Между плотно наставленных машин во двор протиснулся серебристый полицейский «мерседес», помаргивая люстрой. Задняя дверь машины открылась, оттуда выбрался полковник, взъерошил ежик седых волос, вздохнул и направился к подъезду. Операторы вскинули камеры на плечо. Перед полковником выросла бойкая девушка в строгом костюме и профессионально сунула ему под нос пухлый микрофон с ярким лого телеканала:

– Константин Сергеевич! Раз вас вызвали, это все – правда?

Полковник приподнял бровь, и рядовые, караулившие вход в общежитие, бросились в толпу, создавая коридор для начальства. Один из них, вытянувшись, открыл дверь. Полковник, не оглядываясь, скрылся в полутемном коридоре за тяжелой дверью.

Журналистка разочарованно опустила микрофон. Оператор снял с плеча тяжелую камеру и устало разминал плечо.

– Может, в студию, Маш? Третий час караулим.

Девушка задумалась на секунду, потом мотнула головой:

– Видел, кто приехал? Максимов! Караулим до победного…

***

Комнату общежития заливало желтым светом низко висящее солнце, выходившее из-за соседнего корпуса только во второй половине дня.

На одной из двух кроватей высокая светловолосая девушка разложила несколько ярких топов и юбок, придирчиво выбирая подходящее сочетание. Ее кожа, прикрытая только тонким бельем, как будто светилась в лучах из окна, выдавая юный возраст. Девушка недовольно нахмурилась, отложила в сторону один из вариантов, задумалась над двумя оставшимися. Потом повернулась к соседке, что-то неслышно сказала.

Наблюдавшая за ней с соседней кровати брюнетка, в джинсах и футболке с рок-принтом, встретила ее взгляд, но только поморщилась и, не снимая больших тяжелых наушников, перевела взгляд на открытый на коленях учебник. Блондинка снова что-то недовольно сказала, потом потянулась и сняла с девушки наушники.

– Не трогай! – брюнетка недовольно оттолкнула руки соседки.

Блондинка склонила голову, прислушиваясь к доносящейся музыке.

– Кто это?

– Аврил. Чего тебе?

– Старое что-то? Дай!

– Ты такое не слушаешь, – брюнетка приготовилась натянуть наушники обратно.

– Погоди! Что мне одеть? – блондинка посторонилась, указывая на разложенную на кровати одежду.

– Надеть, а не одеть. Я тебе сказала, не ходи туда, – девушка уставилась в учебник.

– Ну Тань! – блондинка возмущенно топнула ногой. – Мне нужно, чтобы он запал. Красный или со стразами?

Таня устало вздохнула и отложила книгу, поглядела соседке в глаза.

– Так иди. Ему пофиг, в чем ты, он тебя трахнуть хочет.

Блондинка хмыкнула, мотнула головой, демонстрируя роскошные, слегка вьющиеся волосы.

– В этом весь смысл. Пока меня хотят, у меня все будет. Так со стразами или нет?

– Марин, надевай что хочешь. Я тебе не мать.

– Вот именно, я не для того сюда поступала, чтобы мне и здесь тусить мешали. Может, ты просто горишь, что Артур тебя не позвал?

Танино лицо замерло.

– Иди в жопу, – девушка снова надела наушники и демонстративно отвернулась.

– Сама иди, – буркнула Марина и вернулась к разложенным на кровати вариантам. – Кого я спрашивала. Эмо тупая.

***

У двери комнаты Марина, в красном топе и мини-юбке, закончила поправлять яркий макияж, аккуратно поправила мизинцем чуть смазавшуюся алую помаду, открыла дверь в коридор. Потом обернулась к все еще уткнувшейся в учебник Тане, помахала рукой.

Таня нехотя сняла наушники.

– Тань, не запирай. Мне некуда ключ сунуть, – девушка провела руками по бедрам.

Таня молча продолжала смотреть на подругу.

– Да не парься ты. Подинамлю их пару часов и вернусь, не первый раз же. К полуночи буду! – Марина выждала еще пару секунд, но соседка только продолжала буравить ее взглядом. – Ну и ладно!

Марина резко повернулась на своих модных кроссовках и вылетела из комнаты.

Таня медленно встала, прикрыла распахнувшуюся от хлопка дверь, уперлась лбом в холодный косяк, зажмурилась.

– Дура, дура, дура! – девушка сжала руку в кулак, так что пальцы побелели. Ударила стену раз, другой. Потом потянулась и закрыла дверь на оба замка.

***

Обшарпанный коридор общаги заполнял ночной полумрак, почти не разгоняемый тусклой лампочкой, свисающей с потолка на коротком проводе. На подоконнике темного окна, обхватив колени, сидела Таня.

Девушка мрачно разглядывала по-ночному пустой двор, освещенный редкими фонарями. От стоящих мусорных баков к углу дома лениво прошествовал толстый кот. Таня проводила его глазами, потом перевела взгляд на круглые часы, висящие над выходом на лестницу. Стрелки показывали без четверти час.

Девушка тяжело вздохнула, слезла с подоконника и пошла по коридору. Во всех комнатах уже утихла вечерняя студенческая кутерьма, кроме одной. Из-за выделяющейся своей новой обивкой двери тяжело бухала басами танцевальная музыка. Таня подняла руку постучать, но внезапно замерла, зажмурилась, как будто от резкой головной боли.

Рука безвольно упала, девушка глубоко задышала, приходя в себя. Неуверенно вытерла выступивший на лбу пот, сдавила на несколько секунд виски. Потом снова занесла руку.

Внезапно дверь открылась, заливая коридор ярким светом. Наружу вырвалась громкая музыка. В дверях стоял широкоплечий парень со стильной прической, в расстегнутой рубашке. В руках он держал увесистый мусорный пакет. Таня замерла с поднятой рукой, растерянно моргая.

Парень, пьяно качнувшись, прищурился.

– Чего-о? Какого ты здесь?

Девушка вздрогнула, отступила на шаг, попыталась заглянуть парню через плечо.

– Меня Марина просила ее вечером забрать. У нее лаба завтра первой парой, ей нельзя пропускать!

Парень непонимающе нахмурился.

– Марина? – парень для устойчивости оперся свободной рукой на стену, оглянулся. – А, эта… Она передумала. Ей тут хорошо.

В глубине комнаты под музыку плавно извивалась с пластиковым стаканчиком в руке Танина соседка, зажатая между двух других парней. Марина опиралась одной рукой о голый торс бритого парня спереди, который беззастенчиво мял ее попу сквозь юбку. Другой обнимал ее сзади за шею и явно пытался залезть девушке под топ. Девушка недовольно сбросила руку с груди, но она лишь приземлилась ниже, пальцы немедленно заскользили по плоскому животу под поясок юбки.

Марина, покачнувшись, вывернулась, встряхнув гривой волос. Опустошила стаканчик, неуклюже поставила на заставленный бутылками стол. Заморгала, всматриваясь в темный коридор.

– Артур, кто там? Я хочу с тобой танцевать!

– Тут? Да никто… – парень повернулся обратно к стоящей в коридоре Тане. – Видишь, девочке не нужна лаба, девочке нужен Артур.

Парень задумчиво посмотрел на Таню.

– Ты, может, сама к нам хочешь? – Артур потянулся к девушке рукой. – Так заходи.

Таня отшатнулась.

– Нет, нет, я ухожу уже.

Артур пожал плечами.

– В прошлый раз не возражала. Тогда вон, выкинь по пути, – парень всунул девушке пакет, повернулся, потянул за собой дверь. – Пацаны, не спим, подливайте!

– Она же ребенок еще! – голос Тани дрогнул, как будто она сдерживала слезы.

Артур нехотя оглянулся через плечо, окинул взглядом съежившуюся девушку, хрюкнул.

– Если по буферам, так это ты тут ребенок, а не она.

Таня растерянно осталась стоять в темном коридоре, прижимая к себе черный пакет. Потом медленно повернулась и пошла к лестнице, в пакете звякнули пустые бутылки.

***

Другой коридор общаги отличался разве что аккуратной небольшой люстрой под потолком вместо засиженной мухами лампочки. Таня решительно постучала в дверь с табличкой «Комендант». Прислушалась, снова постучала.

За дверью раздался грохот, как будто кто-то споткнулся и что-то обрушил. Загремел замок, и на пороге появилась встрепанная, внушительных размеров женщина с крашеными волосами. Она потерла глаза и уставилась на Таню.

– Ты охренела во втором часу тарабанить? Если это не пожар…

– Вера Сергеевна, – торопливо перебила девушка. – Там Марина к Артуру с друзьями в комнату пошла! Я ее предупреждала, но она все равно…

– Марина? Новенькая? – уточнила комендантша.

Таня закивала. Комендантша вздохнула и как будто угасла, потеряв запал.

– Ну а от меня ты чего хочешь, если у тебя соседка дура?

– Я к ним в комнату заглянула! Она уже на ногах еле держится! И их там трое. Заберите ее!

– Я теперь обязана за всех отвечать, у кого передок слаб? Что я ему? Отец – ректор, дед сам знаешь кто… Я ей не помогу.

Комендантша покачала головой:

– Не лезь ты туда. И не ломись больше.

Женщина тяжело повернулась и закрыла дверь перед носом девушки.

***

Таня, сидя на кровати под светом настенной лампы, перелистнула страницу книги, коснулась телефона, проверяя время. На экране засветилось почти полчетвертого. Внезапно в дверь пару раз громко бухнули.

Таня вздрогнула, потом вскочила и метнулась к двери, загремела замками, рванула ручку. В пятне света их комнаты на полу распростерлась Марина с закрытыми глазами. Ее макияж размазался по лицу, на скуле уже виднелся синяк. Юбка была надета криво, надорванный топ висел на одной лямке, открывая грудь. Рядом валялись розовые кроссовки.

– Марина! – Таня вскрикнула, бросилась к соседке.

Уходящий к лестнице Артур вздрогнул:

– Не ори! Спасибо скажи, что на лестнице не бросил.

– Что вы с ней сделали? – Таня безуспешно пыталась растормошить Марину, машинально прикрыла ей грудь, пряча от глаз парня.

– А для чего вы нужны? – парень радостно хлопнул себя по бедру. Заметил висящий из кармана красный лоскут, метко бросил разорванные трусы на лежащую девушку.

– Мозгов нет, но задница огонь…

Артур повернулся и вышел на лестницу, хлопнув дверью.

– Что? – Марина дернулась, попыталась сфокусировать мутный взгляд на склонившейся подруге. – Таня?

***

Таня, плотно ухватив Марину за пояс, перекинув руку девушки через плечо, кое-как зашла в комнату.

– Шагай, шагай же…

Марина зацепила ногой обрушившийся стул, попыталась наклониться следом, чуть не обрушив обеих девушек. Таня дернула ее дальше.

– Я сама, пошли. На кровать!

– На кровать… – послушно повторила Марина, распрямилась и чуть не упала в другую сторону.

– Давай, давай, не падай! – Таня с трудом сумела плюхнуть соседку на ближайшую кровать, кое-как выпуталась из пьяных объятий. – Дошли. Спи теперь…

– Таня! Ты такая… – девушка потянулась следом, но Таня умело вернула ее в кровать.

– Спи, поздно.

Таня развернулась, торопливо вышла из комнаты, вернулась, бросила в угол оставленные туфли. Защелкала замками. Потом опустила руки и замерла. В комнате настала тишина, потом сзади раздался скрип кровати.

– Марина?

Таня торопливо повернулась на звук. Но Марина лишь перевернулась на живот и затихла, сонно посапывая. Таня постояла несколько секунд, потом, не раздеваясь, легла на кровать напротив и стала следить за мерным дыханием подруги.

***

Когда в небольшую комнатку вахтерши вошел полковник Максимов, обстановка резко переменилась. Скучающий за отчетом лейтенант вскочил по стойке смирно. Сидящий в стороне пожилой прапорщик тоже привстал и кивнул, потом уселся обратно и продолжил буравить взглядом сидящих в углу парней, старательно прячущих глаза.

– Лейтенант Ванин!

– Знаю… – прервал лейтенанта полковник. – Привет, Василий.

Прапорщик приветственно махнул рукой и снова отвернулся к парням у стены.

– Вольно. Что тут у вас?

Максимов повернулся к лейтенанту, подвинул себе стул, сел. Лейтенант чуть расслабился, проверил воротник, кашлянул.

– Приехали по вызову, ножевое, одна жертва. Уже забрали. Провели опрос по зданию. Все вроде бы ясно…

– Если бы было ясно, меня бы не вызвали, – прервал Максимов. Кивнул на парней в стороне. – Это кто?

– Эти двое ночью распивали с жертвой. Ну и… – лейтенант замялся, подбирая слова, – участвовали в сексуальной связи.

Полковник неприлично заржал. Лейтенант заметно покраснел и уставился в пол. Даже прапорщик довольно зашевелил усами, как будто пытаясь подавить смех.

Полковник вытер глаза и повернулся к прапорщику:

– Василий, скажи ты.

Прапорщик сел ровнее.

– Трое парней напоили ночью первокурсницу и устроили групповуху. Двое тут, – прапорщик кивнул на парней. – Третий – Романов, Артур.

– Опять он… – поморщился Максимов. – Доигрался мажор, значит.

– Доигрался, это точно, – подтвердил прапорщик.

– Окей. Девочка протрезвела и что там, ножевое? – полковник поднял бровь, посмотрев на лейтенанта, тот торопливо закивал.

– И зачем вам я? Забыл, как суицид оформлять? – недовольно набычился Максимов на лейтенанта. – Чем вы там занимаетесь без меня?

– Не торопись, Костя, – прервал его прапорщик. – Тут все сложнее…

***

В комнате общежития Таня заерзала на смятой кровати, открыла глаза, уставившись в потолок. Повернулась. На кровати Марины никого не было. Таня резко села.

– Марин!

За закрытой дверью ванной что-то зашуршало. Таня вскочила с кровати, подошла к двери, прислушалась.

– Марин, ты там? Ты в порядке?

Внезапно из-за двери послышался глухой вскрик, и что-то металлическое загремело по полу.

– Марина! Открой сейчас же! – Таня яростно задергала ручку запертой двери. – Открой, я сейчас дверь сломаю!

Из-за двери раздался всхлип. Щелкнула задвижка, и дверь приоткрылась. Таня ринулась внутрь.

На краю ванны сидела Марина, держа руку над раковиной. С запястья вниз капала кровь, забрызгивая пожелтевшую эмаль. На полу валялся здоровый кухонный нож.

– Оказывается, это больно! – девушка подняла заплаканное лицо. – Я не думала, что будет так больно…

Таня перехватила руку Марины, присмотрелась. Подхватила нож с пола, повернулась.

– Сейчас, подожди.

Таня выскочила из комнаты, бросила нож на тумбочку, полезла в нижний ящик. За грудой старых учебников, каких-то ручек и линеек оказалась аптечка с выцветшим красным крестом. Таня вытащила из аптечки пузырек с перекисью, бинт, пластырь и метнулась обратно в ванную.

Марина уже сидела на полу, безвольно уронив руки. С порезанного запястья на пол капала кровь. Таня присела рядом на корточки, размотала бинт, резким движением оторвала кусок. Щедро плеснула на него из пузырька и прижала к ране.

Перекись еле слышно зашипела. Марина вздрогнула. По ее лицу катились слезы. Она слабо попыталась выдернуть руку.

– Но-но. Терпи! – Таня покрепче перехватила запястье подруги. Приподняла бинт, проверяя, идет ли кровь. – Все будет хорошо, ты только потерпи!

Марина всхлипнула, привалилась к соседке.

– Я не знаю, как жить! – она проглотила слезы, свободной рукой показала на себя. – Это все не мое, ты понимаешь? Это все чужое! Я хотела не чувствовать, но, оказывается, резать вены так больно…

– Глупости! – Таня приподняла тампон, кровь уже остановилась. Она отбросила его в сторону, повернула двумя руками к себе лицо Марины. – Глупости! Забудь, не думай, не вспоминай!

– Я не могу, – прошептала Марина.

– Можешь. Это только сначала больно и противно. Загони все глубоко-глубоко, как будто ничего не было.

Глаза Марины расширились, она попыталась отстраниться.

– Я никогда не забуду! Как ты можешь такое говорить? Я смотреть на себя не могу!

Таня на секунду замолчала, пряча глаза. Нервно сглотнула, потом снова встретилась с Мариной взглядом.

– Поверь. Я сама к нему пошла три года назад. Все забудется, просто не вспоминай.

– Правда?

– Просто поверь…

Таня притянула к себе подругу, положила ее голову себе на плечо, обняла, провела рукой по волосам. Марина начала успокаиваться, смахнула слезы. Внезапно дернулась, ее губы задрожали.

– А что, если я опять его увижу? Неужели он опять?

– Просто обходи его… – Таня снова приподняла бинт. – Смотри, кровь остановилась, сейчас заклеим.

Таня вытащила из упаковки пластырь, примерилась и ловко залепила порез на запястье Марины.

– Артуру нужны только новенькие. Он получил, чего хотел. Забудь, живи дальше.

Марина вновь устало положила голову на плечо подруги, вздохнула:

– Я попробую…

***

Вечернее солнце вновь заливало комнату. Девочки сидели на своих кроватях. Таня читала какую-то из своих книг. Марина вытащила тетрадь и что-то писала, на ее запястье белел пластырь с нарисованным ручкой цветочком.

– Ох влетит мне, я на лабу не пришла…

Таня, не поднимая глаз, пожала плечами:

– Начало семестра, забей. Догонишь.

Внезапно их прервал стук в дверь. Марина подпрыгнула на кровати и со страхом уставилась на соседку. Таня успокаивающее улыбнулась, встала и пошла к двери.

– Я посмотрю…

Таня приоткрыла дверь, внезапно вскрикнула и попыталась ее закрыть. Но силы были неравны, с легкостью распахнув дверь, в комнату вошел Артур. Марина взвизгнула и попыталась отползти в дальний угол кровати с расширившимися от ужаса глазами.

Таня попыталась загородить ему дорогу.

– Не трогай ее!

Артур, не глядя, оттолкнул Таню в сторону, так что девушка отлетела на несколько шагов и плюхнулась на свою кровать.

– Не лезь. Мы с парнями идем тусить, и наша новая шалава идет с нами…

Парень подошел к кровати Марины, протянул руку. Марина вжалась в стену, из глаз брызнули слезы.

– Нет! Я не пойду. Нет!

Таня повисла на руке Артура.

– Оставь ее! Ты получил, чего хотел! Ты же всегда говорил, что не любишь пользованный товар!

Артур легко смахнул девушку с себя, так что Таня снова отлетела на кровать.

– Сказал, не лезь! Парням всем зашла, еще хотят.

Артур вытащил из кармана телефон, показал Марине.

– Ты идешь? Или я вчерашнее в сеть заливаю? Могу родакам отправить, пусть порадуются…

Марина испуганно заморгала, ее пальцы, вцепившиеся в подушку, которой она пыталась закрыться, побелели.

– Нет, только не маме! Не надо!

Артур ухватил слабо сопротивляющуюся Марину за руку и потащил к ванной.

– Ну вот и договорились. Иди, лицо поправь, сопли прибери. В таком виде тебя западло кому показать.

Марина повернула заплаканное лицо к Тане:

– Ты же обещала! Что все будет хорошо! Ты обещала!

Артур повернулся к Тане:

– Может, Танечке и самой с Артуром было хорошо? Может, она хочет повторить?

Артур схватил Таню за подбородок, как будто собираясь поцеловать. Девушка в ужасе вырвалась и сжалась на кровати.

– Нет! Никогда!

Артур хмыкнул, отвернулся. Сделал еще пару шагов, затолкал Марину в ванную. Встал в проходе.

– Давай, быстро! Следующие три часа ты мне нужна приличной, – Артур мерзко хихикнул, повертев в руке телефон. – А потом вторую серию запишем.

Из ванной, не видимой за широкой спиной парня, раздался громкий всхлип.

Таня буравила взглядом спину Артура, из ванной раздавался плач Марины. Таня перевела взгляд на тумбочку. Ее лицо закаменело. Она неслышно приподнялась с кровати, подхватила забытый с утра нож.

– Слезы прибери! – Артур, казалось, наслаждался всхлипами Марины. Внезапно он услышал шорох сзади, начал поворачиваться. – Что там…

Но договорить он не успел. Он вздрогнул, и из его шеи высунулось металлическое острие. Он медленно повернулся к Тане, отступающей от него с широко раскрытыми глазами. Зашарил рукой за спиной, пытаясь нащупать что-то. Его губы зашевелились, как будто он хотел что-то сказать, но не издал ни звука. Зато в ванной истошно закричала Марина.

Артур все беззвучно открывал рот, пытаясь нашарить за спиной нож. Из его губ потянулась вниз струйка крови, он упал на колени. Таня, теперь возвышаясь над парнем, сделала шаг вперед, наклонилась.

– Надо же. А ты, оказывается, совсем не страшный.

Таня протянула руку, с усилием выдернула нож. На пол толчками хлынула кровь, Артур страшно забулькал и мешком упал на пол.

***

Прапорщик замолчал. Максимов ослабил галстук, расстегнул воротник, как-то растерянно потер глаза.

– Девчонок уже увезли, – продолжил прапорщик. – Одну к нам, одну в больницу. Она поехала, по-моему…

Максимов тяжело вздохнул.

– Окей. А ТВ здесь откуда столько? Чего не хроника только?

Так и простоявший весь рапорт прапорщика лейтенант кашлянул.

– Товарищ полковник, у нас здесь четыре заявления новых, – лейтенант поднял со стола стопку исписанных листов.

– Какие заявления? – недоуменно посмотрел на него Максимов.

– От других… – лейтенант вновь замялся, потом подобрал слово. – Девушек. И в архиве с десяток лежат без хода. Со всех курсов, даже аспиранток две. Они и задержанную отбить пытались.

– Десяток? – голос Максимова прозвучал непривычно тонко.

– И будут еще, Костя, – подтвердил из угла прапорщик. – Представляешь, сколько их всего было?

Прапорщик кивнул на двух парней у стены.

– И этих, думаешь, я охраняю, чтоб не сбежали? Я их через коридор вести боюсь, порвут… Так что сам видишь, ты нужен…

Максимов крепко зажмурился. Не открывая глаз, потер виски. Потом встрепенулся, встал, оправил форму.

– Хорошо. Работаем.

– Как работаем? – уточнил прапорщик. – Как обычно? В молчанку?

– Нет, какое тут… – Максимов вздохнул. – Ректора сливаем, иначе никак. Сейчас наверх позвоню, сообщу. Как бы на улицы не пошли…

– А могут? – испуганно захлопал глазами лейтенант.

– Могут, – подтвердил полковник. – Но мы сделаем, чтобы не вышли. Не нужно нам этого…