф, пришли наконец. – Обрадовалась тётя Ира.

– Вы где были? – Спросила Гульнара. – Мы кричали, кричали.

– Я на девятом, была, в дальней комнате. Потом Мама прибежала, сказала, что пожар, быстрее бежим вниз. – Неумело соврала Агния.

– Да не пожар, а целая война. – Сказала Настя. – Я возле окна работала. И как бухнет. Я чуть со стремянки не ёбнулась. Вот страху то. И пламя до небес. Мама, вот я чуть не обоссалась.

– Говорят Марину на скорой увезли. – Сказала Светка.

– И Куркуля. – Вставила Настя. – Милиция спрашивала, кто у нас главный инженер и директор. Я там рядом стояла. Они все записывали.

– Ихнее дело бабы. Пошли на выход. – Сказала тётя Шура.

За все время, Мама ни разу не спросила ни о чем Агнию. Даже намеков не было. А когда сели в автобус, она крепко сжала её руку. И Агния поверила, что она не одна. Что у неё есть защита и что она права.

* * *

Прошел сентябрь. В субботу вечером, когда Агния сделала уборку в квартире, в гости пришла тётя Шура. Пришла в первый раз за все время, не считая случая, когда Агния заболела.

– Накрывай на стол. – Сказала, как приказала тётя Шура и поставила на стол бутылку «столичной». – Устала я. Отдохнуть хочется. – Она села на тахту и прижав к груди руку, сделала глубокий вздох.

– Вам плохо? – Тревожно спросила Агния.

– Ничего, ничего. Сейчас пройдет. – Она часто дышала полной грудью. – Поднималась вот к тебе, видать запыхалась. – Махнула рукой.

Агния успокоилась и пошла на кухню за закуской. Открыв холодильник, посмотрела во внутрь. На белом фоне пластмассовых стен, четко выделялась банка балтийских «Шпрот», оставшихся от последнего визита Стаса. Кроме «Шпрот», ещё в холодильнике, было пол пачки маргарина, банка тушенки и банка зелёного горошка. Четыре помидорины и два огурца. Сигареты давно кончились, и Агния решила бросить, это занятие. Первую неделю, она продержалась довольно легко, а вот потом желание закурить было до безумия сильным. Она курила во сне и во сне ругала себя за безволие и оправдывала себя, что курит «Пал Мал» а не «Приму». Потом просыпалась и смеялась. И снова хотелось закурить. Со временем желание несколько притупилось, но не полностью.

Агния вытащила банку шпрот. Нарезала маленькими кусочками черный хлеб, круглыми дольками помидоры и кругляшами огурец. Сделав аккуратные тартинки, проткнула их спичками, оторвав головки серы. Выложила на тарелку и взяв две чайные чашки понесла в зал. Выходя их кухни споткнулась об угол мешка с мукой и чуть не выронила тарелку. Два мешка стояли на кухне уже месяц, и она не знала, что с ними делать?

– Вот. Нормально? – Агния поставила тарелку на стол.

– Как в ресторане. – Улыбнулась тётя Шура. – Не жалко шпроты то? На базаре обменять можно на что-нибудь.

– Гулять так гулять. – Агния махнула рукой.

Тётя Шура откупорила бутылку и налила по чуть-чуть в чашки. Чокнулись.

Выпили. Закусывая помолчали.

– Ну как живешь то? – Дожёвывая спросила тётя Шура.

– Нормально. – Невесело ответила Агния.

– Деньги-то есть еще? – тётя Шура взяла бутылку и стала наливать по второй.

– Немного. – Агния подняла свою чашку.

– Немного. – Передразнила её тётя Шура. – Зарплату не известно, когда дадут. Я уже и ругалась, и скандалила. Так раньше, хоть надежда была, а сейчас… – Она махом влила в себя водку.

– А что сейчас? – Спросила Агния. Она не торопилась пить. Содержимое первой чашки, разлилось по организму, стало тепло и тоскливо.

– Сейчас… Слышала, наверное, всё начальство наше по прокуратурам таскают. Этот случай с Полиной, а особенно когда машины взорвались, много шуму наделали. Сначала бородатого потянули в милицию, а потом и до директора добрались. В общем, плохи дела. Говорят, что на все имущество и технику, какой-то банк скоро арест наложит. Вот и будет всем нам кирдык. – Она подняла бутылку и вопросительно посмотрела на Агнию. Та торопливо выпила и поставила чашку.

– И что теперь делать? – Спросила она.

– Пока ничего. Работать. – тётя Шура налила по третьей. – Говорят, что этот банк, может нас выкупить. А там может лучше будет. Поживем увидим. – Она выпила третью. Взяла за спичку тартинку и зажмурив глаза зажевала.

Посмотрев в свою чашку, Агния тоже опрокинула в себя водку. В её теле пробежала легкая дрожь. Стало веселее и захотелось курить.

– А ты я вижу курить бросила? – Будто читая её мысли, спросила тётя Шура.

– Нечего. – Кивнула головой Агния.

– На вот. – Тётя Шура залезла в недра своего халата и извлекла на свет запечатанную пачку «Мальборо».

– А где вы взяли? – Глаза Агнии загорелись. Она быстро распечатала пачку, вытащила сигарету и достав из комода, одинокую, до сих пор ненужную зажигалку прикурила. Сделав сильную затяжку, чуть не закашлялась. Или табак был крепче или уже отвыкла. Но каким желанным был этот первый глоток дыма. Она закрыла глаза.

– Мам, а у тебя дети есть? – Спросила она.

– Был сын. – Тетя Шура взяла со стола чашку и стала рассматривать на ней цветочки. – Мой то раньше машинистом на железной дороге работал, да выгнали его за пьянку. А Ленька… – Она замолчала, будто вспоминая давно прошедшее. – Ему тогда двенадцать лет было. С детворой катались на вагонах, и он сорвался под колеса. Давай не будем об этом. – Попросила она.

Агния кивнула. Сейчас было до ужаса её жалко.

– Твой опять тут крутится? – Спросила тетя Шура, переводя тему разговора.

– Кто? – Не поняла Агния.

– Славка. – Ухмыльнулась тётя Шура. – Возле кочегарки свою моциклетку, тряпочкой протирает.

– Да пошел он к черту. – Равнодушно сказала Агния. – Не решительный он какой-то. Как тряпка. Кругами ходит, а подойти боится.

– Ну, ну. – Закивала головой тётя Шура. – Полину завтра выпишут из больницы. – Резко поменяла она тему.

– Правда? – Обрадовалась Агния. – Может в гости к ней сходим?

– Не сразу. Пусть обживется, отойдет с домашними, а там времечко выберем и сходим. – Она взяла бутылку и посмотрела на свет. – Даже полбутылки не выпили, а закуску всю съели.

– Там еще осталось пол банки. Я сейчас сделаю. – Агния с сигаретой побежала на кухню.

Тётя Шура, кряхтя поднялась и тронулась за ней.

– О, да у тебя мука ещё целехонькая. – Сказала она, появляясь на кухне.

– Да. – Агния готовила следующую порцию тартинок. – Не знаю, что с ней делать. Может продать?

– Да это дело нехитрое. – Ответила тётя Шура. – Можно продать. А можно испечь что-нибудь и потом продать.

– Как тётя Ира? – Улыбнулась Агния.

– А хотя бы и так. – Подтвердила тётя Шура. – У меня полмешка картошки есть. И капусты, пару вилков найду. А там продадим, еще чего-нибудь купим. Ты как?

– Не знаю… – Замерла Агния. – Я не когда не продавала. Но сразу вспомнила как продала три пирожка детям.

* * *

– А выживать как-то надо. – Назидательно произнесла тётя Шура. – Надумаешь скажи, мы с тобой классный кооператив сделаем.

Агния уже все приготовила, и они вернулись в зал. Налили. Выпили.

– А про Марину слышала? – Коснулась запрещённой темы тётя Шура.

– Нет. – Насторожилась Агния. – Слышала, что в больнице и все…

– Немного обгорела, перелом шейных позвонков и сотрясение мозга. – Тётя Шура вытянула губы и кивнула головой. – Жить будет, но ей с кривой шеей теперь ходить. – Она тяжело вздохнула и приложила толстый палец к губам.

– Никому. – Сказала строго.

Агния молча закивала головой.

– А Петровича уже домой выписали. Перелом ноги. Видать, когда он в свой тазик упал там и сломал. Все удивляются, как он со сломанной ногой от пожара убегал. – Засмеялась тётя Шура. – Я ведь с шестого этажа все видела. От начала и до конца. – Она снова приложила палец к губам. Глаза её были веселыми и пьяными. – А ты здорово все придумала. Я бы так не смогла. Одним махом и от Марины избавились и от бородатого. Петрович только попал, Куркуль проклятый. Но это ему поделом. Ворюга несчастный, им сейчас тоже милиция занимается. А мы молчок. Никому.

Они еще сидели и говорили. Солнце давно скрылось за кочегаркой и наступили сумерки. За окном с кем-то по-татарски ругался старый Косым и лаяла собака. Тётя Шура ушла затемно.

* * *

Утро 21 сентября, выдалось пасмурным. Ночью город накрыло тучами и пошел мелкий как пыль дождик. Смочив зелень и старые куски асфальта, он вымыл все машины и крыши домов, принеся в мир Агнии две плохие новости. Утром, когда все переодевались в вагончик, вошла Настя.

– Светка не выйдет. – Сказала она. – Она позвонила мне вчера вечером и сказала, что у неё брата убили. В Чечне.

В вагончике все застыли. Гнетущую тишину прервала тётя Ира.

– Господи Иисусе. – Прошептала она.

– Она мне говорила, что он в Ростове служит. – Тихо сказала Агния. – Почему в Чечне?

– Кто их знает? – Пробурчала тётя Шура. – Посылают мальцов на убой. Прости Господи. Ты Анастасия, узнай там, когда похороны, надо будет сходить. Не чужие люди.

Весь день у Агнии на душе скребли кошки. Она тяжело переживала смерть чужого ей человека, которого видела на фотографии всего один раз. Она переживала за Светку. Они не были подругами в силу возраста, но отношения у них были хорошими, даже иногда отличными.

Вторую новость объявили вечером, когда сели в автобус. В салон зашел диспетчер, который контролировал всю технику на объекте и объявил, что с завтрашнего дня, автобусов не будет.

– Как это не будет? – Зашумели в салоне. – По какому праву?

– Все вопросы к начальству. Нам сказали, мы передали. – Диспетчер повернулся и вышел.

– Как теперь добираться? – Спросила Агния тётю Шуру, которая молча смотрела в окно.

– На маршрутке. – Ответила она не поворачиваясь.

– Это же во сколько утром вставать? – Крикнул кто-то. – Вообще совесть потеряли.

В автобус заскочил водитель другого автобуса. – Слышали? Говорят, все автобусы за долги отдали. А нас под сокращение. Душат суки. – И выскочил наружу.

– Семёныч, что теперь то? – Спросил кто-то водителя.

– А я что сделаю? – Развел он огромные клешни рук. – Работу искать буду. Все сели? – Он закрыл двери и автобус резко тронувшись помчался к кольцевой.

* * *

Она зашла домой вся промокшая и быстро переодевшись в сухое выпила пол чашки водки, оставшейся от визита тёти Шуры. Включила фен и высушила волосы. Болеть сейчас не время. Когда осталось всего лишь 22 дня, надо держаться изо всех сил. Сегодня было воскресение. Утром они всей бригадой ходили на похороны Светкиного брата. Народу было много. Пришли их одноклассники и знакомые. Какой-то майор из военкомата, говорил прощальную речь. Агния, стоя под дождем и не вникала в его слова, ловя только обрывки фраз, «ради Родины» и «наше отечество». Она украдкой вскидывала взгляд на Светку. Покрытая черной косынкой, она стояла у закрытого, цинкового гроба, держась за него одной рукой. Её лицо, было опухшим с маленькими шелками глаз. Она не плакала. Её организм уже выдал полную норму слез и теперь с отрешением присутствовал на церемонии прощания.

– Даже гроб открывать не разрешили. – Шепнул женский голос где-то сзади и слева от Агнии.

– А что открывать? – Пробурчал баритон ей в затылок. – Там смотреть не на что. В танке сгореть, вид не презентабельный.

Агния вся сжалась от этих слов. Было промозгло и противно стоять с одним мокрым, платком на голове. Рядом, такая же мокрая стояла Настя. А ещё дальше, все остальные. Прямо напротив неё стояла мастер Левшина и Агния внутренне была ей благодарна. Хоть кто-то из начальства пришел. Заиграл оркестр и гроб стали опускать в могилу. Какой-то мужчина поддержал Светку, иначе она упала бы, прямо на гроб. Он попытался отвести её чуть подальше, но ноги у Светки подкосились, и она села прямо в грязь.

Подбежали ещё двое мужиков и подняв её, унесли в стоявший на дороге автобус. На поминки Агния не осталась и на маршрутке добралась до дома.

Нужно было сделать кучу дел и ещё сходить на базар, купить что-нибудь съестного. Выходить опять под дождь ей уже не хотелось, и она пошла на кухню, проверить что у неё осталось. Собрав все продукты на столе, подумала, что пару дней перебьется, а потом после работы сходит на базар.

Она взяла яблоко, и сполоснув водой прошла в зал. Откусив, немного скривилась. Вкус был резкий и кисло-сладкий. С непривычки, не каждому человеку, понравятся такие яблоки, но дареному коню в зубы не смотрят.

Яблоками угощали всех в бригаде, Гульнара и тётя Ира. Никто не отказывался, брали, благодарили. Кто на компот, кто на варенье, а вот Агния ела живьем. Она уютно уселась в кресле подогнув под себя ноги и приступила к подсчетам остатков своих финансов. После всей бухгалтерской проверки, результаты оказались плачевными. На маленьком столике, перед ней лежали 243 000 рублей. Завтра придет квартирная хозяйка и 180 000 уже можно смело отложить в сторону. Остается 63 000 рублей. Разделить на 22 дня, равно 2 863 рубля в день. Она выдвинула ящик комода и взяв пачку «Мальборо» открыла крышку. Четыре рыжих фильтра, аккуратно торчали в ряд. На работе она больше не курила, позволяя себе по одной сигарете в день, от подаренной тётей Шурой пачки. Прикурив сигарету, прищурила левый глаз от дыма и стала прикидывать, что ей купить самое необходимое. Хлеб. Хлеб нужен обязательно. Одна буханка – 1600 рублей. Маргарин. Без него ничего не сготовишь. Одна пачка – 2700 рублей.

Дальше думать расхотелось. Она молча курила, выдыхая дым в приоткрытое окно, за которым вразнобой стучали капли осеннего дождя. Она перевела взгляд на старый, черно-белый телевизор, стоящий в углу изображая мебель.

В верхнем правом углу, белыми буквами было написано «Славутич 219». У него был только звук, а изображение отсутствовало. Хозяйка сказала, тебе надо, ты и ремонтируй, а у меня денег нет.

Придется обращаться к тёте Шуре. – Подумала Агния. Её ненавязчивое предложение, почему-то все более навязчиво сидело у неё в голове.

* * *

В следующую субботу, они вдвоем в первый раз вышли торговать. Погода была отличной, как будто опять вернулось лето. Тётя Шура настояла, выйти поближе к базару. Сам базар, был стихийным сборищем торговцев, организованный на пустыре, между двумя заборами. С одной стороны, забор ограждал территорию детского дома, с другой бывшей швейной фабрики. Криво поставленные в ряды, всевозможные столы или просто большие куски фанеры, опирающиеся на края этих столов, сверху были соединены, тентами из брезента, пластиковой пленки и даже одеял. А вокруг этого анклава, хаотично разбросаны, точки более мелких торговцев.

– Там многолюдно. – Наставительно советовала она. – Людей разных полно, да и алкашам закусить чем-то надо. А они завсегда там трутся. Еще в понедельник, она дала согласие тёте Шуре, открыть бизнес. Решили все приготовить в пятницу вечером. А утром, встав пораньше, начали жарить пирожки. Готовить решили у неё дома, подальше от любопытных глаз.

– Да и что бы Василий не спиздил. – Говорила тётя Шура.

Они приткнулись, с краю от бородатого старика, торговавшего рыболовными удочками и червями. Торговля шла бойко. Вкусные, горячие пирожки разбирали все подряд и взрослые и дети. Первая партия разошлась за полтора часа, и они пошли готовить вторую, намереваясь выйти после обеда. Тетя Шура, взяла в руки свернутое одеяло с целлофаном, а Агния подняла пустую коробку, когда к ним подошли двое парней в спортивных костюмах.

– А что, пирожки кончились? – Спросил один, широкомордый и лысый.

– Кончились. – Сказала тётя Шура. – После обеда приходи.

– Кончились. – Грустно сказал второй. Выше ростом и шире в плечах, но с непропорционально, маленькой головой. – А зарплату не платите.

– Какую зарплату? – Насторожилась тётя Шура.

– Ну как? – Лысый провел вокруг себя рукой. – Вы торговали. Вас никто не трогал. А почему? А потому что мы вас охраняли.

– Вы на нашей территории торгуете. – Влез второй. Бугай. – Так что плати 5 000 и торгуй дальше.

– Да мы всего то две тыщи заработали. – Врала тётя Шура. – Откуда я тебе 5 000 возьму.

– Ну если придешь после обеда? Наторгуешь, а вечером мы подойдем. Пошли Бошка – Обратился лысый к бугаю.

– А по-другому никак. До вечера. – Бошка, повернулся и пошел следом за лысым.

– Вот суки а. – Тётя Шура подхватила одеяло поплотнее. – Говорила мне Ирка, да я не верила, дура старая.

Агния все время молчала. Прекрасно понимая правила прошлой жизни, она знала, что спорить с этими людьми бесполезно. Хочешь иметь какое-то дело, нужно заплатить.

– Правильно ты мне говорила, лучше на базар не идти. – Бурчала тётя Шура. – Сегодня уже не получится, день потеряли. Но ничего. Сегодня опять все приготовим на завтра. А утром нажарим сразу две коробки и поедем в центр.

– А куда в центр? – Спросила Агния.

– А где Ирка торгует, где-нибудь рядом пристроимся. – Простодушно заявила тётя Шура.

– Мам, ну как мы пристроимся? Мы же конкуренты. – Усмехнулась Агния. – Я тут подумала, возле зоомагазина тоже всегда людей много. Там и «Главпочтамп» недалеко. Если сесть между ними, мы и тёти Ире мешать не будем и сами наторгуем.

– Ладно. – Добродушно расслабилась тётя Шура. – Теперь тебя слушать буду.

* * *

По будням работа. По выходным пирожковый бизнес. Так прошел первый месяц осени и начался второй. Первые дни после отмены рабочих автобусов, было тяжело подниматься в пол пятого утра. Но по-другому, она не успевала. Того хуже, отключили холодную воду. Где-то прорвало старые трубы, а на ремонт не было денег. Агния купила на базаре десятилитровую пластиковую канистру и каждый вечер, после работы ходила к кочегарке за водой. Рабочие в стене кочегарки пробили дыру и выпустили через неё трубу с краном. Нужно было отстоять очередь что бы набрать воды. Иногда выручал дядя Вася, открывший и здесь свой бизнес. Занимая очередь через каждые десять человек, он продавал место от 100 до 150 рублей. Разумеется, Агнию он пропускал бесплатно. Но было это не так часто. Иногда к концу рабочего дня, дядя Вася был уже ауте, и приходилось стоять в очереди по полчаса. С пирожками получалось более удачно. Выходили они как правило, ближе к обеду. Место действительно оказалось хорошим. Возле Главпочтамта, кто-то открыл швейный цех, а через дорогу, появилась парикмахерская. И теперь девчонки из них тоже прибегали к ним за пирожками на обед. В конце первой недели октября, тётя Шура притащила с собой большой зонт в металлической подставке.

– Василий принес. – Довольно сказала она. – Наверное на базаре спиздел. Я там такие видела.

Теперь торговать стало ещё лучше. Даже можно было и под дождем. Каждый вечер, относили зонт в подсобку швейного цеха. Договорились за шесть пирожков, чтобы не таскать с собой. Большую часть денег оставляли на бизнес. Оставшиеся делили пополам. Не сильно круто, но на жизнь хватало. Немного, их бизнес чуть не испортили менты. На четвертый день, подошли двое сержантов и попросили все свернуть и смыться, иначе все конфискуют и привлекут за неофициальную торговлю.

– Слушайте, ну будьте людьми. – Попросила тётя Шура. – С работы уволили, ещё и зарплату не выдали. Должны мне два миллиона, а жить то как?

Один мент, склонившись к ней тихо сказал. – Две тысячи.

Агния стояла рядом и все слышала. Старая схема работает везде. Но две не пять, как на базаре. Она отсчитала две тысячи и протянула ему деньги. Мент улыбнулся и сделал шаг назад. Но приблизился второй и открыл перед ней, картонную пустую папку, бордового цвета. Папка была совершенно пустая и Агния бросила в неё деньги. Мент захлопнул папку и довольно улыбнулся.

– Теперь торгуйте, а мы завтра подойдем. Это наш участок и, если кто будет наезжать, скажете нам. – Второй вынул из пачки «беломорину», и дунув в мундштук отправил его в рот.

Он махнул рукой, и они пошли дальше по тротуару.

– Вот мироеды. – Сокрушенно сказала тётя Шура. – Там бандиты, здесь менты. В Кремле алкаш. А где же правда?

– Где-то посередине. – Сказала Агния. Она смотрела как менты подошли к старой татарке, торгующей вареной кукурузой, на углу улицы и та с готовностью протянула им деньги.

Тётя Шура уже два раза предлагала ей уволится и заняться чисто пирожками, но Агния по понятным причинам не соглашалась. Как-то в субботу, стоя под зонтом рядом с сидящей на рыболовном стульчаке тётей Шурой, она обернувшись увидела через дорогу, серый «BMW» Стаса. Сам Стас, стоял возле открытой двери и махал рукой с вытянутым пальцем Хвосту. Он что-то говорил, но за проезжающими машинами она не могла разобрать. Хвост стоял на крыльце, парикмахерской и разводя руками, что-то объяснял в ответ. Агния улыбнулась. Люди из той, прошлой жизни появились перед ней снова. А она их уже совсем забыла. Вот Стас сел в машину и хлопнув дверью, резко сорвался с места и исчез в потоке машин. Хвост проводив его взглядом, зашел в дверь парикмахерской. Агния отвернулась.

А потом, из конторы пришла ещё одна новость. С пятнадцатого числа, будет большое сокращение рабочего персонала. В каждой бригаде, нужно будет сократить трех человек. Сокращали так же всех мастеров и Левшина, без того всегда угрюмая, ходила постройке как тень и Агнии почему-то было её жалко. Вечером тринадцатого в пятницу, все переодевались в вагончике. Настроение у всех было подавленное. Агния тоже не понимала, радоваться ей, что завтра все кончится или, огорчатся, что все плохое, только начинается.

– Ну вот что девки. – тётя Шура устало опустилась на скамейку и стянула с головы широкий узорчатый платок. – Давайте думать. Может есть желающие, по собственному желанию, так сказать. – Она развела руками.

– Я. – Агния первой подняла руку. Завтра кончается её никем не утвержденный договор и занимать чье-то место было не правильным. Да и честно говоря, уже просто не хотелось работать даром. За все время работы, она получила зарплату только один раз. Не хотелось расставаться с бригадой, они сдружились и поддерживали друг друга, но…

Тётя Шура внимательно всех оглядела.

– Я. – Подняла руку тётя Ира и посмотрела на Гульнару. – Сын на работу устроился по вахтам. Буду с внуком сидеть.

Все остальные молчали, обводя взглядом Агнию и тётю Шуру.

– Ну и, наверное, я. – Тётя Шура тоже подняла руку и встала со скамейки.

– Как вы? – Растеряно пролепетала Настя.

– Так. – Строго и устало ответила тётя Шура. – Вместо меня Левшина будет. А то её тоже сокращают, а у неё трое детей и без мужа. Я с ней уже договорилась.

Вагончик огласился небольшим шумом. Тётя Шура подняла руку.

– Полина уже не выйдет, на инвалидности она. – Продолжала тетя Шура. – Марина то же. Если в других бригадах есть хорошие девчонки, которые то же под сокращение попали, забирайте их себе. Поговорите с Левшиной, она уже в курсе. Ну вот и все. А теперь переодеваемся и не ныть. Увидимся ещё, в одном городе живем.

* * *

Все выходные, Агния ждала. Ждала звонка, сообщения на пейджер или просто незнакомого гостя. А может должен прийти Стас. Ведь прошлый раз именно он принес ей пакет с инструкциями. Два дня пролетели, но никаких новостей так и не было. Она уже сделала все дела по дому. Сготовила, два раза сходила за водой и перестирала все вещи. Все перегладила и провела влажную уборку. С тётей Шурой, они договорились на эти выходные сделать только домашние дела, а со вторника, уже плотно заняться бизнесом. В понедельник, нужно было идти в контору увольняться. По правде говоря, предложения исходили от тёти Шуры, а Агния, молча кивала головой, не зная, как у неё начнется понедельник. Если она получит свои деньги, тогда какие могут быть пирожки. Хотя мысли прилетали всякие. Можно было бы выделить в магазине уголок, где продавать пирожки. И не надо ментам платить. Уже в воскресение, поздно вечером, она не выдержала и написала сообщение Стасу. Написала просто, «Привет. Как дела?». Считая, что, если у него есть для неё информация, он сам об этом сообщит. Стас молчал два с половиной часа, а потом позвонил на домашний телефон. Когда раздался звонок, Агния вздрогнула. Два дня непрерывного ожидания, сделали её нервозной, и она с нетерпением сняла трубку.

– Алло. Я слушаю. – И замерла.

– Привет малыш. – Из трубки раздался спокойный голос Стаса.

– Привет. – Агния была немного разочарована, все ещё надеялась услышать голос Андрея Павловича.

– Тебя можно поздравить с окончанием дурдома. – Стас как будто ухмылялся.

– Поздравь. – Ответила она безразлично.

– Что так недовольно? – Спросил он.

– Настроения нет. – Агния почесала кончик носа. – Слушай Стас, тебе ничего для меня не передавали?

– Нет. Ты же знаешь, если что, я бы сам приехал. Может чем помочь? – Спросил он.

– Да нет, спасибо. Ну, если что услышишь, дай знать. – Попросила она, намереваясь положить трубку.

– Подожди. – Стас как будто это почувствовал. – Я не знаю всей темы насчет тебя, но все-таки спрошу. Может назад к нам?

– Нет, спасибо тебе за все Стас. Девчонкам привет. – И положила трубку. Она ждала этого вопроса и уже знала, как на него ответить. Ещё не зная, как она будет жить дальше, с деньгами или с пустым карманом, но в «Калейдоскоп» она точно не вернется. Эти полгода, все вывернули в ней наизнанку и тем чем она занималась раньше, с точки зрения этой жизни, было как-то противно и низко. Уж лучше пирожки с тётей Шурой, чем «Калейдоскоп» со Стасом. Она разделась до гола и подойдя к зеркалу, стала внимательно себя осматривать. Скулы, чуть ввалились во внутрь. Кожа на лице была обветренной и немного шершавой. Поначалу, спасали крема, которые у неё были. Но потом все кончились, а на базаре кроме вазелина ничего не продавалось. Правда, как-то Настя, сказала, что возле вокзала, открылся новый парфюмерный магазин. Но когда озвучила цены, все только заулыбались. Купишь крем, а потом зубы на полку. Она встряхнула головой. Волосы успели немного отрасти, и болтались неровными концами, щекоча голые плечи. Она чуть повернула голову. Глаза, как будто тоже немножко ввалились. Под ними стали видны небольшие круги. Когда смотришь в анфас, их не видно, а когда чуть повернешь голову… А, может так и раньше было…? Она прошла в ванную, умылась и одев ночнушку, забралась в холодную постель. Уютно скукожилась под одеялом и закрыла глаза.

– Значит кинул тварь. – Прошептала она.

* * *

Утром понедельника, оказалось хмурым. Тучи закрыли все небо, было пасмурно, но дождя не было. В конторе стояла гробовая тишина. Тяжелые шаги тёти Шуры, громко раздавались в коридоре. Агния была в кроссовках и ступа почти бесшумно. Зайдя в отдел кадров Агния невольно удивилась. В комнате сидела только очкастая, которая принимала её на работу. Два пустых стола стояли в одиночестве.

– Что Шура увольняешься? – Проскрипела очкастая. – Столько лет отработала.

– Да, хватит уже. Погнула горб. – Ответила тётя Шура. – А что с расчетными? Я ведь и в отпуске два года не была.

– Говорят, что сейчас все со складов продают, чтобы с вами рассчитаться. А кто хочет, может сам материалами взять. – Очкастая протянула им два листка чистой бумаги.

– Ничего, пусть продают. Хоть чем-то займутся. – Сказала тётя Шура. – С бородатым что?

Очкастая покосилась на Агнию, которая села за пустой стол и стала писать заявление на увольнение. Потом вытащила из стола конфетку леденец и развернув обертку закину в яму рта. – Посадили.

– О как? – Удивилась тётя Шура.

– Пять лет с конфискацией. – Чмокая добавила очкастая. – Сейчас главного бухгалтера таскают и Петровича. Наверное, то же посадят.

– Петрович, как бы пострадал. – Тётя Шура кряхтя уселась за следующий стол.

– Ага, пострадал. Восемнадцать миллионов на нем висело, а где они? – Еще раз чмокнула очкастая.

– Скажите, а можно что бы мою зарплату, кто-нибудь другой получил? – Спросила она очкастую.

– Можно. Пиши доверенность, вот и свидетель рядом. – Кивнула на тётю Шуру начальница отдела кадров и протянула ей еще один чистый листок.

Тётя Шура положила на стол перед очкастой своё заявление и недоумённо покосилась на Агнию. Но ничего не спросила.

Агния уселась и быстро написала, «Прошу выдать все мои заработанные деньги, включая компенсацию за неиспользованный отпуск, Афросимовой Полине Григорьевне» и положила заявление и доверенность на стол очкастой. Начальница, деловита раскрыла журнал входящей корреспонденции и зарегистрировала все три заявления. Потом протянула доверенность тёте Шуре. Распишись вот здесь. – И ткнула пальцем, где именно надо расписаться. Тётя Шура внимательно прочла написанное и поставила свою подпись.

– Правильно сделала. – Похвалила она Агнию, когда они спускались по лестнице на первый этаж.

– Ну, Полина вроде как из-за меня пострадала. – Сказала Агния.

– Правильно сделала. – Уверено повторила тётя Шура.

* * *

Когда вышли на своей остановке, тётя Шура пошла на базар, а Агния направилась домой. Подходя к подъезду, она увидела возле кочегарки красный мотоцикл. Чуть дальше, возле стены, Славик набирал воду в ржавое, помятое ведро. Агния заинтригованно улыбнулась и смело подошла к мотоциклу.

– Привет. – Приветливо сказала она.

Славик уже набрал воду и направлялся к ней.

– О привет. – Удивился он. – Вытащил из-под сиденья тряпку и бросил в ведро.

– Ты что, здесь живешь. – Агния загадочно улыбалась, ожидая как отвертится Славик. На нем была тонкая и светлая болоньевая куртка, и черные джинсы. Голову обрамляли светлые коротко подстриженные волосы, аккуратно побритые на висках. Видно, был в парикмахерской.

– Да нет. – Простодушно ухмыльнулся Славик. Достал тряпку, немного отжал её и стал вытирать круглую, приплюснутую фару. – Здесь девчонка моя живет, вот её жду. А что бы время зря не терять, свой байк мою, благо вода рядом. – Он кивнул на водопроводный кран, торчащий из стены.

Агния не сменила на лице улыбку, но стало как-то обидно. Она думает он просто не решается к ней подойти, а дело оказалось куда проще. Натянуто улыбаясь, она провела пальцем по свежевымытой фаре. – Это правильно, не испачкай девочку. Ну пока, может ещё увидимся. – Агния собралась уходить, когда он спросил. – Почему пока?

– Ну а как? Теперь только здесь и встретимся. – Она обвела рукой вокруг себя.

– Тебя что сократили? – Догадался он.

– Нет, сама уволилась. – Ответила Агния. – Мама тоже уволилась и тётя Ира.

– А меня сократили. – Сказал Славик. – Всех электриков, кто меньше трех лет работает убрали. Но я уже, по-моему, работу нашел. Вот звонка жду.

– А где? – Загадочно спросила Агния.

– Говорить не буду, чтобы не сглазить. – Славик наклонился, протирая переднее крыло.

– Ну как хочешь. Удачи тебе. – Агния повернулась и пошла в сторону своего дома. Вот так. На душе скребли кошки. Не одной живой души вокруг. Она не питала больших надежд на какие-то отношения со Славиком, но он ей нравился. Тогда, выполняя контракт, она отгоняла от себя навязчивые мысли, но контракт закончился. Жаль, что в пустую, но он изменил её жизнь и уже только за это можно было сказать спасибо. Но, как и любой женщине, долго воздерживавшейся от секса, ей просто хотелось мужика. А Славик казалось был под рукой и вполне подходящей кандидатурой. Вот, протяни руку и бери. И на тебе. «Я девушку жду», – она передразнила его мысленно.

Наскоро пообедав, Агния успела вымыть посуду, до прихода тёти Шуры. Потом они до позднего вечера жарили капусту и делали картофельное пюре. Когда начинка была готова, тётя Шура в громадном тазу, замесила тесто. Агния пока только смотрела, не решаясь связываться с тестом самостоятельно.

– Ну, вроде все готово. – Она сполоснула руки из ковшика, который держала Агния и вытерла их об фартук. – Ну, теперь не забывай тесто уплотнять, а я пошла, поздно уже. Еще Ваську кормить надо, весь день голодный. – Она быстро собралась и ушла к себе.

Агния закрыла за ней дверь и вернувшись на кухню, внимательно осмотрела все ингредиенты. Все было на месте. Она осмотрела коробки с пленкой и одеялами и посмотрев на часы удивилась. Пятнадцать минут первого.

– Ого, надо идти спать. – Сказала она сама себе. В семь утра придет тётя Шура и до десяти часов, они будут жарить пирожки, а потом надо тащить их на точку для продажи. Коробки были тяжелыми и тащить их до остановки, а потом и до самой точки, было самым трудным в их бизнесе. Но тётя Шура, пообещала поговорить с тётей Ирой. У её сына есть мотоцикл с коляской на котором он отвозит её до своей точки. Может согласится и их тоже отвозить. Агния уже разделась и села на постель, когда в дверь тихо постучали.

Она насторожилась, сжав в кулачках края одеяла. Стук повторился. «Может Мама что забыла?». Агния встала, накинула халат и босиком, стараясь не шуметь подошла к двери. За дверью кто-то шмыгнул носом и опять тихо постучал.

– Кто там? – Громким шёпотом спросила она.

– Это я, Славик. – Негромко раздалось за дверью.

– Чего тебе? – Спросила она. Наверное, та отшила, – пронеслось в голове и вопрос получился несколько со злорадством.

– Поговорить надо. – Громко прошипел Славик.

– Иди домой. Завтра поговорим. – Ответила она, борясь с желанием, отодвинуть шпингалет и провернуть ключ.

– Завтра не могу, уезжаю я. – Настойчиво произнес Славик.

Опять не высплюсь. – Подумала Агния и открыв запоры, немного приоткрыла дверь.

В полутемном подъезде, стоял Славик с небольшим рюкзаком, закинутым за плечо.

– Говори. – Прошептала Агния.

– Что здесь? – Спросил Славик.

Агния подумала про соседей и открыв дверь по шире, отошла вглубь. – Заходи.

Славик вошел в квартиру и закрыв дверь, защелкнул шпингалет. Агния внимательно за ним наблюдала, закутавшись в халат и поджимая голые ноги.

– Пойдем в зал. – Прошептал Славик и нагло скинул кроссовки.

Он двинулся вперед, и Агния отстранилась в сторону пропуская его.

– Пить хочу. – Славик прошел на кухню и зачерпнув из кастрюли воды, надолго приник к алюминиевому ковшику.

– О, пирожки будешь делать? – Он посмотрел на тесто и на капусту с картошкой.

– Завтра приходи за пирожками. – Агния не понимала, чего ему надо, но почему-то не хотелось, чтобы он уходил.

Славик ничего не ответил, поставил пустой ковшик на стол и пройдя в зал, сел на тахту возле столика. Рюкзак он опустил рядом на пол. Агния опустилась в кресло напротив, приготовившись к вранью или просто дешевой трепотне, которая могла закончится черт знает, чем.

– Начну сразу, прямо в лоб. – Сказал он. – Мы уже давно с тобой знакомы. И ты мне сразу понравилась. И чем больше я узнавал тебя, тем ты мне нравилась все больше…

– А как же девушка, к которой ты приезжал? – Перебила она его. – Бросила? – Агнии было смешно и грустно одновременно. Такого вранья, да ещё от Славика… Но, вроде бы он не пьяный.

– Та девушка, это ты. – Невозмутимо сказал Славик.

Он посмотрел Агнии прямо в глаза, потом нагнулся и покопавшись в рюкзаке, что-то вытащил. Встал и обогнув столик, подошел к ней. Агния, плохо соображая, смотрела на него снизу, вверх ожидая ещё какой-нибудь пакости, типа насилия. Но Славик вдруг опустился на одно колено, и она увидела на его ладони небольшую ювелирную коробочку. Она была покрыта мягким, синим бархатом и инкрустирована мелким бисером. Он открыл коробочку и протянув ей кашлянул, готовя речь.

– Никогда такого не делал, но знаю, что это делается именно так! – Провозгласил он и продолжил. – Агния, я понимаю, что ты меня совсем не знаешь и для тебя это все неожиданно, но все же, я прошу твоей руки. Со своей стороны, обещаю любить и никогда не обижать тебя. – Он замолчал, все так же протягивая ей подарок.

Агния смотрела на его ладонь, в коробочке лежало золотое колечко, с маленьким камнем зеленоватого оттенка. Она молчала, не решаясь взять кольцо и не смея произнести хоть что ни будь в ответ. Просто тупо смотрела на кольцо, боясь перевести взгляд на Славика.

Понимая, что молчание затянулось, Славик встал. Положил коробочку перед ней на столик. Агния поняла, что он сейчас повернется и уйдет. Какое-то внутреннее чутьё ей подсказывало, остановить его. Но как? Что сказать?

– Ты же меня не знаешь? – Вырвалось у неё.

– Поверь мне, знаю. – Славик был серьёзен. – И обещаю, никогда не напоминать тебе о твоём прошлом.

Пришло время удивиться ей. Когда это было произнесено, какая-то пружина, которая все эти полгода держала её, вдруг расслабилась. Все встало на место. Она опять та же Агния, которая как будто десять минут назад вернулась из «Калейдоскопа».

– Дай сигарету? – Попросила она.

Он вытащил из рюкзака запечатанную пачку «Пал Мал» и положил перед ней. Она ухмыльнулась. Даже знает, что я курила раньше. Может он один из моих прежних клиентов, просто забыла. Она внимательно смотрела на Славика. – Ну и как ты собираешься со мной жить?

– Хорошо. – Славик в первый раз улыбнулся. – Я не тороплю тебя с ответом. Завтра вечером, я опять приду, и мы все обговорим. – Он поднял рюкзак и сделав шаг к двери вдруг остановился. Опять полазил в нем и вытащив белый конверт, положил возле коробочки.

– Это тоже тебе. – Улыбнулся он. – И это тоже.

Рядом с конвертом он положил её кольцо, которое она продала.

– Никогда не верь ювелирам. Оно стоит намного дороже тех денег, которые ты получила. – Он повернулся и ушел.

Закрылась дверь, а Агния все ещё сидела и тупо смотрела на журнальный столик. В руках тлел обугленный фильтр, а пепел сигареты лежал на её халате. Она взяла в руки конверт. Никаких надписей или штампов не было. Просто обыкновенный белый конверт. Посмотрев на свет, она увидела небольшое прямоугольное вложение, в котором ещё что-то лежало, но меньшего размера. Разорвав конверт, она вытащила свернутый пополам лист бумаги и десять стодолларовых купюр. Она развернула лист. Текст был напечатан на компьютере. Без подписей и печатей.

«Здравствуй Агния. Ты выиграла наше пари, и я поздравляю тебя. Человек сумевший изменить свою жизнь, только силой своего характера, уже заслуживает уважения. Извини, что ты получила это известие только спустя три дня. Необходимо было убедится, что ты не вернешься в прошлое. Свой выигрышный приз, ты можешь получить в любом банке мира по предъявлению паспорта. Счет открыт на твое имя. № счета AXW001244762488».

Удачи.

* * *

Проводы были не долгими.

Первое, что она сделала, встретилась со Стасом, и отдала долг.

– Чем думаешь заниматься? – Стас взял деньги и убрал в задний карман джинсов. Они стояли возле водительской двери его машины.

– Еще не придумала, но если чем-то и займусь, то не здесь. – Ответила Агния.

– Ну, это понятно. – Поддержал её Стас. – Если что-то начинать, то с нового листа. А здесь, рано или поздно, но прошлое, о себе напомнит. Тебя подвести?

Она отрицательно покачала головой. – Удачи тебе. – Повернулась и пошла на остановку маршрутки.

Придя домой, отобрала минимум своих вещей и уложила в рюкзачок, который ей оставил Славик. На кухне орудовала тётя Шура. Оттуда раздавалось шипение масла и вкусный запах пирожков распространился на всю квартиру. Тётя Шура уже все знала, но торговлю никто не отменял. Она решила взять с собой мужа.

– Пусть таскает, а я торговать буду. – Сказала тётя Шура.

Как только Агния вернулась, она выключила плиту и пройдя в зал, положила в рюкзак, целлофановый пакет с горячими пирожками. Села на тахту.

– Квартира до конца месяца оплачена. – Говорила Агния. – Вот ключи. – Она положила их на стол. – Вещи мои, раздай кому-нибудь, или продай. – Она огляделась.

Тётя Шура все так же тихо сидела на тахте и смотрела на неё.

– Вот деньги. – Она положила тысячу долларов, рядом с ключами. – С девчонками посидите, выпейте за меня. – Она села рядом и обняла тётю Шуру за плечи. – Мам, пожелай мне удачи.

– Удачи. – Вздохнула тётя Шура. – И далеко вы собрались.

– Для начала в Питер. – Агния склонила ей на плечо голову.

– Далеко, на мотоциклетке то. – С беспокойством сказала тётя Шура.

– Далеко… – Повторила Агния. – Но мы потихоньку, не торопясь.

В квартиру забежал Славик. – Ну что, у меня все готово.

– У меня тоже. – Агния встала и взяла в руку сумочку. Она была в куртке и джинсах.

– Тогда поехали? – Предложил он.

Агния села на заднее сидение, обхватив торс Славика обоими руками. «Ява», резво тронулась. Тётя Шура, стоя возле подъезда, широко перекрестила, удаляющуюся спину Агнии. – Храни тебя Господь. – Прошептала она.

Славик прибавил газу и «Ява», набирая скорость проехала мимо кочегарки, возле которой она проходила каждый день, мимо крана, торчащего из стены, мимо татарина Косыма, набирающего воду в белый бидон, мимо остановки, с которой она ездила на работу, мимо тополей, растущих вдоль дороги, мимо кольцевой, мимо лесов, мимо полей. Мимо…

Три года спустя

Погода в июне была просто прекрасной. Агния сидела на маленьком балкончике второго этажа. Просматривая новый каталог, который только вчера выпустила галерея «KUNSTHAUS HANNOVER», она пила вкусный и горячий кофе. Она работала в этой галереи, уже год и было интересно просматривать произведения искусств, которые были, неотъемлемой частью её жизни. Небольшой ветерок, доносил волны прохлады с протекающей неподалёку реки Лайне. Они поселились на чистой и уютной улице «Драйерштрассе», всего год назад. Прямо напротив, располагался пивной паб, – мечта Славы. Дашка устроилась стилистом и была на седьмом небе от счастья. Славик, оказался очень квалифицированным механиком, а так как знал немецкий ещё до знакомства с Агнией, то очень быстро устроился на один из заводов «BMW». Все свои сбережения, они решили вложить в акции компании «Volkswagen», по накопительной системе, а жили только на зарплату, которой вполне хватало. Сегодня было второе воскресение июня и вечером, они собирались в оперу, смотреть «I vespri siciliani». Привыкать ко всему после Союза, было очень сложно. Менять все стереотипы, сложившиеся годами, было очень тяжело. Еще труднее давался язык, но Агния справилась и с этим.

Фотографии красивых и старых полотен, смотрели на неё со страниц каталога. А кофе был просто изумительным. Дверь в комнату, была открыта настежь и ветерок играл с легкими, полупрозрачными занавесями. Из комнаты доносился мерный голос диктора, вещавшего с телевизора сюжет новостей.

– Агния быстрее. – Громко крикнул Слава.

Она вскинула голову.

– Быстрее сюда. – Закричал Слава.

Когда она с тревогой забежала в комнату, он с пульта прибавил звук телевизора. На экране горела машина, вокруг сновали и видимо кричали люди. Невольно вспомнился пожар на стройке.

Диктор на немецком языке не возмутимо вещал. «Сегодня, в России примерно в 15:30 по Берлинскому времени, на окраине города Курска, взорвался автомобиль «Мерседес». В результате взрыва, погибли четыре человека. По предварительным данным, среди погибших был известный бизнесмен Круглов Андрей и его сын. Имена других погибших, устанавливает следствие. Скорее всего это были люди, из охраны бизнесмена.

К другим новостям…»

– Видно в этот раз, спичка не догорела. – Тихо сказала Агния.

– Какая спичка? – Спросил Слава.

– Это уже не важно – Ответила она.

Конец.

25.12.2019

16:18

Атырау