Электричка тронулась с места и начала набирать скорость. Я перекинул сумку на другое плечо и перешёл через железнодорожные пути. Идти не так уж далеко – около двух километров, если не ошибаюсь. Последний раз я приезжал сюда около семи лет назад. Или десяти… Много воды утекло с тех пор. Посёлок почти забросили – узкая тропинка терялась в лесу. «Хорошо хоть, не совсем», – подумал я – Иначе найти его было бы… Сложно. «Нет ничего невозможного», – в который раз повторил я себе и шагнул вперёд. Странно конечно, что в посёлке ещё кто-то остался, но сейчас мне это даже на руку – лучше узнаю и скорее пойму ситуацию. Зачем это мне? А чёрт его знает. Хочу! Этого достаточно. Друзья опять звали с собой… Куда же? Забыл. Какая, в общем, разница? Уже тогда у меня были другие планы – я снова вспомнил о доме, в котором провёл лучшую часть детства. Мама всегда отвозила меня к бабушке «на лето», да и нередко мы навещали её «просто так». Тогда дорога через лес казалась волшебной тропой, почти приключением. Деревья были больше, трава зеленее, а небо – бесконечно глубоким колодцем в другой мир. Что изменилось… Да ничего. Кроме меня. Я подошел к деревьям почти вплотную. «Вот и ты. Здравствуй», – мысленно обратился я к лесу. Или его духу… «Как ты? Пропустишь? Я с миром». Воспоминания унесли меня далеко-далеко – во времена, когда такое обращение не казалось смешным и было обязательным. Не хочу забывать. Может это смешно – но я повторил все слова так же, как и тогда. «Конечно, проходи», – послышалось мне. Я вздрогнул и обернулся. Деревья уже сомкнулись за спиной, листья тихо шелестели. В десятке метров от меня прошмыгнула белка, которую я едва успел заметить. Но никого, кто мог бы это сказать… «А может – и не стоит заигрываться в эти детские… Ритуалы? Так ведь и до шизофрении так недалеко». Я быстрее зашагал вперед. «Ничего – приду, осмотрюсь, а дальше видно будет. Может быть – даже восстановлю дом». Я остановился, переводя дыхание. «А может и нет». При мысли, в какую «копеечку» мне обойдётся одна только транспортировка материалов сюда – мой пыл разом поутих. «Увидим», – я наконец вышел на свет. Взгляду открылась долина, окружённая лесом с трёх сторон. По правую руку раскинулся посёлок, за которым протекала река, а на её противоположном берегу виднелись деревья. «Здравствуй», – прошептал я.

Вот и дом. Я открыл калитку и зашёл за ограду, ещё раз глубоко вдохнув воздух и, зажмурившись, посмотрел на небо. Улыбка сама собой расплылась по лицу. Постояв так ещё несколько минут, я зашагал ко входу, оглядываясь по сторонам. Надо же… В поленнице ещё остались дрова. Взгляд ухватил что-то необычное, я подошёл ближе. Нет, всё в порядке. Я пожал плечами и отошёл.

Мне показалось, что я увидел свежерасколотое полено и щепки рядом. Всё, конечно, может быть – ведь в посёлке кто-то остался (иначе тропинка бы заросла). Но какого чёрта – в моём доме?! А впрочем – кто знает, что он мой? Я не появлялся здесь как минимум семь лет. Ключ послушно повернулся – без малейшего напряжения. Будто кто-то все эти годы бережно ухаживал… Стоп! Хватит таких мыслей. Я открыл дверь и шагнул внутрь, даже не «поздоровавшись», как обычно. Мгновение спустя, будто опомнившись, я мысленно сказал: «Здравствуй»! – и тут же одёрнул себя. Привычки… Иногда они начинают мешать. Я медленно осмотрелся и сел в холодное кресло, закрыв глаза.

––

Я запнулся… Нет, просто вздрогнул и проснулся, подскочив. Черт, я не хотел засыпать. Я встал, пытаясь разглядеть окружение, достал телефон – к счастью, заряд ещё остался, чтобы его можно было использовать как фонарик. За окном повисли густые сумерки. Я поёжился и подошёл к печке. Хоть и лето – а ночью всё равно не жарко. Открыв дверцу печи, я посветил внутрь. Засвербело в носу – я чихнул и отпрянул. Мне показалось, что угли покраснели, но я не мог сказать точно – потому что ничего не видел, пока пытался прочихаться. Наклонившись наконец и подув на угли снова – я убедился, что они погасли. И давно – я потрогал один уголек. Привидится же… Я начал шарить слабым лучом от постоянно гаснущей подсветки телефона вокруг себя, пытаясь найти спички. Коробок я заметил почти сразу – и сунув его в карман, вышел на улицу. Легкий ветер зашептал в ушах, зашелестел листьями, где-то далеко ухнула сова. Тень метнулась под ноги и свернула в сторону – я непроизвольно отскочил. Кто это? Кошка? Крыса? Кто-то ещё? Кожа пошла мурашками – то ли от холода, то ли от неприятного чувства, охватившего меня. «Детский сад – так я скоро от собственной тени буду шарахаться»! Я зашёл под навес. «Хорошо, что остались расколотые дрова – не нужно искать топор», – подумал я и потянулся к поленнице. Рука провалилась в пустоту, телефон, печально пискнув, отключился. Я стоял в темноте. Сунув телефон в карман, я вытащил спички. Пальцы почему-то отказывались слушаться: первую спичку я сломал, и только вторую, неуклюже, зажёг – с третьей попытки. Слабый огонек на мгновение осветил окружение и погас от порыва ветра. «Да, чтоб тебя»! Я убрал спички и, подхватив пару поленьев, повернул обратно. Запнувшись, я полетел вперёд, но удержался – правда, выронив дрова. Чертыхнувшись, я присел, нашёл одно полено – другое упало непонятно где. Похлопав себя по карману, я понял, что спички тоже выронил, пока падал. Точнее – они выскочили из кармана. Так… Я осторожно присел и начал ощупывать землю вокруг себя. Где-то же они должны быть… Снова ухнула сова вдалеке, а на спину мне кто-то прыгнул – и, соскочив, пустился наутёк. Вторая тень пронеслась следом. От неожиданности я подпрыгнул и «нашёл» второе полено, наступив на него. Потеряв равновесие, я упал спиной на поленницу, сильно ударившись плечом. «Похоже, мне здесь не рады»… Потирая ушибленное место и морщась, я аккуратно поднялся. «Чёрт… Почему всё так… Нехорошо». Интересно, который уже час? Не задумываясь, я полез в карман (давно не использую часы, обходясь мобильником), но вспомнил, что телефон теперь полностью бесполезен… Зато – рядом с ним я нашёл коробок спичек. «Вот же… Веселье. Да, кто-то явно не хочет, чтобы я находился здесь»… Я помотал головой. «Нет, прочь такие мысли! Чего боишься – то сбывается скорее всего, не раз убеждался». Подобрав несколько поленьев, я отправился в дом – оставив их у порога, когда зашёл. Снова зажёгши спичку, чтобы осмотреться – я нашёл нож. «А в первый раз не заметил… Впрочем, немудрено – в такой-то темени». Отщипнув толстую щепу, я поджёг её и закрепил в щели на стене – стало немного светлее. Сделав ещё несколько лучин и настрогав мелкой стружки, я развёл огонь в печи. Сидя на корточках, согревая озябшие пальцы и время от времени раздувая нарождающееся пламя, снова подумал: «Всё-таки, сколько»… До уха донеслось тиканье часов – я повернул голову, попытавшись прислушаться …«времени»? Закрыв печь, я пошёл на звук. «Это бред, откуда здесь часы? То есть, откуда взяться заведённому механизму? Почему они работают»? В углу комнаты обнаружились старые «ходики», оплетённые паутиной. «И… как»? В недоумении я потянул гирю, качнул маятник и установил стрелки на три часа ночи. «Бессмысленно… Всё равно ведь – не знаю точного времени. Но, пусть так. Неужели мне почудилось? Я ведь точно слышал! Или не точно»… Я вернулся в кресло, глаза стали закрываться сами собой. Холодок пробежал по спине и, будто на мгновение, окутал меня всего. «Нет! Не спать»! – Я резко открыл глаза. «Тем более, нужно больше дров – этих не хватит». Поднявшись, я в нерешительности я замер у двери. «Вроде не так уж холодно… уже». Мысли, да и всё вокруг – словно остановились на несколько секунд. «Да, какого»… Я толкнул дверь и шагнул в темноту. «Когда сталкиваешься с чем-то непонятным – главное не опуститься до суеверий».

Мой второй поход оказался намного удачнее – я сделал всё, что хотел и вернулся без происшествий. Подбросив дров, я в задумчивости присел напротив печи. Спать или дождаться утра?

Я откинул голову назад. И снова… Тот же самый озноб прошёл по спине. Непроизвольно я напрягся и «сжался», спать расхотелось. «Нет, нужно что-то… поискать. Хотя бы свечей, что ли». Я подошёл к столу, на котором одиноко стояла старая электролампа, пощёлкал выключателем. Конечно, это ни к чему не привело – электричество давно не поступает в посёлок. Центральный ящик оказался заперт, в боковых нашлись только старые бумаги. Сундук и комод у противоположной стены не хранили ничего кроме пыли. Я прошёлся из угла в угол, и только теперь заметил лаз сверху – очевидно, на чердак. Никакой двери или крышки – лишь пустой проход, зияющий чернотой. Рядом стояла лестница – я приставил её к стене и осторожно наступил. «Вроде крепко». Я медленно начал подниматься. В темноте проёма что-то блеснуло. Показалось? Может быть…

Так, что тут у нас… Я немного подтянулся. Лестница ушла из-под ног и упала на пол – с оглушительным, в ночной тишине, шумом. Быстро влезая наверх я чуть не свалился обратно: слабый лунный свет падал на большое зеркало, в котором я увидел своё отражение, но из-за темноты не понял сразу, что передо мной – пошатнувшись, от неожиданности назад. Я подошел ближе, провёл рукой по массивной раме. Старое зеркало… Почему-то ему не нашлось места внизу – и оно пылилось на чердаке, прислоненное к стене. Я зажег спичку, чтобы рассмотреть подробнее, потрогал стекло – оно сразу покрылось испариной вокруг пальцев. Холодное. Даже слишком, кажется… За моей спиной что-то промелькнуло – я резко обернулся и начал вглядываться в темноту, но слабый огонёк не мог дать достаточно света.

«Ай»! – спичка догорела и обожгла мне пальцы. Послышался шорох: я попятился и упал на зеркало – к счастью, не разбив его. Ничего больше не слыша – я перебирал ногами, будто пытался отползти назад, хоть и упирался спиной в зеркало. Знакомый уже холод окутал меня всего, кожа пошла мурашками, волосы зашевелились. И тут я услышал шорох прямо над ухом. Подпрыгнув, повернувшись на шум, я начал отходить назад на полусогнутых ногах, таращась в темноту. Воздух будто дрожал: передо мной, едва уловимо, начал клубиться белёсый туман…

«А-а-а»! – я полетел вниз, провалившись в лаз, но каким-то чудом приземлился на ноги. Лучина уже догорала – я взял новую, и подошёл к стене, собираясь зажечь её от старой, но не успел: та погасла – затрещав, словно на прощание. Я полез в карман за спичками. Деревья на улице зашумели от порыва ветра, слабые тени на стенах пришли в движение. Что-то прилетело в окно, ударившись о стекло, – я замер, будто пытаясь спрятаться. Порыв стих, вернув на несколько мгновений ночную тишину – за ним пришёл новый, чуть слабее. Холодный воздух коснулся шеи, опустившись к ногам. Вздрогнув, я сбросил оцепенение и начал судорожно бить спичкой по коробку, пытаясь зажечь её «не тем концом». На звуки я уже не обращал внимания. Запалив, наконец, лучину, я закрепил её на месте старой и подошёл к креслу, облегчённо выдохнув. Сев и склонив голову набок, я закрыл глаза. «Только не спать… Думай, о чём-нибудь, вспоминай, представляй»… «Не спи»! – я очнулся, в очередной раз «клюнув носом», – не понимая: то ли я сам себя одёрнул, то ли мне приснилась эта фраза, то ли… Я поднял глаза наверх, ища лаз в потолке, и обомлел: из темноты проёма на меня смотрел… я сам – в точности такой же, как и в зеркале. Смотрел и шептал: «Не спи»! Губы «другого меня» не шевелились, но я был уверен, что звук доносился оттуда, что я слышал не только свой шёпот. Челюсть свело, в горле застыл комок, не давая дышать. Я попытался подняться, подавшись вперёд, «другой я» тоже потянулся ко мне. Белёсый туман снова едва уловимо начал клубиться между нами, я почувствовал, как теряю сознание…

––

Свет пробивался сквозь закрытые веки, я поморщился и открыл глаза, отвернувшись от слепящих лучей. Сколько уже? Полдень? Я осторожно пошевелился – всё тело слегка «ныло». Неудобно уснул. Или… я посмотрел наверх, ища вход на чердак. Но нигде не наблюдалось даже намёка. Значит, мне всё приснилось… Я облегчённо вздохнул, уронив голову на кресло, случайно зацепив краем взгляда лестницу, лежавшую на полу. В памяти мгновенно проявились очертания событий: вот я поднимаюсь, подтягиваюсь; вот лестница уходит из-под ног, а я взбираюсь наверх, осматриваю… зеркало(?); вот лечу вниз… Взгляд метнулся к трещине в стене, я встал и подошёл ближе. Действительно… Лучина. Как я мог? Ведь так очень просто было устроить пожар! Но лучина погасла, не догорев до стены около сантиметра, а рядом виднелся ещё один такой же огарок. На полу валялись несколько сломанных спичек и коробок. Потянувшись за ним, я замер – воспоминания снова приходили неожиданно. Рука задрожала – я вспомнил, как стоял на этом месте и безуспешно пытался зажечь спичку. Как, дрожа, сидел в кресле… И себя. Другого. Ноги стали ватными, но будто кто-то начал их поддерживать – как в полусне я подошёл к лестнице, приставил её к стене и начал подниматься. Голова упёрлась в потолок, сердце забилось чаще – я надавил на доски, что было сил. Ноги подкосились, и я упал.

––

Холод сковал всё тело, я открыл глаза, вскочив. За окном стремительно сгущались сумерки. Нужно срочно развести огонь, иначе я замёрзну… и пора бы уже поесть. Я подошёл к рюкзаку, брошенному в углу. Хорошо хоть, взял с собой немного… Интересно, а здесь есть магазин? Нет, что за глупости… Откуда? Здесь ведь даже электричества давно нет. Если кто-то и живёт, то исключительно за счёт своего хозяйства. Нужно найти местных. Или местного… Я сглотнул. А вдруг здесь никого больше нет? Но откуда тогда тропинка? Не могло же мне померещиться – я ведь пришёл по ней! «Не могло»? Я дернул головой. Снова послышалось? Нет, невозможно. «Нет ничего невозможного»! С тревожным чувством, я поднял глаза. Нет, пустой потолок. «Это только кажется», – успокаивал я себя.

«Всё нам только кажется», – я снова услышал одну из собственных фраз, которую любил повторять.

Нет… «Почему»? Я медленно поднял глаза и снова остолбенел, увидев себя. «Почему»? – сказали мы одновременно. «Зачем»?!; «Почему»?!; «Кто ты»?! – мы повторяли друг за другом, слово в слово.

«Я – не ты»! – «И ты – не я»! «Тогда кто ты, чёрт тебя возьми»?!

«Другой я» спрыгнул.

– Я – силы часть, что вечно хочет…

– Хватит! – Я зажал уши. – Хватит! Я знаю!

– Тогда зачем спрашивать?

– Хватит этого бреда!

– А какой бред тебе нужен?

– Никакой! Хватит! Ничего нет! Мне всё это снится!

– Серьёзно? А я думал – наоборот. Зачем так рьяно отрицать очевидное? Не лучше ли прислушаться?

– Нет! Прочь! Я – не ты! А если нет – почему ты такой? Почему отдельно? Почему…

– Действительно.

Меня разбил паралич, между нами сгущался белёсый туман – он вытянулся стрелой и «выстрелил», разбившись о мою грудь, тут же втянувшись внутрь. Уже знакомый холод окутал тело – и отступил, уступая место слабости. Теряя сознание – я заметил, что остался в комнате один…

-–///–

Я перекинул сумку на другое плечо и перешёл через железнодорожные пути, немного пройдя по насыпи. Вот и тропинка. Странно, конечно, что в посёлке ещё кто-то остался, но сейчас мне это даже на руку. «Ну, здравствуй», – мысленно обратился я к лесу. Или его духу… Детская привычка – никак не могу избавиться. Да никогда и не пытался, честно говоря. «Конечно, проходи», – всё так же мысленно ответил я себе, невольно усмехнувшись. Здравствуй, Лес! Здравствуй, моя любимая шизофрения. Хорошо хоть, сам с собой пока не разговариваю. Надо завязывать с этими внутренними диалогами… С недовольным криком, из кустов вдруг вылетела сорока – от неожиданности, я даже отшагнул назад. Вот, и «лесное радио» согласно – вспомнил я «детское название» птицы. Н-да, надо поскорее со всем разобраться.

Скрипнула калитка – я зашёл во двор, смотря по сторонам. Как-то здесь… Чисто. Что за черт? Непрошеные гости подселились? Я сбросил сумку и подхватил полено с земли. Посмотрим… Навстречу мне вышел человек примерно моей комплекции, лица я не мог разобрать. «Попался»! Я бросился вперёд на незнакомца, и уже было замахнулся, но тут меня отбросило в сторону – будто что-то или кто-то защищало этого типа. Так… Свирепея, я поднялся и снова двинулся к неизвестному.

Резкая боль сбила с ног. Я упал на колени, схватившись за голову. Внутри черепа будто «начал надуваться шарик», который, казалось, сейчас разорвёт его в клочья. Нет… Только не сейчас. Не надо! Я упал лицом вниз, тело начинала бить судорога, руки выкручивало. Не сейчас… Прошу.

– Ты так ничего и не понял.

– Что я должен был понять? Кто ты? Скажешь наконец?

– Ты знаешь. Я друг.

– В гробу я видал таких друзей!

Боль молнией прошила тело.

– Хватит!

– Нет. Ты не понимаешь другого языка. Сколько времени я пытаюсь объяснить тебе, что твоя агрессия и гневливость не ведет ни к чему хорошему – но всё не в прок.

– Ты делаешь то же самое! Хорош учитель!

– О нет, я давно уже не такой как ты – мне чужды и агрессия, и насилие.

– Тогда что ты делаешь сейчас?

– Учу тебя.

– Чему?

– Я уже говорил. Я давал тебе возможность изменить себя, но ты ей не воспользовался, восприняв свою свободу как должное. А это дар, который не каждому выпадает.

– Человек не может быть свободен, не ты ли это говорил?

– Я. Всё дело в степени этой самой свободы – ты прекрасно меня понимаешь. Я не желаю тебе зла.

– Ага. Ты просто издеваешься без всякого удовольствия. Пресытившийся садист.

– Как угодно.

– Чего тебе надо?

– Чтобы ты наконец понял.

– Что?

– Именно это.

– Пошёл к чёрту… Тебя нет.

– Да? Тебе напомнить?

– Валяй.

– Нет, так не интересно.

– Твои проблемы.

– Ладно, у меня сейчас другие планы.

«Шарик в голове» взорвался, на мгновение я увидел всё вокруг… И наступила ночь.

––

Необычная легкость наполнила тело, боль ушла. Я попытался встать на ноги, но не смог. Вернее, не смог сделать это как обычно – я поднялся весь и парил над землёй. Что-то новенькое… Ветер сильно подул и бросил меня на дом. Пройдя сквозь стену, я очутился где-то под потолком, на мгновение потеряв сознание.

Я открыл глаза и вздрогнул. Внизу, в кресле – сидел я сам! Нет, конечно не я. Просто похож. Просто кажется. Просто… Всё просто. Всегда. Всё кажется… Мне всё это кажется. Кажется! Всё! Мне!

Мысли путались, снова перестало хватать воздуха. Голову и грудь сдавило, я приготовился к очередному визиту «невидимого психа». Раскалённый стержень вошёл со спины и начал подниматься к голове. Не-е-т! Су… …Кричать, даже мысленно, я уже не мог. Внезапно боль оборвалась, а в голове повис звон. И словно чей-то голос доносился издалека… Все кажется, всё только кажется, всё нам только кажется… Я снова начал повторять эту фразу, пытаясь успокоиться. Или не я. Что, чёрт побери… Голова отозвалась болью, я оборвал себя, с новой силой начав повторять свою «мантру».

«Копия меня» подняла голову. Он испуганно посмотрел, губы его зашевелились, слабый шёпот донёсся до ушей… Я ещё громче произнёс: «Всё нам только кажется» и вдруг понял, что мы говорим одно и то же. Похоже, что одновременно со мной догадался и он. Двойник что-то спросил, я сразу же ответил, не задумываясь – нужные слова сами собой появлялись в голове. Мои ли это мысли, или внушённые кем-то? Всё равно не узнать… а повторять (или довериться интуиции?) не так уж сложно, даже весело. Двойник, кажется, испугался ещё сильнее и попытался встать – но его будто что-то удерживало. Я спрыгнул и подошёл ближе. Изо рта вылетали слова, смысл которых я не понимал, тело не подчинялось. Между мной и моей копией начал сгущаться странный туман, который вдруг вытянулся, будто собираясь связать нас друг с другом, кажется, даже заискрив немного – а я ждал, готовясь снова стать болью. Но просто потерял сознание, когда это белое нечто коснулось меня.

-–///–

Я снова очнулся около полудня – всё так же морщась от солнца и сидя в кресле. Может всё-таки приснилось? Бывает же… приходишь куда-то – и кажется, что уже видел это во сне. Хорошо бы. Зажмурившись и потянувшись, я задел ногой свою сумку – тут же открыв глаза, слегка вздрогнув. Рюкзак я оставлял на полу возле печи… Медленно переведя взгляд на потолок – я обнаружил лаз на чердак, тут же вспомнив происходившее недавно. Кожа на руках пошла мурашками – я представил и будто снова увидел «другого себя» наверху. Невольно поёжившись, я медленно подошёл ближе, осторожно заглядывая наверх. Ничего… только пыль в свете от окна. Приставив лестницу и быстро вскарабкавшись наверх, я огляделся. Сейчас всё выглядело вполне обычно: голые, ничем не отделанные стропила, пыльный хлам… серо, уныло – и ничуть не зловеще. Вот то самое зеркало… я протянул руку, коснувшись стекла, вокруг пальцев сразу появилась испарина. Слишком холодное? Так и должно быть? Внезапно отражение изменилось: «зеркальный я» ударил обеими руками по стеклу, будто что-то закричав; я отпрянул, удержавшись на ногах в этот раз. Двойник продолжал молотить по зеркалу и кричать, но я ничего не слышал… пока не схватился за руку из-за резкой боли. По зеркалу пошла трещина, из-под пальцев сочилась кровь. Послышался слабый стук, и обрывки даже не слов – звуков. Теперь я чувствовал каждый удар – слабее, наверное, но вполне ощутимо.

– Да прекрати ты уже! – выкрикнул я.

Другой, неожиданно, перестал. Занятно… Может он меня слышит? Трещина на зеркале, а вместе с ней и рана на руке – затянулись сами собой через пару минут. Двойник сидел на полу, схватившись за голову, а я, с удивлением рассматривал только что разбитую ладонь.

– Ты слышишь меня? – Я повторил это несколько раз с разной громкостью.

Никакой реакции. Похоже, не слышит… Но ведь может увидеть! Я подскочил и бросился вниз, достав из рюкзака ручку с блокнотом, пулей вернулся. «Другой я» стоял возле зеркала, казалось, пытаясь заглянуть за раму. Раскрыв блокнот, я начал писать: «Кто ты»? «Можешь так же… писать»? Он будто задумался: достал из кармана смятый лист, похлопал себя по карманам… и, смешно вскинув руки, убежал, возвратившись через пару минут, прислонив к зеркалу листок с записью: «Я Алексей. А ты? Как сюда попал, что последнее помнишь»? Около получаса мы переписывались, узнавая подробности друг о друге, делясь предположениями, что за чертовщина с нами творится. Вдруг Алексей замер, а в зеркале осталось только моё статичное отражение… вскоре просто начавшее копировать все движения. Ещё несколько минут я стоял в ступоре, наконец медленно развернулся, аккуратно спустился, взял рюкзак… и рванул к двери, ни секунды более не желая здесь оставаться. Пропади пропадом такое наследство – сам бы ещё доплатил, чтобы никогда о нём не узнать! Не заметив даже, как миновал лес – я запрыгнул в электричку – которая очень удачно подошла в нужное время. Я упал на сиденье и обмяк, шумно выдохнув. Открыв окно, я достал разряженный мобильник, повертел в руках и сунул обратно в карман. Привычка… жаль – ехать без музыки. Глаза сами собой начали слипаться.

––

Голос из динамиков объявил станцию, я резко поднял голову, – «это же моя»! – и бросился на выход. Двери закрылись, едва я выпрыгнул из вагона. Как я мог проспать весь путь? Получается, даже контролер меня не разбудил. И это ведь… не моя станция! То есть, моя – но та же, откуда уехал. Это посёлок! Я пробежал по лесу и остановился, рассматривая дома издалека. Солнце клонилось к горизонту. В это время здесь вообще не должно проходить электричек… Да и… А какой сегодня день недели? Что, чёрт возьми, происходит? Я с тревогой зашагал к своему дому. Спокойно, только спокойно… Казалось, что сейчас я сорвусь и с криками начну носиться по округе… а в довесок буду биться головой о стены. Нет, спокойно… Нужно… найти других. Ведь здесь кто-то всё ещё живет! Завтра… Сон одолевал с новой силой – я зашёл за ограду и закрыл калитку. На мгновение показалось, что увидел себя, раскалывающего дрова – встряхнул головой, сбрасывая наваждение. «Ну здравствуй, дом», – мысленно поздоровался я и вошёл внутрь. Ходики на стене ожили, отбивая десять вечера. От неожиданности, сердце бешено забилось – обомлев, я медленно сел в кресло. Но ведь они не звонили в прошлый раз! Почему… Мир померк.

-–///–

Мой зеркальный двойник замер и, кажется, перестал понимать то, что я ему показывал. Скорее даже – перестал видеть меня… Через минуту, а может и меньше – я смотрел на обычное отражение себя самого. Дела… Что, если его разбить? Я поискал глазами молоток, или что-нибудь тяжелое, но как назло ничего не попадалось. Разве что вон той доской… я отошел и приподнял отставшую половицу – она мерзко заскрипела, невесть откуда взявшийся холодный ветер зашумел в углах и поднял пыль на чердаке – стихнув, как только я отпустил доску. Мистика… Я подошёл к зеркалу, замахнулся и остановил руку – раздумывая, бить или нет, непроизвольно задержав дыхание. Да и чёрт с ним! Может быть – ещё пригодится. Развернувшись, я спустился вниз и сел в кресло, осматривая комнату. Покачивая маятником, стене тикали старые часы-ходики… получается – дом никакой не заброшенный. Но куда делся тот, кого я видел в самом начале, который вышел навстречу? Резко кольнуло и заныло плечо. Только бы не… Знакомая судорога пошла от груди вверх, схватив за горло – я вцепился в подлокотники кресла и потерял сознание.

––

Кто-то похлопал меня по щекам, я открыл глаза. Пустота… Не темнота и не свет – размытое серое пятно, то и дело пропадавшее из виду, не дающее сконцентрироваться ни на чём. Бред… всё бред. Я сплю. Или умер… Да, это бы всё объяснило. Я умер, а сейчас… в аду? Непохоже, если верить общепринятым представлениям. Я попытался встать. Ничего… В смысле – я ничего не чувствовал. Хотя заметил (или мне показалось?), что тело выпрямилось. Что теперь? Идти? Но куда? Нужно искать… Проснуться… Искать… Руки! Я вытянул руку вперёд. Серость ожила, пошла слабой волной, постепенно прорисовывая очертания, остановившись, когда они начали напоминать ладонь. И всё? А есть ли я сейчас, вообще? Как человек. Как… Тело? Нет. Я – есть. И только. Больше ничего. Бессмысленно… Никто не увидит, не узнает… И никто… не нужен? Бред. Серость снова ожила и начала темнеть, появлялись цвета, звуки. Через несколько мгновений я стоял у себя дома. Но ведь этого не может быть… я провёл рукой по пыльной полке. Вроде – настоящая. Что же… Резко кольнуло плечо, ноги подкосились, я пошатнулся и упал на кресло, вцепившись в подлокотники.

Старые деревянные стены, печь по правую руку, и древние ходики на стене… я вернулся. Так… Плечо снова напомнило о себе резкой болью, я поморщился и попытался его размять. Руки затекли – казалось, сделавшись неродными. Почудилось? Приснилось? Возможно… Но вряд ли. Нужно походить здесь, осмотреться. Всему есть своё объяснение. Должно быть. Я вышел из дома и пошел по округе. Большая часть домов оказалась заколоченной, один обветшал настолько, что непонятно – как вообще держался. Но вот ещё один, на другом конце улицы – очень напоминал мой. Пустой, будто бы не жилой – но подозрительно чистый. «Хозяева! Есть кто дома»? – Крикнул я в пустоту. Только ветер протяжно завыл в ответ, хлопнув ставнями. Глупо… Здесь негде спрятаться. Кажется, день-два назад кто-то ещё жил в посёлке. Но вдруг ушел… Ушли. Помнится, здесь стояла школа. Но где? Не заметил её, когда обходил всё. Я вышел, остановившись на крыльце. Чёрт, куда я дел сигареты? Вот же засада. Голова закружилась, зрение расфокусировалось – я отступил, припав к стене, на мгновение будто услышав шум голосов. Снова галлюцинации? Вспоминание пришло неожиданно резко: перемена, топот и гвалт. Школа! Именно эти голоса мне почудились. И я вспомнил, где она. Но откуда взялись воспоминания, если внутрь я никогда не заходил? Учился-то я в городе, а не здесь. Мистика… Н-да. Будем искать, будем проверять. Я отправился вслед за странными видениями, на поиски неизвестно чего.

-–///–

Тяжёлый, зловонный воздух ударил в ноздри, я рефлекторно задержал дыхание. Стоп, где я? Тонкие полоски света пробивались откуда-то издалека. Это же… Нет. Как? Я помню этот подвал – меня вытащили через два или три дня, начавшего умирать от обезвоживания. «Хотели только припугнуть» – но чуть не убили… Мне всё снится! Это только воспоминание! Я схватился за голову и сильно зажмурившись стал трясти ей из стороны в сторону. Мираж не проходил. Темнота, казалось, стала ощущаться кожей – я начал судорожно перебирать руками по стенам. Должен быть выход! Должен быть! Всегда… Есть… Выход! Спокойно… Без паники. Спокойно! Я часто задышал, хватая ртом воздух, отчего в горле пересохло. Наконец, рука нащупала что-то похожее на дерево. Так и есть – я посадил пару заноз, ощупывая преграду. Внутренняя перегородка? Я навалился на доски – те скрипнули, но поддаваться не собирались. Немного отступив, я бросился вперед с новой силой. Главное – не промахнуться в этой темени… Я попал. И кажется – успешно. Перегородка затрещала, прогнувшись. Ещё раз… Каждую попытку я отступал чуть дальше, пока не споткнулся и не полетел спиной в пустоту. Что-то мягкое ударило мне в ноги, оказавшись под коленями. Я сглотнул и начал ощупывать «что-то», предчувствуя недоброе – постепенно убеждаясь, что догадка верна. Ещё теплый… Но ни на крики, ни на удары не реагирует, дыхания я почувствовать не смог. Либо свежий труп, либо в такой глубокой отключке, что скоро станет им. С ужасом я бросился вперёд, пробив перегородку. Кровь залила левый глаз – я рассёк бровь, когда падал. Ну и видок должно быть у меня теперь… До ушей донёсся слабый звук дороги. Я дернулся, но больше не услышал похожего – только вода зашумела в трубах, отдаваясь эхом от стен. Только бы не показалось. Через несколько минут я увидел свет и пошел быстрее, уткнувшись носом в закрытую дверь. Тонкий луч узкой полосой насмешливо проникал через щель сверху. Я забарабанил по холодному металлу, закричал:

– Люди! Кто-нибудь! Выпустите меня! Лю-ю-ди! Меня кто-нибудь слышит?

Только дверь в ответ продолжала звенеть, безразлично поглощая слабеющие удары. Я развернулся спиной, начав стучать ногой, но быстро сполз вниз, обессилев. Глаза закрылись сами.

––

– Эй! Ты живой?

Меня похлопали по щекам, темнота медленно отступала. Я попытался ответить, но из гола вышел сдавленный стон-хрип:

– А-а-эм…

Склонившийся надо мной отпрянул: «Живой» – повторил он, уже утвердительно. «Ты как»? «Как сюда попал»?

– Н-не знаю, – язык всё ещё плохо слушался. – Где я?

– Игнашкино.

– А точнее? – постепенно я приходил в себя. – Что это за место?

– Посёлок Игнашкино.

– А это? – Я развел руками. – Где я сидел.

– Подвал, старый завод. Не знаю даже, как называется. Ты в порядке? Помощь нужна?

Я поднялся, опёрся рукой о стену. Кровь забурлила, усталость улетучивалась. То есть как – заброшен? Я ведь слышал шум воды в трубах. Подвал, всё повторяется… Но – в прошлый раз другой… обычный дом, меньше. Тогда… чёрт, да ведь не было ничего! – Я помотал головой, растерев лоб. – Мне все приснилось. Посёлок… Я помню. Дом, какая-то чертовщина… Говорящее зеркало, часы… Электричка.

– Эй! – незнакомец коснулся плеча. – Помощь нужна?

Я вздрогнул и повернулся, посмотрев на него. Потёр глаза.

– Фонарик есть?

– В машине. А тебе зачем?

– Надо.

– Сейчас принесу.

Незнакомец скрылся, вернувшись через пару минут.

– Держи.

– Спасибо. Кода ближайшая электричка?

– Здесь нет электричек.

– Автобус?

– И автобусов.

– А ты как сюда попал?

– На машине, дом приехал проверить. Проезжаю мимо, слышу – что-то стучит. Остановился, вышел – тут и крик разобрал.

– Как дверь открыл?

– Так она не заперта была.

– То есть? Как тогда…

Незнакомец улыбнулся… и пропал. Просто исчез, растворился в воздухе. Челюсть поползла вниз – я клацнул зубами, опустив голову. Рука сжимала фонарик. Н-да… Шагнув в проём, я щёлкнул клавишей. Несколько минут назад я поклялся бы, что никакая сила меня сюда больше не затащит – теперь почти так же уверился, что обязан выяснить, на кого наткнулся внутри. Фонарик светил откровенно слабо: я вздрагивал от каждого шороха – только после понимая, что слышал эхо собственных шагов. В паре метров левее от проломленной перегородки, обнаружился нормальный проход – проклиная сложившуюся ситуацию и себя самого, я прошёл дальше, осветив «место происшествия». Похоже, в темноте я споткнулся о какие-то мешки. Но почему чувствовал иначе? Просто страх? Больная фантазия? Я присел и снова ощупал «тело». Ничего похожего… Значит – почудилось. Что-то зашуршало и пролетело прямо перед носом, гулко грохнувшись под ногами. Я отскочил назад, выронив фонарь – он не погас, осветив чьи-то ноги. Я замер, прекратив дышать. Хотелось развернуться и убежать, но что-то держало на месте. Нужно… Выяснить. Всё. Идти… до конца. Казалось, что иначе я так и останусь здесь, парализованный. Сглотнув, я медленно потянулся к фонарю. Превозмогая страх и отвращение перевернул «это» (упорно не хотелось верить, что передо мной труп), осветив лицо – и закричал, сорвав голос. Фонарь снова упал, погаснув на этот раз – но перед глазами остался образ, который ещё долго будет сниться мне в кошмарах: Ева, сестра… она спрыгнула с балкона высотки, когда мне только исполнилось семнадцать. Я снова увидел её – «целую», неповрежденную падением, но полуразложивщуюся. Оседая на ватные ноги – я чувствовал, как теряю сознание.

––

Хлопнула дверь, холодный ветер заставил поёжиться и проснуться. Грязный потолок напомнил… дом. Я вскочил, осмотрелся – безошибочно узнав подъезд. В груди кольнуло от странного предчувствия. В два прыжка я подскочил к двери, вышел на балкон – и схватил знакомую фигуру, оттащив от перил.

– Отпусти.

– Ева, не надо.

– Так и будешь меня держать? Ну давай, я слушаю.

– Зачем?

– А что ещё остаётся? Послушаю очередную лекцию и продолжу… стоять.

Я убрал руки, чуть отступив – девушка обернулась. Ева… Пусть это сон, но ты живая… Пусть только здесь. К горлу подкатил ком, я снова бросился вперёд и обнял сестру, зажмурившись – по щекам поползли солёные капли.

– Ты живая…

– Конечно живая. А с тобой что? Совсем крыша съехала? С чего ты решил, что я сброшусь?

– Я не…

– Не надо отговорок – не решил, не так поняли… Что ты хочешь?

– Чтобы ты была жива.

– Я жива – доволен? Хоть это не тебе решать.

– Ева, зачем? Лавр, конечно, ещё тот подонок, но не убиваться же из-за него.

– А он и не при чём. Свалил – и скатертью дорога.

– Ты уже год как сама не своя.

– А ты? Знаешь, в той аварии вообще никто не должен был выжить. Хорошо хоть мать с отцом не мучились… ушли мгновенно. Ты в машине не сидел, ничего не видел. А я всё пережила. Но крыша поехала у тебя – начал носиться за мной как придурок.

– Хочешь сказать – всё нормально? Я зря волновался?

– Ничего не нормально! И не будет. Мама с папой не воскреснут, я никогда уже не смогу родить, а ты… Да, ты только психованней стал. И не надо рассказывать, что у нас полно детских домов – меня такой вариант не интересует. Можешь считать истеричной тварью – но чужие мне не нужны. Как и я – такая никому не нужна.

– Это неправда. Жизнь…

– Продолжается? – перебила Ева. – Какая ЖИЗНЬ?! Нет её!

– Жизнь не понять, но… может ты и права. А я ошибаюсь. Пойдем?

– Я ещё постою.

– Точно? Ну… как знаешь.

Я отвернулся, краем глаза заметив тут же начавшееся движение. В один миг Ева забралась на ограждение и прыгнула – я успел схватить её за руку, но ладони скользили, а сама она будто потяжелела… настолько, что я не мог её вытащить, а только приподнял на пару сантиметров.

– Ева, хватайся за перила. Никогда не поздно, мы всегда способны на большее.

Ева безжизненно повисла у меня в руках, начав тяжелеть ещё. И, когда сил у меня не осталось – подняла голову, сказав чужим голосом:

– Ты сам-то в это веришь?

На меня смотрело то самое лицо из подвала – обезображенное смертью…

– Не-е-т! Я проснулся в кресле, крича. Последний образ – Ева, летящая вниз – растворялся в небытии. Ярко светило солнце, за окном чирикали воробьи, на стене тикали старинные часы. Комната старого дома, печь, лаз на чердак… теперь всё уже не казалось таким зловещим, чужим. Даже наоборот – почти родным. Я с облегчением поднялся.

-–///–

Школа, вот и она – я сразу узнал здание, показавшееся из-за пригорка. Почти все окна разбиты – очевидно, давно заброшена. Что мне здесь искать? Почему я помню то, чего не должен? Дверь на удивление мягко открылась, но оглушительно громко хлопнула за спиной – я вздрогнул и быстро пошел в учительскую. Странное, непонятое пока чутьё – вело меня, подсказывая дорогу. Вспышка света промелькнула рядом, я повернулся, но увидел только длинный неосвещённый коридор: постоял пару секунд, вглядываясь в темноту, но ничего не найдя, хмыкнул и пошёл дальше. В комнате учителей окна остались целы – потемневшие за много лет они плохо пропускали свет. Может выбить, для полноты картины? – подумал я, но отвлёкся: пыль, густо висящая в воздухе, зашевелилась, будто рядом кто-то находился. Я мотнул головой, шагнул к полкам – рука сама потянулась к одному из классных журналов: открыв его примерно на середине, я пробежался глазами по пожелтевшим листам, пока не нашёл знакомую фамилию. Ветерок зашелестел страницами, буквы начали расплываться, послышался знакомый шум – через несколько секунд я стоял посреди школьного коридора, пропуская сквозь себя призраки учеников. Как всё знакомо… Но будто не со мной. Снова чужие воспоминания? Дверь напротив запоздало открылась, выпустив орду кричащих ребятишек поменьше. Или не совсем ребятишек… Один из бегущих упал и не поднялся – большинство перепрыгнули его, или обогнули, о вот один пробежал прямо по лежащему парню. Кто-то запнулся, но, удержав равновесие, развернулся и начал остервенело пинать скрючившееся тело. Вот присоединился второй, третий… а четвёртому не хватило места. Да что ж за твари такие?! Остановить происходящее не получалось – я проходил насквозь, незамеченный никем. Перемена закончилась, «ребятишки» быстро разошлись – только лежащий вздрагивал и тихо шептал что-то. Я подошёл ближе – наклонился, прислушиваясь. Вдруг он посмотрел на меня, громко зашептав: «Не дай им… не дай… сделать таким… стать… не дай». Несколько секунд он неслышно шевелил губами, а затем – растворился в воздухе. Я почти не удивился, будто ожидал чего-то такого. Занимало другое: почему он кажется мне таким знакомым? Но вспомнить не удавалось. Я посмотрел в окно: совершенно безликий пейзаж… пустое поле и лес вдалеке, сквозь мутные окна казавшийся размытым пятном. А ведь он ближе… должен быть. «Ложь! Неправда! Всё не так»! Я начал бить по стеклу – с каждым выкриком всё сильнее, но оно только звенело, даже не прогибаясь. Внезапно рука ушла в пустоту, а я «вылетел» во двор – совсем не тот, который видел за окном. Компания из трёх человек (один мне уже знаком) что-то втолковывает четвёртому – подойдя ближе становится ясно: обычное вымогательство, старательно называемое «помощью». Четвёртый держится уверенно, отвечая отказом – и компания меняет тактику: самый крупный заходит за спину, крепко хватая парня за руки; один достаёт из-за пазухи котёнка-подростка, из кармана – бутылку с неизвестной жидкостью, которую выливает ему на спину. Четвертый меняется в лице, пытается вырваться – что ему не удаётся – второй присоединяется к здоровяку. До меня снова доносятся голоса:

– Отпусти его, урод!

– Отпущу, не нервничай – сердобольный ты наш.

– Ты серьёзно думаешь, что я после такого вообще тебе что-то отдам?

– Зига, дай я его просто отмудохаю хорошенько, сдалась тебе эта кошка! – Подал голос здоровяк.

– А ты что, испугался? Или котёнка пожалел?

– Да нет, просто… зачем?

– Успеешь ещё. А этот должен знать, – «главарь» чиркнул спичкой – что бывает, если неправильно себя вести.

Нет, ну это слишком! Неужели нельзя… я рванул вперёд, оборвав мысль. Время замедлило ход, движения смазались, звуки пропали. Спичку я сбил на лету, ещё в воздухе – не сразу поверив, что удалось; течение времени восстановилось. Первый с легкой растерянностью посмотрел по сторонам и снова полез в коробок. Я подскочил, схватив «главаря» за горло – снова с небольшим удивлением почувствовав кожу под руками – и начал давить.

Когда он засипел и обмочился – «в голове что-то щёлкнуло»: я лишь усилил хватку, выдавливая последнее… сопротивление. Остались только двое: «тот, кто не должен жить» и «тот, кто этому поспособствует». Знакомая судорога свела грудь – я упал на колени, ожидая удара… но боль не пришла. Мир стирался, уступая место серым хлопьям пустоты: неизвестно где, неизвестно когда, неизвестно как… ни границ, ни определений; я есть… но меня нет. Мгновение (а может вечность) спустя – серость зашевелилась, пошла волнами, становясь осязаемой. Себя я тоже начал ощущать – ещё через минуту осознав, что стою в серой комнате без окон и входа.

– Ну, здравствуй – донеслось из-за спины. Я вздрогнул, резко развернувшись.

– Ты кто такой? – Почему-то с шипением ответил я, пытаясь разглядеть стоящего напротив: темные волосы, примерно мои комплекция и рост… даже одежда похожа. Но лица невозможно разобрать – взгляд не фиксируется, виден только размытый силуэт.

– Ангел-хранитель. – голос снова звучал прямо у меня в голове, но теперь настолько громко, что я рефлекторно зажал уши. Казалось всё внутри задрожало, резонируя.

– Чей?! – вырвалось на выдохе, само собой. – Не похоже, что мой.

– Считай – я твоя лучшая часть, наставник. И только что не позволил сделать глупость.

– Что? А… да. Так я тебя поблагодарить должен? Что тебе до этого отброса?

– Он мне безразличен.

– Правда? Тогда зачем?

– Я уже сказал. Его мне жаль не больше, чем котёнка. Некоторые вообще сочтут такую жизнь менее ценной – поскольку она приносит «намного больше зла», – «наставник» сделал паузу. – Пойми, твоё поведение влияет на тебя не меньше, а то и больше, чем на окружение. Неважно, действие или покой – всё оставляет след.

– Вот спасибо… – не знал! – я усмехнулся внутри себя. – Только ты так и не ответил: зачем? Чем я так интересен? Разве что поверить в «ангела» и «лучшую половину».

– А ёрничать и перевирать ни к чему – я не половина. Или тебе нужен дополнительный стимул, чтобы начать соображать? – на секунду он ещё больше «размылся»; грудь сдавило, по спине поползли мурашки. – Наш общий знакомый уверяет, что ты не безнадёжен, хоть вряд ли скоро это поймёшь.

– Ты что, назвал меня идиотом?

– Хм, действительно работает, – казалось, «наставник» засмеялся. – Так, о чём это я? Любое поведение изменяет твою реальность: думай, что делаешь – полностью ничего нельзя вернуть; учись видеть и разгребать последствия – «держаться на обратной волне», так сказать. Не научишься – потонешь, сам не заметишь, как. И ещё: научись отвечать на вопросы «зачем» и «почему» сам. Хотя бы один раз, на пару звеньев цепочки – в конечном итоге всё действительно бессмысленно – но сам, для себя! А не только задавать их другим. Пока, так и быть – отвечу. Зачем это мне? Затем, что твоё поведение влияет на меня. Почему? Очевидно – потому что мы связаны. И, бонусом – третий ответ: мне не понравилось то, что могло произойти.

– А что? Мир только чище стал бы.

– Нет. Банально, но: «убивший дракона встанет на его место». Не так буквально, конечно – однако его быстро заменил бы кто-то другой. Не обязательно ты…

– Но ничего уже будет не исправить – и я погублю себя, и бла-бла-бла. Весь мир так устроен – кто-то должен умереть, чтобы другие жили. Освободить место, стать пищей… и так далее. Но мир труслив и лицемерен: захлёбываясь в собственном дерьме он будет продолжать уверять себя и других в том, что это нормально – а гадить начнёт ещё сильнее.

Туман около лица «наставника» чуть рассеялся – на долю секунды показалось, что я снова увидел себя. Он едва улыбался, прищурившись глядя на меня. Я замер, но как только попытался сосредоточиться, разглядеть подробнее – очертания снова смазались.

– Глядите-ка – ещё один «прозревший циник». Хочешь поработать чистильщиком? Пожалуйста, – он взмахнул рукой: серость вокруг исчезла, а перед глазами начала прорисовываться другая картина, – проверим твои убеждения.

Последние слова звучали уже «из ниоткуда». Я осмотрелся: бревенчатые стены, низкий потолок, керосиновая лампа на столе… и знакомые ходики на стене – которые просто не мог не заметить; мать укладывает ребёнка. Подойдя ближе, я сразу узнал «главаря», хоть это и казалось странным: на вид парню не больше пяти-шести лет – но я прекрасно понимал, кто передо мной.

– Ну и гад же ты… – беззвучно шевеля губами прошептал я. – Он же ещё ребёнок. Может быть – у него есть шанс.

– У него-то? Никаких. – Мираж пропал. Я снова стоял напротив «наставника». – И ты сам прекрасно это знаешь. Кстати: через полгода после вашей встречи он совершит несколько изнасилований, а через два – его прирежут свои же, по пьяни.

– И зачем ему жить ещё пару лет?

– Чтобы вместо него не пришёл тот, кто иначе, возможно, выберет менее разрушительный путь.

– Неубедительно.

– Да? Может быть. Но у тебя был шанс.

– Ты ещё хуже того, первого… маньяка. Только издеваешься по-другому.

– Нелепое и глупое сравнение. Я показываю твой изъян – неспособность беспристрастно оценивать. Но ты упорно не желаешь замечать. Эмоции помогают понять других, взглянуть на ситуацию с разных сторон. Они отличный помощник, но плохой управленец – если получают полную власть. И с этим у тебя проблемы. Ты…

– Слишком эмоционален? Не больше, чем другие. Слабо контролирую себя? По сравнению с кем? Я не святой. И даже не монах. И вряд ли стану. Чего ты хочешь? «Спасти» меня? Так – поздно. Я…

Силуэт «наставника» превратился в полупрозрачную тень и начал приближаться – когда он подошел вплотную, то снова материализовался, взяв меня за голову. Холод прошёл по всему телу, парализовав; я видел только смутный образ, но чувствовал взгляд, пробивающий насквозь. «Все хотят одного», – прошептали мысли. «Жить»! – взрывом прогремело внутри, отдаваясь в каждой клетке. Свет начал слабеть – и я отключился.

-–///–

Итак, я не могу отсюда уехать… Или мне всё приснилось? Остаётся попробовать найти местных. Странно, есть совсем не хочется… Я вышел из дома, по наитию выбирая направление. Все дома, что попадались на пути, оказывались заколоченными – надежда найти кого-нибудь таяла, уступая место тревоге, которую я старательно подавлял. Страх застрять здесь то и дело норовил превратиться в панику – я всё чаще останавливался, чтобы перевести дыхание. Это помогало… ненадолго. В конце концов я сорвался и начал бегать вдоль улиц, высматривая признаки жизни – сначала стараясь не повторяться, соблюдать хоть какой-то порядок, но затем хаотично. Через несколько минут я стоял, упираясь руками в колени – и тяжело дышал. Перед глазами вспыхивали красные пятна, в горле пересохло. Немного придя в себя, я поднял голову – и понял, что не знаю куда забежал, как найти дорогу обратно. Слева от меня стоял дом с незаколоченной дверью – полустёртая вывеска гласила: «Администрация». Повернувшись, я чуть не упал – стены качнулись, приблизившись. Снизу здание виделось каким-то зловещим – и казалось больше, чем на самом деле. Табличка на двери указывала время работы: «12.00 – 2». Странный режим… похоже, остальные цифры просто затёрлись со временем.

Обстановка внутри напоминала уже виденное: всё те же деревянные стены; пустые столы, полки, шкафы; кирпичная печь в одной из комнат… и часы – которые идут, показывая без четверти два часа дня! Несколько минут я изучал содержимое столов и полок, но нашёл только пару газетных вырезок и старый журнал. Н-да, негусто… чего здесь хватает – так это пыли. Я оглядывался, еще надеясь что-нибудь найти. Взгляд уцепился за стопку газет, почти незаметно лежащей на одной из верхних полок. Единственный стул жалобно скрипнул и опасно зашатался, когда я встал на него; аккуратно достав газеты, я спрыгнул – опасаясь, что он вот-вот развалится. Поверх стопки лежала тонкая папка с бумагами: какие-то схемы, рисунки, записи от руки, которые оказалось сложно понять, но отчего-то интересно рассматривать. Задумавшись «ни о чём» – я листал страницу за страницей… как вдруг пол чуть не выпрыгнул из-под ног, а стены затряслись, и казалось – даже начали просвечивать. Землетрясение? Я бросился на улицу, захватив с собой только папку и газетные вырезки, которые спрятал в карман в ещё когда нашёл. Чуть подрагивая и рябя, «Администрация» истаяла за минуту, не оставив следа – и теперь на её месте росла ничуть не примятая трава. Вот же… Ситуация. Неожиданности кончились – пора привыкнуть, что здесь возможно всё. Как бы только найти дорогу до дома? Придётся довериться чутью – и надеяться, что «подсознание всё помнит».

-–///–

Я очнулся, лёжа у крыльца: тут и там виднелись разбросанные поленья, несколько валялось под ногами; лоб саднил. Тряхнув головой, я тут же пожалел – затёкшая шея хрустнула, с глухим звоном и тупой болью отдавая в голову. Чёрт, неужели… этот тип просто вырубил меня? А всё остальное – бред?! Самый логичный вариант. Я поднялся и, пошатываясь, зашёл в дом. «Нет»… – пронеслось в голове. Обстановка оказалась знакомой. Слишком уж точный, правдоподобный бред. Да и сны я почти не запоминаю. А тут… я завалился в кресло. Тут что-то другое. Что-то, намного большее – чего в одной голове не уместить. В моей, во всяком случае. Нужно найти того странного типа… с чего бы начать? Школа… её я так и не осмотрел полностью. Но возвращаться не хочется. Единственный дом, который показался заброшенным совсем недавно? Очень может быть. Но кажется, что никого там не найду. Просто ещё раз пройтись? Похоже, пока это лучшее решение. Но как же хочется спать… Голова скатилась на бок, я закрыл глаза.

Снова перемена. Галдящие дети проносятся сквозь меня – стоящего в самом центре потока. Опять не могу пошевелиться… хоть и не чувствую тела. Только когда поток стих и коридор опустел подвижность возвращается. Я иду… нет – «плыву» вперёд, скользя над полом. Направо, теперь вниз по лестнице, налево, ещё раз налево… Вот он – тот самый «коридор, который невозможно пройти без света». Но я-то знаю, что всё это сказки! Я докажу всем! Пол больно бьёт по ногам – я снова чувствую, ощущаю себя. От стен будто повеяло холодом… но это ведь кажется, правда? Успокаиваю себя и готовлюсь бежать из «младшего» в «старший блок» школы. Из окна двери на другом конце пробивается слабый свет – вдруг кто-то выходит навстречу… отхожу в сторону, перевожу дыхание и начинаю медленно, «по стеночке» продвигаться вперёд. Шаги всё громче… я замираю, переставая дышать.

– Аминов! Ты, что ли? – «кто-то» приближается и идёт прямо ко мне. – Чего тут бродишь? Заблудился? Пошли со мной.

– А-а-а!

Я сорвался с места и побежал вперед, на свет. Дверь снова открылась…

Старшие классы, бег на три километра. Двенадцать кругов… я «сдох» на четвёртом или пятом. Еле перебирая ногами – вспоминаю «страшилки детства» и свой «первоклассный забег по тёмному коридору». Смешно, глупо, но… отчего-то прибавляет немного сил. Тогда всё казалось таинственнее, сложнее… и проще – одновременно.

– Аминов, не спать – дома шланговать будешь! Слышишь – не спать!

Кто-то обогнал меня на второй круг, похлопав по плечу. Я споткнулся и растянулся на земле.

– Аминов, твою дивизию! – слышатся тяжёлые, приближающиеся шаги физрука. – Эй, вставай!

-–///–

Я не заметил, как добрался обратно – казалось, всё произошло само собой: будто «уснул там», «проснулся здесь»; сама же дорога забылась, скрывшись в тумане воспоминаний. Дверь оказалась открытой – насторожившись, я медленно вошёл. «Хи-э-а»… Вскрик превратился в судорожный вдох и застрял в горле. На мгновение я увидел своего двойника, как в зеркале. Лицо его вдруг скрыло дымкой – когда же она рассеялась, передо мной сидел другой человек. Он спал, иногда посапывая. Я посмотрел наверх, внутренне готовясь к очередной чертовщине. На этот раз ничего – вход на чердак даже не выглядел «зловещей чёрной дырой», как казалось раньше. Правда, стоило отвести взгляд – как фантазия начинала рисовать монстров, которые вот-вот полезут оттуда. Детский сад… я взял стул, сел «задом наперёд» и, облокотившись на спинку, посмотрел на непрошеного гостя. Разбудить или нет? Может связать, для начала? Только вот – чем? Н-да…

Всё-таки, стоит разбудить.

– Эй, просыпайся, – я подошёл и легко похлопал незнакомца по щекам. – Слышишь? Не спать!

Никакой реакции… Да что ж – бить его что ли?!

– Эй! Вставай, говорю!

Я замахнулся – и в мгновение оказался прижатым к стенке.

– Отпусти, придурок! Что творишь?

– Ты кто такой? – незнакомец ослабил хватку, но не отпустил.

– Отпусти – тогда и поговорим.

– Зачем?

Бессмертный идиот… Встал и схватил так, будто напрашивается на удар.

– Затем, что надо соблюдать приличия в чужом доме.

– С какой стати он чужой?

– С того, что он не твой.

– Неправильный ответ.

«Идиот» схватил меня за шею – но вдруг закатил глаза и упал, подрагивая. Чёрт… он ещё и припадочный. Вот что теперь с тобой делать? Поискал «местных жителей», называется. Сами пришли – только толку ноль. Н-да… Темнеет, нужно печь затопить – я вышел во двор, набрать дров. На стене, рядом с поленницей – висела верёвка, свёрнутая кольцами. Вот же… И не замечал. Может – потому что не искал? Связав «непрошеного гость-идиота», я разжёг огонь и, не закрывая печи – устроился напротив, вытянув ладони вперёд. А всё-таки: почему не хочется есть? Глядя на пламя, привычно расслабившись – я размышлял о случившемся. Возможно, так бы и уснул… но мысль: «сколько времени я уже здесь нахожусь»? – заставила встряхнуться, выйдя из полудрёмы. Я не мог вспомнить! Только неясные, размытые очертания… казалось, здесь прошла вся жизнь – короткая и бессмысленная. А «другой мир» – всего лишь грёзы. Если так пойдёт и дальше – вскоре я вообще забуду, что существует что-то ещё, кроме этого посёлка. Нет… Я посмотрел на папку, прихваченную из «администрации-призрака». Нужно срочно разобраться – вдруг что-то станет яснее? «Гость», лежащий на полу, вдруг странно замычал – и резко поднял голову, проснувшись.

-–///–

Голос звучал всё громче, шаги же – наоборот, стихали. Меня затягивало в воронку неясных образов и очертаний. Кто-то поднял меня, перевернул – мир прибавил реалистичности, но всё ещё казался ненастоящим. Резкое движение… я бросаюсь вперёд, хватая пятно перед собой – кажется, одновременно наблюдая со стороны. Картинка снова прибавила чёткости: передо мной человек, он что-то кричит. Будто бы знакомый… но кто?

– Ты кто такой?

Я не узнавал свой голос, да и говорил будто бы не сам. Но этот тип… слишком самоуверен. Если мной сейчас и руководит кто-то другой – я с ним согласен.

– Отпусти… Тогда поговорим.

– Зачем?

– Затем, что надо соблюдать приличия в чужом доме.

– С какой стати он чужой?

– С того, что он не твой.

А вот здесь ты перегнул… «праведная ярость» снова закипела, руки потянулись к шее наглеца. «Неправильный ответ», – вырвалось само собой, – и я вцепился чужаку в глотку… спазм и боль в который раз прошлись по телу, вытрясая сознание.

Серый туман… я уже начал привыкать. И ненавидеть его. А где же «наставник»? «Выходи»! – крикнул я. – «Расскажи чего-нибудь новенькое»! «Куда пропал»?

– И незачем так орать, – «наставник» материализовался в полуметре от меня. – Кстати, хватит называть меня наставником.

– Мысли читаешь? И как тебя зовут?

– У меня много имен. Пусть будет… Олег.

– Ну хорошо, Вещий Олег – что на этот раз? Какую лекцию прочтёшь?

Олег качнул головой – рядом появились два облака, напоминающие кресла.

– Никакую, – он сел, закинув ногу на ногу. – Так и будешь стоять? Я вытащил тебя, потому что ты всё больше сливаешься со своей тёмной частью.

– С кем? Ты всегда будешь говорить загадками?

– Нет. Ты всегда будешь считать их загадками, пока не научишься думать. И понимать себя. А я говорю о том, кого ты назвал маньяком.

– Ты несёшь чушь. Как я…

– Довольно, – Олег резко прервал меня – ты должен понять сам.

Всё вокруг сжалось в одну точку… и холодный пол ударил по лицу. В руки впилась верёвка; откуда-то сзади доносился треск огня и тиканье часов, послышались шаги.

– Проснулся? – Я перевернулся, приподнявшись; подошёл парень лет тридцати. Неуловимо, он чем-то напоминал меня самого. – Оклемался, злодей? Рассказывай, какого чёрта ты здесь забыл.

– Приехал проверить дом. А ты?

– Проверить мой дом? Интересно…

– Может развяжешь? А то неудобно как-то – на полу.

– А шнурки не погладить? Говоря твоими же словами: зачем? Зачем мне тебя развязывать? Когда я предложил нормально поговорить – ты попытался меня придушить.

– Это… не я, – размытые воспоминания появлялись и пропадали. Не совсем я.

– Хочешь сказать- у тебя раздвоение личности? Тогда тем более – никакого резона. Посиди пока связанный. Разве что… – парень помог мне подняться и усадил на стул. – вот так. Теперь рассказывай – почему этот дом твой.

– Я купил его два года назад.

– В заброшенном посёлке, где ничего и никого нет? Очень занимательно. И зачем?

– А тебе? Ты ведь, похоже – тоже считаешь его своим. Странно, да?

– Ещё как. Ты не еврей, часом? Вопросом на вопрос отвечать. Дом мне достался в наследство, тоже два года назад. Примерно каждые три месяца я приезжаю его проверить.

– Я – раз в полгода.

– Интересная ситуация… Хорошо, предположим – ты социофоб, решивший сбежать от суеты. Так себе объяснение, но пойдет, – парень прохаживался из стороны в сторону, что начинало бесить. – Кто тебе его продал?

– Дед Пихто! Откуда я помню? Нужно бумаги смотреть, документы.

– Ну… логично. Не агентство, частник. Подделали документы и того… нужно проверять тех, с чьей помощью всё оформлял… ещё бы вспомнить… н-да. Лучше бы я о нём и не знал. Ладно… – он взял нож и подошёл со спины, я напрягся. – Живи!

– Спасибо, – я потёр запястья, разминая затёкшие руки.

– Всегда пожалуйста. Теперь другой вопрос: тебе мерещится чертовщина? В смысле, здесь – в этом доме, в самом посёлке.

– Да.

– Что?

– Я многое видел – тебе-то какой интерес? Психиатром подрабатываешь? Или просто пытаешься понять, чего от меня ждать?

– Остряк… Я серьёзно. Здесь происходит что-то странное. Это ещё – мягко говоря. Сталкивался с чем-нибудь необъяснимым за последние дни? Видения, необычные сны, ложная память… и тому подобное.

– А ты?

– Ну точно – еврей, парень усмехнулся. Видения и сны. Слишком реальные. Слишком невероятные, чтобы быть правдой. А память… Кажется, я больше не могу ей доверять.

– Так может, ты просто псих? – я еще раз смерил взглядом незнакомца: похоже, говорил он вполне серьёзно.

– Куда ж без этого? Только псих может возиться с этим домом, – он пристально посмотрел на меня. – Ну так что?

– Да, – я решил играть в открытую. Всё именно так: слишком реальные видения; ложная память. Не понимаю, что происходит – да и не хочу понимать, честно говоря. Просто иначе, похоже, отсюда не выбраться.

– Ты пытался уехать? Я сел в электричку – но по дороге заснул, а вышел на этой же станции. В смысле – в посёлке.

– Нет, ещё не пробовал. Но, так чувствую – что меня здесь что-то держит.

– Что-то? Или кто-то? Видел призраков? Своих двойников? Что они делали?

– Видел. И двойников, и еще неизвестно кого – не назвал бы их призраками. Один морали читал, ещё один… тоже жить учил. Его я даже не видел. Двойник… Что-то вроде живого отражения.

– Ты – Алексей? – собеседник слегка изменился в лице и отвернулся.

– Да. А ты – тот самый, из зеркала?

– Похоже, что тот. Я Аксел.

– В смысле – имя? – я пожал протянутую руку. – Настоящее?

– Да. Но… Тоже когда-то был Алексеем.

– Сменил? Зачем? Хотя, не важно. Что ты предлагаешь? Что думаешь обо всём?

– То же, что и ты. Наверное… Ничего не понимаю, пытаюсь разобраться. Нужно, чтобы каждый рассказал как можно больше – о том, что видел, делал, чувствовал. Что с ним происходило.

– Это будет непросто.

– Всё просто – если не усложнять. Говори как есть – разберёмся.

-–///–

– В общем, у нас два основных варианта. Начнём со школы. В процессе, может быть, вспомню – где именно находилась администрация.

– А если нет?

– Увидим, нечего гадать. Есть ещё идея, но пока придержу.

– Ну, пойдём тогда.

Я вышел вслед за Алексеем. После разговора стало легче. Не потому, что вопросов убавилось – наоборот, появились новые. Просто… тяжело тащить на себе всё одному. Есть в нём что-то… «моё», похожее. Не только имя. Оба бросили учёбу в институте… Только я занялся «сомнительным заработком», а он – ушёл в армию. Я научился хитрить, искать лазейки, проходить незаметно; он – находить слабые, больные места, и рвать «там, где тонко», идя напролом. Оба спорили с учителями: меня за это выгоняли с уроков; он уходил сам. Оба пришли к выводу, что нет какого-то «единого», глобального смысла в происходящем. Разница в том, что он – слишком рано… я оказался удачливее. Он боится себя, я – других. Оба болезненно верим в справедливость – и почти одинаково представляем «как должно быть». Я сменил имя, когда хотел «забыть всё»; он… «просто пережил» подобный период.

– Куда пропал?

Я отошел от раздумий.

– В смысле?

– Пришли. А ты, такое впечатление – в каком-то другом месте.

– Почти. Да и – здесь всего можно ожидать… Кто знает, где мы – когда захлёстывает очередное видение?

Алексей помрачнел и тоже задумался. Покачал головой и сказал: «она была другой».

– Что изменилось?

– Не знаю, – Алексей присел и провёл рукой по земле. – Ощущения другие.

– Думаешь, внутрь лучше не заходить?

– Нет… надо проверить. Просто – быть осторожнее.

Я открыл дверь: ветер ударил в лицо, на мгновение перехватив дыхание – будто воздух вырвался из заточения.

– Ф-ф-ф, – я выдохнул. – Что-нибудь подобное помнишь?

– Нет, – Алексей легонько подтолкнул меня, и мы зашли.

Просторный холл заливало солнце из высоких окон: казалось – брось лежак и можно загорать. Слишком ярко… не бывает так. Шаги звенели громче, чем должны бы.

– А здесь? – я раскинул руки. – Тоже есть изменения?

– Ещё какие, – Алексей кивнул. – Видишь следы? Похоже, от перегородки. И в прошлый раз – она стояла на месте.

– Хочешь сказать, что перемещался во времени? А здесь был учебный класс?

– Возможно. Я просто ищу отличия. Сначала мне показалось, что это совсем другая школа – только конструкция та же.

– В смысле – типовая? А теперь что думаешь?

– Не знаю… Пошли дальше.

– Куда?

– Налево, – Алексей усмехнулся, поворачиваясь. – Справа я уже побывал. Потом заглянем… может быть.

Левое крыло разительно отличалось: в коридорах царил полумрак – будто окна не пропускали свет, хоть и казались прозрачными.

– Мрачновато… и уныло, – я провёл рукой по подоконнику, собрав пыль. – Хочется просто свалить поскорее.

– Что, уже страшно?

– Скучно. Ты разве не чувствуешь? Это, в буквальном смысле – давит. Кажется, что ничего полезного здесь не найдёшь – даже если понимаешь, что это не так.

– Кажется… Всё нам только кажется – что с того?

Я вздрогнул, услышав «свою» фразу.

– Объективное познание невозможно, да? Тоже агностик?

– Я даже слов таких не знаю. О, смотри-ка сюда! – Алексей нагнулся.

– Ключ. И что? Мы даже не знаем, какую дверь он открывает.

– А то, что вокруг сантиметр пыли, а он даже не занесён. Либо он грязеотталкивающий – либо его обронили совсем недавно.

– Тогда где следы? Вообще – давно подозревалось, что мы здесь не одни. А это выглядит… Как насмешка. И будто нас заманивают куда-то.

– Может и так. А есть смысл не идти?

– Не хочется чувствовать себя пешкой.

– Все мы пешки… и короли. И все остальные – одновременно. Только соотношения сил разные, масштабы.

– Ты издеваешься, что ли? Или реально так думаешь?

– Проехали.

– Н-да… – я поднял блестящую железку, чтобы рассмотреть поближе. Ключ. Неизвестно от чего, непонятно зачем. Но подаётся, чёрт возьми, как что-то важное! – Эй! Кто бы там не сидел! Что, чёрт, ты о себе возомнил? Чего хочешь? Зачем?

Чуть разведя руки и повернув ладони кверху – «открывшись» – я кричал в потолок.

– Крыша едет? – Алексей хлопнул меня по плечу. – Не рановато?

– «Все мы здесь не в своём уме – и ты, и я». Высказывание в твоём духе, верно?

– А то, – Алексей сделал вид, что не узнал цитаты. – На людей кидаться пока не собираешься?

– Нет. Да их ещё и поискать надо… – я выбросил ключ. – Куда дальше? Ничего не чувствуешь?

Внезапный звон оглушил – я поморщился, но тут же широко раскрыл глаза и «уронил» челюсть: коридор быстро заполняли… призраки детей. Алексей, как ни странно, оставался спокоен. Прямо на меня нёсся какой-то пухлый мальчуган – я непроизвольно отпрыгнул в сторону.

– А вот такое уже было. Правда я думал, что это был сон. Может так и есть.

– Ты что-нибудь о них знаешь?

– Откуда? Думаю, это что-то вроде проекции из прошлого.

– Да… ясности не прибавилось. Пошли дальше?

Пол качнулся – сразу вспомнился мой «визит в администрацию», и я уже приметился сигануть в окно, разбив стекло… но все окна пропали. Я увидел себя со стороны: несколько секунд назад; как в замедленной съёмке. Ключ медленно летит вниз… падает и начинает пронзительно звенеть. Всё замирает… и снова толчок – я вернулся. Пол трясётся, к нам приближается что-то огромное… а ноги больше невозможно сдвинуть. Свет из другого конца коридора моргнул и погас – «нечто», невидимое в темноте, стало ещё ближе. Хлопок – и грохот расколол голову. Всё пропало. Откуда-то издалека доносятся обрывки фраз, появляются очертания, цвета… и кто-то бьёт меня по щеке. «…ка …а …ись …ы …э Аксел»! Я вздрогнул и открыл глаза.

– Что случилось?

– Это ты мне расскажи – чего средь бела дня в обмороки падаешь. Хоть бы предупредил, если больной.

– Нет. Со мной никогда раньше… – Я задумался. Воспоминания таяли… уходили вглубь, за дымку видений.

– Что, уже сомневаешься? Или память отшибло?

– Да… я ничего не помню. Ничего происходившего до того, как попал сюда. Вернее, даже… кажется, что все события моей жизни происходили именно здесь. А эти несколько дней… просто одни из многих. Что ты видел сейчас? Что-нибудь необычное?

– Тебя, лежащего на полу – сойдет? Я не привык, что люди падают ни с того ни с сего – вполне себе, необычно.

– Я о другом. Видения… снова.

– Хорошо же тебя накрыло. Что хоть узнал?

– Ничего. Сначала увидел себя со стороны. Потом темнота, грохот, тряска… какая-то зверюга бежит прямо на нас – но из-за темноты её не видно. Хлоп – и я в пустоте, ещё хлопок – и очнулся здесь. Сколько я так пролежал?

– Не знаю. Минут пятнадцать.

– Много. Там прошли одна или две минуты… кажется. Значит, у тебя никаких видений? Н-да… – я поднялся, – Пошли.

– На выход?

– Туда, – я кивнул в конец коридора.

– И зачем? – Алексей вопросительно уставился на меня, когда мы пришли и я начал ощупывать… окно? – Стена как стена, чего по ней лазить?

Молочно-белая матовая поверхность светилась. Будто за толстую стеклянную перегородку установили прожектор. Увы – ни нащупать, ни увидеть или услышать что-нибудь понятное не удалось – и я отступил.

– Ты что, видишь только стену? Больше ничего?

– Да. А есть что-то ещё?

– Оттуда, – я указал рукой, – идёт свет. Как из окна. Или…

Пол снова задрожал – на этот раз Алексей тоже почувствовал движение. Я сорвался с места, крикнув: «Бежим»! По стенам поплыли темные разводы; двери с окнами то пропадали, то появлялись; а воздух стал затхловато-тяжелым. Мы добрались до выхода без происшествий – разве что казалось: дорога обратно растянулась в несколько раз.

Ты тоже почувствовал? – спросил я, жадно вдохнув свежий воздух, когда мы вышли. – Ноги будто связало. И воздух…

– Как в канализации, да.

– Она… живая, – я кивнул в сторону школы. – Как будто.

– Скорее – это мы мертвые… – Алексей покачал головой. – Не приходила такая мысль?

– Я много о чём думал. О том, что умер, очутился в аду; или что лежу где-нибудь в коме… а может быть – это всё какой-то эксперимент? Кто знает… накачали нас наркотой, загнали в огромный павильон, устроили шоу. Сидит какой-нибудь «Вася», уткнувшись в монитор – и наблюдает, воображая себя богом.

– Вася… ты так сказал, будто знаешь его. Не угодил человечек тебе чем-то?

– Просто в голову пришло… к слову, – я дёрнулся и чуть не подскочил на месте. – Вспомнил!

– Где администрация?

– Нет. Что я нашёл там папку, которую прихватил с собой. Может быть, она что-нибудь прояснит… пошли домой.

-–///–

Аксел «ушёл в себя»: походка стала дёрганой, неровной; взгляд блуждал. Иногда я вообще не понимал, как он держится на дороге. Вопросы я решил оставить на потом – мы молча шли, иногда останавливаясь. Чего только ждать от этого чудика… надеюсь, он лучше меня понимает, что делает. Солнце клонилось к горизонту, я набрал дров, когда мы вернулись – и начал строгать щепки на растопку.

– Ну, где там твоя папка? – огонь уже занялся в печи, я отряхивал ладони. – Нашёл что-нибудь интересное?

Аксел не отвечал, отсутствующе глядя в пустоту. «Эй»! – я помахал рукой у него перед носом. – «Живой»? Никакой реакции… интересно, что он видит? Я вышел во двор. Уже стемнело: вспыхнули редкие звёзды; послышался далёкий шум воды. Откуда?! До озера километров пять – а здесь ни ручья, ни реки. Неужели достаёт? В лицо пахнуло влагой – я непроизвольно вдохнул поглубже, задержав дыхание, чтобы прочувствовать разницу. Мистика… Спать – не хочется, есть – не хочется… чёрт – ведь даже курить больше не тянет!

– Нашёл о чём жалеть, – из сумерек выплывал знакомый силуэт. – Выдыхай уже!

– Олег?

– Ага, наставник. Как обустраиваешься, как жизнь, как сам?

– А то ты не знаешь. Зачем пришёл? – Холодок прошёл по рукам, заставив «ощетиниться»: я не мог разглядеть, кто передо мной, но чувствовал подмену. – Неужели соскучился?

– Почему нет? Так мы ещё никогда не встречались.

– Что тебе надо? Я опять «живу неправильно», по твоему мнению?

– Сколько агрессии… успокойся, дыши глубже. Думай реже – и только по делу.

– Принято. Что-то ещё?

– Ты изменился… немного. Надо отдать должное. Но не буду. Рановато ещё.

– Ты тоже. Так зачем пришёл? Или может – не ко мне? К нему? – я качнул головой в сторону дома. – Чего надо?

– И всё-то тебе расскажи – любознательный какой!

– Ну, я пойду тогда. Бывай.

Я развернулся и шагнул назад: нога застыла в воздухе, почти всё тело парализовало.

– А вот это невежливо, – псевдо-Олег вышел из тени. – Разве так не считаешь?

– Ты! – я вытаращил глаза, выискивая различия. – Ты ведь… там.

– Где?! – Аксел(?) дёрнулся, наиграно изобразив испуг. – Ах да… Нет, – он покачал головой и посмотрел исподлобья, наклонившись – Рассказать тебе страшную тайну?

Я молчал, пытаясь осмыслить и связать всё, что узнал. Но общей картины не складывалось.

– Давай, если уж на откровения потянуло.

– Не-а. Подрасти пока – а то, чего доброго, совсем рехнешься. И что потом?

– То же, что и всегда. Делай что собрался – не тяни.

– Ну вот опять, – «Аксел» недовольно скривился. – Посмотрим, чему ты научился.

Я увидел себя со стороны – в тот момент, когда душил «главаря школьной мафии». «Это ты уже помнишь – идём дальше», – «Аксел» шевельнул плечом. Снова знакомые стены: младенец; колыбель; ходики… да почему я всегда обращаю на них внимание?! «Дать тебе ещё шанс»? – «Аксел» лукаво подмигнул, я промолчал. – «Ладно, идём дальше». Знакомая компания, новое место – похоже на склад; зажимают в углу девушку – недвусмысленно давая ей понять, что сопротивляться бесполезно. Она всё равно кричит… «главарь» бьёт её по лицу – взвизгнув, девушка стихает, судорожно всхлипывая. В глазах на миг темнеет: хватаю первое, что подвернулось – табуретку; замахиваюсь – и вот, она уже летит на голову «главаря». Всё замирает… из невесть откуда взявшегося облака серого тумана появляется мой двойник.

– Что, святоша – не выдержал? – засмеялся «Аксел». Только так тебя и можно на разговор вытащить!

– Заткнись. И не ломай перед ним свою комедию – нам не нужно встреч, чтобы общаться. А твои выходки могут дорого обойтись всем.

– Да кто бы говорил – мистер «всё по правилам». Ты прекрасно знаешь, что это бред. Точно только одно: все обречены. А в остальном – ничего не известно. Как, что… кто? «Мы» или «я» – ну-ка, скажи?!

– Замолкни! Он уже ничего не забудет! И неизвестно – как это отразится на всём!

– А мне пофиг! Не заметил? Лучше весело сдохнуть, чем медленно гнить заживо.

– Только вот никто не обещает веселья. Возможно – ты будешь подыхать мучительно и долго. Впрочем…

Время для меня возобновило свой ход. Двойник обратился ко мне:

– Здравствуй, Алексей. Ты помнишь, о чем я тебе говорил?

– Думать, что делаешь и не давать эмоциям брать верх? Помню. Но я не робот. И не святой. А вы-то – кто такие?

– Сказать? – «Аксел» вдруг погрустнел, и больше не казался безумным маньяком.

– Сам поймёт, – двойник махнул рукой. – Уже понял. Почти… Что бы ты сейчас сделал, Алексей? – он указал на замершую компанию из девушки и насильников. – Если рассудить хладнокровно?

– Что… – я хотел закричать, но выдохнул и просто выцедил, сквозь зубы: да пошли вы!

Показав им средний палец, я пошёл к выходу.

– Прогресс, – сказал «Аксел». – Но ты перестарался.

– Или ты, – ответил двойник. – Пускай идёт… ещё вернётся.

– Заткнулись! Оба! – я развернулся и закричал. – Я не собираюсь никуда возвращаться и участвовать в ваших разборках.

– А нет – ещё не всё потеряно, – «Аксел» снова оскалился, став прежним. – Покеда, салага. Держись там.

Двойник щёлкнул пальцами – и всё потемнело.

-–///–

Школа… почему именно школа? Почему так… что я упустил? Почему кажется, что всё это просто чья-то причуда… или испытание? Что выбора, как такового, нет – нужно будет вернуться. И попробовать снова… неизвестно что, наощупь. Может быть, ничего не изменится… но иначе не получится – дальше не продвинешься. И как всё связано? А может – вообще никак? Вдруг… бывает ведь? Только не верится… не может быть, чтобы всё отдельно.

Я не заметил, как мы пришли. Дом, казалось, уменьшился в размерах – я остановился, вглядываясь. Уже начало темнеть – очертания смазывались, искажались… будто собирались принять новую форму, незаметно перетекая из одной в другую. Алексей давно ушёл внутрь – а я всё ещё глупо таращился вокруг. Чёрт! Я снова забыл. Почему? Что-то мешает… там есть что-то знакомое… но… я заставил себя оборвать мысль и вбежал внутрь. Скорее схватив папку, я начал быстро пролистывать записи: жадно впиваясь глазами, выискивая «то, что забыл». Страницы расплывались, рисунки с текстами сливались, образуя нечто…

Я сидел за столом, о чём-то задумавшись. Часы пробили полдень – вздрогнув, я пришёл в себя, сбросив оцепенение. Так, на чём я остановился?

…«связь реципиента и коммуниканта оказалась намного сильнее предполагаемой: последний утверждает, что не только начал видеть сны реципиента (при подключении), но даже наяву (вне связки) чувствовать его переживания – и просил приостановить работу, пока не будет найден способ контроля. Я дал ему несколько выходных для восстановления, следующий сеанс проведу сам». Нет, не так… удалив несколько последних предложений я оторвался от монитора, зажмурился и потёр глаза. Чёрт, зачем я это пишу… всё равно никто кроме меня не прочтёт. А возвращаться к этой истории вряд ли захочется. Суть будет мне понятна из нескольких заметок и схем, остальное восстановлю по памяти – только мозги разомну. А в этом скопище букв скорее запутаешься. Пройдясь по кабинету, я размял ноги и вернулся к компьютеру, снова открыв карточку пациента, «пробежавшись» по тексту.

«Алексей Алинов, 24 года. Диагноз: эпилепсия, посттравматический синдром. Возможны: латентная шизофрения, неглубокое биполярное расстройство. Жалобы: бессонница, шум в ушах.

Получено согласие на проведение экспериментальной терапии.

Первый сеанс прошёл успешно, сразу же отмечаются положительные изменения.

Второй сеанс: пациент стабилен, изменений не наблюдается.

Третий сеанс: резкая смена динамики – пациент быстро перешёл в фазу глубокого сна; в то же время мой помощник утверждает, что не просто почувствовал состояние – а увидел сны пациента (далее – реципиента), что само по себе невероятно.

Четвёртый сеанс: как и в первый раз – положительная динамика.

Пожевав губы, я снова начал набирать текст.

Пятый сеанс: реципиент стабилен, слабовыраженный спад динамики. Мой помощник (далее – коммуникант) просит несколько дней отдыха – мотивируя это тем, что: «реципиент слишком глубоко внедрился к нему сознание» и он «не может его сдерживать». Вероятно – просто устал и преувеличивает, но всё же дал ему несколько выходных.

В дверь постучали – тут же она отворилась и вошёл слегка растрёпанный молодой человек с красными глазами.

– Здравствуйте, Николай Семёнович, – чуть удивлённо пробормотал он. – А где Олег?

– Здравствуйте, Алексей, – я кивнул. – Олег отдыхает, сегодня сеанс проведу я.

– А… – глухо протянул Алексей. – Хорошо.

– Если хотите – можете дождаться Олега, он вернётся на следующей неделе.

– Нет, это не важно, – он задумался. – Знаете, я только здесь могу немного выспаться. Сегодня снова глаз не сомкнул.

– Только здесь? Вы не рассказывали о бессоннице во время лечения.

– Да… но впервые я снова не спал совсем. Сейчас – обычно сплю поверхностно, легко просыпаюсь. А вот до лечения такое случалось действительно часто.

– Хорошо, – помолчав секунду, я тихо цыкнул. – Проходите, готовьтесь. Я приду через пять минут.

Алексей скрылся в соседней комнате; я включил аппаратуру и немного перенастроил «под себя». Он что-то скрывает? Странно. Может быть – подозрения Олега не беспочвенны?

– Ну-с, Алексей Андреевич, готовы? – Я достал шлем ЭЭГ. – Закрывайте глаза.

Быстро цепляя электроды – я заметил, что Алексей уже заснул. Н-да… а ведь ещё даже фон не включил. Самовнушение, не иначе.

Надевать шлем самому себе – та ещё морока, хорошо, что у моего намного меньше датчиков. Может всё же стоило перенести, дождаться Олега? Лучше, если наблюдает кто-то третий. Впрочем, автоматика должна сработать, в случае чего. Посмотрим… я запустил программу. Первичное тестирование прошло успешно, начался процесс слияния. Я наблюдал за графиками, прислушиваясь к ощущениям. Ничего необычного, всё – как и должно быть… я вспомнил первого пациента, с которым довелось испытывать систему. Но тут монитор пропал… и всё вокруг меня исчезло, провалилось в бескрайнюю темноту. Ощущение тяжести исчезло, где-то далеко (а может близко?!) мерцали крупицы света. Отчего-то они казались материальными: протяни руку – и ухватишь маленькое солнце. Солнце… Почему я об этом подумал? Я потянулся к одной из светящихся точек и вдруг понял, что рук у меня нет. И ничего вообще. Но едва осознав состояние – почувствовал, как что-то тянет меня… вниз. Темнота отступила, едва заметная точка превратилась в бело-синий круг, быстро закрыв собой всё… и вспыхнуло пламя. «И вздрогнуло время, и увидел я – что ничего не имеет смысла, пока не установит границ». Чёрт, откуда эта дрянь в моей голове?! Я почувствовал жар. Я снова начал ощущать тело и себя – я не мог выжить в этом пламени. Я умер – крича, корчась и извиваясь… но вместо темноты увидел нестерпимо яркие круги. Холодный воздух с надрывом ворвался внутрь, странные звуки ударили по ушам – я закричал опять… и проснулся. Графики все так же ползли по монитору – только на моей части высвечивалось предупреждение об аварийном отключении; Алексей ещё спал. Я зажмурился, закрыл глаза ладонью и встряхнул головой, приходя в себя. Всё казалось каким-то ненастоящим, искусственным. Да… если он видит подобные сны – неудивительно, что боится засыпать. Не назвал бы это классическим кошмаром, но… настолько правдоподобные ощущения не хотелось бы пережить ещё раз. Однако почему он продолжает спать? Или мы видим не одно и то же? Такие предположения у меня были… но в первый раз не оправдались. Тогда вообще всё шло иначе – не так выразительно. Казалось – любой справится… понятно, почему Олег попросил несколько выходных. Я снял шлем и подошёл к раковине, чтобы умыться. Очень сильная связь… вполне возможны остаточные видения, о которых он рассказывал. Вытирая голову, я посмотрел в зеркало и замер: на меня смотрел Алексей. Нет, даже не он… кто-то похожий. Я показал отражению язык, раздвинул пальцами веки, вглядевшись в глаза. Бред… я что – продолжаю спать?! Или это те самые галлюцинации? Грудь сдавило – я схватился за раковину, чтобы не упасть и попытался вдохнуть… но не смог. Ком подкатил к горлу, перекрыв воздух – в глазах вспыхнули уже знакомые лампы, чужие голоса прогремели в ушах. «Ком», превратившись в воду, вылился – разрешив снова дышать. Из зеркала смотрел прежний я… или нет?! На мгновение я уловил слабую ухмылку отражения – и ударил, от внезапного ужаса.

Я вздрогнул, подскочив. За окном уже брезжил рассвет. Холодно… а где Алексей? Алексей… чёрт, а я кто? Схватившись за голову, я принялся вспоминать видение, и что ему предшествовало. Взгляд зацепился за синее пятно на полу. Да! Вот же! Схватив папку и перевернув несколько листов – я отбросил её сторону: вспомнив наконец, как все началось. Что это? Чужие воспоминания? Чьи? Алексей… отражение из сна появилось перед глазами. А ведь похож. Неужели это он? Но где? И что вообще происходило? Какие-то исследования, лечение… опыты?! Где он сам?

-–///–

Звуки отдалялись, темнота обволакивала. Несколько мгновений я снова парил «нигде», не видя и не чувствуя почти ничего – но вдруг обнаружил себя бегущим по «тому коридору» из детских воспоминаний. Сердце бешено колотилось, попытавшись выпрыгнуть из груди, когда я остановился. Да сколько ж можно… я сглотнул, переводя дух и тяжело дыша, продолжив чуть медленнее. Это что – так важно? Видимо да… почему-то ещё не могу забыть, – я вздохнул и закрыл глаза. Но какой тут смысл? Попытавшись выбросить всё из головы, я двинулся дальше – и не заметил, как уже вышагивал по наезженной дороге. Слева шумел лес, справа – трава, местами доходящая до пояса; далеко впереди угадывались очертания домов. Навстречу шел невысокий мужичок – ускорившись, я помахал рукой и крикнул: «Здравствуйте! Не подскажете, где я нахожусь»? Мужичок молчал. «Эй, уважаемый! Где»… встречный путник прошёл сквозь меня (или я сквозь него?), ничего не заметив. Дела… я снова призрак? И что там – впереди? Какая-то деревня? Село? Мой посёлок? М-да… Я резко прыгнул вперёд, не сообразив, что произошло – и теперь стоял, хлопая глазами, глядя на дорожный указатель. «Игнашкино, 500 м.» – гласила надпись. А ведь я не помню, как назывался мой… как так?

Посёлок ещё жил, но судя по всему, на последнем издыхании – больше половины домов стояли заколоченными. Я решительно ничего не узнавал… и всё казалось знакомым. Вдруг, заметив дом, точь-в-точь как свой – я скорее побежал к нему… и остановился, цепенея от воспоминаний. События повторялись: из-за двери вышел человек, примерно моей комплекции, лица которого невозможно различить – набрал дров и зашёл обратно. Я попятился – но остановил себя, мысленно прикрикнув: «что, испугался»? Ну уж нет… не в этот раз. Тем более – меня не замечают. Посмотрим, что и кто внутри… Дрова оказались небрежно брошены возле печки, за грубо сколоченным столом сидел парень и остругивал полено – похоже, собираясь вырезать фигурку. Повёртывая в руках деревяшку, он задумчиво глядел перед собой. Комната будто ничем не выделялась… пока не ожили часы на стене, привлекая внимание. Мир вдруг выцвел, поблек; стены и печь потемнели; человек сидящий за столом пропал – зато появилась уже знакомая колыбель с ребёнком. То есть – вот так? Это что – «ещё один шанс»? Я приблизился к кроватке, чтобы удостовериться. Ну точно… тот самый. А где мать? Неважно… я вышел, прикрыв за собой дверь. Интересно, меня взаправду бросает сквозь время? Где эти чудики? Наблюдают? «Эй, я здесь»! «Не надоело ещё»? – крикнул я, уже отойдя на приличное расстояние от дома, шагая куда глаза глядят. Апатия, какой давно не помнил, вдруг навалилась тяжким грузом: она почти ощутимо, физически тянула к земле, делая каждый шаг труднее, а каждую минуту – бессмысленнее предыдущей. Уже не различая ничего вокруг – я шёл назло всему, остервенело втаптывая землю. Когда же сил не осталось – привалился спиной к какому-то забору и медленно съехал вниз.

––

Солнце нещадно жгло, во рту пересохло – даже веки, казалось, срослись. Щурясь, с трудом приоткрыв глаза – я увидел тёмный силуэт. Снова этот… Олег. Или маньяк. Как я… неужели – так и проспал до следующего дня? Наконец взгляд сфокусировался, сознание вернулось. Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти – почему-то одетый в осеннюю куртку – и внимательно смотрел… сквозь меня.

– Кто вы? – из горла вырвались малопонятные хрипы.

Человек вздрогнул и будто проснулся.

– Кто… – попытался повторить я снова – и закашлялся.

– Не стоит, я понимаю. Имя моё вам ни к чему – равно как и своё текущее местоположение. Я здесь, чтобы предостеречь вас от контакта с… – человек задумался – …от контактов с Акселем.

– Почему? Зачем мне верить первому встречному?

– Присмотритесь и поймёте. Он непредсказуем.

– К кому присмотреться?

– К каждому, – голос вдруг стал тише.

«К каждому»… – эхом повторилось в голове. Неизвестный растворился в воздухе, я потёр глаза и поднялся – только теперь осознав, что всё снова привиделось. Солнце больше не жарило: наоборот – стремительно холодало; ветер усиливался – заставляя подняться, чтобы поискать укрытие. В глаза бросилась выцветшая надпись – «Администрация». Мгновенно развернувшись, я быстро заморгал. Действительно, не показалось… вот она где. Адская… мистрация. Наведаемся и сюда. Неожиданно: внутри все очень хорошо освещалось – хоть снаружи я не заметил света из окон. Однако все столы пустовали – будто за ними никто и не работал никогда – я собрал горстку пыли, проведя рукой по одному. И как это понимать? Даже идей никаких… бутафория? Но для кого? И зачем? Интересно, что видел Аксел. Нужно поискать… хоть что-нибудь. Кажется, что здесь глупеешь: голова становится светлой, но пустой… не считая пыли. Может маскировка? Я начал осматривать всё вокруг, старательно вглядываясь – пытаясь прорваться сквозь воображаемый морок. Свет начал мерцать: воодушевлённый – я ещё скрупулёзнее продолжил исследование… пока не наткнулся на зеркало. Огромное, от пола до потолка, шириной в метр или больше – оно не вписывалось сюда. Я посмотрел на себя – медленно поднимая взгляд от самых ног. Чем выше – тем тяжелее. Тем сильнее желание отвернуться и уйти… что там – дальше? Кто? Я замер, остановившись перед лицом. Почему так тяжело… и ни туда, ни обратно. Резко подняв голову, я посмотрел отражению в глаза. Ничего… только холод стекла. А чего ты ждал – идиот? Я оскалился – ударив зеркало обеими руками, приблизил лицо вплотную и закричал: «Кто ты такой»?! «Ты, да»! «Я, или… кто»? Красная капля упала на пол – из носа потекла кровь. Упираясь лбом в стекло – я стоял и уже шептал: «кто ты такой»… «кто я»… «зачем»… «мне»… «всё»… «тебе». «Кто ты»? – снова закричал я, и повернулся к зеркалу спиной, бессильно осев. Чужая ладонь легла на плечо. Я поднял голову, скосив глаза, но никого не увидел. «Кажется»… «всё только кажется». – я механически проговорил фразу, которую когда-то долго пытался забыть. «Всё»… «А если нет»? – спросил знакомый, но чужой голос. «Значит»… «кажется не мне»! – схватив невидимую руку, я что есть силы потянул. Пальцы прошли сквозь пустоту – там, где секунду назад ощущали плоть. Громогласный хохот разразился в голове.

– Так кто ты? – я чуть отполз назад, развернувшись. – Ещё один «друг»?

Отражение обрело свободу – но не торопилось выходить.

– Все. Друг, враг, брат, сват, сестра… кто угодно.

– Дурдом…

– Не исключено, – двойник продолжал смеяться. – Всё, что пожелаешь.

– Сгинь! – я посмотрел «себе» в глаза. – Не до… пошёл вон!

– Позовёшь ещё!

«Зеркальный я» замер на миг, а затем снова начал копировать «обычного меня». Казалось, я только теперь начал дышать. Кровь всё так же стучала в висках, но сердце будто иногда останавливалось. Мысли скакали, рвались, цеплялись одна за другую – я глупо смотрел «в никуда». Интересно, как долго можно сходить с ума? Насколько далеко зайти? Может ли окончательно исчезнуть тот, кто начинал этот весёлый поход? И на какой отметке теперь я? Иллюзии… они всегда бесплотны? Или… ведь и от страха можно умереть. Не в переносном – а прямом смысле. Вполне… реально. Почему только мне так не везёт? Или наоборот… «Ищущий да обрящет» – но не факт, что именно то. Что мне нужно сейчас? Вернуться. Хотя бы в поселок, который приехал изначально. А лучше – домой. Зеркала… настолько избито, что стало пошлым – всегда с ними связана какая-то мистика. На несколько минут я «ушёл в себя», стоя неподвижно – пока не «проснулся». Сходить с ума – так «по полной»! Отступая назад, всматриваясь в отражение, я вздрогнул в который раз: «Оно мне что, подмигнуло»?! «Показалось, снова»… «никак не привыкну». Зеркальный двойник бесстрастно смотрел на меня. Может, выжидал? Я ухмыльнулся… и бросился навстречу.

-–///–

Я вышел во двор и сел на крыльцо, растирая голову. Слабый ветер зашумел в ушах, по рукам побежали мурашки – это немного отрезвило, но ничем не помогло. Всё как-то… неправильно. Совсем. То, что происходит в последнее время, вообще – никак не назовёшь нормальным. Но почему теперь даже я – не я? Или – всё-таки сон? Нет… не бывает таких…

– Здравствуйте, Алексей.

– Здравствуйте, – я повернулся на голос, – я не…

Меня прошиб озноб – я узнал говорившего. И тут же забыл – так и оставшись с открытым ртом и вытаращенными глазами.

– Не Алексей? – человек подошёл ближе. – Да, простите. Запамятовал.

– Кто вы? – я прищурился, глядя на незнакомца.

– Можете называть меня… Леонид. Как ваши дела?

– Лучше всех. С чего такой интерес?

– Я любознателен.

– Вы пришли сюда, чтобы спросить – как у меня дела?

Я встал и прислонился спиной к дверному откосу, сложив руки на груди, пытаясь снова вспомнить говорящего – но он надёжно спрятался где-то в подсознании, оставив только понимание того, что я его уже видел.

– Нет, конечно. Аксел, кажется? – я кивнул, и «незнакомец» продолжил. – Меня волнует ваше состояние – вы очень нестабильны сейчас.

– В каком смысле? И с какой стати? От таких заявлений я точно не прибавлю стабильности. Кто вы?

– Аксел, вы хотите покинуть это место? Забыть и не вспоминать? Да или нет?

– Да с какой стати мне что-то рассказывать?!

– Спасибо. Жаль, что вы не расположены к беседе, но мне этого достаточно.

«Незнакомец» развернулся, будто намереваясь уходить – но остановился и начал бледнеть, растворяясь в воздухе. Алексей появился «из ниоткуда» – с диким взглядом и окровавленным лицом несясь по улице. Заметив нашего незваного гостя – он резко повернул к дому, крикнув: «держи его»! Я не успел – «гость» уже пропал. Алексей добрался в несколько прыжков – и теперь стоял, упираясь в колени, тяжело дыша.

– Что случилось? – я пытался понять, откуда могли взяться такие странные царапины на лице. – Где ты так?

– Диссонанс реальностей.

– То есть?

– Об зеркало.

– Как?

– Проверял.

– Разобьётся или нет? – не удержавшись, я засмеялся.

– Это порталы! Что непонятного?! Пользоваться надо уметь… – Алексей перешёл на шёпот.

– Может приснилось? Ты где был? – Алексей молчал. – Ну, извини. Мне последнее время такое видится, что впору с ума сойти. Пошли в дом, чего стоять.

Дрожь прошла по земле, деревья зашелестели, порыв ветра хлопнул ставнями. Погода быстро портилась – меньше чем за минуту небо затянуло тучами, солнце исчезло. Почти заворожённо мы стояли, наблюдая за всем. Странное чувство… второй толчок чуть не сбил с ног: переглянувшись, одновременно – мы всё-таки зашли внутрь.

– Неправильно, да? – я положил руки на стол. – Расскажешь подробнее, где был, что случилось – или сначала я исповедаюсь? Так смотришь на меня, будто подозреваешь в чём-то… ужасном.

– Рассказывай.

Чуть прищурившись, внимательно посмотрев на Алексея – я положил руки на стол, сложив ладони «домиком-ледоколом» и начал:

– Когда я начал просматривать папку, то ничего не понимал – как и в первый раз: схемы и описания казались знакомыми, но не больше. Постепенно я перестал замечать всё вокруг, пока не обнаружил себя сидящим за столом какой-то лаборатории… нет, просто кабинета диагностики… мозга. Я был врачом… или профессором. Исследователем. Писал то ли отчёт, то ли дневник; с минуты на минуту ожидал пациента. А пациент этот – очень сильно напоминал… – Я задумался, старательно вытягивая из памяти обрывки сна. – …тебя.

Алексей приподнял брови, на миг чуть опешив – и помрачнел ещё сильнее.

– Я не понял, чем же именно мы занимались – исследованиями, под видом лечения, или лечением параллельно с исследованиями; каким-то образом связываясь с пациентами – мы могли видеть их сны. Я видел твой… вернее – сон того парня: темнота, похожая на космос, ослепительный свет… а потом снова я – стою у зеркала и вижу тебя. Нет! – я хлопнул рукой по столу. Видение вспыхнуло и снова скрылось в глубинах памяти. – Кого-то ещё… не могу вспомнить. Проснулся уже поутру – тебя нигде не видно. Подумал даже, что и ты мог присниться. Тут пришёл этот тип. И главное: я понимал, что он мне знаком – но не мог вспомнить!

Я силой ударил кулаками по столу – так, что Алексей подпрыгнул от неожиданности (да я и сам не ожидал) – и отвёл взгляд, не фокусируясь ни на чём, бормоча под нос: «а ведь»… «и сейчас»… «не могу»… «даже в общих чертах». «Что, если»…

– Чего бормочешь? – Алексей наконец заговорил.

– Пытаюсь вспомнить. Теперь-то расскажешь – где был, что видел? И что это за субъект – ты его тоже знаешь, похоже.

Алексей чуть заметно помялся, но решил рассказать.

– Когда ты перестал на всё реагировать – я вышел «подышать». Ко мне подошёл один из тех, кто «учил жизни», ну и… начал учить. А потом и другой объявился. Устроили мне экзамен… а я послал их к чертям, в конце концов – надоело. Потом темнота… дорога… посёлок. Какой-то другой. Или этот… но в другом времени. Снова ситуация из прошлого «урока»… я ничего не стал делать – просто ушёл. Долго… не знаю, как долго и куда иду… Уснул у какого-то забора, проснулся – а этот тип, которого ты не можешь вспомнить, стоит передо мной. Советовал присмотреться к тебе… не общаться. Я нашёл администрацию – она стояла пустая, не считая мебели. Даже бумаг никаких. Зато на одной стене висело огромное зеркало… а там – двойник. И я – и не я. Разговаривал со мной, прикидывался чуть ли не богом… я разбежался и «нырнул в зеркало». А «вынырнул» здесь. Вот так… вкратце.

– Ладно, подробности опустим – сам расскажешь, когда захочешь.

Алексей снова напрягся и странно на меня посмотрел.

– Что? Опять подозреваешь? Теперь в чём?

– Не обращай внимания, – Алексей опустил взгляд.

– Тогда тебе стоит лучше контролировать эмоции, – я, как мог, добродушно улыбнулся. – А то неправильно поймут.

– Учту. Всё сказал?

– Нет, но пока воздержусь. Поразмыслишь – и вернёшься, продолжим.

– Кто ты такой?! – Алексей сорвался с места, приблизив своё лицо вплотную к моему, уперевшись кулаками в стол. Но тут же поднялся и отошёл, сказав в сторону: «Кто вы все такие»?

Дом заметно тряхнуло, ветер взвыл, раздался треск и грохот – где-то упало дерево.

– Мы? Не знаю. Я – тот, кто пытается выжить. Как и ты, в общем-то. И я далеко не образец для подражания. Но заметь… – дом опять качнуло, уже слабее – …рассказал куда больше.

– Хочешь сказать – я что-то скрываю?

– Нет – ты путаешься в мыслях. И многое упускаешь из-за этого.

– Ну прости, мыслитель – институтов не кончали.

– Так и я – нет. А знаешь… Дай мне в морду!

– Чего?! – Алексей опешил, снаружи что-то затрещало. – Зачем?

– Почему этот тип не хочет, чтобы мы общались? Заметил, как всё вокруг изменилось, когда он ушёл? Что случилось, когда бросился ко мне? Всё связано. Не знаю, как – но это влияет на окружение! И если ты до сих пор не понял – то ты просто придурок! Безмозглый идиот!

Стены задрожали, раздался гул. Алексей вдруг разжал кулаки: «пошел к чёрту» – процедил он и развалился в кресле – «я не стану вашей марионеткой». Всё стихло – даже немного посветлело за окном.

– Ну… тогда я сам.

Внутренне подобравшись, я шагнул вперёд, замахнувшись. Увы, драться никогда не умел – рука ушла в пустоту, Алексей ловко увернулся. Вскочив – он ответил мне ударом «под дых». Я согнулся… и засмеялся бы – если смог. Сейчас же, почувствовав, как окружение начинает растворяться – только прошептал: «можешь ведь, когда захочешь»…

-–///–

Аксел исчез, пропали стены дома… и вся его обстановка; я упал на траву. Ветер стих, небо мгновенно посветлело. Ушёл? И дом с собой забрал… наследничек. Или это меня – перекинуло в другое место? Я осмотрелся: кажется, ничего больше не изменилось. Интересно, куда он попал… ещё один посёлок? Или «туда», «за грань»? Я раскинул руки, уставившись в небо. «А как же я»? – спросил я вслух. «Ты видишь – я знаю». «Ты всем заправляешь»… «но ничего не можешь изменить». «Ты не нужен»… «как и все остальные». Небо молчало. Бесконечность, ограниченная сознанием… парадокс. Нежелание что-либо делать накатывало с новой силой – я закрыл глаза, мысленно кутаясь в кокон чего-то мягкого, почти неощутимого, проваливаясь в воронку забвения. «Но чёрта с два я соглашусь на это»! Дав самому себе пощёчину – я вскочил, пошатываясь. Размытый, перевёрнутый мир вспыхнул – и помрачнел, возвращая чёткость. Ветер подхватил слова, и унёс вдаль – возвратив эхо, которого не могло быть: «то… то… то». Я побежал, не зная, куда – но уверенный, что найду.

Не нашёл… «Администрация» испарилась – везде я видел примерно одно и то же: дома, с наглухо заколоченными окнами и закрытыми дверями. Занятно… так и отметим: найти – нельзя. Но, если уж это место так чутко к моим просьбам… я посмотрел наверх, разведя руки на уровне пояса в стороны, повернув ладони к небу. …внимай! Ветер снова зашуршал в волосах; раскат грома донёсся издалека; маленькая капля упала прямо на веко, скатившись вниз – я моргнул, опустив голову, всматриваясь в бесконечность перед собой, ожидая… Ливень плотными струями хлестал по земле, выбивая мелкие камни, очень скоро дорога превратилась в широкий ручей. Я посмотрел на едва различимое отражение – и упал, раскинув руки, уйдя под воду с головой. Звуки пропали – осталась только иссиня-чёрная темнота. Интересно… а капли тоже хватило бы? Я услышал знакомый голос: «лучше»… «забыть»… – и «поплыл» к источнику. Серый потолок, белые стены… я «вынырнул» на кровать или кушетку, привязанный ремнями. «И поспать» – слова неожиданно режут уши. Знакомый человек тянется к капельнице, собираясь дополнительно что-то ввести. Кровь бьёт в виски: что есть сил я пытаюсь вырваться, но не удаётся даже пошевелиться. Всё как в замедленной съёмке: вот шприц почти у цели; я пытаюсь закричать, прорываясь наружу; вдруг ремни лопаются – бросаюсь на человека, и мы летим на пол. Время восстанавливает ход: я «вырубаю» «незнакомого знакомого» – убеждаясь, что это тот самый, который разбудил меня и приходил к Акселу; выбегаю из кабинета и направляюсь к выходу… не зная, где он; понимаю, что тело снова не слушается. «Эй, ты кто»? – мысленно спрашиваю, и получаю ответ: «Аксел». «Ты знаешь, где мы»? – я всё ещё не верю в происходящее. «Нет, но-догадываюсь». Мы выбегаем на улицу, быстро скрываясь во дворах. Наконец остановившись – Аксел (или я?) переводит дыхание. «Что происходит»? – кажется, я уже понимаю, но хочу узнать чужое (а чужое ли?) мнение. «Внешний мир», – Аксел перестаёт сопеть. – «На уровень выше». Я окончательно определяюсь и принимаю ситуацию.

– Это тот самый? Из сна? Которого не мог вспомнить?

– Да… кажется, – Аксел снова тяжело задышал. – Как ты выбрался?

– Не знаю… захотел. Сильно.

– Спасибо. Без тебя… не вышло бы. Похоже.

– Про эти лаборатории ты рассказывал?

– Наверное. Всё немного не так… но я не могу вспомнить детально.

– Мне кажется, это ещё одна обманка. Посмотри вокруг: ты узнаёшь эти места, город? Всё какое-то… неживое.

– Кажется. Всё нам только… что с того? Хоть какие-то изменения.

– Н-да… может ты и прав. Но мы – всё равно заперты здесь… теперь – ещё и в одном теле, – я вспомнил слова «маньяка» о «страшной тайне». – Мы здесь… один.

– Может быть… – Аксел засмеялся. – Я тоже кое-что вспомнил. Тот мир… симуляция… он как основа, отправная точка – место, где стирается память и закладываются новые воспоминания.

– Зачем?

– Не знаю. Лечение, исследования… тюрьма для разума. Может быть – «мы один»; может – нас много. А, скорее всего – несколько личностей сливаются, образуя нечто… другое.

– Да, гадко чувствовать себя подопытной крысой… но вариант напрашивается сам собой. Нам позволили «сбежать» – и наблюдают, как мы поведём себя. В прошлый раз я не стал ничего делать – что если сейчас поступить так же?

– Откатят назад, до электрички. Или новый уровень… какой-нибудь ужастик, чтобы расшевелить.

– Помнишь кино: чтобы проснуться и перейти выше – нужно было убить себя?

– То же самое: или-или. Это просто ускорит процесс. Думаю, лучше сначала осмотреться здесь – вдруг найдём что-то полезное? Невозможно учесть всё: появляются ошибки, лазейки для более внимательных.

– Давно хотел спросить: а фамилию ты тоже менял? Какая у тебя?

– Нет, только имя. Алинов. А что?

– Алексей Аминов и Аксел Алинов… Это может быть совпадением?

– Да какая разница. Сейчас – два в одном. А что там раньше было – не важно.

– Ну, ну…

– Что?

– Я бы согласился… если бы не знал – насколько, обычно, «не важно» прошлое. Особенно – когда тебя в этом убеждают. Проехали, в общем – давай выбираться. Есть мысли – куда пойти, что искать? Возвращаться в институт – не лучшая идея.

– Какой… ах, да. Откуда ты знаешь, что это институт? Там может быть что угодно.

– На входе вывеска: «ИЗСМ» – Институт изучения Загадок Сна и Мозга. Странная аббревиатура, согласен. Наверное – поэтому и запомнил. А ты даже не заметил – хоть смотрел на неё вместе со мной.

– Молодец, возьми пирожок с полки!

– Не смешно.

– Ну – не плакать же.

– Так, я сейчас снова возьму управление на себя! А тебя забью в самый дальний угол памяти – не вылезешь.

– Попробуй.

Мимо прошёл человек в сером плаще с поднятым воротником – придерживая шляпу левой рукой, он скрылся в подъезде. Я проводил его взглядом: как с картинки спрыгнул, надо же…

– Видел? Я «мысленно толкнул» Аксела. Он сонно отозвался:

– Что?

– Кого! Ты спишь что ли? Видел этого типа в сером? Похоже – это профессор. Делает вид, что нас не заметил… интересно – зачем?

– Может ты ошибся?

– Быстро – за ним! Обсуждать потом будем!

– Да не ори ты. Я это чуть вслух не сказал.

Стараясь вспомнить, как получил контроль в первый раз – я изловчился и врезал по уху самому себе.

– Не спать! Ноги в руки – и вперёд!

– Вот сейчас последую твоему совету – и запру тебя в дальний уголок.

– А давай!

Аксел глубоко вдохнул, сложил пальцы «колечками», и… ничего. Я захохотал – Аксел тоже начал прерывисто дышать, схватившись за живот. Пользуясь моментом – я надавил на мочевой пузырь… немного перестаравшись.

– Ай! Тварь, ты что делаешь!? – зажав ноги, Аксел прокричал это на весь двор. Уже мысленно продолжив: «Убью»! «Если доберусь»…

Я притих – притворившись, что «меня нет».

– Эй, ты где? – с легким недоумением спросил Аксел.

Я снова захохотал – стараясь «не задевать» тело. Получилось не очень удачно… только через несколько минут мы заметили, что стоим не одни.

– Закончили, молодой человек? Как самочувствие? Что из необычного отметили?

– Ват…себя.

Аксел попытался сказать «Вас», а я зло выцедил: «Тебя». Вышло странно – и я позволил Акселю нормально говорить. Он повторил: «Вас».

– И только? Переход больше ничем не запомнился?

– Вы ведь… там, – Аксел махнул рукой, неправильно указав сторону.

«Быстро оклемался», – я мысленно усмехнулся. Но профессор будто заметил, внимательно посмотрев нам в глаза.

– Там не я. Вы догадываетесь, почему оказались здесь?

– Нет. Кто же тогда в институте? Он не хотел меня выпускать.

– Вам действительно важно это знать? Я могу рассказать, в общих чертах. Но приготовьтесь слушать не перебивая.

– Ты с кем говоришь, зёма?

Аксел вздрогнул и повернулся на голос, я чуть насторожился. «Он меня не видит» – тут же сказал «профессор» («нет, чтобы имя сразу же узнать!» – попенял я Акселу и себе). Перед нами стоял настолько «типичный представитель дворовой субкультуры», что я невольно присвистнул («снаружи» это не отразилось). Недалеко позади показался ещё один «собирательный образ».

– С тобой.

– А до этого?

– Молчал.

Я выжидал, не проявляя себя.

– Под психа косишь? Так я же не военком. – «образ» показал гнилые зубы. Сколько времени – не знаешь?

– Полтретьего, – ляпнул Аксел (действительно, часы в комнате, из которой мы недавно выбрались – показывали около четверти третьего и прошло примерно пятнадцать минут… странно, что Аксел запомнил). – Почти, – добавил он неуверенно.

Что-то он… сам на себя не похож. «Не мямли»! Я мысленно дал Акселу подзатыльник.

– Друг, выручай: мне через два часа нужно быть на вокзале, а денег не хватает. Поможешь, а? Ну или хотя бы дай позвонить, чтобы предупредить человека.

– Да я и сам тут… без денег. Телефон забыл, жду кое-кого.

Аксел тушевался всё сильнее, я замер.

– Давно ждёшь? Когда встречаетесь? Может он поможет?

– Да уже…

– Или ты нагнал? – гоп подошёл вплотную, запустив руку к нам в карман.

Аксел «отключился» – я дернулся, схватив наглую иллюзию за шею. «Что-то мне это напоминает»… – промелькнула мысль. – «Впрочем, нет – этот даже не сопротивляется». Второй бросился было ко мне – но остановился, едва я на него посмотрел.

– Ну ты и ссыкун! – сказал я Акселу. – Они же не настоящие. Собственного воображения пугаешься? Примитивно, кстати… заезжено.

– Может это твои? – раздражённо (а попытался насмешливо) ответил Аксел.

– Точно нет.

Мне вдруг захотелось припугнуть Аксела – заодно доказав иллюзорность окружения. В двух шагах от нас из земли торчала покосившаяся труба – похоже, от некогда стоявшего здесь ограждения; а приваренный сбоку «уголок» кто-то отогнул, будто пытался отломить – теперь он смотрел острым краем вверх, вся конструкция немного напоминала рогатку. Что если… ладно, обойдётся. Вспомнив эпизод из фильма – я сделал пасс рукой, сказав: «Эти люди вас не интересуют».

Увы – никто даже не пошевелился: все «лишние иллюзии» просто исчезли.

– Так не интересно, – я сплюнул от досады. – Зачем это всё? Очередной тест на устойчивость? Тогда меня нужно было бы лишить осознания – что вокруг только декорации.

– Нет, в этом весь смысл, – «профессор» наконец заговорил. – Аксел, например, понимает – но до сих пор не может адаптироваться. Хотя, предполагаю – это ему удастся даже лучше, в итоге. Однако такая медленная переключаемость может навредить.

– Так и не ответили: зачем всё? – я распахнул руки. – Эксперимент? Что или кто исследуется? Где мы, вообще? Поделитесь – раз уж снизошли.

«Аксел, ты помнишь, как его зовут»? – спросил я «в мыслях». «Кажется, Николай… если это действительно он». – отозвался мой, теперь уже «внутренний», голос.

– Во всём-то вам нужен смысл… что если я просто хотел поговорить? Сказать спасибо тем, кто многое сделал для нас. Конечно, вы не помните… да и не должны. Зато помню я. Ничего не просто так, верно. Но и не всегда есть глубокий, скрытый смысл.

Николай «таял», становясь прозрачным. «Поправляйтесь» – будто отголоском донеслось из пустоты.

– Ты понял что-нибудь?

– Нет, – Аксел помедлил. – Могу только догадываться… и согласиться с тобой: всё вокруг – только декорации. А вот для чего – не ясно. Думаю, всё же – исследования. Но какая у нас роль… и кто мы, вообще? Только больше вопросов.

Мы вышли к дороге, я снова «передал управление» Акселу. Город шумел, мимо безразлично проносились автомобили… а вот на улицах людей не наблюдалось.

– Поскупились.

– Что? – Аксел меня не понял. – На что, то есть?

– На людей. Машины пустили, а на людей поскупились.

– Может это мы влияем? Я вот – точно не хочу никого видеть. Не понимаю, зачем нас сюда забросили. Разве что – просто понаблюдать. Только… неинтересно будет. В реальной жизни я бы начал искать пристанище; думать, как восстанавливать документы и зарабатывать на жизнь. А тут…

– А тут всё бессмысленно, – продолжил я. – Тут мы и боги – и никто.

– Не сказал бы… точно – не боги. Кое-что можем, а где предел – неизвестно.

– Ну так давай вернёмся в больницу… институт этот. Всё равно уже. Дорогу помнишь?

– Вроде бы.

– Тогда иди – подскажу, если что.

– Не хочу.

– Так стоять и будем?

– Да. Сделай себе другое тело – ты же бог! – Аксел смеялся вслух. – А я тут… а, чёрт с тобой! Пошли.

Аксел развернулся и уверенно зашагал к институту – в подсказках он не нуждался, как выяснилось. Мы дошли за пару минут: казалось, заблудиться здесь попросту невозможно; но вывеска утверждала обратное – вместо «ИЗСМ» показывая «ИИМиС».

– Институт исследования мозга и снов, – прочёл Аксел. – И где ты… ты точно запомнил? Или скажешь – это я напутал?

– Нет, всё верно. Но буквы были другие!

– Да, да… конечно. Проверим.

Дверь противно заскрипела, будто предупреждая о чём-то: Аксела (да и меня) «передёрнуло» по спине побежали мурашки. Вторая дверь открылась мягко – но шумно захлопнулась за спиной, обдав слабым ветерком. Мы остановились в центре большого, едва освещённого холла.

– И куда дальше? – Аксел щурился, привыкая к полумраку. – Я не помню. А ты?

– Я тоже. Кажется…

В шею впилась игла – и без того нечёткий мир «поплыл», уносясь из-под ног. Из тёмной глубины донеслись рваные фразы: «Попался»… Бе…нок»! «..тай»! «Ат…но»!

-–///–

Невнятный голос вырвался их хрипящих динамиков, разносясь по вагону – я вздрогнул, просыпаясь. Что… что за? Сознание медленно возвращалось – протирая глаза, я уставился в окно электрички, привстав. Только не говорите, что… что? Всё приснилось? Я плюхнулся на место, тряся головой. Ну, да… а как ещё? Если вспомнить этот бред… я почесал в затылке. А ведь и не вспоминается ничего. Неясные образы… и, отчего-то, чёткое ощущение нереальности происходящего. Какая станция? Ничего непонятно, – я вгляделся в окно, пытаясь определить местоположение. Моя станция ещё через две или три остановки… это хорошо – не проспал, значит. Я достал мобильник – посмотрел фото дома, заодно узнав который час. Всё нормально… вроде бы. Только это ощущение… нереальности. Не отпускает. Перекочевало из сна в явь? Если только… да нет, бред! Я снова встряхнул головой. Лишние выдумки… всунув наушники, я включил случайный трек: поморщившись от громкости «на полную» – убавил звук, а затем и вовсе выключил. Не сейчас… иногда хочется тишины. «Что, страшно»? – пронеслось в голове, будто кто-то совсем рядом сказал это мне на ухо. Я вздрогнул, оглянувшись. Нужно завязывать с игрушками… так и крыша съедет. Через двадцать минут я уже стоял на платформе – ожидая пока уедет электричка, чтобы перейти пути. Почему это ощущение не проходит? Только сильнее. Я подошёл к светофору. Машины равнодушно неслись в разные стороны… иногда казалось, что внутри никого нет. И на улице сегодня мало народу… выходной. Всё пустое… нереальное. Ещё и «дежавю» в комплекте. Впрочем, тут ничего удивительного: когда день за днём повторяешь одно и тоже – перестаёшь различать прошлое и настоящее. И когда кажется: «уже было» – то, увы, не кажется. Всё нам только… Стоп! Стоя в раздумьях я «проспал» свою очередь – автомобили рванулись с места и снова понеслись в разные стороны. Н-да… я усмехнулся. Нужно быть внимательнее. «И это всё, что ты понял»? – снова будто прошептали над ухом. Чуть не подпрыгнув, я закружился на месте, осматриваясь. Никого… конечно. Идиот! «И завязывать с игрушками» – пробормотал я себе под нос, ступая на дорогу.

21.10.2018

Оформление обложки – рисунок автора, опубликовано 19.05.2020 на: https://vk.com/alexxtair?w=wall-59976826_36

Лицензия – CC-BY-SA