# Васильковая история

Василиса Третьякова

Иногда бывает так просто и хорошо жить, а иногда все вокруг в мгновение усложняется. И вроде хочется чего-то особенного и тут же не хочется. Вот так и Вася. Проснулась утром и не смогла в себе разобраться. И оказалась в деревне за сотни лет назад как раз накануне праздника Ивана Купалы.

Девушка шла вдоль моста, поддевая носком камушки, мешающиеся под ногами. От земли поднималась серая пыль и медленно оседала на желтых туфлях. Девушка ничего не замечала вокруг, беспорядочные мысли шныряли в голове. Тут молодой человек, долгое время шедший позади, догнал ее и потянул за руку:

– Малыш, что случилось? Ты так и будешь молчать?

Девушка вздрогнула и нехотя улыбнулась:

– Просто не выспалась.

Отвернувшись, она зашагала дальше. Сегодня было сложно ответить на вопрос «что случилось». Вроде бы все хорошо и совсем не о чем грустить, но вот так просыпаешься, а на душе неспокойно. Жизнь не стоит на месте, для того, чтобы что-то в ней значить, нужно идти вперед, стремиться к чему-то, добиваться. Но не всегда хочется что-то делать, хочется просто остановиться, вздохнуть, широко раскрыть глаза и посмотреть вокруг… Только на это совсем нет времени, время идет, бежит, наступает на пятки, обгоняет, заставляет идти вперед, зачастую вслепую и на ощупь.

Сегодня как раз такой «особенный» день, ничего не хочется, но отдохнуть нельзя. Рой вопросов не дает покоя: Что ей нужно и нужно ли ей то, что есть сейчас? Не ошиблась ли она, когда решила быть не одна? И если она любит, то достаточно ли этого, чтобы быть вместе?

Ей очень хотелось, чтобы ответы нашлись сами собой, верные ответы. Но так не бывает и никто, кроме нее, не сделает верный выбор.

Молодой человек, обогнав, взял ее за плечи и заглянул в глаза.

– Ну-ка давай рассказывай, что не так?

Девушка вздохнула и обняла его:

«Когда вот так вот стоишь с ним, сразу все становится ясно, и больше ничего не надо!»

– Хочешь, я отведу тебя в одно очень красивое место, а? Пойдем?

– Пойдем, – девушка подняла голову и впервые за день широко улыбнулась.

– Только так такие дебри. Ты когда-нибудь босиком ходила?

– Странный вопрос,– она приподняла бровь и задумалась. – В далеком-далеком детстве только. А чего?

– Придется вспомнить, – и молодой человек заговорщически подмигнул.

Молодые люди спустились к реке и пошли вдоль берега. Справа сквозь деревья поблескивала вода, слева до горизонта уходили луга, такие пестрые от цветов, что начинало рябить в глазах. Пара дошла до развилки, широкая дорога кончилась, а две еле заметные тропки разбегались в разные стороны: одна спускалась прямо к воде, вторая, почти невидимая, петляя, уводила на небольшой холм. Молодой человек повернул налево, на тропинку, змейкой поднимавшуюся в горку.

– А вот теперь придется снять туфли.

Девушка боязливо и аккуратно наступила ногой на траву. Та непривычно кололась, и она уже пожалела, что вообще согласилась идти куда-то.

«И ничего-то интересное там не будет, обдерусь только вся».

С каждым шагом ноги привыкали к земле. Покалывания перестали замечаться, и через время даже стало приятно идти босиком. Пара, весело размахивая руками, бодро зашагала по тропинке. Летнее солнце светило высоко-высоко и уже начинало припекать. Березки и клены приятно шелестели где-то наверху, и от этого все внутри наполнялось светом и легкостью. Девушка повернула голову и посмотрела на парня, а он глядел сверху и улыбался.

«И все-таки, какой он красивый! Смотришь на него и понимаешь, что больше совсем-совсем никто не нужен».

– Так куда мы идем?

– Что, интересно?

– Конечно! -и девушка озорно столкнула его с тропинки.

– Будешь толкаться, ничего не скажу! – он попытался сделать серьезное выражение лица, но тут же рассмеялся.

– Смотри, сейчас мы заберемся на верх этого холма. Знаешь, как называется место? Лысая гора.

– Странное название. Какая же это гора, да еще и Лысая. Было бы понятно, если бы на ней ничего не росло, а тут совсем не получается.

– Ну, наверху она, и правда, лысая, там ровная полянка и очень красивый вид. Такая смотровая площадка. Но название у нее не от этого. Раньше, очень-очень давно, люди, которые жили неподалеку, Лысой горой считали место, где ночью собирались колдуны и ведьмы на шабаш. Это как раз было в день Ивана Купалы. Он, кстати, на твой День Рождения попадает по старому календарю. В этот день все молодые девушки выходили в поля, плели венки, а потом кидали их в речку – если венок поплывет, то девушка влюбится совсем скоро.

– Как интересно. Ты где столько всего узнал?

– В Интернете поискал, – подмигнул парень. Читал всякую ерунду и нашел эту историю.

– Я тоже почитать хочу! Так интересно! Я иногда жалею, что до нас ничего не дошло из тех обычаев и традиций, мне бы так хотелось побывать на том празднике.

– Так мы можем что-нибудь устроить похожее. Соберем народ, будем прыгать через костер и купаться голышом в ночной речке.

– Точно, на мой День рождения и устроим.

Так, подшучивая друг над другом, пара не заметила, как почти добралась до верхушки. Путь оказался совсем неблизким. Приходилось перепрыгивать поваленные деревья, а иногда, цепляясь за кустики, карабкаться по отвесному склону. Они уже почти взобрались на самый верх, как молодой человек сказал:

– Подожди. Иди сюда.

И, закрыв девушке глаза руками, подтолкнул вперед.

Она аккуратно стала подниматься наверх, до вершины осталось несколько шагов.

– Готова?

– Ага.

Парень убрал руки, девушка замерла. Площадка, на которую они вышли, была ровной-ровной, только по краям росли березки и какие-то белые незнакомые цветы. Далеко внизу бежала речка, зигзагом петляя до горизонта.

Девушка мечтательно посмотрела вдаль и постаралась представить себе тот праздник. Вот девушки выходят на поляну, вот собирают цветы для венка. И так им свободно и весело. Этой свободы как раз сейчас ей так не хватает. Распустила бы волосы и танцевала до утра у костра. Она задумалась буквально на мгновенье, а потом открыла глаза…

***

– Васька! Василиса! Вот как заспалась! Так и всю жизнь проспишь! Поднимайся, уже и подружки пришли, ждут за забором.

Девушка зажмурилась. Первое, что она увидела, открыв глаза, были дощатый потолок и паутину в углу. В нос ударил резкий запах засушенных трав, развешенных по стенам. Она привстала. Постель была жутко неудобной, вся правая сторона тела болела.

«Что за ерунда? Где я? Странно, почему печь стоит в самом центре комнаты? Так, и вообще, откуда печь?»

Девушка села. Ноги опустились на пару досок, покрытые непонятной тканью.

«И здесь я спала? Не удивительно, что все болит! Только как я здесь оказалась? Что случилось? Где Макс? И вообще, что происходит?!»

– Ну наконец! Проснулась! Умывайся, воду я из колодца уже принесла, пока ты нежилась.

Девушка попыталась ногой нащупать тапочки.

«Так, тапочки тут не выдали. Ол инклюзив, значит, нет. Ладно, с этим туроператором больше не летаем. Осталось понять, куда мы больше не летаем».

Она встала и огляделась. В углу комнаты стояло ведро. Девушка плеснула себе на лицо.

«Брррр».

Вода была просто ледяной, руки немели. Пока умывалась, девушка старалась незаметно осмотреться. Женщина в длинном сарафане до пола, согнувшись, разбирала сундук. Она осторожно и бережно вынимала куски ткани и складывала ровной стопкой рядом с собой. Девушка никак не могла понять, почему вся фигура женщины кажется ей такой знакомой. Она старалась вспомнить, но нужный образ все никак не давался, ускользал.

– На-ка вон, возьми рушник!

Женщина повернулась и протянула полотенце.

–Мама?

– Чего кричишь? Никак вчера виделись, не признала что ли за ночь?! Ты уж побыстрее собирайся, подружки заждались. Лукошко я на крыльце оставила, не забудь.

Лицом и голосом женщина была просто копией мамы, но весь вид ее, сарафан, собранные в косу волосы никак не вязались с привычным, знакомым с детства обликом.

– Что, все-таки происходит?

Девушка оглядела комнату. Обстановка была достаточно бедной и однообразной: две лавки, два сундука и большой дубовый стол, вот и все, чем могла похвастаться комната. За занавеской рядом с печкой висел яркий цветастый сарафан, девушка помедлила, подошла к нему, потянула на себя.

– Нет, ты чего удумала-то? Совсем новый сарафан в лес одевать собралась? Издерешь только, и все! На вот, возьми свой старый, у него только подол порвался, но кака разница, в чем по ягоды ходить?!

Девушка натянула на себя что-то странное до пола, сделала несколько шагов – сарафан мешался и путался под ногами.

– А на ноги что? Не босиком же в лес идти.

–Да что с тобой, девка? Уж не напекло ль тебе в голову? Всю жизнь ходила-ходила и не мудрила, а теперь босиком идти не хочет. Да…

Последних слов девушка не услышала, выходя на крыльцо. Там она увидела маленькую корзинку, схватила ее и распахнула дверь.

Яркие солнечные лучи ударили в лицо.

Во дворе стояли три девушки, все розовощекие, улыбающиеся, в длинных сарафанах и белых платочках.

– Василиска, айда бегом в лес, а то солнце высоко встанет, от жары умаемся! И новые знакомые вышли на дорогу.

Девушка еле успевала идти, стараясь приспособиться к длинному сарафану. Она чуть не упала, когда прямо из-под ног, квохча, выскочила курица. Путь лежал мимо низеньких деревянных домов, покрытых соломой. Гуси вместе со свиньями рылись в придорожных канавах.

«Что происходит и где привычные многоэтажные дома, асфальтированные дороги и йорк-терьеры в игрушечных комбинезонах. И какой сейчас год? Точнее даже, век какой?»

Девушка прислушалась. Соседки оживленно болтали.

– …Маняшку-то с Лесного порядка мать за Василька посватала. Свадьбу по осени сыграют, как сенокос пройдет. Пока приданое готовят, венец вышивают.

– А Манька-то чего?

– Да чего-чего, поревела и свыклась. Чего уж тут сделаешь? А Василий – парень хороший, работящий, косой, правда, на один глаз, ну, тут уж ничего не поделаешь, – свыкнется со временем. Да ты ж его, Галка, знаешь, он с твоим отцом лес рубит.

– Рябой весь такой, что ли?

– Он-он!

– Девчата, а я вчера к Таиске забегала, – завела разговор высокая статная девушка с широким, слегка мужским, лицом. Маленький у нее такой крепкий, ручонками за все тянется, посмотреть хочет. Меня как схватил за косу, и не разожмешь, такой сильный. Мне бы такого, я его нянчила, одежки красивые шила.

– Да ты сначала найди себе муженька подходящего, – подмигнула подругам темноволосая девушка с яркими искорками в глазах… Иль ты уже нашла, только сватов к тебе никак не шлют?

– Ох, и злая же ты, Анфиска! Спаса от тебя нету! Благодарна должна быть нам, что терпим тебя. А вот молодец и не стерпит, побивать тебя за твой острый язык будет.

Девушки звонко рассмеялись, а низенькая Анфиска, как маленький озорной котенок, развернулась и постаралась рукой схватить Настасью за сарафан. Настасья спряталась за подругами и дразнилась:

– Не поймаешь! Не поймаешь!

– Подожди, попадешься ты мне, я тебе припомню, какой у меня язык острый!

Василиса шла, рассеянно слушая разговоры девушек и не обращая внимания на шутки. Мысли о том, как она здесь очутилась, не давали ей покоя.

«Вот они стоят вдвоем на поляне, вот он, обнимая ее одной рукой, другой показывает что-то на горизонте. И вдруг все темнеет, меркнет. Если он решил разыграть ее, подшутить, узнай про это, она вздохнула бы с облегчением. Обиделась бы и то не сильно. Отругала, конечно, надулась, но только для вида. Вот только пока никто не спешил рассказывать ей, что это розыгрыш, и друзья очень сильно постарались для этого.

Чем больше девушка думала об этом, тем чаще она вспоминала всякие фильмы, где герои попадали в прошлое. Если такое действительно возможно, то ей нужно немедленно искать способ вернуться, если этот способ существует.

– Смотрите, девчата, чего это Вася наша совсем голову повесила? Поди, печалится, что скоро мамка замуж отдаст.

Смех вывел девушку из оцепенения. Она с недоумением посмотрела на новоявленных подруг.

«Какое все вокруг странное и непонятное. Наверное, не стоит спрашивать, какой сейчас год. Эти девчонки ее, видно, знают, такой вопрос только удивит их и заставит заподозрить что-то неладное. При том они наверняка еще в ведьм верят и колдунов, сожгут на костре, чего доброго, так и совсем домой не попадешь».

– Василиса, та проснись ты,– толкнула девушку локтем задиристая Анфиса. – Что такая молчаливая? Случилось чего? Или прихворнула ты?– и она внимательно посмотрела на подругу.

«Пристала, как банный лист», – подумала девушка, – И вообще. Кто ж умудрился так назвать-то. Однако ей все же пришлось что-то сказать, потому что теперь не только эта, коренастенькая, но и все остальные, смотрели на нее, не отрываясь.

– Вчера на солнце настоялась, голова кружится.

– Чего ж ты в лес тогда пошла? Дома бы осталась. Правда, может, и к лучшему! В лесу воздух чистый, лечебный, всю хворь и оттянет.

Вася заметила на себе чей-то взгляд. Девушка с большими карими грустными глазами участливо смотрела на нее. Вася заставила себя улыбнуться в ответ.

Пока остальные что-то оживленно обсуждали, Вася смотрела по сторонам. Маленькая проселочная дорожка, петляя между лугами, убегала вдаль и терялась в густом, темном лесу на горизонте. На дорогу то тут, то там выскакивали кузнечики, грелись в лучах солнца и прыгали в сочную траву на обочине, услышав чужие шаги. Девушка всю жизнь провела в городе, а если и выезжала с родителями на природу, то это было очень давно. Теперь же все приводило ее в восторг: зеленый кузнечик, посидевший чуть-чуть на краешке ее корзинки, полевой василек, птичка, качающаяся на стебле репейника. Вокруг было так много цветов и так вкусно пахло в воздухе, что голова начинала кружиться, опьяненная ароматом лета. Большая яркая бабочка с красивым узором на крылышках вспорхнула с цветка и перелетела на подорожник как раз перед девушками.

– Смотрите, какая красивая, – ахнула Вася. Бабочка сидела на листе, быстро-быстро трепыхая крылышками.

– Лукошком накроем, – предложила девушка с грустным взглядом, Галка, как поняла из разговоров Вася.

Тень от одной из фигур накрыла бабочку, та притихла, расправила крылья, взмахнула ими и улетела.

В лесу было прохладно. Роса на траве еще не высохла и оседала на голых ногах. Васе без обуви было очень комфортно, как будто она действительно провела всю жизнь, не зная, что это такое. Кожа на ступнях огрубела, но зато уже и не чувствовала покалываний травы и веток. Подруги разбрелись по лесу, иногда аукая и зовя друг друга, если уходили слишком далеко. Вася старалась держаться рядом с кем-нибудь из них. Не хватало только, чтобы она потерялась здесь. Отлепляя паутину с лица и обходя муравейники, она краем глаза посматривала на деревенских девчат, бойко собиравших ягоды.

– Вася, иди сюда. Смотри, какая поляна. На всех хватит, – позвала застенчивая Галка.

Василиса подбежала к ней, присела на корточки напротив, подобрав неудобный сарафан. Гала протянула ей веточку с двумя спелыми сочными ягодами.

– Как вкусно, – от удовольствия девушка зажмурилась. Ягоды были необыкновенно сочными и терпкими, казалось, ничего вкуснее она в жизни не ела.

«Какой это странный мир. Провела в нем всего-то несколько часов, а уже успела понять, как сильно он отличается от того, где живет она. Здесь все так равномерно и последовательно. Можно остановиться и посмотреть вокруг, а не бежать на работу, на всевозможные тренинги, на встречи с успешными подругами, которым нужно было соответствовать. Первый раз за несколько лет Васе удалось остановиться и посмотреть на бабочку, попробовать земляники, и от этого жизнь сразу стала ярче, наполнилась чем-то простым, но добрым и светлым. Все, что раньше оставалось незамеченным, весь тот мир где-то за кадром оказался неотъемлемой частью всего ее существования».

Девушка поставила корзинку на землю, набирая ягоды в ладошку. Время как-будто замерло, девушка вздохнула и закрыла глаза…

– Вась, у тебя точно все хорошо?

Большие карие глаза, смотрели на нее, не мигая, и, казалось, проникали в самую душу. Василиса поежилась.

– А что такое?

– Странная ты какая-то. С мамой поругалось али болит чего?

– Нет, все хорошо, ни с кем не ругалась. На душе просто неспокойно. Тянет как-будто куда-то, вот только куда – не пойму.


– Так это понятно, чего на душе неспокойно. Лето в свою буйную пору входит, Иван Купала скоро, вот сердце и мается. А может, приглянулся тебе кто, подруженька милая?

Василиса замотала головой и тут вспомнила его:

«Как он там? Заметил ли ее исчезновение и как объяснит то, что вот она стояла рядом, держала за руку, а в следующую минуту как сквозь землю провалилась… И где ему теперь искать ее?!»

– Нет, подруга, что-то неладное с тобой творится. Ну, дело твое, конечно, только если в беду какую попала, вместе подумаем, так оно легче, чем одной маяться.

– Да если расскажу я, не поверишь ты мне, – вздохнула Вася. Ей очень хотелось хоть с кем-то поделиться своей бедой, но то, что с ней случилось, лучше держать при себе, ни один человек не поверит, даже она сама и то верила с трудом.

– Пытать не стану, а нужна буду, приходи поделиться, – не стала выпытывать Галя.

Так, переходя от одной поляны к другой, девушки набрали полные корзинки ягод. Галка больше ни о чем не спрашивала, только иногда внимательно посматривала в сторону подруги.

Солнце поднялось высоко, время близилось к полудню. Роса в лесу совсем высохла, и даже сквозь густую листву припекало.

Девушки присели на опушке, чтобы передохнуть.

Вон как солнце припекает. Так пока донесем, все ягоды спреют.

– Я лопушком прикрыла.

– Давайте лучше косынками перевяжем.

– В голову напечет.

– Не напечет, успеем.

И каждая сняла с головы платок, обвязав туесок. Тугие косы рассыпались по плечам, размотались легким ветерком.

«Красивые они все такие»,– подумала Вася. Вроде, и просто все так: и сарафаны, и платочки, и прически, и косметику еще не придумали, а вон они такие свежие, с длинными ресницами и алыми губами.

– Сегодня вечером на завалинке у Настасьи собираемся? Ребята с балалайкой придут, песни споем, – глаза у Анфисы загорелись.

– Хорошо-то вы как придумали. На моей завалинке соберетесь, а меня маманька опять дома запрет.

– Ну, если запрет, тебе ж все равно веселее будет, ты из окошка на нас смотреть будешь и подпоешь где.

– Вот все тебе зубы скалить, мне только не до смеха.

– Ой, и злая ж мать у тебя, Настасья. Что ж такого – около дома посидеть.

– А я-то что? Я не хочу, что ль? Хочу, еще как хочу. Только она будто сама молодой не была. Раз, говорит, пора на завалинке сидеть, песни петь да с парнями миловаться, то и замуж пора, вся доля наша такая – из дома отца, матери в дом мужа, вот и весь путь.

– Ну гляди, зайдем за тобой с девчатами, может, и отпустит с нами.

– А за коровами кто пойдет? А то моя Чернявая без кнута дом не найдет, а мне искать потом по огородам.

– Я с тобой схожу,– подала голос Василиса.

Подруги удивленно на нее посмотрели, как будто не узнавая.

– Ну вот, хоть голос подала,– поддела ее словоохотливая Анфиса.

– Да не задирай ты ее, видишь, лица нет на девке, – оборвала ее Галя,– я зайду за тобой вечерком. А как подою корову, молока занесу. Мамка твоя не думает коровку у кого взять?

– Зачем? – Вася удивленно вскинула брови.

– Как зачем? От коровы основная польза в деревне. Молоко, масло. А телка принесет, мясо будет, либо обменяете на что.

– А почему у нас нет коров…? – тут Вася осеклась, поняв всю неуместность такого вопроса. Кто, как не она, лучше всего должен был знать, почему у них нет коровы?! Живи она тут всегда, а не попади из совершенно другого мира, ей бы и в голову не пришло спрашивать такое у подруг. Да, надо быть внимательнее и осторожнее.

– Ты чего, подруженька милая? Аль забылась совсем? В прошлом месяце ваша рыжая травы какой-то объелась, да и полегла…Бабка Матрена выходить пыталась, да не вышло ничего.

– Точно-точно, просто в голове помутилось, уж и не знаю, чего спрашиваю, -попыталась выкрутиться девушка.

– Уж прям так и помутилось,– прищурилась Анфиса.


Вернувшись домой, Василиса остановилась в сенях, чтобы перевести дух. Здесь было так хорошо и прохладно, не то, что на улице. Луч света пробивался сквозь щель в крыше и падал на бревенчатую стену. Все вокруг дышало спокойствием и умиротворенностью, но сердце у девушки бешено колотилось.

«Что же делать? Одно случайно оброненное слово, и она выдаст себя. И что тогда ответить? Не признаваться же, откуда она. Нужно срочно придумать, как попасть обратно – домой»,– мысли кружились в голове, вот только решение не находилось.

Дверь с шумом открылась, девушка испуганно вздрогнула.

– Ты чего это тут стоишь? Чего в дом не заходишь? Девка, уж не приболела ли ты?

– Ой, мама, что-то голова целый день кружится. Сама не своя,– сердце готово было выпрыгнуть из груди, его стук, казалось, разносился по всему дому.

– А ну пойдем-пойдем в горницу,– мать обняла ее за плечи и осторожно повела в комнату.

– Давай ягоды. Смотри, сколько набрала! Да все крупные какие! Эти мы с тобой сейчас съедим, а что останется, я на полати на крыльце выставлю. Высохнут, будем в чай добавлять. Ты вон как любила пить его. Зимой лютой лучшее средство от всех недугов. А ты ложись пока, дочка, отдохни. Я тебя рушником накрою, чтоб мухи не мешали.

Вася закрыла глаза. На лоб ей положилось что-то холодное, видимо, полотенце, смоченное водой. Женщина присела на краешек лавки, держа миску с земляникой, залитой молоком.

– На вот, покушай, авось отойдет дурман!

Василиса взяла деревянную ложку, зачерпнула несколько ягод.

«Вкус земляники был душистым и сладким-сладким. Там, в своем мире, она не раз покупала клубнику в супермаркете, но та больше походила на траву, привозилась из Турции, Египта, найти ее можно было без особого труда круглый год, ешь – не хочу. И как-то не особенно хотелось. Но эти ягоды, собранные своими руками в лесу, были такими вкусными, что, казалось, такого она не пробовала никогда в жизни».

Ты пока поспи, а я в доме приберусь. Репы накопаю на вечер.

«Что??? Репы? Так, на ужин лучше все же оказаться дома», – подумала девушка, сдерживая улыбку.

– Я помогу тебе.

– Не надо, не надо. Лучше отдохни, вот поправишься, успеешь помочь.

– Мам, я с Галкой сегодня за коровами схожу?.. Просто так, а то скучно ей одной,– боясь, что сказала опят что-то неправильно.

– Сходи- сходи, дочка, развейся. А пока отдыхай.

Вася повернулась на неудобной жесткой лавке на бок и тут же провалилась в сон. Снилось ей что-то странное и непонятное, она бежала по темной улице, над ней возвышались многоэтажки, был серый промозглый день, мелкие капли резали по лицу, и легкий сарафанчик с желтыми цветами совсем не спасал от холода.

«Кто же так одевается», – даже во сне успела подумать Василиса. Она бежала и бежала, а домам не было края. Потом они как будто ожили и стали надвигаться на нее со всех сторон, не давая дышать. Девушке не хватать дыхания, она хватала ртом воздух, но остановиться не могла, дома давили, и она бежала, бежала из последних сил, подсознательно понимая, что должна вырваться… А еще она чувствовала, что кто-то бежит за ней, кто-то почти догоняет… Дождь усилился, девушка боролась из последних сил… Вот еще пара шагов вперед. Картинка резко поменялась, вмиг небо просветлело, вокруг простиралось бескрайнее поле золотистой ржи. Ветер играл непослушными волосами, девушка остановилась. И тут кто-то поймал ее за руку:

– Ты куда убегаешь, дурочка.

Она резко обернулась. И правда, чего она бежала, чего так сильно испугалась…Это был он, такой родной и близкий. Девушка судорожно вздохнула, всхлипнула и прижалась к нему…

– Вася, Василиса, проснись! Ты вся горишь!

– Ой, мамочка, мне такой странный сон приснился.

– Беда с тобой, девка, пылаешь, как печка.

Вася вздрогнула и, окончательно проснувшись, поняла, что она все там же, что женщина, вроде и мама, но совсем непонятная и в странном цветастом сарафане, склонилась над ней, участливо гладя по голове…

– За тобой Галка пришла, сказать, что приболела, не пойдешь?

– Нет, пойду-пойду, – вскочила девушка. – На улице полегчает.


День близился к вечеру. Солнце уже не так палило, как днем. На улице было тихо, подруги шли по деревне…Вася рассказывала про странный сон, опустив некоторые подробности про улицы и дома.

Галка посмотрела на девушку:

– Влюбиться тебе пора.

– Да при чем тут влюбиться?

– Ну а как же. Все мысли и сны вон какие тревожные, а милого встретишь, полюбишь, и уйдет вся эта бесовщина.

«Эх, подумала Вася, ничего-то ты не понимаешь, это в твоем мире все просто и понятно…И все проблемы решаются одним способом. В моей все не так, все намного сложнее.»

– Ой, смотри, Ванятка идет, – подтолкнула локтем девушку Галка. Чем тебе не парень? И вокруг тебя все вьется.

Вася подняла глаза. Идущий навстречу парень был невысокого роста, крепко сложенный и коренастый. Рыжие светлые волосы торчали ежиком, кафтан плотно обтягивал фигуру. Шагал он уверенно и широко улыбался.

– Девчата, куда путь держите?

– А вот все тебе расскажи,– задорно крикнула Галя.

– С собой возьмете?

– А зачем ты нам нужен? Нам и без тебя хорошо.

– Ну ладно-ладно,– подмигнул парень девушкам.

– Вась, вечером выйдешь?

– Выйдет, выйдет она, куда денется,– Галка не унималась.

– Ну, тогда до встречи, – и парень, подмигнув, зашагал дальше.

– А ты куда это? – отправила вслед Галя.

– К дядьке Митрофану иду, помочь ему надо, на сарае крышу они делают, руки лишние-то не помешают.

– Вот, и работящий, к тому же, – Галка толкнула подругу в бок.

– Это кто? -спросила Вася.

– Ты чего это, подруга, опять за старое?! Это ж Ванька, сын знахарки нашей. За тобой ухаживает. Ты что ж это, не признала его?

Галка недоуменно посмотрела на подругу.

– Галь, ты только слушай и не перебивай. Хорошо? Ты заметила, что я странная какая-то? Заметила ведь?

Подруга молча кивнула головой.

– Ну вот…Знаю, что странно будет звучать, но я не отсюда, понимаешь? Я…из будущего. Вот как-то так. Вчера я еще была там, а потом – бац, и здесь…

По удивленным и слегка испуганным глазам Вася поняла, что Галя не верит ей и вот-вот подумает, что подруга совсем ума лишилась.

– Да ты подожди. Послушай. У нас там двадцать первый век, вместо лошадей и повозок – машины, мы разговариваем друг с другом по телефонам и жизнь не представляем без контакта и Вотсапа…У нас девушки, женщины работают, живем мы в многоэтажных домах…Понимаешь?

– У тебя точно ничего не болит? Это ты, наверное, неделю назад в овраге сильно головой ударилась, – на глазах подруги стояли слезы.

– Ты поверь просто. Я здесь никого не знаю. Я открыла глаза сегодня, и я здесь. Да, у вас была подруга, но это не я, я вместо нее. Нет-нет, только не надо думать, что я ведьма, – от этой мысли Васе стало смешно, и она даже улыбнулась. Я такая же девушка, как и ты, но там, в своем времени.

– А там у тебя тоже есть родители?

– Да, и там. Странно, но мама как две капли воды похожа на эту женщину здесь. У меня там даже любимый есть. Мы с ним гуляли как раз перед тем, как я попала сюда. Он показывал мне Лысую гору. Мы поднялись на самый верх холма, стояли, держась за руки…а потом я оказалась здесь.

– Лысая гора? У нас тоже есть лысая гора.

– Как? И тут она есть?, – девушка схватила подругу за руку и сжала так, что та вскрикнула и потерла пальцы. – Проводи меня.

– Да ты чего? Сегодня уже поздно. Еще леший утащит. Завтра сходим, раз тебе так неймется…

Девушки какое-то время шли молча. Вася думала о том, что, попади она опять на то место, может, и получится у нее вернуться обратно, домой.

– А какой он, твой мир? Там тоже есть леса? И деревни такие же? А лешие, а нечистая сила в болоте?

– Наш мир…Наш мир-это ваш мир, только в будущем, далеком-далеком. Даже твои внуки и правнуки его никогда не увидят. Он наступит много-много позже. Там почти нет деревьев, лесов. Только большие, большие дома. Представь себе, как будто несколько домов поставили друг на друга- вот такие дома у нас.

– А огороды, у вас есть за огородом?

– Нет, нет у нас огородов. Мы все покупаем. Как бы тебе объяснить. Мы работаем и получаем за это бумажки, потом мы идем в большие дома, где много пищи и одежды, берем то, что нам надо и отдаем за это те бумажки. Они у нас ценны, так, как у вас украшения, животные, которых вы обмениваете на что-нибудь.

Галя нахмурила лоб – Чудные вещи ты говоришь, девка. Не понимаю я все у вас…

– Так же, как и я у вас. Просто это твой мир, а там- мой.

За таким разговором девушки вышли на окраину деревни и остановились у поваленного дерева. Вдалеке мычали коровы, но пастух не спешил гнать их домой. Галя сорвала веточку с дерева, и, медленно обрывая листья, стояла, облокотившись на ствол..

– Когда ты вернешься домой, все станет, как раньше?

– Не знаю. Я думаю, если попаду на то место, где все случилось, все вернется на свои места.

– Хорошо, завтра, как солнце будет стоять высоко, я зайду за тобой и провожу.

– Ты поможешь мне?

– Я хочу вернуть подругу… И тебе помочь. Странная ты....


Вася забежала домой. За столом в комнате сидела женщина, так напоминавшая маму и…папа. Папа был тоже ужасно похож на того, настоящего, папу. Он участливо посмотрел на дочь:

– Мамка сказала, приболела ты, дочка!

– Да нет, прошлась по улице, вроде отошла.

– Садись вон тогда ужинать.

Вася села на лавку. На деревянном дубовом столе дымился горшок. Мама отрезала горбушку от большого круглого хлеба, протянула девушке.

Репа, чем-то напоминая привычную картошку, обжигала губы, Вася давилась, но ела, прямо так, руками. Ела и думала, что у нее, дома, вот так вот не собирались и не сидели. Каждый прибегал с работы, на ходу запихивая что-нибудь в рот и уходил заниматься своими делами, потому что времени перед сном оставалось совсем мало. И на то, чтобы собраться всей семьей вместе, времени никогда не было. Василиса на мгновение даже позавидовала самой себе, но из прошлого. Она здесь ходит в лес босиком, бегает за коровами, улыбается парню с балалайкой в красном кафтане, а потом родители отдадут ее замуж за него же, или найдут другого, в таком же кафтане…И не придется ей думать и переживать о том, правильный ли ее выбор, как строить карьеру и что вообще делать дальше. У нее не будет выбора, может, так и правильнее. А с этим выбором только труднее.

– Василиса, у нас отец сегодня столько рыбы принес, завтра с тобой почистим ее и уху сварим.

– Я тоже на рыбалку хочу.

– Так сходи, разбужу завтра с утра, из муки приманку сделаю тебе. А отец вон какую удочку тебе справил, я ее в сени вынесла. Одна только не ходи, девчат возьми.

– Хорошо, я у них поспрашиваю, кто пойдет…

Девушка вышла на крыльцо. Там, в глиняном тазу, плескалась серебристая рыба. Вася нагнулась, опустила руки в таз. От ледяной воды они стыли, но это было приятно. Рыбки выскальзывали из пальцев, били по воде, взметая брызги. На крыльце пахло вечером, пылью, еловыми бревнами, разогревшимися на солнце. Деревня замерла, между вечером и ночью, казалось, выжидая и давая возможность еще раз попрощаться с пройденным днем.

«Наверное, вот такая она, настоящая жизнь. Такая, в которой есть место вздохнуть, посмотреть вокруг и понять, как же красиво. Даже просто вдыхать запах досок, запах травы- здорово, и обязательно надо останавливаться и замечать вроде бы мелочь, но такую важную, наполняющую жизнь легкостью и смыслом».

– Мам, к подружкам пойду, можно?

– Иди, только как совсем стемнеет, домой прибегай.

Василиса вышла за ворота. Вдалеке показались двое незнакомых парней, они завернули на дорогу, где стояла девушка. Вася же повернулась и быстро зашагала в другую сторону:

«Мало ли, эти ребята – знакомые той, другой Василисы ,а я их не узнаю». Вечером Галка провела Васю по деревне, рассказывая, где кто живет. Около дома Настасьи на лавочке уже сидели девушки. Галка пристально посмотрела на подругу.

– Ну чего, полегчало тебе, подруженька,– спросила Анфиса.

– Да.

– Семки будешь?

– Давай.

Анфиса зачерпнула из платка на коленях полную горсть и высыпала Васе. Вечер был тихий, только комары жужжали. Девушки грызли семечки и отгоняли назойливых насекомых.

– Что-то жёнихи наши опаздывают. Собираются дольше первых деревенских красавиц.

Издалека послышались звуки какой-то заунывной песни. Девушки прислушались.

– Идут, кажись!

Трое ребят завернули с дороги на лужайку перед домом.

– Ой, девчата, никак заждалися нас!

Одного из молодых людей Вася уже видела, это был Иван. Он поздоровался со всеми, но посмотрел только на нее. Вася отвела взгляд, стараясь быть скромной, а не послать его сразу за назойливость. Двоих других ребят девушка видела на дороге. Подвинувшись ближе к Галке, она спросила.

– Галь, это кто?

– Ивана ты сегодня видела, он, как я уже говорила, за тобой ухаживает.

– А я чего?

– А ты чего?

Галка посмотрела на подругу, на ее растерянный вид и так и прыснула.

– Что, понравился?

– Да не особо.

– Ну, вот и не переживай, он тебе всякой не особо.

Вася вздохнула с облегчением.

– А вон тот, маленький и кругленький?

– Тише ты, это Анфискин, услышит, обидится за кругленького-то. Это Федор.

– А белесый?

Галка покраснела.

– А белесый так… Ничей!

– Да ладно тебе, а чего краснеешь?

– Вот смотрю я на тебя и думаю, что иногда ты прям как наша Вася. Не отличишь!

Василиса наклонилась близко- близко к самому уху подруги:

– Ты не забывай, я ее пра-пра-пра…и так далее, внучка. Не удивительно, что я на свою бабку похожа…

Девушки рассмеялись.

– О, опять девчата нас обсуждают, – Иван подсел к Василисе, та отодвинулась.

– Василиса, неужто боишься меня?

– Чего тебя бояться, и не таких видали и не боялись!

Все дружно засмеялись, кроме Вани.

– Не нравлюсь я тебе, что ли?

– А ты что, всем нравиться должен?

– Смотри – не мудруй, вот срублю себе избу, свататься приду.

– Руби- руби, так время пройдет, я уже внуков растить буду.

Девушки притихли, парень смотрел себе под ноги, потирая кулаки.

– Ребята, а чего не играете? Какой репертуар на сегодня? Дискотека 90-х?

– Диско-что? – переспросил белобрысый.

Сидевшая рядом Галка больно ткнула подругу в бок. Вася поняла, что сказала что-то не то.

– Спойте нам что-нибудь,– и мило улыбнувшись, посмотрела на сидевшего рядом насупленного Ивана. Тот сразу оттаял:

– Эээх, давайте балалайку. Запевай, девчата.

И Иван провел по струнам:


Ой, Ярило-солнышко, где ж ты спрятался?

Выгляни да посмотри на землю-матушку,

На землю-матушку, на милую, да на меня, на одинокую…

Ушел миленький-то мой, мой ненаглядный

Да ясный сокол мой за леса на промысел,

Да ушел да и надолго-то.

Да вдруг забудет он меня, свою милую-то.

Ты уж посмотри за ним, Ярило – ясен свет,

Обереги его от напастей и людей злых

Да помоги ему домой вернуться…


Песня была бесконечно долгой и заунывной, Вася таких песен не слышала, от мотива щемило сердце, становилось тоскливо на душе. Она ближе пододвинулась к Галке. Захотелось оказаться дома, в своем мире, рядом с милым. Песня затихла, все призадумались.

– Вася, спой!

«О нет, о нет-нет-нет, только не это», – вихрем пронеслось в голове у девушки.

– Голоса что-то нет,– пискнула она.

– Да ладно тебе меру завышать, спой.

«Интересно, в этом мире мне также медведь на ухо наступил, как и в том?!И песни? Вряд ли они знают тут те же песни, что и она. Даже самые застольные старые песни, и те слишком новые для этого времени…Билан, Круг, Блестящие???»

Горло пересохло. Отвертеться вряд ли получится. Зажмурившись, она процедила:

– Я тут одну песню услышала…

Глаза у Галки округлились.

– Я начну, а вы уж подыграйте.

Ромашки спрятались, поникли лютики,

Когда застыла я от горьких слов…

«Ммм а голос есть, и вполне не плохой. Жаль только, что за столько веков по наследству не достался».

И девушка продолжила:

Зачем вы, девушки,

Красивых любите, непостоянная у них любовь.

Иван несмело тронул струны.

Сняла решительно....кафтан наброшенный,

Казаться гордою хватило сил.

Ему сказала я:

Всего хорошего, а он прощения не попросил.

Ему сказала я:

Всего хорошего, а он прощения не попросил…

Вася смолкла.

– Васька, откуда ты взяла такую песню? Научишь? – разом затараторили девушки.

– Конечно, научу. Только уже поздно, девчата, мне домой пора. Я завтра на рыбалку сходить хочу, кто со мной?

– Да это ж и не поспишь после утренней дойки,– протянулась Анфиса.

– А я схожу, – отозвалась Галка.

– Ну, тогда до завтра, до дома побегу.

– Я провожу, – поднялся Иван.

До дома шли молча. Парень явно нервничал, а Вася из-за его самоуверенности не хотела прийти на помощь и поддержать разговор. Около дома остановились.

– Завтра в лес поеду, деревья валить. Бревна привезу, с ребятами начнем сруб ставить. А там и жди.

Вася чуть не поперхнулась от смеха. Но прабабку надо было выручать.

– Не смей! Не мил ты мне, не мил, понятно тебе?

Вася развернулась и зашагала к крыльцу.

Дома было темно. Мама сидела за лучиной и мотала в клубок шерсть.

– Нагулялась? Тетка Наташка молока принесла, я тебе в кувшине оставила.

– Спасибо, мам.

Вася присела у окна.

– Мам, расскажи, а как ты папу встретила?

– А чего это тебе любопытно стало?

– Понимаешь, тут такое дело…В общем, Иван свататься за меня хочет.

– Знахаркин сын?

Вася кивнула.

– А тебе он люб?

– Совсем не люб, – девушка замотала головой.

– Так а чего кручинишься?

– Вы отдадите меня ему, – Вася очень распереживалась за прабабку.

– Не бойся, милая, не отдадим. Живи с нами, сколько хочешь, пока сама не решишь. А как решишь, там и поглядим. Против воли твоей не пойдем. Я сама отца твоего не как все встретила. Мать моя мне жениха по деревне выбирала, а тут как раз Ивана Купалы день, стояли мы у костра, ночь темная, искры летят. Девушки, парни молодые – все вокруг столпились, парами через костер прыгают, если руки разомкнут- то не судьба им вместе быть, ну а уж если до конца дойдут, то до конца. Визжат, смеются…И тут напротив, через костер, молодой такой парень стоит и смотрит на меня – вот отец-то твой и стоял. Моя очередь пришла, а пары у меня нет. Тут он ко мне подошел и за руку взял. Мать с отцом, как узнали, что нравится он мне, сначала против были, он родом-то из другой деревни, а потом попривыкли – парень хороший. Вот так и живем с ним теперь. Так что против воли твоей не пойдем, а ты не грусти, дочка, как время придет- сердце подскажет.

– Правда, подскажет? А вдруг ошибется?

– Подскажет- подскажет, оно не ошибается. Сама поймешь. Вот как легко и светло станет на душе, значит, встретила того. А теперь ложись, утро вечера мудренее.


Мать подняла Васю ни свет, ни заря.

– Вставай, дочка. Коров в стадо прогнали. Ты на рыбалку никак собралась.

Девушка с трудом открыла глаза, было прохладно, серый свет пробивался из низеньких окон. Отца уже не было – ушел валить лес, мама чем-то шумела в соседней комнате.

Василиса накинула сарафан, вышла на крыльцо.

– Дочка, возьми ведра, сходи на речку за водой.

Речка бежала за домом в овраге, девушка аккуратно спустилась к воде. Зачерпнула одно ведро, затем другое. Поставила на берег.

«Интересно, как они используют коромысло? Надо было больше фильмов советских смотреть…Н-да, если попаду домой, перечитаю Тихий Дон, там воду тоже из речки носили так, кажется».

В кустах на берегу что-то зашуршало. Вася схватила коромысло поудобнее и приготовилась к удару, так, на всякий случай. Из кустов вышел улыбающийся Иван.

– Что, красавица, испугалась?

Увидел коромысло в руках девушки и усмехнулся:

– А ты смелая! Что, огрела бы?

– Огрела бы! Хочешь проверить? – Вася разозлилась.

– Да нет, не хочу. Прости, если напугал. Давай помогу.

Ваня легко подхватил два ведра и понес их в горку, покачивая из стороны в сторону.

– А я вчера про рыбалку слышал. Возьмете с собой?

«А настырных мужиков и в древности хватало»,– подумала Вася. Прилепился и не отстанет никак.

Они дошли до дома.

– Ну, на пруду встретимся.

– Иди-иди. Авось, не потеряемся.

– Кто это тебя провожал?– спросила мама, как только Вася вошла в дом.

Ванька. Подкараулил на речке, напугал. Еще бы чуть-чуть, залепила ему коромыслом.

– Ты с ним по-строже, не дури парню голову, раз не люб.

– Да не дурю я ему голову, сам ходит за мной. Я виновата, что ли,– обиделась Вася. Где мое тесто?

– На стол поставила.


Вася взяла со стола тесто, завернутое в лопух, в сенях нашла удочку. С первого раза в дверь не попала, конец удила зацепился за потолок, выйти удалось только со второго. Удочка была длинной и неудобной, как ей пользоваться, девушка давно забыла. Последний раз она ловила рыбу в далеком-далеком детстве у знакомых в деревне. Ловилось у нее хорошо тогда, и сейчас она рассчитывала на навыки, полученные лет четырнадцать назад. Вася вышла на дорогу. Навстречу уже шла Галка.

– Ты чего без удочки?

– Вовка, младший брат, забрал. Они с ребятами на дальний пруд пошли.

– Ладно, по очереди ловить будем. Нам на ближний, что ли?

Галка посмотрела на подругу:

– Вася, ты?

– Вася я!

– Ты знаешь ближний пруд?

– Нет, не знаю. Просто раз есть Дальний, значит, должен быть и ближний, по логике.

– А я-то обрадовалась, что все на свои места вернулось,– вздохнула Галка.

– Не так-то просто от меня отделаться.

Деревня только просыпалась. Это был тот последний миг перед началом дня, когда каждый старался поспать еще часок, подремать отведенное время. Деревья и трава как-будто замерли в ожидании, воздух был прозрачным и даже птицы замерли, не пели.

– Отведешь меня на Лысую гору сегодня?

– Да.

Подруги дошли до пруда. Он оказался там же, куда они ходили встречать коров. Вася размотала удочку. Крючок был у нее какой-то странный, не то из дерева, не то из металла какого-то. Девушка оторвала небольшой кусочек липкого теста, долго катала шарик, наконец, нацепила, забросила в воду, присела на корточки и стала ждать. Галка примостилась на траве рядом.

– Галь, а расскажи мне про себя, про девчат. Как вы живете?

– Да я живу, как все. Семья у нас большая. У мамки нас пятеро – я, еще две сестры и два брата. Я самая старшая, значит. Живем мы небогато. Папа вместе с твоим отцом лес валит и по реке сплавляет до другой деревни, там купец зажиточный. Они ему лес, значит, а он ткани разные, скотину какую, либо утварь домашнюю. Вот еще год – два помыкаюсь, мамка замуж выдаст, в другую семью пойду жить.

– А ты хочешь?

– Хочу, не хочу. Меня не спрашивают. Раз выросла, пора в своем доме хозяйкой становиться.

– И за любого пойдешь, кого родители выберут?

– Странные ты вопросы задаешь. Мать моя с отцом поболее нашего пожили, им виднее, кто из парней дельный, а кто нет. А мне уж как всем, стерпится-слюбится. Главное, чтобы руки были, дело свое хорошо знал, да побивал редко, за дело если. У вас не так, разве?

– Неа, не так. У нас девушки сами выбирают.

– И не ошибаются?

– Ошибаются, конечно. Но те, кто верит и любит – реже.

Нитка, лежавшая на воде, еле видно дернулась, потом еще и еще…Вася не вытерпела и резко дернула на себя. На берегу забилась маленькая рыбка. Девушка взяла ее в руки. Рыбка вертелась и трепыхалась в руке. Кручок почти не повредил ее, слегка зацепившись внутри за губу.

– Давай отпустим ее. Смотри, какая маленькая. Пусть растет.

И Вася подбросила рыбку над водой.

– На, твоя очередь.

Галка забросила крючок в воду, положила удочку на берег.

– Жалко, что ты сегодня домой отправишься, а то бы посмотрела, как мы гуляем. Иван Купала скоро.

– Когда?

– Через два дня.

– Да ты что? Я родилась в этот день.

– Наша Вася тоже в этот день родилась.

– Расскажи мне про меня, то есть про ту, про вашу Васю.

– А чего рассказывать?! Ты на нее похожа очень. Такая же бойкая, смешная, смелая, странная. Она тоже считает, что лучше быть одной, "свободной» – как она говорит, чем следовать воле отца с матерью. Да и отец- мать у нее не такие, как все. Мать ее чужачка, из другой деревни привез ее дядька Дмитрий. Ты знаешь, как они встретились?

– Да, вчера мама рассказывала.

– Ну вот. И Вася вся в них. Ребята около нее не только из нашей деревни крутятся, а она знай подшучивает над ними и всех спроваживает.

– Не родился еще тот, значит…

– Вот-вот, она также говорит.

– Галка!

– Чего?

– Да тише ты, клюет, вроде!

Девчата весело разговаривали, не замечая, как идет время. Солнце поднялось.

– Пора домой собираться.

– Как улов поделим?

– На две ведра плавали 9 рыбок величиной с ладошку.

– Давай тебе 4, а мне 5. Я братьям сварю.

– Давай.


– Мама, мама, смотри!

Вася нагнула ведро и показала матери рыбок.

– Чего с ними делать будем?

– Да мелкота одна, Вась! Иди кошке отдай, она как раз на крыльце лежит, как чувствовала, хитрющая. А потом возвращайся, будем рыбу чистить, что отец наловил вчера на речки.

Вася смотрела, как черно-белая кошка, мурча, хрустела рыбой. Улов быстро исчезал под ее мелкими и острыми зубами. Девушка присела и положила руку на голову животному, провела по спине. Та выгнулась и потерлась головой о коленку девушки. Пальцы тонули в мягкой пушистой шерсти, было так приятно гладить и смотреть в хитроватые бусинки-глазки, чувствовать тепло на своей ноге. Дома у Васи животных не было. За ними нужен был уход и внимание, а времени и на себя-то не хватало.

Открылась дверь и вышла мама, неся большой таз с рыбой.

– На тебе нож, будем чистить.

Вася опустилась на колени рядом с тазом, взяла какой-то странный предмет, покрутила. Приспособление представляло из себя кусок дерева с воткнутым в него острым с одной стороны куском железа. Из таза девушка вытащила большую рыбину и краем глаза посмотрела, как мамины руки ловко справляются с работой. Дома Вася никогда не разделывала рыбу. Все ее способности ограничивались варкой пельменей и шедевром кулинарного искусства – яичницей.

– Ой, какая ты неловкая, Вася. Дай сюда, покажу. Вот так, от хвоста, плавно, медленно.

Скоро девушка приноровилась к работе и стала неплохо справляться.

– Ты пойдешь вечером куда?

– Еще не знаю, а что?

– Я твоей помощи попросить хотела. Бабка с отцом шерсть передала, овец стригла, так из них нитки надо свалять. Я валять буду, а ты в клубки сматывать. Одна не управлюсь, всю шерсть запутаю.

– Тогда я за коровами с Галкой схожу, а вечером дома останусь – тебе помогу.

– Спасибо, дочка, мать помолчала и продолжила – Вот смотрю я, хорошая у тебя подруга. Все вы вместе, куда ты, туда и она -не оставляет тебя.

– Да, мам, Галя хорошая очень.

– Гуляйте, гуляйте пока. А то время быстро летит, не успеешь и заметить, как молодость прошла.


– Ты чего за мной не зашла? Мы ведь на Лысую гору собирались, – накинулась Вася вечером на подругу.

– Да мамка дома заперла, чтобы с младшими братьями сидеть. Я рвалась-рвалась к тебе, а она ни в какую.

Девушки подошли к дереву. Там уже сидел Иван, явно поджидая их:

– Коров сегодня позже домой погонят.

– Почему?

– А пастух сегодня заснул, у него все стадо и разбежалось. Двоих пришлось от самой деревни гнать. Вот и отпустит их позже. Как рыбалка?

– Рыбалка хорошо, только тебя заждались,– язвительно ответила Вася.

– Неужели ждала? – пристально посмотрел на он на девушку.

– А ты прям поверил?

– Эх, Василиса, вот станешь моей, запру тебя в избе, пока не обточится твой язычок острый.

– Ишь разбежался…В избе он меня запрет!.. Губу-то закатай. Я от тебя быстрее сама в избе запрусь, пока кого-нибудь не встретишь и не отстанешь от меня.

– Не запрешься!

– Запрусь! Вот смотри…С сегодняшнего дня и запрусь.

Иван зло посмотрел на девушку, вскочил с бревна и зашагал в сторону деревни.

– Ты что, и правда запрешься?– не на шутку испугалась Галка.

– Ты чего, конечно нет. Просто мама просила ей помочь сегодня, я так и так не выйду, а его проучу. Терпеть не могу таких, как он. Сказала «нет», значит нет ,– и девушка звонко рассмеялась.


Поздно вечером они с мамой сидели на лавке перед окном, рядом горела небольшая лучина, освещая лица и монотонно двигающиеся руки.

– Мама, расскажи мне чего-нибудь.

– Чего ж тебе рассказать, доченька?

– Ну, расскажи мне…про домового расскажи! У нас есть домовой?

– Конечно, есть. Он в каждом доме живет и в печке прячется. Говорят, что дом, какой бы он старый не был, на хозяев никогда не упадет, а все потому, что домовой в нем сидит и за всем наблюдает. Что в доме творится, что происходит, всем домовой ведает. Если пропадет что, значит, он заиграл к себе в хозяйство. И обижать домового не надо, с ним дружить велено. Раз в месяц на печке оставлять молоко и краюху хлеба. А если дом меняешь, надо и его брать. Открыть ближе к ночи галанку, набрать золы, да в новом доме в печь и ссыпать со словами: «Домовой-домовой, пошли со мной, новое жилье охранять, новый дом оберегать».

Голос мамы становился все тише, тише, глаза сами собой закрывались, Вася заснула. Почувствовала только, как кто-то аккуратно раздел, уложил на лавку и прикрыл сверху теплой овечьей шкурой. Василисе снился лес, луга, речка, теплые руки, закрывающие глаза и шепот на ухо: «Вот выведу на поляну и открою. Там очень красиво, тебе понравится…»


Утром Василиса с мамой пошла на огород, помочь с прополкой. Девушке нравилось сидеть на грядке, выдергивая ненужные сорняки. Солнце не жарко грело, под ногами бегали шустрые муравьи.

– Ваааася! – послышался знакомый голос.

– Иди, погуляй, раз подружки пришли,– отпустила мама.

Вася отряхнула руки от земли и вышла за калитку.

– Пойдем быстрее, Лысую гору покажу тебе.

Девушки вышли за деревню и зашагали вдоль речки. Дорога сначала вилась ровно, а потом раздвоилась – одна тропинка побежала дальше, вторая завернула на холм.

– Подожди, я помню это место,– остановилась Вася. Мы здесь были. А вон там,– девушка обернулась,– где деревня, сейчас наш город. Как же все изменилось. Леса больше нет, на его месте кинотеатр, и земляники нет, ничего нет, асфальт, и все…

– Асфальт?

– Не обращай внимания, это трудно объяснить. Пойдем!

И девушки стали подниматься на холм. Сердце Васи бешено стучало в груди, еще чуть-чуть, и она вернется домой.

– Ты знаешь, я буду по тебе скучать, -вздохнула Вася.

– Я тоже, – погрустнела Галка.

Они вышли на поляну. Васе вспомнились последние мгновения до того, как ее закинуло сюда, в далеком прошлом. Девушка вышла на середину поляны, повернула голову:

– Прощай! Передавай привет моей пра – пра…бабке.

Глубоко вздохнула и крепко зажмурилась.

«Ну все, вот я и дома»,– девушка открыла глаза, оглянулась. Ничего не изменилось. С края поляны смотрела все та же Галка в своем цветастом сарафане в пол.

«Еще раз…»– Варя что есть силы зажмурила глаза…

«Нет, не работает», – и тут девушка не на шутку испугалась.

«Не работает! Не работает!»

Слезы брызнули из глаз.

– Я домой хочу, домой!– ноги тряслись и подгибались, она опустилась на колени и закрыла лицо руками.

Галка подбежала к подруге, обхватила за плечи, прижала к себе:

–Не плачь, слышишь, не плачь! Мы обязательно отправим тебя домой. Ты не останешься здесь, ты обязательно вернешься к себе.

– Как я вернусь? Как?

– Видно, не до конца твое время вышло здесь, а как выйдет, все само- собой на место встанет. Вот увидишь! А сейчас вставай! Пойдем в деревню!

Василиса неуверенно поднялась, опираясь на подругу. Они медленно, согнувшись, стали спускаться с холма.


Дома мама готовила обед. На столе уже лежали две деревянные ложки, а с печи она сняла дымящийся чугунок щей. Тарелок не было, ели они прямо так – зачерпывая ложкой вкусный наваристый суп и неся через весь стол.

«Неужели я навсегда останусь здесь и не вернусь домой? Буду вот так все время проводить в деревне, заниматься огородом и скотиной, убираться по дому, сидеть с лучиной по вечерам у окна…», -от таких мыслей Василиса пришла в ужас.

«Надо искать выход. Раз попала я сюда с Лысой горы, значит, и обратно попаду оттуда же. Только как?»– она старалась вспомнить все до мельчайших подробностей.

«Тогда нас было двое…Двое- эта мысль внезапно заставила девушку задуматься. Может, и тут нас должно быть двое? Только где я найду второго? Не Ивана же тащить. Да, над этим надо подумать, только не сейчас, голова и без того кругом идет».

После обеда мама поманила девушку к себе, доставая что-то из сундука:

– Скоро у тебя День Рождения. Я вот с тобой ходила, в деревне как раз к великому летнему празднику готовились. Ты к самому началу-то и поспела. Родилась прямо на праздник. Я вот тебе новый сарафан справила, боюсь только, с длинной не угадала, ты, девка, вон как растешь быстро. Надо на тебе глянуть.

Мать завязала на шее последние завязочки, оправила складки и отошла.

Сарафан стекал как вода, по телу девушки, струился множеством ярких складок и падал в пол. Голубые цветы бежали по всему низу, как настоящие. Лента, расшитая золотой ниткой, перехватывала ткань над грудью и спускалась глубокими волнами.

– Мамочки, красота-то какая!

Лицо женщины сияло.

– Нравится? Сзади подберу еще, подрежу, вот и впору будет. За день управлюсь, к сроку сготовлю.

– Когда же ты все успеваешь? И сарафан когда шила?

– Да по ночам больше. Днем делов и так много, сама видишь. А ночью вы с отцом спите, спокойно так в избе, вот я и шью перед лучиной.

– Мамочка ты моя ненаглядная! – и Вася прижала женщину к себе.

– Ну пусти-пусти! Задушишь так мать-то! Да и сарафан помнешь!

Весь день Василиса работала по дому, сметала паутину с углов, чистила чугунки с горшками от сажи, стирала отцу кафтан. За коровами не пошла, осталась дома готовить ужин.

Вечером только вышла, и то потому, что мать отправила:

– Чего ж ты, девка молодая, а целый день дома просидела. Выйди хоть вечерком, с подружками погуляй.

На завалинке у Настенки как всегда уже сидели Анфиска, Галка и Ваня.

– А где сама хозяйка?

– Дома сидит, мать заперла. Нечего, говорит, шататься со всякими.

– Понятно.

Вася встала напротив лавочки, свободное место было только рядом с Иваном, сидеть рядом с ним девушке не хотелось. А он, опершись локтями на коленки, исподлобья, зло, поглядывал на нее.

– Чего вышла-то? Как видишь, ни к кому не посватался еще.

Вася уже и думать забыла, как вчера обидела парня, и сразу не нашлась, чего ответить. Его приставучесть и обидчивость раздражали ее.

– Ой, Ваня, вот только не надо думать, что весь мир вокруг тебя вертится. И без тебя тошно жить на свете.

– Тошно тебе? А ну пойдем поговорим.

– А если я не хочу с тобой разговаривать?

– Пойдем, пока по-хорошему прошу!

Вася посмотрела на парня: Лучше пойти, а то больно злой он какой-то, глаз левый так и дергается, еще натворит чего по глупости.

– Ладно, пошли!

Иван шел впереди молча, девушка за ним еле успевала.

– Слушай, ты шаг-то сбавь, я ж не птичка, чтобы за тобой лететь, и сарафан мешает.

Ваня, не слушая, обошел дом и остановился рядом с густыми зарослями клена.

– Последний раз спрашиваю, я тебе люб?

– Я уже отвечала в последний раз. Не люб.

– Привыкай. Завтра свататься приду.

– Ты чего, спятил? – оставшееся спокойствие вмиг покинуло девушку.

«Было бы под рукой какое-нибудь бревно, так и огрела бы этого балбеса, может, в себя пришел».

– Тебе плохо совсем? – шипела Вася. Думаешь, перед подругами позорю, так перед всей деревней у меня сил не хватит, что ли? Не дури! Откажу тебе!

– А я приду. Жди.

Парень развернулся и зашагал прочь.

– Не, ну дурной. Больной какой-то… Бесят меня такие мужики, бесят…Повезло ему, что сарафан на мне, а то не посмотрела бы, какой век тут, врезала…

Внутри у девушки все кипело от злости, она села на лавку и насупилась.

– Ты чего такая злая? Обидел он тебя, – сразу пристали любопытные подруги.

– Обидел! Щаз! Свататься завтра придет!

– Как, свататься?

– Вот так, свататься. Говорю, мало тебе позора, ты на всю деревню хочешь осрамиться? Уперся рогом, и все. Жди, говорит. Ох, девчата, так бы и побила его. И ногами прям, ногами.

Девушки удивленно посмотрели на подругу, на ее злое и воинственное лицо и расхохотались. Анфиса присев у лавки на землю, вытирала выступившие от смеха слезы:

– Всегда знала, какая Василиса у нас бойкая, но чтобы так! Повезло Ивану, что быстро ноги унес, а то не поздоровилось бы парню. Хорошо, если б жив остался.

И Анфиса снова засмеялась. Галка, прикрыв рот ладошкой, тоже смеялась до слез. Василиса сначала зло поглядывала на подруг, на их веселье, а потом не выдержала и сама рассмеялась.

– Что ж ты завтра делать будешь?– уже серьезно спросила Галка.

– Что, что? Не замуж за него же идти. Откажу!

– А родители?

– А что родители, расскажу все сегодня и скажу, что не пойду за него.

– Вот так и скажешь? Против воли пойдешь?

– Мой воля – их воля. А мне Иван не мил совсем, зачем он мне.

– Ну смотри…Иван не такой плохой жених.

– Галка, прекрати!– Вася одернула подругу.

– И то правда, Галь. Что ж, наша Вася лучше не найдет? Найдет. – Правильно, Васька, отказывай. А мы с тобой послезавтра на Иван Купалу погуляем, на парней из соседней деревни поглядим.

– Ладно, девчата, пойду маму радовать.

Девушка застала мать за вчерашней работой – та распутывала шерсть, скатывая в ровный круглый клубочек.

– Что-то ты рано сегодня? Не понравилось чего?

– Мам…ты знаешь, завтра Иван свататься придет.

– Зачем?

– А я знаю.

– А ты чего?

– Сказала, чтобы не смел – откажу. А он уперся, и все, не сдвинешь его.

– Ну ладно-ладно. Как придет, так и уйдет. Не расстраивайся, в обиду тебя не дадим с отцом.

Этой ночью Вася спала плохо, ворочалась и никак не могла найти удобного положения, тело на жестких досках ныло ,а в голову лезли всякие противные мысли.

«А вдруг отдадут меня ему? А вдруг откажу и вернусь домой, а той Васе всю жизнь испорчу?!. Как страшно! Ну нет, не пойду я за него. И вообще лучше бы домой. Там и со своими проблемами никак не разобраться, а тут еще и в этом средневековье не легче».

На улице уже светлело, серый свет пробивался в комнату через окна.


На утро в ушах шумело, а голова раскалывалась. Вася не знала, спала ли она сколько-нибудь этой ночью или нет. Мама хлопотала на кухне. Девушка встала в дверях, прислонившись к косяку.

Женщина посмотрела на дочку и испугалась:

– Ты чего? Не заболела ли ненароком? Под глазами все синее…

– Спала плохо…

Вася подошла к матери:

– Мама, не отдавай меня ему.

– Чего ты? Говори громче, а то под нос шепчешь, не слышно.

– Не отдавай меня замуж, мама. Я потом выйду, я найду, а пока не надо…

Из глаз Васи потекли слезы.

– Глупая, ты чего? Да не отдам я тебя никому. Не бойся…а сейчас успокойся и беги умываться! Ты вон какая красавица у меня, встретишь своего суженного еще, а этого мы справадим сегодня.

Пол дня Вася просидела у окна. Никто не приходил.

– Может, и не придет? Одумался? Ой, дай Бог. Вот только все равно придется весь день дома сидеть, у окошка караулить.

Перед домом рос густой малинник, ягода в этом году не уродилась, а вот кусты разрослись сильно, закрывая весь вид из окна. Девушке приходилось привставала на лавке, чтобы лучше видеть дорогу.

В очередной раз высматривая улицу, Василиса заметила людей: из-за поворота вышли Иван, Федор, Антон и два деда. Группа подошла к дому и остановилась, послышался резкий стук в дверь

– Есть дома кто?

– Есть, есть. Чего стучите, не глухие мы,– заворчала мама и пошла открывать дверь. Варя с тихим стоном опустилась на лавку:

«Ну вооот, началось. С воем мире не зовут, так хоть тут».

В горницу вошел Иван, за ним два друга, потом незнакомый мужчина и старый дед. Мама вошла вслед за всеми:

– Извините, гости дорогие, делов у меня много – присесть не предлагаю. Сказывайте, за чем пришли, и разойдемся.

Непрошенные гости переглянулись. Дед откашлялся, тыльной стороной ладони вытер рот, отдернул кафтан и произнес:

– Ты, мать, не гони. Видно, по своему женскому недомыслию не понимаешь, зачем ты тут.

– Все я дед, понимаю, ты меня в глупости не вини. Только не ко времени это…

– Тетка Авдотья, я за дочерью твоей пришел. Жениться хочу. Позволишь?

– А чего ты ко мне обращаешься, мне что ль за тебя идти? За кем пришел, у той и пытай.

– Ее ответ я знаю.

– А раз знаешь ответ, чего пришел? Я против дочери не пойду, вот мой ответ.

Иван на минуту остолбенел, а затем развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Гости затолпились у выхода, понурив головы. Старый дед в дверях развернулся:

– Эх, Авдотья, а я думал, на свадьбе дочки твоей погуляем.

– Погуляем еще, дед Макар, погуляем. Не время пока, молода она у меня еще, рано ей.

Голоса удалялись, в комнате стало тихо.

– Ну вот и все. А ты, ягодка моя, не переживай, сам он виноват, насильно мил не будешь. Поскучает день, два, и забудет. Вот увидишь, через месяц другую зазнобу найдет…Улыбнись, девка!

Вечером Вася решила никуда не ходить, посидеть дома. Она перебирала пшеницу, отделяя хорошие зерна от темных. Такая монотонная работа успокаивала ее, позволяла привести все мысли в порядок.

– Ваааася, иди выйди, – позвала из сеней мама. Подружки пришли.

Вася вышла на крыльцо, встала в дверях. На улице стояли Анфиса, Настена и Галка.

– Я сегодня не пойду никуда.

– Не пойду, не пойду- да не ходи, мы не за тем явились.

– А за чем явились?

– Выйди к нам, нече в дверях стоять.

Вася прикрыла за собой дверь. И тут подруги разом набросились на нее:

– Ну, рассказывай, не томи…Приходил, нет? С кем был? Чего мама сказала? А ты? А он?– девушки кричали, перебивая друг друга, каждой хотелось узнать все подробности первой.

– Ааааааааа. Тихо вы! Сейчас все расскажу, подождите, а то налетели все. Девочки присели на крылечко, ладошкой подперли подбородки и уставились на нее во все глаза.

– Как в детском саду,– подумала Вася.

– Ну так вот…И Вася начала рассказ.

– Ну ничего себе, кто бы мог подумать, что нашу Василиску первой за муж позовут,– нарушила молчание, наступившее после рассказа, Анфиса.

– А почему это ты не думала,– возмутилась Настена. Она красивее всех нас.

– Да нет, я не про это. Я про то, что она еще девчонка совсем. Это мы все о детях думаем, о доме своем, о быте, а она вон за бабочками бегает да от леших прячется… А и еще, забыла… И о храбрых богатырях мечтает…А Иван взял и чуть сегодня на ней не женился.

– А вот взял и не женился!

Девушки рассмеялись.

– Тогда милая подруженька, раз ты пока еще с нами, завтра будешь гадать на суженного и через костер прыгать.


Утром, как только открыла глаза, Вася сразу поняла, что это необычный день. Девушка зажмурилась и потянулась. В носу защекотало.

– Что же такое мешает?

Она повернула голову, не вставая с лавки. В щели между бревнами торчал букетик полевых цветов, одна веточка опускалась ниже всех и падала на лицо.

– А, проснулась, милая, с Днем Рождения! Это папа с утра оставил, перед тем, как в лес ехать.

Вася мечтательно улыбнулась. Луч солнца падал сквозь листву в окно, освещая лицо. Мама подошла к кровати:

– А это тебе от меня.

– Ты успела закончить сарафан?!

– Да, вставай и примеряй.

Вася вертелась, стараясь оглядеть себя с ног до головы. Как же не хватало зеркала! Мама заплела ей две косы и замысловато уложила на затылке, а потом выдернула из букетика василек и вколола в волосы.

– Красавица-девица у меня дочка! Вот тебе и новые лапти, вечером на праздник пойдешь.

– Да я так, без них, мне привычнее.

Вася смущенно отвернулась:

«Вот лаптей только и не хватало. Босиком я, вроде, ходить приучилась, но лапти…»

– Как это, босиком?– засмеялась мама. – Не выдумывай.

Днем к девушке забежали подруги. От Галки Васе достались серьги со странным бирюзовым осколком, а от остальных девчат красивая косынка. Подруги сидели за столом и пили душистый чай из разнотравья с земляникой, заботливо припасенной мамой. А потом пошли гулять… далеко-далеко, за речку. Там девушки сплели красивый венок и одели на голову Васе.

– Какая ты красивая, прямо как само лето,– ахнули подруги.

Пока все ходили по лугу, собирая травы и полевые цветы, Вася не отставала от Галки, а та тихо рассказывала подруге:

– В день на Ивана Купалу сила в траве целебная возрастает, ты смотри, что я рву и сама собирай, мамке отнесешь, она засушит. Вот это зверобой, сорвала девушка кустик с неприметными желтыми цветочками, он от жара лечит. Заваришь зимой в чугунке и выпьешь на ночь, всю простуду снимет. Вот это подорожник, кровь останавливает и раны заживляет.

Вася внимательно слушала и удивлялась: каждая травка наделена своими свойствами, засушил и поможет от болезней, а у них врачи ни с чем справиться не могут даже с помощью современных лекарств. Видимо, все в мире взаимосвязано и нельзя так уходить от природы, как ушли они в своем прогрессе. Вот например дома она часто гуляла в парках, бродила по асфальтированным или мощенным гравием аккуратным дорожкам, а босиком никогда не бегала. Сейчас девушка понимала, что в этом есть своя прелесть и простота, которой так не хватает их сложному миру.

– Подруженьки, все ли собрали разнотравья? Давайте сложим здесь на краю и пойдем букет составлять.

– Галь, какой букет?

– Гадальный. Идешь себе по лугу и не глядючи цветы и травы рвешь, букет составляешь… Тот букет положишь под лавку на ночь, а утром встанешь и сосчитаешь, если тринадцать разных наберется там цветов, значит, любовь свою встретишь.

Дома Вася разложила сушить на крыльце собранные травы, а маленький букетик положила под лавку, завтра сосчитает, как Галка велела.


К вечеру мама расплела ей косы, рассыпала волосы по плечам, на голову одела венок, сплетенный подругами, сняла с гвоздика лапти. Они оказались как раз впору, льняные веревочки крепко опоясывали щиколотки. Девушка собралась выходить, но мать остановила ее в дверях, обняла и на прощание протянула восковой огарок.

Вася взяла, правда, не поняла, зачем он ей. Но спрашивать не решилась.

На улице было очень шумно и людно, у каждого дома слышался говор и звонкий смех. Вся молодежь, кто группами, кто парами, тянулась из деревни к речке, в сторону лысой горы. Вася подошла к дому Гали. Та стояла на крыльце, подвязывала лапти. Волосы девушка забрала ярко алой лентой, карие глаза ее казались еще глубже.

– Какие у тебя глаза красивые, милая моя подружка!

Девушки обнялись.

– Ну что, пойдем?!

Они вышли на дорогу, навстречу им уже шла Настена. Глаза у девушки были мокрыми и слегка припухли.

– Ты чего это, никак ревела, – участливо спросила Вася.

– Угу, мамка опять отпускать не хотела.

– Ну ладно-ладно, все уже. Давай вытирай глаза и улыбнись.

Анфиса, гораздая на всякие выдумки, вышла из дома, аккуратно придерживая подол одной рукой.

– Ну что, пойдем венки для гадания плесть?

Девушки спустились в овраг.

Анфиса вышла на лужок, оглянулась по сторонам и тихо позвала:

– Подруженьки!

Те собрались вокруг.

– Ну, чего ты там задумала? – неодобрительно спросила Галка.

Анфиска отдернула подол и поставила на траву небольшую чарку с прозрачной жидкостью.

– Что это?

– Взвар, у мамки отлила из чугунка. Она на травах настаивала. По этому делу она у меня большая мастерица, вся деревня к ней ходит.

– Ты чего это удумала?

– А чего? Никто ж не узнает! Тем более праздник, да мы по чуть-чуть всего. Не робейте. Кто первый?

– Кто первый? Кто принес, тот и первый. На, пробуй.

– Боязно мне.

– Давай-давай, у мамки настой вот не боязно вороват…

Анфиса осторожно взяла глиняный сосуд, несмело подняла к губам, зажмурилась и, глотнув, зашлась в кашле. На глазах у девушки выступили слезы, отдышавшись, она протянула чарку Галке.

– Ох крепка. На, Галина, твой черед.

Чарка по кругу обошла всех и дошла до Васи. Девушка сделала глоток. Горячая жидкость приятно обожгла горло, оставляя привкус земляники, березовых листьев и полыни.

Начинало смеркаться. Держа венки в руке, девушки подошли к реке. Вася замерла, не веря глазам. По воде плыли сотни маленьких огоньков.

– Что это?

– Как что? Гадают так. Ты думаешь, зачем мы венки плели? Сейчас лучинку приспособим в серединке и отпустим, если потонет, значит, долго счастья не жди, а поплывет, знать, милого встретишь.

Девушки присели на берегу. Настена достала огниво, высекла искру. Каждая осторожно опустила венок на воду, застыла в ожидании. Цветы, подхваченный течением, тихо поплыли. Подруги проводили огонечки до поворота, а когда их не стало видно, стали взбираться на холм.

В самом центре поляны деревенские парни в цветастых рубахах сооружали большой костер. Кто-то под березами играл на гуслях – красивая, завораживающая сердце мелодия разливалась в воздухе. Девушки небольшими группками стояли поотдаль, шушукаясь и посмеиваясь в кулачок. Постепенно темнело, на небе появились первые звездочки. Все начали подбираться поближе к костру, один из парней, высокий кучерявый красавец, поднес факел к куче хвороста, поляна озарилась отблесками. Все взялись за руки и пошли хороводом. Лица молодых людей, подсвеченные огнем, казались сказочными. Глаза девушек сверкали, волосы развивались ветром. Вася смотрела во все глаза.

Через некоторое время ребята отошли в тень, освободив место, а девушки вышли вперед танцевать. Василиса смутилась, она знала много танцев, но не таких. Однако руки и ноги, сами подхватывая ритм, плавно двигались в такт песне. Она не замечала, как летит время, водила хороводы вокруг костра с подругами, пела старые песни, как будто напевы были знакомы, только хранились глубоко-глубоко в душе.

Ночь накрыла все вокруг. Несколько ребят отделились от толпы и стали расчищать место вокруг костра, подгонять всех к краю поляны.

Вася отошла в темноту деревьев, куда не падали отсветы костра. Она искала глазами подруг, но их нигде не было. На противоположном конце поляны рядом с пухленькой низенькой девушкой стоял Иван. Заметив Васю, он демонстративно отвернулся и засмеялся своей соседке, смотревшей на него во все глаза.

«Да, права была мама,– подумала Вася. Ничего с ним страшного не случилось и горевал недолго. Надо бы найти подруг, а то одной как-то неуютно».

Девушка оглядывала толпу, стараясь отыскать знакомые лица, и тут почувствовала на себе чей-то взгляд. Она повела глазами и, там, рядом с костром, увидела его. Карие глаза, не отрываясь, пристально смотрели, и Вася, засмущавшись, опустила голову. Но не удержалась и вновь посмотрела на парня.

Девушки с парнями парами подходили к костру и, разбегаясь, прыгали через него. Над поляной стоял визг и хохот, искры летели в разные стороны, оседали на лицах пеплом. Ничего этого Вася не замечала. Она смотрела на молодого человека и не могла отвести взгляд. Толпа двигалась, меняясь местами, и постепенно, повинуясь течению, Вася оказалась в самом начале. Раньше их разделял только костер, теперь и он не был преградой. Один шаг, и вот они совсем рядом. Парень протянул руку. Вася протянула свою ладонь, пальцы молодого человека сомкнулись. Он развернулся к костру. Искрами светились его глаза, а еще мужеством и силой.

– Я боюсь,– прошептала Вася.

– Я с тобой, чего же ты боишься?!

Он потянул за собой, девушка сделала два шага назад.

– А теперь побежали. Как будем у костра, подпрыгни повыше.

– Хорошо, только держи крепче.

– Я тебя никуда не отпущу.

Вася почувствовала, что летит. Краем лаптя она задела угли, искры брызнули в воздух. Девушка испугалась, но парень крепко держал ее за руку и не выпускал. И казалось, что она знала его долго-долго. И совсем не страшно было ничего, потому что он был рядом. Мимо пролетело лицо улыбающейся Галки, Анфиса подмигнула ей, но все это было уже не важно, а ближе него никого не было… Все закрутилось, исчезло, яркий свет ударил в глаза, Вася зажмурилась. Над головой было солнце, речка искрилась внизу, а рядом стоял он и держал за руку.

– А где же все? И где мои подружки, – Вася оглянулась и обвела поляну глазами.

– Ты о чем? – карие глаза смотрели на нее, тепло и нежно.

На поляне и следа не осталось от костра. Ничто не напоминало о ночи. А впереди, на горизонте, возвышались трубы городских заводов. И только венок, нечаянно оставленный кем-то, свисал с березы. Венок из васильков.

– Да нет, задумалась я, – Вася уткнулась носом в грудь молодого человека, – ты знаешь, что на Ивана Купалу, если пара не расцепит рук, когда будет прыгать через костер, она всегда-всегда будет вместе?

– Знаю-знаю,– он хитро подмигнул ей и поцеловал в волосы.


Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.