Часть 1. Молодой некромант

Среди ублюдков шёл артист,

В кожаном плаще, мёртвый анархист,

Крикнул он: "Хой, челюсть долой!»

Трупов вёл он за собой.

Был на руке застывший фак

Из кармана торчал пиратский флаг,

Зомби всю ночь кричали: "Хой!

Мы, анархисты, народ незлой!»

Король и шут

История первая. Некромант, мёртвая девушка и обезьяна

Двадцать второй этаж. Бросок. Я не успеваю. Охранник тянется за рацией. Проклятье! Однако Марселлинн подстраховывает меня, выныривая из стены и сворачивая охраннику шею. Марселлинн – красавица-блондинка. Невысокая, голубоглазая и с аппетитными формами. И грудь – третий размер, и с попкой всё в порядке. Ноги недлинные, но очень красивые. Личико миловидное: большие глаза, аккуратный носик и широкий рот. Ещё веснушки в наличии: многие считают, что они портят лицо, но я к таким людям не отношусь. Сейчас на ней блузка, клетчатая короткая юбка и кроссовки. И вот такая няшка просто, одним лёгким движением руки, отправляет нашего врага на тот свет.

– Что ты делаешь? – возмутился я. – Его достаточно было просто вырубить!

– Ты мне сам сказал, что это бандитская фирма, – улыбается Марселлинн. – Зачем здесь кого-то жалеть?

А, ладно. И правда, что это я? Просто это не мой стиль. Хотя Марселлинн всё-таки стала немного кровожадной после того, что с ней произошло. Или нет? Подхожу к охраннику, запускаю руку в его тело и выдёргиваю из него душу.

– Что со мной? – ужасу этого неудавшегося стража неправедных богатств нет предела, но он пока не понял, что с ним произошло.

– Ты умер, – информирую я его. – И скоро отправишься на небо, хотя, скорее всего, для тебя откроются адские врата. Давай, говори: где в этом лабиринте офисов спрятался твой босс?

Вообще, этот охранник типичный жлоб. Урод, здоровенный и лысый. Такие меня всегда бесили. Обычно они весьма наглые и самоуверенные, но сейчас он напуган. Хотя это как раз неудивительно! Да и душа у него какая-то хлипкая. Не соответствует телу.

– Направо, третья дверь, а за ней ещё одна.

– Благодарствую, – отвечаю я ему и выкидываю эту душонку в окно.

Пусть летит куда ему вздумается, мне всё равно. Призраком он не станет, я это вижу. Не за что ему зацепиться в этом мире.

– Я сама могла бы выяснить, – ревниво говорит Марселлинн.

– Ты ещё пригодишься. Дверь заперта. Похоже, этот упырь заперся изнутри и пытается вызвать помощь. Явно не ментов.

Марселлинн мило улыбается,– ну вообще да, она у меня красавица и весьма милая,– и ныряет в стену. Пара минут борьбы – и босс вылетает из кабинета. В принципе, Марселлинн и до своей смерти была девушкой сильной, а сейчас стала ещё сильнее. Ожившие мертвецы, они такие, да.

– Валентин Александрович? – спрашиваю я, хотя, конечно, исключительно из вежливости.

Тот кивает, ещё толком не понимая что произошло. Потом он поднимает голову, видит меня, и его глаза расширяются.

– Что ты здесь делаешь? – хрипит он.

– Пришёл за должком. Я не люблю, когда меня кидают, и веду себя в таких случаях… несколько неадекватно. Как вы уже могли убедиться.

– Ты знаешь, на кого наехал? – продолжает хрипеть Валентин Александрович.

– Какая банальная фраза, – вставляет Марселлинн.

– Конечно. Вы же меня сами просветили. Когда совершенно наглым образом отжали у меня мои деньги. И, когда вы мне это объяснили, я подумал… что с такими связями у вас должно быть много денег. Всё-таки кассир воронцовской бригады.

– Именно, – Валентин Александрович уже успокоился. – Поэтому, дорогой мальчик и дорогая девочка, валите отсюда оба, пока живы.

Марселлинн издаёт смешок.

– Да он не знает же, что уже ты шесть лет, как мертва, – улыбаюсь я ей в ответ. – Слушай. Он не верит. Откуси-ка ему ногу… Да блин, не всю же целиком! Я просил надкусить чуть-чуть, чтобы он испугался…

– Ну он испугался, – говорит Марселлинн.

– До усрачки, – уточняю я. – А нам он нужен в адекватном состоянии: кто нам номера счетов скажет?

– Поняла. Тогда сейчас.

– Стой! – кричу я ей, но уже поздно.

Марселлинн ломает шею кричащему от боли уголовнику.

– Выдёргивай душу.

Всё-таки люди восставшие из могилы как-то равнодушно относятся к чужой жизни. Делать нечего. Я вытрясаю из бандита душу и через полчаса становлюсь обладателем круглой суммы, к тому же надёжно укрытой: это его личные нычки. Я всё-таки не отморозок, чтобы деньги братвы брать. Из-за убийства кассира они особо напрягаться не будут – ну поищут чутка и успокоятся, а вот за деньги будут землю носом рыть, и возможно, что моим. Даже мои суперспособности не помогут супротив наших бандосов.

Разбогатев, мы с Марселлинн покидаем место проведения нашей акции. Всё-таки я предпочитаю называть это не грабежом, а акцией возмездия. Или экспроприацией, кому как угодно. И вообще, красть у воров и убивать убийц – в этом нет ничего ужасного. Ну, так я думаю.

Мы покидаем здание, чтобы вернуться в наше убежище. Старинная заброшенная усадьба на самой окраине Великоуральска, почти за городом – теперь её, кстати, можно будет официально выкупить и восстановить. Деньги есть, а я посижу вечерок и их легализую. Опыт у меня имеется. Я вообще финансовый авантюрист по первой специальности, хотя полиция и налоговая предпочитают называть меня мошенником, но эти ребята никогда не страдали политкорректностью.

Что, спрашиваете, кто такая Марселлинн? Вообще – зомби. Хотя это не совсем правда. Она просто ожившая покойница. У неё есть душа, и ум такой же ясный, как и до смерти. Я её выкопал из могилы и оживил. Зачем? Потому что люблю. Не устраивает ответ? Тогда идите в жопу.

Обратно идём пешком. Это самая грязная улица самого грязного района города, который будет нашим с Марселлинн пристанищем ближайшие полсотни лет. Вернее, им будет загородный домик, но формально он относится к Горному району. Да, так красиво здесь называется городское дно. На грязных, обшарпанных стенах висят таблички «Улица Леонарда Коэна». Смешно. Просто был вначале 90-х тут какой-то чокнутый активист, который задолбал мэрию и городской совет, требуя переименовать улицу Трактористов Десятой Пятилетки в честь канадского поэта. Хотя лично мне кажется, что если бы поэт увидел названную в его честь улицу, то сразу бы откинул копыта. Крысы и грязь, раздолбаный асфальт и такие же тротуары. Причём, замечу, не только обычная грязь. Ещё и человеческие отбросы. Их даже больше, чем дерьма. Они или валяются за мусорными баками, грязные и заблёванные, или идут в офисы на работу в чистых рубашках и пиджаках. И знаете что? Первые – лучше. Потому что они гробят только себя, а вторые работают на местную мафию, легализуя деньги от продажи наркотиков, проституток и всего остального.

Хотя кто знает, может, ему и понравилось бы. Поэты, особенно канадские,– люди немного ненормальные.

Машину мы взяли, но оставили её на окраине города, чтобы не палить зазря. С автомобилем, конечно, проще, а на своих двоих идти по этому району… Несколько неприятно. Только поверьте: нам не страшно. Да и кого нам бояться, сами подумайте?

– Марселлинн, нам в нашу компанию нужно ещё несколько человек, – говорю я девушке. – Во-первых, боец. Ты, конечно, сильна и неуязвима, но с большим числом соперников не управишься. Во-вторых, нам нужен предсказатель, вернее, даже не предсказатель, а тот, кто сможет общаться с тёмными богами напрямую, ну, и предупреждать нас о проблемах…

– Бойца найти несложно,– возражает девушка. – А где взять предсказателя?

И тут наш диалог перебивает странный смех. Синхронно поворачиваемся на звук. На нас смотрит нечто… сначала я подумал, что ещё какая покойница откопалась из могилы. А нет. Местная наркоманка. К тому же удолбаная вусмерть. Это животное сидит в переулке, рядом то ли с баром, то ли клубом «Грязные игры». Интересно, какой дебил придумал такое название? В общем, в том переулке, кроме неё,– только мусорные баки. Помойка, короче. Хотя я не вижу разницы. Тут везде мусорная свалка. А сам клуб – такая же помойка, но с неоновой вывеской. И, судя по этому смеющемуся безумным смехом созданию, наркота тут вообще никогда не переводится.

– Сегодня вы подружитесь с обезьяной, – смеётся она. – А потом со мной.

Не переставая смеяться, девчонка падает лицом в лужу. Уже не смеётся – булькает. Поднимает лицо, продолжает смеяться.

– Страшила упоротая, – комментирую я. – Обдолбалась.

Обезьяну мы встретили. Через пару кварталов, тянущихся вдоль этой же улицы. Да, правильно угадали. Улица Леонарда Коэна – самая длинная. Не только в Горном районе, который она делит на две части, но и во всём городе. А идём мы через то, что здесь называется кварталами. Обычно это группа многоэтажек, стоящих так скученно, что солнечный свет никогда не проникает сквозь них. И вначале мы оба не поняли, что это тот, кто нам нужен. Вот прям сразу мы с Марселлинн увидели классическую сцену, как группка гопников прессует какого-то ботаника. Тот вырывался и звал на помощь.

– Давай ему поможем? – спросила Марселлинн.

– Зачем?

– Ты же говоришь, что мы теперь типа супергерои.

– Логично. Хотя «типа» здесь ключевое слово.

Но сделать мы ничего не успели. Крики о помощи сменились диким рёвом. К которому добавились крики ужаса гопников.

Ботаника на месте уже не было. Вместо него стояла огромная… горилла? Вернее уже не стояла, а двигалась, ломая гопникам руки, ноги и черепа. В общем, превращая незадачливых драчунов в котлету.

– Кого теперь спасать будем? – вопросила Марселлинн.

– Себя, – ответил я слабым голосом, потому что горилла, заметив нас, начала перебегать дорогу чтобы… а мне, собственно, как-то уточнять не с руки было, что именно это животное хочет с нами сделать.

– Бежим! – крикнул я во всё горло.

И мы рванули вверх по улице, что есть силы, а горилла не долго думая, сразу же устремилась за нами. Психоделическое зрелище, если смотреть со стороны, согласитесь? Обычный город в России, самый обычный криминальный район города. Но по улице Леонарда Коэна, мать вашу, замечу ещё раз, бегут, спасаясь, начинающий некромант и его мёртвая помощница, а за ними гонится громадная обезьяна. Хотя… Это же Россия, расслабься.

Уже на бегу я понимаю, если бы я хотел много бегать, то стал бы футболистом или ещё каким-нибудь спортсменом, а я всё-таки некромант, значит надо завязывать с этой внеплановой пробежкой.

– Марселлинн! Действуем по плану, для экстренных ситуаций, – это я уже на бегу прохрипел.

– Уверен?

– Быстро!

Марселлинн исчезает в заборе. Горилла останавливается и крутит головой. Я тоже торможу и пытаюсь отдышаться. Обезьяна прёт на меня, начинаю отступать.

– Что, мартышка? Обломился с добычей?

Горилла рычит и замахивается на меня.

Бум! Марселлинн выскочила сзади и огрела животное сзади по голове чем-то тяжёлым. Наверное, арматурой за забором разжилась. Горилла падает на землю и принимает человеческий облик.

Хм. Не такой уж и задрот-ботаник. Ну да, зрение так себе, но парень крепкий.

– Ух, какой у него член, – задумчиво смотрит на это тело Марселлинн.

Я показываю ей кулак, а она мне язык.

– Спасибо, что живым оставила, – бормочу я.

Подхожу к нашей макаке и бью её по щекам.

– Эй, болезный, вставай!

Парень, по совместительству еще и горилла, приходит в себя.

– Вы вообще кто? – бормочет он испуганно.

– Мы… ну как бы тебе сказать, почти супергерои. У нас способности. Я вот могу мертвецов воскрешать иногда. И с духами общаться. А вот эта дамочка фривольного вида, она может сквозь стены проходить и почти бессмертна.

Осоловевший взгляд паренька показал, что его обладатель в полном ахуе.

– У тебя тоже способность. Ты в обезьяну превращаешься. Расскажешь, как тебе это удаётся?

– Да…Наверное…

– Тогда поедем к нам!

– Только одежда…

Марселлинн уже сбегала на место убийства гопников и притащила одежду, с него слетевшую, очки, и два огромных баула.

– Это что? – спросил я, показывая на сумки.

– Из квартиры хозяйка выселила. Повысила плату, а потом выкинула, когда не смог заплатить.

Переглядываемся с Марселлинн. Я смотрю понимающе: мол, лох, что с него взять. А она сочувственно. Ах, ну да. Её на скользкую дорожку привела наивность и неумение вести себя с уродами правильно. Потом вам про это расскажу.

Пока мы подобрали болезного и отвезли его к себе. Он сначала удивлялся, почему это его тяжёлые сумки тащит на себе хрупкая девушка, но, я думаю, он удивился ещё больше, когда узнал правду.

Мы довольно бодро дотопали до конца района, где припарковали нашу скромную машину. За транспорт мы были уверены. Во-первых, никто и не позарится, а во-вторых, я тут пару дохлых собак оставил охранять нашу побитую жизнью "девятку". Утрамбовываем вещи и себя в машину и трогаемся с места.

– Минут пятнадцать ехать, – сообщаю я спутнику.

– А чего вы за пределы города забрались?

– Чтобы никто не тревожил… Парень, ты вот обезьяной становишься не от испуга?

– Нет, мне просто надо разозлиться или захотеть кого-нибудь убить. Поэтому я новости не смотрю и политикой стараюсь не интересоваться.

– Это хорошо, что у тебя спусковой крючок не страх. Потому что то, что мы тебе расскажем, может тебя сильно напугать. Но не разозлить.

– Давайте уж…

– В общем, вся эта история началась, когда я жил в Поволжске и влюбился в стриптизёршу, которая у меня спёрла дорогие часы, – начинаю я.

– Не дорогие, просто качественная подделка под швейцарские, – поправляет Марселлинн.

– Ага, она в часах разбирается. Девочка-мажор всё-таки. Была ею, до того, как стриптизёршей стала.

– Ой, а давай я ему сначала свою историю расскажу? – вновь влезает Марселлинн.

– Ты за рулём. Так что молчи и смотри на дорогу, – оборвал я её порыв и продолжил. – Слушай дальше. Иду я такой в стриптиз-клуб, расслабиться после работы…

– Вернее, после очередной финансовой аферы, – она такая, она не успокоится.

Я даже не спорю, просто отмахиваюсь от нее.

– Неважно. Иду. Там девочки всё, как положено, попками трясут. И тут подруливает ко мне такая няша, вся из себя красивая. И главное, вообще не блядского вида, что для таких заведений редкость. Танцует, я ей в трусики соточку баксов.

– Двадцатку! – да когда же она заткнётся?!

– Вообще неважно!

– Важно! Сунь ты сотню, жлоб такой, я бы не стала у тебя часы тырить!

– Проехали. Ну, сунул я денег, за попу потрогал, понравилась она мне…

Стриптизёрша Марселлинн закончила работу ближе к утру. Ситуация была мерзкая. Цены выросли, плату за аренду квартиры тоже увеличили. Нужны были срочно деньги, а где их взять? Заработка в клубе и раньше с трудом хватало на расходы. Нет, способ подработать был всегда, на это намекал и хозяин клуба. Мол, есть весьма состоятельные посетители, которые очень хотят, чтобы им станцевали «индивидуально».

Но Марселлинн не могла. Она и так с трудом переступила через себя, пойдя работать в стриптиз, а вот проституция была уже совсем не для неё. Вернее,– как она чувствовала,– это будет прыжком на дно. А спереть часы у очередного похотливого клиента… ну, вроде как, и не слишком мерзко.

Девушка вздохнула и пошла к старой машине. Единственное, что у неё осталось на память о прошлой, роскошной жизни. Но вернуться она не могла: это было бы для неё унизительнее чем стать проституткой.

На полпути она вздрогнула, почувствовав, что в спину ей кто-то смотрит. Обернувшись, Марселлинн увидела того самого клиента, у которого она стащила часы. Испуг охватил девушку, и она замерла, ожидая своей судьбы. Сдаст ментам или просто изобьёт?

– Часы я тебе дарю в честь нашего знакомства, – вдруг сказал парень.

Хотя какой парень? Стриптизёрша присмотрелась внимательнее и только сейчас заметила что он был намного старше её. Где-то лет на десять-пятнадцать.

Марселлинн так и стояла, замерев. Он приблизился.

– Проблемы? – спросил похотливый нахал.

Она молча кивнула.

– Ну, а я решаю проблемы, – весьма нагло улыбнулся парень и протянул ей руку. – Будем знакомы, Антон Мухин. Банально, так что я предпочитаю либо Энтони, либо Антуан. А ты Марселлинн? Слушай, это вообще настоящее имя…?

– Меня зовут Арина Хасанова. А Марселинн мой сценический псевдоним. Когда-нибудь я с этим завяжу, не хотелось бы запачкать настоящее имя.

– Так завязала? – спросил наш ботаник-горилла.

– Не успела, – вздохнула Марселлинн. – Мы приехали.

– Если бы не парила мне мозги…

– Не начинай, а?

Наш приятель вылез из машины и оглядел дом. Вообще уже темнело, так что весь масштаб ужаса и инфернального пиздеца он оценить не успел. Но ему хватило.

В принципе, обычная деревянная усадьба. Заброшенная. Но три этажа. Хотя доски местами осыпались, кое-где провалилась крыша…

– А на крыльцо надо прыгать, потому что ступеньки сгнили, – сказал я. – Понимаешь, мы тут неофициально живём. Ну, пока. Я завтра займусь покупкой жилья в нашу с Марселлинн собственность.

– Говорил же, что отвод глаз выставил…– проворчала моя подруга.

– Это чтобы мы могли свет невозбранно включать, а на весь периметр моих сил банально не хватит.

Аринка взяла в руки баулы, и прыгнула с ними на крыльцо, подождав когда к нам поднимется Гарри, она вручила ему его вещи, и так мы вошли в дом.

– Поспишь пока на диване, – продолжал я экскурсию. – А завтра мы обустроим твою комнату. Кстати, мы так и не познакомились. Ты уже понял, что я Антуан, это вот Марселлинн, она же Арина, а ты?

– Игорь…

– Отлично. Будешь, значит, Гарри! Ты ведь в гориллу можешь превращаться, получится созвучно.

– Вообще, это орангутанг.

– Не, в Абрама мы тебя переименовывать не будем. А как так случилось?

– Да оно с рождения. Мамаша моя отчудила. На волне сексуальной революции 90-х и снятия всех барьеров. Она в каком-то дико секретном НИИ работала, ну как работала… уборщица, – на большее ее не хватило, – да и взяли её туда, потому что за те гроши в то время только такие, как она, и работали.

– И чего?

– Да ничего, – Гарри поморщился. – Зоофилией она увлеклась. Решила попробовать с тамошним экспериментальным орангутангом… Ну и вот…

Мы с Марселлинн заржали. Мне за это до сих пор, кстати, стыдно, но тогда мы ничего с собой поделать мы не могли. Гарри сидел весь красный.

– Извини, – отсмеявшись, сказал я.

– Да ничего, – вздохнул он. – Вы хотя бы не морщитесь от брезгливости.

– А ты вообще как про это узнал?

– Да это с детства было понятно. Её же поймали, ну, так сказать, в процессе.

У нас с Марселлинн окаменели лица. Мы очень сильно старались не смеяться. Гарри тем временем продолжал.

– Сначала просто хотели уволить. Потом передумали и не стали— просто втык дали. Тогда мало желающих было за копейки полы в НИИ мыть. Наконец, когда выяснилось, что она залетела, перевели тоже в подопытные, даже подкармливали, чтобы только аборт не сделала. Может быть, я до сих пор бы в этом НИИ в соседней клетке с папашей жил, вот только сам институт скоро закрыли, учёных кого куда… А мать осталась вот с таким вот отпрыском.

– Охренеть, конечно, у тебя весёлая жизнь. А где матушка сейчас?

– Да в дурку сдал. Она же вообще умом тронулась, когда я превращаться начал. Сначала потихоньку так. Терпимо. Скитались с ней по разным городам… Я с трудом школу закончил. Сложно каждый год в новый класс входить, особенно когда там тебя пытаются постоянно разозлить. Потом медучилище пошёл, потому что койку в общаге давали. Вот теперь санитаром в морге тружусь…

– Нужная специальность, – одобрил я и отвесил Марселлинн подзатыльник потому что она, похоже, опять хотела засмеяться.

Чего смешного-то? Что может быть удачнее для начинающего некроманта, чем сотрудник морга? Моя агрессивная помощница, в ответку толкнула меня в бок и на этом успокоилась.

Игорь оставил свои баулы в комнате, что мы определили для него. Жить там пока было нельзя, поэтому когда мы ушли в кухню, я показал ему диван, где он будет временно ночевать, пока ремонт не сделаем, и я начал рассказывать ему свою историю, как я стал некромантом.

Марселлинн сбил поезд на переезде. Она понадеялась, что успеет проскочить, но соревноваться в скорости с товарным составом – глупая затея. Есть у поездов такая решётка, чтобы, значит, таких, как Марселлинн, одним ударом – и в сторону, чтобы ошмётки с путей не собирать.

Я узнал лишь сутки спустя. Бросился в морг, а там уже её тело забирали родители. Документы-то были при ней и в порядке, и им сообщили почти сразу, как установили личность. Я съездил с ними на квартиру Марселлинн, и мы забрали вещи. Про стриптизные шмотки сказал, что это для нашего личного пользования одежда. Они вроде поверили, тем более, что не знали, чем занимается их дочь: она разорвала все связи с ними. Сказал им, что перебивалась подработками. Везде без трудовой. Впрочем, какое это теперь имело значение?

Хоронили её в Великоуральске. Я сначала приезжал каждые три месяца на её могилу, клал цветы, общался, а потом, спустя пару лет, когда уже ни на что не надеялся, мне на кладбище встретился некий старик. Хотя как старик? Выглядел он на сорок лет, но глаза у него были старые. Он мне просто ко мне подошёл, спросил, показывая на фотографию Марселлинн на памятнике:

– Хочешь её вернуть?

Я пребывал в такой дикой тоске и депрессии, что не послал его. Какая разница? Если кинет меня, то и ладно, а вдруг и правда поможет? Тем более, что я сам аферист опытный, кидалово мог почуять за версту, а тут явно ничего такого не было.

Старик оказался некромантом. Вернее, это я так его называл, а он морщился, говорил, что это всё новомодная чушь, и он последователь древних учений, старых хтонических богов. Даже говорил какое-то название нашей профессии на греческом. Хотя и признавал, что последние полтысячелетия за этим разделом магии закрепилось именно такое название. Некромантия. Учил он меня качественно и жёстко целых три года. Всё рассказал, показал, а когда я его спросил, почему он выбрал именно меня, старик объяснил мне так:

– Вся эта некромантия, ну, вернее, древние учения, она же магия – это такой контракт с богами или демонами смерти. Непонятно, зачем им это надо, вернее, знаю, но не скажу: ты не поймёшь, но на Земле должно существовать несколько таких, как я и ты. Сколько точно, неизвестно. Я встречал за свою жизнь пятерых. Словом, этим сущностям нужны те, кто общается с душами мёртвых, воскрешает иногда, а когда потребуется, и способствует массовым смертям. Про это я расскажу позже. Жить мы можем, сколько нам пожелается, но перед смертью обязаны оставить ученика.

Сам старикан родился где-то в конце блистательного восемнадцатого века, как он сказал, помнит ещё матушку-императрицу Екатерину. Рассказывал про свои приключения, как с Наполеоном воевал и многое другое. Я не удержался и спросил, за кого он бы в Гражданскую войну.

– Да как и все маги, – вздохнул он, что-то вспоминая, вероятно, весёлые приключения. – За красных, разумеется.

Я сначала удивился, а потом понял, что всё логично. Словом, двести лет старик проболтался по планете, много где был, много чего видел. Жил он, конечно, в основном в России. Теперь ему это надоело,– нет, не Россия, а вообще жить. Так что он собрался идти дальше, только куда, мне не объяснил. Сообщил, что сам пойму, когда придёт срок. Приняв решение, старик начал искать «нужного клиента» по великоуральским кладбищам. Во-первых, ему нужен был человек со способностями, а во-вторых, переживший потерю.

– Какой нормальный человек, если он не страдает из-за потери близкого, полезет в могилу копаться в мертвецах? – задавал он логичный вопрос.

И кстати, его самого на этом подцепили. Жена умерла от брюшного тифа. Он её потом и оживил и прожил с ней счастливо и очень, очень долго. Я кстати, общался с ней – хорошая женщина, хотя и не сразу приняла то, что с ней случилось. Рассказы его жены помогли мне после того, как я оживил Аришку.

Могилу Марселлинн он приметил сразу. Опыт говорил ему, что у такой вот молодой и красивой наверняка есть поклонники, которые страдают, и, может быть, даже со способностями. Включил могилку в список регулярных инспекций, вычислил, с какой периодичностью на могиле появляется букет красивых белых роз. Дождался меня, посмотрел – и ура! Способности у меня оказались.

– Самое главное, – сказал Наставник, заканчивая моё обучение. – Если человек умер только что, минут пять-десять назад, ты можешь вернуть его душу обратно в тело и затянуть смертельные раны.

– Арина умерла пять лет назад, – мрачно пробормотал я.

– И её можно вернуть. Но за это надо заплатить.

– Чем?

– Ты вообще меня слушал, когда я тебе объяснял? Жизнь за жизнь. Всё просто.

С этими словами Наставник оставил меня, а потом и этот мир. И я остался один. Думаешь, я колебался? Думаешь, меня остановила цена? Как бы ни так. Ты не знаешь, какая боль преследовала меня со дня смерти Марселлинн. Мне было плевать. Тем более, неприятных мне людей много. Да ещё у меня был на примете нужный человек.

Ирине, одной их своих бывших девушек, я перерезал горло ровно в полночь, в пятую годовщину смерти Марселлинн, на её же могиле. Только не подумай, что из ревности или например, давала плохо. Нет, дело было не в этом. Нормально давала. Шлюшка она была хорошая. Просто эта тварь в своё время очень сильно лезла в мои дела, которые, мягко скажем, были не совсем законные и у Ирочки накопилось на меня немало компромата.

Я назвал её бывшей девушкой? Это немного неточно. Официально мы никогда не встречались, да и не расставались. Так уж повелось, что со студенческой скамьи мы иногда трахались. Когда, незадолго до получения диплома, у Иры случилась «великая любовь» и она исчезла с моего горизонта, я выдохнул с облегчением и закончив ВУЗ, рванул в Поволжск, прятаться от бдительного ока родного государства, видевшего меня в кирзовых сапогах (лично я видел государство видел в белых тапочках, но моё мнение никого не волновало).

Но не тут-то было. Ирина вскоре снова появилась в моей жизни, уже будучи замужем и с ребёнком, а мы опять начали трахаться и иногда вели кое-какие дела. Непонятно почему, но появление в моей жизни Арины, она восприняла как личное оскорбление, чуть ли не как измену. Это вот с какой радости-то? У неё был законный муж, вот пусть бы за его половой жизнью лучше следила.

Когда Арину сбил поезд, эта паскуда не скрывала своей радости, и я просто послал её на хуй и прервал всякое общение. Год она держалась, делала вид что обижена, пока не поиздержалась, после чего начала намекать мне, что неплохо бы возобновить сотрудничество, а заодно и секс, раз уж у меня всё равно теперь никого нет. Я молчал, никак не реагировал, просто вёл свои дела и тогда Ира не выдержала и начала мне угрожать. Обещала сдать ментам, уголовникам или просто предать огласке кое-какие мои делишки. И это отбило во мне остатки симпатии к ней.

В общем, когда старик-некромант сказал мне о необходимости жертвы, я и не сомневался. Даже дело не в личном… Просто мне показалось правильным это, что ли. Нехер лезть в чужую жизнь – занимайся своей. Вытащить её из Поволжска в Великоуральск оказалось делом очень простым и я даже не оставил следов. Просто связался с Ирой, позвал её на Урал, предупредил что надо ехать обходными путями, то есть налегке, и лучше взять билет до какого-нибудь города в Сибири. Это её не удивило, как я сказал, мы с ней проворачивали разные дела, а вот свидание на кладбище её насторожило, но она всё-таки пришла и попала под нож.

Арина в гробу выглядела уже непривлекательно, всё-таки прошло немалое время. Но как только в могилу упали последние капли крови жертвы, она стала прежней. И в прямом, и в переносном смысле. Я вытащил из ямы шокированную девчонку, а труп Ирины сбросил на её место. Потом вернул могиле первозданный вид, и мы покинули кладбище.

– А потом я успокаивал её истерики на протяжении месяца. Хоть и покойница, но истерила, как живая, когда поняла что была мертва, – я закончил историю, когда мы уже ужинали.

И, кстати, аппетит этот рассказ не испортил никому из нас. Оно и понятно, почему. Брезгливых среди нас нет.

– Ребят, – сказал Гарри. – Вы мне пообещайте только, что я вам нужен как орангутанг, а не как жертва.

– Ой, да не парься. Жертвой может быть любой, а ты уникален. И как орангутанг… да и как санитар морга.

– То есть?

– Я же некромант, забыл, что ли? Мне нужны всякие там ингредиенты, трупные выжимки… Да и у вас там наверняка обрезки там остаются какие…

– Да, вообще хватает лишних запчастей…

– Ну вот и отлично! Так что не нервничай.

Post Scriptum

Любознательный читатель, конечно же, поинтересуется, а почему в нашем мире существует множество магов, а лично он встречал только тех, которые снимают порчу и открывают третий глаз, шарлатанов, короче? Всё просто. Мы особо не светимся для широких народных масс. Потому что эти самые массы, сегодня хотят, чтобы с них чего-нибудь сняли, а завтра желают непременно поджарить колдуна на костре. И если некромантам похеру, чего там люди желают, то другие волшебники стараются не палиться. Поэтому они тщательно маскируют свою активность либо под бытовуху, либо под уголовщину. Сообщение – взорвался газ, это в десяти процентах случаев он реально взорвался. Остальные девяносто – кого маги фаейрболом прихлопнули. У них даже какая-то служба маскировки имеется. А ещё у этих сволочей железное правило – некромант, своё дерьмо убирает сам. Ну, не сволочи, а? Я вам ещё про них расскажу. Они засветятся и не раз, в моих историях.

История вторая. Наркоманка, шлюха, военный преступник

Он и не нервничал. Когда мы с утра выползли на кухню, наш санитар-орангутанг всё ещё спал.

– Здоровый сон— признак крепкой нервной системы, – прокомментировал я. – Это хорошо для нас, может держать под контролем свою звериную сущность.

Гарри стал просыпаться. Сперва его взгляд вопрошал: «Где я?» Но потом Гарри все вспомнил.

– Тебе на работу не надо? – уточняю я.

– Да, – приходит в себя он, – сегодня я в дневную смену. Слушай, а как я сюда и отсюда добираться буду?

– Машину водишь?

– Права есть.

– Не проблема. Будет тебе машина. Мы сейчас легализуемся, так что правила конспирации можно и отменить. Я, кстати, тоже еду в город, мне надо оформить сделки по недвижимости окончательно, а в выходные тогда, как я соберу всю команду, уже решим, сколько нам нужно будет автомобилей, да и вообще, чего надо в целом. Довезёт нас Марселлинн, а потом поедет по хозяйству, еды там купит…

– Тебе, кстати, какую кровать? – спросила она. – Однушку или двуспальную?

– Марселлинн… Ну не надо демонстрировать всей округе, что ты можешь таскать тяжёлую мебель одной рукой.

– Да не парься. Всё сделаем нормально: грузчики привезут, установят. Заодно дайте мне вообще список всей мебели… И да, Гарри, насчёт кровати что?

– Да какая там двухместная? – грустно спросил наш санитар-орангутанг, заваривая себе чай. – С кем мне на ней спать? С девушками не везёт с самой юности. Вообще ни одной не было…

– Ну оно и понятно, – заметил я, доставая колбасу из холодильника и передавая его юноше, кажется, он думал, что я опять пройдусь на тему его мутации, но тут я его огорошил. – Это потому, что ты гей.

Вообще надо было чуточку позже это сказать, так как он поперхнулся горячим чаем.

– Почему? – прохрипел Гарри, даже не сильно и возмущаясь.

Странно, обычно латентные гомосексуалисты реагируют на подобную новость куда как агрессивнее. Это, наверное, от того всё-таки, что он нам доверяет. Вот только с чего бы так сразу? Ах, да. Мы просто посмеялись над его историей, а не послали нахер.

– Ну, смотри. Вот Марселлинн. Она красивая девушка?

– Ну… да.

– Лицо, фигура, всё остальное. Сиськи, опять же. Без того, что она мёртвая, выглядит же, как живая?

Гарри кивнул. Марселлинн, заинтересовано глядя на меня, присела с чаем на столик. Выглядело это очень эротично.

– Тогда почему ты на неё смотришь как на пустое место, хотя сейчас она в одних трусах?

Марселлинн ойкнула и прикрыла грудь рукой. А хули толку? Гарри даже не отреагировал.

– Эээ… ну, может, она не в моём вкусе?

– Да не, дело не в этом. Ты подумай сам, прикинь ощущения. Представь в голове красивых женщин, а потом красивых мужчин…

– А если что, – вставила Марселлинн. – То тут недалеко содомиты тусуются. Можем тебя к ним сводить.

– Это потом. Сейчас завтракаем и действуем по намеченному плану.

С решением проблем я задержался до вечера. Но самое главное— усадьба была в нашем распоряжении. Мы теперь могли, не стесняясь, ставить машины, включать свет и, наконец, устроить капитальный ремонт в этой развалюхе.

Выйдя на улицу имени какой-то там героической личности,– ну, страна у нас такая, героев полно, всех не запомнишь,– я закурил. Кстати, улица выглядела очень прилично, особенно по сравнению с той, по которой мы вчера бегали. Имени канадского поэта. Всё-таки почти центр города, тут надо отдать должное мэру. Хоть и сволочь изрядная, но за порядком, чистотой и благоустройством следил. За исключением Горного района. Само собой, но него махнули рукой ещё в последние годы советской власти, так что не считается. А так вон даже деревца какие-то чахлые растут. Подметают, суки, прямо сейчас. Даже свежим никотином не подышишь, всё запылили. Арина звонила час назад и, сказав, что везёт Гарри домой, уточнила, когда и откуда забрать меня. Я объяснил, а сам вызвал такси и поехал на окраину города. Там я надеялся встретить одну женщину. Или найти. Если ещё не померла. Впрочем, как вы поняли, для меня это не проблема.

Разумеется, речь шла о вчерашней наркоманке. Нашёл её я на помойке, всё у того же клуба. То есть там, где мы её оставили вчера. Могли выкинуть, а скорее всего, ей уже всё равно, где отлёживаться. Барышню нехило так ломало. Однако я был готов к такому повороту событий: просто достал уже готовый шприц с героином и, с трудом найдя вену, вколол ей наркотик.

Вскоре деваха оклемалась. С трудом сфокусировав на мне глаза, она спросила:

– У кого покупал?

– Покупал? – презрительно ухмыльнулся я. – Вот ещё чего не хватало.

И правда. Не люблю я этот бизнес. Потому барыги, у которых я взял наркотик, уже валялись в канаве со свёрнутыми шеями.

– Вообще что тебе надо? Ты кто, блядь, такой?

– Я твой ангел-хранитель. А на то, что с рогами и копытами, внимания не обращай. В детстве много болел.

– Охуеть, блядь. Ты извращенец?

– На себя-то посмотри… Хотя да, только извращенец и купится.

Деваха показала мне средний палец. Я слегка пнул её под рёбра. Потом сильнее. Посмотрел в равнодушные глаза…

– Чё, не берёт совсем? – даже сочувственно получилось.

– Да ваще… Полный голяк.

– Значит так. Есть деловое предложение. Я буду давать наркотики, с которых ты будешь ловить годные глюки. Взамен – и это будет твоей работой – ты пересказываешь глюки мне. Просто, блядь, без выебонов: что увидела, то и рассказала.

В её глазах появилось что -то, похожее на интерес. Ну и отлично, мозги ей потом прочищу, ну а если не подействует, то тупо сверну шею, а при оживлении поставлю задачу на подчинение. Вот это вот имеют в виду, когда говорят про зомби. Вообще, я сомневался, стоит ли связываться с этой наркоманкой, но она нам предсказала вчера встречу весьма удачно, так что стоит не выёживаться и жрать, что дают.

Минут через десять подъехала Марселлинн. Поморщилась, глядя на девицу.

– Отмоем, – махнул я рукой.

– А запах?

– Привыкнет, – я не удержался от цитаты из старого анекдота про двух студентов, которые решили завести свинью в общаге.

Марселлинн, кстати говоря, его не знала, так что пришлось ей его рассказать. Подруга лишь хмыкнула. Потом опять перевела взгляд на девчонку. Нет, я Марселлинн понимал, она девушка чистоплотная, за личной гигиеной очень внимательно следит. А тут вот такое, с грязными спутанными волосами, бледным, как у покойницы, лицом в грязи. Глаза, кажется, карие, но хрен разберёшь, и мутные, и один заплыл от поставленного кем-то фингала. Одежда. Косуха, майка, джинсы: всё рваное и грязное, и явно с чужого плеча. На ногах берцы, опять же, не по размеру, так что понятно: у кого-то стащила.

– Ладно. Дом мы приведём в порядок, если только ты не притащишь ещё кого такого.

– Кто знает, – пробормотал я, задумчиво. – Кого тащить, нам эта мадам расскажет. Когда я её правильным наркотиком угощу.

Сама девушка пребывала в прострации всю дорогу. И лишь когда мы приехали, начала проявлять хоть какой-то интерес к происходящему.

– Эй… куда вы меня притащили?

– Тебе какое дело? – отмахнулся я.

Вдвоём мы выволокли девушку из машины и втащили в нашу усадьбу. Она, в принципе, уже не спрашивала, куда и зачем. Походу, и правда наркота ей мозг разложила окончательно. Удачное жильё для команды странных людей со своими заморочками.

– Куда её? – уточнила Марселлинн, когда мы оказались в доме и не надо было соблюдать конспирацию. Вообще, усадьба стояла на отшибе, жилья рядом почти не было, но мало ли, на всякий случай.

– Бросай в любую свободную комнату. Обиталище она себе выберет потом. Вообще, мой учитель говорил, что предсказатели предпочитают или полуподвальное помещение, или чердак. Ну, мансарду, по-буржуйски если. Что эта мадам выберет, я не знаю. Где ей комфортно будет.

– А как её зовут?

– Откуда мне знать? Эй, страшила упоротая, как имя твоё?

– Яна… – голос давал понять, чтобы её оставили в покое.

Махнул рукой, чего с обдолбанной говорить, пусть ей пока моя любимая занимается. Марселлинн не стала заморачиваться, просто закинула её в ближайшую комнату и сходила за раскладушкой. Я же заглянул на кухню.

Там уже вовсю хозяйничал Гарри, взяв на себе обязанности по готовке. И то хорошо: мне сейчас не до этого, а Марселлинн и готовка – вещи несовместимые. То есть, если кого отравить надо, то нормально, а так – нет. Полез в шкафчик, за… ну, как это назвать. В общем, особое вещество, которое надо есть, чтобы будущее увидеть. Вернее, глюки о будущем. Что-то типа наркотика, тем более, заготовленное на мухоморах… но, честно говоря, для прорицания наркотики скорее вредны, чем полезны. Классические, я имею в виду: морфий, кокс, герыч. Вот этого не надо: они дают возможность видеть, но надо всё равно иметь способности. Только в результате применения может исказиться картина увиденного, причём серьёзно так. Лучше уж мою биодобавку лопать. Экологический продукт, так сказать, ну и специально для этого дела готовился.

Вот, кстати,– уже думал я, идя к обиталищу нашей провидицы,– надо будет лабораторию оборудовать. На кухне уже не стоит всё это делать: когда мы с Марселлинн вдвоём жили, ещё куда ни шло, а вот сейчас не оценят.

Яна уже лежала на раскладушке, равнодушно глядя на потолок.

– Скучаешь? – с ложной заботой спросил я. – Сейчас тебе будет весело.

С этими словами я достал облатку… Да, Учитель называл их именно так. Почему, не знаю, спросите у него, если додумаетесь призывать из царства теней сильного некроманта. Лично я не рискну. Отношения у нас хорошие, но всё равно характер у него скверный был.

Девушка равнодушно проглотила принесённое «лекарство». Минуту она лежала не меняясь, а потом вдруг задёргалась; тело выгнулось дугой, но скоро вернулось в прежнее положение. И, выкатив глаза, она заговорила. Я записывал её откровения в блокнот, для страховки включив диктофон на телефоне. Но оказалось, без надобности: я всё успел понять и так.

Закончив сеанс приёма, Яна отключилась и скоро заснула самым обычным сном. Я посмотрел на неё взглядом некроманта. А полезные штуки – эти мухоморные облатки… Смерть, которая стояла рядом, начала отступать. Да и в мозгу шли процессы очищения… Рано или поздно девушка вернётся в адекватное состояние, хотя безумие так и будет стоять призраком рядом с ней, ожидая, когда мозг не справится с потоком видений.

Вернувшись на кухню, я с удовольствием принялся поглощать ужин, приготовленный нашим геем-санитаром-орангутангом. А кстати, тушёную картошечку с мясом он приготовил ничего. Вот хоть разнообразие будет.

– Она что-то насчёт новых членов команды сказала? – поинтересовалась Марселлинн.

– Да, – ответил я, – надо будет лететь в Среднеокск сначала.

– О! – заинтересовалась Арина. – С твоей малой Родины… кто-то знакомый?

– Угу.

– Чего так невесело? Я его знаю?

– Её. Ирина.

Марселлинн поперхнулась.

– Ты же её вроде в моей могиле закопал? – удивилась она.

– Да нет, другая, – отмахнулся я.

Про то, что она когда-то дружила с убиенной мной Ириной, я скромно умолчал. Хватит пока лишней информации.

– А я пока займусь домом! – из Марселлинн просто ключом била энергия.

Всё-таки я зря беспокоился, что смерть как-то сильно изменит мою Ари. Нет, всё в порядке. Главное, чтобы в порыве чувств она не снесла дом.

В Среднеокск я выехал рано утром. Даже удивился, что проснулся в это время. Марселлинн спала рядом и только что-то недовольно проворчала, когда я выходил. Гарри и Яна тоже давили подушку в своих комнатах, потому что никак не отреагировали на грохот на кухне – я всегда очень шумно собираюсь. Мне надо было сначала доехать до города, потом в аэропорт. Такси приехало почти вовремя, что удивительно. Всё-таки таксисты – люди лихие: не побоялся он в такую глушь и через такой район ехать.

Из Великоуральска в Среднеокск не было прямых маршрутов, так что пришлось сначала лететь на самолёте в столицу, а потом ехать в автобусе в два раза дольше, чем летел. Это кстати, всегда, очень сильно раздражало. Но что поделать. Там были нужные мне люди.

В сам Среднеокск я приехал очень неудачно. Был час пик, и я задолбался выбираться с автовокзала. Он хоть и носил название «Центральный», но находился в таких ебенях, что надо было или тащится на такси или ждать общественного транспорта. Который, опять же, тут ходил раз в полчаса и не туда, куда мне надо.

А надо было мне на улицу Первого Ополчения. Это почти центр, но не совсем. В студенческие годы там была моя любимая кафешка. Удивительно, но существовала она до сих пор. Ну, хотя да, в ней столуются все студенты с ближайших институтов. Дешево и сердито. Уже сев за столик, я понял, что крупно ошибся. Всё-таки такую девушку, как Ирина, надо приглашать в место поприличнее. Просто в Среднеокске я других заведений особо и не знал. Я был студентом, когда жил здесь, и набор место отдыха, у меня был сильно ограничен финансами. Не звать же в «Дельфинарий», единственный рок-клуб города? Там, конечно, получше, но пообщаться спокойно не удастся.

Ирина Василенко пришла одетая весьма… хм… откровенно. Мини-юбка и топик,– да, сейчас лето и жарко, но раньше она себе этого не позволяла, да и косметикой как-то не злоупотребляла. Однако это соответствовало тому, что сказала наше пророчица. Да и в благословенные студенческие годы волосы она красила в чёрный цвет, а сейчас заделалась яркой блондинкой.

– О чём бы ты хотел со мной поговорить?– протянула она, кокетливо улыбаясь и строя глазки.

– О тех изменениях, что произошли с тобой, – в тон ответил я ей и подмигнул.

Ира как-то скисла и недовольно посмотрела на меня. Нет,– подумалось мне,– она изменилась окончательно и бесповоротно. Той девушки, хоть и немного резковатой, но умной и скромной студентки, моей однокурсницы, которую я знал, больше нет. На смену ей пришла откровенная блядь. Это, конечно, то, что мне нужно, да и не поглупела она вроде… Но всё-таки было жалко.

– Если стесняешь, то я могу помочь, – вдруг зло улыбнулся я. – Началось это с того, что ты мечтала о двух несовместимых вещах. Стать известной и завести семью. Со второй частью было всё в порядке. Ты нашла себе красивого и обеспеченного мужа, но при этом продолжала делать карьеру в бизнесе, забив на семью. Но в этом тебе не везло. Весь твой рост был ограничен возможностями мужа, который не блистал, а его деньги были заслугой отца, а он относился к тебе негативно, потому что присмотрел для сына более выгодную партию.

Тогда ты попыталась делать карьеру, добывая информацию через постель. Но сама помнишь, что ничего хорошего из этого не вышло, да и не могло выйти. В Среднеокске, бизнес весьма консервативен, тяжёлое наследие прошлого, здесь принято отделять любовниц от реальных дел. Так продолжалось пока не случилось чудо. Каким-то образом ты узнала об Источнике. Да, знаю, рассказавшие тебе о нём называли его по-другому, но реально он зовётся Источником. Это такая странно работающая хрень, которая может выдать человеку сверхспособности. Не всегда. Вероятность, примерно десять процентов, но и этого хватает, чтобы о нём ходили дурные легенды и к нему стремились такие, как ты. Тебе повезло или не повезло, но ты попала в этот процент. Но вот в чём оказалась беда. У Источника очень уж похабное чувство юмора. Ты получила, чего желала, но в очень уж извращённом виде. Из Вьетнама вернулась более привлекательной, что отметили все, хотя внешность осталась без изменений, просто ты стала одеваться и краситься как… легкодоступная женщина. Но самый юмор оказался в том, что, чтобы получить нужную информацию, тебе надо переспать с мужчиной, и в момент его оргазма тебе в голову приходит весь пакет интересующей тебя информации. Так, и только так. Первым подопытным стал твой муж, так? Теперь уже бывший, потому что ты получила от него информацию о всех его изменах и о том, что он недоволен отсутствием у тебя детей и вообще какой-то тяге к семейной жизни и высказывает это в дружеских компаниях регулярно. О чём я ещё забыл? Да. Дополнительное условие. Плата за способность. Трахаться ты должна регулярно.

Пока я говорил, лицо Ирины менялось в выражении от ужаса и гнева до страха.

– Откуда, – выдохнула она испуганно,– откуда ты всё это узнал?

– Ты изменилась, Ира, – сказал я ей спокойно. – Но не заметила, что изменился я. И опять мне придётся говорить, потому что ты не знаешь мою историю. С тобой я не спал и не собираюсь.

Однако у девушки были свои планы на этот разговор.

– Да пошёл ты! – бросила она злобно и, поднявшись из-за столика, процокола на каблучках к выходу.

Я был к этому готов.

– Раз… два… три… – начал отсчёт я. – Четыре, пять…

У выхода из кафе Ира взмахнула руками и упала.

– Отлично, – прошептал про себя я и, вскочив, бросился к ней.

– Ира! Ирина! Что с тобой!? – и, подбежав к ней, очень натуралистично схватился за сердце и стал оседать на пол.

На самом деле, в этот момент я выдернул душу из своего тела, остановив в нём любую жизнедеятельность. Для любого человека, кроме некроманта, такой трюк смертелен.

Вам интересно, что с Ириной? Не вопрос, расскажу. Слышали что-нибудь про вуду? Про то, что жрецы этого культа дают своим жертвам особый яд, чтобы обратить их в зомби? Реально таких «зомби» мало кто видел, так что принято считать всё это махинациями жрецов, пугающих необразованное население. Реально это – последствия обитания в Конго, откуда всю эту прелесть привезли в Новый Свет, некромантов, не очень-то и прятавшихся. Так вот. В нашей некромантии есть такая практика. «Создание зомби» называется. Я, конечно, подкалывал Марселлинн, называя её так, но реально она мне не подчинялась, и я никак не влиял на неё.

Это делается так. Объекту даётся яд, который сильно замедляет все процессы жизнедеятельности в организме на несколько суток. Все считают объект умершим и хоронят его. Некромант дожидается на кладбище, пока объект умрёт на самом деле. После чего программирует умершее тело, как ему нужно, чаще всего на подчинение; делать надо всё быстро. Как вы помните, у некроманта есть всего пять-десять минут, чтобы вернуть душу в тело без последствий. И получается зомби. Не то, что в фильмах и играх видели: полуразложившийся безмозглый труп, а вроде как обычный человек. Нормально живёт, ест, пьёт, трахается. Даже принимает самостоятельные решения. Но до определённого момента. Приказ хозяина-некроманта он нарушить не в силах. Собственно говоря, это и есть классический зомби.

Есть только одно препятствие. Последние века трупы перед захоронением принято вскрывать. Ну, на установление причин смерти и чисто по фану, как я понял. Это губило мои планы на корню, ведь тут человек или окончательно умрёт во время вскрытия, или,– что ещё хуже, – оживёт. Поэтому-то я и решил сам закосить под труп, чтобы попасть в морг и пообщаться с мортусом на тему подделки документов. Вот слово «мортус» ко мне пришло из речи Учителя. Он так называл всех без исключения работников морга и кладбища. Не делая разницы между патологоанатомом, санитаром или вообще рабочим, копающим могилы.

Вообще дурацкая идея, но я ничего лучше не придумал. Я как-то в последнее время потерял хватку. Если мне надо было проникнуть в помещение, меня туда переносила Марселлинн. Умение проникать сквозь стены распространялось и на объекты, которые были или на ней, или она держала их в руках.

Мне и без неё проникнуть в морг не составляло труда, но я не знал процедуры и как скоро начнут вскрытие привезённого тела. У Гарри спросить не догадался, а звонить и спрашивать не хотелось. Палево.

Поэтому сейчас я отделился от тела и наблюдал за тем, как суетятся медики со скорой. Потом подъехала труповозка, и наши тела погрузили в неё. Я скользнул следом за всеми в машину и сел, как ни в чём не бывало, на скамейку рядом с телами. Напротив меня сидел какой-то мужик, вернее, вообще пацан. Я даже сначала не понял, кто это, а потом пригляделся…

– Да ты ж покойник! – воскликнул я.

Вообще, в наши дни привидения редкость. Души вообще не любят задерживаться рядом с людьми и куда-то уходят. Исключения – редкость. Марселлинн осталась, например, из-за любви и была рядом все пять лет. Она, правда, забыла всё своё посмертное существование как только воскресла, но это всегда так бывает с обычными людьми. В общем, не суть. Главное – их здесь мало и, если остались, значит, им что-то нужно.

Привидение подняло глаза на меня, и я понял, что парня зациклило. Такое случается с посмертными сущностями. Просто не осознает, что умер, и продолжает движение по кругу. Этот клиент зациклился на езде в труповозке. Скорее всего, прицепился к телу или здесь и умер.

– Мужик, ты кто? – спросил он.

– Некромант я. Тебе повезло: если бы мне не нужен был один труп, так бы ты и ездил здесь пока машину в утиль бы не сдали.

Глазами хлопает, баран. Наркоман был при жизни, походу. Типа нашей Яны. Ну ничего, считай, излечился.

– Ты умер, болезный. Окочурился. Коня двинул.

До торчка что-то начало доходить.

– И что дальше?

– Тебя было кому хоронить?

Мотает головой. Дебил.

– Ну, всё понятно. Тело твоё, видать, забрали для науки. Или для образования: детишек пугать последствием применения наркотиков, а тебя тут зациклило. Оно или по уму тебя похоронить по всем правилам, или вот как я.

С этими словами я просто выкинул призрак из транспорта, даже не посмотрев, какая это улица. Потому что вообще неважно. Выбившись из цикла, он отправится в пока неведомые мне дали. Я же спокойно приехал в морг и слонялся там по коридорам, отловил пару призраков и, как того торчка, выбил из цикла. Все они оказались алкашами. Ну, оно и неудивительно: если человек умирал в твёрдом уме, а не обдолбанный наркотой и не бухой, то он осознаёт, что с ним произошло.

Ехали мы недолго. Вот что-что, а морги меня мало интересовали в те времена, когда я был студентом, так что точно сказать и не могу, где я оказался. Огляделся. Понятно. В начале Красного проспекта. Очень удачно: мне после морга надо будет кое-куда зайти именно на проспекте. Вот никогда бы не подумал, что в этом здании находится предпоследнее пристанище для наших тел. Сколько ходил в молодости мимо этого старинного здания в стиле барроко. Так, нас несут в подвал, а это не просто морг, а целая судмедэкспертиза. Вот ведь, чуть не попал. Правильно я решил трупом прикинуться.

Наши тела лежат рядышком, накрытые простынками. Рядом суетится мортус. Я быстро возвращаюсь в своё тело и за пару минут восстанавливаю контроль над ним. Потом делаю эффектное движение с резким вскакиванием. Простыня всё ещё на мне, когда я слышу равнодушный голос мортуса:

– Ну вот, опять… – и звук падения какого-то металлического инструмента на пол. Вероятно, у помощника оказались не столь крепкие нервы.

Простынь я полностью скидывать не стал. Просто обмотался ей ниже пояса и посмотрел в глаза уже немолодого и невысокого, с седой бородкой, мортуса.

– То есть, этот случай не первый в вашей практике?

– Вы правы, молодой человек,– спокойно отвечает он, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Молодой?

– Я не в первый раз встречаю практикующего некроманта… и склонен заметить, что шуточки у вас довольно однообразные.

– Я и правда молод. Недавно, ммм… практикую. А встреченного вами некроманта случайно звали не Никанор Белецкий?

– Он самый! И как его здоровье?

– К сожалению, ушёл, – и, уловив его недоумение, пояснил. – Про некроманта не говорят «умер». Мы покидаем этот мир по своей воле. Так что соболезновать тоже не надо. И сразу, опережая ваш вопрос: я Антон Мухин, его ученик, можно называть просто Антуан.

– Да-да, у вас, некромантов, особенный подход к смерти. Так зачем пожаловали, Антуан?

– Вот эта девушка, – я показал пальцем на тело Ирины, – её вскрывать не надо. И вообще трогать нежелательно.

– Фальшивый шов?

– О, так учитель уже обращался к вам с подобной просьбой?

– Разумеется. И не раз. В середине восьмидесятых. Я тогда только начал работать в Актюбинске.

– Да, точно, он упоминал, что ездил туда за зомби… Вот же мир тесен…

– А вы, вероятно, будете приезжать сюда?

– Пока не знаю. Не уверен. Мне не очень удобно: прямое сообщение отсутствует.

В общем, светская беседа длилась ещё полчаса. За это время мы обговорили подробности и уточнили все детали. Я познакомился с его помощником. Студент из медвуза. Впрочем, пустое. Вряд ли я его снова увижу.

Удивлены? Ничего страшного: когда я занимаюсь делами по первой работе, я вежлив и дружелюбен, вот просто до отвращения. Пока я выходил из морга, даже хотелось кого-то пнуть и выругаться. Но нельзя. Чтобы не рушить легенду.

Выйдя на Красный проспект, я задумался. У меня было в запасе несколько дней, и надо было провести их с толком. Для начала – документы и последний член нашей команды. Очень надеюсь, что превращать в зомби его не потребуется.

Красный проспект – это моё любимое место в Среднеокске. Он же – главная улица города. Полностью застроен высокими красными зданиями времён Сталина. Жилые помещения и официальные конторы, а в последние годы на первых этажах надежно прописались разные фирмы и магазины. Но вообще улица красивая. Я любил гулять по ней, когда жил здесь.

И мне нужна была школа. Обычная такая школа Среднеокска…Но со стенами из красного кирпича, а не сероватого, бывшего когда-то белым. На Красном проспекте таких школ было две, в одной из них училась Ирина, которая сейчас в уральской могиле валяется, а мне была нужна другая, в полукилометре от неё. Пройти в здание школы не составило труда. Нет, ну что за бред эти ваши охранники! Отвести им глаза – пара пустяков. В общем, обойдя этих болванов в форме, я стал искать спортзал. С матом и проклятьями, но я нашёл нужное мне помещение и теперь шёл к физруку быковатого вида. Ну, знаете, такие здоровяки, высокие, мускулистые, с короткой стрижкой и тупыми глазами. Хотя у моего клиента глаза были весьма умные и настороженные. Мне бы подумать об этом прежде, чем я открыл рот.

– Здравствуйте! Меня зовут Антон Мухин, а вы, если я не ошибаюсь, – Антон Игнатов?

Ответом мне стал удар в челюсть. Силён тёзка. Ладно, мы тоже не лыком шиты. Выдернуть из тела душу на полминуты, показать душе обмякающее тело, потом загнать её обратно. Кстати, мой учитель это проделывал с тем вежливым мортусом. Может, потому он такой вежливый…

Вот этот тоже как-то сразу подобрел.

– Ты кто?

Ну блин, достали меня этим вопросом. Хорошо, что мортус не спросил.

Я вкратце ввел товарища в то, кто я, почему про него всё знаю и что мне от него нужно. А пока тот обдумывает услышанное, я расскажу вам, кто он такой.

Антон Игнатов с детства любил огнестрельное оружие. И в принципе, государство эту любовь оценило: когда Антона призвали, его начали готовить на снайпера. Стрелял он отлично, в Чечне поработал знатно, заслужил немало боевых наград, остался на сверхсрочную, но потом, когда война закончилась, заскучал; а там и армию сокращать начали, и его попросили. Не офицер чай, чтобы в мирное время при оружии отираться. Скука его закончилась самым идиотским поступком, который он мог совершить: Игнатов вербанулся в наёмники. Конкретно – в «Уайтлэнд». Сначала всё было хорошо, а потом случилась гражданская война в Ливии, в которую, естественно, влез «Уайтлэнд» по контракту с американским правительством. И там было тоже неплохо. До одного момента.

Захватывая одного из близких соратников Каддафи, ребятки малость перестарались. Ну зачем, скажите на милость, убивать не только его, но ещё всю его семью, включая детей? А также с десяток относительно мирных граждан? Незачем, но наёмникам показалось, что это весело. А когда инцидент всплыл наружу, руководству компании показалось, что не менее весело будет ответственность за него спихнуть на русского наёмника, благо он там зарисовался на камеру.

Не знали только одного. Игнатов был не просто снайпером. Ещё была у него способность… к быстрому перемещению в пространстве. Он её не светил, включал только в очень крайних случаях… Этот был как раз такой.

Вот с тех пор наёмника много кто разыскивает. Начиная с американцев (эти, впрочем, без фанатизма, просто в розыск повесили) и заканчивая нашими спецслужбами. Они тоже как-то не упарываются на тему «поймать и обезвредить», но если гражданин Игнатов где засветится, то возьмут его за белы рученьки и сведут в тюрьму. Американцам вряд ли отдадут, но ему и нашей Фемиды хватит. За мудака, замешанного в убийстве мирных жителей, зачем оно надо подписываться?

Вот такой вот он, шестой член нашей команды. Что, говорите, на его фоне и наркоманка со шлюхой ничего так смотрелись?

Post Scriptum

Любознательный читатель, может поинтересоваться (чисто теоретически) почему он в упор не узнаёт с детства знакомых названий городов, хотя дело вроде бы и в России происходит. Всё дело в множественности параллельных миров. Непонятно? Объясняю, я в душе не ебу, в какой мир мои записки закинет. Опять непонятно? Ладно, расскажу подробнее. Вот есть наш мир. А есть ещё параллельный, который отличается от нашего тем, что Марселлинн, например, не попала под поезд. И мы с ней естественным образом продолжили отношения. Так вот. Таких миров дохерища! И отличаются какими-нибудь мелочами, которые и не сразу-то заметишь. Иногда мы в такие миры проваливаемся. Вот был у меня у меня случай. Ещё в студенческие годы, сижу в компании друзей, треплемся о том, о сём и вдруг меня спрашивают – смотрел ли я, художественный фильм «Сын охотника на оленей»? Как я понял, вольное продолжение фильма «Охотник на оленей». Так и сказал, что не видел, да и мне оригинальный фильм как-то не особо зашёл, минут на десять хватило, чтобы я ещё продолжения искал. Все поразились и удивились, а я домой вернулся, полез в инет, и не нашёл кина! У приятелей потом спросил, чего они мне мозги выдуманными фильмами парят? Те удивились ещё больше и сказали что в тот вечер я с ними не тусовался, а сидел дома. Короче, пока про параллельные миры не узнал, так и сидел, репу чесал, чего это за херня со мной случилась, пока вот это всё, что вам рассказал, не выяснил. Так, стоп. Чего-то я сбился с мысли. Я же про города начинал. Так вот, в вашем параллельном мире, эти города могут и называться по-другому и выглядеть иначе. Такие дела. Привыкайте. У нас тут много всякой странно работающей херни.

История третья. Посиделки на кладбище и смысл жатвы

Мой тёзка без каких-то проблем согласился на предложение поработать на меня. Смена лица и документов – в целом, неплохо для разыскиваемого военного преступника? Морду я ему переделал сразу, чуть-чуть, без фанатизма,– там-то и надо всего, что изменить форму черепа. Он, правда, чуть коня не двинул – ну да, не некромант: это с нами такие фокусы проходят без последствий. А вот в геноме, увы, покопаться не получилось. У учителя где-то были записи, он что-то пробовал на эту тему, но потом забил. Сказал, что на его век ему хватит, а дальше я сам пусть выкручиваюсь.

Сфотографировал болезного и оставил его отлёживаться в школе, пообещав, что зайду сюда, когда буду возвращаться в Великоуральск.

Сейчас мой путь лежал в Заречный район Среднеокска. По сути, та же клоака, как и тот район, где мы встретили Гарри. Эта часть города – невинная жертва коррупции. Лет двадцать назад здесь попытались построить доступное по цене жильё. Подрядили строительную компанию, которая деньги взяла… Нет, построила нужное количество домов, но такого качества, что даже привыкшие ко всему прокуроры оторопели и стали трясти и фирму, и чиновников мэрии, и госкомиссию, эту порнографию принявшую. Толку, правда, не было. И главное, всем было непонятно: что делать с домами, в которых невозможно жить? Впрочем, выкрутились. Подлатали, поправили, улучшили и привинтили, и стали выселять сюда по решению суда всякую босоту, неплательщиков и просто уродов. Заодно всучили квартиры бездомным сиротам, выпускниками интернатов. В общем, потихоньку, за двадцать лет, благодаря регулярно завозимой сюда гопоте, некогда приличный район превращался в самую натуральную помойку. Когда я уезжал, процесс только начинался, а теперь вся мерзость расцвела здесь пышным цветом. Здесь можно запросто снять малолетку, купить наркоты, и, что меня реально интересовало, – подделать документы. Во-первых, они нужны Марселлинн, которая официально мертва уже несколько лет, далее – нашей свежей покойнице тоже будут не лишними. Ну и, само собой, моему скрывающемуся тёзке. Спрашиваете, нельзя ли было сделать это в Великоуральске? Нет, нельзя. Там я человек новый, а здесь у меня связи. Правда, гнилые эти связи, честно вам скажу. У меня к этому человеку претензии были ещё с тех пор, когда я жил в Поволжске и не помышлял о занятиях некромантией.

«Связь» в данный момент валялась на диване в своём «офисе». Легальный такой фотосалон— фотография на документы и всё остальное. Находится в древней пятиэтажке, облицованной синей плиткой, местами обвалившейся. Но по здешнем меркам – жильё шикарное. Ну, а неофициально и сами документы можно тут прикупить.

– Что, Серёг, совсем голяк? – входя, я засыпал былого подельника градом вопросов, чтобы ему жизнь мёдом не казалась. – Заказов не и не предвидится? Никто не хочет связываться с таким шлимазлом, как ты?

Тот вздрогнул, вскочил с дивана, попытался перекреститься.

– Фи, какая пошлость. Слухи о моей смерти сильно преувеличены.

– Сука ты. Мог бы заранее предупредить старого друга…

Я удивлённо поднял правую бровь.

– Ну не друга, а проверенного компаньона, – пошёл на попятную этот жулик. – Кстати, зачем пожаловал?

– Компаньона? Дружок, проверенные компаньоны не сливают инфу уральским уркам о том, что Василий Яковлев и Антон Мухин – одно и то же лицо. У меня с этого большие неприятности были. Сейчас благополучно разрешившиеся.

Вот теперь он вздрогнул по-настоящему. О погроме в офисе компании «Горные тигры», которая была прикрытием для местной братвы, он слышал. Хоть и жил далеко. И о смерти кассира тоже в курсе. А раз так, значит, мой стиль изменился, и ему теперь стоит меня опасаться.

– Я, вот что думаю, Серёжа… То ли мне с тебя спросить по полной. По тем самым понятиям, про которые ты по пьяни так любишь втирать, то ли не стоит. Понять и простить. Всё-таки компаньон.

– Ну, это… Антох… ну я… меня серьёзно эта братва за жабры тогда взяла.

– Серьёзно – это когда предложили сто штук за одно имя?

Серёга понял, что выкручиваться бесполезно, и повесил голову.

– Я в задумчивости. С одной стороны, ты мне нужен, а с другой, есть опасение, что сдашь меня за пять копеек.

– Антох… Ну давай я бесплатно отработаю…

– Бесплатно не надо. Мне нужно, чтобы ты сделал документы, а потом сразу забыл, что ты их делал, на чьи имена ты их делал и что вообще я живой.

Словом, разговор длился ещё полчаса, в течение которых этот мошенник мне клялся самыми страшными клятвами, что больше ни в жисть. Верилось с трудом, но я решил, что, когда буду забирать документы, ещё чуть-чуть его попугаю. Ну и мораль прочту, когда он обосрётся от страха. Иначе не подействует.

Оставив ему материалы для работы и дав срок в три дня, я покинул «фотомастерскую», отправившись в гостиницу. Теперь надо было тупо ждать.

Ирину похоронили на Прискорбном кладбище Среднеокска. Вообще, неплохое место. Выезд из центра города в самый крупный спальный район. Сейчас там хоронят редко – в основном закапывают за городом, и это место так и называют «Новым кладбищем». Ехать туда надо по улице Оптимистов. И это говорит обо всём Среднеокске куда лучше, чем сотня туристических проспектов.

Я с обеда, как стервятник, кружил около её могилы. Рядом со мной стояла пара тушек – так мы называем тех, кого профаны зовут зомби. Просто мёртвое тело, оживлённое для выполнения конкретной задачи. Их я с утра одолжил у того вежливого мортуса из морга. Оно мне надо – самому копать свежую грязь? И кстати о мортусах, надо бы местных припугнуть, чтобы не мешали.

Как пишут в книгах, смеркалось. А значит, пора. Мортусы клятвенно пообещали, что мешать не будут. Вообще, они тут случайно проходили и заметили трёх человек, подошли разобраться… а когда разобрались, чуть сами к своим подопечным не присоединились. Шутки у нас, некромантов, однообразные, но зато эффективные. Так что клятвам этих сотрудников мертвецкого дела, что мешать они не будут, можно верить.

Ночь – необязательное условие. Просто народу меньше шляется. Пока тушки раскапывали могилу, я готовил обряд. В тонкости, простите, не посвящаю. А то мало ли, решите сами подобным заняться, а без способностей к некромантии выйдут одни лишь проблемы. Шум в прессе – и какой-нибудь депутат начнёт требовать законодательно запретить некромантию. Так что нафиг, ибо нефиг.

– Sit mortem relinquo quam factum, – пробормотал я про себя традиционную фразу европейских некромантов. Хотя, например, в Восточной Европе говорят ещё: «As thánatos tha afísei pos írthe.»

Тушки закончили копать могилу, и я уже был готов. Ирина, лежащая в гробу, выглядела, как живая. А впрочем, она и была живая. Но это мы сейчас исправим. Итак, в правой руке у меня был нож, – старинная, кстати вещь; учитель уверял, что он из Византии времён Комнинов,– а в левой была погремушка, в которой постукивали зубы нескольких убитых мной людей. Потрясая ею, я вонзил нож в сердце Ирины в тот момент, когда она открыла глаза. Девушка вскрикнула и умерла. Я отбросил нож в сторону и освободившейся рукой вынул душу из тела. Та трепетала от ужаса. Я стал быстро отдавать ей приказы, программируя её на подчинение себе, а закончив, вернул душу обратно в тело, и Ирина снова открыла глаза.

– Ну, что, сучка, поняла, кто твой хозяин? – спросил я.

– Да.

– Вот и отлично. Вставай.

– А что это? – Ирина пришла в себя и ужаснулась, осознав, где находится.

– Твоя могила. Ты умерла и теперь принадлежишь мне. И знаешь, почему так? Потому что ты дура. Если бы ты выслушала мою историю, прежде чем обиженно уходить, ты бы поняла, что со мной не стоит спорить. Так что да, официально ты мертва, скоро дам тебе документы на новое имя. Твоё прежнее напоминает мне о старых днях, когда ты не была шлюхой, так что я тебе переименую.

Отдал приказ тушкам закапывать могилу и привести ее в первозданный вид, а потом идти в морг, проникнуть туда незаметно, лечь на стол и остановить идущие в них процессы псевдожизни. Свистнул Ирине и пошёл прочь с кладбища. Был ещё один момент. Я стёр у неё все воспоминания об убитой мной подруге. На всякий случай. Вдруг Марселлинн проболтается. Не знаю, как поведёт себя в этом случае зомби. И проверять не хочу. Хотя, конечно, от приказов хозяина никуда не денется. Глянул на часы. Отлично. Есть в запасе ещё три часа – успею смотаться за документами, а потом на автовокзал, где меня уже ждал Антон Игнатов. Если всё пойдёт по плану, то к утру я буду дома. В Великоуральске.

Документы Серёга сделал и теперь сидел напряжённый, ожидая моего вердикта.

– Всё хорошо, мне нравится, – обрадовал я своего «компаньона». – А что в реестрах? Надо, чтобы комар носа не подточил.

– Да, правки внёс, хоть это и обошлось дорого. Особенно взяли за скорость.

Я кинул на стол конверт с деньгами. Весьма пухлый конверт, замечу. И не с рублями. Рубли среди этой категории населения как-то не котируются.

– Чуть не забыл, – я повернулся к Сергею.

– Что? – хрипло выдохнул тот.

– Объяснить тебе, почему не следует меня выдавать.

С этими словами я выдернул из него душу. Подержал немного и вернул на место.

– Это я могу сделать одним движением руки. Просто убить тебя, и никто даже не заподозрит насильственной смерти. Спишут на сердечный приступ.

Судя по всему, приступ у моего собеседника мог случиться самый натуральный. Серега тяжело дышал и затравленно смотрел на меня.

– А в два движения руки я могу сделать из тебя зомби. И вот доказательство! – с этими словами я повернулся к Ирине и скомандовал: «Лезь по стене на потолок!»

Это была хорошая демонстрация. Вид красивой девушки, ломающей ногти и разбивающей все пальцы в кровь, но упорно продолжающей лезть, кстати, весьма успешно: она почти доползла до верхушки, но в попытках зацепиться за что-то на потолке, рухнула вниз. Раздался хруст: сломалась рука,– неудачное падение,– но Ирина всё равно продолжила лезть наверх, бессильно поводя сломанной рукой по стене.

Серёга впал в прострацию. Я улыбнулся и похлопал его по щекам. Он пришёл в себя и уставился на меня откровенно шокированным взглядом.

– Хочешь, чтобы я из тебя сделал такого?

Он покачал головой.

– А ведь это очень надёжная гарантия того, что ты не проболтаешься и не выдашь меня. Стоит просто запретить тебе это.

По его щекам потекли слёзы. Он встал на колени.

– Даю тебе последний, самый последний шанс. Если у меня будут какие-то проблемы по твоей вине, а ты уже понял, что я весьма живуч,– то я вернусь и устраню тебя. Либо просто убью, либо сделаю зомби. Ты меня понял?

Серёга быстро-быстро закивал. Тогда я повернулся к Ирине и скомандовал:

– Оставь. За мной! – с этими словами я надолго покинул подвал фальсификатора в обшарпанной синей пятиэтажке.

По дороге на автовокзал я быстро подлечил Ирину. Сделал как капитальный ремонт, то есть руки, так и косметический: вид у неё должен быть.. эээ… товарный. Я не могу лечить всех подряд, но собственных зомби – вполне.

Игнатов ждал нас уже рядом с автобусом, нервно куря сигареты одну за другой. Я отозвал его в сторону и выдал паспорт и остальные документы.

– Запомни, – втолковывал я ему. – Ты теперь Станислав Белецкий. Мой двоюродный брат. Забудь своё прежнее имя, даже в мыслях называй себя Стасом.

Тот покивал и с любопытством уставился на Ирину.

– А это Елизавета Васина. Мы теперь будем звать её просто Лизой. Прежнее её имя, как и твоё, значения не имеет. По дороге расскажу, почему, и чем эта девушка так ценна, и почему тебе не стоит с ней связываться. А то я смотрю, ты уже слюнки пускаешь.

Наёмник почему-то быстро провёл рукой по губам, потом смутился и виновато посмотрел на меня.

– Пошли, – махнул я им рукой.

Стас и Лиза (а теперь я буду называть их только так, чтобы избежать путаницы) последовали за мной. Да. Кстати. По документам, с которыми мне помог ещё Никанор, я уже Антон не Мухин, а Белецкий. Такая традиция некромантов нашей ветви: мы берём фамилию учителя. Марселлинн, соответственно, Арина Белецкая, – моя жена. На Гарри и Яну я документов не делал: у них свои в порядке.

Дорога заняла всю ночь. Сначала автобус, потом самолёт, в общем, в Великоуральске я оказался только утром. По дороге, общаясь через планшет, я объяснил Стасу, кто такая Лиза и какие у неё способности. Осознав это, наёмник сразу потерял к девушке интерес и не реагировал на её намёки. Впрочем, шлюшка подцепила какого-то чиновника в самолёте и потрахалась с ним. Даже не спрашивайте, где: я не интересовался ничем, кроме информации, которую она получила. Впрочем, инфа была малоинтересная.

В аэропорту наш наёмник и продемонстрировал свои способности. Частично. Отойдя в сторонку, он приобнял меня и Лизу, и в следующий момент мы оказались в Горном районе.

– Дальше дороги не знаю, – пояснил нам Стас. – Нет, если прижмёт, то могу и не зная местности бежать, но лучше не рисковать, потому что куда занесёт, непонятно.

– И на том спасибо, – сказал я ему. – Считай, на такси сэкономили.

Горный район – это «клоака» Великоуральска. Огромные стены многоэтажек – и все «социальное жильё» для низов и отбросов общества. Здесь брезгуют селиться даже рабочие с заводов, вообще жильё в этом месте покупают редко – сюда, как правило, выселяют по решению суда. Ещё в Горном районе сосредоточились нелегальные казино, бордели, клубы, в которых можно открыто купить любую наркоту. Здесь не рекомендуется ходить по улицам после заката, да и до него лучше передвигаться с оглядкой. Банды гопников владеют улицами. Так что казино и бордели – это своеобразные «оазисы порядка». Их держат серьёзные бандиты, которые гоняют шпану, чтобы те не мешали «бизнесу». Также этот район называют «Землей Горя», и в этом есть своя ирония. В местный морг, в котором и работает наш Гарри, тела привозят десятками, и всё равно на численность района это не влияет.

Кстати о Гарри. Я достал телефон и набрал его номер.

– Привет, ты сейчас на работе?

– Да, утренняя смена, а что?

– Мы тогда заберём машину, а к вечеру Марселлинн ее вернёт?

– Да я, собственно, её автомобиль и взял: мне мой доставят через пару дней.

– А, отлично. Ну тогда Марселлинн тогда подгонит тебе её вечером, или сам доберёшься?

– Очень желательно!

– Понимаю тебя. Такси к нам в усадьбу дороговато стоит.

Машину, ту самую разбитую «шестёрку», повёл Стас. Я же молча курил, сидя рядом с водителем. Зомби-шлюха пыталась уснуть сзади.

– Скажи мне, Антуан, – задумчиво произнёс наёмник. – А зачем тебе такая разношёрстная компания?

– Объясню сегодня вечером. Когда будем все в сборе. Чтобы десять раз не повторять каждому. История долгая, нудная и сложная.

Тот кивнул, соглашаясь. Тем временем мы подъехали к дому. Он стоял на прежнем месте, что уже радовало. А огорчало количество рабочих, суетящихся вокруг него. Марселлинн явно решила не скупиться, обустраивая заброшенную усадьбу.

Кстати, самой нашей активистки не было. Куда-то убежала. Зато на веранде с мрачным видом сидела Яна, куря сигарету. И хоть она как была хмурой и тощей девицей, так и осталась, но внешность ее явно улучшилась за последние дни на свежем воздухе и натуральных наркотиках. Увидев меня, она лениво махнула рукой, приветствуя.

Из короткого разговора выяснилось, что за ремонт Марселлинн взялась сразу после моего отъезда, намереваясь успеть к возвращению. Шум и топот рабочих стали мешать Яне, и она перебралась в подвал, определившись с местом обитания. Через какое-то время из подвала сбежали мыши, крысы, пауки и тараканы, а также прочая мелкая живность. Зато там приблудился огромный, толстый и полосатый кот. Однако скоро их обоих оттуда выгнала Марселлинн с рабочими, добравшаяся до подвала, так что Яна и кот вернулись обратно в ту комнату с раскладушкой, где я поселил их в первую ночь. Котяра развалился на веранде и полностью игнорировал нас.

– Всё понимаю, – буркнула она. – Но раздражает.

– Меня это уже раздражает, – сообщил я ей. – Но из Среднеокска надо было побыстрее сваливать, чтобы не привлекать ненужного внимания.

– Вижу, что прошло всё удачно, – отстранённо замечает провидица. – Хотя этот не похож на того, кого я видела.

– Лицо ему поменял. А девицу вообще зомби сделал.

Яна поперхнулась табачным дымом. Я не выдержал и сам закурил.

– Тебе вообще Марселлинн рассказывала, кто я?

– Упомянула, что ты некромант, да я и сама видела. Вообще прикольно, я раньше всей этой тёмной мистикой увлекалась. В сатанистки даже записывалась…

– Ну, вот и считай, что Люцифер услышал твои молитвы. Определил тебя в подручные к тёмному магу.

Мы бы так долго стояли и трепались за жизнь, если бы не вернулась Марселлинн и не вставила мне за хамское отношение к новым членам команды.

– Ты бы сначала их заселил, а потом языком трепал, вот тебя хлебом не корми, дай с симпатичной бабой поболтать.

– Оу, я уже симпатичная, а не страшила упоротая? – не осталась в долгу Яна.

Ну, как водится, две бабы в доме – это уже тихая гражданская война. И пофиг, что одна мёртвая, а другая социофобка, редко выползающая из своего гнезда. А тут ещё и третья…

– Кстати, я тебя же просила блядей в дом не тащить?

Решение пришло мгновенно.

– А она с нами и не будет жить постоянно. Так, будет у неё тут временное обиталище, да и убежище на всякий случай. Завтра квартиру ей сниму в центре, ну или просто в приличном районе. Иначе как она работать будет? Не может же Стас её регулярно на себе таскать.

– Кстати, а какая у него способность?

В общем, пока заселяли новых постояльцев, народ друг с другом познакомился, выяснил друг о друге все подробности. И даже об отсутствующем здесь Гарри. Яна увязалась с нами, и я расспросил девушку о том, кем она вообще была и как в такое дерьмо попала.

Обычная история, кстати говоря. Родилась и выросла недалеко отсюда, в Великоуральской области, в бывшем «почтовом ящике». Их тут на Урале, как блох на собаке. В советское время был вполне себе приличный городок. Сейчас – разваливающийся, угнетающего вида населённый пункт, в котором нечего ловить. В школе училась плохо, потому и метила не в институт, а в ПТУ. Потому и поступила во что-то такое швейное, жила в общаге, всё бы ничего, вроде и подработать можно, и учишься, да влюбилась в укурка, который и подсадил девушку на наркоту. Так Яна оказалась там, где её и подобрал я. Очень банальная для Великоуральска история. Здесь спрос на наркотики до того огромный, что на борьбе с ними сделал себе состояние нынешний мэр Великоуральска, по совместительству и лидер русских националистов Урала, – Яков Рабинович. Почва оказалась столь благодатной, что местные, голосуя за него, даже закрыли глаза на судимости за реальную уголовщину. Только ни хрена городу это не помогло. Потому что уж больно удачный узел для наркотрафика завязался. Считай, ворота в Азию. Или в Европу. Смотря с какой стороны глядеть. Хотя у меня имелся план. Нет, не тот.

Когда вернулся Гарри, – кстати, за ним смотался Стас: дорогу он уже запомнил,– мы сели за столом на кухне, единственном целом помещении в доме, потому что Марселлинн переделала ее быстрее всего, я посвятил народ в свою миссию.

Жатва.

У некромантов много плюсов. И мёртвых из могил поднимать умеют, и зомби делать, да и почти бессмертны, и убивать одним касанием пальца – запросто. Но всё это не забесплатно. Примерно раз в год мы обязаны продлить и оплатить контракт с тёмными богами, дарующими способности на год.

Плата простая: тридцать жертв, убитых в течение пяти минут. Это мне такая скидка за то, что молодой. Никанор платил пятьюдесятью душами в год, и если бы не ушёл, то плата могла и возрасти.

Чтобы не пугать население, мы, как правило, маскируем это под какой-нибудь несчастный случай или террористический акт. Помните, несколько лет назад в одной из скандинавских стран какой-то отморозок положил около восьмидесяти подростков, расстреливая их, как в тире? Ну так вот, это один из некромантов там работал. Сволочь, кстати, та ещё, но про него я после расскажу.

Давайте серьёзно. Какая бы ни была политкорректность или толерантность и вообще непротивление злу насилием, инстинкт самосохранения – древнейший. Он отключает всё наносное, цивилизационное. Раз на раз не приходится, но из тех людей хоть один, да смог бы начать сопротивление. Но только не когда убивает некромант.

Вот такие дела. Завалить кучу народа и не спалиться. Учитель вообще решал вопрос просто, поджигая интернаты для умственно отсталых. Власти винили подопечных, а народ подозревал власти в склонностях к социальному дарвинизму. Всё идеально.

Я же так не мог. Вернее, ещё как мог, но Марселлинн была против убийств невинных. Попытался ей втолковать, что все люди сволочи, неважно, что они делают, но наткнулся на стену непонимания. Я полагаю, что дело в сериалах и фильмах про супергероев, которые я оставил, чтобы не скучала, в восстановительный период. Комиксы она вообще не воспринимала— увлекалась серьёзной литературой, а тут вот внезапно предложила, раз так сложилось, самим стать супергероями – и способности имеются…

Учитель объяснял, что со своей любимой он потому много лет прожил в согласии и счастье, что не пытался бороться с тараканами в её голове. Много жертвовал на образование в имперские времена, а в советское время помогал жене искать одарённых детей и помогал им получать высшее образование.

Вот такая вот, у его Алевтины была заморочка. Ненапряжная, скажу откровенно. Я-то сначала сам ожидал, что меня подпишут на волонтёрство в сфере просвещения масс, и изрядно удивился, когда Марселлинн решила бороться с преступностью.

Ну, а что поделать? Нам пару столетий вместе жить. Лучше не ссориться. Потому и решили жатву собрать среди верхушки криминалитета и его покровителей из высшего руководства полиции Великоуральска.

Примерно раз в квартал они собирались на небольшие посиделки в клубе «Золотой телёнок», находившийся,– да-да!– в том самом многострадальном Горном районе Великоуральска. Как раз где-то тридцать человек, плюс-минус. В случае недостачи можно добрать охранниками, а в случае переизбытка – просто пристрелить их. Вам их жалко? Мне нет.

Вот примерно это я и рассказал своей команде.

Итак – реакция. Марселлинн, понятное дело – за. Она же агитировала за такой подход. Лиза, бывшая Ирина, как скажут, так и сделает. Гарри задумался, но в целом ему нравилось. К бандитам у него свои счёты, он регулярно видит последствия их деятельности. Яне малость пофиг, – её-то мы вытаскивать не будем: зачем она нам в центре событий? – она просто обещала посмотреть в видениях, что из этой затеи выйдет. А вот Стас открыто недоумевал.

– Я реально не врубаю, зачем всё усложнять? – спросил он. – Берём стволы, заходим в любую клоаку Горного района и кладём всех уродов, которые там тусят. Тоже ушлёпки и дегенераты, раз вам обычных граждан не охота валить.

– А эти скоты пусть живут дальше? – вспыхнула Марселлинн. – Да от последствий их действий в год умирает больше, чем жатва требует.

Стас примирительно поднял руки.

– Да чё вы? – спросил он. – Как скажете – так и сделаю. Мне главное, чтобы клиент доволен был… Мне плата нравится, так что командуйте.

На том и решили.

Post Scriptum

Задолбавший меня любознательный читатель, может поинтересоваться, а чё за нахер все эти тёмные боги? Если я им жертвы приношу, то что, я злая сила, которая служит Тьме? Вот уж херушки. Во-первых, тёмными, обычно называют все хтонические силы, что значит просто «подземные». Андеграунд так сказать. Они не добрые и не злые. Они просто древние, проявились ещё в те времена, когда наши предки жрали друг друга, что американские копы пончики. И потому на наши гуманистические заморочки им насрать. Гуманизму лет двести-триста, и то его соблюдают через раз, а милой традиции жрать ближнего – десятки тысяч лет. Так что если вы чего-то от них хотите, то жертву выньте и положите. Только сначала убедитесь, что вы с ними связались, а то можно хоть полгорода перерезать и всё бестолку. Как понять, что тёмные боги вышли с вами на связь? Очень просто. Вы лежите в гробу в белых тапочках. Я серьёзно. Без последствий для мозга с ними общаться только перейдя мост между жизнью и смертью на ту сторону. Это и есть инициация некроманта. Учитель пробил насквозь моё сердце старинным кинжалом, произнеся слова древнего заклятия. Да, вы правы. Все некроманты сами давно мертвы и стоят по ту сторону жизни. А как иначе-то и с тёмными общаться и с контингентом управляться? Как я заметил в этой истории – у всего есть своя цена. И прочитав пару книжек по некромантии, вы некромантом не станете, если у вас не будет учителя, который вас отведёт за ручку на другую сторону. Впрочем, некоторые, особо одарённые пытаются… Но что с ними происходит вы узнаете из дальнейших историй.

И ещё. Насчёт Наёмника. Вы же скажете, что нельзя таких людей брать в команду. Он же негодяй, убивал мирных граждан и всё-такое… Во-первых, вам-то что за печаль о тех гражданах, которых, вы кстати говоря сами недолюбливаете, в обычное время. Серьёзно. Кто из вас позитивно относится к мусульманам? Поднимите руки! Маловато будет. Маловато. Так что не надо вот. Во-вторых, какая разница. Ну убивал и убивал. Лишь бы человек хороший был (подмигивающий смайлик).

История четвёртая. Жатва

– Привет! – жизнерадостно сказал я Гарри, выходя из-за шкафа. Тот вздрогнул и уронил на пол какую-то металлическую медицинскую приблуду, которую тащил к столу.

– Твою мать, Антуан! – возмутился он. – Ну какого хрена так шутить? И как ты сюда попал?

Мы были в морге, где работал Гарри. Меня сюда доставила Марселлинн, которая могла приходить сквозь стены и проносить всё, что у ней было в руках. Это я и объяснил нашему мортусу.

– Понятно, – сказал он. – А за каким хреном тебя сюда занесло?

Гарри был не в настроении, потому что терпеть не мог, когда его пугают. Это для него чревато ненужными метаморфозами.

– Да как и собирался, за ингредиентами, – просветил я его. – Лизу пристроил, снял ей небольшую однушку в центре, сориентировал на работу секретаршей в компании, которую контролируют пара наших будущих жертв, теперь жду результатов и собираю компоненты для ритуалов жатвы и пары грядущих.

– А что надо?

– Я прошёлся вдоль рядов холодильников.

– Да не особо много, но сложное всё.

– Чего-нибудь от девственницы не требуется? – поиронизировал он.

– А есть?

– Привезли одну с утра. Семнадцать лет, и целка, что для Земли Горя удивительно.

– Значит, не изнасиловали?

– Да нет. Случайно под раздачу попала вчера, шайка малолетних упырей шутки ради скинула её с моста над железной дорогой. Перелом шеи – и готово. Вот в пятом ящике лежит, отдыхает. Сама детдомовская, родни нет, так что потрошить можно невозбранно. Только сам, ты следов не оставляешь.

– Действительно упыри. И импотенты походу, – я подошёл к указанному ящику и открыл его. – На самом деле, от девственницы не так уж и много надо…И девка красивая, ну не страшная… Блядь!

– Нихрена. Проверил – целка.

– Да она живая!

– Что?!

Гарри подошёл к трупу, пощупал руку, шею.

– Пульса нет, – поднёс руку ко рту. – И дыхания тоже.

– Но душа-то в теле! А прошло уже…

– Пять часов.

– Именно. Душа отделяется через час после смерти. Здесь она на месте. Значит, девица жива, только…

Я внимательно всмотрелся в тело мнимой покойницы. Жизненные процессы заморожены, всё очень похоже на то, что я сделал с Ириной, готовя её к жизни зомби. Почти, но не то,– как говорил учитель.

– И что это всё значит? – Спросил Гарри.

– Это всё означает, что на моей территории завёлся конкурент. Но вот в чём проблема…

Я провёл рукой над телом. Девчонка, кстати, симпатичная: волосы рыжеватые, слегка вьются, кожа белая… нет, не потому, что девочка в холодильнике лежала,– от природы такая. Вообще, чем-то напоминает анимешную красотку. Жаль, глаза закрыты, но я более чем уверен, что они большие и зелёные. Ничего, красавица, считай, тебе повезло. Успеешь ещё мерзостей насмотреться своими наивными глазищами. Добрый дядя-некромант тебе в этом поможет. Ладно, это всё лирика, надо переходить к конкретике, а то наш мортус тут стоит ушами хлопает.

– То, что с ней сделали, похоже на подготовку к зомбированию. В кровь попал специальный яд, который делает живого человека похожим на труп. Но вот приготовлен он весьма халтурно.

– То есть? – Гарри снял с себя очки и протёр их. Волновался. Тут холодно и сухо, с чего бы стёклам запотеть?

– Яд, который мы даём жертве, должен настаиваться в чаше из черепа либо алкоголика, либо наркомана. У меня такая есть. От учителя осталась. Хорошая вещь, раритетная. Говорят, Никанор какого-то известного литератора, сидевшего на морфине, на голову укоротил. Когда тот от наркоты умер. А вот это варево, скорее всего, готовилось в обычной кастрюле. Ну и собачья кровь вообще не нужна. Надо только каплю своей кровушки, и это не для впадения в состояние псевдосмерти. Это для подготовки к подчинению, уже после того, как поднимаешь тело.

Гарри слушал меня, раскрыв рот. Не каждый день вот так вот услышишь от некроманта о тонкостях его работы.

– Значит, это не конкурент. Это кто-то нахватавшийся знаний из разных источников, но имеющий силу. Потому яд и сработал почти как надо. Если бы этот кто-то всё сделал правильно, то я не смог бы её пробудить раньше положенного срока.

– А сейчас можешь?

– Да. Только подожди пару минут.

Я позвонил Марселлинн и попросил меня срочно забрать. Та поворчала, вспомнив моё обещание самому выбираться, но пообещала через пять минут быть.

– Действуем так. Я сейчас пробуждаю нашу спящую красавицу, быстро захлопываю холодильник и сваливаю с Марселинн. Ты ждёшь, пока проснувшаяся девица не начнёт истерить, орать, стучать, потом её освобождаешь. А, и вот что. Как только буча утихнет, собери-ка мне чутка печёночки, только не алкоголика: здоровая печень нужна; глазное яблоко, это по возможности, пофиг, от кого, три фаланги пальца и спинной мозг, сколько добудешь, и зубы, желательно молочные, но если детей не привозили, пойдут просто здоровые.

– Ага. А что с конкурентом делать будем?

– Выясни, кто её живую в холодильник отправил. Это или из мортусов кто-то, или из врачей. Потом мне скажешь, я пообщаюсь. Любители мне тут нахрен не нужны.

Из стены появилась Марселлинн.

– Дорогая! – сказал я ей пафосно. – Помни, что я люблю только тебя!

И сказав это, я быстро пробормотал: Эт ревертере. После чего поцеловал в губы «мёртвую» девушку.

– Как в сказке! – выдохнули эти два обормота. Я косо посмотрел на них и задвинул ящик с медленно оживающим телом обратно. Что-то странное почудилось мне в нём, но времени выяснять не было. После чего мы с Марселлинн покинули помещение.

– Любимая, у меня к тебе вопрос. Когда, наконец, у нас дома закончится этот грёбанный ремонт?

– Подожди дня три, – проворчала она. – Ты знаешь, сколько лет этому дому и сколько лет его не ремонтировали?

– Да с шестидесятых в нём никто не жил, после того как сбежавшие зэки вырезали семью местного литератора. Дом же построили в начале двадцатого века.

– Вот. Так что не задавай тупых вопросов и вообще заткни пасть, и проверь, много ли там насосала эта шалава.

Я только усмехнулся про себя. Женщины. Что с них возьмёшь. Закурил и медленным шагом пошёл к остановке, чтобы ехать к центру. У Лизы на её новой работе перерыв ещё через два часа, можно было не спешить. Мы решили встретиться лично, чтобы не палить каналы связи: за новенькой могут приглядывать. Я же мог замаскировать нашу встречу так, что посторонний наблюдатель видел бы только девушку, обедающую в одиночестве.

Кафешка располагалась в центре города. Неподалёку от мэрии и рядом с Университетом. По определению Марселлинн, «хипстерская едальня». Что это значило, я не понял. Выпал как-то из моды последних лет, единственное, что настораживало, так это приписка к любому блюду и напитку слово «крафтовый». Впрочем, ладно. Мне-то ни запор, ни понос, ни отравление не грозят, так что можно попробовать. Правда, не удержался от издёвки, спросив, крафтовый ли у них персонал. Девицы за кассой как-то опешили и испуганно посмотрели на меня.

– А вот у ваших конкурентов напротив и работники крафтовые, – сказал я. – Так что думайте сами. В нашем капиталистическом мире беспощадной конкуренции сложно выжить.

И отошёл к столику, где меня ждала Лиза с добытой информацией. А насосала она, кстати, много чего полезного. Во-первых, точную дату. Во-вторых, состав. Больше тридцати бандитов там будет, но ненамного больше. В-третьих, она выявила ещё ряд интересных фигур, которых там не будет, но которых можно заготовить на будущее.

Кстати, сама Лиза немного отошла от шока, связанного с безвременной смертью, и теперь наслаждалась жизнью, что выражалось у неё в безудержном блядстве.

Я всё это записал и решил перекинуть Стасу. Может, у того вопросы какие возникнут. Он сейчас потихоньку щупал охрану в «Золотом телёнке». На всякий случай. И да, исход жатвы Яна не видела. И не увидит. Это незапланированное мероприятие, в расписании его нет.

Выйдя из кафе, я закурил и подумал: а не слишком ли я иду на поводу у Марселлинн в вопросе жатвы? Может, и стоит как-то помогать людям, почистить Горный район, но вот сама жатва— дело всегда проблемное, так стоит ли его усложнять? Хотя… Ладно, Антуан, кого ты обманываешь, тебе понравилась её идея. Ты хочешь доказать самому себе, что ты хоть и не самый законопослушный гражданин, но и не полная мразь.

Не к месту вспомнил свою самую первую жатву. Она состоялась ровно год назад, и процесс контролировал учитель.

Мы остановили какой-то автобус с гастарбайтерами на трассе между Великоуральском и Староуральском. Просто там посредине как раз и стоял домик Никанора, в котором он жил последние десять лет, изредка выбираясь в крупные города. Войдя внутрь, я устроил бойню. Щадить никого не стали, включая водителя. Как раз тридцать человек набралось. Сам автобус сбросили вниз, в ущелье, имитируя несчастный случай.

Не сказать, что я такой уж борец за права человека, да и гастарбайтеров я не люблю, и вообще немного расист, но было как-то мерзко на душе. Люди же не бараны, чтобы их вот так. Хотя, конечно же, бараны, причём все, – кого я обманываю? Но лучше уж откровенную мразь завалить. Пусть им воздастся, хотя бы частично.

Вот взять руководителя компании, куда устроилась работать Лиза. Обыкновенный гопник, прошедший все карьерные ступени, от шестёрки до главаря банды. Сколько за ним трупов – любой некромант обзавидуется. И да, у нас это необходимость, а он чисто по фану. И ладно во времена разборок, когда деваться некуда, но сейчас-то зачем? Удовольствие, да? Будет тебе удовольствие. Пусть это будет своеобразным равновесием. На каждую мразь, считающую себя круче всех, тоже найдётся засранец, который убьёт из соображения «ничего личного – только бизнес».

Вот в таких мрачных размышлениях я и вернулся домой ближе к вечеру. По дороге со мной произошла одна забавная история. Решил я пройтись пешком по улице Леонарда Коэна. Ноги размять, да и от маршруток уже тошнило. Иду, никого не трогаю, как вдруг из пятнадцатиэтажного муравейника, сверху, этаж десятый вроде бы, что-то падает с диким криком. Бум, шмяк, короче, труп. Подхожу, смотрю – ну да. Девица-суицидница. Молодая, глупая, парень её бросил, вот она с горя и решила суициднуть. А вот хренушки! На меня внезапно нашла какая-то злость. Вернул выдернутую душу в тело (ну, а иначе как бы я узнал такие подробности?), и бабёнка начала оживать. Поднимается и смотрит на меня дикими глазами.

– Иди, работай, лентяйка! – крикнул я на опешившую дуру. – Откосить от жизни хотела? Хером тебе по лбу!

– Вы-вы-вы-вы кто? – заикаясь, спросила девица.

– Некромант. Между прочим, со смены домой иду. Отдохнуть хочу, а тут ты со своим суицидом. Пиздуй домой, живи и мучайся. Раз уж ты в России, сучка, значит, в прошлой жизни эпично накосячила и пока карму не отработаешь, даже не думай о смерти!

– Но он меня бросил! – начинает голосить дурёха.

Кто «он», мне вообще неинтересно. Много их тут таких бродит.

– Блядь! Да всех бросают! Если каждая баба после этого с десятого этажа бросалась, то рожать было бы некому!

– Правда? – как-то внезапно успокоилась девчонка.

– Клянусь Анубисом, Плутоном и архангелом Гавриилом! – положил руку на сердце я.

Она почему-то сразу мне поверила и, кивнув, похромала в сторону пятнадцатиэтажного здания, из которого только что выпала. Я улыбнулся.

С девицей той мы больше никогда не виделись. Я только выяснил, так, ради интереса, что она всё-таки нашла мужчину своей мечты. Вышла за него замуж и переехала из Горного района в Юго-Западный. Родила двух детей и вообще была счастлива. Каким бы странным это ни казалось. Впрочем, много ли ей надо было? Я же пошёл к себе домой, наслаждаясь прекрасным вечером, когда даже эта клока выглядит красиво и умиротворённо.

Гарри был уже в усадьбе, его машина, которую он наконец купил, какая-то подержанная иномарка, стояла во дворе.

Надо бы его расспросить, как прошло пробуждение спящей красавицы,– подумалось мне. С этой мыслью я пошёл к двери поискать нашего мортуса, но меня перехватил на полдороге наёмник.

– Антуан, слушай. Три дня – это нихуя не реально. Такую операцию надо минимум месяц готовить.

– Стас, у меня нет месяца – у меня нет даже недели. Обряд должен быть проведен до следующего понедельника.

– Вот я и говорю: может, блядь, выберем цель попроще? А этих пидорасов завалим в следующем году.

– Нет, – ответил я. – Не пойдёт. Тёмные уже настроились на получение именно этих душ.

Тёмным, честно говоря, было пофиг. Им нужна была жатва. Просто это я уже настроился на вырезание главарей преступного мира Великоуральска.

Тяжёлый разговор прервали Гарри и Яна, вывалившиеся покурить на веранду. Дома курение запретила Марселлинн. Она вообще такая поборница здорового образа жизни. Чем, честно говоря, меня уже достала. Впрочем, в подвале Яна могла плевать на её запреты, но его пока ремонтировали, так что курить вся наша компания бегала на веранду, а курили мы все, кроме, разумеется, моей любимой.

– Я даже не представлял, что наш начальник знает так много матерных слов и может их так виртуозно использовать в многоэтажных конструкциях, – смеясь, закончил он историю.

Яна слабо улыбнулась, и это означало, что ей просто пиздец как смешно. Ну, она у нас изначально эмоционально неразвитая была, потом наркотики и новая теперь жизнь добили её окончательно, так что она стала выглядеть какой-то заторможенной.

– Ты про сегодняшний труп в морге? – я отошёл от Стаса, давая понять, что разговор закончен.

– Ага, про неё. Прикинь. Так и не выяснили, какой врач из больницы наверху написал в заключении про перелом шеи и отправил девушку к нам.

– А у вас что?

– Да её даже не смотрели особо. Сам знаешь, вчера много кого привозили. Ну так вот, наш начальник с главврачом больницы разругался вдрызг. Вообще, что у нас живое тело в холодильнике оказалось,– это общий косяк.

– Да вы бы это не заметили до тех пор, пока тело вскрывать не начали.

– А мы и не начали бы. Там ещё лежал документ типа завещания, что вскрывать запрещено…

– Топорная работа. Шито белыми нитками. Если бы стали проверять…

– Кто? Ты знаешь, сколько нам жмуров привозят каждый день? Не надо, так не надо. Никто заморачиваться не будет.

– Раз на раз не приходится, – заметил я. – Потому нам и нужно выловить этого активиста броуновского движения, что контору, сука, палит. Я пока не хочу никуда из Великоуральска уезжать.

– Я тебе вот что скажу, – возразил Гарри. – Искать надо кого-то из больницы, потому что он слишком хорошо знаком с порядками нашего морга.

Я тоже закурил и, не став возражать, посмотрел на Яну.

– Ты поищи этот случай в видениях. Может, какое лицо и всплывёт.

Она кивнула, а потом неожиданно спросила:

– А можно мне тоже пойти с вами? Посмотреть на жатву?

Я удивился, но причин отказывать девушке не нашел.

И вот настал Великий День, к которому мы так готовились и нихрена не были готовы, по уверению Стаса, бывшего Антона. Точнее, Великая Ночь. Да, так будет пафоснее, с учётом моей нынешней специальности.

В общем-то, «Золотой телёнок» – заурядный клуб, каких много на Земле Горя. Стоит на всё той же многострадальной и большой улице Леонарда Коэна, но не с краю, а посередине, на пересечении с улицей Борьки-алкоголика. Не знаю точно, кто это,– вероятно, какой-то местный алкаш, чем-то прославившийся; вполне возможно, что и название это неофициальное, а реальное какое-нибудь пафосное и многострочное. Всё равно таблички тут были сорваны ещё лет пять назад, потому что цветмет. Программа самого клуба простая, как я не знаю что: алкоголь, наркотики и стриптизёрши-проститутки. Ничего особенного, но собиравшимся здесь бандитам большего и не надо было. Итак, все заняли свои места. Основная тусовка собралась внизу, сдвинув столики, и умеренно выпивала. Начальник областного отдела по борьбе с наркотиками смеялся над какой-то шуткой, которую ему рассказывал бритый налысо тип. И вот именно под его прикрытием ручеек наркотиков, шедший транзитом через Великоуральск, вырос до размера Суэцкого канала. Дальше кто у нас? Депутат, борец за нравственность молодёжи. Спонсор всех церковных мероприятий, в прошлом году предлагал лишать гражданства женщин, которые потеряли девственность до брака. Он ни с кем не выпивает: он сам по себе. И да, в его сферу входит производство порнографии, в том числе и детской. И ещё много разных личностей, которые довольно цепко держали в своих руках управление городом и этим несчастным районом.

Короче говоря, в этот вечер клуб работал только для них, так что господам не имело смысла лезть в ВИП-ложи. Зато там расположился Стас, не со снайперкой, правда, а с транквилизаторным ружьём. Зачем нам в трупах ненужные пули? От огня на поражение одни проблемы: маскировать под несчастный случай тяжело. Рядом с ним сидела Яна, медленно приходящая в себя от последнего трипа. Кстати, ничего такого, что меня интересовало, она не увидела. То есть что там за тело мы откопали в морге и кто девушку в холодильник запихал. Зато выдала очень странную фразу: те, кого все считают мёртвыми, на самом деле живы и скоро встретятся на моём пути. Покойники – вообще моя специальность, но вот только смущало слово «все»: кто эти «все» и кого они считают мёртвыми? Странно, одним словом. Но всё потом. Пока вернёмся к нашим баранам, кои тут присутствовали в количестве сорока человек, считая телохранителей.

Ещё стоял у входа, маскируясь под работника клуба, Гарри, ну и Лиза сидела тут, обнимаясь со своим боссом. Горячая штучка, раз так мужика захомутала всего за неделю. Жаль, не проверить. Марселлинн мне яйца оторвёт, если попытаюсь. Кстати, моя воскрешённая подруга стояла рядом со мной, замаскированная, как легко догадаться, под стриптизёршу. Её задачей было выключить из игры местных девочек, чтобы те, когда начнётся жатва, ничего не поняли, и нам не пришлось их убивать.

Танцы закончились. Ну да, встреча начинается, работать девочки будут чуточку позднее, вернее, уже не будут. Мой выход.

Я появился на танцполе эффектно и неожиданно. Выстрелил в воздух, привлекая внимание.

– Добрый вечер, дамы и господа! – вы правы, я спёр этот выход у Джокера из «Тёмного рыцаря», но в своё оправдание скажу, что дальше я уже без плагиата шпарил. – Вы хотите узнать, кто я? Охотно отвечу: я орудие возмездия, которое поразит вас. Словом, я несу херню во имя Луны!

Сидевшие за столами бандиты и менты оторопело уставились на меня. Они вообще не поняли, что происходит. То ли это продолжение шоу, то ли наезд – некоторые телохранители дёрнулись, но сразу же осели. Вот тут до окружающих дошло, и началась движуха.

Особую красоту добавляло то, что все пришедшие были без оружия. Да и зачем оно им, если всё охраняется снаружи? Вот и получилось так, что они были беззащитны, а вооружённые люди пытались пробиться через Гарри, принявшего облик орангутанга и ломающего им шеи. Стрелять в узком коридоре дураков не было, хотя ведь всё равно в рукопашке шансов против нашего человекообразного у них не было.

– Мессис! – громогласно возгласил я и приступил.

У бандитов в рукопашной против меня тоже не было ни малейшей надежды. Не то чтобы я такой великий боец, но что сделаешь против человека, который одним движением выдёргивает душу из тела? Так я и шёл по залу, извлекая одну душу за другой и называя имена тёмных богов, кому посвящалась эта жертва. Души в моих руках не задерживались и почти сразу исчезали. Хозяева жизни. Они были удивлены, потому что в одно мгновение слетели со своего пьедестала, обратившись в кучку навоза. Я произнёс всего пятнадцать имён. Ну это пока. Пятнадцать покровителей, дающих мне силы. Потом их будет больше, да и плату затребуют повыше. Не буду же я их называть – зачем эти имена вам? Пообщаться? Ну вот и подумайте: а зачем тёмным богам общаться с вами? За каким хером вы им сдались вообще? Эти ребятки вообще редкостные социофобы. Или социопаты. Впрочем, это неважно. Попытаетесь поговорить с ними – пожалеете о том дне, когда эта дебильная мысль пришла вам в голову.

Меня никто не остановил. Некромант за работой – он вообще как танк. Его даже стена не остановит. И да, мне хватило трёх минут. Жатва была собрана. На полу лежало тридцать умирающих человек. Остальные сгрудились в стороне, смотря на меня расширившимися от ужаса глазами. Это были тёртые жизнью люди и, при всех недостатках, их мало что могло напугать. Кроме того, что проделал я на их глазах.

– Финита мессис, – спокойно сказал я и махнул рукой Стасу, который начал стрелять, усыпляя недобитых уголовников. Я закурил, сделал две затяжки и бросил окурок на сцену, уже залитую каким-то горючим веществом. Интересно, Марселлинн это или Стас постарались? Пламя полыхнуло до самого потолка.

– Красиво, – сказал я сам себе и приступил к тяжёлой работе по маскировке места побоища. Помогали мне в этом практически все. В том числе и Гарри, который перебил охрану и теперь затаскивал тела, приняв человеческое обличие. А Марселлинн навела шорох среди девочек, дав им команду выбегать из клуба. До этого момента она их чем-то отвлекла, чем, так и не сказала. Стриптиз, что ли, танцевала. Я приказал Лизе смешаться с толпой тех, кто пропустил моё шоу, кого мы оставляли в живых, и она охотно последовала к выходу.

Тех, кого поломал Гарри, мы замаскировали под затоптанных в давке, а остальным, ну тем, кто был вырублен Стасом и лишён души мною, мы просто дали надышаться угарным газом. Сами мы уже были в заранее приготовленных противогазах. Вытаскивала из горящего помещения нас Марселлинн. Просто протаскивая сквозь стены по одному, пока не вытащила всех.

И тут я впервые за последние недели смог расслабиться и выдохнуть свободно. Тёмные приняли мою жатву. Можно отдыхать пару дней. Вернее, даже нужно: учитель всегда советовал отлёживаться, перерабатывая поступившую волну силы. Пока я же я рассмеялся от избытка чувств.

– Ну вот, – сказал я Стасу, смеясь. – А ты боялся.

Тот ухмыльнулся.

– Я тоже рад, – ухмыльнулся Гарри. – Сломал шею парочке уродов, которые творили беспредел здесь.

– Теперь куда? – спросила Яна.

– Выясним, где Лиза, заберём ее и поедем домой.

Долго искать нашу шлюшку не пришлось. Она уже стояла у выхода, рядом с машинами скорой помощи, и давала полиции,– нет, не то,– показания. Заранее оговорённые. Так и так, была в туалете, когда всё началось, а потом огонь, треск, дым, паника, все побежали, и она тоже побежала. Заодно строит глазки какому-то начальнику. Ну всё правильно. Если он с ней замутит, то нам будет доступна информация о ходе расследования. Потому что видения Яны носят хаотический характер, не всегда давая нужную информацию. Я отправил Лизе смску с вопросом: «Ты как?»– это был сигнал, что нужно потихоньку уходить, и та выполнила мой приказ, оставив напоследок свой номер тому начальнику, которому строила глазки.

Уезжали мы на двух машинах. Первую вела Марселлинн, рядом с ней сидел я, а сзади на сидениях пристроилась Яна. Остальные поехали с Гарри.

– Я не поняла одного, – вдруг пробормотала Яна со своего сиденья. – Вот ты говоришь, что всё, что связано с жатвой, не поддаётся предсказанию, так?

– Истину говоришь, дитя.

– Но вот то, что я увидела в последний раз…

– Про тех, кого считают мёртвыми, но они живы?

– Ага. В общем, это как-то связано с жатвой. С её успешным исходом. Они появятся, если всё получится.

– Так это не о жатве. Это о последствиях убийства тридцати и более человек. Значит, на нас выйдет какое-то тайное общество, которое все считают давно исчезнувшим. Любопытно. Я полистаю записи Никанора…Может быть, он писал о чём-то подобном.

Тут я заметил, что Марселлинн как-то напряжена.

– Что такое, любимая? – спросил я девушку.

– Это из-за меня у тебя теперь будут проблемы?

– Забей. Не они, так кто-то другой. Вообще, все эти тайные магические общества для некромантов не проблема. Они предпочитают с нами сотрудничать, а не враждовать, а мы живём обособленно, потому они нас и ищут.

– Ути, какие мы оптимисты,– говорю я самому себе из прошлого. Впрочем, не будем забегать вперёд. Пока же мы подъехали к нашей усадьбе. В последние дни я оттуда съехал в небольшую квартирку в Земле Горя. Мешал мне весь этот ремонт готовиться к своей миссии.

– Сюрприз! – вдруг сказала резко повеселевшая Марселлинн.

– В чём дело?– вяло спросил я и тут только взглянул на дом. – Не может быть!

– Да, – улыбнулась мне моя любимая. – Ремонт окончен.

– Знал бы ты, – проворчала Яна сзади. – Чего нам это стоило. Все дни, что тебя не было, по дому носилась Марселлинн и три бригады ремонтников. Я чуть обратно на ту помойку не вернулась, откуда ты меня вытащил.

Мы с Ариной переглянулись и улыбнулись. Потом вышли из машины и пошли к дому. Где-то за нами затормозила иномарка с нашими друзьями и помощниками, впереди у нас был год… да и вообще вечность.

Post Scriptum

Весь фокус в том, что хоть мы с Марселинн и мертвы, но тяга к жизненным удовольствием, уюту и комфорту, у нас такая, что вы позавидуете. Поэтому хороший и крепкий дом, это очень и важно и нужно. Вы что думали, некроманты живут в склепе на кладбище? Ой, не смешите мои тапочки, а возьмите какое-нибудь приличное фэнтези. Или неприличное, кому что больше по нраву. У всех некромантов там личные замки и зомби в охране. Героям приходится их штурмовать до позеленения и побеждают они лишь произволом авторов, пытающихся подстроиться под грубые вкусы и безосновательные утверждения что свет это хорошо.

Что же касается Жатвы, то пожалуйста не надо мораль читать. За такие возможности, вы бы не то что тридцать, пятьдесят бы человек зарезали и глазом не моргнули.

История пятая. Игры некромантов и бандиты

– Пожар в клубе «Золотой телёнок» унёс жизни более сорока человек, – бубнил в микрофон диктор. – Эта трагедия…

– Да что они привязались к этому пожару! – возмутился я, сидя на диване в гостиной своего некромантского дома. – Уроды. Других новостей как будто нет!

– Так лето же, – заметила Марселлинн. – Таких масштабных нет. О! Уже и премьер, и глава МЧС отреагировали. Говорят, что грядёт масштабная проверка клубов по всей стране.

– В задницу! – подвёл я черту под дискуссией и закрыл страничку новостного сайта.

– Ты как? – спросила Марселлинн. – Оклемался после жатвы?

– Почти. До обеда поваляюсь, а там к Гарри на хвост упаду и сгоняю в больницу к той девственнице, которую я спас.

Марселлинн неодобрительно покачала головой. Она была против моих визитов к особам женского пола, но тут уже ничего не поделать. Это моя работа, да и, пожалуй что, хобби. В этом сочетании она вспомнила ещё одну немаловажную вещь:

– Звонила Лиза.

– Что передала?

– У неё всё нормально, ей сочувствуют, но она вне подозрений и всё такое. Нового начальника пока не прислали, так что она перебивается случайными связями. Окрутила того офицера полиции и говорит, что всё в порядке. Менты трясут владельца клуба, бандиты тоже за него взялись…

– Такого мудака не жалко, – заметил я, увидев, как погрустнела моя любимая. – Я тебе как-нибудь про него расскажу. Гнида редкостная, и если бы мне надо было больше жертв, то я бы и его записал.

Вообще шпионка-шлюшка прислала мне более подробный отчёт о том, что наделала наша выходка в криминальном мире Великоуральска, но я его ещё не читал. Во-первых, словил откат от жатвы и валялся два дня, приходя в себя. Марселлинн я, правда, сказал, что три дня надо на восстановление, поэтому вчера я бездельничал. Это во-вторых. А сегодня… да что-то лень. Если с Гарри в дороге трепаться не будем, то почитаю.

– Что там с нашей недопокойницей? – спросил я его, загрузившись в машину.

– А что с ней будет? – философски пожал плечами он. – Лежит в палате, в себя приходит.

– Почему так долго? – удивился я.

– Не знаю. Лечащий врач говорит, что ей надо прийти в себя от шока. Она уже пыталась сбежать, но он её остановил и пообещал в психиатрию отправить, если снова попытается.

– Опа! – сказал я. – А кто у нас врач?

Гарри только пожал плечами. Ну да, кто ему скажет. Да он и не спрашивал. Разговор как-то затих. Гарри вёл машину, а я тупил на переднем сидении. Собственно, к жатве нам возвращаться не хотелось, а про оживлённую покойницу он уже рассказал все, что знал. План проникновения в палату (вот тоже странность: лежала она в отдельной палате, что для больницы Земли Горя вообще невероятно) мы отработали раньше. Я достал планшет и стал читать письмо от Лизы.

Как и ожидалось, в криминальном мире Великоуральска воцарился хаос. Бандитские группировки, до этого руководимые своеобразной камарильей, перегрызлись, начали заново делить территорию. И да, это дерьмо начало выплёскиваться за пределы Горного района. В конце письма Лиза советовала обратить внимание на некого Арнольда, как я понимаю, это была кликуха, взятая в честь голливудского актёра прошлого. Она подчёркивала, что он тоже был в «Золотом телёнке» во время жатвы и выжил каким-то странным образом. Официальной версии не верит вообще, долго разговаривал с ней, но ничего не заподозрил, принял за тупую шмару, которая случайно не погибла. От секса с ней отказался, хотя и не гей и вообще хотел, но сильным волевым усилием запретил себе. Я походя отметил, что у этого Арнольда явно какая-то способность присутствует, и это надо бы проверить. Иначе красиво обставленная версия может затрещать по швам. Да. Проверить.

– Кстати, Гарри, – обратился к моему спутнику. – Помнишь, мы обещали сводить тебя в гей-клуб, чтобы точно убедиться, что ты содомит?

– Ага, – проворчал он. – Месяц назад.

– Не волнуйся. Сегодня сходим. Так что ты намарафеться там после работы.

– Эээ…

– Да, ладно, просто будь в чистом и благоухай весенней свежестью. Если это твоя тема окажется, то научат.

На этих словах он затормозил. Я сначала подумал, что в морду даст, но потом оказалось, что приехали. Незаметно выскользнув из его машины, пошёл в сторону больницы.

В здания я могу проникать без труда. И без помощи Марселлинн, если что. Просто обычно мне лень. А сегодня она занята. Хрен знает, чем. Вообще, нашей усадьбой управляет она и привлекла к работе вообще всех. Даже нашего суперскоростного снайпера.

В общем, прошёл в больницу я без труда. Задурил мозги охраннику на входе. Он вообще там для мебели сидит. Потому что это Земля Горя и всем вообще пофиг. В туалете накинул на себя халат врача и пошёл искать спасённую мной девушку. Нашёл быстро, хоть и не без труда. Задолбал всех медсестёр своими вопросами, и вот я в палате. Отдельной, как и обещалось. Девушка спит. Подхожу к ней и аккуратно хлопаю по плечу. Пофиг. Не просыпается. Блядь! Опять, что ли, умертвили? Трясу за плечи, бью по щекам. А, не, всё в порядке, просто очень крепко спала. Теперь уже нет. Вот сейчас она открыла глаза с желанием громко заорать, но, увидев меня, захлопнула рот. Неужели я такое хорошее впечатление на молодых девушек произвожу?

– Это ты, – выдохнула она. – Я тебя узнала: ты спас меня тогда, в морге.

Упс, облом. А так приятно бы было. Стоп! Откуда она знает, если в полумёртвом состоянии была? Вот Лиза, например, не помнит, что с ней случилось в момент псевдосмерти. Или тот недоумок-некромант и здесь напортачил? Ладно, потом разберёмся.

– Привет. Меня зовут Антуан. И да, я тебя вытащил из холодильника.

– А я Полина, – девушка улыбается. – Вы полицейский или супергерой?

– Что-то вроде второго, но не совсем супер и совсем не герой. Ты в курсе, кто тебя в морг запихал?

– Ага. Только скажите мне правду, зачем? И как так получилось, что разбудить вы меня смогли только поцелуем? Я что, принцесса, а вы мой прекрасный принц?

– Принц из меня… А, ладно. Девочка, вот поверь, лучше тебе не знать, что происходит; называешь имя того козла, который с тобой так обошёлся, я делаю так, что означенное животное навсегда исчезает из твоей жизни, и всё вокруг становится нормальным и очень-очень милым. Как будто ничего не было.

– Угу. А вот с этим что делать? Она положила руку на какой-то убогий металлический столик, стоявший здесь, наверное, со времён индустриализации Урала и подаренный больнице заводом по изготовлению из свежевыплавленной стали всякого такого… стального. В общем, когда догадался ещё раз глянуть туда, куда она простерла длань…

– Блядь. Ёбанный же ты нахуй! Ну ни хера себе! А как? А может, оно просто пожелтело?

– Может, и пожелтело. Вот только барыги у меня его с руками отрывают.

– Слушай, а что ты ещё могёшь? В какой-нибудь другой металл перегонять железо? Никель сейчас очень дорого стоит и вот, кстати, за вольфрам немало денег выручить можно, ты мне просто поверь: золото для нищебродов.

– Не пробовала. Зато могу превратить кровь в ртуть. И человеку хана.

– И тебя не спалили? – вот в том, что эта девочка уже кого-то убивала, я не сомневаюсь. Что она слегка ёбнутая, это видно. Надо брать в команду. Да когда же остановлюсь? Может, кстати, это про неё Яна глюк словила? Ну про того, кого считают мёртвыми? Хотя не похоже. Потом уточню.

– А я потом обратно в кровь. А менты видят, что человека просто разорвало изнутри. Но вообще я стараюсь не светиться и превращаю труп в мел, ну чтобы легче разломать было.

– И кого ты уже убила?

– Отца, – бросила девушка как-то зло. – Он хотел меня изнасиловать. Он вообще был придурок и извращенец, и отравил маму. И потом в детском доме. Тех, кто меня хотел изнасиловать. Трое парней, один из учителей и директорша нашего зверинца.

– Да ты, я посмотрю, охренительно популярна и очень насторожена. Как же ты этому мудаку попалась в руки? И да. Кто он?

– А кто вы?

Да, чего мне стеснятся, после таких откровений? Уже можно сказать.

– Я некромант. Человек, которых воскрешает мёртвых, может делать зомби и ещё много чего. Вообще у меня есть своя команда, людей с разными способностями, со мной шесть человек, пятеро живут в усадьбе за городом, а одна в центре, но это ей по работе надо. Если захочешь, ты будешь седьмой. Я и остальные сможем тебя и прикрыть, и защитить и от этого урода, и вообще ото всех, кто хотел бы, чтобы ты на них работала. Деньги у нас есть, а мне добыть – не проблема. У бандитов в этом городе очень много личных счетов в разных оффшорных банках…

– Знаете…– вдруг сказала Полина. – А я вам верю.

Вот этой её фразы я не понял, но было некогда уточнять.

– И я скажу, кто со мной так поступил.

Дверь за моей спиной открылась. В палату кто-то вошёл. Я недовольно скривился, вот ведь не вовремя… но я не угадал.

– Он, – девушка вытянула руку и указала на вошедшего.

Я быстро обернулся и оглядел внезапного гостя. Это был врач, и, кажется тот самый, который её лечил.

– А что я? – удивился вошедший, делая вид, что ничего необычного не происходит.

Быстро взглянул на бейджик с именем: Бенедикт Сулейманович Ишмуратов. Ну вот, сука, охренеть теперь.

А вообще да, фамилии он соответствовал: такой явно восточной внешности. Вылитый монголо-татар. Только почему Бенедикт? Впрочем неважно.

– Чтобы вам ни говорила моя пациентка, не стоит ей верить. Она пережила сильный стресс, и поэтому у неё часто возникают несуразные фантазии.

Я покивал. Врач подошёл к приборам и начал что-то там высматривать. Было видно, что моё присутствие его раздражает, но высказать претензии он опасается. Значит точно он.

– Мне только одно непонятно, – я нагло улыбнулся. – Зачем в зомби-эликсир добавлять собачью кровь? Она там не нужна.

Бенедикт Сулейманович вздрогнул и резко развернулся ко мне. Я продолжал нагло улыбаться.

– Вы о чём? И кто вы такой? – кажется, я его напугал.

– Моя профессия чем-то похожа на вашу, – ответил я. – Я некромант. Да и вы тоже, только как я погляжу – любитель.

Тот побледнел. Вернее посерел.

– Попался, гнида! – возликовал я. Но рано. Ишмуратов резко рванул к выходу и, практически вынеся дверь своим худым телом, рванулся куда-то по коридору.

– Стой, сука! – я побежал за ним следом.

Персонал больницы от зрелища погони несколько обалдел. Один врач гонялся за другим, и кто прав, а кто виноват, непонятно. В конце концов Ишмуратов, видя, что я не собираюсь отставать, побежал вниз по лестнице в подвал.

«Вот сука!» – только и подумал я. – «Нет бы к моргу свернуть— там бы Гарри помог».

Врач забежал в какую-то подсобку. Вот и отлично. Сейчас я его прям тут возьму. Он, небось думает, что ему помогут некромантские способности, но тут его ждёт сюрприз. Но перед тем, как зайти, я отправил несколько сообщений: Гарри, Марселлинн и Стасу. Тут будет нужна небольшая подмога. Не для того, чтобы взять конкурента, а чтоб замести следы.

Сделав это, я вступил в подсобное помещение, судя по всему, кладовую. Ишмуратов стоял наготове, собираясь выдернуть из меня душу – даже сделал соответствующее движение, но не удалось.

– Кто ты? – удивился он.

– Некромант, – коротко ответил я. – И ты залез на мою территорию.

Врач помотал головой, как будто упорядочивая мысли.

– Вот только не надо думать, что ты уникален. Нас таких много, и территории обитания поделены много лет назад. Какого хрена тебе тут надо и зачем ты пытался обратить в зомби девчонку-мидаса?

– Кого?

– Да твою ж мать! Ты бы матчасть сначала выучил. Мидас – это человек, способный усилием воли менять состав химических элементов. Свинец в золото. И вообще всё что угодно в золото. Или в сталь. Или кровь в ртуть. Чего непонятного я сказал?

– Охренеть… Нет, она мне была нужна просто для ритуала поднятия. И один приятель попросил…

– Вот дебил. Это всё равно, что гвозди микроскопом забивать. Дорого и глупо. В жертву пойдёт любой живой человек, даже вонючий бомж. А таких девиц – одна на миллиард, чтобы ты знал.

– Я был не в курсе. А её… Ну потому что девственница…

– Ты, баран,– ты чего, ты комиксов, что ли, обчитался? Какая нахер разница, кого резать! И не имеет значения, трахали её или нет. И да, сделать зомби— тупая идея. Вот зомби в жертву не пойдёт, потому что для процесса её надо сначала умертвить, понял?

– Да мне просто оживлённый специфический нужен был.

– Кто?

Валерий Валерьевич Живилов был прозван местной прессой «уральским Дракулой». Этот псих, а по-другому его назвать было никак, съехал на почве того, что он вампир. Или станет им, короче, неважно. Главное в этой истории— что тощий ботаник начал для этого делать. Да, пить кровь, тут вы правы. Но не всякую. Ему нужна была кровь девственниц, и вы удивитесь, но таких в наше время ещё можно встретить. Не на Земле Горя, конечно. Да, уточню. Термин «девственница»-это с момента полового созревания до, собственно говоря, дефлорации. То есть, совсем дети не подойдут.

Браконьерствовал этот упырь, – ага, в прямом и переносном смысле,– в Центральном, Заводском и Университетском районах. Школьницы и некоторые студентки, все девственницы. Как он это вычислял, осталось непонятным, потому что произошло вот что. После полугода убийств девиц из приличных семейств полиция града Великоуральска была поставлена сначала раком, а потом на дыбы. Мотиватор в виде начальственных пиздюлей оказался сильным, и уже через неделю Живилова выловили над недоеденной жертвой. Какая-то малолетка гуляла ночью в Заводском районе, дура малолетняя, но не суть. В общем, его поймали, прям с ножом в руках, которым он перерезал артерию, и окровавленными губами, которыми он уже причастился невинной кровушкой. Девица, кстати, жива, осталась, откачали, а «уральского Дракулу» отвезли в наручниках к следователям. Им он и рассказал и про те убийства, о которых было известно, и про те, которые остались сокрытыми от глаз широкой общественности. По одному трупу уже шёл суд над страдальцем, который во всём признался. В общем, неловко получилось. Ну, оно как обычно, правда, менты сделали покерфейс и сказали, что им похер, а суд припаял невиновному год, который он уже провёл в СИЗО… за чтобы вы думали? Правильно, за дачу ложных показаний.

Короче, сомнений не было. В этот раз полиция сработала точно, и действительно взяли настоящего убийцу. Правда, эти бараны умудрились при задержании как-то накосячить, а адвокат попался уж какой-то сильно дотошный, и выходило так, что клиент получит в лучшем случае лет десять. На это ни городские власти, ни федералы, да и полиция с прокуратурой пойти не могли. Уж больно дело резонансное было. Выход нашли легко. Короче, ботаника этого пристрелили при попытке к бегству. Да так, что и не подкопаешься. Он укусил конвоира и даже умудрился выскочить на улицу, когда по нему начали стрелять. В общем, почти ушёл, и только решительные действия сотрудников… и прочее, бла, бла, бла. Прямо скажу, народ был только за. Двумя руками.

Где закопали урода, я не знал. Я вообще думал, что таких мудаков кремируют, а прах в унитаз спускают. А вот Ишмуратов как-то нашёл. И кстати, наш Бенедикт Сулейманович был твёрдо уверен, что парень реальный вампир, а не тупой баран, съехавший на хреновых голливудских фильмах про кровососов. Что говорило об умственных способностях этого деятеля не лучшим образом.

– Ты совсем придурок? – уточнил я у него.

Даже если бы он и правда стал вампиром, это же полный маразм— такого психа из могилы поднимать.

Ишмуратов не ответил, вглядываясь во что-то за моей спиной. Почувствовав что-то необычное, я пытался отодвинуться от открытой двери, но поздно. Заболтал меня чёрт языкастый. Я пропустил мощный удар тупыми предметом в голову. Кажется, бита. Да, она. Почуяв, что теряю сознание, я выдернул душу из тела и присмотрелся. На меня напал сзади какой-то громила. Возможно, сообщник.

– Сваливаем, – быстро бросил ему Ишмуратов, и они побежали к выходу из больницы.

Я аккуратно проследил за ними, стараясь не попадаться на глаза конкуренту. Некромант он хреновый, но кто его знает, на что способен. Парочка погрузилась в иномарку и уехала. Лететь за ними было чревато, и я вернулся в своё тело и в сознание.

Почесав затылок, я мысленно пообещал тому козлу с битой засунуть ему же в задницу сей инструмент и поднялся наверх. Там уже наводили страх и ужас Стас и Марселлинн, представляясь сотрудниками ФСБ.

Легенду эти засранцы слепили – конфетка. По ней Ишмуратов выходил поставщиком секс-рабынь для борделей стран Ближнего Востока и Магриба. Юным девственницам он давал препараты, от которых они казались мёртвыми и так далее, понятно по тексту. В общем, руководству больницы мы мозги запудрили и с тем отбыли, забрав Полину, сказав, что теперь она под защитой государства, а то мало ли что. И ещё дали им подписать бумагу о молчании и неразглашении, напоследок напугав страшными карами и террористами. Может, конечно, слухи и поползут, но главное, чтобы до настоящих гебистов не дошло. Одна надежда, что это Земля Горя, на которую всем насрать.

Стас обхватил одной рукой Полину, а другой Марселлинн и они исчезли за горизонтом. Да, девочка пока поживёт у нас, мало ли что. Я проводил их взглядом и спустился в морг к Гарри.

– Поход в гей-клуб откладывается? – уныло уточнил он.

– Ни в коем разе, – отмахнулся я, – Теперь уж тем более, после таких приключений мне надо выпить.

Оставив нашего мортуса недоумевать над моей фразой, я свалил на поиски некроманта. В этом мне помогал вернувшийся Стас, который доставил девчонок до дома.

Первым делом мы наведались на квартиру Сулейманыча, но там его не было, и прождав два часа, поняли, что теперь и не будет. Впрочем, я на всякий случай свернул шею летавшему рядом голубю и оставил уже мёртвую тушку дожидаться конкурента. Птичка чирикнет, если что.

Вторая точка, где мог быть наш клиент, как ни странно, была в центре и называлась приёмной Якова Рабиновича, мэра Великоуральска, если кто забыл. Какое может быть общее дело у нормального, православного, русского националиста Яши Рабиновича и некроманта Ишмуратова, я так и не понял, да он здесь и не появлялся. Некромант, в смысле. Рабинович активно торговал рожей, комментируя какое-то событие.

Вот так мы сидели на лавочке со Стасом, общались и курили до вечера. Я многое узнал про него, а он про меня. Ну, про это как-нибудь потом, а пока я двинулся к моргу, чтобы заехать с нашим орангутангом в гей-клуб, который стоял на Восточной окраине Горного района, в самом конце улицы Леонарда Коэна, то есть был ближе к нашему дому, а не к центру города.

Шалман это конечно был ещё тот. И приютился он не в очередной многоэтажке, а в каком-то скучном, квадратном, двухэтажном здании. В прошлой жизни, вероятно, это был какой-то склад. Сейчас там гуляли весёлые любители однополой любви и прочих извращений. Но у него был бонус, о котором позже. Естественно, не было никаких вывесок – обшарпанная дверь, вход только своим. На последний факт, как вы понимаете, мне было насрать, и я спокойно просочился внутрь, захватив с собой смущающегося Гарри и оставив позади себя обгадившуюся охрану. Ибо нефиг пытаться некроманта останавливать.

Сделав несколько кругов по большому залу, соединённому с танцполом, я понял, что что-то не так. Остановился. Осмотрелся. Прокашлялся и сообщил во всю глотку:

– Граждане пидорасы! Я, конечно, безмерно уважаю ваши убеждения, но если бы будете так сладострастно пялиться на мою, безусловно красивую, задницу, то я глаза повыкалываю, ибо я не по этой части! Я поговорить кое с кем пришёл.

– А он может, – послышался со стороны барной стойки немного манерный голос. – Так что делайте, что он говорит!

– Ага, – подтвердил я. – А чтобы вы не скучали, вот вам тоже красавец мужчина, и при этом невинен, как дитя. Наслаждайтесь!

С этими словами я аккуратно прошёл к стойке. Народ уважительно расступался.

– Антуан, чертяка! – радостно приветствовал меня бармен, по совместительству и владелец клуба – Валерий. А можно и Лерочка. Он не против. – Я знал, что ты не дашь себя убить каким-то банальным уголовникам.

– И тебе привет, Лерок! – я радостно расплылся в улыбке, пожимая руку старому другу и похлопывая его по плечу. – Чем угостишь?

– Что-нибудь голубенькое подойдёт? – оскалился бармен, покачивая бутылку с каким-то непонятным пойлом.

– Не, я не пью жидкость, которая мне напоминает стеклоочиститель, принципиально. Бейлис есть?

– Для тебя – всегда. И как же ты, суровый гетеросексуал, пьёшь такие сладенькие ликёрчики?

Мы так шутливо пикировались минут десять. Лерочке много чего позволено, ибо он действительно мой старый друг, которого я знал ещё с института. И он мне даже помогал клеить девушек.

Вот представьте себе сцену в обычном баре. Дело происходило ещё в Среднеокске, но вообще могло быть в любом из городов нашей необъятной Родины. Парень и девушка сидят, мило общаются. Потом парень дарит девчонке серьги, а та возмущается и кричит на весь бар, что серьги с бриллиантами меньше трёх каратов она считает оскорблением и, залепив пощёчину, уходит. Женская половина бара сочувствует несчастному парню, которому повстречалась такая стерва, а те, кому и меньше трёх каратов нормально, с удовольствием его утешат. И как утешали! А на утро получали эти серьги, и я навсегда исчезал из их жизни, так и не узнав, как они отреагируют на известие, что в серьгах не бриллианты, а банальные стекляшки, да и металл – не золото.

В роли стервозной девушки выступал всегда Лерочка, тайно надеясь, что однажды я напьюсь до того состояния, что забуду, кто он и трахну его наконец, но не срослось, и мы остались друзьями. Хорошими друзьями, которым много позволено, как, например, потрепать меня за волосы, хотя какому другому мужику я бы за такое вломил. Вдоволь назубоскалившись и повспоминав бурную молодость, я, наконец, поинтересовался, как он оказался в Великоуральске и как получил такой бар и вообще что сейчас происходит в криминальном мире города.

По пунктам я получил такой ответ: сюда привела его любовь к одному прекрасному мужчине, оказавшемуся не таким прекрасным, да и вообще – не будем об этом, это всё так тяжело вспоминать. Бар он оттяпал в ходе кое-каких странных дел, и вообще это не моё дело. Раньше он крышевался тем самым депутатом-моралистом, которого я убил в «Золотом телёнке», а теперь, походу, всё подгребает под себя этот засранец Арнольд. Кто он такой? Не знает, до вчерашнего дня не слышал, но вот нарисовался, хрен сотрёшь. Если дам пару дней, соберёт побольше информации.

– Мда, – мрачно протянул я.

– Ну не будь таким грустным, – потрепал меня за волосы Лерочка. – Лучше познакомь меня с тем красивым мальчиком, что пришёл с тобой. Он и правда один из нас?

– Правда. Определил по тебе. Ты на меня полуголого так же реагировал.

– Ох! У мальчика есть вкус. Тогда скорее знакомь нас, я ради такого дела даже тряхну стариной и оденусь девочкой…

– Только один момент.

– Да?

– Не с твоим конским хуем мини-юбки носить.

– Фи, как пошло, поручик.

Наш разговор прервал звонок от Яны. Она напомнила мне, что я обещал ей помочь собирать мухоморы в лесу этой ночью.

– Да помню я! Просто увлёкся разговором со старым другом. Мы с ним не виделись лет десять. Скоро буду.

Повесил трубку. Хотя на самом деле нажал кнопку отбоя.

– Гарри! – крикнул я вглубь зала.

Появился он довольно быстро. Весёлый и довольный. Ну, значит не ошибся. – Познакомься. Это Валерий. Для друзей – Лерочка. Лера – это Игорь, для друзей Гарри. Короче. Я вас обоих очень уважаю, но сейчас мне пора. Так что вы тут знакомьтесь, темы для бесед ищите, а я пошёл, ибо мне звонила Яна, что означает, что она нервничает и ждёт. Гарри, кстати, я возьму машину?

Он кивнул, не отводя взгляда от Лерочки. Ну отлично, значит, угадал, а Валерий не постеснялся сунуть нос в мои дела:

– А Яна кто такая? Жена?

– Хм… вообще могла бы стать любовницей, не испытывай я к ней отцовские чувства.

– Да-да, я помню, ты против всяких извращений.

– Целую и пока!

– Ну вот, всегда он так, – обратился Лерочка к Гарри

Дальше я не слышал, потому как покинул сиё место греха и порока. И только сев в машину я вспомнил, что не умею водить. А похер, выкручусь: машина застрахована.

Post Scriptum

Как вы поняли, мне было известно, кто заправляет гей-клубом, задолго до того как я туда пошёл. Просто не хотел лишний раз светится, у Валеры язык же без костей. Но после того как основательно потрепал криминальный мир Урала, было похрен. Вообще Лерочка он такой… Я могу навскидку припомнить историй десять, как в своё время отжигал в его компании, но зачем вам это? Книга-то про некроманта, так что лучше добавлю побольше мертвецкого юмора, а не студенческих приколов. Но на самом деле вам ведь интересно, зачем я влез в историю с невинно недоубиенной девственницей? Понимаю. Самому хотелось узнать лет десять, что же меня толкнуло на такую глупость… Пришлось заняться самокопанием, и обнаружить, что втянула в неприятности моя некромантская чуйка, сиречь интуиция. Дело бы не в девушке, а в её возможностях, впрочем о них в своё время. Что касается войны с враждебно настроенным некромантом, так это моя работа, зачищать местность от конкурентов. Не то чтобы меня Тёмные на это подписали, просто два некроманта, не то что на один город, а на один федеральный округ уже перебор. Как видите опять я поступаю не из благородных мотивов, а причинам самым что ни на есть утилитарным или можно сказать корыстным. Короче, со всех сторон одни неприятности. Единственным радостным итогом того дня, был то, что я пристроил Гарри, в более-менее надёжные руки, хм… если это можно так назвать.

История шестая. Мухоморы, а потом разборки

Как это ни странно, а до усадьбы я добрался без аварий. Правда, чуть не снёс забор, пытаясь притормозить, но в целом очень удачно получилось. Может быть, выучиться водить машину? Впрочем, ну нахрен. Никанор мне рассказал, как он сначала учился верховой езде, потом управлению повозкой, и вот когда он в этом деле достиг мастерства, изобрели автомобили. На веранде меня уже ждала Яна с ворохом корзинок. Где она их только взяла, загадка. Наверное, переворошила весь мусор, что оставался здесь в подвалах и на чердаке. Рядом с ней стояла сердитая Марселлинн, а сама провидица выглядела немножко побитой. Моя подруга всё-таки ненормально агрессивная, она всегда такой была, и её ревность не знает краёв. Вообще девочки очень хорошо ладили между собой, но вот, как я уже сказал, если Аришка начинала ревновать меня, то теряла берега. А тут мы вдвоём с Яной уходим в лес на всю ночь…

Словом, моя прелесть попыталась наехать ещё и на меня, но тут я её обломал. Потом постаралась увязаться за нами, но мы дружно покрутили пальцем у виска, и Марселлинн удалилась спать, ворча и громко возмущаясь.

– Так, а теперь ты, Красная Шапочка. Нахрена ты корзинок столько набрала?

– Сам сказал, чтобы побольше тары взяла, – пробурчала Яна. – Потому что для такой упоротой наркоманки, как я, мухоморов не напасёшься.

Цитирует меня, значит. Ладно. Я вздохнул и, сунувшись в кладовку, извлёк пару старых, но объёмных рюкзаков.

– А корзинки самые большие возьмём в руки. Пошли.

И мы потопали по тропинке от нашей усадьбы в лес, к которому она примыкала. Настоящий лес, между прочим. Начинался у нашего дома и тянулся аж до соседнего района. Для индустриальной части Урала это— весьма неплохо. Красивый такой, смешанный, и не урочище мрачное, а вполне себе светлый, вот даже звёздное небо с луной видны. Берёзы, ели, сосны, липы, ещё какие-то деревья, чьих названий я не знал. Надо бы сюда Аришку вывести на ночную прогулку. Ей понравится, да и давно мы не гуляли: забот слишком много.

– А почему мы ночью грибы собираем? – спросила Яна.

– Так надо. Думаешь, с обычных мухоморов даже со способностями можно словить такие отчётливые видения будущего? Плюс, опять же, целительский бонус, небольшой, правда. Короче, надо собирать это всё в полнолуние. Иначе не тот эффект будет.

Мы прошли ещё глубже в лес и нашли первую делянку.

– А можно спросить? – Яна какая-то слишком разговорчивая сегодня.

– Валяй!

– А почему ты ко мне отцовские чувства испытываешь?

– Блядь! Я что, телефон не отключил, когда ты звонила?

– Нет. Я это видела. В своих видениях будущего…Ты стоял в каком-то баре или клубе, рядом был Гарри и какой-то твой давний друг, который в тебя был влюблён? Он что?

– Ага, это Лерочка, подруга юности. Голубее него только небо.

– Ну вот. Вы там стояли и говорили. Я видела через два дня после твоего отъезда в Среднеокск.

– А, тогда ладно, а то я там наговорил всего разного. Ну испытываю такие чувства, да. Не знаю почему.

С этими словами я повернул её к себе и посмотрел в глаза. Тёмно-карие. Смотрят насторожено. Бледная кожа. Волосы покрашены в чёрный цвет, а губы— в какой-то тёмной помаде. Несмотря на это всё, выглядела она сущим ребёнком. Сколько же ей лет? Если ПТУ, то наверное после девятого класса поступила… Тогда и восемнадцати, наверное нет. Я почувствовал себя стариком.

Потрепал её спутавшиеся волосы. Яна слабо улыбнулась, но настороженность не исчезла.

– А ты и есть ребёнок. Брошенный, обманутый, напуганный и закрывшийся в себе ребёнок. Через дерьмо ты прошла, конечно. С безденежными наркоманками обращаются, как со скотом, а если девушка красивая, то и…

Я не стал развивать эту мысль. Просто потрепал её за волосы, и Яна прижалась ко мне. Из глаз выкатилось несколько слезинок. Я же говорил— ребёнок.

Домой мы вернулись, когда начало рассветать. Измазанные в грязи, в волосах у нас были листья и сосновые иголки, обувь промокла от росы, но мы были довольны. Во-первых, дело сделали, а во-вторых, сбор грибов оказал на меня какое-то медитативное воздействие. Я успокоил нервы,– не железные всё-таки,– а тут такой стресс несколько дней подряд. Ну и добыча тоже неплохая. Наши рюкзаки и корзины были доверху набиты мухоморами, которые надо будет высушить, измельчить… Что, уже ушки навострили? Хрена вам, секрет фирмы.

Дом, ещё недавно бывший мрачными развалинами, а сейчас походивший на теремок из сказки, ещё спал. Свет горел только на кухне. Странно. Или уже Стас проснулся? Он у нас птица армейская, ему рано вставать— одно удовольствие. Но я ошибся. Когда мы вошли в дом, и я, чуть опередив Яну, прошёл на кухню, то увидел, что там хозяйничала Марселлинн, демонстративно громыхая утварью. Вообще, она так рано не встаёт, как и я. А это значит… Я прошёл на нашу уютную кухню и обнял свою капризную, скандальную, агрессивную и избалованную девчонку. Когда она умерла, то была ненамного старше Яны…

– Не ревнуй, ничего не было и быть не могло, – с этими словами я поцеловал её и понял, что она знает это.

Просто не может ничего поделать со своим дурным характером.

– Да-да, – на кухню просочилась улыбающаяся Яна. – Он относится ко мне как к дочери. А если он папа, то ты мама.

С этими словами она обняла нас. Ровно на пять секунд, а потом вылетела из кухни в гостиную, снеся своим худым телом что-то по дороге.

– Ты бы поаккуратнее, а то организм у девочки ослабленный.

– Извини, – притворно посокрушалась Марселлинн. – Ничего не могу с собой поделать, когда посторонние бабы начинают тебя лапать.

– Пойду посмотрю, не придётся ли мне её оживлять…

– Стой! Что эта страшила упоротая несла про отцовские чувства?

– Забей!

– Нихрена! Я же тебе говорила, что я хочу ребёнка!

– Дорогая, ты ёбнулась? Ты же зомби! Хрен его знает, что из тебя вылезет и как потом это отлавливать по всему городу!

С этими словами я свалил с кухни, ловко уклонившись от пущенной мне в спину сковороды. Старинной, чугунной. Нашли здесь. Марселлинн в ней не готовила, да и Гарри тоже, и сковорода висела неизвестно зачем. Хотя теперь-то понятно, для чего.

С детьми была вот какая фигня. То, что я сказал Марселинн,– голимая отмазка. Как я уже говорил, несмотря на пять лет, проведённые в могиле, сейчас моя жена была нормальной молодой девушкой, и да, без кучи хронических болезней и с парой суперспособностей. Просто… как бы вам это объяснить. Хоть я и некромант, но мои возможности небезграничны. Теоретически, я могу обеспечить вечную жизнь для себя и Марселлинн. А для детей, увы, нет. Максимум 120 лет – и они весь этот срок будут молоды, активны, а несчастные случаи может исправить моя некромантия. Но потом они, как все люди, умрут, а следом за ними засобирается и моя спутница. А без неё не смогу уже и я. Собственно, это и была причина ухода моего учителя, и поэтому я старался как можно дольше обходиться без детей. Все их дети, к моменту моего знакомства с Никанором, были уже несколько лет как мертвы. И потому его жена была рада мне, ведь я мог освободить учителя и дать им возможность уйти вместе.

Мне же пока хотелось пожить побольше, чем 120 лет. Поэтому я был намерен затягивать процесс деторождения на как можно больший срок.

Яна по-прежнему валялась в гостиной и довольно ухмылялась.

– Ты как? Залечить ничего не надо?

– Не… Всё в порядке, – и уже громче. – Мама сегодня не в настроении.

Из кухни послышался мат Марселинн. Я помог девушке подняться и вытолкнул её по направлению к подвалу.

– Давай, иди грибы суши. А я тут разберусь.

Довольно улыбаясь, Яна удалилась вниз. Хм. Всё-таки она небезнадёжна. В принципе, мою любимую трудно было бы удержать, реши она последовать в подвал, чтобы поколотить бывшую (ну или не совсем бывшую, с кокса она слезла, но теперь плотно сидела на грибах) наркоманку. Но тут случилось явление Гарри народу.

Это надо было видеть. Из затормозившей рядом с домом машины (интересно, кстати, чьей: я-то уехал на его транспорте?) выпал Гарри. В хлам пьяный, с расстёгнутыми штанами и разорванной рубашкой. Довольная улыбка не сходила с его лица. А, да. И по физиономии была размазана помада. Интересно, чья? А, всё ясно. Лерочка. И машинка наверняка его, гламурная и со стразиками. Он выпал с пассажирского сидения… и он был почти не пьян.

– Дорогой, ты меня куда привёз?

– Д… д… домой…

– Это не мой дом.

– А… это… – не справившийся с осмысленным диалогом Гарри рухнул на траву.

Вот квадратные глаза Марселлинн надо было видеть. Ничего, сейчас они у неё ещё и из орбит вылезут. Мой выход.

– Валер, я тебе говорил, что твоё любопытство тебя до добра не доведёт?

Если Лерочка и был пьян, то сейчас он протрезвел.

– Антуан…?

– Ты вот шалман свой на кого оставил?

– Да там одна помощница у меня есть, лесбияночка конченая, но девочка толковая, хоть и выглядит блядью-малолеткой.

– Вашу ж мать! Вот это петушатник! Антох, я думал, ты стебёшься, когда говорил что Гарик – пидор! – ну вот, ещё и Стас выполз.

Вообще, какого хрена в такую рань поднялся, шесть утра только. А, да. Армейский же.

– Лера, Гарри тут живёт. У меня дом большой, а ему негде. Понял?

– Твоя щедрость всегда заставляла моё сердце трепетать.

Я услышал, как сзади сплюнул Стас.

– О! А это тот самый гомик, которого я в видениях узрела! – так, ещё и Яна вылезла.

Пора разгонять внезапную демонстрацию. Не хватало, чтобы ещё Полина проснулась.

– В видениях? – синхронно озадачились Валера, Стас и Марселлинн. Гарри согласно икнул снизу.

– Короче, – я начал потихоньку звереть, – Лерочка. Ты садишься в свою розовенькую машинку со стразиками и валишь к себе домой.

– Нет на ней никаких стразиков. Народ тут вообще некультурный. Сожгли бы и меня и мою милашку за стразики.

– Вообще похрен. Сделай одолжение, выясни, как я и просил, всё про Арнольда. Приду к тебе сегодня вечером, заодно расскажу, что за хрень здесь творится.

Валера понял, вернее, он знал, что со мной в состоянии, когда я завожусь, дискутировать бесполезно. Поэтому он лишь согласно кивнул и полез в свой транспорт.

– Захвати этого милого мальчика с собой.

– Если он работать в ночную смену не будет, – уточнил я.

– А кем он работает?

– Санитаром в морге.

– Как сексуально! – и уже выезжая от нас, обратился к Яне. – Может, я и гомик, дорогуша, но зато у хачиков за дозу не отсасывал.

С этими словами Лерочка растворился в утреннем тумане.

– Пиздец! – прокомментировал Стас.

– Кстати, тело надо бы в комнату отнести.

– Я этого педика руками трогать не буду, – наотрез отказался Наёмник. – Ну, или не сейчас, когда он свежеотраханный.

– Я отнесу, – буркнула Марселлинн. – А ты, дорогой, вали спать, ты, дочка самозваная, тоже. Стас, ты с утра пораньше вроде собирался в город, утрясти вопросы с регистрацией чего-то там на своё имя.

– Так ещё через три часа, – махнул рукой тот. – Успею.

Стас для легализации собирался открыть небольшую придорожную кафешку рядом с усадьбой. На своё имя, такой небольшой бизнес для отмазки, чтобы налоговая вопросов не задавала, а то они любят свой нос в чужие дела совать. Да и ОБЭП этот тоже раздражает. Не надо кошмарить честный мошеннический бизнес. Тем более, если он ещё и некромантский до кучи.

Впрочем, нафиг это всё, это мелочи, я же просто спать хочу. День был очень тяжёлый, а потом ещё и эти грибы. Грёбанные. Хотя время провели отлично, но я вымотался. Слушайте, я не для того некромантом становился, чтобы столько вкалывать! С тем и утопал в свой кабинет, где завалился спать на диван. Последняя мысль перед сном -как Марселлинн ловко всех нас застроила.

Проспал я недолго. До обеда. Назревало сразу несколько проблем, которые надо было срочно решать. Одна из них сейчас ждала меня в доме и звалась Полина. Умывшись и одевшись, я позвонил Марселлинн вниз и попросил притащить ко мне эту малолетку.

– Нет, не упоротую, а ёбнутую, – уточнил я на всякий случай.

Во время ночной прогулке Яна мне рассказала мне кое-что из того, что она узрела в своих видениях. Этого было мало, а к Яше Рабиновичу Лиза пока только подбиралась. Всё-таки крупный политический деятель, так просто в постель не затащить, хотя Яков Вадимович тот ещё ценитель красивых баб.

Малолетка была доставлена через два минуты. Вообще, когда я просил её привести, я имел в виду, что Арина зайдёт к ней в комнату, скажет чтобы шла ко мне, и они тихо-мирно поднимутся на третий этаж, где и находился мой кабинет, соединённый с лабораторией. Кстати, больше здесь ничего не было. Ибо нехрен. Жилые комнаты – второй этаж, на первом кухня, гостиная, спортзал, комната для медитаций и ещё что-то, я не уточнял. Ну, а в подвале Яна делила место с всякими запасами еды. Разделили мы подвал на две части. И входы разные были. А то мало ли. Я слышал, на наркоманов иногда жор нападает нехилый. На хавчик пробило! Вот как они говорят. В общем да. Отвлёкся. Ровно через пару минут после звонка Марселлинн, дверь в мою комнату вышибла моя возлюбленная истеричка, нёсшая на плече Полину. Сбросив её на пол, она сказала: – Подавись! После чего гордо удалилась вниз. Хм. Впрочем, возможно, это и к лучшему. Теперь девочка достаточно запугана ей.

Девушка поднялась с пола и испуганно посмотрела на меня, сидевшего в старинным кресле, за таким же столом и раскурившего трубку.

– Окунева Полина Андреевна? – спросил я.

– Да, – тихо пробормотала она. – А откуда вы полное имя узнали?

– Тебе же уже объяснили, что я маг. Некромант. И кстати, ты пыталась против Марселлинн свои способности применить?

Она хотела сначала соврать, но посмотрев на меня, не стала рисковать и только сумрачно буркнула:

– Да. А чего она хватает меня, бьёт головой об стенку и тащит, не объяснив куда?

– Об этом я с ней отдельно поговорю. Пока просто прими за данность, что Марселлинн вспыльчива и ненормально агрессивна. И да, она такой была ещё до своей смерти.

– Что???

– Так тебе не объяснили? – Вот суки ленивые, не рассказали. Придётся объяснять. Но момент давления будет смазан. Ладно, прояснил ей обстановку, кто мы все такие. И ещё про Лизу рассказал. И про жатву. А, нет. Вот всей этой нашей историей я её и добил. Сидит с выпученными глазами и потихоньку обтекает.

– Вот ещё что. По Марселлинн ты убедилась, что тех, кто находится под защитой некроманта, ты тронуть не можешь, – ну это я соврал.

Реально только Марселлинн для неё неприкасаема. Насчёт всех остальных, в том числе и меня,– враньё. Просто Аришка по моей просьбе чутка похимичила, сделала из её крови защитное зелье. Вон в котле в лаборатории булькает. Я же принял десять грамм, а больше и не надо. Теперь у меня пожизненный иммунитет. К вечеру и все остальные причастятся, а на тех, кто не в моей команде, мне насрать.

– Так что давай, Полина Окунева, урожденная Рейнгард, кстати, зачем фамилию пыталась сменить?

– Я же сказала, что папашу своего ненавижу. Поэтому и хотела вернуть мамину.

Да, точно. Забыл, что девочка законченный параноик. Вряд ли её отец, Андрей Рейнгард, крупный, кхм, бизнесмен, ну типа тех, кого я в жатве положил, стал бы приставать к дочери. Да и жену свою вряд ли он убил. Хотя кто знает.

– Понятно. Ладно. А почему скрыла, что была недоеденной жертвой «уральского Дракулы»?

Вот и застал её врасплох.

– Это важно? – опешила девчонка.

– Ага. Этот урод, Ишмуратов, хотел именно тебя в жертву принести, чтобы воскресить его.

Вот тут она вздрогнула.

– Есть предложение. Твой покойный папаша знал некого Арнольда?

– Да. В службе безопасности у него работал.

Вот и вырисовывается картина. До жатвы наш загадочный бандит был простой шестёркой. Обычным бандитом, нацеленным на силовые операции, а тут вдруг ни с того ни с сего набирает силу. Любопытно.

– Понятно. Вот тут ты нам пригодишься. А скажи, милое дитя, а какие дела были у твоего папы с Яковом Вадимовичем Рабиновичем?

– Сидели вместе… И потом какие-то дела вели.

Ну, вашу ж мать! Я не Шерлок Холмс и не доктор Ватсон, чтобы такие дела распутывать! А, ладно. В конце концов сам этот лже-некромант себя выдаст. Ну, рано или поздно. Хотя,– не дай тёмные боги,– оживит Живилова. В роли миньона (а именно так называются люди, подобные Марселлинн,– оживлённые покойники) этот придурок будет ещё опаснее. Короче, валить Ишмуратова надо. Я не то чтобы всерьёз принял эту тему с супергероями, но вот представьте, что будет, если этих дебилов отловят, – а их отловят, тут не сомневайтесь. И если при этом не замочат Ишмуратова, а попытаются прибить лишь упыря…Короче, вот только НИИ проблем некромантии мне тут не хватало. Под эгидой ФСБ или ГРУ. Кто первым подсуетится, короче.

Так что будем искать. И, вероятно, в качестве наживки пойдёт наша малолетка. Пусть попытается пробиться на приём к Рабиновичу. Под присмотром моей жены, само собой.

– Ты охренел? – возмутилась Полина.

– Да тебе ничего не грозит, дура! Я же объяснил: тебя защитит Марселлинн.

– Нахуй! Я её боюсь!

– Да запретил я ей тебя убивать. Успокойся. Максимум поколотит. И без членовредительства. Ладно. Как хочешь. Думай пока, пообщайся с Марселлинн, может найдёте точки соприкосновения. Он нормальная и добрая…

И тут, словно иллюстрируя мои слова, в комнату ворвалась Марселлинн. Глаза яростно сверкали.

– Где тут эта страшила упоротая?

– Любимая, а ты не охуела?

– Это она охуела, а не я!

– Что случилось-то?

– Она мою одежду спёрла!

– Чё? – спросили мы вдвоём с Полиной.

– Ну… – тут Марселлинн замялась. – Ты видел, во что её джинсы превратились после сбора мухоморов? Ну, так вот она закинула в стирку, а пока натянула мои…

– Дорогая… А почему ты нашу провидицу не обеспечила одеждой? Ты же видела, что она девушка не от мира сего.

Марселлинн разозлилась ещё больше.

– Потому что спрашивать надо было! И если эта сучка мне в дочки набивается, то получит родительское воспитание! Выдеру как сидорову козу!

– Тебя-то саму хоть раз пороли?

Вместо ответа Марселлинн хлопнула дверью и удалилась.

– Прям образец нормальности, – прокомментировала Полина.

– Забей. Это у них так любовь проявляется. Короче. Как примешь решение, приходи. Просто подумай над тем, что единственный способ вытащить Ишмуратова из его логова,– это ты.

– Ладно, – буркнула Полина. – Я понимаю. Когда идти-то?

– Завтра. Я через два часа сам по делу сваливаю.

Полина вышла из комнаты, а в открытую дверь донеслись звуки разборок Марселлинн и Яны. Я вышел посмотреть, чем дело кончится.

– А чьи это тогда джинсы? – допрашивала Марселлинн провидицу-наркоманку. – Да ещё такие зауженные?

– Мои, – раздался робкий голос проспавшегося Гарри.

Я только махнул рукой, не желая наблюдать этот цирк с конями и обезьянами. Надо идти к Стасу.

– Дядя Антуан, – улыбнулась попавшаяся мне под ноги на втором этаже Полина. – Я точно в вашей команде! У вас весело.

Внизу разборка, кто виноват и кто кому больше должен, пошла на второй круг, уже с участием несчастного Гарри. Вообще, «бьёт – значит любит» в отношении Марселлинн работает просто прекрасно. Вернее, если нравится ей этот человек, она так к нему притирается. Со мной она поначалу тоже пыталась распускать руки, но всегда получила ответку. Я не люблю агрессию в свой адрес. В любом виде и от любого человека. Звериный инстинкт, но лучше так.

Стас недавно вернулся и с удовольствием ходил по земле, которую только что захапал. В аренду, правда, ну да ему больше и не надо. Сейчас это был самый обычный кусок земли, с чахлыми кустиками и разнотравьем. Мои окна выходили на лес, поэтому я как-то и не парился по поводу здешнего пейзажа. А вот у наёмника чесались руки что-то благоустроить. Психологическая компенсация за профессию разрушителя, что ли?

– Завтра договорюсь со строителями, – радостно поведал он мне. – Не бойся, тут просто будет, так что надолго стройка не затянется.

– Это хорошо, – пробормотал я. – Слушай, а тебе и правда это нравится? Чтобы кафешка, вот эти все дела…?

– Уж лучше, чем учителем физкультуры! – отрезал он и как-то резко загрустил. – Зачем пришёл?

– Надо, чтобы ты адресок запомнил.

– Куда? Надеюсь, не к тому педику?

– Вот зря ты на это надеялся…

– Гарри доедет сам. Или… Слушай, вот только не говори мне…

– Нет, ты чего. Отныне Лерочка мой информатор. Будет сообщать мне об обстановке в криминальном мире Великоуральска. Лиза и Яна,– это, конечно хорошо, но вот всё они охватить не могут.

– Ну ладно тогда. Сейчас поедем?

Мы вернулись к дому. Вот тут действительно моя подруга постаралась на совесть всё благоустроить. Теперь наш дом не был заросшими руинами. Помимо ремонта самого здания был благоустроен и двор. Старые, больные деревья спилены, вместо них торчат какие-то саженцы, и не в вразнобой, а стройно, в рядок. Впрочем, старый ветвистый дуб она оставила. Красив он, что уж говорить. Мусор убран, к дому проложена дорожка, да и к гаражу подъезд заасфальтирован. Газон не стала сажать— оставила прежнюю траву, и то хорошо.

Надо было попросить машину или у Марселлинн, или у Гарри. Но там, тем временем, продолжалась разборка, а на крыльце сидела Полина, хрустя чипсами, которые заменяли ей попкорн, и изредка поддерживала ту или иную сторону.

– Ну ты и пидор – такие джинсы носить! – возмущалась Марселлинн.

– И что такого? Кто-то против? – отбивался Гарри.

– Точно не я, иначе ходила бы сейчас голой, – вставила свою ремарку Яна.

– Дамы и господа! – Я похлопал в ладоши, привлекая внимание. – На минутку. Марселлинн. Успокойся. Это, во-первых. У тебя тупо ПМС, поэтому ты ко всем и придираешься. Во-вторых. Это ты спёрла джинсы Гарри, приняв их за свои. Твой косяк. В-третьих, повторяю последний раз. Обеспечь Яну одеждой, а то и правда будет ходить голой. Короче, во всём виновата ты, поэтому, в-четвёртых, мы со Стасом берём твою машину и едем в город.

И мы очень быстро сбежали с места драмы. Вслед мне неслись обещания оторвать голову по возвращении и посадить на цепь, но этим дело и ограничилось. А ещё за нами увязалась Полина. Мышкой проскользнув на заднее сидение, она лишь невинно похлопала глазками:

– Я с вами, дядя Антуан, хочу приносить вам пользу. И ещё – вот теперь точно ваша жена на мне отыграется.

Гарри я брать с собой не стал. Он ещё не отошёл от ночного загула, да и от разноса Марселлинн.

Через полчаса мы затормозили у гей-бара Валеры.

– Назвал бы он его как, – пробурчал я себе под нос. – Хотя да. За те названия, что приходят в его извращённую голову, местные сожгут этот клоповник на второй день.

Внутри было пусто. Вернее, так: за стойкой шустрила упомянутая лесбиянка, которая построила глазки Полине, пока общалась с нами на тему, где Валера. И правда, симпатичная.

– Дядя Антуан, – девчонка вцепилась в мою руку. – Мне кажется, она хочет меня изнасиловать.

– Изнасиловать – нет. Трахнуть – да. И это естественно, – меланхолично отозвался я. – Да, Стас. Полина законченный параноик. Так что шлепок по заднице может принять за попытку принудительного фистинга. Аккуратнее. Я, конечно, вас защитил от её способностей, но лучше не обострять.

– Блядь, Антон, а нормальные люди в команде есть?

– Как ты понимаешь, нет. Нормальные мне нахрен не нужны, – с этими словами я открыл дверь в логово Валеры.

Я-то привычный, а вот Стас чуть не сблеванул. Да и Полина опешила. Это, конечно, надо видеть,– вот так словами не передашь. Всё розовое. Вообще всё. И ещё всякие рюшечки и помпоны, плакаты с голыми мужиками, кажется, актёрами. Порноактёров среди красавчиков половина, если я ничего не путаю. И голые они в том смысле, что на фото вообще без всего. Разбросанные по всюду латексные костюмы, плётки… Вы точно хотите знать, как его комната выглядела? Я думаю, нет.

Сам Лерочка сидел в томительной задумчивости на кровати, нюхая розу, и улыбался.

– Ах, Антуан, – печально сказал он мне. – Я думал, ты привёл этого милого мальчика.

– Милый мальчик не приучен столько пить, – пробурчал я. – Я же тебя предупреждал.

– Ты говорил, что это опасно… Да и обещал рассказать, что у тебя происходит.

– Слушайте, – вмешался в разговор Стас. – Я так понимаю, этот разговор надолго, так что я внизу постою, покурю. С девкой пообщаюсь. А то у меня от здешних интерьеров голова болеть начинает. И желание убивать, как тогда, в Ливии, появляется.

Да, Лерочка всё-таки влюблён по уши. Даже пропустил такой гомофобский наезд, только томно махнул рукой, мол, иди. Словом Наёмник свалил вниз, а мы остались втроём, и я очень коротко рассказал Лерочке, кто мы и вообще зачем. Пугать, как моего «компаньона» в Среднеокске, не стал…

– Потому что, Лерочка, ты мой друг, и я не хочу с тобой так резко. Но если не веришь, позвони Серёге в Среднеокск и попробуй поговорить с ним насчёт меня. По его реакции поймёшь, что шутить с этим не стоит.

– Ладно, ладно, – опять жеманный взмах рукой. – Я тебе верю. Я ещё тогда видел твой потенциал, когда это милое дитя, что пришла с тобой, ходила в детский сад.

Он вздохнул и помассировал виски.

– Тебе нужно хоть что-то про Арнольда?

Я кивнул.

– Тогда оцени иронию. Этот неандерталец сделал своим штабом офис компании… «Горные тигры»!

– Уже лучше, – я усмехнулся. – Расположение помещений я там знаю.

Лерочка вздрогнул.

– Ладно. Дело твоё. Я постараюсь что-нибудь ещё узнать… А пока передай мальчику, что звонить он мне может в любое время. Визитку я оставил у него в кармане. А если потерял, то скажи ему, ты ведь знаешь…

Его грустную речь прервал звонок на мобильник. Валера скосил глаза на номер…и заулыбался.

– Это он! – И сделал знак нам рукой, чтобы мы проваливали.

Я улыбнулся и, подмигнув Лерочке, вышел из его… будуара.

– Куда дальше, шеф? – весело пошутил Стас, когда мы с Полиной сели в авто. Я вопросительно поднял бровь.

– Да та девица в баре, она не кобла, а как это… бисексуалка. Во!

– Понятно, – улыбнулся я. – Давай к «Горным тиграм», знаешь, где это? Отлично. А потом домой.

– По-моему, вы все слишком много внимания уделяете сексу, – пробурчала Полина. – Озабоченные какие-то, честное слово.

– Ха! Вот порвут тебя, тогда оценишь! – не обиделся на её подначку Стас.

Та фыркнула и закончила разговор. К офису «Тигров» мы подъехали молча: я обдумывал план, а Стас строил планы на вечер. Здание стояло немного в стороне от улицы Леонарда Коэна. Построили его лет десять назад, когда пытались хоть немного окультурить Горный район. Рядом воткнули ещё несколько зданий под офисы, но не помогло. Здесь обосновались почти все местные фирмы, отмывавшие криминальные деньги бандитов Великоуральска. Я посмотрел на Полину. Наша малолетка сидела молча и дулась на нас. Наверное, обиделась. Впрочем, похер.

– Действуем так, – я быстро, пока не появился Арнольд, посветил своих соратников в план и вышел из машины.

Бандит появился минут через десять. Спокойно и уверенно выйдя из здания, он оглядел улицу и пошёл к своему автомобилю. Да, действительно, внешне он и правда был похож на бывшего губернатора Калифорнии в молодости, в честь которого и получил свою кликуху. Высокий, плечистый блондин с тяжёлой челюстью. Глаза голубые, рожа тупая.

– Эй, Арнольд! – окликнул я его довольно развязно. Я немного изменил себе внешность, поэтому мог позволить немного наглости.

Здоровяк мрачно уставился на меня. Его охрана напряглась, но он успокаивающе махнул ей рукой.

– Ходят слухи, что ты задаёшь много вопросов про «Золотого телёнка», – я продолжил приближаться к бандиту, кстати, действительно похож на неандертальца, а не австрокалифорнийца. – Так вот. Забудь про это, пока не нарвался на неприятности.

Я взмахнул рукой, как будто пытаясь ударить. На самом деле я хотел вырвать душу, но внезапно моя рука наткнулась на что-то твёрдое, а уже в следующий миг я получил мощный удар в челюсть… Настолько мощный, что моё тело взмыло в воздух метра на три и пролетело через половину улицы, врезавшись в выступающую стену. Нихрена себе! Точняк отхватил способностей где-то. Не будь я некромантом, я бы запросто погиб. Впрочем, трупом надо бы притвориться. Быстро выдернув душу из тела, я подлетел к Арнольду.

– Что с ним? – спросил он у охранников.

– Мёртв, – ответили они хором.

– Тогда берите труп, пихайте в джип и отвезите закопайте где-нибудь.

Те согласно кивнули.

Да, детка. Это Земля Горя. Здесь нет никому дела до того, что кого-то убили ранним вечером на улице.

Меня засунули в джип. Арнольд вернулся в здание. Вероятно, ждать другую машину. Мы тронулись, я же вернулся в своё тело и, быстро залечив увечья, стал ждать ближайшего светофора. Когда мы затормозили, я приподнялся.

– Привет, уроды, – сказал я шестёркам и, выдернув из них души, выкинул из машины со словами: – Пошли нахуй!

Потом вылез из машины и просто перешёл улицу. За мной следовали Стас и Полина на своём транспорте. Нечего их палить. Пройду пару улиц, не сломаюсь, а палево нам не нужно.

Через десять минут я, уже вернувший себе прежней облик, сел рядом со Стасом.

– Поехали домой.

– Что-то не так?

– Всё не так. Но это и ожидаемо.

Наемник молча посмотрел на меня. Я поморщился, но ответил:

– Этот ублюдок где-то отхватил пару суперспособностей. Он очень сильный, и я не смог выдернуть из него душу. Не пойму, что это значит, потому и задумчивый.

И я снова погрузился в мрачные раздумья. Но судьба на сегодня не истощила запас испытаний.

Когда мы вернулись, нас ждал сюрприз. Не. Марселлинн не купила Яне новую одёжку. В усадьбе, в своей комнате, забившись под кровать, сидела Лиза.

– Что за нахер? – спросил я у своей жены. Та пожала плечами.

– Ничего не говорит.

По лицу шлюхи было видно, что она смертельно напугана. Тело же сотрясала дрожь. Это был очень плохой знак. Потому что девочка – зомби. У неё сильно притуплено чувство страха. Да и приказ хозяина. Да, приказ.

– Вылезь из-под кровати. Сядь. И расскажи мне, что произошло, – скомандовал я властно.

Да, это сработало. Ну а как иначе-то?

Post Scriptum

Да простят меня мои гомофобные читатели, за тот «голубой огонёк» что я устроил в этой главе. Без него никак. Валера довольно важный человек во всей истории, хотя и вляпался в неё по моей вине. Проблема была не в Лерочке, а в новом члене нашей команды. Марселлинн, как ни крути, дамочка весьма ревнивая и чересчур агрессивная. Как она только стриптизёршой работала, с такими заскоками, мне непонятно. Хотя сама жена бурчала что-то вроде «жить захочешь и не так раскорячишься». Хотя, конечно, могла корячиться получше, а не бегать по ночам наперегонки с поездом. Это дело бесполезное наглухо. Так. Я опять отвлёкся. У нас итак с её точки зрения было баб перебор, а тут ещё анимешную девочку, мечту педофила, к нам в команду занесло. Поэтому я пару дней и дёргался, опасаясь как бы проблем не доставила. Она и Янку-то не особо любит, хотя и видит что страшила упоротая безопасна, так как асексуальна. Нет, выглядеть стала нормально, после того как мы её отмыли и причесали, а вот половое влечение поломалось окончательно за годы наркомании, совмещённые с вынужденной проституцией. Блин, жалко ж мне эту девчонку, как ни крути!

История седьмая. Мистический корпус жандармов

Корнет Валентин Трофимов явился на службу без пяти восемь. Он был очень пунктуален сам по себе, а использовавшиеся на его работе воинские звания, пусть уже и несуществующей армии, добавляли ему педантичности. Он был молод, и, хоть обладал самой заурядной внешностью, дамы вешались на него. Чем-то цеплял их этот юноша. Может быть, стальным спокойствием серых глаз, а может быть, обаятельной улыбкой. Это-то его и подвело. Всегда таких недоделанных Казанов на баб ловят.

Работал он, ну или служил, в организации, называвшейся «Мистический корпус жандармов», который основан был аж в 1827 году после неудавшегося восстания декабристов. Среди бунтовщиков тогда попалось немало магов и просто людей с необычными способностями, поэтому для безопасности короны и государя и был сформирован отдельный корпус жандармов, получивший добавление «мистический» и базировавшийся в Гросс-Норденбурге, столице, во времена Империи, которой, опять же, уже не существовало. И хоть уже почти сто лет, как столица находилась в другом городе, а все остальные жандармские корпусы прекратили своё существование, мистический корпус продолжал работать. Обеспечивать магическую безопасность государства. И интересы, да. В холле висела огромная карта Российской империи. Так вот, вся территория, обозначенная на карте как Россия, считалась их зоной ответственности, в пределах которой они и действовали, игнорируя всякие там новомодные границы.

Многим интересно, что стало с корпусом после 1917 года. А ничего особенного. Просто ушли на нелегальное положение, хотя просрали всё, что можно. Правда, сами жандармы оправдывали это тем, что на стороне красных, кроме обычных магов, выступили ещё и некроманты, но да сколько их в среднем на страну приходится? В Российской Империи тогда жило целых три человека. Больше было в тот исторический момент только в Британии (это если считать ещё и все колонии) и в Австро-Венгрии, но там просто были местечки специфические, из которых некромантов можно только святой инквизицией и выселить (и то не всегда). А инквизиции к тому моменту уже не было, так что сами понимаете.

Но, вот, кстати, сами жандармы этого не знали. Сколько некромантов в мире в общем и в отдельно взятых странах в частности, даже представить не могли. Потому что, в отличие от обычных магов и людей с особыми способностями, некроманты не попадались.

Так что, учуяв мой след, они и начали действовать. И вот молодой корнет (о тёмные боги бездны, какая пошлость) стоял навытяжку перед ротмистром и выслушивал своё задание.

Оно было простым. Ехать в Великоуральск и копать носом землю. Потому что там обнаружился след некроманта. Трагедия в «Золотом телёнке», которая была не случайностью. На телах были обнаружены следы магии. Не обычной, а магии смерти. Периодически такие трупы появлялись по всему миру, но все массовые смерти отследить сложно, так что приходилось отслеживать вот такие случаи. Они выпадали редко, и ещё реже удавалось выявить следы некромантии.

Вот тут я сам озадачился, задумавшись, а чего вдруг. Автобус с дохлыми гастарбайтерами их не впечатлил, а куча убитых уголовников обратила на себя внимание. Значит, я что-то сделал не так, и вот теперь надо бы понять что именно. Хотя может быть… Ладно, об этом будем думать позже.

Пока же вернёмся к нашим мистическим баранам. Кстати, после революции совсем в подполье они пробыли недолго. До войны. Какой-какой? Да, какой же ещё… Той самой. Великой и Отечественной.

Среди фрицев магов хватало, с головой они не дружили, в общем, скрывавшиеся в подполье жандармы вынырнули где-то в районе Кремля и предложили свою помощь. Тогда ситуация была тяжёлая— даже от конченых уродов помощь принимали, а эти были не лучше и не хуже, так что договорились, и после войны охотники на магов местного разлива получили даже своеобразную автономию. Сами же маги, скинув царя-батюшку и власть Православной церкви, отошли от политики, ну тем более и провидцы сумели предсказать большой террор. Поэтому волшебники быстро сделали вид, что их и рядом не стояло, и занялись своими делами. Кстати, с немцами они тоже воевать помогали, но не так активно, поэтому верхушка партии и решила использовать что тех, что других, на всякий случай: вдруг кто взбрыкнёт, а у нас резерв имеется. И скрывать две силы друг от друга. Ну, это я так предположил уже позже. Как провидцы проглядели, это уж не ко мне, а к ним. Может, те как-то закрывались, ведь углядеть их смогла (и то крайне смутно), только моя Яна, но у неё головушка-то повреждена.

Установился относительный баланс. Вот только теперь у жандармов, вернувшихся в своё прежнее здание на Императорском острове, было существенное преимущество. Все маги считали мистический корпус жандармов давно скончавшейся организацией, так что вели себя немного неосмотрительно, скрывая свои действия лишь от властей, а не от охотников на себя самих. Когда же они выясняли что к чему, было уже поздно. Да и работали на жандармов исключительно либо такие же маги, как и те, кого они ловили, либо люди со сверхспособностями. Единственное их различие состояло в том, что жандармам настолько промывали мозги на религиозную тематику, что работали они на совесть. Безжалостно уничтожая таких же, как они сами. А, да. Религиозная клизма не работала, если надо было забухать или трахнуть девицу. Впрочем, мне-то смысл возмущаться?

Получив приказ, корнет сел на поезд и ехал два дня из Гросс-Норденбурга в Великоуральск. То, что парень был идиот, доказывают его действия. Во-первых, он тёрся в морге Земли Горя в те дни, когда я вытаскивал оттуда нашу малолетку, но не придал этому значения. Во-вторых, он проходил сегодня вечером мимо офиса «Горных тигров» и видел, как меня «убили», но торопился трахнуть длинноногую блондинку, настолько сильно, что, опять же, не обратил внимания. Ну и в-третьих, из всех доступных блядей нашего великого города он выбрал именно мою помощницу, и до сих пор чёртов баран оставался в неведении, насколько близко подошёл к цели. Эти совпадения сказали мне, что у паренька есть неплохая способность— «умение оказываться в нужное время в нужном месте», правда, нет мозгов, чтобы использовать ее с пользой для себя и для дела.

Вот такую краткую и сумбурную информацию получила моя зомби-помощница Ирина от корнета этого самого жандармского корпуса. Каким образом? Да он просто зашёл к ним в офис, представившись сотрудником следственного комитета. Сидевшая на голодном пайке зомби-нимфоманка только глазками стрельнула, а уже была приглашена на вечер в ресторан, что закончилось постелью и получением информации, с которой она рванула к нам, отговорившись больной родственницей.

Когда Лиза закончила свой рассказ, в комнате повисла абсолютная тишина. Это пугало больше всего. Потому что в её комнату припёрлись послушать все кто был в доме, то есть, кроме Гарри, который… а сами знаете, что он в этот момент делал. А чтобы эти архаровцы молчали… Ну вы понимаете, значит, они и правда в шоке. Надо как-то это поправить, а то разбегутся ненароком.

Я же дослушал, что говорила Лиза, задал пару уточняющих вопросов.

– Слушай меня внимательно. Этот баран ещё не понял, кто ты такая, так что твой резкий срыв с места может вызвать у него подозрения. Что надо делать, чтобы этого не произошло?

– Но ведь они с нами такое сделают! – чуть ли не рыдая, пропищала зомби. – Я видела: там магов и людей со способностями пытают и держат в специальных клетках…

Да, она не могла ослушаться приказа. Поэтому пыталась меня убедить не отдавать его. Хер она угадала, шалава.

– Ты не поняла. Ты будешь с ним трахаться ровно до того момента, пока он не заподозрит, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Да, остальные потрахушки с тебя это тоже не снимает. Поняла? Информацию о любом его перемещении поставлять регулярно. Сегодня ночуешь здесь, чтобы не вызывать подозрений, но завтра с утра всё как обычно. Возвращаешься в свою квартиру на Фиалковой улице.

Лиза, всхлипывая, кивнула. Ну, она и дура. Стала такой— или всегда была, а я просто не замечал?

С этими словами я вышел из комнаты, поманив за собой Яну. Марселлинн увязалась следом… Хм. Судя по тому, что не она одна, а все, кроме Лизы,– не из ревности. Мы с провидицей-наркоманкой спустились к ней в подвал. О как… Мухоморы были развешены аккуратно по всему жилому помещению.

– Марселлинн помогла, – заметила девушка, при этом почесав задницу. Я лишь хмыкнул и сел в кресло, выгнав полосатого кота, который уже отожрался до неприличных размеров. Он фыркнул и упал рядом, не собираясь никуда уходить, но дожидаясь, пока я свалю.

– Ты уже поняла, что надо делать?

– Целенаправленно искать видения про этих жандармов? – уточнила Яна.

– Вот именно. Где-то в библиотеке Никанора были книги, написанные его провидцами, я это всё ещё никак не разберу…С прошлого года, как перевёз их из его тайного домика.

– А ещё ты их собирался оцифровать, – подала голос Марселлинн с лестницы. Я лишь кинул на свою жену недовольный взгляд.

– Завтра займусь, – понимающе откликнулась Яна.

Потоптавшись немного, она вдруг опустилась на колени передо мной и заглянув в глаза спросила мучавший всех вопрос:

– Чем нам это грозит?

Я потрепал девчонку за волосы и ответил:

– Особо ничем. Сказали же: некроманты этим архаровцам не по зубам. Мы сейчас даже в более выгодном положении, чем раньше. Ведь сейчас нам известно об их существовании, и надо будет обязательно предупредить остальных— как некромантов, так и просто магов. Не из благотворительности, а так. Чтобы помогли ослабить врагов.

Яна кивнула головой. Она мне поверила. А судя по вздоху облегчения с лестницы, Стас и Полина тоже. Ну и хорошо. Помочь они толком не смогут, а тупо паниковать вредно для общего дела.

Я поднялся с кресла и взглянул на Марселлинн. Она всё понимала лучше остальных. Ну да, единственный человек в мире, который не ведётся на моё враньё. За то и люблю.

– Ну всё! Всем спать! И я сейчас тоже пойду. А то вчера не выспался, так что сегодня сладкий сон пропустить не хочу.

С этими словами я поднялся по лестнице и, выйдя из подвала, пошёл к себе. Вернее, в нашу общую с Марселлинн комнату. Она догнала меня и, молча взяв за руку, пошла со мной.

– Насколько всё серьёзно? – спросила она, когда мы остались одни.

Я рухнул на кровать и посмотрел на неё.

– Не бойся. Мы предупреждены, это раз. Второе – домик учителя помнишь? Ну так вот. Он очень удачно построен, ещё учителем Никанора. На пересечении линий… в общем, если что, там можно спрятаться от кого угодно. Я потому его и не продаю. Резервное убежище. На всякий случай. Словом, это всё для нас опасно, но не фатально. Если бы ещё Ишмуратов с Арнольдом под ногами не путались, всё было бы идеально.

Я ещё раз посмотрел на Марселлинн. Она вроде бы тоже успокоилась, значит, можно расслабиться.

– Не хочешь заняться грязным сексом?

– Что, лень мыться?

– Ага.

– Фигушки. Сначала в душ, а потом секс!

Несмотря на то, что пришлось встать рано, я с утра был бодрый и свежий. Попытался растолкать Марселлинн, чтобы ещё чуть-чуть взбодриться, но она в ответ ударила меня кулаком. Так что я свалил на кухню, где уже суетился вернувшийся Гарри.

– Слушай, – спросил он, что-то жуя на ходу. – А вот Стас недавно пробегал, сказал, что Лиза какие-то ужасные факты выявила, и нам надо готовиться к проблемам.

– «Стас хитрый. Будь как Стас», – подумал я.

– Фигня, – махнул рукой я, кратко врубил нашего обезьяна в проблему, напоследок пояснив, чтобы не парился, что это моя проблема, и решать её буду я, а Гарри пускай займётся Ишмуратовым. Рано или поздно он должен был появиться в лечебнице. Горный район тем и хорош, что расслабляет криминалитет и прочих тёмных личностей. Государства, спецслужб и полиции они не опасаются. Боятся только более могущественных банд, а я в эту категорию не попадал.

– Ага, – ответил тот. – Мне коллега из больницы отзвонился уже по поводу него. – Сказал, что, возможно, тот появится вечером. Я сегодня в ночную смену, так что…

– Тогда звони, – отозвался я. – Мы пулей. Верхом на Наёмнике.

Потом подумал и добавил.

– И вот ещё что. Лерочка хоть мой друг, но сюда его не таскай. Он же засранец любопытный, всюду нос суёт.

Гарри кивнул.

– Или потому что Арина Алексеевна с её гомофобией меня ещё как-то вытерпит, а вот с парочки взбесится? – проницательно заметил наш орангутанг.

О! Уже по имени-отчеству. Он или иронизирует так, или всё же моё солнце тут всех застроила. Ладно, буду думать, что первое. Я ещё посидел чутка, а потом, быстренько сделав себе пару бутербродов, потопал в свой кабинет наверху. Нет, ну какие извращенцы договариваются о сеансах связи так рано? В моём личном кабинете за шкафами с книгами висело магическое зеркало. Осталось от Никанора. Это такое универсальное средство связи для магов, и некромантов в том числе. Раньше-то телефонов и интернетов не было, а общаться надо было. Что, ждать, когда голубь прилетит? Это не для магов. Поэтому и сделали вот такие средства связи. А сейчас пользуются, потому что не особо доверяют людской связи. Мало кто может прослушать? Спецслужбы случайно, например. Заподозрят, что ты террорист или родинопродавец, включат и услышат, чего для их ушей не предназначено. Палево, нам его не надо. Поэтому по мобильникам и по сети мы разговариваем без упоминания наших особенностей.

Моё зеркало был огромное, венецианское, два метра в высоту и метр в ширину. Красивая рамка, позолоченная, я уж не знаю, как они называются, вся такая в завитушечках и со львами. Я обычно прикрывал его двумя шкафами. А что? Я и вебки изолентой заклеиваю. Так, на всякий случай. Всяко бывает. Хотя, лучше конечно, обойтись какой-нибудь занавеской. А то шкафы-то у меня не пустые. В одном – мудрость магической мысли, а в другом классика мировой фантастики. Книги хорошие, но, сука, тяжёлые. В общем, отодвинув два шкафа, я быстренько настроил магическое зеркало: есть специальная магическая практика— надо сосредоточится и провести пару раз по стелу. Зеркало засветилось приятным жёлтым светом. Всё работает, и вот уже в нём начинают появляться… Что-то дохрена народа на связь вышло, странно. Не только некроманты, их, кстати, можно было отличить по заспанным рожам, а ещё и остальные маги. Хотя да. Туплю, несмотря на то, что выспался. Этих самых жандармов кое-кто из магов и помнит лично, а кто не помнит, тем рассказали с такими зловещими подробностями, что они по ночам не спали и в кроватки писались.

В общем, врубаю я товарищей магов в мрачную перспективу реальности, с уточнением, что это хорошие новости, потому как жандармы существовали и раньше, просто мы про них не знали. Теперь мы осведомлены, а значит, можем действовать.

– Только горячку пороть не надо, – изрекает самый пожилой из присутствующих в зеркале волшебников. Единственное, что мне про него известно: учитель называл его Архимагом и рекомендовал не связываться. – Особенно это касается некромантов. Антуан, как я понимаю, ты не раскроешь источник?

Я помотал головой.

– И всё-таки. Постарайся выкачать из этого жандарма побольше, прежде чем его уничтожать, а мы тут по своим каналам покопаем. Всех остальных я бы тоже попросил воздержаться от нападений на Корпус. Пока собираем информацию и передаём её мне.

Народ вразнобой загудел. Кому-то нравилось решение Архимага, а кто-то остался недоволен. Тогда тот поднял ладонь вверх.

– Мы уже пытались один раз уничтожить Мистический Корпус лихим наскоком. Что из этого вышло? Они ушли в подполье и стали отлавливать наших втихую. У меня, кстати, в семидесятые один ученик так сгинул. Наверняка в их подвалах загнулся. Хотите повторения?

Гул замолк. Всех проняло. Согласие было достигнуто, и маги стали отключаться от такой своеобразной, кхм, конференции. Я вот, кстати, предлагал им перейти на интернет-связь, но как-то меня не поняли. Остались только мы с Архимагом. Он внимательно посмотрел на меня.

– Ты ученик Никанора?

Я кивнул. Отпираться не было смысла.

– Ушёл, значит, – почесал бороду Архимаг. – И не предупредил. И это внучатого племянника… Ладно. Зовут тебя как?

– Антуан. А если по паспорту – то Антон Белецкий.

– Всё ясно. Такой же параноик, как и мой дядюшка. Настоящего имени не скажешь.

– Все некроманты параноики, – тонко заметил я.

– Это да, не поспоришь. Но ты заходи как-нибудь. В нашу Академию Тайной Магии, например.

– Это ещё зачем?

– Твою же матушку! На опыты пустим! Нет, конечно, лекции почитать. У нас толком никто некромантию не знает, а ваших и не затащишь в общее дело.

– Я подумаю, – буркнул я себе под нос. А сам подумал, что оно мне нахер не всралось, это общее дело. Нет у меня никаких дел с этими волшебниками.

– Подумай. И да. Вот это обязательно. Кто у тебя в команде?

– В каком смысле?

– В прямом. Волшебники есть?

– А этих нет. Только со способностями.

Архимаг хмуро посмотрел на меня. Я понял, что всё-таки лучше перечислить способности моей команды. Вообще по нему видно, что родственник Никанора. Так что выделываться не стал, а просто перечислил, кто и чем владеет.

– Охуеть! – выдал старый мудрец. – Шлюха-информатор – это очень круто. Тут ты даже Никанора переплюнул, хотя у того был… А впрочем, неважно, что у него было. Да, насчёт провидицы не обольщайся. Она у тебя ненадолго. Сам понимаешь, что вам, некромантам, достаются только те провидцы, которым скоро умирать.

– А вот то, что вы недоговорили… про людей команды учителя?

– Извини, тут корректность всё-таки, я ему обещал…

– А, понял. Проклятие он наложил. На случай, если сболтнёте. Он мне его показывал, так что… Вот! Теперь и я на вас его пристроил.

– Вот теперь вижу, что ты его ученик, – горестно взмахнул руками Архимаг и отключился.

– А адрес Академии? – ухмыльнулся я в зеркало. – Вдруг зайти захочу.

Буквально через секунду мне на телефон пришла смска с подробным адресом и описанием как добраться. Я выругался и попытался перекреститься. Неудачно.

Плюнув на все эти магические заморочки, я решил вернуться к нашим баранам. Вечером. А пока займусь текучкой, проконтролирую, как у Яны идёт заготовка мухоморов, плюс легализация Полины Рейнгард в моём доме. Взяла она фамилию матери, как же. Представлялась как Окунева, а в реале…

Ну вот, кстати, если не к Ишмуратову, то к Арнольду можно подобраться через неё. Только бы вот понять: это её нежелание давать мужикам— это как, заморочка какая из области психиатрии, или просто она ещё не созрела?

Со всеми этими делами я проваландался до вечера. Попутно поругался с Марселлинн и помирился. Просто она отчего-то не соглашалась взять под крылышко нашу дурную малолетку, но я как-то её убедил. С Полиной связана оказалась ещё одна проблема. Новая, как я думал, впрочем, не буду забегать вперёд, давайте по порядку. Сейчас я о проблеме и расскажу.

Незадолго до звонка Гарри мне позвонил Лерочка. Когда он копал информацию по Арнольду, то внезапно выкопал, что он помимо всего прочего укрепляет свою базу в «Горных тиграх», для защиты от… внимание! Андрея Рейнгарда.

– Блядь, Валер, ты чего, охуел? – я не выдержал и стал орать в трубку. – Рейнгард два года как мёртв. Нет, блядь, это не я. Но я знаю того, кто его угробил. Точно. И вот нихуя осечек ни разу не было. Нет, не Марселлинн. И не Гарри. Я же говорю… Блядь. Лера, Яна-то как могла его завалить, если у неё мозги не включались до этого лета? А Стас… ну короче, его тут не было. Иди в жопу! Чё значит— от меня в жопу с удовольствием? У тебя Гарри есть, вот пусть он тебя, и давай без меня.

Я повесил трубку и пошёл к Полине.

– Слышь, малолетка… – начал я и замолчал, осматриваясь. Но потом продолжил, правда, на другую тему: – Ты ёбнутая, да? Какого хрена ты себе сделала золотую кровать, серебряный стол и вот подоконники, это, блядь, вообще какой металл?

– Никель, как ты и говорил, – пискнула девчонка. Я тяжело вздохнул, припоминая, что у всех нас свои тараканы в голове.

– Ладно, извини, я сегодня взвинченный. Новости странные, вот я и психую.

– А какие новости?

– Какие… Слушай, девочка, а ты уверена, что ты папку своего насмерть удавила?

– Пфф. Да его просто в клочья разорвало! – Глаза у неё заблестели. – Кровища по всей комнате, даже на меня попало! Как ты думаешь, после этого легко выжить?

– А брата-близнеца у него не было?

– Если и был, то папаша мой его в детстве удавил. Слушайте, дядя Антуан, а вы к чему весь этот разговор ведёте?

– К тому, что завтра на кладбище поедем. Так сказать, могилку навестить.

Полина заинтересовано посмотрела на меня. Но наш милый разговор прервал звонок от Гарри, который сообщил, что Ишмуратов вошёл в больницу.

Я бросился вниз. К счастью, Стас уже нас ждал внизу. Эм. Вернее, меня, а не нас, но Полина упала на хвост, в запарке не было времени её отогнать. А потом, вот знаете, я не люблю эпизодов, когда герои начинают препираться на месте, упускают что-то важное. Нет, это не моё. Я не стал даже и пытаться отослать эту сучку обратно. Пообещал только, что, если что случится не так по её вине, я отдам её Гарри, чтобы тот преодолел свой врождённый гомосексуализм на время, и сделал ей ребёнка. Чтобы, блядь, жизнь у нас ей мёдом и приключениями не казалась.

– Ёпт! – сказал я. До меня вот только сейчас дошло, что не так. – Этот липовый некромант знает в лицо всех нас троих. Надо было кого-то ещё брать!

– Зомби-шлюху? – уточнила Полина. – Или страшилу упоротую? Потому что Арину он тоже видел.

Я отвесил малолетке лёгкого подзатыльника, больше, конечно, за страшилу упоротую, ибо в целом она права. Ладно, хрен с ними. Я опять поменял лицо и отправился следить за действиями Ишмуратова. Проблема была в том, что, если к нему подойти близко, он может и узнать. Ну ничего. Мне сам лично он не нужен, ибо в голове у меня вызревал хитрый план, позволяющий убить двух, а то и трёх зайцев сразу. Изменив лицо, я последовал в больницу. Остальные временно экспроприировали машину Гарри для слежки на улице.

Неудачливый некромант пробыл в больнице недолго. Личных вещей он не нашёл, потому что их забрали мы. Какая-то фигня была, честно говоря. Ни документов, ни чего толкового. Только кости, кажется, берцовая, рёбра и два черепа. Ну и ещё там по мелочи, всякая шаманская муть. К некромантии не имеет никакого отношения. Но Ишмуратов был уверен, что это вещи важные, так что из больницы он вышел раздражённый.

К нашему удивлению, он не стал ни ловить такси, ни вообще пользоваться каким-либо транспортом, а тупо шёл по Волчьей улице вверх. Стас, выругавшись, высадил Полину, а потом вернул транспорт Гарри и присоединился к нам. Всё-таки троица долбоёбов выглядит не так подозрительно, как очень медленно едущая машина. Особенно на Земле Горя.

В общем, шёл он по Волчьей, а потом свернул на Горную. Это особенная улица в этом районе. В основном Горный район – это огромные «стены» многоэтажек. Серые, унылые и грязные. А эта улица— сплошные одноэтажные домики, остаток некогда существовавшей здесь деревни Горная. То ещё место, скажу вам. Никанор в своё время здесь пошалил, да и его магическая родня отметилась. В общем, проклятое место. Ну, моего учителя вы знаете, да и Архимаг, как вы поняли, фрукт ещё тот. Проклясть землю им запросто. И район этот унаследовал проклятье от деревни, как мне кажется. Ну, другого разумного объяснения регулярно творящейся здесь херне у меня нет.

На этой улице он скрылся во дворе самого обычного домика. Ничем не примечательного, типично «деревенского».

Я вот вам скажу, нет ни у кого из нас опыта ни слежки, ни оперативно-розыскной деятельности. Так что мы установили, где наш пациент обитает, а что дальше? Только вломиться и убить, но пока нельзя.

В общем, тёрлись мы у того дома, пока Стас не сбегал за биноклем. Уж из дома он его достал или спёр где, я не знаю, но прибор этот нам очень в тему пришёлся. Засели мы в укрытии и начали разглядывать дом по очереди. Сначала Стас смотрел. Выявил точки, откуда лучше заходить, да и в целом зачистку осуществлять. Потом взял бинокль я, и тут мне повезло. На крыльцо вышел Ишмуратов с каким-то мужиком. Тот был мрачен и что-то резко выговаривал некроманту. Я убрал бинокль, протёр глаза и снова посмотрел. Потом передал бинокль Полине. Та как только взглянула на парочку, так, вскрикнув, выронила прибор из рук.

Её можно было понять. Самолично убиенного папочку увидеть живым и во плоти. Это для юных девиц достаточное нервное потрясение.

– Когда я к тебе зашёл, – попытался вывести её из оцепенения я. – То предложил зайти на могилу папашки, посмотреть, всё ли там в порядке, помнишь?

– Пойдём сейчас, – каким-то непривычно взрослым голосом сказала Полина.

– Стас, как насчёт Мраморного кладбища?

– Пошли, – вздохнул он.

Вообще, Мраморное кладбище – это вам не Высокое кладбище Горного района. Тут хоронят очень непростых людей, таких, как Андрей Рейнгард. Или как те тридцать уродов, что я положил в ночь Жатвы. Даже тело Марселлинн покоилось на Северо-Западном, хотя её родители были и есть люди с положением в обществе. Так что попасть туда было сложно, особенно после захода солнца, кому угодно, но только не некроманту. Я заранее, по совету учителя, озаботился знакомством со всеми кладбищенскими мортусами Великоуральска. Ну, или почти со всеми. И не просто так познакомился, чай попил, печенье покурил. Кого-то купил, а кого-то запугал, а потом всё равно купил. Так что на Мраморное нас пустили, всех троих, плюс двух тушек с лопатами. Где я свежие трупы взял? Я вас умоляю, не задавайте глупых вопросов.

– Вообще бы надо завести дома холодильник для таких вот тушек, – философствовал я, сидя на могильной плите, пока мертвяки раскапывали могилу Рейнгарда. – Но Марселлинн против. А что такого? Вот ведь, блин, у человека комплексы, даже несмотря на то, что сама провалялась в могиле пять лет. Не понимаю я этого. У нас ещё треть подвала свободна и пустует.

– Я, пожалуй, Марселлинн поддержу, – закурил Стас.

– И я! – влезла Полина. Кстати, тоже закурила. Надо бы любимой намекнуть, чтобы взялась за воспитание малолетки. Хотела детей? Ну, так получи и распишись. А то вот закурила. Мужиков скоро в дом водить начнёт. Хотя то, что я Полине хочу предложить… А, не будем об этом!

Мертвяки вообще были свежие. А значит, шустрые. И походу, были спортсменами при жизни. В общем, могилу Рейнгарда они раскопали быстро. Я спрыгнул вниз и откинул крышку гроба.

– Мне тоже посмотреть? – Спросила сверху негодная дочь.

– Не надо, – ответил я. Ибо всё было понятно. В гробу лежал какой-то труп с перерезанным горлом. Валяется здесь месяц. Я втянул ноздрями воздух.

– Такие дела, солнце. Твой папаша стал миньоном. И приблизительно месяц назад. Не раньше и не позже.

– Как Марселлинн? – уточнила девушка.

Я вылез из могилы, махнул мертвякам, чтобы закапывали.

– Именно. Понимаешь, что это значит?

– Что моего папашу теперь хрен убьёшь…

– Умница. И надо валить Ишмуратова, чтобы Рейнгард окочурился. И второе, что ты упустила.

Полина похлопала глазками.

– Твой папа навёл на тебя Бенедикта Сулеймановича. Андрей Рейнгард очень зол и хочет видеть «любимую» дочку… ну как минимум с перерезанным горлом. Принесённую в жертву ради оживления маньяка, который её не дорезал. Это будет его плата за службу некроманту.

– Не самый худший вариант, – заметил Стас, с лёгкостью уклоняясь от пинка Полины. – Мог бы зомби из дочурки сделать.

– Или и то, и то. Как ты помнишь Стас, откопали мы её в морге, подготовленной к зомбированию.

– Что дальше делать будем? – Деловито осведомилась Полина.

– Сейчас домой, а завтра… Ты выразила желание стать добровольцем и помогать нам? Твоя мечта сбылась – вешайся. Завтра изложу суть задания и пойму, если откажешься.

Post Scriptum

Маги. Если кто и раздражает некроманта больше всего так это они. Высокомерная сволочь, которая считает, что раз они пять лет протирали жопой скамейки, так они типа элита, а мы, некроманты, сельские колдуны. В глаза правда нам такое не говорят, потому что иначе мы покажем кто на самом деле магическая элита, а кому в деревне у коз роды принимать. С магами проблема в другом. Их много. И они сплочены. Ну когда каких-нибудь разборок за власть, между собой, не устраивают. Плюс от них бывает иногда польза, правда редко. Поэтому уничтожить всех магов и зажить спокойно для нас, увы, не вариант. Приходится сотрудничать, идти навстречу, налаживать контакты… То есть заниматься тем, что некроманты больше всего не любят. Короче, Никанор меня предупреждал, насчёт того, чтобы я с магами связался как можно позже. И особенно с этим его племянником, потому что поц это ещё тот. В своё время попятил у дядюшки немало магических артефактов и применил их… несколько неестественным способом. От чего аборигены нервничали и пытались донести властям, на творящийся ужас, вроде танцующих крыс или разборок с умершими родственниками. Но власти как-то проигнорировали, а вот помянутые жандармы интересовались, что вызывало раздражение магического сообщества, которое во всём винило учителя, а не его шустрорукого племянника. Родственной любви такой подход не прибавил, но итоге они как-то уживались, хотя друг друга и не любили. Ладно. Про магов это я лучше походу книги расскажу, чтобы вперёд не забегать.

История восьмая. Мелкие шалости некроманта

В последнее время редко удавалось выкроить свободное время и посвятить его размышлениям. В основном приходилось действовать. Как в том анекдоте про обезьяну и прапорщика: хули думать, прыгать надо! Ну вот я и прыгал так четыре дня после того, как мы выяснили что Рейнгард жив и служит недоучке-некроманту.

Первым делом ни много ни мало пришлось убедить его блудную дочь стать любовницей Арнольда. По этому поводу Полина закатила истерику, ибо сбывались её самые худшие страхи, но как-то удалось девчонку уломать.

В общем, отправили её к этому уголовнику, но на всякий случай страховали. Вдруг, узнав, что перед ним дочь его бывшего хозяина, а ныне врага, тот просто свернёт ей шею? Второго миньона заводить как-то не хотелось, а то Марселлинн будет ревновать и скандалить.

К счастью, всё прошло успешно. Арнольд повёлся на сказочку, почти правдивую, кстати говоря, что она и траванула своего нежно любимого отца, а вот теперь тот выкопался из могилы и желает ей отомстить. Или же опять папа её не дурак: понял, что дочка желает ему поднести немного яда, подстроил свою смерть, а вот теперь объявился. Так что ей нужна помощь и защита, а взамен она будет выполнять всё, что Арнольд пожелает.

Тут я вспомнил одну смешную историю про девушек-ролевиков, которые в игре по средневековью собрались отыгрывать белошвеек, что по тем временам было эвфемизмом проститутки. Но когда она прибыли, один из ехидных мастеров, вручил им швейный набор и заставил шить всю игру. Большой облом называется. Вот и Полина, морально приготовившись расстаться с девственностью ради общего дела, обломалась. Потому что у Арнольда уже был гарем. Для которого, как выразилась сама девчонка, она была слишком стара.

Тут всех присутствующих на кухне во время отчёта нашей малолетки, передёрнуло, и даже меня. Слишком, значит. Про возраст контингента даже думать не хотелось. Мерзко. Ещё один повод свернуть этому ублюдку шею. Она же стала смотрительницей этого гарема. Ну и помогала по мелочи.

Больше мы информации мы от девчонки пока требовать не стали, рассудив, что свой человек в окружении уголовника гораздо важнее.

Но думал я не про Арнольда. Куда интереснее оказалась связка Ишмуратов – Рейнгард и примкнувший к ним Рабинович.

Что у нас имелось на основе полученной от Яны и Лизы информации? Забыл сказать. Лиза всё-таки умудрилась затащить в койку Якова Вадимовича и успешно потрошила его на тему всякой информации. Полезной для меня пока было мало, но зато я узнал то, что предпочёл сразу забыть. Но с добавлением наркотических видений нашей провидицы картина всё-таки складывалась.

Итак. Была небольшая группка из бывших сидельцев. Возглавляли её Яков Рабинович, Андрей Рейнгард и ещё три человека, которых я убил во время Жатвы. Как понимаете, Рейнгарда завалила его дочь пару лет назад, и он унёс с собой в могилу кое-какие очень нужные сведения. Тайные счета и прочее. Всё-таки бизнес в их компании вёл отец Полины. Рабинович занимался политикой, а те трое чем-то ещё, скорее всего криминалом, капитал с которого и отмывал Рейнгард.

Потеряв столь ценного кадра, мэр Великоуральска ненадолго впал в депрессию от потери внушительной суммы. Безуспешно поискав материалистическими методами деньги, он обратился к мистике. Бенедикт Сулейманович Ишмуратов ошивался рядом с ним довольно-таки давно, он и правда что-то умел, но мало. Тут Рабинович и вспомнил, что в юности своей он специализировался по антиквариату. За что и сел, кстати говоря. Так вот с тех времён осталась у него какая-то старинная книга по некромантии. Он пытался её безуспешно втюхать, но в восьмидесятые она как-то не зашла у читающей публики: Лавкрафта в СССР знали плохо, за «Некрономикон» выдать не удалось. Кстати, с «Некрономиконом» вышла забавная штука. Книжка-то реальная, тоже из потерянных растяпами-некромантами, вот только это была книга трипов очередного провидца, работавшего на некроманта. Говард Филлипс нашёл её случайно и на основе этого бреда создал весьма годный цикл рассказов и повестей. Маги и некроманты… ну понимаете, все некроманты живут долго и, соответственно, обладают определённой инерцией мышления, как и маги.

В общем, творчество Лавкрафта они и за литературу не считали, высокомерно предпочитая классические произведения. Так продолжалось до шестидесятых годов, когда магическая и некромантская молодёжь, наконец, смогла достучаться до своих учителей, и те схватились за голову, но было поздно. В конце концов, сделали вид, что ничего и не происходит, ну фэнтези же, хоть и городское. Инквизиции на них уже не было, почему бы нет?

Возвращаясь к книге, найденной Рабиновичем. К сожалению, это были не предсказательские трипы. В начале XX века у одного столичного и амбициозного некроманта возникла идея создать учебник по некромантии, записав туда то, чему его научили. Записал, дурное дело нехитрое. От большого ума припёрся в деревушку Горное, где обитал Никанор, для консультаций, и получил от него по первое число. Ну подумайте, зачем нам эти учебники? Некромантов на планете и так больше, чем нужно, и всё, что надо и не надо, они от учителей узнают. В процессе получения пиздюлей книга была утеряна. И вот— найдена неутомимым жуликом Яшей Рабиновичем мне на беду. Вот почему мне сейчас приходится разгребать дерьмо за учителем, который в силу своего пофигизма не доделал такое важное дело? Впрочем, о том, что останется после меня моему ученику, я старался не думать.

Так что Рабинович стряхнул пыль с книги и вручил её Ишмуратову. Дальнейшее известно. Сулейманыч через пень-колоду овладел магией, воскресил Рейнгарда, и теперь они собирались покончить с ренегатом Арнольдом, который подмял под себя криминальную составляющую «бизнеса» этих двух былых сокамерников, дабы, как и раньше, рулить Великоуральском.

Сведя эти факты в единую колонку, я понял, что эта информация мне ничего не даёт, кроме понимания, какого хрена здесь творится. Хотя… Вот оно!

Я резко встал и уставился на Марселлинн и Яну, которые разбирали библиотеку Никанора. Надо же! Умные девочки. Горжусь ими!

Впрочем, я не стал дожидаться, пока они и меня припашут к своей работе, и свалил из дома. Стас ошивался около своей стройки века, так что надолго отвлекать его я не стал. Попросил перенести к перекрёстку Снежной и Восточной улицы, туда, где была удачная транспортная развязка, и отпустил на волю. Это вообще туристическая часть города, здесь много старинных зданий, парков, памятников. В общем, место, где можно выгулять гостей города. Поэтому тут много гостиниц. Правда, гостиница «Люкс», где остановился наш клиент, выделяется своим стилем, который я называю «бетонно-стеклянный примитивизм». Зато владельцы в шоколаде, бабки к ним текут рекой, на остальное им похрен. Они бы и бордель сюда воткнули, если бы не уговор вынести всякую мерзость в Горный район.

Задача у меня была простая. Надо ввести в заблуждение нашего новоявленного охотника на некромантов. Поэтому ещё до переноса я принял облик Ишмуратова и, накинув капюшон, проехался до гостиницы, где и обитал корнет Валентин Трофимов. От Лизы я знал, что обычно он мотается по городу, ища мои следы, а потом возвращается в свой номер, прихорашивается и спешит на свидание с нашей зомби-шлюхой. Кстати, информации из него она накачала не сказать, чтобы много, но Архимаг, которому я всё это слил, был доволен. Судя по всему, эта информация была единственной, которой располагали маги. Теперь корнет был для нас бесполезен. Он уже выдал всё, что знал. И Архимаг в последней беседе мягко намекал, что было бы неплохо командировать мою шлюху в Гросс-Норденбург, на что я показал ему средний палец и послал нахуй. Тот не обиделся – примерно такой реакции он и ожидал, но надеялся, что вдруг прокатит.

Ну, отлично. Вот Трофимов выходит из гостиницы. Я, накинув капюшон, иду следом. До ближайшей безлюдной подворотни, через которую он обычно и ходил, срезая дорогу до нежно любимой девушки.

Здесь его уже ждёт сюрприз. В виде мёртвой собачки, которая в прыжке пытается вцепиться ему в горло. Ха! А корнет кое-что умеет. Дохлая псина, конечно, разорвала ему руку, но он сумел отбиться, сначала тупо физической силой – шарахнул собаку об стену, та и отвалилась от руки. Ну да, я обычную дворнягу поднял же, а не бульдога какого. Или этих зомби-псов из «Обители зла»,– уж не знаю, какая порода,– я в собаках не разбираюсь, я их вообще не люблю. Я так-то особо никого не люблю. Ладно, с бобиком наш подопытный разобрался. Всё-таки азами магии он владеет. В ином случае проще же оторвать шавке голову, а не перерубать канал тёмной магии. Ого! А он смог проследить, куда ведёт этот канал. Силён, бродяга, ничего не скажешь!

Вот он поворачивает голову в мою сторону. Я делаю шаг в подворотню и снимаю капюшон.

– Кто ты? – спрашивает жандарм.

Вот, а поумнее ничего нельзя спросить? Например: чего тебе надо? Хотя тоже тупой вопрос, согласен.

– А сам как думаешь?

– Ты некромант. Это я понял. Но как тебя зовут?

Я лишь усмехаюсь. Искушение назваться именем человека, чьё лицо я сейчас ношу, есть. Но это подозрительно, потому что нормальный некромант никогда не назовёт своего имени. Трофимов пытается сплести заклинание… изгнание нежити? Он что, серьёзно?

– Парень, – хриплю ему я.– Уезжай из города и не суй свой нос не в своё дело.

Это я специально, потому что голос подделать сложнее всего: надо хорошо знать человека, а я с Ишмуратовым особо не болтал. Впрочем у корнета тоже разговор с ним не заладится.

Взмахиваю рукой— и тут же с улицы в подворотню влетают пять мёртвых собак и бросаются на корнета. Я, довольный, ухожу. Парень крепкий, отобьётся. Но лицо запомнит.

Вернув себе свою физиономию, я решил прогуляться по городу. Просто так, развеяться. Мелькнула мысль, что я с Марселлинн давно не работал в паре. Ну как тогда, в «Горных тиграх». Только я об этом подумал, как зазвонил телефон, и возмущённый голос моей жены и боевой подруги начал мне выговаривать, что они с Яной разобрали библиотеку, пока я где-то в городе прохлаждаюсь.

– Приезжай в кафешку, что на Каменной набережной, – сказал я ей и сбросил вызов.

Мы друг друга чувствуем. Наверняка я словил её желание побегать, размяться. Что ж, дорогая, повыполняю твои желания.

– Что это? – Подозрительно спросила Марселлинн, глядя на громадную высотку, к которой притащил её я после того, как мы посидели в кафе.

– Тебе лучше знать— ты абориген. Родилась здесь и выросла то бишь.

– При мне такой фигни тут не стояло.

Да, она права. Великоуральск в последнее десятилетие застраивали так, как будто хотели перенести сюда столицу. Только за то время, что моя любимая была мертва, здесь построили пять шикарных зданий по сто этажей каждое, а также открыли четыре новые станции метро. Та высотка, на которую я указал, была скромнее,– всего тридцать этажей. Но тоже красивая и по вечерам её подсвечивали неоном.

– Ладно, открою небольшую тайну. Здесь находится офис одного мелкого засранца.

– Насколько мелкого?

– Он обладает способностью к внушению. Не абсолютному, да и действие недолгое, но ему хватает, учитывая, что не надо прибегать к манипуляциям, как гипнотизёру. Просто посмотрел на симпатичную девчонку – и та уже скидывает панталоны. Захотелось денег – первый прохожий отдаст ему всю наличность и к банкомату сбегает. Долго его внушение не длится— как только он скрывается из виду, всё спадает.

– Засранец, конечно, – философски сказала моя подруга. – Но на злодея не особо тянет.

– Как посмотреть… Когда ему надоело перебиваться по мелочи, он создал фирму, которая обчищает пенсионеров. Основной капитал этой компании, конечно же,– его способности.

– Дорогой, ты ведь и сам мошенник. В прошлом.

– Любимая, ты же знаешь, что это неполиткорректное слово. Что на это скажет покойная Валерия Ильинична Новодворская?

– Да похер, тем более она всё равно дохлая.

– Могу оживить.

– Убью сразу.

– Ладно. Но если серьёзно, то грабил я богатых…

– И отдавал бедным?

– Да хуй им, перебьются. Ладно. Вишенку на тортик хочешь? Этот хмырь в своё время подсадил Яну на наркотики. Экспериментировал, сука. Сначала сделал своей любовницей, ну а потом стал давать наркоту, чтобы проверить, насколько это её привяжет. Так и не разобрался до конца… Надоело ему— выкинул девицу на помойке в Земле Горя и забыл.

– Нашу Яну? – возмутилась Марселлинн. Да, это её коронный номер – непоследовательность.

– Ага. Она пока учится направленным видениям. Вот и заказала себе посмотреть, что стало с её любовником. Увидела, ага.

– Она же будущее видит?

– Так его и увидела. Сидит эта скотинка в богатом кресле и рассказывает какой-то красивой девушке, походу, актрисе, всю свою историю. Та страдает, но внушение – ничего сделать не может. И за окном вроде столица, самый центр.

– То есть далеко пойдёт, ублюдок?

– Догадливая какая.

– Но мы можем его остановить?

– Правильно. Возьми с полки пирожок!

– Тогда чего же мы ждём?

Из лифта на тринадцатом этаже мы вышли уже в масках. Не торопясь прошли к стеклянным дверям компании «Олдмен Юнайтед» – вот же тварь циничная! Сами двери открыли пинком и, расшвыривая попадавшихся на пути сотрудников, пошли к президентскому месту. Впрочем, после того, как Марселлинн выбросила одного из них, самого рьяного, в окно, количество желающих нам помешать снизилось до нуля. Страх смерти, он сильно перебивает способности к внушению.

Сам президент – он же мелкий засранец— сидел в своём кресле, пока ещё не столь богатом и роскошном, как в видениях своей бывшей рабыни, и пытался как-то воздействовать на нас. Бесполезно, честное слово.

– Ночной Позор! – гаркнул я. – Всем, блядь, выйти из сумрака!

Я опять забываю сообщить имена своих жертв, да? Так вот, эту звали Василий Диков.

– Вставай, Вася! – крикнула ему в ухо Марселлинн. – Пришёл час твоей расплаты.

Аришка уже собралась свернуть ему шею или выкинуть в окно, но я остановил её.

– Смерть это слишком просто для такого засранца, как он.

– Что предлагаешь?

Я быстро оглядел офис. Под ближайшим столом корчилась какая-то девушка. Вероятно, рабыня-секретарша. Симпатичная. Жаль тебя, девочка, но что поделать. Одной рукой я схватил девчонку и вытащил её из-под стола, а второй выдернул душу. Да, точно, он её себе подчинил и активно использует: днём как секретаршу, а ночью как любовницу. Одну из любовниц. Я сосредоточился и отправил девушку в иные миры, освобождая тело. Потом я положил на стол оставшуюся без души девушку и точно также выдернув душу из Дикова, вселил её в оставшееся пустым тело секретарши.

– Добро пожаловать в ад, сучка! – сказал я ему/ей, и, дождавшись, пока умрёт его бывшее тело, вырубил новоявленную девицу.

– Нахера? – только и спросила Марселлинн.

– Чисто поржать. Способностями обладает только тело. В новом сосуде он будет так же беспомощен, как и та девушка. А теперь подумай, что будет с секретаршей, которая заявляет, что она— это её умерший шеф? Да ещё и буянит при этом. А оно будет буянить, обязательно.

– Эээ?

– Принудительная дурка. И лечение такое же. Адекватное наказание. Даже если он и закосит под нормальную и свалит с дурдома… то, как ты понимаешь, молодая девчонка без родных и связей. И кстати, без полезной профессии. Или подыхать, или становиться секретуткой. Симметрично? То он трахал против их воли, теперь будут так же трахать его.

– О! Дошло.

– Я знаю, любимая, ты у меня очень смышлёная, – с этими словами я обнял Марселлинн и она, держа меня, прыгнула вниз, просачиваясь сквозь перекрытия вместе со мной. Суперскоростной лифт, так сказать. Одним махом до подвала— в офисах нас не заметили, а если случайно увидели, то предпочли забыть.

Когда мы вышли на улицу, то рядом со зданием уже суетилась полиция, скорая. Пожарных не было. Интересно, какую версию произошедшего сообщат завтра СМИ? Наверняка прилизанную.

– Куда дальше? – уточнила Арина.

– Давай к Гарри заедем? Он сейчас, интересно, где? В морге или у Лерочки?

Звонок нашему другу дал чёткий ответ. Обезьян сейчас веселился в клубе без вывески, пафосно называемым нашим голубым другом – бар «El Bimbo Police». Да, в честь той знаменитой музыки. И она звучала при открытии и закрытии заведения.

Ну, мы тоже любим повеселиться. Поэтому поехали в наш любимый Горный район. Который, как это неприятно говорить, оказался почти на осадном положении. Нет, это раньше был весьма криминальный район города, но сегодня как-то перебор был с выстрелами вдали и мрачными, крепкими ребятами на улицах. Походу, Арнольду не так просто установить контроль над бандами этого города. Может, именно из-за нестабильной ситуации бар у Лерочки немного пустовал.

– Да нет, – отмахнулся он. – Так всегда по средам. Я даже отпускаю помощницу или сам беру выходной.

– Сегодня же четверг? – удивилась Марселлинн.

– Ну да, вторник, среда и четверг, – махнул рукой Лерочка.

Какой-то он рассеянный сегодня. Не иначе что-то случилось.

– Лерок, что не так? – прямо спросил его я.

– Всё в порядке, – мрачно ответил он и покосился на Марселлинн.

Как ни странно, она отреагировала весьма спокойно.

– У тебя же Гарри есть!

Валера похлопал глазами. Потом до него дошло.

– А, так это ты— та удивительная женщина, что сумела окольцевать этого заядлого холостяка!

Марселлинн аж выпала в осадок. Лерочка лишь вздохнул, демонстрируя, что он смирился с моей гетеросексуальностью и очень одобряет выбор.

– Ладно, Лерок, что случилось? Как ты понял, здесь все свои, даже твой парень, что удивительно.

– Небольшие неприятности. Сначала пришли ребята от Арнольда, напомнили, что договаривался я с ними, и пофиг, на кого они работают сейчас, а потом зашёл Рейнгард и намекнул, что работал я через него, а значит, меня крышует он.

– Бля…– протянул я. – Что делать думаешь?

– Это ненадолго. Или Рейнгард удавит Арнольда, или наоборот. Я же буду за победителя.

– А если их обоих не станет? – уточнила Марселлинн.

– Да без разницы. Кто-то да найдётся… Ребят, вы что?

– То самое, Валер. Эти упыри у меня путаются под ногами.

– Всё ясно, – впал в задумчивость Лерочка. Впрочем, это продолжалось недолго. – Знаешь, Антуан, ходят слухи… Кому бы другому я рассказывать не стал, но тебе… Ты поймёшь. Только помни, что это всё очень неточно и расплывчато.

Вместо ответа мы с Марселлинн повернулись к нему и уставились в глаза. И даже Гарри, шлявшийся где-то по залу, уселся рядом с нами.

– Слухи такие. Лет сто назад завёлся здесь какой-то очень уж злобный колдун. Не в самом Великоуральске, а здесь.

– Знаю, – сказал я. – Деревня Горная.

– Нет, – хором перебили меня Марселлинн и Валера. – Горная, она рядом была, а в этой части города находилась деревня Охвостье.

Марселлинн понятно, она на историка училась и историю родных мест любила, а этот-то хмырь откуда знает? Впрочем, похрен.

– Я продолжаю. Колдун этот всех достал так, что позвали местные жители сначала доброго волшебника. Но тот не смог с ним совладать. Тогда пошли они к волшебнику тёмному, что Сатане душу продал.

Из таковых тут обитал только Никанор, – отметил я про себя.

– Бился этот тёмный маг со злым колдуном, значит, несколько дней.

А вот это хренушки. Учитель никогда не любил так долго рассусоливать.

– Одолевать стал колдун мага. И тогда маг, а ему сам Дьявол ворожил, пошёл на хитрость. Поскольку не мог он не убить своего врага, ни душу его похитить.

Ага. Не мог. Проверенно на собственной шкуре.

– Тогда же тёмный маг затащил его на холм и дьявольским огнём сжёг колдуна дотла. Но душа его осталась на том холме, ожидая, когда освободится чьё-то тело, чтобы поселиться в нём. И вот час настал, Антон, когда ты приносил в жертву своим богам тех бандитов!

– Лера, – хрипло спросил Гарри. – Оттуда ты всё это знаешь?

– Я ему рассказал.

В самом центре зала… появился Арнольд.

– Пиздец как драматично? – хмыкнула Марселлинн.

– Я чего-то подобного ожидал, – отмахнулся я. – Арина, Гарри, задержите этого упыря, а я подумаю немного.

Гарри перекинулся в обезьяну и ринулся на Арнольда. Через секунду к нему присоединилась Марселлинн.

– Всё равно он идиот, – сказал я Лерочке. – Зачем он тебе эту историю выдал? Там есть подсказки.

– Он думал, что ты не успеешь посмотреть в записках своего учителя, – вступился за Арнольда Валера.

– Говорю же, идиот. Я их читал. И теперь мне всё понятно. На него не действует магия, и ещё у него есть физическая неуязвимость.

Мы с Валерой посмотрели как Марселлинн и Гарри, наконец повалив эту тушу, пинали ее ногами. Тот даже не закрывался и, встав, легко продолжил бой.

– Казалось бы, он вообще неуязвим! Но такого не бывает. И тут у нас важный момент про дьявольский огонь. У учителя был в команде пиромант. Это не магия. Это особая способность. Никанор просто попросил его сжечь ублюдка, и пожалуйста.

– А у тебя нет в команде пироманта?

– Нет. Но есть кое-кто другой.

С этими словами я достал телефон.

– Стас, привет снова. Нет, забирать нас пока не надо, а вот доставить в бар к Лерочке Полину как можно быстрее весьма желательно.

Я нажал на кнопку отбоя. Щёлкнул пальцами. Рядом появился Стас с Полиной в руках.

– Нихрена же себе! – оторопела она.

Ещё минуту назад девчонка выходила из офиса «Горных тигров», вотчины Арнольда, чтобы покурить.

– Пора заканчивать эту историю, – отрывисто бросил я.

Тут уже оторопел сам Арнольд.

– Сука! – взревел он. – Так ты меня предала!

– Ребят. Зафиксируйте урода.

Марселлинн и Гарри накинулись на «колдуна» и прижали его к полу. Тот дёргался, и было понятно, что он вот-вот вырвется.

Полина Рейнгард быстро подбежала к поверженному врагу и, сосредоточившись, коснулась его своей рукой.

По телу Арнольда пробежала судорога, а сам он начал желтеть.

– Их называют мидасами, – сообщил я удивлённой публике в лице Лерочки. – Кстати, рукой ей касаться не всегда обязательно, но крайне желательно, это просто чтобы не промахнуться.

Арнольд на глазах превращался в золотую статую. Все замерли в восхищении. Слышать-то они слышали, но всё равно зрелище было прекрасным в своей омерзительности.

– Но вот и всё, судари мои! – улыбнулся я, глядя на то, во что превратился мой враг.

– Простите, – прокашлялся Гарри. – Антуан, не слишком ли ты положился на случайность и везение?

Марселлинн поддержала его согласным ворчанием в адрес моего распиздяйства.

– Ха! – хором сказали Лерочка и Полина.

– Ну уж нет. Никаких случайностей. Сначала наша чудная малолетка шепнула на ушко Арнольду, что я и есть тот человек, что оживил её отца.

– Всё так! – подтвердила девчонка весело.

– Потом намекнула, что я ученик Никанора. На колдуна-бандита это произвело неизгладимое впечатление, и он задёргался, начал бегать по Земле Горя и искать некроманта. Дальше было делом техники. Мы с Полиной отследили, чтобы к нему попала информация о том, что я появляюсь в этом шалмане…

– Но-но! Прояви уважение! – возмутился Лерочка.

– Не дождёшься. В общем, Арнольд метнулся сюда и стал давить на нашего друга, чтобы тот заманил меня в ловушку. Лерочка ломался, как девственница перед брачной ночью, не реагируя на угрозы. В конце концов, он выцыганил из этого урода всю его историю, записал на диктофон в своём смартфоне и отправил мне в виде сообщения, где просил срочно приехать. Арнольд у нас существо дремучее, древнее— не понял, что к сообщению приложен аудиофайл.

– Так вот, что ты слушал в машине, когда мы ехали сюда, – догадалась моя подруга. – Я подумала, что опять аудиокнигу, хотела уж телефон отобрать.

– Именно. Я выслушал всю историю, потом вспомнил записки и байки Никанора и…

– Сообразил, что тут могу помочь только я! – вскинулась Полина.

– Правильно! Возьми конфетку с полки. Поэтому я позвонил тебе и попросил, чтобы ты вышла из укреплённого здания и прогуливалась где-нибудь рядом.

– Подожди, – нахмурилась Марселлинн. – Но ведь она могла запросто ликвидировать его там, на месте.

– Мы этого не знали. А Арнольд уже был тут, и если бы я не появился, мог начать буянить и зашибить ненароком нашего голубоватого друга.

– Выходит, мы победили? – уточнил Гарри.

– Его да. Эта грязная душа отныне заточена в золотой статуе до тех пор, пока метал не начнёт подтачивать время, но золото в этом отношении очень надёжно. Надолго хватит. А вот преступность в целом…

– Подожди, – вдруг перебила меня Полина. – У него в здании остались те девчонки.

Все мы выругались. Потом помолчали. Ладно, раз я лидер, то мне надо и высказывать мысль.

– А что мы с ними будем делать? Этот урод сильно повредил девчонкам психику, а мы их заберём оттуда и засунем в детский дом.

– Необязательно, – сказала малолетка. – Они все с магическими способностями.

– Вот ублюдок! – возмутилась Марселлинн и от избытка чувств пнула золотую статую.

– А он, оказывается, у нас эстет, – задумчиво протянул Лерочка.

Полина, дождавшись, когда все закончат высказываться, продолжила:

– Дядя Антуан, я слышала, у вас есть знакомые маги… Может они смогут взять их на обучение?

– Да, точно! – хлопнул я себе по голове. – Отправим их в Академию к Архимагу.

– Только надо сначала их извлечь, – задумался Стас.

Мы с Марселлинн переглянулись. Наёмник всё понял.

– Доставлять смогу по очереди. Сначала только сгоняю за ружьём.

Притащил он не только оружие, но ещё и Яну, которая не смогла удержаться, чтобы не присоединится к нам в батальной сцене.

В криминальную историю Великоуральска этот вечер вошёл как «второй погром в «Горных тиграх». Впереди шёл я, выдёргивая души из бандитов, – вот, кстати, можно было бы хорошую жатву собрать,– остальных добивали Марселлинн и Гарри, последний в своём обезьяньем обличии.

Периодически Стас забегал вперёд и стрелял во всё, что шевелится, не разбирая ни правых, ни виноватых. Полина же маскировала трупы, обращая их в мел и заставляя рассыпаться. А потом мы освободили четырёх испуганных девчонок. Увидев их, Марселлинн попросила Полину расколдовать Арнольда, чтобы попинать его ещё немного, но я лишь рявкнул на неё.

Стас забрал детей за один раз, отнеся их в наш дом. Потом он вернулся с взрывчаткой и начал минировать логово Арнольда.

– Кстати, – сказал он, когда закончил. – Я выдохся, не смогу вас всех в дом отнести, только кого-то одного.

– Тащи Полину, – посоветовал я. – Она их знает, сможет как-то успокоить и проконтролировать, а мы на такси до Лерочки, а там на машине Марселлинн.

Стас с малолеткой исчезли, оставив нам пульт. Наша четвёрка спокойно спустилась вниз по улице.

– Вот теперь да, – сказал я Гарри, нажимая на кнопку. – Мы победили, мы круче всех.

Последние мои слова заглушил мощный взрыв, снёсший практически весь верх многоэтажки, где с момента её постройки гнездились бандиты.

Post Scriptum

Вот тут меня могут спросить, а на хрен всё было так усложнять? Вытаскивать Арнольда в Лерочкин шалман, и уже там превращать его в статую? Ведь всё было бы куда проще коснись его Полина в его же собственной крепости? Не совсем. Во-первых доступа «к телу» Арнольда у неё не было. Во-вторых, нам бы пришлось штурмовать убежище это неубиваемого упыря, чтобы вытащить оттуда Полину. И девушка при этом подвергалась серьёзному риску. Я мог бы элементарно не уложиться в отведённые пять минут, а воскрешать в виде её в виде миньона… Нет, на такой риск я пойти не согласен. Миньон всё-таки должен быть близок некроманту, а что там под рыжими волосами гуляет у этой малолетки, никто не предскажет, даже Яна под мухоморами. Терять такого ценного члена команды, тоже влом. Мидасы, звери настолько редкие, что хоть в красную книгу заноси. Ну и в конце-концов, получилось же красиво! Таинственные легенды из позапрошлого столетия, бой – почти финальный, и поверженный противник. Всё как в лучших домах, вернее приключенческих книгах.

История девятая. Погоня за двумя зайцами

Девчонок мы пристроили в этот долбанный Хогвартс, или как он там называется? Специально от Архимага прилетели две колдуньи и забрали малолеток к себе. Хрен их знает, на мётлах, телепортом или банально самолётом. Обратно точно своим ходом, ибо документов на эту мелочь у них ещё не было. Ещё я с магичками побеседовал на тему, чтобы они вообще забыли, что видели некроманта, если хотят долгой и счастливой жизни. Те прониклись и клятвенно пообещали, что никогда и ни при каких обстоятельствах не сдадут ни меня, ни моё логово.

Золотая статуя Арнольда была заперта в подвале. Архимаг пообещал самолично прибыть за ней, чтобы забрать её для изучения. Душа этого странного создания была по-прежнему заключена внутри, так что для магической науки он представлял своеобразный интерес. Ну и ладно. Мне он нахрен не нужен, а должок этой магической тусовки мне лично растёт.

Оставалось самое сложное. Ликвидировать жандарма, так, чтобы на меня никто не подумал, или отвадить его от Великоуральска.

Я выбрал первое, и, как вы помните, решил совместить с уничтожением лже-некроманта, пока тот не прокачался до уровня контакта с Тёмными владыками. Трофимов был уже серьёзно напуган и вызвал подмогу из центра, которая теперь мчалась на всех парах… поездом. Я процитировал министра иностранных дел, когда мне передала сообщение Лиза, и стал ждать. Нет, ну они серьёзно? Я лично тоже предпочитаю железную дорогу самолёту, ибо она как-то приятнее, но по срочному-то делу? Дебилы. Бля.

Кстати, наша зомби-шлюха, активно трудившаяся на двух фронтах, сообщила мне, что Рабинович решил соскочить со всех своих дел с Рейнгардом и отбыл в неизвестном направлении. Точнее, она знала, куда: у Рабиновича был запасной аэродром в Болгарии. Городская общественность взбурлила на тему пропажи мэра в момент теракта в «Горных тиграх», так что по возвращении его ждут некоторые проблемы. Но по большому счёту Яков Вадимович был нам не нужен. Это его делишки. Будет мешаться под ногами— тогда займёмся. Сейчас же нам были интересны Ишмуратов и Рейнгард.

На фоне взрыва как-то затерялась новость о смерти Василия Дикова, да и менты списали на несчастный случай. Его секретаршу поместили в психушку, и не в областную, где мальчика-девочку попытались бы лечить, а в «Чёрную Могилу» – особую клинику, тоже стоявшую на Земле Горя. Уж не знаю, какое официальное название, но место жуткое. А неофициальное прозвище своё заведение получило из-за того, что построили его рядом со старой шахтой, которую так называли местные. В той шахте люди гибли со страшной силой, пока её не закрыли. Учитель вроде ей интересовался, но я не дошёл до этой части его записок. Заведение унаследовало дурную славу той шахты. На всех попавших туда пациентов ставили эксперименты по полной программе, и покидали они «Чёрную Могилу» только вперёд ногами. Так что Яна была отомщена.

Команда была собрана в доме в полном составе. Кроме Лизы, понятное дело: зачем нам она? Гарри взял отгулы на работе и вовсю практиковал какую-то индийскую заморочку, помогавшую ему контролировать процесс превращению в обезьяну (чистой воды самовнушение, но если помогает, то почему бы нет?), Стас и так торчал рядом, следя за своей стройкой, но на самом деле тренировался перед операцией. Да и остальные – Полина и Марселлинн тоже без тренировок не сидели, оттачивая своим умения, каждая по-своему. Яна…Яна малость переела мухоморов, пытаясь вызывать нужные видения; что-то она сообщила, конечно, но в итоге малость окосела и случайно влетела в сферы такого космического знания, что мозг у нее начала перегреваться и давать сбои. Пришлось сворачивать шею этой дуре и оживлять её, пока крыша не отъехала окончательно.

Я сам без дела не сидел. Что я делал для подготовки к решительной схватке, не скажу,– нечего раскрывать все секреты заранее, но кроме этого я тщательно следил за домом, молясь, чтобы ничего не сорвалось.

Этот день начался со звонка Лизы, которым она разбудила меня и Марселлинн, вызвав мат и проклятья в свой адрес. Хотя толку от проклятий, если она так и зомби. Шлюха сообщила, что оперативная группа жандармов прибывает через семь часов. Значит, пора действовать!

Быстренько проснувшись, я попытался разбудить остальных, но, как выяснилось, они уже не спят и уже даже готовы выходить в любой момент. Блин. Настолько готовы, что, например, Стас уже сделал нычку с оружием рядом с домом Ишмуратова, а Полина освоила дистанционную детонацию крови. Даже Яна засобиралась было с нами, но Марселлинн заперла её в подвале (забегая вперёд, скажу: не помогло).

Итак, у нас был бонус. Корнет не знал никого из нас, а чувствовал он только магию. Так что с ним было решено разыграть (вернее, повторить) сюжет «несчастной дочки».

В тот момент, когда рано утром он открыл глаза, нежась в одной постели с Лизой, дверь резко распахнулась.

– Вы должны мне помочь! – раздался немного истеричный женский голос.

Не спавшая, а лишь притворявшаяся спящей Лиза, лениво распахнула глаза и заметила, что её любовника нет рядом. Он на подоконнике, готовится сваливать через окно, даром что оно на двадцатом этаже. Кажется, я переборщил с собачками.

Но, к счастью, наш героический корнет вовремя заметил, что источник такого грохота и шума – миниатюрная, худощавая девчонка. От этого ему стало стыдно. А ещё через десять секунд он осознал, что прыгал перед ней по комнате в одних трусах. Это привело его в полное расстройство, и он засмущался ещё больше. Проще говоря, клиент был готов. Для манипуляции, а этим искусством малолетка владела не хуже, чем умением менять химический состав элементов.

В общем, когда корнету удалось одеться, он уселся напротив неё, и изображая из себя старинного джентльмена, поинтересовался у юной леди, чем обязан её визиту.

– Моего отца, которого отравили пару лет назад, воскресил некромант, он думает, что это я его убила; они держали меня у себя в доме и хотели принести в жертву, чтобы воскресить маньяка, который пытался убить меня, – выпалила малолетка, парализовав мыслительные способности жандарма.

– Эээ, – только и произнёс этот дятел, пялясь на почти неприкрытые ноги девчонки.

Для визита в логово врага та оделась максимально откровенно. Нет, может она и была права, и такой её прикид действительно деморализовал корнета, но, как мне кажется, ей и самой хотелось выглядеть, как малолетняя шлюха, ну или, как она сама считала, – соблазнительная дама.

– Меня зовут Полина Рейнгард, я дочь Андрея Рейнгарда, миньона Бенедикта Ишмуратова, – продолжала она, не давая опомниться своему собеседнику. – Я сбежала от них, и теперь могу показать вам, где они живут, но надо побыстрее, а то они скоро уедут!

– А часиков шесть это не может подождать? – Только и спросил озадаченный Трофимов. – Оперативная группа как раз прибудет…

– Нет, – отрезала Полина. – Иначе не успеем! Счёт идёт на секунды!

Как загипнотизированный, он встал с места и начал собираться. Даже не спросил у девчонки, откуда она знает, кто он и где живёт. Впрочем, она сама ему рассказала, непрерывно треща, чтобы не давать ему думать. А в лифте так вообще повисла у него на шее и, глядя большими глазами, попросила защитить её. После такого у корнета не осталось шансов. Он забыл и шлюху, которую трахал последние дни, и даже то, что слабоват против некроманта. Жандарм полностью попал под власть дурного ребёнка. Из этой сучки рано или поздно вырастит знатная манипуляторша, если вовремя не остановить.

А пока мы тоже не теряли времени. Получив от Лизы сообщение, что Полина и Трофимов покинули гостиницу, мы атаковали тот домик. Ну как атаковали. Тихо и мирно вошли через калитку и постучались в дверь. Открыл нам Рейнгард, и тут же улетел внутрь дома. Марселлинн в этом вопросе круче. Гарри тоже силён, а уж вдвоём они работают— загляденье.

Они вдвоём месили папашу нашей Полинки, пока я вежливо беседовал с Ишмуратовым. Ну как беседовал… поначалу перерезал каналы, которыми он питал тех тушек, что он натравил на меня. Халтура, честно говоря. Потом же скрутил магические линии вокруг него, полностью парализовав ублюдка. Никанор меня этому не учил— это вообще не сфера некромантии. Мне рассказал об этом Архимаг, возмещая часть долга.

– Что тебе от меня надо? – прохрипел конкурент.

– Помнишь такой мем в инете, тот, где девочка на фотографии с Гитлером? Там она вроде цветы дарит или что… И подпись, типа мысли девочки: это же Гитлер, мне пиздец! Ну так вот, я не Гитлер, но тебе пиздец.

Глаза у Сулейманыча округлились. Он что-то неразборчиво захрипел, возможно, пытался призвать богов Бездны, но вообще, эти ребята из Бездны вам не девочки по вызову – это на редкость злобные твари, так что если и придут, то пожалеете, что их позвали.

Я зевнул.

– Короче, Беня, слушай меня внимательно. Ты как некромант-самоучка весьма слаб против реального, настоящего некроманта типа меня. И таких недоделков, как ты, мы уничтожаем.

Он замер. Глаза его обрели осмысленность:

– Так вы… вас много?

– Ага, и все в тельняшках, – я поморщился, слыша, как мои архаровцы избивают Рейнгарда.

Ну, вот иху мать! Я же просил без синяков. А ладно, разберёмся.

– Ещё у нас есть конкуренты, – это я продолжил. – Долбанный анахронизм, с XIX века. Называется мистический корпус жандармов. Для некромантов они не особо опасны, просто я бы хотел в этом городе пожить ещё несколько лет. А эти суки могут помешать. Поэтому я сейчас в тебя волью силы и свалю перед приездом жандарма. Он попытается захватить тебя живьём, но не советую тебе сдаваться. О! А вот и он.

Я увидел из окна, что в калитку входят Трофимов и Полина.

– Готовность номер один! – крикнул я команде.

Марселлинн и Гарри быстро вырубили Рейнгарда, и связав, утащили миньона в погреб. Вернее так. Марселлинн утащила, просочившись сквозь пол с телом, а потом забрала Гарри туда и вернулась за мной. Я к тому времени установил канал подпитки, поэтому спокойно переместился вместе с ней на чердак, установив там наблюдательный пункт.

Трофимов ворвался эффектно, выбив ногой дверь и целясь из пистолета. Господи ты боже ж мой, пистолет-то он зачем взял, баран тупорылый?

– Я сдаюсь! – сразу крикнул Ишмуратов.

Что ж. Агитация умереть за общенекромантское дело пропала даром. Но у нас есть резерв.

– Не слушай его! – заверещала за стеной наша малолетка. – Он хочет выиграть время, чтобы успел вернуться его миньон.

Жандарм стоял растерянный. К счастью, нас всех выручил Гарри. Он тупо упустил момент, когда очнулся Андрей Рейнгард, и схлопотал от последнего хорошую такую оплеуху, от которой впечатался в противоположную стенку погреба.

– Что это там внизу шумит? – озадачился я. – Дорогая, сходи, проверь.

Этого уже не требовалось. Из погреба, ломая доски пола, выскочил бывший бандит. Ну да, нахрена просачиваться, если можно проломить? Девиз джедаев: Сила есть – ума не надо.

На шум в дверной проём сунулась Полина, которая была замечена собственным отцом.

– Шалава! – взревел он и бросился на неё.

Та, вскрикнув, побежала. Миньон погнался за своей нежно любящей дочкой. Чё это он её так назвал? Может, мы чего про девицу не знаем? Ну, мало ли как можно блядовать, не лишаясь девственности. Однако мои размышления прервал очухавшийся Гарри, который выскочил из проёма через минуту в облике орангутанга и побежал за ними вслед.

Трофимов издал нечленораздельный звук и вновь повернулся в сторону Ишмуратова. Но тот уже не пытался сдаться— он решил, что у него появился шанс, и быстро поднял зомби, которых отключил я.

Ну, этим нашего бравого жандарма не проймёшь: он каналы тёмной энергии рубит на раз, и возможно, он бы отключил их всех, будь оживших трупаков чуточку поменьше. Но случилось так, как случилось, и потому корнет отправился в глубокий нокаут с трёх ударов по голове. Да, я всё-таки переборщил с вливанием силы.

Ишмуратов бросился к окну и стал звать Рейнгарда.

– Андрюха! Вернись, твою мать! Блядь, козлина безрогая! Вернись, недоделок ты криворукий! – вопил некромант.

Но тот не реагировал, горя желанием самолично разодрать на куски свою преступную дочь. Кстати, с чердака вырисовывалось весьма недурное зрелище. По заросшему бурьяном участку бежала худенькая девушка, за ней летел здоровый мужик, а уже за ними двумя гнался Гарри. И вот они бегали так по кругу. Мда. Походу, всё-таки Гарри немного деградирует до уровня обезьяны, когда превращается. И вот теперь к этому паноптикуму присоединился вопящий на них из окна мужик восточного вида.

– А где господин корнет? – поинтересовался я у Арины.

– Упал в дыру, проделанную Рейнгардом, – проворчала девушка.

– Удобно, – обрадовался я. – Тащи нас к нему.

Минут через пять мы привели в чувство облажавшегося жандарма.

– Вы кто? – спросил он, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Мы духи жандармов, убитых некромантами, – пропел я тонким голоском. – Мы хотим защитить тебя. Физически не получится, а совет дать сможем. Используй свои сильные стороны. Перерубай каналы и у зомби, и у их повелителя.

– А потом? – окосел он.

– Он будет в твоих руках, и делай с ним всё, что захочешь! – пропела уже Марселлинн.

Жандарм кивнул и пролевитировал вверх, к свету. Вот, кстати, суки лицемерные! Нас за магию гоняют, а сами…! Вот пидарасы. Всё, мне их вообще никого не жалко.

Вылетевший наверх корнет Трофимов сделал всё, как я сказал. Перерубил магические каналы сначала у зомби, потом у Ишмуратова, и замер в нерешительности. Вероятно, ожидая божественного откровения. Вместо откровения случилось вот что.

Вы, наверное, спросите меня, куда делся Стас, который шёл вместе с нами до двери? А он шустро проскочил в комнату, пока его никто не видел, как вы помните, он перемещается со скоростью света. В тот момент, когда Трофимов перерубил канал, питающий Ишмуратова, он выскочил и выстрелил Ишмуратову в печень, а я в этом момент выдернул душу из жандарма, но не отправил её туда, куда уходят все, даже некроманты, а закупорил в небольшом астральном сосуде. Впрочем, тело, оставшееся без души, всё равно начало угасать, когда к нему подскочил Стас и, вложив пистолет в руку будущем трупу, выстрелил ещё два раз в некроманта. Тот умер.

Замечу, кстати, что меня-то не так просто убить. Надо как минимум сжечь тело. Особым способом. Я же настоящий некромант, а не долбоёб какой.

Тяжело дыша, в дверь ввалились обезьян в человеческом облике и Полина.

– Настало твоё время, – бросил я Гарри.

И он не споря пошёл за трупом. Какая-то малолетняя проститутка, которой я вчера свернул шею. Хотел сначала просто позаимствовать труп у Гарри из морга, но, как назло, ничего подходящего не оказалось. Пришлось умертвлять юную деву, так рано вступившую на путь порока. Оно и к лучшему. Сливки с профессии она сняла, а теперь её ждала неминуемая плата в виде кучи болезней, проблем с сутенёром и быстро увядающей красоты.

Труп играл роль непутёвой дочери миньона. Копать никто сильно всё равно не будет, они даже не установят, что это Рейнгард. Я надеюсь на это, а если что, то Лиза проконтролирует. Потому что кто им это скажет-то? Искать же осквернённую могилу – дело гиблое. А Рабинович уже наверняка подчистил концы. А если нет, то несчастный случай, который спишут на политические или экономико-криминальные разборки. В общем, концы, благополучно мы топим в воде. Да и насчёт Андрея Рейнгарда. Надо бы ему один должок вернуть, хоть он и не дышит.

– Сколько осталось времени до прибытия опергруппы? – спросил Стас.

– Часа три. Пойдём в кафешку, там посидим, поболтаем, подождём.

– Любимый, ты прости, но какая нахер кафешка на Земле Горя? – рассвирепела Марселлинн. – Тут либо шалман, либо бордель, либо два в одном!

– Ну, тогда в шалман. И поверь, я сейчас в таком настроении, что этот кабак, каким бы днищем он ни был, на следующие три часа станет хипстерской кафешкой. Так, стоять! А кто сюда притащил Яну?

– Сама пришла, – мрачно буркнул Стас. – Ножками.

– Бляяя… она ещё и мухоморных облаток обожралась.

И действительно, прислонившись к стене дома, тихо и мирно галлюцинировала наша провидица.

– Страшила упоротая, – нервно проворчала Марселлинн.

– Забираем её и сваливаем, – отмахнулся я.

Стас только горестно вздохнул, давая понять, что он один всех не понесёт. Действительно, Гарри и Полина выдохлись во время погони так, что уже не стояли на ногах, и наёмник их поддерживал. А я не собирался хоть кого-то на руках таскать. Тогда Марселлинн просто закинула девчонку на плечо, а я поставил «полог невнимания», ну чтобы нас никто не здесь не запалил, и мы пошли.

– Так, а что у нас тут вообще рядом? – спросил я, копаясь в смартфоне.

– Лерочкин шалман, – буркнул Стас.

Я неприлично загоготал.

– Вперёд, господа! Мы сделали великие дела, а у Лерочки сегодня мало клиентов, если он не врёт, засранец.

Ротмистр Анатолий Китайцев мрачно рассматривал место побоища. Вот труп некроманта, труп миньона вместе с трупом наводчицы. И, что самое печальное, – труп корнета Трофимова. Картина вырисовывалась понятная. Девица заманила корнета в ловушку, но это не спасло её от смерти. Может, вышла несогласованность между бандитом-некромантом и его шмарой, а может, она сказала правду. Трофимов серьёзным волевым усилием отрубил некроманта от канала тёмной магии, но тот успел выдернуть его душу и отправить куда-то в неведомые дали. По крайне мере, Китайцев не мог с ним связаться. Потому, что способностями к некромантии, может, и обладал, а вот знаний у него было маловато. Откуда ему их получить… И книга, как назло, сгорела в начавшемся пожаре. Ротмистр поморщился. Одна неприятность за другой. Сначала провидцы узрели некое тёмное лицо, заглядывающее к ним в окно, теперь вот смерть перспективного жандарма.

– Странно, что хоть некроманта он сумел завалить, ваше благородие, – сунулся по руку корнет Верёвкин.

Китайцев лишь мрачно промолчал.

– Некромант-то не настоящий. Не из тех, кого мы ловим. Просто самоучка. Нашёл где-то книгу и пошёл гробить направо и налево. У реально сильного некроманта, из тех, с кем сталкивался мой прадед в Гражданскую войну, так просто канал не перерубить.

С этими словами ротмистр отошёл в сторону и помассировал виски.

Когда их оперативная группа приехала в Великоуральск, в гостиничном номере корнета их встретила какая-то непонятная, но очень красивая девица. Она, вся в панике и слезах, поведала им, что к Трофимову с утра пораньше завалилась какая-то девчонка и что-то несла про отца, про каких-то покойников и про то, что только её парень может помочь. И куда-то пропали. В душе позавидовав везению корнета, около которого девицы так табуном и вьются, он поинтересовался: а записок никаких не оставлял их юный падаван?

Записка нашлась, запечатанная в конверте. (Примечание от Антуана: в ней он изложил адрес и всё, что знал,– мы специально в этом убедились).

Оперативники рванули по указанному адресу со всей возможной скоростью. Но обнаружили только частично сгоревший дом и четыре трупа.

А девица вон тут шастает. Рыдает над телом. Душевно так. И реально красивая. Везло же корнету до тех пор, пока с той дурой не связался, что лежит в бурьяне. Может, её утешить как? Нет, не покойницу, эту-то уже ничего не утешит, а живую, но расстроенную, можно. Мы, конечно, не красавцы, как покойный Трофимов, но порох в пороховницах имеется. Ротмистр подкрутил ус, даже привстал, а потом осёкся. Утешать-то лучше завтра, сегодня как-то уж не слишком не комильфо. Точно. Завтра. Сейчас вручу ей номер телефона, а саму отправлю домой, пусть спит, а завтра поговорим за рюмкой чая. Судя по всему, правил она не слишком строгих, так что скоро утешится.

Девица охотно согласилась на встречу, взяла контакты, оставила свои и покинула место преступления.

Ротмистр не знал особенности Великоуральска, и особенно ту, что никакая нормальная девушка вечером не пойдёт по этому району одна. И ненормальная, кстати, тоже. И даже полностью ёбнутая. Так что он не удивился её уходу и занялся составлением отчёта. Был один вопрос, который тревожил жандарма и на какой он не мог найти ответа: кто и зачем засунул биту в задницу миньона? Впрочем, это всё пустое. Праздное любопытство.

– Лиза скоро подойдёт, – сообщила нам всем Яна, выныривая из своего очередного трипа, в котором она умудрилась подглядеть за творившимся в доме Ишмуратова и пересказывать нам.

Вся наша компания сидела в баре, который одновременно был и гей-клубом. Пили кто что. Полина, например, в наглую тырила мой бейлис, и за это периодически получала по ушам, но не обижалась. Марселлинн, Гарри и Стас хлебали пиво, а Яна лишь воду. Да и зачем ей алкоголь— он её не вштыривает.

В бар вошла зомби-шлюха. Да, одета она эффектно, неудивительно, что ротмистр на неё запал. Впрочем, я люблю свою подругу, которая сейчас сидит в грязных и разорванных джинсах и такой же грязной майке. Мы все после сегодняшнего выглядим непривлекательно, а Полина так вообще отказывается ходить. Говорит, что набегалась на десять лет вперёд.

Бисексуальная помощница Валеры хоть и сверкнула недовольно глазами в сторону Лизы, но всё-таки притащила ей мартини. Сам Лерочка отдыхал у себя, попросив его не тревожить всякими мерзостями.

– Ну что, – спросил я. – Здесь гульнём или поедем домой?

– Давай лучше завтра праздник устроим? – попросила Марселлинн. – А сегодня будет достаточно праздничного ужина. Небольшого. Все согласно закивали. То ли тоже устали, то ли боялись спорить с моей любимой.

И вот мы дома в гостиной. Я сижу на диване в обнимку с Марселлинн. Стас развалился одном в кресле, а Гарри— в другом. Девчонки устроились на полу. Лиза даже сидя на полу, выглядит элегантно. Яна и Полина просто уснули в обнимку. Нет, они не стали лесбиянками, первая как стала асексуальной после своих наркотических похождений, так и осталась, а вторая ещё пока как была целкой-малолеткой, так ей и собирается оставаться. Просто им обеим нужно немного человеческого тепла, этим двум побитым жизнью девчонкам, и это выглядит очень мило.

Мне стало понятно, почему мы всё-таки собрались, такие разные. Просто мы одиночки… которые хотят себя чувствовать нужными хоть кому-то. Зомби не в счёт: она не хотела— её заставили.

– Конец истории? – спрашивает меня Марселлинн. Я отрицательно качаю головой.

– На самом деле, конец одной истории— это всегда начало другой. Несколько месяцев покоя у нас ещё будут, но потом обязательно что-то или кто-то нарисуется.

– А как же моя идея стать супергероями?

– Ну, вот уже нарисовалось, – улыбнулся я.

Основные мысли будут в эпилоге, но от себя пока добавлю вот что. Жандармы это конечно клоуны, активно косплеящие времена Российской империи, но они опасны своей связью с госструктурами. В основном власть в курсе о магах, колдунах, супергероях и некромантах. И как бы этот так сказать, слишком уж в основном. Архимаг, конечно, регулярно докладывается президенту, благо у него и должность есть, депутат Государственной думы, как-никак. Но делает он это аккуратно и без фанатизма. То есть если его подопечные совсем какой беспредел учинят. Или иностранные маги залезут на нашу территорию. Или ещё чего. О некромантах он президенту не сообщает, говорить что не знает таких и не общается ибо сволочи мы те ещё. Это, конечно, правда, только он и сам не подарок. Короче со стороны магов проблем не бывает. А вот люди, которые воспринимают себя защитниками государства от магов, это уже серьёзнее, каким бы клоунами они выглядели, так что лучше бы было их придавить, и желательно, окончательно. Но мечтали об этом обычные волшебники, а нам некромантам было всё равно, хотя и не совсем. Если это ищейки падали нам на след, то лучшим способом было показать им какой-нибудь спектакль, задурить голову, а в финале убить. Ибо нехрен.

Эпилог первой части

На следующий день, вернее, следующую ночь, Лиза всё-таки позволила ротмистру утешить себя. И получила от него немало ценной информации и предложение пожить немного в Гросс-Норденбурге. За это я выставил Архимагу нехилый счёт и выцыганил обещание присматривать за нашей зомби-шлюхой, пока она будет работать в логове врага. Тот, конечно, пытался устроить агитацию за общее дело (старый коммунист, как-никак), но обломался. Душу корнета Трофимова я заключил в особый астральный сосуд, собираясь поэкспериментировать и проверить пару идей, о которых писали Никанор и его учитель. Впрочем, открытия сделаны не ими, но да не до тонкостей. О них я во второй части расскажу.

Потихоньку всё вернулось на круги своя. Четыре трупа на Земле Горя не впечатлили никого и даже, кажется, не мелькали в новостях. Жандармы убрались к себе в полной уверенности, что наткнулись на любителя-самоучку, сам лже-некромант был кремирован, а вот тело Рейнгарда куда-то исчезло, впрочем, это неважно. Может, те же жандармы забрали в свои лаборатории для опытов. Потом вообще пошёл разговор, что у Ишмуратова был ещё какой-то подручный, но я забил. Кого ещё забыл? О! Нашу бессмертную сущность в теле уголовника Арнольда, который пылился в подвале. На него Яна вешала своё бельё, в том числе и нижнее.

Стас вернулся к своей стройке века, а Гарри работал в морге и крутил шашни с Валерой. Вернее, я не понял, что там у них, потому как орангутанга нашего не было круглые сутки дома. Но я особо не интересовался. Дело-то молодое, и вообще его проблемы. Мы же с Марселлинн посупергеройствовали в Среднеокске пару месяцев. Совсем немного, и преимущественно это была раздача моих старых долгов, а потом я вернулся к изучению библиотеки учителя, а Марселлинн геройствовала в одиночку и больше по мелочи. Правда, иногда дёргала нас, чтобы мы ей помогали. В результате по Великоуральску поползли слухи о мстителях и борцах с криминалом. Это нервировало. Такие разговоры привлекают внимание властей, чего любой нормальный некромант старался избегать. Ещё оставалась проблема: куда пристроить Полину на обучение, но, судя по всему, она твёрдо решила забить на учёбу, высшее образование и всё такое. Хотя ближе к осени Стас и сагитировал её идти учиться на химика. Да. Охренеть как смешно. Природный алхимик учится на факультете химии. Хотя пускай. Теорию освоит – ей способности применять будет легче. Мне же пришлось учить и анатомию и физиологию. Надо бы при случае, при смене легенды, поступать в медицинский институт. Хотя бы пару семестров поучиться. До диплома не доучусь: выгонят, ну или сам уйду. Главное— никого не убить в процессе обучения.

А, да. Чуть не забыл про Яну, нашу упоротую страшилу, она же лже-дочка. Хотя что про неё можно сказать? Сидит себе в подвале, жрёт мухоморы, предсказывает неприятности. В общем, всё, как мы и любим.

Эти неприятности, кстати, и нагрянули. Как раз в апреле— стоило нам начать радоваться весне, как в дверь постучались…

Post Scriptum

Оно всегда так бывает. Впрочем, я надеюсь что читатели люди взрослые и понимают это без объяснений.

Часть 2. Сведение счётов

Заходит солнце, бросай работу.

В ночи приходит барон Суббота.

Он в черной шляпе, он с длинной тростью,

он каждый праздник приходит в гости.

Он очень важный, он толстый ниггер,

бросай мотыгу, иди попрыгай!

Он ходит с флягой, он вечно пьяный,

он разрешает бить в барабаны!

Тол Мириам

История десятая. Начинаем решать одну маленькую, но противную проблему

Первым тревожным звоночком для меня в конце апреля должен был бы стать самоличный визит Архимага. Но не стал. Потому что я распиздяй, как сказала Марселлинн. В общем, раннее утро. Звонок в дверь, я, не спавший почти всю ночь (готовил и проводил один забавный обряд, но о нём как-нибудь позже), иду открывать, попутно матеря несовершеннолетнюю студентку, бегающую в одних трусах по дому. Могла бы сама открыть. Кому, нахрен, её подростковые прелести интересны?

– Кому, блядь, не спится в ночь глухую?

– Какая ночь, – послышался недовольный голос из-за двери. – Утро уже.

– Твою же мать! – от души выругался я, открывая дверь. – Сам Архимаг пожаловал! Хотя…– тут уже я сарказму добавил. – Будь вы настоящим архимагом, вы бы знали, что ночь для некроманта— это утро!

– Ты бы меня хоть в дом впустил, – проворчал недовольно родственник учителя и, отодвинув меня, сам прошёл внутрь.

Я закрыл дверь и пошёл следом за ним в гостиную. Архимаг развалился на диване и, достав трубку, закурил.

– Я бы не советовал… – начал я.

– Ты же сам курильщик, Антуан, – сощурился мой собеседник.

Я не успел ответить.

– Кто, блядь, тут нюх совсем потерял?! – раздался громкий крик. Странно, Марселлинн пять минут назад спала как убитая. – Я же сказала: курить на веранду. Даже зимой!

На самом деле, я ещё и в кабинете курю, но об этом моей жене знать не надо. Она там редко появляется, и в основном по делу.

Разъярённая жена спускалась вниз с намерением учинить зверские расправы. Забавно, но она была одета, хоть и в розовый пушистый халатик. В отличие от Полины, которая сначала голыми сиськами сверкает, а потом жалуется, что все её изнасиловать хотят. Так вот, спускается Марселлинн, вся такая грозная и боевая, с намерением оторвать пару голов и вдруг, узрев моего собеседника, как-то сбивается с шагу, потом замирает и глядит, опешив.

– Дядя Афанасий?

– Аришка?

– Что за херня из индийского фильма здесь происходит? – строго спросил я и рявкнул на заинтересовавшуюся тем, что творится в гостиной, Полину:

– А ты оденься, дрянь малолетняя, а то вместо Лизы отправившая информацию добывать!

Девушка, фыркнув, демонстративно удалилась. Я же вернулся к двум озадаченным собеседникам и, закурив, предложил всё мне рассказать.

– Тогда я и сам пойму и вам обоим объясню, как так вышло.

На самом деле, всё было гораздо проще: Афанасий Платонович Извеков был старым другом их семьи и очень дальним родственником. Всякий раз, когда приезжал из Гросс-Норденбурга погостить, дарил маленькой Аринке забавные игрушки, показывал фокусы. Только, узнав о смерти дочери своих давних друзей, только посочувствовал, но ничего не сделал. Что возмутило мою боевую подругу сильнее всего. Она считала, что он был просто обязан хоть как-то помочь. Правда, лично я прекрасно его понял. Нет, ну правда,– что, Архимаг должен искать некроманта, просить его? Скорее всего, это был бы Никанор, а характер своего учителя я знаю. У него помощи просить— что свинью стричь. Визгу много, а толку мало. Я немного лукавил чуть выше, говоря, что простое воскрешение из мёртвых нам недоступно. Что есть только два варианта: или миньона, или тушку. Нет. Это просто Никанор поленился мне всё сообщить, но сейчас я уже в книгах нашёл. Воскресить нормальным путём можем, и запросто. Просто ритуал очень нудный, грязный, гемморойный,– короче, только за очень хорошую плату, и не факт, что это будут деньги.

И вот, кстати, почему маги скрываются от людей. Хотя уже и не Средневековье, костры никто жечь не будет. Не государств, не того, что они будут использовать магов в своих целях, боятся. Государства что? Им много не надо, просят вежливо и хорошо платят. Шпиона там помочь поймать, защитить или стырить информацию, словом, ничего напряжного. Но вот знакомые, друзья и родственники просто достанут. Ты же маг! Так что давай, сведи мне прыщи на жопе, помоги трахнуть Дженнифер Лоуренс и всё подобное и в этом духе. Он нам нужен, этот гемморой? Вернее им, магам. У некроманта хрен что допросишься, а к совести взывать бесполезно и спорить с ними бессмысленно, потому что, выясняя, кто кому больше должен по дружеским/родственным связям, скорее сам окажешься должен некроманту свою тушку после смерти.

Ладно. Это было лирическое отступление. Теперь вернёмся в гостиную, где спорили родственник учителя и Марселлинн.

– Арин, заткнись, он прав. Вообще, я не понял. Тебя что, не устраивает твоё текущее состояние?

Она аж задохнулась от возмущения. Архимаг ехидно ухмыльнулся и продолжил раскуривать трубку. Я же сам закурил сигарету, игнорируя яростный взгляд Марселлинн.

– Справились, – надулась обиженная девчонка.

– Ариша, – мягко сказал Архимаг. – Я удивился не меньше тебя: я ведь, как все, думал, что ты мертва.

– Только родители и некоторые родственники знают, – пробурчала всё ещё недовольная жена.

– И пара друзей, – поиронизировал я. Потому что друзей было больше, чем пара, и они часто к ней заходили, пугая местный паноптикум. Или не пугая, а раздражая. Учитывая всю странность и неадекватность нашей компании.

– Ага, как же без них, – проигнорировала Марселлинн мой выпад. – Для всех остальных я просто дальняя родственница, внешне похожа на их погибшую дочь, потому ей всегда рады, и она часто заезжает…

Тут я хмыкнул. Часто это раз в месяц. Хотя про свою родню я-то вообще забыл. Сказал, что работаю на спецслужбы. Не уточняя, на какие. Отговорился секретной миссией в Аргентине и забил на всё. Что-то важное сообщат, а остальное нахер.

– Ладно. Родственные дела выяснили? Давай перейдём к делу, наконец.

– Нет, нет. С роднёй ещё не до конца разобрались. Я тут выяснил, что ты— один из потомков Никанора. У него просто дети тоже размножились, так что мы с тобой тоже получаемся родственниками.

– Вот это сразу нахуй, – отрезал я. – По-родственному вы от меня только венок на могилку дождётесь, и тот дешёвый. Давайте вещайте, что там по существу.

– А по существу зашёл я должок отдать.

– Частично.

– Как посмотреть. Тебе твой Стас слишком дорого обходится?

– Вообще, в копеечку влетает. А что, есть способ заставить его работать бесплатно?

– Я не о том. Им опять американское правительство озаботилось. У них под выборы пошло обострение. Обратились к магам, чтобы поискали русского наёмника, на которого списали все свои косяки.

– К Западной Федерации или к Вуду?

– Чтобы Арканзасская Ведьма обратилась к вудуистам? Ты смеёшься?

Ну да, чего это я. Глава американских ведьм, по совместительству кандидат в президенты, носившая такое прозвище, замечу, с гордостью, не унизится до сотрудничества с мамбо и хунганами. Природный шовинизм, сука, не позволит, хоть и заигрывает со всяким левачьём.

– Товарищ Архимаг, или как вас теперь называть: Афанасий Платонович или дядя Афанасий…?

– Мальчик, иди в жопу со своими детскими шутками. Я Никанора нахуй посылал, не обламывался, – перебил меня родственник учителя.

Вот после такой отповеди как-то больше не стал хамить. Тем более Архимаг сам как-то изменился, и глаза стали холодными и колючими. Сглотнув, я всё-таки продолжил…

– Вот о чём то бишь… А! Как вы понимаете, наплевать, каких магов может ко мне подсылать американское правительство. Или уйдут ни с чем, или их тела отправят на родину в гробу, укрытом звёздно-полосатым флагом. Если будет, что отправлять.

– Второе, – зло бросил Афанасий Платонович. – Жёстко и быстро. Останки мы им забросим Арканзасской Ведьме прямо под дверь.

Рассказываю вкратце, чтобы было понятно, чего так Архимаг бесился. Не из патриотизма, а просто не любит он, когда на его территории ползают посторонние.

Маги разбились на несколько групп. Восточная Федерация Чародейства, та самая, которую возглавлял Архимаг, контролировала все страны бывшего СССР, а также Балканы до Стамбула и почему-то Финляндию. На территории Польши и Венгрии шли разборки с Западной Федерацией Магов, как понятно из названия, подмявшей под себя Западную и Центральную Европу, Канаду, Австралию и частично США. В Штатах у Западной Федерацией шли разборки с Вуду, религия которых существовала официально. На территориях Луизианы, Флориды, и ещё нескольких южных штатах. Центром был Гаити, и помимо этой территории Вуду распространялось на страны Западной Африки. В центре этой войны спокойно приткнулась Сантерия, такое кубинское Вуду, но не признавшее главенство их Архимага, которого сами вудуисты называли Хунганом. Эта троица, помимо всего прочего, пыталась влезть в Латиноамериканскую Федерацию Волшебников, но те стойко держались и организовывали контратаки. Да, на наших границах приткнулась Исламская Лига Колдовства, с которой наши чародеи безуспешно грызлись за Малую Азию и Ближний Восток. В последнем, на территориях Сантерии в Нового Света, спокойно расположись каббалисты, которые были союзниками наших чародеев,– думаю, не надо говорить, на территории какой страны. В спину ИЛК дышала огнём Конфедерация Дракона: преимущественно Китай и другие монголоиды, включая Японию. Нас они тоже как-то не особо любят, но мы сумели договориться. Хотя какого хера я употребляю слово «нас»? Некромантов эти разборки не касаются: у нас свой раздел территории. Сука, Архимаг, агитатор грёбаный, в мозг влез, походу.

Некоторые маги занимали политические должности. Так, например, Архимаг был депутатом Госдумы и даже руководил каким-то непонятным комитетом. Так что мои планы устроить жатву в парламенте накрывались медным тазом, увы.

В общем, понятно. Архимаг Восточной Федерации активно агитировал меня, чтобы я устранил нарушителей, да ещё пытался мне впарить это как уплату части долга. По моему лицу он догадался, что не идея не прокатила, но продолжил торговаться.

– Подумай сам. Если ты их убьёшь, то все твои проблемы будут решены. Американские маги поймут, что в деле замешан некромант и можно будет спокойно жить – тогда уж точно никто не потревожит.

– А с трупами что делать? Это ж не местных урок валить— это целый международный скандал.

– Ой, да сбрось на каких-нибудь местных отморозков, в чём проблемы?

Да, это было стандартной тактикой. Погибших в магических разборах волшебники обычно маскировали под жертв серийных убийств. Так, например, упомянутые американские маги маскировали последствия своей войны с вудуистами в Северной Калифорнии под действия серийного убийцы Зодиака, которого они же и придумали. Вялотекущие разборки ведьмочек в Ростовской области были списаны на Чикатило, ну и так далее.

– Я подумаю, – отрезал я. – Если ты только ради этого приехал, то обломись, агитация не удалась.

– Ещё золотую статую забрать, – скромно напомнил Архимаг. – На опыты.

Марселлинн посмотрела внимательно мне в глаза, потом подмигнула и прыгнула вниз, в подвал. Через несколько оттуда донеслись крики и визг Яны. Скорее всего, моя подруга просто приземлилась на неё, а девчонка либо спала, либо галлюцинировала, в общем, малость охренела, когда Марселлинн на неё обрушилась.

– Подъём, страшила упоротая! – раздался крик Марселлинн. – Где статуя того упыря?

Ответа Яны мы не расслышали, но он, судя по всему, был хоть и точным, но нецензурным. Потому что сначала раздались шлепки, а потом появилась Марселлинн со статуей в руках.

– А как вы её потащите, дядя Афанасий? – спросила она.

– Телепортирую, – буркнул он, разглядывая то, что осталось от Арнольда.

– А он не повредится? – задала очередной вопрос Марселлинн.

– Арина, золотце, тебе уже сколько лет?

– Двадцать!

– Стоп. Должно же двадцать пять быть?

– Ну так я пять лет в могиле лежала…

– Вот, девочка моя, ты уже здоровая двадцатилетняя кобыла, тем более замужем за редкостным засранцем, но он тебя любит, раз аж из могилы достал.

– Да-да, всё правильно, – захлопала в ладони девчонка.

– Тогда перестань для начала называть меня «дядей Афанасием», во-вторых, прекращай вести себя, как десятилетний ребёнок!

– Извините, Афанасий Платонович, я не удержалась, – потупила глаза Арина.

Тут со всех концов комнаты послышались аплодисменты. Хлопали и Полина, наконец одевшаяся, и Стас, и Гарри и вылезшая из подвала Яна. Даже я не удержался. Ну, буйный характер Марселлинн вы знаете, и что никому не удавалось её урезонить тоже. Моё солнце моментально взбесилось и рванула на разборки. Остальные бросились врассыпную по дому. Но это, опять же, надо знать Марселлинн: она девушка упорная, так что, пока мы с Архимагом беседовали, из разных концов поместья раздавались шумы борьбы и крики.

– Давай серьёзно, – вдруг сказал Архимаг, изменившимся голосом.

Я сразу как-то подобрался, почуяв, что шутки кончились, потому что из родственника-добрячка он моментально превратился в довольно жёсткого руководителя, который держит в едином кулаке всех распиздяев-магов на территории бывшего СССР и не только.

– Все некроманты— наёмники, – начал он издалека. – И раз уж не получается тебя убедить, то давай заплачу.

– Чем? – у меня аж охрип голос.

Интересно, что такого он мне мог предложить, чего я не мог добыть сам?

– Амулетом императора Рудольфа II, – коротко сообщил мне Афанасий Платонович.

Тут у меня в горле пересохло окончательно. Вообще, этот давний артефакт следовало назвать «Амулетом Махараля», но вот так вышло. Про раввина Махараля, который создал Голема и был личным другом императора Рудольфа, слышали все. Но это только та часть истории, что на поверхности. В реальности эти двое сильно продвинули магическую науку и смогли сделать многое, но перечислять я не вижу смысла. Другой вопрос, что у Рудольфа была крупная проблема. Церковь в те времена как-то магов не жаловала. Собственно, ни православная, ни католическая, ни протестантская церковь не жалуют магию и по сей день, но сейчас у них руки коротки просто. А в те времена, узнай церковники, что император по совместительству ещё и Архимаг Европы (да, тогда Западная Федерация именовала себя так), могло случиться много чего неприятного, учитывая, что Рудольф очень сильно заигрывал с католиками. Словом, Махараль сделал для своего друга своеобразный амулет, который маскировал своего владельца, так, как он сам пожелает. Надо говорить, что раввин был некромантом? Да и Голем был не только из глины, а впрочем, это неважно…

Словом, все инквизиторы и иезуиты, просматривавшие императора, видели лишь обыкновенного человека, который просто интересуется алхимией и оккультизмом, но ни в коем случае не является колдуном. Однако среди магов поползли слухи и разговоры, и когда Рудольф умер в своём замке, лишённый короны (из-за политики, а не из-за магии), а в реале убитый французским магом, Агриппой д’Обинье, который стал его преемником, амулет достался Агриппе. Я не буду рассказывать, как амулет скитался по странам, пока в конце концов не оказался у Архимага Восточной Федерации Чародеев Афанасия Извекова. Скажу только, что история эта слишком кровавая, и туда был втянут мой учитель.

Подобный амулет был лакомым кусочком для любого некроманта, ибо что может быть лучше возможности замаскироваться под обычного мага или простого человека? А то знаете, нашу ауру очень далеко видно, и это напрягает и немного мешает работать. Словом, вещь полезная для нас, а для магов, как мне думается, уже не совсем актуальная.

– Кого убить надо? – только и спросил я.

– Для начала одного из американских магов.

– Только одного?

– Да. Эдварда Джеймсона.

– Минуточку. Вы говорите о…

– Координаторе магов Восточного побережья и креатуре Арканзасской Ведьмы.

– Сильно мой помощник нужен црушникам, раз по его душу такого сильного волшебника послали.

– Я тебе о чём битый час толкую! Теперь слушай дальше. Одной мокрухой не отделаешься. Ты ещё попробуешь сделать копию амулета. Поизучай, разберись, как работает, и если сделаешь, я у тебя его куплю. Не так дорого, разумеется. И третье, все мои долги списаны.

– По рукам! – сказал я, пока он не придумал чего ещё.

Мы быстро пожали друг другу руки, Архимаг выложил амулет, и быстро попрощавшись со мной и с вернувшейся Марселлинн,– кстати, Яна и Полина, походу, сопротивлялись: халат был разорван, на щеке кровоточили царапины (мужчин она не трогала, понимала насчёт самолюбия),– исчез, забрав золотую статую. Правда, не удержался от того, чтобы напоследок немного не подгадить.

– Антуан, и ещё: на твоей территории завелось целых два вампира. Займись ими, это обязанность некроманта.

И, не слушая мои удивленные крики, свалил в телепорт. Арина про вампиров благополучно прослушала, потому что её внимание приковало новое золотое украшение, появившееся в гостиной.

– Что это? – спросила Марселлинн, протянув руку к амулету.

Я дал ей потрогать. У неё есть привычка обязательно потрогать и ощупать всё новое. Это из-за того, что при жизни у неё было зрение чуть ли не минус семь. Надо уважать чужие слабости. А амулет… Внешне – ничего особенного: золотая цепочка и красный камень, похожий на рубин, в платиновой оправе. Зато внутренняя мощь… Я вкратце рассказал Аришке, она озадачилась:

– И вот за эту херню ты так дорого заплатил?

– Это не херня, ты просто ничего не понимаешь в магии.

Марселлинн только махнула рукой и ушла на второй этаж, а я уселся в гостиной, вертя амулет в руках. Из раздумий меня вывела Полина.

– Дядя Антуан, а у меня проблемы…

– Что опять? Я же просмотрел всех твоих однокурсников и преподавателей на всякий случай. Никто тебя изнасиловать не хочет.

Вот с начала учебного года наша малолетка меня достала. Таскала в свой университет, уверяя, что однокурсники-мужчины,– а их на химическом было большинство,– хотят её изнасиловать. То один, то другой. Я и ходил, смотрел. Нет, нормальные парни. Трахнуть да, кое-кто и серьёзных отношений хотел бы, а вот чтобы силой взять… ну может, в фантазиях, а в реале нет. Так что на просьбы Полины помочь ей реагировал уже нервно.

– Да, нет. Спасибо, что с ребятами помогли разобраться. Тут уже другое…

В общем, уже чисто бабское. Университет был большой, и на каком-то из гуманитарных факультетах училась, по выражению девчонки, «оборзевшая мажорка». Откровенно вам скажу, не вникал, в чём там суть конфликта, может, какой парень симпатичный, а может, ещё что-то, в одинаковых платьях пришли на вечеринку. Только Полина уверяла, что у той девчонки папаша бандит (ой, вот кто бы говорил, а?), и она попросила, чтобы его ребята разобрались с ней. Ладно. Проверим теперь и бабу. Только вот если и тут окажется лажа, то надо бы как-то девчонку наказать…Жестоко. А то, блин, достанет!

Позвольте немного поворчать. Вот я не понимаю логику женщин. Полина, например, боится изнасилования. Тогда какого хрена она постоянно наряжается, как анимешная школьница? Да-да, всё есть, пиджачок, рубашечка, очень короткая юбка и высокие носочки, уж не знаю, как они называются. А и никаких каблуков. И ведь должна понимать, что на такой образ мужики и западают, особенно при стройной фигурке и кукольном личике. Мечта педофила, прямо скажем, особенно в возрасте, в котором её можно.

Всё это я высказывал ей, пока мы искали Стаса. Он, кстати, и не прятался, скромно копался во внутренностях автомобиля Гарри, ворча себе под нос что-то вроде: «Что пидорас, что баба, без разницы».

– Куда нести, – хмуро спросил он, вытирая руки. – Полинку— в универ, а тебя?

– И меня туда же, – также мрачно сообщил я.

– А. Опять изнасиловать кто-то хочет.

Полина только фыркнула и не стала отвечать на провокационные вопроса, так что к её Альма Матер мы перенеслись в тишине.

ВУГУ – он же Великоуральский Государственный Университет, был, ну, наверное, самым крутым учебным заведением в радиусе 1000 километров, если не больше. Собранный из двух обычных универов, он воплотил в себе в себе всю мощь научной мысли Урала, хотя, конечно, не обошлось без херни, типичной для нашего времени, но в целом состав студентов и преподавателей был весьма качественный. Даже я, глядя на величественные здания в стиле ампира, захотел получить второе образование. Нет, а что мне мешает? При смене легенды запишусь в студенты и буду ходить на лекции, занятия, студенческие попойки. Вот Марселлинн, например, недоучилась, тоже можно с собой взять, ибо тоскует.

«Какой-то из гуманитарных факультетов» оказался факультетом искусствоведения. Я только сплюнул. Соперница Полины оказалась девушка с ещё более кукольным личиком. Я сплюнул повторно.

– Дорогая моя воспитанница, – сообщил я, провожая взглядом соперницу. – Ты немного неправильно поняла эту девушку. У неё не папа, а папик – бандит.

– В чём разница? – уточнила девушка, и я не понял: она издевается или и вправду такое незамутнённое в некоторых вопросах создание.

– Большая разница. Будь у твоей соперницы любящие родители, я бы просто попугал её, в последнее время я немного сентиментальный,– а поскольку своих родителей она уморила, нет, не так, как ты, но просто свела в могилу, мне будет не жалко.

– Убить бы я и сама могла, – буркнула параноидальная малолетка. – Откуда ты всё это узнал, и да, и почему вдруг поверил мне, а не решил что у меня очередной приступ паранойи?

– Тут всё просто. Пока ты по сторонам глазами хлопала, я выдернул её душу и просканировал. Потом вернул обратно.

– Ходячий детектор лжи прям…

– Да, она реально хочет убить тебя. И чтобы предварительно изнасиловали, тоже хочет. Совокупляет мозг своему папику на эту тему.

– Вот сучка!

– Не бойся. Это уже не проблема. Она уже по сути дела мертва, только не знает об этом.

– Так что сделаешь? Как-то особо жестоко уничтожишь?

– Не совсем… Но, поверь, тебе понравится. Твоя месть будет сладкой и очень долгой.

Полина хлопала глазами, как тупая блондинка.

– Так что будет-то?

– Узнаешь. Где у вас тут столовая? Жрать хочу. Я же не позавтракал.

Post Scriptum

Кто-то возмутится, мол зачем тут международная политика и враги американцы? Ну извините, из песни слов не выкинешь. Такова особенность нашего маленького и уютного мира. Американцы любят совать свой нос куда их не просят, причём очень настоятельно не просят. Выиграв Холодную войну они решили что ухватили бога за яйца и теперь доставляют всем неприятности. И магов это касается тоже. Хотя они не особо ко всему этому и причастны. Тем не менее менталитет такой, ничего не поделаешь. Приходится решать проблемы и с ними, ковбоями грёбаными. Европейские маги так чуть ли не голос рыдают – они с американцами в одной магической организации, так те так активно тянут одеяло на себя, что бедолагам только и остаётся питаться костями с барского стола. И даже хотят замутить, свою, европейскую конфедерацию магов. С блекджеком и шлюхами. Возможно у них это получится, да и наш Архимаг активно интригует, ему выгодно чтобы Западная федерация раскололась. Только мне кажется, что с этого раскола они поимеют проблем больше, чем выгоды. Поляки например и чехи точно захотят к европейцам… Но как обычно, мнения некроманта никто не спрашивает.

И про вампиров. Удивлены их появлением? Думали что их не существует? Сами подумайте, если есть некроманты, зомби и прочие личи, то почему бы не быть вампирам? Чуть позже расскажу как заводятся такие стрёмные твари. Вернее не я, а мой учитель, поделится информацией.

История одиннадцатая. Дела геройские и некромантские

Как только стемнело, я засел в своём кабинете со свечой и зеркалом. На домашних рявкнул, чтобы в ближайшие два часа меня никто не беспокоил. Ответом были их недоумённые взгляды: мол, нахер ты нам сдался. Не сказать, что готовил какой-то жуткий обряд… Хотя как сказать. В чём-то и жуткий. Я собирался пообщаться со своим учителем. Я многократно упоминал, что у некромантов характер мерзкий. Это связано, конечно, со спецификой нашей работы, но у ушедших некромантов характер ещё ужаснее. Словом, с ними никто не рискует общаться, кроме их учеников. Потому как хрен их знает, чего выкинут.

– Какого хера? – спросили мы друг у друга, стоило только Никанору проявиться в зеркале.

Это вызвало неловкую паузу. Секунд двадцать мы стояли и пялились друг на друга.

– Чей вопрос интереснее? – поинтересовался Никанор

– Мой! – перебил его я. – Ты хочешь спросить, какого хера я тебя вызвал.

– Я тоже твой вопрос угадаю, – парировал старый некромант. – Тебя интересует, какого хера я тебе не рассказал про вампиров.

– Вот, блядь, кстати да, – начал заводиться я. – Про кровососов ты мало того что мне не рассказал, так ещё меня и убеждал, что никаких вампиров не существует. И я выглядел, как полный идиот, перед Архимагом. Кстати! Что он там втирал насчёт нашего родства?

– Ой, Афанасий идёт в жопу пускай: он меня достал, ещё когда ребёнком был. А вампиров,– да,– как фактора силы не существует: попадаются только отдельные особи.

От избытка чувств я плюнул в зеркало. Никанор рассмеялся и показал мне средний палец. Вот в чём не надо он вполне современный.

– Да редкость они просто, вот невероятная редкость, – продолжил учитель. – У тебя поблизости никакого некроманта не убивали?

– Убивали. Я и убил одного недоделка. Научился по той книжке твоего дружка, но основ, сам понимаешь, там не было, так что отделались малой кровью.

– Твою ж мать! – от души выругался Никанор. – Кто ж, блядь, мог знать…

– Стоп! При чём здесь вообще вампиры?

– При том. Знаешь, что у некроманта есть миньоны. И знаешь, что перед своим уходом тёмный маг просто обязан их спровадить на тот свет раньше себя.

– Мне это казалось очень логичным. Зачем обламывать людей внезапной смертью, пусть подготовятся…

Никанор что-то проворчал про себя насчёт тупорылой молодёжи, но потом продолжил.

– Это делается затем, чтобы миньон, который, по сути дела, стабильная нежить, не продолжил своё существование в ином качестве. Он ведь от некроманта не зависит, только подпитывается его силой. И когда подпитка кончается, то переходит на кровь. Умирает – и воскресает в новом качестве.

– Отлично. То есть мне надо было дождаться, когда Рейнгард оживёт, и вбить в его грудь осиновый кол? Тогда повторю тот вопрос, который я задал в самом начале: какого хера вы мне всё это не сказали, когда я спрашивал про вампиров?

– Так принято, – пожал плечами Никанор. – До большинства вещей ты должен доходить сам, своим умом. А в моей библиотеке лежит книга с описанием вампиров, их особенностей и способа с ними бороться. И если бы ты не поленился, то нашёл бы её.

Я только махнул рукой. С некромантом спорить бесполезно, по себе знаю.

– Ладно, ученик, хвастайся своими успехами. Кого в команду набрал. Помимо провидца. Кстати, кто он у тебя?

– Она. Ну, так тут наркоманка одна, неудавшаяся студентка. Любовник её на наркоту подсадил, а потом на помойку выкинул.

– Пойдёт для начала. Смотри только, чтобы не влюбилась в тебя, а то слышал я про твою любимую. Характер у неё— любой из наших обзавидуется. Впрочем, моя такая же. Кто ещё?

– Один мутант, который способен превращаться в обезьяну, мужик с суперскоростью, ещё, кстати, и снайпер неплохой. И – девчонка-мидас.

– Поосторожнее бы ты. Мидасы все ёбнутые.

– Да? Я думал только моя такая. Ах, да! Ещё и супершлюха-информатор. Снимает любую информацию во время секса. Правда, пришлось сделать её зомби. По-хорошему на меня работать не хотела.

– Зря. Мог бы постараться убедить.

– Ой, да что я ей мог предложить?

– И то верно, ей что – ноги раздвинула и считай, работать не надо.

– Ах, да! Та, девчонка-мидас. Она дочь того вампира, что мне предстоит ловить. Папашу своего укокошила, а он крупный бандит был, его подельники и оживили…

– Вот лучше бы ты из неё зомби сделал. А то проблем не оберёшься. Был у меня один мидас. Я ему на второй месяц шею свернул и даже оживлять не стал.

– Да я привык. Меня Арина своими заёбами к любым ситуациям подготовила.

– Ладно, ученик. Рад был тебя увидеть и услышать, только надоело что-то мне, заканчивать пора…

– Подожди! А как там и что?

– Мне – заебись. Тебе пока не понравится. И вообще, я предупредил: сам узнаешь рано или поздно. Удачи тебе и давай следующий сеанс связи не раньше чем через год?

С этими словами Никанор отключился. Через минуту зазвонил мой мобильный.

– Как там, что дядюшка сказал? – вкрадчиво поинтересовался Архимаг.

Вот он не охуел ли часом?

– Сказал, что вы ему задолжали две услуги.

– Врёт, – уверенно ответил Архимаг. – Только одну.

Я улыбнулся и отключил связь. Не, всё-таки мой учитель засранец редкостный. Про услугу мог бы и мне рассказать. Зачем ему эти счета, мёртвому?

Довольный, я спустился из своего кабинета в гостиную. Там был тихо. Марселлинн готовилась к вечерней прогулке, Стас торчал в баре, Гарри был на дежурстве, а Полину, это малолетку охеревшую, где-то черти носили. Нет, надо, надо натравить на неё жену. Вот и она, кстати. Экипирована – высший класс. Чёрные кожаные штаны, майка, косуха, берцы. Пояс с тремя ножами и макияж на лице. Люблю её.

– Ты готов, дорогой? – спросила она. – Чего такой довольный?

– С учителем пообщался. Он конечно, сука, меня подставил, но я рад был его видеть. И да – я всегда готов. Как юный пионер, которым я не был. Суки, развалили страну за год до того, как я вступить был должен. Детская травма на всю жизнь. Может, кого убить из причастных блядей, кто ещё жив? Особо жестоким способом. Не для жатвы, чисто по фану.

– Прекращай ворчать. Сегодня наубиваешься вдоволь.

Прогулка у нас была по Горному району. Так, после моей прошлогодней жатвы и ликвидации Арнольда тут слишком много упырей повылезало. Рабинович же вообще устранился от всех криминальных дел, как я думаю, на время. Мэрствовал, устраивал какие-то пробежки, типа здоровый образ жизни, а когда становилось совсем тоскливо, вызывал к себе подзабытого повара-музыканта Макарыча, с которым они пели философско-кулинарные песни, типа: «Пока не меркнет газ, пока горит плита…» Впрочем, пустое это. Если и правда Андрей Рейнгард стал вампиром, то возможно, Яков Рабинович доживает последние дни. Или нет…Или неудачливый отец нашей Полины трётся где-то рядом с Рабиновичем… Надо бы проверить.

– На машине поедем или Стаса с собой захватим? – Уточнил я.

– Давай, зови Наёмника, нам он не только как средство передвижения пригодится.

– Кстати, кого сегодня убиваем?

Уничтожали сегодня мы Артёма Вязника, известного как Барон. После прошлогодней чистки и заточения Арнольда он пытался поставить под свой контроль все криминальные потоки Земли Горя. В этом ему помогала некая непонятная личность, которую надо было установить. Сам Вязник был обычным бандитом, контролировавший бордель и небольшую порностудию. За текущий год он расширил свой «бизнес», и в его расширяющуюся империю входило три борделя и почти все уличные проститутки северной части Горного района. Также он подмял под себя несколько точек наркоторговли, соприкасавшихся с его аморальными делишками. В принципе власть его была пока невелика, но он протянул свои лапки к бару Лерочки, послав на разборки, как раз эту самую непонятную личность. Эта морда, назвавшись Виконтом (охереть, блядь, «аристократов» развелось) взорвала взглядом пару бутылок и свалила. А сам Валера, сильно перепугавшись, позвонил нам и попросил помочь. На уточнёние с хера ли, он ответил что компенсацией, за то, что Стас сманил в свою кафешку его бисексуалочку. Кстати, Стас и правда это сделал и поселил девушку в комнате при кафешке, а чтобы она не скучала, нашёл ей какую-то девчонку. Сам он жил в нашем доме, бабы в кафе, жили и работали, он приходил туда, чтобы поработать и трахнуть девиц. В общем, Марселлинн была в ахуе, я откровенно завидовал, Гарри радовался, что Наёмник теперь его не называет пидором, Яне похер, а Полина, кажется, ревновала. Я же поторговался с Лерочкой, и он нам пообещал халявный стол и немного выпивки в своём шалмане по средам.

Ну вот стоим мы перед двухэтажным зданием, без вывески. Здесь был и бордель и штаб-квартира Барона.

– Как входить будем? – поинтересовался Стас. Вместо ответа, Марселлинн схватила нас обоих, и мы просочились через стену.

– А теперь как будем искать Барона? – уточнил Наёмник.

Мы стояли в небольшой комнатке, где на кровати трахались двое. Кто был проституткой, я не понял, ибо обе девочки. Возможно обе, а это комната отдыха, где они могли расслабиться без продажной любви и грубых мужиков. Заметив нас, они даже остановились…

– Ошиблись дверью, – улыбнулся я.

И, открыв дверь, вывел всю свою команду в коридор.

– Нет, Вязник явно не тут, – резюмировал я, осматривая узкий проход с множеством одинаковых дверей. Как гостиница. Возможно, она ей и была когда-то давно. У Марселлинн спросите, должна знать. Нас почти сразу заметил охранник, отиравшийся в конце коридора, и сразу поспешил навстречу, доставая пистолет. Нам ничего не потребовалось говорить Стасу. Он быстро метнулся к стражу борделя и схватив его сильно приложил об стену. Из-за ближайшей двери послышался мат, к ней метнулась Марселлинн и, открыв дверь, крикнула:

– Ебитесь молча! Полиция. Спецоперация. Не мешать, тогда не тронем! – и захлопнула хлипкую дверцу.

А стены здесь херовые. Её крик услышали в ближайших «номерах» и там стихли даже стоны. Я же не стал терять время и подойдя к окосевшему охраннику спросил:

– Где Барон?

– У себя…

– Оно понятно, что у себя, у меня его нет, а где это ваше у себя?

Охранника заклинило. Он несколько минут смотрел на меня бараньими глазами, а потом поднялся и, пошатываясь, подошёл к плану эвакуации, ткнул пальцем в схему:

– Здесь. Вот тут.

После чего рухнул на пол и претворился трупом. Это он зря. Я же вижу что живой. Спрашиваете, почему он ломаться не стал, вспоминать про понятия, «воровской закон» и прочую херню? Возможно из-за нашей одежды. Я после всех разборок с жандармами, самозванцем-некромантом и прочей херью, решил не светить физиономии своей банды, эээ, то есть команды, поэтому к нашему кожаному прикиду, штанам, косухе, берцам я добавил ещё один элемент, а именно мотоциклетные шлемы-черепа. Ну, в тему же, так? В общем, за последние полгода слухи о нашей «мёртвой команде» расползались по всей Земле Горя. Мы-то и так работали эффективно, а со вторых и третьих рук наши деяния приобрели размах супергеройской крутости. В общем, связываться с нами желания ни у кого не было.

В этот момент, по закону подлости, у Стаса зазвонил телефон. Мелодия звонка: Лаэртский – Малолетние шалавы. Он ответил, не дав нам, насладится прекрасной песней. Ничего не сказав кроме: – сейчас буду, он повесил трубку и посмотрел вопросительно на нас.

– Полина звонила, – тут уж я с Марселлинн вопросительно уставился на него, какие-то у Наёмника специфические отношения были с нашей параноидальной целкой. – Просила забрать её с остановки Университета. Говорит, её там какие-то бандиты пытаются прибить. Может параноит опять, но проверить стоит.

– Ступай, – благословил его я.

Марселлинн вытащила Стаса из здания, и тот шустро рванул на выручку. Вернулись они уже втроём.

– Ты чё, её не мог домой сначала отнести? – ругалась жена, возвращаясь с улицы с этой парочкой. Ходили они через ту комнату с двумя лесбиянками.

– Тётя Арина, а можно мне с вами? – спросила наглая малолетка.

– Блядь! – выругался я и выдернул душу из претворявшегося ветошью охранника. – Чё вас так тянет имена на операции называть? Мне что завалить весь здешний бордель что ли?

– Мы ничего не слышали! – раздался дружный хор голосов из-за дверей.

– Поверю на слово, – бросил я. – Но если где всплывёт…!

Всё-таки, что проститутки, что их клиенты, люди понимающие. Мы отвесили Полине пару подзатыльников, вспомнив, что с бандитами она могла разобраться и без помощи Стаса, обмотали её лицо шарфом и пошли на разборку.

Поначалу охранники пытались в нас стрелять, но я высунулся из-за угла, показав, что на мне шлем-череп и возгласил:

– Вы чё охуели? Мы же «мёртвая команда»! А ну съебали все быстро, пока живы.

Дружный топот был свидетельством, что нас здесь уважают. Порадовавшись этому обстоятельству, мы двинулись к дверям Барона без каких-то препятствий. Марселлинн вышибла дверь – чтобы не таскать нас всех по очереди, и мы ворвались к уголовнику. Вот хорошо, что она шла первой – ибо словила две пули сразу, на входе. Её отбросило в сторону, но ненадолго. Уже через десять секунд Арина впрыгнула в кабинет и обезоружив бандита шарахнула его мордой об стол. Предмет мебели переломился надвое. Странно, а показалось что конструкция весьма надёжная. Хотя, да, ну какой дуб, в современной мебели. В голове уголовника, кстати, тоже вроде что-то сломалось. Потому что кровь пошла и из носа и изо рта.

– Ты бы поаккуратнее, – проронил я, входя в кабинет, следом втиснулись Полина и Стас. – Как-то неохота с ним мёртвым общаться.

– Зато откровеннее будет, – хмыкнула Полина.

– Что вам надо? – прохрипел бандит.

– Хотим знать кто такой Виконт и что ему надо в Великоуральске?

– А зачем? – раздался голос сзади.

Мы автоматически повернулись на голос. В коридоре, откуда мы пришли, стояла фигура в джинсах и толстовке. Лицо было прикрыто капюшоном и тёмными очками, так что разглядеть не удалось, но без бороды и усов.

Марселлинн отреагировала моментально. Оставив Барона, она метнулась в коридор сквозь стену. Тот впрочем, не стал ждать и махнув рукой бросился бежать. Раздался взрыв, мы со Стасом рефлекторно пригнулись – над нами просвистела какая-то металлическая хрень, вырванная взрывом из стены. Наёмник присоединился к Арине, в погоне за грёбанным взрывником, я был уже готов последовать за ними, но насторожился, заметив на этой железной пластине кровь. Глянув в сторону, я заметил, как медленно на пол падает обезглавленное тело Полины, а ещё через секунду к моим ногам подкатилась её голова. Я выругался и схватил за волосы голову левой рукой, а тело за одежду правой положил на диван, стоявший в стороне от стола, под которым скулил, скорчившись, Барон. Роскошную обшивку дивана сразу залила кровь. Кое-как приставив голову к телу, я выдернул душу малолетки из тела. Девчонка, конечно, была пиздец как шокирована. Оно и понятно. Не каждый день умираешь от потери головы.

– Потерпи, маленькая, – ласково сказал ей я, и прижимая голову к туловищу, вернул в тело душу.

Полина открыла глаза почти сразу и заорала. Ну, оно и понятно. Нет, боли не было – оживление оно дело такое, всё и сразу восстанавливает. Кроме девственности у женщин. А вот последнее – к счастью. Иначе бы желающие замужества девки просто бы достали некромантов. Просто шокирована девчонка сильно. Оставив малолетку отходить на диване, я подошёл к Барону. Тот сжался ещё больше – его глаза были расширены как у нарисованной тян из хентая.

Он уже понял, что ему пиздец. Но! Он не понимал насколько! Я извлёк из кармана астральный сосуд, в таком же, в моём кабинете была заключена душа неудачливого жандарма, и выдернув душу бандита, засунул её в упомянутое хранилище.

– Добро пожаловать в ад! – улыбнулся я.

Сидящая на диване Полина всхлипнула. Я повернулся к ней. Она испуганно пыталась оттереть кровь с своей одежды, рук, лица. Ладно, потом спрошу. Тем временем вернулись Марселлинн и Стас. Удивлённо оглядев кабинет они поинтересовались что здесь произошло.

– Той железной хернёй Полине голову снесло, – буркнул я. – Дёргаться не надо, ничего страшного, башка у ней дурная была, так что без неё будет даже поумнее. Ладно, шучу. Вернул я ей голову на место, а сейчас тупо вырубаюсь. Это всё дело утомительное. Ещё я душу Вязника в сосуд упихал, тоже устал.

Девчонка просто зарыдала.

– А у вас как успехи? Где этот диверсант херов?

– Сбежал, – сокрушённо сказали Марселлинн и Стас.

Я удивлённо поднял, брось.

– От вас?

– Ему помог какой-то уёбок. Тоже с капюшоном на лице, – нервно ответил Стас. – Ждал на улице, как только он выскочил, обнял этого Виконта и моментально исчез. Не так как у меня

– Телепорт, – пробормотал я, задумчиво. – Или это маг или способность у ублюдка такая.

– Сваливать надо, – нервно буркнул Наёмник. – В каком порядке вас таскать в усадьбу?

– В каком хочешь, но её, – показал пальцем на Полину. – В первую очередь.

Стас кивнул, соглашаясь со мной, и схватив девчонок, исчез. Дожидаясь его, я прогулялся по кабинету. Увидев смартфон, я выдернул из него симки и аккумулятор, сунул в карман. Сам он мне не нужен был, а вот карты памяти будут небезынтересны. Появился Стас, с канистрой бензина. Умница. Знает что пироманта, у нас в команде нет. Недоработка кстати. Вот где бы взять засранца?

– Извини. Только одна была.

– Больше не требуется. Наследили мы только в кабинете.

Через минуту обиталище господина Вязника полыхало синим пламенем, а мы мчались обратно в усадьбу. На месте я первым делом остановил уходящую в дом Полину.

– Пошли, покурим на веранде, – и она, покорнее чем Лиза побрела за мной.

У разговора на веранде было преимущество – Марселлинн не терпела табачный дым, а значит, не будет лезть в разговоры с ценными комментариями. На месте уже тусовалась Яна с сигаретой и толстым котом. Странно, что нашу провидицу из подвала-то выгнало? Впрочем, к лучшему.

– Девочка моя, – начал я сердито. – Я тебе, конечно, сочувствую, да и с почином. С первой смертью и первым воскрешением. Кстати, объясни мне, пожалуйста, какого хрена ты попросила Стаса помочь тебе с мелкими урками, а не разобралась сама? Никто бы даже и не понял…

– Во-первых, вы мне сами запретили убивать на людях. А вот во-вторых… Там было две группы… Одна, от папика той девчонки, а вторая… во второй… Нет! Вы мне не поверите! Скажите что я свихнувшийся параноик.

– Имя, сестра, имя. А решать буду я!

– Папа… и тот урод, который мне горло резал в парке…

Яна лениво приоткрыла правый глаз, а Стас вытаращился на меня, пытаясь уточнить, правду подруга говорит или двинулась головушкой окончательно.

– Значит Рейнгард и Живилов, – пробормотал я, себе под нос. – Вот и выяснилось кто у нас вампиры.

– Что??? – раздался дружный вопль-вопрос. Яна, Полина, Стас и Арина из-за стенки. Люблю её.

– Вампиров же не существует? – удивилась Яна. – Так вам ваш учитель говорил.

– Как выяснилось, он меня безбожно наебал. Существуют они. По сути дела, вампирами становятся миньоны ушедших некромантов…

Дальше я им пересказал то что сказал мне учитель. Яна докурила сигарету и взяв кота ушла наверх пообещав найти нужную книгу. Полина сидела в полной прострации.

– Ладно, – сказал я. – Займусь я твоей проблемой.

– Какой именно?

– Обоими. Но начну с охуевшей мажорки. Арина! Иди сюда, не выделывайся.

Из-за стены просочилась моя любимая.

– Ты всё жалуешься, что тебе рук не хватает для работы по дому?

– Конечно! В усадьбе полный свинарник, свои комнаты убирают через раз, а уж про общие помещения я не говорю, а вот подвал…

– Не цепляйся к страшиле упоротой. Помощница нужна?

– Нужна. Но трупы в дом тащить не позволю.

– А зомби?

– Зомби можно. А кого?

– А вот её личного врага, – я кивнул на Полину. – Раз её папашу убить не можем, то хотя бы здесь поможем.

– Некромант заговорил стихами, – опешил Стас. – К дождю.

Погода и правда начала портится. Ага, с некромантом поживёшь и не того нахватаешься. Как бы двусмысленно это не звучало.

– С ней только одна проблема. Морг. Такую девицу не повезут в морг Земли Горя… А куда кстати?

– Того препода, что меня с занятий выгонял и изнасиловать хотел, повезли в Центральный…

Мы с Марселлинн одновременно отвесили ей подзатыльники. С разных сторон, для симметрии.

– Это не я! У него сердечный приступ был! – возмутилась девчонка.

– Ну извини. Кстати, что ты говорила, она у тебя часто отбирает кофе?

– Каждый день. Сука.

– Тогда яд ей подсунуть не проблема. А вот что с моргом делать?

– С каким моргом? – раздался голос снизу и за моей спиной.

Я подскочил на месте, выругался, резко обернулся. За моей спиной стоял Гарри.

– Я тебе сколько раз говорил, что не надо ко мне подкрадываться!

– Я думал, ты заметил…

– У некромантов нет способности видеть за спиной! Мы только по трупам.

Гарри покивал головой. Я оглядел его. У него в руках был пакетик.

– Мозги принёс?

– Да. Зомби кормить будешь?

– Наша зомби, Лиза, та ещё барышня эстетичная. Мозгами она брезгует-с. Хотя можно вторую…

– У нас уже два зомби?

– Скоро будет. Кстати, Гарри, у тебя есть связи в Центральном морге?

– Конечно же есть!

Мне показалось, что в его голосе прозвучала ирония. Понятно. Действительно, откуда.

– Я просто спросил. Мало ли у вас какое-нибудь братство мортусов… Ладно, сам займусь. Пока пойду яд делать. Давай сюда мозги, заодно и поужинаю.

С этими словами я пошёл в свой кабинет, где и обнаружил галлюцинирующую Яну над книгой про вампиров. Не пойму, она или такая дельная или такая наркоманка, что ищет любой повод, чтобы упороться?

Готовя яд в чаше из черепа, мне как-то подумалось, что бесценный сосуд, приходит в негодность и надо бы заменить. Не сейчас, а лет через десять. Я с любопытством посмотрел на голову что-то бормотавшей провидицы. Надо бы у Никанора спросить, можно ли из её черепушки чашку сварганить и если да, то почему он этого не делал? Из своих провидцев. Нам ведь эти чаши нужны не только для яда-зомбификатора, с ней связано немало ритуалов.

Закурив, я прислушался к бубнёжке Яны. Нет, вот почему видения им нельзя посылать, чтобы вот как короткометражка фильма? Пойди, разбери, что такое «Голова Феникса» и с каким врагом нельзя допустить объединения вампиров, иначе зелёные псы будут есть белые кости… Хер с ней, оклемается, сама объяснит.

Мои неторопливые размышления прервал звонок Архимага. Как же он меня достал… Нехотя я ответил.

– Антуан, у нас проблема.

– Опять?

– Арнольд непонятно с чего ожил и убежал. К счастью жертв нет, но мы понять не можем, с чего вдруг… Мидасы обращают окончательно ведь, разве не так?

– Хм… а смерть мидаса?

– Полина погибла?

– Ненадолго. Я её сразу оживил.

– Проверю эту версию. А ты пока займись Арнольдом, ты с нас за его золотую тушку немало содрал.

– Угу, – буркнул я, – а сам только и подумал что учитель прав, и Архимаг уже оборзел вкрай, некромантом командовать.

Арнольд вообще не проблема. Мы знаем его слабое место.

Post Scriptum

В обязанности каждого окончательно ушедшего за грань некроманта входит присмотр за учеником. И естественно помогать советом, если какие неприятности у ученика случаться. Но так как мы все существа Таковы правила. Магия в этом мире существует только на жёстких и давно оговоренных условиях. Если интересно про условия в целом – то главное, это не мешать развиваться человечеству. Хотя оно и нарушается периодически, но за это обычно следует наказание. И условие некромантам – оставить ученика за которым присматривать. За молодыми некромантами нужно присматривать обязательно, потому что иначе таких дров наломаем, что высшие силы окончательно запретят у нас магию. Если не будет присматривать, то его просто не выпустят отсюда, а многим этого хочется. Да-да, в жизни каждого некроманта наступает момент, когда ему хочется сдохнуть окончательно и бесповоротно. Обычно учитель даёт о себе знать через сны, в которых лаконично сообщает что делать не стоит, но иногда его можно и вызвать пообщаться. Количество вызовов не ограниченно, но злоупотреблять не стоит. Как я повторял многократно у некромантов очень мерзкий характер и подпакостить – даже с того света дотянется. Мне, например, Никанор посоветовал общаться только раз в год. По возможности. Больше – только в экстренной ситуации. В таковые пока не влипал, но, как говорится всё впереди.

История двенадцатая. Черти полосатые

– А что ещё страшила упоротая увидела? – поинтересовалась Полина. Она перед походом в Университет заглянула ко мне и теперь дымила сигаретой, дожидаясь, когда я ей выдам яда для зомбирования. На улице было холодно, чтобы идти на веранду, поэтому все домашние курильщики так и пытались просочиться в мой кабинет на перекур.

– Ты не охерела её так называть? Поимей уважение! Яна в команде больше твоего, да и постарше будет.

– А меня можно называть Целкой и Малолеткой? Пусть так оно и есть, но это обидно! А она реально наркоманка…

– Тем более что целка и малолетка это ненадолго? – перебил разошедшуюся девочку я.

– Не меняйте темы разговора, дядя Антуан! Что Яна увидела в своих глюках?

– Как тебя лишают девственности по пьяни…

Сработало. Девчонка обиделась, фыркнула и замолчала. Хорошо. Побуду в тишине. Тем более она надолго не обижается, да и вообще отходчивая. Но только с нами. Насчёт остальных её паранойя работала по полной программе.

Вот сейчас она включила режим маленькой девочки и сидела на стуле тихо и смирно и наивно хлопала большими глазками. Через пять минут я не выдержал и сдался.

– Она увидела как Живилов и Рейнгард, готовятся к нападению на нас. Это первое. Второе – у них нет какого-то определённого жилья. И третья, очень хреновая новость. Если мы не займёмся ими сейчас, то они договорятся с теми ублюдками что отрезали тебе голову. Причём самое главное – чтобы этого не произошло надо убить именно Живилова. С твоим папой можно и подождать.

Но последних словах Полина Рейнгард встрепенулась и посмотрев мне в глаза выпалила:

– Дядя Антуан, тогда давайте я вам помогу хоть в чём! Может, эту дуру подождём пока в зомби превращать?

– Нет. Раз начали надо заканчивать. Да и Марселлинн помощница всё равно нужна, не припряжёшь нашу нервную красавицу к домашней работе. Хотя она честно попыталась и даже небольшие успехи были.

Я задумался и тоже закурил. Стадный инстинкт, что уж там. Сделав пару затяжек, я обратился к девчонке:

– Короче. Ты всё поняла? Как только эту сучку увезёт труповозка, сразу звонишь мне, и я моментально подрываюсь в Центральный морг, – с этими словами я вручил ей склянку с ядом.

Взяв отраву, девушка быстро убралась из кабинета, оставив меня одного, дожидаться, когда Стас доставит её в Университет и придёт за мной. Мне сегодня нужно было в аэропорт. Ага, тот самый должок Архимагу.

Два американских мага сидели в зале ожидания, дожидаясь непонятно чего. Ну что ж. Можно сказать дождались. Я активировал амулет императора Рудольфа, прикинувшись самым обычным магом, и подошёл к ним.

– Добрый день уважаемые господа! Добро пожаловать в центр России – город Великоуральск, связывающей европейскую часть нашей великой страны с Сибирью!

Два американца вздрогнули и посмотрели на меня. Итак, здравствуйте Эдвард Джеймсон – координатор магов Восточного побережья США. Высокий, темноволосый, суровое лицо, чем-то похож на Кларка Кента в исполнении Кристиана Рива. Ну, отлично. Да, хоть и ставленник Арканзасской Ведьмы, но видно, что маг сильный. Второй… хм. Вообще слабак. Зачем взяли непонятно. И да, кажется, он где-то мелькал по телевизору. Кажется в окружении нынешнего президента США. Может стажировка? Или осуществляет политический контроль. Ладно, это неважно, как и его имя. Если не сбежит после моей сегодняшней демонстрации, то убьём и его. Смотрят на меня, как два барана, на новые ворота. Пока продолжаем юродствовать.

– Лицензия на охоту есть?

– Простите, что вы имеете в виду? – а по-русски они говорят неплохо, почти без акцента. Хотя для мага выучить любой язык не проблема.

– Вообще-то вы находитесь на территории Восточной Федерации Чародейства. Это я уточняю, если вы не заметили. У вас, американцев, с географией очень плохо. Так что извините, но вы не наши маги, поэтому вам надо или согласовать свои действия с Архимагом и Советом или убраться по-хорошему. Со странами и политиками может происходить что угодно, но Пражский протокол от 1983 года ещё никто не отменял, хотя мы и задолбались и вам и европейцам это объяснять. Вы и правда такие тупые?

– Послушайте, – начал нервно второй, который слабак. И даже не посчитал нужным перейти на русский язык, сука. – Мы действуем по решению Американского Ковена Ведьм и…

– Аглицку мову ни зрозумию, – издевательски сказал ему я и обратился к Джеймсону. – Мы вас предупредили. Если будете вести себя как туристы, смотреть достопримечательности, фотографироваться на фоне памятника Бориса-Алкоголика, то можете хоть до посинения здесь сидеть. Но если хоть раз примените магию против местных, то мы вас убьём. Я доступно объяснил?

Джеймсон посмотрел на меня, потом взял стакан со стола и отпив его отрешенно произнёс.

– Мы ловим здесь военного преступника, убивавшего мирных жителей… Ваши спецслужбы тоже объявили его в розыск, так что давайте, не будем враждовать…

– Я неясно выразился? Лицензия от Архимага! Нам наплевать на то, кем его считает американское или наше правительство. Чародеи Восточной Федерации живут и действуют автономно.

Это, конечно, хренушки. Если ребята из спецслужб по-хорошему попросят, то чего бы ребяткам не отказать. Тем более что они могут и по-плохому попросить. Это стало известно благодаря мне, что есть у наших властей небольшое секретное оружие против магов. Правда недолго оружию осталось, но это частности.

– Мы обращались и не раз, но он отказал нам в содействии…

– Значит, на то были причины. Повторяю ещё раз. Туристам мы рады. А магам из Западной конфедерации – нет. Если вы не поняли…

С этими словами я вытянул руку. Шедший в толпе мужчина средних лет, схватился за горло и упал. В глазах американцев мои действия выглядели как типичный приём стихийников, выкачивание воздуха из лёгких жертвы. На самом деле это было дистанционное перекрытие дыхательных путей.

– Что вы делаете?! – возмутился слабак, осуществлявший политическое прикрытие. – Прекратите немедленно!

Я мрачно посмотрел на него. Второй маг испуганно вжал голову в плечи и передумал спорить, а ещё через несколько секунд затихла и жертва.

– То же самое будет и с вами, если вы не уберётесь из Великоуральска, да и вообще с территории Восточной Федерации в ближайшие два дня. Это последнее предупреждение.

С этими словами я встал из-за стола и пошёл к выходу. Уже на улице раздался звонок телефона, песня группы «Король и шут»: Мёртвый анархист. Всё было ожидаемо, это звонила Полина с известием, что её соперницу повезли в морг Центрального района. Вот, кстати, если бы кто Горшка попросил оживить, то можно было бы подумать. Но чё-т не просят, наверное, не знают кого спрашивать. Оглядев улицу, я помахал рукой. От ближайшей стены отделился Стас. Силён он в маскировке, падла. Вот что значит армейская выучка.

– В морг? – уточнил Наёмник.

– Именно. Тело прибудет туда в самое ближайшее время.

– Хорошо. Как встреча-то прошла?

– Ты вообще не беспокойся, я и не думаю тебя сдавать. Даже на время, даже если Архимаг мне амулет трансформы подгонит.

Наёмник криво усмехнулся и взял меня за руку. Всё-таки я до сих пор не могу понять природу его способности, а именно – как он двигается быстро? Держит меня, но я не ощущаю этого движения, для меня это как телепортация. Ну, разве что мелькают улицы, лица.

Ах да! Если вам стало жалко того чувака из толпы, то могу сообщить, что это был наркокурьер, тащившей то ли в заднице, то ли где ещё они носят достаточно приличную партию героина. В общем, у полицейских из наркокартеля… то есть наркоконтроля сегодня праздник. Я его специально выбрал. Терпеть не могу бессмысленных убийств. Кажется, от Марселлинн этим заразился. Хотя некромант-гуманист, это как-то странно. Это как толерантный шовинист. Хотя, конечно, изгибы современной политики они и не к такому приводят.

Доставив меня по нужному адресу, сам Стас смотался за Марселлинн. Мне как-то без неё скучно ходить на операции.

Вообще никакой разницы между моргом Горного и Центрального районов я не увидел. В Центральном разве что облицовка поновее. А то всё то же самое. Трупы, холодильники, мортусы. Вот они-то мне были и нужны.

– Сюрприз блядь! – радостно крикнул я, когда мортус снял простынку.

Внутрь меня закинула Марселлинн, а потом мы, чтобы никого не смущать легли на столы и укрылись простынками.

– Антуан, тебе когда-нибудь говорили, что у тебя шутки однообразные? – раздался знакомый голос.

Я пригляделся. Ну да, Гарри.

– Говорили, тысячу раз, и уточняли, что зато эффективные, – с этими словами я встал со стола. – Ты вообще как здесь оказался?

Он ухмыльнулся, а из-за ширмы вышел доктор. Такой, знаете ли…Как бы вам его описать-то? Скорее он должен был быть терапевтом, с такой откровенно чеховской внешностью, и чуть полноватый. Ан нет, в патологоанатомы пошёл.

– Это потому что они тебя боялись, – пробормотал Гарри и махнул рукой, как будто обращаясь ко второму мортусу.

Тот сразу полез представляться.

– Давно хотел с вами познакомиться, молодой человек, – размеренно произнёс врач. – Меня зовут Валентин Мефодиевич Фриш. – Я в некоторой степени покровительствую вашему другу.

У нас с Марселлинн отпали челюсти. Так вот чего Лерочка так истерит в последнее время. Гарри, казалось, прочитал мои мысли.

– Нет, нет. Валера уже давно утешился, а с Валентином я как раз в его баре познакомился. Он мне немного помог при поступлении в медицинский институт. Чего я буду в простых медработниках всю жизнь сидеть?

Тут мы вообще выпали в осадок. Я люблю делать сюрпризы, но вот когда мне говорят: хуякс, сюрприз внезапно, меня это как-то раздражает. Не знаю почему. С нервной системой нелады, наверное.

– Я же говорил, – ухмыльнулся Гарри. – Что они окажутся не в курсе.

– Это немножко неожиданно, – сказал я. – Но погоди, сейчас вроде конец апреля, а в институт поступают летом. Я вроде летом поступал, да.

– Так и я в прошлом году. В последний момент успел. Можно сказать, любимый убедил. Сразу после победы над Ишмуратовым и Рейнгардом я пошёл документы подавать. Мы тогда ещё не встречались с Валентином, но он всё равно помог…

Тут я стукнул по губам Марселлинн. По её лицу мне показалось, что она хотела сказать что-то гомофобное, но вот не стоило. Не сейчас.

– Да, теперь понятно, почему мы так редко тебя видим…

Действительно, а почему я только сейчас обратил на это внимание? Неужели я настолько бесчувственный засранец? Хотя да, настолько и меня это никогда не парило. На мои слова доктор Фриш только улыбнулся.

– Гарри! – вдруг очнулась Марселлинн. – А ты какого хрена вообще треплешься направо и налево, а? Мы же тебе ясно сказали, чтобы не говорил вообще никому. Первое правило бойцовского клуба, сука! Ничего не забыл?

Наш обезьян и мортус только смутились. Да, действительно, им это представлялось как-то не так.

– Поймите, в этом нет ничего страшного, вы же всё равно хотели завербовать сегодня патологоанатома, а тут уже всё готово, – стал оправдываться Гарри.

– Предупреждать надо было!!! – стояла на своём Арина.

– Я же говорил. Сначала сказал, когда только в университет поступил. Потом когда с Валентином встречаться стал…

– Так. Я, кажется, был занят, да? – встрял в разговор я.

– Очень! В первый раз вы отмахнулись и сказали, что вам на всё насрать, вас эта война с некромантом-конкурентом вымотала, и вы хотите отдохнуть. Второй раз мне Арина Алексеевна не дала рассказать, сказав, что мои пидорские дела ей неинтересны.

Я осуждающе посмотрел на свою жену.

– Дорогая. На будущее. Умерь, блядь, свою гомофобию. Будь терпимее, что ли. Мудаков, которых можно ненавидеть, и без геев полно. Вот Гарри же не возражает, что ты ожившая покойница, и ты давай как-то поспокойнее. У всех есть слабости и проблемы. Я – некромант, и поверь мне, что те же самые политики и журналисты, которые призывают сажать за гомосексуализм, призывали бы сжечь на костре меня за некромантию.

– Всё так! – отозвался от шкафчика Валентин Мефодиевич.

Марселлинн надулась и мрачно посмотрела на нас всех.

– Работу я в морге не бросил, – как будто оправдываясь, проговорил Гарри. – А получу образование, так вообще там смогу работать на более серьёзном уровне.

– Ладно, ладно, – отмахнулся я. – Сам виноват. Надо было слушать, что ты нам рассказываешь. Давайте делом займёмся. Тело доставили?

– Конечно, – радостно потёр руки Фриш и, сдёрнув простынь, проговорил:

– Юлия Кирилловна Бирюкова, восемнадцати лет отроду.

Нашему взору предстала блондиночка, которую я видел в ВУГУ, только бледная, как покойница. Хотя почему как? Марселлинн опять недовольно заворчала на тему разных шалав, которых я таскаю в дом.

– Дорогая, успокойся. Хочешь, я ей вообще все сексуальные желания отрежу? Потом. Ты сама меня просила не убивать невинных людей. Поэтому я не стал травить несимпатичную уборщицу, а выбрал сучку, которая хотела убить нашу Полинку. И потом. Я тебе повода для ревности не давал, так? Моя жизнь до встречи с тобой – это было именно что до встречи с тобой.

Арина покаянно покивала. Я же обернулся к доктору Фришу.

– Родственники есть?

– Из живых только очень дальние, мы им сообщили, так же в наличии любовник, он скоро обещал приехать. Думаю, хоронить будут за его счёт.

Я согласно покивал. В общем-то, я это и так знал. Потом озвучил свои предложения:

– Нужны ложные шрамы от вскрытия на теле. И заключение, что дама мертва.

– На каком кладбище хоронить будут, где будут узнавать? – этот доктор какой-то несовременно любезный.

– Не надо, в универе объявят. Да. Вы что-то хотели бы за свои услуги?

– Нет, нет ничего не надо… Только… показывали бы вы мне, старику, что-то некромантское? Очень уж любопытно…

Я вытащил из холодильника какой-то труп и, просто запустив руку в брюхо, извлёк оттуда почку. Очень аккуратно, кстати. Потом вернул на место.

– И небольшой бонус, – с этими словами я протянул руку к его голове. – Сосудики-то свои не бережёте. Много не получится, но лет пять-семь я вам добавил.

Тот покачал головой и пробормотал:

– Вот так просто… Поневоле задумаешься, зачем нужна медицина, если можно легко всё поправить…

– Медицина нужна для людей. Нас, некромантов, очень мало, и характер у нас мерзкий. Нам проще убить очередь выстроившуюся к нами на лечение, чем им помогать. Всего доброго… и кстати! Можете заходить к нам. Это я Лерочку не пускал. Хоть он и мой друг, но уж больно человек специфичный.

Мы дружески попрощались, а потом Марселлинн вынесла меня из морга через стену.

– Что скажешь?

– Пиздец какой-то.

– Ладно тебе, хоть приличного мужика себе нашёл, могла бы и порадоваться за друга.

Моя любимая ткнула меня локтем в бок, и мы с ней пошли по улице к небольшой, уютной кафешке. Той самой, хипстерской, где я общался с Лизой. Оно совсем не изменилось, вот только появилась надпись «Вас обслуживает крафтовый персонал». Интересно, и правда сменили или просто пиздят, чтобы привлечь клиентов? Скорее второе, хотя, зная нравы нашего бизнеса, нельзя исключать и первый вариант. Нам надо было навести девицу, раз уж речь зашла о зомби. Сообщение я ей отправил, как только мы вышли.

Вы думаете, что наша зомби-шлюха куда-то пропала? Ошибаетесь. Как Архимаг вернул её нам, так она и живёт в центре Великоуральска. Только завела свой салон моды, ну такой бутик, а реально была великосветской шлюхой. Выуживает секреты из власть имущих и бандитов, иногда снабжает нас полезной информацией. Всё таки данный образ будет получше, чем секретутка, пусть и из крупной компании. Так у неё больше кхм… информаторов, среди которых есть и постоянные клиенты, которые нам очень интересны. Например, Яков Рабинович.

– Яков Вадимович отошёл от дел лишь формально, – медленным и томным голосом, позаимствованным у Ренаты Литвиновой, вещала нам наша зомби-шлюха. – А так он контролирует несколько банд. Не напрямую, через своих помощников. У одной из них дела идут совсем плохо, это так называемая группа Федорчука. У них ещё было внешнее прикрытие: маскировались под выживальщиков, а так это обычная скинхедская команда. С Рабиновичем они сошлись на почве борьбы с гастарбайтерами, спасения белой расы и тому подобное. Он их подобрал лет семь назад на всякий случай, даже помог главарю получить высшее юридическое образование. Но всё равно полиция уже подобралась к ним вплотную, поэтому Рабинович старательно избавляется от каких-то зацепок, которые могут привести к нему. Ребятки немного перестарались с тех пор, как их перевели на самообеспечение. Убивать стариков за небольшую пенсию— это, знаете ли, как-то перебор.

Марселлинн раздражённо фыркнула. Она была знакома с Федорчуком шапочно, и когда появилась информация о том, что у него проблемы с полицией, посчитала это отголоском политических разборок. Я не был столь категоричен, потому что из прошлого опыта знал, что у подобных ребят, упоротых на идее белой расы, всегда появляются проблемы с законом. И не из-за идейных разногласий, не из-за того, что таджика какого-то запинают, а именно голимый криминал. Хочется красивой жизни, так сказать. Чтобы как у белых господ, а не вкалывать, как негры.

– У тебя есть контакты с ними? – уточнил я.

– Можно было бы завести, – протянула Лиза. – Но зачем? Яков Вадимович мне выдал про них больше, чем знают они сами. Например, схрон оружия у них в той избушке, где обитал Ишмуратов.

– Она же сгорела, – удивилась Марселлинн.

– На пепелище можно многое прятать. Никто искать уже не будет. Всё, что можно, оттуда растащили в первые дни.

– Ага, а о том, где этот схрон, не знает даже сам Федорчук. Рабинович поручил этим заниматься своему помощнику – Кривенко, тот и запудрил мозги этим наивным юношам на тему, что им лучше не знать, где стволы и так далее.

– Яша Рабинович хитрый, – протянул я. – В этот схрон оружие можно подкинуть с убийства Листьева. А значит, и мы чего туда запихнуть можем.

Я допил чай. Хотел было закурить, но вспомнил, что идти надо на улицу. Суки всё-таки эти ваши депутаты и прочие активисты броуновского движения! Все годные кафешки испакостили своей борьбой с курением. Так что, наверное, пора сворачивать разговор.

– Хорошо поработала, Лиз, – сказал я зомби-шлюхе. – Давай сюда флешку… я надеюсь, ты всю информацию записала? Перекину её Архимагу, он обещал помочь в этом деле. У него опыт маскировки магических разборок под уголовщину просто огромный.

Я взял из её рук носитель информации и спрятал в карман. От моих глаз не укрылась какая-то нервозность в поведении девушки.

– В чём проблема? – спросил я. – Отвечай!

Прямой приказ она проигнорировать не могла.

– Я хочу вернуться домой, – пробормотала она чуть слышно. – Мне всё нравится… но я скучаю по прежней жизни.

– Ты не можешь, – отрезал я. – Лиза, ты умерла. И без моей помощи ты всё равно была не жилец. Я же говорил с тобой после обращения, в самолёте. Помню твои планы, как ты хотела соблазнять богатых и влиятельных мужиков, а потом вытягивать их них секреты, шантажировать, или ещё как использовать. Поверь, ровно через месяц такой деятельности тебя бы нашли с пулей в черепушке. Ну, или случайно выпала бы из окна.

Она молчала, и слёзы текли по её щекам. Пора было это заканчивать.

– Закрой глаза! – Скомандовал я ей. Лиза подчинилась.

– Забудь о том, что ты скучаешь по дому. Там тебе приходилось подчиняться сначала родителям, потом мужу. Ты рада, что смогла вырваться из этого круговорота. И хоть ты и зомби, но сейчас ты по-настоящему свободна. Забудь наш разговор о твоих проблемах и то, что тебе говорю сейчас я. Ты спорила с Марселлинн о Федорчуке.

Зомби открыла глаза и улыбнулась.

– Ой! А что случилось? Ах, да! Я поспорила с Ариной, и она меня ударила.

– Именно. Отключилась ты ненадолго. Не сердись на мою любимую, ты же знаешь, что она вспыльчивая.

– Да, конечно. Ариша, извини, пожалуйста, но тот твой друг и правда бандит, – с этими словами Лиза встала и, попрощавшись с нами, покинула кафе.

– Такое ощущение, что ты взял меня на беседу со своей шлюхой только ради этого, – проворчала моя подруга. – Наша будущая зомби тоже будет такие фокусы откалывать?

– Нет, она всегда же будет под присмотром. Из дома мы эту сучку не выпустим. А Лиза просто в автономном плавании, вот иногда пытается обойти приказы. Хотя да, сегодня она как-то охренела. Надо её на пару дней вернуть домой и мозги прочистить.

– Какие у нас планы дальше? – перебила меня Марселлинн.

– Пока никаких. Насчёт этих архаровцев со сверхспособностями пока ни одной зацепки. Но ясно, что обитают они где-то в Горном районе. Поэтому надо будет как-то оживить нашу сеть. Пусть сообщают обо всех необычных людях с необычными способностями.

– Опять к этому пидору поедешь? – ну да, разумеется, она имела в виду Лерочку.

– Нет, – коварно улыбнулся я. – Тебя к нему отправлю. Только сразу: посетителей не бить и не обзывать, бар не поджигать, Лерочку не трогать.

– Нужен мне этот старый пидор, – проворчала она. – А сам чем займёшься?

– Во-первых, подготовкой к зомбированию, во-вторых, надо бы почитать записи Никанора. У него что-то было про то, как бороться с этими засранцами, которые отхватили способности нахаляву.

Марселлинн, кстати и, правда, сходила в бар к Валере. И да, как обещала, обошлась там без разрушений и хамства. Мой старый друг выслушал её просьбу и пообещал помочь, а заодно спросил, не было ли у нас прибавления в команде в виде симпатичных юношей, на что получил ответ, что нет, а вот девочки предвидятся, так что если он что-то от нас хочет, то пускай меняет ориентацию. Ну, да. Почти не хамила и сама вежливость.

Post Scriptum

Как бы я не ворчал на тему, что не люблю этих разборок с бандитами, но стоит признать, что это как минимум весело и добавляет в жизнь немало драйва и адреналина. Да и как-то на улицах почище становится. Опять же люди вежливее. Не то чтобы извинятся, если на ногу наступят, но уже и на спину не плюнут. Короче, жить становится лучше и веселее. Не всем правда. Некоторым бандитским боссам так сильно поплохело, вплоть до полного остывания. Но это их проблемы, не находите? Они сами выбрали себе такую жизнь и знали чем платить придётся. Так что давайте без этих гуманистических соплей. Вор либо должен сидеть, либо лежать в могиле. И всем будет счастье и бесплатная медицина. Если не будете вести себя как мудаки. И не будете нести в обычную жизнь всю эту уголовщину типа фени и «понятий» и особенно блатных песен, которые у нас всякие идиоты называют русским шансоном. Шансон, деточки, это Шарль Азнавур и Мирей Матье. А прокуренные голоса всяких синих урок, это блатняк, который останется блатняком, даже если его крутить по радио и федеральным каналам. Хуже этого только так называемый «русский рэп». Интеллигентные белые мальчики, из хороших семей, косящие под городское дно, это вызывает у меня идиосинкразию настолько сильно, что как только я слышу первые звуки русского рэпа, так меня тянет одновременно и блевать и убивать. Хотя в целом жанр уважаю, и даже что-то иногда слушаю. Но, строго, блядь, чёрное. Короче, русские мальчики и девочки, пойте свои «Валенки» и не выёбывайтесь.

История тринадцатая. Арнольд, зомби и все-все-все

– Вот как, скажите на милость, мне искать иголку в стоге сена? – разглагольствовал я, сидя на могильной плите и куря сигарету. Могло показаться, что я обращаюсь к копающим могилу тушкам, но это было не так. – Мне нужен магический поиск, а некромантам он недоступен – мне обязательно нужны какие-нибудь части тела, волосок хотя бы. А Архимаг жлобится мне выдать в аренду мага-поисковика. Тем временем эти два засранца со сверхспособностями угрожают спокойствию всего магического сообщества.

Да, я тусовался сейчас на Мраморном кладбище Великоуральска, том самом, где хоронили всяких шишек, и заодно закопали Юлю Бирюкову. Видать, и правда папика девица сильно зацепила, раз не поскупился здесь похоронить свою любовницу. Давала она, что ль, как не по-людски? Жаль, с Марселлинн и не проверить. Хотя можно Стаса попросить, чтобы он потом рассказал.

– Вообще, Архимаг— очень мутный тип. Много чего хочет. А я некромант, я к нему на побегушки не нанимался. Привет, Арнольд!

Подкрадывающаяся фигура вздрогнула и замерла. Таки я фигею с этого наивного поца. Пытаться подойти незаметно к некроманту на кладбище – просто гениально. Живых-то мы очень хорошо чуем. Особенно здесь и сейчас. Это в городе у нас как-то не особо получается: полно живых снуёт. Там мы лучше трупы чуем, а вот здесь без проблем.

– Чего хотел? – продолжил я. – Сам сдаться решил? Молодец, одобряю! Яне, опять же, негде свои трусы развешивать стало.

Лицо у бандита-колдуна перекосило на миг, но он взял в себя в руки и заговорил:

– У меня к тебе предложение, Архонт-танатос. Перемирие. Ненадолго.

Ой, как любопытно! Архонт-танатос. Так некромантов не называли со времён падения Византии. Второй раз, что ль, учителя вызвать? Мне очень интересно, что это за хрень. Хотя, нет. Всё, что мог сказать Никанор, он записал. А там ничего такого не было. Ладно. Разберёмся.

– Зачем тебе перемирие, я представляю, а вот зачем оно мне? Чтобы ты окреп и усилился? Не смеши мои тапочки, я тебя умоляю!

– Тебе перемирие нужно, чтобы я тебя не убил сейчас, – с этими словами Арнольд сощурился и закатал рукава.

– О! – обрадовался я. – Так ты у нас теперь Арни Золотая Ручка?

Действительно, одна рука у него была— хоть и не кусок благородного метала, но золотистого цвета. Враг мой выругался, сплюнул и подошёл поближе. Я нагло улыбнулся. Из-за памятника, на котором я сидел, показалась рыжеватая голова Полины. Действительно, как она могла пропустить обращение своего злейшего врага в покорную зомби?

Арнольд выругался в адрес предавшей его девчонки и отступил.

– Мы ещё встретимся, – угрожающе сказал он.

– Не сомневаюсь. Я тебя буду искать. Поверь, дорогой мой враг, тебе лучше избегать и меня, и моих друзей, и вообще всего, что связано со мной. Потому что один звонок— и сразу примчатся Стас, Полина и Гарри. Или Марселлинн. И ты снова станешь золотой статуей, и на этот раз я не отдам тебя Архимагу, а закопаю в деревенском сортире. Нравится такая перспектива?

Арнольд сплюнул, злобно посмотрел на меня и покинул кладбище, а спустя неделю куда-то исчез и из Великоуральска, на время отказавшись от планов подчинить себе криминальный мир Урала. Я же остался с проблемой, то бишь с долгом за него Архимагу. Надо сказать, что этот засранец, конечно, стребовал должок с процентами. Падла.

– Жаль, у нас в команде нет пироманта, – окончательно вышла из-за памятника Полина. – Мне надо коснуться ублюдка, чтобы хоть что-то с ним сделать.

– Да, недоработка, пиромант охуенен, как Ленин, – процитировал я старый демотиватор.

– Кто такой Ленин? – подозрительно спросила девчонка.

– О! Владимир Ильич Ленин – такой правильный человек, который таких, как твой папаша, либо утилизировал, либо перевоспитывал на благо общества.

– Хороший человек…

– Недаром ему памятники почти в каждом городе стоят!

– Правда? А если памятники, значит, он умер?

– Ага, давно умер, почти сто лет назад.

– А вы могли бы его воскресить?

Я задумался. Пожалуй, да. Сто лет— вообще не проблема, тем более что тело сохранилось… В этот момент мой телефон звякнул: пришло сообщение. От Архимага, с двумя словами: "Не вздумай."

– Пожалуй, что нет, – вздохнул я, убирая телефон, думая, что родственник оборзел уже окончательно: в мои мысли лезет.

Кстати, потом, при встрече, он меня успокоил, заверив, что это просто охранное заклинание на Мавзолее стоит. Если какой маг только подумает, серьёзно подумает над тем, что можно сделать с Лениным, то Архимагу сразу становится известно. Объект государственной важности всё-таки. Мощнейший зиккурат, который работает на всю страну, обеспечивая, хоть и своеобразно, её безопасность.

– Тогда ладно, – посокрушалась девочка. – Что будем делать дальше, дядя Антуан?

– Ты не мельтеши перед носом, – отмахнулся я от наглой малолетки. – А я займусь воскрешением из мёртвых. Вообще, зачем ты хочешь наблюдать за обрядом? Тебе он недоступен, так что смысл?

Она не ответила, а лишь сверкнула глазами. Ладно, чем бы дитя ни тешилось…

Тушки тем временем извлекли гроб из могилы. Я же занялся приготовлением к обряду. Пробормотав традиционную фразу: "As thánatos tha afísei pos írthe", я старинным ножом окончательно умертвил свою жертву, а потом, задав нужные параметры, вернул испуганную душу в тело.

– Полинк, ты чего так злорадствуешь? Забыла, что тебя саму готовили к подобному обряду?

– Да похрен, – отмахнулась взбалмошная девица. – Она бы по мне не горевала.

Юля открыла глаза. Испуганно поглядела на меня и Полину.

– Что, шалава, доблядовалась? – девчонка, казалось, готова была вцепиться в волосы бывшей однокурснице.

– Успокойся, – бросил я помощнице.

Вот уж действительно, женщины! Мне было достаточно, что мой враг мёртв, а ей ещё и поунижать необходимо.

Я очень быстро и доходчиво объяснил Юле, кто она теперь и что ей предстоит делать. Она попыталась протестовать, устроить истерику, даже уйти. Надо ли говорить, что всё это было остановлено одним моим приказом? И даже плакать запретил, хотя Полинка торжествовала при виде её слёз.

Уходя с кладбища после того, как тушки вернули могилу в исходное состояние, мы с Полиной немного разговорились.

– Что же ты ей сделала, раз она бандитов на тебя натравила? – удивился я.

Малолетка смутилась.

– Я могу у неё спросить…

– Формально запрет я не нарушила, – пробормотала девчонка.

– Так, так, так, продолжай, это интересно.

– Я её не стала превращать, а коснулась её одежды и превратила в мел все, кроме туфель.

Всё ясно. Могу себе представить, что почувствовала Юля Бирюкова, оказавшись в университете голой и в меле. Тем более что никто не верил, что это не её эпатажная выходка, а проделки наглой девицы с первого курса.

– Вообще, она первая начала! – возмутилась Полинка, но я не дал ей продолжить.

Отвесил дружеский подзатыльник и объяснил, что запрет на превращения она получила не потому, что мы такие гуманисты, а чтобы не спалиться.

Малолетка немного подулась, а потом решила спросить:

– Дядя Антуан, а почему вы меня с собой взяли?

– Потому что приманка, – сообщил я спутнице.

– Что??? Для кого приманка?

Мы уже выходили с кладбища. Там было всё тихо и спокойно. Только замок с ворот сбит. Не нами – у нас ключи есть. Это вот они зря, конечно.

– А ты как думаешь? – спросил я, закуривая.

Из темноты выступили два вампира.

– На ловца и зверь бежит, – прокомментировал я, не прекращая дымить.

– Дайте, что ли, и мне сигаретку, – нервно сглотнув, попросила Полина. Я не стал отказывать.

– Уверен, что ловец— это ты? – приближаясь, спросил Рейнгард.

– Конечно, – я был спокоен. – Во-первых, я некромант, во-вторых, я спровоцировал вас на встречу. В-третьих… Впрочем, первых двух будет достаточно.

Андрей Рейнгард внимательно посмотрел мне в глаза.

– Почему она меня убила? – глухо пробормотал он. – Я не понимаю. Заботился о ней, покупал ей, что хотела…

– Не так уж и хорошо заботились, раз проглядели, что у вашей дочери тяжёлое психическое заболевание – паранойя. Именно это и стало причиной того рокового недоразумения. А развилась эта болезнь после того, как ваш напарник попытался выпить из неё кровь. Тогда он ещё не был настоящим вампиром, а лишь косил под него. Так что претензии к нему.

– Это неважно, – отмахнулся Рейнгард. – Я хочу предложить тебе небольшую сделку. Ты оставляешь Землю Горя и эту суку.

– Что взамен? – мне и правда было интересно, что предложит этот уголовник.

– Я не трогаю ни тебя, ни твоих близких.

– Тронуть? – удивился я. – Мужик, если ты что и можешь тронуть, так это свой член. Тебе русским языком сказано: я некромант. Моя задача – уничтожать таких, как ты. Помимо прочих, само собой. Что же, блядь, тебе в могиле никак не лежится? И кстати, почему молчит твой приятель? Вот с ним бы я побеседовал.

Маньяк ничего не ответил, лишь как-то странно улыбнулся. Да, двоих сейчас взять не сможем. Надо сосредоточиться на ком-то одном.

– Вас здесь двое, – вкрадчиво сообщил Рейнгард. – Её способность не действует на меня, мёртвого.

– Зато пара некромантских заклинаний подействует. И это… мужик, ты правда думаешь, что если я расставлял ловушку, то нас и правда только двое?

Произнеся эти слова, я взмахнул рукой и крикнул: – Цель – Живилов.

За нашей спиной материализовались Марселлинн, Гарри и Стас.

– Ну вот и поговорили! – улыбнулся я.

Эта троица дружно ринулась на маньяка, чьи вампирские мечты внезапно сбылись. Рейнгард, за секунду оценив соотношение сил, предпочёл сразу сбежать. Вот и отлично. Догонять мне его не хотелось. Никуда он уже не денется. Сбоку доносились мат и проклятья. Это моя команда, скрутив Живилова, вовсю пинала его. Особенно старалась Полина. Раз она не могла его превратить в статую, то старалась отвести душу по максимуму. Самое забавное, что даже в таком состоянии он пытался укусить за ноги нападавших на него, но бесполезно. Зубы они ему в самом начале выбили. Все.

– Хорош развлекаться, – остановил я ребят. – Грузите его в багажник – и везём домой.

– А не сбежит? – Засомневалась Марселлинн.

– Да не должен. Для регенерации всего того, что вы ему отбили и сломали, засранцу нужна свежая кровь. Если никто не даст ему напиться, то всё будет хорошо.

– Блин, – выругалась моя любимая. – Вся в его крови перепачкалась.

– Не беспокойся, дорогая! – Радостно воскликнул я. – Я нашёл нам идеальную горничную. Отстирает любые пятна, очистит любую грязь!

С этими словами я вытолкал вперёд испуганно прятавшуюся за моей спиной зомби.

– Зовут её Юля. Абсолютно безотказная, выходных и перекуров ей не требуется, так что не стесняйтесь, используйте вовсю.

– Мордашка слишком красивая, – задумчиво протянула Марселлинн. – Может, изуродовать её слегка? Чтобы мне спокойнее было.

– Солнц, успокойся, твоя ревность уже выглядит смешно. Было бы к кому ревновать. В конце концов, трахать зомби пошло. Особенно мне как их создателю. Нет охотничьего азарта.

Арина показала мне кулак, но от агрессивных планов в отношении свежей зомбятины отказалась.

– Не пойдёт! – категорично отрезал Архимаг. – Мне вампиры не нужны, я их изучил вдоль и поперёк.

– А студентам? – вкрадчиво намекнул я. – Натурный экспонат, так сказать.

На следующее утро, вернее, как проснулся, я вызывал главу Восточной Федерации Чародейства и попытался впарить ему маньяка-вампира Живилова. Хотя бы как уплату части долга, образовавшегося у меня после побега этого ублюдка Арнольда. Сам Живилов висел в подвале, подвешенный на цепях к потолку, но не в той части, где жила Яна, и не в той, где хранились продукты, а в небольшом закутке, который я надеялся рано или поздно использовать как холодильник для хранения тушек. Надоело каждый раз поднимать новых. Сюда же я зазвал своего родственника, надеясь ему впарить вампирский неликвид вместо золотой статуи.

– Обойдутся, – отрезал мой собеседник. – Пусть по слайдам изучают, всё равно упыри в наше время— экзотика. А этого ты развоплощай. Или не знаешь, как?

– Конечно же, знаю. Так что будем делать с моим долгом за Арнольда? В ближайшее время я его вам в виде статуи вернуть не смогу. Потому что, во-первых, он в ближайшее время свалит из Великоуральска, чтобы набраться сил, а во-вторых, ни в кого превращать его я не собираюсь: одного раза хватило. Только хардкор, бля, только полный экстерминатус.

– Да и похер на него. Я успел покопаться в этой твоей статуе. Ничего особо интересного— так, древняя душа, тёмный колдун, близкий к некромантам, но с существенными различиями.

– Он меня назвал Архонтом-танастосом, – сообщил я.

– Ага, так вашего брата называли почти тысячу лет, после падения Рима и до падения Византии. Так что, вероятнее всего, он родился когда-то в то время. Подробнее надо смотреть архивы…

– Пустите?

– Не забесплатно.

– Увеличим долг?

– Хм… Не хотелось бы. Давай договоримся вот как. Я спишу тебе долг за Арнольда, дам доступ к архивам, а взамен ты прочтёшь лекцию в моей магической академии. Небольшую. Всего на полтора часа. Основы некромантии, особенности магии, ну и так по мелочи. Что вспомнишь. И средний палец в задницу себе засунь. Я серьёзно.

– Ну, а если лекция ни вам, ни студентам не понравится?

– Переживём.

– Да и опять же, в Гросс-Норденбург только на самолёте два часа лететь, дольше, чем до столицы. Туда-сюда, считай, день потерян. А у меня тут проблема с архаровцами со сверхспособностями. Рейнгард, опять же, тут шляется. Вдруг в вампира кого обратит?

– Организую телепорт, – только и ответил Архимаг.

– Соглашайся, – вдруг произнёс чей-то тихий голос.

В дверном проёме показалась Арина. Кажется, она стояла и подслушивала. Ну, понятно. Архивы Никанора все изучила, а теперь ей интересны архивы остальных магов.

– В любом случае, это будет познавательно, – продолжила она.

Я сдался. И правда, раз для дела и любопытного носа моей милашки нужно, то почему бы нет?

– Впрочем, я сюда не за этим пришёл, – опомнился Архимаг. – Надо провернуть дельце с этим самым американцам.

– А что с ним проворачивать? Он уже в ловушке. Сейчас действую я, а потом включается ваша служба зачистки.

– Тебе не только он один нужен, – намекнул мне Афанасий.

– Я не тупой и всё с первого раза запоминаю, – огрызнулся я.

– Давайте, кстати, добьём кровососа. А то после того, что случилось с Арнольдом, откладывать такие дела мне неохота.

– Тебе помочь или сам справишься?

Я снова показал ему средний палец и достал серебряный кол. Любопытно всё-таки, как людские предания всё перевирают. Загнал в сердце упырю кол – тот дёрнулся и замер, как парализованный. Серебро хорошо действует на паразитов. Потом начал методично разделывать тело. Как мясник. Отделил руки, ноги, голову от туловища. Понаблюдал за попытками регенерации, которым мешало серебро. Потом тело начало истлевать, и в конце концов от вампира Живилова, у которого мечта, наконец, сбылась, после смерти не осталась горстка пепла.

– Теперь можно вернуться к нашему американскому барану, – потирая руки, произнёс Афанасий.

Разумеется, Эдвард Джеймсон не внял моему предупреждению. Хотя его приятель оказался и послабее в коленках и go home первым самолётом на Вашингтонщину рванул. Протеже Арканзасской Ведьмы, оставшись один, заселился в гостиницу и начал методично рыть, с использованием подручной магии. Очень скоро он вычислил, что следы Стаса, который в США был известен как Энтони Игг, ведут к Горному району. Я аж даже позавидовал его дотошности и упорству. Хотя понятно было, что до добра это ЦРУшника не доведёт. Правда, он этого ещё не знал и благополучно лез в ловушку, которую мы устроили в бывшем домике Ишмуратова.

И как по заказу перед нами предстал Стас. Немного взвинченный, но готовый к бою.

– Все уже на месте, – сходу начал он. – Только вас двоих и ждут.

– Троих! – настойчиво поправил Архимаг. – Я буду присутствовать, потому что моим людям потом следы заметать.

Наёмник скривился, но не стал возражать. И вот мы с Марселлинн сидим, считай, в партере, наблюдаем за тем, как Джеймсон аккуратно подкрадывается к домику. Мне, правда, скоро из партера скоро на сцену, но пока можно и понаслаждаться зрелищем, как американец задумчиво изучает территорию, заметив, что нужное ему строение сгорело почти дотла.

Ну, вот и отлично. Урод идёт в единственную не тронутую огнём комнату. Там уже ожидает его Гарри. Надо сказать, что маячок у него работает весьма неплохо. Потому что Стас резко метнулся и прикинулся ветошью рядом с нашим обезьяном. И как он, засранец это сделал? Вот бы секрет узнать. Затягиваюсь сигаретой с наслаждением, смотрю, как старина Эдди вылетает из комнаты, словив нокаут в челюсть от орангутанга. Отлично. Теперь можно неторопливо спускаться вниз и брать всё стадо.

Эдвард Джеймсон очнулся привязанным к стулу. Он не помнил, что произошло и как он тут оказался, но, оглядевшись, американец начал вспоминать. Вот тот самый орангутанг, который его ударил. Хотя подождите, это же вроде человек… Не разглядеть: голова раскалывается. А вот и тот самый наёмник, за которым он охотился. Кто же третий? Кажется, тот самый маг. Стихийник, который встретил его в аэропорту. Хотя что-то тут не так… Только приглядевшись, Джеймсон понял свою ошибку. Перед ним стоял некромант. Американец невольно застонал.

– Ничего страшного, – улыбнулся некромант. – На мне тогда был амулет императора Рудольфа.

– Откуда он у тебя? – сквозь зубы произнёс американец.

– Я подарил! – сообщил кто-то четвёртый, входя в комнату.

О нет! Это был Архимаг Восточной Федерации. За ним шёл ещё один человек, таща кого-то в руках. Эдвард Джеймсон застонал снова. Он понял: живым ему отсюда не уйти.

– Ну вот и всё, – радостно потирая руки, сказал Архимаг после того, как мы дружно умертвили американца.

– Ловко работаете, – заметил я и, переведя взгляд на Федорчука, над которым работал менталист, уточнил: – Этот ведь всё будет помнить… ?

– Ага, так, как будто он сам его и убил, – откликнулся старый волшебник.

Менты повязали Федорчука через три часа. Хотя мы рассчитывали, что он продержится неделю. Дело в том, что, придя в себя в доме вместе с трупом, он от большого ума вытащил из кармана убитого банковскую карточку и пошёл снимать с неё деньги. Потом, от такого же большого ума, он решил пойти на сделку со следствием и во всём признаться. Выслушав про его похождения, полиция и ФСБ (из-за наличия трупа американца, к тому же работавшего на ЦРУ, наша госбезопасность тоже туда нос сунула) отменили сделку и закатали Федорчука по максимуму, да и, в общем, всей остальной банде досталось тоже так неплохо. К тому же большие сроки были ещё обусловлены тем, что остальные подельники, увидев, что главарь их сливается, молчать не стали. В общем, классическая вилка «чем больше скажешь, тем больше дадут» тут сработала на полную мощность. Единственной пострадавшей оказалась подруга Марселлинн, которая получила восемь лет, как утверждала моя жена, просто за то, что стояла рядом, хотя следствие было более чем убедительно, доказывая её причастность к некоторым делишкам. Но, если честно, то мне было похер. Даже без убийства американца этот крендель был виновен больше некуда.

Архимаг же, верный традициям, отрезал палец у Джеймсона и отправил его Арканзасской Ведьме, тем самым намекая, что со всеми её ублюдками, которых он заметит на нашей территории, тоже произойдут «случайные» убийства. Кстати, саму дамочку он звал Арканзасской Сукой, ну да игра слов "bitch" и "witch."

– Ну, вот и всё! – я тоже был доволен. – Твое дело, наконец, завершено, и мы в расчёте.

– Не совсем, – поправил меня Афанасий. – С тебя ещё лекция о некромантии.

– Угу, а с тебя – допуск в архивы для Марселлинн. Бессрочный. И это не обсуждается, – добавил я, заметив, что Архимаг собирается мне возражать.

Он лишь махнул рукой и исчез в телепорте со своим менталистом, напоследок порадовав меня тем, что завтра лекция ровно в 9.00 по столичному времени, так что с моим распорядком дня мне лучше спать не ложиться.

– Я к Лерочке в бар, – мрачно сообщил я Марселлинн, Стасу и Гарри. – Кто со мной?

Все трое отказались. Оно и понятно. Арина и Наёмник – гомофобы (немного), Валера – всё-таки бывший Гарри.

– Ты чего сюда пришёл— по делу или нажраться? – мрачно спросил Лерочка, когда я только появился в его шалмане. Остальные не реагировали: привыкли уже ко мне.

– Хотелось бы совместить, – в тон ему буркнул я. – Но нельзя. У меня завтра лекция в Гросс-Норденбурге. Я и трезвый им там такого наговорю, что уши в трубочку свернутся, а по пьяни так вообще сожгу этот грёбаный универмаг.

– Что-что? – уточнил Валера.

– Университет магии. Или академия. Похер, я это заведение только универмагом и буду называть. Ибо нехер.

– А у вас и такие есть?

– У нас, у некромантов, нет. Знания передаются строго от учителя к ученику. Зато всем остальным дебилам требуется учиться.

– Я давно заметил, что у тебя какое-то странное отношение к образованию. Помнишь, ты как-то поссорился с музыкантами, выпускниками Ворошиловградского музучилища?

– Ох. Давно это было. Ещё до гражданской войны на бывшей Украине.

– За год до войны. Помнишь, что ты им пожелал?

– Конечно! Чтобы их училище под землю провалилось!

– Так вот… я специально узнавал.

– Что такое?

– Во время боёв там как-то украинская артиллерия обстреляла город, что-то повредила, какие-то подземные коммуникации…

– Да не тяни ты резину! – возмутился я, хотя уже понял, к чему он.

– Ну, я же в этих всех военных делах не разбираюсь, я не милитарист, как ты помнишь. В общем, из-за этого повреждения здание музыкального училища действительно провалилось под землю.

– Ну вот, сука, охуеть теперь, – задумчиво протянул я. – А ведь я тогда ещё и некромантом не был, а как качественно сглазил! Ох. Слушай, Валер, правда, спасибо. Настроение ты мне поднял… Ладно, а сам чего такой невесёлый?

– Да так, – отмахнулся он. – С любовниками проблемы. Ты в курсе, что этот твой Гарри меня бросил?

– Извини, только недавно узнал.

– И ладно бы ушёл к кому моложе, а то нашёл себе старого хрыча какого-то!

Я лишь помычал.

– Это всё пустое. Антуан. Ты главное пообещай мне… нет поклянись. Чем у вас принято клясться?

– Силой, дарованной тёмными богами. Эту клятву вообще невозможно нарушить.

– Тогда клянись, что если я умру, то ты не будешь меня воскрешать!

– Ладно тебе. Что за некрофобия?

– Клянись!

– Да пожалуйста! – с этими словами я произвёл небольшой обряд клятвы. В тот момент я списал это на обыкновенную фобию, ничего не поняв…

– Давай о деле, – я постарался отвести разговор от неприятной темы. – Ты узнал что-то про тех ублюдков со сверхспособностями?

– Да, совсем немного. Вот посмотри. Примерно семь человек. Появились при разных бандах, предлагая свои услуги. Кто-то посмеялся, а кто-то и принял всерьёз. Вот тебе список.

– Спасибо Валер, – я потрепал его за плечо. – Ты настоящий друг.

– Ничего. Мне не трудно. Только такая просьба, Антуан… ты не присылай больше свою жену, а? Я её побаиваюсь.

– И правильно! Марселлинн резкая и немного гомофобка. Слушай, может теперь просто посидим, поговорим?

– Да не проблема… Я давно хотел тебя позвать, а то ты всё занят и занят… – и опять я не заметил в глазах Валеры какой-то странной грусти.

Мы неплохо пообщались в тот вечер. И я даже вернулся домой почти трезвый. А потом почти выспался. Так что лекцию в Гросс-Норденбург я отправился читать во вполне приподнятом настроении.

Post Scriptum

Я понимаю что всех интересует куда делся Арнольд, и вообще его можно победить? Отвечаю по порядку: хер его знает, и хер его знает. Я вообще ещё нескоро узнал что он за тварь и откуда на наши головы свалился. Помните же, Учитель мне выдал крайне скудную информацию в своих записях, а судя по этой роже про него можно целый роман написать. Хотя лучше оперу. Кстати, наверняка же вам интересно про кого или что я ещё проклял. Было дело, да. Одного известного музыканта. Ну из тех кого называют «певец ртом», не голоса, ни слуха, зато гонора – у реальных суперзвёзд, которых знает весь мир такого нет. Но проклял не сильно и специфично. Пожелал в сердцах, чтобы он этим ртом не только ел и пел, но ещё и сосал. Вот да, поняли уже чем всё закончилось. Его карьера на эстраде прям в гору пошла, потому что наши музыкальные продюсеры, кто не геи, те пидорасы. Впрочем ещё об одном проклятии я расскажу в следующей главе. Тоже боком мне вышло. Некоторые категории граждан, скажу я вам, как-то очень специфично подвергаются проклятьям некромантам. Это чиновники, менты, судьи, депутаты, деятели шоу-бизнеса и священники РПЦ. Что меня печалит, разумеется, но ничего поделать нельзя.

История четырнадцатая. Лекция в Универмаге

Марселлинн меня растолкала в шесть утра. Я сильно матерился, просыпаясь. Странно, как мне вообще удалось уснуть, учитывая свой обычный режим дня? Правда, как выяснилось, зря, потому что девять часов в Гросс-Норденбурге – это одиннадцать часов у нас. Архимаг, диверсант проклятый, то ли сознательно ввёл нас в заблуждение, то ли сам запутался. Я тоже, кстати, иногда путаюсь, в какую сторону надо время считать. Не знаю почему. Возможно, потому что я амбидекстер, хотя причём тут право и лево? В общем, четыре часа я провёл с толком, даже набросал некоторые тезисы. Подумал, что неплохо было бы посоветоваться с учителем, но отогнал эту мысль как вздорную. Лучше уж сразу развоплотиться. Чтобы не мучиться. Сходил в морг за материалом. Гарри выдал то, что нужно, и добавил, что лучше это не возвращать, а если само попытается вернуться, то пристрелить.

В десять часов за нами явился телепортист. Он робко постучался в дверь и стоял на крыльце, переминаясь с ноги на ногу, а когда сзади раздался голос Марселлинн: «Придурок, вот же звонок рядом!», нервно дёрнулся, обернулся, попытался перекреститься, но испуганно замер, затравленно глядя на мою подругу. Дверь за его спиной со скрипом открылась, и в проёме показался великий и ужасный я.

– Нервный он какой-то, получше кого не могли прислать? – Недовольно сказал я супруге. – Так, смотри, с перепугу промажет, и вместо Гросс-Норденбурга, окажемся где-нибудь в Метрополисе.

– Я в порядке, – пискнул голос снизу. – Сейчас только, пять минут.

– Штаны сменить? – любезно спросил я. – У нас хороший выбор, на разные жопы.

Маг не отреагировал на мою шутку, но действительно через пару минут, был уже готов нас телепортировать. Не прошло и минуты, как мы очутились во дворе Академии Тайной Магии. Который, да, снаружи был как обычный коммерческий ВУЗ, экономики и чего-то там, а вот внутри напоминал мне чем-то неуловимо Хогвартс. Не тот, который из фильмов, а как я его себе представлял, читая книгу.

– Клёвый у вас Универмаг, – сказал я, разглядывая старинные здания в готическом стиле, а ещё башенка была, весьма милая.

– Что, что? – уточнил появившийся рядом Архимаг, сопровождал его какой-то тип. Я заметил только что это сильный волшебник, где-то уровня Архимага.

– Университет Магии – сокращённо Универмаг, – любезно проинформировал я вопрошающего мага.

– Академия Тайной Магии, – сурово поправил меня Афанасий. – Прояви уважение, я был здесь ректором, долгие годы. И кстати, раз уж речь зашла… это Илья Григорьевич Изотов. Действующий ректор Академии.

Изотов протянул мне руку. Он это серьёзно? Ну ладно. Я пожал протянутую клешню, попутно отпив чуть-чуть силы. Так, немного, для острастки. Опять же, как урок, чтобы к некромантам руки не тянул.

Ректор нервно дёрнулся. Я улыбнулся ему своей самой наглой улыбкой и разъединил канал откачки силы.

– Илья Григорьевич, я вас предупреждал, – рассудительно заметил Архимаг. – Пойдёмте товарищи, нечего во дворе стоять.

И мы пошли внутрь. Удивительно, но Академия была абсолютно пустынна. Только какая-то девица, нарядами похожая на нашу Полину, пробежала поверху. Увидев нас, ойкнула и устремилась, как я понял, в аудиторию. Которая, как раз оказалась забита под завязку. Самая большая в Академии, опять же самодовольно сообщил мне Архимаг. Большая-то, большая, а вот студенты сидели не только за столами, а ещё и расположились в проходах. Странно, но рыжая девица уселась в третьем ряду, видно кто-то придержал ей местечко. Вот интересно, у них тут такая тяга к учебе или некроманты здесь проходят по разряду суперзвёзд? Чаша зала гудела как стадион «Маракана», что в Бразилии, но по взмаху руки ректора, студенты моментально затихли.

Илья Изотов встал со своего места и прокашлялся:

– Рад вам представить, действующего некроманта – Антона Алексеевича Белецкого, и его жену, Арину Алексеевну Белецкую, по совместительству – миньона некроманта. Это клан некромантов Белецких. Ученики, по традиции берут фамилию учителя, хотя иногда и нарушают её. Например изначально этот клан носил фамилию Музалон, но после того как обосновались в России, то сменили фамилию, на не очень выделяющуюся в наших снегах.

Вздох удивления пронёсся по залу. Чего это они? Ладно, потом выясню. Ах да! У Марселлинн же в руках два гроба. Ну не удержался я от профессионального антуража. Кстати, ей это надоело и она с недовольным видом, бросила гробы на пол. Грохот раздался страшный. Некоторые студенты вздрогнули.

– Кстати, вот и первая демонстрация! – обрадовано заявил я. – Физические возможности миньона сильно превышают человеческие.

Марселлинн что-то недовольно заворчала себе под нос в мой адрес.

– Но начнём с основ. Я надеюсь всем вам известно, что некромантия это раздел магии смерти. Всё что связано со смертью, это к некромантам. Мы можем воскрешать – правда, не всех подряд, это связано с ограничениями, либо полностью, либо частично, как тушек.

– Зомби? – выкрикнул кто-то нетерпеливые со средних рядов.

– Не совсем. Сейчас я вам продемонстрирую разницу, между так сказать, классическим и современным зомби.

Сказав это, я открыл крышку первого гроба.

– Вставай, шалава, – бросил я лежащей в гробу Юле.

Она медленно поднялась. Мужская часть аудитории радостно засвистела, ибо девчонка была мало того что красивой, но сейчас была практически не одета. Короче мужики оценили. На то и был расчёт.

– Вот это зомби. Не тупое, жрущее мозги создание, а почти живая и здоровая. Никаких трупных пятен, разложения и прочих тошнотворных ужасов. И вы хотите узнать чем он отличается от обычного человека? Ну обычные люди так не могут, – сказал я и обратился к зомби. – Эй ты! Запрыгни на люстру.

Юля начала прыгать, но это у неё не получалось как она не старалась. В конце-концов при её безуспешных, но забавных попытках аудиторию стал разбирать смех.

– Вы думаете, что я облажался, когда сказал что «обычнее люди так не могут»? Отнюдь. Ни один нормальный человек, не способен с таким упорством и настойчивостью выполнять невыполнимый приказ, хотя некоторые и пытаются.

Грохот оповестил нас об очередной неудачи зомби запрыгнуть на люстру. В этот раз Юля попыталась прыгнуть сверху, но упала и сломала себе, руки, ноги и позвоночник. Как вы помните из истории с Лизой, это её не могло остановить, и она буквально поползла к удобному для прыжка месту. Смешки затихли окончательно.

– Теперь вы поняли, что такое некромантия? – зловеще спросил я в наступившей тишине. – Какую власть нам дают эти способности? И какая ответственность лежит на каждом некроманте, подписавшим контракт с тёмными богами.

Я походил по сцене. Я знаю, что называется это сооружение как-то по-другому, но это была моя сцена, и я начинал входить во вкус. Студенты смотрели на меня ошарашено. Ну ребятки, а что вы там себе думали?

– Перестань! – бросил я Юле. – Ползи в гроб, позже подлечу. Мы же с вами продолжим наш разговор о нежити.

С этими словами я открыл второй гроб. Студенты аж привстали от любопытства, но, когда разглядели, то по рядам прокатился гул отвращения. Из гроба медленно вылезал полуразложившийся мертвец. Ага, я специально такого подобрал, для демонстрации. Да и Гарри вряд ли бы мне выдал кого-то приличнее, а так обычный бомж.

– Это то, что профаны называют зомби, – констатировал я. – Мы, некроманты, зовём их тушками.

Вылезший из гроба труп просто стоял и тупо таращился на аудиторию.

– На самом деле, довольно бесполезные создания, – вздохнул я. – Некромант привлекает их для тупой и однообразной работы. Или чтобы кого-то испугать. Вот представьте, в переулке на вас полезет, рыча, пяток таких красавцев. Я уверен, что даже маги могут испугаться.

– А что, их не стоит бояться? – раздались разрозненные голоса с мест.

Чему, блин, их тут учат несколько лет? Ничего, мы это дело сейчас исправим.

– Можете метнуть в него фаейрболы, – милостиво разрешил я.

Ректор дёрнулся, но не успел остановить. Несколько огненных шаров вылетели со стороны магов студентов. А хорошая штука! Жаль что некромантам недоступна. В общем, от тушки остался только пепел, заодно полыхнула стена за моей с тушкой спиной, которую быстро потушили Архимаг и Ректор, бросая не меня укоризненные взгляды. Да ладно, было весело! И не надо жалеть трёх портретов выдающихся магов двадцатого века. Вряд ли тут оригиналы висели.

– Продолжим? – довольно осведомился я. – Теперь та самая нежить, которую вам следует бояться. Миньоны. Как нетрудно догадаться такое название они получили в шестнадцатом веке, благодаря соратникам короля Генриха III. Это обозначает преданность, с которой миньоны помогают некроманту и хм… некоторую близость, потому что мы предпочитаем для этих целей оживлять близкого человека, а не первого встречного. Ещё раньше их называли дефенсоры, но это не важно.

Я кратко рассказал о возможностях миньонов, о том, что они практически неубиваемы, а также что будет, если некромант умрёт раньше миньона. Показал им запись с Живиловым в цепях. Впечатлило. Завершил свой рассказ моей с Марселлинн историей. Реакция была немного странной.

Когда прозвучали последние слова, в тишине зала раздался ехидный женский голос:

– Так получается вы не только некромант, но и некрофил? Ваша же подруга по сути дела мертва, а вы с ней спите…

Тишина стала звенящей. Я раньше, кстати, не понимал смысла этой идиомы, а вот теперь как-то осознал. В этой атмосфере, мои шаги, по направлению к источнику этих слов, звучали тяжёлой поступью командора (часто встречал этот эвфемизм, но не знал, что он обозначает, но как мне кажется в тему).

Ехидная девица, кажется с факультета ведьм, черноволосая и смуглая, была уже сама немного напугана. Ну да, такие сначала говорят, а потом думают. Рядом с ней сидела та, опоздавшая.

– О! У нас объявился доброволец, для демонстрации в следующей части лекции.

С этими словами, я схватил девчонку за руку, и выволок в центр аудитории. Она пыталась сопротивляться, но я просто кивнул на Марселлинн, и ведьмочка затихла, ожидая своей участи. Того же ждал и весь зал. Лишь Архимаг с Ректором смотрели на происходящее немного равнодушно. Ну да, если тут выступал Никанор, то он и не такое отмачивал.

– Коронный некромантский приём! – возгласил я. – Именно это и делает нас такими, хм… сильными.

С этими словами я просто выдернул душу из девчонки. Тело медленно упало на пол. Проведя рукой, над душой ведьмочки, я сделал её видимой для остальных студентов-магов. Душа трепыхалась в моих руках и была сильно напугана. Фактически клиническая смерть, да.

– Мне достаточно лишь коснуться человека, как его душа станет доступна мне. Выдернуть её из тела при тактильном контакте – пара пустяков. А далее… Есть пять минут. Можно просто попугать. Можно вернуть в прежнее тело, а можно, кстати говоря, подсадить в другое. Правда, сначала то, другое, тело надо освободить от души. Так что мне с ней сделать? Время истекает…

– Верните обратно! – крикнула мне её соседка, выскакивая к нам.

Я посмотрел в зелёные глаза опоздавшей рыжей студентки. Как любопытно… Походу дела, она смертельно трусит, аж поджилки трясутся, но всё равно стоит на месте и даже выпустила коготки, на что Марселлинн поглядывает с добродушной улыбкой сытого тигра.

– Да не проблема! – радостно сообщаю ведьмочке. – Заодно продемонстрирую ещё пару некромантских фокусов.

И, уже обратившись к трепыхающейся в моих руках душе, шепнул:

– Первое. Ты начисто забудешь о том, что чувствовала, находясь вне тела. – Это нужно, чтобы не было сильного стресса при оживлении, – пояснил я аудитории.

– И второе. После окончания лекции ты станцуешь во дворе стриптиз. Для всех студентов.

Радостные аплодисменты взорвали зал.

– Антуан! – возмутились Афанасий и Изотов. – У нас учебное заведение, а не бордель. За это они удостоились косого взгляда от Марселлинн и наезда от неё же, что стриптиз танцуют не только в борделях.

– Это небольшое внушение, – объяснял я аудитории, глядя, как ковыляет на своё место поддерживаемая подругой смуглая ведьмочка. – Не зомбирование, а суггестия. Длится недолго, до выполнения приказа. Мешать не советую,– иначе возможны тяжёлые последствия для мозга…эээ… испытуемой. Хотя, походу, с головушкой она и раньше не дружила, но не стоит усугублять.

– Это вам пример, – опять вмешался Архимаг. – Почему не стоит конфликтовать с некромантом. Шутки у них довольно жестокие.

Я только раскланялся.

– Продолжим дальше? У меня есть много интересного для молодых, пытливых умов. Например, проклятья. Хорошему некроманту достаточно лишь вслух произнести пожелание человеку или объекту, к которому он испытывает сильные эмоции. Вот, например, пожелал я одной девице, чтобы все дети были у неё от разных мужиков. И что вы думаете? Не успела родить первенца, как развелась с мужем, выскочила за второго, родила и ему дитёнка. И вот нет бы остановиться, но как говорят, пизда затмила разум. Уже четвёртого рожает, а мужу уши про генетику вкручивает. Хотя он у неё монголоид, но умудряется верить в ту херню, что дети выглядят, как истинные арийцы, потому что в маму. Но это природная предрасположенность к сглазу. А вот можно навести проклятье, очень интересным способом. Достаточно соединить каплю крови и каплю слюны, два волоса, размешать в керосине, а потом всё это поджечь, то от пациента на год отвернётся удача.

– Слышали! В курсе! – послышались голоса из аудитории.

– Но работает слабо, да? Максимум неделя, и то по мелочи, так?

– Ага, – дружно выдохнули студенты, а Ректор ошарашено взглянул на своих подопечных.

Конечно, теоретически они осваивали проклятья, как же.

– А знаете, почему так? Потому что в изначальном заклинании использовался греческий огонь, а не керосин. Люди утратили секрет изготовления этого огня. Но я знаю, ибо моя линия некромантов тянется из Византии, так что я-то в курсе, как надо правильно бодяжить смеси.

– Поделитесь? – раздались робкие голоса сверху.

– Хренушки, – обломал я ретивых магов.

Тут же сверху послышалось что-то вроде: «Вот козёл», но шепотки быстро стихли, как будто обладателям этих шушукающихся голосов быстро и резко закрыли рты.

Я распинался ещё минут пятнадцать, когда на просьбе задавать вопросы я услышал:

– А Големы?

– Никаких големов не существует, – нагло соврал я. – Это легенда. Фольклор некромантов. Да и зачем нам они, когда можно создать зомби? Следующий вопрос!

– Но ведь Голем существовал!

– Девушка, русским языком вам сказано, что это был обыкновенный зомби, которого Махараль мазал глиной

– А почему вы не можете превращать в зомби магов?

– Потому что ну его нахер, – на тот момент я и правда не знал почему.

Да и неинтересно было. Превратишь такого – так сразу сунется Архимаг на разборки. Я-то теоретически и для него неуязвим, но на практике проверять это не хочу.

И так далее, и тому подобное. Молодёжь вообще как с цепи сорвалась. Почему то, а не это. Почему именно миньоны, а не зомби, почему кинематографу не соответствует. Да, последний вопрос лидирует по тупости. Деградируют маги, а как вы думали: массовое обучение— это вам не индивидуальное. Тут идиоты проскакивают только так.

– И напоследок, дорогие слушатели, – сказал я, улыбнувшись. – Покажу вам один некромантский приём.

Народ в аудитории как-то содрогнулся. Прошлый фокус они запомнили и боялись, как бы кто не стал жертвой нового.

– Не бойтесь. Ни на ком из вас я это демонстрировать не буду. Хотя так было бы проще. Марселлинн?

Моя подруга кивнула и подала мне один из астральных сосудов. Я немного напрягся и извлёк оттуда душу Валентина Трофимова, сделав её чуточку видимой.

– Вот этого чудика из корпуса мистических жандармов я убил прошлым летом. Душу заключил в астральный сосуд. Чтобы с ним не смогли связаться их жандармские спиритисты.

Аудитория зааплодировала. Жандармов здесь вообще не любили, сначала как исторических злодеев, а узнав, что эти упыри ещё существуют и похищают их соплеменников с целью уничтожения и пыток, так вообще только были рады проблемам этой организации. Кстати, надо при случае выяснить, на какой стадии разборки, а то что-то я упустил этот момент.

– Астральный сосуд могут использовать и обычные маги. Правда, не для хранения душ, как я, а для накопления энергии. Сейчас я вам напишу формулу создания этого полезного артефакта.

Быстро набросав на доске нужные заклинания, я раскланялся под запоздалые, но бурные аплодисменты. Это знание маги утратили ещё во времена Европейской войны магов, когда и появились Западная и Восточная Федерации.

Я сам случайно отыскал эту вещь в записях учителя Никанора, когда искал способ не дать связаться душе Трофимова с его единомышленниками. Ну, вернее Марселлинн отыскала. О! Даже Ректор с Архимагом записывают, хотя всю лекцию сидели с понимающими улыбками. Внутренне усмехнувшись про себя, я помахал ручкой и пошёл в сторону двора Академии.

– Антуан, подожди, – окликнул меня Архимаг.

Я остановился.

– Свои гробы потащишь домой сам, – подошла ко мне Марселлинн. – Я останусь тут и пороюсь в архивах, ну а потом навещу старых друзей…

– Которые тебя встретят с осиновыми кольями. Ты мертва уже почти семь лет, не забыла? А гробы… ну давай подарим Универмагу, что ль. Юлька и на своих двоих дойдёт, сейчас только подлатаю её малость.

Вылечив Юлю, пока Марселлинн ворчала про то, что такая жизнь, когда с друзьями нельзя пообщаться, ей не в радость, мы уже впятером двинулись к выходу из аудитории. Там мы разделились. Арина с ректором пошла в библиотеку, а я с Архимагом и зомби— во двор, по дороге обсуждая разные способы применения астральных сосудов. И снова на выходе, уже из Академии, мы задержались, потому что нам перегородила дорогу та рыжая девчонка, подружка борзой девицы.

– Спасибо, что не стали убивать Кристину! – быстро выпалила она. И, как мне показалось, хотела даже меня обнять, но, наткнувшись на запрещающий взгляд старого волшебника, передумала. Возникла неловкая пауза. Девчонка переминалась с ноги на ногу.

– А то, что я унизил её, ничего? – я не смог удержаться от подколки.

– Вы про стриптиз? Так ничего смертельного же! Я и просто обожаю на неё без одежды смотреть, а она всегда ломается! – с этими словами рыжая ведьмочка убежала во двор, вероятно, в ожидании стриптиза.

– Вот не зря факультет Ведьм называют Лесбийским, – фыркнул Архимаг. – Антуан, может всё-таки…

– Нет, нельзя обламывать молодёжь.

– Ну как знаешь. Заходи, если что.

– Возможно. Только сначала с теми уродами, что мне жизнь в Великоуральске портят, разберусь.

Меня телепортировали ещё до начала стриптиза, но я был не в обиде. Что я, голых баб, что ль, не видел?

Правда, выходя из портала с ещё одной бабой. Подругой Стаса, бисексуалкой из Лерочкиного бара, которая зачем-то подбиралась к нашему дому. Она именно кралась, пытаясь подойти к дому, чтобы её не заметили из окон. Честные люди так не ходят. Так что я устроил полулесбиянке допрос с пристрастием.

– Ты что здесь делаешь, шалава обнаглевшая? – возмутился я.

– Я к Стасу! – попыталась храбриться девица.

Я, кстати, так и не узнал её имени, потому что нахер. Да и вообще немного параноик (нет, не так как Полина), поэтому особо разбираться не стал – выдернул душу и проверил, нет ли тут шпионажа. Не, не было. Просто бабское любопытство на тему, а не трахает ли наш Наёмник ещё кого в этом доме.

Словом, неловко получилось. Когда я ей возвращал душу, у меня вылетело из головы отдать приказ ей забыть этот момент и, короче, девчонка этой же ночью сбежала, даже не забрав вещей. Нет. К счастью, не доносить на нас, а ушла в монастырь. Женский. Там она скоро сделала карьеру, став настоятельницей… Но врать не буду, пробивалась она в руководящий состав с помощью язычка или нет – не в курсе. Но дисциплина в её монастыре была железная: молитвы, работа с перевыполнением плана. В общем, РПЦ мне, по сути, задолжала за такую активистку, но с этих жлобов разве стребуешь?

Вот был случай. Помог я как-то одному попу случайно. На него бандиты наехали, а мне они тоже нужны были, поэтому клирика я освободил, а из уголовников души повыдёргивал. И что же? Когда пришёл требовать долг, меня мало того, что святой водой облили, так ещё и пообещали, что если там снова покажусь, то меня «вся паства и святые братья отпиздят». Плюнул, не стал связываться с убогими, только, уходя, проклял тот приход. Заклятье оказалось специфическим. Через полгода служки увлеклись лекциями Хокинга, ушли из церкви и стали активно пропагандировать научный атеизм. Ещё через какое-то время тот жадный поп вместо проповеди прочитал лекцию Докинза, и так и пошло. Дошло до надписей на воротах «Бога нет, не было и не надо». Потом клирика отстранили, и он настолько на родную Церковь обиделся, что провозгласил мистические воззрения Джордано Бруно истиной в последней инстанции и начал отбивать у наших ортодоксов аудиторию. Не учёл только одного: что у него «святых братьев, которые могут отпиздить» уже не было, а у РПЦ были. Так что стал наш поп мучеником за веру. Не за ту, которую хотел изначально,– ну так на то оно и проклятье.

Кстати, за то, что я его избавил от девки, Стас меня неожиданно поблагодарил, сказав, что гарем это хорошо вначале, а потом – тяжкий труд обеих ублажать. Вторая девица тоже скоро слилась, видно, не прикольно ей с одним мужиком было, и Стас набрал нормальный персонал. Который не совал нос в наш дом, да и вообще не спрашивал, почему в той кафешке с киношкой посетителей мало, а они до сих пор не прогорели. Платят— и ладно. Полина тоже почему-то обрадовалась этому обстоятельству. Надо бы за ней присмотреть, а то мало ли. Девица непредсказуемая, да и гормоны ещё играют. Вхолостую, правда.

Но это всё было позже. А пока я застроил и запугал девицу неопределённой ориентации и решил пойти в свой кабинет. Всем скажу, что работать, а на самом деле завалюсь на диван и подремлю немного. Зомби послушно топала за мной. Я подумал и приказал Юльке заняться уборкой в доме, а то свинарник. До кабинета дойти не успел, по дороге наткнувшись на грустно околачивавшуюся на втором этаже Яну.

– Привет! Ты чего такая грустная? Грибы кончились? У меня были запасы на чёрный день – специально для тебя берёг.

– Нет, – буркнула страшила упоротая. – Просто вы меня вообще никуда не берёте в последнее время.

– Так опасно же. Вон, Полинке голову снесли недавно. А она ведь, в отличие от тебя, может за себя постоять. Ян, ну правда, что за фигня, мы же о тебе заботимся, дурёха!

– Раньше вы меня брали… да и потом… видения.

– Во-первых, случайно прихватывали, а во-вторых, что видения? Что-то не так?

– Они лучше работают, если я знаю, что и где происходит. А то когда всегда сидишь дома, всякий ассоциативный бред в голову лезет…

– Например?

– Ну, вот мне сегодня привиделось, что Рейнгард сидит за моим старым компьютером, пьёт пиво и играет в «Героев меча и магии – 3». Построил Некрополь, но с одними вампирами, и пытается штурмовать другой некромантский замок, где есть все остальные монстры, кроме вампиров…

– Ты что играла в третьих Героев? – удивился я. – Игрушка-то старинная и древняя, хотя и годная.

– Другие мой комп не тянул…

– Ну не расстраивайся. Купим тебе современный ноутбук…Хотя после третьей части франшизу запороли, попсу стали гнать. И ещё, знаешь что… пойду-ка я покурю… Подумаю о делах наших скорбных.

– Антуан… Так ты понял, о чём видение?

– Сложно не понять. Так что ты права, надо бы тебе проветриваться почаще, а то мозги совсем закисли. Рейнгард или уже научился создавать вампиров, или скоро научится. И когда у него будет достаточно бойцов, он нападёт на нас.

Post Scriptum

В студенческой жизни есть конечно своя прелесть, можно долбоёбить по полгода и учится только на сессиях, а меня учитель гонял пару лет без продыха… Но вот магии так учиться не стоит. Потому что не прощает она такого… Хотя, судя по некоторым следам, что я заметил в здании Универмага, некоторые студенты поняли что к колдовству нельзя относиться спустя рукава, слишком поздно. Нет, там конечно всё убрали, оттёрли и почистили, но я же вижу следы смерти, своим, некромантским взглядом. Пара коридоров так вообще выглядят как газовая камера в Освенциме. Или Дахау. Где они там были, не помню точно. То есть один сплошной отпечаток смерти, пол, потолок и стены. Посоветовал Архимагу вообще это здание перестроить, потому что подобное всегда притягивает подобное, но тот лишь отмахнулся и сказал, что если они перестанут пользоваться этим коридором, то будет выпускаться слишком много магов, что вызывает переизбыток на рынке труда, а значит девальвацию и кризис. Короче это такой отсеиватель неудачников у них. Угу, а ещё на нас, некромантов, бочку катят. Мол жестокие и всё такое, а сами, блядь, развели социал-дарвинизм у себя в учебке и всё хихоньки, да хаханьки. Демократия по-американски, мать её! Некромант кого убил, ужас и злодей. А добрый маг, замочил недруга, так значит есть за что, он же добрый без повода не убьёт. Вот погубят наш и возможно ваш мир, двойные стандарты, помяните моё слово!

История пятнадцатая. Семь надземных королей

– Големов не существует, как же, как же, – бормотал я себе под нос, занимаясь художественной лепкой. Выходило хреново, конечно, но тут главное, чтобы были похожи. Потом сами до ума доведутся.

Шёл третий день после моего возвращения из Академии. Я изготавливал двух големов. Зачем они мне нужны? Для одного дельца, на которое тушек не пошлёшь, а зомби не надо трогать. Итак. Голем делается очень просто. Сначала надо слепить из глины что-то, хотя бы отдалённо напоминающее человека. Махараль сам был не силён в скульптуре, потому и продумал этот момент. Далее надо вставить в них что? Правильно! Душу. Именно это и подразумевалось под словом, которое пражский раввин вкладывал в своих големов. И да, главное не ошибиться с душой. Иначе получится, как у Махараля. То есть не то, чего хотел, а охреневшее создание из глины, крушащее всё на своём пути. Правда, и у меня не было богатого выбора душ: только жандарм и уголовник. Но куда деваться? Надо работать с тем, что есть. Потому что лучше вряд ли будет, а на этих ещё как-то повлиять можно. Припугнуть как-то, что ли. Нет, приказа эти истуканы ослушаться не посмеют, но вот весьма своеобразно его исполнить могут. Так что это мы учтём.

Так, вроде бы тела готовы. Относительно, конечно. Мда. Теперь что? Поставить сосуды рядом с телами. Сделано. Кровь? Пожалуйста, поливаем, хорошая кровушка, редкой группы. Ничего не жалко для вас, засранцев. И ещё что? Бумажка со словами. Нет, вкладывать в рот голема их не надо. Вставлять надо только душу, я же сказал. Просто надо слова произнести, а они на иврите, а в нём я не силён. Вот жалко Махаралю было на латыни или греческом создать заклинание? А ладно. Всё равно же сработает.

Когда отзвучали последние слова на древнем языке, големы начали шевелиться, принимая человеческий облик. Так, внешне они будут похожи на людей, чтобы народ не пугать: старые ошибки учтены, заклятья доработаны, а внутри всё равно глина. Ну и ладно, хорошо, что не неонка.

И вот передо мной как лист перед травой поднялись два урода. Глина – податливый материал, души выкраивают внешность, опираясь на память их владельцев, стараясь придать ту форму, какой последние обладали при жизни. С телами получается, а вот с лицами проблемы. Нос там, куда уедет, или тупо больше, подбородок скосится, или просто бросающаяся в глаза асимметрия. В общем, как я и сказал, – уроды. Стоят, таращатся. Злобно, я замечу. Ну оно и понятно – я же их и убил.

– Слушайте меня внимательно, уроды, – я прохаживаюсь между двумя моими врагами, которые сейчас послушны моей воле. – Вы уже мертвы, и этого не изменить. Ваши тела кремированы. И теперь у вас обоих очень простой выбор. Вы делаете то, что я скажу, и я отпускаю ваши душонки на волю. Или не делаете и тогда влачите свои жизни в таком существовании. Не думайте меня обмануть, кстати говоря. Это я почую. И ещё, вашу оболочку смогу разрушить только я.

– За что ты так поступил со мной? – пробубнил голем Трофимов.

– Потому, что ты идиот. И начальники твои – тоже идиоты! Это надо додуматься— устроить охоту на некроманта! Вы там у себя в корпусе жандармов, я так погляжу, совсем расслабились. Я вам не чародей и не ведьмочка. Ну, ничего. Скоро у твоих дружков начнётся весёлая жизнь. А вот не трогали бы меня – жили бы без проблем. Так, второе тело, а у тебя тоже вопрос, за что, да? Тоже за тупость. Самым умным себя вообразил, решил чувака со способностью взрывника на свою сторону привлечь? А ты не подумал своей дурной башкой, что, если бы это могло решить проблемы, то уже все бы так делали? Гений, блин. Так что задача у вас сейчас простая. Следить за одним вампиром в оба глаза и докладывать обо всех его перемещениях. Каким упырём? Вам он хорошо знаком,– тут я обратился к уголовнику. – Это Андрей Рейнгард. Да, он не умер, вернее, сдох, конечно же, но потом стал вампиром. Следите за ним в оба глаза. Вот вам координаты в телефоне для связи. Теперь брысь исполнять!

Големы послушно потопали к выходу, а снизу послышался топот. Интересно, кто тут шляется?

– Кого это ты тут строишь? – раздался голос вернувшейся из Гросс-Норденбурга Марселлинн.

– Да големов на Рейнгарда натаскиваю, дорогая. Как тебе библиотека и архивы Универмага?

Я обнял свою жену, и мы слились в долгом-долгом поцелуе. Вот же блин, как же я смог прожить без неё пять лет? Наверное, я тогда и не жил, а существовал. Наконец, когда мы закончили, она ответила:

– Ничё так. Есть много интересного и полезного.

– Нашла информацию про Арнольда?

– Ага. И не только про него. Да и с народом пообщалась. Не строй мне морды: не со старыми друзьями – с учениками Академии и преподавателями… Они любопытные вещи рассказывают. Например, что число людей со сверхспобностями за последнее время выросло многократно.

Мы спустились с лестницы и пошли на кухню, где хлопотала вернувшаяся Полина.

– Мутации? – уточнил я у Марселлинн.

– Да, скорее всего, из-за возросшего радиационного фона. Радиация незаметна. На получивших небольшое или некритическое облучение влияния никакого не оказывает, а вот на их детей…

– Вы о чём? – спросила Полина.

– Да о людях со сверхспособностями. За эти свои умения им надо благодарить родителей, которые шлялись в опасных местах.

– Мама у меня вообще была из сибирской деревни, – задумчиво сказала Полина. – Так что вряд ли…

– А папа? – вкрадчиво спросил я. – В Чернобыле не был?

– А что ему там делать, жучаре эдакому, – фыркнула девчонка. – В опасные места он свою голову не совал.

– А служил он где? – уточнил я. – Может, срочку там проходил?

– Да нет. В армии он был в Протвинске…

– Это где АЭС и небезызвестная «Лаборатория B»? – отозвался от входа Стас.

– Именно, – подвёл черту я. – Так что за свои способности, Полина Андреевна Рейнгард, вам надо благодарить Министерство Обороны СССР, пославшего вашего отца служить в славный город физиков-атомщиков Протвинск.

– Хрень какая-то, всё-таки, – задумчиво протянула Полина. – Тогда в этом самом городе вся молодёжь должна быть со сверхспособностями, раз дело так обстоит.

– Не обязательно, – отрезала Марселлинн. – Может быть, для этого ещё какие факторы нужны. Дополнительные. Скорее всего, твой папаша сунулся куда-то не туда и отхватил в свою генетику некоторых бонусов…

– Мы не о том, любимая, – перебил её я. – Это всё теория, она интересна, но на практике нам надо знать, как поймать тех семерых сволочей, которые лазают по Горному району и всячески отравляют нам жизнь.

– Что тут думать? – удивилась Марселлинн. – Тебе Валера же дал наводки, у каких бандитов прикормились эти засранцы. Вот и не разводи канитель, бери списки и пройдём по адресам.

– Ты помнишь, чем наш прошлый поход закончился? – поинтересовался я у жены.

– Тогда мы были не готовы!

– А сейчас?

– Сейчас будем. Я в архиве у магов подсмотрела один интересный способ атаки… Только одно непонятно… Зачем надо брать провидца?

Я улыбнулся. Мечты Яны начинали сбываться. Надо будет ей выдать особый наркотик для локальных прозрений. И сориентировать её на добычу и засушку полыни. Рецептик не дам, сразу говорю. Знаю я вас: только познакомь с какой новой наркотой, а на завтра ей половина столицы будет упарываться на тусовках.

– Мёртвая команда увеличивается на одну наркоманку, – констатировал я.

И вот мы стоим всей нашей шайкой перед особняком Артёма Собакина, который широко известен в узких криминальных кругах как «Вервольф». Нет, какие же всё-таки пафосные здесь уголовники. Он один новых «королей» криминального мира Великоуральска. Жил, кстати, он не в Горном районе, а на Западном тракте, месте, где селилась вся городская элита. Да, он был самый крутой из новых королей. Остальные были попроще и жили по месту работы, как ныне покойный Вязник. Дом у него крепкий, забор высокий, замки электрические. Впрочем, нам пофиг; эти же понты, они от нормальных бандитов, а не от отморозков типа нас.

– Всё-таки как это слишком шумно, – проворчал Стас, доставая из сумки «коктейли Молотова».

– Не бухти, – ответила Арина из-под стандартного для нас всех шлема-черепа. – Если тупить никто не будет, всё пойдёт по плану.

Итак, план. Гарри – единственный без маски, ибо орангутанг, ломится ворота, Марселлинн сворачивает шеи охране, и мы проходим внутрь. Стас кидает «коктейли» в рандомном порядке: главная цель – посеять панику.

В общем, всё так и получилось. А когда мы уже были внутри загорающегося особняка, план начал резко накрываться.

– Третья дверь справа, – вдруг сказала шедшая позади нас Яна, как только Марселлинн перерезала горло последнему из сопротивлявшихся охранников.

Стас не стал задавать тупых вопросов и взял на прицел указанный объект. Полина на всякий случай пригнулась, а Марселлинн с разбегу прыгнула в комнату, игнорируя преграды. Через минуту она вылетела оттуда, снеся дверь.

– Кто там? – поинтересовался Стас.

– Какая-то тварь, которая только взглянула на меня, как я уже летела к выходу.

– Собакина спрашивать уже не надо. Мы нашли, кого искали, – прокомментировал я.

– Надо, он может ещё кого-нибудь знать – буркнула Арина. – Бери Яну и Полину и ступай на поиски, а мы этого урода постараемся захватить.

– Что? А не получится, как в прошлый раз?

– Ты лучше смотри за Полинкиной головой, чтобы у тебя как в прошлый раз не получилось.

Всё понятно. Любимая жена настроилась на хорошую драку. Теперь её за уши не оттащить. Не будем мешать, раз просит.

– Собакин на втором этаже. В спальне. Не один, – прокомментировала вдруг Яна.

– Спасибо, золотце, – обрадовал я провидицу и рванул с двумя девчонками вверх по лестнице. По пути Полине наконец удалось отвести душу и превратить в мел ещё пару охранников, пока я укрывал Яну от пуль. Довольные, мы ворвались в спальню Вервольфа, и что же мы там увидели?

Когда страшила упоротая сказала, что он не один, мы-то подумали, что криминальный босс засел со своим телохранителем, готовясь к последнему и решительному бою, но нет.

Артём Собакин, игнорируя всё происходящее внизу, увлеченно трахал… Лизу. Заслышав шум, он, ммм… резко закончил своё увлекательное занятие и уставился на нас с ужасом. Зомби-шлюха же взглянула с удивлением.

– Ой, как неловко, – вдруг сказала Полина. – Я сейчас в обморок упаду. Потому как девица невинная.

Надо ж, юмор у сучки прорезался.

– Ага. Но ты не представляешь всю глубину неловкости.

– Чё так?

– Мы же спокойно могли узнать у этой прелести, кто именно гостит у этого засранца, вместо того, чтобы лезть на рожон и получить сюрприз в виде телекинетика.

– Дааа… Настолько неловкой ситуации в моей жизни ещё не было!

– А в моей была! – влезла вдруг Яна. – В том году, когда ваш голубоватый друг вспомнил, как меня отымела за дозу группа чёрных.

– Что здесь происходит? – наконец очухался Собакин. – Лиза, ты знаешь этих козлов?

– За козла ты сейчас ответишь! Лизонька, солнышко, возьми своими изящными ручками его причиндалы и крепко их сожми. А если будет дёргаться, перережь ему горло.

Криминальный босс воспринял угрозы всерьёз. И поэтому только поскуливал, когда зомби выполняла мой приказ.

– Теперь поговорим, господин Вервольф, – я взял стул и присел напротив уголовника.

– Что вам от меня надо? – простонал он.

Внизу слышались звуки борьбы. Это Марселлинн сотоварищи пытались взять живьём телекинетика.

– Пара вопросов – и мы уйдём. Оставив вас одного. Вы же один хотите остаться, так? Не думаете продолжить с этой прекрасной леди? Ну вот и отлично.

Уголовник судорожно вздохнул, но согласился на интервью.

– Вопрос номер один. Откуда у вас появился тот дивный экземпляр, которого сейчас упаковывают мои напарники?

– Фраер какой-то. Пришёл ко мне на встречу… показал, что может. Попросил работу, ну я и взял. Он лох, но использовать его можно.

Я только усмехнулся.

– Второй вопрос. Вы слышали, что у ваших эээ…единомышленников и конкурентов тоже появились подручные с разными способностями?

– Да слышал. У Хромого вроде телепортист, а у Гуся фраер который, прыгает так, что эти олимпийские прыгуны нервно курят в стороне. Ещё у Барона был подрывник, но вы про это уже слышали. Судя по тому, что с ним произошло…

– И видели, да и сами сделали. Вот ещё что хотел узнать… Да какого хрена там происходит?

Последний вопрос был обращён к влетевшей через пол Марселлинн.

– Всё под контролем! – отчиталась она. – Только экземпляр уж больно упорный оказался, но мы его скоро вырубим.

С этими словами жена опять просочилась сквозь пол. Вероятно, чтобы накинуться на врага сверху. Да, судя по тому, что внизу что-то рухнуло, так оно и было.

– Вернёмся к нашим баранам. Зачем? – как ни в чём ни бывало, обратился я к Собакину.

– Что зачем? – Бандит был малость шокирован происходящем беспределом.

– Зачем вы этого придурка взяли к себе на работу? Ведь ясно, что жадный лох, который рано или поздно вас всех подставит.

Вервольф сжал губы и отвёл глаза. Ну понятно. Самым умным себя почувствовал, получил лоха со сверхспособностью, а когда узнал про остальных, то решил: раз уж гонка вооружений, то глупо отказываться от такого бонуса.

– Сейчас небольшая проверочка, – с этими словами я выдернул душу, посмотрел— да, бандит рассказал нам почти всю правду, кроме некоторых деталей. Вернул душу на место и задумчиво покрутил в руках византийский кинжал, с которым я редко расставался. Мало ли какой обряд провести надо будет, а я не готов.

Внезапно Артём Собакин схватился за сердце, сделал несколько судорожных глотков, и его тело обмякло.

– Полина! – возмутился я.

– А чего? Он нашу зомби-шлюху в лицо видел! Думаешь, стал бы молчать? – Сказала наглая малолетка, убирая руку с ноги бандита.

– Тут ты права. Как, кстати, ты так тонко сработала? Никаких внешних повреждений.

– Зато внутренности в говно разнесло, – мрачно сообщила эта бестия. – Сердце в первую очередь.

Я посмотрел особым некромантским взором на тело покойного.

– Блин, он выглядит так, как будто его забили насмерть, не повредив при этом кожу. Лиза, да отпусти ты его яйца, не надо уже! И давай одевайся!

– Ну, вообще есть ещё один способ, – протянула Полина. – Дом же уже горит?

– И?

Вместо ответа девчонка взяла графин с водой, что стоял в спальне, и полила труп бандита. А, нет. Поливала она уже бензином. Вообще, полезная способность, ну лучше некоторые аспекты не афишировать, а то нефтяники убьют сразу даже некроманта.

– Чё-т зажигалку жалко, – сказал я, раскуривая сигарету.

Постоял так минутку, а потом бросил бычок на тело.

Когда мы спустились вниз, второй этаж очень хорошо полыхал. Это Полинка опять что-то нахимичила, подбросила, так сказать, дровишек в комнату с огнём.

– Твою же мать… – только и протянула Яна, увидев разгром, который учинили внизу эти четверо. Скажу просто: там, где бились Марселлинн, Гарри и Стас против этого телекинетика, целыми остались только стены, и то не все.

– О! – Марселлинн вдруг обратила внимание на Лизу. – А шалава эта откуда тут?

– Да спала с этим Собакиным, – ответил я. – Случайно, просто на будущее обрабатывала.

– Узнала что-нибудь? – уточнила моя жена.

– Да, – ответила Лиза. И пересказала всё то, что узнал я, прочитав в душе бандита, да ещё в подробностях, которые Вервольф скрыл от нас, так как сам счёл их несущественными,– поэтому они и остались скрытыми от меня.

Полина и Яна вопросительно поглядели на меня.

– А так было веселее, да и вам надо было как-то натаскиваться, раз уж работаете в поле, – лихо отмазался я. – Чё с тем уродом?

Наша боевая троица радостно продемонстрировала трофей.

– И вот тут самое главное, – добавила Марселлинн. – Он скован специальной цепью, которая блокирует его способности. Я у Ректора забрала, когда про них прочитала.

Мы же тупо уставились на тело.

– Во-первых, он хоть живой? – Спросил я. – А во-вторых, я же специальный яд припас…

Действительно, отделали этого чудика так, что на нём живого места не было.

– Выживет, а отравой своей хочешь— сам пои, – жёстко отрезал Стас. – Ты скажи: куда дальше?

– Ну, вы же слышали! Телепортист у Хромого. Там же, скорее всего, обитает и подрывник.

– Что? Опять? – возмутилась Арина, когда Стас принёс её к отреставрированному зданию, где раньше располагалась компания «Горные тигры». Лиза, кстати, отправилась к себе домой своим ходом.

– Если верить данным информаторов, здесь находится база Хромого, – озабоченно сказал Стас. – Но! Неожиданное дополнение. Не наверху, а в подвальных помещениях.

– То есть шанс, что после сегодняшнего боя это здание наконец-то рухнет окончательно? – порадовался я и потёр руки.

– Ага, – протянул Гарри. – Если фундамент разнести, то и восстанавливать никто не будет.

– Справедливо. Как будем заходить? Судя по плану… Полина, ты чего, охерела?

Ворота, закрывавшие вход на базу Хромого, рассыпались. Ржавчина в этот раз, а не мел.

– Ну, вы же сами сказали, что можно разносить здание, – пожала плечами она.

– Не сразу же… – только и пробормотал я, а потом, вскинувшись:

– Ладно, вперёд. Работаем по старой схеме. Марселлинн и Гарри впереди, Стас их поддерживает огнём, я и Полина идём сзади и прикрываем, Яна предсказывает.

– Первое помещение – всё чисто, – начала наша упоротая провидица.

Действительно, тихо и спокойно. Может быть, Хромой уже покинул базу вместе с телепортистом?

– Второе помещение – один человек.

Насторожившись, мы вошли в комнату. Да, там был один-единственный человек. Связанный и с кляпом во рту. Марселлинн осторожно подошла к нему, вгляделось в лицо.

– Это взрывник! – и её голос слился со словами Яны: – Сюда идут ещё люди.

Именно поэтому мы и были готовы к появлению Хромого и сопровождавшего его отряда головорезов-телохранителей. Они возникли в дальнем углу пропахшего бензином склада. Все шесть шлемов-черепов уставились на него.

– Забирайте этого и уходите! – крикнул Хромой.

Интересно, а зачем он самолично решил нам отдать этого упыря, а не прислал шестёрку? Нет ли в этом какого-то подвоха?

– Нам нужен ещё телепортист! – отозвалась Марселлинн. – Мы всё равно заберём всех.

– Он сбежал, – мрачно процедил бандит. – Как только стало известно о налёте на особняк Вервольфа.

– Я не сбежал, – раздался внезапно голос из другого угла. – Я отправился предупредить своих, чтобы были настороже. А ты, сука, в это время решил сдать нас этим уродам в раскрашенных шлемах?

– Я за тебя подыхать не собираюсь, – лениво отозвался Хромой. – Ты совсем на голову больной, если подумал, что покажешь пару фокусов,– и мы партнёры.

– Стас, действуй, – отдал я команду, пока эти двое препирались.

Наёмник вскинул транквилизаторный пистолет и выстрелил. Он вообще отличный стрелок, с первого раза попал куда надо. Телепортист мешком осел на землю, перед этим взмахнув руками, вероятно попытавшись сбежать. Однако Хромой, услышав мой голос, насторожился.

– Антуан?

Я только выругался. Этого бандита я тоже знал в прежней своей жизни. Собственно, поэтому он и стал хромым. Когда он ещё не был так крут, чтобы держать свою банду, но был уже настолько наглым, что попытался кинуть меня на крупную сумму в долларах. Я же говорил, что я был человеком весьма мирной профессии? Ну а в ином случае, я бы его вообще убил.

Хромой тоже кое-что понял. Если уж я считался мёртвым, а сам действовал с компанией мстителей в масках, то вряд ли я хочу, чтобы именно он знал об этом. Не слишком уж хорошо мы расстались при последнем совместном деле. Если я ему ногу сломал только за деньги, то за секрет, который стоит дороже всяких денег, точно убью.

– Уходим, – бросил он паре своих охранников, остальным же приказал: – Задержите их!

Ой, какие мы всё-таки оптимисты! Хотя бой получился вообще каким-то странным. Бандиты достали пистолеты. Яна что-то быстро забормотала Полине на ухо. Стас до первых выстрелов успел вынести из зоны обстрела телепортиста и взрывника, Марселлинн рванула сквозь стену, пытаясь поймать Хромого в соседней комнате. Я стоял, как олень, хлопал глазами, глядя, как Гарри упал на пол. Нет, его не убили и не ранили, просто он решил не попадать под обстрел. Стоп! А чего это делает наша дурная малолетка? Полинка рванула вперёд и, уворачиваясь от пуль, коснулась пола.

После её касания пол впереди неё превратился… ё-моё! В ртуть! Бандиты попадали, роняя оружие, а наша девчонка-мидас попыталась вернуть жидкий настил в исходное состояние. Это у неё не получилось. Более того, остальная часть пола тоже начала медленное превращение в ртуть.

– Что здесь происходит? – из стены вынырнула Марселлинн.

– Сваливаем и быстро, – приказал я. И мы успели выскочить из помещения раньше, чем сами провалились в этот жидкий металл.

– Ты чего натворила? – спросил я у Полины. Но она перевела взгляд на Яну.

– Не знаю. Я увидела только, что это поможет нам победить.

– Ребят, – дрожащим голосом сказал Гарри, я до этого никогда не слышал, чтобы в оборотном состоянии у него дрожал голос. – Надо это вернуть в прежний вид. Потому что зона поражения расширяется. Ладно здание, но оно может поглотить весь город.

Он махнул в сторону стены. Действительно, ртуть не думала ограничиваться одним помещением. Я обернулся к Полине.

– Останови это, и побыстрее.

– Я пыталась вернуть в прежнее состояние, но у меня ничего не получилось.

– Потому что надо касаться самой ртути— и превращай её во что-то другое, – внезапно решила исправить ситуацию Яна.

Полина с ужасом посмотрела на нас. Ну да, она же учится на химическом факультете. Знает последствия соприкосновения с ртутью.

– Я тебя вылечу, дура, я же некромант! – возмутился я, и Полина пискнула:

– А во что превратить?

– Да хоть в серу, – ляпнула Марселлинн. – Я слышала, что сера помогает исправить последствия…

– Ртутного отравления, да ещё и не всякая, – поправил я свою жену. Но уже было без толку. Полинка уже не слушала – подошла к появившейся ртутной лужице, коснулась её рукой и тут же отскочила в сторону, ойкнув. Ага, на воздухе сера горит. Впрочем, уже поздно что-то менять.

– Сваливаем отсюда! – снова приказал я.

Каким-то я становлюсь однообразным, или это нормально? И мы повторили героическое бегство из второго помещения, только на этот раз убрались из самого здания.

– И что теперь будет? – спросила Полина дрожащим голосом, когда мы остановились недалёко от «Горных тигров».

– Скорее всего, просто сгорят все подвальные помещения…

Тут что-то рвануло.

– Нет, – успокоила Полинка. – Это не сера, это-то другое. Там наверняка полно взрывчатки было…

Но взрывы не продолжились. Ну и ладно. Надо на время забежать домой…

– Так! А этот что здесь делает?

В руках Марселлинн удерживала Хромого, впавшего в прострацию от происходящего пиздеца. Ну, пиздец-то он с его точки зрения, а вот с нашей— так обычные рабочие будни.

– Я подумала, что он тебе понадобится…

– Он меня узнал, и единственное что мне нужно, чтобы он заткнулся навсегда.

– Хорошо, – сказала моя жена и свернула бандиту шею.

Кстати, прохожие шли по своим делам, делая вид, что ничего не происходит. Репутация у мёртвой команды – что надо.

Я быстро просканировал его душу и выкинул. Ничего для меня интересного, кроме пары любопытных фактов и совпадений.

– Что дальше, босс? – с ехидцей обратился ко мне Наёмник.

– Ненадолго забежим домой. Я же сказал, чё, повторять надо? Вернее, ты нас отнесёшь, а мы отдохнём и продолжим. И кстати, взрывника надо бы усыпить.

Я выдернул кляп изо рта мутанта.

– Помогите! – Попытался крикнуть он, но я сразу влил ему в глотку яд. Тот самый, что я для зомбирования использую. И телепортиста той же отравой подстрелили, и телекинетик уже спокойно дрых в нашем подвале по этой же причине. Нет, я не собирался превращать их в зомби. Просто мне нужно было надёжное усыпляющее средство. А на людей со сверхспособностями он так и действовал. Проверено на Полине. И пробудить их легко будет. Нет, отнюдь не тем же способом, что и дурную малолетку. Противоядие есть, а тогда не было времени его готовить.

В общем, к приезду полиции и пожарных мы уже давно были дома: кто отдыхал, а кто морально готовился к продолжению банкета. Большую часть наших клиентов мы уже отловили, причём с известной способностью был только один. Прыгун, а-ля Джек-Попрыгунчик. Интересный, кстати, персонаж был. Учитель много про него рассказывал, но ладно, это подождёт. А когда мы отправлялись на нашу базу, произошёл весьма интересный случай.

Стас отнёс сначала этих спящих дятлов. Потом Марселлинн и Гарри, а когда захватил Полину и Яну, то сказал, чтобы я чуть подождал: ему надо было отдышаться. Сволочь. Мне курить охота, но не снимать же шлем! Впрочем, скучать мне не дали. Сзади раздалось деликатное покашливание. Я резко обернулся. Там стоял человек с какой-то стрёмной внешностью. Лицо вытянутое, но слегка приплюснутое. Глаза бесцветные, а нижняя часть лица напоминала лошадиную морду. Интересно, чё надо придурку? Он баран, который фанатеет от мёртвой команды, или просто болван, который не разобрался в ситуации?

– У меня для вас небольшая посылка, – сказал стрёмный.

– Что и от кого? – уточнил я.

Как-то это всё странно. И настораживает.

– От Якова Вадимовича Рабиновича, – он указал на мешок под своими ногами. Там внутри трепыхалось какое-то тело. – Как сказал Яков Вадимович, вы именно это ищите. Он отдаёт вам того, кто был у него, и просит не беспокоить. Тело умеет метать молнии, подобно древнегреческому богу.

– Передайте мои благодарности Якову Вадимовичу и уверения в искреннем почтении!

Лошадиномордый кивнул и ушёл, растворившись в людском потоке. Я же не стал терять времени и снова напоил ядом попавшего мне в руки архаровца. Прохожие опять же делали вид, что ничего не видят. Молодцы, какие. Знают, кто их защищает. Ну, или боятся. Кому, какая версия больше нравится? Тем временем появился Наёмник.

– Что это? – спросил он, показывая на мешок.

– Рабинович хитрый, – ответил я. – Очень, сука, хитрый. Но убить его пока не за что.

Post Scriptum

Опять же многие интересуются, а не мог ли я забить на запрет магов и грохнуть наконец Яшу Рабиновича? Нет не мог. Помните я говорил про то что учитель мне не советовал влезать в дела Архимага? Так вот. Злить Архимага он не советовал мне ещё сильнее. Потому что знал возможности своего родственничка. Да и я так, деликатно, пощупал старика Афанасия… Нет, не в том смысле, извращенцы! Посмотрел ауру, что показали, отследил реакции. Мощный маг, скажу я вам. Это он прикидывается таким добрым дедушкой, а на самом деле у старика железные яйца. Я-то его и нахуй посылаю, на это, традиционно, все архимаги закрывают глаза, придерживаясь договора об автономии некромантов. Но если встать на его пути… Короче это будет хуже чем Арнольд, потому что этот здоровяк, кем бы он не был, на самом деле, хорошо откормленная собака, которую выучили ловить, хватать и приносить в зубах добычу хозяевам. Больше они ничего дельного не умеют. Архимаг же запросто зажарит меня и подаст на стол с яблоком в зубах. Говорите некроманты неуязвимы? Кто вам это сказал? А… я же и сказал, ну да, ну да, неуязвимы… почти для всех. Кроме вот таких старичков Архимагов. Чтоб у них гемморой вскочил, когда не вовремя!

История шестнадцатая. Семь надземных королей (продолжение)

– Кто вообще такой этот Гусь и с чем его едят? – задал я риторический вопрос Лерочке, по телефону.

Тот отвечал как-то странно. Кажется, я его разбудил. Или он с любовником.

Из путаных объяснений Валеры,– кажется, он всё-таки с каким-то мужиком: быстро трубку повесил и почти не скандалил,– я понял следующее. Гусь, он же Гусев Кирилл Карлович, довольно— хитрожопый бандит славного града Великоуральска. О нём много кто слышал, но почти никто не видел лично. Только его ребята иногда появляются и отхватывают себе кусочек бизнеса. И не лезут на чужую территорию И, кстати, он не местный. Потому что, если бы он был отсюда, то засветился бы раньше, и всплыли бы большие подробности.

– Короче, не Гусь, а стервятник самый натуральный, – подвёл я черту, заканчивая пересказ.

– А пидор этот никаких точных сведений, где Гуся искать, не сообщил? – уточнила Марселлинн.

– Перестань его так называть; и всё, что он сказал, я вам уже пересказал.

– Господа! Мы в тупике! – патетично сообщил Гарри. – А я в универе только на два дня отпросился…

– Не боись. Найдём засранцев.

– Про остальных мы вообще ничего не знаем.

– Это не проблема, – хмыкнул я и пошёл в подвал, в ту его часть, где чуть раньше мы держали вампира Живилова, а теперь складировали четырёх архаровцев.

Марселлинн было двинулась за мной, но поняла, что я буду делать, и вернулась в гостиную. Я оттуда пришёл через четверть часа весьма мрачный. Что хотел, я узнал. Почти всё. Адрес Гуся так выяснить и не удалось. Так же было непонятно, кто именно работает на него. Нет, никого не бил и не пытал. Я же могу с души считать информацию.

– Значит так, – начал я свой очередной доклад. – Дело обстоит так. Мне известны только два мутанта, и я примерно знаю, где их искать. Давайте поочерёдно. Первый персонаж саги. Информатор. Нет, не такой, как наша Лиза. Трахаться ему ни с кем не надо. Просто достаточно коснуться человека— и получает информацию. Характер информации и способ ее обработки мне пока непонятны. Этот – самый безобидный, и временно пригрелся у Корнеева, который всем известен как Сало.

– Мне он неизвестен, – отрезала моя жена, считающая себя знатоком криминального мира Великоуральска.

– И неудивительно. Сало из дебютантов. Только недавно поставил под свой контроль Сибирский тракт, который, я напоминаю, недалеко от нас. Возможным это стало, дорогая моя и любимая жёнушка, после того, как ты оторвала голову Хряпу. Старому уголовнику, который, хоть и скотина изрядная, но в крепком кулаке держал эту часть города.

– Хряп стал бы проблемой, – отмазалась Аришка. – Слишком активно стал подминать под себя новые территории. Вот и пришлось окоротить. Или укоротить. Как правильно?

– Неважно. Важен сейчас Сало, которого надо немного потрясти за сало.

– А второй? – озадачились остальные.

– Что второй? Тупой громила, суперсильный, но я, ребят, в вас верю. Вы его завалите. Если не получится, то постарайтесь ядом как-нибудь травануть. Кстати, а чего телекинетика сразу не стрельнули, а устроили кабацкую драку?

– Забыли про яд, – как-то сразу потупились Марселлинн, Стас и Гарри.

А, ну вот и прояснилось. Забывчивость штука заразная, по себе знаю. Хотя, скорее всего, они мне просто безбожно врут. И этого они тоже от меня нахватались.

– И как мы будем штурмовать его базу? – Уточнил всё-таки Стас.

– Да никак. Просто зайдём и попросим по-хорошему.

– Мы уже так хотели с Хромым?

– Нет, мы не хотели – это он хотел, а потом резко передумал. Поедем на машине или на Стасе?

– Я уже изрядно устал, – отмазался Наёмник. – Лучше лишний раз не перенапрягаться.

– Хорошо. Давайте тогда опробуем наш Дэдмобиль!

– Называй его по-русски – катафалк, – поморщилась Марселлинн.

В общем, погрузились мы в этот самый катафалк, хотя и обидно было немного для такого чуда техники и магии использовать такое банальное название. Внешне он действительно напоминал упомянутые автомобили. Нет, не отечественные, которые в большинстве своём перекрашены в чёрные «газели». Нет, скорее он был похож на буржуйский, то есть обычный автомобиль с расширенным кузовом под гроб. Я такие в кино видел, а в жизни только после того, как маги из Гросс-Норденбурга мне продали его. Сказали, что делали специально, с учётом моей специфики. Обычно они что-то менее пафосное мастерят. И да, тут мы обошлись обычным денежным расчётом: это у Архимага денег полно, ему подавай взаимозачёт. Собственно главный бонус этого авто – он не отображается ни на каких камерах и радарах. Плюс люди плохо запоминают его. Это как-то связно с иллюзиями и ментальной магией. Гаишники редко реагируют. Это надо что-то запредельное устроить, например, въехать в них, чтобы они дёрнулись. Корпус бронированный. А внутри всё то же самое, что и внутри катафалка, только вот климат-контроль магический.

Ещё чем он удобен – в него влезает вся моя команда, даже в полном составе. Одного человека на место для гроба закинул – и всё нормально. Пускай сидит оружие и прибамбасы охраняет.

До базы Корнеева-Сало добрались быстро. Она находилось в старом кирпичном заводе. Кирпичи сейчас там уже не делали, к сожалению. Доехали без происшествий. Затормозив у ворот, я высунулся, – разумеется, в шлеме-черепе,– и крикнул шестёркам, отирающимся на территории с умным видом:

– Эй, убогие, позовите Сало! Разговор к нему имеется.

Они его позвали, но не сразу. Сначала выпали в осадок. Потом стали материться, потом попытались предпринять враждебные действия, но Стас показал им из окна компактный гранатомёт. Вот после этого они как-то прониклись идеей мирных переговоров и пригласили нас проехать на свою территорию.

Сало вышел почти сразу. Кстати, судя по его формам, прозвище свое он оправдывает. Вроде бандит молодой, начинающей, а разнесло его уж до размеров касатки. Рядом с ним с ним семенил парнишка— полная противоположность Корнеева. Я сразу узнал Информатора. Да, визуальную информацию я тоже читаю, говорил же уже. Или нет? Не помню. Сейчас говорю.

– Чё надо? – спросил он грубо.

Я уже вышел из катафалка и стоял в сторонке, ожидая. Нет. Нужны маски, в которых можно курить. Иначе задолбаешься! Информатор стал подбираться ко мне, как-то бочком. Я позволил ему подойти поближе.

– Сало, ты в курсе, что мы напали на твоих дружков, ну или не дружков, а конкурентов? Вервольф, Хромой и так далее, по списку. Их уже нет в живых.

– И чё? – походу, парень полный отморозок.

– И то! Общее у них было одно. Фраера с суперспобностями. Мы их коллекционируем. У нас уже четверо. А убитых авторитетов только три. Смекаешь, к чему я?

Впрочем, Информатор смекнул чуточку раньше. Оставив попытки коснуться меня, он развернулся и попытался дать дёру. Но Стас не дремал и просто выстрелил в него из транквилизаторного пистолета так быстро, что никто и ничего не заметил. Тело долбодятла рухнуло на асфальт.

– Я заберу убогого? – кивнул я на распластавшегося Информатора.

Сало стоял, открыв пасть. Потом как-то робко и неуверенно кивнул. Я сделал знак, и из машины шустро выскочила Марселлинн и затолкала неподвижное тело внутрь. Да, надо было гроб с собой брать. Красиво бы смотрелось.

– Ну, бывай, – похлопал я по плечу бандита. – Видишь, какой я приятный человек в общении, если мне не перечить.

С этими словами мы и покинули бывший кирпичный завод. Марселлинн немного хмурилась, крутя руль. Ей не понравилось, что мы не устроили разборки с людьми Сало. Я же, подождав, когда мы отъедем на приличное расстояние только и спросил Стаса:

– Ну как, всё сделал?

Он кивнул.

– Тогда действуй!

Наёмник извлёк из кармана небольшой передатчик, и начал активно нажимать на кнопки. Вдалеке послышался грохот. Марселлинн вздрогнула и затормозила.

– Это что? – спросила она.

– Сало какой-то наивный идиот, – протянул я. – Поверить, что «мёртвая команда», которая уничтожает бандитов в Великоуральске, его с какого-то хрена оставит в живых – это надо реально тронуться.

– Может он просто растерялся от твоего захода, – дипломатично заметил Стас. – Как думаешь, стоит проверить, выжил там кто?

– Теперь не спросишь. Возвращаться не надо, я думаю. Сейчас туда слетится вороньё, главное, что ты рядом с Салом бомбу оставил, а тех, кто выжил, потом добьём, – с этими словами я передал Стасу свой смартфон. – Вот погляди. Красиво же!

– Не буду спорить!

Это я просто подключился к камерам наблюдения на тех улицах, по которым мы сейчас мчались. Тот же самый поток машин. Те же улицы. Но нас нет.

– А с какого хрена тут камеры-то поставили? Всё равно полиция в этот район почти не заходит… – удивилась Полина.

– Рабинович, – отмахнулся я. – Ему куда-то бюджет надо списать было, вот и воткнул. А братва их не трогает, потому что Яков Вадимович— человек авторитетный. Хотя ему уже давно насрать, есть тут камеры или нет.

– А мы вообще куда сейчас едем? – опомнилась Марселлинн.

– По второму адресу, – отозвался я. – А что?

– А ты мне его назвал?

– Извини.

Громила, или сверхсильный чувак, находился у бандита ему под стать. Тупой, как пробка, уголовник Крыша, он же Крышин,– да, боже, как оригинально и пафосно,– до моей прошлогодней жатвы влачил такое же существование, как и Арнольд. То есть, когда надо – охранник, а когда надо— шестёрка на побегушках. В отличие от Арнольда, к нему не привязалась никакая сущность, просто на роль лидера банды никого толковее не оказалось. Звериная же жестокость и полная отмороженность помогла ему удержаться и даже чуточку расширить зону влияния в это неспокойное время. Ублюдки как есть. О чём-то разговаривать и как-то хитрить с этим скотом мне не хотелось. Поэтому, как только мы затормозили у ворот какого-то склада, – скорее всего с наркотой,– я просто высунулся из окна и с помощью компактного гранатомёта, отобранного у Стаса, разнёс преграду.

– Действуем по самом жёсткому плану, – бросил я и первым ворвался на территорию штурмуемой «крепости». Навстречу мне приближались трое бандитов с битами.

С ними я не стал церемониться и просто выдернул их души: сначала из одного, потом из второго, а третьему свернула шею Марселлинн.

Тем временем во двор склада начали сбегаться подручные Крыши – кто с цепями, кто с кастетами, кто с битами. И главное! Никого с огнестрелом. И это было странно.

– Да грянет бой! – пафосно провозгласил я, и мы бросились друг другу навстречу, прям как команда Кэпа на команду Тони Старка.

С учётом сиганувшего на крышу орангутанга получилось даже похоже.

– А какого хрена он там забыл? – задал я вопрос вслух.

Да я мог позволить себе пофилософствовать. По сути дела, я-то в бою и не нужен, при таких помощниках-то.

Вместо ответа на меня рухнул какой-то бандит. Как я понял, он хотел занять позицию на крыше со стволом. Не получилось. Я выдернул из него душу и, просканировав перед тем, как отправить ее туда, где мы все будем, выяснил, что засранец ни много ни мало, а присматривал за нашим громилой. Кажется, скоро выйдет на арену цирка-шапито, которое мы устроили на входе, тот, кто нам нужен. И вот ещё что… кстати говоря!

– Стас! Ты вообще какого хрена врукопашную бьёшься? – от возмущения я аж стал размахивать руками.

Наёмник, спокойно так вырубавший бандитов и отправлявший их к Полине на переделку в мел, внезапно вздрогнул и осознал, какую фигню он творит. Стадный инстинкт— дело такое. Стас уже хотел было сбегать до машины за огнестрелом, но тут на него сверху свалился Гарри. Ага. Значит, громила решил зайти сверху. Точно, вот и он. Спрыгнул на землю рядом со мной и… Вот же сука! От апперкота в челюсть я взлетел вверх и полетел подальше от творившегося бардака. Прекрасный полёт оборвал катафалк, о который я ударился.

Я и раньше видел такие фокусы в кино, и они меня очень возмущали. Вот как так? Малый, которого супергерой ударом отправил в полёт, через секунду встаёт и готов продолжить бой? Я некромант, и то мне потребовалась минута, чтобы очухаться, прийти в себя и полезть в машину за транквилизаторным пистолетом с ядом. Рядом нарисовался Стас.

– Этим козлом сейчас Гарри и Марселлинн занимаются, – сообщил он и влез следом за мной, но не стал брать пистолет, а вытащил два пистолета-пулемёта «Хеклер и Кох». Других не держим.

– Короче, Стас, давай, бери Полину и зачисть этот склад. Только Крыша мне нужен живым и здоровым. Надо с ним на тему Гуся пообщаться. С громилой мы втроём справимся.

Что-то тревожило меня. Что-то было не так.

– Стоять! А где страшила упоротая? – Я на всякий случай сунулся в катафалк. Яны там не появилось.

– Когда сюда подъезжали, она в машине была, – задумался Стас. – А потом я уже не видел, не до того было.

Блядь. У неё же даже мобилки нет, хотя стойте…

– Твою мать, Яна! Ты где? – Активизировал я связь в шлеме.

– На складе, – ответила она отрешённым голосом. – Минут через пять подойдут Стас и Полина, тут надо…

Я посмотрел в сторону входа на склад. Ну, понятно, Гарри и Марселлинн развлекаются с громилой. Вот они друг друга, кстати говоря, швыряют безнаказанно и без последствий. Нет, ну что за несправедливость?! Наёмник же с Полиной уже пробирались мимо дерущихся внутрь склада.

– Ладно. Потом расскажешь, какой глюк привёл тебя внутрь.

С этими словами я отключился. Посмотрел на пистолет, потом прикинул расстояние. Вспомнил, что я стрелять не умею… Хотя не совсем. Стрелять-то я умею. А вот попадать… Над этим работаем, но всё равно. В этой свалке я скорее своих напарников зацеплю. Ладно. Попробуем что-нибудь придумать. Закурив сигарету, я пошёл к месту ристалища. Понаблюдал. Нет, не мастер я описывать драки, тем более такие, где один бойцы бьют друг друга, схватив за ноги, об стену, а потом меняются местами. Меня они уже полностью игнорировали, сосредоточившись на себе. Через минуту мне всё это надоело. Не люблю драки да и терпением не отличаюсь.

– Арина, Гарри! Свалили, блядь, нахер!

Как ни странно, они меня и услышали, и поняли. Влепив супербойцу пару пинков, дёрнулись в разные стороны. Через секунду громила стоял напротив меня и хлопал глазами. Я не из тех людей, что произносит пафосные речи по случаю и без,– просто выпустил шприц с ядом ему в грудь. Боец постоял ещё секунду, потом дёрнулся ко мне, попытался ударить меня, но рухнул на землю прям к моим ногам.

– Опять я всех спас, – констатировал я, передавая транквилизаторный пистолет Марселлинн.

Гарри в обезьяньем обличии был неспособен на такие тонкие манипуляции.

Пока мы грузили тело в машину, Стас с Полиной разобрались с бандитами на складе и уже выволокли оттуда Крышу. Ну да, обычный тупой здоровяк.

– Где Яна? – Спросил я.

– Осталась там внутри, где мы её встретили, – пожал плечами Стас.

– Вот же сучка упоротая! А на складе что?

– Наркота какая-то, я не уточнял.

– Ну понятно… Если эта страшила обширяется, то я ей опять шею сверну. А потом оживлю. Вероятно, что в виде зомби.

Я прошёлся по двору. Откинул щиток у шлема. Закурил. Похер на конспирацию. Всё равно он уже труп. Посмотрел на уголовника, которого достали мои ребята. Сделал ещё затяжку, а потом без предупреждения ударил стоящего на коленях Крышу ногой под дых. Бандит упал на землю, тяжёло задышав.

– Это разминка, – сообщил я Крышину. – Затравка, так сказать.

– Что тебе от меня нужно? – прохрипел он.

– Про Гуся хочу с тобой поговорить. Кто он такой, где его найти, и парня с какой суперспособностью он отхватил?

– Мне-то откуда знать?

– Извини, чувак, у меня больше источников нет, а найти Гуся надо сегодня. Ты последний, кого я могу об этом спросить.

Уголовник вздрогнул и посмотрел на меня дикими глазами.

– Даже Рабиновича? – уточнил он.

– Нет, – с сожалением ответил я. – Его пока просили не трогать.

– Но я про Гуся ничего не знаю, – с отчаянием, несвойственной такому примитивному существу, сказал бандит. – Он появился здесь два месяца назад. Начал подминать под себя Горный район. Говорили, что на него работает кто-то умеющий летать.

– Левитировать, – автоматически поправил я.

– Чё?

– Не парься, продолжай. Ты неплохо нам помог, а говоришь, что ничего не знаешь.

– Ну, это самое. Вот всё. Потом когда ко мне пришёл тот здоровяк, я подумал, что лучше бы его взять. Ну, типа, чтобы, когда Гусь предъявы начнёт кидать, у меня что-то было, чем ответить.

– Остальные также подумали… – задумался я, но меня перебили.

– А зачем мне, то есть Гусю, кто-то со сверхспособностью, если я сам умею летать? – Голос шёл откуда-то сверху.

– Блядь! – не люблю я таких неожиданно раздающихся голосов. Выругался, но, тем не менее, поднял голову.

На крыше склада стоял какой-то малый. В костюме, при галстуке. Мне он показался знакомым, но я не мог вспомнить, откуда. Гусь, если это был он, прошёл по крыше,– не по бандиту, разумеется,– к самому ее краю и уставился на нас.

– Кто ты такой? – крикнул я ему.

– Гусев моя фамилия, – ответил бандит со сверхспособностью. – А вот кто ты, я бы хотел узнать, но чуть позже.

Сказав это, он взмыл вверх. Нет, всё-таки летает. Подумал, что сейчас этот гусёк улетит, и ищи его потом, но он развернулся в воздухе, достал пистолет и стал стрелять в меня. Я выругался, когда пуля попала мне в плечо. Бандиту Крыше пришлось хуже. Его летающий уголовник изрешетил насквозь.

– Убедились, что вам меня не поймать! – пафосно возопил Гусь, перезаряжая в воздухе пистолет.

Я рассматривал свою рану. В принципе, фигня, но…

– Слышь, пацан, ты бы прекращал тут стрелять, а то знал бы ты, как эти пульки из тела вытаскивать неприятно! – с этими словами я достал византийский нож и спокойно разрезал то место, куда попала пуля. Поковырялся чуть-чуть, нашёл кусочек свинца и вытащил его. Потом провёл пальцами по разрезу, и уже через секунду там была самая обычная белая кожа. Без каких либо следов.

– И меня потом заёбывает костюмы зашивать! – возмутилась Марселлинн.

От неожиданности Гусь сделал в воздухе что-то не так. Взмахнул руками и упал на землю. Я кровожадно усмехнулся и, достав нож, двинулся к нему. Вероятно, моя улыбка действительно не предвещала ничего хорошего, потому что бандитский птиц вдруг развернулся и рванул вглубь склада.

– Держи ублюдка! – радостно взревели мы с Марселлинн и ринулись за ним в погоню. Остальные последовали за нами.

Убегал от нас Гусев очень долго, петляя между коробками и погрузчиками. Наконец он выбежал к краю склада и взлетел на уровень второго этажа. Склад был вообще высоким, но без перегородок между этажами. Только лестница, ведущая к небольшой платформе, где маячил квадратик двери. Была лесенка когда-то давно, но не сейчас. Кто-то разрушил её, и сделал это или Крыша, чтобы перекрыть доступ ко второму выходу, или Полина, когда со Стасом доставала упомянутого уголовника нам на правёж. Это уже было неважно. Наёмник мог быстро передвигаться, но такое препятствие ему не обойти. И кстати, где он?

– Уйдёт, сука! – зло выругался я.

Гусев довольно засмеялся и, пролетев к платформе, встал на неё.

На коробки, лежавшие на платформе, Гусь он не обратил внимания, а зря. Потому что, когда он повернулся к нам, чтобы произнести очередную пафосную речь, из-за них вышла Яна и пырнула его арматуриной в бок. Вскрикнув, Гусь упал прям мне под ноги.

– Отлично! – возрадовался я. В голове у меня моментально созрел план. Самое главное, что Яна не убила нашего гуська. Он был живой и даже ранен не смертельно. Только вот улететь, походу, уже не мог. Подрезали крылышки, так сказать.

– Что у нас тут в мешках? – с этими словами я вспорол ножом ближайший ко мне – оттуда посыпался белый порошок, я взял его немного и сунул в рот.

– Кокаинум! – возгласил я. В это время до нас добежали все остальные и замерли, уставившись на меня. – Лучше и быть не может.

С помощью кокаина я соорудил небольшую пентаграмму как раз вокруг лежащего с пропоротым боком Гуся и не понимающего, что происходит. После этого я подошёл к Гусеву, и, поставив колено ему на грудь, перерезал ему горло. Наклонился и сделал пару глотков крови.

– Отлично, – сказал я, вытирая губы. Летающий бандит был мёртв.

– Антуан… – произнёс ошарашенный Наёмник. – Но зачем…?

– Его способность, – ответил я. – Нет, летать я не буду, просто иногда смогу левитировать или замедлять падение. Ну и прыгать высоко смогу. Кстати, Стас! Раз уж ты подал голос. Какого хрена ты не догнал этого урода первым?

– А ещё он способности подавлять мог, но не очень сильно и только радиусе метра вокруг себя, – ответила нам Яна. – И кстати, вопрос! Как вы меня снимать отсюда будете? А то моя лучшая подруга превратила лестницу в мел. Непонятно зачем.

– Может, пулей сшибить? – задумалась Марселлинн.

– Прыгай мне на руки, – не смог не подколоть я свою ревнивую и кровожадную жену.

Яна послушно сиганула мне на руки так шустро, что даже Марселлинн ничего не успела сделать. Однако обострять не стал, а быстро поставил девчонку на пол.

– Ты это увидела? Что Гусь попытается сбежать именно так?

– Неа, – ответила Яна, равнодушно. – Просто увидела, что тут надо спрятаться за коробками, и это очень важно.

– Умница какая, – пробормотала Марселлинн.

– Значит так, господа-товарищи, у нас тут шестеро из семи, но с Гуся толку не было бы. Значит, задачу свою мы выполнили.

Только я хотел предложить отправиться домой, отпраздновать, как меня прервал телефонный звонок. Быстро ответив, я выслушал несколько неприятные новости. Соратники замерли, глядя, как изменилось моё лицо.

В морг Центрального района я всё-таки не успел. Мортус, друг Гарри, печально развёл руками.

– Молодой человек, я вам сообщил, как только привезли тело. Да, она была жива, и её даже пытались спасти, но я-то не знал…

– Да я без претензий, Валентин Мефодиевич… Без претензий…Просто чтобы оживить без последствий, надо успеть уложится в пять-десять минут после окончательной смерти, а тут уже прошло сорок после того, как я прибыл. Душа-то её до сих пор в теле, но вот оживление… Воскрешение будет связано с целым рядом сложностей. И вообще, нужно ли оно?

Фриш покивал. Тем временем Стас доставил Гарри, остальные уже стояли тут, внимательно наблюдая за мной и поглядывая на мёртвое, теперь уже реально мёртвое, тело Лизы. Шлемы мы сняли и бросили в наш транспорт.

– Катафалк я отогнал немного в сторону, – сообщил он. – Хотя место всё равно гнилое.

– Его не тронут, уж поверь, – заверил я. – Охранная система тоже входила в оплату. Просто надо было, чтобы на месте побоища он не светился.

Гарри кивнул и подошёл к Фришу. Обниматься они не стали, просто встали рядом. Мы все вот так постояли и помолчали. Что сказать тут можно?

– Ладно, есть варианты, – решился я. – Поговорю с Лизой, выясню, что она сама хочет.

С этими словами я выдернул душу девчонки из тела.

– Ну и сука же ты, Антуан, – это было первое, что сообщила она мне, как только предстала передо мной.

– Я разве это хоть когда отрицал? – развёл руками я.

– Забей. Что ты там говорил про варианты?

– Другое тело. Сейчас я тебя заключу в астральный сосуд, а потом подберу подходящее тело… Способностей у тебя уже не будет: твои.. эээ… умения связаны с телом, а не с душой.

– Тогда нахрен, – отмахнулась она. – Я бы домой хотела вернуться, а в таком виде не вариант.

– Ещё можно было бы сделать тебя миньоном, как Марселлинн. Но и тут проблема. У миньонов есть свобода воли, но их обязанность – защищать некроманта, а у тебя такого желания не водится?

– Пфф! Конечно же, нет. Честно скажу, тебя я видеть вообще не хочу. Особенно после того, что ты сделал со мной и с моей подругой.

– О! Так Ирочка тебе уже настучала?

– Само собой. Сам говорил, что она стала неупокоенным духом. Пришла, как только я умерла, и жаловалась на тебя и на посмертие, пока ты не явился.

– Пусть зайдёт ко мне – упокою. Я, когда ей горло резал, совсем неопытным был, вот и упустил из виду. И вообще, она сама виновата. Хамить не надо людям, особенно когда они скорбят по близкому человеку.

– Ага. Третий-то вариант есть?

– Само собой. Есть ритуал, долгий и нудный. И после оживления у тебя будет весьма специфическая диета.

– Кровь?

– Нет. Только мозги. Исключительно человеческие, и только они. Что-то другое твой организм будет отторгать.

– Брр. Тогда не надо.

– Тебе понравится.

– Лучше уж сдохнуть… Кстати, а что произошло? Я почему-то не помню ни последних минут своей жизни, ни как меня убивали.

– Это нормально. Стресс сильный был. Потому что, когда ты вышла из своего бутика и закурила, из проезжавшей мимо машины по тебе выпустили очередь. Кстати, ты чего вернулась на работу поздно ночью?

– Да ерунда какая-то. Внезапно позвонил один из папиков, просил встретиться именно там. Он был приятелем Собакина, так что…

– Тут как раз всё логично. Он мог тебя заподозрить в причастности к смерти приятеля. Дай его данные, проверим.

Лиза… Хотя нет, уже Ирина— зачем ей сейчас-то маскировочный псевдоним – выдала свою последнюю информацию.

– Ещё что-нибудь могу сделать для тебя?

– Антуан… – вдруг сказала Ира. – А меня же сейчас по отпечаткам проверят, выяснят, кто я на самом деле, и что тогда подумают родители?

– Могу сделать, чтобы не узнали… или?

– А можно сделать так, чтобы выяснили, но как-то объяснили по-нормальному?

– Тоже не проблема. Я свяжусь с Архимагом: у него есть связи, сделают легенду, что ты работала на спецслужбы, выполняла ответственное задание, а смерть связана с легендой. Детали они сами подберут. У них рука на таких фальсификациях набита.

Ирина согласно кивнула. Сейчас она была похожа на ту девушку, которая была подругой моей юности, а не на шлюху-соблазнительницу.

– Хочешь попрощаться? – спросил я у неё.

– Давай, – ответила она немного равнодушно.

Да оно и понятно, ни с кем из остальной команды она не сдружилась, живя отдельно. Я сделал её видимой, и Ирина, тепло попрощавшись с командой, ушла туда, куда уйдём мы все.

– После такого и умирать не страшно, – заметил Фриш. – Когда знаешь, что твоё существование продолжится.

Я согласно кивнул и достал смартфон. Вызвал Архимага и изложил ему свои пожелания.

– Антуан, ты вот что пойми, – скрипуче отозвался Афанасий Извеков. – Это очень сложная операция и очень дорогая.

– О цене договоримся? К тому же, у меня в подвале лежат тела со сверхспособностями, – начал торговаться я.

– Нет, по телам будет отдельный разговор. А насчёт платы – как ты смотришь на то, чтобы взять на стажировку выпускника нашей Академии? Ненадолго, всего на полгода.

Я выругался. Матерился долго и изобретательно, но это никак не повлияло на решение Архимага. В этом вопросе он торговался до последнего. В конце концов я согласился, но на подкорку записал мысль, что как только я вызову учителя в следующей раз, стребую с него способ извести Архимага. Пофиг, что родственники, надоел он мне. Слишком много хочет.

– Ладно. Договорились, – буркнул я и, отключившись, убрал смартфон в карман. Посмотрел на соратников.

– Знаете, а я рада за Лизу, – сказала вдруг Яна. – Она реально освободилась.

– Я тоже самое почувствовал, – буркнул Стас. – Всё правильно, Антуан, что ты её отпустил.

Остальные поддержали высказавшуюся пару. Я улыбнулся.

– Тогда не будем отменять праздник?

– Ни в коем случае! – испугалась Марселлинн. – Мы большое дело сделали, я к тому же Юлю озадачила готовкой…

– Она хоть умеет?

– Учится!

– Так что? Домой?

– Туда, туда, – отозвался Стас. – Только, народ, давайте вы на такси как-то доберётесь, а то я вымотался. Сил хватит только на один раз до катафалка, и то одному.

– Не проблема! На ключи, езжай домой, а мы сами доберёмся. И да – Валентин Мефодиевич, с оформлением тела можно не париться, может тогда с нами?

– Чуть позже. Я всё-таки на работе, надо кое-какие дела завершить. Но я воспользуюсь вашим предложением.

– Договорились.

Нормально так отметили, кстати говоря. Не буду вас грузить этой информацией, всё-таки у некроманта и его покойников праздники специфические. Марселлинн ещё обзавидовалась той страсти… тем страстным стонам, что доносились из комнаты Гарри. Звукоизоляция у нас нормальная, но она же подслушивала! И самое интересное, что Яна и Полинка опять заснули в обнимку, от чего Стас только нахмурился, хотя очевидно, что они не лесбиянки, а вот наш Наёмник, похоже, уже готов к моногамии… Но это ладно. Поживём-увидим.

Post Scriptum

Почему не воскресил Лизу? Не мог или не хотел? Знаете, наверное скорее не хотел, так же как и она не желала возвращаться к жизни в таком обличии. Короче по обоюдному согласию. Надоела она мне, честно говоря. Да и неудобно. Зомби они ведь для чего? Для домашнего хозяйства, мусор подмести, бельё постирать, ужин приготовить и всё такое. Не для шпионских дел, потому что когда зомби рядом, подпитка его совершенно незаметна для моих сил. А вот на расстоянии энергии жрёт, что смартфон при просмотре видео. Короче шлюха-информатор это круто, но погорячился я с её убийством, надо было всё-таки как-то запугать, наебать… Короче пошёл по прямому и простому пути, оказавшемуся не таким уж и простым. Это всё потому, что я зомби хотел поучиться делать, а после обучения у меня в голове была только теория и всего одно практическое задание. Больше учитель не дал, сказав что принцип я понял, а до остального в процессе дойду… Ну короче прав старикан оказался. Дошёл. И весьма неплохо. Единственная проблема, что руки чесались сделать зомби так сильно, что наворотил я херни. Короче. Одно из правил некроманта, я вот только что сформулировал: не экспериментируй с зомбятиной! Лучше големов поучись лепить, чтобы не получались такие стрёмные уроды как у меня.

История семнадцатая. Трэш, угар и некромантия

На следующее утро началось самое интересное. Хотя как сказать утро, опять же. Как встали, так и утро. Короче, мы разбирались с теми шестью архаровцами со сверхспособностями, которые пошли на службу криминалу. Впрочем, пока не прибыл Архимаг, мы посмотрели новости. Убийство Лизы Васиной, да ещё такое шумное, благополучно затмило все известия о настоящей войне в Горном районе. Ага. Убийство в центре города обычной содержанки – куда интереснее. Это пугает. А на смерти в Земле Горя всем насрать. Даже полиции. Интересно, а есть вообще ОВД Горного района Великоуральска, или даже и не создавали? Надо выяснить как-нибудь. Хотя и неинтересно, но на всякий случай, чтобы не стало сюрпризом.

Кто у нас был. Давайте перечислю, а то вы, наверное, забыли. Мне-то самому приходилось в шпаргалку подглядывать.

Номер первый. Подрывник. Способен взрывать взглядом абсолютно всё. Второй. Телепортист. Объяснять не надо, и так понятно. Третий. Телекинетик. Сильный. Способен двигать любой незакреплённый предмет. Силой мысли, опять же. Умный какой. Четвёртый. Мини-Зевс. Способен разить направо и налево молниями. Пятый – информатор, но не шлюха. Достаточно просто коснуться человека— и пожалуйста. После потери Лизы мне хотелось бы получить его. И шестой – супербоец. Очень сильный, ловкий, выносливый, но тупой, как папаша Гарри. Кстати, Прыгуна мы так и не обнаружили среди этой семёрки. То ли нас обманули, то ли полёты Гуся за прыжки приняли, я вот в душе не ебу. Но не было такого среди комплекта. Всех, кто был, перечислил. Вот этих ребят мы с Архимагом и собрались делить. Не всех, а тех, кто согласится на нас работать. Добровольно. Яну ночью проглючило, и она сказала, что согласятся двое из шести— каждому по одному. Так что всё честно.

Я курил, пялясь на лежащие тела, думая, кого выигрываю в лотерею, когда пришёл Архимаг.

– Как ты? – спросил он.

– А что со мной будет? – удивился я.

– Да, прости, всё время забываю, что у вас, некромантов, специфическое отношение к смерти. Так что, приступим?

И мы начали. По очереди будили каждого способного долбодятла и предлагали выбор. Либо работа на меня, некроманта, либо на магов, либо поддельные документы и проживание в другой стране. Как и сказала Яна, четверо выбрали третий вариант и были убиты. А вы бы этих оставили в живых? Тем более что, например, метатель молний был вообще малоадекватен и представлял угрозу для окружающих. Впрочем, на окружающих похер, а вот если власти узнают? То-то. А про другую страну говорили, чтобы обеспечить добровольность выбора, ну и на всякий случай, чтобы тем, кто станет работать на нас, не было так болезненно обидно за коллег. Мало ли какие у них были отношения? Отказавшихся выводили из подвала, и там Архимаг их просто испепелял. Ну надо же ему тоже как-то напрячься, правильно? Пепел я забрал себе, смёл в совок и рассовал по банкам. Не скажу, что дико нужная вещь, но в принципе, в хозяйстве сгодится. Есть пара ритуалов…

Интересно, как легли кости? Не буду томить, мне достался телепортист, а Архимагу силач. Он слегка поморщился: не самый лучший выбор, но деваться некуда, тем более что, подумав, Извеков сказал, что удачно вышло. Сделал он мину при плохой игре или правда порадовался, я тогда не понял.

– А что мне будет за такую услугу? – спросил я у Афанасия, когда тот уже собрался уходить. – Давай ты не будешь присылать ко мне студента?

– Ах да! – Спохватился Архимаг. – Чуть не забыл. Возраст, Антуан, сам понимаешь.

Как же, верю. Память плохая, склероз. Мне нужно ещё сто лет прожить, чтобы такую отмазку начать использовать. Извеков порылся в своих карманах и вытащил какой-то браслет.

– Что это? – равнодушно спросил я.

– Кровавый браслет. Помогает вычислять вампиров.

– О! Так это тот самый, что вы у моего учителя в начале века спёрли?

– Во-первых, он принадлежал моему отцу. Во-вторых, я просто вернул своё. Да. И в-третьих. Я наделал нужное количество копий, так что потеря, соизмеримо с приобретением, невелика. Легенда для Лизы – вещь сложная и геморройная, как и предстоящая тебе возня с выпускником Академии.

– Договорились. И на будущее, товарищ Извеков, давайте рассчитываться как-то по-другому. Мне ваши авантюры уже остопаскудели до чёртиков. Я некромант, а не супергерой. С бандитами вожусь, чтобы моя жена не скучала.

– Ну-ну, – только и усмехнулся Архимаг и спокойно ушёл в портал.

– Как он это делает? – вскинулся доставшийся мне телепортист. Был он совсем молод, физиономию имел весьма слащавую, очень женственный и симпатичный.

– Это грёбанная магия, – сплюнул я и, потушив очередную сигарету, поднялся. – Не заморачивайся, тебе это вообще недоступно. Пошли знакомиться с командой. Чтобы сразу понял, в какое дерьмо ты влип.

– В дерьмо я влип очень давно, – как-то печально сказал парень. – Так что переживу.

Мы вышли в гостиную. Там уже собралась вся команда. Сидели так себе спокойно: на кто на креслах, кто на диване, и ждали, и, наверное, делали ставки, кто мне выпадет.

– Прошу любить и жаловать. Олег Эдуардович Белотелов. Может телепортировать до четырёх человек одновременно, главное чётко представлять местность. Расскажешь что о себе? Стесняешься? Понимаю. Тогда начнём мы. Вот, например моя жена – Арина Белецкая, она же Марселлинн. В прошлом стриптизёрша и воровка. Она миньон. То есть оживлённый мертвец, созданный для защиты некроманта.

Марселлинн фыркнула и показала мне кулак.

– Идём дальше. Яна. Фамилию не помню, мы её называем страшилой упоротой. Сейчас она, правда, не страшила, но как была наркоманкой, так ей и осталась. Только перешла на более полезные наркотики. Провидица. Гарри. Наш боец-рукопашник, заодно автоматический пропуск во все морги Великоуральска. Из грязного прошлого: он плод любви экспериментального орангутанга и зоофилки. Гей. Но я не считаю это пороком. В этом вопросе я весьма толерантен.

– Если не сказать либерален, – вставила Марселлинн.

Походу, она на меня обиделась.

– Нет. Я даже близко не такой. К чужому мнению нетерпим, бандитов не люблю. Да и людей в целом. Пойдём дальше. Стас. Способен быстро передвигаться. Почти молниеносно, но на короткие расстояния. Так что ты, Олег, в тему. Будешь его подстраховывать. Военный преступник, разыскиваемый тремя странами, в том числе и в нашей. Ещё хорошо стреляет, но это умение, а не способность. Хотя в сочетании – прекрасные результаты. И наконец, Полина Рейнгард. Девочка-Мидас. То есть меняет химические свойства любого объекта. Самое простое – превращает в золото почти всё. Параноик, убила собственного отца, Андрея Рейнгарда. Правда, один мой конкурент оживил его, так что теперь его добиваем. Да, я в курсе, что тебе он знаком. Ну вот, про всех рассказал…

– Кроме себя, – как-то ехидно добавила моя жена. – Антон Белецкий, ранее Мухин. Финансовый махинатор и мошенник. Его разные ипостаси находятся в федеральном розыске именно по статье «Мошенничество».

Я кивнул, признавая право Марселлинн на лёгкую месть.

– Я даже не знаю, что о себе рассказать. Я только телепортист, который полгода назад обнаружил свои способности. Работал на Гуся, ну это вы и так знаете, хотя Хромой считал, что на него. Но это вы и так знаете, даже лучше, чем я.

– Я тебе помогу, – вставил я. Ага, мозг-то я ему вчера просканировал. – До того прекрасного дня ты был проституткой.

Три пары женских глаз уставились на парня заинтересовано.

– Гей-проституткой, – добавил я. Глаза девушек как-то утратили интерес, но зато оживился Гарри.

– Но при этом гетеросексуален, – тут потерял интерес Гарри, а Стас сделал фейспалм.

– Я пансексуален, – уточнил Олег. – Хотя предпочитаю женщин.

Второй фейспалм от Стаса. Он что, ещё не привык?

– На это процедуру знакомства полагаю оконченной. Перейдём к более насущным делам. Где будем искать этого дружка Собакина?

– Подожди, – вдруг перебили меня довольные Полина и Яна. – Нашей новой подружке нужна одежда. Трусики там кружевные, юбочка короткая…

Третий фейспалм от Стаса. Нет, не привык.

– А чего его искать? – вдруг удивилась Яна. – Он в Горном районе обитает.

Мы уставились на неё.

– Вы же говорили про Клыка? – уточнила страшила упоротая.

– Да, этот малый…

– Он сейчас контролирует поток наркотиков. А до жатвы просто держал клуб… где я и зависала.

– Это где тебя твой бывший подсаживал на наркоту?

– Ага.

– Его база может быть там?

– А куда она денется? Там место прикормленное, новое искать – это лишний геморрой.

Я ушёл на веранду покурить и подумать. Надо ли уточнять, что за мной пошли все кроме Марселлинн и Олега? К концу дня он обрёл прозвище «Олька»– за общую мимимишность и откровенно не мужской характер. Тогда на складе Хромого он пытался преодолеть как-то этот недостаток, но, как вы помните, потерпел неудачу и решил больше этим не страдать. Тем более, команде это было по барабану, а шуточки мы отпускали по любому поводу, так что смысл перековываться? Аришка, конечно ворчала, что одну проститутку заменили на другую, но скажем открыто: ни проституцией, ни просто блядством, ни даже отжигами в стиле Лерочки наш телепортист больше не занимался. Ориентация, а также гендер, оставались вопросами открытыми, но да не похер ли?

– Ну что? – спросил я Яну. – Наверняка Клык тебя обижал? Отомстим ему? Или просто выбьем информацию и отпустим?

– Давай по ситуации, – отмахнулась она.

– И кто нас всех туда доставит? – озаботился Стас. – Я после вчерашних разборок ещё в себя прихожу.

– Не парься. Отдыхай. Мы телепортиста опробуем. Тут дело простое, надо посмотреть, как он себя поведёт. Полин. Ты с нами не идёшь, отдашь шлем Олегу.

– А я могу отдать ему свои трусики, – тут же вставила Яна.

– Лучше я, – перебила её Полина. – Во-первых, у тебя они чёрные, ему не подойдут, а во-вторых, жопа толстая.

Даже я не решусь процитировать, что на это сказал Стас. А говорил он минуты три, и всё это время держался на уровне загиба Петра Великого. Потом махнул рукой, перелез через перила веранды и пошёл в своё кафе. Подальше от этих чокнутых баб. Впрочем, Полинка, когда осознала, что на дело мы её и правда не берём, отправилась туда же.

Когда я вернулся, озвучил порядок действий.

– Идём, я, Марселлинн, Олег и Яна. Остальные отдыхайте. Кстати, парень, тебе что нужно для перемещения в пространстве?

– Отчётливо представлять место. Но с этим проблемы редко бывают. Кстати, можно просто показать фотографию объекта— перемещусь без проблем.

– Клуб «Грязные игры» знаешь?

– Ага. Хромой там часто бывал. Какие-то дела они через него проворочивали.

– Давай тогда ко входу. А, и шлем нацепи.

Мы экипировались, и каждый из нас коснулся Олега. Он закрыл глаза, чуточку напрягся— и вот мы уже стоим у дверей «Грязных игр». Да, тот самый, который на улице Леонарда Коэна находится. Здесь вообще мало что изменилось с тех пор, как я подобрал Яну. Всё так же грязно, серо, тоскливо. А, и вон дохлую крысу ручей уносит в канаву. Двери грязные и обшарпанные, внутри клуб не лучше. Поэтому туда и приходят закидываться наркотиками. Чтобы не видеть этой серости и грязи, хотя бы немного. Ладно. Нечего на улице торчать, двигаем. На входе скучает охрана,– ну да, ещё же день, основная движуха тут начнётся через несколько часов, как стемнеет. Впрочем, сегодня может и не начаться. Как поговорим.

– Знаете, кто мы? – обратился я к охране.

Два бугая схватились за пушки. Идиоты. Хотя, да, репутация у нас та ещё. Вернее, только попытались схватиться, как были сметены Марселлинн. Минуту мы ждали, пока Арина закончит превращать их в отбивные, и только тогда вошли внутрь, вынеся двери. В зале были тишина и спокойствие, и как, я и сказал, серые обшарпанные стены и пустота, потому что день. Народ сюда подтягивается ближе к вечеру.

– Где кабинет Клыка? – Спросил я у Яны.

– Наверх, второй этаж, третья дверь слева.

– Ты забыла, что я амбидекстер, не различаю право и лево? Рукой покажешь, как поднимемся.

Быстро взбираемся по бетонной лестнице. Здание, конечно, хоть и грязное, но основательное. Интересно, что здесь было раньше? Может быть, какой-нибудь завод? На втором этаже также пусто. И охраны, кстати, у кабинета тоже не было. Хотя, да… Клык вряд ли ожидал, что мы его так быстро найдём. Хотя, опять же, его могло сейчас не быть на месте. Но мы его застали. И не одного, а походу дела, с помощниками. В количестве трёх штук. Думаю, говорили они за поставки наркоты, поэтому так нервно похватались за оружие. Марселлинн сразу взяла их в оборот, схватив сначала двух и вынеся их сквозь стену в соседнюю комнату, а потом вернулась за третьим, который особо и не сопротивлялся, видя прохождение сквозь стену. Наш телепортист тоже опешил, но похер.

– Клык? – уточнил я, хотя и было понятно, что он ибо фото я посмотрел.

Бандит молчал, хмуро уставившись на меня тёмными глазами. Скулы на его лице говорили о восточных корнях, но чистым азиатом он не был. Скорее всего, по маме, но это не важно. В бандитском мире Великоуральска, как и по всему городу, царит полный интернационал. Этнических банд тут не любят. Оно и понятно: тут коренным место мало. Уголовник изогнул губы в недоброй усмешке, обнажив верхний ряд зубов, один из которых, изогнутый, был больше остальных в полтора раза. Тогда понятно, откуда погонялово такое.

– Ты знаешь, кто я, ты в курсе, что я убил Вервольфа. А ты убил члена моей команды, и я хочу знать: какая сука тебе её сдала?

Игра в молчанку продолжалась. Странно. Я раньше не замечал такого упрямства у урок. Вообще все эти «омерта», «своих не сдаём»– это всё для кино. В реале бандиты топят друг друга за милую душу.

– Он ничего не скажет, – вмешалась Яна. – А нам надо спешить.

Я кивнул и вытащил нож. Конечно, с живыми работать этим клинком получается весьма грязно, но мне пофиг. Однако Клык не испугался и лишь фыркнул, увидав нож.

– Рано фыркаешь, дядя, – подойдя к бандиту, я одним ударом перерезал ему горло. Кровь брызнула во все стороны, часть капель попала на меня. Я же говорил— грязно выйдет. Потом выдернул душу. Убивать его было необязательно, но мне так хотелось! Тем временем из соседней комнаты раздались звуки выстрелов. Кажется, там находилась охрана Клыка и его помощников.

– Что со мной? – Просипел шокированный бандит.

– Ты мёртв, – проинформировал его я. – И ничего мне не помешает получить информацию. Кстати, ты, скотина тупорылая, мог бы догадаться, что наше название «Мёртвая команда» – это неспроста. Мы действительно мертвы. Ну, или были покойниками. Кто как. Например, я не умирал окончательно, и новичок, что мнётся сзади, тоже. Но что касается его, то это временно. А вот, например, «мертвец с женским голосом» побывала на краю смерти, благодаря твоей наркоте. И с головушкой до сих пор не ладит из-за этого. Потому мне приходится её регулярно убивать, чтобы поправить ситуацию. А та девушка, что прыгнула в стену, так вообще в могиле провела пять лет. Пока я её оттуда не достал и не оживил, перерезав вместо неё горло одной шлюшке.

Душа бандита как-то нервно трепыхалась, молила о пощаде. Как он изменился, когда сдох. Теперь понятно, почему он так нагло себя вёл со мной. Он просто не принимал нас всерьёз. Но я, получивший информацию, не собирался его щадить, и потому сунул эту душонку в астральный сосуд, на консервацию. Тело, кстати говоря, было ещё живо. Это радует. Значит, его ещё можно использовать.

Я подошёл к телу Клыка, лёгким движением снял плоть со своих кистей, как люди снимают перчатки. Телепортиста, кажется, замутило. Есть один интересный обрядик, но проблемный,– у учителя в книгах нашёл. Колдовать, например, надо именно костями, предварительно очистив их от плоти. Это, кстати, особая, доступная только некромантам, фишка. «Костяные руки» называется. Несколько обрядов и заклятий доступны только с их помощью.

– Яна, сними нож у меня с пояса. Вот так, молодец. Теперь им же вспори ему брюхо. Отлично.

Я сунул руки в раскрытую брюшину и, прочтя заклинание, через минуту вытащил их целыми и здоровыми. Тело Клыка просто высохло на глазах, превратившись в обтянутый коже скелет.

– Что это было и зачем? – вопросила высунувшаяся из стены Марселлинн.

– Ничего такого. Опробовал заклинание учителя. Увеличивает физическую силу рук.

– Ты как будто что-то этими руками таскать собрался, – фыркнула она и уползла обратно в стену. Оттуда послышались выстрелы и мат.

Я помотал головой, окончательно приходя в себя. Огляделся. Хм. Телепортист в обморке. Нервная какая-то молодёжь пошла.

Тем временем вернулась Арина.

– Я всё. Помощники мертвы, охрана тоже. Будем уходить? Ой, а с ним что?– Это она обратила внимание на валяющегося в отключке телепортиста.

– А это он сначала увидел, как Антуан кожу с кистей снимает, а потом этими самыми руками в потрохах уголовника ковыряется, – прокомментировала Яна.

– Не Олег, а Оля какая-то, – процедила Марселлинн. – Приведи его в чувство, и мы пойдём, пока тут подкрепление не подошло.

– Олька, сучка, вставай быстро! – отреагировала Яна, пиная валяющегося телепортиста и поливая его откуда-то взявшейся водой.

– Да, – подтвердил я. – Он нам нужен. Для телепорта в Среднеокск.

Аришка вопросительно уставилась на меня.

– Догадайся с трёх раз, какая сука нас сдала Клыку?

Сука была на месте. В смысле, в своём фотосалоне, в той самой синей пятиэтажке с осыпающейся плиткой, в Заречном районе Среднеокска. И даже одна. То есть, никого распугивать не пришлось. А то из бойцов только Марселлинн, а Яна поддерживает телепортиста, который ещё не отошёл от обморока и стоит бледный и покачивается. Переместил он нас, кстати, вообще без проблем. У меня на телефоне было несколько старых фоток трёхлетней давности, которые я вытащил из соцсетей, где этот поц запечатлел себя с какими-то своими подельниками на фоне этого старого дома.

Вот входя к Серёге подвал, я реально пожалел, что не пользуюсь огнестрельным оружием. Расстрелять всю его оргтехнику, а потом начать бить— было бы эффектно. Впрочем, можно и не стрелять. Достаточно просто начать громить все на своем пути, приближаясь к нему.

– Что, сучонок, не ждал?

– Антуан, я всё объясню!

Я схватил какой-то монитор и бросил ему в голову. Жулик увернулся и внезапно,– для него внезапно,– выхватил пистолет. Вот ведь скотина. Понимал, что я приду, раз оружием разжился, а не мог удержаться от того, чтобы не распустить свой болтливый язычок.

– Что ты объяснишь? – я демонстративно игнорировал пистолет в его руке, благо Марселлинн уже вышла на цель и только ждала моей команды.

– Мне угрожали! – выкрикнул он.

– Слушай, давай откровенно. Клык рассказал мне абсолютно всё. Ты же помнишь: если выдерну душу, то скрыть информацию от меня нереально. И я прочёл, что это даже не он вышел на тебя, а ты первый написал ему, рассказав про Лизу. Про меня не сказал. Но это потому что о цене не сторговались. Впрочем, после того, как я застрелил его кореша, он уже собирался заплатить тебе, не торгуясь. Но уже не заплатит, понятно почему?

Он всё понял, потому и выстрелил. Я увернулся, Яна тоже, Марселлинн уже прыгнула, а вот Ольке пуля попала в живот.

– Не убивай ублюдка, просто обездвижь! – приказал я жене и пошёл к пострадавшему.

Телепортист корчился на полу, держась за живот и постанывая. Мерзкая рана, да. Нужна срочная медицинская помощь или мучительная смерть. Впрочем, почему мучительная, если смерть может быть целебной?

– С боевым крещением тебя, новичок, – сказал я дёргающемуся Ольке и свернул ему шею.

Весьма грубо вырезал пулю,– тут не до тонкостей: нужно извлечь побыстрее,– потом уложил его на стол, с которого ранее смёл всё, что на нём лежало и стояло. Хорошо, что сам предмет мебели переворачивать не стал. Экий я молодец!

Как обычно, выдернул душу. Олька был сильно напуган, даже больше Полины, хотя ей и отрубило голову, а тут только пуля.

– Да ты не парься! – и я вернул душу обратно, на положенное оной душе место.

Телепортист вздрогнул и ожил. Приподнявшись, он дикими глазами посмотрел на нас.

– Привыкай, – сказала ему Яна. – У нас такое бывает. Не часто, но случается.

Я уже не обращал внимания на оживлённого мной покойника, а шёл напрямик к Серёге, которого зафиксировала моя жена. Пистолет она выбила из его рук и просто сломала.

– Ариш, отпусти убогого, – просто сказал я.

Решение, как поступить с этой крысой, уже пришло мне голову. Ничего сложного, угрозы как и обещания следует выполнять.

Марселлинн выпустила из своих рук афериста. Тот попытался упасть на пол, но она его поддержала и посадила на стул. Я тем временем нашёл чайник и включил его. Закурил.

– Лекции тебе читать бесполезно. Я уже убедился. Ты в первый раз хоть понял, что со мной не надо связываться, что я, блядь, реально опасен?

– Антуан, я понял, но…

– Бабло затмило разум. Понимаю. Люди гибнут за металл, а в твоём случае— за бумажки или электронные цифры. Тоже бывает, чё поделать.

– Мне кредит за квартиру надо было платить!

– Ну, это уже совсем тупая отмазка. А то я не знаю, что все свои кредиты ты берёшь на поддельные документы, и тем более не стал бы так палиться с квартирой.

Чайник тем временем вскипел. Серёга же попытался встать, вернее упасть на колени, но Марселлинн его удержала.

– Лиза. Ты видел, что она тут вытворяла по моему приказу. А теперь её убили, и очень неприятным способом— я не смог оживить.

В глазах афериста сверкнула жадность. Ну, конечно, у него на автомате мелькнула мысль, что такую информацию о том, что «Мёртвая команда» уязвима, он может продать задорого. Вот и отлично. Угрызения совести меня не будут мучить.

Я заварил чай. Потом достал из кармана яд для превращения в зомби и капнул его в кружку. Настоящую отраву, а не ту лайт-версию, что я использовал для усыпления этих засранцев со сверхспособностями.

– Антуан… – заныл Серёга. – Ну пожалуйста, что ты хочешь, чтобы я сделал? Я всё сделаю…

– Пей чаёк, – с этими словами я подвинул кружку к предателю. Он нервно сглотнул, кажется, он видел мои манипуляции и потому опасался. – Пей чаёк, сука! Иначе убью.

Для придания уверенности Марселлинн приложила Серёгу пару раз об стол лицом. Отлично. От чего тёща умерла? Грибами отравилась. А почему вся в синяках? Так есть не хотела. Аферист и предатель взвыл и, схватившись одной рукой за расквашенный нос, второй взял кружку и начал жадно пить приготовленный чай.

– Вот и молодец, – сказал я и засёк время.

– Что со мной будет? – выдавил из себя он.

– Видел Лизу? Вот ты будешь вместо неё, – и, глядя на то, как побледнел Серёга, добавил:

– Нет, не в этом смысле. Хотя, конечно, может и стоило переделать тебя в бабу. Ты теперь будешь зомби. А работать – по основной специальности, то есть искать информацию в сетях, делать поддельные документы, но под моим строгим контролем.

После этих моих слов Серёга умер. Ну как умер. Для всех окружающих он был мёртвым. Слушайте, я уже два раза вам рассказывал, как я зомби поднимал, третий раз повторять не буду.

– Теперь что? – Уточнила Марселлинн. – Будем здесь ждать, пока его похоронят?

– Нахрен, – отрезал я. – Бери тело и тащи его в телепорт.

– А ты чего? Ты же обряд для усиления физической силы сделал, вроде?

– Я потащу вот это вот всё, – с этими словами я достал из стола Серёги огромный мусорный мешок и стал загружать туда жёсткие диски, которые без зазрения совести выдирал из системных блоков.

На всякий случай я погрузил мешок с дисками ещё в один и аккуратно взял на руки.

– Эй, Олька! – окликнул я новичка. – Ты сейчас как, оклемался?

– Всё нормально! – радостно отозвался он немного тонким голосом.

– Куда надо?

– Домой. Кстати. Яна? Ты какого хера делаешь?

Девчонка надыбала где-то бензина и методично поливала помещение. Даже не спрашивайте, где она его взяла,– она и нам толком не объяснила. Вообще жаль девицу. С головушкой у неё совсем беда становится. Хотя провидица она хорошая.

– Давайте уйдём отсюда побыстрее, – предложила она, и Олька тут как тут подскочил к нам и перенёс в подвал нашей усадьбы.

– Удобно! – похвалила Марселлинн, сваливая тело в уголок нашего несостоявшегося холодильника. Ну и ладно. Я тоже как-то тушек не особо люблю, чтобы их в доме держать, а вот в качестве тюрьмы или места для вызревания зомби пойдёт.

– Я просто других ориентиров не успел запомнить, – как-то жалобно сказал телепортист.

– Всё правильно сделал, – похлопал я его по плечу. – Осваивайся пока. А что сознание потерял, так не беда. Это будет твоя фишка. А то тут все привычные ко всему, включая няшеньку Полину, которая человека наизнанку способна вывернуть, накрашивая губки.

Олег кивнул. Потом обвёл взглядом подвал, поёжился. Чего это он? Сюда Марселлинн с ремонтом тоже добралась, так что стены обшиты деревянными панелями, потолок покрашен. А да. Он же здесь сутки провёл, парализованный.

– А куда его поселим? – Спросила закончившая утрамбовывать тело Марселлинн.

– Может, в бывшую комнату Лизы? – робко попросила Яна.

Та комнатушка, в которой обитала наша зомби-шлюха в те редкие визиты за город, была не очень обжита, но тем не менее…

– На первое время можно, – буркнул я. И тут до меня дошло. Это была единственная жилая комната на первом этаже. В основном мы все обитали на втором. Хм. Любопытненько. Марселлинн, походу, подумала точно так же, ибо её пришлось буквально за уши оттаскивать от наблюдения за процессом вселения Ольки, которому помогала Яна, в его комнату.

В общем, пока разбирались, в дом вернулись Стас с Полиной. Немного поцарапанные. Я аж как-то испугался малость, не случилось чего у них между собой, но они развеяли мои опасения:

– А заходили тут двое. Хотели странного. Я подумал, что мне нужны две медные статуи в баре.

– Ага, – добавила малолетка. – Мы замучились их в нужную позу правильно ставить перед обращением.

– Я даже не хочу видеть, в какую позу вы их поставили, – отмахнулся я.

– Как всё прошло? – уточнил Стас.

– Нормально. У нас теперь новый сборщик информации, и тоже зомби. Вернее, будет через три дня. Когда оживёт.

Я вкратце рассказал им о происшедшем сначала здесь, потом в Среднеокске. Полина, услышав, что сейчас Яна тусит с Олегом, которого уже все как-то стали называть Олькой, рванула к ним проверить, но потом вернулась.

– Когда папашу моего валить пойдём? – спросила она.

– Послезавтра, – веско произнёс я. – Пора поставить точку в этой истории.

Post Scriptum

Почему я сразу Серёгу не завалил или не сделал из него зомби, спросите вы. Ведь понятно было что крыса это редкостная… Ну знаю. Чувства там сентиментальные накатили или ещё что-то. Или просто мне на тот момент хватило убитой Лизы, которая Ирина. Косяк, согласен. Ну вот и на некромантов порой что-то находит. Никанор так вообще, под конец жизни, только на жатве народ валил, а в обычной обстановке никого не трогал. Это всё знаете ли от настроения зависит. Короче, тогда убивать его у меня желания не было. Да и во второй раз что-то делать тоже, но положение обязывало… Хотя кого я обманываю, да… Сейчас я пришёл в его подвал именно с намерением сделать ему капитальную пакость и превратить в зомби. Потому что принцип у меня простой. Кинуть можно только один раз. Больше – кодекс тёмного мага не позволяет. И личные принципы. Ладно, отвлёкся. На самом-то деле вы хотели спросить почему я набираю в команду одних только фриков. Возможно вы даже хотели спросить это раньше, но сдерживались, а появление бывшей транс-проститутки Ольки вас добило окончательно. Нет, ну а кого тогда? Кто ко мне пойдёт кроме этих сирых и убогих, выкинутых на обочину жизни маргиналов? Это сейчас, просто читая книжку и мечтая о приключениях, вы хоть ненадолго хотели бы оказаться в моей команде (возможно хотели), а в реальности? Представьте – у вас сверхспособности, особые силы… представили? И что? Да, мой дом, это последнее место куда вы загляните. Потому что сразу побежите использовать свои новые возможности или на благо себе или на благо людям. Первое вероятнее, второе льстит вашему самолюбию. Поэтому и приходится брать вот таких вот, как Гарри, Яна, Стас, Полина и Олька. Которым и деваться-то некуда. Или в могилу, или ко мне, что в принципе одно и то же.

История восемнадцатая. Сука клыкастая

– Сами подумайте, что такого в этих некромантах? – вещал Юрий Лоза с экрана телевизора. – Что сложного они делают? Подошёл к покойнику, махнул руками, что-то там пробормотал и оживил? Да любой так может, при покровительстве тёмных божеств и заёмной силе. Ты попробуй сначала сам научись что-то делать. В Академию Тайной Магии поступи, например, поучись там несколько лет, освой сложные заклинания. Нет, они просто режут глотки людям, а потом с полученной за эту кровь силой изображают из себя сильных магов. Хотя на самом деле ничего не делают, лежат на диване целыми днями…

Я вскрикнул и проснулся. Это был, к счастью, сон. Толкнул под бок жену:

– Дорогая, ты не в курсе, к чему Юрий Лоза снится?

– К тому, что тебя будут остро критиковать. Совсем как Жиль Делёз новых философов, в особенности Андре Глюксмана… – сонно пробормотала она и добавила: – Ещё раз толкнёшь – руку оторву.

Сказав это, Марселлинн вырубилась. Я посмотрел на часы. Ещё три часа как минимум её будить бесполезно. Встал, оделся и пошёл в подвал к Яне. Она провидица, – может, как-то растолкует сон. Если только мухоморами в край не обдолбалась. Настроение вчера у неё такое было точно.

Вот вы улыбнётесь моему суеверию, так? Может, конечно, вы и правы, но не всё так просто.

Был случай, например. Месяца три назад, как раз между победой над Ишмуратовым и началом всего этого безобразия. Отбиваемся мы с Гарри от каких-то очередных засранцев-бандитов. Надо ли говорить, что на эту акцию меня подписала Марселлинн? Думаю, нет. И в процессе основной разборки Гарри,– а он был в образе человека,– на этот раз, мне такой выдаёт:

– По идее, на нас десяток уродов должны спрыгнуть сверху.

– Сплюнь, – говорю,– три раза через левое плечо.

– Антуан! Мы же сейчас в XXI веке, в современном городе! Ну что за суеверия?!

– Ага, мы в этом твоём двадцать первом веке и в городе, где делают космические двигатели для ракет, только что оживили двух мертвецов и отправили их прикрывать наш отход. Так что сплюнь, сука, быстро, пока я тебе рот слюной не наполнил.

Он не успел. Сверху на нас обрушился тот самый десяток бандитов. Отбились мы благодаря вовремя появившейся Марселлинн. Да и шлемы начали носить аккурат после этой акции. Чтобы зря народ, что нас увидел, не убивать зазря и память им не чистить.

Так что я спокойно шёл в подвал, надеясь разбудить страшилу упоротую, но она не спала…

– Слушай! А зачем тебе чёрная помада? – спрашивал её Олька. – Для твоих губ тебе подойдёт тёмно-коричневая. Будет смотреться красиво и очень в тему. Вот смотри. Я для себя подобрал перламутрово-розовую…

Как мне показалось, обернулись они на звук моей упавшей челюсти. А может, от того, что я громко и со вкусом выругался матом. Не уверен, не помню. Олька посмотрел как-то испуганно, а Яна заинтересовано.

– Мне сон приснился, – пробормотал я, немного смутившись. – Зашёл узнать, не вещий ли он.

И быстро врубил в суть сна. Яна посидела, подумала. Потом фыркнула и сказала:

– Это к тому, что на ночь фейсбук читать не надо. Особенно русскую ленту. А то и не такое приснится.

Я подумал, что, может, зря Марселлинн её так мало порола. От рук отбивается, сучка. Впрочем, с кем поведёшься, от того и наберёшься.

– Кстати! – Меня вдруг осенила мысль. Чтобы её реализовать, я подошёл к Ольке и поработал над его лицом и телом с помощью своих умений, сделав его более женственным и миловидным.

Он сначала дёргался и пытался вырваться, а потом смирился.

– Ну как? – спросил я, развернув его к зеркалу. Яна же, увидев Олькино обновлённое лицо, от восторга захлопала в ладоши.

– Ой, так лучше! – сказал он и улыбнулся. Искренне. Ну что ж, рад помочь. – Пол так поменять не получится, но есть один способ,– на бывшем Яны опробовали,– с пересадкой души в женское тело.

– Да, нет, нормально! Так очень хорошо, а женщиной становиться не хочу… просто не хочу.

Вот и отлично. Полине, я думаю, это тоже понравится. Главное, чтобы команда была бодрая и весёлая. Им сегодня тяжко придётся.

Моё пребывание в подвале провидицы прервал звонок на мобильник. Быстро ответив, я чуть не выронил устройство из рук. Нихрена себе такие новости прямо с утра. Особенно в тот день, когда мы собираемся идти охотиться на вампира!

Высокое кладбище Горного района совсем не изменилось с моего последнего визита. Впрочем, что могло поменяться, если я был два месяца назад? Называется оно так, кстати, потому, что расположено на какой-то там высоте на уровне моря. Логично, да. Сюда я пришёл с Гарри, остальные отмазались под самыми разными предлогами. Вообще, я не в обиде, понимаю. Потому что хоронили Лерочку. Мои соратники его с трудом переносили. Впрочем, он их тоже, откровенно говоря, не переваривал. Кроме моего текущего спутника, разумеется.

Вообще мой заход начался с нелепой стычки у ворот. Какая-то упоротая патриотическая общественность решила помитинговать, ага, прям на кладбище. Вернее, рядом. Против «похорон пидораса». Вопрос, кто в этой ситуации реально пидорас, остаётся открытым.

Это меня малость взбесило. Я не считаю себя слишком уж толерантным, мне на все эти дела глубоко насрать, но я не люблю, когда из похорон моего друга, чьи маленькие слабости я принимал, устраивают цирк с блядскими конями.

– Значит так! Ты! – Я подошёл к парню, который, как мне показалось, был организатором этого действа. – Какого хера ты тут со своим уёбищным плакатом встал? Ты, конина блядская, понимаешь, что сюда пришли не только геи, а его друзья, которым это вся катавасия неприятна?

– Раз они друзья педика, значит, сами педики, – логика охуительная, но хорошо, вернём должок.

– А раз твоя мать работала проституткой на трассе Великоуральск – Москва, значит ты тоже такая же проститутка? – конечно же, я прочитал его грязное прошлое и то, что он пытался скрывать.

Организатор опешил. Но ему на помощь уже спешила какая-то девица. Из породы красивых баб, но дико мерзкая.

– Мы заботимся о морали и нравственности… – высокомерно заявила она и хотела что-то продолжить, но я её перебил.

– А где была твоя мораль и нравственность, когда ты свою девственность за 150 тысяч рублей продала? Продешевила, кстати… а нет. По ценам 2006 года – нормально.

Теперь двое на меня воззрились с ужасом. А я продолжал перечислять грязные факты из их биографии, да ещё с подробностями. Они не выдержали и сбежали. А за ними потянулась и остальная пиздобратия, оставляя свои вонючие плакатики.

– Эй! – окрикнул я последних уходящих. – Уберите всё это дерьмо, иначе я и про вас что-нибудь интересное озвучу.

Те испугано начали выполнять мой приказ. А я прошёл на само кладбище под удивлённые взгляды мортусов – обычно я здесь появлялся не раньше полуночи и с какими-нибудь странными персонажами. Прощание с Валерой было в самом разгаре. Говорились речи тонкими мужскими голосами. Гдё-то даже слышались женские всхлипывания. Ну ни хрена же себе! Ладно. Я сосредоточился и посмотрел на кладбище некромантским взглядом. Ну да. Стоит у гроба и слушает речи, закатывая глаза. Кивнул ему, давая понять, что я его вижу и предлагаю отойти в сторону.

Лерочка обрадовался и поспешил за мной. Гарри тоже что-то понял и присоединился.

– Антуан, честно, я тебе рад! Только не разочаруй меня, не толкай слезливых и пафосных речей.

– Не буду. Жалеешь теперь, наверное, что с меня клятву стребовал не воскрешать тебя?

– Нет. Тут более весёлые перспективы намечаются. Так что спасибо, что сдержал слово.

– Слушай, а то чего ты умер, а? Я так и не понял. Как-то по телефону неразборчиво сказали…Если кто убил, не вопрос, мы отомстим. Или СПИД?

– Неприлично про ВИЧ-инфекции шутить в присутствии такого, как я. Я же не шутил про статьи УК о мошенничестве? Про отомстить – забудь! Антуан, за тобой и так тянется след из крови и трупов, не усугубляй. Да и рак у меня был. Поджелудочной железы. Мерзкая штука, скажу я тебе…

– Значит, тогда в баре ты знал? Выглядел всё-таки бодро. А ведь мог попросить, я исцелять, не убивая, умею…

– Да. Лоханулся. Впрочем, оно к лучшему. Смерть всё обнуляет. Бодро выглядел, потому что всей наркотой, что нашёл, закинулся.

– Про то, что смерть много чего обнуляет, знаю. Некромант всё-таки. Ну, бывай! Вот Гарри тебе тоже слова прощания передаёт. Ничего, если я тебя вызывать иногда буду? Пообщаемся через зеркало, повспоминаем дни былые?

– Ой, как будто я тебе это запретить смогу…Хотя я не против.

Домой я вернулся не расстроившийся, а весьма бодрый и агрессивный. А чего грустить? Если Лерочке так нравится, то зачем мешать? Как учил Алистер Кроули, не лезь делать добро, когда тебя не просят или просят не делать его. Точно не помню. Как-то так. Умный мужик, из наших, некромантов, то есть, до сих пор живой, хотя официально умер. Только поехавший на сатанизме чутка. Ну и мудак редкостный, если в личном общении, как и всякий британец, само собой.

– Вампиров ловить? – уточнила Марселлинн. – Давно пора.

– Ага, пошли, пока не стемнело. А то в темноте они больно шустрые становятся, не уследишь. Кстати. А кто такие Жиль Делёз и Андре Глюксман? А то я с утра тебя не понял немного.

– Чего??? В жизни о них не слыхала, хоть во Франции регулярно бывала. Кстати, дорогой, а чего у нас отпуска нет? Нам же положено!

Я встряхнул головой. Мне показалось, что я отчётливо расслышал те слова своей жены. Значит, всё-таки права страшила упоротая: не надо читать фейсбук на ночь.

– Давай сначала Рейнгарда завалим, а потом об отпуске подумаем. И да, есть у меня кое-какие контакты с французскими некромантами. Вернее, он один там остался, второй в Канаду уехал.

– Всю команду собираем? – уточнила Марселлинн.

– Естественно. Этот кровосос, тварь упёртая. Лучше не рисковать. Я бы вообще, зная его дочь, предпочёл бы накрыть место его обитания тактическим ядерным оружием.

– Склеп, блядь! Охуеть как оригинально! Хотя по нашим меркам— да. Оригинально. Чтобы найти склеп, да ещё и жить в такой помойке, что у нас склепами называют, надо ебануться на отличненько. Эй, Рейнгард, сука клыкастая! Выходи, убивать тебя буду.

Но вместо отца Полины появился какой-то чмошный тип. Нет, не обращённый. Донор. Добровольный. Вот же извращенец! Нет, ну серьёзно, за каким хреном ему это понадобилось? Всё-таки у некоторых людей такие большие проблемы с головушкой, что их проще убить, чем достучаться до несуществующего разума.

– Чё надо? – вопросил я убогого.

– Андрей Васильевич передать просил, что это вы к нему зайти должны.

– Залупу ему на воротник, – отпарировал я. – Стас?

Очередь из «Хеклер и Коха» разворотила уродцу грудь.

– Я вообще-то гранату попросить хотел…

Опешивший Наёмник протянул мне гранату. Он вообще у нас ходячий склад оружия. Я подержал её в руках и вызвал големов ментальным приказом. Они появились практически сразу.

– Скольких он обратил? – спросил я у бывшего бандита и дохлого жандарма.

Те помолчали, замявшись.

– Приказываю говорить!

– Трёх, – выдавили они из себя синхронно.

– И вы молчали, упыри? Хрена вам лысого, а не освобождение после миссии. Пшли прочь, домой. Там встанете в подвале и будете стоять, не двигаясь, пока я, и только я, не отменю этот приказ.

Ублюдки утопали в закат. Я скрипнул зубами. Да, големы— это геморрой. Об этом и Махараль предупреждал в своих трактатах. И учитель говорил тоже. Ну ничего, надо будет посидеть и подумать. И возможно, я что-нибудь придумаю. Пока же у нас другая проблема.

Мы стояли около склепа, на заброшенном «графском» кладбище, как называли его местные, всей командой. То есть я, Марселлинн, Стас, Гарри, Полина и Яна. И ещё Олька. Взяли на всякий, вдруг пригодится. На всякий случай надели наши шлемы-черепа. Ребята готовы к бою, но эту тварь клыкастую надо выкуривать из склепа.

– Эй! – опомнился вдруг Стас. – Ты хоть гранату бросать умеешь?

– Да на физкультуре бросал так средненько, – сказал я, бросил её в склеп и захлопнул дверь.

– Этого я и… – но слова Наёмника были прерваны взрывом, от которого обрушился склеп.

– А чё это он? – спросил я, опешив. – Вроде просто должно было изнутри всё посечь осколками, а тут…

– Так я тебе противотанковую гранату дал, – спокойно отпарировал Стас. – Я думал, ты поймёшь: они же отличаются…

– Блин, да он тебе же сказал, что первый и единственный раз он муляж гранаты на физкультуре видел. А там они под противотанковые сделаны! – резко бросила Марселлинн. – Заканчивайте разборки, вот уже Рейнгард на подходе.

Действительно, из-под обломков склепа с матом и проклятьями откапывался папа нашей малолетки со своими дружками, такими же упырями, теперь и в прямом смысле.

– Ну, чё? Кто к кому вышел? – только и успел спросить я, как они бросились на нас.

Поначалу клыкастые паскуды смяли наши основные боевые силы— Гарри и Марселлинн. Причём Гарри не успел перекинуться в обезьяну, так что ему досталось сильнее прочих. Надо понимать, что на моих людей не действуют все эти вампирские заморочки с обращением в вампира. Укус – это всего лишь укус. Хотя этими клыками – весьма неприятен. Нашему орангутангу умудрились выгрызть изрядный кусок мяса с руки, прежде чем он смог принять необходимую форму. Да и после этого боец он был уже никакой, потому что сразу после превращения он получил пару ударов ножом под рёбра от дружков Рейнгарда и упал на землю. Стас, отойдя на расстояние, пытался прицелиться, чтобы не зацепить никого из наших, вот это он зря, кстати. Лучше бы на своей реактивной скорости поработал бы ножами. Да и одиночные пули, которые он всё-таки пустил в Рейнгарда, вреда ему не причинили, а только отбросили. Тем временем один из упырей всё-таки дорвался до Полины, но та превратила его одежду в серебро. Упырь взвыл и, рухнув, начал кататься по земле, пытаясь как-то избавиться от серебра. Полина улыбнулась и ринулась было ко второму кровососу, но получила от папаши такой родительский пинок, что пролетела метров десять и упала практически на кладбищенскую ограду, распоров себе бок. К ней бросилась её подружка, Яна, которая должна была стоять за моей спиной и давать советы, и влетела под нож помощника Рейнгарда. Ничего страшного,– только рука располосована по плечо. Так они лежали рядом, провидица и девчонка-мидас, залитые кровью, но живые. Стас после этого малость обезумел и выпустил в Андрея Рейнгарда очередь— того отнесло метра на три, но вампир сразу же вернулся и полоснул Наёмника двумя кинжалами, прежде чем Марселлинн набросилась на бандита сзади, взяв в захват. Полина, опять же, времени не теряла и проделал фокус с превращением одежды в серебро подошедшего к ним с Яной полакомиться девичьей кровушкой подручного Рейнгарда.

– Ариш, прижми ублюдка к земле, – крикнул я своей подруге.

Та, хоть и с трудом, но выполнила приказ. Я вогнал серебряный кол в сердце Рейнгарду, пришпилив его земле.

– Пусть пока полежит, отдохнёт, – бросил я жене. – Где последний вампир?

Единственный вампир, оставшийся функционирующим, тем временем добивал Стаса. Наёмник был сильно ранен, кинжалы Рейнгарда располосовали ему живот, и он отбивался из последних сил. Мы с Марселлинн бросились ему на выручку, но не успели. Упырь свернул Стасу шею и был готов уже причаститься кровью, как был прибит к земле осиновым колом.

Я подошёл к Стасу и проделал все необходимые манипуляции для оживления. Наёмник вздрогнул и открыл глаза. Через секунду он был уже на ногах. Да, у Стаса пока лучший результат по самообладанию из-за смерти и оживления.

– Что это они делают? – только и спросил он.

Мы проследили за его взглядом.

Девчонки между тем времени не теряли. Навалившись на одного из вампиров в серебряной одежде, они орали на Ольку с большим тесаком, чтобы тот быстрее резал упыря.

– Ты блин, мужик или нет? – кричали они. – Режь быстрее, пока он не вырвался!

Телепортист суетился как-то не по делу, Майка и джинсы чутка задрались сзади, и стало заметно, что на нём кружевное бельё. Как мне кажется, вопрос, мужик он или нет, пока остаётся открытым.

– Девчонки! Надо, чтобы кол в сердце был, – поправил я их.

Олька тем временем всё равно успел отрезать ногу. Молодец парень, быстро учится.

Марселлинн, однако, нас всех удивила. Подскочила к девчонкам и начала хлопотать вокруг них, пытаясь осмотреть раны. От этого они вздрогнули и выпустили вампира, который дрыгая конечностями, вышиб тесак из Олькиной руки. Тот побежал за орудием, а Арина тем временем начала обнимать их по очереди, гладить по головам (шлемы они сняли, получив ранения), успокаивать. От этого наши компаньонки перепугались сильнее, чем если бы Марселлинн захотела бы их поколотить (ну, к этому они привычные).

Я постоял, немного опешив от реакции жены, потом достал из своей куртки ещё два кола (вообще вчера с Полиной мы их сделали шесть штук, – из осины, оцените иронию,– а потом она их трансмутировала в серебро) и кинул их этим израненным бестиям. Те быстро смекнули, что надо в районе сердца вернуть одежду в первоначальное состояние, всего небольшой участок.

– Помощь нужна? – всё-таки при всех успехах, мясник из нашего телепортиста неважный.

– Нет, – отмахнулась Яна. – Лучше Гарри займись.

Твою мать! Я же совсем забыл про нашего орангутанга, который валялся рядом с руинами склепа. Подбежав к нему, я только и успел поймать его последний вздох, на котором он превратился в человека. Марселлинн оставила девчонок, убедившись, что с ними всё в порядке, и присоединилась ко мне. Ага, искусали, порезали, но он ещё долго держался. Но не беда. Вернуть к жизни под вопли вампира, которого неумело разрезали на части, – не проблема.

Гарри тоже оклемался быстро. Правда, не вскакивая, а просто поднявшись. Постоял несколько минут, а потом превратился в обезьяну и снова стал самим собой.

– Отлично! – улыбнулся он. – Способность при мне.

– Так ты же хотел от неё избавиться? – подколол я студента-мортуса.

– Я передумал! Да и какой смысл? Я таким теперь полезен.

Я ухмыльнулся. Принятие своей инаковости – это очень важно. Тем временем Ольке всё-таки удалось распилить своего вампира на куски, и тот медленно истлевал. Остальных двух добили Марселлинн и Стас. Оставался только Рейнгард. Я снял шлем, закурил и подошёл к нему. За мной последовала вся остальная команда, включая и залитых кровью девчонок.

– Ты, гнида, – обратился я к Рейнгарду. – Хоть и не добрался до нашей крови, но попил её в фигуральном смысле.

Я пнул поверженного врага и протянул свой византийский кинжал Полине.

– Добьёшь? Или мне оставишь?

– Конечно, сама прикончу, – усмехнулась она. – Раз уж начала, надо закончить. Извини, папа… ничего личного. Хотя нет. Личное. Не пытайся ты меня убить после того, как ожил, мне бы, может, и было бы на тебя похер. А так – не обессудь.

Девчонка-мидас с распоротым боком, из которого текла кровь, ползала на коленях около своего отца, ставшего вампиром, и убивала его окончательно.

– Стас, Марселлинн – проверьте склеп. Вернее, его руины. Я пока займусь пострадавшими.

Заняв двух напарников делом, я принялся лечить. Сначала Яну,– Полина была занята папой,– но после того, как Рейнгард развеялся в прах, подлатал и её. Девчонки стали как новенькие. Ну, почти. Только их теперь шоколадом бы покормить, а то крови много потеряли.

– Хочешь знать, почему они на нас с клыками и ножами полезли? – подошёл ко мне Стас.

Я неопределённо мотнул головой. Два воскрешения и два исцеления меня вымотали. Как-то было уже всё равно.

– У них были стволы. Только их обломками засыпало. Мы с Ариной их достали, можно я домой заберу? Годный арсенал.

– Конечно. Только, как и остальное оружие, держи в замаскированном помещении. На всякий случай.

– Это само собой. Здесь мы всё?

– Больше никаких следов не осталось?

– Всё убрали и гильзы тоже собрали, – ну да, Стас же у нас малый реактивный. – Вот будут завтра удивляться с чего это склеп… а чей он, кстати?

– Похер чей.

– Ага, в общем, будут гадать с чего это «похер чей» склеп обрушился.

– Ну и молодцы.

Мы погрузились в катафалк. За рулём Марселлинн, я рядом. Стас, обычно сидевший сзади, переместился на место для гроба, где лежало собранное им оружие и боеприпасы, за ним последовала Полина, помогавшая ему сортировать стволы. На их место уселись Яна и Олька, составив компанию Гарри.

Наш Дэдмобиль проехал по городу и въехал в усадьбу, никем не замеченный. Внутри хлопотала зомби Юля, готовя нам праздник, на который Гарри позвал своего любовника. Наёмник и малолетка таскали оружие, пока мы все переодевались: даже у тех, кто не был ранен или убит, одежда оказалась запачканной кровью. Короче, у Юли завтра будет работа. Впрочем, ей-то что. Второй зомби, Серёга, вызревал в подвале. Надо будет поднять его завтра вечером. Не забыть бы, а то праздник обещал стать грандиозным: слишком уж потрепал нам нервы Рейнгард, и душа жаждала расслабухи. Будет заниматься у нас информацией ну и так, технической работой. Трубы чинить и всё такое. Ну не я же это делать должен, правильно? Там же стояли големы, ожидая вставки пиздюлей и прочистки глиняных мозгов на тему, кто кому что должен и кто чем будет заниматься. Эти лучше вообще пускай неделю постоят. Умнее будут. Вернее, станут внимательнее относиться к моим словам.

– А мы теперь на самом деле мёртвая команда, – заметила Марселлинн, когда мы в очередной раз пили за упокой всех вампиров. – Каждый из нас побывал за гранью… Кроме тебя.

Жена сидела на диване рядом со мной и изысканно пила французское вино. Иногда она протягивала свободную от бокала руку, чтобы погладить по голове одну из двух девчонок, которые устроились на полу рядом с нами, использовав Ольку вместо подушки. Яна и Полина вздрагивали и косились на нашу агрессивную подругу. Это правильно. Не надо расслабляться. Завтра всё вернётся на круги своя, и на них опять посыплются пинки, тычки и оплеухи. Кстати по этой схеме нашего телепортиста Марселлинн отнесла к женскому полу. Но я не стал задумываться об этом и поддержал разговор.

– Я некромант, дорогая. Я и так стою за этой гранью. Разве ты ещё не поняла?

– И всё из-за меня…

– Да не расстраивайся ты! Так даже веселее. У нас и друзья, и помощники появились, ну и уверенность в стабильном завтра…

– Ой, какая уверенность, если ты сам не знаешь, что будешь делать завтра?

– Почему? Знаю. Отсыпаться до вечера, а потом ритуал зомбирования.

– Поспорим? – скептически вопросила моя жена.

Я протянул руку, заключая пари. Я же уже говорил, что действую необдуманно, так?

Post Scriptum

Казалось бы всё. История закончена, но не совсем. Беру пример с создателей сериалов. Арнольд не пойман, это раз. Ловить его будем в следующей книге, и там вы узнаете, словим мы его окончательно и бесповоротно или он опять как-то выкрутится и от нас уйдёт на своих двоих. И не только про это там можно будет прочитать, там у меня появится пара добровольных помощников из числа гражданских, все бабы, что самое интересное. Ну это ладно, не буду рекламой себя самого любимого заниматься. Может тогда поговорим про другое – например про морально-этические проблемы, такие как убийство Полиной собственного отца. Второй раз замечу. И в обоих случаях наше добропорядочное общество будет это порицать. Нет, если первый раз, ещё понять можно (хотя какого хрена!), то второй вообще без вариантов, папашка-то её упырём стал, в прямом смысле. В переносном-то он и так им был раньше. И вот с моей точки зрения, нет в этом никакой проблемы. Стал кровососом, кол в сердце, и давай до свидания! Похер, папа не папа. Но внезапно, наткнулся на моралиста, который завёл песню в стиле «но это же отец». Каюсь. Дал консерватору в рыло, а потом душу выдернул и… не стал возвращать. Поправить, подредактировать там уже ничего нельзя было. Только в расход, настолько гнилая. А всё туда же лез – учить молодёжь морали и нравственности. И духовности, что самое главное. Я именно поэтому моралистов и не люблю… Я же их души видел. Там у них такое, что Олька анальной девственницей покажется. Сцену на кладбище, на похоронах Лерочки помните. Хотя мне за неё немного стыдно. Совсем чуть-чуть. Пока эти постные рожи не вспомню…

Эпилог второй части

Мы отсыпались после вчерашней бурной ночи, когда в дверь раздался звонок. Такой же, как и пару месяцев назад, когда припёрся Архимаг. И опять никто, кроме меня, был не в состоянии открыть. Зомби Юлю мы вчера на исходе празднования отправили в Староуральск за каким-то особым сортом пива, которое Стас видел в тамошнем магазине. Ну, логично рассудив, что как раз к открытию-то и дойдёт.

В общем, я шёл к двери, матерясь и обещая превратить в зомби того, кто стоял там. Хотя если это Юлька, то можно сказать, что ей повезло. Просто Марселлинн меня вытолкнула с кровати, сказав, чтобы я заткнул мудозвона, припёршегося к некроманту так рано. Девчонки спали в гостиной, обнявшись, никак не реагируя на звонки, впрочем, Олька проснулся, но поскольку его использовали вместо подушки, то ничем помочь не мог. Гарри, походу, так зажёг со своим любовником, что его никакая сила поднять не могла, а Стас мог уйти на утреннюю пробежку.

– Какого хера надо? – спросил я открывая дверь и замер от неожиданности. Потом закрыл дверь. Громко выматерился. Снова открыл. Нет. Всё на месте, ничего никуда не исчезло. Я выматерился снова. Девчонки кажется, проснулись.

– Какого хрена? – обратился я стоящему на пороге человеку.

Это была та самая рыжая ведьмочка из Академии, чью подругу я сделал материалом для демонстрации во время лекции.

– Меня к вам Ректор и Архимаг направили на стажировку, – улыбнулась девчонка и протянула руку.

Я ещё тогда заметил, что она какая-то слишком позитивная.

– Минуточку, – ответил я ей и, закрыв дверь, позвонил Извекову— тот взял трубку почти сразу, походу, не спал, хотя в Гросс-Норденбурге ещё шесть утра.

– Ты чего, мудак старый, совсем окосел? – начал я. – Какого хрена ты прислал ко мне, во-первых, бабу – ты знаешь, что с них Марселлинн бесится, а у нас их и так перебор, если учесть, что телепортист у нас в плане гендера недоукомплектованный. Нет, не физически, так там всё на месте, просто дурь в башке! Во-вторых! Тебе не кажется, что это девица слишком уж позитивная для нашей компании? Не по этим критериям? А по каким? Общей ёбнутости? Ну, сука, блядь, охуеть теперь! И в-третьих! Мы с Марселлинн собирались в отпуск во Францию! Что значит : «Съездите, и ты поможешь»? Мы через неделю хотели, а эта чудила рыжая здесь… кстати, на сколько ты её прислал? Что, блядь? На полгода? Ты, пень с глазами, окосел, что ли, окончательно? Да чтобы у тебя бородавки на жопе выросли! Что значит у тебя щит от проклятий? Да мне насрать! Я твои щиты на хую вертел!

– Хорош орать, – раздался недовольный голос Марселлинн. – Что случилось?

– Минуточку, – сказал я в трубку и обратившись к жене. – Архимаг стажёра прислал.

– И что, вроде давно договорились же?

– Ты посмотри кого! – с этими словами я открыл дверь.

Там стоял Наёмник. Наверное с пробежки вернулся и тоже охуевал. Присутствующие опять же окосели с такой заявки.

– Бля, Стас, отойди, – он зашёл внутрь и, кажется, что-то хотел спросить, но не успел, потому что жена увидела стажёрку.

– Привёт, Алиска! – сказала она ведьмочке. – Как добралась?

– Чё за нахер? – спросил я.

– Это Алиса, выпускница факультета Ведьм в Академии Тайной Магии! – отрапортовала моя жена. – Она мне помогала в работе с архивами.

– Я, кстати, Арину предупредил, – раздался из трубки голос Архимага. – Потому что опасался вот того, что ты перечислил, но она должна же была сообщить тебе?

Я посмотрел на Марселлинн. Та пожала плечами и подмигнула. Люблю эту заразку всё-таки. Выиграла спор, чё уж там. Хотя и нечестно.

– А, ну тогда ладно. И да, насчёт того, что поможете с отпуском,– это я запомнил. Только девку куда девать?

– Да пускай просто по городу погуляет, потусуется. Молодая ещё кобылица.

– Ага, блядища она ещё та, – подтвердила жена. – И в отношении пола неразборчива.

Я положил трубку, и повернувшись к девчонке, которую, как выяснил, звали Алисой, и которая была, судя по всему, вообще невосприимчива к оскорблениям, потому что стояла и радостно улыбалась, улыбнулся ей в ответ и широко распахнув дверь произнёс:

– Добро пожаловать в ад! Сегодня вечером будем делать зомби.

Алиса прошла внутрь. Гостиная после вчерашней пьянки напоминала действительно что-то такое адское. Стол, с остатками еды и алкоголя перевёрнут, и всё, что мы недоели и недопили, валяется на полу. Ещё почему—то одна стена была вся в копоти, а вторая – в грязи и крови. Везде валялись разбросанные женские вещи, кажется, Яна и Полина пытались вчера устроить что-то вроде показа мод. Презервативов не было: кто хотел, трахался по своим комнатам, но вот битого стекла хватало. Интересно, только бутылки или ещё и посуда? Короче, если Юлька не притопает в ближайшие пару часов, то моя жена устроит тут массовое убийство. Ну и на фоне этого развала расположилась наша команда, сильно похмельная. Мы с Марселлинн и Стасом стояли у двери. Наверху, на лестнице, на неё смотрел Гарри, поблескивая стёклами очков, по центру стояли наши девчонки и Олька, которого они же вчера переодели в юбку Полину и майку Яны.

– Новая подружка! – радостно воскликнули две чокнутые девицы.

Стас тяжёло вздохнул, а я уже вместо него сделал фейспалм.

Это же блядь просто пиздец какой-то!

Post Scriptum

Нет слов.

Маленький глоссарий всяких там умных слов

Не по алфавиту, а по тому как я их вспоминал.

Некромантия:

Магическая дисциплина работающая с потусторонним миром, смертью, трупами, кровью и прочей прелестью. Была актуальна во все времена и эпохи, так как людям хочется жить подольше и за чужой счёт. Раньше некроманты обучались с остальными волшебниками, но после ряда эксцессов и инцидентов их перевели на домашнее обучение, сильно ограничив доступ к магическим знаниям. Ну мягко говоря, это когда некроманты пытались захватить мир, прям как в фэнтези. Магическому сообществу пришлось тогда объединиться чтобы с нами справиться. Именно в то время появились все эти магические организации и конфедерации. Как и все события с участием некромантов отличались особой кровавостью и большим количеством трупов. Ничего. Человечество выжило в итоге, а нас загнали на окраины. Впрочем, лично меня всё устраивает.

Маги или волшебники:

Люди умеющие работать с определёнными потоками энергий, преобразовывая с их помощью окружающую реальность. Мои потоки – тёмные, я работаю с энергии смерти, распада и разрушения. Мне для этого нужно тусить по кладбищам, моргам, местам где была какая-то жуткая бойня… Я рассказывал же историю дома где я обитаю, плюс там ещё рядом совсем какие-то местные племена вырезали колонистов, а потом колонисты вырезали эти самые племена. Плюс к этому, то что я уже рассказывал в самой книге. Я заимствую силу в процессе Жатвы у тёмных богов. Именно поэтому в магической среде некроманты считаются самыми сильными. Прибывшая к нам ведьмочка занимается любовной магией, вернее магия там самая разная, а вот потоки энергии завязаны на любовь, секс и тому подобная. Потому характеристика «блядища», выданная Ариной, она хоть точна, но не совсем справедлива. Маги природы, как не сложно догадаться, заимствуют силу из окружающей среды, если быть точным – биосферы. Поэтому вы не встретите в городе ни одного природника, если только в очень больших парках. Есть ещё один источник силы для магов, но это только по непроверенным слухам. Они как и некроманты заимствуют силу, путём обрядов. Каких именно, опять же точно не скажу. Вряд ли это кровавые жертвоприношения, как у меня. Но, ещё раз, это всё только слухи. Я думаю реально могут заимствовать силы из внешних источников только волшебники высоких категорий, такие как Архимаг, Ректор и их ближайшие подручные. И они мне-то уж точно не скажут. Остальным – сперва добейтесь!

Вигиланты

Слово не упоминалось в этой книге, но нас именно так стали называть после той чистки, которую мы устроили местной мафии. Если по-простому, то это люди, которые занимаются преследованием и наказанием преступников в обход официальных органов власти. Большинство тех же американских супергероев, по большому счёту – вигиланты. И самое печальное здесь то, что по большому счёту мы являемся такими же преступниками как и те, кого мы уничтожаем. Потому что, дорогие детишки, преступником, по всем законам, человека может признать лишь суд. А то что в мантиях полно всяких мерзавцев, коррупционеров и просто идиотов, во внимание не принимается. Да и не только в судах. Полицейские с прокурорами тоже не невинные девственницы. Берут все, короче. Да и сами власти иногда, тоже показывают своё мурло. Вот возьмите того же Рабиновича, например. Трогать запрещено, иначе неприятности. Так что палка-то о двух концах. С одной стороны мы неправы, а с другой стороны, когда государство устраняется от борьбы с произволом и криминалом, приходится нам самим брать дело в собственные руки.

Прорицание

Опять же магическая дисциплина работающая с темпоральными полями. Маги занимающиеся пророчествами, не подпитываются от всех этих временных завихрений. Их поддерживают коллеги, на своей силе. То бишь Яна, магически, у меня на балансе. Остальные, кто к кому присосался. Собственно, отсутствие подпитки, от своей силы, приводит к тому, что почти все прорицатели постоянно и регулярно болеют, самыми разными хворями, а потому являются существами болезненными и хрупкими. В моём случае, Яна на голову больна, потому что не обучалась в Академии и не может принимать видения опосредовано, а погружается в них полностью. С обычным здоровьем проблем нет, как раз из-за сушёных мухоморов (рецепт не скажу, а сами изготовить не пробуйте).

Псионики

Ещё одно слово, которое не прозвучало в этой книге, но потом его вы обязательно услышите. Это те кого в США называют мета-людьми. Вернее в одной части США мета-людьми, а в другой мутантами. Тут всё просто: люди со сверхспособностями, не типичными для гомо сапиенса. Собственно умение трансмутировать любую материю у Полины, нереальная скорость Стаса и телепортация у Ольки. Отличие от магов простое. Только одна способность, одно умение и работает на собственной энергии. Но в отличие от провидцев это не делает их болезненными, потому что псионические способности встраиваются в их организм, простите за тавтологию – органически. Определение «мутанты», кстати точнее, ибо это всё последствия либо радиации, либо сбоев в магических полях.

Магия

Нет, это не объяснение, что это такое. Я думаю, люди вы не глупые и сами поняли. Я же сейчас объясню что маги могут, раз уж начал говорить. Во-первых, умения распространяются за пределы спецификации. Так я, например, умею не только зомби делать, а при желании могу кастовать фаейрболы, правда они у меня будут слабее чем у стихийного мага, но тем не менее. Ещё есть навыки ментальной магии, но пока в зачаточном состоянии, я над ними не работал. А вот телепортация мне, увы, недоступна. Не знаю почему. Поэтому я и держу при себе Стаса, а теперь ещё и Ольку рекрутировал. Но это опять же не специфически некромантское, а что-то другое. Никанор телепортировался, весьма успешно и без помощников. Вроде как эта ведьмочка Алиса умеет перемещаться… но не точно. Ладно, думаю, что со временем я разберусь, в этом механизме, и в том что и как работает. Тем более у меня его, то бишь времени, хе-хе, гораздо больше чем раньше.

Небольшой FAQ по некромантии

Частично я рассказываю про них в самой книге, но я всё-таки вынесу в отдельный словарик чтобы не было путаницы. Тем более там хватает существ с которыми я пока не сталкивался и надеюсь что не столкнусь, но лучше вам про них знать.

Душа. Нематериальная часть человеческого сознания, которая соединена с ним воедино. Душу отделённую от тела классифицируют следующим образом:

Дух – нематериальный объект, невидимый живому существу (за исключением кошек).

Призрак – дух, которого некромант сделал видимым, на время, для живых людей.

Привидение – дух, который может самостоятельно делаться видимым, для живущих. Как и призрак, является полностью нематериальным, воздействие на материальный мир оказывать не может. Явление редкое, ибо нахрена так умирать?

Умертвие – привидение, которое может воздействовать на реальный мир, но сильно ограниченно. Только в тёмное время суток, луна желательно должна быть в противофазе. Образуется в том случае, если человека хоронят с несоблюдением религиозных обрядов той религии которой он придерживался. Молодые умертвия как правило неагрессивны, а вот умертвия существующие долго склонны нападать на людей. Подробнее расскажу в других книгах, когда буду описывать как столкнулся с подобными существами.

На этом я закончу про духов, и плавно перейду к нежити некромантом созданной.

Миньон – мертвец оживлённый некромантом для собственной защиты. Физически сильны, ловки и почти неуязвимы. В отличии от тушек обладают душой, которую некромант возвращает в тело с помощью человеческих жертвоприношений. У некроманта редко бывает больше двух миньонов, потому что тёмный маг полностью зависит от своего защитника. Если миньон убивает своего хозяина или тот умирает не упокоив его, то миньон превращается в вампира. Нежить, которой для поддержания своего существования требуется пить кровь живых людей, в то время как миньон живёт за счёт энергии своего создателя.

Тушка – самый примитивный вид нежити. Оживлённый мертвец без души. Создаётся некромантом для примитивной и грязной работы. Недолговечен, требует постоянной подпитки. Профаны называют их зомби, и наснимали кучу фильмов про то как живые люди отбиваются от ожившей мертвечины. С переменным успехом, я замечу. И это правильно. Простому человеку, не магу, очень сложно отбиться от живого трупа. Но возможно. И да, укус тушки, не обратит вас в живого мертвеца, это всё чушь несусветная. Хотя болезнь какую-нибудь подцепить вы можете. Особенно неприятно, если тушка при жизни болела СПИДом.

Зомби – живые люди, которых умерщвляет, а потом оживляет некромант, посредством специальных ритуалов, для своих целей и нужд. Как правило для выполнения хозяйственных работ, где требуется хоть немного мозгов. Кроме того, в отличие от тушек не разваливается на ходу. Лиза, зомби, созданная для выуживания нужной информации исключение из общего правила. Несамостоятельны. Зависят от тёмного мага полностью и подчиняются ему во всём. Обладают душой, накрепко привязанной к телу. При ослаблении или утрате связи самоупокаиваются.

Скелеты – самый ненужный вид нежити. Без души и недолговечны. Легко уничтожаются самым простым дробящим оружием. Обычно их делают для того чтобы запугать противника. Но вообще оно того не стоит. Если враг пуглив, то проще напугать его тушками или жуткой иллюзией. Меньше энергии расходуется.

Химеры – нежить созданная из трупов разных животных и/или людей. Делались в древние времена для ведения боевых действий. Последние пятьсот лет не использовались. Опять же, потому что ненужно. Некроманты, как я писал раньше, уже полтысячелетия не развязывают войн, живя своей жизнью. Никанор даже в годы Гражданской и Великой Отечественной войн не применял подобные существа, ограничиваясь стандартными некромантскими заклинаниями. Костяной дракон из фэнтези чем-то похож на химер, но очень и очень приблизительно.

Голем – глиняная или каменная статуя, в которую некромант подселил пленённый дух. По идее должны полностью подчиняться тёмному магу, своему хозяину, но на практике случается всякое, о чём вы уже прочитали в этой книге.

Нежить к созданию которой некромант не имеет никакого отношения.

Такие тоже существуют, и как правило разбираться с ними маги сваливают на нас. Хотя вообще, изначально, это наша основная обязанность, ради которой нас, некромантов, и создавали и вручают силу от тёмных богов. Я уже упомянул умертвий в самом начале, теперь время рассказать про остальных.

Банши – вредные тётки, которые якобы предсказывают смерть. На самом деле нихрена подобного, просто нематериальные энергетические вампиры, которые питаются страхом. А вот не испугались бы, увидев, это существо, которое воет дурным голосом? Естественно, просто бы обосрались от ужаса. Особенно веря в популярную мифологию и думая что они и правда предсказывают смерть. В банши превращаются духи особо стервозных, при жизни, тёток. Раньше их называли как-то по-другому, но благодаря ирландской мифологии за ними закрепилось такое имя. Это потому что в Ирландии они в одно время сильно расплодились, ибо некроманты не селились там, по неизвестным мне причинам, а потому изгонять и упокаивать их было некому.

Ревенанты – очень редкий случай самостоятельного вставшего из могилы мертвеца. Чтобы получился ревенант, нужно сочетание нескольких факторов. Во-первых, человек должен быть магом от рождения, но с неразвитыми способностями. Во-вторых, быть убитым с особой жесткостью и издевательствами. В-третьих, за его смерть преступники не получили наказания. В случае слияния этих факторов, ревенант восстаёт из могилы и покарав обидчиков упокаивается. Случайных жертв старается избегать, если только они не связаны с объектом мести. Мы не вмешиваемся, ибо ребята в своём праве. Если смотрели фильм «Ворон», то вот вам классический пример ревенанта.

Упыри или гули – кладбищенские паразиты. Не путайте с вампирами, это даже близко не одно и то же. Появляются только в случае, если на кладбище зашкаливает негативная энергия, то есть довольно часто. Раз в десять лет на крупный город. Тупые, безмозглые, а главное злобные создания, чем-то напоминающие шакалов по повадкам. Выкапываются из собственной могилы, а потом разрывают свежие захоронения чтобы поесть плоти. Иногда могут напасть на человека, если очень голодны, а уж детей пожирают только в путь (так что не ходите детишки, по ночам на кладбище). Некроманта об их появлении оповещают:

Драугры – полуматериальные существа, хранители кладбища. Тоже своеобразный тип кладбищенского паразита, который питается энергией горя и страдания. Как правило это слившиеся в единое целое умершие в пределах кладбища духи домашних животных. Частично разумны. Они хоть и энергетические вампиры, но существа несомненно полезные ибо предупреждают некроманта о том, что на кладбище завелись упыри. Потому что нас мало и если уж кладбища Великоуральска я проверяю регулярно, то в тот Среднеокск заглядываю раз в год, что уж говорить про другие города, где я не появляюсь совсем. Поэтому мы их не трогаем, а наоборот, на некоторых новых кладбищах стараемся закопать нескольких недавно померших котиков. Своей смертью умерших, а то знаю я вас, хлебом не корми, дай про некроманта какую гадость подумать. Обратите внимание, кстати, на любых похоронах присутствуют незнакомые люди, которые не подходят ко всем остальным, а просто стоят в стороне и наблюдают за процессом прощания. Это и есть драугры. Бояться их не надо, кстати, потому что если они какую энергию отнимут, то исключительно тёмную. Страдание и горе, как я уже сказал.

Личи, мумии и рыцари смерти – не существуют. Или могут быть, но только в том мире, в котором правила DnD являются физическими законами. Хотя мумии конечно же есть, но это просто трупы, завернутые в тряпки. Чисто теоретически можно сделать их из тушки, но нахрена?

На этом пока просветительская часть окончена. Спасибо за внимание, оставайтесь со мной, глядишь чего-нибудь расскажу такого, интересного и экзистенциального. Тем более материала для интересных историй у меня просто завались. Но расскажу только если настроение у меня будет.