Иван Сергеевич Тургенев
<Предисловие к переводу «Украинских народных рассказов» Марка Вовчка>

От переводчика

Малороссийская читающая публика давно уже познакомилась с «Народными рассказами» Марка Вовчка́, и имя его стало дорогим, домашним для всех его соотечественников. Чувствовалась потребность сделать его таким же и для великорусской публики, которая не могла быть вполне довольна появившимися переводами, носившими слишком ясный отпечаток малороссийской речи. Взявшись удовлетворить этой потребности, пишущий эти строки поставил себе задачей – соблюсти в своем переводе чистоту и правильность родного языка и в то же время сохранить по возможности ту особую, наивную прелесть и поэтическую грацию, которою исполнены «Народные рассказы». Насколько удалась ему его задача – в особенности ее вторая, труднейшая часть, – остается судить благосклонному читателю.

И. Т.

Март, 1859.

Примечания

Печатается по тексту первой публикации: Украинские народные рассказы Марка Вовчка. Перевод И. С. Тургенева. СПб., 1859, с. I–II.

В собрание сочинений впервые включено в издании: Т, Сочинения, т. 12, с. 276.

Автограф неизвестен.

В конце 1857 г. вышло в свет украинское издание рассказов М. А. Маркович (Марко Вовчок), осуществленное в Петербурге П. А. Кулишом (на титуле указан 1858 год). Рассказы молодой писательницы получили в критике чрезвычайно высокую оценку как выдающееся явление украинской народной культуры (см.: Рус Вестн, 1857, № 12. Современная летопись, с. 232).

В июне 1858 г. «Русский вестник» приступил к печатанию этих рассказов в собственном переводе автора на русский язык. Однако русский читатель не мог быть удовлетворен несовершенными авторскими переводами[1]. За новый перевод взялся Тургенев. Потребность сделать творчество украинской писательницы, как выразился Тургенев в своем предисловии, «дорогим и домашним для русской публики» объяснялась художественной самобытностью рассказов и их идейной созвучностью «Запискам охотника».

Обращение переводчика к читателю помечено мартом 1859 г. Дата же цензурного разрешения (9 февраля 1859 г.) свидетельствует о том, что рассказы были переведены уже к началу февраля. Очевидно, Тургенев спешил с этой работой к приезду автора (М. А. Маркович появилась в Петербурге 4 февраля н. ст., а 10 февраля Тургенев уже сообщил в письме к Боткину о знакомстве с ней).

При переводе рассказов Тургенев пользовался не только авторским русским переводом, имеющим пропуски и неточности, но и украинским оригиналом текста или подстрочным его переводом, отредактированным и авторизованным писателем так же, как это было, когда Тургенев переводил» повесть Марка Вовчка «Институтка»[2]. Это обстоятельство, а также сохранившаяся рукопись подстрочного перевода «Институтки» с правкой рукой Тургенева противостоят версии, по которой переводы Тургенева считались литературной фикцией, поскольку писатель не знал украинского языка[3].

«Народные рассказы» Марка Вовчка в переводе Тургенева имели большой успех в самых широких литературных кругах. Многочисленные отклики на книгу появились в русской и зарубежной печати[4].

«Московские ведомости», в корреспонденции Ол. Гатцука, сообщили о новом «весьма хорошем» переводе украинских рассказов Марка Вовчка, исполненном И. С. Тургеневым (Моск Вед, 1859, № 98, 26 апреля).

В «Современнике» с большой критической статьей о переводе «Украинских народных рассказов» выступил Н. И. Костомаров, отметивший, что только Тургенев из всех русских писателей «способен к совершенно удовлетворительному исполнению подобной задачи» и что «…русская публика получает теперь перевод украинских рассказов Марко Вовчка, не уступающий оригиналу» (Совр, 1859, № 5, с. 103–113).

Не менее высокую оценку встретила книга в «Колоколе»: «Рассказы эти <…> остановили нас именем переводчика, – писал А. И. Герцен. – Прочитавши, мы поняли, почему величайший современный русский художник – И. Тургенев перевел их» (Колокол, 1860, л. 71, 15 мая н. ст.).

Мастерство перевода Тургенева было отмечено даже в отрицательных рецензиях на книгу, в частности, в статье А. В. Дружинина (см.: Б-ка Чт, 1859, т. 11, с. 1–14). Рецензия Дружинина встретила достойную отповедь в статьях: А. И. Герцена «Библиотека, дочь Сенковского» («Колокол») и К. Н. Леонтьева «За Марко Вовчка» (Отеч Зап, 1859, № 12, с. 112–120).

Тургеневский перевод произведений Марка Вовчка лег в основу последующих русских изданий.

Комментарии

1

Подробнее об этом см.: Сиваченко М. Е. До питания про каноничний текст «Народних оповідань» Марка Вовчка. – В кн.: Марко Вовчок. Статті і дослiджения. Київ: АН УРСР, 1957, с. 11.

Вернуться

2

См. об этом в названной выше статье М. Сиваченко, с. 112–115.

Вернуться

3

На это намекал в своем «Дневнике» А. В. Никитенко (Никитенко, запись от 19 марта 1859 г., т. 2, с. 77). О том, что Тургенев не знал украинского языка и только поставил свое имя под переводом по просьбе издателя, писала сама Марко Вовчок в 1894 г. в письме к Г. А. Фальборку (Твори Марка Вовчка. Київ, 1928. Т. 4, с. 481). Лучшим опровержением этого позднего заявления служат письма самого Тургенева к Марко Вовчок, к Н. Я. Макарову и к В. Я. Карташевской о работе над переводом «Институтки» по подстрочнику и по оригиналу.

Вернуться

4

См. библиографический указатель в изд.: Твори Марка Вовчка. Київ, 1928. Т. 4, с. 651–652; ср. в сб.: Марко Вовчок в критиці. Упорядкувания, вступна стаття і примітки М. Д. Вернштейна. Київ, 1955, с. 53.

Вернуться