# Сталкер по прозвищу Брысь

Равиль Тимиргалиевич Таминдаров

Как попасть в легенду? Все очень просто. Надо оказаться в нужном месте, в нужное время. Добавить смертельно опасных приключений и выжить в них.

1.

Василий приходил в себя тяжело и муторно. Вчерашнее возлияние было как никогда обильно. Пили всё, что только можно было найти в деревне. Кроме водки. Водки не было. И уже давно. Торговец что-то не поделил с военными, и те перекрыли канал доставки. Цена на спиртное резко подскочила, но это не останавливало "любителей этого дела". Всё было скуплено буквально в, первые же часы внезапно наступившего кризиса. Дальше в дело вступили местные мастера самогоноварения. Как только они не называли свои творения: "Жижа аномалии", "Последнее пойло", "Мазут-Ликер". Но особенным спросом пользовалась жидкость, в состав которой входили кроме полыни еще с пяток ингредиентов. О них производители умалчивали. И назвали они свое творение "Закат". Эффективность же данного продукта соответствовала наименованию. Употребил – и ушел в небытие, словно солнце закатилось. Все это продавалось втридорога, но иногда проводили, так сказать пробную дегустацию, где можно было попробовать и оценить возможности, как самого продукта, так и стойкости отдельных организмов на этот "алкоголе заменитель". Среди жителей деревни, Василий, заслуженно пользовался славой знатока всего, что можно "Пить или не пить" и особенно – любителя выпить "на халяву". Естественно он не пропускал ни одного такого мероприятия. Репутацию надо поддерживать. Вот и вчера, проведя очередную дегустацию "Нектара Зоны", он увлекся любимым делом так, что и не помнил, где и когда всё закончилось. Вспоминать, да и просто думать, о чём либо, было тяжело. В голове ворочалась карусель из образов, звуков и тупой, пульсирующей боли. При этом важная мысль куда-то ускользала. Что-то такое, действительно важное и актуальное… О! Надо понять, где он находится сейчас. А зачем? Да и нужно ли? Может, просто умереть? Или всё-таки найти, чем опохмелиться? Точно! От чего заболел, тем и лечись. Фу, опять пить эту гадость? Шевелиться не хотелось. Думать не хотелось. Как говорил один его знакомый: "С похмелья мозг болит, даже если его уже нет". Наконец-то, обессиленное борьбой с токсикозом, сознание, не выдержало, и погрузилось в беспамятство.

Прошло немереное количество часов, когда Василий смог очнуться, и, собирая остатки некоего подобия сознания, пытался выяснить, кто он и где он. Правда, так его уже давно никто не называл. В том числе и он сам. Имя свое, он не воспринимал как имя. Так, абстрактный набор звуков, связанных с далекими, уже почти забытыми, воспоминаниями. Теперь он просто Брысь. "Прозвище, имя, погоняло, ник, идентификатор": – из глубин памяти вдруг всплыли знакомые когда-то термины. Вначале, он взял себе прозвище – Грыз. Коротко так, грозно… Как ему казалось. Но, судьба сыграла с ним злую шутку.

Случилось это примерно через неделю после того, как он попал в лагерь новичков. Сидели, выпивали. Собутыльники, такие же молодые сталкеры, неопытные и зелёные, хвастались тем, что видели или слышали. С видом опытного, видавшего виды ветерана, обсуждали новости Зоны, какой комбинезон или оружие лучше, и за сколько всё это добро можно приобрести. У Василия денег не было. И оружия не было. Всё уходило на выпивку. Порой, он сам удивлялся, где доставал и на что? Так вот, обыденное событие – очередная пьянка, продолжалась. Постепенно алкоголь брал верх над употребляющим его организмами, затрудняя движение рук, ног и, в первую очередь, языка. Василий, как ему казалось, щегольски держал стакан с выпивкой между большим и указательным пальцами, с отставленным в сторону мизинцем. Шик. Правда, под действием паров выпитого горячительного, стакан вел себя странно. Он то и дело пытался увильнуть от хозяина куда-то в сторону, описывая замысловатые фигуры… Василий на это внимания не обращал. Он фантазировал о том, чем займётся, когда найдёт достаточное количество артефактов. Мол, первым делом купит себе домик в деревне, машину. Женится, наверное. Собеседники, вернее собутыльники, примерно в той же адекватности восприятия, согласно кивали головами. Его мысли во многом совпадали с мыслями всех присутствующих.

– Я, Грыз, – поднял стакан Василий, – заявляю, я ни мин-нуты не задержусь здесь больше, чем требуется. Как только…разг…разбо-га-тею, то сразу скажу я себе: "Брысь отсюда!". Вот так вот и скажу: "Брысь c Зоны".

– Эт-то правно-льно, – подержал его один из сталкеров. – Давай, Брыз, за это… по маленькой, но до дна....

– Не Брыз. Грыз я. ГРЫЗ!

– Брысь, Грызь. Какая разница? Ты, это, Брысь, наливай, наливай.

Как известно, нет более крепкого прозвища, чем то, которое даёт народ. Тем более в мужском коллективе. Вначале он сопротивлялся, сердился, дрался. Но, сталкеры, народ суровый, только смеялись и продолжали дразнить его. Брысь да Брысь. Так и привязалось за ним это прозвище. Вот так, как всегда, одна, но пагубная страсть, может порой изменить всю жизнь человека. И для Василия этой страстью оказалась самая банальная – не умение, вернее не желание, отказаться от следующей порции выпивки. В результате к Василию прицепилась обидное прозвище – "Брысь". Хотя, это было уже не в первый раз, когда затуманенный мозг не контролируя сказанное, приводил к печальным, как потом оказывалось, последствиям.

Однажды, еще в прошлой жизни, он с друзьями, отмечал очередной многодневный праздник. Как всегда, обсуждали женщин, политику, машины. Вели разговоры о том, что надо что-то делать, иначе стране придет полный… белый северный зверек. И куда катится мир? А главное, машину буду брать. Во, за это бум? Бум. Бум. Ура!!! Новую? Не, пятилетку. Хонда! Ооо! За это стоя! Когда запасы спиртного заметно поубавились, но еще не закончились, кто-то из друзей оговорился, мол, есть такое место, где и законы не писаны, и вольная жизнь приветствуется. И имя ей Зона. Зона отчуждения ЧАЭС. Правда там радиация "по колено" и выше. Да, и мутантов немерено. Василий тогда только посмеялся.

– Да, если бы такое место было, в самом деле, – заявил он, – то я первым бы рванул туда. И плевать на радиацию и мутантов. Ибо, если оставаться здесь, в этом городе, то ждёт одна перспектива – прозябание и алкоголизм. Но, Зона сия есть не что иное, как плод фантазии пьяных наркоманов.

Завязался спор. И, как всегда, мнения разделились. Кто-то говорил, что это правда. Кто-то, что чистая выдумка. Тогда Василий заявил, что если существует такой человек, который сможет его доставить в эту саму Зону, то он его найдет. И он будет не он, если в эту самую Зону не доберется. Друзья подняли его на смех. И прозвучало волшебное слово: "СЛАБО".

– Слабо, мол, тебе Вася, не то чтобы найти такого человека, способного провести в Зону, но и самому переправиться туда?

– Мне? Слабо?!

Конечно, чуть позже, он и рад бы отказаться от своих слов, брошенных в пьяном угаре, но… механизм был уже запущен, благодаря которому, не позднее, чем через год, Василий оказался в Зоне. А в Зоне, как оказалось, все гораздо сложнее. Как и на Большой земле, всё решало "бабло" и удача. Есть деньги – ты кум королю, сват министру. Представьте себе, в Зоне деньги с неба не сыпались, и на каждом шагу дорогие артефакты не попадались. За ними надо было куда-то идти и порой с риском для жизни. Назад дороги нет. Для этого опять нужны деньги. Одна оставалась надежда. На удачу. А, как известно, это дама капризная, и если не улыбнется, то всё заканчивается банальным пьянством. Вот и сейчас, очередная попойка, и он просыпается в каких-то развалинах, страдая от глубокого похмелья, и проклиная всё, что только можно. Эту погоду, друзей – приятелей, заставивших его вчера пить эту мерзость. Хоть каплю бы оставили на сегодня, изверги. А особенно доставалось дню, когда его нога ступила за кордон, и оставила позади прошлую жизнь. С трудом поднимаясь с земли, Брысь огляделся. Как его занесло в эти развалины? До деревни, не меньше километра. Как он умудрился добраться сюда? Ночью. Один. Пьяный. И не попал в аномалию и не повстречал местного монстра. Да уж… повезло. Наверное. А теперь, медленно и осторожно, чтобы не расплескать остатки того, что пульсировало под черепушкой, надо двигаться в деревню.

Брысь, с трудом пробираясь по развалинам здания, некогда служившего домом для многих овец и баранов, направился в сторону деревни. Небо, обычно затянутое серыми облаками, сегодня, как назло, очистилось, и на нем сияло во всей своей красе солнце. Брысь, болезненно щурясь, почти на ощупь продвигался по остаткам дороги, пытаясь, не свалится в кювет, то и дело возникающий, то справа, то слева. Неожиданно впереди раздался грозный рык и лай собак. Чернобыльский пёс перегородил дорогу, злобно оскалив зубы на замершего человека. Вокруг него бегали несколько слепых псов, повизгивая в ожидании кровавой трапезы. Вожак, утробно зарычав, медленно направился к человеку. Брысь инстинктивно потянулся за пистолетом, достал его и направил на мутанта. Надо сказать, что пистолет этот был… как бы это выразиться, помягче, не рабочим. Абсолютно. У него не было обоймы, да и курка тоже, и ствол… В общем, ремонту, то, что когда-то считалось оружием, не подлежало. Брысь нашел его в лесу. Подобрал. А выбросить все как-то руки не доходили. На полноценное оружие денег никогда не хватало. Все уходило на одну, но постоянную страсть – алкоголь. Так что, найденный им пистолет, вернее всё, что от него осталось, вот уже больше года является его единственным "оружием". И вот настал момент, когда пистолет достали вроде как для его прямого предназначения. На заднем плане затуманенного похмельем сознания сталкера мелькнуло сожаление, что оружие в данный момент могло бы оказаться хотя бы работоспособно. Пёс неожиданно замер. Остановились и другие псы, задрав морды к небу и к чему-то принюхиваясь.

– Пошли вон. Брысь! – хрипло проговорил сталкер, с трудом шевеля спекшимися губами.

Пёс, недовольно зарычав, отвернулся от человека и одним прыжком скрылся в кустах, растущих вдоль всего кювета. За ним, повизгивая, бросилась вся стая. Дорога была свободна. Человек, еще несколько мгновений смотрел на то место, где его секунду назад ждала зубастая смерть. С удивлением посмотрев на свой пистолет, спрятал его за пояс и продолжил движение. Уже через час, сидя за импровизированным столом, в старом заброшенном подвале, крепко держа стакан, он сбивчиво рассказывал своим сотрапезникам о неожиданном спасении. По рукам ходил его пистолет. И невольно вызывал улыбку, или откровенный смех. Игрушка. Бесполезная железка. Туфта, одно слово. Весь рассказ известного пропойцы, был воспринят как похмельный бред. Поздравляли с приходом "белочки". Брысь сердился. Доказывал, что это всё истинная, правда. Но никто больше не хотел его слушать, и только поднимали на смех. Даже молодые, совсем зелёные сталкеры, у которых куртка еще не успела запылиться, хохотали над ним. Со всех сторон то и дело раздавалось:– Брысь, Брысь!!! Василий обиделся. Встал из-за стола и перебрался в угол подвала, на освободившийся матрас. Упал на него. Отвернулся к стене.

– Тебя кажется Брысем, кличут?

Василий повернул голову, и увидел присевшего перед ним сталкера. Во всем его облике сквозила уверенность и огромный опыт. Всё его снаряжение только подтверждало это.

– Ну.

– Сибиряк?

– Ну, – Брысь внимательно посмотрел на своего собеседника. – Допустим, так. И что?

– Да, ничего. Сибиряки, обычно, вместо "да" и "нет", говорят "Ну". Но, это к делу не относится. Ты, сейчас как, не очень занят?

– Ща, гляну в органайзер, – Брысь приподнялся, – О, до следующей попойки я абсолютно свободен.

– Вот и отлично, – сталкер поднялся. – Пойдем, поговорим. Они стояли на улице, под остатками крыши разрушенного дома. Сталкер говорил тихо, и четко, засунув пальцы рук за кожаный солдатский ремень, на котором висел армейский штык-нож старые солдатские патронташи для "Мосинки". Брысь слушал его, скрестив руки на груди.

– Так вот, Брысь. Есть дело. Серьезное дело. Если выгорит, в накладе не будешь. Если нет, то никто не узнает, как говорится, где могилка твоя. Я собираю команду. Предлагаю идти со мной. Твоя доля – одна десятая от всего, что будет найдено. Плюс, что сам подберешь. То твой законный хабар.

– И что за дело? – усмехнулся Василий, – Ограбить склад вояк? Или долговцев пощипать? Или ещё кого?

– Ни то, ни другое, – сталкер, оставался серьезным, – Есть возможность вглубь зоны сходить. За артефактами.

– Послушай, брат, как тебя зовут?

– Обычно меня не зовут, – усмехнулся сталкер. – Обычно я зову того, кого считаю нужным для дела. Но, многие меня знают как Бродягу. Может, слышал?

– Нет, не приходилось. Так вот, Бродяга, ты наверно, ошибся адресом. Я не тот, кто тебе нужен. Я дальше, чем на километр, от деревни то не отходил. А ты меня куда-то вглубь зоны зовешь. Вон, слышишь, мОлодежь до сих пор ржёт? Это, кстати, надо мной.

– Знаю. Слышал. И твой рассказ слышал. Поэтому и зову.

– Ты уверен?

– Да.

– Ну, тогда ты или сумасшедший, или прикидываешься.

– Нет. Это серьезно.

– А если серьезно, то в "отмычки" я тоже не гожусь. Не люблю, я это дело. Хлопотно и больно.

– Мне "отмычки" ни к чему, – Бродяга недовольно повел плечами. – И в свою команду я не беру, кого попало.

– Тогда в чём прикол? – удивился Василий.

– В тебе. В том, что ты сегодня рассказал.

– А вот с этого места поподробнее, – Василий заинтересовался и опустил руки.

– Можно. Тебе можно, – Бродяга подошел к стене, и прислонился к ней спиной.

– Место, куда я хочу сходить, весьма примечательное. Артефактов там немерено. Особенно после выброса. И места есть, где выброс переждать. Ни вояк, ни моно литовцев, ни долговцев.

– Ну, просто Клондайк какой-то, – усмехнулся Брысь. – Как в сказке. Прямо не верится. И как туда попасть?

– Многие туда хотят попасть. Не многие доходят. А возвращаются единицы.

Бродяга задумчиво помолчал, и продолжил.

– Мне об этом месте рассказал мой друг. Карту дал. Указал, как пройти, где, какие ловушки. Всё рассказал… А потом я его убил…

Брысь, слушал его, не перебивая. Бродяга опять замолчал, сдержано шевеля желваками.

– Его мутанты порвали, когда возвращалась его группа. Их пятеро было. Он один выжил. Когда я его нашел, он уже умирал. Мучительно. Страдая. Раны его гноились. Тело, то и дело сотрясали судороги. Дышал он с трудом и постоянно терял сознание. Он просил его убить. Чтоб не мучится. Я выполнил его просьбу. Избавил от мучений.

– В Зоне ничего не дается легко. И вся наша жизнь – выживание. А чтобы выжить, нужна цель. Вот и у меня появилась цель. В память друга сходить в эти места. Доказать Зоне, что это возможно.

Бродяга опять замолчал, а потом продолжил, смотря в глаза собеседнику.

– И еще. Зона полна сюрпризов. Меня жизнь научила прислушиваться к тому, как Зона шутит с нами. Поэтому, я верю тебе. И верю, что ты можешь управлять монстрами.

– Спасибо конечно, но…

– Погоди. Не торопись. Послушай. Мне не страшны ловушки. Да, и с людьми всегда найду общий язык. Но вот с монстрами… После смерти друга, бояться их стал. У меня уже все готово к походу. Но, я все чего-то ждал. И сейчас понял. Мне нужна была гарантия, вернее надежда на гарантию, что мой поход это не поход в одну сторону. И ты мне её дал. Ты отпугиваешь мутантов.

–Ты уверен? – Василий смущенно понурился. – А если это и вправду был пьяный бред? Ведь раньше такого не случалось…

– Случалось. Не совсем такое, но тоже необычное. И ты сам об этом знаешь. Только один пример – болотный доктор. Легенда? Миф? Возможно. А может быть чистая правда. Зона полна неожиданностей. Если ты хочешь проверить себя, иди с нами.

– Мне надо подумать.

– Подумай. И прикинь, что ты теряешь? Беспробудный запой? Издевательства "желторотиков"? И что можешь приобрести. Зона тебе дает шанс, стать нормальным человеком и сталкером. Думай. Решай. Если согласен, завтра я жду тебя здесь. Мы выходим в пять утра. Не важно, с тобой или без тебя. Бывай.

Бродяга хлопнул Василия по плечу и ушел. Василий еще долго стоял в задумчивости. Он впервые задумался о том, зачем он здесь? И ему было о чем подумать.

2.

Они лежали на пригорке, покрытом чахлыми кустами и засохшей, как железная щетка, травой. Перед ними, насколько хватало глаз, раскинулась причудливая холмистая равнина. Среди ям, рытвин, бугорков, то и дело попадались остатки каких-то строений. Чем это было когда-то, определить было не возможно. Одинокие, скрюченные стволы деревьев, торчащие то тут, то там, напоминали, что перед ними не просто поляна, а порождение Зоны. От аномалий, разбрызганных по всей земле, или зависших над ней, воздух, казалось, вибрировал, как при мареве над асфальтом. Шестеро человек внимательно рассматривали раскинувшуюся перед ними местность. Опытный взгляд сталкера находил одну аномалию за другой, запоминая их месторасположения в памяти. ПДА давно у всех были отключены. Прибор от такого наличия аномалий, словно сошел с ума, и экран светился непрерывным мерцающим пятном, и писклявый звук не смолкал ни на секунду. Толку от них никакого. Поэтому были использованы самые совершенные инструменты – интуиция и острый взгляд сталкера. Все лежали и внимательно осматривали местность, по которой им предстояло идти. Идти? Как? Артефакты причудливыми цветками, мерцали почти под каждой кочкой или кустиком. Но, вокруг замерли в нетерпеливом ожидании своей жертвы аномалии. Шансы достать эти сокровища, и при этом остаться хотя бы в живых, лавинообразно стремились к нулю. Прошло уже часа три, как люди залегли на последнем безопасном бугорке, который, как граница, разделял опасную территорию Зоны на концентрированную, смертельно опасную часть. Сокровища манили своей близостью, и боролись со страстью сталкера собрать "хабар", и вероятностью потерять жизнь. Взять нельзя. Но очень хочется.

– Ну, что, браты, делать будем? – обратился Бродяга к своим товарищам.

– Ты же говорил, что все проходы изучил, и знаешь тропку туда и обратно.

– Да, говорил. Да, изучил. Смотри. На два часа, пять метров, куст.

– Вижу.

– Справа от него, что?

– Похоже на "трамплин".

– Похоже. Но его там быть не должно. Дальше, поворот налево на пять часов. Двадцать пять шагов.

– Там "Выверт". Да такого огромного я не видел. Один такой хабар, и вся снаряга окупается

– Правильно. А рядом с ним что?

– Да уж… Я не хотел бы быть рядом с этой штукой.

– Вот так-то. Моя информация устарела. Весьма, так сказать

– И что же делать дальше? И "отмычек" почти нет.

– Ну, ты это брось, – рассердился Бродяга. – Я никогда не пользовал "отмычек". И не буду. Так что, давайте думать, что делать будем.

– Ладно, ладно. Я пошутил, – сталкер отполз с вершины бугра, и присел у основания.

– А что если болты запускать, и двигаться? – предложил Василий.

– Можно. Бросай. Только, погоди, мы отползем подальше. Бродяга и все остальные сталкеры отползли подальше в низину и прижались к земле.

– Кидай, и сам прыгай сюда.

Василий достал болт и, не задумываясь, бросил его на опасную поляну. То, что началось после этого, иначе как вакханалия взрывов и фейерверков, назвать было нельзя. Василий, не успевший присесть, был сброшен волной на головы сталкеров, как будто и не весил восемьдесят кг с гаком. Все прижались к земле. Минут двадцать продолжалась неистовство Зоны вспышками света, оглушительными взрывами, воем и свистом. Когда всё стихло, сталкеры еще минут пять лежали, прислушиваясь, к различным звукам.

– Давайте глянем, что там произошло? – предложил один из сталкеров. Все зашевелись, и, соблюдая осторожность, вновь поднялись на бугор.

Над поляной стоял запах озона, горелой резины, креозота и чего-то еще, не поддающегося описанию. Пропало и марево, что наблюдали люди несколько минут назад в воздухе.

– Давайте еще бросим болт, – предложил Василий,

– Тебе мало было? – зло удивился один из спутников. – Захотелось еще?

– Нее. Мне кажется, аномалии разрядились. И пока они не зарядились, может, стоит воспользоваться моментом, и хабара набрать?

– А он прав, – Бродяга поднялся и бросил болт. Тот пролетев сколько ему было положено, упал на землю, не вызвав никакой реакции.

– Так, браты, вперед. Далеко не уходить. Работаем быстро. Болт. Бросок. У нас минут пять. Пошли.

Бродяга первым бросился к своему болту, на ходу доставая новый болт и сумку для артефактов. Остальные не заставили себя ждать. Все быстро рассредоточились по поляне. Буквально за пару минут, у каждого было по несколько артефактов.

– Всё. Возвращаемся, – выкрикнул Бродяга и быстро вернулся за спасительный бугор. Через минуту, все стояли рядом с ним, возбужденно оглядываясь на поляну, где просыпались и разворачивались аномалии. Люди молча наблюдали за тем, как изменялась поляна. Вновь зарябил воздух над набирающими смертельный заряд ловушками. Медленно, как бы из ниоткуда, появлялись щупальца "Электры". Сначала медленно, а затем все быстрее, начал собирать вокруг себя пожухлую траву и листву "Трамплин". Зашевелил белесые щупальца "Жгучий пух" над просыпающимся "Холодцом". Весело вереща, выпрыгнул из "Жарки" огненный шар и с треском провалился в раскрывшуюся невидимую пасть "Мясорубки"…

– Да уж, – судорожно выдохнул один из сталкеров, – Такого я еще не видел.

– Такого никто не видел.

– А может, еще раз попробуем, а? Дождемся, когда зарядится, долбанем болтом, и опять пробежимся, а?

– Нет, – Бродяга, решительно стал складывать контейнеры в рюкзак.

–Ты что? – произнес сталкер, предложивший повторить эксперимент. – Когда еще на такой клондайк нарвемся? Тут смотри, сколько еще хабара осталось.

– Весь хабар не соберешь, а жизнь запросто можно потерять.

– Это точно. Зона жадных не любит.

– Всё, мужики, давай собираться домой, – Бродяга, решительно забросил рюкзак за спину.

– Стойте! – неожиданно сдавленно выкрикнул один из сталкеров, – Смотрите!

Все повернулись в ту сторону, куда он указал. В метрах ста от них, пробегала большая стая слепых псов, окруженных десятком "чернобыльцев". Еще чуть дальше, ломились через кусты кабаны, с неуклюже прыгающими вокруг них "плотями".

Сталкеры, потянулись за своим оружием. Брысь тоже достал свой пистолет. Ловушка. Сзади набирающая силу поляна аномалий, впереди – огромное кочующее стадо мутантов. Даже если каждый из них будет отстреливать один патрон – один мутант, и то шансов выжить нуль целых, нуль десятых. Люди плотнее сбились друг к другу. Все, кроме Брыся, были опытными, не раз смотревшие смерти в лицо, бойцами. И каждый готовился бороться за свои жизни. Поток мутантов не останавливался.

– Не стрелять. Авось пронесет, – тихо бросил Бродяга.

Неожиданно от стаи отделился один огромный черный "чернобыльский" пес. Его золотисто зеленые глаза остановились на группе людей. Утробно зарычав, он медленно направился к исконным врагам и лакомой добыче. За ним, тоскливо подвывая, пристроились несколько слепых псов.

Сталкеры подняли оружие. Вдруг, Брысь сделал несколько шагов вперед и оказался в двадцати метрах от оскаленных морд мутантов. Он поднял свой неисправный пистолет и прицелился прямо в вожака стаи. Тот злобно зарычал, остановился. Остановились и остальные псы, подняв головы, прислушиваясь.

– Брысь! – Василий с трудом выдохнул из-себя.

Прошла целая минута в напряженном ожидании. Людям показалось, что прошла целая вечность. Неожиданно, как по команде, слепые псы пождали хвосты, и, испуганно завизжав, бросились догонять скрывшуюся в кустах стаю. Вожак "чернобылец", не переставая злобно рычать, медленно попятился и также скрылся в кустах. Все стихло. Люди, не выпуская оружие из рук, простояли еще минут десять, не решаясь сдвинуться с места.

– Всё-таки я не зря тебя с собой взял, – с облегчением выдохнул Бродяга. – Я в тебе не ошибся.

– Да уж, – подал голос один из сталкеров, – Ну, ты даешь. Круто. Это, наверное, они от одного вида твоего пистолета, разбежались.

– Ага, – подхватил другой сталкер, – Я вот себе такой же хочу…

Все сдержано засмеялись. Напряженность постепенно отступала. Брысь смущенно улыбался.

– Теперь ты точно, Брысь с большой буквы. Брысь мутанты! Никто больше не стал предлагать повторить опыт с болтом. Всем захотелось покинуть это, полное сокровищ и опасностей, место. После этого похода, Брыся началась другая жизнь.

3.

Сознание возвращалось волнообразно. Сквозь прерывающуюся пелену размытых изображений, мелькал белый, с грязными разводами и следами копоти потолок и покрытые голубым, местами разбитым, кафелем стены. Чей-то голос, прерываемый то капающей водой, звонко разбивавшейся обо что-то металлическое, то грохотом падающего большого предмета, невнятным, переходящим на громкий шепот, бормотанием, пытался достучаться до уплывающего сознания. Наконец это ему удалось.

– А кто ето там у нас просну-улся? Вот и ладушки. Вот и хорошо. Просыпайтесь, просыпайтесь. И тогда кое-кто получит сладкую конфетку. Хии-хм-ах-хихихи…

Василий с трудом открыл глаза и попытался подняться, но, понял, что крепко привязан к столу.

– Ай, кому-то не удалось подняться. Бедняжка. Надо же, ручки-ножки привязаны, – вновь раздался бормочущий сквозь хихиканье голос. – Ай-ю какие мы все нетерпеливые…Всему свое время. Всему свое время…

Над Василием склонился пожилой, растрепанный, с бегающими глазами мужчина лет пятидесяти, одетый в видавший виды, некогда белый халат.

– И кто тут у нас пытается встать а? Ничего, ничего. Потерпите. Еще немного, еще чуть-чуть, и все пройдет… Хи-их, их-уххх.

– Ты кто? – с трудом выговорил Василий, – где я?

– Ох, ох, ох. Мы еще и разговаривать умеем? Феноменально!!! – мужчина, подпрыгивая, захлопал в ладоши.

– А скажи ка еще что-нибудь?

– Да пошел ты…, – выдохнул спекшимися губами Василий.

– Великолепно!!! Ихи-хи-хих-ихи. Вот, видите, коллеги? Мой эксперимент удался. Объект исследования, после кратковременного воздействия моего аппарата, способен, не только осознано пользоваться своим речевым аппаратом, но и вполне адекватно реагировать на внешние раздражители. Следовательно, у объекта реанимировались мозговые функции, и он способен осознать себя субъектом. Что и является главным критерием принятия его в члены "О-сознания".

Василий пытался повернуть голову, насколько позволяли стягивающие его ремни, и рассмотреть, перед кем так распинается этот сумасшедший тип. То, что это сумасшедший, и он находится у него в плену, Василий уже не сомневался. И скорее всего это существо было некогда ученым. Но кроме полуразрушенного помещения, с обломками медицинского оборудования ничего не видел.

– Итак, молодой человек, – ученый резко повернулся к своему пленнику, – Вы опхавдали возложенное на вас довехие, и вы зачисляетесь в члены самого великого бхатства, бхатство торжества чистой науки и прогресса. "О-сознания". Вам пхисваивается почетное звание лабохант тхетьей категохии. И Вам будет оказана честь участвовать в наших экспехиментах. Пхавда, на пехвых похгах только на подсобных хаботах. Вам будет довехено пхотестиховать свои жизненные функции на пхедмет совместимости с нашими пхепахатами. Во имя науки и пхогхесса, да будет так!!! Сумасшедший ученный во время своей речи стоял в характерной, узнаваемой во многих памятниках, позе, вдруг впал в экстаз, воздел руки к потолку и упал на колени. Через мгновенье он поднялся, склонился над Василием, вперив свой безумный взгляд в глаза пленника, и обдав его при этом тошнотворным запахом гнили изо рта, и произнес замогильным голосом.

– Ну-у, что-оо-ж, мо-ло-дой чело-овек, приступим.

Растрепанная голова исчезла из поля зрения Василия. Где-то издалека раздалось всхлипывающее хихиканье, и что-то со звоном упало. Потом раздался истеричный вопль, который постепенно затихая, смолк. Раздались приближающиеся шаги. Над Василием склонился мужчина, чем то отдаленно похожего на первого его собеседника, но с нормальным, осмысленным взглядом.

– Вы живы? Вот и хорошо. Сейчас я Вас освобожу.

Василий почувствовал, как ослабли стягивающие его ремни, и он смог приподняться. Перед ним стоял невысокого роста, пожилой мужчина, лет шестидесяти, с лохматой головой, в белом халате.

– Вы простите, его, – он махнул рукой в сторону, где у стены неподвижно лежал сумасшедший,

– это больной человек. Ему нужно лечение. А Вам ничего не грозит.

Василий попытался слезть со стола, но слабость в руках и ногах не позволила ему это сделать.

– Вы сидите, отдыхайте, а я отлучусь ненадолго.

Мужчина направился к лежащему на полу сумасшедшему, и, приподняв, потащил в раскрытую дверь. Василий обессилено откинулся на спину, закрыл глаза, и стал вспоминать, что с ним случилось.

4.

После того первого похода, когда ему и группе сталкеров удалось пройти вглубь Зоны, добыв артефактов и при этом целыми и невредимыми вернуться на базу, слава о нем, как о лучшем пугале для мутантов, распространилась по всей деревне новичков, а потом докатилась и до бара "Сто рентген". Некоторые сталкеры, собираясь в группы для похода в Зону, старались взять с собой Брыся. Так, на всякий случай. Чтобы мутанты по дороге не доставали. И так получалось, что эти группы с мутантами не встречались. Но, находились и такие, которые не верили Василию. И открыто издевались над ним. Василий злился, психовал, лез в драку, после которой, чаще всего оказавшись побитым, впадал в запой. А запои его тоже становились легендами. О чем с удовольствием рассказывали сталкеры на привалах.

– На прошлой неделе, хотели нанять Брыся, пугалом, так он, того, опять с кем-то подрался, забухал, и пришлось уйти без него.

– И как?

– Да ничё. Дошли и вернулись. И без Брыся обошлись.

Однажды, к нему обратились бойцы "Чистого неба". Им нужно было просто пройти из точки А в точку Б. Василий не стал отказываться. Тем более что предложили неплохие деньги. Они долго шли то болотами, то через лес, то по пустынной местности. В этой части Зоны Василий был впервые. По пути им ничего особенного не встречалось. Ни артефактов. Ни аномалий. Даже монстров и тех не было видно. Мужики попались молчуны. Все попытки Василия заставить их разговориться ни к чему не привели. И в итоге, Василий бросил эту затею. Путь продолжили почти в полном молчании. На третий день, сталкеры вышли к железобетонным развалинам. Остановились отдохнуть. Разожгли небольшой костерок. Достали по банке тушенки. Стандартный походный набор. Василий уже заканчивал со своей банкой, когда к нему подошел старший группы и заговорил с ним.

– Ну, что, как сам? Нормально?

– Как видишь, – постучал ножом Василий по банке с тушенкой.

– Это ясно. Назад сильно торопишься? Или, можешь, чутка подождать?

– За особо дополнительную плату, я за любой кипиш, кроме, прыжка вниз головой.

– Окей. Вот, держи, заработал.

– Вот за это большой спасиб. Приятно получать достойную зарплату. И вовремя.

– И это главное?

– А то!

– Дождись нас, и оплата в двойном размере гарантирована.

– Слушай, старшой, вот мы шли сюда какими-то тайными тропами, а по пути ни одного монстра не увидели. Да что там монстра. Ни одна аномалия или артефакта не попались. Это вы специально такой маршрут выбрали?

– Это да, – кивнул старшой.

– А я то, вам на кой понадобился? Вы бы и сами справились.

– Узнаешь. Скоро.

Старшой присел рядом.

– Вот под этими развалинами есть вход в одну старую, но очень опасную лабораторию. Там нет ничего, кроме смертельных ловушек, радиации, и еще чёрте знает чего другого, о чём никто даже и не подозревает.

– Артефактов там нет?

– Нет. Слово даю.

– А зачем вам тогда лесть туда? Оно вам нада?

– Надо. А тебе нет. Мы точно не знаем, но догадываемся, что нас ждет внизу. Вернемся мы или нет – не знаю. Но, надо идти. Очень многое зависит от результатов нашего похода, Вернёмся, на обратном пути понадобится твоя помощь.

– А чего сразу на туда-сюда не заказали? Я б наверно все равно согласился.

– Может быть. А может, и нет, – усмехнулся Старшой.

– Ты сам знаешь, Зона шутить не любит, но если шутит, то смертельно. Жди три дня… Не вернемся – свободен. Вернемся – договорим.

– Окей. Двойная оплата говоришь? Это хорошо.

– Двойная.

– По рукам. Жду три дня и потом ухожу.

Старшой молча кивнул и вместе со своим напарником поднялся и скрылся среди развалин. Три дня Василий провел в этом скучном месте. Ни мутантов, ни аномалий. Ни нормальной живности. Правда, мутанты Василия волновали меньше всего. Нет их и не надо. И это хорошо. Пейзаж уже вскоре наскучил. Но обещал ждать, жди. В Зоне есть свои законы, которые надо соблюдать при любых обстоятельствах. Один из них, если дал слово – держи, самый первый и самый почитаемый среди стакеров. Зона не прощает тех, кто нарушает этот закон. Подошел третий день. Василий на всякий случай вскипятил чайник и собрал рюкзак. Сталкеры появились неожиданно. Оба изможденные, оба с трудом стояли на ногах. Василий бросился к ним и помог добраться до костра. Быстро оглядевшись, и ничего не увидев подозрительного, достал кружки и налил каждому горячего чая. Сталкеры, благодарно кивнув, стали осторожно пить.

– Мужики, однако, вам надо отдохнуть. Что-то вы неважно выглядите.

Старшой покачал головой.

– Это да. Скоро отдохнем. По любому.

– Не понял?– нахмурился Василий.

– Мы почти дошли туда, куда хотели. Но попали в ловушку, и, кажется, подхватили какую-то заразу. Нам, по всей видимости… кирдык. Теперь, нужна твоя помощь. Надо доставить посылку.

– А вы?

– А нам… не дойти.

– Так вы для этого меня наняли?

– Да.

– Ну, вы мужики, даете. Вы, что же, на смерть шли?

– Не важно. Вот карта. Вот там наша база. Пройдешь примерно так. На месте разберешься. На базе найдешь профессора Чуйкова, и передашь вот это.

Сталкер отставил кружку и отцепил от пояса небольшую коробку.

– Держи. Отдашь Чуйкову. На словах передай, что лаборатория закупорена. До источника мы не добрались. Не смогли. И никто не сможет. Больше туда, хода нет. Да, контейнер не открывай. Опасно.

– А вы как же?

– Не торопись. Скоро сам все поймешь.

Неожиданно второй сталкер сильно закашлял, и повалился на бок. Василий подскочил к нему, и попытался его поднять. Сталкер дернулся и затих.

– Прощай, Егор, – старшой протянул руку в сторону умершего друга.

– Как тебя зовут, сталкер.?

– Василий.

– Василий. Дай слово, что выполнишь мою просьбу. Возьми все, что найдешь в рюкзаках. Там есть аптечка. В ней шприц-тюбик с черно-красной меткой. Сделай себе укол. Нашу снарягу не трогай. Заразная… Василий, д-дай слово что донесешь!

– Даю. Донесу.

– Спасибо, брат… – старший тоже сильно закашлял.

– Меня Борисом звали, – прохрипел он и замертво повалился на бок.

5.

Василий лежал на столе и вспоминал, как он похоронил сталкеров под развалинами. На обломок арматуры повесил два противогаза. Это все, что напоминало о двух отважных мужчинах, бросивших вызов очередной тайне Зоны, и отдавших за нее свою жизнь. Он долго рассматривал, то, что передал ему Борис, о чем-то задумавшись. Из оставленных сталкерами вещей, он почти ничего не взял. Деньги, аптечку, консервы. Все остальное положил с ними в могилу. Василий уходил от развалин, не оглядываясь. Его путь лежал на север. Где-то там, необозначенный на карте, был проход к базе "Чистого неба". Он провел у пути почти целый день. Благо погода стояла теплая. А мутантов и аномалий не попадалось. Ближе к вечеру, Василий решил где-нибудь, устроится на ночлег. Не дело ночами по Зоне шататься. По пути попалось небольшое, полуразрушенное строение, некогда бывшее постом ГАИ. Забравшись на крышу, устроился на ночлег. Далее – провал. Ничего не помнил. Очнулся он уже на столе. Он ощупал себя. Все, что было на нем: рюкзак, фляжка, нож… все исчезло. Приподнявшись над столом, он оглядел помещение, Всё его снаряжение, лежало у входа, небрежно брошенное за ненадобностью. Он хотел было встать, но не успел. Открылась дверь, и вошел старик.

– Вы уже пришли в себя? Вот и отлично.

Он подошел поближе и встал рядом со столом, на котором лежал Василий.

– Давайте познакомимся. Профессор Нестеров. Но, вы меня можете называть Док. Привык, знаете ли. А Вас?

– Брысь.

– Э-э, не понял?

– Меня зовут Брысь. Сталкер Брысь.

– Ох-хо-хо, Очень оригинально, – хохотнул Док, – Ну, ладно. Вы, наверное, удивлены тем, что оказались здесь.

– Не то, чтобы удивлен, но… раздосадован, это точно, – попытался пошутить сталкер, при этом оценивая как можно подобраться к своим вещам и дать деру. – Тем более не знаю, где это здесь?

– Понятно, понятно. Вы, я вижу, интересуетесь своим имуществом? Да, подходите, забирайте. Там почти всё, что было при Вас.

Сталкер, не, долго думая, вскочил со стола, подошел и поднял куртку, рюкзак, нож. Надел все на себя.

– Оружие, извините, находится в другом месте.

– А зачем Вам неисправный пистолет? – спросил сталкер, возвращаясь к столу.

– А Вам? – быстро спросил Док,

– Да так, на память, – пожал плечами Василий.

– Да, да, конечно, сувенир, – усмехнулся Нестеров. – Только вот, понимаете, живя в Зоне, я усвоил одну мысль. Всё, что напоминает оружие, может таким и оказаться. Так что, из соображения безопасности, он находится в другом помещении.

– Но вы его мне вернете?

– Конечно, как только вы окажете мне одну услугу. Поговорите со мной. А дальше – по обстоятельствам. Понимаете, молодой человек, я ученый, – Док сложил руки за спиной и начал прохаживаться по комнате.

– И для меня нет ничего священнее, чем служить науке. Все свое время я посвящаю ей, моей великой госпоже и королеве – науке. Но, я человек. И ничто человеческое мне не чуждо. Вот и хочется иногда поговорить с умным человеком. Или даже просто с человеком.

– А ваш помощник, или кто он там вам приходится?

– А, этот бедолага? Вы уж простите его. Он действительно был моим помощником, но не выдержал нагрузки. И мозг его сдал. Теперь с ним можно говорить, и даже спорить, но, как с попугаем. Увы, это так, сказать, издержки производства.

– А с другими людьми?

– К сожалению, это проблематично. Видите ли, мы находимся в одной из самых охраняемых лабораторий зоны. И охраняют ее самые преданные и самые умелые воины зоны. Бойцы "О-сознания". А перед ними даже монолитовцы, долговцы и тем более свободовцы – это как дети против спецназа. И все это ради одной великой цели. Но, к сожалению, из-за нехватки времени, многое приходится делать не так как хотелось бы. И получается не то, что ожидаешь. А это так утомительно. Хочется порой отдохнуть.

– Ну, так вышли бы прогулялись. Сходили в бар. Пропустили стаканчик. Там и в картишки можно перекинутся. Ну, или в шахматы, если найдется желающий.

– Да-да, конечно. Бар. Пиво. Но, увы, много работы. Очень много работы. И мало времени.

– И чем же вы занимаетесь? Физикой, математикой?

– И тем, и другим, и третьим. Всем понемногу. Понимаете, я изучаю Зону. А это не только физика и химия, но еще и эзотерика, и космология, и психология. Ну, и конечно, биология с зоологией и прочими логиями. Согласитесь, в зоне есть такие тайны, которые не объяснить обычными законами мироздания. Много тайн сотворила зона. И не все еще разгаданы.

– Док, – Брысь просмотрел содержимое своего рюкзака.

–Здесь кое-чего не хватает.

–Да? И чего же?

–Такая коробочка. Серая. Металлическая?

–А откуда она у Вас?

–Это подарок друга. А что?

–Да нет ничего. Но только такие коробочки в магазинах не продаются и так просто на дороге не валяются. Очень редкая вещь, понимаете ли.

– Да вы что? – почти искренне удивился Василий. – Не знал. Но мне она дорога как память о друге, и поэтому я прошу ее вернуть. Для меня это большая ценность.

– Ценность, говоришь, – усмехнулся Док, – а ты знаешь, что это за коробочка?

– О-о, мы уже на ты? – усмехнулся сталкер, – ну, допустим, это моя табакерка.

– Ага, с табачком, или еще чем покрепче?

– Точно. Прямо с языка сняли. С чем покрепче.

– Ну, ладно, – профессор резко засунул руки в карманы халата.– Время действительно дорого, и поэтому я спрашиваю прямо. Где ты… ВЫ взяли эту… табакерку?

– Я же сказал, подарок друга.

Профессор устало вздохнул.

– Послушайте, молодой человек. Мне действительно некогда. Я, и так, потратил на вас больше времени, чем хотел. Поэтому прошу сказать, где Вы достали эту коробочку?

–Так я уже сказал…

– Врешь! – перебил его профессор.

Василий напрягся и приготовился к драке. Профессор успокоился.

– Вы понимаете, что у меня есть средство заставить вас говорить. Но, я не хотел бы прибегать к ним.

– Я тоже.

– Естественно, – усмехнулся профессор, – но попытаюсь вам объяснить. В такой… "табакерке" обычно транспортируют некие образцы, результаты научного эксперимента. Неважно какого. Но они мне нужны. И еще – откуда она у Вас?

– Я ж говорю подарок, – Брысь настороженно следил за профессором и открытой дверью.

– А кто Ваш друг? Где он ЭТО взял?

– Умер. Вот и берегу табакерку как память о нем.

– Ну, хорошо, – профессор нервно прошелся по комнате, – Хорошо, скажите, вы хоть знаете, как ЭТО использовать.

– А вы?

– Что я? Так. Ладно. Отвечать вы не хотите, поэтому я вынужден буду прибегнуть к другим мерам.

Брысь, не дожидаясь, когда профессор закончит говорить, бросился к двери и закрыл ее. Щелкнули замки. Сталкер крутанул запирающий вентиль. И повернулся к Доку. Тот стоял посреди комнаты и держал в руках пистолет, направленный в грудь сталкера.

– Напрасно Вы так, молодой человек, напрасно.

– Может быть, – кивнул Василий, не спуская глаз с пистолета. – Не люблю, когда берут чужие вещи без спроса.

– Да ну? – удивился Док. – Вы же все этим только и промышляете.

– Кто это мы?

– Сталкеры. "Санитары зоны". Не санитары вы, а мародеры. Вы только тем и заняты, чтобы чего украсть, и продать как можно дороже.

– Неправда. Я ничего ни у кого не крал.

– Да ну? А артефакты? Они что же Ваши? Вы их собираете, не зная, для чего они созданы. Какими свойствами они обладают. Вы как саранча, хватаете без спроса, все, что попадает под руки. Артефакты! Хабар! Нычки! А иногда не брезгуете и украсть. Причем у своих товарищей, таких же сталкеров как сами. А то и убить за хабар не зазорно.

– Сталкеры их находят и платят порой за это своими жизнями.

– Правильно. Потому что хозяева пытаются защититься от вас, грабителей и воров, без чести, без совести. Вы как дикари забираете цветок, и при этом уничтожаете его корень и среду обитания. Вы не задавали себе вопрос, для чего существуют артефакты и лежат, именно там где им и положено находится. Всё тащите и тащите. И дохните при этом. Да это бы ладно, не жалко. Вы даже не задумываетесь, что артефакты кем-то созданы и с какой-то целью. И, это, заметьте, не цель обогащения сталкеров. А сколько затрачено на это времени и сил?

– Странный разговор у нас Док. Такое впечатление, что эти артефакты как яблоки из Вашего сада. И вы их хозяин или сторож.

– Можно сказать и так.

– Ага. Еще скажите, что вы и есть хозяева Зоны… – усмехнулся Василий.

– Я тебе скажу больше, сталкер Брысь, мы изучаем и охраняем Зону. Зона – наше творение и наша лаборатория. Следовательно, всё, что находится в ней, по праву принадлежит нам. Даже твоя жалкая жизнь.

Василий немного растерялся.

–Да кто вы такие?

– Не важно. Я и так потратил на тебя слишком много времени. Поэтому я в последний раз повторяю свой вопрос: "Где ты взял эту коробочку?"

– А я еще раз говорю, это подарок друга, – из непонятного упрямства проговорил Василий.

– Хорошо, – ученый опустил пистолет, – Ты можешь идти. Я тебя больше не задерживаю, Брысь.

– А моя табакерка и пистолет?

– Они не твои. Они порождение зоны, и останутся здесь. Хотя ты можешь остаться с ними, в качестве экспоната. Выбирай.

Василий призадумался. Неожиданно, за железной дверью, раздались скребущие звуки. Василий прислушался. На лице Нестерова расплылась довольная улыбка.

– Да, сталкер, да. Это то, о чем ты подумал. Это твоя смерть. Хотя чего тебе боятся? Ты же по Зоне ходил и встречался с ней не раз. Так что ничего нового. Разве только то, что неизбежно. Но, как я и говорил, ты свободен. Вот дверь. Иди.

Ученый махнул стволом в сторону двери.

– А сам-то не боишься, Док?

– Чего? – усмехнулся Нестеров, – Чего мне боятся. Я дома. У себя дома. А вот ты незваный гость.

– Не по своей воле.

– Способ доставки значения не имеет. Ну, твое решение, сталкер?

– Я пойду, пожалуй. Вот бы мне только пистолетик мой и табакерку…

– Молодец, – хохотнул Док, – настоящий сталкер. Сам погибай, а хабар выручай. Так? И чего же ты так за пистолетик свой поломатый держишься?

– Ладно, иди уже, – Док сердито поднял пистолет, – как есть иди. Иначе я начну стрелять.

Василий молча повернулся к двери, всей спиной ощущая прожигающий взгляд черного дула пистолета. Он молча повернул рычаг замка, вздохнул, рванул дверь и выскочил из помещения, захлопнув её собой.

6.

Василий стоял в начале длинного, скорее всего подвального, коридора. За спиной закрытая дверь. Над ней светилась тусклая, покрытая толстым слоем пыли, лампочка, свет от которой терялся уже в паре метров от неё. Вдоль стен коридора тянулись толстые кабели, которые уже через несколько метров терялись в кромешной темноте. И в этой темноте, подобно живому существу, физически ощущалось наличие грозной и смертельной опасности. Василий вздохнул и осторожно, пошел по коридору. Страх, липкими струйками, сбегал по спине, подгибал ноги и заставлял трястись всем телом. Шаг. Еще шаг. Разум вопил, предупреждая о подстерегающей впереди опасности. Глаз пытался хоть что-то уловить в кромешной тьме, а воображение рисовало одну картину ужаснее другой.

– Так. Спокойнее, – заговорил Василий сам с собой. – Пока все нормально. Живой. Вот и ладно. Шаг. Еще шаг. Табакерки нет. Пистолета нет. В рюкзаке пара консервов, бутылка с водой. Нож на поясе. Это уже хорошо. Хорошо, говорю, это. Деньги в заначке. Правда, от них сейчас толку нет, но душу греют. Спички? Не, это энзэ. Нож в руку. Все-таки оружие. Не хуже проверенного пистолета.

Василий выставил перед собой нож, и медленно продолжил движение. Он двигался вперед, преодолевая страх и ожидая нападения, неведомо чего. Шаг. Еще шаг. Медленно и осторожно. Неожиданно впереди раздался сиплый вздох. За ним другой. Сталкер остановился. Перед ним, в полной темноте кто-то стоял, и сипло дышал.

– Кто? – Василий не понял, откуда раздался этот скрипучий голос. Он потряс головой.

– Ктооо тыыыы? – повторился вопрос. Василий догадался, что он слышал голос в своей голове.

– Брысь, – с трудом произнес сталкер.

– КТОООО? – голос усилился.

– Брысь! – выкрикнул что было сил человек, и ткнул перед собой несколько раз ножом.

Неожиданно голос исчез. Василий вдруг понял, что перед ним никого не было. Он сделал шаг. Еще. И еще. Он прошел несколько десятков метров, когда почувствовал, как ветерок коснулся его лица. Пройдя еще немного, Василий поднял голову и понял, что над ним находится колодец, в котором было видно звездное небо. Он пошарил рукой и нащупал лестницу. Спрятал нож и, подпрыгнув, подтянулся и полез наверх. Он поднимался до тех пор, пока не выбрался наружу, и обессилено не перевалился через край колодца и не упал на землю. Так пролежал несколько минут. Придя в себя, Василий поднялся и осмотрелся. Под светом звезд, перед ним были видны только очертания какого-то строения видневшимся за высоким бетонным забором. Сталкер пошел вдоль забора. Ему не хотелось оставаться рядом с колодцем, но идти куда-то в ночь? Без оружия? Но выбора не было. Он продолжал идти, пока не наткнулся на большую трубу. Сталкер опустился на колени, и, добравшись до края трубы, влез в нее. Там могло быть все что угодно. От аномалии до мутанта. Но Василий решил: "Будь что будет, он переночует здесь". Не успела мысль додуматься, как он уже спал. Вернее, впал в беспамятство, прерываемое непонятными и смутными образами, более похожими на бред, чем на сон.

Василий проснулся от крика. Открыв глаза, он увидел, что труба, в которой провел ночь, была длиной всего метра три. Впереди, в конце трубы, он увидел грязный склон, кусок бетонного забора, и… трех человек, стоящих спиной к нему метрах в ста. Это были Несторов и два гиганта, одетых в экзоскелеты, вооруженных странным оружием, напоминающих крупнокалиберные пулеметы. Док ругался и кричал на этих гигантов, понуро стоящих перед ним.

– Как? Как он смог уйти? Десяток безмозглых бюрреров, и столько же остолопов с пулеметами не смогли остановить одного сталкера? У которого даже не было оружия? Как? Объясните мне командор? Может ваши бойцы перепились? Или обнюхались чем-то и просто-напросто всё проспали?

Тот, кого назвали командором, неуклюже топтался на месте.

– Молчи! – Док взмахнул на него кулаком, – молчи болван. Не-е-ет. Этого сталкера надо найти. Это же немыслимо! Это, просто ни в какие ворота… Вот так вот взять и уйти. Какова вероятность этого события? Нуль целых, нуль десятых в чёрте знает какой степени! И это случилось. Найти любой ценой! Вперед командор. Вперед! Обыскать каждый закоулок. Каждый камень, но найти его. Живым. ЖИВЫМ ДОСТАВТЕ ЕГО КО МНЕ. Ясно?

– Так точно, Док, – гиганты в экзоскелетах развернулись и побежали вдоль забора. И вскоре скрылись из поля зрения Василия. Нестеров же продолжал расхаживать вдоль забора сотрясая кулаками.

– Я же его сам, САМ отпустил!!! От дурень то, а? Это тебе наука старому. А он взял и ушел. УШЕЛ. А эти… всё проспали…И бюрреры… Их то он как прошел… Мутанты… От дурень то а? От дурная башка… Ну я им счас покажу… Я им счас устрою сладкое лежбище…

Док развернулся и побежал вдоль забора продолжая выкрикивать. Вскоре все затихло. Василий подождал немного и осторожно выбрался из трубы. Огляделся. Местность была совсем незнакома. Куда идти? В какую сторону? Одно ясно. Надо уходить от этого не то завода, не то какой-то базы. Выяснять, что там конкретно находится за забором, желания у Василия не было. Он короткими перебежками бросился к видневшемуся невдалеке лесочку. Вскоре он добрался до деревьев, и двигался всё дальше и дальше от сумасшедшего профессора и его мутантов.

Неожиданно, лес кончился, и перед ним открылась огромная поляна, покрытая травой и ярко белыми, на высоких стеблях, цветами. Василий остановился. Перевел дыхание. Страх гнал его дальше, но инстинкт сталкера предупреждал – впереди опасность. Василий похлопал по карманам. Ага. Вот болт. Он бросил его в траву. Когда болт коснулся травы, казалось, что взорвалась граната, от которой детонировала сама земля. По траве прошлась взрывная волна, отбросившая человека метров на десять, и все снова стихло… Такого, Василий еще не видел. И что делать дальше он не знал.

– Вот тебе и разрыв-трава, – придумал название этому явлению Василий, поднимаясь с земли, – теперь надо решать, что делать дальше? Вперед нельзя. Назад не хочется. Остается на право, или налево. Но вначале надо сориентироваться. Василий достал карту. Пока он бежал по лесу, направление не выбирал, и естественно где находится, не имел ни малейшего представления. На карте ничего подобного не было. Ни завода, ни поляны с взрыв-травой. Хотя… Карта Зоны это, пожалуй, самое не постоянная вещь. То, что было актуально день-два назад, а тем более месяц и более, на деле оказывалось далеко от реальности в текущий момент. Но стоит отметить, были и исключения. Бар. Или Сидорыч. И еще пару мест. Там всегда стабильность. Это как якоря, вокруг которых крутит и штормит вся Зона. Вот теперь бы понять, где он находится, – думал Василий, крутя карту то так, то эдак.

– Одно ясно. Док и его команда остались на севере. А наше дело правое, поэтому мы пойдем направо. Решено. Василий развернулся и пошел вдоль леса, оставляя поляну с взрыв-травой слева. Вскоре потемнело. Небо затянуло обычной для Зоны серой пеленой, сквозь которую сочился тусклый солнечный свет. Василий все шел и шел, не останавливаясь, и стараясь не замечать нарастающее чувство голода. Наконец стемнело настолько, что дальше идти стало невозможно. Василий остановился. Присел у дерева, вытянув гудевшие от непрерывной ходьбы ноги. Усталость много килограммовым мешком опустилась на плечи, закрывая глаза. Он достал нож и уснул.

Проснулся он внезапно, почувствовав сквозь сон чье-то присутствие. Открыл глаза и увидел направленный в лицо ствол автомата.

– Тихо, браток. Не шуми, – шепотом проговорил хозяин автомата, настороженно всматриваясь в Василия.

– Ты кто?

– Брысь.

– Не понял? – собеседник слегка изменился в лице, и повел стволом, – Повтори!

– Меня зовут Брысь, – проговорил Василий, поняв, что с этим человеком лучше не шутить.

– Ну и погоняло у тебя, – усмехнулся сталкер.

– Какое уж есть.

– И куда путь держишь, Брысь?

– Подальше отсюда, поближе туда.

– Шутишь? Молодец, – усмехнулся сталкер.

– А сам-то чьих будешь? – спросил его Василий.

– Ишь ты, – опять усмехнулся сталкер, – любопытный?

– Ну, есть малость. Хоть назовись, для поддержания диалога.

Собеседник долго молчал, вглядываясь в лицо Василия, пока не произнес:

– Угрюмый. Чистое небо.

– Ну, надо же, – Василий облегченно вздохнул. – Это хорошо.

– Почему?

– Искал я вас.

– Меня?

– Ну, не совсем тебя. Чистое небо. Мне к профессору Чуйкову надо.

– Откуда его знаешь?

– А я и не знаю, – Василий пошевелился, меняя позу.

– Спокойно, – дуло автомата приблизилось к Василию, – Без резких движений.

– Я тихо. Просто сяду по удобнее. Есть сообщение для него.

– Какое?

– Ну, ты же не профессор? А это персональное сообщение.

– Зело борзо, – ствол еще на сантиметр приблизился к лицу Василия, – Пикнуть не успеешь…

Угрюмый среагировал на движение Василия.

– Я только нож уберу? Лады? – Василий медленно вложил нож в ножны.

Угрюмый наблюдал за Василием, не убирая автомат от его лица.

– Ну и долго будем молчать? – спросил его Василий.

– От кого сообщение?

– Ладно, – Василий махнул рукой, – слушай. Вел я двух сталкеров. Из вашего клана. Одного звали Егор, другого Борис. Вот от них и послание.

– И что с ними?

– Погибли.

– И куда же ты их завел?

– Вообще-то, они меня вели. А я… Вот (тихо, тихо, не нервничай) они карту дали, чтоб я вас нашел. – Василий достал карту из кармана и передал Угрюмому. Тот не опуская автомата, внимательно посмотрел на карту.

– Почему я тебе должен верить? Может ты их убил и забрал карту?

– А давай так, ты отведешь меня к Чуйкову, и пусть он решает, что со мной делать.

– Я тебя и без Чуйкова кончу.

– А мне обещана была двойная оплата?

– За что?

– За то, что сообщение доставлю.

Угрюмый опять надолго замолчал, не отпуская ствол.

– А здесь как оказался?

– А где это здесь? Я, знаешь ли, заплутал малость.

– Да. Далековато от того места, где на карте было отмечено.

– Кстати, – Василий посмотрел Угрюмому прямо в глаза, – за мной несколько ходячих танков гонятся. Так что решай скорей.

– Каких танков?

– Если я правильно понял, то спецназ "О-сознания".

Увидев на лице Угрюмого удивление, Василий усмехнулся: "Достал таки. Пробрало".

– Это что, твои друзья?

– Ага. Закадычные. Догонят. Возьмут за кадык и кирдык.

– Добро, – Угрюмый опустил автомат, – я проведу тебя. Но последний участок пройдешь с завязанными глазами.

– Договорились. Пошли?

7.

Василий очнулся от острого жжения в руке. Над ним склонился какой-то старик.

– Терпи сынок, терпи, – говорил старик, делая перевязку на руке Василию, – больно? Значит заживет.

– Где я?

– Да, где сынок, в Зоне. Где ж еще, – усмехнулся старик, – а так у меня в хижине. Ну, вот всё. Лежи. Отдыхай. А у меня еще дела есть. Старик аккуратно уложил перевязанную руку Василия у него на груди, встал и направился к выходу.

– Как тебя… Вас звать то?

– Доктором все кличут.

– Болотным?

–Иногда и болотным, – хохотнул старик, – А, ты лежи пока, отдыхай.

Старик вышел, оставив за собой запах трав и еще чего-то знакомого, того, из другого мира. Василий лежал и вспоминал, как он оказался здесь. В хижине болотного доктора. Вот они с Угрюмым пробирались сначала по лесу, потом влезли в какое-то болото. Потом опять по лесу и, наконец, достигли поляны на опушке леса, перед которой залегли. Поляна как поляна. Пожухлая трава. Кое-где торчали чахлые кустики. Типичная картина Зоны.

– Видишь? – Угрюмый кивнул в сторону поляны, – проходим ее и дальше полдня ходу до базы.

– Ага. Только аномалий здесь немерено, наверное.

– Ты прав. Тропок постоянных нет.

–Весело. Как идем?

– Врозь. Вон видишь на той стороне поваленное дерево? Встречаемся там. Пошли?

– А то. Болтик вперед и за ним.

– И очень быстро. Здесь блуждающие аномалии. Где пройдет один, второй сгинет.

– Успокоил. Ладно. Вперед.

Сталкеры бросили болты и начали движение по поляне. Они двигались параллельными курсами, стараясь выйти к своей цели. Когда они дошли почти до середины, на опушке леса, где они сидели всего полчаса назад, появилась огромная фигура человека одетого в экзоскелет и вооруженного пулеметом. Он, всмотревшись в сталкеров, двигающихся по поляне, начал методически, короткими очередями стрелять по ним. Фонтаны от взрывов крупнокалиберных пуль, заставили разряжаться скрытые аномалии вокруг сталкеров.

– Быстрее! – прокричал Угрюмый, приседая от пуль и при этом, успевая бросить болт, начал стремительно передвигаться к поваленному столбу.

Василий последовал его примеру. Пули продолжали вспахивать землю вокруг него. До бревна осталось метров двадцать, когда одна из пуль пробудила спящий "трамплин". Аномалия, со свистом втягивая в себя воздух, собирая все, что лежало вблизи, с визгом взорвалась, обдав Василия волной жухлой травы, горелой резины и еще чего-то тошнотворного. Этой волной отбросило Василия метров на пять в сторону противоположную его движению. Он упал на руки, и неожиданно закричал он мгновенно пронзившей его руку боли. Аномалия "жарка" выбросила двухметровый бело-розовый столб огня, сжигая все вокруг себя. Василий, не помня себя от боли, вскочил и бросился напрямую, к поваленному дереву. На последнем шаге под ним взорвалась еще одна аномалия. Он подлетел в воздух и врезался головой в землю, потеряв сознание.

Вот так вот, значит, он прорвался и остался жив. А Угрюмый? Жив ли? И тот, в экзоскелете? Отстал? Или как? Да уж. Вопросы, вопросы. Василий незаметно уснул. Ему даже приснился сон. Но он его не запомнил. Проснулся Василий сам. Рука почти не болела. Он поднялся над лежанкой и осмотрелся. У другой стены стояла еще одна лежанка, на которой кто-то лежал. Но со своего места Василий не мог разглядеть, кто там лежит. Вошел доктор.

– Очнулся? Вот и ладно, – он подошел к Василию и начал разматывать его руку.

– Доктор, а со мной был еще один человек, Угрюмый, он как? Жив?

– Жив. Ушел уже.

– Жив значит. Это он меня принес сюда?

– Нет, – усмехнулся Доктор, – не он. Его самого доставили в таком же состоянии.

– А кто?

– Потом узнаешь.

– А там кто лежит?

– Больной. Кто же еще может лежать у доктора. Только больной.

– А кто он?

– Я же сказал, больной, – Доктор аккуратно снял повязку с руки Василия, – ну вот молодой человек, вам повезло. У вас не только рука цела, но и шрамы будут почти незаметны. Я сейчас сделаю повязку и можно встать.

– Спасибо доктор.

Неожиданно в дверях появилась какая-то фигура, с тазиком в руках.

– Ага. А вот и ваш спаситель, – улыбнулся Доктор, – познакомься Василий со своим спасителем. Это Шер.

На Василия смотрел страшным, влажным взглядом огромный кровосос, шевеля своими ужасными щупальцами.

Василий непроизвольно потянулся к поясу, где должен был висеть нож.

– Успокойся. Он не причинит тебе вреда. Тем более ты сам хотел увидеть того, кто спас вас всех и принес ко мне сюда.

– Но это же кровосос!!!

– Это Шер. Все успокойся. И не трясись. Голубчик поставь таз сюда и иди. Отдыхай.

Кровосос поставил таз с водой на стоявший рядом с лежанкой табурет, окинул своим влажным взглядом сталкера и медленно вышел, помахивая в так движения руками, с длинными когтями.

– А … как же это…?

– Как он вас спас? Да просто. Подошел, взвалил к себе на плечи и принес.

– Но он … Вас… не…

– Он? Нет. Он добрый, – Доктор продолжал делать перевязку, – я его спас от стаи чернобыльских псов. Растерзали бы, бедолагу. Но ничего. Все обошлось. Вот теперь у меня помощник есть. Ну, вот и всё. Можешь встать. Только за ограду не выходи. Пока.

Доктор поднялся и направился к другому больному, неподвижно лежащему у стены. Василий поднялся. Потрогал перевязанную руку. Рука не болела.

– Доктор, а сколько я у вас пролежал?

– Три дня. Твой товарищ покрепче оказался. На второй день поднялся.

Василий подошел к Доктору, делающему перевязку у лежащего без сознания мужчины. Его бледное, с синевой лицо было неподвижно.

– Он жив?

– Жив. Но очень тяжел. Помоги.

Василий здоровой рукой приподнял больного, пока Доктор делал ему перевязку. Окидывая хижину взглядом, Василий увидел сваленный в углу экзоскелет.

– Это его? – спросил Василий.

– Да.

– Вы и его лечите?

– Да.

– Так он же …

– Он больной, – резко прервал его Доктор, – и ему требуется лечение.

– Но…

– Ты видел кто тебя спас?

– Да. Видел.

– И ты, думаешь, что для меня есть разница между больными?

– Н…не знаю, – смутился Василий.

– То-то же. А сейчас аккуратно опускаем. Пусть лежит.

– Пойдем, поговорим, – Доктор направился к выходу. Василий еще раз посмотрел на лежащего без сознания человека, и вышел вслед за доктором.

Доктор расположился в кресле качалке, которое казалось таким нелепым в этой обстановке и покачиваясь блаженно улыбался, подставив лицо солнечному свету.

– Что, сынок, давно в Зоне? – спросил он подошедшего сталкера.

– Уже около года, наверное.

– И много душ загубил? Людских и живности прочей?

– Ни одной.

– Как? – удивился Доктор, – так-таки ни одной?

– Да, – смутился Василий, – так получилось.

– И в чем же причина?

– Да… пил я… а потом… мне вроде, как и не надо убивать мутантов. Они бояться меня и не нападают, почему-то.

– Да, да, – задумчиво произнес Доктор, – Что-то слышал я такое, про сталкера, который… имя у него такое… смешное…

– Брысь.

– Что? А да, точно. Брысь. Смешно.

– Это я, – смутился Василий, – а так меня Василем зовут.

– Ну, что, сталкер Брысь, а в Миру Василий, расскажи ка мне свою историю. А то твой дружок, как есть Угрюмый, ничего толком не сказал, убежал. Говорит надо с профессором поговорить. С Чуйковым значить.

– Вы его знаете?

– Я сынок, многих знаю. И даже тех о ком ты и не слышал вовсе. Ладно, Василий, пока есть время, расскажи о себе. Люблю, грешным делом, слушать разные истории.

Василий, вначале неохотно, а потом, увлекаясь все больше и больше, рассказал о свое жизни в Зоне. О том, как попал он сюда. О том, что с ним произошло в последние два месяца.

Доктор молча слушал, покачиваясь в своем кресле. Когда Василий закончил свой рассказ, он еще некоторое время сидел, задумчиво теребя короткую бородку.

– Чудны дела твои, Зона, – проговорил Доктор, – а сам то, об это всём что думаешь?

– Да… не знаю… – растерялся Василий, – как-то не задумывался.

– Что ты намерен делать дальше?

– Думаю, надо встретиться с этим профессором, и рассказать все что знаю. Обещал я. Вот только табакерку не доставил. Потерял.

– Ну, с табакеркой то все понятно. Не вернуть ее тебе. А в остальном все верно. Надо тебе встретиться с Чуйковым. Толковый мужик, между прочим. Правда, не без тараканов в голове, а у кого их нет?

– Скажи, Док, а этот, Нестеров, он что, тоже ученый?

– О да. Это голова. Светлая голова. Правда…

– Сволочь он, – зло бросил Василий.

– Да нет, не сволочь. А, похуже, пожалуй. Ну, ладно, Бог с ним с Нестеровым. Завтра, я думаю, придет Чуйков, вот вместе и покумекаем, что и как нам надо делать будет.

– А… этот, больной, если он очнется, он же начнет сразу палить во всех.

– Не думаю, – покачал головой Доктор, – ему еще дня три без сознания лежать. Его ж из "воронки" вытащили. Экзоскелет только и спас. Да еще пару артефактов на поясе. А всё Шер. Молодец он у меня. Ладно, иди, отдыхай, а мне еще кое-что сделать надо.

Василий вернулся на свою лежанку и неожиданно для самого себя быстро уснул.

8.

Чуйков оказался довольно крепким голубоглазым мужчиной, лет сорока пяти, с густыми, черными волосами. Он обладал удивительно пронзительным взглядом. Стоило ему посмотреть на собеседника, и создавалось впечатление, будто тебя пронзают две острые иглы. Именно таким взглядом он сейчас смотрел на Василия. Они сидели за столом. Доктор, Чуйков и Василий, который только что закончил свой рассказ.

– Это были наши лучшие люди, – проговорил Чуйков, – Борис Голубов и Егор Амосов.

– Я сожалею…

– Правильно. Но не вини себя. Они знали, на что шли.

– Сергей, – обратился Доктор к Чуйкову, – как думаешь, воспользуется Нестеров результатами?

– Маловероятно, – Чуйков ответил после недолгого раздумья, – Он же не знает, откуда результаты. И сам процесс ему не известен. А без этого… Он безумец, но не дурак. Хотя…

–Но вскрыть то табакерку сможет?

– Возможно. Но не станет. Пока не станет. Он ученый. Он найдет способ открыть ее.

– А мы что делать будем?

– Док, профессор, я чем-то могу вам помочь, – обратился Василий к собеседникам.

– Возможно, – Чуйков еще раз внимательно всмотрелся в сталкера, – скорее всего, очень даже сможешь помочь. Мне Угрюмый рассказал о встрече с тобой. Обычно он не многословен. О тебе же он говорил. Долго. Минут ы две. Зацепил ты его.

– Ладно, – Доктор хлопнул ладонью по столу, – Сергей, пусть Василий побудет с вами. На базе. Пока "О-сознание" охоту за ним не прекратит.

– Хорошо. Я направил бойцов наблюдать за Нестеровым. Тем более теперь знаем, где его искать. Ждем результата разведки.

– Надо "Долг" подключить. Я думаю.

– Возможно, – Чуйков недовольно покачал головой. – Тяжело с ними. Упертые.

– Да. Но у них дисциплина. И оружие. А это, пожалуй, сейчас не маловажный фактор.

– Хорошо. Свяжись с ними.

– А что с этим… больным делать будем? – спросил Василий?

– Вначале вылечим, – ответил Доктор, – потом посмотрим.

Неожиданно в комнату быстро вошел Угрюмый.

– Док, Профессор, вам на это надо взглянуть.

Все встали и вышли на улицу. Вокруг хижины Доктора, стоял невысокий забор, скорее служивший для обозначения территории, чем для защиты от кого бы то ни было. За забором, насколько хватало глаз, простирались болота, покрытые чахлыми кустами, и высокой, вечно сухой травой. С севера, примерно в километре, что-то двигалось сквозь траву и кусты, сминая их.

– Кажется, началось, – сквозь зубы проговорил Чуйков. – У тебя оружие есть?

– Откуда? – отмахнулся Доктор. – Шер, пара собачек, да кабанчик в хлеву. Вот и всё мое оружие. Да не люблю я его. Сам знаешь.

– Но с такой волной тебе не справиться.

– А что там? – спросил Василий, – мутанты?

– Да. Скорее всего, крысоиды. И наверняка голодные, – ответил Чуйков. – Тебе не приходилось встречаться с ними?

– Нет. Я даже не слышал о них никогда.

– А я встречался, – Угрюмый проверил автомат, и запасные патроны, – их было десять. Нас пятеро. Остался я один. Остальных эти твари…

– Спокойно, Угрюмый, – обратился к нему Чуйков, – Доктор, мы вынуждены защищаться.

– Понимаю. Я в хижину. Со своими. Там займем оборону.

– Угрюмый, на крышу.

– Есть.

– Ну что, Василий, готов к встрече?

– Не знаю. У меня же нет даже пистолета.

– Держи, – Чуйков вынул и отдал свое оружие Василию, – ищи себе место. Я к Доктору.

– А что делать-то?

– То, что ты умеешь.

Чуйков ушел в хижину. Василий держал пистолет. Боевой. Заряженный. Он чувствовал его тяжесть. Рукоятка удобно лежала в руке. Наводи и стреляй. Но… что-то подсказывало сталкеру, что в данной ситуации это красивое и мощное оружие ему не поможет. Он засунул пистолет за пояс и достал свой нож. В бункере же он сработал? Ну, сталкер Брысь, давай, докажи, что не зря ты Зону топчешь.

Василий направился к калитке, что была закрыта на щепочку, чтобы ветром не открывалась. И встал там.

– Эх, мама… – Василий судорожно вздохнул и выставил свой нож навстречу приближающейся волне мутантов. Уже видны были серые, поблескивающие металлом на солнце, спины крысоидов, похожие на крупных, до полуметра длиной крыс. Морды, больше напоминающие оскаленные морды псов, с длинными, до десяти сантиметров зубами. А над оскаленной мордой светились безжалостным красным светом три, расположенных горизонтально, глаза.

– Ну и уроды. Стой, сталкер, стой. Не беги. Побежишь. Погибнешь. Стой. Брысь. Брысь. Брысь!!! – Василий начал тыкать в сторону приближающихся мутантов, ножом.

Казалось, ничто не в состоянии остановить несущуюся стальную волну голодных тварей. Но, неожиданно, не добежав до Василия нескольких метров, передние ряды крысоидов замедлили свой бег. На них стали напирать задние, пытаясь перелезть через них.

–Брысь!!! – громко крикнул Василий, и сделал шаг вперед с одновременным выпадом ножом в сторону мутантов. Руки при этом у него дрожали, а по спине полз холодным ручейком пот. На каком-то упрямстве, он продолжал стоять, не отпуская ножа. Неожиданно Василий почти физически почувствовал исходящую от мутантов волну ненависти и страха.

Передние ряды крысоидов совсем остановились, и, сделали попытку, развернутся. Но это им не удавалось. Задние особи, продолжавшие напирать, озлобленно кидаясь на тех, кто мешал добраться до законной добычи. Среди мутантов завязалась драка. Раздался визг вцепившихся друг в друга мутантов. Задние все сильнее напирали на передних. Передние своими страшными зубами пытались пробить дорогу назад. Вот уже одна, за ней другая тушка крысоида замерла бездыханной, в луже густой крови.

– Брысь!!! – срывая голос, выкрикнул Василий, и повторил движение ножом.

Тут началось что-то непередаваемое. В нескольких метрах от Василия кипела битва. Кроваво серая волна мутантов, сталкиваясь с такими же особями, как они сами, но, что было сил, рвавшиеся назад, подобно морскому прибою, билась на земле перед сталкером. Вопли ярости, боли, визг разъяренных мутантов били по ушам людей, заглушая все остальные звуки. Еще не в силах остановиться, накатывали всё новые и новые волны крысоидов. Передние же, не щадя ни себя ни своих товарок рвались назад.

– Брысь!!!

И настал момент, когда вся эта смертоносная волна серых, покрытых металлом тел, ринулась прочь, оставляя за собой кровавый след из разодранных трупов сотоварищей.

Все стихло. Но Василий продолжал судорожно сжимать нож, направленный в сторону убежавших мутантов.

– А ты молодец.

Василий резко развернулся в сторону голоса. К нему подходил Угрюмый. Василий медленно опустил оружие. Руки его предательски подрагивали. Он судорожно выдохнул. Всё. Кончилось.

– Что!!! Съели?! – Угрюмый, перепрыгнул через забор, подошел к трупам крысоидов. Секунду, постояв неподвижно, он вдруг сорвался и начал пинать их неподвижные тела.

– Съели, гады, съели?!

– Угрюмый, – подошел к ним Чуйков, – Угрюмый!

Угрюмый остановился. Опустил голову. Медленно развернулся и подошел к профессору.

– Да профессор. Все в норме.

Чуйков смотрел на Василия и молчал. К ним подошел Доктор. Он тоже молча смотрел на трупы крысоидов.

– Василий. Пойдем в дом. Ты устал, наверное.

Василий не в силах, что-либо сказать, молча качнул головой.

– Пойдем. У меня есть для тебя кое-что.

Они сидели за столом. Все четверо. Говорить не хотелось. Перед Василием стояла кружка, с каким-то отваром от Доктора. Он потихоньку пил отвар, почти не чувствуя его горечь.

– Ну, что, други мои, – Чуйков нарушил молчание, – Зона в очередной раз показала нам свою душу.

– Да уж. Чудны дела твои, Зона, – проговорил Доктор.

– Я никогда не видел ничего такого, – проговорил Угрюмый.

– Никто не видел, – Чуйков посмотрел на Василия, – такого еще не было. А ты что скажешь, доктор?

– Зона. Одно слово, Зона. Ты, Василий, извини, теперь помечен ею.

– И что это значит?

– О, это теперь много значит. Особенно для тебя. Это теперь и судьба твоя, и твой рок, и твоя жизнь…

– Ну и что мне с этим делать?

– Да, по большому счету, ничего. Живи, как жил. И всё. За одним маленьким дополнением. Ты стал частью Зоны. И Зона стала частью тебя. А хорошо это или плохо, будущее покажет.

– Ладно. Что будет, сокрыто временем. А нам надо жить дальше, – Доктор встал из-за стола.

– Сергей, все остаётся в силе. Василия на базу. Собирай информацию. И я тоже кое-куда наведаюсь.

– Договорились. Ну, что Василь. Или всё-таки Брысь? Готов к походу?

– Да. Хоть сейчас.

– Тогда в путь.

9.

Дорога до базы Чистого неба прошла на удивление спокойно. По пути не попадались ни мутанты, ни бандиты. Казалось, что аномалии успокоились, и не реагировали на приближение человека. На базе Василия встретили сдержано. И это как бы нормально. Новый человек в новом сообществе. Всегда вначале встречается прохладно. Правда, рекомендации Угрюмого действовали. Он сказал: "Он свой. Можно доверять" И этого оказалось достаточно, чтобы Василия особо не донимали расспросами. В баре всегда находилась кружечка пива. Здесь его научились варить из местного сырья. На удивление напиток получился очень популярным. Василий сидел в баре, потягивая кружечку пива, когда к нему подсел один сталкер. Его все называли Гусь. Почему? Уже никто и не помнил. А так привязалось. Гусь. Да Гусь.

– Привет. Это тебя Брысем кличут?

– Ну.

– Чем занят?

– Видишь? Пиво пью.

– Это дело. Угостишь?

– С чего ради?

– Так, за знакомство.

– А мы знакомы?

– Познакомимся.

– А оно мне нада?

– А бабла срубить?

– Я тут типа в отпуске. Отдыхаю.

– Чё, западло стало, по Зоне ходить?

– Не понял?

– А чё ты не понял? Пару крысят завалил, и всё, герой спекся? К мамочке захотелось?

– Ты чего хочешь? – рассердился Василий.

– А ты?

– Не понял?

– Вот непонятливый какой. А взял бы по кружечке, глядь, и разговор бы завязался.

– Слушай, Гусь, Отстань, а?

– А то что? Побежишь жаловаться?

– Шел бы ты а?

– Я? А ты крут, как я погляжу. А ну, пойдем, выйдем. А то сидишь тут, "жабой" задушенный. Что, штанишки намочил? Или это… того хуже…?

Тут Василий не выдержал и выплеснул пиво в скалившееся лицо Гуся. Оба сталкера мгновенно вскочили и приняли боевую стойку.

– О, давай, давай. Посмотрим что ты за жук такой. Слабо? А-а… Это тебе не крысяток пугать.

Василий не выдержал и первым нанес удар в… то место, где секунду назад стоял Гусь.

– Оба-на… мимо. Я тута! Ты где?

Василий развернулся, ударил, и вновь не достиг цели. Гусь, продолжая издеваться, прыгал вокруг Василия, не давая нанести удар. Но при этом и сам его не трогал.

– Ну ладно. Устал, я что-то, – произнёс Гусь и одним ударом отправил Василия в нокаут. Василий лежал на полу. Пытаясь подняться, но земля упорно уходила куда-то в сторону, и он беспомощно размахивая руками, всё никак не мог подняться на ноги.

– Да уж, – раздался смешливый голос Гуся, – а мне говорили, Брысь крутой сталкер. Один на один на монстров выходит. Тьфу. Дерьма кусок.

Когда Василию удалось подняться и поймать в фокус разбегающиеся по кругу изображения, Гуся рядом уже не было. Василий, ругая себя последними словами, плюхнулся на свое место за столом. Кружка была пуста. Идти за новой? Пропало желанье. И Василий решил прогуляться по базе. База, несколько бараков, навес для техники, а вокруг бескрайние болота. Василий, которого провели на базу, не завязывая глаза, между прочим, сам бы не смог найти обратной дороги. Без провожатого – верная смерть. Но сейчас ему захотелось уйти. Можно конечно подойти к профессору. А с чем? Отпустите меня дяденька? Меня тут обижают. Хорош же он будет в глазах сталкеров. Уйти то конечно, можно. А куда? И опять же, чтобы его считали трусом? Вот ведь, принесла нелёгкая этого Гуся. Да уж. Брысь сидел на бревне, что с незапамятных времен лежало у стены бара, и уныло разглядывал проходящих мимо сталкеров. Все были чем-то заняты. Только он оказался не у дел. Пойти в баре посидеть, что ли? Деньги вроде еще есть.

– Скучаешь?

Василий резко повернулся на голос. Это был Гусь.

– А тебе то что?

– Да так. Ничего. Думал, может, еще развлечемся.

– Спасибо. Я и так не скучаю.

– А я бы повторил. А? Сталкер? Давай еще разок, а? А потом по пивку для знакомства? Идет?

– Да пошел, ты…

Неожиданный удар вновь заставил Василия познать все прелести нокаута.

– Вставай, чмо. Хватит валяться, – Гусь цвыркнул сквозь зубы. – Да, еще раз рыкнешь чего, так легко не отделаешься.

– Чё те надо?

– О, опять голос прорезался. Вставай. Пошли по пивку, как и обещал.

Василий, с трудом поднявшись на ноги, опять зашел в бар.

– Ну, чего ты ждешь? Иди заказывай, пиво-то, – повелительно произнес Гусь, – я здесь посижу.

Василий подошел к бармену и заказал две кружки пива, и принес их к столу, где расположился Гусь.

– О, это другое дело. А то я давеча не совсем понял, ты толи жлоб, толи крутой шибко? Садись. Поговорим.

Гусь взял кружку пива, и с наслаждением припал к её краю. Василию пить не хотелось. Гусь, опустошив свою кружку, взялся за вторую.

– Я вижу, тебе не хочется. Не пропадать же добру.

– Чего тебе надо? – спросил его Василий.

– Да ничего особенного, – Гусь отставил вторую пустую кружку, – просто надо чтобы ты сбегал по одному делу, принес хабара чуток, а потом посмотрим.

– С чего ради?

– Как это с чего? Ты первым на меня напал. Я потратил на тебя свое время. Компенсация требуется. Понял?

– Нет. Не понял.

– А-а, ясно. Повторенье-мать ученья. Так Крыся?

– Брысь.

Резкий удар в челюсть опрокинул Василия на пол.

– Ты как со старшими разговариваешь? А? Крысь? Я смотрю, память у тебя коротка. Я сказал, метнешься, и принесешь. Ясно? И сроку тебе два дня.

– Ты чего до парня пристал? – раздался голос бармена, – чего он тебе сделал.

– Опа-на? Бармено прорезалось. Что кружки мыть надоело? Еще раз голос с той стороны услышу, то кое-кто пол языком вылижет.

– Да успокойся ты, Гусь.

В сторону бармена полетела пустая кружка. Но тот успел увернуться и спрятаться в подсобке.

– Вот так-то лучше. А теперь слушай сюда, Крысь болотный,

– Брысь.

Удар Гуся опять свалил Василия на пол.

– Еще один вяньг, и кое-кто сляжет надолго. Сядь. И слушай. Повторять не буду.

Василий с трудом поднялся и сел за стол. Очень не хотелось подчиняться этому Гусю, но страх быть избитым заведомо более сильным противником, победил. Он слушал, что и как надо сделать и куда принести найденное.

– Вопросы?

– Я дороги не знаю.

– И что? Найдешь. Ты же у нас крутой сталкерюга. Ничего не боишься. Значит так. Время пошло. У тебя сорок восемь часов.

10.

Василий вышел за территорию базы. Его никто не остановил. Вкратце задача стояла такая. Найти мертвого сталкера и принести всё, что было при нём. Задача простая, и, в то же время – сложная. Не зная ни троп, ни местности, найти то, не знаю что. Василий шёл в направлении, указанном Гусем, и ругал себя последними словами. Трус. Это надо же а? Против стаи крысоидов выстоял, а тут какой-то отморозок нагнал столько страха, что самому противно. А может, просто не вернутся? И что? Мелькнет сообщение, что ещё один сталкер сгинул в Зоне. И все. А Гусь найдет другую жертву. И будет над ним издеваться. Пока не сломает. Как сейчас, Василия. Оказалось проще пройти по незнакомой местности, полной ловушек и опасностей, чем вновь встретится с этим отморозком. Василий шел. И слезы обиды и злости застилали ему глаза. Стоп. Так нельзя. Это же Зона. Василий осмотрелся. Ладно. Выполним задание. Дальше будет видно, что делать. Да и надо сказать, засиделся на базе. Пора было уходить. Оно, конечно, на базе спокойнее, но и скучно. Он шел по болоту, обходя топи и проявляющиеся аномалии. Уже ближе к вечеру, он наткнулся на островок, с одиноким засохшим деревом. И решил там заночевать. Небольшой костерок. Банка тушенки. Кружка горячего чая. Сухо и тепло. Что еще сталкеру для счастья надо? Василий устроился у костра на ночлег. Небо хоть и затянуто тучами, но дождя вроде не ожидалось. Незаметно для себя Василий уснул. Проснулся он от шороха. Быстро вскочил. Нож в руке. В другой пистолет. Тот самый, подаренный Чуйковым. Напротив него, у костра сидел кровосос. Он спокойно смотрел на сталкера. Неожиданно он поднял руку и положил себе на грудь.

– Шер, – прошелестело в ночном воздухе

Василий не понимая, и настороженно всматривался в нежданного гостя.

– Шер, – кровосос еще раз похлопав себя по груди.

– Ты Шер?

Кровосос согласно кивнул.

– Ты от Доктора?

Кровосос вновь подтвердил.

– У Доктора все хорошо?

Кровосос качнул своими щупальцами.

– Ты говорить можешь?

– Мало, – прошелестел голос Шера.

– Сейчас. Здесь спокойно?

– Да, – вернее кивок головы, означающее "Да".

Василий убрал пистолет, но нож из рук не выпускал.

– Спать будешь?

Кровосос отрицательно покачал головой.

– А я вздремну. Не возражаешь?

Кровосос согласно кивнул и исчез.

Наступило утро. Небо слегка посветлело. Василий уже собрался и готов был выступить дальше. Он загасил костер. Допил чай. Неожиданно перед ним вновь появился Шер.

– Ты со мной?

Щупальца согласно качнулись.

– Ну, пошли.

Василий шел, придерживаясь выбранного направления. Когда солнце достигло зенита, Василий вышел к остаткам какого-то строения. Шер молча двигался за сталкером. Ага. Вот и труба, проржавевшим насквозь краем торчащая в небо. А вот и цель, мертвый сталкер, которого предстояло обмародёрить. Труп лежал у трубы, и выглядел так, как будто человек только что прилёг отдохнуть. Вокруг стояла звенящая тишина. Казалось, даже ветер притаился, в ожидании чего-то. Признаков аномалии тоже не замечалось. Но в воздухе чувствовалось какая-то опасность. Василий взял болт, и прицелился, чтобы бросить. Неожиданно, Шер положил руку (или лапу, что там у него) ему на плечо и прошипел, отрицательно качая головой.

– Что? Нельзя кидать и идти?

Кровосос покачал головой, и прошипел.

Василий задумался, вертя в руках болт. Не верить кровососу? Ему врать, смысла нет. Так в чем же опасность?

– Ладно. Сделаем так. Пойдем по кругу. Тихой сапой.

Кровосос ничего не ответил. Он сосредоточенно смотрел в сторону трупа. Василий бросил болт влево. Ничего не произошло. Осторожно, двигаясь по спирали, Василий подходил к лежащему мертвому сталкеру. Пока всё шло нормально. Шер тоже стоял неподвижно. Так шаг за шагом Василий подошел вплотную к трупу. Осталось просмотреть его карманы и главное его рюкзак. Но, что-то останавливало сталкера. Мертвый лежал неподвижно. Если бы Василий не был уверен, что найденный сталкер мертв, то его можно было принять на уснувшего человека. Василий достал свой нож. Осторожно, лезвием ножа за лямку подцепил рюкзак, лежавший рядом с рукой трупа, и потянул на себя. Ничего не происходило. От движения рюкзака рука мертвеца сдвинулась с места. Неожиданно Шер разволновался, и его щупальца встали дыбом. Он зашипел, оставаясь на месте. Так, ясно труп трогать нельзя. Но рюкзак достать надо. Василий, осторожно двигая ножом, поднял рюкзак над землей. Замер. Все спокойно. Что дальше? Бросить Шеру рюкзак, или взять в руки и вернуться по своим следам? Возвращаться? Нет, пожалуй, нет. Надо искать другой путь. Рюкзак оказался довольно тяжелым и чувствительно оттягивал лезвие ножа, на котором он висел. Ясно. Нужны свободные руки. Василий посильнее раскачал рюкзак и отбросил в сторону, поближе к месту. Где стоял Шер. А теперь надо выбираться. Василий достал болт и бросил его недалеко. Не далее полуметра. И тут началось что-то несусветное. Шер дико взвыл и начал бегать вокруг поляны. Труп, до этого лежащий неподвижно, начал двигаться, как будто его подвесили на веревке и дергали за неё. Вокруг Василия, все, усиливаясь, начал закручиваться смерч. Все быстрее и быстрее. Вскоре поднятая пыль сплошной стеной отгораживала Василия и мертвеца от всего остального мира. Труп же подхваченный вихрем начал движение по кругу, всё ускоряясь и ускоряясь. И вдруг все взорвалось и стихло. Василий стоял облепленный останками мертвеца и мусором, собранным со всей поляны.

Протерев глаза, он увидел рядом с собой Шера, который смотрел своим странным взглядом на Василия. Шер качнул головой, зовя за собой, и, развернувшись, направился к краю поляны. Василий, с трудом протирая глаза, пошел за Шером. Болты уж не понадобились. Нож, оставался зажатым в руке. Зона в очередной раз показала свою силу. Что это было? А кто его знает. Рюкзак лежал там, куда его отбросил Василий. Он подхватил его и направился к ближайшей луже. Подойдя к воде, он присел, чтобы хоть немного очистится от ошметков.

– Неплохо, – раздался вдруг над ним голос, – совсем не плохо.

Василий поднял голову и увидел стоящего над ним Гуся. Тот небрежно поддерживал автомат, висящий на ремне через плечо.

– А теперь, будь ласка, открой мешок и достань то, что там лежит, и передай мне.

– Сам что ли не в состоянии? – буркнул Василий, стараясь не показать, что страх начинает овладевать им.

– Охо-хо, – коротко рассмеялся Гусь, – забылся, с кем говоришь? Что? Напомнить? Или как? То-то же. Открывай рюкзак.

Василий медленно протянул руку к рюкзаку. Медленно развязал узел.

– Побыстрее, – Гусь нетерпеливо дёрнул стволом автомата.

Василий еще медленнее, с осторожностью распахнул рюкзак… и ничего не произошло.

– Свезло тебе, – хмыкнул Гусь, – высыпай всё на землю, поглядим, ради чего весь этот кипишь.

Василий осторожно наклонил рюкзак и вытряс его содержимое. На сухую траву посыпались: кружка, ложка, сахар, завёрнутый в целлофановый пакет, пара носков, кусок кожи, моток веревки и закрытая коробка похожая на коробку из-под конфет "Монпансье".

–О, это то, что надо, – дёрнулся Гусь, – ну-ка, подай эту коробочку.

Василий взял её и поднял над головой. Гусь, довольно улыбаясь, потянулся к уже своему, как он считал, трофею, и почти коснулся его, как вдруг что-то, что возникло из ниоткуда, с силой подкинуло его в воздух и бросило на землю метрах в десяти. Гусь, опытный сталкер, успел в воздухе перехватить автомат, и, упав, перекатился и встал на колено, нацелившись в Василия. Его злой, цепкий взгляд, в доли секунды окинул всё пространство вокруг, в поисках возможной опасности.

Василий сидел неподвижно, ошарашенный внезапностью случившегося. Но, в отличие от Гуся, он понял причину происшедшего. Шер. Невидимой силой он кружил вокруг.

– Что это было?– Гусь зло смотрел на Василия, – твоя работа?

Василий непонимающе пожал плечами. Гусь чуть прижал спусковой крючок автомата. Доли миллиметра отделяли Василия от смертельного града пуль. Но выстрелов всё не было. Гусь, седьмым чувством сталкера понимал, если он сейчас убьёт Василия, то его участь будет не менее печальна.

– Слушай, огрызок, – Гусь негромко процедил в сторону сидящего сталкера, – Кинь мне коробочку, и иди куда хочешь.

– А иначе?

–А иначе я тебя достану. Где бы ты ни был, достану. И ты молить будешь о смерти. Это я тебе обещаю.

– Я погодю пока, – спокойно произнёс Василий. Он понял, что Гусь стрелять не будет. Тем более, он увидел, как за его спиной еле уловимо маячила фигура Шера. Этот раунд остался за Василием.

– И я не огрызок. И даже не отмычка. Я Брысь. Запомни это.

Василий встал и, положив коробочку в карман, направился в противоположную сторону.

– Ты не шути, – Гусь повёл стволом автомата, – не советую.

– А то что?

– Мы ещё встретимся, сталкер, – зло бросил Гусь, не опуская автомата, – и тогда тебе никто и ничто уже не поможет.

– Обязательно. Обязательно встретимся, – Василий развернулся и скрылся в ближайших зарослях камыша.

11.

Василий решил не возвращаться на базу Чистого неба. Да и что там было делать? Сидеть и пить пиво? Уж лучше это делать в Баре "100 рентген". Пора было уже опять заняться зарабатыванием денег. Он шёл на восток, ориентируясь только своим предположением, где находится бар. Дорога предстояла хоть и не близкая, но не особо трудная. Предполагалось, что эта часть Зоны наиболее спокойная и изученная. Редкое зверьё, коренные обитатели Зоны, изредка подавали голоса, но где-то далеко. Близко никто не подходил. Да и особо Василия они не беспокоили. Опыт последних дней показал, что мутанты – это то, чего меньше всего стоило ему опасаться. Вот люди… да ещё выбросы. Это были проблемы, посерьёзней. Правда, это если он правильно определил свои координаты… Нее, правильно. Так, что не задерживаем движение.

Из рюкзака погибшего сталкера, Василий ничего не стал брать. Кроме, естественно, металлической коробочки. Вот и сейчас лежала она в его рюкзаке, рядом с консервами. Открыть ее он не решился. Да мало ли что в ней. Зона может из самой безобидной вещи сотворить смертельное оружие. Бывает, правда и наоборот.

– Вот ведь как всё сложилось, – думал Василий, пробираясь то сквозь кусты, то через густой камыш, то проходя по узкой полоске сухой земли, петлявшей между огромных луж.

– Интересно получается, у меня в руках уже вторая вещица, которые стоили не малых приключений на мою, э-э, голову. И зачем она понадобилась такому типу, как Гусь? И вообще, почему за этой коробочкой, да и за той, что передали погибшие сталкеры, гоняются все кому не лень? И как поступить правильно? Передать Чуйкову? За первую двое парней отдали свои жизни. То были люди Чуйкова. И они просили, а я согласился, передать ее именно Чуйкову. Не получилось. Как в том анекдоте: – "Ну, не шмогла я…". Вторая – похоже, также собрала свою смертельную дань. А если есть ещё и третья? Четвертая? Что ж мне их теперь все собирать? И всякие там Гуси и прочая, будут за мной гоняться.… А оно мне нада? А кому, черт возьми, это надо? И кому можно доверить их? И стоит ли кому-то доверять? А доверять никому нельзя… Это правильная мысль. Значит…

– А Гусь, то, еще тот гусь, – продолжал рассуждать Василий, – с чего он решил за хабаром отправить лоха? А как еще его называть, даже если это я сам любимый, и его, то есть моими, руками, выгрести, так сказать, жар из аномалии? Знал, гадёныш, что это чревато последствиями. Поэтому и подставил меня. Тварь. Погань! Да если бы не Шер, не знаю, шёл бы я сейчас по.… А кстати, куда это меня занесло?

Сталкер остановился, и стал внимательно осматривать окрестности. Среди болота, покрытого редкими, чахлыми кустами, возвышались полуразрушенные корпуса каких-то промышленных зданий, ограждённых местами ещё целым бетонным забором. "Опять забор":– кольнула мысль неприятным воспоминанием. Вдоль забора ползали и прыгали снорки. Странные, гуманоидные существа, полюбившие старые противогазы в качестве главного украшения своего гардероба. Их там было более сотни. Такого скопления мутантов одного вида, Василий не видел. Не считая атаки крысоидов. Над развалинами, в различных местах, поднимался дым, явно от печей. Но людей видно не было.

Василий лежал на земле, внимательно вглядываясь в эти развалины. Солнце клонилось к закату, заканчивая на удивление спокойный и теплый день в Зоне. Надо думать о ночлеге. Но в таком месте как-то не хотелось разбивать свой лагерь. Что на уме у этих снорков – никто не знает. Разведёшь костёр, а они возьмут да и повыпрыгивают со всех сторон. И что? Опять всю ночь их ножом пугать? А вдруг те, кто дымы пускает, надумает поглядеть, кто там такой пожаловал в гости. Не, надо что-то срочно придумать. Идти назад? Вся сталкерская натура протестовала против такого шага. В Зоне назад не ходят. Это закон. Остаётся идти вдоль вершины, на которой оказался волею судеб, и, надеяться наудачу. Так Василий и сделал. Он осторожно продвигался между кустами, оставляя слева болото с его обитателями. Когда совсем стемнело, Василий забрался в первую попавшуюся, достаточно глубокую яму, и там устроился на ночлег.

Проснулся он от звуков автоматных и пулемётных выстрелов. Урчания моторов прерывались гортанными возгласами. Солнце, пробиваясь сквозь серые, низкие облака, разливалось над землей сумрачным светом. Василий осторожно выбрался из своего укрытия и посмотрел – что там творится.

Оказалось, он ушёл не так уж далеко. В центре болота также возвышалось строение. Вдоль забора суетились снорки. Но были и изменения. В полукилометре от Василия, вдоль забора, двигались хорошо вооружённые люди. Один "уазик", оборудованный пулемётом на дугах, с четырьмя людьми на борту, вел непрерывный огонь по разбегающимся в разные стороны сноркам. Справа и слева шли еще четыре отряда бойцов, одетых в черную форму с разгрузками. В каждом отряде по четыре человека. Один пулеметчик. Один огнемётчик. Остальные с автоматами. Они шли медленно, выкашивая всё двигающее перед ними, оставляя после себя только трупы мутантов. Зачистка. Отряд "Долга".

– Даа. Серьёзные ребята. И вооружение у них то, что надо. Многим сталкерам такое и не снилось. К этим лучше не попадаться, особенно под горячую руку. Не любят они тех, кто отличается от нормальных людей. Василий, вроде не враждовал с ними, но и дружбы не было. Их вечная настороженность и желание сначала действовать, а потом думать, не вызывали особого желанья общаться с этими людьми в черном. Внезапно перед Василием как из-под земли, появился здоровенный долговец.

– О, ти подивись, хто це тут? Ти хто такий? – наигранно-удивленно произнес детина, направив в лицо замершего от неожиданности сталкера, дымящийся стол автомата.

– Брысь, – ответил Василий.

Долговец не раздумывая врезал Василию прикладом автомата. Василий упал на землю.

– Петро, шо там? – раздался еще один голос.

– Да, людина, ніби.

– Какая людина? О, сталкер. За что ты его? – появился ещё один долговец и встал рядом с первым.

– А чого він лається?

Второй долговец склонился над Василием, похлопал его по щекам.

– Он чего-то не шевелится. Ты что, убил его?

– Та нічого з ним не станеться. Живий буде, – отмахнулся Петро.

– Смотри, вроде моргает. Живой. Ну, ты, Петро, даешь. Сначала спросить надо, а потом уж…

– А я і запитав, ти хто такий? а він мені– брысь.

– Ты кто такой, Сталкер? – спросил второй долговец пришедшего в себя Василия.

– Меня зовут… Брысь… – с трудом поднимаясь, ответил Василий. – Это мое… погоняло… такое.

– Тпрусь, Зась. Говорити навчився б. Придумають собі кличок поганных, а хто сьвинен? – сплюнул Петро.

– А чего здесь делаешь Брысь, а?

– Не знаю. Шел я… стемнело… Вот решил отдохнуть.

– Ладно, піду я. А то знову шо-небудь… поламаю, – Петро недовольно ворча ушёл дальше.

– Ты не обижайся. Сталкер, – усмехнулся "долговец", – скажи спасибо, что не пристрелил тебя Петро, то. Он на это скор.

– Да уж… – растирая челюсть, произнёс Василий.

– А чего это у тебя погоняло такое чудное, Брысь? Сам придумал или народ дал?

– Народ. Так получилось.

– А-а, ну бывает, – понимающе качнул головой долговец, – и куда путь держишь?

– Да думал в бар "Сто рентген" податься, да заплутал малость.

– Ох. Ничего себе малость, – хохотнул долговец, – чуткА совсем не туда шёл.

– Что значит не туда?

– Как-бы это тебе сказать, совсем не туда. Не в ту сторону.

– И что теперь делать?

– Слушай сюда, сталкер, тебе очень повезло. Дважды, – посерьёзнел долговец. – Первое, это то, что Петро тебя не пристрелил как снорка. Второе – что со мной разговариваешь. Вот если бы сержант наш тебя увидел, он бы вначале пристрелил. Потом, после контрольного выстрела допросил, как ты оказался в зоне боевых действий отряда "Долг". Поэтому, чтобы не спугнуть удачу, ты честно и правдиво отвечаешь на мои вопросы.

– Да, я и так вроде, как бы даже честно говорю.

– Ну, пока ты толком ничего не рассказал. Кто такой? Откуда? Почему именно здесь решил остановиться? На кого работаешь? – без тени улыбки произнёс долговец.

– Так я ж сказал. Брысь я. Иду в бар "Сто рентген". Заблудился. Вот решил переночевать, где ночь застала. А тут вы со своей зачисткой. Мне-то откуда знать было?

– Так. Ну, допустим, что это правда. А откуда ты сказал, идёшь?

– Да у доктора немного подлечился, и решил дальше пойти, счастье пытать.

– "Свободу" наверное любишь?

– Дак кто ж её не любит.

– Я. И весь отряд "Долга".

– Это как? А-а, так это ты про группировку "Свобода"? Извини, не понял. Вот к ней я никак не отношусь. Вольный я. Сам по себе. Пытаюсь подзаработать, да и податься прочь из этих мест.

– Смотри ты. Чем дальше, тем всё интересней, – хмыкнул долговец, – и как на жизнь зарабатываешь? Артефакты там всякие собираешь?

– Бывает, если повезёт.

– Ходишь, смотришь. С мутантами общаться приходилось?

– С мутантами? Встречаться встречался, да вот общаться не пришлось. Слава Богу, миновало.

– Удачливый значит?

– Ну, типа того.

– А у доктора что делал?

– Лечился. Поранился, когда по болотам ползал, а доктор и подобрал.

– Оч-чень интересно. А чем еще зарабатываешь?

– Да… даже не знаю, как сказать-то. Вроде проводника я. Туда-сюда провести.

– Проводник значит? – долговец глубоко вздохнул и приподнял ствол, – Ты понимаешь, что наговорил себе как минимум, на расстрел на месте.

– Как это? – настороженно удивился Василий.

– Ну, смотри сам. Вольный проводник, интересующийся артефактами, этой заразой Зоны, якобы случайно заблудился, и оказался совсем не в том месте, куда собирался идти, и совершенно случайно, оказался в зоне боевых действий отряда "Долг". Я всё правильно сказал?

– Э-э, погоди, – попятился Василий, – я тебе правду сказал, а ты её как-то по-своему перевернул, и…

– И кратко изложил факты и выводы, – перебил его долговец, – но так, как я сегодня добрый, я тебе "одын умный вещь скажу, да?"… отведу ка я тебя к сержанту. Пусть он решает. Что с тобой делать. Готов?

– А может, того, договоримся, а?

– Я что, похож на гаишника, а? – усмехнулся долговец, – и чем же, ты собираешься договариваться, а? Мне этот ваш сталкерский хабар и на фиг не нужен. Так что, генацвале, давай, потихоньку, чтобы не расплескаться, выбирайся из этой ямы, и вперёд. Руки! Руки держи перед собой, чтобы я их видел. Вот, так-то лучше.

Василий уныло брёл в том направлении, которое ему указал стволом автомата долговец. Вот так опять куда-то вляпался. "Долг" – ребята суровые. В случае чего и шлёпнуть могут. Но, надеюсь, они не беспредельщики какие-нибудь. У них хотя бы видимость законности существует. Правда и среди них фанатики попадаются. Ладно. Поживем – посмотрим. Главное лишнего не сболтнуть.

– Эй, сталкер, – а где твой ствол? – спросил долговец.

– Пистолет и нож. Вот всё на поясе. Заберёшь?

– Да, нет пока. Не трогай их и всё будет окей. А всё-таки, стволы посерьезнее, куда сбросил?

– Нет у меня больше ничего, – буркнул Василий.

– Что так? Бизнес не пошёл?

Василий решил помолчать.

– Оно же и понятно, проводник, – ехидничал долговец, – только, малость, направления путает. А может, кто рядом бродит, а? Ты скажи ему, пусть выйдет. Поговорим.

Василий предпочёл ничего не отвечать. Пусть себе выговориться.

– А ну теперь всё понятно. Проводник Брысь. Всё встало на свои места, – расхохотался долговец, – да ты руки то опусти, смешно, ей-богу.

– И что дальше, – остановился Василий, – к сержанту пойдем?

– Всенепременно, – поправил автомат долговец, – как положено. Иначе порядку не будет. Устав, брат, дело серьёзное.

– Ты ж не военный. Какой тебе устав?

– Э-э, брат, у нас устав по круче, чем у вояк, будет. Вояки они что? Они охраняют мирных граждан от опасностей Зоны и от вас, сталкеров. А мы, Мир спасаем. Мы эту самую Зону изнутри зачищаем от всякой нечисти. От мутантов всяких. Да и от гадости этой вашей – артефактов. Я ж понимаю, вы все за лёгкой деньгой сюда полезли. Мол, наберу артефактов, продам и буду в шоколаде. Ан – нет. Не получается. Артефакты – то радиоактивны, то с очень опасными свойствами. Сколько вашего брата из-за них сгинуло? Дак нет же. Всё не успокоитесь. Всё прут и прут что ни попадя из зоны. Сами мутантами становятся, но всё норовят хабара чуток прибрать, да денежку заработать.

– А ты-то сам как сюда попал? – спросил его Василий. – Пожалуй тоже за деньгой пошёл, а?

– Да, – спокойно ответил долговец, – но я брат, исправился. Я узнал истинный путь и нашёл применение своей силе и ловкости. И заметь, на благо всего Мира! Звучит? Так-то вот. А вот и наш сержант.

Сержант, огромный мужчина в экзоскелете поверх чёрного комбинезона, вооружённый "миниганом", смотрел на подошедших к нему мужчин.

– Вот, сержант, нашли тут кое-кого.

– И… – спросил сержант.

– Ну, это… что с ним делать?

– Женись.

– Сеража-ант, – обиженно произнёс долговец, – я же серьезно.

– Не знаешь что делать, отведи к стенке и шлёпни.

– Сержант, поговори с ним. Вроде нормальный парень. Только странный какой-то.

– Странный? Ну, тогда у канавы шлепни. Ладно, ладно, шучу. Иди сюда, сталкер, говорить будем.

Василий ближе подошел к этой громаде железа и остановился напротив. Сержант, внимательно окинул взглядом остановившегося перед ним сталкера. И, по всей видимости, интереса для сержанта он не представлял.

– Давай, – коротко бросил сержант

– Чего давать? – удивился Василий.

– Ври, зачем здесь оказался.

– Да не вру я. Я заблудился. Заночевал тут недалёко. А потом вы пришли. Стреляете, шумите. Арестовываете, допрашиваете…

– Так тебя надо было сразу пристрелить, чтоб не мучился. Исправить?

– Не, не надо.

– Тогда правдоподобно ври, и убеди меня, что тебя надо оставить в живых.

– А чего рассказывать?

– А ты поведай, проводник, как ты заблудился, – усмехнулся долговец, который привёл Василия.

– Проводник? Заблудился? – вопросительно поднял бровь сержант

– Ну. Так он говорит, что проводником работаем. А, погоняло у него, такое чудное. Ты спроси его, сержант?

– Говори.

– Что говорить?

– Как зовут, говори.

– А-а. Меня зовут… Брысь, – помня опыт общения с Петром, осторожно ответил Василий.

– Во, я ж говорю, странный он какой-то, – подхватил долговец.

– Погоди, – остановил его сержант, – что-то слышал я про тебя. Это не ты тот сталкер, что мутантов отгоняет?

– Я, – угрюмо качнул головой Василий.

– И чем это ты их отгоняешь?

– Оружием.

– Покажи.

Василий достал свой пистолет и нож и протянул сержанту. Тот внимательно осмотрел и то и другое. Вернул назад.

– Говори.

– Чего говорить то? – удивился Василий.

– Как мутантов отпугиваешь?

– Вот этим? – Василий показал на пистолет и нож. – Направляю на них и говорю: "Брысь".

– Проверим, – сержант повернулся к "долговцу".

– Так, Макс, берёшь этого… проводника. Пусть впереди наших пройдет. Посмотрим, что есть кто.

– Понял сержант, здэлаем, – Макс качнул стволом автомата, – пошли, Брысь, повоюем.

Василий засунул пистолет за пояс, а нож оставил в руках.

Они шли вдоль бетонного забора. В воздухе стоял устойчивый запах горелой травы, резины и плоти. По пути, то и дело попадались скрюченные трупы снорков. Впереди показались четверо "долговцев". Один с пулемётом. Второй с огнеметом. Остальные с автоматами в руках. Они шли, внимательно всматриваясь в траву. То и дело звучала короткая очередь.

– Браты, стой, – остановил их Макс, – сержант приказал, этого пустить вперед.

– А чего это? – удивленно спросил один долговец, – Мы, что, "отмычками" стали пользоваться?

– Да не-ет. Проверка это. Он обещал всех мутантов разогнать, а мы, следовательно, должны проконтролировать. Ясно?

– Не ясно, – угрюмо ответил долговец с пулемётом. – Зачем это?

– Приказ, – коротко ответил Макс. —Ладно, давай Брысь, иди, разгоняй мутантов.

Василий вздохнул, и, перехватив удобнее нож, лезвием вперед, осторожно пошёл вперёд. Сзади раздался сдержанный смешок Макса, который отпустил по этому поводу какую-то шутку. Но остальные бойцы его не поддержали. Они молча наблюдали, что будет дальше, при этом готовые в любой момент применить свое оружие.

Василий шёл, внимательно осматриваясь по сторонам. Мутанты не показывались. Казалось, вокруг не осталось ни одного снорка или какой другой живности. Он шёл не останавливаясь. За ним молча следовали "долговцы", внимательно наблюдая за сталкером, но, не забывая контролировать окрестности. Впереди показался большой, разросшийся куст.

– Внимание! – сзади раздался не громкий приказ Макса.

Василий осторожно обходил куст. Вдруг, из переплетённых глубин куста раздался глухой возглас, как будто кто-то рубил дрова: "У-х-х-р, У-х-х-р". Похоже, там прочно засел снорк. Сидел в глубине и ухал. Василий сильнее сжал нож и, выставив его перед собой, пошел прямо на куст. Уханье усилилось. Кусты затрещали, и снорк, высоко подпрыгнув вверх, бросился убегать прочь от людей. Короткая очередь автомата прекратила его дальнейшее бегство. Василий обошёл куст и пошёл дальше…

Удар пришёл откуда-то слева. Василий даже не понял, что произошло. Вначале завертелось всё вокруг. А потом тупая боль скрутило всё тело. Он упал на землю. Не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть. С трудом, хватая воздух ртом, он перевернулся на спину. Все бойцы оказались на земле, раскиданные ударной волной. Пулемётчик выпустил из рук оружие, что превратилось в кусок гнутого металла, и валялось в метрах в пяти от него. Огнемётчик лежал на спине, не подавая признаков жизни, тем не менее, не выпуская свое оружие из рук. Все остальные катались по земле, корчась от боли, не в силах подняться на ноги. Оружие почти у всех было вырвано из рук и валялось вокруг. Бюррер. Днём? И первый напавший на людей? Это большая редкость. Эти карлики, не снимавшие капюшон даже в темноте, очень не любили солнца. Их большие глаза не выдерживали яркого света. Но, вот так вот напасть на группу вооруженных людей, это… не правильно это, как-то.

Василий отдышавшись, приподнялся и встал на одно колено. Нож, как ни странно, остался в руках. Долговцы на время вышли из строя. Пока это не бойцы, а легкая мишень.

– Так. Надо действовать. Бюррер может много чего сотворить. Откуда он ударил?

Василий внимательно вглядывался в окружающую местность. Редкие кусты, то и дело топорщились перед покошенным бетонным забором. Повсюду из земли торчали железобетонные обломки, ощетиниваясь ржавыми зубьями арматур.

Следов бюррера нигде видно не было. Кусты не шевелились. Но, тем не менее, в воздухе чувствовалось некое напряжение. Мутант был где-то рядом. Притаился и готовит новую атаку. Василий вначале пытался предугадать, откуда будет нападение. А потом понял. Не надо думать. Надо просто… послушать. Расслабиться и… ага, вот за тем кустом сидит вражина. Василий, больше не раздумывая подскочил, и, держа нож перед собой, побежал к тому кусту, как он предполагал, сидит бюррер.

Они встретились внезапно. Глаза в глаза. Бюррер от неожиданности захрюкал, и поднял было руки для нападения, но вдруг, как будто наткнулся на какую-то преграду, задрожал, словно через него пропустили электрический ток, и неуклюже развернулся, и побежал, смешно переваливаясь, испуганно размахивая руками. Не прошло и трех секунд, как он скрылся в дальних кустах.

Василий, постояв немного, вложил нож в ножны и направился к приходящим в себя долговцам.

12.

Бункер. Долговцы группами по четыре человека (квадрами) разместились за столами и обедали. Василий сидел вместе с сержантом и Максом. Больше никто не посмел сесть рядом с ними. Спиртного не было. Только крепкий чай. В алюминиевых чашках каждому раздали кашу с мясом. В Зоне было не принято интересоваться происхождением продуктов. Съедобно и ладно. Ели молча. Сержант угрюмо ковырял ложкой в своей тарелке. Ему было явно не до еды. Похоже, что он и не замечал, ни ложки, ни тарелки с едой. Мысли его были далеко за пределами столовой и даже самого бункера. Макс же, наоборот, без устали работал ложкой, изредка поглядывая то на сержанта, то на Василия. Василий, изрядно проголодавшись, тоже налегал на кашу. Еда на удивление оказалась очень вкусной. Крепкий чай, чай – а не заваренная трава. Как говорит Макс: "Настоящий. Мамой клянусь! ". Сталкер старался не смотреть на сержанта и на других долговцев. Предстоял ещё один долгий и не простой разговор. Надо не забывать, кто перед ним. Люди, посвятившие себя борьбе с Зоной. С её порождением. Василий понимал, что по меркам долговцев он попадал под разряд мутантов. Следовательно, подлежал уничтожению. Поэтому надо строго следить за тем, что говорить. А о чём стоит помолчать.

С другой стороны, как сами они заявляют: "Долги в Долге отдают". А сегодня он спас четырех из них. Но стоит ли рассчитывать на то, что долг перед сталкером превысит долг перед "Долгом"?

–Спасибо. Всё было очень вкусно, – отодвинул посуду Василий, – что дальше?

– Пока не знаю, – проговорил сержант, – думаю.

– Скажи, а что тут у вас?

– Тебе интересно?

– Да не очень. Но, всё же?

– Здесь наша база. Этого достаточно.

– Понял. Вопросов больше не имею.

– А я имею, – сержант отложил ложку в сторону.– Давай, рассказывай.

– Опять?

– Да.

– И что рассказать то?

– Лучше всё.

– Хорошо, – Василий пожал плечами, – родился я в простой рабочей семье. Отец работал на заводе…

– Ты про бюррера расскажи, как ты его… напугал, – перебил его Макс.

– А я не знаю. Просто как-то так само собой получилось.

– Ты хочешь сказать, что ты просто вышел с ножом на бюррера, и он просто убежал?

–Типа того.

–И ты не знаешь почему?

–Не знаю.

–А без оружия не пробовал?—спросил сержант?

–Не, не пробовал.

–А с другим оружием? Любым?

–Был у меня "макар". Вернее, железяка, которая когда-то было пистолетом. Не рабочий, в общем. А потом этот нож, подарили.

– А пистолет?

– Это тоже подарок. Я из него и не стрелял ни разу.

– И сколько монстров ты убил?

– Убил? – Василий задумался, пристально посмотрел в немигающие глаза сержанта. – Честно? Ни одного.

Все замолчали. В зале наступила тишина. К их разговору внимательно прислушивались другие бойцы.

– И как же ты выжил в Зоне?

– Не знаю. Вначале пил много. Я бы сказал даже непрерывно. А потом… потом, после очередного запоя, открылось вот это мое свойство. Отпугивать монстров. Ну, и я начал этим зарабатывать.

– Понятно, – сержант качнул головой. – Дальше что намерен делать?

– Не знаю, – пожал плечами Василий, – Думал, вернуться в бар. Там глядишь, опять кому-нибудь понадобятся мои услуги. Кстати, за них иногда неплохо платили. Хватало и на выпивку и на развлечения.

– Ладно, – сержант хлопнул ладонью по столу, – все равно ничего больше не узнаем. Давай решим так. Мы проводим тебя до бара. Там дальше решай сам, что делать и с кем работать. За то, что наших ребят спас, к Воронину или Петренко не поведем. Сами найдут, ежели понадобишься.

– Согласен. Когда пойдем?

– Скоро. Не успеешь соскучиться, – сержант поднялся и тяжелым шагом вышел их столовой.

– Да, сталкер, странный ты, – покачал головой Макс. – Я многое видел в зоне. Но, таких чудных, как ты, не встречал.

– Бывает, – пожал плечами Василий, – когда выходим?

– Вот, сержант вернется и скажет. Сам понимаешь. Он здесь старшой. Так что его голос главный. Скажет – пойдем. Не скажет – будем ждать.

– И много вас тут?

– Хороший вопрос, – усмехнулся Макс, – Достаточно.

– А монстров много?

– Хватает. Вот раз в неделю выходим на зачистку. Откуда только берутся?

– Разводят, наверное.

– Ага. Как баранов. И кто этим занимается, не в курсе?

– Не, не в курсе. Я как-то в стороне от этого.

– Ты уверен?

– Убежден.

– Ладно. Замнем для ясности. Расскажи еще чего-нибудь?

– Да что еще рассказывать, я и так наговорился на год вперёд…

– Ну, ну, – усмехнулся Макс, – Странный ты человек.

– Все мы со странностями.

– Ну да. Как сказал один умный человек, у людей есть один недостаток – они живые.

– А зомби? Они живые? Как думаешь?

– Ты с ними встречался?

– Близко – нет. А видеть видел.

– На них твои штучки действуют?

– Не знаю. Не пробовал. Бог миловал.

– А на людей?

– Раньше не получалось. Теперь не знаю.

– А давай ты на меня испытаешь?

– А ты меня потом пристрелишь. Не. Не хочу.

– Да брось ты, давай. Проверим.

– Отставить, – грозный приказ сержанта, остановил Василия, уже достававшего свой нож. – Не балуй.

Сержант остановился в дверях помещения.

– Сталкер, тут к тебе пришли.

– Ко мне? – удивился Василий.

– Да. К тебе.

Из-за спины сержанты выглянул доктор, в неизменном своем брезентовом плаще, слегка улыбнулся, краем губ.

– Ну, здравствуй, Василий.

– О, Док? Какими судьбами? – обрадовался встрече Василий. – Уж, не по мою ли душу?

– Угадал. Пойдем, поговорим. Сержант?

– Хорошо. Макс, иди к ребятам. Готовьтесь.

– Рейд?

Сержант молча кивнул.

– Сержант, я думаю, тебе тоже стоит послушать.

Сержант задумался на мгновенье, подошел, сел к столу.

– Слушай, Док, а как ты меня нашёл?

– Слухами земля полнится, – усмехнулся Доктор. – Вот и про тебя гудит Зона. Популярной личностью ты стал, Василий.

– Ну, дык… – смутился Василий.

– Хорошего, правда, в этом мало. "О-сознание" тоже о тебе знает.

У Василия похолодело на спине.

– И что делать?

– А вот мы сейчас посидим, покумекаем, что делать и как. И сержант нам в этом поможет.

Трое мужчин склонились к столу. Доктор рассказывал свой план, рисуя на столе разные узоры. Остальные согласно кивали или задавали короткий уточняющий вопрос.

– Вот, как то так, – откинулся Доктор, – вроде всё спланировали, но как оно, не на бумаге будет, жизнь покажет.

– Да, док, я тут кое-чего нашел, – решился Василий рассказать про коробочку мертвого сталкера

– Да? И что это?

– Это было на одном мертвом сталкере, – при этих словах сержант заметно поморщился. Не любил он мародеров.

Василий, не вдаваясь в подробности, рассказал, как нашел он сталкера, и как Шер помог ему выйти.

– Та-а-ак, – Доктор с силой втянул в себя воздух и убрал руки за спину.

Сержант недоуменно посмотрел на Доктора. Чего это он?

– Чем дальше, тем всё страннее и страннее. Ты открывал её?

– Нет. Да и не очень хотелось.

– Это правильно. Там может быть всё что угодно. Она у тебя с собой? Ладно. Пусть пока побудет у тебя. Потом решим, что с ней делать. Не вздумай открывать её! Понял?

– Док, Вы чего? Вы что-то о ней знаете? Что в ней?

– Нет. Не знаю. Но это не конфеты. Поэтому прошу тебя, не открывать ее. Понял?

– Ладно, – неожиданно легко согласился Василий.

– Всё, мужики, – Доктор встал из-за стола, – теперь главное наша операция. Сержант, собирай своих людей, выдвигаемся.

13

Василий вновь лежал в знакомой комнате. Ремни крепко держали его тело на знакомом столе. Даже капли падали как-то знакомо, однообразно. Над ним склонился Нестеров.

– Привет док, – прохрипел Василий. Сухость как наждак раздирало горло.

– Привет, привет, – ученый зло смотрел на сталкера. Его губы кривила гримаса, выражая что-то среднее между радостью и ненавистью.

– Не заскучал? Давно не виделись.

– Да уж. Соскучился не то слово. Но Зона милостива. Встретились.

– Бывает, – Василий пошевелился. – Может, развяжешь?

– Зачем? – искренне удивился доктор, – мне и так удобно.

– Ну, поговорим. Ты же любишь умные разговоры.

– Поговорили уже. Теперь отвечать будешь.

– За что?

– За всё. И на вопросы.

– Ладно, задавай, – Василий попытался еще раз пошевелиться.

– Не получается? Тяжело, наверное? – усмехнулся Нестеров.

– Ты провидец, док. А, правда, что твое фамилиё Нестеров? А то может как-то по-другому звучит? Например, Мюллер? Или Менгеле?

– Что? – Док удивленно уставился на сталкера. – С чего ты это взял?

– Буррер нашептал.

– Слушай сюда, сталкер, – Нестеров внезапно разозлился, и стал похож на своего сумасшедшего коллегу.

– Слушай меня внимательно. Сейчас я буду задавать вопросы, а ты на них будешь отвечать. Если мне не понравиться ответ, тебе будет очень больно. Ты меня понял?

– Понял, не дурак.

– Не-е-т, ты не понял, – Нестеров наклонился над пленником. – Тебе будет не просто больно. Тебе будет ОЧЕНЬ БОЛЬНО.

– Док, давай я ему объясню, – раздался знакомый смешок, и над Василием склонилось улыбающееся лицо Гуся.

– Попробуй, но не убивай.

Резкий удар в голову отключил Василия. Сознание возвращалось медленно и неохотно. Сквозь туман Василий различал голоса. Не ясно. Как сквозь подушку.

– Что ты натворил! Я же просил не убивать.

– Да не боись, док, очухается. Не впервой.

– У меня и так времени нет, а теперь опять ждать? Сначала ответы, а потом что хочешь, то и делай.

– Да ща, оклемаем.

Василий почувствовал, как на лицо полилась вода. Он медленно открыл глаза, пытаясь рассмотреть своих мучителей через плавающие разноцветные круги.

– О, я ж говорил, оклемается. Привет огрызок. Вот и встретились.

– Ну, ты и чмо, – с трудом выдавил из себя Василий.

– Стой! – раздался окрик Нестерова, – я сказал.

– Ладно, понял док. Я погодю.

– И так, вопрос тот же, – Нестеров наклонился над сталкером, – где ты взял коробочку?

– Какую?

– Гусь…

– Погоди, док, ты не понял, – остановил его Василий, – которую?

– Что которую? Их у тебя несколько? Та-а-ак.

– Сейчас одна. А у тебя первая.

– Откуда вторая взялась?

– А ты у Гуся спроси. Он в курсе.

– Гусь? Гусь! Что это значит?

– Да не кипишуй, док. Было дело. Я пытался принести тебе сувенир, да не получилось. Этот огрызок перехватил.

– ТЫ… хотел принести? Ты, ублюдок, хотел принести и не смог? У тебя в руках был этот артефакт, и ТЫ упустил его?

– Спокойней док, спокойней. Ведь все поправимо. Эта штука у огрызка. Заберем и все.

– Да…ты… понимаешь… – задохнулся от негодования доктор, – Я потерял столько времени…

– Ладно, – выдохнул Нестеров, – С тобой мы потом разберемся.

– И так, повторяю вопрос, – Нестеров вернулся к Василию, – где ты взял первую коробочку?

– Я тебе не врал, док, в тот первый раз. Это действительно подарок друга. Он передал его мне на хранение, пока за ним не придут.

Резкая, обжигающая боль сотрясла тело Василия. Он вначале задохнулся от неё. А потом закричал. Громко. Пронзительно.

– Больше предупреждать не буду.

– Я … не вру…

– Ладно. Допустим. Кто должен за ней прийти?

– Чуйков…

– КТО? Чуйков? Та-а-а-к, – Нестеров заметался по комнате.

– Значит, он нашел лабораторию. Значит…

Нестеров подскочил к Василию.

– Где вторая коробка?

– Была в рюкзаке.

– Гусь, где рюкзак?

– Да нет там ничего. Я проверил. Шмотье всякое…

– ГУСЬ! Где коробка?

– Да у Огрызка она! Где-нибудь в штанах спрятал.

– Обыскать!

Умелые руки грубо и быстро обыскали Василия. При этом ему досталось пара ударов под ребра.

– Пусто.

– Где она?

Боль вновь обожгла Василия.

– Где она?

– Я всё сказал…– закашлялся Василий.

– Гусь. Принеси его вещи!

– Да, чё их нести. Вон лежат, в углу. Я ж говорю, я всё обыскал. Он где-то её спрятал.

Резкая боль вновь сотрясла тело Василия.

– Говори, где она?

– Я пытался ее спрятать, но не успел. Вы меня взяли… Она была в рюкзаке…

– Та-а-а-к. Гусь, если она у тебя, верни. Со мной шутить не надо.

– Док. Клянусь! Этот огрызок врет!

– Тогда где она! – закричал Нестеров, – Где она! Найди её!

– Док, я выбью из огрызка ответы…

– Нет, Гусь. Нет. Это уже не смешно. У тебя час. Максимум. Иди, пройди по его следу и найди ее…

– Хорошо, док. Я найду ее, – Гусь сорвался с места и убежал через дверь.

– И так, Брысь, мы продолжим.

Боль вновь пронзила тело Василия.

– Рассказывай.

– Что рассказывать, то? Лучше спрашивай. Голова…

– Ладно. Поговорим.

– Что ты знаешь про лабораторию, где нашли… первую коробочку?

– Лаборатория запечатана. Вход уничтожен. Там всё заражено. Но я там не был. Друг там был, и умер, у меня на руках… Я обещал рассказать это Чистякову и передать коробочку. Это всё…

– Ладно. Поверим. Пока. Второй вопрос, где ты взял вторую коробку?

– За ней меня послал Гусь. Она была на труппе сталкера на болотах. Я достал его. Но Гусю не передал. Мы с ним… дрались… И поэтому я не отдал коробочку…

– Дальше?

– А что дальше? Я решил вернуться в бар "Сто рентген". Но не успел. Вы схватили меня.

– Ладно. Еще вопрос. Зачем ты здесь?

– Так вы ж меня…

Боль вновь сотрясла Василия. Василий уже даже не кричал. Он выл… Долго и протяжно.

– И так я повторяю вопрос. Зачем ты здесь?

– Не… знаю…

– Слушай сюда, сталкер, – сдержано проговорил Нестеров, – я могу сделать так, что смерть тебе покажется великим благом. И я сделаю это. Поверь мне. Так вот что я думаю, ты работаешь на Чуйкова. На это его "Чистое небо". Ты проводил его людей в лабораторию. Допустим, верно, то, что лаборатория запечатана и входа туда больше нет. Но у тебя в руках оказался сильнейший артефакт. Я думаю, это результат экспериментов. Ты считаешь меня чудовищем. А ты знаешь, чем занимался Чуйков? Так вот, мы вместе начинали работу над новым оружием, в том числе над управлением и подчинением сознания человека. Только я пошел дальше, чем этот чистоплюй. Он, видите ли, проникся идеей, что мораль важнее научных результатов. Чушь! Наука на то и наука, чтобы взламывать секреты природы, и ставить себе на службу. В той коробочке хранятся, такие секреты, что если кто-то сумеет их использовать, то ему будет подвластно не только всё живое на земле, но и само время, и пространство, всё живое во всех Вселенных. И, как ты думаешь, что перевесит, твоя жизнь, какая-то мораль или неизмеримое могущество? Правильно думаешь. Никто не сможет остановить меня. Ты в прошлый раз принес мне ящик Пандоры. А теперь ты должен отдать мне ключ. Как выглядит вторая коробочка?

– Кор… коробка. Железная, – с трудом выговорил Василий.

– И где она? У Чуйкова?

– Нет. Была в рюкзаке…

– Вот ты опять мне врешь, – почти с сожалением проговорил Нестеров, – Мне жаль, но…

Волна боли накрыла сталкера, и он потерял сознание…

14.

Несколько часов назад. Многочасовой переход по Зоне закончился. Сержант, Василий и Доктор сидели в сухом овраге. Остальные бойцы рассредоточились по окрестностям. Еле заметный огонек костра догорал. Василий допивал настой трав, которые заварил доктор.

– Это тебе полезнее, чем чай или кофе.

– А сто грамм для храбрости?

– Нет. Не поможет. Да и печень надо поберечь.

– Помни сынок, тебе надо продержаться как можно дольше. Можешь говорить все, что знаешь. Признаваться во всех грехах. Кроме того, что мы знаем, где находится логово Нестерова, и что мы идем за ним. Это главное.

–А коробочку?

Доктор задумался.

– Я не знаю что в ней. Так же, не знаю, что находилось в первой коробке. Чуйков говорил, результат эксперимента. Не раскрывая подробности. Это его право. Есть тайны, которых лучше не касаться. Сделаем так. Пусть она побудет у тебя. Если настанет момент, что потребуется выкуп за твою жизнь, отдашь Нестерову. Но только ему. Он хоть и мерзавец, без принципов и морали, но он ученый. И не станет бездумно экспериментировать с артефактами. А на это требуется время. Что нам и нужно. Ты готов? Ну, давай сынок.

– Помни. Мы не бросим тебя.

Василий кивнул. Поставил кружку на землю. Вздохнул и полез из оврага.

– Как думаешь, справиться? – спросил сержант у Доктора, внимательно вглядываясь в окрестности.

– Надеюсь, – Доктор вздохнул. – Очень надеюсь…

Василий медленно выплывал из липкой черноты безмолвия, куда его отправил болевой шок. В памяти шелестел голос доктора, "Держись. Мы с тобой".

– Очнулся! Живуч, – донёсся до Василия голос Чуйкова. И сразу всё вспомнилось, и где он и для чего он здесь.

– Продолжим разговор. И так сталкер, где эта коробочка?

– Воды… – с трудом разлепил спекшиеся губы Василий.

– Ладно. Держи.

Капля воды смочила губы, но организм требовал еще и еще…

– Пока хватит. Ответь на все вопросы, так и быть, я тебе дам целый бассейн воды. Итак, я повторяю вопрос, где коробочка?

– В рюкзаке…

– Ста-а-алкер…

– В булке хлеба…

Василий слышал, как Нестеров встал и начал обыскивать рюкзак.

– Ха, умно. И как это Гусь не нашел? – Нестеров повертел коробочку в руках и положил в карман.

– Ладно, сталкер. Не буду тебя наказывать. Слушай, – повеселел Нестеров, – Скажи, как ты в прошлый раз мимо бюреров прошел?

– Не знаю, я их попросил. Они пропустили…

– Что-о-о? Что ты сделал?

– Попросил… пропустить…

– Та-а-а-ак. Ты меня удивил, – Нестеров вскочил и нервно заходил по комнате.

– Значит так, сталкер. Брысь кажется? Так вот, Брысь. Планы изменились. Ты будешь жить. Правда долго и мучительно, но будешь жить. Это первое. Второе, тебе предстоит расширить горизонты науки до невиданных размеров. Третье…

Внезапно распахнулась дверь, и в нее ввалился истекающий кровью Гусь.

– Док, на нас напали…

– Кто?

– Долг…

Гусь медленно сполз по стене на пол.

– Док… спаси…

– Все ясно. Ты меня опять очень удивил и расстроил, сталкер Брысь, – Нестеров подошел к Василию с перекошенным лицом. – Теперь всё понятно…

Он достал переговорное устройство.

– Всем подразделениям. Тревога. Активировать протокол "Цитадель". Повторяю, активировать протокол "Цитадель".

– Вот и всё, сталкер, – Нестеров подошел к одной из стен и открыл в ней потайной сейф. Он начал лихорадочно вытаскивать разные предметы и раскладывать по карманам.

– Жаль, что приходится так быстро прервать наше знакомство… Но, мы еще встретимся…

Нестеров быстрым шагом направился к двери…

– Док… – протянул к нему руку Гусь.

Нестеров на секунду задержался перед истекающим кровью человеком и ничего не говоря скрылся в дверях.

Гусь захохотал, хрипя и плюясь кровью.

– Вот она… награда…, – и повалился на пол.

Василий лежал на столе. Он чувствовал, как по щекам текли слезы. Все тело изнывало от волнообразной боли, и в голове не было ни одной мысли…

– Сынок, живой? – услышал голос Доктора Василий. – Сейчас, я освобожу тебя. Вот выпей, это.

Василий почувствовал, как горькая жидкость потекла ему в рот. Он судорожно глотнул. Иссохшее горло с трудом реагировало на желание пить.

– Сейчас тебе станет лучше… Потерпи…

Василий сделал еще глоток, и почувствовал, как вновь падает в омут беспамятства.

15.

Они сидели в знакомом бункере "Долга" и пили чай. Доктор, Чуйков, Василий, сержант. Доктор рассказывал, о том, как они с сержантом и отрядом долга, подобрались к логову Нестерова. Как им помогал Шер, отвлекая и отгоняя бюрреров от отряда. Они видели, как двое бойцов "О-сознания" оглушили и унесли Василия в потайной ход. Выждали примерно полчаса и начали штурм. Потребовалось гораздо больше времени, чем планировали, но им удалось сломить сопротивление "О-сознания", и войти в подземные лабиринты старого заброшенного завода. Не обошлось без потерь. Были и погибшие и раненные. Дорого далась победа. Да и победа ли это? Всё, что успели сделать из задуманного,– спасти Василия.

– Вот, как-то так, – вздохнул Доктор.

– Скажите, Нестерова поймали.

Доктор смущенно потупился.

– Нет. Это я его упустил. Я не смог сдержать человека, который, то смеялся, то сыпал научными терминами, то угрожал, то падал на землю и начинал биться в истерике. Я пытался дать ему успокоительное, но он укусил меня и скрылся в какой-то норе.

– Это не профессор. Это его чокнутый помощник, – тихо сказал Василий, – А Нестеров скрылся.

– Профессор, – обратился Василий к Чуйкову, – Вы знали, что в этих контейнерах? Вы знали, какие эксперименты проводились в той лаборатории, где погибли ваши люди?

– Да, знал, – Чуйков сосредоточенно рассматривал дно своей кружки.

– И что там было?

– Много лет назад, мы работали с Нестеровым над секретным военным проектом, – тихо начал свой рассказ Чуйков, – у нас были определенные успехи. Мы работали над оружием, которое превосходило и атомную, и водородную, и нейтронную бомбу. Но, произошла катастрофа. Наша первая установка взорвалась. Погибли люди. Техники, лаборанты, охрана… Здание, рухнуло. В живых остались я и Нестеров, а также один лаборант. Последний очень сильно пострадал при взрыве, и мы не знали, выживет он или нет. Половина комплекса, где располагалась взорвавшаяся установка, и вход в комплекс оказались разрушены, а мы погребены под почти километровым слоем горных пород. Мы были вынуждены выживать в условиях полной изоляции от всего мира, без связи, в полуразрушенной лаборатории, в надежде, что нас когда-нибудь найдут и спасут. Нам повезло, что лаборатория была обеспечена продуктами, водой и воздухом для автономного существования. И нам повезло, что энергетическая установка не пострадала. Она располагалась на нижних, не доступных уровнях, и исправно снабжало нас электричеством. И чтобы не впасть в отчаяние, у нас была только одна возможность, продолжить нашу работу

– Еще тогда, Нестеров, был одержим идеей чистой науки, – продолжал Чуйков, – Наука – превыше всего. И всё во имя чистой науки. Без морали и принципов. А, как и для чего могут быть использованы полученные знания, не имело значения. Наука ради науки – это было его кредо. Я с ним был не согласен. У нас были долгие споры о морали и науке. Но нас обоих интересовал результат. Поэтому мы не переставали работать. Тем более выбора у нас не было. Мы сумели восстановить вторую установку. Запчасти собирали по всем закоулкам. Разбирали все, без чего могли обойтись. Но самого главного, генератора излучения, у нас не было. И тогда Нестеров предложил использовать генератор от погибшего оборудования. Я не был уверен, что это сработает. Полуразрушенный генератор мог взорваться в любую минуту. Но Нестеров был упрям. Он настаивал. И я согласился. Установка была собрана. Лаборант, к тому времени немного оклемался, и стал помогать нам. Как-то так получилось, что всем стал командовать Нестеров. Он был неисчерпаемым источником идей и энтузиазма. И вот настал момент, когда установку можно было испытать. Что у нас получится, мы не знали. Наша цель была, на тот момент, самая приземленная. Мы хотели создать проход в куполе лаборатории и выйти наружу.

Чуйков немного помолчал. Никто не пытался нарушить молчание профессора. Все ждали продолжения рассказа.

– Мы с Нестеровым договорились, только опробовать установку. Включить и выключить. Посмотреть, работает она или нет. Включили. Я стоял на рубильнике. Моя задача, в случае чего, отключить установку. Нестеров сидел за приборами. В тот раз всё прошло планово. Установка включилась, отработала пять минут, и мы ее отключили. Потом мы еще несколько раз включали установку в различных режимах. Но стены лаборатории не поддавались. Наш лаборант совсем впал в отчаянье. Он стал с нами груб. Он уже не надеялся на чудо и на то, что нас спасут, а его вылечат. И постоянно плакался, что жизнь кончилась. А всему виной эти сумасшедшие ученые. Тогда Нестеров в порыве гнева загнал его в установку и включил генератор. Я подбежал поздно. Установка уже работала, а лаборант стоял в поле излучения генератора. Я выключил установку. Нестеров, с перекошенным ненавистью лицом, набросился на меня. Он обвинял меня в срыве эксперимента. Бесновался, что остановил эксперимент без его команды. Я тоже очень рассердился. Кричал, что я тоже ученый, и заинтересован в исходе эксперимента не менее его, но всему есть предел. И ещё, я заявил, что я больше не буду участвовать в его авантюрах и ему не позволю проводить бесчеловечные эксперименты. Тогда Нестеров набросился на меня с кулаками. Нас разнял лаборант. Он подошел к нам и совершенно спокойно проговорил.

– Ребята. Я здоров. У меня НИЧЕГО не болит. Я ЗДОРОВ!!!

Мы стояли ошарашенные и не знали что сказать. А на следующий день нас откопали. Нас в срочном порядке доставили в одну ведомственную клинику, где очень тщательно обследовали. С Нестеровым я не разговаривал и почти не встречался. Хорошо, хоть у каждого была своя палата. Лаборант тоже лежал в этой же клинике. Я виделся с ним. Пару раз. Последний раз, он пришел ко мне в палату и сказал, что ему становится все хуже и хуже. И всё лечение сводится к бесконечному потоку анализов и тестов. И что ему надо вернуться, и войти снова в установку. Мол, только она его вылечит. Он в это верил и надеялся. Я отговаривал, убеждал, что это не факт. И, что наиболее вероятно, он там погибнет. Он не поверил мне. Даже обиделся.

– Однажды ночью он исчез. Через пару дней меня и Нестерова выписали. С тех пор мы не виделись. Он пропал из моего окружения. А потом случился Чернобыль. А потом образовалась Зона. Я не был уверен, но подозревал, что одна из причин создания Зоны, вернее, то, что происходит в Зоне, кроется в той самой нашей, лаборатории. И одним из основных элементов является наша экспериментальная установка. Работы не были закончены. Нас эвакуировали. И так, как не знали, что со всем этим делать, запечатали вход в лабораторию. Но, оборудование оставалось рабочим и активированным. Что там произошло, неизвестно. Лаборатория оказалась в зоне поражения. Почти в самой её глубинке. Слышал, что военные направляли к лаборатории несколько экспедиций. Многие не вернулись. Одной из последних удалось всего лишь найти вход в лабораторию, который оказался входом в никуда. Лаборатория исчезла.

Чуйков вновь замолчал. Все напряженно ждали продолжения рассказа.

– Мне часто вспоминались наши споры с Нестеровым. Об ответственности ученых за их открытия. Я, решил, что в том, что произошло, есть и моя вина. Поэтому я остался здесь, в Зоне. Я должен исправить то, что используя науку, нами и было разрушено. Для этого я и создал "Чистое небо". В отличие от "Долга", мы не фанатики, слепо ненавидящие всё, что связано с Зоной. Мы ученые. Мы ищем причину, ставим диагноз и предлагаем решение.

– Вот поэтому, нам и надо было попасть в лабораторию. Мы предполагали, что там, в ее глубине, в работающих установках, происходят процессы, которые определяют всю жизнь и существование Зоны. Взрыв на ЧАЭС, стал тем катализатором, что запустил неуправляемую цепную реакцию, которая, продолжается, и по сей день. Мои люди не раз пытались проникнуть в лабораторию. Но, каждый раз платили жизнями, чтобы добыть хоть крупицу информации. Что там внизу? Доподлинно не известно. Могу предположить, что генератор, собранный нами, под воздействием катастрофы, изменил свои свойства, и продолжает работать по своим, неизвестным законам. Взаимодействуя с окружающей средой, он стал источником мощных излучений самой разной природы. Нестабильность работы установки, приводит к искажениям и пространства и времени, которые совместно с излучениями, прорываясь на поверхность, порождают аномалии, и артефакты. Отсюда и многие непонятные и необъяснимые явления Зоны. Излучения в пси-диапазоне, взаимодействуя с биосферой Земли, являются источником всех мутаций в Зоне, и влияют на все живое, будь то животные, растения или люди. По тем немногим крохам информации, которую мне удавалось собрать, я пришел к выводу, что там, внутри лаборатории, разрушилась ткань нашего пространства. Там возникла червоточина, маленькая "Черная дыра". И через эту червоточину, взаимодействуют наш мир с тем, другим, параллельным миром. Нестабильность работы установки вызывает нестабильность самой червоточины. Она, как бы блуждает по территории Зоны. И предсказать, где она появиться в следующий раз, почти не возможно. Поэтому так тяжело найти вход в лабораторию.

– Мои люди, Егор и Борис, нашли то место, куда, как предполагали, могла переместиться червоточина. И они оказались правы. Скорее всего, они сумели достать кусочек вещества, измененного червоточиной. Добрались ли до генератора? Сомневаюсь. Тогда бы не смогли вернуться. А они вышли. И передали свою находку. Какой ценой, вы уже знаете. Изучение их посылки, могло бы пролить свет, на законы, которые управляют Зоной. Наша цель, найти эту червоточину, и запечатать её. Навсегда. Любой ценой. Нестеров тоже ее искал. Но, как я понимаю, совсем с другими целями.

Чуйков замолчал. Никто не пытался нарушить молчание.

– У меня есть еще вопросы, – поднял голову Василий. – Кто был тот сталкер, у которого я достал другую коробочку? И как об этом узнал Гусь?

– Не знаю, – развел руками Чуйков. – Мне тоже не дают покоя эти же вопросы. Если он смог проникнуть в лабораторию, то наверно смог еще кто-то. И Гусь, каким-то образом добыл эту информацию. Может всё произошло случайно. А может уже тогда он работал на Нестерова. Об этом нам, к сожалению, уже никто не расскажет.

– Как вы считаете, Нестеров в состоянии изучить и применить то, что находилось в контейнерах?

– Безусловно. К сожалению, он хоть и злодей, но гениальный ученый. Нам остается только надеется, что плоды его экспериментов, докатятся до нас как можно позднее.

– Нестеров сказал, что я ему доставил и ящик Пандоры и ключ к нему, – глухо проговорил Василий. – Но… мне кажется, что контейнеры… окажутся пустыми…

– ЧТО-О-О? – воскликнули Чуйков и Доктор. Сержант удивленно уставился на Василия?

Повисла гнетущая тишина. Все вопросительно смотрели на Василия.

– Понимаете, – как бы оправдываясь, проговорил Василий, – Жизнь в Зоне выработала у меня две привычки. Привычку пить все, что только можно. И привычку – никому не доверять.

– Я не знал, что находится в коробочках, – продолжил Василий, после некоторого молчания, – Но догадывался, что их содержимое опасно. Очень опасно. А если опасно, лучше от него держаться подальше. Правило Зоны. И вообще ЭТО надо оч-чень хорошо спрятать. Так. На всякий случай. Ведь никто, кроме меня, не видел настоящие контейнеры. Любопытно было посмотреть, кто интересуется ими. И на что готовы они пойти, чтобы обладать ими. Вот я и подменил их.

Василий развел руками и улыбнулся.

– И где… контейнеры? Ты их вскрыл? – одновременно спросили Доктор и Чуйков.

– Я их не вскрывал, – пожал плечами Василий, – А контейнеры… в Зоне где-то. Потеряны. Надеюсь, случайно, никто их не найдет. Почему вам не отдал? Не знаю. Мне кажется, что мы еще не доросли до этих тайн. Так, что Проф, без обид.

– Да, робяты, накуролесили, – выдохнул сержант, нарушая всеобщее долгое молчание, – А дальше что?

– Дальше? – подал голос Доктор, после нескольких минут затянувшегося молчания, – Нестеров, рано или поздно откроет коробочки, и убедится, что там не совсем то, что он ожидал увидеть. И тогда, за тобой, Василий, начнется настоящая охота. Я, так понимаю, что отсиживаться, где бы то ни было, ты не будешь. Но в случае опасности, мы, конечно, постараемся тебе помочь. Слава Богу, есть места, где тебя встретят и помогут, в меру своих сил. Скрыться тебе, будет сложно. Слишком ты стал популярен. Так, сказать, добро пожаловать в "Клуб живых легенд Зоны". Теперь многие захотят с тобой пообщаться. Но, подозреваю, у всех будут разные цели. Кто-то, захочет стать тебе другом. А кому-то ты будешь нужен как трофей на стене. Теперь тебе надо быть вдвойне аккуратнее в выборе партнеров. От этого будет зависеть твоя жизнь. Ну, ничего, прорвёмся. А, контейнеры, пусть пока побудут там, где они сейчас находятся. Это может и правильно. И безопаснее. Вероятнее всего они еще всплывут, когда Зона посчитает, что срок настал.

Василий сидел, опустив руки между ног, и сосредоточенно рассматривал поверхность стола, ничего не замечая. Ему было о чём подумать.


Омск, 2012/ апрель 2019


– На оформление обложки использовано фото автора.


Ответ на запрос лицензии на авторские права использования отдельных персонажей и локаций в

GSC Game World – Info info@gsc-game.com.

Для публичного бесплатного использования авторские права вы не нарушаете.

Sincerely,

GSC Game World Team