Галина Теплова
Я говорю на русском языке. Песни осени. Книга вторая. Куда-то плыли облака…

«Воспоминание – единственная обитель, из которой человека изгнать невозможно».

Отто РАН

«…Когда печально догорит…»

…Когда печально догорит
Свеча Любви – свеча святая! —
Какой рассвет, заря какая
Наш день на жизнь благословит?
Почтём за благо – забывать
Желаний сбивчивые речи
И дар судьбы недолговечный
Утратой станем называть.
Когда ж претерпятся страданья —
В какой-то день, в какой-то час —
Своим теплом согреют нас
Былой любви воспоминанья…
17 марта 1979 г.

«Душа спала… Дышала душно…»

Душа спала… Дышала душно…
 Чего ждала? —
Призыва?.. Подати подушной?..
 Огня?.. Тепла?..
Не знаю, право. Было поздно.
 Гроза была.
Неизъяснимо, непреложно —
 Душа ждала.
Не зная кто ты: вестник счастья?
 Гонец беды? —
Ждала, как первого причастья…
 Твои следы —
Неисследимо, непричастно —
 Бежали прочь…
Ждала!.. И трепетно, и страстно
 Дышала ночь…

10 июня 1979 г.

«Звучала гитара светло и мятежно…»

Душа темна… Никто не различит

Ни звука, ни оттенка, ни движенья…

И вдруг Любовь! – в одно прикосновенье

Весь Мир Души до глубины раскрыт!..

13 июня 1979 г.

Звучала гитара светло и мятежно,
Как вешние ветры Российских полей, —
В порывах страданья, в порывах надежды
Мне слышался Голос Отчизны моей…

Звучала гитара тревожно и страстно
Как Русское Небо над талой водой, —
Казалось, мы были свободны – и властны
Помериться с Небом земною судьбой…

Звучала гитара негромко и грустно,
Как раннее утро туманного дня, —
Над миром печали – до боли по-Русски! —
Рассветная Песнь возносила меня…

Звучала гитара… Послушай, послушай! —
Оставь свои песни и взоры свои! —
О, как они ранят! – как мучают душу
Бессмертным желаньем Бессмертной Любви.

Звучала гитара!..

14 июня 1979 г.

«…Я Ваши руки отвела…»

…Я Ваши руки отвела —
И долго-долго вслед смотрела…

Весна смущалась и робела —
Всё улыбнуться не могла…
Подслеповатый, тусклый свет
Сочился с пасмурного неба,
Как наважденье сна иль бреда…
И вдруг вовсю посыпал снег! —
И серый день пресветным стал, —
О, как он весело смеялся!..

…А снег летел, земли касался
И там – счастливый! – умирал…

1 апреля 1979 г.

«…Я люблю не тебя, а мечту о тебе…»

…Я люблю не тебя, а мечту о тебе
И смертельно боюсь одиночества, —
Ничего не изменится: в нашей судьбе
Всё расставлено твёрдо и прочно.

Я по-девичьи гордо тебя сторонюсь
И, невольно смущаясь, жалею, —
Даже взглядом к тебе прикоснуться боюсь,
Даже слова сказать не умею.

Но в тишайшие ночи, под шелест дождя,
Ты мне снишься – и нежный, и страстный,
И внезапно становится ясно —
Я люблю не мечту, а тебя.

27 сентября 1978 г.

«Всю ночь напролёт – до зари, до утра…»

Бывает сон – всю ночь один…

Александр БЛОК

Всю ночь напролёт – до зари, до утра —
Мне снились волшебно-счастливые сны:
Лугов разнотравье, цветные ветра,
Смолистый, расплавленный запах сосны:

Просторных небес позлащённая грусть,
Кочующий парусный флот облаков,
Скалистые склоны речных берегов…
И рук твоих нежность и губ твоих вкус.

Всю ночь напролёт – до зари, до утра —
Я видела сны… и уснуть не могла:
Стихийная, страстная жажда любви
Палящим огнём разливалась в крови…

1 марта 1979 г.

«Любить тебя мне слишком страшно…»

Любить тебя мне слишком страшно,
А не любить совсем невмочь, —
Изнемогаю в рукопашной
Сама с собой.
 … Недвижна ночь.
Беззвёздно небо. Ветер свищет,
Разбойно шаря средь ветвей, —
Покоя?.. воли?.. счастья ищет?..
О, нет! – погибели своей!..

21 марта 1979 г.

«Куда-то плыли облака…»

Куда-то плыли облака,
Легко скользя над белым садом,
И за зелёною оградой
Сквозила сонная река.

В твоей руке моя рука
Лежала тихо и послушно
И счастье дудочкой пастушьей
Манило нас издалека.

Но что-то знало наперёд,
Что явь и сон равно пройдёт,
Равно рассеется…
 И в душу —
Её полёта не нарушив —
Забвенье мирное сойдёт.

И только эти облака
Всё так же будут плыть над садом
И за зелёною оградой
Всё так же просквозит река…

4 июня 1977 г.

«Волна к волне – за дальний поворот…»

Волна к волне – за дальний поворот
Течёт река, свиваясь и играя,
И облако – как птица золотая —
В её волнах сияющих плывёт…

Одна к одной – сливаются стихии
И неразлучно дышат и живут,
Во власти ослепительных минут
Не замечая ковы золотые.

Не сознавая, что закат погаснет —
И облако погаснет на волне…
Но мы тогда лишь счастливы вполне,
Когда ещё не думаем о счастьи.

1 июня 1985 г.

«Чуть дрогнет ветка, зашумит…»

Чуть дрогнет ветка, зашумит
Трава ночная, вскрикнет птица —
Уж сердце певчее летит
Восторгом ночи насладиться! —

Припасть навек, испить до дна
И звёздный ток и ток весенний!
…Но лжёт цветущая луна,
Лукавят пышные сирени, —

И трав порывистая речь
Томленьем полнится напрасным…
Что ж сердце властное? – не властно
Себя от счастья остеречь?!.

16 марта 1984 г.

«Как будто знала – и забыла…»

Как будто знала – и забыла…
И не припомню – не смогу, —
Манящий Звук, простой и милый,
На том – на дальнем берегу…

Как будто знала… И забыла…
А он опять возник – во сне…
Проснулась утром. Всё простила.
…Цветы стояли на столе.

Одни цвели, другие чахли,
Смежив сухие лепестки…
Была надежда – полной чашей —
На расстоянии руки.

Но что-то смутное мешало
Сомкнуть кольцо счастливых рук, —
Зачем-то всё припоминала
Манящий Звук – нездешний Звук…

15 июня 1979 г.

«Звуки! Звуки! Что за звуки…»

Звуки! Звуки! Что за звуки! —
Полночь… Звёзды… Тишина.
Серебро речной излуки…
Радость! Молодость! Весна!..

Плеск волны, ветвей сиянье,
Шум стремительных шагов! —
Это счастье без названья,
Это исповедь без слов.

Всё пустое – власть и слава,
Жизнь, как облако, проста! —
Только звёзды, только травы,
Только неба высота! —

Только губы, только руки,
Только взоров глубина!..
Звуки! Звуки! Что за звуки! —
Радость! Молодость! Весна!..

12 февраля 1985 г.

«В огнистом небе месяц молод…»

В огнистом небе месяц молод,
Сирени дышат… Я не сплю.
Водою жажду утолю,
Найдётся хлеб – утишу голод,
Но жар мечты и знанья холод
Согласьем я не наделю.

Раба – молениям перечу…
Царица – милости молю…
Мосты над бездною палю —
Путь в одиночество извечен…
Судьба Судьбе идёт навстречу —
Мне страшно! – я тебя люблю.

17 июня 1979 г.

«Властительной Души чарующая сила…»

Властительной Души чарующая сила
Мой беззаботный ум волнением смутила
И сердца мерный ток смятеньем обожгла, —
До встречи с Той Душой я в Жизни не жила;
До встречи с Той Душой мне Мир не открывался,
Ни страстью, ни тоской во мне не отзывался, —
И было мне легко.
 … И страшно стало мне,
Когда внезапно в Том – в Рождественском Огне
Я вспыхнула! – всем сердцем! всею кровью!..
И отозвался Мир на крик Души – Любовью.

10 октября 1988 г.

«Ах, эта ночь, где ты читаешь Фета…»

Сияла ночь…

Луной был полон сад…

Афанасий ФЕТ

Ах, эта ночь, где ты читаешь Фета! —
Что не пророчь – не избежит рассвета, —
Не избежит упрека безмятежность,
Изведав жизнь, и страсть её, и нежность.

Моей души – душа твоя не знает, —
Но эта ширь, но эта даль сквозная,
Но этот звон листвы на всю округу! —
Как вещий сон откроют нам друг друга.

И не тужи в томленье сокровенном,
Что наша жизнь – нетленная – мгновенна,
Сгорит рассвет, потом закат погаснет —
И снова Фет!.. И снова горечь счастья…

3 февраля 1981 г.

«Я счастлива почти до неприличия…»

Я счастлива почти до неприличия! —
Мне это состоянье непривычно, —
И что лукавить? что душой кривить? —
Его ни с кем я не хочу делить!

Я счастлива желанием любить —
До самоотречения, до боли! —
Я счастлива! Я в этот Миг с тобою, —
И этот Миг вовек не разделить!

15 октября 1979 г.

Сопряжение стихий

Твоя Душа – Священный Храм,

Моя – свеча перед Иконой, —

Мне так отрадно, так покойно

Светить твоим предвечным дням.

4 июня 1979 г.

Над холмами цветущей земли,
Над холстами цветущего снега
Излучённые дали взошли
Незакатного вольного неба.

Только в небо глядится сосна,
Только небо река отражает,
Чутко внемлет ему тишина
И на верность орёл присягает.

Отчего ж эта звёздная высь,
Отчего ж эта твердь голубая
Так стремительно падает вниз,
Беззаветно к земле припадая?

В двуЕдинстве Природа дана,
ДвуЕдино познанье от века,
И, как Небу Земля суждена —
Суждены Человек Человеку.

Одному и былинкой не стать,
Одному и Бессмертья не надо, —
О, как радостно сердцу внимать
Восхищенью влюблённого взгляда!

Как отрадно душой прорастать
Из теснин бесталанного тленья! —
И ставрожные ковы сжигать
В животворном Огне вдохновенья!

Не задуть нам Святого Огня! —
Ты как Небо взошёл надо мною, —
Суждено мне до крайнего дня
Быть твоей наречённой Землёю!..

7 октября 1980 г.

«Хоралы лунной тишины…»

Хоралы лунной тишины
Звучат торжественно и строго,
И мы – в себя погружены —
Почти допущены до Бога.

Душа восторженно дрожит,
Внимая звукам напряжённым!..
О, Господи! – зачем Твой Щит
Любовью насмерть поражённым?!

11 декабря 1979 г.

«…Моё лицо – твоё лицо…»

Мы два гребца на утлом челноке…

Мы две звезды на высоте небесной.

Афанасий ФЕТ

…Моё лицо – твоё лицо, —
И Путь неведомый, страдальный,
Но рук возлюбленных кольцо
Священней таинств обручальных.

О, как просторно нам с тобой!
В слияньи душ такая нега! —
Нет чувства выше, чем Любовь,
Оно древней Земли и Неба.

Ему давали Имена, —
Но все не суть. Его названье,
Быть может знает тишина,
Да ночь, да звёздное сиянье.

Но это чувство в нас самих
Не поддаётся уловленью:
Оно нетленней Откровенья —
И мимолётнее, чем миг…

25 января 1982 г.

«Этот год пролетел, будто сон золотой…»

Этот год пролетел, будто сон золотой!..
Золотому вослед полетела бы в яве,
Но стою, как сосна на вершине крутой, —
Даже молнии ждать я не вправе.

Я себя не щажу, не храню «на потом» —
Истомленная страсть неуместна на тризне:
Как гроза – испытанье небес на излом,
Так Любовь – искупленье Бессмертия Жизни.

9 июня 1980 г.

Гроза над садом

…Если пламень душа,

Значит – бабочка тело,

Трепеща, чуть дыша —

Обожглось – прикипело.

Чем тесней – тем ясней

на ветру торопливом

Плоть надежд и страстей

Прогорает… Счастливо!

19 декабря 1983 г.

1. «…Чуть луна приоткроет лицо…»

…Чуть луна приоткроет лицо,
Чуть туман проберётся в сады —
Уж взлетают ко мне на крыльцо
По протаявшей тропке следы!..

Сад заглох. Ускользающий прочь
Торопливо смеркается след…
Как была бы черна эта ночь! —
Да сияет мороз на стекле.

Так сияет! – что больно глазам,
Так играет! – не смею дышать…
Потому и скатилась слеза,
Оттого – занемела душа…

9 апреля 1984 г.

2. «Всего-то – ветхая ограда…»

Всего-то – ветхая ограда:
Калитку тронуть – и войти.
О, долгожданная отрада! —
Припасть и душу отвести.

В слезах —
Бессильных, безутешных —
По-детски голову склонить:
– Погладь! Погладь её!..

 Нездешний
Струится свет между ракит, —
Крадётся дальше, к заовражью
И застывает над прудом…

…Воспоминанию не важно,
Что мы его совсем не ждём, —
Оно – не в силах жить изгоем,
Весь мир когда-то полонив, —
Взойдёт и встанет над тобою,
Твоих не слушая молитв.

Ату его!..
 Какие окна,
Какие двери растворять?! —
Багдадский вор, и тот не мог бы
Свою судьбу уворовать.

Дерзишь – и терпишь.
 И, отчаясь
Тоску о прошлом истребить, —
Вдруг невозвратно понимаешь,
Что без неё не сможешь жить, —

Что Наше Прошлое бессмертно…
…Сейчас калитку отворю —
И вновь бессонницей заветной
Легко вступлю в твою зарю…

29 октября 1985 г.

3. «Смеялись, спешно говорили…»

Смеялись, спешно говорили,
Смолкали разом, как-то вдруг, —
А взгляды чутко сторожили
Улыбку глаз, смущенье рук.

Но чуткий взор, но смех беспечный,
Но вздох – души не выражал…
И вдруг – горячий, скоротечный —
Над садом сумрак задрожал!

Померкли выси!.. Напряженно
Тяжёлый прокатился гул
И двери шаткого балкона
Грозовый ветер распахнул! —

Порыв стремительный! – объятья,
Признанья радостный испуг! —
И шелест лёгонького платья,
И гром сердец! и трепет рук!..

И сад, во мраке погребённый —
Вдруг озарился, будто днём! —
И мы молчали потрясённо,
Преображённые огнём.

Восторг и ужас!.. И желанье
Погибнуть в радостном огне! —
И свет любви, и свет страданья —
Всю душу ты прочёл во мне.

И я – как душу – прочитала
В твоих глазах свои глаза…
В саду гремела, грохотала,
Блистала летняя гроза! —

Всё ослепительней, всё чаще,
Всё ярче озарялся дом!..
Чем безоглядней было счастье —
Тем горше вспоминать о нём.

11 июня 1985 г.

4. «Пел соловей… Всю ночь он пел…»

Пел соловей… Всю ночь он пел,
Страдая и любя,
И старый сад всю ночь шумел…
И не было тебя.

С налёта билась о причал
Тяжёлая волна,
Калитку ветер растворял,
Сиял проём окна…

И всё во мне и всё вокруг
Вдруг обретало связь —
Как будто в каждый слабый звук
Душа перелилась.

Как будто всё, что было прежь,
Что будет после нас,
Вся боль сегодняшних надежд —
Вся жизнь во мне сошлась.

Густела ночь – плыла-текла
В насторожённый дом…
О, как я счастлива была
В отчаяньи своём!

И сердце весело и зло
Рвалось то ввысь, то вдаль! —
Как многозвучно, как светло
Цвела моя печаль!..

Сегодня тот же соловей,
И тот же сад, и ночь
Сияет в сумраке ветвей
Такая же точь-в-точь, —

И тот же плеск волны литой,
И та же в небе жуть…
И только я средь них чужой
Самой себе кажусь.

27 октября 1985 г.

5. «Казаться ветреной и вздорной…»

Казаться ветреной и вздорной,
Надменной, дерзкой, озорной,
И вдруг с улыбкою покорной
Склониться гордой головой.

Взглянуть застенчиво и нежно,
Смиренно молвить «не права»
И рассмеяться безмятежно
В ответ на грозные слова.

Составить вздох из многоточий,
Ожечь, как вьюгою зима…
И постараться – между прочим —
От счастья не сойти с ума!..

29 декабря 1980 г.

6. «Хмель, виясь, цветёт и дышит…»

Хмель, виясь, цветёт и дышит
В ночь дурманом золотым! —
Эта ночь одна услышит
То, о чём мы промолчим.

Эта ночь звездами сыпит
В гущу ветреных ракит!..
День тоской до капли выпит,
Ночь – мечта опустошит.

Звуки жемчугом нанижет,
Отуманит дерзкий взгляд…
А луна всё ниже, ниже, —
Всё слухмёней спелый сад.

Всё темней…
 Да что за дело! —
Жарче пламени душа! —
Легковерная! – посмела
Вышней Радостью дышать!..

Ночь сомлеет, даль зардится,
День подступится к крыльцу —
И слеза звездой промчится
По рассветному лицу…

13 августа 1984 г.

7. «Хочу забыть, что ты живешь на свете…»

Хочу забыть, что ты живёшь на свете —
Счастливый сон душе своей простить.
Но вот беда: в саду проснулся ветер —
Он о тебе чуть слышно шелестит…

Сияет ночь в неверном лунном свете!..
Как плачу я! – как сбивчиво молю:
Забудь хоть ты, что я живу на свете,
Не говори, не обещай – «Люблю!..»

19 июня 1979 г.

8. «Ещё и лист упасть не смеет…»

Ещё и лист упасть не смеет —
А снег уж кружится…
 Летит! —
В окно, в садовые аллеи,
На блеск берёз, на шум ракит…
И в кронах будто вечереет —
Уныло, грустно, без зари…
И глохнет сад зелено-снежный.
…Мечта души не озарит,
А лишь измучает надеждой
Или гордынею смирит, —
И жизнь то сном, то мукой станет.

…Но что за вьюги в сентябре,
Когда листва ещё блистает?! —
Весь снег растает, как во сне…
И боль моя – как сон – растает.

29 октября 1985 г.

9. «И будет день – без горечи, без дрожи…»

И будет день —
Без горечи, без дрожи
Я вспомню всё, чем нынче я жива:
Июльский дождь, на свадебный похожий,
Твоя рука!..
 … Прощальные слова …
Сегодня лист кружится торопливый,
Сегодня тучи гонят на закат, —
Как тяжело сегодня быть счастливой! —
А несчастливой – тягостней стократ.
Сейчас и сердце бьётся через силу —
Такая стынь осенняя в крови! —
И даже мысль сейчас невыносима,
Что будет лучше без твоей любви, —
Что будет день – печалей не умножит
Былая грусть, слезой не обожжёт
Былая боль…
 До горечи, до дрожи —
Мне жаль сейчас, что этот день придёт.

26 декабря 1981 г.

«Кто, жизнь любя, не торопил мгновенье…»

Кто, жизнь любя, не торопил мгновенье?
Не гнал его сквозь годы в забытьё? —
Кто не молил, в восторге, в упоенье:
«Остановись! Помедли! – Ты моё!»?

Кто не взывал в бессильном исступленье,
Стократ прокляв своё житьё-бытьё:
«Хоть отблеском, хоть эхом иль виденьем,
Но воротись в пустынное жильё…»?

Когда бы сердце Временем владело
И взор его был так же скор, как звук, —
То и тогда б оно не доглядело
Мгновенья, ускользнувшего из рук, —

Но так и не достигшего предела
Рождённых счастьем беспредельных мук.

27 ноября 1984 г.

«Потеряла надежду – забыть…»

Потеряла надежду – забыть
То, что счастьем приснилось когда-то, —
Одиночеству трудно любить
Лучезарные крылья заката.

Одиночеству трудно внимать
Соловью в расцветающей роще, —
О безоблачном счастье мечтать
Под слепыми метелями проще.

…Но сияют в дали голубой
Облаков златорунные гривы
И, склонившись над вольной водой,
На себя не насмотрятся ивы.

Ах, как блещет крутая волна! —
Как грохочет, сломившись о берег! —
Но такая в душе тишина,
Что и громам не можется верить.

А вдали – на другом берегу —
На широком весеннем просторе
Искромётные ветры бегут! —
И луга закипают, как море!..

И зарёй подмалиненный лес —
Всполохнувшись порывом зелёным —
Подымает до самых небес
Крутокудрые юные кроны!..

Затеряться бы в этом лесу! —
Раствориться бы в свежести росной! —
И зачем я сквозь годы несу
Беспощадную память о прошлом?!..

Чем доверчивей – тем тяжелей
С беззащитностью счастья мириться, —
Не о том ли грустит соловей —
Беззаветно счастливая птица?..

30 декабря 1985 г.

«Всю ночь неистово и нервно…»

Всю ночь неистово и нервно
Метался ливень за окном, —
И так он плакал откровенно,
Так неутешно плакал он!

Клубясь над вспененной сиренью
Всю ночь куражились ветра, —
И ты белела млечной тенью
В проёме тёмного окна.

О, как ты плакала украдкой,
Не подымая в ночь лица, —
И сердце билось – больно! сладко!..
И жизни не было конца!

9 июня 1979 г.

«А там, за дверью, никого…»

А там, за дверью, никого —
Ни промелька, ни тени, —
Весенней ночи торжество,
Луны вселенское клеймо
Да ветра песнопенье…

Там сад в сиреневом хмелю,
В ознобе, в лихорадке, —
Очей сияние: «Люблю!»,
Сердец биение: «Люблю!»
Да будто вздох украдкой…

19 мая 1980 г.

«Ах, узнаешь ли ты…»

Ах, узнаешь ли ты —
Как томится, теснится душа,
Как душисты цветы,
Как трава на лугах хорошо,
Как пылает закат
В каждой блёстке студёной росы,
Как созвездья горят
В глубине предрассветной слезы,
Как курлычет ручей,
Пробираясь по камешкам вброд,
Как шальной соловей
Заливается ночь напролёт?..

И как ночь напролёт
Бьётся сердце моё горячо,
Как томительно ждёт
Твоего поцелуя плечо!..

6 мая 1979 г.

«Я в заточенье собственной любви…»

Я в заточенье собственной любви
Мечтам души несбыточность пророчу.
Как медленны томительные дни!..
А ночи…
 Ах, какие ночи! —
Так страстно буйствует сирень!
Такая нега в лунном свете! —
Что сердцу легче умереть,
Чем опечалиться в рассвете…

4 июня 1978 г.

«Светает… Выстлались туманы…»

Светает… Выстлались туманы,
Мерцает луг, река дымится
И аромат зари багряной
В окно раскрытое струится…

Крадётся луч по половицам…
Блуждают блики по стене…
О, как отрадно жизни сниться
Самой себе в рассветном сне!..

10 октября 1985 г.

«…Как будто слиты воедино…»

…Как будто слиты воедино
И сад, и звёзды, и луна, —
Сиренью, ландышем, жасмином
Уж задыхается весна! —

Уже в пылу утратил нежность
Любви восторженный певец, —
Лишь на заре повеет свежесть
И сном подарит наконец…

26 мая 1985 г.

«Уснуть… Забыть себя… Забыть…»

Уснуть…
 Забыть себя… Забыть —
Что за окном весна проходит,
Что всё изменчиво в природе,
Что сердцу тягостно любить.
 Но тишина полна звучанья,
Но звёзды ярки и близки,
Но в безысходности тоски
Так много тайного желанья!..

Уснуть…
 Забыть себя… Забыть —
И ночь, и звёзды над заливом,
Как будто в облаке незримом
Над миром призрачным поплыть.
 Но утро солнечное блещет,
Но луг ромашками расшит,
Но сердце к радости спешит
И – будто облако – трепещет!..

28 мая 1985 г.

«Как зелен луг! – Как зелен, как душист…»

Как зелен луг! – Как зелен, как душист!
Как нежны зацветающие травы!
И эти сосны так широкоглавы
И так стройны!.. И в мире ни души.

Лишь где-то там, за ширью, за цветеньем —
Невидимая плещется волна
И тихо подымается со дна
Озёрной тьмы туманное свеченье…

Какою негой веет в тишине! —
Какой истомой полнятся желанья!..
И давние мечты-воспоминанья
Внезапно вспламеняются во мне.

И вот уж нет ни сосен, ни травы,
И я сама – забвенье и утрата…
Припасть к земле – и долго, долго плакать…
Да не секут повинной головы.

30 мая 1985 г.

«…Упал на землю лист зелёный…»

…Упал на землю лист зелёный
В разгаре лета, в звонкий час,
Когда над миром озарённым
Раскрыло солнце жаркий глаз.

И что ему не лепеталось? —
И что не пелось, не цвелось? —
Иль непомерную усталость
Изведать вдосталь привелось?..

И он лежит – смиренный, лишний
Средь зацветающих лугов, —
Как блудный сын Пределов Вышних,
Забывших путь под Отчий Кров.

1 июня 1985 г.

«…Кукушка, кукушка кукует…»

…Кукушка, кукушка кукует! —
Пророчит мне многие лета, —
Ах, что же так громко тоскует
Во мне, без мольбы, без ответа?

Расцветшие травы – по пояс…
Высокое лето – в разгаре…
И небо над миром такое! —
Что жить бы и жить без печали.

Что жить бы и вольно и вечно!..
Так что же немолчно тоскует
Во мне – озорной и беспечной?..
Я плачу… Кукушка кукует!..

27 июля 1980 г.

Лебяжий переулок

…В Лебяжьем переулке тишина,
И серый пепел неба над домами,
И будто кто-то третий между нами,
А может – просто смотрят из окна.

Я чувствую – навстречу нам беда,
Глядит в упор колюче и недобро…
Короткий переулок! – как же долго
Ты тянешься!.. И тянешься куда?..

Мне хочется не думать ни о чём,
Мне хочется прильнуть к тебе:
 – Любимый!..
Но горло перехвачено обидой
И, ёжась, отстраняется плечо…

И словно отчуждённости стена
Меж нами возникает поневоле,
И сердце спотыкается от боли…
В Лебяжьем переулке тишина…

22 мая 1980 г.

«Любимый! Расскажи мне – кто же я…»

Любимый! Расскажи мне – кто же я?
Поведай мне – где Родина моя? —
Каким из предков кровь отозвалась?
Кому в грядущем Светочем зажглась?

Как снег во поле чистом – я нежна,
И – как песок пустынь – раскалена,
Равны во мне смирение и страсть,
Стремленье жить – желание пропасть,
Смиряясь – я бунтую и кляну,
Бунтуя – дерзкий взгляд не подниму,
Любовь моя – как море – глубока,
Как небо беспредельное – тоска, —
И зыбко всё и двойственно в судьбе:
Я вся твоя! – но кто же я тебе?..
Не ты ли – в упоенье плотских сил —
По духу своему меня творил?
Не ты ли – примеряя Вечный Путь —
Восторженно привлёк меня на грудь? —
Как пылко трепетали под рукой
И плоть и дух, возлюбленные мной!..

И в этот миг Земного Торжества
Срослись в Одно и корни и листва!..
Любимый мой! Поведай – кто же я? —
В твоём ли сердце – Родина моя?!..

13 июня 1981 г.

«Ты говоришь: – Последняя любовь…»

Ты говоришь: – Последняя любовь…
«Цветком» и «Птицей» нежно величаешь
И в упоенье руки простираешь —
Сковать объятьем грусть мою и боль.

И трепещу!.. И жгучая тоска
Из глаз моих русалочьих струится, —
Блестит слеза на вспугнутых ресницах
И гневно отстраняется рука.

«Последняя» – как крестная награда
За страстный Миг земного жития…
А ты всё шепчешь, что и тень моя
Тебе милее мраморов Эллады…

И мнится мне – отрадней тенью стать,
Чем Дар Небес в страстях испепелять.

8 апреля 1981 г.

Обручники любви

Любовь, любовь – гласит преданье —

Союз души с душой родной —

Их съединенье, сочетанье,

И роковое их слиянье,

И… поединок роковой…

Фёдор ТЮТЧЕВ

Он знал её – как знают Боги —
Из тех таинственных Глубин,
Где рассекаются дороги
Живым Мечом Святых Родин…

Он знал её – как знают люди —
Из той влекущей Высоты,
Где в Вечной Радости пребудет
Дух, воплощающий Мечты…

Он знал её – как знает Вера,
Что ей присуще Благо – дать…
Он знал! – Душа не знала Меры,
Способной Благо исчерпать.

11 октября 1989 г.

«Просторная высь… Небеса голубы…»

Просторная высь… Небеса голубы…
Цветущие травы шумят вдоль обочин…
Уносятся вдаль верстовые столбы…
О, сердце людское! Чего же ты хочешь?

Присвоив мгновение – жизнь раздарить,
И крест и венец укрепить за собою, —
Уста опалено растрескались: «Пить!»,
А взор дерзновенный блистает слезою.

И звёздная даль замыкается в круг,
И дней золотых рассыпаются звенья,
И друг задушевный – единственный друг! —
В пустую ладонь опускает каменья.

И сил не хватает для кроткой мольбы —
Лицо запрокинешь, навзрыд проклиная!..
Увидишь – замрёшь! – небеса голубы! —
И Жизнь и Любовь и Надежда без края…

27 июля 1981 г.

«Томится лето… Дремлет сад…»

Томится лето… Дремлет сад…
Лишь облака скользят по травам,
Да вьются птицы над дубравой,
О чём-то радостном глаголя,
Да златом зреющее поле…

Да восхищённо дерзкий взгляд,
Который охватил всё сразу:
И облака, и лес, и поле,
И томный сад, и птичью волю…
Лишь на душу не пал ни разу.

Душа – потёмки! омут! – Ад!..
А кто же в Ад кидаться будет?
Ведь даже молниевый взгляд —
Чужого Ада не рассудит.

31 июля 1985 г.

«Над рекою, над лугами…»

Над рекою, над лугами
Млечной повитью туман —
Как расшитый жемчугами
Тишины дремотный стан.

Ни волны, ни дуновенья,
Всё сияет – всё молчит,
Словно полное забвенье
Полной радостью дарит.

14 мая 1984 г.

«Ворона крикнула картаво…»

Ворона крикнула картаво
Под стенами монастыря,
Небес восточная оправа —
Зажглась рассветная заря.

Шумнули листья. Быстрой дрожью
Траву цветущую ожгло…
Улыбкой счастья – невозможной! —
Воспоминанье расцвело.

Улыбкой тающей печали
Светло затеплились уста, —
Лучи рассветные играли
На месте снятого креста!..

14 мая 1984 г.

«Всему положен должный срок…»

Всему положен должный срок:
Что справедливо – то жестоко,
И тот, кто душу уберёг, —
Тот погубил себя до срока.

И ты меня не береги! —
Не сострадай сердечной муке! —
Сплелись как смертные враги
Влюблённых страждущие руки.

Не понуждай к желанью жить
В плену слепого обожанья
Того, кому под стать любить
Безмерной мукою страданья.

О, жизнь! – весёлая река! —
Средь бездн и уступов стремится:
За перекатом перекат
Грозят беспечному – разбиться.

Туда-сюда – как заводной —
Челнок измается в тумане,
Пока с урочною волной
В Великий Океан не канет.

Но всё равно – не береги
Своей единственной, бесценной! —
Ведь только смертные враги
Бессмертью жизни знают цену.

7 октября 1980 г.

Игра в горелки

– От сладкой жизни устаёшь, —
Не правда ли? – она спросила
И посмотрела сине-сине,
Как будто сквозь весёлый дождь.

– И в горькой жизни есть резон, —
Ответил он… и рассмеялся…
Гамак рассеяно качался…
Блестел подстриженный газон…

О, этот запах горько-сладкий
Во цвете скошенной травы!..
Она поморщилась украдкой, —
Но он не поднял головы…

29 октября 1985 г.

«Букетик простеньких цветов…»

Букетик простеньких цветов
На письменном столе, —
И никаких особых слов
Ты не придумал мне.

А впрочем, и не нужно слов —
Без них понятен мне
Букетик простеньких цветов
На письменном столе.

Сегодня нас напрасно ждёт
Премудрость старых книг, —
И день мгновением мелькнёт,
И ночь минует вмиг.

В сосновых лапах, в дрожи хвой
Запуталась звезда…
Мы слишком счастливы с тобой,
Чтоб верить – навсегда.

20 июня 1979 г.

«Простодушная ромашка…»

Простодушная ромашка! —
Хрупок тонкий стебелёк:
Буйну ветру – на замашку,
Косарю – на посошок.

Звонко-знобко, знобко-жарко
В росных травах блещет сталь!..
Трав покошенных не жалко —
Косарей беспечных жаль.

20 мая 1984 г.

«Ах, как жаль, что умолкли в садах соловьи…»

Ах, как жаль, что умолкли в садах соловьи!
Что простушки-ромашки в лугах отцвели,
И трава огрубела, и день не горяч…
– Что ты, солнце моё золотое, не плач!

– И в осенних лугах я цветы разыщу! —
И спою, всем соловушкам вешним на зависть,
И тебя ни к каким «соловьям» не пущу, —
Беспричинна, мой друг, эта жалость.

– Я люблю! Я тебя, как и прежде, люблю! —
Больше прежнего! Больше!..
 Да ты и не слышишь?!..
Разжигает рассвет золотую зарю, —
Ах, как нежно, как сладко ты дышишь!..

6 октября 1981 г.

«…Я не умею без тебя дышать…»

…Я не умею без тебя дышать! —
И жить я не умею без тебя! —
Я день за днём могу превозмогать
Любую боль, – но превозмочь себя
Я не могу… Я не умею – нет!..
Бессильно руки вытянув вдоль тела
Гляжу сквозь тьму, как мириады лет
В глаза Небес душа Земли глядела.
О чём молил её призывный взор? —
Какую боль таил в себе? – не знаю,
Но сквозь мольбы, и слёзы, и укор
«Благодарю» – внезапно различаю…

– Благодарю! – вздыхаю я во тьму, —
За каждый взнузд Судьбы неумолимой,
За каждую слезу благодарю,
За боль любить, за счастье быть любимой!
День от дня я чувствую сильней —
И дай мне Бог вовек не усомниться! —
Моя душа – блуждая по Земле —
В глаза Небес взглянуть не устрашится.
И оттого, что не могу дышать
Без рук твоих, без губ твоих, без взгляда,
Я и сквозь боль не в силах забывать
Того, о чём и помышлять не надо.

13 июня 1981 г.

«Звезда с небес взирала равнодушно…»

Звезда с небес взирала равнодушно,
И ночь текла неспешно, как во сне,
И облако за облаком воздушным
Протяжным клином близились к луне.

Они скользнули, серебрясь краями,
Застлав луну мерцающею мглой,
И ветры, всполохнувшись над садами,
Вплелись в объятья дрёмы луговой.

И луг сомлел безропотно-послушный,
И август затомился наливной
Антоновкой и млечной тишиной…
Звезда с небес взирала равнодушно.

16 августа 1984 г.

«Августовская ночь… На ущербе луна…»

Августовская ночь… На ущербе луна,
Загустела в созревшем саду тишина,
И тяжелые ветви, склоняясь до земли,
Напряглись и басовую мощь обрели, —
Загудели, вплетаясь в хорал тишины,
И пахнуло в саду безрассудством весны! —
Ожиданьем и страстью и юной тоской
Августовская ночь зацвела над землёй!..

23 августа 1985 г.

Душа души моей, не покидай меня!

…Сияет бездна!.. Дышит мгла…

Всё глуше ночь под сенью млечной…

А сердце к сердцу льнут беспечно! —

Затем, чтоб Вечность жить могла…

26 августа 1981 г.

Сердцем верь и сердцем слушай —
Вечность облаку легка! —
Заглядятся душа в душу
На закате облака,
Закричат, запричитают
Птицы – ранний перелёт,
И вослед вспорхнувшей стае
Ветер крылья распахнёт! —
На сады, на август млечный
Звёзды грянут!..
 Не гадай! —
И не жди, что долговечной
Будет счастья благодать.

 Счастье Вечности не знает —
 Но лишь узы плоти чтит, —
 Белой птицею взлетает —
 Чёрной тучею грозит! —
 Да кружит по косогорам,
 Да аукает в дали
 Песней, равною просторам
 Воплотившей нас Земли.

Песней страстной, песней нежной
Даль подлунная полна! —
Две судьбы – как две надежды —
Молча встали у окна.
Встречь протянутые руки!..
Взор – призывнее, чем крик!..
Две судьбы – как две разлуки —
Счастью вверились на миг.
Хорошо ль тебе?
 Послушай! —
Ночь торжественно-чиста! —
И глядятся душа в душу
Неизбежность и мечта…

14 августа 1984 г.

«Завлёкся лес вершинами в закат…»

Завлёкся лес вершинами в закат —
Порывистые кроны запылали! —
Мне показалось, будто лес крылат
И на земле задержится едва ли.

Мне показалось – только миг один! —
Он отлетит от этой жёсткой крепи
В края, где нет безвременных седин,
Морщин от слёз и отчужденья смерти.

Но гасло небо… Глохнул и мрачнел
Могучий лес, горбатился под ветром
И всё плотнее прижимал к земле
Свои крыла – размашистые ветви…

23 июля 1979 г.

«Любимый! – не смею! – оборвана нить…»

Любимый! – не смею! – оборвана нить…
А прошлое чудится, прошлое снится, —
И хочется плакать и петь – и любить,
И сил не хватает от счастья таиться.

Любимый! – простужено сердце, и вот —
Не верится, ёжится, кажется – поздно.
А август куражится – ночь напролёт
Швыряет в озёра горящие звёзды!..

Любимый! – почувствуй – ожог и озноб,
Искус отреченья и жажду – раскаяться…
…Печать покаянья ложится на лоб —
Мне страшно, любимый! – мечты рассыпаются.

24 июля 1977 г.

«Короче дни… А ночи всё длиннее…»

Короче дни… А ночи всё длиннее.
Разграблен лес. Дождями луг примят.
Всё чаще жду… Всё чаще сожалею…
Всё реже – души мирно говорят.

Язык моей души – твоей невнятен, —
Но жребий мой завиден мне ещё:
Ещё весь мир в кольце твоих объятий —
Одна слеза! – одна слеза не в счёт.

29 октября 1981 г.

«Есть боль – ни водкой, ни слезами…»

Есть боль – ни водкой, ни слезами
И ни стихами не залить, —
Опять блудливыми губами
Пытались «правду» говорить,
Опять – в который уж! – кружили
По опустевшим теремам,
Пустые руки разводили,
Вверяясь страсти, не словам…

Ну, что ж! – всему нужна оправа —
Чего не взвалят на алтарь:
Что пыль, что прах – одна забава.
…Взгляни вокруг – какая даль! —
Какая синь!..
 Смотри и слушай,
И ничего не говори —
Пусть и признанья не нарушат
Пресветной Памяти Любви.

14 августа 1989 г.

«Сказал – и сердце обожгло…»

Сказал —
и сердце обожгло,
Сказал —
И прочь от перекрёстка,
Сказал —
И время, как стекло,
Со звоном разлетелось в крошку.

Как будто все колокола
Сто лет кричали беспризорно
И захлебнулись враз!..
 И мгла
Накрыла землю тенью чёрной.

Такая пала тишина! —
Былинка в поле не шелохнет!
Вдруг изнемогшая волна —
сломившись надвое – заглохла.

Ни звука, ни движенья нет,
Багровый мрак небес оплавлен,
Как будто весь подлунный свет
Опустошён и обезглавлен.

И я – как сдвинулась с ума —
Стою одна на перекрёстке, —
И на сто вёрст в округе – тьма,
И на сто лет вперёд – ни блёстки.

11 июня 1985 г.

«Заре вчерашней – завтра не гореть…»

Заре вчерашней – завтра не гореть!
Нерасточима пропасть между нами, —
Сердца устали – жаждать и не сметь,
Пора! – простимся добрыми друзьями.

Но боль, слепя, обрушилась обвалом!
Затмились души! разум улетел! —
И скорый дождь шумел над перевалом,
И гром запальный, буйствуя, гремел!

15 августа 1981 г.

«Дождь идёт… Мы с тобою одни…»

Дождь идёт…
Мы с тобою одни —
И в кольце наших рук бесконечность.
Воедино сливаются дни —
Это Миг упорхнул? Или Вечность?..

Свет не жжём.
Не вздуваем огня.
Слово – Бог. Мы забыли о Боге.
Кто так пристально смотрит в меня? —
Наша тень замерла на пороге.

Приступи! —
По ступеням крутым
Вверх иль вниз – одинаково Бездна.
Мы идём! Мы себя не щадим! —
Всё несбыточно – всё неизбежно.

И ступени скрипят под ногой…
И, скрипя, растворяются двери —
Впереди? в стороне? за спиной?
Или, может, в другом измереньи?..

Где-то было…
Мечталось! – Сбылось! —
Мы – счастливцы – щедры и беспечны!..
Ах! – кольцо наших рук разошлось…
Дождь беспамятный, дождь бесконечный…

13 августа 1981 г.

«Где ты был, где ты был, мой любимый…»

Где ты был, где ты был, мой любимый,
Когда ливень по стёклам хлестал? —
Когда сад – потускневший, унылый —
Одиночеству сердца внимал?..

Где ты был? – за какими морями,
В три-каком чужедальном краю,
Когда Ветры Небес прилетали —
Прилетали по душу мою?..

И зачем я молила пощады
В благодатно дарующий час? —
Ничего, ничего мне не надо
На земле, разделяющей нас.

Но молила!.. Вбирала по крохам
Сквозь ветра долетевшую Весть:
Для любого доступна Голгофа —
И Успенье для каждого есть.

За окном – потускневший, унылый —
Старый сад и стонал, и вздыхал…
Где ты был, где ты был, мой любимый? —
Не мечты ли свои отпевал?!..

18 августа 1980 г.

Яблочный спас

Дожди… Дожди…

Деревья мокнут

И ветер листья колосит, —

Нищающая осень

Сиротски жмётся к окнам…

И грусть становится острей —

В себя заглядываешь строже, —

Всё беззащитней, всё тревожней

Душе измаянной моей…

5 октября 1982 г.

Охрани ты меня, огради! —
Одари безмятежным покоем!..
Третий день не стихают дожди —
Небеса помрачились тоскою.

Потемнела, померкла река,
Потеряла весёлую силу, —
Будто тверди ДаждьБожья тоска
Её к самому дну пригвоздила.

И лугов пестротканый убор
Заволокся, застлался туманом, —
Будто счастья восторженный взор
Потускнел, омрачённый обманом.

А в садах августовская лень
Как в ознобе зашлась обновленьем:
Тук-да-тук! – застучали о земь
спелых яблок тугие каменья.

Заполошная кронная цветь
Разгорается страстью недужной, —
И не в страх ей, что завтра истлеть,
Золотыми просыпавшись в лужи.

Знать, живому не просто постичь
Неизбежность осенней недоли, —
И уж вновь начинает цвести
Вдоль размытой дороги цикорий.

Беззащитный лазоревый цвет
На безжалостном грубо-зелёном, —
Будто сирый, скудельный рассвет
Навсегда разводящий влюблённых.

Навсегда, навсегда, навсегда…
Как уныло протяжное пенье! —
Как бесстрастно сочится вода
На знобящую страсть обновленья.

На дорогу… на выцветший плёс…
На заросшую вербой излуку…
На заброшенный старый погост…
На разлучницу-жизнь, на разлуку…

Так куда ж нам бежать от разлук —
Если мир от разлук неотъемлем? —
Только б яблок счастливейший стук
Оглашал нашу грустную землю!..

16 августа 1984 г.

«Кончается август… Река обмелела…»

Кончается август… Река обмелела…
Хмельное веселье угасло в крови…
Кончается август! – какое мне дело
До чудных мгновений отцветшей любви?

Пуская они вьются, как листья резные,
Скворчат под ногами и веются вдаль…
Леса – обнажаясь – сияют, сквозные, —
И синью сквозь кроны сочится печаль…

Прохладней рассветы. Протяжней закаты.
Приманчивей бездны меж облачных гор…
Всё глуше надежды, всё горше утраты, —
Всё явственней сердца казнящий укор…

27 августа 1984 г.

«Когда раскачивают своды…»

Когда раскачивают своды
Небес осенние ветра
И утомлённая Природа
Уж шепчет явственно: «Пора!», —

Когда – праховые, резные —
Вдоль просек веются листы,
И жёстки травы луговые,
И горьки поздние цветы, —

Когда безвестна ночь глухая
И звёзд безрадостен огонь,
Тогда – молящая, пустая —
Зачем тепла моя ладонь?..

15 августа 1984 г.

Старинный листопад

И умирал… и медлил, медлил —

То пламенел! – то остывал…

Пригоршни бронзовых и медных

Хрустящих листьев рассыпал…

Швырял – раздаривал! И плакал

Ничком в надломленной траве…

И небо – в вылинявшем платье —

Беглянкой брезжило во мгле…

29 сентября 1977 г.

Прощальной красотой – щемящею и грустной —
Над златолистой мгой восходят вечера, —
Осенняя пора приманивает чувства
Из гордого «забудь», из скорбного «вчера».

Осенняя пора… Влекущая к смятенью
Пылающей листвы погибельная лесть…
И холод от земли – как позднее прозренье,
И проблески небес – как радостная весть…

Но кроткое «прости», но крестное «однажды» —
Пред Вечностью Любви, не больше, чем игра, —
При звуках эти слов мне слышен шум бумажный,
Как будто бы с души спадает мишура…

Я слушаю… Я жду – вдруг воплотится Слово
и сердца Тайный Звук восторгом зазвенит!..
Осенняя пора! – как празднично, как ново
Старинный листопад над Вечностью шумит!..

И я спешу туда – где ветошь золотая,
Беспечно лепеча, ссыпается в ручей, —
И – помятуя всё – невольно замираю
От счастья и тоски беспамятных речей…

Прощальной красотой – щемящею и грустной —
Над златолистой мгой расплавился закат…
Бессмертие души – взыскующее чувство, —
С ним каждый обручён и, значит – виноват.

7 мая 1987 г.

«…Какое каверзное счастье…»

…Какое каверзное счастье
Нам Рок угодливый судил! —
Я растворяла окна настежь,
Ты шторы наглухо сводил.

В силки надежд ловили ветер
И приручали, как могли, —
И слаще не было на свете,
И горше не было любви.

Сверкали грозы! Травы зрели!
Воскресный Луч сиял в дали!
О, как мы души не жалели! —
Как нас они не берегли!

Какая жизнь в глаза глядела!
Какой простор лежал у ног!..
Но я смирится не посмела —
А ты мятежным стать не смог.

…Какое каверзное счастье!
Какая гибельная страсть! —
Так для чего с таким участьем
Душа душе отозвалась?..

25 сентября 1982 г.

Райские сады

Как звенит над дорогой метель —

Золотая метель листопада! —

Будто плачет-смеётся свирель

Над руинами райского сада.

Бережённого – Бог бережёт…

А меня сберегало страданье, —

Оттого я и пью этот мёд —

Жгуче-горестный мёд пониманья.

28 сентября 1991 г.

1. «О, диссонанса горький мёд!..»

О, диссонанса горький мёд! —
Я пью то радостно, то скорбно
Сиюминутные восторги, —
И бремя страсти плечи гнёт.

Тебя ж гармония влечёт…
И мне мечталось быть созвучной,
Но, видно, жизни несподручно
Мешать в одно огонь и лёд.

Мы знаем всё наперечёт:
Любви пленительное Чудо,
Сердец взыскующих остуда —
И диссонанса горький мёд…

28 сентября 1991 г.

2. «Негромкий шелест листопада…»

Негромкий шелест листопада —
Передзакатный, кроткий час, —
Со всем, что было нам отрадой,
Легко прощается сейчас…

Угас костёр. И листья тлеют,
И дым струится по земле…
И сердце больше не умеет
Забыться в страсти и огне.

Не жаль ему своих желаний,
Своих надежд, своих молитв,
И даже грусть воспоминаний
Его нимало не томит, —

Ему теперь всего милее
Предзимья хрупкое тепло…
Так отчего же всё сильнее
И всё больней стучит оно?!..

25 сентября 1981 г.

3. «Что спросила, что ты напряжённо сказал…»

Что спросила,
Что ты напряжённо сказал —
Понимать ни к чему.
…Уплывает вокзал…
Вот и всё.
Только ветра разбойничий свист,
Только жёлто-зелёный узорчатый лист
Прилепился к стеклу рябоватым лицом,
Только дождь
В три ручья залился за окном.

17 августа 1979 г.

4. «Наши будни – увяданье…»

Наши будни – увяданье
Наших праздников…
 А впрочем —
Разве могут расстоянья
Отдалить от одиночеств?..

Усмехнусь в лицо разлуки,
Рассмеюсь вослед свиданью, —
Нет на свете слаще муки
Рокового ожиданья.

Лунный мрак… Резные тени…
Душный запах трав цветущих…
И бесчисленность ступеней —
К покаянию ведущих…

30 октября 1985 г.

5. «Ест и пьёт – не сыто и не пьяно…»

Ест и пьёт – не сыто и не пьяно…
Зрит и внемлет – глухо и незряче…
Хрусткий шум полынного бурьяна —
Всё заполнив – ничего не значит…

Меркнет день… Истаивает вечер…
Всё острей, всё чувственней прохлада
И луны взволнованные речи
Всё слышней над облетевшим садом…

И Любовь – Цветок Неопалимый —
Расцветает в сердце поневоле…
Жизнь души – в словах невыразима,
Но, как Слово, явственна до боли.

7 ноября 1988 г.

6. «В нашем райском саду одичавшая осень…»

В нашем райском саду одичавшая осень…
В нашем райском саду вороньё да быльё…
Даже то, что в слезах мы у Господа просим,
Разделяет судьба на «твоё» и «моё».

А всё то, что всегда нам по вере давалось —
Будь то вера моя или вера твоя, —
Что призвёздно взошло и глубинно срасталось —
Крестной мукой сбылось средь теснин бытия.

От моих облаков до твоих перекатов —
От пустыни моей до пустыни твоей, —
Зябко веется лист, да клонясь виновато,
Напрягаются стропы обнажённых ветвей.

И в священном саду – где пирует ненастье —
Нет ни трепетных роз, ни безумств соловья…
Да призреет Господь наше крестное счастье
Средь пространств и времён Своего Бытия!..

28 октября 1991 г.

7. «О, как я молилась! Как плакала я!..»

О, как я молилась! Как плакала я!..
Свеча трепетала, слезилась и меркла,
И раем небесным казалась земля
На узком изломе меж жизнью и смертью.

О чём я просила?.. Чего я ждала? —
Воды подколодной иль чёрствого хлеба?
И бились в окно ледяные крыла
Осенней невзгоды… И плакало небо…

Мне стало безбольно. Мне стало легко.
Невольной улыбкой душа воссияла! —
До самого света – строку за строкой —
Печальную книгу о счастье читала…

30 ноября 1979 г.

8. «…Обветшали земные одежды…»

…Обветшали земные одежды —
Осенилась Огненной Фатой, —
И открылись сумрачные вежды
В Незакатный – Вечно-Голубой.

Свете Тихий! Свете Издалёкий!
О, пролей ей в душу благодать!
Ведь не всё ж рябине одинокой
Сиротиной веки вековать.

Будет День – проЯвится Источье
И Издальний сбудется Родным, —
И прозрятся сумрачные очи
Незакатным – Вечно-Голубым…

14 октября 1992 г.

9. «В Том Мире нет меня… А в этом нет надежды…»

В Том Мире нет меня…
 А в этом – нет надежды
Хоть отчасти прознать про Замысл Бытия…
Изведав муку жить, мы ценим святость Прежде, —
Нам сладко воскрешать: «Я твой! – Твоя! Твоя!»

И горечь прошлых грёз – нам кажется случайной,
А будущий мираж пленяет и влечёт
Неузнанной – и всё ж до слёз знакомоё тайной,
Где каждый вздох души нам ведом наперёд.

…Разубран старый сад в венчальные одежды —
Всё тем же древним сном привержена Земля, —
Но если нет Любви – то, значит – нет надежды
Когда-нибудь постичь Загадку Бытия…

11 марта 1991 г.

«Дождём исхлёстанный рассвет…»

Дождём исхлёстанный рассвет,
Зеленоватый и болезненный…
И сонных листьев сонный бред…
И стон молящий: – Не исчезни!..

И боль – к оконному стеклу
И дальше, дальше – в дождь и слякоть…
И сердце, жаждущее плакать
Вослед ушедшему теплу…

28 июля 1978 г.

«…Ночная птица прокричала…»

…Ночная птица прокричала,
Взметнулась ветка ивняка,
В настил дощатого причала
Плеснула сонная река.

Качнулись звёзды и застыли
На чёрном зеркале воды…
В песке на отмели пустынной
Остались чёткие следы.

Их смоет ветреной волною —
В одно касанье, невзначай, —
И я теперь, увы, не скрою,
Что радость выцвела в печаль.

Дождусь скудельного рассвета
На милом сердцу берегу
И – хватит силы – от навета
Предавший день уберегу.

11 июня 1980 г.

«Всю ночь трава шумела под окном…»

Всю ночь трава шумела под окном…
Летели листья!
Листья улетали…
Крылатые зарницы трепетали…
Я не хотела думать ни о чём.

Я не хотела помнить о тебе —
О нас с тобою помнить не хотела.
Читала Фета…
В даль времён глядела…
И предавалась собственной судьбе.

Горел ночник —
Сочился слабый свет…
Как будто отдалённая от мира
Дышала опустевшая квартира…
Часы стучали… Проступал рассвет.

Забывшаяся звёздочка скатилась
Стремглавной искрой,
Павшей невзначай, —
Как будто чья-то дальняя печаль
Слезинку уронила…

Сердце билось!..

Не знало сердце скорбного «прости»,
Не ведало надменного «забыла», —
Но верило, надеялось, любило! —
И плакало от счастья и тоски…

18 августа 1980 г.

«Я случайной любви не хотела…»

Я случайной любви не хотела —
Я нечаянной долго ждала,
Укрощая весёлое тело,
Я души своей не берегла,
Не склоняла чужую удачу
На своё озорное плечо…
А теперь вот люблю я —
и плачу,
И жалею, не знаю о чём, —
И весёлое, легкое тело
Забывается тягостным сном,
А душа – перейдя за пределы —
Навсегда растворилась в былом.

17 августа 1980 г.

«Ну вот и сошлись…»

Ну вот и сошлись.
 И разминулись – словно
Две вольные птицы в разверстой дали,
Где небо, и море, и горы – огромны
И замкнуты крепью парящей Земли.

Но не было места – в котором гнездиться
Захочет орёл по-соседству с другим, —
Сошлись и разминулись – гордые птицы! —
Верша в отдаленье крутые круги…

4 июня 1982 г.

«Я где-то вне…»

Я где-то вне.
 Вне времени и чувства —
В колодце невозвратности, на дне, —
В моей душе бестрепетно и тускло —
И жизнь её чуть теплится во мне.

Я где-то вне.
 Я только тень от тени —
Отпетый ветром бесприютный гой, —
Я только отзвук, отблеск, отраженье
Своей мечты, развенчанной судьбой.

31 октября 1986 г.

«Показалось!.. Поманилось…»

В силки надежд ловили ветер

И приручали, как могли…

25 сентября 1982 г.

Показалось!.. Поманилось!..
Тройкой кинулась тоска
В ноги ветру!.. Даль разбилась
На четыре уголька.

Красный угль – надежды злые,
Белый уголь – стынет кровь! —
Белый – жадные, слепые
Дни да ноченьки – Любовь.

Голубой – в прожилках злата,
Осиянный – больно зреть! —
И награда, и расплата —
Вера – верная, как смерть.

А последний – скрозь зелёный —
Жалом острые края! —
Беззащитный, изумлённый —
Память гордая моя.

И лучатся странным светом
Угли дивные в руке,
Будто манят: – В ноги ветру!
В ноги счастью и тоске!..

Блику Чудного Мгновенья
В ноги кинуться: – Постой!..
Так святые заблужденья
Мнятся истиной святой.

10 апреля 1984 г.

«В лунной зыбкости ночи, и в трепете пальцев…»

В лунной зыбкости ночи, и в трепете пальцев,
И в зрачках – без тебя обнищавших, скупых, —
Память сердца – неузнанным вечным скитальцем
Бродит тенью средь призраков дней золотых…

Да с сумой перемётною мечется лихо
По дорогам отчаянья – топким, слепым.
Полночь. Муки безвнемлости… Тихо…
Путь в Источное – Звёзды над ним!..

31 января 1982 г.

«Нам до нас – упрёк и страх…»

Нам до нас – упрёк и страх! —
Руку протянуть,
Только выйти – на углах
Ночи блеск и жуть,
Только кликнуть – в глуби глаз
Нежность и вина…
И дорога – нам до нас —
Будто жизнь длинна.

24 декабря 1983 г.

«…Губы гордые мои целовал…»

…Губы гордые мои целовал,
Говорил: – Не разлюбить никогда!
Зацветала луговая трава,
Серебрилась над лугом звезда…

Ни о чём не потужу! – ну и пусть
Зацветает серебром голова, —
На рассвете от тоски задохнусь:
Ах, как жарко он меня целовал!..

5 июля 1984 г.

«Не нужно мне ни сожаленья…»

Не нужно мне ни сожаленья,
Ни клятв, ни встреч…
 Но в час ночной
Пускай обманет сновиденье,
И я поверю – ты со мной.

Поверю голосу и взгляду,
Улыбке, вздоху, тишине…
И так мы счастливы во сне! —
Что пробужденья нам не надо.

24 декабря 1983 г.

«Нам нужен снег, горящий лунным…»

Нам нужен снег, горящий лунным
Необжигающим огнём! —
Да старый дом, да ропот струнный,
Да пенье ветра за окном!..

Нам нужен дом, где я – ликуя! —
Всё безогляднее ждала
И стука в дверь, и поцелуя,
И глаз лучистого тепла!..

И ты входил! И тут же – разом! —
Сердца летели в Огнь и Свет! —
И сквозь снега сияла радость, —
И души знали – смерти нет!..

Безмолвен взор, бесстрастны речи
Сердца – как звёзды – далеки…
Нельзя вернуться в те же реки,
Любовь – стремительней реки.

10 апреля 1984 г.

«…Неужто мы из праха? – неужели…»

…Неужто мы из праха? – неужели
И души наши в прахе отвердели? —
А были и расплавлены, и ясны,
И вдохновенны были, и прекрасны, —
Мы так любили!..
 Боже! – неужели?..
Отчаянье клюкой стучится в двери…
До светлого луча с колен не встану —
Да заживит Господь сквозную рану!..

7 января 1982 г.

«Исчезло небо… Снег и снег…»

Исчезло небо… Снег и снег
Кружит над смеркшейся землёю.
Забвенье грёз, забвенье нег —
Не приближает нас к покою.

Такой покой – где всё равно,
Где страсти юное вино
Возбранно мудрой седине, —
Он чужд живым. Он горек мне.

21 декабря 1983 г.

«Снег так бел – в глазах темнеет…»

Снег так бел – в глазах темнеет!
Наст – как яблоко – хрустит!..
Лют февраль – да не умеет
От весны себя спасти, —
Ни морозом, ни метелью,
Ни сугробами до крыш…
Властвуй круче! – и капелью
Тем отрадней зазвенишь!..

13 февраля 1985 г.

Лунная метель

О семейной жизни

 писать стихов —

Кроме «жили-были»

 не придумать слов.

5 мая 1968 г.

1. «Я, любуясь тобой, улыбаюсь…»

Я, любуясь тобой, улыбаюсь…
Темноту сторожит тишина…
Верь не верь: и полынь голубая,
И черёмуха сизо-черна,
И калина – спелей не бывает,
И виски – серебро-серебром…
И улыбка моя убывает —
Убывает, как ночь за окном…

20 декабря 1980 г.

2. «Жилось беспечно, жадно, смело…»

Жилось беспечно, жадно, смело
Далёкой праздничной весной,
Но всё в страстях перегорело —
И всё угасло…
 Над землёй
Опять цветёт заиндевело
Мечтой венчанная звезда, —
И то же счастье в платье белом,
И та ж сердечная страда
В глазах восторженных, весенних,
И те ж безумства соловья!..
Тебе взгустнётся на мгновенье,
А мне… Но где же нынче я?..

19 октября 1985 г

3. «Звучала музыка… Огни…»

Звучала музыка… Огни
В шеренгах чинных мимо шли,
Листва слеталася к ногам
И жили тени в такт шагам.

И ты сказал…
 Не нужно слов! —
Всё потрясая до основ
Звучала музыка во мне,
В тебе и в звёздной вышине!

И мы брели – незнамо где —
Навстречу мнящейся звезде,
Навстречу… Радостно легка
Плечо обнявшая рука.

И там, где новый поворот
Во тьму разлуки уведёт,
Стояла старая скамья…
Какую грусть таила я? —

Какая боль в тебе жила?..
Звезда сияла! Ночь плыла! —
И обвивала нас с тобой
Незримой огненной волной, —

Узывной музыкой лилась!..
Касанье рук, цветенье глаз,
Сиянье милого лица, —
В рассвет летящие сердца!

И я сказала…
 Вздоху верь!
Любые клятвы – вздор теперь:
Сердцам не выковать оков! —
До Света – несколько шагов.

И мы пошли… Прошли года
Скамья стоит, цветёт звезда,
Печально – или мнится мне? —
Звучит музыка в вышине…

6 апреля 1984 г.

4. «Зимний воздух жгуч и гулок!..»

Зимний воздух жгуч и гулок!
Ночь черна! Луна летит
Сквозь открывшийся проулок
В тучах быстрых! Снег скрипит!

Тройку!.. Тройку бы лихую! —
В снежный ветер! в круговерть!
Да под песню удалую
В даль сквозную полететь! —

В даль-дорогу! в даль-разлуку!
В даль-весёлое-житьё!..
…Ты глядишь с усталой мукой
На томление моё.

Ты глядишь в меня печально —
Тяготишься будто мной, —
Будто ты проведал тайно
Всё, что снится мне шальной.

Будто ты навек отринул
Всё моё – добро и зло, —
Будто в тёмный омут кинул
Всё что в памяти светло.

И мучительно, и трудно, —
И не знаю – чем помочь? —
Погляжу – как будто утро,
Пригляжусь – глухая ночь.

Что ж мы мучаем друг друга
Скрытной, скаредной тоской?
На душе лютует вьюга —
А в глазах, как ржа, покой.

Может быть —
Когда-то, где-то —
Может с женщиной другой —
Ты и сам захочешь: – Ветра!
Тройку с песней удалой!..

…Колокольцы!.. Колокольцы!..
Ветер!..
 … Верная тоска…
Не обвыклась в брачных кольцах
Счастья тонкая рука.

7 апреля 1984 г.

5. «О, нет! – другая?! – никогда!..»

О, нет! – другая?! – никогда!
Другую ты любить не сможешь
Пусть своенравна и горда,
Пусть горяча, неосторожна,
Пусть неуступчива и зла,
Гневлива, ветрена, ревнива…
И всё же – Я! – твоя жена, —
Со мной одною ты счастливый!

4 января 1982 г.

6. «Семейный круг – привычное житьё…»

Семейный круг – привычное житьё —
Премилые, нехитрые утехи:
Вечерний чай, крахмальное бельё,
Воскресный сон до полдня, без помехи,
Участный взгляд, оградная рука —
Союз благой, союз благословенный! —
Ты счастливо покойно, неизменно, —
Не оттого ль в глазах твоих тоска?..

27 декабря 1983 г.

7. «Сегодня праздничный четверг…»

Сегодня праздничный четверг,
А мне помнилось – воскресенье,
Не потому, что шум и смех,
И хрусткой скатерти веселье,
Не потому, что голоса
Давно слились глухим прибоем,
Не потому, что с перебором
Гитара плачет…
 Но душа —
Отъединясь от суеты —
В проём окна тихонько встала
И с изумленьем увидала
Как блещут льдистые кусты,
Как, удлиняясь, льются тени,
Темно синея у стволов,
Как блики дальних куполов
В жемчужной мгле позолотели…

Весна!.. И влажный запах ночи…
И тишина – бела, как снег…
И сердце воскресенья хочет, —
А в доме вновь страстной четверг.

29 октября 1985 г.

8. «Лёгкий иней серебрится…»

Лёгкий иней серебрится!
Воздух стыл и чист!
Что темно таишь в ресницах?
Про кого молчишь?

Все твои кручины слышу —
Да молчать невмочь! —
Слишком близко жарко дышит
Ледяная ночь!..

Каждый звук сейчас намёком
На былые дни, —
Под всезрящим Лунным Оком
Мы с тобой одни.

Притуши грозу в ресницах,
Слово подари!..
Легкий иней серебрится! —
Стынет до зари!..

25 декабря 1991 г.

9. «Ветер! Ветер!.. Ветки сада…»

Ветер! Ветер!..
Ветки сада
Бьются в лунное стекло!..
Здесь – за шторною оградой —
И уютно, и тепло.

«Кто ты – что ты?», —
Льётся в душу
Бой неумолчных часов…
Успокойся! – и не слушай
Этот грозный часослов.

Не печалься! —
Всё проходит! —
Дождь, метель и талый лёд…
Утлый месяц в тучах бродит, —
Он пройдёт… И жизнь пройдёт.

Ветер! Ветер!
Вешней вьюгой
Заметает лунный путь…
Отчего же друг на друга
Нам так боязно взглянуть?!

Или ветер что навеял?..
Или вьюга наплела?..
Или ты и впрямь поверил,
Что калина отцвела?!..

Не кручинься! —
Хватит мёду —
Хватит горечи на нас!..
Жизнь – огонь лихой породы, —
Ей ли кликать смертный час?!.

Ей ли плакать?..
Ветер! Ветер! —
В звёздной россыпи окно!..
Век мгновенья – век столетья:
Для Бессмертья всё одно.

Кто ты? что ты? —
Всё отрада! —
Всё тоска моя, поверь!..
Слышишь? – в лунном мраке сада
Уж не вьюга, а капель!.

28 октября 1985 г.

10. «На полчаса, на целый день…»

На полчаса, на целый день
Забвенья кроткая отрада, —
И снова прошлое, как тень,
Бесцеремонно встанет рядом,
И снова – жгучая тоска
Раскроет жадные объятья…
Не верь – когда моя рука
Приветит ласковым пожатьем.

Не верь ему!.. Но всё равно
Останься любящим и верным,
И пусть полночное окно
Мерцает светом сокровенным
Высоких подвенечных звёзд!..
…О, эта сладкая отрада
Внезапных исступлённых слёз,
Когда уж ничего не надо…

31 декабря 1985 г.

11. «Люби меня – не береги!..»

Люби меня – не береги! —
За варварскую кровь! —
За то, что все мои долги
Вмещаются в Любовь.

За то, что мой рассвет далёк,
А ночь моя близка,
За то, что хрупок стебелёк
Озябшего цветка.

За то, что птицей в небеса
Расправила крыла
За то, что вещая душа,
Как камень тяжела.

За то, что нежные слова
Шепчу, как хохочу,
За то, что кругом голова,
Едва прильну к плечу.

За то, что щедрые дожди
Шумят, листву губя…
…Ещё за то меня люби,
Что не люблю тебя…

2 мая 1984 г.

12. «Рука твоя – рука моя…»

Твоя рука – рука моя:
Мы неразлучны – ты и я.
Обручены – обречены,
Прикованы… и не нужны
Ни ты, ни я друг другу.

В кольце надежд по кругу —
Быстрей! ещё быстрей! ещё!
…Румянец впалых щек…
Ни вздоха… ни упрёка…
Смертельно одиноко.

19 декабря 1978 г.

13. «Безудержно, азбучно просто…»

Безудержно, азбучно просто
Мы с тобою становимся прошлым:
Ты – моим, я – твоим, —
И любовь застилает дым
Мелких ссор и больших обид,
Счастье – каплею о гранит! —
И в осколки, и в пыль, и в прах.
…Тенью морщится на углах
Наша комната – наш уют…
А рассветы опять поют,
Расточая весёлый свет
Там, за шторами – где нас нет.
…В у нас немота и боль —
А у нас умерла любовь,
Не внезапно – ни враз, ни вдруг, —
Шаг за шагом смыкался круг,
И сегодня – кромешный мрак:
Всё едино – что друг, что враг.

Нет, не просто, совсем не просто
Становится счастливым прошлым.

2 октября 1978 г.

14. «Что ты хочешь, скажи мне, от белого дня?..»

«Что ты хочешь, скажи мне, от белого дня? —
Непроглядная ночь посмотрела в меня, —
Что ты хочешь?!..» А что я, шальная, хочу? —
Перед грозною ночью в смятенье молчу.

Эта стужа! – что жизнь иссушила дотла,
Что пространство и время порознь развела, —
Эта смертная стужа Венчального Дня! —
Словно адский огонь пожирает меня.

Словно адский огонь! словно плазменный лёд! —
Цепеня и безглася – безжалостно жжёт!..
Что ж хотеть мне теперь от пресветлого дня —
Если мукою крестной он стал для меня?!..

26 февраля 1981 г.

15. «Нет! – этот дом немой – не мой!..»

Нет! – этот дом немой – не мой!
В нём свет – и тот – едва живой.
Скрип половиц… Шуршанье штор…
Полночных звёзд сиротский взор…
Глухие слёзы… Думы…
 Тени —
Надежд, предчувствий, сновидений,
Страстей, отчаянья, любви —
Пусть пеплом свеются они!..
Ни знать, ни помнить, ни желать —
Я не желаю!..
 Чу!.. Опять —
Шаги… Слышнее!.. Ближе!..
 Стук! —
Замрёт – забьётся сердце – вдруг?!..
Тугую дверь рванёт рука! —
Пустая лестница… Тоска…

13 июня 1981 г.

16. «Дай срок – привыкну к тишине…»

Дай срок – привыкну к тишине,
К тоске, к холсту пустого неба
В своём распахнутом окне,
К цветам увядшим… Но не требуй
Забыть того, что мы в родстве.

Дай срок – придёт само собой —
Незримый Лёгкими Перстами
Холста коснётся… Бедный мой! —
Какая даль взойдёт над нами!..
И там мы свидимся с тобой.

8 октября 1980 г.

«Ушла… Полюбила изгнанье…»

Ушла…
 Полюбила изгнанье…
Поставила дом на холме —
На самом краю мирозданья,
От громких дорог в стороне.
Пряла бесконечную пряжу…
Лампаду бессонную жгла…
И, кажется, прежде, ни разу
Счастливой такой не была.
Под вечер садилась к оконцу,
Потупив задумчивый взор
Следила – закатное солнце
Рядилось в венчальный убор.
Светло улыбалась кому-то —
Кто сердцем навеки прощён, —
И долго, в такие минуты
Грустила, не зная о чём…

На самом краю мирозданья —
От громких дорог в стороне —
Как душу любила изгнанье
И плакала тихо… во сне…

12 июля 1980 г.

«…Что оставляет счастье, уходя…»

…Что оставляет счастье, уходя?..
И кто прозрит внезапный миг ухода? —
В каком часу, в какое время года,
Под хруст снегов иль перезвон дождя
Оно ушло?
 Осталось наважденье
На много дней. Но ты очнулся вдруг —
Привычный взор, привычное томленье…
Привычно всё, – и мёртво всё вокруг.

22 декабря 1983 г.

«…От утренней до утренней зари…»

…От утренней до утренней зари
Вмещают сутки разные заботы:
Трамваи, магазины и работу —
И прочее…
 Но властвует внутри,
Мучительно – то гневом, то виной —
Живых воспоминаний волшебство…
А жизнь идёт – как будто за стеной
Сознания и чувства моего…

26 декабря 1983 г.

«Мне уже не летать! Мне уже не любить…»

Мне уже не летать! Мне уже не любить! —
 И никто мне не смеет помочь! —
Мне бы день разъединый с тобою побыть —
 И навеки отправиться в ночь!

Это было вчера… За завесой дождей
 Непроглядно клубилася мгла,
И сжималася даль всё тесней и тесней,
 И тоска неотступная жгла…

А сегодня – взгляни – на обобранный лес
 Белый свет рассыпают снега, —
Будто Голос утешливый льётся с Небес…
 Ах, и горькая жизнь дорога!..

11 ноября 1984 г.

«Довольно жизни! – слишком знаю я…»

Довольно жизни! – слишком знаю я
Её распев – густой, виолончельный,
Её разбег качельно-карусельный
И жгучий аромат её жнивья.

Вселенский шабаш! адский карнавал! —
Подмены, перевёртыши, вкрапленья,
Надломы, бездны, взлёты и крушенья —
Зазывные манки пустых зеркал.

Довольно! хватит! – счастья и любви
В грядущих днях ни отблеска, ни тени,
Восторгом вдохновенных песнопений —
Кому нужда – потешат соловьи.

А мне – покоя!.. Но в схоронах сна
Не заглушить, не притупить волненья —
Всё жарче, всё сильней сердцебиенье! —
Тоской и страстью дышит тишина.

Струится ночь!.. Волхвует высота!..
Томится луг в заснеженном мерцанье…
И ты взошёл – смятенье!.. ликованье! —
Как просто жизнь снимается с креста…

20 февраля 1984 г.

«Мы состояли в «обществе слепых»…»

Мы состояли в «обществе слепых» —
Мы были и доверчивы, и немы, —
Куда ступить? – повсюду только небо
С единственной звездою – для двоих.

О, пониманья благодатный край! —
Свершилось чудо: мы с тобой прозрели,
И губы тотчас вымолвить сумели
Бессильное и гневное: – Прощай!..

23 июня 1980 г.

«Прощай мой солнечный июль…»

Прощай мой солнечный июль! —
Простая песенка свирели, —
Глаза кричали: – Я люблю!..
А губы молвить не хотели.

Теперь ступай – скитайся, празднуй
Средь новых жизней и имён…
Как вдохновенно безобразье
Грозовых облачных знамён! —

Как дышит сумрачное небо,
Сверкая взором огневым!..
Ступай! – Не спрашивай, не требуй
Дорог средь скошенной травы.

Ступай смелее – бездорожье
На бранных росстанях не в грех, —
Моих печалей не умножит
Твой нарочито дерзкий смех.

Дерзай!.. Мне по сердцу проститься
Под вспышки молний, на лугу, —
Даст Бог, другая даль прозрится —
Другие страсти обожгут…

8 июля 1980 г.

В памяти цветов

…Моя ли, твоя ли вина? —

Разлука упала, как камень.

Как громко кричит тишина! —

Как зло огрызается память.

Не надо… Не надо!..

Не смей! —

Разлад наш, увы, не нарушат

Зеркальной улыбкой своей

Навек разлучённые души…

5 июля 1992 г.

/Взволнованный радостный голос,
Рассветное небо в окне
И стройный как луч гладиолус
На залитом солнцем столе, —
Немыслимо гордый! – и всё же —
Так нежен и так одинок! —
И так беззащитен! – что дрожью
Сквозь сердце прошёл уголёк…/

Проснусь – по-осеннему резко
За окнами выситься даль,
Сквозь тонкую вязь занавески
Искрится холодный хрусталь.
Невольно протянется к вазе
И, дрогнув, отпрянет рука, —
Каких несусветных оказий
В насмешку не дарит тоска? —
Каким сумасбродным мечтаньем
Не блазнит цветущий рассвет,
Когда ни любви, ни желанья,
И даже предвестья их нет?!..

А только – изысканно бледен,
Надменен и стройно-лучист,
Теплом и сочувствием беден,
Но так искусительно чист! —
Так хрупок и так сокровенен,
Что, кажется, тронь лепестки —
В гордыне своей неизменен, —
Он весь зазвенит от тоски!..

Цветок! – и чужды, и напрасны
Тобой воскрешённые сны! —
К восторгам, увы, не причасны,
Надеждам стократ прощены.
Ранимость тому не причина,
Смиренье, тому не вина, —
Ведь горе ещё не кончина,
Награда не просто цена,
Разлука совсем не утрата,
До края, не значит до дна, —
И разве тоска виновата,
Что память навек суждена?..

/Прости! – повелительный голос,
В глазах ни вины, ни огня…/
Достойный собрат, гладиолус! —
Лукавь и ликуй без меня.
Ликуй и лукавь! – и не ведай
Как кратки мгновенья твои!..
…Но пирровы наши победы
Гордыням – превыше любви…

5 апреля 1984 г.

«Тревожный свет сухих очей…»

Тревожный свет сухих очей…
Докучный бред пустых речей…
И эта ночь – в ряду ночей —
Ни холодней, ни горячей…
В молитвах сердца не вольна,
Томится жизнь, тесна, темна.

Но сумрак ночи всё светлей,
Но ветер мягче и теплей, —
Плывёт луна – пышна, нежна,
В сиянье снежном тишина…
И глуше боль прошедших дней,
И сердце бьётся всё вольней.

И даль просторней – и до дна
Души прозревшей глубина —
Незамутнённая – видна…
И там, на дне – одним-одна —

Незамолимая вина, —
Она и взыщет с нас сполна.

17 января 1982 г.

«Никого. Она да кошка…»

Никого. Она да кошка —
Вот и вся семья теперь.
Сядут рядом у окошка —
Молча слушают метель.

Ночь долга. Клубится ветер
Над дорогой, над судьбой…
Ни души на белом свете! —
Целый мир в душе живой…

26 февраля 1982 г.

«Ночная глушь. Лишь монолог луны…»

Ночная глушь. Лишь монолог луны
Звучит над опустевшими полями,
Спелёнутыми свежими бинтами
Пронзительно холодной белизны.

Врачуют душу лёгкими перстами
Искусные ладони тишины,
Но горькое сознание вины
Навязчиво, как запахи герани.

Прощённым оправданья не нужны,
А счёты неуместны между нами…
Ночная глушь. Лишь монолог луны
Звучит над оснежёнными полями.

17 ноября 1980 г.

Жемчужная нить

Что ты, голубчик, задумчив сидишь,

Слышишь – не слышишь,

глядишь – не глядишь?

Утро давно, а в глазах у тебя,

Я посмотрю, и не день и не ночь.

– Точно случилось жемчужную нить

Подле меня тебе врозь уронить.

Чудную песню я слышал во сне,

Несколько слов до яву мне прожгло…

Афанасий ФЕТ

1. «Распорядилась жизнью, как могла…»

Распорядилась жизнью, как могла —
С одной рассталась, не сошлась с другою, —
В моей квартире новой – тишина,
Затянутая в красные обои,
И – я…
 Хожу от двери до окна —
В кино пойти?.. Посуду вымыть что ли?..
Как ветер в поле я теперь вольна! —
И снегом заметает чисто поле…

2. «Поле снегом заметает…»

Поле снегом заметает —
Белый ветер, белый свист…
Где-то радио играет —
Светлый Моцарт, строгий Лист…
И – от музыки наверно —
Слёзы высохли со щёк…
Слава Богу! – можно верить,
Что потеряно не всё.

3. «Ещё не всё потеряно, мой друг!..»

– «Ещё не всё потеряно, мой друг!..», —
Гитару брал…
Оборванная песня.
Зачем мне память сохранила слух
И эту песню сохранила,
 если —
Мы промотали лучшие из дней
И Искру Божью по ветру пустили?..
Но с каждым днем всё горше, всё нежней —
Я помню то, что души не забыли.

4. «Я помню всё! – Сердечного недуга…»

Я помню всё!
Сердечного недуга
На краткий век отпущено с лихвой! —
Всю ночь шумит, не умолкает вьюга —
И белый снег клубится белой тьмой…
И злая мысль:
«Рожденные из праха —
Мы только пища для земли сырой! —
Легка.
…Но сердце – стеснено от страха
За нас с тобой.

5. «За нас с тобой я не боюсь ничуть!..»

За нас с тобой я не боюсь ничуть!
…Глухие капли падают из крана.
Я с книгою на краешек дивана
Присела – почитаю что-нибудь.
Лицо склонила,
 узкую ладонь —
Под щеку, острый локоть под колено.
…Спасибо, Фет! —
Спасибо!.. Всё нетленно —
И мимолётно всё… И всё – Огонь!

6. «Всё мимолётно – всё нетленно…»

Всё мимолётно – всё нетленно,
Всё многолико – тьма и свет,
Одно – как Небо – неизменно,
Одно – глубоко сокровенно,
Одно – чему скончанья нет
В стремнинах скоротечных лет,
Одно, что Вечность не обымет:
Твоё – Любовь! – Святое Имя.

7. «Два Имени… Берёзы в головах…»

Два Имени…
Берёзы в головах
Сплетаются
Беспечною листвою
И шепчут,
Шепчут ветхие слова…
Твоя душа —
В объятиях покоит
Бессмертную мою…
Здесь тишина.
Здесь нет вины.
Здесь память не нужна.

24–25 октября 1980 г.

««Я вас любил», – отчаянье веков…»

«Я вас любил», – отчаянье веков
В гармонии волшебных звуков,
В мелодии печальных слов…
Благослови и смилуйся, разлука!

И развенчай! – и разведи мосты,
Захороводь обыденностью буден
И замки воплотившейся мечты
Сравняй с землёй…
А после – будь, что будет!..

Во мгле души воздвигни монумент
Над несказанной пламенной любовью
И по руинам незабвенных лет
Носи цветы к искусному надгробью.

Садись в тиши на ветхую скамью,
Смотри в себя померкшими глазами,
Шепчи уже бесстрастными губами:
Я вас любил… Я вас ещё люблю…

8 июня 1982 г.

Обручённые в Вышних

…Об камень сердца твоего

Моё – беспечное – разбилось.

Слеза невольная скатилась —

И камень до нутра прожгло!..

Свершилась смертная игра! —

И камень слышал – содрогаясь —

Как две души, в Одну сливаясь,

Шептали взлётное: – Пора!..

10 ноября 1982 г.

Не пугайся – Жизнь и Смерть
Нам – для нас.
Над сердцами грозный смерч —
Взлётный час.

Над сердцами – тишина
Сквозь Огонь!..
Не печалься – не вина
Счастья боль.

…Всё повито, сметено
Ветром встречь! —
Но ужель не суждено
Светлых встреч? —

Неужели не принять
Дар – Любовь? —
И отречься… И разъять
Старь и новь?..

В немоту, в глухую топь
сколь дышать? —
Сквозь озноб и оторопь
Жжёт душа.

Жжёт душа! – себя себе
Не простить! —
В подчинении Судьбе
трудно жить:

Звуку – Звуком, Тишине —
Тишиной…
Долго ль плавится в Огне
Нам с тобой?

Долго ль быть Огню Огнём? —
Волен Ветр
Полоснуть лихим мечом
Сквозь рассвет! —

Сквозь полуночную тьму
Просквозить…
Долго ль Счастью моему
В горе жить?

Долго ль, скоро ли, когда? —
Как прознать? —
Прикровенная Звезда —
Благодать.

И томится, и томит
Вера-Весть! —
И неумолчно звучит
Память – Песнь! —

И дорога голуба —
Маков цвет! —
Но безмолвствует Судьба
Звёздам вслед.

Без забот, без цели жизнь —
Ох, легка! —
За горами жмётся высь
В облака! —

За морями ждут моря —
Волны вспять, —
Расступись сыра-земля, —
Вздох принять…

Так не бойся, не дичись! —
Сметь – так сметь! —
Заревой дорогой – Жизнь,
Звёздной – Смерть.

Под равнинами Небес
Взгор крутой:
На двоих Единый Крест —
Нам с тобой.

15 мая 1985 г.

«Нам даже смерть не будет избавленьем…»

Нам даже смерть не будет избавленьем!
…Она легко оцепенит черты,
Легко смирит и страсти, и сомненья,
Дохнув на нас с Надмирной Высоты.

И облик Счастья станет Откровеньем
Уже иной Взыскующей Мечты, —
Он будет жить пленительным виденьем,
Покуда зришь, покуда дышишь ты,
Покуда сердце трепетное бьётся…

А жизнь идёт… Витая нитка вьётся…
Всё горше день – без маски, без прикрас,
Всё тягостней душе предсветный час…
И только Память – дерзкая! – смеётся,
Сквозь горестный прищур разглядывая нас.

27 ноября 1984 г.

Ты и я
Симфония страсть

Здесь всё страдание и страсть,

Здесь всё порыв и сокрушенье,

И не даётся утешенья

Душе, попавшейся во власть

Другой – исполненной разлада

Меж Богоданным и мирским, —

Уж мы не помним, что творим, —

И сожалеть о нас – не надо…

24 октября 1989 г.

Не я вошла в тебя, – а ты
Вошёл в меня – и заблудился,
И слепо, безысходно бродишь
Средь зачарованных пределов
Тоской охваченного сердца,
Мою бессонницу тревожа
Отчаяньем немого крика…

В моих глазах твоя улыбка
Томится узником строптивым,
Моля то страстного участья,
То милосердного приюта
Под сенью дольной благодати;
Твоя печаль – мои печали
Предвечным Светом освещает,
И множится в зеркальных залах
Моей души заворожённой,
И долгим многократным эхом
Дробится в гулких лабиринтах
Мечтой истерзанного мозга…

Твой голос – грустный и тревожный! —
Звучит во мне колоколами
И откликается смятеньем —
Внезапным – пламенным и страстным! —
В тончайших струйках капилляров,
В потайных сокровенных недрах —
В неисследимо ЧудоТворных
Истоках Вечного Начала
Божественного ОгнеСтроя, —
И плоть моя изнемогает,
Спалённая твоим желаньем —
Неутолимым, неизбывным! —
Проникнуть всё, – и раствориться
В глубинах Божьего творенья,
Где всё есть Тайна, всё – Любовь.
И ужас Бездны содрогает сердце! —
И рвётся стоном их сухой гортани…

В чаду страстного иссупленья
Пытаясь вырваться из власти
Тобой наполненного тела
Ты – задыхаясь от бессилья —
Творишь безбожные молитвы! —
В безумных муках помраченья —
Давясь то гневом, то слезами —
Кощуны мести изрыгаешь!..

Внимая сумрачным заклятьям —
Вся изъязвлённая гордыней
И жгучей жаждой отреченья
От всех, питавших жизнь желаний, —
Я отпустить тебя готова…

Но сердце так прильнуло к сердцу!
Так перепутались кровинки
В одном Живом Сердцебиенье! —
И так дыхание смешалось
В едином ДухоВейном вдохе! —
Что оторваться друг от друга
Не смеют сплоченные души —
Страшась Гармонию нарушить
Истомой смертного страданья…

…И если плачу я ночами —
Твои я проливаю слёзы…

11 января 1990 г.

«…Зачем ты навеки остался во мне…»

Декабрь. Дожди. Унылый свет.

Средь туч сокрытого светила.

…Какая вражеская сила

Нас съединяет столько лет?..

Но, впрочем – разве отделить

От тени свет? от света тень?

И – нескончаем – длится день

С одним желанием: не быть!..

24 декабря 1988 г.

…Зачем ты навеки остался во мне
Восторженным словом, слезой потаённой? —
Мне было отрадно в ночной тишине,
И радостно утром, зарёй окрылённым,
И день не смущал суматохой мирской,
И вечер сумерничал грёзой безгрешной…
Зачем закручинилось сердце тобой —
Мечтой своевольной, тоской неутешной?..

Заблудшие звёзды! – вам падать во тьму
И долго лететь средь кромешного мрака:
Где создан алтарь неземному уму —
Там чувства земные мертвеют от страха…

4 июля 1989 г.

«Сегодня ночью я была мертва…»

Сегодня ночью я была мертва…
Летели листья! – как они летели!..
Бежала, спотыкалася трава
И скрежетали старые качели…

Над контуром редеющих аллей
Качели деревянные взлетали,
Расплывчатые пятна фонарей
Как лица позабытые сияли…

Средь этих лиц туманилось одно,
С изменчивым, неясным выраженьем, —
О, как напоминало вам оно
Зеркальное моё изображенье,

И было в нём такое волшебство! —
Такое было в нём очарованье! —
Что листья пролетали сквозь него
И, словно бы, его не задевали.

И вам казалось не было милей
Печального, пленительного взгляда, —
Он долго трепетал среди аллей
Под музыку дождя и листопада…

И долго вы брели на этот Взгляд —
Шептали что-то, что-то восклицали!..
…Шумел, не умолкая, листопад
И старые качели скрежетали…

18 октября 1981 г.

«Когда-нибудь воскресну кратким сном…»

Когда-нибудь воскресну кратким сном
В твоей ночи – унылой и пустынной, —
Внезапным пробуждением застигнут
Мучительно вспомянешь о былом.
– Который час?
– Последний.
 Бедный мой! —
Протянешь руки, сердцем обмирая:
– Побудь со мною!..
 Женщина чужая
Глаза закроет медленной рукой…

18 октября 1981 г.

«Та женщина – она мудра…»

Та женщина – она мудра, —
И я судить её не вправе
За то что, бедная, вольна
В житейской правоте лукавить.

А я – стократ её бедней! —
На волю Рока полагаюсь:
В святой неправоте своей —
О, не слукавить бы, стараюсь.

И длится век – за часом час…
И нету горше на рассветах
Усталых глаз, пустынных глаз
Обеих – счастьем не согретых…

21 октября 1981 г.

«Белый черному не ровня…»

Белый черному не ровня,
Мягкий черствому не брат.
Белый весь стыдливо роздан
Тем, кого жалеть спешат.

Все пути – исповедимы!..
Крохи выпечки ржаной
У единственно любимой
Крепко сдобрены слезой…

19 мая 1984 г.

«…Я рыдала бы долгую ночь напролёт…»

…Я рыдала бы долгую ночь напролёт,
Я бы горькое зелье пила,
Я бы лестничный этот сквозной пролёт
Головою шальной рассекла!..

Я бы, вольное сердце гордыней смирив,
Беззаботно махнув рукой, —
Отдала бы другой: «Уступлю! Бери! —
И владей! – Мне не нужен такой!..»

Только сердце моё – заповедный скит —
Пред распятьем любви земной
Камнем, тяжким как Вечная Память, лежит,
Безраздельно владея мной…

14 октября 1980 г.

«Предвечный искус – грешная любовь…»

Предвечный искус – грешная любовь —
В твоём огне безжалостном горю! —
Благословляю! – и кляну!..
 И вновь —
Прощаю – восхищаюсь – и люблю!..

Власть моя первопрестольная! —
Вечно праздничная боль! —
Голос сердца, воля-вольная,
Сполох огненный – Любовь!

Всё прощу, что было-кануло!
Всё приму, что будет впредь! —
Небесами златоткаными
Сладко душу обогреть!..

Жалко, шуба из долгов
Непригодна для торгов —
Не для прибыли она – для урону…
Да и радости-то всей,
Что полночный соловей —
Сокровенней, чем дневной жаворонок!..

Всё стремимся в небо звёздами,
А летим листвой к костру
Да рябиновыми гроздьями
Догораем на ветру…

Хоть бы в плети и ножи —
А над бездной удержи
Да гони судьбу в полон беспощадно! —
Чтоб в грядущие года
Счастьем вызрела беда,
Чтобы жизнь цвела окрест неоглядно!..

Власть моя Первопрестольная! —
Вечно праздничная боль! —
Взлёт души, слеза невольная,
Даль высокая – Любовь!

16 апреля 1984 г.

«Окно… Занавеска… Четыре стены…»

Окно… Занавеска… Четыре стены.
Минуты, как годы, сегодня длинны.

Надорван конверт. Пара вежливых строк:
«Люблю. Поздравляю. Приехать не смог.

Винюсь. Обнимаю.» И росчерк в углу…

Горячим виском прижимаюсь к стеклу, —

Любимый! – не помню ни зла, ни вины.
Окно… Занавеска… Четыре стены…

24 марта 1981 г.

«Сердечный друг на дальнем берегу…»

Сердечный друг на дальнем берегу —
В уютной неге солнечных мгновений, —
А здесь бульвар в нетающем снегу
И шумное сиротство воскресений.

И чуткий слух у замкнутых дверей,
И занавески нервное движенье,
И в зеркале – чужое отраженье
Сливается с улыбкою моей.

Зачем я здесь? чего я здесь ищу? —
В чужой тоске толю свои печали?
Чужую грусть своею привечаю?
Аркан судьбы ослабить ли хочу?..

Не размыкай облыжные уста! —
Молчанием к молчанью приникая,
Уверуй – это изгнанный из рая,
Устав скитаться, стукнул в ворота.

В чужих очах мне видится укор,
Сродни моей невыразимой муке, —
Не потому ли потупляю взор
И отвожу доверчивые руки? —

И говорю, что горе – не беда…
А мне в ответ чужая боль смеётся!..
Мы знаем – к пониманью никогда
Приговорить – увы! – не удаётся…

26 марта 1980 г.

«Друзья уйдут… И я останусь…»

Друзья уйдут… И я останусь
В своём раю.
Здесь грусть, надежа и усталость —
Я так люблю…

Друзья уйдут… И станет тесно
В моём раю.
Здесь тихий свет, и стол, и кресло —
Я так люблю…

Ушли… Не судят. Незлобивы
Мои друзья.
В своём раю – в раю счастливом! —
Как плачу я!..

4 октября 1981 г.

«…Сегодня – я не вынесу одна…»

…Сегодня – я не вынесу одна!..
Но даже взгляд не вскрикнет:
 – Будь со мною!..
Моя печаль! – её приму сполна, —
До дна! до дна! – устрою пир горою.
…И долго буду зеркало пугать,
Счастливую улыбку примеряя…
И будет завтра, – кто-нибудь опять
Осудит вслед: «Беспечная какая!..»

21 декабря 1981 г.

««Как соловей над розой», – ах…»

«Как соловей над розой», – ах! —
Как сладко истомиться песней!..
Но всё из праха – всё во прах…
Схоронный дождь стучит по жести
Иссохших листьев…
 Достучись! —
Как страшно под остывшим кровом!..
На что желанья? счастье? жизнь? —
Коль ты мне жизнью не дарован?!.

23 августа 1979 г.

«…Твоё лицо измучено печалью…»

…Твоё лицо измучено печалью,
Измят ладонью непокорный рот…
Я всё прощаю!.. Я тебе прощаю —
Что было, и что будет наперёд,
И что не будет…
 Но твоей печали,
И скорбных уст, и очернённых век
Я не прощаю, милый! – не прощаю
Самой себе, – и не прощу вовек…

15 апреля 1981 г.

«Ты оглянулся – ты застыл…»

Ты оглянулся – ты застыл:
Душа сробела пред Судьбою,
И чей-то Голос над тобою
Спокойно отчеканил – Был.

Не верю! – Камень соляной
Я обнимаю жарче, крепче! —
И, обмирая, сердце шепчет,
И молит, и кричит – Живой!

17 ноября 1981 г.

«В последний на тебя смотрю…»

В последний на тебя смотрю —
Благодарю… И всё прощаю.
Душою говорю: «Люблю!», —
Но скорбных уст не размыкаю.

О, эта ночь средь бела дня! —
Неодолимая, глухая! —
И смотрит, смотрит на меня
Твоя душа, изнемогая…

9 ноября 1982 г.

Сквозь изнеможенье

…О, нет! не улыбайся мне!
Яви Лицо былой Печали
Из той – из Сокровенной Дали,
Что нам является во сне.

Не утешай!.. Не говори —
Что всё по-прежнему и лучше,
Что мы – канун Его Зари,
Что мы – подножье Горной Кручи.

Что мы взойдём! – что мы вдвоём
Сильней, чем сорок тысяч братьев!
…О, не сжимай свои объятья! —
Мне страшно в сумраке твоём!..

Мне страшно, думать, верить, ждать!
Ещё страшнее знать наверно,
Что власть рассудка эфимерна, —
Что на челе твоём печать.

…О, мука жизни сердцем знать,
Что не избегнуть ничего,
Что на челе твоём Печать —
Печать убийцы своего!..

14 апреля 1982 г.

«Душе влюблённой не страшны…»

Устремляясь за Мечтой —

помни о Бездне…

В.К.

Душе влюблённой не страшны
Во мгле разверженные Бездны:
Крылатой – жизнью суждены,
Бескрылой в смерти неизбежны.

Ещё мгновенье – и в полёт!..
Один шагнёт – другой отпрянет:
Звезда Звезду не узнаёт,
Но – взор притягивая – ранит.

…Не осуждаю, не виню
Опустошённый Гордый Край,
Где слово дерзкое «Люблю»
Граничит с гибельным «Прощай».

Прощай, Высокая Звезда! —
Пусть пламень твой не угасает!
Надмирным словом «Навсегда»
Разлука нас соединяет.

5 июля 1980 г.

«Самой себе порой кажусь нездешней…»

Самой себе порой кажусь нездешней —
Травинкой, свявшей на стерне земной,
Весёлый шум – весёлый трепет вешний —
Меня гнетёт безгласною тоской.

Но чуть заря провеется на запад —
Светлей зари восходит Стройный Звук!
И не понять мне слёз своих внезапных,
И не разнять тоскою сжатых рук.

И чтоб не рёк мне Звук неисследимый —
Скользну в туман? над бездною взлечу?
Я только Свет Любви твоей, Любимый,
Ни здесь, ни Там утратить не хочу.

10 ноября 1990 г.

«Сегодня ты – и только ты! – во всём…»

Сегодня ты – и только ты! – во всём:
И в летнем ливне, и в листве зелёной,
И в песне, распеваемой ручьём,
Бегущим по размашистому склону…

Во всём, что есть, чем сердце дорожит,
Чему оно, измученное, радо, —
Так верю я! – так обрекаюсь жить
Без рук твоих, без губ твоих, без взгляда.

11 июня 1981 г.

«Я тебе ничего не скажу…»

– «Я тебе ничего не скажу…», —
Не встревожу… Но – всё сказалось.

Не виню себя, не сужу
За земную твою усталость,
За мою неземную боль
Я тебя не корю, любимый…

Над притихшей сырой землёй
Листья тают и тянет дымом…
По старинной Москве брожу —
Переулки, церквей ограды…

…Я тебе ничего не скажу…
– Что-нибудь!.. Что-нибудь – не надо.

10 октября 1982 г.

«Ничего не осталось…»

Ничего не осталось —
Только свет ночника,
Только злая усталость
Да в чернилах рука, —
Только несколько строчек
На помин соловью,
Где среди многоточий:
– Ненавижу!.. Люблю!..

6 июня 1982 г.

Цветок и птица или «Метаморфозы луны»

Только мука, только сон,

Только девичье гаданье…

…Будто праздное признанье

Рдяный лист уронит клён,

Вдаль аллеи – сквозь туман —

Лунный мрак протянет нити…

В час отчаянья – цените

Жизни благостный обман!..

14 октября 1987 г.

Глаза в глаза – сияла нежность,
Душа к душе – пылал Огонь,
И – беззащитна, безмятежна —
Слетала птица на ладонь.

И Голос – чистый, дерзновенный —
Ласкал и властвовал любя,
И цвёл Цветок красы бесценной,
И Счастье верило в себя.

…Когда беспамятно-счастливой
Я пробудилась ото сна —
На чёрном зеркале залива
Сияла полная луна.

Нагие яблони стучались
Об индевеющий балкон —
Как будто к сердцу прикасались
Мечты, процветшие сквозь сон.

И вновь обманутой Надежде
Невольно вверилась душа…
…Как тяжело Святое Прежде
Во сне случайном воскрешать! —

Уж сны обвыклись лицемерить,
Обвыклись путать Имена, —
Как научить себя поверить
Тому, чему дана цена?

Что золотой, что грош не важно,
Когда быльём заселишь быль
И на окне цветок бумажный
Прилежно впитывает пыль.

Нельзя грозу принять за вьюгу,
А звёзды ветром раскачать, —
И безголосую пичугу
Не странно ль «птицей» величать?!

Не странно вольному с рожденья,
Изладив сеть себе во зло, —
Следить как Чудное Мгновенье
Водой сквозь пальцы потекло?

Следить с пристрастием и верить,
Что сети цепкостью правы, —
Что безоглядному доверью
Несносен слиток головы!..

Когда б душе земная мера
Была от века суждена —
То и тогда, должно быть, Вера
Её от скорби не спасла.

То и тогда, должно быть, горе —
Не по колено – с головой! —
Как бурей вздыбленное море,
Нас погребло бы под собой.

То и тогда бы… Боже Святый! —
О чём жалеть? чего желать? —
В какой хитон, в какие латы
Страстное счастье облекать?!..

Так много сердцем пережито
Булатных сполохов Мечты,
Надежд, просеянных сквозь сито
Всесокрушающей тщеты.

Всеисцеляющей Любови
Неисцелимая вина!..
И длится ночь… И в изголовье
Тяжелый свет гнетёт луна…

И, оглушая, сердце бьётся…
И рук бессильных не поднять…
…Во что нам Утро обойдётся —
Нам не дано о том прознать…

3 ноября 1984 г.

«      Та звезда, Что цвела на волне полуночной…»

 Та звезда,
Что цвела на волне полуночной,
 Тот цветок,
Что головку к ручью приклонил,
 Тот закат,
Что в весенний рассвет уводил,
 Тот певец,
Что всю ночь заливался над рощей,
 Те мечты,
Те желанья, та страсть, та надежда,
 Те слова,
Что язык не сумеет назвать,
 Та печаль,
О которой светло вспоминать,
 Та любовь…
Та любовь – величается «Прежде»…

24 мая 1984 г.

«Любили – жили, как в раю…»

Любили – жили, как в раю.
Расстались, слава Богу…
И каждый вышел на свою —
На верную дорогу.
Взглянули в даль,
взглянули вспять,
Не уклоняя взгляда…
Познавшим рай – и ад познать
Во всём объёме надо.

20 декабря 1983 г.

«Из Сегодня – из дальнего края…»

Из Сегодня – из дальнего края —
Я тебя вспоминать не хочу:
Разве Свет вспоминает свечу? —
И зачем-то опять вспоминаю…

И темно мне сегодня – темно! —
Будто Память внезапно ослепла, —
И зачем возрождаться из пепла —
Если завтра в Огонь суждено?!..

Я Огонь этот радостный знаю —
И на вкус, и на слух, и на взгляд! —
Ты – как ветер – пожарищу рад,
Я как лёд! – я не медля растаю…

Я сгорю, как в рассвете звезда, —
И сейчас уж я будто пылаю!..
…И зачем я тебя вспоминаю? —
Мне тебя не забыть никогда!..

24 марта 1985 г.

Эхо неизречённого

…Ах, юная роща была хороша! —

Рассветные зори сияли счастливо!

И птицею белой летела душа

Далёко-далёко с крутого обрыва!..

Тихонько помянешь, печально вздохнёшь,

Подставишь ладонь для снежинки летящей —

И сердце охватит невольная дрожь,

Как память о жизни былой – настоящей…

5 июля 1985 г.

1. «Любви необходима гениальность…»

Любви необходима гениальность
И звёздный час, означенный в веках.
Ещё вчера нам Вечность назначалась,
Сегодня – миг не удержать в руках.

Чего ж мы ждём? – Высокого заката
Былого дня?.. Покоя на земле?..
Щедрот небес?!.. В душе невиноватой
Ожог чернеет – Божьей Искры след.

21 октября 1981 г.

2. «…Сосуды бела дня, фиалы ночи чёрной…»

…Сосуды бела дня, фиалы ночи чёрной
Разбились о Зарю! – смешались свет и тьма,
И веет древний прах над далью беспризорной,
И молится душа, чтоб не сойти с ума.

Огнепоклонница! Бунтарка! Еретичка! —
Связуя всё, во всём – пылает, пепелясь…
Но жертвовать собой – опасная привычка, —
И судеб, и времён дряхлеющая связь.

Над жертвенным костром клубится мгла —
и копоть
Чернит морщины дней – грядущих и былых, —
То будто ветра стон, то будто конский топот,
То ропот чьих-то тел, беспомощных и злых.

То будто тихий плач, то будто смех тоскливый,
То ясный, чистый звон счастливых бубенцов!..
Сумерничай, душа! – во мгле нерасточимой
Не отыскать Начал и не связать концов.

7 ноября 1988 г.

3. «Растаял вьюжный снег… В ошмётках и в грязи…»

Растаял вьюжный снег…
 В ошмётках и в грязи
Сияющая гладь асфальтовых подмостков, —
Огромная луна скользит над перекрёстком
И ветер меж ветвей серебряных сквозит…

Как в этой жизни всё смешалось, сбилось в клин —
Нерасточимый круг! неразрубимый узел! —
Как будто горизонт, приблизившись, обузил
И глубину небес, и широту равнин.

И всё что зрело днём, и всё, что ночь рожала,
И всё, что звёздный свет во тьме одушевлял, —
Повержено в тщету, в беспамятство – в провал
Без смысла, без души, без слёз, без идеала.

…Незыблемая хлябь – задавленные стоны…
…Низложенная Твердь – униженная тварь…
…Безжалостная боль – озлобленная жаль…
…Кремнистого Пути разверженные склоны…

Плывёт, скользит луна, пышна и крутобока…
Сияет, блещет гладь неоновых трясин…
Распутица и склизь… Ни женщин. Ни мужчин.
Лишь чья-то тень вдали – светла и одинока.

7 ноября 1988 г.

4. «Только и мог, что в душе моей мглистой…»

Только и мог, что в душе моей мглистой,
В объятиях пылких, в словах золотых —
Себя, гордеца, лелеять, да взыскивать,
Чтоб с небом побыть «на ты».

Жался к Огню!..
Мне Огня не жалко! —
Океаном обдай – горит!
Яблоко – Жизнь на ладони жаркой
Ему принесла – бери!

Весть ли благая? иль смертный вызов? —
Воды в решете ни глотка! —
Веру обуглил, Надежду выжег,
Любовь пустил с молотка.

Душу б словил! —
Да она открестилась! —
Свет полутьмой застыл…
Искрой Небесною с ним поделилась, —
Он Её – на распыл.

Мог – да не смог! – на ладони жаркой
Яблоко – Жизнь напросвет горит!
Веры, Надежды, Любви – не жалко!
Сможешь посметь – бери!

4 мая 1984 г.

5. «И вечер, и ветер, и дрожь…»

И вечер, и ветер, и дрожь, —
Чего же ещё ты желаешь? —
Всё ждешь… До полуночи ждешь,
А после полночи прощаешь…

Как тягостны эти дожди! —
Как в них замираешь невольно! —
И что-то теснится в груди
Безгласо, желанно и больно.

А нынче – сошла благодать —
Такая погода настала! —
Что жизни не жалко отдать
И жизни, наверное, мало —

За эту глубокую твердь
Открытого неба ночного,
За смертную муку – гореть
Бессмертным и трепетным словом.

…С дерев облетают листы
И медленно-медленно кружат,
И звёзды глядят с высоты
В едва остеклённые лужи, —

И чуть изумлённо дрожат,
И ёжатся в детском смятеньи,
Когда моя тень – набежав —
Сметает их звёздные тени!..

Такая планида дана —
За голосом сердца стремиться, —
То к звёздам взлетает она,
То хоть бы в земле схорониться.

А в сердце – и ветер, и дрожь…
О чём же ты, сердце хлопочешь?
Клянёшь! – всё былое клянёшь!..
А в будущем – прошлого хочешь…

15 октября 1981 г.

6. «Нищает лес… Праховую листву…»

Нищает лес. Праховую листву
Сквозные ветры в сумерки уносят, —
Прощальную слезу роняет осень
В сырую землю, в палую траву…

Перебродил лежалый запах тленья —
Просторный воздух холоден и чист,
Дрожит на ветке одинокий лист,
Как стёртая страница откровенья…

…Ещё вчера я сумерки земли
За собственные сумерки считала —
Душа рвалась! – душа не принимала
Ни веры, ни надежды, ни любви.

Ещё вчера – невольница Мечты —
В полынь-огне себя испепеляла,
Ещё вчера пристрастно отделяла
От жизни боль, желанья от тщеты.

Ещё вчера… А нынче – бедный мой! —
На склоне дня, на грани тьмы и света,
Последний лист – последний оклик лета —
Нежданно примирил меня с собой.

С какою страстью! – захотелось жить,
С какой тоскою! – захотелось верить,
Чтоб каждый день ценой Любви измерить,
Чтоб – всё приняв – самой собою быть.

И каждый день – и радостный, и скорбный —
В своей душе всецело сохранить
Нерасточимым – свято-безукорным —
Готовым вновь и веровать – и жить!..

Последний лист – последняя печаль —
Прощальный взмах Счастливого Мгновенья!..
Свободой дышит – дышит вдохновеньем
Осенних дней пронзительная даль!..

5 октября 1980 г.

7. «Злато-шумная ясная даль…»

Злато-шумная ясная даль!
Синева без конца и без края!
И зарниц вороненая сталь
Эту осень насквозь рассекает!

Эта осень продлилась для нас —
Эта осень вернула нам душу! —
И настал искупления час…
Отчего ж я без памяти трушу? —

Будто вся неизжитая тьма
Навалилась на хрупкие плечи…
Но так радостно сводит с ума
Неизбежность нечаянной встречи!

Помрачённое Солнце Любви
Очищается в муках страданья, —
И всё жарче в иззябшей крови
Возрождающий пламень желанья!..

Ты раскаянья нам не пророчь! —
Не гони неповинных к острогу! —
Неизбежно кончается ночь
И рассвет прозревает дорогу.

И сияет, и тает печаль! —
Ах, какая я вновь молодая!..
Злато-шумная ясная даль! —
Небеса без конца и без края!..

10 октября 1988 г.

8. «Моя любовь земная – не навек…»

Моя любовь земная – не навек:
Её прервёт последнее дыханье, —
Но взор её из затенённых век
Не исказят предсмертные страданья.

Едва померкнет мимолётный свет —
Земную радость – Вечной утолю, —
И Голос мой взойдёт среди комет:
– Я счастлива! Я плачу! Я люблю!

5 января 1980 г.

«…Я бы рада была – о земном умолчать…»

…Я бы рада была – о земном умолчать,
Я бы рада была – о Небесном забыть,
Воскресая в грядущем – былое прощать,
Растворяясь в прошедшем – грядущею быть, —
Я бы рада была… Неутешно сиротство
Беспросветных и тусклых осенних дождей…
Облетает листва – обнажая уродство
Беззащитных, надломленных, жёстких ветвей…
Облетает листва… Безотрадное время…
Оскудевшее небо… Скупые дары…
Только горесть да грусть…
 Да глухое стремленье
Замереть и заснуть – до поры…

 До поры —
Облетает листва… Под померкшей берёзой —
На исходе слепого, безвестного дня —
Запоздалый Цветок! – ах, ты, неосторожный! —
Расплескал лепестки, словно брызги огня!..
Средь унылых дождей – в безнадежное время —
Как отраден сполох этих хрупких огней!..
Не спеши прикасаться! – Святое Мгновенье! —
Сохрани и помилуй, как боль обо мне.
О земном промолчи – о небесном припомни.
Всё, что было, прости. Всё, что будет, прими.
…Запоздалый Цветок лепестки свои поднял
Над расстанным дождём – в Незакатные Дни!..

25 октября 1980 г.

«Мне тебя не хватает…»

Мне тебя не хватает…
 За окнами снег.
Мутный блик на стекле запотевшем.
Я сегодня тоску распотешу
Под метельный заливистый смех.

Я себя от окна занавешу —
Потешаться так всласть, без помех!
Аль не знаешь?! – услад да утех
Не сочтёшь у души овдовевшей.

Но душа ничего не считает.
Свечи тают – и тени знобит…
И за плотною шторой светает…
Хоть на час бы заснуть – и забыть!

…Но и сон не приманит судьбы —
И во сне мене тебя не хватает…

29 ноября 1984 г.

«Забудь меня» – не возвращайся…»

Забудь меня» – не возвращайся
В мои томительные сны
Ни укоризной, ни участьем,
Ни пылкой радостью весны.

Мне тяжелы твои приходы,
Твои приветные слова,
Твоя печаль, – былые годы
Под чистым снегом Покрова.

Гудит, поёт, кудесит вьюга! —
Сладки завьюженные сны! —
Зачем же мучить нам друг друга
Влекущим призраком весны? —

Зачем забвенными ночами
Встречаться душам вновь и вновь?
Не приходи! – страстными снами
Уж не вдохнуть весны в любовь…

11 апреля 1984 г.

«Вслед за любовью шли года…»

Вслед за любовью шли года —
Я умирала в жизни новой,
Но воскрешением былого
Не обольщалась никогда,
Невоплощённому мечтанью
Не предавала сердца вновь, —
И благодарна я страданью
За то, что в нём жива Любовь.

23 декабря 1983 г.

«Я думала – люблю в последний раз…»

Обвыклась без любимых глаз,

Всё миновало – дождь и вьюга,

И сердце вспоминает нас

Уж без надрыва, без испуга.

Помилуй, Бог! – я снова рвусь

Из обусловленного круга, —

Где нынче радость, завтра грусть,

А в целом – тускло и безлюбо.

14 октября 1991 г.

Я думала – люблю в последний раз.
Прощалась – легче с жизнью расставаться.
Когда орлице в небо не подняться —
Что делать ей среди бескрылых вас?..

А соловью – когда потерян голос?
А иволге – когда метель кружит? —
Что делать им?.. Но, видно, не сложить
Зерно к зерну рассыпавшийся колос.

Я думала – всё больше горячась —
Что жизнь моя скользнула стороною, —
С улыбкою – беспомощной, больною —
Я каждый день ждала, как палача.

И каждый день – всё ярче, всё ясней
Иные дни мерещились мне всюду, —
Я думала – вовек не позабуду
Отраду и отраву этих дней.

И жизнь свою – как стёртый медный грош,
Для ставки Року больше не пригодный, —
Швыряла в одиночество – под дождь,
Под шалый ветер, резкий и холодный.

Игралась с ней, как с мячиком дитя,
В чужие окна непременно целя, —
Жестоко и безжалостно шутя
Срывала напрочь собственные двери.

За годом год – несчётные часы —
В сомненьях изнуряющих и вязких,
Смещая ось, фальшивили весы —
Глаза Фемиды слепли без повязки.

На плаху легче!.. Это ж Колесо
Крутилось так! – душа деревенела! —
И – как амбар, закрытый на засов —
Кромешной тьмой напитывалось тело.

…Как просто я об этом говорю
Из ныне – из иного далека —
Где светит солнце и течёт река…
И я люблю… Возможно ли – люблю?

17 августа 1984 г.

Нечаянное однажды

С.А.

Осень. Пёстрый сумрак сада.

Гулкий голос тишины…

Здесь и каяться не надо —

И признанья не нужны.

Век иль хрупкое мгновенье

Между нами в этот час? —

Счастье – как недоуменье —

Избегает встречных глаз…

25 октября 1985 г.

Мне в Вашей нежности светло,
Непритязательно и просто, —
Как будто солнце расцвело
Цветком без имени, неброским.

И снова хочется тепла —
До беззаветности родного! —
Но словно пропасть пролегла
Печаль нечаянного слова, —

Печаль Нечаянной Мечты,
Объявшей души на мгновенье,
Как Образ Чистой Красоты,
Влекущий нас к Преображенью.

Простите мне! – простите мне
Смущенье радостного взгляда, —
Так сладко слушать в тишине
Волшебный лепет листопада! —

Так горько думать о своём —
Невоплотившимся, нетленном!..
…Давайте об руку пройдём
Под этой сенью сокровенной, —

И будем слушать и молчать,
И будем верить в воскрешенье…
Как больно прошлое прощать
В плену осеннего забвенья! —

Молиться сердцем на зарю
Неизрекаемого счастья!..
Благодарю! – благодарю
За милость тайного участья, —

За то, что сердце расцвело
Цветком без имени, случайно…
Мне в Вашей нежности светло,
И беззащитно… и печально…

3 октября 1981 г.

«…Глаза счастливой синевы…»

…Ты в упоенье – ты постиг

Крылатый дар!.. Но каждый шаг,

На каждый воплощённый миг —

Рассудку друг, а сердцу враг.

О, как он горек, опыт чувства!

Замешан круто – на крови! —

Уж невозможно безыскусно

Предаться радости любви…

22 декабря 1983 г.

…Глаза счастливой синевы —
Такой счастливой, сердцу больно!
Должно быть, правильней «на Вы»,
А лучше не встречаться больше.
Вопрос – ответ, и вновь вопрос —
Не без подстрочного значенья…
…Весёлый дым от папирос
Витает в комнате вечерней!..

В глаза счастливые взгляну —
Мельком, не утесняя взглядом,
И – чашку кофе протянув —
Не торопясь, присяду рядом,
Бокал безгрешного вина
Приму с улыбкою покойной…
Да не нарушит тишина
Наш разговор благопристойный!

Поскольку – если промолчим
Иль чуть помедлим объясненьем,
Тотчас – без видимых причин —
Вплывает в комнату волненье.

И взгляд становится чужим,
И синева опасно тает, —
И только круто-сизый дым
От губ надменных отлетает…

Я не смущаюсь, Бог с тобой!..
А может, попросту не смею, —
Самой себе кажусь чужой,
Когда от нежности робею…
Ответ – вопрос. И вновь ответ —
Отточья пауз уж приметны, —
Сказать по правде – силы нет,
Чтоб исповедаться в заветном.

Сказать по правде …
 Тишина
Рывком возвысила мгновенье! —
И неизбежность – как вина —
Меж нами встала грозной тенью.
Смешались, спутались слова…
Слились восхищенные взгляды…
Ах, как кружилась голова!..
Но сердце дрогнуло: – Не надо.

Судьбу не пробуй на излом
И на измор, смешной отчасти, —
Лишь сердце дрогнет под кнутом
Тоскою вскормленного счастья.
…Я буду ласкова «на Вы»,
Чтоб не затмился день вчерашний,
Глаза счастливой синевы —
Такой счастливой! – сердцу страшно…

21 августа 1984 г.

За яблочным вином, или «Средь звёзд случайные кометы»

«За яблочным вином,

 нацеженным для пробы,

Сумерничать легко,

 оттаяв, как в раю.

То жар, а то озноб

 мы пожинаем оба, —

Целую руку я дрожащую твою…

И в мирный час, когда

 на голый подоконник

Тянулась липы тень

 в раскрытое окно,

Ты – губы закусив —

 всё горше и спокойнеё

Баюкала в бокале тягучее вино…

О, Господи ж Ты мой.

 Хранитель, Отче Святый! —

Я столькое забыл

 из сумасшедших дней, —

Но терпкий вкус вина

 и взгляд тот виноватый

Колотятся в душе —

 чем дальше, тем больней.»

С.А.

1. «Гиацинт – наперсник тайны…»

Гиацинт – наперсник тайны,
Хрупкой нежности цветок! —
Лыко в строку…
 Между строк
Вздох пленительный, случайный.

Звук – пугливее, чем сон…
Взоры… Тонкое запястье…
Но – печален облик счастья,
Как весны хрустальный звон.

Мир прекрасен!.. Мир жесток.
Да и мы, мой друг, случайны,
Гиацинт – наперсник тайны —
Сладко вянущий цветок…

3 апреля 1984 г.

2. «Как странно ощутить себя живой…»

Как странно ощутить себя живой
Теплом своей руки в твоей ладони…
Октябрьский лист клубится над Москвой —
В агонии земля… Душа в огонии!..

Как странно – не жалея ни о чём
И ни к кому на свете не ревнуя, —
Внезапно ощутить твоё плечо
Как явь и твердь, как благодать земную.

Клубится лист над древнею Москвой,
Волну к волне в беспамятстве качает…
…Как сладко ощутить себя живой
На склоне Дня – у краешка Начала…

4 октября 1990 г.

3. «Только веру, да волю, да синь-синеву…»

Только веру, да волю, да синь-синеву
Глубина его глаз отражает, —
Не встревожусь, не вскрикну и не позову —
Уезжает? – и пусть уезжает!

Пусть уходит в дозор и по бурной реке
Пробивается к жизни глубокой, —
Не всплакну, не прильну к благодатной руке —
Одиноко? – и пусть одиноко!

Но когда золотые, святые слова
Шевельнутся под сердцем – сказаться,
Только вера, да воля, да синь-синева
В глубине моих глаз отразятся.

4 октября 1990 г.

4. «Октябрь, ветрам открытый настежь…»

Октябрь, ветрам открытый настежь,
Охрой изукрашена трава, —
И не понять от горя иль от счастья
Внезапно закружилась голова!..
Кругом колючки, да репейник,
Крупчатый иней на стерне, —
И яркий сноп листвы осенней
Ты протянул в подарок мне.

Кричали птицы, улетая
На поиск вешнего тепла,
В пеленах туч светло блистая
Куда-то плыли купола, —
И ты так нежно грел мне руки,
И так глаза твои цвели!..
…А я молилась о разлуке,
Изнемогая от любви…

1 октября 1991 г.

5. «Не всходи во мне! – пощади!..»

Не всходи ко мне! – пощади!
Не по силам мне этот свет! —
Слишком много тоски в груди
Накопилось за столько лет
Неразгаданности мечты,
Нерастраченности страстей, —
Я молилась бы счастью «ты»
До скончания смертных дней.

О, как сладко мне было б жить
Воплощённой твоей Мечтой! —
Будто облаком белым плыть
Над померкшей во мгле землёй
В излучённую Светом даль…
Но так много тоски в груди
И такая в душе печаль, —
Что – молю тебя! – не всходи!

17 октября 1991 г.

6. «Всё за нас решено – не распутать…»

Всё за нас решено – не распутать
Этот узел и эту петлю, —
Ты сквозь осень плутающий путник, —
Не тебя я, я осень люблю.

Не тебя, а очей твоих омут —
Излучённо-лазурный, сквозной, —
Мне и вера твоя – только повод
Верность крыл ощутить за спиной.

Но твоя золотая улыбка,
Но фартовая удаль твоя —
В этом мире, печальном и зыбком,
И хранят, и спасают меня.

19 декабря 1991 г.

7. «Нет, не Любовь нам ворожила, нет!..»

Нет, не Любовь нам ворожила, нет! —
Нас страсть тоски неистовой сжигала.
Но лишь из тьмы мы прозреваем Свет
Ничем не омрачённого Начала.

Как мотылёк с оплавленным крылом
Всё тянется к губительному свету, —
Так и душа – по Высшему Завету —
Страдая, исцеляется Огнём.

7 мая 1992 г.

8. «Средь звёзд случайные кометы…»

Средь звёзд случайные кометы —
Небес стремглавые огни! —
Добыча Памяти и Леты —
Светлы они.

О, как восторженно, как ярко
Они прочертят небосвод! —
И горе тем, кто в грёзе жаркой
Их внове ждёт.

24 февраля 1992 г.

9. «…Как гиацинты пахнут по утрам…»

…Как гиацинты пахнут по утрам!
С какою болью воскрешают память!..
Но, Боже Правый! что поведать вам
Про этот март и снеговую замять? —

Про ту весну, истлевшую во мгле,
И память грёз, манящую напрасно?..
А сердцу так томительно, так ясно,
Что вместе нам не сбыться на земле.

Но гиацинты – гиацинты ждут…
И по утрам такой тоскою веет! —
Что память – оживая – цепенеет,
И слёзы беззащитные бегут…

19 марта 1991 г.

«Одиноки мы, как звёзды…»

Одиноки мы, как звёзды…
Одиноки мы, как ветры…
На снегу рябины гроздья
Пламенеют на рассветах,
Осыпаются метели
На полынные отроги,
Голубеющие ели
Приторочены к дороге…
Бесприютны мы, как птицы
В это зимнее ненастье…
Отчего же ты мне снишься
Бесконечно-горьким счастьем?
Над дорогой снег клубится…
Миг свиданья – век разлуки…
Отчего же ты мне снишься
Бесконечно-сладкой мукой?..
Одиноки мы – как ветры…
Одиноки мы – как звёзды…
Сны надеждами согреты, —
А сбываться – поздно…
Поздно.

13 февраля 1992 г.

«…Сегодня я спокойна и мудра…»

…Сегодня я спокойна и мудра —
Птенцы печали пущены на волю
И пламень погребального костра
Уже угас… Не страшно и не больно.

Ну, вот и всё… Лишь пепел да зола —
Я их из сердца выгребу бесстрастно
И стану вновь беспечна и щедра, —
Мне всё равно! – не больно и не страшно.

6 июля 1982 г.

«…Среди запущенного сада…»

…Среди запущенного сада
Стою в скрещении дорог, —
И ничего-то мне не надо,
Лишь синевы на полный вдох!
Легки былые укоризны
Былых надежд, былых невзгод, —
Неистребима жажда жизни
Когда черёмуха цветёт!..

14 мая 1979 г.

«Опять летит черёмуховый цвет…»

Опять летит черёмуховый цвет!
Опять листва слепит голубизною!..
Мне горя нет!
И счастья тоже нет…
Но боль воспоминания – со мною.

Она со мной! —
И мало жизни всей,
Чтоб эту боль избыть хоть на крупицу!..
Черёмуха цветёт! – и соловей
Поёт в ночи, отчаянная птица!

И ночь течёт – торжественно-чиста,
И широка, как реки на разливе,
И глубока, как неба высота…
О, Память Сердца! – нет тебя счастливей!

12 апреля 1985 г.

«Сегодня мне грусти своей не развеять…»

Весны счастливые глаголы! —

Зеленокудрые леса,

И зеленеющие долы,

И золотые небеса! –

И яблонь белые одежды,

И лунный мрак, и соловьи!..

И взоры – полные надежды,

И сердце – полное любви!..

21 сентября 1981 г.

Сегодня мне грусти своей не развеять —
Она и темна, и мрачна! —
Пресветлая память отчаяньем веет,
Тоску подымая со дна
Души беззаботной – души овдовевшей —
Себя не простившей души!..
Вдоль улицы знобкой, вдоль улицы вешней
Беспечное время спешит! —
И солнечный зайчик скользит по карнизу,
Сияет, как радостный взгляд! —
Всё громче, всё ярче, всё ближе и ближе
Весёлые громы гремят!..

В душе овдовевшей – в душе беззаботной! —
Всё круче и круче тоска! —
По этим бы лужам! – к тому повороту! —
На голос того далека!..
Там травы бежали! Там дыбились кроны! —
И била по зарослям дрожь! —
На трепетных листьях, на листьях зелёных
Сиял ослепительный дождь! —

Коробился зонт под порывистым ветром —
И рвался из рук, и дрожал, —
И взгляд – ослепительный! радостный! светлый! —
Сияющий взгляд отражал!..

Забыла!.. Забыла!.. И снова – забыла! —
(Забвеньем полны закрома!) —
Всё то, что так жадно любила-губила,
И жгла, и сводила с ума!..
Да так изломала! – не сладить, не склеить! —
Сама ни жива, ни мертва, —
И жизнь сторонится… и смерть не жалеет! —
И клонится ниц голова…
В тоске беспощадной – в тоске окаянной! —
Душа по душе голосит…
А дождь – беззаботный, счастливый, стеклянный —
Сквозь душу, сквозь жизнь моросит…

14 мая 1984 г.

«Облака разглядываю в лужах…»

Облака разглядываю в лужах…
Забредаю в улицы твои…
…Разве Беатриче стала хуже
От его невенчанной Любви? —

Разве в Храме Дантовского Рая
Нет приюта для души живой?..
Облака по лужам проплывают…
Облака цветут над головой!..

24 марта 1981 г.

«Белым облаком трудно цвести…»

Белым облаком трудно цвести,
Если к счастью немереный путь.
Изловчиться б – да руки свести,
Да на горле тоски захлестнуть!

Мне упрятать бы душу в металл
Да хоть раз бы себя ублажить! —
С корабля прокатиться на бал —
Вихрем страсти Мечту закружить!

…Да знакомое, дерзкое Имя
На ушко Ему тихо шепнуть…
Только мне из огня да в полымя —
Беспощадно воздвигнутый Путь!

Белым облаком – к белому саду
Да высокой свечой на ветру! —
За пресветлую эту награду
И живу! – и люблю! – и умру!

10 апреля 1984 г.

Ветка черёмухи

Ветка черёмухи в тонком стакане —
Щедрая дань уходящей весне…
Ветка черёмухи завтра увянет, —
Завтра опомнюсь – пригрезилось мне.

Всё нипочем! – беззаботно твердили…
Всё нипочем! – продолжаем твердить, —
Кто же виновен, что слишком любили
С тёплой ладони несбыточность пить?..

Ветка черёмухи! – вешняя свежесть, —
Дай надышаться до крайнего дня! —
Кто же виновен, что поздняя нежность
Неутолимей, чем ярость огня?..

Ветка черёмухи – хрупкая ветка! —
Я не посмею коснуться тебя, —
Кто же виновен, что празднуем редко,
Что расстаёмся шутя… и скорбя?..

Всё нипочём! – мы другими не будем, —
Завтра судьбе предадимся чуть свет…
Кто же виновен, что призраки любим? —
Нет виноватого… Правого нет.

22 мая 1980 г.

«Грохочущий огнь надломил вышину…»

Грохочущий огнь надломил вышину! —
И смерклось… И грянуло вновь!..
Любила! – любила, как любят весну,
Как любят мечту и Любовь.

Волна серебрилась, блистала трава,
Мгновенья шуршали крылом,
В агонии страсти кружилась листва,
Сражённая щедрым дождём!..

Спасибо, любимый! – опомнилась я, —
Я сердцем постигла вполне
Излучистый бег молодого ручья
И ветхий листок на волне…

11 июня 1985 г.

«Смету, как крошки со стола…»

В Лебяжьем переулке тишина…

22 мая 1980 г.

Смету, как крошки со стола! —
Ну что ж! – такое дело…
А раньше душу б отдала
За каждый вздох несмелый, —
За поцелуй – за Миг! – за взгляд
Я б заложила душу
И всё, чем в жизни дорожат,
Хоть чёрту, хоть…
 Не слушай! —
Всё много проще и больней:
Я снова здесь – в Лебяжьем,
Где облака лежат на дне
Его небес протяжных, —
Оштукатурен, стиснут он,
Со всех сторон обужен,
И тишина – длинна, как стон…
А мне, как прежде, нужен
Тот Миг – Та Вечность…
 Просто так —
Отдать себя, как зёрна,
Которыми озябших птах
С ладони тёплой кормят…

2 декабря 1984 г.

«Я верила всегда, что беззащитность…»

Я верила всегда, что беззащитность
Надёжнее кольчуги бережёт,
И – гордая – я презирала хитрость,
И потому, как птица, сбита влёт.

Я верила всегда, что Слово свято,
И омертвеет всё, что утаю,
И потому – как на кресте расплата
На дерзком, на беспомощном «Люблю!»

Я верила в могущество Добра
На небе, на земле и в преисподней,
И потому – меж «завтра» и «вчера»
Разверзлось беспощадное Сегодня.

И хлещет ливень!.. Прошлые следы
Затоплены водою и размыты,
Весёлые весенние сады
Сплошной завесой сумерек сокрыты.

А ливень хлещет! хлещет без конца! —
Который день беснуется погода!..
Но помнит Свет Небесного Лица
Ненастьем помрачённая Природа.

Тот Тихий Свет! – Он помнится и мне,
Хранится мною в бережной надежде, —
Душа горит! – и плавится в Огне,
И – беззащитна! – верует, как прежде.

19 августа 1982 г.

Зачарованные сны

«Не шей одежды из надежды – они линяют…»

…Ты из жизни ушёл …

Из моей.

Смутен очерк упрямых бровей,

Бледен страстью закушенный рот —

Тень от тени твоей! – а живёт…

19 декабря 1984 г.

Ты – Жизнь моя.
 Вдали от Жизни —
Зло неотлично от добра:
Похоже «завтра» на «вчера»,
Как поминания на тризне.

Обвит сутемью белый свет —
Всё ниже небо провисает…
Равнобезумство «да» и «нет» —
Опустошая – не спасает.

Равнобезумство «нет» и «да» —
Извечный повод для гордыни:
Пусть всё исчезнет без следа! —
Пусть мир разверзнется пустыней!

Пусть за оградой скорбных лет
Нас пламя адское пригреет! —
Равнобезумство «да» и «нет»
Скудельной плоти не жалеет…

И – слово за слово – душа
В глазах застынет овдовевших, —
И этот лёд не продышать,
Как лёд окон заиндевевших.

И день сплетётся без затей,
А ночью выморочат ловко:
Надежда – щедрый казначей,
Мечта – наивная плутовка…

В плену бестрепетных минут
Отрадней жизни – сновиденье,
Где в зримых обликах живут
И Божья правь и наважденье.

Но нам сквозь сон не разгадать,
Что прорицается, что мнится,
И кто дарует благодать
В нездешнем Мире проЯвиться, —

К нездешней радости припасть,
Нездешним грёзам причаститься, —
О, эта тлеющая страсть
Бесплотной явью вдохновиться!..

И вздохом странным – «хорошо!..»
От снов открестишься невольных…
…Как примириться мне с душой,
Чтоб Жизнь не чувствовать так больно?!

17 июня 1985 г.

«Мой заблудший! Мой опальный…»

Да неужто весь век —

до последней черты —

Буду помнить тебя?!..

Буду верить, что ты

Из грядущей мечты

из былого огня

Окликаешь Любовь —

призываешь меня…

3 мая 1984 г.

Мой заблудший! Мой опальный! —
Мой далёкий и чужой! —
В час предсветный, в час печальный,
Ты опять передо мной.

В час печальный, в час тревожный —
Ни во сне, ни наяву —
Ты подходишь осторожно
К изголовью моему.

И рукою – нежной, доброй —
Чуть касаешься волос,
И сияют грустью долгой
Очи, ясные от слёз.

И бессвязные признанья
С губ срываются немых —
О чужом непониманьи,
О сомнениях твоих, —

Об утратах и расплатах,
О спасительности лжи, —
В покаяньях виноватых
Радость тайная дрожит.

Радость каяться и клясться
В одиночество, во тьму,
Радость нежно преклоняться
К изголовью моему.

Будто я – из дали дальней,
Из тоски предсветных встреч —
Твой заблудший, твой опальный
Дух сумею оберечь, —

Будто я одна и знаю,
Чем ты дышишь, чем живёшь…
Я – одна… И проклинаю! —
И люблю тебя до слёз!..

13 апреля 1985 г.

«Любила так – казалось, день ослепнет…»

Любила так – казалось, день ослепнет,
Когда его улыбкою счастливой
Не будет освящен рассветный час,
Казалось, всё – и ветры, и зарницы,
И дальние приманчивые звёзды,
И самоцветы трав, и листьев шелест —
Всё без него исчезнет, всё умрёт.
И вкруг меня безмолвие сомкнётся —
Оледенит, оцепенит безгласьем
Мою живую пламенную душу, —
И лёгкой дымкой, призрачным виденьем
Моя душа влюблённая истает…

Но всё в свой час, всему свои резоны,
Своя – Судьбой исчисленная – мера.
Ропщи иль нет – но охладели ветры,
Отполыхали грозы и зарницы,
Заиндевели утренние росы,
Пожухли травы и цветы увяли,
Испепелились страстные восторги,
Развеялись и грёзы, и надежды, —
И в изнемогшем сердце не осталось
Ни радости, ни горести любви.
…И лишь душа по-прежнему трепещет,
Его влюблённый взгляд подстерегая…

15 сентября 1991 г.

«Забуду месяц, год, число…»

Забуду месяц, год, число,
И день и ночь забуду, —
Влеплюсь в оконное стекло
И в час, пока не рассвело,
Взращу в себе иуду.

Предам огонь родных светил,
Обвыкнусь в тверди тесной, —
Лишь только б ты меня любил! —
Лишь только б ты со мною был!..
И знаю – не воскресну.

И потому – из года в год
Меня тоска напрасно гнёт
И точит червь унылый…
А жизнь идёт. А жизнь идёт…
А жизнь проходит, милый…

7 ноября 1990 г.

«Мне в этой жизни всё и внятно, и привычно…»

Мне в этой жизни всё и внятно, и привычно —
Предчувствия звучат, но чувства отзвучали, —
И день, как конокрад, застигнутый с поличным,
И ночь – глухой скрипач,
 ослепший в звёздной зале.

Зачем же, мысль моя, ты столь косноязычна, —
Что – проницая даль – не увлекаешь в дали?..
…И сумерки текут – тесны и неразличны, —
У счастья не в долгу, но пленники печали…

Как вдруг – ни явь, ни сон – лукавое виденье:
И голос сердцу мил, и сладостны шаги…
Мгновенный взор. Озноб. Ожог прикосновенья!..

Молчи, Любовь! Молчи!.. Мы – смертные враги!
Кто ж нас рассудит? – конокрад?.. скрипач?..
Они мне – плаха. Ты – Любовь – палач!

7 ноября 1984 г.

Прощённое Воскресенье

…И выжгла ненависть дотла

Любовь – которой я жила! —

Любовь – которой я была —

Пустыней проклятой легла!..

Молись, душа! – наедине,

В неумолимой тишине! —

Да будут чувства – как рабы —

Покорны замыслам Судьбы!..

. . . . . . . . . . . . . .

Но, в клятвах сердца не вольна,

Томится жизнь – тесна, темна, —

И боль в страстях погибших дней,

Чем безысходней – тем сильней…

19 декабря 1983 г.

Устала ненависть моя! —
Душа не внемлет укоризне! —
Не обинуясь, не таясь,
Я расскажу тебе о жизни —

Твоей. Поскольку я – твоя,
Вся, до последнего дыханья!
Ты – даль моя, моя земля,
Моё стремленье и желанье.

В тебе опора тяжких дней
И тёмных дней Святая Вера, —
В печали горестной моей
Твоей гордыни злая мера.

Твоих страстей крутая власть
Моими углится страстями,
И нежность – умножая страсть —
Всё беззащитнее меж нами.

Всё бесприютней, всё тесней
Нам в сновидениях томится, —
В гордыне огненной моей
Твоё отчаянье дымится.

Во мне страдание твоё,
Твоя судьба, твоё призванье, —
Без глаз моих – твоё житьё
Безгласно, как воспоминанье, —

Бессильно, как мольба травы,
Косою скошенной проворной, —
И всё ж повинной головы
Не принесу тебе покорной! —

И не гордыня в том виной,
Не суесловие на тризне:
Вся жизнь моя была ценой
Твоей, любимой мною жизни.

Мы всё пустили с молотка
В угоду жизням непричастным, —
Оплатит Вечностью тоска
Мгновенье преданного Счастья, —

Мгновенье преданной Мечты,
Согласно чтимой Откровеньем, —
И чем теперь помянешь ты
То – беспощадное – Мгновенье?!..

Лишь Грозным Отческим Судом
Судьба Избранников судима,
Но отреченье жгло стыдом —
И гибель шла неотвратимо.

В час ослепительной тоски,
Когда разжалися объятья, —
С порывом уж чужой руки
Какие вырвались проклятья!

Всё проклинали, что сбылось,
Что стало памятью постылой! —
Но жизнь, в которой мы поврозь,
Над бездной гибельной застыла.

И уж не счесть, не умалить
Нас истребляющие муки, —
И невозможно дальше длить —
И длится крестный путь разлуки.

И страшно быть воспоминаньем
Самих себя, когда душа
Всё тем же радостным желаньем
Уже не в силах не дышать! —

Когда безмерное страданье
Уж не внимает укоризне!..
Ступай и ты на покаянье
К моей, тобой любимой жизни!

10 апреля 1984 г.

«Прийти – и встать на сквозняке у двери…»

Прийти —
И встать на сквозняке у двери,
И посмотреть без гнева и тоски,
И промолчать… и, может быть, поверить
Внезапной дрожи вспугнутой руки.

Мельком —
Прочесть растерянность во взгляде,
Приметить лампы пыльное стекло,
Две-три строки в отброшенной тетради…
А впрочем – не заметить ничего.

Весенним ветром комнаты остудим! —
Блеснут слезой растроганные лица!..
И тень луны падёт на половицы…
И мы мечтать о счастьи
Позабудем.

26 октября 1988 г.

«…К изголовью дороги прижался закат…»

…К изголовью дороги прижался закат,
Заклубились в недвижной реке облака,
Заблистали серебряной росью кусты,
Затомилась трава, задышали цветы,
Растворилось окно в вечереющий сад —
И восторгом ожгло очарованный взгляд!..
Покатилась душа, будто камень с горы! —
Это вешняя смута осенней поры.

Как безжалостно-долго, как гордо – давно
Не слетались желанья ко мне под окно,
Не клевали из тёплых ладоней зерна, —
И была я свободна, я всё ж не вольна:
Безжеланные дни тихо веялись прочь,
Даже снов о любви не мерещила ночь,
И одна – в утешенье – была благодать:
Безукорное, тайное счастье – страдать.

…Подневольного счастья лихие дары! —
Как они беспощадны! как люто-щедры! —
Цепенеет душа, благодарствует взгляд…
Над пустынной дорогой пылает закат…

30 апреля 1987 г.

«Зачем я стою у ограды…»

Потеряла надежду – забыть

То, что счастьем приснилось когда-то…

30 декабря 1985 г.

Зачем я стою у ограды? —
Зачем я смотрю на закат?
В ветвях поредевшего сада
Вечерние птицы кричат…
Кричат, собираются в стаи,
Полынно и пусто кругом,
Лишь лёгкое облачко тает
Над глухо заросшим прудом.

Да тропка из тёмного лога
Крадётся к ветле у окна…
Зачем я смотрю на дорогу
В счастливые те времена
Когда над сиреневым садом
Всю ночь не смолкала гроза,
И мы, потрясённые, рядом,
И души, как бездны, в глазах?

И рушился в кроны, и бился
Об стёкла ликующий дождь!
И мрак непроглядно клубился
И вдруг разрубался насквозь!
И дом озарялся мгновенным
Пронзительно-ярким огнём! —
И счастье казалось нетленным…
Зачем я стремлюсь в этот дом?

Ведь знаю, что он заколочен,
Что вскоре пожухнет листва,
И вдоль придорожных обочин,
Сгоревшись, исчахнет трава,
Набрякнут дождём и туманом
Бесцветно-слепые луга,
И реки, как свежие раны —
Рубцуясь, замрут в берегах.

И луч золотого заката
Истлеет над зябью полей…
…Но розе не жаль аромата,
Любви не таит соловей,
И в чёрном пролёте колодца —
Как в Вечности – небо цветёт,
И сердце – ах, как оно бьётся,
Страдая всю жизнь напролёт!..

28 октября 1986 г.

«Я злосчастья тебе не пророчу…»

Ты всё забыл! – давным-давно

Сама я приказала это, —

И ты забыл… Забыл окно

В сияньи раннего рассвета, —

Глаза в глаза! —

Глаза в слезах!-

Давным-давно случилось это…

Взгляни! – я снова ухожу…

И – ощутимая до боли! —

Я снова остаюсь с тобою.

И только этим дорожу.

30 ноября 1989 г.

Я злосчастья тебе не пророчу —
Не сломиться кольцу на руке!..
Но однажды проснёшься средь ночи
В непонятной, щемящей тоске.

Всё в порядке – дверные запоры,
Горы книг, и раздолье стола,
И в окне – за сетчатою шторой —
Чуть приметно блестят купола.

Как в бреду – торопливей и резче
Разомнёт сигарету рука…
Всё привычно – и тени и вещи, —
Отчего же такая тоска?!

Всё на месте – и сердце и тело,
И всё так же прозорлива мысль, —
Только словно душа отлетела…
– Непутёвая! где ты?.. Вернись!

Стерегись! – там и бури и стужа,
Там и крова надежного нет,
Там и важного чина не нужно, —
Но молчание будет в ответ.

И тогда – не судьбе для забавы,
Но для жизни – впервые всерьёз —
Ни удачи, ни власти, ни славы,
Ты попросишь бесценного – слёз.

И с мучительной, тягостной болью
Проклянёшь и житьё и бытьё…
– За тобою, мой друг, за тобою! —
И да святится Имя твоё!..

19 апреля 1990 г.

«И да святится имя твоё!..»

Подстрочный перевод письма, опоздавшего на жизнь.

Всё, что снилось, что чаялось Нашей Весне,
Всё, что Песнею Песней звучало во мне,
Всё, что руки ночами спешили сказать,
Всё, что днём, обожая, шептали глаза,
Всё, что пело, страдало, томилось и жгло —
До сегодня тоскою во мне проросло.

И всё тот же, всё тот же мне грезится Сон!
И всё так же горяч и несбыточен он! —
В нём Венчальные Гимны так дивно звучат! —
И тоской неизбывной сияет твой взгляд…
…И не смею поднять обожающих глаз —
Но твоими слезами я плакал не раз…

24 марта 1994 г.

«Всю ночь грозой дышало небо…»

Всю ночь грозой дышало небо,
И тучи сумрачные шли,
И падал гром темно и слепо
И глухо бился у земли.

Свергались молнии литые,
И верность прошлому храня —
Глазами гневными – святыми —
Смотрела Память на меня.

Мы были с нею беспощадны,
Как кровью вскормленная месть!
Она – безмолвно – обещала
Моей душе – не мир, но меч!..

И мне не выдохнуть безмолвья,
Не укротить себя: – Прости!..
И шла гроза! – И руки молний
Сплетались, как в конце пути.

26 июля 1985 г.

«…Поверила: ты Небо – я Заря…»

…Поверила: ты Небо – я Заря,
Поверила: я Птица – ты Земля, —
А вышло: ты – соломинка, а я —
Тянусь к тебе из бездны бытия.

Не укорю – так вышло. Бог простит.
Земное сердце долго не грустит! —
Всё кажется беспечному ему,
Что будет день и будет хлеб в дому.

Что утро будет мудрым, как всегда,
В пустом ведре заплещется вода, —
Увижу: я – соломинка, а ты —
Спаси меня! – кричишь из немоты…

7 мая 1982 г.

«Приникну в нежности усталой…»

Приникну в нежности усталой,
Лаская, плечи обовью…
Мой ненаглядный! я не стану
Твоей женою… Я люблю!

Забуду гордость – о Небесном
Зачем земному говорить?..
Умру в печали… И воскресну —
Твои печали утолить.

Приду. Присяду к изголовью, —
В плену томительного сна
Не величай меня – Любовью —
Порадуй будничным: – Жена…

3 января 1981 г.

И ныне, и присно

…Кожа моих ладоней

Столько в себя впитала —

Что и поныне помнит

Радость твоей любви…

4 июня 1987 г.

…Ты можешь и не звать —
 и так, и так я слышу
Всё ту же Песнь —
 всё тот же Голос твой! —
Он поднимается – всё выше! выше! —
 выше!..
Он зрим уже! – и он зовёт Домой.

Вдруг задрожал…
 Вдруг разразился плачем —
Тоскливым, тонким и совсем живым…
И жизнь моя – во мне —
 уж ничего не значит,
Лишь только Голос твой —
 и значим мне и зрим.

Беспомощный – мучительно безсветный,
Не голос – тень стозвучных голосов, —
Стозвонных отблесков Мечты заветной,
Забывшей связь событий, дат, веков…

Забывшей всё – и Время и Пространство,
И звёздный свет и яблоневый цвет,
И день, и ночь, в которых постоянства —
Надёжней, чем разлука наша – нет.

Но Голос твой звучит, не умолкая,
То песнею, то плачем…
 То опять —
Всё та же Песнь отрадная – живая,
Как я в тебе, —
 Ты можешь и не звать…

10 ноября 1990 г.

К песне любви

«…У любви есть слова —

те слова не умрут, —

Нас с тобой ожидает

особенный суд:

Он сумеет нас сразу

в толпе различить, —

И мы вместе придём,

нас нельзя разлучить!»

Афанасий ФЕТ

1. «Виденьям страждущей Мечты…»

…Виденьям страждущей Мечты
Я имя сущное дала, —
И тотчас сердце завлекла
В силки дерзаний и тщеты:
В тенеты снов, в теснины дней
Обожествлённых и распятых,
В стремнины радостей крылатых
И сокрушающих страстей…

2. «Ещё вернуть легко…»

Ещё вернуть легко —
 Уже поправить трудно.
Но трепет облаков
 В то радостное утро,
И скороспелый дождь,
 И лиственные тени,
И солнечная дрожь
 По зарослям сирени,
И восхищённых глаз
 Смущение и нежность —
Всё остается в нас
 Молитвами о Прежнем.
Всё остаётся в нас:
 И радости, и муки, —
И страшен только час
 Безвременной разлуки.

3. «Безвременной разлуки страшен час…»

Безвременной разлуки страшен час —
В нём всё не решено и всё решилось.
Душа ещё податлива на милость,
Но свет её, как будто бы угас, —
И только боль свернулась у виска,
Пульсирует, пронизывая тело…
И «слово» обнаружено, и «дело» —
Но странной дрожью скованна рука,
Готовая и клясть, и обнимать…
…Отсчитывает ходкие мгновенья
Будильник неусыпный – не унять
Ни Вечности, ни нам сердцебиенья.

4. «Сердцебиение Любви…»

Сердцебиение Любви —
Влюблённых Душ сердцебиенье! —
Оборвалось…
 О, не зови
На суд, на подвиг те мгновенья,
Где всё и трепет, и восторг,
Где всё – единое дыханье,
Где мир подлунный распростёрт
У ног Мечты, – воспоминанья
Неутолимы, как песок
Пустыни выжженной и жгучей…
Неодолимый, неминучий —
Всему положен должный срок, —
Скрепись душою… и молчи,
Своей Мечты творец и данник:
Неиссякаемы ключи
Твоей Любви – твоих страданий.

5. «Страдаю – стражду – странно быть…»

Страдаю – стражду – странно быть
Сражённой собственной любовью…
Не верь! – не верь, что разлюбить
Тебя смогла!..
 У изголовья —
Звезда? свеча? – не всё ль равно?
И с том ли суть Огня и Света?! —
Лишь в безрассудности Поэта
Бессмертие воплощено.

6. «Бессмертье Орфам суждено…»

Бессмертье Орфам суждено —
Пред ними Вечность растворилась.
Душа – податлива на милость,
Но стать покорной не дано
Ей – ОгнеРодной, ВсеСкорбящей,
Беспечной, страждущей, страстной,
Развоплощённой – но Живой
В Былом, в Грядущем, в Настоящем.

7. «Мы в настоящем разминулись…»

Мы в настоящем разминулись…
В грядущем свидимся ль? —
Бог весть…
И прошлых дней не перенесть
А пролёты полунощных улиц,
Сюда – под арки тишины,
Где неумолчен звёздный ропот,
Где по снегам струится шёпот
Светло сияющей луны,
Сюда – где наши голоса,
Сплетаясь, радостно звучали,
Где нас пред Вечностью венчали
Дождём июльским небеса,
Сюда…
 Зачатьевский, Донской,
Крутицкий терем, Вознесенье, —
Не здесь ли – наше Воскресенье
Обрёк на подвиг суд людской?..

8. «На Суд, на Подвиг – всё равно…»

На суд, на Подвиг – всё равно —
Поторопись! – часы разлуки
До дна исчерпаны.
 Окно —
В Зарю распахнуто! – как руки
Твоей Единственно—Любимой!
Кто знает – Крест или Венец
Соединит нерасторжимо
Сердцебиенье двух сердец
Непререкаемым: «Люблю!»?..
Живому – праздновать не поздно!
Поторопись!.. Сменив зарю
В дали Небес воскресли звёзды!..

21–22 января 1987 г.

Страда земная

«Я выстрадал тебя всей своей жизнью, всей душой…»

В. К. 14.10. 81 г.

Не говори, что ты не любишь,
Не уверяй, что ты забыл
И трепет трав, и воздух лунный,
И зов полунощных светил, —
В тенетах тьмы им нету дела,
Что мы, беспечные, прошли,
Что раздарили неумело,
Что неумно приберегли.

Настанет час – нездешним Светом
Они, как прежде, расцветут, —
Сердца потребуют к ответу,
Мечты к свершеньям привлекут, —
И ковы мрака расточатся
Во взорах – чистых, как слеза,
И души снова заглядятся —
Как было встарь – глаза в глаза!

…Когда ненастьем дышит небо
Да жизнь не слишком хороша —
Неразличимы быль и небыль
И тяжкой кажется душа, —
Тепла нам хочется, участья…
Но человек – всегдашний мот —
Не ценит будничного счастья,
А безоглядное – клянёт.

Пока живём – ничто не поздно! —
А сверх греха – не согрешить!..
Но до поры – и небо в звёздах,
И сладость грёз, и груз души.
Когда ж – легка – дорогой белой
Душа умчит в нездешний край, —
Тогда оставленному телу
Уж всё равно – что ад, что рай.

…Сегодня сумерки в природе,
Сегодня всё – и дол, и лес —
Померкнув в долгой непогоде,
Отъединилось от небес.
Ни зги не видно за порогом —
Такая темень! – глаз коли! —
Всё и невнятно, и убого
В незрячих сумерках земли.

Но распогодится ненастье —
И в растворённое окно
Дохнёт сирень!..
 Да будет счастьем
Всё то, что жизнью суждено!..
Так не тверди, что я забыла,
Что не люблю – не укоряй! —
Пока в нас сердце не остыло —
Мы друг для друга – ад и рай.

12 мая 1984 г.

«Душа мертва, пока простить не может…»

Душа мертва, пока простить не может,
Пока обиды суетные множит
И тешит местью гневные мечты:
Мертвеет Дух под бременем тщеты.
Но Откровенья мироносный Звук
Восходит к нам из неизбывных мук —
И озаряет и живит черты
ВсеВышней ВсеПобедной Красоты,
Даруя нам и Веру и Любовь —
И, всё простив, мы воскресаем вновь.

3 октября 1988 г.

«Нам не расстаться, нам не разойтись…»

Нам не расстаться, нам не разойтись! —
Друг друга мы проникли столь глубоко,
Что нам поврозь уже и жизнь не в жизнь,
И так нам в здешнем мире одиноко! —
И так горька созвучных глаз утрата! —
Что каждый день – в разлуке изжитой —
Сквозит меж нас, зияя пустотой,
Как пропасть без глубин и без возврата, —
 И будто чья кромешная рука
Сжимает души смертная тоска.

Но в час ночной – когда Святая Русь
Затеплит в небе звёздные лучины, —
Мы с радостью настраиваем грусть
На тот Предел, где мы неразлучимы, —
Туда! Туда! – где музыкой родной
Сияют Бездны Времени-Пространства! —
И Сам Господь торжественно и страстно
Нас съединяет в Вечности Живой! —
 И долго мы летим-плывём одни
Сквозь звуки арф и млечные огни.

20 декабря 1991 г.

Огнь обетованный

Ах, эта ночь, где ты читаешь Фета

3 февраля 1981 г.

…А если б я владел стихом как Фет,

Летя и пламенея каждым словом —

Единственным,

 как Воздух, Твердь и Свет —

Творенья первородные основы!

Естественно и вольно говорить

Пылающими крыльями созвучий,

Любить сладчайшим ритмом…

 Что же лучше?

О, Высший жребий —

 в Слове воспарить!

…Вотще, вотще – я не достоин рая.

Однако книга эта будет жить

И скажет всё, что я сказать желаю.

В.К.

Надпись на книге А. Фета

«Стихотворения»

18.10.81.

1. «Пока Судьба с Судьбой над Бездной не сошлись…»

Пока Судьба с Судьбой над Бездной не сошлись,
Пока Душа с Душой в Едино не слились,
Пока не обожглись сердца в Огне страданья —
Мы с долею земной мирились без роптанья:

Текли за днями дни урочной чередой,
И каждый – сам в себе – мог властвовать собой,
И каждый верен был, своей стремнине звёздной,
И каждый сознавал, что мир устроен грозно…

По нашим ли мольбам иль Божьим изволеньям
Разверзлась глубина Вселенского Мгновенья
И вспыхнула как Огнь Бессмертья Купина!..
По вере – и Любовь. По воле – и вина.

29 октября 1991 г.

2. «В твоей руке букет цветов осенних…»

В твоей руке букет цветов осенних —
Цветная шаль, скользя, спадает с плеч…
Тот Светлый мир далёк от воскрешенья —
Как первый крик от погребальных свеч.

Нас не смягчат безумные моленья,
Не примирит изысканная речь, —
Когда сердцам отраднее забвенье —
Не воскрешают незабвенных встреч.

Но сладко нам, затерянным в разлуках,
Хотя б во сне друг друга повидать!..
В моей душе звучит такая мука! —
Лишь твоему отчаянью под стать.

О, мука жизни! – горшая, чем смерть —
В Огне Любви раздельно догореть…

6 ноября 1984 г.

3. «Этот вечер так тих… Так печальная звезда…»

Этот вечер так тих…
 Так печальна звезда
Вдалеке, на краю небосклона,
Так печально её отражает вода
Неподвижною гладью затона…

И как будто вовеки не пел соловей
На ветвях этой рощи тенистой,
И причудливо свитых древесных теней
Не пронизывал луч золотистый…

И томительно так, будто чья-то душа
Отлетела на край небосвода,
А другая за ней повлеклася спеша —
И застыла на мреющих водах…

14 ноября 1990 г.

4. «Роняет лес последний лист узорный…»

Роняет лес последний лист узорный,
Над миром свет чуть брезжущий разлит,
И чей-то Голос – кроткий, безукорный —
Молитву беззаветную творит.

За звуком звук сменяется печальный,
За тенью тень безвнемлая встаёт, —
Как будто кто Мечте первоначальной
Прощальный гимн в беспамятстве поёт.

О, как влечёт нас этот Голос странный!
Какой тоскою наполняет грудь! —
Хоть всё равно, как в шелест безуханный
Небесный Свет в неё уж не вернуть…

13 ноября 1990 г.

5. «Нет, мне не жаль, что этот день угас…»

Нет, мне не жаль, что этот день угас,
Не жаль того, что солнце закатилось
За дальний лес… И в этот кроткий час
Моя печаль, как сумерки, сгустилась.

Поникла тихой тенью у стола.
Одним-одна. Без дум, без слёз, без сил.
…Не жаль мне дней, в которых я жила,
Мгновенья жаль – в котором ты любил.

21 июня 1979 г.

6. «Не губи свою душу, – люби…»

– Не губи свою душу, – люби
Этот ужас полуночи мглистой,
Этот звук – и Высокий и чистый,
Эти крылья, что страстью знобит, —
Не губи свою душу! – Люби!

Не жалей на прощанье, не надо! —
Кто же клянчит залог у Судьбы?!
…Трупный запах опавшего сада
И жилищ обжитые гробы, —
Ни улыбки, ни вздоха, ни взгляда.

…Не губи свою душу! – Люби!..

9 сентября 1987 г.

7. «Прости, Душа! – меня томит земное…»

Прости, Душа! – меня томит земное:
Земных страстей мне ввек не одолеть!
И это небо слишком голубое, —
Не верю я, что в нём таится смерть!

Не верю я, что вызревает кара
Для тех, кто дышит пламенем любви, —
Прости, Душа! – но я Его узнала
Огнём, горящим у меня в крови.

Огнём Живым! – Огнём Неугасимым! —
И мне страстей мятежных не избыть:
Земная я! – в земном черпаю силы,
Чтоб Огнь Небес до яву воплотить.

27 апреля 1989 г.

8. «Всю ночь огни за шторами горят…»

Всю ночь огни за шторою горят…
Всю ночь в стакане роза увядает…
И я всю ночь не отрываю взгляд —
Как гордо, как светло она страдает!

Как лепесток её и ал, и крут! —
Как свеж, как нежен дух её летучий!..
Минута… Две… И Млечный Путь минут —
И каждый Миг в Единый Вихорь вкручен.

О, эта жизнь! – зачем она? – зачем
Так хороша!.. и так неутолима!..
На зависть всем – на искушенье всем
Прекрасный Миг судьбы неповторимой.

Шумит за шторой неумолчный дождь…
Дымит свеча, поспешно догорая…
А ты цветёшь! О, как же ты цветёшь! —
Уж мертвая – ты всё ещё Живая!..

И внятны мне и дрожь твоя, и алость,
И злая грань хрустального стакана…
Любимый мой! А сколько нам осталось?
Единый Миг! – и Вечность Океана.

17 марта 1989 г.

9. «Молил ли кто – убить свою любовь?..»

Молил ли кто убить свою любовь?
Просил ли кто для отреченья силы?
Но мёртвый ужас Вечности и боль
Живой Души моей – невыносимы!

Я верю – знаю! – не найти пути
Под низким небом обрести друг друга,
Нам никогда друг друга не найти
За млечной ризой Радужного Круга.

И даль разлуки мне невыносима,
И ненавистно дерзкое: «Люблю», —
Бессмертная – я плачу от бессилья,
Мгновенная – о Вечности молю!..

17 марта 1989 г.

10. «О, эта ночь!.. И горечь дыма…»

О, эта ночь!.. И горечь дыма,
И шелест листьев из окна…
Я знаю – верю! – я любима, —
Так отчего же я одна?!

Зачем над Нашею Судьбою
Тот Свет так радостно горел,
Что Незакатною Звездою
Мне вспламениться повелел?

Поди и сведай, как мне трудно! —
Ведь быть Звездою устаешь, —
И уж беспамятного утра
Как истеченья жизни ждёшь.

А ночь всё жёстче, всё теснее
Всё ярче звёзды за окном!..
…И не о жизни я жалею —
Но о Бессмертии своём…

17 марта 1989 г.

11. «Не в этом мире мы обручены…»

Не в этом мире мы обручены,
Не в этом мире мы любить должны,
Но этот мир – летящий под откос —
Швыряет нас под лезвия колёс.

Взыскуй о Свете – и обступит тьма.
…Нам даже не дано сойти с ума
От бездных расстояний и разлук,
От страстных мук и нежеланных рук.

Любимый мой! – в душе моей больной
Всё стеснено и всё повито тьмой, —
И я молю, отчаявшись: – Огня!..
Но в Том Огне найдёшь ли ты меня?..

19 декабря 1991 г.

12. «Огнь и Свет! – и сумрак дикий…»

Огонь и Свет! – И сумрак дикий…
И вновь – Огонь! И снова – Свет!
И кто-то – нежный, грустноликий —
Мне шепчет, что забвенья нет.

И будто кто из тьмы смеётся…
И будто плачут у оград…
И страшно мне, что ты не рад
Тому, что Радостью зовётся.

Что хладен ум и сердце хладно —
Ведь годы, годы ж протекли! —
Но оторваться от земли
Душе пленённой так отрадно!..

О, не зови! Молчи!..
 Не слушай! —
Не поминай расстанных лет!..
…Так – изнывая – льются души
Сквозь сумрак дикий в Огнь и Свет!

10 февраля 1990 г.

13. «Прости меня, Боже, за дерзость…»

Прости меня, Боже, за дерзость,
С которой пылает свеча! —
Должно быть, не ангел, а демон
Меня под крыло привечал.

Прости меня, Боже, за слабость —
Во всём пред тобою винюсь! —
Была бесконечною радость,
Была безначальною грусть.

Прости меня, Боже! – помилуй
За вольную волю страдать, —
Твоей ЖивоТворною Силой
Ниспослана нам Благодать —

Любить на страдальной планете,
Чтоб Светом из тьмы прорасти, —
За всё пред собою в ответе —
Чиста пред Тобою… Прости!..

28 января 1982 г.

14. «Этой ночью, огнистой и млечной…»

Этой ночью, огнистой и млечной,
В этом горестном, гиблом краю —
Я хотела быть Птицей беспечной
На ладонь опуститься твою.

Безотрывно бы глянула в очи
И с покорностью крылья свела, —
Этой праздничной Огненной Ночи
Я б вовеки забыть не смогла.

И – сгорев у земного предела,
Расплескавшись в малиновый звон —
Вплоть до Светлого Дня бы глядела
Этот – жизнью оплаченный Сон…

20 декабря 1991 г.

15. «…О, как нежна была твоя рука!..»

…О, как нежна была твоя рука! —
Как жгло её моё прикосновенье! —
И страсти ток – Вселенская Река! —
Вливался в душу каждого мгновенья.

Как он пленял – единой страсти ток!
Как лучезарно разбивался в брызги
Об тот Утёс, куда стремил челнок
Стремглавный бег неутолимой жизни!..

В бессчётный раз я вижу этот Сон —
Всё тот же Сон, от века виноватый, —
Он так горяч!.. И так же обречён —
Как на смерть в небе обречён крылатый.

Но всё равно – хоть сорок тысяч раз
Я в нём умру и внове не воскресну, —
Восторг Любви запечатлится Песней —
Предвечным Словом единящим нас!..

14 ноября 1990 г.

16. «Хоть раз ещё! – твоей руки коснуться…»

Хоть раз ещё! – твоей руки коснуться,
В твоих глазах влюблённых утонуть! —
Хоть раз ещё – хотя б на час вернуть
Тот светлый Мир и в нём не разминуться.

И пусть в окно глядит звезда ночная —
Недвижно, будто вмёрзшая во тьму, —
Как жарко я, любимый, обниму! —
Как обовью тебя я, засыпая!..

…И не смотри так пристально в меня,
Когда заря во мне займётся плачем, —
Мы друг для друга больше жизни значим, —
Храни нас Бог! – не отвращай Огня!..

6 октября 1988 г.

17. «Недосожжённая… Сквозь мрак и смерть…»

Недосожжённая… Сквозь мрак и смерть —
Недосожжённой! – долго ль мне лететь?
И где приют – чтоб втиснуться в плечо
Душой и сердцем?!..
 Огненным мечом
Сверкни сквозь мрак! Срази, сожги дотла! —
Чтоб жизнь желанье жизни обрела.

9 сентября 1987 г.

18. «Кто знал Любовь, кто жил страдая…»

Кто знал Любовь, кто жил страдая —
Тому уж нечего желать, —
Вовек тому не нужно рая,
Кто век на миг готов сменять.

Один! – но полный вдохновенья
И беззащитно-роковой…
Возьмите всё! – но То мгновенье —
Тот Вечный Миг! – уйдёт со мной.

4 января 1980 г.

«Вся жизнь вместилась в краткое: «Люблю!»…»

Вся жизнь вместилась в краткое: «Люблю!»
Не быть! – других желаний я не знаю, —
Не сожалею – нет! – но сострадаю,
Не плачу – нет! – но Чашу Жизни пью.

Я – как река, закованная льдом —
Безжизненна – и всё таки живая,
И то, что я «утратой» называю —
Отрадой станет на плече твоём.

Когда-нибудь… А нынче я молчу, —
Я веселюсь в кругу друзей случайных,
Своих надежд, своих печалей тайных
Я расточать пред ними не хочу.

Скрепясь душой – я неотрывно пью
То гнев, то горечь… Пенится напиток!..
Когда-нибудь беспечной жизни свиток
Ты развернёшь – ты дрогнешь: «Я люблю!»

31 декабря 1984 г.

«В чадных тучах дрожит голубой уголёк…»

В чадных тучах дрожит голубой уголёк —
Занимается утро уныло…
Будет день без тебя как душа одинок,
Будет даль и тесна и постыла…

Будет знобко и жутко смотреть в небеса,
Будет страшно листвою шуршать…
Но лишь давняя боль обретёт голоса —
Благодарно восплачет душа…

Так нежданной грозою во мгле октября
Вдруг взрывается сумрак текучий! —
Так сквозь скрепы небес пламенеет заря,
Будто Огненный Меч неминучий…

14 октября 1992 г.

«О, если б это можно было…»

О, если б это можно было
Всё то, что жаждет Дух прозрить,
Всё то, что я в веках любила, —
В одно Мгновенье перелить.

И то Предвечное Мгновенье
Предвестить Именем твоим,
Чтоб в крестных муках искупленья
В Живом Бессмертье слиться с Ним.

11 января 1992 г.

Соприкосновение времён

Вернётся всё – лишь время невозвратно…

Куда-то плыли облака,

Легко скользя над белым садом,

И за зелёною оградой

Сквозила сонная река.

В твоей руке моя рука

Лежала тихо и послушно

И счастье дудочкой пастушьей

манило нас издалека…

4 июня 1977 г.

Бульвар… Скамейки запорошены…
Кафе «Остоженка» в огнях…
Твои глаза глядят из прошлого
С восторгом счастья на меня.

А возглас «Помнишь?» – горше горшего.
Махну рукою – «Всё не суть!..»
И, справясь с горестью и гордостью,
«А помнишь?» – радостно спрошу.

Весёлый снег беспечно кружится!..
Кафе «Остоженка»… Огни…
И вдруг так явственно почудится,
Что в целом мире мы одни.

И вновь – без памяти влюблённые! —
Спешим к Зачатьеву – туда,
Где дерева шумят зелёные,
Где в небе плавится звезда.

Где всё в предгрозье, всё в цветении —
Трава, сирени, облака! —
Где непреложней Откровения
В твоей руке моя рука.

Где всё восторг и всё беспечность! —
Всё вдохновенье и порыв! —
Где в изумленье стынет Вечность,
Часы Времён остановив.

О, как сияют наши лица! —
Как сладкогласен гром сердец! —
Как будто жизнь уже не снится,
А происходит наконец.

Как будто всё лихое минуло,
А всё, что свято, будет вновь, —
Да вдохновит нас и помилует
СкороПослушница Любовь!..

Но глуше речи напряжённые,
Но всё уклончивее взгляд, —
и зябнут плечи отчуждённые,
И руки суетно дрожат.

Как грустно! – Радость дня вчерашнего
Мы лишь в мечтах уберегли, —
Вот и осталось только спрашивать:
– Ты помнишь ли?.. – Ты помнишь ли?..

13 декабря 1991 г.

«Всю ночь не спит в сиренях соловей…»

Повториться!..

Чтоб жить – повториться!..

О, как ясен твой сумрачный взгляд!..

О, как радостно сердце стремится —

Рай утратив – низвергнуться в ад!..

11 января 1992 г.

Всю ночь не спит в сиренях соловей! —
Ликуя в звуках пламенных и нежных!..
Так много грусти в нежности твоей —
Что сердцу вновь и жутко, и мятежно.

Улыбка, взгляд, смущённые слова —
Уж этого довольно для признанья,
Что боль любви по-прежнему жива,
Не утолив, но укротив желанья.

…О, Неизбывная! – зачем тебе душа,
Навек освобождённая от страсти?! —
Разрушен Храм – и уж никто не властен
Пески Времён для жизни воскрешать…

Но вот всю ночь ликует соловей! —
Всю ночь цветут восторги и желанья!..
Как много грусти в нежности твоей! —
Как сладки нам о нас воспоминанья…

17 апреля 1992 г.

«…И опять я к тебе по откосу бегу…»

…И опять я к тебе по откосу бегу! —
И опять мы одни на рассветном лугу! —
И – неслышны – над нами плывут облака!
И недвижно мелькают мгновенья-века! —
Бьется жаркое сердце – одно на двоих —
Под Небесным призором в ладонях Земных
И отрадно и вольно вздымается грудь!..

…Разбудите меня! – кто-нибудь…

6 января 1992 г.

«Рассветный луч – томительно прекрасный…»

Рассветный луч – томительно прекрасный —
Дымиться сквозь оконное стекло…
Зачем душе непоправимо ясно,
Что всё прошло…

И если всё прошло непоправимо,
Как облаков витые письмена, —
Зачем опять тоской неодолимой
Душа полна…

14 мая 1984 г.

«Мне грустно… Мне темно… Я так ещё люблю…»

Мне грустно… Мне темно… Я так ещё люблю —
Всей пылкостью души! всей мукою страданья! —
Не нежность, и не страсть, и не любовь твою,
Но лишь свои мечты – свои воспоминанья.

Мне манится бродить по улицам пустым,
Когда весенний дождь на мостовых дробится,
И в листьях молодых и дрожь, и синь, и стынь,
И кажется душе, что жизнь ей только снится.

Светло шумят дожди!.. Светло смеются лужи!..
И радугам сквозь дождь так радостно гореть!..
Я счастья не ищу, мне новый день не нужен, —
Мне только б этот сон пленительный смотреть…

27 мая 1985 г.

В лабиринтах осенних зеркал
Джазовая баллада

Один и тот же сон

Нам снится наяву,

Одна и та же явь

Смежается над нами, —

Мне страшно сознавать,

Что я уж не живу,

А – тенью средь теней —

Скольжу меж зеркалами…

15 июня 1985 г.

1. «…А может быть – и не было любви…»

…А может быть – и не было любви…
Два сердца, потянувшихся друг к другу,
На миг соприкоснулись – и прошли…

Мне тяжко. Мне темно.
 Подслушиваю вьюгу…
Смотрю на снег… Гадаю на звезду…
Туманюсь тенью на стекле оконном…
Вдруг забываюсь… Говорят – в бреду
Зову кого-то… Но – кого? – не помню.

Быть может, вправду, я совсем больна?
И страшный сон мне видится?.. Не знаю.
Уж день давно… Безмолвна, смущена —
Чьё отраженье с зеркала стираю?..

2. «На закате в чистом поле…»

На закате в чистом поле
То ли ветра долгий стон,
То ли колокольный звон,
То ли плач по вольной воле.

То ли медью листопадной
Осыпаются цветы…
Не жалела я мечты
В жизни страстной, безоглядной!

Не лелеяла разлуки
Как залоги новых встреч…
Ослепительные руки!..
Искусительная речь!..

Счастье – хрупкое, как сон,
Боль – похожая на праздник,
И тоска…

 Да мало разве
Помянёшь под этот звон? —
Если в зеркале окна —
Ты одна… А ночь длинна.

Память! —
Стоп веретено! —
Настежь тёмное окно! —

Воля,
Ветер,
Вой и свист,
И осенний ржавый лист,
И совы безумный крик,
И луны печальный лик,
И насмешница звезда —
Все пожалуйте сюда!

Для гостей – души не жаль!
Дрожь укутываю в шаль…

Ах, как блещёт темнота
Этой ночи покаянной!..
Этой муки! – окаянной
От купели до креста.

3. «Всё это было. А было ли это?..»

Всё это было.
А было ли это?

Дурманящий запах горячего лета,
Лунные сумерки прячутся в роще,
Плавится в небе стремительный росчерк
В жадную бездну скользнувшей звезды,
Множится в зеркале сонной воды
Тонкая нить отражённого света…

Всё это было…
А было ли это?..

Было ли это? —
Наверное было! —
Я Вас любила.

Какие закаты пылали в то лето!
Какие в то лето горели рассветы!
Какие!..

А впрочем —
Бессмысленна память:
Разграблена осень
Шальными ветрами,
Дождь обесцветил
Пожары рассветов,

Пламень закатов
Прибил аккуратно,
Смыл —
Будто не было —
Синее небо…

И сердце забыло о том, что любило.

4. «На узкой тропе – на крутом обрыве…»

На узкой тропе —
На крутом обрыве —
Моё сердце, споткнувшись, остановилось.
На узкой тропе —
На крутом обрыве —
Мои горячие руки остыли.
На узкой тропе —
На крутом обрыве —
Мой смех захлебнулся беспомощным плачем.

Извне —
От самого горизонта —
Бредут
Бестрепетно, безжеланно
Три облика-тени,
Лишённые плоти:
Тень Сердца,
Тень Боли
И тень Улыбки —
Три облика-тени
Утративших Память.

Качаются ветки.
ветки голы.
Лунный свет
Серебрит безмолвье,
Скользя в искусном
Сплетенье веток,

Дробясь во мраке,
Пустом и звездном.
Щенком скулящим
Дрожит пугливо,
Сиротски жмётся
К стволам шершавым
Насквозь промокший,
Иззябший ветер.
И сон ложится
Лиловой кляксой
На снежный саван
Ноябрьской ночи.

По узкой тропе на крутом обрыве,
По листьям палым легко ступая,
Шагов не медля, прошли бесследно
Три облика-тени, лишённые плоти —
Тень Сердца, тень Боли и тень Улыбки —
Три облика-тени Утративших Память.

5. «Душно. Холод и дрожь…»

Душно.
Холод и дрожь.
Мысли вразброс.

Тягуче-томно ожиданье сна…
Полночь вползает… Жмутся в углах
Тёмные тени былых сновидений —
Милые тени погасших мгновений.

Пятно фонаря расползлось по стеклу…
Голая ветка прижалась к окну…
Боль невозвратно канувших дней
В неутолимой печали моей…

Стёртое небо —
Ни звёзд, ни луны.
Подбираются сны.

Сны вероломны, коварны и злы —
Сны отделяют от белой стены
Тёмные тени былых сновидений —
Милые тени погасших мгновений.

Не надо! —
Стучаться ветром в стекло…
Не надо! —
Заглядывать веткой в окно…

Не надо! —
Заманивать светом из тьмы, —
Надежды мертвы и желанья мертвы.

Рассыпаются сны —
Умирают во мне
Тени Утраченных Дней.

6. «И гром! И снег! – И ужас рухнувшего неба!..»

И гром! И снег! —
Ужас рухнувшего неба! —
И память сметена, как не было.

Да, не было!
Да! – не было…

 Но – было!

Нам никуда не деться от прошедшего! —
Разграблена память татарским нашествием
Безликих, бессмысленных, суетных буден…
И в этом аду – воскрешенья не будет!

Набат надрывается криком всесветным:
– Память бессмертна!!!
– Любовь бессмертна!!!

А наша любовь – словно горстка пепла —
С беспечной небрежностью брошена ветру.

И я – как пепел.
И я – разграблена.
Ни грана нежности…
Ни грана радости…

Бессмерная Память моя
Ослепла…

Но —
Рвётся
Упрямым ростком из пепла
Любовь! —
Мой посох, моя страда,
Моя – в полынном венце – Звезда.

7. «Мне сладко прокажённой быть…»

Мне сладко
Прокажённой быть
Средь вас, от плоти ошалевших,
Богиней – рано овдовевшей —
В скиту молчанья сладко жить.

Мне сладко
Павшею Звездой
Сгорать впотьмах земного мрака
И в исступленье сладко плакать,
Склоняясь ниц перед Тобой —

Любовь! —
В порыве отреченья
От всех томивших душу чувств,
От всех нечаянных мгновений —
Лишь от Тебя не отрекусь!

3–5 июня 1985 г.

«Шесть плоскостей отчаянья и боли…»

«О, как убийственно мы любим!..»

Федор ТЮТЧЕВ

Шесть плоскостей отчаянья и боли,
Да зазеркалье лунного окна,
Да утренний сквозняк, как вестник воли:
Всё это мир, в котором я жила.

Всё это мир, в котором каждый миг
Был преданным рабом воспоминаний,
Горючих слёз и пламенных желаний.

Всё это мир, который ты постиг,
Мечтая и печалясь обо мне
В такой же сирой зазеркальной мгле.

Что ж! – страсть души искуплена сполна:
Страстная Чаша выпита до дна.

4 июня 1987 г.

«За всё, что в этом мире бренно…»

За всё, что в этом мире бренно,
За всё, что свято, что грешно,
За всё, что с нами неизменно,
За всё, что было, что прошло,
За всё, что страстными путями
Возводит жизнь на эшафот,
За всё, что встанет между нами
За гранью Радужных Ворот,
За всё, что нам при счастье снится,
За всё, что в горе нас хранит,
За всё, с чем плоти не смириться —
Душа Тебя благодарит.

3 июня 1990 г.

«Себе останусь верной…»

Себе останусь верной
И буду жить и петь,
Пока не скосит смерть
Косою милосердной.

Отрадно и покорно
Приникну к острию —
И пересохших горлом
Выдохну: – ЛЮБЛЮ!

4 июня 1985 г.