Анна Урусова
Первый контакт

С борта небольшого зонда, отделившегося от одного из астероидов Пояса Койпера, неопознанный движущийся объект выглядел похожим на жука: круглое светлое тело, вытянутые в стороны усы, поджатые к телу и свернутые в кольцо лапки. Инженер Туурит, управляющая зондом через систему быстрой передачи сигналов, попыталась связаться с неизвестной техникой, но потерпела поражение: объект явно обменивался информацией с кем-то, но на входящие сигналы не реагировал.

– Что у тебя здесь? – Хобот старшего инженера скользнул мимо головы Туурит, мимоходом коснувшись её щеки одним из пальцев, и замер перед экраном. Восемь пальцев, венчиком окружающие ноздри, ловко забегали по экрану, приближая изображения.

– Я заметила его несколько ви¹ назад, когда выводила зонд из малого скопления номер четыреста двадцать. На сигналы не отзывается, но явно держит с кем-то связь. Я хотела уже звать тебя. – Турист запихнула в рот все восемь пальцев и взволнованно пожевала их. Эта глупая привычка осталась у неё еще с тех времен, когда она была совсем маленьким ифром и толком не умела управлять собственным хоботом. С тех пор прошло много лет. Туурит и её партнёр по размножению, руководитель исследовательского подразделения Хэф, стали родителями чудесной ифры, управляющей зондами не хуже взрослых, но инженер так и не смогла отучиться от детской привычки.

– Почти уверена, это артефакт технически развитой цивилизации. Мелкие зонды целые?

– Да. Один немного пострадал от метеорита, но ничего важного не задето.

– Попробуй осторожно исследовать объект зондами. Матка пусть движется рядом с ним. Если получится – отследи, где у него устройства, фиксирующие информацию, и постарайся не попадать в зону их действия. Мы соберем совет Ведущих.

– Совет Ведущих? – Туурит сильнее вцепилась в пальцы. Ещё ни разу за её долгую жизнь эти мудрые старые и молодые ифранцы не собирались вместе. Для решения какой–либо повседневной проблемы обычно хватало сеансов вибро-зрительной связи. Неужели ей удалось обнаружить что-то настолько важное?

– Да. Чтобы ты ни обнаружила – только Ведущим позволено решать, что с этим делать. И держи меня в курсе насчёт хода исследований. Я уже немолода, и не могу подниматься сюда так часто, как хотелось бы.

– Разумеется, многоуважаемая Хаарит. Если хочешь, я буду передавать изображение на твой экран с минимальным замедлением. – Туурит вытащила пальцы изо рта и быстро обтёрла их о специальную салфетку, всегда лежащую на её рабочей платформе. Хобот старшего инженера нежно коснулся её щеки и пропал из поля зрения.

***

Аппаратом, найденным инженером Туурит, был Вояджер-2. Роботизированный сенсор человечества, посланник к внеземным цивилизациям, и, если всё пойдёт по наихудшему сценарию, памятник поразительно поднявшимся и также поразительно упавшим потомкам шимпанзе. В 1977 году, когда началось это великое путешествие, Вояджеры были одними из самых совершенных, самых потрясающих творений, когда-либо выходивших из человеческих рук. Спустя сорок лет их энергетический потенциал сильно уменьшился, некоторые программы и инструменты были откорректированы или вовсе отключены. Впрочем, даже в первый год своего путешествия аппарат бы не смог заметить множество небольших зондов, окруживших его со стороны слепой зоны и управляемых инженером Туурит – дальней, очень дальней родственницей бороздящих африканские саванны величественных слонов.

Зонды разбежались про поверхности Вояджера, просканировали его электрическую начинку, засняли все важные узлы и агрегаты, и – о чудо! – нашли абсолютно нефункциональный контейнер, неизвестно зачем прикрепленный к корпусу зонда. Туурит не рискнула сама принять решение о его изъятии – так решил Совет Ведущих, совещавшийся целый красный оборот². Только после того, как все члены Совета согласились, что снять контейнер и доставить его на Ифран будет безопасно, с зонда с величайшими предосторожностями демонтировали контейнер, передали его спешно присланному большому кораблю и снова оставили Вояджер-2 в одиночестве.

Он продолжил двигаться в межзвездном пространстве, и ни один житель земли не узнал о том что, Вояджер-2 успешно завершил одну из своих миссий.

***

– Сегодня великий день для всех ифранцев! Вы знаете, наши учёные давно предположили, что наши предки были приведены на нашу планету неизвестными нам высокоразвитыми существами. Сегодня мы окончательно убедились в том, что мы лишь гости на этой гостеприимной планете. Сегодня мы узнали, откуда пришли наши предки. Сегодня мы узнали, что наши возможные родичи живы, что они отправили к звездам послания, приглашающие нас в гости.

Эти слова, сказанные Сафарой, негласной главой Совета, самой старой и самой мудрой ифрой, слышал каждый уважающий себя ифранец, кроме, разве что, самых маленьких, ещё не умеющих толком управляться даже со своими ногами. И не было ни одного дома, ни одной деревни, ни одного города, где не обсуждали бы эту поразительную новость.

Но если в жилищах ифранцев, занятых выращиванием урожая, сборкой машин или развлечением сородичей, просто радовались тому, что они не одни в огромном межзвездном пространстве, в городах учёных настроения были не такими радужными. Слишком много вопросов и сомнений возникало у тех, кто бережно изучал странный золотой диск с Третьей, как прозвали предполагаемую прародину учёные.

***

– Я сомневаюсь, что на Третьей наши родичи – господствующий вид. Более того, я почти уверена, что то устройство, которое обнаружила инженер Туурит, сконструировали не только не ифры, но кто-то, совершенно не похожий на нас. – Старший инженер Хаарит нервно повела ухом, чувствуя на себе взгляды ста тридцати шести Ведущих. Огромный зал Совета в точности воспроизводил прародину, как её себе представляли ифранцы. Он был заставлен горшками с цветами и фруктовыми деревьями, акустические панели, встроенные в стены, передавали негромкое пение птиц и шелест листьев. Искусственный ручей, безнадежно устаревший предмет гордости трёх поколений инженеров, с тихим журчанием огибал украшенные травой ложа Ведущих.

Ещё одна – сто тридцать седьмая – ложа отводилась докладчику и находилась в самом центре зала. Хаарит стояла в ней впервые, и от волнения шевелила ушами и хвостом чуть чаще, чем это было принято среди уважающих друг друга ифранцев. Когда она особо сильно нервничала, по залу разносился рваный звон колокольчиков, украшающих кисточку на её хвосте.

– Я читал доклад инженера Туурит. И согласен с изложенными в нём выводами. Вопрос в том, кто создал это устройство? И какое место в их миропорядке занимают наши родичи? – Престарелый учитель Деек обучил за свою жизнь не одно поколение юных ифранцев, и был одним из самых уважаемых Ведущих, и одним из немногих членов Совета, вынужденных лежать во время заседаний: его ноги уже не могли долго выдерживать вес массивного тела. Он не украшал себя ни одним из принятых среди ифров способов, только потускневшие полосы на внутренней стороне ушей напоминали о том, когда-то тоже был молод.

– Я предполагаю, что господствующий вид – те вертикально ориентированные существа, голос которых чаще всего звучит на магнитных записях. И чьих изображений больше всего. – Одна из ифр, бывшая Ведущей уже больше двадцати циклов, задумчиво пошевелила ушами.

– Не согласна с Ведущей Фриит! – Молодая ведущая, отличный врач, вошедшая в Совет всего лишь несколько циклов назад, после смерти матери, вытянула хобот и расставила уши. – Это может быть хитростью! Голоса, соглашусь, могут принадлежать господствующему виду. Но насчёт изображений я бы не была так уверена! Можно предположить, например, что вертикально ориентированные существа – враги создателей устройства. Они несколько раз изображены в недвусмысленно угрожающих позах. И потом, если бы это они отправили аппарат, зачем бы им так подробно описывать своё размножение? Всякому здравомыслящему живородящему существу понятно, как это происходит! А вот если это просьба о помощи, особенно, от существ, имеющих иную природу, то всё понятно: аборигены стараются рассказать об угрозе как можно больше.

В зале Совета поднялся оглушительный шум. Некоторым ифранцам предположение о неоднозначности послания показалось достоверным, другие рьяно принялись отстаивать мнение Фриит. Только вибрация, многократно усиленная специальными отверстиями в напольном покрытии, успокоила разошедшихся спорщиков. Старший инженер Хаарит воспользовалась древним сигналом, призывавшим ифранцев к спокойствию.

– Если многоуважаемые Ведущие соблаговолят меня выслушать, я бы предложила оставить споры о том, какой вид господствует на Третьей. Нам это совершенно не важно. Нам нужно только разведать обстановку и узнать, какое положение там занимают наши родичи. И для нас этот контакт не опасен. Отправители послания в любом случае обладают менее развитыми технологиями. Поэтому я предлагаю инженерам начать разрабатывать модификацию зонда, который сможет незаметно добраться до интересующей нас планетной системы и, при необходимости, собрать образцы. Учителя смогут продумать разные варианты контакта с не-ифранским разумом, языковеды – попытаться получить какие какое-то представление о принятых там системах общения.

– В твоих словах есть пища и вода, многоуважаемая Харит. Мы рассмотрим твоё предложение. Теперь иди.

– Выйдя из зала совета, Хаарит позволила себе сделать то, чего она не делала очень давно: расправить уши, задрать хвост и, вытянув хобот, радостно затрубить.

***

– Рэйчел, тебе не кажется что на этой фотографии что-то не так? – Арнольд, молодой стажёр одной из лабораторий НАСА, повернул экран ноутбука к своей наставнице.

– Всё второй Вояджер рассматриваешь? Влетит тебе когда-нибудь, им занимается другое подразделение. Ты своё-то задание сделал?

– Сделал я всё, сделал. Ну правда, Рэйчел. Я Вояджерами с детства болею, считай, из-за них в астрономию пришёл. А коллеги результатами делиться не хотят, только вот фотографий подкидывают немножко. Говорят, мне пока ещё много знать не положено, раз я стажёр. – Арнольд умоляюще посмотрел на наставницу

– Главное, чтобы ты не стал бывшим стажером из-за своей дурацкой одержимости. Ну, показывай, что там у тебя? – Рэйчел наклонилась к экрану ноутбука.

– Вот, видишь? Прямо возле антенны.– Арнольд выделил и увеличил кусок изображения. Крохотная чёрная точка, похожая на чернильное пятно, делила антенну на две неравные части. – И вот ещё. – Арнольд выделили новый кусок изображения. Такая же точка красовалась на месте кремпления футляра с Золотой Пластинкой к Вояджеру. – Я пересмотрел сотни фотографий – ни на одной нет ничего подобного.

Рэйчел с минуту вглядывалась в изображения, затем, охнув, выпрямилась и сочувственно похлопала Арнольда по плечу.

– Думаю, что тебе нужно немного отдохнуть. Сходи в бар, Познакомься с кем-нибудь, кто захочет составить тебе компанию на одну ночь. Сделай какую-нибудь глупость. Я даже разрешаю тебе завтра опоздать на час-полтора. Видеть в простых помехах какую-то загадку, это очень, очень плохой признак.

***

Дмитрий любил три вещи: космос, вкусную еду и давно устаревшие шутки.

Свою любовь к космосу он реализовал много лет назад, став космонавтом. Любовь к вкусной еде иногда страдала из-за космоса, но, благодаря ученым, упорно улучшавшим вкус и содержимое пайка, и родственникам, закармливающим вернувшегося с орбиты Диму домашними разносолами, всё было не так плохо. Вот с любовью к устаревшим шуткам всё было намного хуже. Все коллеги, даже иностранные, уже научились понимать, что Дима хочет порадовать их очередной жемчужиной из своей коллекции, и либо убегали, либо переводили тему. Так что Диме оставалось только озвучивать вспомнившиеся ему шутки наедине с собой. Вот и в тот судьбоносный для Земли день он, услышав, как в иллюминатор постучали, громко сказал:

– Если видишь в стенке люк —

Не пугайся. Это глюк.

И решил, что нужно не забыть поговорить с психологом о слуховых галлюцинациях.

Но стук повторился.

Дима на всякий случай перекрестился и сложил в кармане фигу.

Стук прекратился, сменившись вибрациями. Вибрации эти явно шли со стороны иллюминатора, и имели разную длительность и высоту. Если бы Дима любил классическую музыку, он бы непременно узнал в длинных и коротких вибрациях, перемежающихся паузами, начало пятой симфонии Бетховена. Но Дима не любил музыку. Зато он очень хорошо знал, что ни одно устройство, работающее на МКС, и хотя бы теоретически способное передавать вибрации в тренажёрный зал, не работает в таком ритме. Преодолев страх, Дима подошел к иллюминатору.

На этой стадии вращения из тренажерного зала обычно открывался прекрасный вид на Луну, но сегодня всё было по-другому. Большую часть спутника перекрывал небольшой круглый аппарат, прицепившийся к станции с наружной стороны. Три его ножки цеплялись за стекло, ещё три замерли в нескольких миллиметрах от него.

Дмитрий медленно двинулся к иллюминатору.

Странный аппарат (или существо?), явно заметив его, прижался свободными ножками к стеклу, и Дима снова услышал вибрации.

***

Ифранские зонды нашли МКС совершенно случайно. Согласно решению Совета Ведущих, армада зондов: от миниатюрных, размером с палец взрослого ифра, до крупных, никак не меньше головы того же ифра, должна была аккуратно высадиться на Третьей, собрать информацию и, по возможности, узнать о судьбе сородичей. Но инженеры, рассчитывавшие для каждого зонда точку приземления, понятия не имели о том, что вокруг Земли вращается что-то, подозрительно похожее то ли на таинственный спутник, то ли на тюрьму, где содержат особо опасных преступников.

Впрочем, всё ещё могло бы пойти по плану если бы старший инженер Хаарит не увидела МКС через камеру одного из зондов, или если бы у неё, как у кандидата в Совет ведущих, не было расширенных полномочий. Но Хаарит имела право принимать решения, не ставящие под угрозу успех миссии, и была очень внимательна. Перехватив управление одним из малых бурильщиков и спешно загрузив в него нужные данные, Харит пошла на контакт.

***

– Да ну на … ! – Анатолий Андреевич, старший товарищ Димы, с трудом согласившийся для начала посмотреть в иллюминатор, и только потом срочно связываться с Центром насчёт галлюцинаций одного из членов экипажа, со вкусом выматерился и протёр глаза фигой.

– Не помогает. Я ему уже даже средний палец показывал. Он существует, Андреич. А мы, так сказать, первопроходцы. – Дима, склонный к полноте и потому вынужденный придерживаться небольших ограничений в еде, решил, что в подобной суматохе никто не обратит внимания на ещё одно маленькое нарушение инструкции и уплетал вторую шоколадку за день

– Димыч, если мы и первопроходцы, то это дорога в задницу! К нам на станцию ломится неведомая инопланетная хрень, а у нас даже толковых приказов на этот случай нет. – Анатолий помахал зонду, упорно посылающему вибрации в иллюминатор. – А если она враждебная, то тут нам и амба!

– Пока что признаков агрессии не проявлял. – Дима дожевал шоколадку и почесал затылок, соображая, не является ли стук в иллюминатор тем самым проявлением агрессии.

– Ясно. Бери камеру и фиксируй первый контакт. А я пойду с Центром свяжусь.

– Будет исполнено, шеф. Американцу скажешь?

– Пока нет. Потом – как Центр решит.

***

– Контакт не налажен. агрессии не проявляют. Их там как минимум двое. – Хаарит прислушалась к ответным вибрациям миниатюрного передатчика, закреплённого на ноге, и согласно взмахнула ушами.

Подчиняясь её команде, несколько зондов, висевших на почтительном расстоянии от места обитания вертикальных, приблизились к собрату, пытающемуся наладить контакт. Хаарит собиралась разыграть небольшое представление.

***

– Центр думает. Предварительно разрешили привлечь Джека. Под нашу личную ответственность, разумеется. Как у тебя? – Андреевич вернулся злым и переодетым. Судя по всему, он очень серьёзно проникся необходимостью произвести хорошее впечатление на инопланетян, ибо на нём была любимая майка с восходящим на груди Солнцем и самые приличные спортивные штаны.

– У меня тут цирк. Прилетели ещё четыре штуки, и они творят что-то невообразимое. Сначала первый вроде как укачивал на руках того, который поменьше. Потом они разлетелись, двое вроде как присели, третий встал перед ними. Теперь ещё что-то изобразить пытаются. – Дима патетическим жестом простер руку к иллюминатору.

– Hey guys³! – Сияющий улыбкой Джек возник в проеме, выставив вперёд три нежно любимых Димой шоколадки с клубникой и карамелью. – Have you any curd with nuts for trade?⁴ – Стоило Джеку увидеть, что творится в иллюминаторе, как он уронил шоколадки, так и не достигшие пола, и кинулся к стеклу с воплем. – Oh, shit! I saw it on the Golden Record! ⁵

Дима и Анатолий переглянулись. Им зонды, зависшие в странных позах, ничего особого не напоминали.

– Jack, please explain to us what have you saw?⁶

– This picture is similar to the one on the Golden Record. This is family. ⁷– Джек эмоционально взмахнул руками. Затем, сообразив, что зонды, показывающие за окном живую картину, явно неземного происхождения, вопросительно посмотрел на российских космонавтов. – Who are they?⁸

– В душе не … тьфу! We don't know⁹. – Димыч, конечно, знал и о Вояджерах, и о золотых пластинках, но именно это изображение вспомнить не мог.

– Bears from Russia! Bring vodka to you¹⁰, б…! – Андреевич отвел душу, выругавшись, затем спокойно продолжил. – Это¹¹ неизвестные вибрирующие объекты. Мы не знаем, откуда они и что хотят от нас. Можешь вспомнить ещё что-нибудь об изображениях, которые были на Золотой пластинке?

– Да. Но мне нужно подумать. И я должен связаться с НАСА.

– Хорошо. Нам всем нужно немного времени. Давайте думать, как объяснить этим чучелам, что мы вернёмся попозже.

Результатом коллективного творчества троих космонавтов стал приклеенный к иллюминатору рисунок того положения, которое Земля займёт по отношению к МКС через шесть часов. Понадеявшись, что растопыренные манипуляторы одного и зондов означают согласие, космонавты разошлись.

Джек отправился разговаривать с НАСА и вспоминать всё, что он слышал о содержимом золотой пластинки. Дима и Анатолий Андреевич – ждать ответа от Центра и вспоминать всё, что им когда-то рассказывали о Вояджерах.

***

– Появился третий вертикальный. Все трое выглядят примерно одинаково и похожи на некоторые изображения с аппарата. Думаю, им не свойственно сильное разделение между материнскими и отцовскими особями. Также они продемонстрировали творческое мышление и способность договариваться между собой и с нами. Когда им понадобилось удалиться – они нарисовали положение материнской планеты через четверть оборота и ушли только после того, как мой зонд продемонстрировал понимание.

Едва вертикальные покинули помещение с экраном, через которое Хаарит пыталась с ними связаться, как старший инженер направилась в Совет Ведущих. Все они были на месте: лучшие ученые, учителя, врачи и рабочие просто не могли разойтись до тех пор, пока операция «Прародина» не завершится успехом или поражением.

– Значит, контакт можно считать налаженным. Есть ли у тебя какие-то предположения насчёт их системы общения?

– Звуковые колебания, возможно, жесты. Но точно не вибрации: зонды не зафиксировали изменения виброактивности в те моменты, когда вертикальные общались между собой.

– Значит, только колебания. Жаль, что мы так и не поняли, что обозначают эти записи. – Учитель Деек задумчиво пошевелил ушами. – Наши специалисты так и не смогли прийти к единому мнению относительно смысла звуков, записанных на пластинке. Как ещё мы можем пообщаться с ними?

– Возможно, изображение? – Ведущая Маарит, выдающийся художник, приглашенная в Совет благодаря деятельной помощи пострадавшим от разлива лавового озера, робко вытянула хобот, пытаясь обратить на себя внимание. – Если они сами выбрали такой способ разговора, и мы их поняли, значит, этот способ уже хороший?

– Разумно. Хаарит, есть ли какой-то способ показать некоторые наши изображения через зонд?

– Нет. Мы не отправляли зонды с экранами.

– Ты видела, чем они рисовали? У бурильщиков, насколько я помню, ловкие манипуляторы. Я могла бы взять на себя управление одним из зондов и нарисовать всё, что нужно. если удастся раздобыть материалы, конечно. – Маарит, забыв о робости, подалась вперёд. Наконец-то она чувствовала себя полезным членом совета.

– Всё есть на записи. Можно передать данные одному из инженеров, следящих за зондами, работающими на Третьей. Пусть поищут что-то похожее. Или попробовать попросить у тех вертикальных, с которыми мы контактировали.

– Так и сделаете. Ведущая Маарит, ты можешь покинуть Зал Совета и отправиться вместе со старшим инженером Хаарит. Многоуважаемая Хаарит, ты дашь инженерам команду попытаться раздобыть письменные принадлежности. Если не получится – попытаешься попросить их у контактёров. И, конечно, продолжайте собирать информацию о наших родичах. Возможно, все-таки удастся найти информацию о наличии у них хоть какой-то цивилизации.

***

– Кристиан, ты ещё долго собираешься рисовать? Отец скоро приедет, будем ужинать.

– Ещё 5 минуточек, мама, я почти закончил. – Пятнадцатилетний мальчик, который еще не знал, какую важную роль ему предстоит сыграть в истории знакомства людей и ифранцев, не глядя, протянул руку к этюднику, в который минутой раньше положил пастельный карандаш. Пальцы Кристиана коснулись только сочной зеленой травы – этюдника на привычном месте не было. Мгновением позже – подросток ещё не успел даже отвести взгляд от мольберта – перед его лицом завис сияющий железный шар из которого торчали шестнадцать гибких металлических щупалец. Кристиан не успел ничего сделать или сказать: два щупальца схватили пачку бумаги с его мольберта, и шар, издав тихое жужжание, устремился вертикально вверх.

– Меня только что обворовали инопланетяне. – Кристиан медленно прикоснулся пальцем к опустевшему мольберту. – Жорж обзавидуется! Но как мне убедить в этом папу?

С этими словами Кристиан поднял мольберт и понуро побрел к дому. Шансов на то, что отец поверит в кражу инопланетянами пачки хорошей бумаги и нового набора пастельных карандашей вместе с этюдником, просто не было.

***

– Отличная штука. Хаарит, как ты думаешь, они смогут доставить этот прекрасный материал сюда? – Маарит вытащила хобот из передатчика. Уже с третьей попытки она привыкла к тому, как ведёт себя изобразительный инструмент с Третьей и к задержке передачи движения. В результате зонды обзавелись четырьмя подробными рисунками: усредненный ифранец, положение их планеты относительно Третьей, подходящая для жизни половина планеты и лавовое озеро, типичное для другой половины.

– Не знаю. Если удастся пополнить запасы бактерий, и не будет более важных грузов, то доставим. – Увидев, как поникли уши Мариит, старший инженер решила успокоить Ведущую. – Даже если их не смогут доставить в этот раз – доставят в следующий. Я думаю, мы сможем наладить взаимовыгодный обмен с вертикальными.

– Было бы хорошо. Только надо понять, что у них ценится. Я бы хотела заплатить тому вертикальному за эти сухие кисти.

– Ты права. Ну, координаты в памяти зонда остались, а вот как нам узнать, что ему предложить? Может, зонд? Там есть парочка запасных.

– Не думаю, что это будет равноценно. Я бы предпочла карандаши. – Маарит задумчиво чертила пальцами по полированной стене, скрывавшей систему управления зондами.

– Давай спросим у вертикальных. Сможешь нарисовать ситуацию? У тебя есть ещё виб¹². Думаю, надо попробовать удивлённую ифру, потом ситуацию: зонд, крадущий у мальчика инструменты. И потом в одной половине листа инструменты, в другой – символ вопроса.

– Какая ты умная! Ты обязательно должна стать Ведущей! – Маарит с энтузиазмом принялась за работу.

***

– Ну что, ответили ваши?

– Да. Сказали тянуть время и что-нибудь выпытывать. Боятся, что инопланетяне просто внимание отвлекают, а сами уже на земле орудуют. – Анатолий скривился, страусиная политика командования ему совершенно не нравилась. – Кстати, кто-то на Земле думает, что те аппараты, которые с нами контактировали, могут быть разумными существами. А ваши что говорят?

– То же самое. И как будем тянуть и выпытывать? – Джек тяжело вздохнул. Он всегда был уверен, что люди одиноки во Вселенной. Смиряться с собственной ошибкой было тяжело.

Размышляя над тем, как можно выпытать что-то у круглых металлических аппаратов, Дима украдкой глянул на иллюминатор. Вместо четырёх зондов там было двое, один из которых держал в манипуляторах что-то подозрительно похожее на листы бумаги. Второй держал этюдник. Дима протёр глаза. Этюдник никуда не делся. Ошибиться он не мог – младшая сестра уже пять лет грызла пахнущий маслом и акрилом гранит художественных наук, и всяких этюдников, мольбертов и планшетов Дима повидал во множестве.

– Мужики, может это кто-то с земли прикалывается? Ну, хотя бы Маск. У них бумага этюдник откуда-то взялись.

– Вот дерьмо!

– Б..!

Джек и Анатолий выругались одновременно. Потом также одновременно нервно засмеялись. Ситуация становилась всё абсурднее.

– В одном наше командование не ошиблось: кто-то из пришельцев орудует на Земле. Или Димка прав, и это чья-то дурная и дорогая шутка. До оговоренного времени осталось пять минут, пойду, сообщу в Центр о новых обстоятельствах.

– Я тоже пойду, доложу командованию.

Джек и Андреич спешно удалились, оставив Диму в одиночестве в тренажерном зале, негласно переименованном в переговорную.

***

– Время. Маарит, поддерживай, пожалуйста, контакт с зондом. Вдруг понадобится ещё что-то нарисовать.

– Хорошо.

Маарит вставила хобот в передатчик, коснулась пальцами передающих пластинок. Хаарит зафиксировала перед глазами художницы два экрана, передающих изображение с камер зонда, и удобно устроилась за пультом управления. До начала контакта оставалась одна ста восьмидесятая часть оборота.

***

– Джек, отклеивай. – Когда все обитатели МКС снова собрались возле иллюминатора, до часа Х оставалось не более 30 секунд. Джек подплыл к рисунку, отклеил две полосы скотча, которыми бумага крепилась к стеклу, и отплыл в сторону.

Увидев, что все космонавты на месте и готовы продолжить контакт, зонды оживились. Тот, который держал в манипуляторах бумагу, быстро развернул листы, затем отобрал несколько из них и подплыл к иллюминатору.

– Слоны? Да ну нафиг! – Дима присвистнул. – Глазам своим не верю.

– Разумные слоны с восемью пальцами на хоботе, умеющие строить высокотехнологичную аппаратуру и рисовать. Вопрос только в том, какого они размера. – Андреич быстро сфотографировал рисунок. Несмотря на то, что несколько камер фиксировали второй контакт с разных сторон, он считал, что слишком много копий не бывает.

– Парни, я понял, зачем они прилетели. Кажется, у человечества проблемы. — Заметно побледневший Джек, не мигая, смотрела на то, как зонд осторожно разворачивает следующий рисунок.

– Кажется, я тоже. На Вояджере был звук слоновьего рева. И фото слона. – Дима нервно прикусил губу. – Думаешь, они его расшифровали? И это был призыв о помощи?

– Возможно.

– Успокойтесь оба. Они показывают координаты. Дима, возьми бумагу и карандаш и зафиксирует так точно, как сможешь. Джек, сними это на видео, на всякий случай. Чем больше будет копий, тем лучше. – Анатолий сделал несколько фотографий и отложил телефон, наблюдая за поведением зондов. Те терпеливо ждали, пока Дима схематично зарисовывал расположение их звезды относительно Солнца.

– Джек, как ты думаешь, они уже разобрались, в насколько бедственном положении находятся земные слоны? – Дима отложил карандаш и принялся придирчиво рассматривать рисунок.

– Не знаю, но очень надеюсь, что нет. Если уж наши земные слоны способны сочувствовать друг другу, то эти подавно.

– Не забывайте, если что-то выглядит, как слон, то оно необязательно им является. – Андрей облокотился на стену, рассматривая зонд.

– Думаешь, конвергенция? – Дима прикрепил рисунок к магнитной доске, и зонд принялся разворачивать третий лист.

– Или совпадение. Или панспермия. Что угодно.

– Условия жизни, судя по всему, похожи. – Джек с интересом разглядывал изображение серо-желтой пустыни, покрытой редкими кочками блеклой зеленой травы. На заднем плане изображения была какая-то мешанина зеленого и коричневого, которую, поразмыслив, космонавты решили считать лесом.

– Может, мне пойти распечатать ответные картинки? Ну, людей, землю, пейзажи. – Дима уже сделал шаг к выходу, но Андреич остановил его.

– Без распоряжения Центра никакой самодеятельности.

– Дима, не надо. Если мы принимаем на веру то, что они нашли Вояджер, то всё это они и так видели.

– Какое редкое и поразительное единодушие. – Признав правоту обоих коллег, Дима вернулся на место.

Тем временем зонд развернул четвёртый рисунок, изображавший темно-бордовое озеро, окружённое чёрными камнями. Космонавты, не тратя времени на обсуждение, зафиксировали изображение. Закончив съёмку, Джек задумчиво произнес:

– Раз нам это показали, значит это важно. Может, дело всё-таки не только в Вояджере? Может быть, они просто ищут более удобную планету, потому что их дом скоро будет разрушен?

– Или они поклоняются этим озерам. Давайте не будем плодить сущности, это уже пусть на Земле думают. Для нас всех будет лучше, если вы правы насчёт Вояджера. – Андреич отложил телефон и растопырил руки, стараясь повторить жест, продемонстрированный зондом в первую попытку пообщаться.

– Почему?

– Потому что. Тогда есть шанс, что они на слонов просто похожи. Или не захотят считать их родичами. Ты же за права шимпанзе не борешься. А вот если они ищут новый дом, являясь при этом углеродной, белковой формой жизни, то мы, господа, стоим на пороге первой межпланетной войны.

Джек и Дима затихли, пытаясь найти несостыковки в проникновенной речи Анатолия. Тем временем зонд, как-то по-своему понявший жест космонавта, переложил четыре продемонстрированных рисунка в дальний манипулятор. И развернул длинный вертикально ориентированный лист, кривовато собранный из трёх обычных. На самом верхнем листе была крупно нарисована слоновья голова с растопыренными ушами и поднятым вертикально вверх хоботом. На среднем красовался узнаваемый земной мальчик, стоящий перед мольбертом. А зонд, такой же, как и те, что висели перед иллюминатором, держал в одном из манипуляторов этюдник, а другим тянулся к пачке листов на мольберте.

На самом нижнем листе, в верхней его части, были схематично изображены пачка листов и этюдник. На нижнем – два пересекающихся овала: более широкий, горизонтальный и делящий его на две равные части более узкий. В самом низу листа было оставлено пустое место.

– И что это значит? – Джек заснял крупным планом странные символы и принялся наклонять голову вправо и влево, разглядывая овалы с разных ракурсов.

– Не знаю, но что-то мне это напоминает. Давайте повесим наш рисунок. Нам всем нужно связаться с командованием и поспать.

– Согласен. – Джек оттолкнулся от стены и плавно поплыл к выходу.

И до тех пор, пока он не покинул тренажерный зал, Дима и Анатолий Андреевич слышали тихое бормотание: "Ну почему это должны были быть слоны?"

***

– Они хотят прерваться на почти целый оборот. Наверное, связь с материнской планетой плохая. – Хаарит проследила за тем, как вертикальные ушли из переговорного помещения, и уменьшила изображение. – Как раз успею обработать данные с других зондов.

– Они так и не нашли у наших родичей признаков цивилизации? – Маарит разминала хобот, затекший от долгого пребывания в передатчике.

– Нет. Но взяли образцы на анализ.

– То есть, может оказаться, что Третья – не наша прародина?

– Вряд ли. – Хаарит вывела на экран данные зонда-лаборатории. – Мы слишком похожи, чтобы это было совпадением.

– И кто же переселил нас на Ифран? Не вертикальные же? – Маарит зачарованно следила за тем, как на экране вспыхивают синим цветом сходные с ифранскими элементы клеток памяти местных родичей.

– Скорее нет. У них сейчас не настолько совершенные аппараты. Но, возможно, была какая-то катастрофа. Надеюсь, подружимся и узнаем.

– Надеюсь, узнаем. И подружимся.

***

– Толик, ты как думаешь, что им надо? – Дима беспокойно вертелся на стуле, в первый раз в жизни не в силах сосредоточиться на вкусе еды.

– Не знаю. Надеюсь, это мирная разведывательная экспедиция. Не хотелось бы воевать.

– Не хотелось бы.

В другой части МКС Джек никак не мог заснуть. Переворачиваясь с одного бока на другой, он отчаянно думал: «Ну почему хотя бы не дельфины?».

Примечания

1

Аналог земной минуты.

Вернуться

2

Аналог земного месяца. Один оброт красного спутника Ифрана вокруг планеты.

Вернуться

3

Привет, парни.

Вернуться

4

У вас есть творог с орехами на обмен?

Вернуться

5

Вот дерьмо! Я видел это на Золотой Пластинке!

Вернуться

6

Джек, объясни, пожалуйста, что ты видел?

Вернуться

7

Это изображение похоже на такое же на золотой пластинке. Это семья.

Вернуться

8

Кто они?

Вернуться

9

Мы не знаем.

Вернуться

10

Медведи из России! Принесли тебе водку

Вернуться

11

Здесь и далее курсивом выделен текст, произносящийся на английском, но, для удобства чтения, написанный на русском.

Вернуться

12

час

Вернуться