Милаэнна была типичной представительницей гномьего рода. По всем гномьим меркам, она была красавицей – густые, черные, как смоль волосы, стянутые в тугую косу с конское бедро толщиной; росту в ней было целых девяносто три сантиметра; кулаки, каждый размером с человеческую голову, кость широкая, хорошо развитая мускулатура, статное и коренастое тело – огромная грудь и широкие бедра. И наконец нежные и шелковистые волосы бороды и усов, которые считались тем женственнее, чем тоньше и нежнее был волос. Другими словами, в ней было все, что гномы так ценят в своих женщинах и считают женственным.

Но вот она, к сожалению, все меньше верила в свои чары. Ведь тот единственный, который был ей интересен – Гвендэлл, не обращал на нее никакого внимания. Ее маленькие и близко посаженные глаза цвета чистейшего сапфира, часто слезились, но не от пыли при добыче руды, а от мук, что были у нее на душе. Она перепробовала все, что знала об ухаживаниях и знаках внимания бывших в ходу у гномов.

Однажды идя по узкому проходу пробитому в горе, она специально пихнула его плечом, но он, вместо того, чтобы начать браниться и может даже затеять драку, посмотрел на нее, каким-то странным взглядом и хмуро продолжил свой путь.

И вот, когда отчаянию Милаэнны уже не было места в ее сердце, и оно вот-вот должно было лопнуть, она отправилась в таверну «Хмельной Пень» и решила напиться и кого-нибудь поколотить. Стоит отметить, что так поступила бы любая гномиха на ее месте в минуты душевного беспокойства. Войдя в таверну, в скверном расположении духа, она отпихнула кого-то и молча села на его место. Гном, которого она лишила места, соскочил и хотел уже возмутиться, когда увидел ее лицо и понял, что с ней придется драться долго, и скорее всего перевес будет не на его стороне, потому убрался по добру, по здорову.

Заказав самое крепкое варево, которое когда-либо подавалось в этой таверне, она осушила не глядя всю кружку и тут же попросила еще. Гномы, которые издревле обладали очень низкой чувствительностью ко всякого рода ядам и токсинам, в том числе к алкоголю, достигли большого мастерства в варении по-настоящему крепкого алкоголя. Несмотря на то, что напиток, который Милаэнна опорожнила с такой легкостью, мог бы свалить и дракона, она даже бровью не повела. Подав знак официанту принести еще, она стала с прищуром оглядывать зал в поисках будущей жертвы. Тут она обратила внимание, что некто за стойкой машет ей. В тот момент, когда она уже решила, что именно этот «счастливчик» станет ее «мальчиком для битья» на сегодня, гном до этого машущий ей рукой, соскочил с табурета и с широкой улыбкой, еле видной из-за густой бороды, подошел к ее столу.

– Приветствую тебя прекрасная дева!

Милаэнна надменно посмотрела на гнома, который был на полголовы ее ниже. Это был Гилрод, насколько она знала хороший знакомый Гвендэлла. От одного только воспоминания о своем объекте обожания, ее глаза опять предательски заслезились и ее прекрасные усы увлажнились.

– Чего тебе? – Стараясь скрыть слезы, сухо осведомилась она.

– Вижу не в настроении. – покачивая головой ответил он.

Гилрод уже обернулся, чтобы ретироваться, когда она схватила его за плечо и усадила рядом с собой, скинув еще кого-то. Ей в голову пришла гениальная мысль. И как она раньше не додумалась?

– Мне нужна твоя помощь. – проговорила она, приближая к нему свое лицо.

Гилрод, который пылал к ней страстью сравнимой с жаром пламени дракона, сглотнул.

– Да?

– Насколько я поняла, вы с Гвендэллом друзья?

Гилрод, который уже успел напридумывать у себя в голове, все, что угодно, начиная от признания в любви, до займа денег, тяжело вздохнул. Этого он боялся больше всего.

– Так вот, кто тебе по нраву?

– А, это так заметно? – мало смущаясь спросила она.

– Слышал от других, но старался не верить в это. – грустно ответил он.

– Тогда он чего, слепой что ли? Вот скажи мне честно, я красивая? – не обращая внимания на его тон, выпалила она.

Гилрод опять сглотнул, уж он то, что-что, считал ее самым красивым созданием во вселенной.

– Да. – краснея выдавил он.

– Тогда в чем проблема?! – уже не в силах себя сдерживать громко произнесла Милаэнна и заплакала.

Гилрод растерялся, он не был готов к такому повороту. Ему больше всего на свете хотелось, сейчас обнять ее и утешить, но он не решался этого сделать. В следующий миг, как будто услышав его мысленные мольбы ее утешить, она упала к нему на грудь и зарыдала в голос, колотя его кулаком по груди.

– Зачем он так?!

Гилрод счастливый и несчастный одновременно, стойко терпел ее удары по груди, от которых у него каждый раз темнело в глазах и что-то подозрительно хрустело. Собрав свою волю в кулак, чтобы не поцеловать ее, ибо она была поистине прекрасна в этот момент. Он слегка приобнял ее, морщась от похоже поломанного ребра.

– Успокойся, ну будет тебе.

Так продолжалось с минуту, она потихоньку успокаивалась, он аккуратно поглаживал ее по плечу, приговаривая слова утешения.

«Вот это женщина! Вот это темперамент!» – подумал с горечью он.

Выплакавшись и успокоившись, она серьезно посмотрела на него.

– Так ты поможешь мне?

– Конечно Милаэнна, можешь на меня рассчитывать.

– Давно ты знаешь Гвендэлла?

– Считай, что с детства.

– Какие девушки ему нравятся? Он когда-нибудь влюблялся в кого-нибудь? – вопросы сыпались один за другим.

– Стой, стой. Давай по порядку.

Милаэнна кивнула и молча ждала продолжения.

– Так вот, не помню, чтобы он был в кого-то по-настоящему влюблен, за исключением того случая…

– Какого случая? Не томи.

– Ты знаешь, что мы в числе еще тридцати гномов входили в состав делегации к королю Эльфов Севера…

– Знаю, конечно, кто этого не знает. – перебив его, не дала договорить она.

– Так вот, когда мы прибыли в столицу Эльфов Севера…

– Давай сразу к делу, а? – опять перебила она его.

– Ну, хорошо, я думаю в то время, пока мы гостили у эльфов Гвендэлл близко сдружился с одной из эльфиек. По крайней мере я сам лично видел, как они каждый вечер прогуливались по аллеям, говоря о чем-то. И… может мне это только показалось, но когда пришло время возвращаться, эта самая эльфийка глядела на него с грустью.

– Это многое объясняет. – задумчиво проговорила Милаэнна. Лицо ее сразу погрустнело и она горестно выпила уже четвертую кружку до дна.

Гилрод смущенно молчал и чтобы она не видела его лица, схватил свою кружку и тоже присосался к ней, пока не испил до дна. Переживал он зря, Милаэнна пустым взглядом буровила стену напротив, ссутулившись и выпятив нижнюю губу.

Время шло, Милаэнна полностью ушла в себя, думая о чем-то своем. Гилрод повторил заказ, и когда еще две кружки приземлилось на стол, он быстро осушил свою и встал, собираясь откланяться.

– Пойду я, в общем. Рад был повидаться.

– Ага. – рассеяно ответила Милаэнна, даже не глядя на него. – До встречи. Эльфы – значит.

На следующий день, Милаэнна вышла на улицу из своей избы и все окружающие, кто был тому свидетелем ахнули. На ней было платье, начиная с первого дня рождения, это был второй случай за всю ее жизнь, когда она надевала платье. Гномы и гномихи, никак не различаются в сфере труда, поэтому гномихи работают наравне с гномами, само собой разумеющееся, что такой работник, как Милаэнна, а была она рудокопом, не мог носить платья. В ходу у гномов работающих в шахтах были кожаные штаны и подобные же куртки, одежда в первую очередь удобная и практичная. Но ахнули все не поэтому, платье конечно платьем, но вот чисто выбритое лицо – это был нонсенс. Милаэнна же гордо задрав подбородок гордо вышагивала на высоких изящных каблуках, периодически спотыкаясь с непривычки.

Пройдя улицу до конца и завернув за угол, она схватилась за стену и с ужасом поглядела на свои ноги.

– Это хуже колодок! – воскликнула она. – Как в этом вообще ходят?

Лицо непривычно холодило и саднило в тех местах, где она порезалась, Прядь выбившаяся из прически, упала ей на глаза, она сдула ее и увидела Гвендэлла. Он шел по улице. В нем, что-то изменилось, что-то такое, чего нельзя заметить сразу. Милаэнна с тревогой всмотрелась в его черты. Тут она поняла, что он больше не хмурит брови. Его лицо, вечно напоминавшее смятый лист бумаги, все в морщинах, сосредоточенное возле носа, разгладилось. Глаза сияли. Он улыбался и весь в своих мечтах, быстро шел по улице.

«Неужели его эльфийка?» – с болью в сердце подумала Милаэнна и бросилась к нему на перерез.

– Aiya Norno. – проговорила она на ломанном эльфийском.

Гвендэлл, поднял на нее глаза, но в них не было узнавания.

– Aiya. – ответил он с поклоном. И хотел уже продолжить свой путь, как вдруг до него дошло, кто перед ним.

– Милаэнна? – спросил он и его глаза, цвета небесной лазури расширились.

Она в свою очередь чувствуя безысходность и усталость от переполнявшей ее любви, позабыла все, что хотела сказать ему ранее, ослепить его, очаровать. Она вдруг поняла всю комичность этой ситуации и проговорила со слезами на глазах:

– Я не эльфийка, всего лишь гномиха, но знай, что я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя! О каких эльфах вообще речь? Ты самая красивая и желанная женщина на всем белом свете… даже без бороды и усов. – в конце предложения его голос дрогнул, выдавая то, что по поводу бороды он не до конца честен.

– Тогда почему ты не ответил мне сразу? – возмутилась Милаэнна и так двинула его в плечо, что он отлетел и сшиб вывеску булочной на углу.

Гвендэлл спокойно встал и запустив руку в нагрудный карман достал оттуда камень светло розового цвета, размером он был с гусиное яйцо.

– Розовит? – удивленно проговорила Милаэнна.

– Вот именно, как символ моей любви.

– Но их же можно найти только на глубине двух тысяч и более, да и то это большая удача вообще что-нибудь найти. А тут еще и такой огромный. – восхищенно проговорила со знанием дела Милаэнна.

– Да, моя красавица! – проговорил серьезным голосом Гвендэлл. – Ты достойна самого лучшего. Я понял, что только самый редкий из драгоценных камней, докажет сколь велика моя любовь. Тогда я дал себе зарок, что пока не отыщу камень достойный твоей красоты, не покажусь тебе на глаза. Теперь же, я могу задать, самый важный для меня вопрос – ты выйдешь за меня?

– Конечно! – провизжала счастливая Милаэнна и скинув на ходу туфли бросилась к Гвендэллу в объятия, повалив его наземь.

И тут состоялось то, чего они оба так жаждали все это время – поцелуй. Нежный и долгий. Потом они встали и под улыбающимися взглядами всех соседей пошли пить чай с пирогами.

– Как думаешь, твои борода и усы скоро отрастут? – спросил он странно глядя на ее лицо.

– А, что? Неужели так плохо? – спросила она потирая щеку.

– Да нет, просто интересно. – ответил Гвендэлл с улыбкой.

08.01.14