Название книги:

Проклятый город

Автор:
Клэр Твин
Проклятый город

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Стоп. Легонько тряхнув головой, ведьма подумала, что это шутка, однако хмурые лица покойных ведьм заставили вмиг отклониться от данного предположения.

– Я? Зачем? Решили даже смерть превратить в агонию? – ухмыльнулась девушка.

Невысокая девушка выходит вперёд, величественно расправив плечи. По её наряду можно рассудить, что жила она лет двести назад.

– Дело в том, что твой дружок Билл Хофер сотворил глупость – он потратил всеми желанное лекарство на тебя…

Слова ударили Марго подобно смачной пощечине.

Сдвинув в недоумении брови, девушка опустила руки к земле и застыла. Правда ли это? Неужели Билл додумался до такого? Но зачем, она ведь все равно мертва… Смирительно вздохнув, Ван де Шмидт осознала мотив поступка оборотня – он надеялся, что это поможет. Тоска выпустила коготки, царапая уже небьющееся сердце ведьмы.

– И что с того? Вы же сами хотели, чтобы противоядия не существовало, – фыркнула Марго, сохраняя самообладание.

По крайней мере, старалась.

– Девочка, ты многого не понимаешь. Лекарство отныне течёт по твоим венам. Ты не просто излечилась, ты сама стала лекарством, – грозно проговорила какая-то старушка со сморщенным лицом, стоявшая рядом с Мирабель.

Отказываясь верить своим ушам, ведьма прыснула от смеха и автоматчики коснулась рукой до раненого плеча, которое, к слову, давно не ныло. Стоп. Судорожно стягивая с себя одежду, Марго, округлив поблёскивающие глаза, оглядывает плечо и поражается тому факту, что загноившейся раны больше нет. Значит, правда…

– Ты нарушила кодекс ведьм, предала шабаш… Ты постоянно приносишь нам неприятности и позоришь фамилию. Даже сейчас умудрилась напортачить! – раздраженно чеканит женщина с чёрными волосами, собранными в пучок, ненавистно глядя на потомка.

Марго тон призрака не понравился. Она перевела внимание на ведьму и криво усмехнулась.

– Что теперь вы от меня хотите? Я и так мертва, – громко прокричала девушка, разводя руками.

Почему её просто не оставят в покое? Почему?!

– Нам нужно сжечь твою душу, чтобы уничтожить всепоглощающую темную силу и лекарство. Твое существование – аномальное явление для всего сверхъестественного мира. Существа, как ты, не должны жить. Ты – уродство! – пылко произнесла другая душа, сжимая кулаки.

Карие глаза красноголовой яростно сверкнули. Злость сковывает сердце Марго, отчего она выпрямила спину и самодовольно оглянула шабаш прищуренным взором. Да кто они такие, чтобы бросать на ветер лживые слова?

Вдруг восстал из ниоткуда ветер, поднимающий столб пыли и заставляющий спокойные деревья волноваться, после чего те, скрипя и трескаясь, принялись покорно раскачиваться.

Резкое пробуждение стихии, разумеется, не пришёлся по вкусу шабашу: они растеряно переглянулись, не демонстрируя юной девушке свой страх.

– Во-первых, я не Мэнтл, а Ван де Шмидт. Во-вторых, мое существование – не уродство. И в-третьих, мою душу вы не получите. Если вы такие смелые, попробуйте бросить мне вызов. Сейчас во мне живет столько магии, что я способна уничтожить целый город одним хлопком. Я не шутила, когда говорила о войне. Вы мне больше не указ. Я покинула шабаш, значит, все кончено, – процедила сквозь стиснутую челюсть Марго, сжимая до боли свои дрожащие кулачки.

Сесилия, видя происходящее, хотела вмешаться, надеясь предотвратить несчастье, но её мать жестом приказала молчать. Ведьма не должна перечить другой ведьмы. Таков ещё один безрассудный закон шабаша.

– Глупая девчонка! Ты вечно распускала язык, навлекая беды, – разочарованно рассудила третья ведьма.

В это мгновение, не успела Марго и пикнуть, её окружили, скрепив замертво руки. Она в ловушке. Что они удумали?

Шабаш хором принялся читать какое-то заклинание, отчего скреплённые ладони загорелись желтым племенем, а земля под ногами задрожала, как при шестибалльном землетрясении, угрожая разойтись, демонстрируя магму.

Чуть было не потеряв равновесие, красноголовая изучила происходящее и догадалась о намерениях предков: ведьмы желают исполнить свою волю, а именно – сжечь проклятую душу. Что ж, придётся хорошенько постараться, ибо она не собирается мириться с этим.

Не теряя времени, Марго вытянула руки в стороны и откинула голову к черному небу, крепко сомкнув веки. Хор шабаша, вой ветра, стоны земли, треск деревьев – все это испарилось в одночасье, ибо оглушительный крик ведьмы затмевает остальные звуки. Мгновение – свет, мгновение – тьма.

Черно-синие сияние окутало талию девушки, поднимаясь к небосводу, а оттуда, подобно молниям, прямо на души ведьм опустились искры. Словно бобовые стебли украсили кромешную гладь над землёй.

Призраки, в свою очередь, по-настоящему испугались, когда пару секунд назад были уверены в своей победе. Такое колдовство за все своё существование, не видела ни одна чародейка Мэнтл. Смесь темной магии и силы охотников… Темнота в чистом виде.

– Фэреном сота фезматос деном, – громогласно зачитала заклинание Марго, резко распахнув веки.

Глаза абсолютно чёрные, навеивающие страх, погружающую в апатию.

Сесилия растерянно оглянулась, наблюдая за тем, как её внучка прочно связалась с тьмой, пользуясь больными силами сполна, наслаждаясь собственным деянием. Ах, что же это…

Все женщины опустили руки друг друга и, раскрыв рты, засмотрелись на возможности темной ведьмы. Ядовитый туман, в котором искрились синие огоньки, стремительно обрушился на землю, после чего Марго услышала мученические вопли, умоляющие прекратить это. Никто, даже сама Марго, не знает, что происходило в густом тумане, но одно известно точно: было очень больно. Возможно, туман сдирает с призраков кожу? Или же их души подверглись сожжению, которым они смело угрожали пару минут назад Ван де Шмидт? Быть может, жуки-скарабеи поедают их плоть?

– Я – Марго Ван де Шмидт, первая темная ведьма своего рода. Я не Мэнтл. Запомните это раз и навсегда. И я не собираюсь уходить так просто, – девушка перевела угольные глаза в сторону, где показалось слабое свечение, – мне ещё нужно покончить с охотниками. Я ведь обещала… А обещание нужно выполнять, не так ли?

Девушка ровной походкой направилась к белой воронке, игнорируя стоны и крики своих предков. Да, она просто уйдёт, оставив призраков томится в черноте, поскольку женщины это заслужили.

Все бы ничего, но внезапно в нескольких шагах от неё появляется рыжеволосый парень, взгляд которого сделался опечаленным и слегка виноватым. По правде говоря, Чакер считал себя трусом и плохим другом для ведьмы, ведь он не смог в былое время дать ведьмам Мэнтл отпор… Ненавидит ли его юная леди? Он скоро узнает терзающую правду, и, подняв взгляд на подругу, рыжеволосый сжимает губы, ощущая дискомфорт в животе.

Марго сразу узнала его, именно поэтому остановилась, и лицо её разгладилось, сделалось ненавязчивым.

– Хочешь остановить меня? – со смешком спросила ведьма своего приятеля.

Эдди отвечает:

– А я смогу? – тут он делает шаг и, набравшись смелости, кладёт свою ладонь на её плечо. – Будь осторожна. Теперь у тебя появился новый враг – твой шабаш. Они так просто не оставят тебя в покое…

– Оставят. Отныне мы не связаны. А если они решатся показаться мне, я испепелю их души. Эдди, – глубоко вздохнула Марго, дружелюбно поглядев парню в блестящие глаза, – я больше не та маленькая девочка Марго, которая пыталась смыть с себя ярлык больной наркоманки. Я справлюсь.

Естественно, юноша хорошо понимал это, но в то же время не мог мириться с действительностью: он умер. Его жизнь закончилась, а время остановилось. Трудно признать, однако всё вокруг меняется, и только он остаётся нетронутым на века.

Легонько кивая головой, Эдди окинул девушку гордым взором.

– Тогда прощай? Марго Ван де Шмидт, – убрал свою руку рыжеволосый призрак.

– Прощай, Эдди Чакер. Может, встретимся… в следующей жизни?

Усмехнувшись над предложением подруги, тот помахал ладонью и тотчас испарился, обратившись в серый дымок, тлеющий в воздухе. Наверное, только что состоялся последний разговор между старыми товарищами, но Марго не желала думать о грустном. Во всяком случае, сейчас.

Туман не рассеивался, продолжая играться с шабашом, наоборот, становился гуще.

В эту секунду в груди ведьмы вновь застучало сердце, и чем ближе она подходила к белой воронке, тем чаще и громче оно билось.

* * *

Глубокий вдох, пронзивший лёгкие насквозь.

Ведьма, кашляя и судорожно дыша, хватается за грудь, не видя ничего перед собой и хлопает глазами, в которых, кстати говоря, мелькают жёлтые пятна.

Её сердце бьется как ненормальное, будто ударило молнией, а конечности постепенно тяжелеют, противно пульсируя. Что происходит? Где она? Какой сейчас день, месяц или год?

Девушка мало, что помнит, но, кажется, она умерла?..

– Марго?! – воскликнул мужской голос со стороны, заставив ведьму подпрыгнуть на месте, – ты вернулась… Я знал. Я верил, – Билл крепко обнимает сконфуженную девушку, нежно гладя по голове, – стоп, что с твоими волосами?..

И вправду… Красные пряди отныне стали цвета ночи. Марго в недоумении осматривает их, касаясь непослушными пальцами, потом переводит взгляд на брюнета и пугливо присматривается. Как странно…

– Эм, простите, мы знакомы?

Один вопрос, а какое опустошение испытывает оборотень, ошарашено глядя на любовь, которая смогла вернуться к жизни. Зачем её уста выдохнули эту фразу? Все же хорошо начиналось.

– Ты не помнишь меня? – заикаясь, произнёс брюнет.

Марго, раздраженно фыркнув, будто ей задали самый глупый вопрос на свете, убирает руки незнакомца со своей спины и опускает свинцовые ноги на пол, рассматривая странное помещение. Высокий потолок, страшные каменные стены, навешивающие скуку…

– Где я? Почему здесь воняет порохом?

Часто задышав, Хофер рыкнул, совершенно не обращая внимания на недовольства чародейки.

– Нет! Почему ты ничего не помнишь? Марго, это же я, Билл! Боже, я не понимаю! Я ждал тебя два дня, верил, что ты вернёшься! Сидел возле твоего хладного тела, держа руку! Я почти лишился рассудка! А ты, черт возьми, потеряла память? Серьезно?!

 

Девушка с чёрными, как воронье перо, волосами с недоумением глядит на высокого парня, кричащего на неё по непонятной причине и выжидающе молчит. Да уж, весело. Не успела вернуться с того света, как уже кому-то испортила настроение.

Шумно ухмыльнувшись, Марго оставляет пылкую речь Билла без комментариев и хочет уже развернуться на сто восемьдесят градусов, как чья-то сильная рука тянет её в сторону. В этот момент ведьма падает в объятия почти двухметрового брюнета и, не успев пикнуть, ощущает горячий влажный поцелуй. Она замерла как вкопанная, опустив руки по швам, позволяя парню делать все, что тому придёт в голову.

Билл жадно впился в уста чародейки, углубляя поцелуй, в котором он нуждался, как в глотке воздуха. Терзая сладкие губы Марго, брюнет приобнимает девушку за талию и крепко сжимает веки, словно, если он их откроет, то ведьма снова растает. А это недопустимо. Черт возьми, что происходит?

Все де Шмидт, задыхаясь от длительного поцелуя, пытается кулаками оттолкнуть от себя напористого парня, однако выходит это у ведьмы только с третьей попытки.

Она вытирает рукой свои опухшие уста и смотрит на довольного негодяя исподлобья.

– Скажи, что вспомнила меня, – требует парень, судорожно дыша.

Еле заметно улыбнувшись лисьей улыбкой, ведьма отвечает:

– Поцелуй ещё раз, тогда скажу, – глядя на смутившееся лицо Билла, Марго не сдержалась и заливисто захохотала, ударив себя по колену.

Итак, что вообще здесь происходит?

В уме оборотня творится такой беспорядок, что он сейчас с трудом понимает происходящее. Тем не менее, спустя несколько секунд он все осознает. Боже, вот же сумасшедшая!

– Ты… ты… – брюнет так зол, что не может подобрать нужных, главное колких слов.

А Марго продолжает смеяться, протирая указательным пальцем слезы, собравшиеся у глаз.

– Видел бы ты себя со стороны. Ещё чуть-чуть и точно бы заревел, как девчонка! – ведьма откашлялась, слегка изменив голос. – «Скажи, что помнишь меня»!

Терпению Хофера приходит конец. Она ещё и передразнивает его!

– Тебе смешно, да?

Последовал кивок, на что оборотень медленно приблизился к чародейке и грубовато притянул её к себе, отчего Марго вмиг перестала смеяться и удивлённо взглянула парню прямо в карие глаза. Ого, он умеет обескураживать… Тёплая ладонь, обвившая талию, почему-то волновала ведьму.

Билл смотрит в глаза, затем на приоткрытые малиновые губы девушки, а потом резко примыкает к её сладким мягким устам, исполняя не только своё заветное желание, но и оцепеневшей Марго. Бурю эмоций испытала она в ту секунду.

Сомкнув руки в замок на шее брюнета, Ван де Шмидт отвечает на смачный поцелуй возлюбленного, обещая себе, что больше ни на секунду не расстанется с ним. Эта та любовь, которая может вызвать ожоги.

Нехотя разорвав горячий поцелуй, Билл с неким восхищением разглядывает привычно бледное лицо ведьмы, вернувшейся, буквально, из иного мира. Интересно, что происходило с ней все это время? Где она была? Страшно ли на той стороне? Ему хотелось узнать каждую деталь, однако сейчас голова забита совершенно другим.

– Ну и шутки у тебя, Марго, – зацокал языком оборотень, и ведьма кокетливо улыбнулась, повисая на шее брюнета.

– Я же говорила, что все будет хорошо.

– Нет, это говорил я, – неожиданно для парочки появляется из-за угла Генри, широко и лучезарно улыбаясь.

Блондин искренне рад застать подругу живой и счастливой, поэтому его рот растянулся почти до ушей. Ха, странно, ибо Ридл давно так не улыбался.

Ведьма только поняла, что находится в подземелье церкви Святой Елены. Хлопая ресницами, она рассматривает надоедливые стены, отмечая про себя, что скоро они покинут это место навсегда.

– Ты в порядке? Ничего не тревожит? – взволнованно спросил Хофер, чьё лицо прояснилось.

Он не предал тело ведьмы земле, ибо верил в её возвращение, и не зря. Довольный собой, парень косо глядят на белобрысого приятеля, который признал свою неправоту, спрятав руки в карманы кожаной куртки. Впервые он рад, что просчитался.

– Я чувствую себя… как никогда раньше. Здорово быть живой. Я теперь могущественное существо: во мне живет лекарство. Так что охотники для нас отныне ничто, – хмыкнула Ван де Шмидт, отдалившись от оборотня и заправив прядь чёрных волос за ухо.

Её взгляд случайно падает на печать, истратившую свою силу.

Точно, как она могла забыть? Чертовый Билл со своими объятиями…

Увиденное смущает ведьму. Сначала она подумала, что это осталось от охотников, но присмотревшись, сразу вычеркнула данное предположение из списка. Что за?..

– Это ещё что? – приблизилась к останкам скелета Марго.

– Мы не знаем, кто это. У него или неё хранилась шкатулка. Может, это Элеонора? – почесал нос Билл.

Оставив мысль парня без внимания, чародейка склонила голову набок и, приглядевшись повнимательней, заметила под горой костей ржавый кинжал, на острие которого выгриеровано клеймо знакомого клана. Скользкая улыбка тронула губы Марго: она вспоминала слова Сесилии о путнике.

Получается, путником была Жизель Коггери… Ах, какая ирония. К счастью или же нет, ей не удалось дожить до сегодняшнего дня, но не смотря на это, охотница выполнила своё предназначение. Любопытно… Встретились ли две эти подруги спустя столько лет? Мы никогда не узнаем ответ.

– Итак, что нас ждёт дальше? – потёр ладонь о ладонь Генри Ридл, обращая взоры друзей на себя.

– Хороший вопрос, – задумался Билл.

Забавно! Они свободны. И теперь ребята могут начать жить той жизнью, которую заслужили честным трудом. Тишина и покой.

Марго, спустя минуты поисков, находит на земле осколок камня и берет его в руку, вплотную приблизившись к одной из стен подземелья, отчего она ощутила на своём лице холод, которую дарила поверхность. Резкими движениями ведьма чёркает что-то на плоскости, а потом, энергично вздохнув, демонстрирует выполненную работу парням. Те мигом натянули дурашливые улыбки.

– Серьёзно? Это обязательно? – усмехнулся Хофер, театрально закатив глаза.

– А что? Разве не иронично? Все началось и закончилось здесь, – оглядела помещение ведьма тоскливым взором, – по-моему, вышло неплохо.

– Ладно вам. Пойдёмте отсюда. Ещё столько нужно успеть сделать… Как насчёт вкусного перекуса? Может, по гамбургеру?

– Ты генератор отличных идей, чувак. За это я тебя и люблю, – по-дружески хлопнув белобрысого по спине, сказал Билл.

Медленно направляясь к лестнице, лучшие друзья принялись активно обсуждать свои планы на будущее, шутя друг над другом, не упуская возможности задеть колючими выражениями.

Голоса становились тише и тише, отдаваясь эхом в углах подземелья, и только надпись «Билл & Марго & Генри. Друзья навсегда» повествовала о приключениях оборотня, ведьмы и простого смертного. Трёх друзей, одолевших зло.

Добро пожаловать в Салли Хилл

Руки вспотели, и это раздражало.

Я достаточно долго стою на крыльце знакомого дома, собираясь с духом постучаться в дверь, но конечности не слушаются либо из-за собачьего холода, либо из-за моей нерешительности. Боже… Мне правда нужно перебороть свою неуверенность и убедиться, что все получилось хорошо.

Снег бесшумно ложится на землю, укрывая белоснежным одеянием абсолютно все: крыши с еле заметными сосульками, сгорбившиеся ветви деревьев, сменившие жёлтые «шубы» на молочные, пустые тратуары, дорогу, где господствует жёлтая слякать… Многие с нетерпением ждали смены погоды да и сезона, боясь остаться на Рождество без сказочной атмосферы, ведь снег – один из важнейших деталей для создания праздника. Впрочем, до Рождества ещё есть время, аж две недели, поэтому люди могут расслабиться.

Я выдыхаю горячий пар изо рта, пару мгновений понаблюдав, как он тает перед носом, а после поправляю своё тёплое серое пальто, закрыв подбородок шарфом. Бр! Лютый холод! Была бы моя воля, то одним жестом прогнала бы тучи вон, позволив солнцу блаженствовать на небе. Однако этому не бывать.

Откинув заманчивые мысли, я уверенно киваю. Все. Время вышло. Протянув кулачок вперёд, нажимаю ледяным указательным пальцем о звонок, ожидая отклика. Черт возьми, наконец-то я это сделала. Кровь пульсирует в висках, отвлекая моё внимание. Теперь назад дороги нет.

Расправив плечи, я натягиваю приветливую (дежурную) улыбку, и как раз вовремя, ибо входная дверь с шумом открывается, а на порог выходит худая женщина с чёрными волосами, собранными в неуклюжий хвост. На её плечах красуется вязаный плед, от которого исходил сильный аромат сладких духов; её глаза туманные, опухшие, словно хозяйка только что проснулась от длительного сна, а на лице мелькает легкое недоумении. Сердце в груди сжалось, превратилось в сухофрукт и лопнуло. Боже…

– Простите, вам кого? – натянула улыбку мама, взглянув на снежные хлопья за моей спиной.

Боль пронзила конечности, и я чуть было не упала.

Да. Сработало. Она меня не помнит. Теперь в Салли Хилл никто не помнит девочку Марго Ван де Шмидт, единственного сына уже покойного мэра – Билла Хофера и приезжего паренька Генри Ридла. Моё заклинание дало отличные плоды, только вот не могу разобраться: рада ли я этому или же нет? Сложно прощаться с теми, кого любишь. Они – моя семья. Салли Хилл был моим домом, но в один момент я всего лишилась, сбросив с плеч груз прошлого. Странно осознавать действительность и трезво реагировать на происходящее. Это вообще нормально?

Я с теплотой смотрю на родную мать и сдерживаю слезы, которые так и мечтают выплеснуться наружу, пробежать по замёрзшим щекам, после чего бы те принялись покалывать. Черт, держи себя в руках, тряпка!

Только было хочу ответить на вопрос, как на крыльцо выходит с угрюмой физиономией папа. Он так постарел… Вертикальные линии заполнили его лоб, у глаз собрались гусиные лапки, губы плотно сжаты, словно зашиты прочными нитями. Он сканирует меня недоверчивым взглядом, а затем расслабляется, наверное, осознав, что я не враг.

– Девушка? – окликнула меня мама, из-за этого я подпрыгнула от неожиданности.

Черт. Мама тепло улыбнулась и облокотилась плечом на косяк двери.

– Ой, простите… Я здесь с друзьями проездом и толком ничего не знаю. Не подскажите, где здесь можно плотно и вкусно перекусить? – первое, что пришло в голову – еда.

Гребаный Генри со своим обжорством! Естественно мне было известно, где в Салли Хилл вкусно кормят, просто другое ничего на ум не пришло.

Если вы когда-нибудь будете проезжать мимо нашего города, обязательно загляните в «Мокко». Это райское место, без шуток.

– А, конечно, – подключился к разговору отец, почесав макушку головы, – здесь недалёко есть хорошее заведение «Мокко». Его недавно отреставрировали. Самую вкусную еду вы найдёте там.

Да, мы с папой всегда были солидарны в этой теме. Хорошо, что «Мокко» успели починить.

Хлопаю ресницами, не желая прекращать разговор, который, увы, подходил к финалу. Вот бы растянуть эти несчастные мгновения. Мне больше не увидеть этих людей, дом, свою уютную и родную комнатку, «Старый гном», что отныне принадлежит маме. Старая жизнь Марго исчезло после её смерти в сражении с охотниками. Пришла пора прощаться.

– Спасибо… Ну, я пойду. До свидания, – улыбнулась я, стиснув до дрожи челюсть.

Главное не заплакать. Один. Два. Три. Три. Два. Один.

Медленно пячусь назад, чуть ли не поскользнувшись из-за мороза, этим самым напугав до чертиков родителей, совсем не помнящих меня. Что ж, это к лучшему. Ведь так? Зато теперь им ничего не угрожает. Они есть друг друга, и, быть может, скоро усыновят малыша и заживут счастливо.

– Будьте осторожней, милая. Берегите себя, – шутливо усмехнулся папа, торопливо прикрывая входную дверь, но потом тот останавливается и обводит взглядом серое небо, – вот это я понимаю – зима! Главное не отморозить мизинцы.

Кое-как сдержав смешок, я отгоняю нахлынувшие воспоминания: отец постоянно пускал шутки с мизинцами, этим самым намекая, что нужно одеваться теплее. Он совершенно не изменился.

Дерьмо, слишком тяжело оставлять их… Отпускать любимых людей – значит быть уверенным, что подобным поступком ты желаешь им счастья. Эгоисты долго не живут. Такова реальность.

Входная дверь, кажется, спустя вечность, закрывается, а я разворачиваюсь спиной к дому Ван де Шмидтов и тихонько, слушая хрустящий снег под ногами, иду в никуда.

* * *

– Чего так долго? – буркнул Билл, заводя двигатель своего «Хаммера».

Дрожа от холода, мы с Генри стряхиваем с себя пушистый снег и кладём пакеты с вкусностями из «Мокко» на кожаные сидения, мечтая окунуться в горячую ванную. М-м, блаженство!

 

Биллу, как и мне, тяжело покидать на веки вечные Салли Хилл, под землёй которого покоятся его родители. В этом городе он оставляет не только могилы отца и матери, но и свой дом, фамилию, обыденную жизнь.

Думаю, нам повезло, что мы есть друг у друга, ибо вместе проходить сквозь преграды гораздо легче. К счастью, Хофер это знает, поэтому без сожаления, захватив с собой наследство, оставленное Томасом, покидает проклятый город.

Какой кошмар, снова начался снегопад, отчего видимость ухудшилась в разы. Почему-то зимы в Салли Хилл с каждым годом суровей предыдущих. Очередное проклятье? Черт его знает.

Дворники автомобиля интенсивно работают, очищая лобовое стекло от назойливых хлопьев. В такую погоду идеально сидеть перед камином, читая сопливый роман или же детектив и попивая горячий шоколад. Вот это идеальный вечер…

Генри, сидящий рядом с Биллом, вручает мне мой гамбургер и тихонько сопит.

– Господи, ну и холодрыга! – жалуется блондин, откусывая сэндвич.

Он облокачивается спиной на сидение и облегченно выдыхает, не обращая внимания на влажные от осадков белобрысые пряди.

Надеюсь, приятель не подхватит простуду.

– Сейчас согреетесь, хватит ныть, – хмыкает брюнет, нажимая на газ.

Вот же кретин. На дороге гололёд, а он разъезжает как ни в чем не бывало.

Мимо проносятся нечеткие пейзажи магазинов, деревьев и наконец леса. Вечереет. Разноцветные огоньки, рекламные вывески, свет из окон разукрашивает белую гладь земли, отгоняя скуку и печаль. Смотря на это, складывается впечатление, будто мы в рекламном ролике.

Странное чувство охватило меня в эту секунду, но я всеми силами старалась держаться твёрдой девушкой, которая точно знает, что делает.

Спустя время, мы выезжаем из Салли Хилл, укутанного снегом, оставляя за спиной столько воспоминаний: и плохих, и хороших. Мы оставляем дорогих людей: живых и мёртвых. Мы перечеркиваем исписанную тетрадь, а затем бросаем её в огонь, зачарованно наблюдая как тлеет бумага.

Когда понимаешь, что одна история подходит к концу, ты принимаешься за новую. Нет смысла перечитывать один и тот же черновик, друзья. Пока есть чернила – пишите. Вот вам мой бесплатный совет.

Проехав мимо знака «Вы покидаете Салли Хилл», я обернулась полукругом, глядя в окно, на город, объятый густым туманом по вине обильного снегопада, и старательно игнорирую пустоту в грудной клетке. Мы никогда сюда не вернёмся, даже если сильно захотим, ибо я возвела невидимую стену для всего сверхъестественного: ничто не войдёт, ничто не выйдет…

С этой минуты Салли Хилл больше не столкнется со странностями и смертями. Все кончено. Отныне это самый обычный городок Америки, штата Массачусетс, округа Эссекс.

– Где планируете встретить Рождество? – спросил Генри, отпив глоток своего капучино. – Мы вот с мамой решили навестить друзей во Флориде. Как думаете, сейчас подходящее время для сёрфинга?

Хофер незаметно перевёл взгляд на воодушевленного друга, а затем вновь на заснеженную дорогу, которую освещают фары и изредка мелькающие фонарные столбы.

– Ты уверен в своём решении?

– Да, – повернул шею к приятелю Ридл, – у вас своя дорога, у меня своя. Я обычный смертный, Билл. Рано или поздно, меня раздавят, поэтому я предпочитаю просто жить. Обычный парень обычной жизнью…

Признаюсь, мне совершенно не по душе внезапное решение Генри оставить нас и отправиться в Нью-Йорк. Он мечтает поступить в престижный колледж и обустроиться на одном месте, параллельно зарабатывая деньги на подработке. Я думала, что мы будем путешествовать вместе, однако… Видимо, он правда устал от всего сумеречного мира.

– Ясно. Это твой выбор, и я его уважаю, – серьёзным тоном одобрил инициативу блондина оборотень, барабаня пальцами о руль.

Врет же. Мне говорил совсем другие вещи.

– Но если передумаешь, мы всегда рады тебя видеть. Втроём быстрее уничтожим всех охотников. Первые наши жертвы в Амхерсте, через них выйдем на остальных. Будет весело, – подмигнула я, облокотившись руками на сидение Хофера.

– Да ты и одна неплохо справляешься, – улыбнулся Генри, – тебе даже Билл не нужен.

– Эй! Следи за языком, придурок, – обижено фыркнул тот, взглядом убивая Ридла.

Я лучезарно улыбнулась, испытывая щекотку внутри, от который закружилась голова.

– А ты следи за дорогой, – ответил второй, – водишь, как слепая курица.

– Да я вижу ты последних извилин лишился, раз дерзишь оборотню? Совсем уже спятил?

Генри приподнял одну бровь и ехидно хмыкнул, покачав головой.

– А что, правда глаза колит? Цыплёнок Билл.

И началось. Они вечно спорят и дразнят друг друга, как дети малые, ей Богу!

Я, театрально закатив глаза, откинулась на спинку сидения, невольно став зрителем дешевого спектакля двух придурков. Парни громко разговаривают, пуская едкие шуточки и требуя моего вмешательства. Иногда так и хочется зашить им рты, чтобы хоть на мгновение насладиться тишиной.

Я устремляю взгляд в окно и глубоко вздыхаю, играясь пальцами с браслетом на кисти руки.

Не верится, что всем кошмарам в Салли Хилл пришёл конец. Кошмарам в моей жизни пришёл конец… Столько взлётов и падений, столько слез и боли, столько смертей и битв. Мы заслужили быть счастливыми, потому что жизнь отняла у нас всё дорогое, однако мы вернём потерянное обратно и будем счастливы. Да, именно так все и будет!

Веки тяжелеют, а легкая тряска убаюкивает сознание… Незаметно для самой себя, я проваливаюсь в глубокий сон, где мелькают старые лица, полные любви и слышны… нет, не шепоты. Слышны голоса мамы и папы. Наконец-то никто не пытается связаться со мной, и мои сны безмятежны.

Скоро машина проезжает знак «Добро пожаловать в Салли Хилл», навсегда покинув родные темные края… И за завесой серого тумана скрылся проклятый город… Город, полный загадок и волшебства.


Издательство:
Автор
Поделиться: