bannerbannerbanner
Название книги:

Две крепости

Автор:
Джон Рональд Руэл Толкин
Две крепости

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© The Trustees of The J.R.R. Tolkien, 1967 Settlement 1954, 1966

© Перевод: Н. Григорьева, В. Грушецкий

© Перевод стихов: И. Гриншпун

© Иллюстрации: Д. Гордеев

© ООО «Издательство «АСТ», 2015

* * *

Книга III

Глава I
Смерть Боромира

Арагорн бежал вверх по склону, часто наклоняясь и внимательно осматривая землю. Шаг у хоббитов легкий, почти как у эльфов, и даже Следопыту нелегко было разглядеть их следы. Невдалеке от вершины тропу пересекал ручей, и на влажной земле Арагорн наконец заметил то, что искал.

– Я был прав, – сказал он себе. – Фродо поднимался на холм. Поднялся, что-то увидел и спустился почти тем же путем.

Он постоял в нерешительности: идти вверх к дозорной беседке или спускаться. Время подгоняло, и он устремился вперед, достиг вершины, сел в караульное кресло и огляделся вокруг. Но мир предстал перед ним не ясным и безграничным, а туманным и серым. Солнце словно потускнело. Арагорн внимательно осмотрел горизонт, но ничто не привлекло его внимания. Лишь очень далеко на севере медленными кругами парила большая птица, похожая на орла.

В этот миг чуткое ухо Следопыта уловило неясные крики внизу, на западном берегу Реки. К своему ужасу, он различил среди них хриплые голоса орков. Затем все покрыл громоподобный зов большого рога, эхом раскатившийся по окрестным холмам, перекрывший даже рокот водопада.

– Рог Боромира! – вскричал Арагорн и огромными прыжками помчался вниз с холма. «Что за несчастный день сегодня, – думал он на бегу, – что я ни делаю, все не так! Однако куда же подевался Сэм?»

Крики были слышны все громче, а рог, наоборот, все слабее и отчаяннее. Вопли орков перешли в яростный визг, звук рога вдруг оборвался. Сразу вслед за этим смолкли и голоса. Выхватив меч, Арагорн еще быстрее помчался сквозь лесную чащу.


Боромира он нашел почти в миле от Порт Галена, на поляне, недалеко от берега. Он сидел, прислонившись к дереву, и, казалось, отдыхал. Но увидев сломанный меч, разрубленный рог, множество черных стрел в теле гондорца и трупы орков вокруг, Арагорн все понял. Когда он опустился на колени подле воина, Боромир открыл глаза и с трудом проговорил:

– Я хотел отнять Кольцо у Фродо. Я раскаиваюсь. Это – расплата, – он словно пересчитал глазами трупы врагов. Их было не меньше двадцати. – Полуросликов нет. Орки схватили их, связали, но не убили. – Он устало прикрыл глаза и через минуту продолжал: – Прощай, Арагорн. Иди в Минас Тирит, защищай мой народ. Я побежден.

– Нет, – горячо ответил Следопыт, взяв воина за руки и поцеловав его в лоб, – ты победил. Немногим выпадала на долю такая победа. Будь спокоен. Минас Тирит не покорится врагу.



Тень улыбки промелькнула на бледном, без кровинки, лице Боромира.

– Куда ушли орки? Фродо с ними? – допытывался Арагорн, но Боромир не отвечал больше. Плечи Следопыта поникли. – Наследник Денетора умер, – произнес он, и странно прозвучал в тишине его голос. – Нет больше Стража Белой Башни. И нет нашего отряда. Это моя вина. Напрасно, Гэндальф, ты понадеялся на меня. Куда теперь идти? В Минас Тирит, как завещал этот воин и как говорит мое сердце? Но как же Кольцо и Хранитель? Как найти, как спасти его?

Таким, на коленях, склонившимся в слезах над Боромиром, застали его Леголас и Гимли. Они бесшумно спустились с западного склона горы. Гном сжимал топор, а эльф вытащил кинжал – стрел у него больше не было. На поляне они остановились в изумлении и скорби: обоим было ясно, что произошло.

Леголас подошел к Арагорну, опасаясь самого худшего.

– Мы гнали их по лесу и многих убили. Почему нас не было здесь?! – воскликнул он. – Рог позвал нас, но поздно. Вы ранены, друг мой?

– Боромир убит, – глухо ответил Арагорн, – а я не ранен, он принял бой один. Я был наверху, а он пал, защищая наших друзей.

– Где же хоббиты? Где Фродо? – спросил Гимли.

– Не знаю. Боромир, умирая, сказал, что орки схватили их, но не убили. Я послал его охранять Мерри и Пиппина, а о Фродо он уже ничего не успел сказать. Что бы я ни делал сегодня, все не так! – в сердцах воскликнул Следопыт, – а как поступать теперь, и вовсе не знаю.

– Сначала похороним павшего, – ответил Леголас. – Нельзя оставлять его рядом с гнусными орками.

– Нужно спешить, – добавил Гимли. – Если хоббиты живы, надо догнать орков и отбить наших друзей.

– Но мы не знаем, что с Фродо. Какой трудный выбор нам предстоит! Искать его или спешить на помощь Мерри и Пиппину?

– Сначала – самое главное, – ответил эльф. – Надо сделать хотя бы холм из камней над могилой храброго воина.

– Нет, – решительно возразил Арагорн, – здесь нет камней, и мы поступим иначе. Вверим тело Андуину. Великая Река сама позаботится о нем, и ни одна гнусная тварь не осквернит его праха.


Втроем они собрали мечи орков, разбитые шлемы и щиты. Получилась большая груда.

– Смотрите! – вскрикнул вдруг Арагорн и поднял с земли два коротких меча с красной и золотой насечкой, а потом еще черные, в мелких яхонтах, ножны. – Это оружие наших хоббитов. Орки не посмели тронуть нуменорские клинки – на них гибельные для Мордора чары. Значит, если хоббиты живы, то безоружны. Я возьму все это с собой и постараюсь вернуть владельцам.

– Мне нужны стрелы, – сказал Леголас, – у меня нет ни единой, а здесь их предостаточно.

Но первая же стрела, которую он поднял, заставила его задуматься, потому что обычно стрелы орков были короче и сделаны иначе.

Арагорн, приглядевшись к убитым, заметил:

– А ведь здесь не только воины Мордора. Насколько я знаю орков, эти пришли с севера, от Мглистых Гор, а вот эти до сих пор мне не попадались. И оружие у них совсем иное.

Среди убитых было четверо воинов, обличьем совсем не схожих с орками: высокие, с крупными чертами лица и раскосыми глазами. Мечи их были широкими и прямыми, тогда как орки признавали только кривые ятаганы. Самшитовые луки были такими же, как у людей. На щитах странный герб – белая рука на черном поле, а на шлемах – руническое «С» из белого металла.

– Что бы это могло значить? – пробормотал Арагорн. – Я никогда не видел таких знаков…

– Все понятно, «С» – это Саурон, – объяснил Гимли.

– Но Саурон не пользуется эльфийскими рунами, – возразил Леголас.

– Как и своим именем, – добавил Арагорн. – И он не терпит белого цвета. Орки Барад Дура носят знак Багрового Ока. – Он задумался. – «С» – это Саруман! Значит, Изенгард охвачен тьмой, и Западу грозит опасность. Этого и боялся Гэндальф. Значит, Саруман знает о нашем походе, а может, и о гибели Гэндальфа Саруману служат даже птицы, ему многое ведомо. А морийские орки, видно, обогнули Лориен и все время шли за нами, пока не повстречались с изенгардскими.

– Нам некогда разгадывать загадки, – прервал его Гимли. – Давайте отнесем Боромира.

– Если мы хотим сделать правильный выбор, то подумать над загадками все-таки придется.

– Может быть, правильного выбора и вовсе нет, – с горечью произнес гном.


Они срубили несколько жердей, связали их тетивами, сверху набросили плащи. Уложили на носилки тело Боромира и отнесли на берег Реки. Сюда же принесли принадлежащие ему трофеи. Арагорн остался у воды, а Леголас и Гимли поспешили к Порт Галену, где остались лодки, и спустя некоторое время подогнали их к стоянке.

– Чудеса какие-то! – еще с реки крикнул Леголас. – Третьей лодки нет.

– Орки там побывали?

– Да непохоже. Если бы они нашли лодки, то уничтожили бы и вещи.

– Надо будет внимательно все осмотреть, когда вернемся туда, – сказал Арагорн.

Они грудой свалили на дно лодки мечи и шлемы врагов и уложили Боромира на это боевое ложе, подложив ему под голову свернутый плащ. В ногах положили разрубленный рог и сломанный меч. Потом, ведя погребальную лодку на буксире, поплыли вдоль берега, пока не миновали зеленый луг Порт Галена, после чего перерезали веревку, связывавшую обе лодки.

С рассыпанными по плечам темными кудрями, сверкая золотым лориенским поясом, Боромир лежал спокойный и светлый, и Андуин уносил его, пока они удерживали свою лодку против течения. Отвесные скалы Тол Брандира сверкали в лучах полуденного солнца. Неумолчно шумел Рэрос. Золотая дымка водяных брызг стояла над ним. Лодка Боромира темной точкой мелькнула в этом сиянии и исчезла.

Река унесла сына Денетора, правителя Гондора, и больше уже никто и никогда не видел его стоящим на вершине Белой Башни. Но и много лет спустя в Гондоре рассказывали, как эльфийская лодка с телом Боромира спустилась по водопаду, миновала Осгилиат и мосты на Реке и ушла в Великое Море.

Все трое долго смотрели ей вслед. Первым нарушил молчание Арагорн:

– Стражи Белой Башни будут ждать его, но он не вернется ни с гор, ни с моря.

Он помолчал с минуту и негромко запел:

 
Из дальних пределов, с бескрайних равнин,
с бездонных слепых болот
Приносится Западный Ветер, кружа,
и в древние стены бьет.
О ветер бродячий! Какая весть летит
на твоих крылах?
Где странствует ныне герой Боромир?
в каких безвестных краях?
– Я видел: скакал он чрез семь стремнин
бурлящей седой воды.
Я видел: в сыпучих песках пустынь
остались его следы.
Он скрылся на север, и с этих пор
я видеть его не мог.
Но Северный Ветер, быть может,
слыхал героя стозвонный рог?
О Боромир! С высокой стены я взор
устремляю вдаль.
Но ты не вернулся с пустынных земель,
и в сердце моем печаль.
 

Следопыта сменил высокий и чистый голос эльфа:

 
 
С горячих и вспененных губ морских,
от дюн, чей песок палящ,
Приносится Южный Ветер, и в нем –
тоскующих чаек плач.
О стонущий ветер! Какая весть сегодня
пришла с тобой?
Где странствует ныне герой Боромир?
Вершит ли жестокий бой?
– Увы, мне неведом героя путь.
Но горы недвижных тел
На белых и черных морских берегах я видел,
пока летел:
Их много легло по пути на юг –
искателей светлых вод…
Но Северный Ветер, быть может,
тебе счастливую весть несет?
О Боромир! К дороге на юг я взором
своим приник,
Но слышу лишь шелест печальных волн
и чаек тревожный крик.
 

И снова пел Арагорн:

 
Из северных стран, где Врата Королей,
где в бездне шумит поток,
Приносится Северный Ветер, трубя в холодный
и чистый рог.
О ветер могучий!
Какую весть сегодня принес ты мне?
Где странствует ныне герой Боромир?
Быть может, в твоей стране?
– Я видел, как вел он неравный бой,
я слышал призывный клич.
Я видел, как злая рука врага сумела его настичь…
И тело его приняла вода, умчав похоронный челн…
Героя укрыл Золотой Водопад в дыханье
летящих волн.
О Боромир! Я смотрю туда, где ты погрузился
в сон.
Я там, где поет Золотой Водопад –
с тобой до конца времен…
 

Песня кончилась. Друзья повернули лодку против течения и вернулись к Порт Галену.

– Восточный ветер вы оставили мне, – нарушил молчание Гимли, – но что о нем скажешь?

– Все свершилось как должно, – ответил Арагорн. – В Минас Тирите терпят ветер с Востока, но о вестях не спрашивают. Что ж… путь Боромира завершен, а наш еще даже не выбран…

Выйдя на берег, Арагорн тщательно осмотрел зеленый луг.

– Орков здесь не было, – уверенно заявил он. – Много наших следов, но возвращался ли кто-нибудь из хоббитов, я не знаю.

Однако у самого берега, там, где в Андуин впадал ручеек, он оживился.

– Вот здесь один из наших друзей входил в воду, а потом вышел, вот только когда? – Он вернулся к стоянке и внимательно осмотрел поклажу.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Гимли.

– Двух сумок нет. Одна, побольше и потяжелее, Сэмова Вот и ответ. Фродо ушел на лодке вместе с Сэмом. Думаю, что Фродо вернулся, когда никого из нас не было. Я велел Сэму идти за мной, но он, видно, не послушался, потому что догадался о намерениях Фродо. Да, от Сэма так просто не отделаешься.

– Но почему же он уплыл, не сказав ни слова? – недоумевал Гимли. – Это странный поступок!

– И очень отважный, – сказал Арагорн. – Фродо не захотел вести друзей на гибель, и Сэм это понял. Но самому ему нужно было идти. Видно, что-то заставило его преодолеть сомнения и страхи.

– Не орки ли? – предположил Леголас.

– Едва ли, – задумчиво ответил Арагорн. Он решил не говорить о последних словах Боромира, понимая, что именно они испугали Фродо и заставили уйти одного.

– Во всяком случае, Фродо больше нет на этом берегу, – подвел итог эльф. – Только он мог взять лодку. А свою сумку мог взять только Сэм, значит, они ушли вместе.

– Так не будем терять времени! – воскликнул Гимли. – Или надо плыть вдогонку за Фродо, или – в погоню за орками!

– Дайте мне подумать, – попросил Арагорн, – и принять, наконец, правильное решение.

Он молчал несколько минут, полностью уйдя в себя, после чего объявил:

– В погоню за орками! Если мы будем искать Фродо неизвестно где, то пленников ждет мучительная смерть. Мое сердце ясно говорит, что судьба Хранителя больше не зависит от нас. Отряд сделал для него все, что мог. Но пока у нас есть силы, мы не бросим друзей в беде. Мы пойдем налегке и будем спешить.


Прежде чем покинуть Порт Гален, они вытащили из воды последнюю лодку и отнесли к деревьям, сложив под ней ненужные теперь вещи.

Вечерело, но отыскать след не составляло труда.

– Эти твари всегда так, – с отвращением заметил Леголас, разглядывая широкую вытоптанную тропу. – Трава здесь долго не поднимется, а сколько веток и кустов сломано без нужды…

– Но бегут быстро, – сказал Арагорн. – На камнях будет не так просто идти по следу.

– Ладно, – проворчал Гимли, – гномы тоже не ползают, да и в выносливости оркам до сих пор не уступали. Погоня будет долгой, а мы уже потеряли много времени.

– Выносливость понадобится нам всем, – отозвался Арагорн, – потому что по следу мы пойдем до конца, каким бы он ни был. И – горе врагам, если мы их настигнем! Пусть три народа – Эльфы, Гномы и Люди – сочтут наш поход подвигом. Вперед!

Три серые тени почти сразу затерялись в сумерках.

Глава II
Всадники Рохана

Быстро смеркалось. Вскоре и лес, и Андуин скрылись в тумане. Только скалы впереди отбрасывали четкие черные тени в причудливом лунном свете. Нагорье Эмин Майл тянулось с севера на юг двумя хребтами, западные склоны которых были заметно круче восточных. Всю ночь друзья карабкались вверх по скалам, спускались в ущелья первого хребта, с трудом отыскивая следы меж голых камней. В тихий, холодный предрассветный час отдохнули немного, а с первыми проблесками зари снова были на ногах. Внезапно Арагорн остановился в замешательстве. Орочья тропа спускалась в долину между хребтами и там терялась.

– Куда они направляются? – спросил подошедший Леголас. – На север, к Изенгарду мимо леса Фангорна, или на юг, через Энтову Купель?

– К реке они не пойдут, – ответил Арагорн. – Что бы ни происходило в Рохане, степи они наверняка постараются пройти напрямик. Идем на север.


Однако примерно с милю они прошли на север без видимых успехов. Справа высилась отвесная скалистая стена, слева более полого поднимались серые сумрачные склоны. Арагорн тщетно пытался отыскать след. Леголас шел чуть впереди.

– Смотрите! – вдруг закричал он. – Кое-кого мы уже настигли.

То, что они поначалу приняли за груду камней, оказалось жестоко изуродованными, обезглавленными трупами орков. Земля вокруг пропиталась темной кровью.

– Опять загадка! – заворчал гном. – Может, днем мы бы и разобрались, но не ждать же…

– Я бы сказал: враги орков – нам друзья, – заметил эльф. – Здесь кто-нибудь живет?

– Нет, – ответил Арагорн. – Всадники бывают здесь редко, до Минас Тирита отсюда далеко. Разве что случайные охотники… Только, по-моему, все гораздо проще.

– Как? – оживился гном.

– Орки передрались между собой. Все убитые – гоблины-северяне. Среди них нет больших орков с гербами Сарумана, из тех, которых мы видели у реки… Должно быть, о дороге поспорили.

– Или о пленниках, – в тон ему вставил Гимли. – Не хочется думать, что они погибли здесь.


Арагорн тщательно осмотрел все вокруг, но ничего интересного не обнаружил. Они снова двинулись в путь.

Гасли ночные звезды, небо начинало светлеть. Глубокий узкий ручей прорезал долину. Берег порос травой и редким кустарником. Вверх по ручью вел четкий орочий след. Забыв про усталость, друзья, перепрыгивая с камня на камень, карабкались по уступам и наконец оказались на гребне горы. Холодный ветер обдал им лица.

Позади, за Рекой, над дальними холмами появилась красная полоска рассвета. Начинался день. Перед ними, на Западе, земли лежали еще сонные, серые, неясные; там постепенно таяли ночные тени, возвращая краски пробуждающейся равнине. Малахитовой зеленью наливались просторы Рохана; мерцали туманами речные поймы; а слева, лигах в тридцати, темно-синие и пурпурные, вставали Белые Горы. Пики заснеженных вершин горели теплым розовым светом.

– Гондор! – взволнованно заговорил Арагорн. – Я так надеялся на встречу! А пока – не судьба мне повидать твои сверкающие реки…

 
О Гондор, Гондор, мой светлый край!
От гор до прибрежных скал
Здесь Запада ветер веял в степях
и Белое Древо ласкал;
Ложился в сады Былых королей
серебряный свет росой…
О гордые башни! Крылатый венец!
Священный престол золотой!
О Гондор, Гондор! Ужель навек
твой светоч померк, увял?
Повеет ли Западный ветер вновь
от гор до прибрежных скал?
 

Он с трудом отвел взор, пора было возвращаться к насущным делам и заботам.


Гребень нагорья, на котором они стояли, резко уходил вниз. Фатомах в двадцати виднелась широкая неровная полка, обрывающаяся почти отвесной скалой. Эту часть Эмин Майл называли Восточной Стеной Рохана. За ней, насколько хватало глаз, тянулись зеленые равнины рохирримов.

– Взгляните! – Леголас указывал в бледное небо. – Снова орел. Похоже, возвращается на север. Как высоко он летит!

– Это не для моих глаз, – устало сощурился Арагорн. – Но если это та самая птица, хотел бы я знать, кто и зачем послал ее? Посмотри-ка лучше вон туда, добрый эльф, что там за движение на равнине?

– Э-э, да там большой отряд! – отвечал Леголас. – Не поручусь, что это орки, но идут пешком, и до них лиг двенадцать. Правда, на ровном месте расстояние скрадывается…

– Вот и славно, – сказал Гимли, – Теперь бы побыстрее найти тропу и спуститься…

– Вряд ли орки выберут длинную дорогу, – заметил Арагорн, – лучше все-таки идти по их следу.

Тропа шла на север вдоль гребня, потом спускалась в расщелину, промытую горным ручьем, и крутыми ступенями выходила на равнину. По следам было видно, как торопятся орки. Иногда попадался изодранный черный плащ или разбитый на камнях сапог. Ущелье кончилось неожиданно.

Перед ними расстилались необозримые луга Рохана – волнующееся море густой высокой травы. Воздух был чистым и ароматным, словно в преддверии весны. Леголас вздохнул полной грудью, лицо его стало светлым и лучистым.

– Пахнет зеленью, – потеплевшим голосом произнес он. – Это лучше всякого отдыха. Я устал на камнях, но здесь силы снова возвращаются ко мне. Поспешим же!


Они мчались, словно гончие псы по горячему следу. И здесь к ним дошла первая весточка от пропавших друзей. В сторону от вытоптанной орками тропы отходил след маленьких босых ног, перекрытый тяжелыми отпечатками сапог погнавшегося за беглецом орка Там, где первые следы исчезали, Арагорн поднял из травы зеленую с серебром пряжку в виде букового листа.

– Пряжка из Лориена! – одновременно воскликнули Леголас и Гимли.

– Да, – подтвердил Арагорн. – Не напрасно падают листья в Лориене. Это не потеря, это – знак для нас. Кто-то из хоббитов специально отбежал в сторону, чтобы оставить его. Наверное, Пиппин.

– Значит, он по крайней мере жив и способен шевелить ногами и головой, – заключил Гимли. – Это обнадеживает. По крайней мере, мы на верном пути.

– Будем надеяться, что он не слишком дорого заплатил за свою выдумку, – подал голос эльф. – Поспешим, друзья!


Солнце перевалило за полдень и медленно ползло к закату. С юга набежали легкие облачка, но ближе к вечеру от них не осталось и следа. Солнце село. Закатные тени протянули к друзьям длинные черные руки. Двенадцать лиг отделяли их от Восточной Стены, но теперь орков на плоской как стол равнине не видел даже зоркий эльф.

Когда темнота окончательно сомкнулась над ними, Арагорн остановился.

– Что будем делать? – обратился он к Леголасу и Гимли. – Будем продолжать погоню в темноте, пока с ног не свалимся, или все же отдохнем ночью?

– Если орки не станут останавливаться, то вряд ли мы их догоним после ночевки, – сказал Леголас.

– Оркам тоже, поди, нужен отдых, – заметил Гимли.

– Орки избегают солнца, а тут они мчались под ним целый день, – возразил Леголас. – Так что ночью они вряд ли устроят привал.

– В темноте мы и следов-то не найдем, – бессонная ночь гному явно не улыбалась.

– Насколько хватает моих глаз, тропа прямая, и захочешь – не собьешься, – упорствовал эльф.

– Может, мне и удастся выдержать направление в темноте, – заметил Арагорн, – но если мы собьемся или орки свернут, то утром мы можем потерять много времени и сил, пока не найдем тропу снова.

– И вот еще что, – добавил Гимли, – без света мы не увидим, не отходят ли где-нибудь следы в сторону. Вдруг кому-то из пленников удастся сбежать, или вдруг его поволокут – ну, скажем, на восток, к Великой Реке, – а мы проскочим след и не заметим.

– Возможно, – кивнул Арагорн. – Но по всем признакам выходит, что орки Белой Руки пока в большинстве, и вся стая направляется в Изенгард.

 

– С этими орками всего можно ожидать, – упорствовал Гимли. – А в темноте мы никаких знаков не найдем. Застежки, например, точно бы не нашли.

– Пленники с той поры устали еще сильнее, а орки стали еще бдительнее, – вздохнул Леголас. – Без нашей помощи из плена им не вырваться, а для этого нам надо хотя бы нагнать их.

– Но даже я, не самый слабый и привыкший к путешествиям гном, не в силах проделать весь путь до Изенгарда без единой остановки, – сказал Гимли. – Сердце торопит меня, и я хочу продолжать погоню – только отдохну немного, чтобы потом бежать быстрее. А если уж отдыхать, так лучше всего в слепую ночь.

– Так на чем порешим? – спросил Арагорн.

– Ты нас ведешь, тебе и решать, – заявил гном.

– Надо, не мешкая, идти дальше, – сказал эльф, – но и разлучаться нам никак нельзя. Пусть будет по-твоему.

– Плохого вы выбрали советчика, – вздохнул Арагорн. – После Аргоната я только и делал, что ошибался.

Он надолго умолк, словно пытаясь высмотреть в темноте что-то сначала на севере, потом на западе, и наконец объявил свое решение.

– Будем отдыхать. В таком мраке мне никаких следов не разобрать. Луна молодая, света от нее никакого, да и садится рано.

– И все время норовит спрятаться за тучу, – пробормотал Гимли. – Жаль, что Владычица не дала нам такой же светильник, как Фродо.

– Он там, где нужнее, – негромко сказал ему Арагорн. – Там, где решаются судьбы мира. А наша погоня – только незначительный, а то и бессмысленный, эпизод, и решения мои на самом деле ничего не решают.

Арагорн заснул, едва успев лечь: он не спал с самой высадки в Порт Галене. Гимли тоже уснул, где сел. Только Леголас провел ночь без сна, глядя на звезды. Запахи трав и звездный свет были для эльфа лучшим отдыхом.

– Они уже далеко, – грустно сказал он утром Арагорну, – теперь разве что орел их догонит.

– Все равно надо идти, – ответил Арагорн и наклонился к гному. – Гимли, вставай, след простынет.

– Еще темно, – сонно запротестовал тот. – Пока солнце не встанет, даже Леголас их не увидит.

– Боюсь, мне уже не увидеть их ни при солнце, ни при луне, ни с холма, ни на равнине, – отвечал эльф.

– Где глаз не увидит, ухо поможет. – Арагорн припал к земле и долго слушал, а когда поднялся, вид у него был осунувшийся и встревоженный. – Орки далеко, их едва слышно. Куда громче топот копыт. Он чудился мне всю ночь, но тогда кони скакали на запад, а теперь повернули к северу. Там что-то случилось. Надо спешить.


Так начался третий день погони. Погода менялась; тучи то затягивали небо, то уступали неуверенному зимнему солнцу. Теперь Арагорн, Леголас и Гимли двигались цепью поодаль друг от друга. Эльфийские плащи потускнели, приняв цвет серо-зеленой травы, и даже в бесстрастном полуденном свете скрывали путников от любопытных глаз. Они бежали молча, не замечая усталости, не останавливаясь даже для еды, и благодарили в душе Владычицу Лориена за щедрый дар. Лембас прибавлял сил, и его можно было есть на бегу.

В конце дня далеко впереди показались невысокие холмы. Орочья тропа начала забирать к северу; на твердой, с редкой короткой травой земле следы читались уже не так отчетливо. Слева в отдалении серебряной нитью по изумрудной канве вилась Энтова Купель. И нигде – ни звука, ни шороха, ни живой души. Рохирримы жили дальше к югу, у лесистых отрогов Белых гор, а здесь, на восточных пастбищах, даже зимой со стадами и табунами кочевали пастухи. Странное запустение все больше беспокоило Арагорна.

К вечеру за спиной осталось около двадцати четырех лиг, и нагорье Эмин Майл скрылось из глаз. Небо затягивалось, и сам воздух вокруг помрачнел. Тонкий серп месяца пробивался сквозь легкую дымку, мерцали звезды.

– Эх, сколько времени мы потеряли зря, – с досадой сказал Леголас. – Орки бегут так, словно Саурон гонит их плетью. Боюсь, они уже в лесу.

Гимли скрипнул зубами.

– Горький конец всем трудам и надеждам, – сказал он.

– Труды не окончены, даже если надежда погасла, – проговорил Арагорн, прислушиваясь к чему-то. – Неладно в этом краю. Меня тишина тревожит. Я не доверяю даже этой блеклой луне и тусклым звездам. И я очень устал, хотя путь ясен, а других причин для беспокойства у Следопыта и быть не может, а вот поди ж ты… Видно, и вправду чья-то воля подгоняет наших врагов, а перед нами создает незримую преграду. Я чувствую это по тому, что усталость – не в теле, а давит на сердце.

– Так и есть, – подтвердил Леголас. – Я понял это, как только мы спустились с нагорья. Зло – оттуда, – и он махнул рукой на север.

– Саруман, – резко произнес Арагорн. – Но он не заставит нас отступить! Хотя остановиться все-таки придется. Вон, даже месяц скрылся. Утром двинемся на север.

На этот раз поспать удалось совсем немного. Их разбудил Леголас.

– Вставайте! Вставайте! – повторял он встревоженно. – Рассвет красен, что-то происходит на опушке леса. Нас зовут туда.


Они достигли холмов за час до полудня. Зеленые склоны постепенно превращались в скалистый гребень, уходивший почти точно на север. Левее, ближе к реке, миль на десять тянулись болота. Среди них, в зарослях тростника и рогозы, текла Энтова Купель. У южного склона холма обнаружился круг плотно утоптанной земли. Орочья тропа выходила из круга и вела на север, вдоль склона. Арагорн сосредоточенно вглядывался в следы.

– Орки побывали здесь позавчера, – сказал он наконец. – Если ничего не помешало им, то вчера вечером они должны были добраться до леса Фангорна.

– Я не вижу никакого леса, а только травы до самого горизонта, что на севере, что на западе. Может, забраться на холм? – предложил Гимли.

– Отсюда до леса неблизко, – пояснил Арагорн. – Холмы тянутся к северу лиг на восемь, а от них до леса Фангорна еще лиг пятнадцать вдоль Энтовой Купели.

– Ну, идти-то все равно надо, – заключил Гимли. – Эх, будь на сердце полегче, глядишь, и ноги шагали бы веселее.


К закату холмы почти остались позади. Теперь они двигались медленно. Надежда таяла, а вместе с ней таяли и силы Гимли. Арагорн шагал рядом с ним, мрачный и молчаливый. Он то и дело наклонялся и рассматривал следы, тщетно надеясь на удачу. Только поступь эльфа была по-прежнему легка.

– Давайте-ка поднимемся на этот зеленый склон! – предложил он, и усталые друзья последовали за ним. Невысокий зеленый холм стоял на особицу, поодаль от основной гряды. Солнце село, и вечерние тени словно задернули все вокруг серыми занавесями. Мир разом утратил краски и четкость очертаний. Только на северо-западе мрак казался гуще: там, у подножия Мглистых гор, лежал лес Фангорна.

– Тьма такая, что шагу не ступить, – сказал Гимли. – Придется опять останавливаться и перетерпеть эту ночь. Холодает-то как!

– Ветер с севера, со снежных вершин, – пожал плечами Арагорн.

– К утру он сменится на восточный, – обнадежил эльф. – Отдохните пока. Не зря говорят: утро вечера мудренее.

– Мы уже три утра так встретили, а мудрости что-то не прибавилось, – вздохнул Гимли.

Ночь выдалась холодной. Человек и гном спали беспокойно, а эльф так и не прилег, пребывая в светлой грезе наяву, ведомой только этим чудесным существам. Иногда он принимался тихонько петь, и тогда в небе проглядывали звезды. Под утро восточный ветер разогнал туман и, когда рассвело, с макушки невысокого холма преследователи увидели все те же необъятные луга, темный лес лигах в десяти к северо-востоку, а далеко на севере – пики Мглистых Гор над серыми тучами. Из леса вытекала река. Следы сворачивали к ее обрывистому берегу.

От зорких глаз Арагорна не укрылось какое-то движение вдали, на фоне зелени, между рекой и лесом. Леголас, стоявший рядом с ним, прикрывая глаза красивой рукой с длинными тонкими пальцами, разглядел гораздо больше.

Арагорн припал к земле.

– Всадники! Много! Очень быстрые кони.

– Да, – подтвердил Леголас. – Сто пять человек. Вооружены копьями. Светловолосые. Тот, кто ведет их, очень высокий. Лигах в пяти от нас.

– Пять лиг или одна, – сказал Гимли, – нам все равно негде укрыться на этой равнине. Будем ждать их или пойдем своей дорогой?

– Подождем, – ответил Арагорн. – Я устал, а конца нашей погоне не видно. Нас опередили. Всадники, мне кажется, возвращаются по следу орков. Может быть, мы услышим от них что-нибудь новое.

– А может быть, познакомимся с их копьями, – в тон ему добавил Гимли.

– Три коня, похоже, потеряли своих наездников, – проговорил Леголас. – А хоббитов я так и не вижу.

– Я не говорил, что новости будут хорошими, – вздохнул Арагорн.

Они спустились с вершины невысокого холма и сели на траву, закутавшись в плащи.

Чувствуя тревогу гнома, незнакомого с людьми Рохана, Арагорн коротко рассказал ему о здешнем народе. По его словам, Всадники хотя и отличаются вспыльчивым нравом, но великодушны и отважны, горды, но не жестоки, умны, и если не знают письменности, то помнят былины и слагают песни, как велось по всему Среднеземью до начала Темных Лет. Они в дружбе с Гондором и, уж во всяком случае, не любят орков. Говорили, что они платят дань Мордору, но Арагорн этому не верил.


Между тем всадники были уже совсем близко. Тропа, петлявшая вдоль берега реки, в этом месте резко сворачивала к холмам. Всадники вырвались из‑за поворота с лязгом и грохотом и помчались вдоль западных склонов к югу. Они ехали стройными рядами по двое на красивых сильных конях. Короткая серая шерсть благородных животных блестела, хвосты развевались по ветру, заплетенные гривы подрагивали. Наездники были им под стать. Рослые, стройные, светловолосые воины в блестящих кольчугах держали длинные ясеневые копья, за спиной у них были расписные щиты, у пояса – длинные мечи. Они ехали мимо, не замечая путников. Отряд почти миновал их, когда вдруг Арагорн встал во весь рост и громко окликнул воинов:


Издательство:
Издательство АСТ
Книги этой серии: