# Сновидение Жени

Иван Терехов

Жене мучительно не хватает друзей. Чтобы это исправить, он учится управлять сновидениями. Однако новое уменье оборачивается против него самого.

Вы не устали? Каждый день приводить себя в порядок, для тех, кому до вас нет и дела, волочиться по веткам метро среди тысяч безучастных лиц, выдавливать из себя приветствия и улыбки. Вы никогда не чувствуете себя одиноко? Пусть даже в знакомой компании или в кругу семьи. Я повторю, вы не устали?

Женя провалился в сон. Он лежал посреди цветущего луга. Вокруг шелестела трава, слышалось пение кузнечиков. С неба слепило солнце. Женя потянулся.

– Времени ещё много, так что можно вспомнить приятное. Что бы выбрать? День Рождения? Новый год? О, точно! Новогоднюю дискотеку.

Одни школьники, называли это событие новогодним балом, другие – дискотекой, третьи – непристойным словом. Но для всех это было нечто волшебное и значимое.

Мир потемнел, покрывшись отупляющим гулом и светом стробоскопа. Женя встал. Гул стих. Вокруг шевелились тени людей. Зазвучала спокойная, плавная музыка. Женя подошел к рядам стульев, выставленных вдоль стены.

– Разрешите пригласить вас на танец?

Света улыбнулась и отвела взгляд в сторону, но всё же вложила свою руку в руку Жени, и поднялась навстречу. Время замедлилось.

– Этот вечер я никогда не забуду, – пронеслось воспоминание о мысли, прозвучавшей в его голове в тот день.

Света и Женя медленно покачивались в такт музыке.

Вдруг Женя почувствовал, что рука Светы покидает его плечо.

– Извиняй, но этот танец Света обещала мне.

И вот уже Света танцует с Вовой, а Женя стоит в углу зала, обескураженный и неуклюжий. Было ощущение, будто Вова знал, что Женя попытается пригласить Свету, и специально, чтобы обидеть, увёл партнёршу. Звучит медленный танец, каждый нашел себе пару, и только Женя стоит и неловко двигается в одиночестве. Женя начинает слышать смешки. Это над ним смеются? Нет. Стоп!

Женя остановил сновидение. Сколько раз он пытался вырезать этот досадный момент из своей памяти, и сколько раз он возвращался вновь. Хотелось ощутить лишь первую часть воспоминания, но никак не эту. Женя поднял руку и сжал кулак. Актовый зал скомковался, как лист бумаги, и исчез. Женя оказался в пустоте.

– Пришло время заняться чем-то полезным. Смоделирую, пожалуй, завтрашний день.

Женя начал моделировать. Первая часть особого интереса не представляла. Зарядка, завтрак. Это можно пропустить. Далее, моделирование показало опоздание в школу. Женя отмотал назад, и ещё раз пересмотрев утро, решил, что опаздывать будет в любом случае. Предстояло, выбрать. Пойти пешком или поехать на автобусе. Выбрав первое, он расслабился. Моделирование шло своим чередом. Пять уроков прошли гладко. А вот на шестом моделирование показало контрольную работу. Нет, Женя-то готов. Кое-кто может быть не готов. И этот кое-кто сидит один за партой. Стало быть, если Женя подсядет, то рано или поздно к нему обратятся за помощью. О, он поможет. Это может стать поводом для общения. А может и для дружбы.

Тут размышления Жени прервал разговор.

– Ой, я так волновалась. Ужасно выступила! Думала, ничего не выиграю. И тут меня объявляют!

– Вот это здорово! Ты, наверно, долго тренировалась.

– Ещё бы! Я, в отличие от этих лопушков, допоздна на тренировках.

– Ну я то не лопушок?

– Нет, конечно. Мы же с тобой друзьяшки.

Женя огляделся. Внешне модель не изменилась. Те же стены. Те же люди. Звуки не те. Женя вышел из класса. За дверью находилось точно такое же помещение. Это была перемена. Света сидела на третьей парте в среднем ряду и одаривала своим общением Вову. Да, Светлана, как всегда, была прекрасна, но не она приковала внимание Жени. Внимание его привлёк наблюдавший за этой парочкой. Это был человек, словно слепленный из глины с сухой потрескавшейся коркой вместо кожи. Из всех черт на его лице отсутствовала лишь одна. Рот.

Женя остановил моделирование.

– Ты позволил себе хозяйничать здесь, за что приговариваешься к ликвидации.

Человек не ответил. Он продолжал глядеть на замершие фигуры одноклассников. Женя продолжил.

– Не пытайся притвориться кошмаром. Эти ребята не своевольничают. А вот сгусток из накопившихся мыслей, вроде тебя, может.

Человек вздрогнул и направил свой взгляд прямо на Женю. Женя поднял указательный палец. Тот вытянулся и превратился в топор. Со стороны глиняного человека раздался смешок. Хоть рта он не имел, но слышно Жене его было прекрасно.

– Отрубить голову?! Да ты что! А шляпу тогда на чем носить? А есть во что?

Голос глиняного был низкий, басовитый. Речь то и дело прерывалась хихиканьем. Женя замахнулся.

– У тебя нет ни шляпы, ни рта. Так что, прощай, юморист.

Жил-был мальчик. 15 лет, невысокого роста, тёмные курчавые волосы, а под глазами – мешки. Чего ему не хватало, так это друзей. Крепко не хватало. В начальной школе было ещё терпимо, да и всё вокруг в то время было каким-то солнечным, радостным. А вот классу к шестому, когда ребята окончательно разделились на отдельные маленькие общества, стало тяжело. Один он остался. Никто не подойдёт, не спросит, как дела. Все сгрудились в кучки и жужжат, и гул стоит на весь класс. Но тогда мальчик ещё не отчаялся. Он помнил фразу: «Спрос рождает предложение». С фразой этой он был не согласен, поэтому решил создать предложение. Весь остаток шестого класса ушёл на физическое развитие. К его концу у Жени – так звали этого мальчика – уже было шесть кубиков пресса. На уроках физкультуры он подтягивался больше всех и бегал быстрее всех. Правда только на короткие дистанции. Но «как дела?» по-прежнему не спрашивали. В следующем учебном году он сделал ставку на развитие умственное. Теперь его оценки редко опускались ниже четвёрки, а до двоек дело и вовсе не доходило. Это дало кое-какой эффект. На контрольных к нему стали обращаться за помощью и часто просили помочь с домашним заданием. Но друзей так и не появилось. Немного скучная история, вам не кажется? Всё веселье началось, когда появился я.

Первым, что я почувствовал, была вибрация. Я услышал море голосов и начал тонуть в них. Они подавляли меня и душили своим шипением, своим гоготанием, своим визгом. Это были мысли. Надо было за что-то удержаться, и я, сам не помня, как, создал под собой землю. В этот момент я осознал себя. Я попытался оглядеть своё тело. Ха! Его не было. Так, какой-то мутноватый подрагивающий дымок – не более. Посмотрев вокруг, я понял, что не сильно отличаюсь от океана мыслей, окружавшего меня. Из глинистой земли, что лежала под моими ногами, я начал лепить свой образ, создавать тело. Я довольно сносно слепил туловище, ноги, руки, голову. Я создал глаза, уши, нос, волосы, ногти. Мне нравилось, то, что получалось. Тут зазвонил будильник.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Океан вокруг залился светом. Я проснулся? Нет. Это Женя проснулся. Меня ждал первый школьный день в теле, дарящем полный набор чувств, но контроль над которым я пока что не мог получить. Кто-то мог бы назвать это пыткой, но лично мне этот день нравился. Столько ощущений! Мысли в океане вокруг сновали туда-сюда. Некоторые притягивались ко мне и впитывались в глиняную кожу, что было приятно. Эти мысли были в основном связаны с одноклассниками. «Этот прошёл мимо. Тот не поздоровался», – примерно так. Женя этого не замечал, а я видел, что мысли витают не только здесь, внутри его головы, но и повсюду в окружающем воздухе. Но до них мне было не добраться. Было забавно наблюдать, как на уроке, вылетая из тела учителя, дрожащие дымки мыслей впитывались некоторыми учениками, в числе которых был и Женя. Второй урок был необычный. Приходил какой-то господин. Василий Брутов – так он представился. Из его одеяния сильнее всего выделялись тёмные очки, закрывавшие половину лица. Он что-то долго рассказывал о своей работе, а после урока отозвал Женю в сторону и сказал, что у него для Жени кое-что есть. Тогда показалось, что он смотрит именно на меня, хотя глаз его за очками и не было видно. Он подарил Жене книжку «Осознанные сновидения за три элементарных шага».

Когда Женя открыл книгу, я ощутил лёгкое покалывание на кончиках пальцев. В первой части говорилось о снах внутри тела. Описывалось то, как концентрироваться и не отвлекаться на мысли. Это я уже умел. А вот Жене пришлось тренироваться. Вся первая ночь у него ушла именно на это. На утро навалилась усталость, и чтобы не ощущать её, я забрался поглубже в разум Жени и стал наблюдать. Разглядывая себя в зеркале, Женя заметил, что глаза его теперь очерчены по контуру тонкой чёрной полосой.

На следующий день мы прочитали, как во сне создавать внутренний мир. И с приходом ночи Женя начал творить. Удивительно, но у него получалось. Он создал бескрайнюю фиолетовую комнату, лишенную стен, пол и потолок которой были одинаковы и представляли собой нагромождение толстых квадратных столбов. Весь остаток ночи он развлекался, наращивая и сжимая их. Я решил оставить его за этим бесполезным занятием и вернуться к клочку земли, созданному в первый день моей жизни. Я расширил его и превратил в цветущий луг. Следующие несколько ночей мы только тем и занимались, что создавали разные комнаты, ландшафты и предметы.

Затем мы прочитали о моделировании. Это было интересно. Оказывается, используя всю поступившую в мозг информацию, можно было создать разновидность внутреннего мира, который мог с некоторой точностью показать будущее. И всю следующую ночь Женя как раз пытался научиться этому. Я быстро освоился и заскучал. Не давали покоя поглощённые сегодня мысли. Сегодня над нами смеялись. У нас украли новогодний танец. А ответить мы ничем не могли. Я создал тот актовый зал, наполнил его теми же людьми, а затем поджёг. И пламя танцевало и смеялось.

Я проснулся. Именно я, а не Женя. На будильнике было три часа ночи. Где-то глубоко внутри Женя тренировался строить модели, а его тело было теперь полностью под моим контролем. Я подошёл к столу и открыл книгу на второй части. В ней говорилось о сновидениях внешних. Теперь было понятно, как управлять этими мыслями или сновидениями за пределами нашего тела, как называли их в этой книге, и как погружать в них других людей. Говорилось, что граница между сном и реальностью на самом деле очень зыбка. Мозг напрямую управляет телом, следовательно, погрузив человека во внешнее сновидение, можно было полностью или частично управлять им. Можно было внушить любой образ, парализовать, заставить двигаться, внушить боль и даже убить. Но, чтобы пробудить эту способность в полную силу, нужно было, чтобы первый разум – источник мыслей и сновидений – испытал сильную эмоцию. Под первым разумом подразумевался Женя. И я начал искать способ заставить его испытать сильную эмоцию. И искал я с помощью моделирования.

Голова шлёпнулась на пол и растеклась серой жижей. Тело упало следом.

– Откуда взялся этот глиняный человек? –думал Женя, – впрочем, не важно. Мой дом – моя крепость, а моя голова – тем более.

Надо было продолжить моделирование. Благо, времени оставалось ещё много. Женя втянул топор обратно и двинулся к выходу.

– Эй, куда прёшь, лунатик!

Женя почувствовал холодный пол школьного коридора.

– Что совсем страх потерял?

К нему обращался Вова. Пару секунд назад он столкнулся с ним. Женя вспомнил это так же четко, как и то, что уже прошло пять уроков и на физкультуре их команда проиграла всухую.

– Я не сплю, – пронеслось в голове Жени. – Я это чувствую. Но как же так вышло?

– Чего завис? – продолжал Вова. – Чеши в класс. Сейчас контрольная.

Женя поднялся и вошел в класс вслед за Вовой. Разом навалилась усталость. К сожалению, контроль снов почти не позволял выспаться. Женя постарался двигаться как можно естественней. Нельзя, чтобы кто-то посторонний начал догадываться о его секрете. Спросят, мол, чего опять такой вялый? А от недосыпа язык-то без костей. Самое лучшее, что может случиться, так это то, что его слова будут приняты за бред. А о худшем Женя старался и не думать.

Вова. Он здесь? Значит выздоровел. Значит место рядом со Светой … занято.

– Чего вылупился? Сядь на место, мешок под глазом.

Света рассмеялась. Ох, Света! Эта светловолосая девочка, предпочитавшая каре всем другим причёскам, и в грош не ставила Женю. Для неё, все одноклассники были разделены на отдельные группы. Себя и ещё пару человек она причисляла к элите – той группе, что руководит жизнью класса, и которой на всех школьных мероприятиях достаются главные роли. Также была группа всезнающих ботаников; самая многочисленная группа "серая масса", в которой вертелись все сплетни, и группа "лидеры", где находились умные ребята, но с чрезвычайно активной жизненной позицией, выражавшейся, например, в сборе снега зимой с подоконников и начале перестрелки снежками прямо в кабинете. К последней группе как раз причислялся Вова. А Женя, по этой системе, относился к самой немногочисленной – всего в одного человека – группе психов. С психами никто не разговаривал.

Прозвенел звонок. Раздали варианты. Женя сидел и недоумевал.

– Как же так?! Неужели моделирование дало сбой? Нет, разные злоключения, связанные со сновидениями, конечно же случались. Но не до такой же степени, чтобы пропустить пол дня!

Контрольная была несложной. Для Жени, во всяком случае. Сзади он то и дело получал тычки от Вовы. Про себя Женя это называл жаждой знаний. Тем не менее в удовлетворении этой жажды он находил нечто приятное. И тут Женя заметил глиняного человека на никем не занятой парте.

Сидит. Не шевелится. Напряжен. Смотрит перед собой. Рычит. Класс вибрирует. Освещение мигает. Никому нет дела! Встаёт. Свет на секунду гаснет. По классу разносятся неуверенные шутки. Исчез.

Казалось, видение посетило Женю лишь на минуту. Но фамилия «Зеленов» уже два раза прозвучала в воздухе. Надо было сдавать работу.

– Как обидно! – думал Женя, уже сидя в раздевалке и шнуруя кроссовки. – Не успел последнее задание.

Ребята уже разошлись. Женя из-за своей медлительности, как всегда, остался последним. Тут взгляд его упал на пакет, одиноко висящий на крючке вешалки. На нём он заметил надпись: «Кокеткина»

Света забыла свою физкультурную форму. Нужно вернуть. И вернуть как можно скорее.

Женя выбежал из здания школы. Он знал дорогу до дома Светы. Надо было спешить, пока она не дошла туда. Позвонить в дверь её дома Женя просто бы не решился.

– Позвонить, —пробормотал Женя.

Конечно! Позвонить. Но сразу после вызова Женя понял, что и телефон свой Света оставила в пакете. Лишняя трата времени. Женя быстро бегает. Но только на короткие дистанции. И не с пакетом в руках.

– Что же делать? – думал Женя, выбегая за территорию школы. – А не прибегнуть ли мне к помощи моделирования?

Женя остановился и закрыл глаза. Главное сделать всё быстро. Секунд за пять. Чуть помедлишь, и колени подогнутся. Упадёшь. После бега нелегко сконцентрироваться. Но у Жени была цель.

Он увидел улицу, как будто стоял с открытыми глазами. Затем его взгляд быстро полетел вперёд, словно он был камерой на дроне. До дома Светы и обратно. Ещё раз по иному маршруту. Оба пути казались длинными. Надо быстрее выбирать. Или?..

Женя почувствовал, что падает и открыл глаза. Вовремя.

Взгляд его упал на одуванчик, прорывающийся сквозь асфальт дороги. Этот цветок, рос во тьме, день ото дня стремясь пробиться к свету. Он был упорен, и камень не смог его сдержать. Одуванчик? Нет. Это осот. Похож на одуванчик, но на листьях колючки. Интересно, откуда он здесь. Нечто зловещее было в этом цветке, в этом неостановимом рвении к солнцу. Осоту не было важно, что сдерживает его, или какой цели служит эта дорога. Он слепо уничтожал любую преграду в стремлении добиться желаемого.

Женя выпрямился. Он выбрал третий вариант. Свой собственный. Он сошёл с асфальта.

Спустя пять минут Евгений, с приставшими листьями и сучками, вновь оказался на дороге. Перед ним вправо и влево раздвинулась проезжая часть. Женя перевёл дыхание и огляделся. Вот автобусная остановка. Вот женщина с коляской. А на той стороне дороги … Вова со Светой. Вова несёт её портфель.

Женя бросился через дорогу.

Шум. Скрип тормозов. Женщина, закрывающая собой коляску.

Этот день был удачным для Вовы. На физкультуре их команда всухую обыграла команду противника. На контрольной он успел списать почти все задания, исключая последнее, с которым он справился самолично, и теперь рассчитывал на пятёрку. Нет, он бы и сам мог всё решить, но, как говорится, береженого Бог бережёт. К тому же у Вовы, в свою очередь, списывала Света. А её нельзя было подводить. Теперь он провожал её до дома и помогал нести портфель. Этот удачный день прервал скрип тормозов, раздавшийся совсем рядом.

От неожиданности Вова выронил портфель. Он увидел, что по ту сторону дороги машина въехала прямо в ствол дерева. Рядом лежала женщина без сознания. Другая машина перевернулась и замерла в таком положении поперёк дороги. Как ни странно, Света молчала. Она закричала, лишь когда заскрипели тормоза, а затем, замерев, стала смотреть перед собой. Вова попытался проследить её взгляд, и увидел то, что видела она.

Посреди проезжей части стояло существо. Внешне оно напоминало коренастого человека, только слепленного из глины и без рта. Поза его была неестественно напряженной.

Существо сделало шаг. Асфальт дороги потрескался и вздыбился. Сквозь него прорывались узловатые корни. Вова заслонил Свету. Корни поднялись на два метра и быстро двинулись к нему. Вова втянул голову в плечи, взмахнул левой рукой, защищая лицо, и зажмурился.

Тут он почувствовал холодные пальцы Светы на своей правой руке. Она не убежала. Нет. Она осталась с ним. Корни замедлились и сформировали кольцо вокруг ребят. Из узлов на корнях выросли шипы.

Глиняный человек наклонил голову набок и секунды три пристально смотрел на ребят. Затем он начал медленно подходить.

– Вова Лучшин. Ученик восьмого класса средней общеобразовательной школы. Ничего особенного. Дерзок. Заносчив. Всегда первый. И Света. Звезда, делящая людей на касты… Как жаль, что Женя по её схеме относится к самой низшей! Удивительно, что эти двое сошлись, но ещё более удивительно, что эти двое дорожат друг другом. Что эти двое вообще способны на дружбу.

Глиняный человек неожиданно остановился и рассмеялся.

– И всё-таки вы оба считаете, что слишком хороши для Жени. И напрасно. Этот милый мальчик открыл в себе удивительную способность управлять сновидениями. Но друзей выбирать не научился. Друзей надо отбраковывать. С этого момента тех, кто не подходит, будем ликвидировать.

Корневой шип поцарапал руку Светы. Та вскрикнула и схватилась за плечо.

Вова собирался извергнуть поток всех ругательств, которые он когда-либо знал. С одной стороны, это бы довольно точно выразило его эмоции, а с другой, могло помочь потянуть время. Но тут глиняный человек дёрнулся и взорвался.

На его месте появился Женя. Корни исчезли. Земля разгладилась.

Это было необычно. Женя чувствовал, как будто он спит и не может проснуться. Тело его не слушалось. Он видел одновременно две реальности. В одной он сам медленно подходил к испуганным Свете и Вове, а в другой – он чувствовал себя слепленным из глины и без рта. Здесь же землю разрывали корни. Женя чувствовал, что сам является источником второй реальности – реальности-сновидения, он ощущал, как иллюзия вырывалась за пределы его тела и окутывала Вову со Светой. Женя понимал, что должен что-то предпринять. Ему вспомнился первый урок из той книги, по которой он тренировался управлять снами. Женя сконцентрировался изо всех сил и вернул контроль над телом.

– Не рассказывайте никому об этом, – попросил он после короткой паузы.

С языка Вовы сошло выражение, недостойное упоминания.

– Я сейчас всё объясню, – продолжал Женя. – Да, я умею управлять снами. Да, этот человек – порождение моего разума.

– Ты, замкнутый в себе эгоистичный лунатик! – оборвала его Света. – Из-за тебя у меня будет шрам.

– Молчи! – закричал Женя. – Всем нужен Зеленов Евгений, но Женя Зеленов никому не нужен! Я так долго пытался оказаться вам полезным! Делал за вас домашку! Давал списывать на контрольной. А вы меня не приняли. Шрама не будет. Это неправда. Это – иллюзия, сновидение, и я здесь хозяин! Глиняный человек нашел способ воздействовать на вас? Отлично! Это даже к лучшему. Теперь я смогу сделать так, что мой дар останется в секрете.

Рот Светы слипся. Евгений продолжал.

– Вы никому ничего не расскажете. Я не могу причинить вам вреда. И не хочу. Но я могу напугать вас так, что вы всю жизнь не сможете этого забыть. Теперь мы будем общаться. Много. Хочется вам того или нет.

– Какая чудесная идея! – прогрохотал басистый голос.

Земля вспучилась и взорвалась. Из неё выбрался глиняный человек. Толстые стебли обвили Женю и Вову со Светой. Теперь Жене стало труднее видеть реальный мир. Его оглушал грохот множества голосов.

– Я ведь твоя часть, Женя. От меня нельзя так просто избавиться. Ты слишком много думал об этом. Слишком много мыслей. Ты ведь их слышишь, не так ли? Плохая новость. Теперь я буду тобой.

Глиняный человек рассмеялся.

– Новость плохая, а идея хорошая. Сны с открытыми глазами так интересны. Дают столько возможностей. А всего-то и надо было, что напугать тебя. Ты так гордишься своим даром, и так мало знаешь о нём. Я могу не только сделать больно.

Стебли так туго сжали ребят, что стало трудно дышать.

– Я могу свести с ума и даже убить. Мертв разум – мертво тело. Но, чтобы не возникло проблем, лучше всего воспользоваться вон той машиной.

Стебли вытянули Вову со Светой на проезжую часть. Женя с трудом различил, как в реальном мире ребята сами вышли на дорогу. Из-за поворота возникла красная иномарка.

– Или можете воспользоваться предложением Жени. Как пожелаете. Только время у вас ограничено.

– Жень, – Евгений услышал Вовин голос прямо у себя в ухе. Видимо, то что он хотел сказать было очень важным. Женя знал из книги, что некоторые люди могут так говорить, что тот, к кому они обращаются, обязательно их услышит, как бы далеко он ни был. – Ты не должен этого делать. Но ты должен понять, что дружат не за что-то. Дружат просто так. Это очень ценная штука. Я никогда не считал тебя другом или чем-то в этом роде. Но и ты пойми, что ты помогал нам не чтобы помочь. Ты помогал для себя, чтобы подружиться с нами.

Машина приближалась. Женя вздохнул, но так, чтобы Вова тоже слышал.

– Ладно. Может в чем-то ты и прав. Хватай Свету и быстро тащи с дороги. Я отключаюсь. Думаю, сработает, раз я источник этого сновидения.

Женя закрыл глаза и провалился в сон, упав прямо на тротуар. Вова моргнул, освобождаясь от иллюзии, и стремительно уволок оторопевшую Свету с проезжей части.

Женя лежал на выжженной земле. Ни шелеста травы, ни цветов, ни пения кузнечиков. Над ним стоял глиняный человек.

– И что дальше? – протянул он. – Ты подумал, как отреагируют родители, когда узнают, что их сын в коме? Считай, эта жизнь разрушена. Посторонним известен наш секрет. Я повторю, что дальше, Женя?

– Я не знаю, – ответил мальчик, устремляя взгляд в пыльное небо. – Но сначала я найду способ унять тебя, а затем… затем снова проснуться. Там посмотрим. А теперь исчезни. Или я причиню тебе боль.

Глиняный человек зарычал и ушел под землю. Женя привстал на локте. Вокруг было пусто. Ни души. Пыльная оранжевая пустыня. Женя поднялся и сделал пас рукой. Перед ним вырос столб пыли. Женя начал лепить из него что-то, отдаленно напоминающее человека.

Немного времени спустя он остановился.

– А может и не было ничего? Может это просто мне приснилось?

Приятно думать, что плохой день был просто дурным сном или кошмаром. К сожаленью, реальности это не изменит. Пускай Женя пока тешится миром сновидений и лепит воображаемых друзей, или чем он там занимается. Пусть отдыхает. Ха! Он даже не догадывается, что его ждёт. В отличие от меня, он не знает, ни того что было написано во второй части книги, ни тем более в третьей. Я ведь не устал. Я только начал.

– Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.