# Не провоцируй босса, опасно!

Маргарита Светлова

Цикл «Опасные боссы». Книга третья. История Сони и Кирилла.

Она с виду солнечная и позитивная девушка, которая согревает светом и теплом окружающих. Но никто не догадывается, что за кошмар она пережила в прошлом. Казалось, она справилась, появились друзья, работа. Но один неосторожный взгляд и неосторожное слово разделили её жизнь на «до» и «после». Спровоцировала хищника – жди последствий. Она против? Её сложности, главное, чтобы он был за. Такие, как Кирилл, не знают слова «нет», особенно когда читают во взгляде чертовки – да! Он добьётся правды, узнает, почему та, что лишила покоя, отвергает его.

## Глава 1

Я уже подъехала к офису друзей, чтобы забрать их. Сегодня у нас по плану обсуждение проблем Лизы, которые она приобрела из-за меня. Не взяла бы я её в тот злополучный день с собой, жили бы мы спокойно, без потрясений. Но дело сделано, теперь приходится пожинать плоды. Хотя, с другой стороны, Аверин – тот мужчина, который ей и нужен, пусть тиран и гиперзаботлив, но он её любит, да и она неравнодушна к нему, так что всё не так плохо. А с другими проблемами разберёмся. Я уже начала искать место, куда поставить машину, как раздался звонок. Я посмотрела на дисплей смартфона – Люда.

– Привет, красотка, я почти на месте.

– Отлично, бегом на подземную парковку, там сейчас Лиза, её заманили в ловушку.

– Чёрт! – вырвалось у меня. – А ты откуда знаешь?

– Воронцова дозвонилась, начала говорить, и, кажется, на неё напали – она вскрикнула, и тишина. Короче, мы с Мишкой бежим спасать её, а ты попытайся дозвониться кнопке и дуй на парковку. Есть чем обороняться?

– Да, бита.

Я остановилась, осмотрелась вокруг и поняла, если на машине туда поехать, долго кружить придётся – всё заставлено, быстрее добежать.

– Вы Юлю спасайте, а я сейчас на уши всех поставлю, встретимся на рабочем месте Лизы.

Я выскочила из машины, достала из-под сиденья биту, а из пакета балкончик с лаком, который сегодня купила. Кто знает, может, пригодится.

– Хорошо, – коротко ответила Люда и отключилась.

Я тут же стала набирать подруге, несясь сломя голову на место предполагаемого нападения. Меня потряхивало от страха, я боялась не успеть. Слава богу, Лиза ответила:

– Соня…

– Лиза, ты где? – не сбавляя скорости, крикнула я в трубку.

– Я на нижней парковке.

У меня чуть сердце не остановилось.

– Лиза, бегом оттуда, это ловушка! – закричала срывавшимся от ужаса голосом.

Она отключилась, а я прибавила ходу, бежала, не обращая внимания на окрики прохожих, которых нечаянно задевала. Мне казалось, что я добиралась до места вечность, хотела позвать на помощь охранника, но его не было на месте. Делать нечего, будем отбиваться сами. Приняв решение, я ускорилась.

«М-да, такого делать мне ещё не приходилось».

Влетаю, а там…

– Лиза! – закричала я, увидев её в окружении мужчин, и испугалась ещё сильнее – с таким количеством противников одной битой и баллончиком с лаком не отбиться.

Но когда узнала среди них Аверина, у меня отлегло от сердца.

– Враг повержен, бить и лишать зрения козлов уже нет необходимости, – высказалась, оценив ситуацию и в душе радуясь, что применять биту не пришлось.

– Ничего не скажу, появление фееричное, – услышала насмешливый голос какого-то мужчины за спиной. – Не подскажете, вы хотели своим воинственным видом обратить нападавших в бегство? Или сразу рассчитывали на летальный исход от разрыва сердца?

«Ага, именно твоего, умник!» – чуть не сорвалось с языка, но вовремя себя остановила.

Я резко повернулась на голос с намерением съязвить в ответ, смотря ему прямо в глаза. Но когда увидела говорившего, меня как молнией ударило и я непроизвольно вздрогнула. Увидев мою реакцию, он ещё больше развеселился, ну а я, отругав себя за оплошность, решила спровоцировать его. Так… из вредности. Ведь, насколько мне известно, такие альфа-самцы привыкли, что слабый пол растекается перед ними лужицей. Я, конечно, тоже, но об этом позоре знаю только сама. Посему, посмотрев на него снизу вверх, зло прищурив глаза, процедила сквозь зубы:

– Остроумно! – тут же изобразила презрение и продолжила претворять свой план в жизнь: – Могу продемонстрировать свою тактику в действии на вас, хотите? – И направила в его сторону баллон с лаком для волос.

– Обойдёмся без демонстрации, – хохотнул он, выставив ладони вперёд.

Хорош гад, ничего не скажешь, притягивает к себе, как магнит, и ведь знает об этом. Вот позёр! Ну ничего, сейчас я с тебя немного спесь-то собью.

– Прекрасно, а то я уже расстраиваться начала: лак дорогой, а на таких, как вы, тратить его жалко.

– Ага, на меня, значит, жалко, а на отморозков нет? – не унимался он.

Отлично, заглотил наживку. Кто бы сомневался?!

– Это была психическая атака, – фыркнув, отвернулась от зеленоглазого соблазна.

– Лиза, идите с Соней в офис, а мы сейчас закончим тут и присоединимся к вам, – решил избавится от нас Аверин.

Отлично, передышка мне как раз и нужна, чтобы мозги встали на место, а то что-то меня не туда ведёт. Ну, хорош собой, и что с этого? Таких немало. Правда, реакция на него меня поразила – не было у меня никогда такого, чтобы при взгляде на мужчину сердце от восторга замирало. Может, это из-за пережитого волнения? А с другой стороны, почему бы мне с этим зеленоглазым красавцем не замутить? А что, чем чёрт не шутит, может, с ним-то у меня наконец получится переступить через свой страх.

Стоило нам войти в приёмную Аверина, я решила сразу узнать об объекте, которым возможно воспользуюсь. Если женат или у него девушка есть – всё, вопрос закрыт.

– Лиза, а кто этот красавчик? Он женат?

– Кирилл – друг Аверина, не женат, – ответила подруга и тут же всполошилась, – Соня, он – бабник.

– Тоже мне, Америку открыла, – усмехнулась. – Я сразу это вычислила.

– Слушай, а почему тебя как током долбануло, когда ты повернулась к нему?

– Ты не поверишь – как молнией пронзило. Я даже растерялась, – призналась в своей слабости, отдала подруге баллон с лаком и полезла в карман брюк за смартфоном.

– Что делать будешь? – поняла подруга, что мужчина произвёл на меня впечатление.

– Как что? Будем в нём пробуждать охотничий инстинкт, но это для начала, а там посмотрим.

– А может, не стоит? – заволновалась она за меня.

– Не волнуйся, я его рассматриваю только как потенциального мужа.

Тут я слукавила: как мужа я его не рассматриваю, а лишь как лекарство от своего страха. Такие, как он, должны подарить миру таких же красавцев, а я для этого дела никак не подхожу. Но говорить друзьям, что я неполноценная и из-за чего стала такой, не готова.

– И это ещё не факт, что захочу дойти с ним до финала. Вдруг он в постели плох? – Или я одумаюсь. Что-то мне подсказывает, так оно и будет. Не смогу использовать человека, не моё это.

– Ну да, железный аргумент, проверяй, а то мало ли что…

– Вот и я о том же. Бывают мужики, которые строят из себя мачо, а на деле… – Призадумалась и выдала: – Короче, ловить там нечего, одна скорбь. – Высказавшись, поднесла смартфон к уху.

– Ты кому?

– Люде, – хмурясь, ответила ей, так как на другом конце только гудки. Да что она трубку-то не берёт?!

– Сонь, что происходит? И почему ты на парковку рванула вооружённая, как «истинная» леди.

– Люда позвонила и сказала, что Воронцова пыталась тебе дозвониться и предупредить о готовившемся на тебя нападении. Представляешь, во время разговора Юля вскрикнула, а потом тишина. Люда с Мишей побежали её искать.

– Вот я дура! – стукнула себя по лбу ладошкой Лиза. – Она мне звонила, а я не ответила на вызов.

– А взяла бы и побежала её спасть, так что сидим и ждём. – Я плюхнулась на диван, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Решала, как дальше быть.

Может, плюнуть на приказ Аверина и рвануть друзьям на помощь? А ещё я определённо погорячилась насчёт своих планов на красавчика, нужно срочно дать заднюю. Слава тебе господи, наконец мозги встали на место, и вновь могу рационально мыслить. Надеюсь, он не принял мой вызов всерьёз? С другой стороны, я зря волнуюсь, таких опасаться не стоит. Их интерес как вспышка света – внезапно зажегся и тут же погас. Не удивлюсь, если он обо мне уже забыл.

## Глава 2

***

– Артур, а кто эта боевая блондиночка? – не удержался я от вопроса.

Эта девочка во мне разожгла азарт. Роковой красавицей её не назовёшь, но, когда смотришь на неё, кажется, что она источник света и радости, и, главное, такая забавная задира. А ещё и провокаторша, думает, что я не догадался, какую она игру затеяла. Хочет поиграть – всегда готов угодить даме, особенно такой солнечной. Хотя вру, не всегда. Но ей почему-то хочется, чем-то она меня зацепила.

– Подруга моей девочки, и, судя по тому, как она на тебя смотрела, я бы на постельные баталии с её участием не рассчитывал, – подлил масло в огонь друг.

Ну да, так я и поверил, в отличие от него, я заметил её реакцию на меня. Считай, что она уже моя любовница. Да, именно любовница, такая по договору ноги раздвигать не согласится. А возможно я и ошибаюсь…

– Подруга, говоришь? – я не сдержал усмешки, представляя нашу с ней игру. – Хорошая, так и напрашивалась на мой член, придётся удовлетворить её желание, – непроизвольно вырвалось у меня. Посмотрев на друзей, я тут же решил застолбить территорию: – Эта блондиночка – моя, никому на неё рот не разевать! Понятно?

– А никто на неё и не зарится, я люблю девочек с большой грудью, начиная от четвёртого размера и выше, – невозмутимо ответил Глеб.

– Вы долго ещё будете девичьи прелести обсуждать? Или всё-таки займёмся этими шакалами? – остановил трёп друзей Марат.

– А что тут обсуждать? Пусть грузят их в каталажку и к белобрысому, – озвучил Артур их участь.

– Что, и этих туда же? – заржал Марат.

– А куда их, по-твоему? Они же мою мышку изнасиловать хотели! – взвился Аверин.

– Артур, ты беспощадно сокращаешь мужское население, нас и так мало, – присоединился к Марату Глеб. Посмеиваясь, отдал распоряжение своим людям: – Всё, можете грузить девочек… Артур, пойдем хоть заявление накатаем, а то грузу нужно путёвку в новую жизнь выписать, а без твоего ходатайства им смены ориентации не видать.

Несостоявшиеся насильники услышали прогнозы на свою жизнь и оказали бурное сопротивление, не стесняясь в выражениях. С одной стороны, их понять можно, а с другой – сами виноваты. Какое преступление, такое и наказание. И неважно, что они его не совершили. Если бы мы не вмешались, с Лизой они бы не церемонились.

– О, смотри, ещё себе срок намотали, глядишь, и на пожизненное довыпендриваются, – продолжал веселиться Глеб.

Будущих «дам» запихнули в спецмашину, и мы отправились к Аверину в кабинет.

***


Послышался шум шагов, и в приёмную вошёл Аверин с друзьями. Я мазнула по ним безразличным взглядом и вновь принялась набирать Люде.

– Артур, вы уже всё? – удивилась Лиза их скорому возращению.

– Да, – коротко ответил он и направился к себе.

– Артур, а что будет с нападавшими? – перешла к допросу Лиза.

По мне, на кол их нужно посадить! Но решила не выдвигать своё умозаключение – не поймут.

– То, что заслужили, они в тюрьме ориента… – начал говорить незнакомый мне мужчина, посмеиваясь, но Артур его резко перебил:

– Глеб… – процедил Артур сквозь зубы.

Но продолжать не нужно было – мы поняли. Тоже вполне неплохой вариант, одобряю.

– Артур, зачем так жестоко? – чуть слышно спросила подруга.

Сердобольная ты наша. А то, что они с тобой собирались сделать, не жестоко? По себе знаю, поле этого ты никогда прежней не будешь, а уродливые призраки прошлого будут преследовать тебя постоянно.

– Лиза, какое преступление, такое и наказание, – пронзая друга злым взглядом, высказал своё мнение Аверин.

Поддерживаю!

Только Лиза хотела ответить ему, как раздалась мелодия вызова на моём телефоне.

– Да? – И подала знак окружающим рукой, чтобы молчали, потому что звонила Люда.

– Сонь, вы где?

Я выдохнула, судя по её деловому тону, всё нормально.

– Мы в приёмной.

– А босс с вами?

– Да, и босс здесь.

– Ждите, мы скоро будем… – И тут я услышала сдавленный крик боли и злой окрик Люды: – Ещё раз пикнешь, коза, рога обломаю!

– Хорошо, – ответила я, сохраняя бесстрастное лицо, и отключилась.

– Люда? – тут же поинтересовалась Лиза.

– Да.

Нервно постукивая пальчиками по бите, прикидывала, что там произошло.

Мельком посмотрев на объект, с которым я хотела замутить, ещё раз убедилась, что это была самая бредовая идея в моей жизни. Мысленно поблагодарила свой мозг, что наконец пришёл в норму и взял власть над гормонами, которые так некстати решили подать признаки жизни.

– Красавица, по какому поводу скорбный вид? – присаживаясь ко мне, поинтересовался красавчик.

«Вот тебя мне сейчас для полного счастья не хватало!» – мысленно взвыла я.

Он как бы невзначай приобнял меня. Его прикосновение обожгло, словно раскалённое железо. Я еле удержалась от сдавленного вскрика.

– Не могли бы вы руки держать при себе? Бесит.

Окинула его презрительным взглядом, понимая, что он уже считает себя победителем, а меня – очередным трофеем. Понимаю, что сама виновата. Но всё равно злюсь.

А тот хоть бы смутился.

– Могу, но не хочу, – развеселился он.

– Вот незадача-то какая! – всплеснула я руками, изображая отчаянье. – А я не хочу, чтобы вы ко мне прикасались. Что делать будем? – криво усмехнулась и брезгливо стряхнула с себя его руку.

Да пошёл он!

– Тут только одно средство может помочь, – коварно усмехнулся он и вновь протянул руку ко мне.

Он что, серьёзно? Я ждать не стала, когда он вновь ко мне ручищи свои протянет, соскочила с дивана, прихватив с собой биту.

– Ещё раз протяните руки – и я гарантирую, что я тресну по голове вот этим, – потрясла битой, – так сильно, что вы протянете ноги.

– Ух ты, какая грозная, а тюрьмы не боишься, милая? – невозмутимо ответил он, ни капли не впечатленный. – Угрожаешь мне…

– Паяц, – перебила его и, фыркнув, отвернулась, попутно отругав себя за глупость.

Послышался шум открывшихся дверей лифта, а затем шаги и ругань Люды.

– Кажется, Людок пленную ведёт, – не удержалась я от комментария.

– Почему пленную? – удивлённо переспросила Лиза.

– Она мне сказала, что «сейчас козу драную приведёт».

Про козу, конечно, я слышала, а про драную сама домыслила. Что-то мне подсказывало, Люда ей по дороге перья-то повыдёргивала.

В дверном проёме приёмной появилась согнутая и матерящаяся Наташа. Затем мы смогли лицезреть и саму Люду. Послышался сдавленный вздох кого-то из мужчин. Понятно – наша гламурная красотка с осиной талией, крутыми бёдрами и ошеломляющим бюстом не оставила одного из них равнодушным. Она с невозмутимым видом удерживая вырывавшуюся сотрудницу Аверина, прошествовала в приёмную, и это выглядело со стороны так, будто для неё заломить руки человеку – сущий пустяк.

– Я сказала молчать, – процедила Люда, приподняв руку пленной выше, усиливая тем самым нажим. Та взвыла. – Охранника вызовите, пожалуйста, а то я эту выдру замучилась удерживать, или заберите её.

– Подстилка Петровича, ты мне за это ответишь! – зашипела в ответ Наташа.

Люда, иронично приподняв бровь, ответила:

– Обязательно, но только отвечать будешь ты.

Наташа жалостливо посмотрела на Аверина и взмолилась:

– Артур Германович, уберите от меня эту ненормальную!

Сама ты ненормальная!

– Я, конечно, не спорю, у каждого из нас свои бзики, и я не исключение, но хочу тебя расстроить, дорогуша. Из нас ненормальная только ты. Причём это не голословное обвинение, а факт.

– Отпустите её, – произнёс Артур холодным тоном, давая знак Глебу, чтобы тот встал у выхода из приёмной, а сам как заворожённый неотрывно смотрел голодным взглядом на бюст Люды и, кажется, даже сглотнул.

Ха, мужик поплыл! Хотя… не кажется, а так и есть. Бюст подруги его сразил наповал.

– Уверены? – с сомнением в голосе поинтересовалась роковая красотка.

– Девушка, нужно доверять мужчинам, – сдавленным голосом произнёс поклонник её пышных форм, продолжая поедать взглядом.

Люда посмотрела на него, скривила губы в подобие улыбки и, не скрывая иронии, ответила:

– Вы это серьёзно? Доверять?

Вот тут я с ней полностью согласна: мужчинам доверять – себя не уважать.

– Я не в том смысле, что вы подумали, – ответил он, усмехнувшись лукаво, – но ход ваших мыслей мне определённо нравится. Мне можете доверять смело.

«Идиот!»

– Сомневаюсь, – высокомерно ответила подруга, разжимая пальцы и давая свободу Наташе.

«Молодец, Людок, так его!»

Наташа, не теряя времени даром, кинулась к Аверину, ища у него защиты. Ой, зря, он за свою мышку любого убить готов.

– Ни шагу! – рыкнул он и пронзил таким уничтожающим взглядом. – Сядь на стул. Дёрнешься – удавлю тебя собственными руками.


«Чего и следовало ожидать».

Наташа вздрогнула, как от удара, и послушно села, её взгляд словно потух. Вновь послышался звук открывшегося лифта, и мы дружно посмотрели на дверь кабинета. На пороге показались трое полицейских и двое охранников. Один, держа за локоть, вёл девушку.

«О, новые действующие лица!»

– Сама расскажешь или помочь? – обратился Аверин к перепуганной девушке.

– Сама, – сглатывая слёзы, ответила она.

Наташа попыталась вскочить, но зеленоглазый красавчик пригвоздил её к стулу рукой.

– Ещё раз дёрнешься – сверну шею, – зло процедил он, прожигая её взглядом, полным ярости.

Смотря на него, поняла, насколько было ошибочно моё первое мнение. Как можно было спутать мужчину с замашками тирана с самовлюблённым ловеласом?! Хотя… не исключено, что тут два в одном.

Сотрудница, которую привели, продолжала свой рассказ. Наташа хотела уничтожить Лизу в прямом смысле – после того, что ей уготовила, девушка бы не оправилась никогда. Это тварь подговорила кадровика, чтобы та настроила против Лизы Юлю. По их плану Юля в порыве ярости должна была подлить Лизе в чай какой-то препарат, а после этого её отдали бы на расправу трём отморозкам. Что они собрались с ней делать, она якобы не знала. Но девушек постигла неудача – Юля отказалась им помогать. Тогда эта сотрудница взялась за дело сама, а Наташа осталась разбираться с Юлей. Больше она ничего не знала, потому что ушла.

М-да, это за гранью понимания. На такой поступок может пойти только психически нездоровый человек. Присмотрелась к Наташе внимательнее и поняла – я не так и далека от истины. Мимика и лихорадочный блеск глаз – все подтверждало догадку. Остаётся вопрос: как она смогла так долго скрывать от окружающих свой недуг?

– Всё ясно, забирайте, – коротко дал указание Аверин.

Было видно, что он еле сдерживался, чтобы не задушить психически нездоровую девушку. Пока их уводили, она орала, проклинала Лизу и обещала отомстить.

– Я бы её сразу в клинику для душевнобольных отправила – все признаки налицо, – высказала я свое мнение.

– Разумеется, она там и будет. Я лично этому посодействую, – заверил меня Артур.

– Она больна? – с сочувствием спросила Лиза.

– Да, она действительно больна.

– Боже! – неожиданно вскрикнула Лиза. – а где Юля?

– С Мишей, скоро придут, – сдержанно ответила Люда.

– С каким Мишей? Где они?

Послышался взволнованно злой голос, посмотрела, кто там волну нагоняет – Калагова. О как! С чего такой интерес у криминального авторитета к бывшему врагу Лизы? Если хотят наказать, то будут неправы. Она за все свои грехи заплатила сполна. Ладно, если будут на Юлю наезжать, в обиду не дам.

– С моим Мишей. А вы, собственно, кто такой? – Люда, видать, почувствовала в нем опасного человека и первая встала на защиту девушки. И, строго смотря на него, поинтересовалась: – Кем вы ей приходитесь?

– Я её начальник, – ответил мужчина. Увидев недоверие подруги, уточнил: – Будущий.

– Когда станете настоящим, тогда и задавайте вопросы.

«Людок, ты меня сегодня радуешь – второго самца на место поставила!»

Тот не успел ответить – прервал звук снова открывшегося лифта. В приёмную быстрым шагом вошел Миша с Юлей на руках.

– Что за… – послышался рык авторитета, сделавшего шаг в сторону парня.

Лиза с Людой, не сговариваясь, перегородили ему дорогу. Калагов опешил и растерянно посмотрел на Аверина. А Миша прошел к дивану и аккуратно опустил свою ношу. У неё на блузке расплылись пятна крови, и волосы с той стороны были влажными.

– Юля! – в ужасе воскликнула Лиза.

– Оставить панику! – остановила я подругу. Пусть пока стоит защитной стеной между Калаговым и пострадавшей. Быстро подошла к Юле проверить, в каком она состоянии. – Голова кружится? Тошнит?

– Нет, всё нормально, – отмахнулась девушка.

Люда продолжала злобно сверлить взглядом Марата. Увидев это, Миша направился к ней.

– На, успокой нервы. – Достал из кармана пилочку и, приобнимая Люду за плечи, посмеиваясь, продолжил: – А то стоишь злая. Барби, в тебе погиб омоновец – захват преступника произвела отменно. Горжусь! – Он поцеловал зардевшуюся подругу в носик.

Ну да, Люда на такое способна, не раз от «нежных» рук подруги страдали поклонники её форм. Мишка натаскал девушку на славу и сейчас светился, как самовар, понимая, что заслуга-то его.

– В отличие от тебя, я себе фейс портить не позволила, – приподняв иронично бровь, съязвила она.

Я присмотрелась – у Мишки на щеке красовалась ссадина.

– Критику принимаю, но в своё оправдание могу сказать одно: я даже не предполагал, что эта чокнутая решит на меня напасть.

– Это говорит о том, что ты до сих пор не разбираешься в женщинах. Разве неизвестно, что когда нас, женщин, загоняют в угол, мы становимся опасными, как хищники? – пожурила его Юля, разглядывая ссадину. – Нормально, до свадьбы наживёт, – вынесла вердикт. – Хотя разведись вначале.

В этот момент её новый поклонник напряжённо смотрел на эту идиллию, и, казалось, можно было услышать скрип его зубов – настолько сильно он сжал челюсть.

Это не офис Аверина, а брачное агентство какое-то! Тут случайно Купидон нигде не прячется?

– Уже, – прижимая к себе Люду, признался её друг.

– Это воспринимать как старт на поиски тебе жены? – усмехнулась она.

– Не нужно, я уже нашёл, – с хитрецой посмотрел он на Люду.

«Что-то мне подсказывает, что крылатые со стрелами решили перевыполнить план!»

– О как! Ладно, об этом дома поговорим, – внимательно смотря на Мишу, произнесла она. Но не смогла сдержать любопытство: – И давно?

– Барби, дома поговорим на эту тему.

– Хорошо, но жду подробностей.

Я тоже хочу послушать, кому отдал своё сердце бог котлет. Мишка взвыл и страдальчески закатил глаза. А что он хотел? Вот так дружить с девушками! Мы любим поговорить о делах сердечных. Я отвела от друзей взгляд и посмотрела на Люду, которая устало прикрыла глаза.

– И всё же я рекомендую обратиться в травмпункт, чтобы исключить сотрясение. И нужно засвидетельствовать травму. Как я поняла, Наташа тебя ударила? – решила настоять на своём, ведь с этим не шутят.

– Поехали, – с этими словами попытался отодвинуть Люду будущий начальник Юли, но та направила на него пилочку, намекая, что тот может лишиться своих чёрных очей.

Вот Люда сегодня жжёт! Самому криминальному авторитету угрожает! И чем? Пилкой для ногтей!

– Я с вами никуда не поеду, – чётко проговаривая каждое слово, ответила Юля.

– Мне это воспринимать как бунт? – ледяным голосом спросил Калагов, пронзая её злым взглядом.

– Воспринимайте как хотите, но ответ остаётся прежним. Даже больше скажу: вы – последний человек, от которого я приму помощь.

Ой, что творит! Это ж как красная тряпка для быка! Всё-таки придётся применять биту. А что делать? Если он попытается на неё напасть, придётся защищать. Так, а где у нас баллончик с лаком? Я стала искать его глазами. Подняла взгляд и попала в плен зелёных глаз, в которых плескалось веселье. Покачав головой, красавец пригрозил мне пальцем, предупреждая, чтобы я не смела делать глупости. Пренебрежительно фыркнув, я отвернулась на него. В этот момент Калагов сделал шаг к Юле, во взгляде читалось, что он готов придушить её, но Аверин его остановил:

– Марат, не стоит.

Что-то мне подсказывало, что у мужчины интерес к девушке выходит за грань босс-подчинённая. Все его повадки и взгляды говорили о том, что он считает её своей собственностью. Нужно у Юли спросить, когда она успела вляпаться в неприятности.

## Глава 3


– Миша, бери ключи от моей машины и Юлю, и валите отсюда, пока горячий южный парень не вернулся. Уж больно мне не понравился его взгляд, – доставая из кармана ключи, попыталась выпроводить их от греха подальше.

– И мне тоже, – поддержала меня Лиза, ища глазами чашку. Присмотрелась к ней и заподозрила что-то неладное: она вся раскраснелась, дыхание учащённое, в глазах появился нездоровый блеск.

– Лиз, с тобой всё нормально? Что-то у тебя глаза подозрительно блестят и дыхание странное…

Подошла к ней и начала прощупывать пульс – участился. Подруга посмотрела Мишку и смутилась.

– Ты, случайно, не пила никакие напитки за последние полчаса? – поинтересовалась уже Юля.

– Чай, – задавленно произнесла Лиза и показала глазами на пустую чашку глазами.

Да ладно!

– Ты сама его наливала? – не унималась Юля.

– Нет, – как-то сипло она произнесла.

– Тогда диагноз ясен – она выпила напиток, в который Мила успела влить препарат, – не стала я смягчать правду. Что-то мне подсказывает, этот препарат имеет весьма специфичный эффект.

– Яд? – ужаснулась Люда.

– Судя по симптомам, другое средство, – осипшим голосом ответила Лиза и ещё сильнее покраснела.

«Да ладно! Я была права? Возбудитель! Ха!»

Так, пора выпроваживать Мишку, нечего на подругу в таком состоянии смотреть, она и так от смущения как переспелая клубника бордовая.

– Всё, опасности Лизиному здоровью нет, что не скажешь о Юле. Так что, Миш, иди-ка ты стремительной походкой от проблем.

– Что-то мне подсказывает, что я к этим проблемам стремительно приближаюсь, – намекнул он на реакцию Марата. Тут не поспоришь, прав парень. – Но чего не сделаешь ради прекрасных дам! Придётся геройствовать, – рассмеялся он. – Надеюсь, мне это зачтётся на небесах.

– Ой, да прекрати причитать! Мы тебя прикроем, – крутя пилочку в руках, пообещала Люда защиту.

Интересно, а кто нас защищать будет? С тоской посмотрела на биту в своих руках. Не… я в мордобое участвовать не готова, особенно когда знаешь, что победа будет за мужчиной. Одолеть его можно только одним способом: ударить раз и наверняка. А за это могут и в тюрьму посадить, посему решила положить биту на диван от греха подальше. Бить людей – это не моё, я предпочитаю убеждать.

Стоило ребятам уйти, мы кинулись к Лизе с расспросами, чтобы убедиться, что наше предположение о возбудительном препарате верно.

– Возбудитель? – первой начала Люда.

– Сильно плющит, да? – присоединилась я к ней.

– Пока терпимо, но что-то мне подсказывает, что скоро я кинусь на Аверина.

Было бы интересно посмотреть, как он будет убегать с криками: «Помогите! Насилуют!»

А за ним попятам, клацая зубами, кнопка. Чёрт, вот это воображение разгулялось!

– Да ты что?! – рассмеялась я, всё ещё представляя эту картину.

– Ничего смешного в этом не вижу, – обиженно проворчала она.

«Да нет то, что я сейчас представила, очень смешно!» Присмотрелась к подруге, а она начала паниковать. Вот блин, нужно срочно её отвлечь.

– Лиза, глупая, у тебя такой шанс, а ты недооцениваешь это!

– Какой? – дружно спросили они с Людой.

– Как какой?! – продолжила я далее отвлекать подругу. – Отбросить все предрассудки и кинуться в омут страсти. Представь, сможешь познать мир наслаждения без преград, и, главное, есть отмазка, что якобы ты не при делах, зато оторвёшься, м-м-м… – мечтательно закатила я глаза.

– Ну так это… я как бы действительно не при делах.

– Лиза, препараты возбуждают, а не отключают мозги, – продолжала я веселиться. – И ещё, у тебя появился уникальный шанс изнасиловать со страшной силой Аверина. Пусть прочувствует, каково это – когда тебя принужда… – на последнем слове я заметила, что Лиза красная, как помидор, а Люда упорно показывает мне глазами, что мы уже не одни. – Только не говори, что жертва твоего будущего насилия стоит у меня за спиной? – произнесла я сдавленным голосом и медленно повернулась к невольным слушателям.

«Твою ж!»

Аверин и его компания стояли недалеко от нас и, еле сдерживая смех, внимательно слушали мою рекламную кампанию. Упс!

– Тренинг, – развела я руками, мило улыбаясь. Добавила: – С вас двадцать баксов. – Ну а что я могла сказать в данной ситуации?

– Ничего себе расценочки! – присвистнул зеленоглазый красавец, игриво приподняв брови. – Но я готов потратиться вдвое больше, если вы, мадам, отомстите мне подобным образом.

«Я сама тебе вдвое больше заплачу, если забудешь о моём существовании. Паяц!»

– Я, конечно, деньги люблю, но не до такой степени. Да и вы – не мой психотип, я люблю на мужчин охотиться, а вы какой-то безотказный, что ли. Скучно.

– Я могу и сопротивляться, если это так вас заводит, – не унимался он.

Что тебя моль почикала!

– Вот, ещё и назойливый, – разочарованно фыркнула, мазнув, по нему взглядом, полным презрения. И продолжила: – Эту черту в мужчинах я тоже не переношу. Я же уже озвучила – охотница я! Предпочитаю хватать мужчину и в койку…

Смотрю, его глаза опасно сощурились. Что-то я опять не то ляпнула.

– Девочка, я не назойливый, а настойчивый, – поправил он меня.

«Да мне, собственно, пофиг, какой ты, главное, уйди с моих радаров!»

– Без разницы, – хмыкнула я и демонстративно отвернулась, показывая этим, что разговор окончен. Бесит!

Тут Люда решила поставить на место поклонника её прелестей. Давно было пора, а то смотрит на её бюст, то и гляди, слюна закапает. Извращенец!

– Мужчина, прекратите с жадностью смотреть на шедевр пластической хирургии, бесит!

Правильно, пусть думает, что там силикон, глядишь и потеряет интерес.

– Вот я смотрю и поражаюсь мастерству хирурга, – не смутился он и не повёлся, видать, действительно разбирается в этой области.

– Номерок дать? – не скрывая ехидства, спросила она.

– Давай, но только свой, хочу лучше рассмотреть работу мастера, – не менее ехидно ответил он.

«Ну, ты и хамло! Людок, порви этого гада в клочья!»

– Незнакомым не даю, – фыркнула Люда. И, выставив пилочку вперёд, как рапиру, добавила: – Ещё раз посмотрите, куда не следует, – покалечу.

Дальше произошло то, чего я точно не ожидала.

– Острое – детям не игрушка.

Он перехватил руку, в которой было «грозное» оружие Люды, а та даже пикнуть не успела, как оказалась обезоружена. С ума сойти, вот это реакция у мужика! Но это не всё – он закинул её на плечо со словами:

– Пойдём познакомимся, раз для тебя это так принципиально, и запомни – мне давать ничего не нужно, я сам беру то, что мне приглянулось. Радуйся, сегодня – это ты.

Пока мы были в ступоре от происходящего, он направился с нашей подругой в кабинет к Аверину.

– Артур, останови его! – закричала Лиза и было рванула на помощь, но Аверин её перехватил.

– Стоять, родная, не мешай образовываться новой ячейке общества, – посмеиваясь, огорошил нас ответом.

– Что, и они тоже? – в изумлении спросила подруга.

– Не исключено, – прижимая её к себе, ответил он.

«Какой ещё ячейке? Что, чёрт возьми, происходит?»

Меня затрясло от гнева, только я собралась сделать шаг, чтобы схватить биту и отоварить наглеца, как попала в капкан рук красавчика. Когда успел подкрасться?

– Даже не думай, – с усмешкой произнёс он и беспардонно притянул меня к себе. Я задохнулась от возмущения, а этот негодник, подмигнув мне, наклонился к уху и чуть слышно сказал: – Когда всё закончится, поедешь со мной, нам нужно обсудить наше будущее сотрудничество. – И его рука с талии медленно опустилась мне на попу, этим вопиющим жестом он дал понять, о каком сотрудничестве будет идти речь.

– Отпусти, придурок!

Начала вырываться, меня затрясло от злости.

– Артур, я пошёл, а то на невоспитанных девушек смотреть сил нет. Передай Глебу, что он действует в верном направлении – женщин нужно ставить на место, пусть даже они и временное развлечение.

Он такого неприкрытого хамства у нас с Лизой отвисла челюсть. Первой очухалась, разумеется, я.

– Охренеть! – потрясённо произнесла я. Но когда почувствовала поглаживание своей попы, взорвалась: – Да отпусти же меня, дегенерат!

– Дёрнешься – и мы с тобой тоже уединимся, хочешь? – испытующе посмотрел он на меня, сейчас в его взгляде не было веселья, там была неприкрытая похоть. – Я тоже хищник, ну а ты – моя дичь.

– Пошёл ты …

Куда – я не успела озвучить, так как тут же получила предупреждение:

– Ещё одно слово – и я заткну твой прелестный ротик. Сказать, каким способом? – И тут же вдавил моё тело в своё так сильно, что я в полной мере почувствовала его намеренье и инструмент, с помощью которого он явно решил вести переговоры.

Ну уж нет, я лучше помолчу, к такому повороту я явно не готова.

Посему в знак отрицания помотала головой и прикинулась немой. То, что я была в ярости, и так понятно, но идею отомстить тут же отмела. С такими, как Кирилл, это небезопасно. Самый лучший выход – это исчезнуть из зоны его интересов. Но это потом, а сейчас нужно придумать, как уйти отсюда без потерь. Вернее, уйти без него, так как собственнический жест Кирилла и постоянное поглаживание попы говорили, что он настроен на разговор. Хотя, наверное, он настроен на более тесное общение, к которому, хоть убейте меня, я не готова! Я вообще не понимаю, как можно так себя вести с незнакомым человеком! Ну не укладывается такая модель поведения у меня в голове. Я, конечно, понимаю, что мужчины к этому проще относятся, им как бы нужно снять напряжение. Но я-то женщина и такие вещи не приемлю!

В напряжённой тишине мы провели приблизительно минут пять, которые показались вечностью. Наконец дверь кабинета распахнулась, и из неё вышел Глеб с довольной улыбкой на лице. И злая, как тысяча чертей, Люда. В глазах у неё тоже сверкали молнии, а по выражению лица стало понятно – она жаждет крови, но вынуждена сдерживать себя, так как расклад сил не в её пользу.

– Артур, я твои заявления забрал, сейчас завезу свою дикую кошечку домой, а затем закину твоё ходатайство на «лучшую» жизнь.

Люда из всех сил изображала спокойствие, но то и дело дёргающий глаз говорил, что она на взводе. Как я её понимаю…

– Я могу забрать свою сумку? – спросила она спокойным голосом.

– Конечно, дорогая, но не вздумай улизнуть.

Она кивнула и направилась к выходу из приёмной.

– Люда, подожди! – закричала ей вслед и попыталась вырваться.

– Ты куда, радость моя? – Озабоченный придурок вцепился в меня мёртвой хваткой.

– Мне очень нужно отлучиться, – сдерживая ярость, чуть ли не шипя, ответила я.

– Зачем? – врубил он идиота и ещё теснее прижал меня к себе.

– Да что же это такое! – возмутилась я, упираясь руками ему в грудь, чтобы освободиться из его захвата. – Нос попудрить! Такой ответ устроит? Или подробно описать, зачем мы ходим в дамскую комнату?

Он смерил меня смеющимся взглядом и дал-таки добро сходить попудрить носик. Только мы подошли к выходу, Людин похититель произнёс:

– Девочки, улизнуть не удастся – это на случай, если вас посетила подобная мысль.

Да ладно? Так уж и не удастся? Ну-ну, блажен, кто верует.

Мы посмотрели на них взглядом, полным покорности, перед тем, как выйти из приёмной с гордо поднятыми головами.

## Глава 4


– Дайте мне этого купидона, я ему перья из крыльев повыдёргиваю! – это были первые слова, когда мы вышли из приёмной.

– Сонь, при чём тут купидон? Мне кажется, у мужиков гон начался! – не согласилась с моей версией Люда. – И теперь мужики в сексуальную атаку пошли.

– Ой, да какая разница? Сейчас, главное, сделать ноги!

– Кто ж спорит, – пробурчала подруга. И, схватив свою сумку со стола, продолжила: – Попробуем через подземную парковку улизнуть.

Выйдя из кабинета, мы, не медля ни секунды, рванули на парковку.

– Люд, а чего вы там, в кабинете, делали? – не удержалась я от вопроса, пока мы неслись, как угорелые, по коридору.

– Знакомились, – процедила подруга сквозь зубы.

– И как?

– Феерично!

– В смысле?

– Сонь, что тут непонятного? Мужик показал мне все прелести наших отношений в будущем.

– Ка-как все? Он что, уложился за пять минут?

– Сонь, ты чего несёшь! Разумеется, не весь комплекс, а только вводную часть.

– Вот сволочь!

– Не то слово, хоть и целует… – И замолчала. А затем как рявкнет: – Да какая разница, как!

– Понравилось?

– Скажем так, я впечатлена, растеряна и чертовски зла. Скажу больше: не хочу эту сволочь больше видеть.

– Боишься не устоять?

– Боюсь в тюрьму сесть.

Спустившись на парковку, мы, словно партизаны в стане врага, короткими перебежками от машины к машине продвигались к выходу. Тут напротив нас остановилась машина шефа…

– Засекли! – чуть ли не сплюнула от злости Люда.

Дверь автомобиля открылась, и Аверин, посмеиваясь, произнёс:

– Прыгайте на заднее сиденье. Так и быть, помогу вам сбежать.

Нам дважды повторять не пришлось, через несколько секунд мы уже сидели в машине босса.

– Спасибо, что помогли. Не ожидала, – поблагодарила его.

Повезло Лизе, вон каким благородным её мужик оказался.

– И правильно сделала. Если бы в этом не было моего интереса, я и пальцем не пошевелил.

– Простите, что хорошо о вас подумала, – пробурчала я в ответ разочарованно.

Вот гад!

– Прощаю, – посмотрев на меня с хитрецой во взгляде, ответил он.

– Артур, а в чём твой интерес? – тут уже Лиза не выдержала.

– Интерес прост – я хочу, чтобы мои друзья тоже распрощались с почётным званием «холостяк». Я просто помогаю вам пробудить в них инстинкт хищника.

– То есть ты моим подругам не помогаешь, а, наоборот, подставляешь? – поразилась она коварству Аверина.

– Что-то в этом роде. Тем более, некоторые уже и сами начали в этом направлении двигаться. – Посмотрев в зеркало, подмигнул он мне. – Я же прав?

«Было, каюсь, но сейчас глубоко сожалею о минутной слабости!» – мысленно ответила ему и отвернулась к окну.

– С Соней понятно, а Люду-то за что? – не унималась Лиза.

– А Люда наказана за то, что лгала мне насчёт своих отношений с Мишей. Заметь, мышка, я её за это не уволил. Видишь, как ты действуешь на меня? Сам себе поражаюсь, насколько я добр стал.

– А по мне, вы мстительный, – не сдержалась Люда и, поджав губы, тоже отвернулась к окну.

– Справедливый, – внёс уточнение Аверин. И продолжил поучать: – На вашем месте…

– Сейчас отвезёте нас и побудете на нашем месте, а мы с удовольствием послушаем, какие ощущения у вас будут после этого, – выдала Люда и вновь зло поджала губы.

– Тебя послушать, так я маньяк-насильник с десятилетним стажем! – возмутилась уже Лиза.

И тут же замолчала. Аверин сделал вид, что сосредоточен на дороге, стараясь скрыть от нас свою то и дело появляющуюся улыбку. Весело ему, блин! В полной тишине доехали до дома, в котором живут Люда и Миша, сдержанно попрощались. Но решила напоследок взбодрить подругу, уж больно у неё скорбный вид.

– Мы в тебя верим! Отомсти за нас! Виагра тебя в помощь! – И тут же закрыла дверь автомобиля. Я сейчас не расположена слушать чьи-то упрёки.

Когда мы зашли в квартиру, там уже были Миша и Юля.

– Соня, – сходу протягивая руку, решила представиться.

– Юля.

– Вот и познакомились. Извини, что мы немного во взбудораженном состоянии, пришлось рвать когти от самцов, возомнивших себя охотниками, – пробегая мимо неё, затараторила я.

– Псы смердящие, – процедила Люда и последовала за мой.

Вымыв руки, ополоснув лицо, мы почти вышли из ванной комнаты, в этот момент Миша, посмеиваясь, делился своими мыслями насчёт нас:

– Быстро они, видать, на такси примчались.

– Нет, Аверин по «доброте» душевной решил «помочь», – выходя из ванны, чуть ли не сплёвывая, ответила я.

– Да что стряслось-то? – насторожился наш друг. – Примчались злые, яд с зубов капает.

– Пойдёмте в зал, всё обсудим, – предложила я.

Собравшись, мы перешли к обсуждению насущных проблем. Как выяснилось, они были у всех, кроме Миши.

– Люд, начнём с тебя. Что тебе этот дикарь в кабинете Аверина сделал? – начала опрос проблем я, а то её ответ меня не совсем устроил. Мне нужно знать весь масштаб катастрофы, только в этом случае можно найти выход.

– Ну, если в нескольких словах, то «барышня, ваша грудь меня сразила, позвольте вас поматросить и бросить. Не согласны? Это не важно – шерифа проблемы туземцев не волнуют».

– Вот гад! – всплеснула я руками.

– Так, – вставая с дивана, начал Миша, – это тот хмырь, что грудь твою сканировал?

– Он самый, но ты, Миша, не лезь на рожон, он чертовски натренирован – я пикнуть не успела, как оказалась у него на плече.

– Чего? – Он сел обратно. – Да я ему…

– Чего, морду набьёшь? Не получится. А если рыпнешься, он тебя мигом пристроит в места не столь отдалённые, а потом я тебе передачки носить буду. Не смей лезть, я сама с ним справлюсь! – остудила его пыл подруга.

Мишка прищурил глаза, наклонил голову, всматриваясь в лицо Люды.

– Сама, говоришь? Справишься? Ну-ну, удачи! – Он встал и перед тем, как уйти, произнёс: – В общем так, я пропускаю часть собрания, где вы дружно будете говорить, какие мужики козлы, и присоединюсь к вам, когда уже к решению проблем перейдёте.

– Ты куда собрался? – всполошилась его подруга.

– Котлеты вам жарить, а то слишком стройные, привлекательные, вот мужчины на вас и клюнули. А так потолстеете, страшные станете, я и спать спокойно начну. Докрутились попами до проблем, мать вашу!

– Котлетки, говоришь? Иди, – тут же оживилась я, попутно сглатывая слюну, – готовь, они нашей красоты стоят. – Стоило парню уйти, я подмигнула Юле. – Котлеты готовит – закачаешься. Одним словом – релакс.

– Мы ушли, и они переключились на вас? – начал уже Юля допрос.

– Если честно, я сама виновата, – начала я, – когда Кирилла увидела, меня как током ударило, ну и немного спровоцировала в нём инстинкт охотника. Кто ж знал, что он в атаку сразу пойдёт!

– Но, если он тебе понравился, может, зря отталкиваешь? – не поняла она меня. – Ведь сама сказала, что аж как током ударило.

– Нет, от таких, как он, держаться нужно как можно дальше, мне он для моей цели не подходит. Опасный мужик и своенравный, с виду мягкий и пушистый, а на самом деле дикий беспощадный хищник. Как они все, между прочим. Что-то общее у них есть.

– Согласна с определением «дикий». Я тоже неправа, не нужно было с ним так разговаривать. Надеюсь, они о нас уже забыли. Так что переходим к проблеме Юли. Давай, колись, чем мужика разозлила? Раз у нас вечер покаяний получается, – обратилась к ней Люда.

Она немного растерялась, но затем постепенно успокоилась и рассказала вкратце суть проблемы с Калаговым.

– Значит, говоришь, не встречалась ранее? Странно. Его взгляд, мимика, собственническое поведение говорят, что он считает тебя своей. И он твой выпад просто так не оставит. Его разговоры о дочери говорят, что настрой у мужика серьёзный. Так что у тебя два выхода: приручить зверя или залечь на дно и переждать бурю. Возможно, ждать придётся долго, – высказала свою точку зрения я.

– Я выбрала второй – бежать, но проблема в том, что он меня обложил. Как в такой ситуации поступить, не знаю.

– А дочку маме отдать на время, пусть она с ней в санаторий съездит, пока ты улаживаешь дела.

– К маме не вариант, мы с ней не общаемся, я её надежд не оправдала, – отмела она это предложение.

– Ха! – воскликнула я, протягивая ей ладонь. – Добро пожаловать в клуб не оправдавших надежд родителей, у меня такая же ерунда. Ты замуж не за того вышла или чем-то ещё не угодила?

– Я родила дочку, на аборт не пошла.

– Нет слов, – только и смогла сказать я. – Ладно, потом как-нибудь устроим вечер грустных историй. Некоторые кровью братаются, а мы проблемами своими.

– Сонь, твоя идея увезти девочку в санаторий хорошая, нужно решить, как это провернуть. Например, отвести её могу я, всё равно уволиться решила – не хочу работать на человека, который позволяет так со своими сотрудниками обращаться. Кому как, а мне неприятно, что со мной так варварски поступил его друг, у нас на дворе двадцать первый век. Я могу Юлины документы подменить, ей же на работу устроиться в другом месте придётся. А поедешь ты к нам, я главбуху утром позвоню, она женщина хорошая, поможет пристроиться. И это нужно провернуть в течение двух дней. Завтра я займусь подготовкой документов, ты на работу принеси мне всё необходимое, чтобы мы могли путёвки купить. И ещё…

Её перебил звук мелодии моего смартфона.

– Номер незнакомый, – смотря на дисплей в задумчивости, произнесла я.

– Ответишь? – настороженно спросила Люда.

– Наверное, кто-то из клиентов, – ответила ей. Вздохнула тяжело и приняла вызов: – Да.

– Если ты хотела во мне пробудить азарт охотника, радуйся, тебе удалось. Так что следующая встреча у нас выйдет горячей, где я тебе проникновенно объясню, как тебе следует вести со мной.

У меня кровь отхлынула от лица. Я узнала по голосу – со мной сейчас говорит зеленоглазый красавчик, а на его сексуальный голос гормоны вновь подали признаки к жизни.

«А ну не сметь!» – шикнула я на них, взяла себя в руки, чтобы дать отпор назойливому кавалеру.

– Послушайте, я всё понимаю: лето, гормоны разбушевались… Так направьте их на другую девушку, не тратьте время и красноречье даром, вам со мной ничего не свет… – хотела сказать «не светит», но он тут же перебил:

– Да неужели? – рассмеялся он. И тут же серьёзным голосом продолжил: – Перед тем как затевать игру, нужно думать о последствиях. Так что жди завтра меня в гости, обсудим твой новый статус.

Что значит в гости? Какой к чёрту статус!

– У меня есть мужчина, так что…

– Да, есть, и это я. Про другого советую забыть, если таковой имеется. И, знаешь, что я думаю. Не стоит откладывать нашу встречу, так что через два часа заеду за тобой, не вздумай опять сбегать – накажу.

И отключился

– Каналья! – всплеснула я руками.

– Сонь, что случилось? – не сговариваясь, спросили девчонки.

– В общем так, я тоже отдохнуть захотела, санаторий и другие прелести курорта посмотреть, да и в отпуске давно не была, так что, Люда, едем вместе.

– Соня, – с нажимом обратилась ко мне Люда.

– Что Соня?! Мужик в раж вошёл, нужно ненадолго скрыться из его зоны видимости, пусть остынет. Такие долго не горюют, их чувства вспыхивают, как искра, и быстро гаснут. Так что пока я буду нежиться в волнах лазурного моря, он к другой переметнётся.

Только я закончила свой монолог, раздалась мелодия уже на смартфоне Люды. Та посмотрела на дисплей…

– Тоже номер незнакомый, и что-то мне подсказывает, это звонит любитель больших форм, – усмехнулась она.

– Ответишь? – поинтересовалась я.

– Разумеется. Такому не ответишь – сюда припрётся… Да, – ответила Люда сухо, скривившись, слушая оппонента, что подтвердило нашу версию – звонит Глеб. – Мужчина, – процедила она сквозь зубы и сделала паузу, видно, подбирала приличные слова, – я, конечно, всё понимаю – вы сражены моими формами, но проблема в том, что мне не понравились ни вы, ни ваша манера поведения, – культурненько пыталась отшить, видимо, учла свою ошибку в прошлом при общении с ним. – Да не собираюсь я привыкать! – взрывается она, собеседник что-то отвечает. – В общем, так, маньяк с замашками варвара, не беспокойте меня более, в противном случае я обращусь в полицию, она-то остудит ваш пыл!

На это он ей что-то отвечал, причём долго так, Люда еле сдерживалась, чтобы не послать его определённо уже не в культурной форме. Наконец тот закончил ей выносить мозг и отключился.

– Люд, отшила? – взволнованно спросила я, хотя по выражению её лица поняла – нет.

– Кажется, наоборот, намертво пришила, – тяжело вздохнула. – Ну или почти намертво.

– Так чем разговор-то закончился?

– Если вкратце: угроза его не впечатлила, своим отказом я, кажется, его ещё больше распалила. Пообещал укротить мой буйный нрав, а когда закончит, я буду у него из рук есть и чуть ли не песок под ногами целовать – влюблюсь до потери мозгов.

– Самоуверенный тип, ничего не скажешь, – покачала я головой.

– Да пошёл он! Это пустой трёп. Не будет же он в самом деле меня преследовать, – отмахнулась она. И тут же добавила: – Но бережёного бог бережёт! Юля, жду завтра документы, и через три дня мы с Соней летим на юг.

Она что-то начала искать глазами на столе.

– Девочки, через десять минут прошу к столу, будем портить ваши фигуры. – Миша зашёл в комнату с полотенцем в руках. Увидев, что его подруга что-то ищет, молча засунул руку в карман, вытащил пилку для ногтей и протянул ей.

– Миш, у тебя что, в кармане склад пилок? – поразилась Юля, видать, вспомнив, что он уже такое проделывал раньше.

– Нет, ещё три штуки есть, дать?

Вытащив из кармана пилки, посмотрел на нас, покачал головой и положил их на стол.

– Зачем? – растерялась будущая жертва Калагова.

– Ну, например, для Люды она действует успокаивающе, как для младенца соска. Это ещё с детства завелось, она тогда ногти грызла, ей мама дала пилку со словами «когда захочешь погрызть, возьми пилочку». Теперь стоит ей занервничать, она берёт её в руки и успокаивается. Поэтому я всегда имею при себе несколько. Мне свои нервные клетки дороги, а она у меня дама взрывная.

– Ты что, всегда, когда нервничаешь, ногти подпиливаешь? – Юля посмотрела на её немаленький маникюр, видать, не могла понять, как при такой привычке у неё ногти длинные остались.

– Да нет, мне, главное, руки занять. Первое время подпиливала, а потом просто в руках крутила – это меня успокаивает, – усмехнулась она.

– А куда дела ту, что я тебе в офисе дал?

– Этот абориген конфисковал, – нажаловалась она на друга Аверина.

– Какой плохой дядя, у ребёнка соску отобрал, – покачал головой парень, посмеиваясь.

– Издеваешься? – зло посмотрела она на друга.

– Нет, подтруниваю, – хохотнул он. – Девочки, вы уже прошли часть собрания, в которой весь мужской пол в козлов записали, или ещё нет?

– Эту часть собрания мы завершили, выяснив, что у нас проблемы практически идентичны. Выношу предложение: объединиться в борьбе против них, – начала Люда.

– Правильно, вместе мы сможем против них выстоять! – поддержала её я. – Одна за всех. – И протянула руку на середину стола.

– И все за одного! – Юля подала свою руку в ответ, и так же поступила Люда.

– Вы ещё пилочки скрестите, как шпаги, мушкетёры в юбках, блин! – заржал Мишка. – Кстати, а где Д’Артаньян?

– Надеюсь, своего кардинала насилует со страшной силой – виагра ей в помощь, – рассмеялась я, вновь представив эту картину.

– Тьфу на тебя, охальница! – сплюнул Мишка и быстро ретировался на кухню.

– Фи, какие мы нежные, прям как воспитанница пансионата благородных девиц, – вновь хохотнула.

– Есть такое, – поддержала меня Люда.

– Он же твой друг? – удивилась Юля, наверное, из-за того, что она за него не заступилась.

– Не спорю, друг, но это не отменяет того, что он бывает до тошноты правильным.

– А это плохо? – продолжала допытываться Юля.

– Ещё как, особенно если апельсины воруешь, а он выполняет функцию совести, – пожаловалась она на друга.

– А зачем воровать-то?

– Как зачем? Мне их давали строго дозировано, аллергия якобы у меня на них, один раз высыпала, и всё, лавочку прикрыли. Знаешь, как хотелось, поэтому и воровала.

– А как же аллергия?

– Да никак, больше не проявлялась, поэтому я и воровала смело, раз на моём лице ничего не высыпало, на меня подозрение не падало, а вот на Мишу…

– Понятно, – рассмеялись мы. Поняли, что Люда наглым образом подставляла друга, а тот, как истинный джентльмен, брал вину на себя.

– Так, потом предадимся воспоминаниям из детства, сейчас у нас есть дела поважнее. Юль, у тебя есть родственники, которые бы смогли нас подменить на море? Ведь отпуск продолжаться вечно не может, и есть вероятность, что тебе понадобится больше времени, чем мы думаем, – перешла я к делу, так как времени в обрез. Через два часа может зеленоглазый проходимец приехать.

– Есть мама отчима, только она на меня зла из-за того, что я квартиру продала и отдала деньги бывшему.

– Её негодование можно понять, но она же не может злиться вечно. Кстати, надеюсь, ты отжала свои деньги при разводе? – поинтересовалась я, а саму ярость переполняла.

Смотрю на девушку а у самой вопросы в голове крутятся: как можно так измываться над беременной; как можно быть таким подлецом?

– Да, с помощью Аверина удалось вернуть.

– Вот и ладненько, завтра звонишь родственнице, посыпаешь голову пеплом и якобы в честь примирения даришь ей путёвку в санаторий. Там мы её дождёмся и побудем некоторое время, чтобы ребёнок к ней привык. А я завтра перебираюсь к тебе, чтобы расположить к себе твою дочь. Она у тебя с посторонними на контакт идёт? – стала я прощупывать почву, так как нужно знать о ребёнке как можно больше, чтобы поездка пошла ей на пользу и не нанесла душевную травму.

– Нормально, её ещё пока никто не обижал, так что, думаю, всё будет нормально, – успокоила меня Юля ответом.

– Отлично, скажем ей, что я её крёстная. Кстати, она у тебя крещённая?

– Нет, – немого растерялась она от моего напора. Ну да, она же ещё меня не знает, иначе не смотрела бы на меня квадратными, как сейчас.

– Непорядок. Ладно, если я с ней найду общий язык и она потянется ко мне, буду её крёстной.

Не знаю почему, мне этого очень захотелось. Да и жалко было Юлю и её девочку, ведь, по существу, они одни в этом мире. А так, я буду с ними рядом, поддержу в трудную минуту, ведь мне не понаслышке известно, каково это – когда тебя родня предаёт. Мои, например, мне не простили, что я разорвала отношения с женихом. Он ведь акционер фирмы родителей, владеет контрольным пакетом акций, по существу, они меня продали ему. И им было абсолютно безразлично, что он садист и сломал мою жизнь. Если бы не мой покойный дядя, то я превратилась в бесправную тень. Он вовремя помог мне. Хотя моя мама до сих пор просит одуматься и вернуться к Макару, говорит, что он готов простить меня. Ха, простить! Каков лицемер!

– Соня, а не слишком ты форсируешь события? Может, вы вообще с Юлей больше не увидитесь, – высказала своё мнение Люда, тем самым вернула меня из грустных воспоминаний.

– Ну это вряд ли. А вот насчёт крёстной – я же сказала «если». Так что время покажет.

Только хотела добавить, что сейчас в приоритете другие задачи, но нас прервал Миша:

– Мушкетёры, на кухню марш портить фигуры.

Мы спорить не стали, отправились вкушать шедевр кулинарного искусства. Когда мы приступили к чаепитию, Миша попросил посвятить его в наш план, а, выслушав его, поинтересовался у Юли:

– Говоришь, что и за дочерью следят? – нахмурил он брови.

– Да.

– Серьёзно за тебя мужик взялся. Ты уверена, что по голове его ничем не била?

– На всё сто.

– Странно, – задумался он, – хотя это и неважно, раз ты решила сбежать. Но что-то мне подсказывает – зря.

– Почему?

– У меня есть предположение, что он тебя всё равно найдёт, а вот когда это произойдёт, готовься к бурной встрече. Ты в свободное время на всякий случай пошарь на просторах интернета в поисках статьи на тему «Как задобрить злого мужчину».

– А что читать-то? – влезла я. – Секс и лесть вкупе с покаянием любого успокоят.

– Как у тебя всё легко, – покачал головой Миша. – По-твоему, сексом можно все проблемы решить?

– Почему же только сексом? Ты забыл про покаяние и лесть. Кстати, можно ещё мужика вкусно накормить, – добавила, вспомнив, что мужчина, когда сыт, чрезвычайно добр.

– Всё, закрыли тему, с вами спорить себе дороже, – прекратил бесполезный разговор Миша. – В общем, так – обратился он к Юле, – я поговорю с другом, он поможет незаметно вывести ребёнка из твоего дома.

– А зачем нам твой друг? – не поняла она.

– Юль, как зачем? Нас же всех знают и сразу могут заподозрить неладное. А вот если выйдет какой-то мужчина, скажем, с мальчиком, на него не обратят внимания, – внесла ясность Люда.

– Логично, – поддержала её. – А ещё я к тебе буду приходить немного в изменённом виде. Они же не всех жильцов дома знают, зашла какая-то тётка в подъезд. Не факт, что к тебе.

Только мы обсудили план действий и перешли к уточнению деталей, нас перебил звонок уже Юлиного телефона. На кухне наступила гнетущая тишина, все напряжённо смотрели на её смартфон.

– Юлька, ответь, явно твой абрек звонит, – решила вывести её из ступора, от проблем не бежать нужно, а решать их. Хотя, в нашем случае – бежать, но усыпить бдительность не помешало бы. Только она собралась ответить, я добавила: – Про покаяние не забудь, ты как бы сегодня провинившаяся сторона.

Она коротко кивнула головой в знак согласия и приняла вызов.

– Да, – пролепетала она и тут же посмотрела на меня, ища одобрения, что верно подобрала интонацию.

Показала палец кверху, мол, всё отлично. Она слушала говорящего, и с каждой минутой её лицо становилось мрачнее.

– Хорошо, – сухо ответила она и отключилась. Посмотрела на нас, добавила: – Это был Калагов.

– Ясно, что он, а не фея крёстная, – хохотнула я, ведь по её мрачному лицу было понятно, кто её собеседник.

– Злой? – взволнованно поинтересовалась Люда.

– Не особо, кажется, – пожала она неуверенно плечами.

– Эй, ты чего нос повесила? А ну-ка поменяй выражение лица! – начала я её приводить в чувство.

– А какое у меня должно быть выражение лица? – разозлилась она.

– Ты забыла про покаяние, так что как хочешь, но постарайся изобразить раскаянье. Не сразу, конечно, немного побудь в прошлом амплуа, а как он приструнит, сделай вид, что осознала свою ошибку. В общем, не маленькая, как пускать пыль в глаза мужикам, знаешь. – То-то и оно, что ни черта не знаю. – Пусть считает, что победил! Поняла?

– Допустим, я прикинусь паинькой, и он в качестве подтверждения захочет, скажем… обнимашек с поцелуями?

– Дай мужику, что он хочет, пусть порадуется напоследок, – невозмутимо ответила ей.

– Но… – начала она было возмущаться.

– Никаких «но»! От тебя не убудет от каких-то поцелуев. И вообще, ради цели можно немного и потерпеть!

– А если он захочет большего? – не унималась она.

– Эй, – пригрозила она мне пальцем, – я сказала покаяние, а не интим! Улавливаешь разницу? – решила напомнить ей первоначальный план, а то вон куда её понесло.

– Я-то улавливаю, а вдруг он нет.

– Юль, ты прям как маленькая. Не знаешь, какие в этом случае отмазки говорят женщины?

– Какие? – влез уже Миша.

– Волосы и ногти болят! – процедила Люда, сверля друга осуждающим взглядом.

Тот понял, что вопрос действительно бестактный, молча стал рассматривать свою чашку. Мы же быстро обменялись номерами телефонов, и Воронцова направилась к двери.

– Юль, смотри не перепутай покаяние с интимом! – подколола-таки я её напоследок.

## Глава 6

Сел в машину, прикрыл глаза и попытался привести мысли и чувства в порядок. То, что сегодня произошло, для меня неожиданность. Не было такого, чтобы я терял голову, словно подросток. Да я и будучи подростком не делал такого.

Я не солгал Соне, сказав, что женщины недостойны хорошего отношения. Не все, конечно, но многие, особенно из моего круга, алогичные беспринципные стервы. Это я понял ещё в тринадцать лет после развода моих родителей. По решению суда мне приходилось иногда жить у отца, и если два года его пассия на меня не обращала внимания, то когда мне исполнилось пятнадцать, в неё словно бес вселился – эта тварь при любом удобном случае пыталась меня совратить, сука силиконовая! Никогда не забуду, как она ночью завалилась в мою комнату в полупрозрачном пеньюаре. Вот тогда я в первый раз высказал женщине, что о ней думал. Предупредил, что, если ещё раз такое повторится, отцу расскажу, а эта тварь смеялась, говорила, что он мне не поверит. Я не стал лезть на рожон, но с того момента у меня началась с ней война, в которой, разумеется, я победил.


Затем были другие. Кто-то видел во мне угрозу, ведь я был единственный наследник, кто-то пытался повторить манёвр силиконовой твари, но, так или иначе, я всегда был в доме отца словно на войне. Когда мне исполнилось восемнадцать и его очередная пассия решила меня поздравить прямо в душе, тогда я взорвался, высказал отцу о его бабах и разгульной жизни. Он обвинил меня, утверждал, что это я свой член в штанах держать не могу. Это было последней каплей, я послал его нахрен вместе с его наследством и бабами в том числе, мараться об этих тварей даже в пьяном угаре не стал бы. За одно могу сказать спасибо отцу: он показал мне, какими бывают бабы, а так же как не стоит жить.

От воспоминаний меня отвлёк звонок смартфона, посмотрел на дисплей – Даша, моя нынешняя партнёрша. Любовницами я их принципиально не называю, считаю, что это уж слишком личное. Почему сегодня предложил Соне стать моей любовницей, до сих пор объяснить не могу.

– Да, – нехотя ответил, продолжая теряться в догадках, что у неё стряслось, раз она названивает.

– Кирилл, прости, что я тебя отвлекаю, но…

Она замолчала.

– Даша говори, что хотела, не тяни.

– Я хочу тебя видеть…

Вот это номер! И она туда же! Она хочет! Как вовремя я решил с ней расстаться! Хватает их буквально на полгода, а затем начинается…

– Скоро буду, – ответил и тут же отключился.

Завёл мотор и поехал к ней расставить все точки над i. Всё равно сегодня к ней хотел заехать и поставить в известность, что наш договор расторгнут. Это и было моё дело, о котором я говорил Соне. У меня есть принципиальная позиция: не начинать отношения, не разорвав старые.

Но с солнечной девочкой всё будет по-другому, не знаю почему, но сама мысль о заключении с ней договора кажется кощунством. Кажется, я немного перегнул палку, напугал свою девочку, довёл до слёз. Хреново, конечно, но время не вернуть вспять, так что придётся заглаживать вину.

Я и заглаживать вину? Забавно, мы ещё сутки друг друга не знаем, а у меня в сознании такие перемены. Даже страшно представить, на какие еще поступки меня потянет. Хотя что-то новое тоже неплохо. Опять звонок смартфона отвлёк от размышлений, посмотрел на дисплей – Глеб.

– Кирилл, ты просто обязан ко мне приехать, или я к тебе, у меня такие… новости – одними словами не передать, – сходу начал он, еле сдерживая смех.

– Ты меня интригуешь, может, всё-таки намекнёшь?

– Зачем намекать, я скажу, как есть: строптивые девочки собрались от нас сбежать. Но это в двух словах.

О как! Убежать, значит.

– Глеб, я сейчас к Даше заскочу…

– Кирилл, ты совсем, что ли, охренел?! – возмутился друг.

– Ты не понял, я еду не за сексуальными утехами, а закончить наши отношения. Давно пора это сделать, она в последнее время в дурь обулась. Прикинь, сегодня позвонила и заявила, мол, соскучилась.

– Ну, хоть презервативы не протыкает, как твоя предпоследняя.

– Не напоминай, – меня передёрнуло от воспоминаний.

– Хорошо, не буду. Где встречаться будем?

– У меня, как освобожусь, дам знать. – Я отключился.

За разговорами с ним даже не заметил, как добрался до дома, в котором купил квартиру для интимных встреч. Эти дуры наивно полагали, что я, как последний дебил, буду им доверять. Как говорил ранее, я благодарен отцу, что тот показал мне истинное лицо продажных баб. Так что застать меня врасплох нереально, они всегда у меня под наблюдением, вернее, за ними следит мой человек. Его номер я и набрал.

– Саша, новости есть?

– Кирилл Эдуардович, вы за рулём? – начал он. Понятно, новости есть, и они явно меня удивят.

– Я припарковался, так что можешь смело говорить.

– Даже и не знаю, как начать, это бред какой-то… – замялся он.

– Да говори как есть, меня ничем не удивишь.

– Хорошо, эта дура вас решила приворожить…

– Чего?

– Я же говорил, что полный бред, но это не всё. Она сделала приворот, чтобы у вас ни на кого, кроме неё… кх… – вновь замялся он, – не стояло.

Вот тут я не выдержал и рассмеялся в голос.

– Саша, это всё?

– Нет, она приготовила вам ужин, в вине возбудитель, думаю, дальше сами понимаете, что произойдёт, учитывая, что по её подсчётам есть большая вероятность залёта. Ах да, если всё пройдёт удачно, а вы вздумаете упираться, она к вашей маме наведается.

– Вот же сука! – вырвалось у меня. На вид дура дурой, но последняя часть плана меня удивила. – Сама до этого додумалась, или кто-то подсказал?

– Подсказала экстрасенс, она ещё пообещала навести порчу на вашу новую девушку, которая должна скоро появиться или уже появилась. Вот тут я точно утверждать не могу, что она конкретно сказала, эта ненормальная заорала, стоило ведьме произнести слово «соперница».

– Адрес экстрасенса скинь, хочу с ним пообщаться, вернее, прикрыть эту лавочку. Теперь всё?

– Пока да.

– Жду тебя через полчаса, выпроводишь эту дрянь из квартиры, а затем займись поиском бригады, чтобы сделать ремонт и заменить мебель.

– Батюшку позвать?

– Зачем? – удивился я.

– Как зачем? Чтобы квартиру почистить, да и вам бы не помешало… Вы не думайте, что я в эту хрень верю, но лучше перестраховаться. Ведь гадалка-то угадала, что у вас новая пассия появилась… Или вы просто так ремонт с заменой мебели затеяли?

– Ты правильно понял, у меня появилась новая девушка.

– Девушка? – в голосе его сквозило удивление. Но он взял себя в руки и перешёл к делу: – Я получу данные, за кем следить?

– Ты вначале от этого объекта избавься, а каким способом, я тебе скажу после разговора с этой сукой!

Стоило войти в квартиру, и настроение ухудшилось в разы – эта дрянь зажгла свечи с благовониями, от которых я чуть не задохнулся. Она стояла возле стола в полупрозрачном пеньюаре, выставив одну ногу вперёд, а в руках – бокал с вином, предположительно с возбудителем для меня.

– Даша, не подскажешь, с каких пор ты назначаешь время встреч? – сходу начал я, было одно желание – вышвырнуть эту сучку нахрен.

– Кирилл… – начала она.

– Кирилл Эдуардович, – напомнил ей, что у нас с ней были сугубо деловые отношение, пусть и в сексуальной плоскости.

– Ох, простите, я совсем забыла, что это вас возбуждает, – засмеялась она как-то нервно, направляясь ко мне походкой от бедра и протягивая мне бокал.

Ничего подобного, меня это не возбуждает, дура.

– Как насчёт вина? – томно произнесла она, слегка опустив веки.

Ну да ладно, взял бокал из её рук и направился к столу. Посмотрел, чем она меня травить собралась. Насчёт морепродуктов понятно, но нахрена мне оливье?!

– Не объяснишь мне, по какому поводу банкет? И ответь, наконец, какого хрена ты решила, что имеешь право назначать мне встречу?!

– Просто я хотела тебе сделать приятное, ты в последнее время много работаешь…

С каких пор её стало волновать, сколько я работаю?

– Ты договор хорошо изучила?

– Да, – кивнула и тут же, встрепенувшись, посмотрела на меня взглядом, полным отчаяния.

«Ну всё, началось!» – мысленно взвыл я, уже зная, что произойдёт дальше.

– Я помню про договор, но ведь сердцу не прикажешь…

– Понятно, и ты решила нарушить его условия.

Сев в кресло, я окинул эту тварь взглядом. Ничего не скажешь, внешностью её бог не обделил, но вот другого явно пожалел.

– Я же знаю, что тебе нравлюсь, иначе бы ты не перекупил меня у другого клиента.

Вот же сука, подслушивала, значит, разговор с хозяином заведения. Вот тебе и урок Кирилл – не жалей шлюх, даже начинающих.

– Я тебя просто пожалел, знал, что за человек тебя хотел купить, о моей симпатии к тебе и речи не было. Мне нужна была новая партнёрша, и я решил, почему бы не взять тебя.

– Знаешь, ты настолько красив, что на тебя смотреть больно, как на солнце. Но ты не горяч, нет в твоём сердце огня, там у тебя арктический холод.

– Всё сказала? Если да, то ставлю в известность – я больше не нуждаюсь в твоих услугах.

После моих слов она побледнела, но, взяв себя в руки, решила идти до конца.

– Поужинай со мной на прощание. – Подошла, опустилась на колени передо мной. И с мольбой во взгляде продолжила уговаривать меня: – Только ужин, и больше ничего.

– Я всё сказал.

Отодвинув её, встал с кресла. Смотреть на неё противно.

– Кирилл, ты не можешь так со мной поступить, я отдала тебе самое ценное, разве ты забыл, что был у меня первым?

– Даша, если самым ценным у тебя была девственность, которую ты не отдала, а продала, причём дорого, то хочу напомнить, что ты сама пришла в закрытый клуб, чтобы продать её. Или я что-то упустил?

– Но ты же выбрал именно меня, я тебе нравилась.

– Стоп, такого я тебе не говорил. Я предложил сделку, в которой чётко указанно – никаких чувств, только секс по первому моему требованию. Да и чувства к шлюхе – это глупо.

– Я не шлюха!

– Даша, ты самая обыкновенная шлюха.

– Я … – начала она хватать ртом воздух, как рыба на берегу. – Я вынуждена была так поступить!

– Да неужели? – чуть не рассмеялся в голос, доподлинно зная её якобы слезливую историю: она продала себя, чтобы спасти родителей, которые нуждались в деньгах. С тем, что нуждались, не спорю, но не настолько, чтобы она должна была продать своё тело.

Обыкновенная семья со средним достатком – таких миллионы, только дочку неправильно воспитали, вбили ей в голову, что красавица достойна богатого мужа. А вот что дочь должна иметь хоть каплю достоинства, сказать забыли.

– Нельзя быть таким бессердечным, я же тебя люблю.

– Твои проблемы.

– Кирилл, хоть на прощанье выпей вина со мной.

– Довольно! Меня этот цирк уже утомил, я осведомлён о твоём плане зачатия сегодня. Так что радуйся, что я отпускаю тебя на все четыре стороны. Извини, положительную характеристику дать не могу – репутация для меня много значит.

– С моими данными… – начала она. Но я перебил:

– Дам тебе последний совет: устройся на работу, надеюсь, знаешь, это что такое. Сейчас придёт мой человек, он поможет тебя собрать вещи, можешь перевезти мебель в свою квартиру, которая оплачена мной на полгода вперёд.

– А можно мне ещё денег на первое время, пока я…

– Пока нового спонсора не найдёшь?

– Да.

«Вот это я понимаю – любовь!» – мысленно заржал я.

– Нет.

Ответив, я попросту покинул помещение под её проклятья.

Жадный ли я? Нет, тут дело принципа: работу выполнила – получи оплату. Она не моя женщина, а обыкновенная шлюха, которая возомнила, что её одно место дорого стоит. Дура, я платил только за то, чтобы мне не выносили мозг, а не за её прелести. Да мне с ней одним воздухом дышать противно. Но больше всего стало мерзко, что я вдруг осознал, насколько часто марал себя, встречаясь с такими потаскухами.

– Сонечка, только не будь как они! – подняв глаза к звёздному небу, обратился к своему лучику света, от воспоминания о котором становилось тепло на сердце.

## Глава 5

После того, как уехала Юля, я ещё побыла полчаса. На дольше задерживаться не рискнула, вдруг и правда этот псих заедет. Домой сразу тоже не поехала, а решила немного прогуляться по магазинам, прикупить себе несколько вещичек к отпуску, а также пополнить запас продуктов. Благодаря незапланированному шоппингу, домой я вернулась уже к девяти вечера. Припарковавшись, осмотрелась. Во дворе подозрительных личностей не наблюдалось, что невероятно обрадовало. Забрав все покупки из машины, я поспешила домой, мечтая поскорее залечь в ванну с ароматными маслами, расслабиться и заодно привести мысли в порядок. Чёртов красавчик у меня никак не выходил из головы, вот на ком природа потрудилась на славу! Но это касается только внешних данных, так как с другим – полная халтура. Самоуверенный тип невероятно бесил. «А нас нет!» – подали голос предатели-гормоны, пришлось на них шикнуть, мне ещё анархистов не хватало.

С трудом открыла дверь, взяла неподъёмные сумки и зашла в квартиру.

– Сонь, вот какого ты набрала продуктов, как на целую роту? – начала сокрушаться из-за своей жадности, попутно таща сумки на кухню. – Это просто рок какой-то, стоит мне зайти в магазин, и понеслось…

Поставила пакеты на пол и только собралась включить на кухне свет, как кто-то зажал мне рукою рот, вдавив моё тело в своё.

Сказать, что я испытала ужас в этот момент, – это ничего не сказать, у меня сердце чуть от страха не остановилось. Наверное, сработал принцип неожиданности, или я растерялась, но я даже крикнуть не смогла.

«Макар!» – мелькнула первая мысль у меня в голове, так как он на такое способен.

Но потом откинула эту мысль. Удерживающий меня мужчина был высокий и мощного телосложения, а Макар миниатюрнее, что-ли. Да и туалетная вода у того была сладковато-приторная, а у этого какой-то терпкий запах.

Запах? Твою ж… Это же зеленоглазый козёл!

Попыталась отодрать его руку от своего рта, чтобы отругать наглеца, причём я даже не стала бы стесняться в выражениях.

Он наклонился к моему уху и, опаляя его своим дыханием, голосом с лёгкой хрипотцой произнёс:

– Привет, красивая.

Мои предатели-гормоны встретили его восторженным воплем.

Сволочи!

Единственным моим союзником против соблазна был здравый рассудок. Который тоже вопил: «Не делай резких движений, возможно, у мужчины маниакальные наклонности». Тут я с ним согласилась и стала вспоминать, как вести себя в таком случае.

– М-м-м, – замычала в ответ, но вырываться не стала, сейчас главное не провоцировать его.

– Будем считать это восторженным приветствие. – Он коснулся губами моей шеи, и я вздрогнула. – Да ладно, – тихо засмеялся он, – не думал, что ты настолько чувственна.

«Идиот, я вздрогнула от неожиданности!» – захотелось ответить, но этот паразит продолжал держать руку на лице.

Когда он продолжил свою чувственную пытку… гормоны охренели от восторга, а я выпадала в осадок. Если и дальше пойдёт дело в таком ключе, то я теряюсь в догадках, кто победит: здравый рассудок, гордость или кучка обнаглевших предателей. Действия этого мужчины против моей воли вызывали в теле сладкую истому.

«Чертовщина какая-то!» – подумала я и замотала головой, пытаясь привести себя в чувство.

– Готова к сладкому наказанию? – поинтересовался он тихим голосом с сексуальной хрипотцой.

Я вновь замотала головой – ни к чему не готова: ни к сладенькому, ни к остренькому.

– Нет, значит. Жаль, а я настроился… Ну да ладно, отложим это до следующего раза, а сейчас поговорим. Итак, я убираю руку, а ты не кричишь и не зовёшь на помощь. Не то что я этого боюсь, но не хочется, чтобы мою любовницу считали ненормальной.

«Что! Какую любовницу?!» – чуть не закричала я в голос, но на деле получилось очередное мычание.

– Не нужно так восторженно воспринимать свой новый статус, потом отблагодаришь.

Я застыла от вопиющей наглости. В восторге? Ну он и фантазёр с завышенным самомнением. Может, я погорячилась с выводами, что гены хорошие? По-моему, у него с головой проблемы. Представила: он в треуголке, как у Наполеона, ходит и вынашивает планы, как завоевать мир. А что? Не исключено. От мыслительного процесса меня отвлёк голос ненормального:

– Кивни головой, что не будешь делать глупости. С поцелуями тоже повременим – нужно обсудить некоторые моменты.

До меня дошло – он банально надо мной издевается. «Нет, конечно, кричать я не буду. Насчёт целовать… так и быть, не буду, но вот рожу твою самовлюблённую расцарапаю!» – ответила мысленно и смиренно кивнула головой, усыпляя его бдительность.

Его рука исчезла с моего лица, он отстранился, и неожиданно в глаза ударил свет. Я зажмурилась, поэтому упустила момент, когда он, схватив меня за талию, посадил на стол и, разведя ноги, устроился между ними. Я резко распахнула глаза и испуганно пропищала, понимая, что моё положение стратегически невыгодно.

– Мы ж поговорить хотели?

– Обязательно поговорим, но вначале…

Я открыла рот, чтобы возмутиться, поняв его намерения, но он опередил – накрыл его своими губами.

«Уи-и-и…» – запищали от восторга гормоны – его поцелуй был неожиданно нежный, голова кругом пошла.

«Ты что творишь, глупая!» – подал голос разум, и этим привёл меня в чувство.

Я разозлилась на мужчину, но в первую очередь на себя из-за того, что ответила на его вероломный поцелуй. Он отстранился и замутнённым взором посмотрел мне в глаза. Не осознавая, что творю – ярость затуманила разум – я влепила ему пощёчину, да так сильно, что обожгло ладонь.

Кирилл замер, словно растерялся, всё ещё не веря в произошедшее. Я затаила дыхание. До меня дошёл весь ужас положения – я совершила грубейшую ошибку: если он псих, то меня неминуемо ждёт расплата, возможно и симметричный ответ. Но и тут он меня удивил: взял мою ладонь, горевшую от удара и, не отрывая гипнотического взгляда от моих глаз, поцеловал ее. «Может, он мазохист?» – мысленно задалась я вопросом, вспоминая, как с ними нужно общаться.

– Сонечка… – проникновенно улыбнулся он, проводя пальцем по моей ладони, не выпуская меня из плена своих зелёных глаз, – разве тебе никто не говорил, что так поступать сверхглупо? А бросать вызов мужчине и провоцировать небезопасно?

– Это рефлекс, – попыталась выдернуть руку.

– Понимаю… – Он склонил голову набок. И, внимательно считывая эмоции на моём лице, продолжил: – И всё же считаю нужным предупредить – не делай так больше…

– Ударите в ответ?

– Я? Ударить? – хохотнул он. – Милая, а ты точно психологом работаешь?

– Какая разница, кем я работаю? – начал я злиться на себя, что поступила как последняя дура.

– В принципе, никакой, но хочу тебя успокоить – я не бью женщин, как и они меня. Этот случай – единичный.

– С почином, – вырвалось у меня.

– Дерзим, значит, – покачал он головой, – зря. Милая, смотрю на тебя и поражаюсь, ты за один вечер совершила три ошибки, для человека твоей профессии это недопустимо. Если, конечно, ты не сделала это намеренно…

– Раскусили всё-таки мой коварный план, – якобы сокрушаясь, покачала я головой. – Ну а что вы хотели? – пожала плечами. – Увидев вас, я была сражена наповал, а когда узнала, что вы ещё и холостой, сразу промелькнула мысль: закадрю мужика, негоже такой красоте бесхозной ходить. – Решила поддержать его версию, вдруг это поможет убить его интерес. Но, смотря на красный отпечаток своей ладони на его щеке, поняла – навряд ли.

– Ага, а убегала и хамила ты исключительно для того, чтобы подогреть во мне интерес…

– Обожаю, когда мужчина такой умный, – коварно улыбнулась. – Ну так что, согласны жениться на мне, или мне ещё побегать?

– Соня, если ты таким способом собралась меня обратить в бегство, то зря стараешься. Насчёт женитьбы ты явно поторопилась. Тебе ещё нужно убедить меня, что ты именно та женщина, которая достойна стать моей женой. Так что даю зелёный свет – действуй.

– Это предложение закинуть вас на плечо и, как трофей, в койку потащить, чтобы убедить, что я достойна вашего великолепия?

– Пупок надорвёшь, – хохотнул он. – Но от демонстрации твоих познаний в интимном плане я бы не отказался… – Он прошёлся по моему телу похотливым взглядом. – Но, к сожалению, не располагаю временем. Возможно завтра смогу выкроить время для экзамена.

– Что-то у меня интерес к вам пропал, что, в принципе, предсказуемо: что загорается внезапно – быстро угасает. Так что спасибо за шанс, но я вынуждена отказаться.

– Интерес, говоришь, пропал…

Взяв меня за талию, он резко придвинул к себе и тут же завёл мою руку за спину.

– Эй, вы что собрались де…

Кирилл вновь накрыл мой рот своими губами. На этот раз он целовал агрессивно, подчиняя и утверждая свои права. Я попыталась не подаваться и не отвечала на поцелуй, плотно сжав губы. Неожиданно он сжал ладонью мою грудь, я попыталась возмутиться и неосмотрительно приоткрыла рот, он тут же воспользовался этим и ворвался языком, завоёвывая территорию. Смекнув, что чем больше я сопротивляюсь, тем больше он распаляется и давит, я изменила тактику. От одного поцелуя ничего страшного не случится. В итоге я стала принимать в этом сумасшествии активное участие.

– Отпусти руки, – выдохнула ему в губы, когда он ненадолго отстранился от меня. Не отпустил. – Не бойся, бить не буду.

Он лишь усмехнулся и выполнил мою просьбу. Не знаю, чем бы это закончилось, но очнулась я от сладостного дурмана, лишь когда красавчик резко прекратил поцелуй.

– Врушка, – выдохнул он в губы.

– Не обольщайтесь, это всего лишь физиология.

Упёрлась руками ему в грудь, стараясь отстранится от беспардонного красавца.

– Пока этого достаточно, а там посмотрим… – с полуулыбкой на губах произнёс он, беря меня за талию, и, приподнял, как пушинку, поставил на ноги возле стола.

– А давайте остановимся на достигнутом. Вы хорош собой, отрицать не стану, только…

– Не стоит тратить красноречие, – приложил он палец к моим губам, – сейчас ты начнёшь говорить, что внешность не главное, и вы, женщины, за прекрасную душу любите…

– Кто как, а мне одной души мало, а вот внушительный банковский счёт…

– Ну тогда у нас вообще проблем нет: душа у меня не прекрасная, да и на принца я не тяну, но вот банковский счёт тебя впечатлит.

Опять мимо. Надеялась его запугать, мол, я охотница за деньгами. Такие мотивы для подобных ему мужчин как «Дихлофос» для тараканов. Не повёлся – дураки не могут быть успешными бизнесменами. Так что действуем по старому плану, главное – продержаться три дня… Вот какого я провоцировала его?!

– Собрались поделиться деньжатами?

– Скажем так, готов щедро оплатить твои услуги.

Как же мне захотелось в его самодовольную рожу плюнуть! А с другой стороны, сама виновата, не нужно было его опять провоцировать, ведь ясно, что и сейчас он издевается надо мной в отместку.

– Согласна на щедрое вознаграждение, – решила поддержать его игру. – И всё же прошу вас немного сбавить обороты. Давайте для начала узнаём друг друга получше, а уже потом…

– Соня, я тебя не замуж зову, а предлагаю получить обоюдное удовольствие от интимных встреч. Думаю, для этого друг друга узнавать не обязательно.

– И то верно, только есть маленький нюанс: я так сразу не могу в койку прыгнуть. Может, вам не стоит заморачиваться со мной? А лучше сразу к профессионалкам обратиться? Они вам весь комплекс интимных услуг окажут и имя не спросят.

– Нет, я хочу тебя, – сказал как отрезал. Вот же индюк напыщенный! – Забыл представиться – Бельский Кирилл Эдуардович. Думаю, этого достаточно.

– Вполне, – пожала я неопределённо плечами, а сама мысленно его пинками выгоняла из квартиры. – Я просто Соня.

– Соня… – словно пробуя моё имя на вкус, потянул он. – Мне больше нравится солнечная девочка.

– А меня моё имя больше устраивает.

Попыталась отодрать его руки от себя – этот надменный тип меня уже порядком взбесил.

– Ты так забавно сердишься, – вновь с полуулыбкой на губах произнёс, внимательно смотря мне в глаза, словно что-то хотел в них увидеть.

– А вы бы на моём месте прыгали от радости, получив подобное предложение? – не сдержалась.

Мне от этой ситуации мерзко стало, словно в грязи извалял. Да и сама на себя злилась – неверную тактику применила, загнала себя в ловушку.

– Сонь, это закон жизни – сильнейший диктует условия, а слабый подчиняется.

У меня отвисла челюсть.

– Да неужели?! —

Плюнула на все свои планы – я этого типа три дня не выдержу.

– Пошёл вон из моего дома! И деньги засунь себе сам догадайся куда, своим бабам диктуй условия, а мне – не смей! Тоже мне, нашёлся хозяин жизни! Ещё раз переступишь порог моей квартиры – пристрелю как бешеного пса!

– Ещё слово в таком русле, и я разложу тебя на столе сейчас. – Он резко притянул меня к себе, наклонив своё лицо к моему, и угрожающе тихо произнёс: – Игры закончились, солнечная, теперь запоминай правила: мои решения не обсуждаются, я говорю – ты со счастливой улыбкой на лице исполняешь. Поняла?

– А что вы сделаете, если я не буду биться в конвульсиях от восторга при виде вашей персоны и откажусь выполнять приказы? Или совсем плохо обстоят дела с женщинами, раз вы опустились до угроз?

– Поверь, ты их выполнишь, все до единого, – зло усмехнулся он, и я действительно испугалась. – Тут дело не во мне, а тебе. Я, в отличие от тебя, говорю как есть. А ты врёшь себе и мне – не это ли верх лицемерия? Так что пока ты не научишься говорить правду, будешь делать то, что я сказал. А когда надоест, что я решаю за двоих, тогда и верну тебе право голоса. Хотя не факт. Вам, бабам, думать вредно.

– Ну наконец-то показали свою истинную сущность, а то всё мягким и пушистым прикидывались!

– Опять ошибаешься, я никогда не был мягким и уж тем более пушистым, вы, женщины, этого не заслуживаете.

– Ну, раз мы, женщины, такие твари, что тогда вам от одной из них нужно?

– Я, кажется, популярно объяснил. Или мне продемонстрировать? – с прищуром посмотрел на меня.

– Не обязательно, я поняла.

– Вот и хорошо, а сейчас давай поговорим, пока ты разбираешь свои пакеты.

Он выпустил меня из своих медвежьих объятий, но пока был у меня дома, я каждой клеточкой ощущала его давящую энергетику. «Да, Соня, ты опять наступила на те же грабли. Хотя этот опаснее бывшего жениха».

– Запомни первое правило – ты больше не муравей! – его недовольный голос отвлёк меня от самоедства. Посмотрела на него – он держал в руках пакеты и хмурился.

– Вас забыла спросить.

Потянулась забрать у него покупки. Но и это мне не позволил, строго на меня посмотрел и принялся раздавать команды:

– Не вы, а ты – это второе правило, и запомни: моя женщина таскать тяжести не будет, что нужно – скажи, и всё у тебя будет. Так, хватит меня расстреливать взглядом, не поможет, лучше положи что-нибудь на стол, а то пакеты на полу стояли.

«Боже, он ещё и чистоплюй!» – мысленно взвыла и закатила глаза к потолку, но пришлось взять полотенце и расстелить его.

– Теперь всё?

– Пока да, – деловито ответил он и полез выкладывать содержимое, а я от такой беспардонности воздухом подавилась. – Солнышко, ты чего стоишь с открытым ртом? Я, конечно, и сам бы всё разобрал, но не знаю, где и что ты хранишь, – выкладывая из пакета фрукты, продолжал он хозяйничать, – бери яблоки и марш мыть.

Сказать, что я была возмущена, – ничего не сказать. Выхватила пакет с яблоками из его рук, очередной раз расстреляв его взглядом, и пошла выполнять указания.

– Какого чёрта ты купила эту гадость?! – воскликнул он, а у меня от неожиданности яблоко выпало из рук в раковину.

Резко развернулась к нахалу – он с отвращением смотрел на купленные блины, два салата, курицу гриль и жареный картофель.

– Сами вы гадость, – обиделась.

– А я сказал – гадость! Давай сюда мусорное ведро, с этого дня ты это не ешь. Хотя в одном есть плюс – у тебя аппетит хороший, терпеть не могу женщин, вечно сидящих на диете, – продолжал он разглагольствовать, а я стояла и вспоминала, куда скалку засунула. – Лучик, прекращай изображать монумент, неси ведро! – повторил он свой приказ, но я решила, что с места не сдвинусь.

Тот посмотрел на меня, покачал головой, молча сложил в пакет продукты и начал приближаться ко мне. Я попыталась пресечь акт вандализма, но меня попросту отодвинули.

– Не смей выкидывать курицу! – прошептала дрогнувшим голосом, и у меня на глазах появились слёзы – а как тут не заплакать, когда вкусняшку выкидывают, а ты ничего сделать не можешь.

– Это – яд, – равнодушно произнёс он, открывая дверку шкафчика, и выкинул собранный в пакет весь мой завтрашний ужин и завтрак.

– Сам ты яд! – Ударила его кулаком по спине и принялась оплакивать потери.

– Сонь, ну ты чего расстроилась? – Он взял меня за плечи и развернул к себе.

– Кирилл, у тебя сердце есть? Как можно такую вкуснятину выкидывать?

– Солнышко, покупать готовые блюда небезопасно, не знаешь наверняка, какого качества продукты использовали. Лучше самой приготовить, и получится в разы вкусней.

– Вкусней? У меня? В том-то и проблема, что у меня как раз отрава и получается!

Я действительно разрыдалась, так как готовить совсем не умею. Смотришь, как другие делают, повторяешь, и всё равно редкостная гадость получается, а я люблю покушать много и хорошо. И только благодаря тому, что можно купить готовое блюдо, я начала нормально питаться.

– Ты что, готовить не умеешь? – отстранился он, чтобы заглянуть мне в лицо, по которому наверняка тушь размазалась.

А мне всё равно. Чем я страшнее, тем лучше, может, хоть это осудит его пыл, и этот вандал уберётся из моего дома с глаз долой. Я ему эту курицу никогда не прощу!

– Представь себе, не умею. – развожу я руками. – Так что мою кандидатуру на будущую жену отметай сразу, если от голода не умрёшь, то от отравления отдашь богу душу точно.

Зеленоглазый красавец рассмеялся в голос. Пока я думала, как на это реагировать, он прижал меня к себе и, целуя в макушку, всё ещё посмеиваясь, произнёс:

– Не переживай, это как раз твоё преимущество – я безумно люблю готовить и не представляю, как на моей кухне будет хозяйничать женщина. А то, что ты любишь ещё и поесть, прибавляет тебе бонусов.

– Всё равно курицу жалко, ты меня без завтрака оставил! – всхлипнула.

– Ты голодна? – Он отстранился и зачем-то полез в карман.

– Нет. А курицу я взяла, чтобы завтра поужинать.

– Ты во сколько встаёшь? – внимательно смотря на моё заплаканное лицо, поинтересовался он. И тут я увидела у него в руке платок, попыталась отскочить, но он нежно и настойчиво удержал меня за талию. – Сонь, у тебя тушь потекла, дай вытру, и не смотри так испуганно. Платок чистый. – Лаская меня взглядом, стал вытирать следы моего горя. – Так во сколько ты встаёшь?

– В шесть, – ответила, не задумываясь, все ещё в шоке от его заботы.

– В шесть пятнадцать тебе доставят завтрак, прости, сам не смогу приехать накормить – дела, которые не могу отложить. Если бы заранее знал, что такое прекрасное солнце сегодня встречу, завершил их заранее. – Он приподнял моё лицо и смотрел на меня с нежностью. – Ты с чем блинчики хочешь?

– Я? – растерянно переспросила, но, увидев его обворожительную улыбку, мысленно стукнула себе по лбу. – Я покупала с творогом и мясом.– Пусть возмещает нанесённый ущерб. И тут же добавила: – шесть штук.

– Хорошо, будут тебе блинчики. Есть ещё пожелания? Кроме курицы, салатов и гарнира.

Я слушала его и не могла поверить: этот мужчина вообще реальный? А потом, вспомнив недавние события, насторожилась.

– Я что-то не поняла, какую ты игру затеял? Куда грозный тиран подевался?

Мужчина засмеялся тихим грудным смехом, оценивая мой воинственный вид.

– Ах, это. – Посмеиваясь, он поцеловал меня в нос. – Сонь, это были наказание и урок. Запомни, милая: никогда не провоцируй мужчину, последствия могут быть печальными. Не все такие добрые, как я, другие могут и силой принудить к близости. По большому счёту, людям с деньгами нет никакого дела до душевных переживаний женщин, тут действует одно правило: захотел – взял.

– А ты не такой?

– Я женщин силой не беру, да и убеждать тоже никогда не приходилось, так что выходит – нет.

– Так мне не стоит переживать насчёт… кх… – замялась я.

– Переживать не стоит, а вот подготовиться морально советую. Я не отступлюсь. Насиловать, конечно, не буду, но вот ухаживать и добиваться буду – тут без вариантов.

– Зачем вам это?

– Опять «вы»? – покачал он головой, тяжело вздохнул, а затем взял мою руку в свою, приложил ладонь к своей груди в области сердца. – Сонь, я сам ещё не понимаю, что происходит, но, когда увидел тебя на парковке, моё сердце пропустило удар. Поверь, такое я испытываю впервые. Не говорю, что это любовь с первого взгляда. Я вообще в любовь не верю…

– Так если не веришь, зачем начинать? Я верю.

– Давай попробуем, может, я ошибаюсь, а ты права?

– А почему со мной?

– Мне чутьё подсказывает, если с кем и пробовать, то только с тобой. А я ему верю, оно меня никогда не подводило. Я не буду тебя обманывать: жениться пока не готов, возможно, потом, и то не факт. Я бы мог соврать тебе, но это нечестно по отношению к тебе.

– Понятно, хочешь поматросить и бросить, – невесело улыбнулась я. – Совсем забыла о твоём отношении к женщинам.

– Ко многим – да, но к тебе это не относится, ты другая.

– С чего вдруг такие выводы? Может, я превосходная актриса?

– Сонь, я прекрасно разбираюсь в людях и первый раз в жизни готов рискнуть.

– А я… – хотела сказать, что не готова, но он приложил палец к губам.

– Отрицательный ответ не приму, ведь вижу, что нравлюсь тебе. – Я попыталась возмутиться. – Сонь, не нужно лгать, это тебе не поможет. И извини за небольшой концерт, кажется, я переиграл. Но запрет на еду и тяжести в силе.

Он что-то ещё хотел сказать, но его отвлёк звонок смартфона. Он выпустил меня из объятий, посмотрел на дисплей, нахмурился и сбросил вызов.

– Проблемы?

– Нет, но наш разговор отложим до завтра, а сейчас давай мусор, я выкину.

– Зачем?

– Ну ты как маленькая, кто на ночь такое оставляет? – усмехнулся он, подошёл ко мне, подарил почти невесомый поцелуй. – Солнечная, не делай глупостей.

Он забрал пакет и покинул мою квартиру.

– Лучше бы угрожал, как раньше, легче было его возненавидеть… – чуть слышно произнесла в пустоту. – Ладно, хватит киснуть, есть решение этой проблемы, будем восстанавливать душевное равновесие на море. Всё-таки надеюсь, что этот пижон обо мне забудет. Хотя…

## Глава 7

– Кирилл, ну что скажешь? – посмеиваясь, поинтересовался друг после того, как я прослушал разговор наших девочек.

– Я в восторге от них! Это же что-то новенькое! Обычно строят план, как нас захомутать, а тут, наоборот, на побег замахнулись. И знаешь, мне импонирует, что они напоминают нас: один за всех и все за одного.

– Недаром их друг мушкетёрами окрестил, – продолжал веселиться Глеб, – таких женщин у нас ещё не было… – Облокотившись на спинку кресла, он мечтательно прикрыл глаза.

– Тем интересней нам. Мне кажется, такое поведение нужно поощрять, захотели девочки в санаторий – пусть едут, отдохнут, наберутся сил, они им скоро понадобятся. Я даже сам им санаторий найду, конечно, придётся сделать так, чтобы они решили, что им повезло с горячей путёвкой. Разумеется, по приемлемой цене, а то, что я за комфорт сверху оплачу, им знать не стоит.

– Почему только ты? Я тоже хочу, чтобы моя красотка отдыхала с комфортом, да и Марат не позволит, чтобы его приёмная дочь где попало находилась. И всё же их следует хорошенько наказать, когда приедут. Не знаю, как ты, а я своей оскорбление спускать не собираюсь.

– Только не говори, что собираешься счёты сводить? Ну наговорили девы сгоряча, это не повод им мстить.

– Кто сказал, что мстить? У меня другой план: я ей покажу, кто её хозяин.

– Понятно, по пути Аверина с Калаговым решил пойти. Зря. Учти, мой друг, этот путь долгий и нервозатратный.

– А ты, как понимаю, решил другой путь избрать? Думаешь, он короче?

– Разумеется, пошли в кухню, мне нужно разобрать продукты, что я купил.

– Да ладно, – заржал друг, вставая с кресла, – ты, что, готовить ей собрался?

– Угу, путь к сердцу моей девочки лежит через вкусненькое, но это только первая ступенька, а дальше ласка, соблазн…

– Не продолжай, этот путь явно не для меня, он муторный, да и готовить, как ты, я не умею. И что-то мне подсказывает, тоже не короткий, на танцы с бубном вокруг неё у тебя уйдёт чёрт знает сколько времени.

– А твой короче?

– Намного, я тоже заставлю свою подписать договор, тем более она сама себя подставит скоро, когда подменит документы. Повозмущается вначале, а затем успокоится как миленькая.

– Тоже обманом решил подписать договор?

– Ещё чего, пусть знает, на что подписывается, в этом и прелесть.

– Ну, каждому своё, меня больше устраивает, когда девушка по доброй воле соглашается на связь с мужчиной.

– Это мне говорит тот, что собрался устроить охоту? – рассмеялся друг, а сам с интересом смотрел, что у меня в пакетах.

– Так охота бывает разная, я хочу захватить свою в сладкий плен, а вы, как дикари, на плечо и пещеру… Чувствуешь разницу?

– Не особо,– ответил друг и тут же открыл лоток с вишней. – О, вишенка! – Воскликнув, потянулся за ягодой.

– А ну положи на место, – стукнул его по руке, – это для Сони.

– Тебе что, вишни жалко?

– Нет, мне не жалко, просто я её купил для начинки, а ты сейчас за разговором всё съешь и не заметишь.

– Для Сони, – передразнил он меня, – это что-то новенькое, даже страшно представить, что будет дальше.

– Посмотри на себя, не один я был свидетелем твоего восторженного возгласа, когда валькирия пленную привела, а дальнейшая твоя выходка даже меня шокировала. Вот какого ты как варвар поступил? Не мог девушке мозги запудрить, сразу запугивать начал.

– Скажем так, я метил территорию, а, услышав, что она с бывшим боссом шашни крутила, решил ей показать, кто её новый хозяин. С такими, как Барби, романтическая чушь не катит.

– Уверен?

– Ну, если бы она не спала со своим боссом, причём, скажу, отвратительной наружности типом, то, возможно, подход был бы другой. А так… И учти, я ещё его подноготную не узнавал, возможно, он ещё тот гнус, значит, ей по барабану, кого за деньги ублажать.

– А будешь узнавать?

– Зачем мне это? Ладно, если бы у неё к нему чувства были, а тут только финансовая страсть. Он, по сравнению со мной, нищий, так что проблем у меня с ней не будет, перевоспитаю под себя. А то, что убежать собралась и строит из себя недотрогу, так она набивает себе цену. Или же врёт. К последнему я больше слоняюсь. Понять бы зачем.

– И тебе не противно её покупать? – перебиваю его, пропускаю «или же врёт»

– Странно это от тебя слышать. Самому не противно было покупать?

– Если честно, мне почему-то сегодня от этого мерзко стало на душе, неправильно всё это.

– У-у-у… как всё запущено, и, главное, ещё суток не прошло! Кирилл, коньячок где? А то мне что-то нехорошо.

– Так ты ж не пьёшь?

– Да, но сейчас мне хочется выпить. Смотрю на тебя и понимаю – теряю друга!

– Паяц, в баре коньяк, – усмехнулся я. А затем, вспомнив, что он за рулём, спросил: – Глеб, а на городскую квартиру поедешь?

– Блины собрался делать? – пропустил он мой вопрос мимо ушей

– И блины тоже, – ответил, доставая курицу и скрывая смех, наблюдая, как мой друг сглотнул слюну.

– Кирилл, а можно я у тебя с ночёвкой останусь? Сил нет на квартиру ехать, и домой идти не хочу, пусть и рядом. Да и коньяку хочу выпить, за моим в подвал спускаться нужно, я как при переезде его туда спустил, так и стоит там уже чёрт знает сколько времени.

– Оставайся.

Пока я всё раскладывал, мой друг действительно пригубил немного коньяка, что для него несвойственно. И не только он, мы все не любители крепких напитков. То, что сегодня друг выпил, говорило, что ему совсем небезразлично, что Барби с хмырём за деньги кувыркалась. Чувствую, ей за этот грех ещё не раз от него влетит. Все мы собственники жуткие и, если уж считаем своим, не отпустим, и что-то мне подсказывало, что и ревности мы тоже подвержены.

Пока друг витал в своих мрачных мыслях, задумчиво крутя в руках стакан с недопитым коньяком, я набрал номер одной нашей знакомой.

– Карин, извини, что так поздно, но у меня дело на миллион.

– Кирилл, я не буду говорить, что удивлена твоему позднему звонку. Маме ты цветы заранее заказываешь и чаще всего через своего секретаря, а тут сам и ещё говоришь, что дело на миллион. Неужели влюбился?

– Не форсируй события. Скажем так, у меня новый перспективный проект, в котором я весьма заинтересован. И от тебя нужно всего ничего – элегантный букет фрезий.

– Ого, значит, ты действительно заинтересован в проекте! Какого оттенка цветы?

– Сделай нежный букет, и ещё нужно, чтобы мне его доставили в пять тридцать.

– Сделаем, желание клиента для нас закон.

– Я знал, что вы лучшие в своём деле, – решил немного польстить хозяйке сети цветочных салонов.

– В этом заслуга вашей четвёрки тоже есть.

Было слышно по её довольному голосу, что похвала пришлась по нраву. Боже, как мало женщинам нужно – немного похвалы, и они растаяли. И всё же Карина вызывает у нас уважение. Она настоящий фанат своей работы, для неё цветы не только источник дохода – это её страсть. Только с таким подходом к делу можно достичь высот.

– Карина, мы только дали вам с мужем денег, всё остальное ваша заслуга. Тем более ты же знаешь, мы никогда не инвестируем проект, в котором не уверены.

– Значит, можно считать твой новый проект перспективным. Чувствую, что на нём я неплохо заработаю. Вам свадебный зал нужно будет украшать тоже фрезиями ?

– Карина, – с нажимом произнёс её имя, – не форсируй события.

Она заразительно рассмеялась в трубку, явно довольная, что заставила меня своим вопросом немного нервничать. Одно дело отношения, другое – свадьба. Это ж на всю жизнь! Нет, к таким переменам я ещё не готов. Да как можно быть готовым, если я Соню совсем не знаю! Вот женщины, ты им цветы, а они уже свадебные колокола слышат. Может, мне тоже коньяка пригубить? А то у меня после разговора настроение враз опустилось ниже ватерлинии.

– Плесни, – обратился я к другу, протягивая стакан. Тот молча на меня посмотрел, хмыкнув, и налил напиток.

– Нужно с ними толковых ребят отправить, пусть проследят, чтобы их никто не обижал, заодно и назойливых ухажёров отвадят. Знаю я эти курорты, бабы туда отрываться едут, а то, что к моей будут клинья подбивать, уверен на все сто! Даже отпускать её боязно.

– Не рано в тебе собственник заговорил?

– Кирилл, ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю, если сказал, что Барби моя, – считай, я её клеймил.

– На какую часть тела клеймо поставил? – хохотнул я.

– На все! – воскликнул он и, залпом выпив содержимое бокала, встал с кресла и быстрым шагом направился в комнату для гостей.

М-да, друг явно не в духе. И всё же его опасения и мне передались. Нужно позвонить Саше, пусть тоже понаблюдает за моим лучиком.

***

Друг меня застал, когда я загружал в корзину завтрак. Увидев букет на столе, не удержался:

– Кирилл, и давно ты у нас романтиком стал? Цветочки, блинчики, тут, знаешь, чего не хватает? Розовых шариков! Мать вашу! Видеть этого не могу!

– Глеб, сходи ко мне в сад, помедитируй, помогает, – посмеиваясь, ответил ему.

– Нет, я лучше твоих блинов откушаю, потом в спортзал и тир, пар спустить перед рабочим днём. Кирилл, ну ты же нормальный мужик, какого тебя на розовые сопли потянуло?

– Не путай розовые сопли с правильно выбранной стратегией. Я, в отличие от вас, не дикарь и свою женщину силой принуждать к интиму не буду, предпочитаю приручить.

– Ну-ну, это ты пока так говоришь, а как получишь по морде своим веником или твой план потерпит фиаско, враз забудешь о романтической херне.

– Вот когда получу, тогда буду действовать по-другому, а пока попытаюсь сделать всё красиво – женщины любят всякие романтические штучки и цветы…

– Не продолжай! У меня от этого разговора аппетит пропал. – Он кинул блин в тарелку, сделал большой глоток кофе и с укором посмотрел на меня. – Короче, как отпустит от романтической хрени, звони.

– А если не отпустит?

– Всё равно звони, буду лечить. – Встал со стула, покачал головой, осуждающе смотря на меня, затем махнул рукой и направился к выходу. – Цветочки, блинчики… твою ж! – сокрушаясь, покинул он мой дом.

М-да, подруге моей женщины не позавидуешь, Глеб у нас ещё тот сухарь, одним словом – воин, его сердце растопить, кажется, невозможно. И как он собирается свою валькирию добиваться? Ну да ладно, не маленький, справится.

## Глава 8

Проснулась я раньше будильника на пятнадцать минут, не торопясь приняла душ, пошла на кухню сделать себе кофе, мысленно ругая красавчика за его вчерашнюю выходку с продуктами. Как можно выкидывать вкуснятину? Придётся возле работы заскочить в кофейню и что-нибудь купить перекусить – есть хотелось зверски. Не успела я сварить кофе, как раздался звонок домофона.

– Да?

– Доброе утро, доставка, – ответили на том конце.

Впустила курьера в подъезд и пошла открывать дверь.

– Это вам, – приветливо улыбаясь, произнесла миловидная девушка, едва вышла из лифта. Тут же сунула мне в руку корзину для пикника, в ответ я только кивнула в знак приветствия. – Всего доброго, – скороговоркой произнесла она и, резко развернувшись, рванула по лестнице вниз, словно боясь, что я не приму дары Кирилла. Явно действует по его инструкции. Но он ошибается – я от возмещения ущерба отказываться не собиралась.

– И вам хорошего дня, – ответила, смотря вслед уходившей девушке, мысленно посмеиваясь.

Вернулась в кухню, открыла корзину и не смогла сдержать вздох восхищения – в ней лежал букет прекрасных цветов. Достала его и вдохнула. Боже… непередаваемый аромат свежести, немного древесный, с оттенком цитрусовых.

М-да, серьёзно подошёл мужик к запудриванию мозгов. Интересно, он реально полагает, что я поведусь на это? Зря старается, уж кто-кто, а я прекрасно осведомлена: когда мужчина хочет завлечь женщину, он на многое готов, даже розочки из яблок вырезать. А когда добьются своего, вся эта мишура теряет блеск и начинается суровая правда жизни. Я истории о таком по несколько раз на неделе слушаю, и все как под копирку. Так что зря старается, меня этим не проймёшь. Мимо, зеленоглазый тигр, меня таким не впечатлишь.

С этими мыслями заглянула в корзину, достала контейнеры с завтраком и чуть не захлебнулась слюной – аромат блинов меня впечатлил больше, чем цветочный. Быстро поставила букет в вазу и принялась за завтрак.

Чёрт его побери! Этот искуситель умеет готовить!

А может, это дело рук его повара? Да и не важно, главное – настолько вкусно, что я не заметила, как умудрилась съесть двенадцать блинов! Двенадцать! Вначале удивилась, что съела так много, но потом, вспомнив, что у меня сегодня должны начаться женские дни, поняла причину помешательства. Так что всё нормально – в первый день я всегда жутко прожорливая. Только есть проблема: в этот период я обычно сонная, как муха, а сегодня столько дел запланировано… Ладно, включу внутренние резервы, вечером вернусь домой пораньше и лягу спать, а завтра будет легче.

Я уже почти собралась выходить из дома, как раздался звонок смартфона, посмотрела – номер красавчика.

– Блин! – вырвалось у меня.

Отвечать не хотелось, но и хамкой я не была, за завтрак и цветы сказать «спасибо» всё же нужно.

– Да?

– Как спалось? – услышала бархатный баритон, от которого по телу пробежали мурашки. Гормоны тут же очнулись от спячки и приготовились к восторженному приветствию.

«А ну угомонитесь, предатели!» – шикнула я на них. Затихли.

– Хорошо. Спасибо за завтрак и цветы. Передай своему повару, что он волшебник.

Вот хоть что делайте, ну не поверю я, что это принц встал утром рано для того, чтобы приготовить мне завтрак.

– Предпочитаю благодарность не в устной форме…

– Ну а я только так благодарить и умею, – вновь начала раздражаться я. – И вообще, я не верю, что готовили вы.

– Вот как? – послышался приятный смех красавчика. – Придётся доказать, что ты, моё солнышко, ошибаешься. Да, и за «вы»…

– Хорошо, верю, что это был ты, – тут исправила оплошность.

Препираться с ним не стоит, до побега я решила быть послушной, пустить пыль в глаза. Да и не понравилось мне, с какой он интонацией произнёс слово «доказать». Явно что-то замыслил, а проверять правильность догадки нет никакого желания.

– Быстро же ты сдала позиции, – развеселился он, – даже убеждать не пришлось.

– Я умею признавать свои ошибки и верю мужскому слову.

Вот тут я слукавила: мужчинам верить себе дороже. Врут, гады, да так вдохновенно, что заслушаешься, и всё бы ничего, только послевкусие после их сказок горькое.

– Очень надеюсь, что ты умеешь признавать свои ошибки…

А вот сейчас в его голосе не было веселья, и это меня заставило заволноваться. Вот не знаю почему, но мне показалось, что этот мужчина заподозрил мой побег. Или я просто себя накручиваю? Поборов волнение, я беспечным голосом ответила:

– Зачем надеяться? Верь мне.

– Разумеется, солнышко, я верю тебе…

Снова «верю» звучит как ни черта он мне не верит! Кажется, сегодня у меня разногласие с внутренним «я», или, попросту переживаю из-за побега, даже больше скажу: я сегодня излишне подозрительна. И всё же этот мужчина не так прост, как старается казаться, его милые поступки – это тоже мишура. Но какая! Одни блины чего стоят… Но он выкинул курицу. Непорядок – пусть вечером организует доставку, можно и без цветов, тут дело принципа.

– Как насчёт курицы? – сразу перешла к делу, он выкинул, пускай и возмещает, тут дело принципа.

– Лучик, запомни, если я что-то обещаю, я сделаю.

Это, конечно, хорошее качество, главное, чтобы обещания не касались меня. Хотя, может, попросить его исчезнуть с моего горизонта? Ага, порошу о таком и получу обратный эффект. Вот почему все так сложно в жизни? Сердце просит бурное море любви, а вокруг штиль или неподходящие кашалоты круги наворачивают, пытаясь утопить в водовороте своей лжи. Вот как этот красавчик – всё в нём хорошо: внешность, деньги, умеет пыль в глаза пустить, даже блинчики божественного готовит, если, конечно, не врёт, но не мой это мужчина, ему только тело нужно, а мне совсем другое…

«Хватит предаваться анализу, пора сворачивать разговор, он и так непростительно затянулся!» – мысленно шикнула на себя.

И перешла к делу:

– Ну тогда я спокойна, жду курьера с ужином… – Прикинув приблизительно, сколько я сегодня продержусь, добавила: – После пяти.

– Понятно, после шести не кушаем? – хохотнул он.

– Ещё чего? – Я даже фыркнула непроизвольно на его реплику. – Я, бывает, ем даже ночью. Так что готовь курочку и побольше, у меня с аппетитом нет проблем…

Пока разговаривала, дошла до своего автомобиля.

– И тебя не беспокоит, что можешь поправиться?

– Абсолютно нет. Я придерживаюсь мнения: если мужчина любит, то ему плевать на лишние килограммы.

– А как же завоевать мужчину? – посмеиваясь, поинтересовался он.

– Если мужчину нужно завоёвывать, то мне такой и даром не нужен – предпочитаю, чтобы завоёвывали меня, – ляпнула, садясь в машину.

А когда дошло, что сказала, готова была себе язык откусить. Одно дело, когда говоришь об этом подруге, а другое – мужику, который пытается тебя в постель затащить.

– Хорошее предпочтение, – рассмеялся он.

«Вот я дура!» – мысленно ругнулась и стукнула себя по лбу ладошкой.

– Угу, – ответила, злясь на себя.

– Лучик, не пыхти, с кем не бывает, – теперь он уже явно издевался, – и не бей себя по голове, от этого мыслительный процесс не улучшается.

Я даже растерялась, покрутила головой, ища его, но горизонт был чист, зеленоглазого красавца не наблюдалось. Все автомобили на парковки и возле дома знакомы, и ни одного постороннего лица.

– С чего ты взял, что я себя ударила по голове?

– Слышал.

– Ну тогда могу тебя разочаровать, я комара убила на руке, так что обратись к врачу – твой слух тебя подвёл, – нагло соврала, и мне не было стыдно.

– Считай, что я тебе поверил.

«А мне как-то фиолетово, поверил ты мне или нет!» – хотела ответить, но в мои планы ругань с ним не входила.

Сейчас я послушная девочка, внимающая каждому его слову и восхищающаяся им до судорог в конечностях. Утрированно, конечно, насчёт судорог, а в остальном буду держаться этой линии поведения. Не только мужчины умеют пыль в глаза пускать, мы, женщины, в этом им не уступаем. Даже больше скажу: мы коварнее этих нахалов будем, пусть природа нас силой не наделила, но нам грех жаловаться на изворотливость ума. Так что, красавчик, готовься к поражению.

– Кирилл, может, обойдёмся без лишних стрессов? – начала я воплощать свой план.

– Может и обойдёмся – всё зависит от тебя. Даю зелёный свет, а я подстроюсь под обстоятельства.

– Какие?

– Ну, какие будут, ты же ничего плохого не замышляешь?

Мне реально стало плохо, и подозрения усилились в разы.

– Ты это сейчас на что намекаешь?

– Я не намекаю, а прямо спрашиваю. Ты не передумала насчёт моего предложения?

– Нет.

– И?

– Я же сказала, что согласна попробовать, – не задумываясь, ответила, – но прошу мне дать время… Три дня.

– И для чего тебе эти три дня? – спросил он вкрадчиво.

– Чтобы привыкнуть к мысли, что мы… – я замялась, не могла придумать, что «мы».

– Привыкнешь, но не к мысли, а ко мне, – произнёс он тоном, не терпящим возражений.

«А вот и тиран проявился! Привет, дорогой» – усмехнулась.

– Хорошо, буду привыкать к тебе завтра.

Решила отложить на день столь «радостное» событие – сегодня у меня сил не будет достойно продержаться.

– Сегодня, лучик, – произнёс со смешком коварный и отключился.

Гадство! И что мне теперь делать? Точно, приду домой, закроюсь на все замки и никому дверь не открою. Пусть я курицу и хочу, и принцип обязывает, но спокойствие дороже, а ему скажу, что уснула и не слышала ничего… Нет, это не вариант… Напишу смс, что устала, надеюсь, у него совесть есть и он не нагрянет в гости.

## Глава 9

До обеда я держалась бодрячком, а вот к вечеру стало совсем плохо. Всё как в тумане: пришла домой на автопилоте, разделась и, зевая, поплелась в душ, чтобы хоть немного взбодриться. Попутно прихватила весёлые тапочки и тёплый халат – меня знобило. Под струями воды я немного пришла в себя. То и дело прокручивала картины знакомства с Алисой – дочкой Юли. Не девочка, а ангел, я чуть не расплакалась, когда её увидела.

Завидую Воронцовой белой завистью. Эх, мне частичку себя никогда не прижать к сердцу и не почувствовать первые шевеления своей кровиночки… Сердце вновь замерло от щемящей тоски вперемешку с болью. Судорожно вздохнув, взяла себя в руки, раскисать не буду, раз сама родить не могу, усыновлю ребёнка. Осталось за малым – найти мужчину, который тоже отчаянно хочет кроху, ведь не только женщины бывают бесплодными, но и мужчины тоже.

Думала, что Ярик подойдёт. Познакомилась, он так сладко пел, что жаждет ребёнка, но не может его завести. Поверила, а он это говорил, чтобы меня затащить в постель, а о детях он и не помышляет. Это, конечно, он сказал не мне, а Катерине – нашей общей знакомой, а та решила поделиться со мной. Нет, не из-за доброты душевной, а чтобы раз и навсегда избавиться от соперницы. С её стороны это опрометчивый шаг. После того, что я увидела в закрытом клубе, даю сто процентов – их роман в скором времени завершится под звуки оглушительного скандала. Но меня это уже не волнует, всё в прошлом. И спасибо им за урок. Теперь я ни за что не расскажу мужчине о заветной мечте, пока не проверю его на вшивость, и только тогда признаюсь. И если он мой, то примет такой, какая есть.

– Как по часам, – усмехнулась, беря последнюю прокладку из пачки.

Хорошо, что сегодня купила ещё, а то бы завтра утром была катастрофа. Молча привела себя в порядок, накинула тёплый халат, надела мягкие тапочки-зайчики, смешные такие, глазки при ходьбе туда-сюда бегают. Я их купила для поднятия настроения, сегодня мне это необходимо. Посмотрела в зеркало, скорчила рожицу – как есть клуша, одно полотенце на голове чего стоит. Хотя какая разница? Я люблю себя в любом образе. Вышла из ванной и вспомнила, что в сумке, которую оставила в коридоре, новая пачка прокладок, нужно их ванную отнести. Откидывая угол полотенца, который упал на лицо, достала их, ворча, как старая бабка, направилась обратно в ванную.

– Тяжкая женская доля, такие страдания приходится…

– Какие? – неожиданно услышала голос со стороны кухни.

– А-а-а! – Я так испугалась, что, не разбираясь, кто это, заверещала, как ненормальная, и кинула прокладки в противника.

– Отставить ор! – услышала грозный голос красавчика.

Его окрик меня привёл в чувство, я заткнулась и уставилась на него как на врага народа. Надеюсь, поймёт посыл и уйдёт из моего дома, не до него мне сейчас.

– Однако… этим, – усмехнулся, – в меня ещё никто не бросал, – крутя в руках пачку прокладок, как-то уж больно весело произнёс он.

Мне полагалось покраснеть, но я настолько зла, что не до смущения. Сам виноват, нечего девушку пугать, особенно когда у неё такое состояние.

– С почином, – процедила сквозь зубы, резко сократила состояние и выхватила у него из рук предмет его веселья. – Зачем пришёл? – поинтересовалась, постукивая ногой по полу.

Он же опустил взгляд на мою ногу и… рассмеялся в голос. Сволочь!

***

Зашёл к своей девочке домой, прислушался – из ванной доносился шум воды. Понятно, мой лучик принимает душ, а меня так и подмывало зайти и предложить помощь, но только осознание того, что для этого еще рано, удержало. Поставил пакеты на стол и стал разбирать их содержимое. Только закончил, шум воды прекратился, я тут же выключил свет в кухне. Очень хотелось увидеть её настоящей, ведь женщины при мужчинах, которых хотят захомутать, строят из себя чёрт знает кого, и это невероятно бесит. Моя, конечно, этого не желает, по крайней мере, так говорит, и я склонен ей верить, но вот вести себя отталкивающе она может.

Смотрел, как выходит маленький медвежонок в тёплом халате с полотенцем на голове, так забавно ворча. Ну я и не удержался, задал вопрос, а в ответ получил истошный визг и упаковку женских прокладок. Красавица моя, ты не прекращаешь меня удивлять! С каждым разом всё больше. Нахохлилась, как воробушек, глазки злые.

Смотрел на неё, и как-то тепло на душе стало. Но она, как всегда, перешла в наступление. Зря старается, меня этим не проймёшь. С жадностью впитывал этот её образ, опустил взгляд на ноги, и меня пробил смех – тапки в виде забавных зайчишек, у которых разбегаются в разные стороны глаза, а про мотавшиеся из стороны в сторону заячьи уши вообще молчу.

«Всё, крошка, я твой, но только тебе этого не скажу!»

Как только до меня дошёл смысл своих мыслей, весёлость как рукой сняло. Я осознал, что ступил на тонкий лёд, и что-то мне подсказывало, что назад дороги нет. Я был шокирован внезапным открытием и тем, с какой скоростью всё происходит. Но испуг длился недолго – привык принимать вещи как они есть.

Однако…

– Что, совесть проснулась? – неверно расшифровала мой внезапно оборвавшийся смех моя девочка.

– Нет, милая, совесть у меня при виде тебя, такой красивой, находится в бессознательном состоянии, сейчас во мне проснулся романтик, – ответил со смешком.

– Только давай без этого.

Она выставила руки вперёд, а в одной из них была злополучная упаковка, которой она в меня запустила.

Посмотрев на предмет гигиены, еле сдержал смех. Она, проследив за моим взглядом, запыхтела, как ёж.

– Сонь, ты так забавно пыхтишь… – начал я.

– Кирилл, – с нажимом в голосе произнесла она моё имя, – давай наше общение отложим до завтра, я устала, хочу побыть одна…

– Кушать хочешь? – резко перебил её, она кивнула. – Вот за этим я и пришёл, так что иди, прячь свой метательный снаряд и марш на кухню.

Тяжко вздохнув и махнув рукой, мол, что с него взять, и бормоча что-то себе под нос, направилась в ванную. Смотрел на неё и налюбоваться не мог, как же приятно быть рядом с девушкой, которая не старается из себя строить невесть что, а её забавный вид меня попросту сразил.

Парадокс: женщины тратили бешеные деньги на наряды, визажистов, а меня сразила девочка в халате и забавных тапочках. Не то что она мне ранее не нравилась – одно её появление с битой чего стоило – просто сейчас словно глаза открылись. Я понимал, что это только начало моего наваждения по имени Соня, всё самое интересное ожидает меня впереди, и я чертовски рад этому. Больше скажу: я и её погружу в безумный водоворот чувств – без вариантов. Кирилл решил – солнечная девочка подчинится. Не захочет по-хорошему – заставлю.

***

– Покормить он приехал меня, – ворчала, когда шла в ванную комнату, – так я и поверила, что по доброте душевной это делает. Как же меня злит, когда меня за дуру держат! – Сейчас я реально жалела, что не швырнула в него что-то потяжелее.

– Сонь, говори громче, а то я не слышу. По какому поводу ворчишь? – со смешком в голосе интересовался Кирилл из кухни.

Пришлось прекратить бурчать, иначе договорюсь до проблем. Зашла в ванную, положила упаковку в шкафчик, стояла и думала, снимать ли полотенце с головы. Прикинула, что всё-таки оно будет мешать, решила быстро высушить волосы феном. Эта процедура заняла немного времени, я сделал хвостик-пальму, чтобы не выглядеть привлекательной, и направилась в кухню. Там меня уже ждал накрытый стол, умопомрачительный аромат и… про красавца говорить не стоит – и так понятно. Увидев меня в новом амплуа, он хохотнул.

– Сонь, если ты хотела меня оттолкнуть своим видом, то про считалась – я в восторге, ты такая милая… – накладывая мне картошку и продолжая улыбаться, сделал он комплимент, чем окончательно испортил настроение.

– И в мыслях не было тебя отталкивать, – соврала, не моргнув и глазом, и потянулась за курицей. Есть хотелось зверски.

– Позволь за тобой поухаживать. – Он перехватил мою руку, я в ответ только пожала плечами.

Хочет из себя принца разыгрывать – пусть. Но только зря он это делает, я не наивная девочка, которая купится на игру в благородство и заботу. Да от него за версту веет опасностью и властью. Такие, как Кирилл, по природе своей не могут быть мягкими домашними котиками. Он скорее тигр, который вышел на охоту, и его цель – я. Ну ничего, нужно только несколько дней продержаться, а там… море, солнце и главное – Алиса, маленькое сокровище, которое нам доверила Юля.

– Почему психолог?

Его вопрос вернул меня в реальность. Смотрела на мужчину напротив и понимала – не вписывается он ни в мою жизнь, ни в мою кухню. Слишком большой для неё и слишком шикарный для меня. Так и хочется сказать: «Иди-ка ты, принц, свою принцессу ищи, нечего среди простых смертных время терять». Но разве он послушает меня? Разумеется нет. Поэтому я тяжко вздохнула и начала вести с ним светскую беседу:

– А почему бы и нет? – ушла я от прямого ответа. Истинную причину, почему я выбрала эту профессию, разумеется, не скажу.

– Развёрнутый ответ, – усмехнулся он, внимательно смотря на меня.

– Настроения нет о работе говорить.

– Устала?

– А разве не видно? – ответила, пытаясь не уснуть.

– Видно, – забирая у меня тарелку, покачал он головой. – Сонь, может, уволишься?

– Чего?! – я даже проснулась.

Он подошёл ко мне, присел на корточки и, положив руки мне на бёдра, продолжил шокировать:

– Тебе необязательно работать, я могу тебя содержать, поверь, ты ни в чём не будешь нуждаться…

У меня просто слов нет! Я его знаю всего ничего и должна бросить всё и стать содержанкой? Если он думал, что этим меня расположит к себе, то просчитался – я в бешенстве! Но взяла себя в руки и спокойным голосом ответила:

– Кирилл, а не слишком ты форсируешь события?

В его взгляде промелькнуло негодование, но он быстро погасил его и вновь нацепил маску доброго парня.

– Не вижу смысла тянуть, ты мне нравишься, я хочу о тебе заботиться и не вижу ничего криминального в моём предложении. А вот видеть тебя такой уставшей я не хочу, поэтому и предлагаю: бросай жить чужими проблемами, лучше потрать эту энергию на себя.

Да ладно! Было бы вернее сказать «на меня любимого». Ага, ищи дуру, сейчас я независимая женщина, а стоит мне уволиться и стать твоей содержанкой, ты в полной мере покажешь мне рабовладельческий строй со всеми вытекающими из этого последствиями.

– И всё-таки давай не будем спешить, мы знаем друг друга недолго. Кто знает, может, через неделю ты разочаруешься во мне или найдёшь другую, а я работу потеряю.

– Хорошо, поработай пока.

Он встал. «Пока» мне совсем не понравилось. Кирилл налил мне безумно вкусный чай, что-то рассказывая, но я не слушала. Его предложение мне совсем не понравилось, так просто закоренелые холостяки такое не предлагают. Либо он действительно настроен серьёзно, либо что-то ещё. Но вот что? Пока пила чай, опять начала клевать носом. Ненавижу женские дни! Я встала и только направилась к раковине, чтобы помыть посуду…

– Сонь, оставь, – он взял меня за руку.

– Кирилл, я уберу, – попыталась воспротивиться.

– Уберу я, а ты умывайся и иди спать.

Он думает, я смогу спокойно лечь спать, когда он у меня дома?

– Нет…

– Сонь, не переживай, я к тебе приставать не буду, вижу, что тебе сон больше нужен, чем я. Так что иди зубки почисти, а я всё уберу.

– И всё?

– На сегодня да, – он с нежностью посмотрел на меня и слегка коснулся моих губ своими. – Иди, солнышко моё, тебе действительно спать пора, а мне уходить.

Что самое поразительное, когда я вышла из ванной, его уже не было. Возможно, это тактическое отступление, но мне сейчас не до анализа, я устала. Завтра буду думать, как действовать дальше. В одном уверена – нам с ним не по пути.

***

Вышел от Сони в раздражённом состоянии. Строить из себя милого парня не так уж и легко, особенно когда знаешь, что она играет со мной, врёт. Никогда не думал, что женщина, с которой я захочу встречаться, решит от меня сбежать. Зараза мелкая, так и не отказалась от своей затеи! Вот что я ей плохого сделал? Предложил уволиться, пусть из корыстных побуждений, но и для её же блага, – злится. С чего такая реакция? Думает, я не знаю, как тяжело выслушивать неудачников? Уверен, она после разговоров с ними эмоционально выжата. А мне этого не нужно, я хочу, чтобы моё солнышко сияло, и в идеале исключительно для меня. Но нет, мы гордые, независимые… Так и хочется схватить её, встряхнуть хорошенько, чтобы мозги на место встали и она выкинула из головы этот бред.

Ладно, пусть на море отдохнёт, а когда приедет, попробую ещё раз по-хорошему, а если опять упираться начнёт, пусть не обижается.

## Глава 10

Последние дни до нашего побега, я была как на иголках, боялась, что Кирилл заподозрит неладное. Он всё так же утром доставлял мне через курьера завтрак, а по вечерам кормил вкусным ужином и перед тем, как покинуть меня, дарил сладкий, словно мёд, поцелуй. После него мне хотелось большего, но умом понимала, что нельзя идти на поводу у своих желаний, но ведь сердцу не прикажешь. Он вёл себя так безупречно, что я невольно начала тянуться к нему. Были мгновения, когда мне становилось стыдно: он старается, ухаживает, а я от него сбежать собралась… А с другой стороны, скажи ему, что наши отношения – это путь в никуда, он не поймёт. Но это было до того, как я случайно в отражении оконного стекла увидела взгляд Кирилла. Так смотрит на жертву разъярённый хищник, который готов растерзать, но ему приходится сдерживаться. Мне стало дурно, и я с горечью осознала, что милый парень —это маска.

Поэтому сейчас, держа за руку Алису, я счастлива, что уезжаю на море. Мне нужно время, чтобы придумать, как избавиться от чувств, которые разбудил во мне этот притворщик. С каждой встречей становилось сложнее бороться с собой, и от этого мне становилось ещё хуже. Тем более в его притворстве я убедилась только вчера вечером, а до этого я только догадывалась. И хоть его взгляд меня порядком напугал, но какая-то часть меня тянулась к зеленоглазому красавцу.

– Сонь, а тебе не кажется, что всё как-то гладко получается у нас? – озираясь по сторонам, поинтересовалась чуть слышно Люда, когда мы пошли на посадку.

– Думаешь, они знают, что мы сбегаем?

– Чёрт его знает, – пожала она плечами, поднимаясь по трапу самолёта, – от этих гадов можно ожидать чего угодно, мы ведь, по сравнению с ними, по части интриг – младенцы. Сама посуди, чтобы добиться таких высот в жизни, нужно быть умными и просчитывать всякого рода ситуации наперёд. Так что да, такой вариант не исключаю.

Вновь напряжённый взгляд у подруги, невольно её волнение передалось и мне. И всё же…

– Если с этой стороны смотреть, то я согласна, но с другой… Марат пасёт Юлю, Алиса прекрасный рычаг давления на неё. Вот и подумай, позволил бы он увезти девочку?

– Нет конечно. Просто всё как по маслу получилось: билеты в бизнес-класс за смешные деньги, санаторий шикарный, номера люкс и опять почти за бесценок. Понимаешь, такое совпадение маловероятно.

– Я не совсем с тобой согласна. Как раз с путёвками были проблемы, и только по счастливой случайности нам они достались, ты же знаешь, что они были горящие.

– Сделаю вид, что согласилась с твоими доводами, – зайдя в самолёт, произнесла подруга, и мы всё внимание переключили на Алису.

Она с восторгом включилась в игру про шпионов, её распирало от переизбытка чувств, но девочка старалась делать невозмутимый вид. Только по её взгляду, искрящемуся озорством, можно было понять – девочка что-то замыслила, вернее, мы, а она только подыгрывает нам. Всё-таки замечательная дочка у Юли, я завидую ей белой завистью. Рада, что она подарила такому сокровищу жизнь.

– Ой, я такая счастливая, что сейчас расплачусь, – шмыгнула малышка носом от переизбытка эмоций и действительно чуть не разрыдалась.

–Алис, а зачем плакать, когда всё хорошо? – Погладила её по голове.

– Не знаю, я когда счастлива, у меня там, – показывает она ручкой в область сердца, – всё так трепещет и к горлу словно комочек подходит, а потом слёзы… Вот ничего не могу с собой поделать. Это из-за того, что я какая-то бракованная.

– С чего такие выводы? – внимательно смотря на неё, поинтересовалась я.

– Мне Ванька сказал… – она замолчала.

– Кто? – решила уточнить, но тут самолёт пошёл на взлёт и Алиса всё внимание переключила на это событие или же нашла повод, чтобы не отвечать на мой вопрос.

А когда самолёт взлетел, она восхищённо смотрела в иллюминатор и через минут пятнадцать уснула, такое часто с детьми бывает.

– Я тоже всегда в самолёте засыпала, когда маленькая была, – смотря на неё, негромко призналась Люда.

– Удобно, сел, уснул, и уже на месте, – усмехнулась я. И тут же, не выдержав, поинтересовалась у Люды, с чего она такая удручённая и дёрганная.

– Тебя этот хам обидел?

– А попытка изнасилования на обидел тянет?

После её признания я чудом сдержала эмоции.

– К-как изнасилования? – спросила чуть слышно сдавленным голосом.

– Ну… не совсем изнасилование, я преувеличила, конечно, так как знаю, что если бы он захотел, то довёл дело до конца. Более того, я знаю, как действует насильник. А этот гад в воспитательных целях меня припугнуть решил.

– Так… я не поняла, он тебя насиловать собирался или просто припугнуть? И, главное, за что?

– Приревновал. – Подруга поджала губы и посмотрела в иллюминатор. – Сонь, вот скажи, почему мы, девочки, тянемся к плохим мальчикам, а к хорошим ничего не чувствуем, а?

– Наверное, противоположности притягиваются, мы же с тобой вон какие распрекрасные во всех отношениях. А тебе что, этот неандерталец понравился?

– Сама ещё не поняла, если честно, с одной стороны, хочется ему врезать, а с другой – оказаться в его сильных объятиях. Чертовщина какая-то!

–Ну да, тут определённо без мистики не обошлось, – хохотнула я. – Люд, а ты как изнасилованию в воспитательных целях избежала?

– Ах, это, – махнула она рукой, и на её губах заиграла лукавая улыбка, – легко. Я на Мишке тренировалась, если чего-то хочу добиться, давлю на совесть, жалость и пробуждаю инстинкт защищать, на всех работает…

– И?

– Что и? Он согласился на меня сильно не давить с интимом, дать время привыкнуть. Только вот незадача – я сбежала. Вот сижу и думаю, если встретимся, мне сразу ему отдаться, чтобы мужик сильно не лютовал или…

– Люда, или… Сделай его виноватым.

– Кстати, хороший совет, нужно обмозговать, как ловчее это провернуть, этот же гад чувствует фальшь, кошмар как сложно с ним…

Весь полёт я думала о зеленоглазом красавце, который с каждым днём против моей воли занимал всё больше мои мысли. С одной стороны, мне хочется, чтобы он прекратил меня преследовать, но в глубине души я жаждала наших встреч. Я понимаю, что он притворяется заботливым мужчиной, но от этого тяга к нему не пропадает. Возможно, это химия, но он отравляет собой моё сознание, и с каждым днём сопротивление слабеет.

Сейчас я безумно рада, что мы улетели. Мне нужно время, чтобы привести мысли и чувства в порядок. Также я прекрасно осознаю, что мой отпуск – это короткая передышка, и Кирилл не отступится от намеченной цели, и что-то мне подсказывает – он будет действовать уже другим способом. Хотя, это уже не имеет значения, процесс привыкания запущен, и я уповаю на чудо и свой здравый рассудок.

Город Сочи нас встретил тёплым вечерним ветерком. Приехав в санаторий и увидев наши номера, мы поняли, что наши подозрения были оправданы. Номера люкс никогда не будут стоить как дешёвый гостиничный номер. На следующий день мы окончательно убедились в этом: вокруг нас словно образовался вакуум, ни один мужчина к нам не приближался. Даже случайные знакомые, с которыми мы едва успевали познакомиться, вдруг ни с того ни сего обходили нас стороной. Переговорив с Юлей, мы пришли к выводу, что нам позволили сбежать, значит, нужно копить силы, укреплять нервную систему перед будущей встречей.

– Сонь, с одной стороны, я им благодарна, никогда не отдыхала так спокойно, – прикрыв ладошкой глаза от солнца, загорая на лежаке поделилась своим мнением подруга.

– Не говори, ни один гад не достаёт, а какой сервис… Жаль, что завтра возвращаться нужно, я бы не прочь дольше тут отдохнуть, – не скрывала сожаления, что наш отдых подошёл к концу.

Но больше всего я переживала о предстоящей встречей с Кириллом. Юля нас предупредила, что мужчины нас решили прижать, значит, нужно достать компромат, чтобы смогли дать им достойный отпор. Но как это сделать? Думала об этом, наблюдая за Алисой, которая увлечённо играла с девочкой в песок, её бабушка, словно коршун, кружит возле них. Замечательная у Юли родственница, пусть и не родная, но вот любит её по-настоящему, даже не страшно оставлять их вместе, тут сразу видно, за внучку та порвёт всех, не задумываясь.

Во время отдыха я как могла старалась разговорить девочку. Иногда её прекрасное личико омрачалось тоской, когда она наблюдала за детьми, которые играют с папами. Было понятно, она в глубине души переживает, что у неё его нет. Хотя, это временно. После очередного звонка Юли, где она поведала, что отец её дочери Калагов, я поняла – нужно срочно девочку подготовить к предстоящей встрече.

Пришлось пойти на хитрость с монетой, которую бросаешь в море и загадываешь желание, после этого оно непременно сбудется. Пусть она подумает, что случилось чудо и её желание исполнилось, чем как снег на голову новость об отце. И всё же эта информация нас с Людой ошеломила, более того, закрались подозрения, что Юлю опоили какой-то дрянью. Иначе, как объяснить этот случай? Уму непостижимо, что в жизни бывает.

## Глава 11

Наконец мы вернулись домой. Если сказать, что мои нервы были на взводе, то ничего не сказать, Люда тоже была напряжена. Ну а как нам не переживать? Неизвестность всегда пугала людей, а мы не знаем, что нам уготовили эти тираны. Оттого и страшно.

– Сонь, может, купим бутылочку вина, расслабимся? – обратилась ко мне Люда, когда мы подъехали к дому.

– А давай! – расплачиваясь с таксистом, ответила ей.

Мы быстро занесли вещи домой, я осмотрела квартиру. Присутствие постороннего не наблюдалось. Немного успокоилась, но ведь ещё не вечер…

– Будем брать две, Юлька сейчас приедет, да и успокоиться нам правда не помешает.

Купив красное вино, мы быстро накрыли стол, вскоре приехала подруга. Мы поговорили об отдыхе. Юля рассказала о своих проблемах, и мы дружно ей посочувствовали, потом немного успокоили, указывая на плюсы от сложившейся ситуации. Ну а потом стали искать способ, как уже нам избавиться от мужчин. Предложения были разные, но мы понимали, что зря сотрясаем воздух – пока они не получат своего, не отступятся.

– Слушайте, давайте поговорим о хорошем, не хочу сейчас о них говорить, – выдвинула я предложение слегка захмелевшим голосом.

– И то верно. Много чести, чтобы о них говорить, – поддержала меня Люда, и мы принялись травить неприличные анекдоты.

Ну а что? Нужно же было немного отвлечься, зато посмеялись от души. Наш весёлый девичник прервал звонок в дверь, я от страха аж протрезвела. Ну… думаю, Кирилл пришёл расправу чинить за обман. Ан нет, Калагов за своей любимой пожаловал. Перед тем как покинуть нас, он повернулся и так многообещающе улыбнулся, что остатки хмеля покинули меня окончательно.

– Судя по оскалу Калагова, нам его друзья устроят шикарную встречу, – высказалась Люда, которая, к слову, тоже была как стёклышко.

– Даже не сомневаюсь в этом.

Тяжко вздохнув, начала убирать со стола, подруга мне помогла и засобиралась домой.

– Сонь, у тебя успокоительное есть? – обуваясь, спросила она. – А то, чувствую, из-за нервного мандража сегодня глаз не сомкну.

– Пустырник пойдёт?

– А ничего посильнее нет?

–Увы, – развела я руками.

– Ладно, давай что есть.

После того как ушла подруга, я приняла душ, осторожно выйдя из ванной комнаты, осмотрелась и с облегчением выдохнула. Кирилла нет. Выпила успокоительного, и стоило мне лечь в кровать, как я моментально отрубилась.

Утром встала с некой опаской, но, убедившись, что одна дома, успокоилась. Ещё немного в таком нервном напряжении, и я буду посещать психолога, а возможно и психиатра, второе более вероятно.

Когда на работу приехала, там меня ждал сюрприз: у нас сейчас смена руководства, и мы переезжаем в новое здание. С одной стороны, это к лучшему, я весь день была занята переездом и не заметила, как настал вечер. Вернувшись домой, я вновь осмотрела квартиру. Успокоившись, что одна, пошла принимать душ, с этим переездом взмокла, как лошадь. Но, если честно, новый офис мне больше нравится. Светлый такой и отделка в помещении стильная. Видать, какой-то олигарх прибрал нашу фирму к рукам, но мне как-то всё равно, кто будет платить, хоть чёрт, главное, чтобы вовремя и не ниже прежнего.

С этими мыслями я вышла из душа в своих любимых тапочках для поднятия настроения и только зашла на кухню, как моя душа ринулась вниз аккурат к моим косоглазым зайчатам. Облокотившись на подоконник, с кривой ухмылкой, держа руки в карманах, возле окна стоял Кирилл. А от его осуждающего взгляда впору было провалиться до первого этажа.

– Как отдохнула, солнечная?

– Благодаря тебе шикарно, – тяжко вздохнула, морально готовясь к взбучке.

– И? – в упор смотря на меня, слегка наклонив голову, потребовал продолжения отчёта.

Тут моя нервная система не выдержала.

– Кирилл, давай ты сейчас выскажешься, какая я бессовестная, и уйдёшь с глаз долой, а?

– Ты что, действительно думаешь, что так легко отделаешься за свою выходку? – Он, оттолкнувшись от подоконника, начал медленно надвигаться на меня.

–Извини, но моя выходка была санкционирована тобой, иначе бы я до аэропорта не доехала. Более того, она ещё была оплачена твоими средствами. Так что не пойму причину твоего оскорблённого вида. Ты же всё знал и позволил этому случиться!

– Допустим, но это не отменяет подлости твоей. Ты знаешь, каково мне было наблюдать весь этот цирк, когда ты мне улыбалась, а сама цинично строила план побега?

– Сам виноват, я сразу говорила, что против наших отношений.

– Но ты сказала да!

– Когда на тебя давят и угрожают, ещё и не то пообещаешь, чтобы получить временную передышку для обдумывания дальнейших планов. Может, подскажешь мне другой способ, как избавиться от твоего внимания? Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня оставил в покое?

– Соня, поздно что-то делать, думать нужно было, когда провоцировала меня.

– Да охренеть! – всплеснула я в отчаянии руками. – Тебя каждая вторая провоцирует, ты их не преследуешь, как меня? Я устала жить в напряжении, оставь меня в покое!

– Нет.

– Да что же это такое! Почему нет? – с мольбой посмотрела на него, а сама начала отступать от надвигающего на меня мужчины.

– Почему нет, спрашиваешь? Сейчас объясню.

Я только собралась выслушать хоть какое-то объяснение его неадекватному поведению, как Кирилл делает резкое движение, и я оказываюсь в его стальных тисках. Предприняла попытку освободиться – бесполезно.

– Опусти, хватит, – тяжело дыша, чуть слышно попросила.

– Нет.

–Как же я ненавижу твоё «нет» и тебя!

В ответ он вибрирующим от ярости голосом произнёс:

– Не усугубляй положение, девочка моя. – И накрыл мои губы требовательным поцелуем.

Вначале я попыталась вырваться, но через некоторое время сдалась. Ну а как тут не сдаться? Я уже отравлена ядом по имени Кирилл. Нет сил сопротивляться своей тяге к нему, мои чувства сильнее разума.

– Вот именно поэтому нет, – словно издалека услышала его приглушённый голос. – Я тебе нравлюсь.

Только я хотела сказать, что это всего лишь физиология, как он меня остановил, приложив свой палец к губам.

– Не спорь, это не поможет. Более того, я буду бороться за наше счастье, даже с тобой. И я обязательно узнаю причину, по которой ты нам не даешь шанса. Если это мужчина, считай, его больше нет. А если у тебя психологические проблемы…

– Это у тебя проблемы с психикой, раз не понимаешь слово «нет».

Оттолкнула его от себя.

– Ну-ну, продолжай заниматься самообманом. – Усмехнувшись, он направился к выходу, затем остановился и как ни в чём не бывало: – Ужин в холодильнике.

– Скажи, ты нормальный? Я тебя послала, а ты мне ужин?

– Сонь, мы можем враждовать, но заботиться о тебе я не перестану и к другой женщине за утешением не побегу, теперь для меня есть только ты. Так что жди завтра завтрак. Привезут как обычно, и не смей его выкинуть мне назло.

Откуда он узнал, что я именно его собралась выкинуть?

– По глазам вижу, – словно прочтя мои мысли, ответил он уходя.

Да, физически он ушёл, но в мыслях поселился навечно. Не могу не думать о нём, сердце разрывается от отчаянья! Если бы не его последние слова, то я смогла попытаться противостоять ему. Но его забота разрушает все барьеры, которые воздвигаю вновь и вновь. Не видать ему счастья со мной, я неполноценная!

## Глава 12

На следующий день, как по часам, привезли завтрак и опять букет. Разумеется, я ничего выкидывать не стала, не подросток же, в самом деле. Душевные переживания от детской выходки не пройдут, а организму нужно здоровое питание. Позавтракав, я быстро привела себя в порядок и направилась в наш новый офис, сейчас для меня работа была глотком свежего воздуха, благодаря ей я могла забыть о своих проблемах с Кириллом.

Забавно, что часто профессию психолога выбирают люди, у которых были проблемы в прошлом, и, изучая этот предмет, они пытаются помочь себе. Некоторые выбирают её, чтобы реально помогать другим. Есть и те, которым нравятся чувствовать ощущение власти над другими из-за скудности души, но таких мало. А кто-то выбрал эту работу из-за денег и престижа: психолог звучит гордо, и многие считают их чуть ли не мудрецами.

Глупости всё это, у многих моих коллег есть проблемы. Но есть и специалисты от бога. Мне один батюшка с прихода как-то сказал: психолог – это знаток душ, с таким даром не много людей. Тогда я скептически к его словам отнеслась, сейчас же думаю, что, наверное, он прав. И всё же у каждой проблемы есть первопричина, и её нужно найти, чтобы решить. Для меня эта профессия была якорем, который помог мне научиться заново радоваться жизни и не свихнуться.


Я из обеспеченной семья, у моих родителей свой бизнес. Правда, они не полноправные его владельцы, львиная доля принадлежит моему бывшему жениху – Макару. Это он дал деньги на развитие бизнеса, но взамен я должна была выйти за него замуж. Я ещё была молоденькой девочкой, когда он обратил на меня внимание. С одной стороны, мне это льстило – мне пятнадцать лет и у меня уже есть жених. Дура была несусветная. Но позже моя радость поубавилась.

Его бездушные глаза наводили ужас, хотелось спрятаться от его леденящего душу взгляда. Но, как примерная дочь, я не противилась решению родителей. До шестнадцати лет он меня только поедал взглядом, не трогал, и я надеялась, что до восемнадцати лет прохожу в невестах. Ага, размечталась!

Как-то родители уехали отдыхать, а меня доверили жениху. Идиоты, кто же доверяет овцу голодному волку?! В тот же вечер, когда мы остались одни, он жестоко меня изнасиловал. Я сорвала горло от криков, казалось, я не выдержу этой боли, а он ликовал, беря меня снова и снова. Утром я не могла встать с кровати – всё тело болело.

Вы думаете, его это остановило? О нет, он измывался надо мной вплоть до приезда родителей. Боже, я чувствовала себя так, словно испачкалась в грязи, которая въедается мне в кожу через поры. Хотела умереть, чтобы прекратить свои мучения. Но и этого мне он не позволил, предупредил, если с собой что-то сделаю или расскажу родителям, он их по миру пустит, а меня в бордель отдаст. Мне было страшно и в то же время стыдно признаться в произошедшем. Я молчала. Сейчас бы я эту гадину посадила, а тогда была напугана до дрожи в коленях.

Мои родители заметили мою бледность и затравленный вид. Более того, я каждый раз вздрагивала, когда слышала его голос. Конечно же они догадались, но так как он будущий мой муж и они зависимы от него, то и словом не обмолвились, мол, дело молодое.

Этот ад продолжался год. Он при каждом удобном случае брал меня, при этом получая удовольствие от боли, которую я испытывала. Более того, он намеренно причинял мне страдания. Это потом я поняла, что он садист, чужая боль для него словно наркотик, от которого он получает кайф.

Я окончила школу, надеялась уехать из города под предлогом, что мне нужно получить высшее образование в хорошем ВУЗе. Он был против, сказал, что буду учиться заочно. И тут, как гром среди ясного дня, новость, что я беременна. Господи, я была подавлена, но о том, чтобы избавиться от ребёнка, не помышляла. Кроха не виновата, что её отец садист и извращенец. Он же, узнав, о моей беременности, стал торопить со свадьбой родителей. Это я сейчас понимаю: он специально сделал так, чтобы я забеременела. Ему не терпелось заполучить меня себе.

За неделю до свадьбы его помощница неожиданно попросила завезти к нему домой документы, мол, она должна срочно ехать по другому поручению. Пришлось помочь, хотя мне было страшно отправляться в логово к зверю. Как оказалось, Макар не ожидал, что я лично к нему приеду. Он в этот момент развлекался с двумя несчастными девушками. Одна из них была вся в крови, видимо, он избил её. Если я думала ранее, что вот он, предел человеческого падения, то, увидев эту картину, поняла – глубоко заблуждалась.

Тут я решила взбунтоваться и заявила, что замуж за него не пойду. По глупости надеясь, что его измена, будет веской причиной для разрыва. Но опять просчиталась. Он озверел и изнасиловал меня при этих девушках, которые с ужасом наблюдали за этим зверством и не смели возразить. Я потеряла сознание от ужаса и боли, а когда очнулась, оказалась в частной клинике, там я и узнала, что потеряла ребёнка. Более того, я подслушала разговор Макара с врачом, тот ему сказал: «Девушка больше не сможет иметь детей, были осложнения при аборте. Что-то в этот раз ты, друг, перестарался, аккуратнее нужно». Как выяснилось, тот часто покрывал этого мерзавца, продажная шкура! В тот момент я словно умерла, а душа погрузилась во мрак. Меня выписали, а через месяц всё началось заново, но мне было уже всё равно. Боль физическая – мелочь по сравнению с той, что я испытывала в душе. Через два месяца я превратилась в тень, Макар же больше не предохранялся. А смысл? Я же бесплодная.

Когда к нам приехал дядя, он ужаснулся и устроил разгон всем. Хотел посадить мерзавца, но мать умоляла не делать этого – иначе нам всем конец. Тогда дядя выдвинул требование: он забирает меня к себе в Москву, только в этом случае он не пойдёт в полицию. Те согласились, но не оставляли надежды, что я вернусь к жениху, впрочем, как и он. Зря, я уже не та запуганная девочка, за эти годы нарастила броню.

Я обрывала на корню его попытки вернуть меня и родителям высказала, что думаю. Они обиделись, назвали меня неблагодарной, и теперь мы не общаемся. Правда, два года назад он всё-таки женился на своей помощнице, той, что попросила меня завести документы, у них год назад родился сын. Сейчас я понимаю, что она специально это сделала. Боролась за свою любовь, как ни странно, и таких любят. Каждому своё, главное, что от меня отстал наконец.

Я же каждый день заставляла себя видеть только хорошее, отгоняла прочь плохие воспоминания, и упорная работа дала свои плоды. Я вновь радуюсь жизни и дарю эту радость окружающим. А вот отношения с противоположным полом у меня как-то не очень складываются.

Были попытки. И, когда целовалась, получала удовольствие, но стоит прийти к более откровенным ласкам, я не могу, и всё тут. Эту проблему я ещё не решила, наверное, из-за того, что партнёры были не те. Сейчас, сравнивая свою реакцию на Кирилла и что я испытывала с другими мужчинами, в этом убедилась окончательно. В его объятьях я забываю обо всём.

## Глава 13

Войдя в холл офиса, увидела необычную картину: возле администратора собрался почти весь женский коллектив, о чём-то оживлённо спорили. Решила подойти поближе и узнать, по какому поводу переполох. Хотя, кажется догадалась – обсуждают новое руководство и какой нас ожидает сюрприз. Всем известно, новая метла по-новому метёт, главное, чтобы меня не вымели, а остальное мелочь. Я была уверена, что нас обязательно начнут тестировать на профпригодность, без этого в больших компаниях никак. Но есть надежда, что обойдётся, ведь наша-то небольшая.

– Марин, да своими ушами слышала, что ещё два агентства наш новый босс купил, сегодня будут тоже переезжать, – бурно жестикулируя руками, Зоя, наша секретарша, делилась информацией с администратором. Другие же внимательно слушали с угрюмыми выражениями лиц.

Не обойдётся всё-таки…

– Доброго утро! Унылость с лица убрали, засияли, словно бриллианты, и пошли работать, скоро клиенты начнут приходить, а вы своим угрюмым видом их в депрессивное состояние сможете вогнать, – как обычно начала своих коллег настраивать на позитивный лад.

– А вот и наше «солнышко», вечно сияющее, и никакие передряги её не трогают, – особо выделив слово «солнышко», поприветствовала меня на свой любимый манер с порцией яда Александра Сергеевна, мисс красоты и стервозности в одном лице.

Вот смотрю на неё и поражаюсь, как с таким дрянным характером она психологом умудряется работать. Причём психолога диплом банально куплен. Она у нас работала ранее администратором, но недолго, быстро окрутила шефа, ну а дальше всё как обычно: первая леди компании, которая возомнила себя чуть ли не директором. Интересно, как она сейчас будет действовать? Хотя, судя по её выражению лица, переживает, понимая, что если будет аттестация, она её провалит.

– Не вижу причин зря паниковать. Придёт время, и всё узнаем. А также следую принципу: своё плохое настроение оставляю дома, а не выливаю свои проблемы на других.

– Да какие у тебя могут быть проблемы? Ни мужика, ни ребёнка, живёшь только для себя! – не унималась она.


– Так и у тебя не семеро по лавкам, насколько мне известно, а то, что ты мужиков меняешь как перчатки, говорит не в твою пользу.

– Завидуешь? – надменно усмехнулась она.

– Не думаю, что тут есть чему завидовать, – намекнула, что спать с престарелым мужиком ради денег и положения омерзительное занятие.

Более того, он не единственный её спонсор, и наш шеф наплевательски к этому относится. Что говорит: она для него пустышка и он её использует исключительно для снятия сексуального напряжения.

– Нет, ты завидуешь, – не спрашивает, а утверждает.

В ответ я лишь усмехнулась, смотря на то, что она чуть ли не затряслась от злости, видя моё безразличие к её нападкам. Вот невзлюбили мы друг друга с первого взгляда, и всё тут. Возможно, она считает подсознательно меня соперницей из-за тёплого отношения босса ко мне. Так это полнейший бред. Он даже намёка не делал в этом направлении. Хвалил, да, солнышком тоже называл, но не более того.

– Так делай это молча! И если ты думаешь…

Ну всё, началось…

– Александра Сергеевна, – перебиваю её, так как не хочу поддерживать бессмысленно оскорбительный разговор, – я, конечно, не знаю причину вашей сегодняшней агрессии, но попросила бы на рабочем месте вести себя соответствующе занимаемой должности, а не как рыночная торговка на базаре.

– А я бы на твоём месте язык попридержала. Не думаю, что наш новый босс к тебе будет столь лоялен…

Криво усмехнувшись, она развернулась и …

– Зин, – повелительно произнесла она имя, и наша секретарь, словно верная собачка, засеменила за ней.

Стоило им отойти на приличное расстояние, ко мне обратилась Марина:

– Сонь, не обращай на неё внимание, она зла, что бывший босс отставку ей вчера дал, вот и срывает зло на всех сегодня с утра.

– Думаю, что она переживает из-за аттестации на профпригодность, и небезосновательно, – подтвердила мои мысли коллега Татьяна Александровна.

– Ну да, больше жирных клиенток ей не видать, как раньше, – подметила наша администратор.

Ведь ранее ей подгоняли богатеньких дамочек, которые ходили сюда исключительно поныть и послушать, какие они необыкновенные женщины. С такими фифами наша красотка и работала, тут необязательно быть специалистом, зато финансовая составляющая выше похвал. Не то что я завидую, более того, одобряю решение шефа, так как льстить она точно умеет, а вот разбираться в чужих проблемах нет.

– Вы новое руководство видели? – обратилась я к окружающим.

– Мы нет, а вот Александра Сергеевна и Зина видели, и что-то мне подсказывает, мужик хорош, раз наша стерва встала в стойку и в то же время переживает. Ведь привлекательного и баснословно богатого мужика – а он богат, судя по размаху его деятельности – охмурить сложнее, тут мозги нужно иметь, а красоток, уверена, вокруг него вьётся много. Даю сто процентов, что она будет из шкуры вон лезть, чтобы его заполучить, значит, нас ожидает незабываемое зрелище, – хохотнула наша администратор.

– Ничего не меняется, – усмехнулась я, беря ключ от кабинета у Марины. И добавила: – Ты про интриги забыла.

–И это тоже. Ну а что? Каждый выживает, как умеет, – усмехнулась та. И добавляет: – У тебя клиент через полчаса. – А потом, наклоняясь через ресепшен, чуть слышно: – Кто-то новенький и, как я поняла, связан с шефом. Через Зину тот передал, чтобы его к тебе записали. Прикинь?

– Странно, я ведь нового шефа не знаю, – пожала в ответ я плечами, а у самой появилось неприятное предчувствие.

– А тут ничего странного. В кадрах говорят, что тому все личные дела отдали для ознакомления, а возможно кто-то из твоих посоветовал тебя.

– Всё возможно, – соглашаюсь с её вполне правдоподобной версией.

Ничего не говоря больше, пошла в свой новый кабинет ожидать загадочного визитёра. Ровно в назначенное время раздался стук в дверь.

– Войдите, – отвечаю с приветливой улыбкой на губах, но стоило открыться двери, как всё моё радушие испарилось.

– Ты? – угрожающе сощурив глаза и не скрывая гнева, чуть ли не шипя, спрашиваю у вошедшего.

– Лучик, ты всех своих клиентов встречаешь так агрессивно, или только я удостоен такой чести? – садясь напротив меня в кресло и закидывая ногу на ногу, интересуется Кирилл.

– Ты что тут делаешь? – Пропускаю мимо ушей его вопрос. – Какого чёрта ты ко мне на работу пришёл?! Тебе мало наших вечерних встреч?

– Очень, – продолжает он веселиться.

– Кирилл, это уже не смешно, ко мне сейчас клиент должен прийти, – обречённо вздыхаю, пытаясь пробудить в нём совесть.

– Я и есть твой клиент с ОЧЕНЬ серьёзной проблемой. И только ты в состоянии мне помочь.

– Издеваешься?

– Отчего же? Нет. Так что прекращай шипеть, как змея, и приступай к работе.

Да он точно издевается!

## Глава 14

Беру себя в руки. Вдруг он говорит правду и действительно записался на приём? Только этот гад не помощь пришёл искать, а расшатывать своей довольной физиономией мою психику. Ну вот что за человек? Ему вечеров мало?! Молча набираю администратора, чтобы узнать имя клиента. Понимаю, что хватаюсь за последнюю возможность выставить его из своего кабинета. Хотя с каждой секундой моя призрачная надежда тает. Один вид его говорит – не врёт. Наконец Марина взяла трубку.

– Кто у меня сегодня записан на приём? – интересуюсь у девушки, а сама смотрю недовольным взглядом на мужчину, который смотрит на меня искрящимися весельем глазами.

– Сонь, прости, что имя клиента забыла сказать. Минуточку, сейчас посмотрю. – Пауза в несколько секунд, и: – Бельский Кирилл Эдуардович. Извини, с этими событиями голова кругом идёт.

– Ничего страшного, – сухо ответила ей, положила трубку.

Сижу и думаю, с чего начать разговор. Я прекрасно понимала, нет у него никаких проблем, кроме высокомерия, упёртости и неумения принимать ответ «нет».

–Сонечка, может, прекратишь меня убивать взглядом? Я как бы сюда пришёл в надежде найти помощь, а не окончательно разрушить свою психику.

Как же мне хотелось ему сказать, что тут серьёзное заведение, не цирк, а я не клоун. Но что-то мне подсказывало, что смысла нет сотрясать воздух.

– Итак, Кирилл Эдуардович, – начала я, – какая проблема вас заставила обратиться ко мне?

– Личная, – улыбаясь, отвечает он.

Издевается!

– Ну… сюда все приходят с личными проблемами, – стараюсь говорить спокойно, а саму потряхивает от злости. – Можно конкретнее?

– Понимаете, мне одна девушка нравится, и я ей, но по неизвестным мне причинам она старается оттолкнуть меня.


—Уверены, что девушка испытывает к вам, кх, – непроизвольно поперхнулась перед тем, как договорить, – симпатию.

– На все сто процентов, – ответил самоуверенный тип, смотря на меня с полуулыбкой на губах.

Однако.

– А вы не думали, что ваше мнение ошибочно? – Он только хотел возразить, но я его остановила жестом руки. – Понимаете, если женщине мужчина нравится, она не будет его отталкивать.

– Не могу с вами согласиться. Некоторым девушкам, – пристально смотря на меня, он особенно выделил слово «некоторым», – просто необходимо для поднятия самооценки довести мужчину до грани.

– До какой? – осторожно спрашиваю и немного страшусь услышать ответ.

– Вам лучше этого не знать, поверьте. Когда я перешагну это самую грань, девушка пожалеет о своём поведении.

Не поняла, он, что, решил мне угрожать?

– А может вы оставите девушку в покое? Не вы первый, не вы последний, кому не отвечают взаимностью.

Полоснул по мне злым взглядом, я же делаю невозмутимый вид.

– Понимаете, я не привык отступать перед трудностями, и они меня чертовки заводят.

Заводят, значит.

– А вы не думаете, что женщину, которую, как я поняла, вы преследуете, это не заводит? Больше скажу: у неё ваше поведение вызывает отторжение.

– Даже так? – Он замолчал, обдумывая мои слова, у меня появилась призрачная надежда, что Кирилл услышит то, что я пытаюсь до него донести. – Может, подскажете, как дальше действовать?

– Может, не стоит действовать? Наверное, было бы правильнее оставить её в покое.

В ответ он полоснул меня злым взглядом.


– А если я не могу отказаться от неё? Если я знаю, что она – та женщина, которая мне нужна?

Он даже подался телом вперёд, задавая этот вопрос. От его слов тепло разлилось по телу. Как же мне хотелось поддаться соблазну и забыться в его тёплых и сильных объятьях. Но, вновь посмотрев на Кирилла, решила, что не имею права быть с ним. Такие, как он, обязаны подарить миру продолжение себя.

– А если она не разделяет вашего мнения? Если вы ей не нужны? Если вы не герой её грёз?

Смотрю, у него на скулах заиграли желваки, злится. Всё-таки не стоило последнее говорить, что-то я сглупила.

– Допустим, я её оставлю в покое, как мне быть?

Мне было больно слышать «оставлю в покое». Но у меня выбора не было. Придёт время, и он встретит достойную женщину, которую полюбит, и у них родятся красивые дети. Меня он даже и не вспомнит. Ну а я, ничего, переживу и это. Боль и я – уже неразлучные подруги, считай, что срослись, как сиамские близнецы, за несколько лет.

– Попробуйте найти в ней недостатки, я думаю, это несложно. У всех они есть.

От моего предложения у него от удивления приподнялась бровь.

– Даже так? А не подскажете, как их ищут? Я как-то в этом не силён.

Опять издевается.

– Ну представьте, что она безбожно храпит…

– На меня по ночам глухота нападает, так что этот вариант не подходит.

Чёрт, забыла, что это мы уже проходили, чуть не стукнула себя ладошкой по лбу от досады.

– Есть ещё предложения?

– Есть. Представьте её утром с перекошенной физиономией и лохматую, как баба яга.

Смотрит на меня, как на диковинку. Я, конечно, не спорю, предложение так себе, но хоть что-то.

– Боже, да включите вы воображение и придумайте сами! – вспылила я, не выдержав его испытующий взгляд.

– Она реально по утрам страшная?

– Почему-то я в этом уверена.

Мосле моего ответа он посмотрел на меня и, словно соглашаясь со мной, махнул головой, мол, этот вариант подходит.

– Интересное предложение, обязательно им воспользуюсь. Всего доброго.

Развернулся и ушёл. Я же сидела и думала, всё ли это или только стратегическое отступление.

Вернувшись домой, я нашла в холодильнике ужин. «Наверное, прощальный», – подумала я, укладываясь спать. Кирилл сегодня не пришёл, поэтому я решила, что наши отношения закончены и он прислушался к моим словам. От осознания этого мне стало невыносимо больно, словно сердце вырвали из груди. Квартира показалась пустой и безжизненной, мне стало холодно без тепла зелени его глаз. А самое печальное, что я сама себя лишила счастья, пусть и временного. От тоски я завыла, как раненое животное, слёзы, словно полноводные реки, хлынули из глаз. Я не помню, как уснула. Последнее, что всплывает в памяти, это как я уже начала заикаться от накатившей на меня истерики. Как в подушку кричала «дура», а потом успокаивала себя, что всё правильно сделала. И вновь рыдала.

Очнулась от звонка будильника, накрыла головой подушку и взвыла. Спать хотелось зверски.

– Да замолчи ты! – пробурчала я, шаря по прикроватной тумбе рукой. – Без тебя знаю, что вставать нужно. Заткнись, а то разобью к чертям, злая сегодня, так что не беси! – продолжала я по обыкновению размышлять вслух.

Наконец отключив нервирующий меня будильник, я со стоном повернулась на спину и убрала с лица подушку.

– Сонька, хватит хандрить, пора радоваться жизни, лимит слёз мы вчера исчерпали на несколько лет вперёд, – принялась себя уговаривать не кукситься, всегда помогало.

– Не поделишься, по какому поводу рыдала вчера, солнечная? – послышался голос Кирилла.

Я сдавленно пискнула и повторно накрыла себя подушкой, чтобы он не видел моего опухшего от слёз лица.

## Глава 15

***

Как же она меня бесит своим притворством! Не хочет быть со мной? Наглая ложь! Я вижу обратное по её жадному взгляду, которым она на меня смотрит, думая, что я не вижу этого.

Да вижу я всё и чувствую!

Её тело откликается на мои прикосновения, трепещет в моих руках, ожидая более откровенных действий с той стороны. Но стоит мне пойти дальше, она тут же взбрыкнёт. Какой-то замкнутый круг, и не видно выхода из этой дерьмовой ситуации. И пусть моя прекрасная лицемерка не может скрыть своё влечение ко мне, но всеми силами пытается подавить свои чувства. Мало того, эта ослица продолжает с маниакальной настойчивостью меня отталкивать. Зря старается! Ну вот что в её красивой голове творится?

Боже, как же я устал от этой пытки! Смотреть голодным взглядом, изнывать от желания и постоянно сдерживать свой порыв! Да я свихнусь скоро! Чувствую себя грешником в аду, находящимся в гиене огненной, только я сгораю не от огня – желание, страсть испепелили мне всю душу. Это просто невыносимо!

Взял себя в руки, решил последний раз по-хорошему поговорить, мне реально надоел этот идиотизм. Пришёл к ней на работу в качестве клиента. Рано ей знать, что теперь я её босс, даже никто из сотрудников не догадывается об этом. Эти глупые женщины приняли моего помощника за меня, ну и обхаживают его сейчас со страшной силой. Благо на меня работают люди надёжные и стойкие.

Парень матерится из-за того, что его взяли в оборот, но мужественно терпит посягательство на него и, разумеется, держал глухую оборону. Смешно слушать его вечерние доклады, как он отбивался то от одной, то от второй любительницы богатеньких Буратино. Теперь он наконец осознал причину, по которой я категорически был против того, чтобы моим помощником была баба. А то заподозрил вначале, гадёныш, чёрт знает в чём, потом, конечно, извинялся, мол, ошибочка вышла. Зато сейчас прочувствовал всю прелесть того, как быть боссом.

Зашёл к ней в кабинет, а она с порога меня принялась расстреливать злобным взглядом. Никогда не был приверженцем насилия, но сейчас мне захотелось перекинуть её через колено и хорошенько отшлёпать по аппетитной попке, от которой мне сносит крышу. Соня не тощая модель, а миниатюрная девушка с аппетитными формами, от которых меня лихорадит, как больного. Она даже не представляет, каких мне титанических усилий стоит прикидываться милашкой, а уже подошёл к той грани, что готов закинуть её на плечо, утащить в свою берлогу и… В общем, я на грани срыва. Ну а как иначе? Стоит мне её увидеть, подумать, как у меня мой младший товарищ подскакивает по стойке смирно, задолбался ходить со стояком в штанах. Я долго не продержусь, ещё немного и моей выдержке придёт конец, она и так трещит по швам.

А после того, как она мне сказала, что я ей не нужен, чудом удержался, чтобы не разложить её на столе и не доказать, что нужен и она меня хочет. Жёстко вытрахать эти дурные мысли из её головы и, наконец, прекратить свою агонию.

Сдержался.

Но на этом она не прекратила испытывать моё терпение. Она, видать, меня решила доконать окончательно. Так мало того, что врёт мне в глаза, так ещё предложила найти в ней недостатки. Кроме её желания обмануть себя, нет их. Дала наводку, где искать. Не то что я повёлся на её бредовое предложение, скорее всего, мне был нужен просто повод прийти к ней утром. Как ни прискорбно, но я становлюсь зависимым от неё, она нужна мне, как воздух. Наваждение какое-то! Если бы верил в колдовство, точно подумал, что девчонка меня приворожила. Ну не было у меня такого ни к кому! И я бы хотел, чтобы было как прежде. Но поздно, яд под названием Соня уже отравил моё сознание, и противоядия от него нет. Возможно, это мне наказание за разбитые девичьи мечты. Но, б**ть, я же никому ничего не обещал НИКОГДА! За что мне это?!

Пришёл к ней домой, когда только забрезжил рассвет, и чуть не получил удар, увидев её прекрасное тело. Дыхание перехватило, словно спрут своими щупальцами передавил мне грудную клетку.

Не знаю, как смог сдержаться, чтобы не накинуться на неё, словно голодный зверь. Сдержав утробный рык, что рвался наружу, сел на пуфик возле её кровати и принялся с жадностью впитывать образ спящей красавицы. Южный загар слегка окрасил её нежную кожу, сейчас в первых лучах солнца Соня казалась позолоченной статуэткой. Это было невероятное зрелище, мне до ломоты костей хотелось прикоснуться. Да что там, мне безумно захотелось покрыть своими поцелуями каждый миллиметр её тела, словно клеймя. А от вида её попки, облачённой в шёлковые шортики, меня буквально повело, прикрыл глаза, глубоко вздохнул, чтобы хоть как-то взять себя в руки.

Всё-таки не стоило мне приходить, теперь я точно умом тронусь, если не окажусь в ней в ближайшее время. Лежит, сладко посапывая, приоткрыв свои манящие губы, в которые хочется впиться, терзать их остервенело, утоляя свой голод. А я, как долбанный мазохист, смотрю и подыхаю от похоти! Не знаю, чем бы это закончилось, если бы не раздалась мелодия на будильнике. А затем моя мучительница начала ворчать:

– Да замолчи ты! – пробурчала она, шаря по прикроватной тумбе рукой, ища источник раздражения.

Боже… как я люблю в ней эту черту. В эти моменты моё сердце наполняется теплом. С умилением наблюдаю, как она забавно барахтается в кровати и бухтит себе под нос. Куда всем бабам до моей солнечной! Те всегда пытались принять соблазнительную позу, пытаясь меня привлечь, а тут никакого притворства, всё естественно и оттого так… сладко.

Маленькая моя не любит, когда прерывают её сладкий сон? Я чуть не рассмеялся, наблюдая за этой картиной. Да ты моя хорошая, только одно слово – и никуда тебе не нужно будет по утрам спешить. Или же есть более приятный способ пробуждения, и я обязательно скоро тебе его продемонстрирую.

– Без тебя знаю, что вставать нужно. Заткнись, а то разобью к чертям, злая сегодня, так что не беси!

Так, а почему моя красавица злая?

– Сонька, хватит хандрить, пора радоваться жизни, лимит слёз мы вчера исчерпали на несколько лет вперёд.

Не понял, она что, вчера плакала? Присмотрелся, точно, личико припухшее от слёз.

– Не поделишься, по какому поводу рыдала вчера, солнечная? – старался спрашивать спокойно, хотя в душе начал закипать.

Знаю я причину, по которой потоп вчера был! Засранка, мне всю душу вымотала своим «нет» и сама страдает. Ей богу высеку!

В ответ она сдавленно пискнула и повторно прикрыла лицо подушкой. Поздно, милая, я всё видел, и мне это ни черта не понравилось!

– Сонь, от себя не спрячешься.

А про себя добавил: «И от меня тем более».

– А кто сказал, что я прячусь? – Она убрала нехотя подушку и тут же прикрылась одеялом, исподлобья смотря на меня. – И вообще, что ты тут…

Но я её перебиваю. Хватит притворства, надоело! Пусть скажет наконец правду! Себе, а не мне.

– По какой причине рыдала? – с нажимом в голосе интересуюсь я, пытаясь скрыть рвущиеся от злости рычащие нотки в голосе. Как же мне хотелось подойти к ней и встряхнуть хорошенько.

– Это тренинг, делаю так раз в несколько лет. Поплачу вечерок, потом года три счастливая хожу, – отвечает и с вызовом смотрит на меня.

«Ничего глупее не слышал!» – мысленно ответил я, прикрывая от бессилия и злости глаза. Устал я от всей этой бестолковщины. Пора переходить к более радикальным мерам. А ведь я пытался по-хорошему, но Глеб прав, с такими упёртыми это бесполезная трата времени и нервов.

– Понятно, – отвечаю я, вставая её пуфика, и тут же направляюсь к выходу.

Сейчас мне срочно нужно уйти, иначе я за себя не ручаюсь. Но своим ответом она подписала себе приговор, сегодня я возьму её, и ничего меня не остановит. Пора снести её баррикады одним махом, пусть жёстко, но по-другому никак, а жаль.

– Завтрак на кухне, – произношу я, не оборачиваясь, чтобы она не видела свой приговор в моём взгляде.

Хватит и мне притворяться, пора быть тем, кем я являюсь. Доброго и всепонимающего Кирилла больше нет. С этими мыслями я выхожу из квартиры и аккуратно закрываю дверь.

## Глава 16

Пришла на работу, уже скоро обед, а я всё время прокручиваю в голове всё то, что произошло утром. Кирилл ушёл и забрал с собой мой покой, оставив взамен щемящую тоску в сердце. Случилось то, чего я отчаянно боялась: он мне больше чем нравится. Как я могла это допустить?! Я схватилась за голову и завыла. Хочу быть с ним рядом, хочу утопать в зелени его глаз, дышать с ним одним воздухом на двоих. Хочу…

– Сонька, да ты влюбилась! Что же ты наделала? – со стоном произнесла я и, прикрыв ладонями лицо, попыталась сдержать слёзы, которые рвались наружу.

Но больше всего я страшилась, что больше его не увижу или же увижу с другой женщиной. Оба варианта приносили мне нестерпимую боль. Хотелось кричать в голос, настолько это было невыносимо.

– Боже… что я творю! Зачем отказываюсь от счастья, пусть и мимолётного. Так, стоп, – тут же останавливаю себя, делаю глубокий вдох и, прикрыв глаза, пытаюсь пресечь зарождающуюся истерику. – Прекрати, всё ты, Соня, делаешь правильно, – начала я себя успокаивать, – лучше сейчас отделаться малой кровью, если дашь волю чувствам, потом, когда он тебя бросит – а это неизбежно – ты не соберёшь осколки своей души, она сгорит в пламени отчаянья и боли, и горстки пепла не останется…

Хватит! Не хочу больше страдать, и не важно отчего: от насилия или губительной любви. Я сыта этим чувством по горло!

«Сыта, слышишь!» – кричала я мысленно, рыдая беззвучно и чуть слышно…

– Моё сердце не выдержит, пощади господи, прошу… Я лишена счастья материнства, мне никогда не почувствовать первые шевеления своего дитя. Неужели этого мало? За что ты так меня наказываешь? Ответь?

Тишина.

Как всегда.

Ожидаемо.

Не знаю, до чего я бы договорилась или додумалась, но меня прервал звонок администратора, девушка оповестила меня, чтобы я никуда не уходила, потому что вчерашний клиент поднимается ко мне.

– Кирилл, – онемевшими от волнения губами произнесла я.

Вмиг ослабевшими пальцами кладу трубку телефона на место. Руки от волнения вспотели, а сердце ускорило свой ритм. Казалось, с каждой секундой ожидания оно ускоряется всё сильней. Обречённо смотрю на дверь, зная, что меня отделяет один миг от катастрофы, мой персональный ад и рай в одном лице пришёл терзать мою душу. Дверь открывается, и сердце резко прекращает свой бег. Взгляд Кирилла полон решимости и подтвердил мои мысли – мне конец, я обречена.

Как в замедленной съёмке, я наблюдаю, как он закрывает дверь на замок и делает шаг мне навстречу. Воздух в кабинете стал словно наэлектризован, казалось, в любую секунду он заискрится, отражая наши эмоции. Я, судорожно вздохнув, и чуть слышно:

– Уходи. Прошу…

После моих слов он словно наткнулся на стену, напряжённо смотря на меня. У меня появилась призрачная надежда, что он сейчас развернётся и уйдёт. Но…

– И не надейся, – процедил он сквозь зубы и молниеносно оказался возле стола.

Или мне так показалось из-за нервного перенапряжения?

– Иди-ка сюда, моя прекрасная лицемерка.

Он наклонился над столом, схватил меня за талию, и я даже не успела испугаться, как оказалась в его объятьях. Зажмурилась в ожидании боли, но её так и не последовало. Робко подняла взгляд…

– Сонь, сможет, хватит мучить нас? – касаясь моего виска губами, на пределе слышимости задал он вопрос.

– Я не муч…

– Если опять собралась врать, лучше молчи, иначе я за себя не ручаюсь.

После его слов я застыла, как каменное изваяние, ужас сковал моё тело. Я поняла, Кир так же, как и мой жених, сейчас начнёт истязать меня, причиняя не только душевную, но и телесную боль.

***

Сделал все приготовления и направился к Соне на приём. Понимаю, что поступаю, мягко сказать, подло, но она мне не оставила выбора. Хотя в душе надеялся, что мне не придётся этим воспользоваться, я смогу её убедить довериться мне, а не прятаться, как моллюск в раковину. Стоило мне войти, как я наткнулся на взгляд, полный отчаянья и обречённости. Он, словно острый кинжал, полоснул мне по сердцу. Я не мог понять, почему она так поступает. Почему пытается отрицать очевидное?

Её тихое «уходи, прошу…» было сродни бетонной стене, в которую я врезался на огромной скорости. От злости и отчаянья я был готов рычать, как раненый зверь, и крушить всё вокруг.

Сдержался.

Я пришёл сюда, чтобы разнести нахрен эту стену, и будь я проклят, если этого не сделаю! Пока она растерянно смотрела на меня, купаясь в своём океане отчаянья и упрямства, я в прямом смысле выдернул её из кресла. Короткий миг – и я прижал до боли желанное тело к своей груди.

«Солнышко моё, хочешь ты или нет, я не позволю тебе утонуть. Я стану для тебя спасательным кругом!» – мысленно пообещал ей.

Я ожидал чего угодно. Даже сопротивления, но только не страха в её глазах, казалось, что за секунду она в моих руках превратилась в ледяную статую.

Я был поражён.

Чёрт!

Неужели её кто-то изнасиловал? Узнаю, кто он, – кастрирую! И это не фигуральное выражение. Я собственноручно отрежу этому гаду яйца, а затем переломаю руки, что прикасались к моему счастью. Осталось за малым – найти эту падаль. Завтра попрошу Глеба узнать, с кем она недавно встречалась.

– Милая, не нужно бояться меня. – Я начал осторожно гладить её по спине. – Только не меня, слышишь? – на выдохе я произношу, касаясь губами её виска, втягивая, как животное, аромат её волос, от которого моментально закипает кровь в моих венах. – Скажи, кто тебя обидел? – Я продолжал успокаивающе гладить. – Кто сделал так, что ты боишься прикосновений?

После моих слов она вздрогнула, было такое ощущение, что лёд, который до этого сковывал её тело, как осколки стекла, разлетелся в разные стороны.

Значит, я прав, убью суку, но вначале превращу его жизнь в ад! Нет, сначала переломаю все кости, а потом устрою ад! А сейчас нужно её вывести из этого состояния и показать, что не все мужики мудаки. Аккуратно беру её на руки и перемещаюсь на кресло, сажаю радость свою к себе лицом. Моя девочка не сопротивляется, но ещё находится в напряжении. Беру в свои ладошки её лицо и, смотря в глаза, произношу:

– Где моя смелая девочка, которая готова была сразиться с отморозками битой и баллончиком с лаком? Где та, что меня ходить по струнке заставила?

После моего вопроса Соня словно очнулась.

– Меня никто не обижал, – на пределе слышимости ответила она.

Ага, так я и поверил. Но с этим разберёмся позже, а сейчас я разрушу разделяющую нас преграду, как и собирался. Чувствую, что если отступлю, то сделаю только хуже. Она закроется от меня окончательно, ведь я был свидетелем её страха. А значит, она постарается избегать меня.

– Сонь…

– Кирилл, правда, никто не обижал. – И опускает взгляд. – Я просто испугалась твоих агрессивных действий и напор…

Опять врёт. Мне бы сейчас злиться, но я не могу. Меня так поразил её испуг, что у меня появилось одно желание – укрыть своё солнце от всех невзгод, чтобы ни одна падла не могла ей навредить.

– Глупая моя девочка, тебе не стоит меня бояться, – принялся я воплощать свой план в жизнь. Да какой к чёрту план, я действовал по велению сердца!

– А я и не боюсь, – с вызовом посмотрела она мне в глаза.

От удивления я даже приподнял одну бровь. Ничего себе стремительные перемены!

– Совсем? – Не скрывая улыбки, смотрю на её губы.

Я уже чувствую, как в моих венах вновь начинает разгоняться кровь. Если она сделает шаг навстречу, то меня уже ничего не остановит. Я сделаю её своей тут, и плевать, что это работа. А ведь хотел только соблазнить…

– Совсем…

Смотрит мне в глаза, в которых начал зарождаться огонь, я затаил дыхание, боясь спугнуть. Она медленно опускает взгляд на мои губы, и…

– Поцелуй меня.

Твою ж! Эти два слова, заставили моё сердце замереть от восторга. Да что там! Мои предохранители заискрились, затем взрыв в сознании, и я пропал.

«Солнечная, я сейчас тебя не только поцелую, я тебя так… приласкаю, что ты забудешь обо всём на свете!» – пообещал ей, нежно соблазняя красавицу. Время пришло.

***

Вопрос Кирилла словно вырвал меня из пелены мрака, в который я опять себя погрузила. Как я могла сравнить этого мужчину с тем мерзавцем? Если бы он был насильником, то уже давно сделал своё грязное дело, а не терпеливо ждал, когда я соизволю его к себе подпустить. Я только сейчас осознала, что только с ним у меня получится побороть свою фобию. В его взгляде столько неподдельной тревоги за меня, и нет тут ни грамма похоти. Теперь я была точно уверена – я для него больше, чем просто интрижка, и все мои страхи беспочвенны. Хватит отказываться от счастья, я дам нам шанс и обязательно скажу правду, что не смогу иметь детей. Если откажется, значит, не судьба. Так что рискну.

– Поцелуй меня, – смотря на его красивые губы, робко прошу.

Я почувствовала, как его тело напряглось после моей просьбы, затем вздох облегчения, и я приготовилась к шквалу страсти. Но и тут мой мужчина меня удивил: его поцелуй был нежным, как дуновенье весеннего ветерка, он словно боялся меня напугать своим напором, сдерживал себя.

– Солнышко, счастье моё, – срывающим голосом шептал они эти слова вновь и вновь, покрывая моё лицо поцелуями.

Мир сузился до нас двоих, его шёпот был для меня как дымка дурмана. С каждой секундой я теряла связь с реальностью. Его руки, казалось, были везде, и прикосновения их приносили блаженство, а не боль. Такого я даже в мечтах не представляла. Меня в прямом смысле начало потряхивать в его руках. Я возбудилась до предела, я уже не контролировала свои стоны, что рвались из груди, да и не хотелось мне этого. Я решилась отдаться во власть мужчины, пусть делает всё, что хочет, главное, чтобы не останавливался.

– Сонь…

Неожиданно прерывает ласки, прислоняется своим лбом к моему, его грудная клетка ходит ходуном, и я буквально слышу стук его сердца.

– Сонька, – срывающимся голосом повторяет моё имя, – ты ведь понимаешь, что я уже хочу не только целоваться?

– Кир… – первый раз сокращаю его имя, отстраняется и смотрит на меня горящими от страсти глазами.

– Девочка моя, – произносит он, продолжая смотреть мои глаза, а пальцы руки замерли возле кромки моих трусиков, – скажи «да» … – в этих словах было столько мольбы…

– Да, – произношу я на выдохе и прикрываю от смущения глаза.

С ума сойти, он ещё и спрашивал разрешения!

– Спасибо, ты об этом не пожалеешь, клянусь, – произносит мне в губы.

Тут его рука делает осторожное движение, и стоило ему прикоснуться, как…

– Ох… – вырывается у меня, и по телу пробегает судорога, от которой потемнело в глазах.

– Это ещё не «ох», – произносит он, впивается мне в губы, и его язык, словно завоеватель, врывается мне в рот.

## Глава 17

Вначале я испугалась его напора, моё тело против моей воли вновь заледенело. Но постепенно от его ласк я начала оттаивать и получать удовольствие. Поразительно! У него были сильные руки, но настолько они нежные… Я ожидала болезненных прикосновений, но он опять меня удивил. Мужчина прикасался ко мне так… нежно и с трепетом, что мои выставленные барьеры превратились в прах. Страстный шёпот Кирилла был сильней дурмана, он проникал в моё сознание, заполняя собой. Сейчас мне казалось, что если он прекратит, то я сама на него накинусь.

Фантастика!

Смущение ушло на задний план, словно так было всегда. Моё тело отозвалось на его прикосновенье сладостной дрожью, я уже не пыталась сдерживать стоны, что рвались против воли из груди. Я растворялась в сладостном дурмане, парила в водовороте чувств. Кирилл своими трепетными прикосновениями стирал подсознательные уродливые картины прошлого, что мешали мне жить, и взамен заполнял пустоту любовью. Я понимала, что это безумие, понимала, что, когда развеется дурман, я пожалею о своей слабости. Но у меня нет сил остановить его, я полностью отдалась во власть его умелых рук, и от этого так… хорошо, что кажется прекрасным сном.

***

Моё солнышко доверчиво прижимается ко мне, её сладкий стон бьёт по моим оголённым нервам похлеще электрического тока. Ещё немного – и мои тормоза слетят к чертям собачьим! И я, как обезумевший зверь, накинусь на свою желанную добычу, которая трепещет в моих руках.

Останавливаю свой порыв мысленным приказом. Боюсь испугать своей горячностью Соню. Чувствую, как она ещё напряжена, но борется со своим страхом, решив довериться. Моя девочка, как маленький котёночек, прижимается ко мне, словно прося защиты и ласки…

То и другое я ей дам, огражу от всех бед и излечу рану, что терзает её маленькое сердечко. Мой прекрасный и нежный лучик, сама не осознавая, озарила своим светом мрак в моей душе, и я ей верну его с процентами.

– Соня, девочка моя, – повторяю её имя снова и снова.

Целую её нежные губы, которые отдают свежестью клубники, жадно втягиваю запах её тела, от которого я едва не теряю голову, меня буквально колотит от перевозбуждения. Она тихо стонет мне в губы, а я с жадностью пью её дыхание, взамен отдаю своё. То, что сейчас происходит, меня поражает до глубины моей циничной души. Никого я с такой жадностью не целовал, никому не хотел сделать хорошо. Раньше я думал только о себе. Приласкаешь женщину, чтобы завелась, и хватит. Сейчас же готов сдерживать свою страсть, которую никогда так остро не испытывал, она рвёт мою душу в клочья, требуя освобождения. Но я упорно сдерживаю сей порыв, сейчас, главное, лишь бы моей солнечной было хорошо.

Чувствую пальцами, как она намокла для меня, я готов взвыть от восторга и желания срочно ворваться в её манящую девочку. Резко на всю длину и зарычать от удовольствия, что наконец-то я в ней. Но вновь сдерживаюсь. Сейчас, главное, не спугнуть это волшебный миг, аккуратно ввожу палец, слышу прерывистый вздох.

«Боже… какая она маленькая там, словно девственница!»

Постепенно начинаю подготавливать её к своему вторжению. Если сейчас не овладею лучиком, точно свихнусь. Никогда так отчаянно не хотел женщину, это сродни помешательству, более точное определение – одержимость.

Я продолжаю ласки, впитывая её эмоции, наслаждаюсь ими, как ненормальный. В её глазах уже появился лихорадочный блеск, тело, что трепетало в руках, напряглось, и я затаил дыхание в ожидании первой волны оргазма…

Твою ж…

Её крик ловлю губами и уже не могу сдержать звериный рык, что рвётся наружу. Никогда не думал, что от оргазма женщины можно получить охрененный кайф. Пока она содрогается в моих руках, я быстро освобождаю свой закаменевший член и, смотря в её глаза с лёгкой поволокой дурмана, начинаю медленно вторжение. Миллиметр за миллиметром завоёвываю территорию, которая отныне будет моей. Никому не отдам её, убью любого, кто попытается это оспорить.

***

Находясь под впечатлением от пережитого оргазма, я не сразу осознала, что Кирилл начал входить в меня медленно, впившись в мои глаза потемневшим от страсти взглядом. Я не знаю, как у него получилось, но я не почувствовала сейчас боли, которую испытывала с женихом. Более того, я отчаянно хотела познать, какова близость с мужчиной, к которому ты испытываешь влюблённость. Каково принадлежать ему во всех смыслах?

– Д-а-а-а…– его то ли рык, то ли стон пронзил моё сознание, отдавая лёгкой истомой во всём теле, когда он наполнил меня собой.

– Кир-р… – вырвалось у меня.

Я испытала лёгкую боль и немного дискомфорта, но это не снизило градуса моего желания. Наоборот, я испытала восторг, что наконец моя потаённая мечта осуществилась. Может, я схожу с ума? Или это просто любовь, или жажда быть как можно ближе с этим мужчиной?

– Всё хорошо, милая, – покрывая моё лицо поцелуями, принялся успокаивать меня сдавленным от напряжения голосом, – доверься мне.

– Я доверяю тебе, Кир, – прикрывая от удовольствия глаза, произнесла я чуть слышно.

После моего признания послышался его вздох облегчения, и он стал плавно выходить из меня, я сжала мышцы, пытаясь остановить.

– Сонь, расслабься. – Он тихо засмеялся, видимо, понял, зачем я это сделала. – Я не покину тебя, пока не покажу звёзды.

***

«Я никогда тебя не покину, ты навсегда останешься в моей жизни», – про себя добавил.

Сейчас, держа её хрупкое тело в своих руках, я ощутил, что так должно быть всегда, и Соня моя женщина. Я дурел от её реакции на нашу близость, всё говорило, что мы созданы друг для друга. Более того, я первый раз не предохранялся, даже в голове не возникло такой мысли. Во мне крепла уверенность с каждым проникновением в её узкое лоно, что ничего не должно быть между нами во время близости, так правильно. Мне было настолько… хорошо, что я с трудом сдерживал себя и продолжал медленно подводить её к оргазму.

Но чёрт! Как же хотелось сорваться в пропасть, дать волю чувствам, до скрежета зубов, до белых мух в глазах. Терпел. Но когда тело моей женщины забилось в моих руках и Соня закричала от восторга, я впился в её губы жадным поцелуем, и, наконец, отпустил себя. Прижав к себе желанное тело, стал входить в неё с остервенением, уже не сдерживая себя и свой утробный рык, который был подобен рыку дикого зверя. А когда и я достиг пика, мне показалось, что парю в космосе. Хотел показать ей звёзды, а увидел их сам. Я бережно прижал своё солнышко к своей груди, продолжая нежно водить руками по телу, успокаивая.

Это было невероятно, я охреневал только от мысли, что возможно сейчас зарождается новая жизнь. Прижимая к себе всё ещё сотрясающееся тело своей женщины, я молил Бога, чтобы Соня забеременела. Не знаю, что на меня нашло, но я безумно захотел копию Сони.

– Солнышко, – начал я осторожно, гладя рукой её по волосам,– я сейчас тебе что-то скажу, только ты сильно не ругайся. Хорошо?

После моих слов она напряглась и попыталась отстраниться.

Не позволил.

– Ты всё-таки женат, да? – ошарашила она меня вопросом.

– Нет. Не был. Но скоро буду…

Не удержался от смешка я, увидев, как моя женщина пытается свои мозги заставить работать.

– У тебя невеста есть? – вот теперь в её взгляде промелькнула боль, что мне совсем не понравилось.

– Разумеется есть, – продолжал я веселиться, – и я держу её в своих объятьях. И ещё возможно у нас будет ребёнок, я не предохранялся.

В её взгляде промелькнули боль, отчаянье, затем он стал словно безжизненным. А далее очередное преображение во взгляде: она словно очнулась и посмотрела на меня как-то холодно.

Охренеть, первый раз в жизни сделал предложение, и меня чуть в ледяную статую не превратили взглядом!

– Пусти, мне нужно себя в порядок привести.

Не ответив ничего, она начала вставать. Не стал удерживать, возможно, она зла за то, что я так поступил. Но стоило нам привести себя в нормальный вид, Соня продолжила:

– Не переживай, я предохраняюсь.

Я подошёл к ней, приобняв её со спины, зарылся носом в её волосы, вдыхая охрененный аромат, исходивший от неё. Сейчас к нему добавился маленький оттенок, который, говорил «мы только что с ней занимались любовью», и это невероятно заводит… Наверное, находясь под впечатлением недавних событий, я выдал то, чего от себя не ожидал никогда:


– Сонь, давай ты больше не будешь пить противозачаточные, а?

– Зачем? – всё так же не поворачиваясь ко мне лицом, спросила она чуть слышно.

– Ты не представляешь, но я только сейчас понял, насколько хочу, чтобы у нас родился малыш, – признался, целуя её в макушку.

Тишина.

– Кирилл, – начала она, медленно поворачиваясь ко мне.

Повернувшись полностью, она усмехнулась, причём мне совсем не понравилась эта улыбочка.

– Нас, – пауза, от которой у меня неожиданно всё замирает внутри, – не существует!

Я почувствовал после её слов оглушительно болезненный удар сердца, казалось, что эхо от него разнеслось по всему кабинету. А она продолжала бить словами, которые были сродни заострённым кинжалам:

– Когда ты наконец меня услышишь? Ты мне не нужен! А переспала с тобой только потому, что ты хотел меня банально трахнуть. Я устала от твоего присутствия в моей жизни, решила уступить, в надежде, что ты получишь желаемое и оставишь меня в покое. Как ты не понимаешь, я готова была пойти на всё, лишь бы от меня отстал!

Я в первый раз ощутил, как могут больно ранить слова. Но потом во мне поднялась волна ярости от осознания, что она по-прежнему врёт! А я был уверен, что так оно и было. Так не отдаются, когда не хотят быть с мужчиной, не смотрят на него взглядом, полным любви!

– Повтори, что ты сказала, – глухим голосом, сдерживая ярость, что рвётся наружу, спросил я, беря рукой её за подбородок и приподняв лицо, чтобы посмотреть в её лживые глаза.

Я смотрела в его глаза, полные ярости, и понимала – Кирилл еле сдерживается. Ещё немного – и он сорвётся. Но раз я решила закончить наши отношения сейчас, значит, должна выдержать его гнев и пронизывающую боль, что разрывает мою истерзанную душу на куски. Да, я хотела признаться. Но это было вплоть до того момента, пока я не поняла – мужчина сильно хочет детей. Его глаза излучали свет, когда он об этом говорил. Он созрел для этого серьёзного шага в жизни, а я не в состоянии ему дать то, чего он хочет. Но, расставшись со мной, он обязательно встретит свою женщину, которая подарит ребёнка, и он познает счастье отцовства. Я в этом уверена. На мне свет клином не сошёлся.

Пусть кто-то посчитает моё молчание трусостью, но это не так. Мне приходилось наблюдать, как один из супругов не выдерживал и бросал другого из-за такой же проблемы, а ведь они когда-то любили друг друга и готовы были бороться за своё счастье. Но потом их мечты разбивались вдребезги.

Так бывает.

Это жизнь.

А также я поняла, что не готова ему сказать о своей беде – вспоминать больно, а если он развернётся и уйдёт, будет больней вдвойне. И не доверяю я Кириллу настолько, чтобы делиться сокровенным. По сути, мы с ним знакомы всего ничего. Да разве можно назвать наше общение отношениями? Нет. Он просто не принял отказ, вот и принялся штурмовать крепость по имени Соня. А если я ошибаюсь, это ничего не меняет. Не хочу, чтобы он на меня смотрел с жалостью! Не хочу, чтобы он знал о том, что я неполноценная. Кто угодно, но только не он!

– Кирилл, давай не будем устраивать сцен. – Смотрю ему прямо в глаза. – Ты хотел со мной переспать – получил. И на этом всё.

– Всё? – вот сейчас его голос звучит тихо, и понимаю, что это временное затишье перед бурей. Сейчас грянет гром.

– Да, – коротко отвечаю, а сама с замиранием в сердца готовлюсь к лавине оскорблений и грязи. Так обычно поступают отвергнутые любовники.

– Ошибаешься, милая, это не конец, а только начало… Ты…

Пауза, и душа замирает.

– Моя женщина, другого варианта у тебя нет и не будет. Если рассчитывала, что я поведусь на твоё враньё, то просчиталась.

– Я не…

– Не нужно меня оскорблять далее своей ложью, хватит! – тут же он перебивает меня. – Доказательства, что ты ко мне неравнодушна, получил.

– Да это всего лишь секс, и это ничего не значит! – взрываюсь я.

– Секс, говоришь? Не значит? – усмехнулся он и тут же накрыл мои губы своими.

Я ожидала болезненного поцелуя с примесью обиды, но никак не нежного, от которого вновь потеряю голову. Боже… как же мне хорошо в его объятьях, нет сил противиться притяжению, которое возникло между нами. Но я должна это сделать, срочно! Собираю остатки своей воли, резко отстраняюсь и на выдохе произношу:

– Хватит!

– Что-то не убедительно…

– Кирилл, считай это поцелуем на прощание и наградой за шикарный секс.

– О как! – Подхватив выпавший локон моих волос, он медленно заправил его за ухо и, смотря с неким сожалением в мои глаза, произносит: – Я ведь хотел с тобой по-хорошему, терпел твою ложь, простил побег… – Он замолчал, и мне показалось, прошла вечность, прежде чем он заговорил вновь: – Но ты вынуждаешь меня действовать жёстко, видит Бог, я этого не хотел.

– Неужели опустишься до насилия?

– Зачем мне тебя насиловать? – вновь усмехнулся он. – Есть другие способы воздействия на тебя.

– Я ещё не знаю, что это за методы, но уверена, они подлые! Или ты собрался меня заставить подписать договор, как Артур Лизу? Если да, то знай: ничего у тебя не выйдет, я ничего подписывать не буду.

– Договор, говоришь? Это не настолько эффективно, у меня более действенный способ убеждения.

– Не верю, что ты готов опуститься до принуждения…

– Ты мне не оставила выбора. На войне все средства хороши. Так что, милая, готовься к сладкому поражению.

– Кирилл, где твоя гордость? Самому от себя не противно? – решила хоть так его вывести из себя, чтобы он взорвался, наконец, и послал ко всем чертям. Ну почему он такой упёртый?!

– Гордость? – рассмеялся он. – Девочка, только идиоты цепляются за это чувство, когда нужно бороться. Ведь не просто так гордыня является одним из грехов. Так что зря стараешься меня задеть. Будет так, как я решил, и другого варианта развития событий нет. А попытаешься взбрыкнуть – закрою дома и выпушу оттуда только когда ты будешь глубоко беременной.


В ответ я еле удержалась, чтобы не рассмеяться и не разрыдаться одновременно. А ещё подумала, какой хороший момент отпугнуть его окончательно. Но у меня эти слова застряли комом в горле. Или же страх сковал его – не знаю. Но я трусливо промолчала.

– Советую последний раз хорошо подумать, какой вариант развития отношений тебе по нраву.

Он резко наклоняется и дарит лёгкий поцелуй. И тут же разворачивается и уходит.

Я же на ватных ногах дохожу до своего кресла и со стоном буквально рухнула в него. Сил никаких не осталось, было одно желание – разрыдаться в голос. Но и это было сделать мне не суждено. В мой кабинет зашла, как к себе домой, наша королева красоты.

– Соня, а почему от тебя клиент выходит во взвинченном состоянии? – не скрывая ехидства, спрашивает меня.

– Александра Сергеевна, с каких про вас волнуют мои клиенты? – отвечаю тем же.

Та в ответ неопределённо пожала плечами, затем с гадкой полуулыбкой на губах отвечает:

– Вот с этих самых, и не думай, что я промолчу об этом инциденте. По мужчине видно, что ты вместо того, чтобы помочь, вывела его из себя. И мне очень интересно чем.

– Если тебя волнует этот вопрос, пока ещё не поздно, догони его и спроси.

– Зачем мне это делать? – Она присела на край стола и, чуть подавшись телом ко мне, негромко произнесла: – Но я могу и промолчать, если ты откажешься от него.

– Очень интересно, – усмехнулась я. – И как ты себе это представляешь?

– А это уже не моя забота. Если тебе дорого твоё место, придумаешь. – Она спрыгивает со стола, направляется к двери и напоследок бросает, не поворачивая головы: – А если нет…

– Да забирай! – крикнула я в сердцах в закрытую дверь, прекрасно понимая, что Кирилл не поведётся на её дешёвый лоск. Не такой он, я сердцем чувствовала, и от этого было ещё больней. Зачем я это крикнула? Корила себя за сказанные слова, даже не представляя, что эта реплика мне будет дорого стоить.

## Глава 18

Выскочил из офиса, словно за мной все черти ада гнались, в глазах стояла красная пелена, и было одно желание всё крушить вокруг. Одно радовало – сумел уйти вовремя и не сорваться на Соне. Умом понимаю, что есть веская причина, по которой она меня отталкивает. Но что конкретно произошло с ней, я не знаю, гипотез много. Но верны ли они? Конечно, было бы идеально её вывести на откровенный разговор, но тут опять тупик – она не доверяет мне и не даёт шанса доказать, что я ей не причиню зла.

– Кирилл, это ты? – удивлённый голос моей мамы вернул меня в реальность, и я мысленно выругался.

Её мне ещё не хватало для полного «счастья»! Приготовился к очередному выносу мозга. Но больше всего меня волновал вопрос: что моя деятельная матушка тут делает?

– Нет, это тень отца Гамлета, – не удержался я от издёвки.

Меня разозлило, что она делает вид, что случайно встретились. Зная свою драгоценную родительницу, могу поклясться, она тут уже давно ожидает меня, чтобы поймать на горяченьком. Её никогда чутьё не подводило, за исключением своего замужества.

– Считай, что я оценила.

Придирчиво осмотрела мой внешний вид и впилась взглядом в ворот рубашки, её брови взлетели вверх, и она выдала:

– Сынок, когда свадьба?

– Вот как невесту уломаю, так сразу женюсь.

Я решил быстро ретироваться, поняв, что у меня на воротнике рубашки улика в виде отпечатка губной помады, иначе мама бы так не отреагировала. Да и такого откровенного залёта у меня никогда не было.

– Хочешь сказать, тебе отказали?

Быстро подлетела ко мне и преградила путь к отступлению.

Ну, началось!

– Представляешь, отказали твоему охрененному сыну! Мне сейчас тебе в жилетку начать рыдать, или подождёшь до вечера?

– Реально отворот поворот дали, или ты сейчас издеваешься?

Она встала в стойку, готовая в любой момент рвануть за негодницей, что посмела отказать её любимому отпрыску. Что-то мне подсказывает, стоит ей узнать, кто моя избранница, мать не побрезгует её связать и в ЗАГС силком притащить. От неё можно ждать чего угодно. Особенно когда она узнает, насколько Соня замечательная девушка. Короче, нужно спасать будущую жену от неугомонной свекрови, у неё ещё вся жизнь впереди, чтобы прочувствовать всю «прелесть» её характера. Не то что бы у меня мама плохая, наоборот, золотой человек, но её гиперзаботу нужно ещё выдержать.

– Издеваюсь. Так что советую успокоиться и прекратить свою шпионскую деятельность. Если я соберусь жениться, то обязательно тебе об этом скажу, а сейчас, извини, мне нужно по делам.

– Конечно, конечно, дела – это святое, – тут же она согласилась, а сама уже в голове начала прокручивать новую авантюру, украдкой посматривая на здание офиса.

– Мама, если вздумаешь тут что-то разнюхивать, я с тобой разговаривать не буду.

– А чего ты так разволновался?

– Это новый проект, прошу, не строй сотрудников хотя бы в этой конторе.

– Что, совсем? – вот тут она уже реально расстроилась.

– Пока.

Быстро ответив, я сел в машину, а она пускай голову ломает, что означает моё «пока».

***

Никогда не видела моего сына в таком взвинченном состоянии, всякое было, но вот чтобы он шёл, как злобный зомби, никого вокруг не замечая, – никогда такого не было! Я могла бы подумать, что неприятности у него с новым приобретением, о котором я недавно узнала. Но нежно-персиковый цвет губной помады на его воротнике говорил, что тут дела явно амурные. Более того – серьёзные. Вот не замечала за ним такой небрежности ранее, а тут на тебе, помада на рубашке. И так быстро рванул от меня, когда понял, что я заметила это.

И главное: «Мама, если вздумаешь тут что-то разнюхивать, я с тобой разговаривать не буду!».

Подумаешь, напугал, я твой бойкот не первый раз переживаю, помолчишь немного и простишь. Да и пусть докажет, что я разнюхиваю, может, мне понадобилась помощь психолога? Сейчас, главное, вычислить девушку, из-за которой ты сам не свой. Судя по цвету помады, не профурсетка, значит, есть шанс, что она нормальная и я наконец дождусь внуков.

Заодно, если понадобится, помогу ему взаимности добиться. Хотя нужно вначале убедиться, что партия достойная. И всё-таки мне интересно, она реально моего сына отшила? Или… какой «или»! Отшила точно. Тогда вопрос: почему?

## Глава 19

Я не помню, как пришла домой – всё было словно в пелене тумана. Голос Кирилла, полный горечи и обиды, до сих пор звучал в голове. Я сделала ему больно, и от этого мне было невыносимо, казалось, что собственноручно вырвала своё чёрное сердце из груди. Да-да, именно чёрное! Так что сейчас я чувствовала себя самой настоящей злодейкой. Меня немного отвлекла от пронизывавшей боли в груди милая женщина в возрасте, которая встретилась, когда я уже выходила из здания. Она выглядела настолько расстроенной, что я на время забыла о своих проблемах, решила ей помочь, уговорив нашего администратора выслушать её. Убедившись, что та ей занялась, пожелала всего наилучшего, отправилась домой и вновь окунулась во мрак своих дум.

Вечером стало ещё хуже: мне привезли ужин и завтрак. И вот тут я уже взвыла в голос. Ну вот почему он продолжает обо мне заботиться, несмотря на мои обидные слова? Зачем мне разрывает сердце своей добротой?!

Утром я встала опять разбитой, привела себя кое-как в порядок, дала мысленно подзатыльник, что занимаюсь самоедством, и отправилась на работу, чтобы делать людей счастливее. Пусть не я, ну хоть кто-то будет счастлив – этого вполне достаточно, чтобы жизнь вновь заиграла красками. Придя на работу, заметила небольшой переполох – наши сотрудницы атаковали нового шефа и нервно перешёптывались.

– Марин, что опять стряслось? – чуть слышно поинтересовалась у нашего администратора, когда подошла к её рабочему месту.

– Наши охотницы волосы на всех местах рвут, что не того окучивали, – хохотнула она. И тут же на пределе слышимости добавила: – В отличие от тебя.

– Ты о чём? – оторопела я, не понимая её намёка.

– Так твой клиент и есть тот, кто купил нашу богадельню, а кого наши выдры обхаживали – всего лишь его помощник…

Она что-то ещё говорила, но я из-за нарастающего гула в ушах уже практически её не слышала, в глазах начало темнеть. Я бы точно потеряла сознание, но Марина своим окриком меня вернула в нормальное состояние. Я мотнула головой, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.

– Сонь, ты чего побледнела? Может, воды?

– Угу, – глухо согласилась – больше ничего не могла из себя выдавить.

Я была потрясена новостью, такого подвоха точно не ожидала. Более того, поняла, что Кирилл будет мне мстить за отказ. А я, дура, вчера вечером сокрушалась, думая, что он благородный принц. Хренушки, демон он зеленоглазый, что пришёл по мою душу!

Дрожащей рукой взяла стакан с водой, что протянула мне наша администратор, и с жадностью выпила. Мне казалось, это поможет хоть как-то привести свои мысли и чувства в порядок.

– Ты реально не знала, что твой клиент и есть наш новый босс? – забирая пустой стакан, поинтересовалась Маша, смотря на меня с недоверием.

–Кх… – прочистила я горло. А после слегка осипшим голосом произнесла: – Если бы знала, то уже давно искала бы другую работу. А теперь придётся в срочном порядке заняться этим.

– Шутишь? – удивилась она, услышав, что я собралась искать другое место работы. Ну а что мне остаётся делать в данной ситуации? Кирилл мне работать спокойно не даст, тут к гадалке не ходи.

– Разве такими вещами шутят?

Тяжко вздохнув, я уже направилась к себе на рабочее место, как меня остановила мисс нашей конторы.

– А я смотрю, и ты не брезгуешь через постель тёплое место занять? – интересуется она ехидно, но вот глаза её полны бессильной ярости.

– По себе судишь? – не осталась я в долгу.

– Коготки показываешь? – цокнула она языком. – Какие перемены… А строила из себя святую. Но, знаешь, что я тебе скажу… – Она подаётся ко мне телом и чуть слышно произносит на ухо: – Вчера ты свой шанс упустила, а вот я свой не упущу. Так что не мешайся у меня под ногами, иначе я тебя в порошок сотру.

– Удачи, – беспечно пожимаю плечами и ухожу на рабочее место – нет желания вступать с этой стервой в перепалку.

Полдня работаю с клиентами и вздрагиваю от каждого стука в дверь – боюсь, что нагрянет объект моих страданий. Но нет, он до обеда «не осчастливил» меня своим присутствием. И это невероятно нервировало, тревога нарастала с каждой минутой, я ощущала себя подсудимой, которой вот-вот огласят приговор. Стоило раздаться телефонному звонку, как я вздрогнула и с опаской посмотрела на аппарат, мое подсознание вопило, что сей звонок связан с Кириллом.

– Да? – отвечаю с замиранием сердца.

– Тебя Кирилл Эдуардович к себе вызывает, – без приветствия начинает подружка стервы – Зоя, наша секретарь.

– Хорошо, – коротко отвечаю и отключаюсь, так как уверена, что эта тоже начнёт язвить, а мне сейчас и без этого проблем хватает.

Обречённо вздохнув, прикрываю глаза, пытаясь настроить себя на встречу с отвергнутым мной мужчиной. Что-то мне подсказывает, что настал час расплаты.

Когда пришла в приёмную, Зоя окинула меня взглядом, полным презрения. И сквозь зубы процедила:

– Кирилл Эдуардович ожидает тебя. – И чуть слышно: – Лицемерка.

– Теряешь профессионализм, – отвечаю ей, а сама в этот момент открываю дверь в логово зверя.

Именно такие у меня были сейчас ассоциации с Кириллом: что он, словно зверь, затаился в ожидании своей добычи.

– Вызывали? – интересуюсь, войдя в кабинет.

Кирилл с полуулыбкой на лице окинул меня взглядом. В кабинете воцарилась тишина, и с каждой секундой моё волнение усиливалось. Ну а как тут быть спокойной? Когда на тебя смотрят так, словно разбирают на молекулы. Он первый раз на меня так смотрел, и от этого взгляда по телу пробежал озноб.

– Солнечная, в нашей ситуации обращаться друг к другу на «вы» нелепо, не находишь? – начал он вкрадчиво, показывая рукой на кресло напротив себя. – Не стесняйся, присаживайся.

Собралась и с невозмутимым видом воспользовалась его приглашением. Но на самом деле ноги от волнения стали ватными и каждый шаг давался с большим трудом, казалось, что в любой момент могу рухнуть, как подкошенная.

– Сонь, – продолжал он, подался вперёд корпусом, сложив в замок пальцы. – Я даю последний шанс решить наши разногласия мирным путём. Поверь, я не хочу тебя принуждать. Даже несмотря на твою омерзительную реплику…

– А у нас есть разногласия? – перебиваю его.

А сама думаю, какую фразу он посчитал омерзительной. В ответ он полоснул меня недовольным взглядом.

– Когда ты поймёшь…

Пауза и пронизывающий взгляд, от которого душа на миг замирает.

– Будет так, как я решил? Сколько можно испытывать моё терпение? Неужели тебе по нраву отношения в принудительной форме, путь и на первых порах?

Я смотрела на мужчину и понимала, что он уже еле сдерживается, ярость и обида переполняют его, ещё немного, и эти чувства могут вырваться из-под контроля.

– А вам? – парирую в ответ.

– Сонь, я буквально вчера был в тебе, а ты сгорала от страсти в моих объятьях! – взрывается он. – Какой, к чёрту, «вы»?! Сколько можно отрицать притяжение между нами?

– Вот именно, это было вчера… – в упор смотря на него, отвечаю.

– Значит, так, да? И это твой окончательный ответ? – он задаёт вопрос, а у самого костяшки на руках побелели, настолько сильно сжал он руки.

– Да.

Разомкнув пальцы, он откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза, делая глубокий вдох, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Я же замерла, боясь пошевелиться. Он резко открывает глаза и словно молнией пронзает меня взглядом, от которого дыхание перехватило.

– Ты не оставила мне выбора, так что теперь не обессудь. Захотела по-плохому – да будет так.

– Я увольняюсь… – выпалила я то, что первое в голову пришло.

– Увольняется она… – словно хищник, оскалился он, продолжая меня испепелять взглядом, в котором читалось осуждение и злость. – Да кто тебе позволит?!

– Что?! – возмутилась и начала вставать с кресла.

– А ну сидеть! – рыкнул он. Я рухнула обратно, ошеломлённо уставилась на него. Вот никогда он в таком тоне со мной не разговаривал, даже в первый раз был мягче, что ли. – Хотя… иди-ка сюда… – похлопал он рукой по своим ногам.

– Серьёзно?

Он реально думает, что я к нему на колени сяду?

– Серьёзней не бывает.

В ответ я посмотрела на него так, как смотрит директор школы на провинившегося ученика. Он усмехнулся и…

– Хотя я не гордый, могу и сам подойти.

Пока я мысленно пыталась найти достойный ответ, он грациозной походкой хищника подошёл ко мне, и я даже испугаться не успела, как оказалась у него на руках.

– Кир, ты что творишь?! – возмутилась на его выходку.

– Беру судьбу в свои руки.

Не поняла, это фигуральное выражение или он и впрямь считает меня своей судьбой? Вопрос, разумеется, не произнесла вслух, наверное, из-за страха услышать, что он образно выразился. Ведь в глубине души я безумно хотела быть его судьбой.

«Сонька, вот какого чёрта ты ерепенишься? Зачем делаешь больно ему и себе? Может, хватит строить из себя жертву? Зачем прошлому позволяешь уничтожить шанс на счастливое будущее?» – начала себя ругать за трусость. А когда он продолжил, стало сложно изображать безразличие.

– А твоё «Кир» меня чертовски возбуждает… – произнёс чуть слышно, а сердце при этом билось так… сильно, что я буквально чувствовала каждый удар.

Мне так хотелось уткнуться в его торс носом и вдохнуть полной грудью его запах мужчины, что заставлял мою кровь бурлить в венах одним только своим присутствием. Что душой кривить, он на меня действовал похлеще любого дурмана, от его прикосновений голова шла кругом, все здравые мысли испарялись моментально, и, неровен час, я стану зависима от него, словно наркоман от дозы. От этих мыслей мне стало страшно, вдруг я решусь, а он, узнав, что не могу иметь детей, бросит меня? Я же не смогу собрать себя потом. Или всё-таки рискнуть?

Размышляя о нас с Киром, я настолько увлеклась, что пропустила тот миг, когда он успел сесть в кресло вместе со мной. Пришла в себя, когда приподнял пальцами мой подбородок, заставляя, посмотреть в его глаза.

– Сонь, может, передумаешь? Не заставляй меня причинять тебе боль, видит Бог, я этого не хочу.

Он стал приближать ко мне лицо, чтобы поцеловать, и я, находясь ещё под властью своих страхов и сомнений, которые буквально сковали мой рассудок, выкрикнула:

– Нет!

Услышав ответ, он словно застыл, и в его невероятных глазах отразилась боль, что полоснула и меня по сердцу. Я не имела в виду «нет» в том смысле, в котором он понял. Более того, я всем сердцем готова была сейчас сказать «да», наплевав на свои страхи и сомнения. Мне всего лишь нужно было несколько минут для окончательного принятия решения, а поцелуй Кира заставил бы меня подумать, что ответ был дан под влиянием чувств.

– Как знаешь… – отстраняясь, глухо произнёс он и, развернув меня к столу, продолжая удерживать одной рукой, включил видеозапись на ноутбуке.

Это было сродни грому средь ясного неба! Я могла от Кирилла ожидать чего угодно, но никак не такого! Боже… да он в отчаянии, если решился на такой шаг! И я для него не игрушка для развлечений. У меня есть шанс быть счастливой! Ликовала я в душе. Но для начала я подыграю ему. И ещё немного помучаю. За подлость, на которую он пошёл: даже во имя благой цели это слишком! Но если Кир выдержит мои испытания, то тогда я признаюсь ему во всём. А дальше всё в руках Бога.

«Ну что, красавчик, игра начинается!» – мысленно усмехнулась и попыталась изобразить возмущение и шок. Надеюсь, получилось правдоподобно.

## Глава 20

– Посмотри на этот момент, он мне особо нравится, – опаляя мой висок своим дыханием, чуть слышно произносит Кир.

Чёрт! У меня от его близости начинают бесноваться гормоны, и я чудом сдерживаю рвущийся вздох из груди. Не говоря о том, что показанная им видеозапись действует похлеще любого афродизиака. Хочется зажмуриться и не видеть этого, и всё же я смотрю, словно заворожённая. Вот я прогибаюсь в спине, сдавленно вскрикивая от настигшего оргазма, начинаю биться в его сильных и нежных руках. Чертовски возбуждающе, если бы не одно НО: этот наглец поставил скрытую камеру и снял наше с ним безумие. Ну вот как так можно?

– Извращенец, – сквозь зубы цежу, вцепившись пальцами в его руки, которые норовят забраться мне под юбку.

– Тихо, солнечная, – негромко смеётся он, забавляясь моими жалкими попытками прекратить вновь зарождающий разврат. – Возможно я и мерзкий извращенец. Но… – делает он паузу и неожиданно прикусывает моё ухо. Я испуганно вскрикиваю. – Не нужно так бояться, привыкай, я и такое люблю, ты тоже полюбишь, обещаю.

– Уверен? – произношу, а сама стараюсь отстраниться от мужчины.

– Знаю, – продолжает он весело измываться надо мной. – Так что тебе придётся как-то смириться с тем, что я извращенец, и быстренько подстроиться под меня. Ты ведь понимаешь, о чём я?

– Я понимаю, что ты заигрался в Бога, Кир!

– Опять Кир… – произносит он слегка приглушённым голосом, я попой почувствовала, что погорячилась, называя его так. Мой мужчина уже был готов к любовным подвигам. Низ живота обдало словно огнём. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.

– Милая, ты специально напрашиваешься на секс в кабинете? Понравилось в прошлый раз? Не сдерживайся, мне нравится твоя реакция на меня.

Всё-то он понял. Сволочь!

– Не обольщайся, – резко повернулась и посмотрела ему в глаза, – встречала и получше тебя!

Чёрт! А вот этого не стоило говорить. После моего глупого высказывания Кир словно заледенел и его игривость словно ветром сдуло. Сейчас на меня смотрел чертовски злой мужчина.

«Да что б меня!» – мысленно взвыла из-за своей тупости.

– А что касается тебя, советую забыть тех, кого ты встречала ранее. Вздумаешь взбрыкнуть или посмотреть на сторону… я обнародую эту видеозапись. Меня там узнать невозможно, а вот ты вся как на ладони. Какие последствия после этого последуют, ты и сама понимаешь – психологом тебе больше никогда не устроиться.

А вот от этих слов мне стало дурно и розовые очки, что недавно были на мне, разлетелись вдребезги. Ошибочка: он не зол, а ревнует к прошлому. А вот это уже плохо, нет ничего хуже, чем сгорающий от ревности мужчина.

– Ты поняла, что больше никаких мужчин из прошлого? Не доводи до греха, Соня. Теперь у тебя есть и будет только один мужчина – я!

– Ты этого не сделаешь! – вспыхиваю я, как спичка, от возмущения.

– Уверена?

Вновь хватает меня рукой за подбородок и заставляет посмотреть в его пылающие ревностью и гневом глаза.

– Не обольщайся, милая, что на меня подействуют твои вопли возмущения. Поздно. Я давал тебе шанс решить всё мирным путём. Просил, унижался. Ты не только не захотела по-хорошему, но и врала мне и себе. Но ещё посмела меня подарить потаскухе размалёванной. Так что не обессудь: каков посыл – таков ответ.

– Ко-кому я тебя подарила? – немного опешила от его обвинения.

– Вульгарной особе, которая пришла тебя шантажировать.

– Ну, знаешь… – Попыталась убрать его руку от своего лица – не позволил. – Я в сердцах крикнула, причём когда та уже ушла из кабинета.

– А мне плевать, в каком состоянии ты это сделала. Ты маленькая дрянь перешла все границы, и за это готовься к репрессиям.

– Будешь продолжать угрожать – я уволюсь.

– Хочешь пополнить ряды бомжей? Поверь, я сделаю так, что ты никогда не устроишься на работу.

– Ты посмотри, какой ранимый! – разозлилась я на его напускное хамство, так как прекрасно понимала, зачем он это делает.

Тоже мне переговорщик… Хотя, возможно, это и верный ход, он меня якобы запугивает, я якобы пугаюсь и даю согласие на всё. Ну или почти на всё. Но вот ревность и злость у него не напускные, и это меня сильно пугает.

– Хорошо, озвучивай свои условия, – решила сделать стратегическое отступление, еще не готова к масштабным военным действиям. Кишка тонка пока с таким бороться.

– Уверена?

Он посмотрел на меня испытующе, наверное, думая, что дам заднюю.

Но вот только я сейчас настолько зла из-за его выходки, что готова ему показать небо в алмазах. Пусть я и сама виновата, но всё равно неприятно.

– А у меня есть выбор?

– Нет, – усмехнулся он и ослабил свой захват, чем я тут же и воспользовалась, юркнув с его колен, отскочила на приличное расстояние от стола.

– Какая прыткая козочка, – усмехнулся он и открыл папку на столе, достав оттуда какой-то документ, – подпиши договор, ему я доверяю больше, чем слову женщин.

– Договор? Серьёзно? – подходя к столу, поинтересовалась. Всё ещё не веря, что меня, как и моих подруг, принудят подписать вопиюще хамскую бумажку.

– Серьёзней не бывает. – Он откинулся на спинку кресла и с интересом принялся следить за моей реакцией.

– Этот договор похож на те, что подписывали Юля с Лизой? – с прищуром посмотрела на него, хотя прекрасно понимала – это такой же рабский контракт.

– Не буду скрывать, да, – продолжал он сканировать меня взглядом, ожидая истеричный всплеск с моей стороны. Ага, размечтался.

– Кир, ты неоригинален.

Гриво усмехнувшись, поставила подпись, даже не читая его. Так как не считала нужным тратить время на филькину грамоту. Сейчас главное – удалиться от тирана с зелёными глазами и обдумать, как лишить его возможности давить на меня. Совсем обнаглел!

– Даже не хочешь прочесть, что там? – удивился он моему спокойствию.

– Потом как-нибудь, когда будет грустно, прочту его, чтобы поржать от души. Если на этом всё, я могу быть свободна?

– Так и быть, дам тебе до завтра время прийти в себя и принять свой новый статус.

– Какой?

– Вместе с ужином тебе привезут копию, узнаешь оттуда. Заодно и посмеёшься перед сном, а то вдруг тебе без меня тоскливо будет.

– Какая же я счастливая, – мечтательно закатила глаза, – такого заботливого мужчину отхватила. Можно я сегодня пораньше уйду с работы?

– Зачем? – напрягся он.

– Да свечки поставлю всем святым за подарок судьбы. Ведь не каждый день так везёт, – после моих слов на лице Кира заиграли желваки – зол. – Что, нельзя?

– Соня, ещё одно слово – и я тебе кое-что кое-куда сам вставлю и буду долбить до искр из твоих глаз.

– Ладно, попридержу свои восторги при себе. Я могу идти?

– Иди уж, – устало махнул он рукой, видать, эти переговоры были для него тоже тяжёлыми.

Ну, ничего, милый, это только начало.

## Глава 21

Только вышла из приёмной и собралась свернуть в коридоре направо, как меня остановили приглушённые голоса.

– Да говорю тебе, – это был голос нашей мисс компании, – Бельский со своими любовницами спит после подписания договора. Моя знакомая колдунья рассказывала, что последняя его пассия жаловалась на этот договор. Мол, он к ней приходил строго только удовлетворить свои потребности и тут же уходил. Никакой нежности и ласки, не говоря о серьёзных отношениях. Она ему – тело для его нужд, он ей – деньги.

«Договор?» – в душе похолодело.

Это что же получается, я подписала договор подстилки Кира? Вот я наивная…

– Значит, нужно его затащить в постель без этого договора и постараться забеременеть. Но вначале нужно от этой козы избавиться, не нравится мне всё это.

– Так, может, он Соньку позвал договор подписать или расторгнуть? Ведь ты говорила, что вчера видела, как он от неё выходил злой, как чёрт. Видать, они с ним раньше кружили, а сейчас он решил с ней порвать. А если она и была любовницей по договору, то ещё лучше – выкинет, как остальных, – начала выстраивать версии секретарь.

– Всё возможно… – протянула вторая участница приватного разговора.

– Но тогда чего ты разволновалась-то? Кто Сонька, и кто ты! Да он как увидит тебя, так сразу об убогой забудет.

«Сами вы убогие!» – мысленно огрызнулась я и направилась в сторону приёмной. Мне чертовски не понравились слова насчёт договора. Единственный способ избавиться от сомнений – напрямую спросить у него. Что я, собственно, и сделала.

– Можно ворваться?

Не дожидаясь разрешения, вхожу в кабинет к Киру.

Тот, словно в ступоре, удивлённо смотрит на меня, затем отмирает, и на его лице появляется обворожительная улыбка.

– Тебе… можно всё.

– Раз так, то дай договор, – без лишних расшаркиваний перешла я сразу к делу.

– С чего вдруг? – удивлённо приподнимая бровь, интересуется он и тут же прячет папку в стол.

– Хочу знать свой статус.

– Да ладно? – расплылся он в довольной улыбке. – Очень странные перемены. С чего вдруг, солнечная?

– Да вот, узнала, что ты, подлец, с женщинами спишь только после подписания договора, – направилась к Кириллу, не отрывая пристального взгляда, – затем, наигравшись, выкидываешь их, как использованную вещь. А я себе, представь, такой участи не желаю. Так что, будь добр, покажи документ, и если это подтвердится, то я тебе…

Договорить не успела, потому что мужчина молниеносным движением схватил меня за руку и резко дёрнул на себя. Итог: я вновь у него на коленях.

– Отпусти!

Попыталась вырваться, но он перехватил меня за талию и усадил лицом к себе.

– И не подумаю, – нежно касаясь моих губ, произнёс он. – Вот опять ты накручиваешь себя на ровном месте. Вот скажи, разве мы с тобой не были близки без договора?

– А что, с другими ты без договора не шалил? – язвительно интересуюсь, понимая, что дико ревную.

Он же от вопроса слегка скривился, явно ему был неприятен этот разговор.

– Сонь, я не буду отрицать, был у меня такой грех, встречался только на договорной основе. И никогда не ухаживал за девушками, потому что не нужно было, да и не встречал никого, с кем бы хотел отношений.

– Хочешь сказать, что сейчас встретил? – спрашиваю с замиранием сердца.

Хотя и знаю ответ – встретил. Но эти чёртовы сомненья всю душу мне истерзали! Правильно говорят: червь сомнения – самое настоящее зло.

– Ты сама знаешь ответ, – бережно прижимая меня к себе, произносит он, смотря с нежностью в мои глаза. – Сонь, зачем бежишь от счастья? Зачем мучаешь нас? Может, хватит, а?

– Кирилл, – начала я, тяжко вздыхая, – может, у меня есть на это веские причины? Может, я боюсь, что не смогу выдержать ту боль, что ожидает меня, когда ты наиграешься и бросишь?

– С чего ты решила, что я тебя брошу? И что за причины, которые мешают нам быть вместе? – это был самый подходящий момент всё ему рассказать. Но я опять позорно струсила, потому что не готова ему открыться, не доверяю пока.

– Кир… – начинаю и тут же замолкаю, собираясь с силами продолжить. – Давай так, мы попробуем, и, когда я буду готова, скажу. Но только не сейчас, прошу.

– Хорошо, я подожду. Но, Сонь, выкинь всякую глупость из головы. Я тебя не брошу. Сейчас, держа тебя в объятьях, я отчётливо понимаю, что готов на всё, лишь бы ты была со мной. Видишь, даже до шантажа опустился, – тихо рассмеялся он.

– Да, кстати, насчёт видеозаписи… сотрёшь её?

– И не подумаю, вдруг ты вновь взбрыкнёшь, считай это моей страховкой. Но как только я пойму, что ты моя и никуда не денешься, сразу её уничтожу.

– И когда это произойдёт? – осторожно интересуюсь, обмирая от счастья.

– Надеюсь, что скоро, – лукаво улыбается и наклоняется для поцелуя, – а насчёт статуса… – Напряжённая пауза, от которой сердце замирает. – Давай начнём с малого, например, со статуса моей девушки и без пяти минут невесты?

Сейчас я почувствовала себя так, словно на американских горках совершила виток, сердце радостно забилось.

– Это предложение? – еле выдавила из себя.

– Нет, это пища для размышления. Но когда я сделаю предложение, ты его примешь.

Вот самоуверенный!

– Вначале договор прочту, потом подумаю, стоит ли принимать предложение, – игриво ответила ему.

– Ах да, насчёт договора, я передумал тебе его давать. – Только хотела возмутиться, он приложил палец к моим губам, продолжил: – Ты сама отказалась читать, так что мучайся пока в неведении, будет тебе уроком, как подписывать документы не глядя.

– Ладно.

– Так ты согласна стать моей девушкой?

– Я не против, но только давай пока это будет тайна. Не хочу, чтобы на работе кто-то знал о наших отношениях.

Моя просьба ему не понравилась, было видно по его хмурому взгляду. Но потом он кивнул, словно соглашаясь.

– Возможно ты и права, не стоит афишировать наши отношения пока. А то моя мама нас сведёт с ума.

– В смысле? – насторожилась я.

– В прямом. Она нам мозг вынесет, требуя быстрее внуков.

А вот сейчас я упала в бездну. Это был сокрушительный удар, разбив надежду на счастье вдребезги.

– Сонь, ты чего побледнела? – с тревогой смотря на меня, поинтересовался Кирилл. – Если ты испугалась насчёт детей, то давай не будем спешить. Когда захочешь, тогда и родишь, а от мамы я сам отобьюсь. Ну ты чего, маленькая?

Бережно беря моё лицо в свои ладошки, смотрит на меня взглядом, полным тревоги. А у меня сердце разрывается от отчаянья. Оттолкнуть его не могу, нет сил, и всё тут.

– Я не хочу детей… – на выдохе выдала, решив, что если меня сейчас пошлёт, то так тому и быть.

Кирилл внимательно на меня посмотрел, а я уже приготовилась к боли.

– Хорошо. Если не хочешь, давай оставим пока эту тему.

«Пока», – мысленно проговорила это слово, понимая, что от проблем бежать бессмысленно – настигнут.

Но и продолжать сопротивляться влечению с каждым разом становится всё труднее. Посему я решила сейчас не пороть горячку, а проверить чувства Кирилла и уже потом сказать всё как есть. Если, как он говорит, готов на всё, возможно согласится взять ребёнка из детдома. Или найдём другого врача, а не знакомую мамы, у которой я наблюдаюсь постоянно. Чём чёрт не шутит, возможно у меня есть шанс родить, пусть и мизерный. А я ушла в работу, чтобы не вспоминать прошлое, и старалась не думать, что не могу иметь детей. Сейчас пришло время побороть и этот страх, надеюсь, Кир мне поможет.

## Глава 22

После разговора с Кириллом я ещё долго была словно в прострации, одна часть меня была в восторге, что я нравлюсь этому мужчине, вторая продолжала обмирать от страха. Пусть я и приняла решение рискнуть, но мой разум продолжал цепляться за прошлое, и оно, словно путы, держало на месте, не давая вырваться из плена.

Стоило только уйти последнему клиенту, я в рекордные сроки собралась домой. Сегодня решила выйти из здания через подземную парковку. А туда попасть можно только спустившись по лестнице. Сейчас у меня не было желания столкнуться с нашей королевной, ведь Её Величество предпочитает парадный вход. Не то что я боялась встречи, просто было противно на неё смотреть после услышанного. Да ещё и ненужные мысли то и дело всплывали в голове, поэтому мне сейчас нужно свести к минимуму общение с неприятными личностями.

Пока я шла, недоумевала, что я ей сделала плохого. Что во мне не так? Почему мне встречаются на жизненном пути такие мрази, как она и мой бывший?

«Всё, хватит хандрить! Они просто сволочи, и всё тут, – мысленно я шикнула на себя и только хотела взяться за ручку двери, что вела в сторону лестницы, как меня остановил знакомый мужской голос. – Надо же сегодня день юного шпиона», – усмехнулась я и прислушалась – во мне взыграло женское любопытство.

Одна часть меня была против шпионажа, другая настаивала, что в этом ничего дурного нет. Более того, возможно сейчас я могу услышать то, что развеет мои страхи.

– Договор подписан, так что с тебя ящик коньяка…

Договор?

Подписан?

Вначале не поняла, о каком договоре шла речь. А когда дошло, что он говорит о нас с ним, я словно удар под дых получила. Никогда не думала, что он способен так низко пасть. Чёрт! Да я для него очередная игрушка!

«Поздравляю, Соня, с ещё одним гадом! – с горечью мысленно рассмеялась, сдерживая слёзы, что рвались наружу. – Да я просто магнит для мерзавцев!»

И пока я вела беседу сама с собой, виновник моих терзаний продолжал:

– Как сумел провернуть? – посмеиваясь, переспросил Кир кого-то. И продолжая веселиться, принялся неосознанно убивать меня правдой, от которой было горько на душе: – Ты не поверишь, всё прошло легче, чем я ожидал. Сработала проверенная схема: вначале кнут, потом пряник, небольшая надежда на счастливое будущее, и вуаля – договор подписан…

Что он дальше говорил, я уже не слышала, мерзкий притворщик спускался, и я уже не могла разобрать слов из-за увеличивающего расстояния. Сказать, что мне сейчас больно – это ничего не сказать. Я была готова головой биться о стену из-за своей доверчивости и глупости. Как я могла поверить, что он хочет от меня нечто большее, чем просто секс?! Но на смену этому чувству пришла ярость.

– Вот сволочь! – чуть слышно произнесла я, сжимая от злости и обиды кулаки.

Я была в шаге от того, чтобы вновь закрыться и позволить прошлому утянуть меня на дно. А потом поняла, что если я продолжу и дальше так жить, то те, кто мне сделал больно, победят.

Не помню, как доехала домой, всё было словно в тумане. Я повторяла одно и то же всю дорогу: «Нельзя позволять прошлому влиять на будущее – это тупик. Я справлюсь и больше страдать не буду. Как говорят, Бог никогда не даст испытание, с которыми мы не в состоянии справиться. Значит, нечего нюни распускать».

В таком состоянии ничего нормального в голову не придёт. А мне нужно выработать стратегию, так что завтра на свежую голову и подумаю, как действовать дальше. Но одно могу сказать точно – Кир о содеянном пожалеет. Я больше не жертва, и ни одной твари больше не позволю вытирать об меня ноги!

Приехав домой, я выпила успокаивающее и рухнула спать.

***

Проснулась от мелодии на смартфоне, первая мысль была, что я ни черта не высыпалась, казалось, что только глаза закрыла, и уже наступило утро.

– Вот зараза! – пробурчала сиплым спросонья голосом и приняла вызов. – Да…

– Солнечная… – услышала встревоженный голос Кира.

А так как была ещё в полудрёме, то на автомате выпалила, не подумав:

– Пошёл к чёрту, Иуда!

– Что? – ошарашенно переспросил подлец.

И тут до меня дошло, что я зря так резво начала противостояние. Не в том я положении, чтобы открыто конфликтовать с шантажистом. Посему я сдавленным от досады голосом поспешила исправить ситуацию:

– Кх… я это… думала, что ещё сплю, – принялась якобы оправдываться.

– Спишь? – удивился он.

– Угу, – не открывая глаз, пробурчала.

– Ты случайно не заболела?

– С чего такие мысли? – уже я удивилась его вопросу. Странный он какой-то, подумаешь, человек днём спать завалился.

– Сонь, три часа дня, а ты спишь. Что я на твоём месте должен думать?

– Сколько? – удивилась я и, приоткрыв свои очи, уставилась на дисплей телефона. Это что же получается, всего пятнадцать минут в отключке была?

– Солнечная, ты всё слышала.

– Слушай, ты хочешь отчитать меня, почему рано уехала? Если да, то хочу сразу прояснить сей момент: у меня после обеда был один клиент, и вообще у нас пока график не утверждён и не подписан новым начальством. Сечёшь, о чём я?

– Сонь, а ты всегда такая ворчливая спросонья или только когда разговариваешь со мной? – вкрадчиво интересуется он.

Ну а я возликовала в душе – вот он, первый недостаток, который поможет отделаться от него! Начну его отталкивать с малого, а там буду действовать по обстановке.

– Всегда, – беспечно ответила, ожидая его реакции.

– Понятно, будем исправлять, – усмехнулся он в трубку.

– Я вся в предвкушении, – не скрывая ехидства, ответила.

– Ты кушала? – сбил он меня с нужного настроя провокационным вопросом.

– Нет ещё, но сейчас непременно это сделаю.

Нехотя встала с постели. Хоть какой-то плюс от общения с ним – у меня всегда есть что-то вкусненькое в холодильнике. А учитывая, что мне нужны силы для противостояния, подкрепиться не мешало бы.

– Тогда до вечера…

– Что значит «до вечера»? Ты же говорил, что дашь мне время!– разозлилась, так как никакого желания видеть сегодня эту наглую рожу не было.

– А тебе оно нужно? – уже он разозлился.

– Очень.

– Хорошо, – сухо ответил и отключился.

Пока я ела, строила коварный план мести. Если бы я раньше постаралась сбежать от проблем, то сейчас была полна решимости дать бой этому мерзавцу. И в то же время прекрасно осознавала, что мои чувства, несмотря на его мерзкий поступок, никуда не делись. Нужно принять как факт – Кирилл мне больше чем нравится. И не хочу страдать, значит, есть только один вариант – влюбить его. Но вначале немного ему нервы потрепать, чтобы было неповадно так поступать в будущем. Но для начала мне нужно лишить его возможности шантажировать меня. И я знаю, кто мне в этом поможет!

– Юль, спасай, – начала я, стоило Воронцовой принять вызов.

– Что стряслось?

– Это гад меня прижал, причём серьёзно! Срочно нужен компромат, – перешла я сразу к делу.

– Чем прижал? – не скрывая любопытства, поинтересовалась она.

– У Кирилла есть компромат на меня. Если он обнародует видеозапись, моя карьера психолога закончена, – выдала на одном дыхании.

– Хочешь сказать, что он пойдёт на этот шаг? – не поверила она в серьёзность проблемы.

Хотя я тоже как-то не могла поверить, что Кир на такое способен. Но проверять, права я насчёт этого или нет, не было никакого желания. Посему я немного сгустила краски:

– Он способен на многое, а если ещё и задето его достоинство, будет действовать жёстко.

– А что он хочет за эту видеозапись?

– Меня в качестве любовницы…

– Ага, любовницы, значит, «заманчивое» предложение. Сколько у меня времени? – тут же оживилась подруга, так как Юля не понаслышке знает, каково это – когда тебя путём шантажа принуждают к близости. Только в моём случае интим уже был, и, видать, Киру понравилось.

– Уже, – тяжко вздохнув, призналась в грехопадении.

– Чего? – не поверила она в услышанное.

– Юль, всё уже случилось, но это мелочь, по сравнению с тем, какие могут быть последствия.

– Беременность? – ужаснулась она, не понимая, что для меня это был бы самый настоящий подарок судьбы.

– Нет, это не проблема, тут дело… – начала я и тут же замолчала, собираясь с духом признаться в своих чувствах к Киру. – Он мне нравится, очень, и я боюсь, что окончательно потеряю голову.

– Тогда в чём проблема? Ты ему нравишься, он тебе, – не поняла она моих опасений.

– Я не могу быть с ним, даже если бы и хотела, и пока ещё контролирую ситуацию, нужно срочно оборвать отношения. Дальше будет только хуже. Тем более я для него только развлечение – новая игрушка, – и опять я сказала то, о чём постоянно думала, даже забыв о своём плане влюбить его.

– Слушай, раз он получил своё, зачем ты ему?

– Я тоже так думала, получит разок и отстанет, заодно и я фобию поборю, но всё вышло из-под контроля. Я ему сказала, мол, получил своё – свободен, а он как с цепи сорвался, стал угрожать, но я тогда, к сожалению, не приняла это всерьёз.

– А когда ты маху дала? Тьфу ты, – поправилась она, – Кириллу.

– Вчера, а сегодня он меня и огорошил видеозаписью…

– Соня, а что ты делала в офисе Аверина?

– Юль, тут дело такое… Я только что узнала, что Кирилл купил нашу клинику. Хотя, конечно, не только что, но это не отменяет того, что Кир теперь мой начальник.

– Твою ж… Сонь, я тебя поняла. Буду искать компромат, только сделай так, чтобы моего не задело.

– Разумеется… Слушай, как у вас дела, а то я со своими проблемами… Как наша принцесса?

– Спасибо тебе за помощь…

– Не поняла, они что, уже познакомились? – сразу догадалась, что она благодарит, что я подготовила её дочку к знакомству с отцом.

Мы с ней ещё немного переговорили, и я тут же набрала Люде, чтобы разработать стратегию.

## Глава 23

Подруга долго не отвечала, а когда взяла трубку, я поняла – у неё тоже проблемы со своим тираном.

– Сонь, вот почему нам, женщинам, нравятся моральные уроды?! – начала она сходу.

– Противоположности притягиваются, – озвучила ей прописную истину.

– Мне от этого не легче, – она тяжко вздохнула, и мы замолчали.

Ну а что тут скажешь?

– Может, встретимся сегодня, изольём друг другу горе? – робко начала.

– Я как бы не против встретиться, но горе изливать не буду. Предпочитаю высказать всё, что думаю об этом ревнивце и козле в одном лице.

– Что опять?

– А когда было с ним по-другому? – процедила она сквозь зубы. Затем как рявкнет: – Хоть паранджу покупай, честное слово!

– Люд, сдаётся мне, что его бывшая пассия предала и у него психологическая травма.

– А причём тут я? Пусть ей мозг и выносит!

Тоже верно. И в то же время это проблему не решит.

– Слушай, давай это обсудим при встрече?

Подруга сокрушаться прекратила, и мы с ней договорились встретиться в кафе. Через три часа позвонила Юля и сказала, что тоже придёт. Неужели компромат уже нарыла?

Мы с Людой прибыли первыми, и, пока Юля ещё не пришла, решили немного обсудить сложившуюся обстановку.

– Ну и что делать будем? – первая начала я.

– Ты о том, что тираны взяли нас в оборот? – нервно сминая салфетку, интересуется подруга.

– Ну да…

– У нас только два варианта: приручить этих зверей или скрыться с их горизонта. Других вариантов нет. И последний вариант предпочтительней. Такого, как Глеб, проще пристрелить, чем приручить! – начала распаляться подруга.

И не знаю, чем бы это закончилось, но нас перебила только пришедшая Юля:

– Привет, красотки, – произносит она и, пристально смотря на нас, быстро кладёт какой-то листок на стол.

Мы резко прекратили говорить и уткнулись в записку, с каждой строчкой у нас глаза округлялись, а лица непроизвольно вытягивались от удивления.

Охренеть, они нас прослушивают! Это сволочи установили жучки у нас дома и в телефонах!

Первая поборола шок Люда:

– Привет, дорогая! – якобы здоровается с Юлей и издаёт звук, словно целует её в щёку, продолжая изучать написанный мною текст.

– Юля, прекрасно выглядишь, – повторила я те же манипуляции.

Стоило только дочитать до конца, я непроизвольно посмотрела на нашу спасительницу и произнесла беззвучно одними губами «козлы».

– Юль, что будешь заказывать? – обратилась к ней Люда.

– Что-то у меня аппетита нет, может, пойдём, прогуляемся? Тут и парк рядом есть, – капризным голосом предложила она.

Ей предложение показалось нам разумным, и мы, покинув кафе, направились к машине. От одной мысли, что Кир меня прослушивал, трясло от злости. Так стало противно, что слов не было. Посему решила ему отплатить:

– Люд, ты что предпочитаешь: тампоны или обычные прокладки? – с ехидным выражением на лице начала.

– Прокладки, конечно, тампонами вредно пользоваться постоянно. А почему спрашиваешь, женские дни пришли? – тут же включилась в игру жертва ревнивца, хотя её немного удивлённый взгляд говорил, что она не в восторге от такой темы.

Я же считаю, пусть их слегка покорёжит.

– Нет пока, но низ живота тянет, думаю, вечером начнётся. У меня они так болезненно проходят, что готова на стенку лезть. Даже и не знаю, как завтра на работу пойду, – тяжело вздохнула я, надеясь, что, узнав про якобы критические дни, этот мерзавец на несколько дней скроется с горизонта.

– Может, отгул возьмёшь? – с сочувствием в голосе принялась лицедействовать и Юля.

Наш человек!

– Юль, о чём ты? У меня новый шеф не мужчина, а тиран, тем более я совершила такую глупость… – шмыгнула я носом.

– Какую? – изобразила она удивление.

– Сказать стыдно… я переспала с шефом, – произнесла трагическим голосом. Но тут же поправилась: – Только тогда я не знала, что он мой начальник.

– Да ты что?! – ужаснулась Юля. И тут же дала мне возможность хорошо пройтись по мужскому самолюбию вопросом: – Кайф-то словила?

Разумеется, я не стала упускать шанс.

– Как всегда, думала, что мужик – огонь, на внешность и размер повелась, а оказалось, – я сделала театральную паузу, – печалька.

– Надеюсь, ты догадалась симулировать оргазм? А то мужики – народ чувствительный, сразу комплексовать начинают, – сдерживая смех, продолжала она игру.

– Ты за кого меня принимаешь?! – возмутилась я. – Разумеется!

А потом как до меня дошло, что не ту стратегию выбрали, тут уже покрутила у виска, намекая этим, мол, что творим, он же, по всей вероятности, всё слышит. Месть местью, но подобным разговором я себе приговор подписала. Кир не успокоится, пока не докажет мне, что он мачо! Верно говорят: гнев гасит светильник разума.

– Я всегда говорила, что внешность и размер не имеют никакого значения. Возьмём моего любовника: внешность – без слёз не взглянешь, агрегат – десять сантиметров, лично измеряла, но в постели… закачаешься…

После слов Люды Юля подавилась воздухом, а я схватилась за сердце. А наша новоявленная камикадзе всё никак не угомонится, продолжает рыть себя могилу вопросом:

– Юль, а у тебя как?

– У моего… всё в норме, – сдавленно пробурчала она в ответ, качая головой.

– Повезло, – печально произнесла уже я, открывая дверцу своей машины.

Стоило нам избавиться от вещей и зайти в парк, Юлька не выдержала:

– Вы чего творите?! Они же сейчас из кожи полезут, чтобы доказать, какие они орлы!

– Юля, не полезут, мы с Людой будем говорить о таких вещах, что они при виде нас содрогаться от омерзения будут, – тут же я озвучила стратегию, которую разработала по пути в парк. Понимаю, что бредовая, но другой пока нет.

– Сонь, я не согласна с такой тактикой. Если мы резко начнём себя очернять, мужики могут заподозрить неладное, – высказала своё мнение Люда.

– Вы правы, об этом я не подумала. Ну а как тут не дать маху после таких новостей?! – взвилась я. – Теперь понятно, каким они образом узнали о твоём побеге.

– Вы ещё не всё знаете, – со вздохом произнесла подруга, садясь на лавочку.

Да ладно?!

– Давай, убивай нас новостями, – произнесла Люда, присаживаясь рядом.

Ну Юля и рассказала нам всё, причём рассказывала, по её уверениям, почти дословно…

Так вот, сижу я в шкафу и слышу, как твой, Сонь, говорит:

– Я рад, что мы отказались от плана соблазнения Марьяны. У меня с моей солнечной девочкой сейчас некие трения, а узнай она о том, что я якобы с кем-то встречаюсь, проблем не оберусь.

А твой, Люд, ему отвечает:

– Кирилл, а я тебе говорил – нечего возле неё круги наворачивать, за шкирку и в койку.

Он ему:

– Этот этап мы прошли, правда, я предпочёл вариант соблазнения. Силовые методы не приемлю.

Тут уже мой, не скрывая ехидства, интересуется:

– Если у тебя всё так прекрасно сложилось, что ты сейчас при воспоминании о ней скис, как будто лимон целиком проглотил?

Твой отвечает, мол, уж кто-кто, но ты-то должен знать, что переспать ещё не означает победу. Потом они и мне немного косточки помыли. Затем, Люд, твой тиран вновь взял слово:

– Я всегда говорил, что любовь – это зло. Узнает баба, что её любят, и глазом не успеешь моргнуть, как она если не на шею сядет, то непременно попытается подкаблучника из тебя сделать.

Потом они начали моего подкалывать, мол, теряем тебя, мужик. Но мой джигит в долгу не остался, выдал:

– Думаете, я не догадываюсь, почему вы открыли охоту на девчонок? Они вам отказали, вот и взыграла гордость, инстинкты взяли верх.

Короче, твой, Соня, начал говорить, мол, Марат, ты неправ, моя солнечная девочка меня сама спровоцировала, а теперь делает вид, что не заинтересована в нашей связи. Прикинь? Ну а мой ему:

– А ты откуда знаешь, что ты её интересен как мужчина?

Твой же хвастунишка в ответ:

– Марат, я, наверное, не мальчик и могу понять, когда во мне специально инстинкт охотника разжигают. Забыл, мы вчера с ней были близки? И что-то она не отбивалась от меня, а сама с превеликим удовольствием угодила в мои сети.

Ну а мой ему:

– Ну, раз всё уже было, может, успокоишься?

Твой как вспылит:

– Я что, на идиота похож, от такой крошки отказываться? Пусть она и лицемерка, но мне никогда так не было хорошо с женщиной, как вчера с ней. Мужики, это был просто космос… – произнёс он мечтательным голосом. – А после всего этого она меня словно головой в дерьмо окунула!

Короче, подруга, он на тебя зол. Мой-то тоже хорош, подлил масла в огонь:

– И ты ей это простил? Или, как мы с Артуром, договор заставил подписать, чтобы она больше не выёживалась?

Твой в ответ:

– Договор я с ней не подписывал, пришлось прибегнуть к шантажу… Да, подло, но рвать с ней я не намерен, у меня от неё крышу сносит. Хотите, чтобы я от такого кайфа отказался? Ну уж нет, такое встречается редко, а у меня впервые. Тем более женщины по большой части сами не знают, чего хотят, вот мы их и направим в нужное русло…

Вот тут я удивилась, почему Кир скрыл от друзей про то, что я подписала договор? Может, когда я подслушивала, он вообще о другом договоре разговаривал? Хотя какая разница? После того, что я сейчас слышала, у меня одно желание – врезать ему по наглой роже от всей души кулаком.


Тут мой опять вступился за нас:

– Может, мы их просто не слышим или не слушаем?

Зато твой, Сонька, в ответ как рявкнет:

– Считай, что ты этого не говорил, от тебя это слышать как-то странно. Может, напомнить, как у тебя с твоей начиналось?

Мой, конечно, признал, что перегибал палку, и я оценила. Зато твой Кир вновь начал взбухать:

– А нам любовь и не нужна, нас вполне устроит обладание телом. И это даже лучше, что не любят – когда придёт время расстаться, они не сильно переживать будут. Купим им по машине, денег дадим, побрякушек – и все останутся довольны, а главное, не будет слёз и истерик, которые нервируют. Разве не по этой причине мы стали встречаться строго на договорной основе?..


А вот это было чертовски неприятно слышать. Не знаю, как Люда, но я своему такое… устрою при встрече. И упиваться молча обидой я больше не собираюсь. От мыслей о расправе над Киром меня вернуло продолжение повествования их занимательного диалога.


Тут его сразу поддержал Людин козлина:

– Согласен с тобой на все сто. Зачем нам влюблённые женщины? Мороки с ними больше. А так переспал, заплатил, свободна. Кирилл, а то, что твоя нос воротит – так она себе цену набивает, как и моя, впрочем. Ну ничего, скоро ей надоест бегать и получать отказ на собеседованиях, тогда и прибежит как миленькая и примет мои условия.

Тут мой с усмешкой в голосе интересуется:

– Как я понял, ты решил её измором взять?

Он в ответ:

– Я что, мальчик, чтобы за ней бегать? Я ей сделал выгодное предложение, она оскорбилась. Вот скажите, какого она нос воротит? Я хуже её бывшего любовника, старика плешивого?

Тут мой его спрашивает:

– Ты уверен, что она работу не найдёт?

Ну а этот гад отвечает:

– Марат, мы с Кириллом жучки установили у них дома, на телефонах, так что все их планы нам известны заранее, и как они нас грязью обливают, когда разговаривают, тоже.

Тут мой опять задаёт провокационный вопрос:

– А как ты относишься к тому, что твоя с другим мужчиной живет?

Тот в ответ:

– Отрицательно. Я намереваюсь её переселить в одну из моих квартир, в ту, где я обычно встречался с предыдущими любовницами. Но это только в том случае, если она меня устроит в постели, кто знает, может, мне и одного раза будет достаточно.

Тут уже, Соня, твой задал нужный вопрос и помог нам раскрыть гнилое нутро Людиного ревнивца:

– А если она откажется? Или её Миша поможет ей найти работу?

Твой же, Люда, невозмутимо озвучил последствия в случае, если Мишка решит тебе помочь, мол, если он влезет, то его бизнесу конец.


– С их возможностями это сделать – плёвое дело. Так что, девочки, я удачно сегодня в шкафу застряла, вот сколько нужной информации узнала, – закончила рассказ Юля.

После услышанного Люда словно с цепи сорвалась:

– Пёс смердящий! А я-то терялась в догадках, ломала голову, почему мне отказывают? А ларчик просто открывался – этот козёл постарался!

– Люд, а что он тебе предлагал?

– Юль, обыкновенный набор любовницы богатого мужика: деньги, побрякушки, жильё для случек. С меня – быть всегда готовой его обслужить. А после того как мы расстанемся, не донимать его своей физиономией, даже договор подписать предложил. Прикинь?

Теперь понятен её вопрос о том, почему нам нравятся мерзавцы. Совсем мужики совесть потеряли. Хотя их поведение с нами и разговор между собой уж больно разнятся. Если бы Кир хотел просто секса, то вёл бы себя со мной не так. Что-то мы упускаем из виду.

– Денег-то много обещал? – усмехнулась Юлька.

– Много, но это не менее оскорбительно! Я, между прочим, мужу будущему верность храню и всяким козлам постель греть не намерена.

Разумно.

– Удивляюсь, как ты ему морду за такое «щедрое» предложение не расцарапала! – поразилась Юля выдержке Люды.

Я тоже удивляюсь, зная свою подругу, уверена, что она просто так оскорбление не спустила бы. Минимум – заехала бы ему чем-нибудь тяжёлым наглой по роже.

– Я об эту мразь свою шикарные коготки портить не собираюсь! Да и смысл пыжиться, если он меня в разы сильнее? Так, ядом немного поплевалась в гада и на этом успокоилась.

Ну… тоже неплохо. Хотя я бы врезала.

– Ладно, то, что они козлы, понятно, что делать будем? – посмотрела поочерёдно на нас Юля.

В идеале скрыться с их горизонта, но что-то мне подсказывает – не позволят. Остаётся одно – мстить.

– Будем их снабжать дезинформацией, но аккуратно, чтобы не выдать себя, – начала я. – Ты, Люда, будешь и дальше рассказывать, куда собралась идти, чтобы занять мужика. А сама иди по другим фирмам, о которых мне не говорила.

– Ты же знаешь, куда я хочу попасть, но там, как назло, вакансий нет! – не скрывая досады, произнесла подруга.

– А куда ты хочешь? – поинтересовалась Юля.

– В одну серьёзную фирму, которая занимается частными расследованиями, что-то вроде детективного агентства, но только это не маленькая конторка, а огромная организация с безупречной репутацией.

– С чего вдруг тебя это заинтересовало? – не унималась она.

– Всегда мечтала работать в месте вроде этого, даже заочно поступила на юрфак. Но в эту фирму попасть невозможно, так что буду пробовать устроиться в более мелкие организации, чтобы набраться опыта. А там посмотрим…

– Раз есть цель и желание, то обязательно добьёшься, – подмигнула та ей. И тут же перешла к насущным проблемам: – Девчонки, нам нужно симки поменять, не факт, что они не вычислят, что покупал их друг Миши. Поверьте, этот Глеб – мужик умный, я, пока в шкафу сидела и слушала его, убедилась в этом.

– Нужно, конечно, но вот кого попросить об этом? Уверена, этот гад круг моего общения уже вычислил, – расстроенно произнесла Люда.

Вот нам «подфартило» привлечь внимание умных мужиков с замашками тирана.

– Девчонки, я могу попробовать маму Марата попросить, уверена, она не откажет.

Она что, серьёзно верит, что мать будет против сына? По-моему, это бредовая затея.

– С чего такие выводы? Не боишься, что сдаст сыну? – тут же решила озвучить свои мысли, намекая на брешь в её плане.

– Нет, не боюсь, она женщина мировая. Тем более у неё что-то подобное было с отцом джигита, так что из женской солидарности поможет нам.

– Попробуй, конечно, но не уверена, – с сомнением произнесла Люда.

Мы минуты три постояли, обдумывая сложившуюся ситуацию, и вдруг Юля огорошила меня вопросом:

– Сонь, давай колись, что там у тебя стряслось?

Пришлось собраться с силами и признаться в своём грехопадении.

– Он совратил меня на рабочем месте… – У девочек от услышанного челюсть отвисла. – Что вы так на меня смотрите? Да, не устояла я. Нравится он мне очень. Но не в этом корень зла. Этот скунс записал наши сексуальные игрища и в случае моего сопротивления пообещал их обнародовать.

– Беда… – с сочувствием посмотрела на меня Юля. – Что делать будешь?

– А что я могу сделать на данный момент? Только отсрочить с ним встречи, симулируя женские дни, а вот дальше…

– Сонь, он действительно лузер в постели? – не удержалась Юлька от вопроса.

– В том-то и беда – он невероятен, и чем чаще я с ним встречаюсь, тем сложнее бороться со своим влечением. Когда его первый раз увидела, меня как током шибануло, и из-за минутной слабости наломала дров – спровоцировала хищника. А когда дошло, было уже поздно, он принял вызов, а такие мужчины всегда добиваются своего. Так что, Юль, на тебя одна надежда. Найди компромат, иначе я буду собирать своё сердце по кускам. А в том, что он разобьёт его, нет сомнения. Даже если случится чудо и он полюбит меня, всё равно нам нельзя быть вместе.

– Почему? – удивилась она.

– Потом расскажу, сейчас и так погано на душе, а воспоминания о прошлом меня вообще в депресняк вгонят. Ты нам лучше расскажи, как у вас с Маратом дела обстоят?

– С переменным успехом. Оказалось, он замечательный отец. Если бы вы видели, с какой нежностью и любовью он смотрит на Алису, а она словно растворяется в нём. Я, когда увидела их вместе, рыдала. И он мне любви признался, – продолжила описывать достижения джигита, – старается работать над собой, сегодня два кейса с драгоценностями подарил, пытается мне уступать – коряво, правда, но прогресс виден. Правда, проблема нарисовалась.

– Какая? – одновременно спросили мы.

– Юль, – начала я и тут же замолчала, пытаясь придумать, как лучше объяснить, – зря ты на него злишься, это происходит из-за неуверенности в тебе, так что припадки будут до тех пор, пока он не убедится в искренности твоих чувств. Хотя… не факт. Есть тип мужчин, которые жуткие собственники, и тут остаётся смириться с этим недостатком и не давать ему повода. И всё же смягчить крутой нрав Марата можно. Так что тут многое зависит от тебя, и не дуйся на него, а попытайся с ним поговорить, он же не дурак, есть большая вероятность, что услышит и попытается задавить в себе это чувство.

– Не спорю, в твоих словах есть зерно истины.

Боже, как легко видятся со стороны чужие проблемы, а когда ты непосредственно столкнёшься с ними, теряешься, как дитя малое.

– Юль, ты так и не рассказала, почему Алиса попала в больницу, – неожиданно поинтересовалась Люда.

Действительно, с чего?

Когда она вкратце о прошедшем рассказала, мы вначале потеряли дар речи, затем волна гнева накрыла меня с головой.

– Немыслимо! Каким нелюдем нужно быть, чтобы осознанно навредить малышке?! – чуть ли не плача, начала возмущаться.

И опять Люда первая пришла в себя и начала искать способ помочь подруге.

– Так, слёзы отставить, нужно придумать, как помочь Юле. Я могу, пока работу не нашла, проследить за этой тварью.

– Люд, может, не стоит рисковать, и Марат сам всё решит? – испугалась Юля последствий нашей самодеятельности.

– Не думаю, что это правильное решение, пусть Марат копает по своим каналам, а мы займёмся слежкой, вдруг они что-то упустят, – не унималась подруга.

Юлька немного посопротивлялась, но дала добро на шпионскую деятельность.

– Шикарная у нас команда подобралась, у всех нас присутствует тяга к авантюризму. И что-то мне подсказывает, это нашим мужчинам будет не по нраву, – хохотнула я.

– Их сложности… – развеселилась Люда. И только хотела что-то добавить, как нас перебил Марат:

– Барышни, чего так бурно обсуждаем?

– Роман новый, – тут же выпалила Люда.

– Любовный? – раздался голос с другой стороны, мы резко повернули головы – там Глеб собственной персоной и ехидно так улыбался, медленно блуждая по телу Люды взглядом.

Вот хмырь наглый!

– А как же, любовно-эротический с элементами БДСМ! Слышали о таком? – не менее ехидно ответила подруга.

У мужика взгляд загорелся. О боже! Глебушка-то в теме! Бедная Люда….

– И слышал тоже, – усмехнулся он, продолжая сканировать её взглядом. – Увлекательное чтиво? Или познавательное?

– Омерзительное, – фыркнула подруга и отвернулась.

– Да ладно, что об этом говорить? Мы уже дружно высказали своё мнение по этому поводу. Так что вопрос закрыт, и при мужчинах на такие темы разговаривать как-то неприлично, – строго сказала я и тут же застонала.

Пора сворачивать планёрку, а то договоримся до неприятностей. Вон как Глеб на подругу смотрит, того и гляди, сожрёт взглядом. Так что мой выход, господа хорошие:

– Что-то мне нехорошо… Люд, за руль сядешь? А то я что-то боюсь в таком состоянии ехать сама…

– Конечно, отвезу, и в аптеку заехать нужно за… – Тут же она запнулась, кажется, покраснела и продолжила: – Лекарствами.

## Глава 24

Мужчины смерили нас насмешливыми взглядами. В ответ мы лишь фыркнули и с гордо поднятыми головами направились к машине. Сдерживать ярость, что клокотала в душе, было сложно. Так и хотелось высказаться, но мы мужественно молчали. Только с Людой сели в машину, и я передала через окно мою сумку Юле, подмигивая, показывая этим, что в норме, раздался звонок. Подруга достала смартфон и побледнела.

– Юль, что случилось? – воскликнула Люда, выскочив вперёд меня из машины.

Я тоже вышла и только подошла, как Юля произнесла бесцветным голосом только одно слово:

– Мама.

Телефон продолжал звонить, а она тупо смотрела на дисплей и не решалась ответить. Ей было страшно.

– Юль, – я осторожно приобняла её, стараясь успокоить, – от проблем не убежишь, они всё равно настигнут, так что соберись и ответь на звонок. Поверь, так будет лучше для тебя.

Та, тяжело вздохнув, собравшись силами, всё-таки приняла вызов. По мере разговора было видно, как подруге тяжело разговаривать с женщиной, что предала, когда Юля так нуждалась в поддержке. И я её понимала как никто другой. Со мной так же поступили родные, уверена, они догадывались, в каком аду я жила, но не остановили садиста, что измывался над их дочерью. Для них на первом месте был бизнес. И, пока я пребывала в своих воспоминаниях, Юля завершила разговор. Сейчас она выглядела растерянной, словно пытаясь решить, как быть дальше. Первая, как всегда, не выдержала Люда:

– Юль, чего она хотела?

– Встречу на завтра назначила у меня дома.

Вот это новость! С чего вдруг? Хотя о чём я? Сто процентов прознала, что Юля с богатым мужчиной живёт. Вот и решила присосаться к его деньгам. Вот же пиявка поганая!

– Ты согласилась? – продолжала допытываться подруга.

– Да мне как-то и не дали отказаться. Только место встречи уж больно туманно обозначено. Как бы не получилось, как в песне:

Мы были оба.

Я у аптеки!

А я в кино искала вас!

Так, значит, завтра

На том же месте в тот же час.

– Не думаю, что твоя мамаша в курсе, где ты сейчас живёшь, – усмехнувшись, высказала своё мнение Люда.

А вот я почему-то уверена, что эта швабра это знает.

– Только непонятно, откуда она узнала о тебе и Марате. Как я поняла, по твоим словам, до сей поры она не интересовалась тобой. А значит, кто-то ей на ушко нашептал. И возникает вопрос: зачем она хочет встретиться? Ты уж прости за откровенность, что-то я сомневаюсь, что в ней проснулись материнские чувства.

«Деньги, подруга, вот что её нужно. Такие твари, как эта женщина, не могут по природе своей иметь материнские чувства», – мысленно ответила Люде.

– Не стоит извиняться, я и сама это понимаю, – с горечью ответила подруга.

– Юль, – приобняла я её, – ты справишься. Что бы она ни говорила, не бери близко к сердцу, не стоит она этого. Помни, ты больше не одна в этом мире, у тебя есть мы, Марат, который за тебя порвёт всех. Вон, смотри, несётся к нам на всех парусах и, судя по выражению его лица, чувствует, что его девочку обидели.

Юля печально улыбнулась и посмотрела в сторону спешившего к нам мужчины. Я же краем глаза заметила, что его друг стоит с перекошенным от гнева лицом. И что-то мне подсказывает, злится он из-за Люды. Мы быстро распрощались и отправились по домам.

– Подруга, может, у меня останешься? – предложила ей, стоило подъехать к моему дому.

Та в ответ лишь кивнула и, только мы вышли из машины, выдала:

– Сонь, то, что меня сегодня будут убивать, знаю. И всё же это того стоило. Ты видела, как его перекосило? – развеселилась она.

Смелая, но дурная.

– Может, всё-таки передумаешь?

– О нет, я жажду битвы. После того, что я узнала, он пожалеет, что родился на свет, – набирая номер такси, не скрывая злости, пообещала она ему устроить ад на земле.

Но я не верю, что получится. Скорее он ей покажет небо в алмазах.

Мы несколько минут простояли молча, пока ждали машину, каждая из нас думала, как поступить с полученной информацией. Первая не выдержала я:

– Ведь не скажешь же в лоб, что всё знаешь! Значит, нужно придумать повод для скандала. Вдруг они подумают, что мы истерички, и с криками «сгинь, нечистая» сбегут от нас?

– Разумеется, повод для скандала нужен другой. Но что-то мне подсказывает, что это будет бесполезно. Хотя и поможет спустить пар.

– Возможно ты и права, – тяжко вздохнув, согласилась я, и тут же у меня в голове возникла, пусть и бредовая, но идея отомстить. – Люд, если они от нас не отстанут, то предлагаю их влюбить в себя. Ну а потом бросить!

Подруга в ответ покачала головой, мол, ты бредишь.

– Ты ставишь нереальные задачи, Сонь. Даже если нам удастся влюбить их, то после этого избавиться от них будет нереально.

– Ну и ладно, зато мы их можем немного заставить пострадать в воспитательных целях!

Я бы и дальше продолжила вдохновенно придумывать, что мы с ними сделаем, но тут подъехало такси.

– Вот последнее мы обязательно сделаем, – подмигнула подруга, забирая свою сумку из моей машины. – Сонь, я в тебя верю, – взбодрила она меня, перед тем как сесть в машину.

Люда-то в меня верит, а вот я в себя что-то не очень. Как ни крути, а этот гад глубоко пробрался мне под кожу – не вытравишь. И всё же я попытаюсь.

## Глава 25

Я полчаса пробыла в душе, думая, как мне с ним вести себя при встрече. Одна часть меня хотела ему врезать кулаком в наглую рожу, другая предлагала делать вид, что ничего не произошло, а тем временем искать способ, чтобы смыться с его радаров. Но ни один из них мне не принесёт облегчения, как ни прискорбно, но я понимала, что влюблена в этого мерзавца. И хотела бы, чтобы было иначе, но разве глупому сердцу прикажешь? Возможно мне нужно время, чтобы вытравить его из своего сердца. С этим мыслями я вышла из ванной комнаты и чуть не заорала от неожиданности – в прихожей стоял Кир. Не знаю, каким чудом мне удалось сдержаться.

– Ну… здравствуй, лучик мрака в моей светлой жизни, – не скрывая раздражения, произносит этот сноб, держа в руках большой пакет.

Мне бы испугаться и закрыться от греха подальше в ванной комнате. Но я была настолько зла, что заглушила голос разума, который просто вопил об опасности.

– И тебе не хворать, мерзавец!

– О как? – коварно усмехнулся Кир, приподнимая одну бровь, продолжая сжигать меня своим горящим гневом взглядом, как инквизитор ведьму на костре. Но сейчас меня этим не проймёшь, я решила высказать ему всё, что о нём думаю, и закрыть очередную страницу своей жизни.

– Зачем пришёл? Насколько мне не изменяет память, ты обещал, что не увижу твою наглую рожу до завтра.

– Рожа, значит, у меня наглая? – Он начал надвигаться на меня, я же, с презрением смотря на него, стояла на месте.

Было ли мне страшно? Да, чёрт возьми! И всё же я решила дать ему отпор. Другого варианта попросту нет – стоит показать свою слабость врагу, и ты повержен.

– А ты что, сам-то этого не видишь, когда в зеркало смотришься? Хотя о чём я, – пожала непринуждённо плечами, – людям свойственно не замечать собственных недостатков.

Он усмехнулся.

Я вздрогнула. Уж больно его улыбка смахивала на звериный оскал.

– Да ты, как я посмотрю, просто напрашивается на неприятности…

Он подошёл ко мне практически вплотную. Мне стало трудно дышать, я с замиранием в сердце смотрела на него в ожидании наказания.

– Страшно? – с прищуром смотря на меня, произнёс полушёпотом.

Очень. Чуть не вырвалось у меня, а затем…

«Какого чёрта я его боюсь?!» – мысленно возмутилась и перешла в наступление.

Хватить оборонятся, пора нападать. Кстати, шикарная тактика, говорят, сейчас мы её проверим на практике. Или я её уже пробовала? Задумалась, силясь вспомнить, было это или нет. Но из-за последних событий у меня в голове сплошной кавардак, да и близость мужчины заставляет меня нервничать и не даёт возможности рационально мыслить. В принципе, реакция ожидаемая, когда человек находится с объектом своей тайной любви, который, словно садист, с завидной регулярностью делает тебе больно.

– Да ладно! Неужели ты ещё чем-то можешь меня удивить? Мне кажется, ты показал все грани своей мерзкой души. Или я ошибаюсь?

– Сонь, что…чёрт возьми, происходит! – неожиданно рявкнул Кир, и я непроизвольно рванула прочь от разгневанного мужчины.

Забежала в зал и встала за журнальным столиком, готовясь к схватке. Ну его, это героизм, своя безопасность дороже. И тактику тоже всё-таки, в обороне как-то спокойнее, что ли.

Или ещё раз рискнуть? Ну а что? Первый блин всегда комом…

Так вот, стоило Киру появиться на горизонте, я, приняв воинственно грозный вид, принялась далее на него наезжать:

– Хватит на меня орать, быстро говори, зачем пожаловал, и проваливай!

Надеюсь, получилось изобразить бесстрашную деву, готовую дать отпор.

Он усмехнулся и, поднимая пакет в руке, ехидненько так… произнёс:

– Да вот, прокладки тебе привёз…

Мои щёки обдало жаром. Блин, как неудобно… Но, что самое обидное, мой расчёт оказался неверным, и сейчас мне приходится сгорать от стыда из-за своей дури. Ну вот кто меня за язык тянул!

– Но, – пристально смотря на меня, он продолжил, – по дороге к тебе вспомнил, что ещё рано, они должны прийти приблизительно через… – Он замолчал якобы подсчитывая. – Через полторы недели.

– Цикл сбился, – тут же парировала, продолжая сгорать от стыда из-за своей детской выходки.

– С чего вдруг? – удивился он.

– Нервничаю много.

– Не вижу повода. Подумаешь, я тебя прослушивал… – пожал он плечами и тут же подмигнул.

Он ещё и издевается!

– А ничего, что это противозаконно? И вообще, ты не имел никакого права так вероломно врываться в мою жизнь! И твоя прослушка характеризует тебя как беспринципную мразь!

– Солнечная, полегче с выражениями, я могу и рассердиться, – погрозил он мне пальцем.

Не впечатлилась. А он продолжал разглагольствовать:

– На войне все средства хороши, милая. Не начни ты упираться, мне бы не пришлось так действовать. И что-то мне подсказывает, что ты не весь список моих прегрешений озвучила, так? – смотрит на меня с хитринкой.

Неужели он знает о шпионской деятельности Юли? Испугалась я за подругу.

Ладно, третья попытка:

– А то, что я рассердилась, тебя не пугает? – интересуюсь, продолжая стоять за столиком, изображая гнев.

– Я знаю прекрасный способ, как тебя успокоить. – Он начал медленное движение в мою сторону. – И, насколько мне не изменяет память, тебе он тоже пришёлся по вкусу…

– Да неужели? – не скрывая сарказма, парирую и начинаю отступать, понимая, что это бесполезно – поймает.

И всё же, лёгкой добычей я не собираюсь становиться, пусть попотеет, гад!

– Ты себе льстишь.

– Ах, да, – он рассмеялся, – как ты там выразилась? Печалька…

Ну всё, сейчас будет доказывать, что он половой гигант! Ещё одно доказательство, что я дура, а язык мой враг. Ладно, буду действовать по-другому, раз попытка перейти в наступление провалилась с треском.

– Слушай, давай я всем скажу, что ты орёл, и забудем об этом маленьком инциденте?

– А с чего ты решила, что меня интересует чужое мнение? – притормозив, интересуется он. И, главное, так пристально смотрит на меня. Точно готовится к броску.

– И моё тоже не интересует? – робко спрашиваю, хотя знаю ответ – не интересует, иначе бы он так не поступал.

– На данном этапе нет…

– Кто бы сомневался! – горько усмехнулась, услышав ожидаемый ответ.

– Не хочешь знать почему?

– Из твоих лживый уст – нет. Я его знаю.

– О как? Можешь, поделишься своими умозаключениями?

– Я для тебя всего лишь временное развлечение!

После моего высказывания его взгляд изменился, сейчас Кир был не просто зол, он был в ярости. Видать, не любит мужик правду.

– Соня, ты сама веришь в то, что сказала? Или ты настолько хреновый психолог, что не можешь отличить желание мужчины просто развлечься от серьёзных намерений? Если это так, то ты уволена! Мне такие бездари не нужны!

Я от возмущения подавилась воздухом.

– Что? – сипло интересуюсь, не веря в услышанное.

– Ты…

Он делает паузу, сверля меня гневным взглядом, и тут же произносит последнее слово. Оно было сродни удару бича, рассекающего воздух.

– Уволена.

Я делаю глубокий вдох, прикрыв глаза. Обида, словно кислота, разъедала мне душу. Как я могла не разглядеть, что он беспринципная сволочь? Как он может так поступать? Сам друзьям говорил, что я для него всего лишь временное развлечение, от которого он потом собрался откупиться. Но стоит мне это озвучить, так я бездарь! Я открываю глаза и произношу спокойным голосом только одно слово:

– Хорошо.

Но в душе я хочу орать в голос. Но я не дам ему насладиться этим зрелищем, единственное, что у меня сейчас есть, это достоинство. Для кого-то это пустой звук, для меня нечто важное, что не даёт скатиться в бездну отчаянья. Не позволяет озлобиться на весь мир и не превратиться в стерву, которая мстит всем подряд, за свои же неудачи. И пусть я опять ошиблась, не беда, на ошибках учатся. А боль, что сжигает меня изнутри, всего лишь временное состояние, и она пройдёт. Ничто не бывает вечным.

– Сонь…

Он делает шаг ко мне, его взгляд растерян, нет в нём больше гнева. Наверное, и он решил изменить тактику, а возможно почувствовал моё состояние. Но это уже не имеет значения, игры закончились. Я выставляю ладони вперёд, этим жестом останавливаю его.

– Если в тебе есть хоть капля чего-то хорошего, то ты оставишь меня в покое. Я больше не хочу тебя видеть, так что твоё предложение об увольнении весьма кстати…

– Если я причинил тебе боль своими словами, прости, – тут же перебивает он меня, – и ещё раз прости.

Он тут же молниеносно преодолевает между нами расстояние и, схватив меня за талию одной рукой, притянул к себе. Он приподнял своей рукой мой подбородок и, смотря мне прямо в глаза пронизывающим душу взглядом, продолжил:

– За то, что твоему желанию не суждено сбыться. Я тебя не оставлю. И, знаешь, я, кажется, догадываюсь о причине, по которой ты вновь меня отталкиваешь…

Я только хотела сказать, что он заблуждается, как этот несносный мужчина меня вновь перебил:

– У меня сразу закралось подозрение, что ты каким-то способом догадалась о прослушке, а когда ты спокойно отреагировала на моё признание, понял, что прав. Я всё гадал, каким способом ты об этом узнала, и, когда ты сказала, что являешься моим временным развлечением, пазл сложился. Ваша подруга подслушала наш разговор у Марата и всё рассказала.

– Я и раньше говорила тебе, что так думаю…– решила отпираться до конца, чтобы не сдать Юлю.

– Говорила, но не с такой яростью и болью в голосе. И ты можешь хоть до посинения отпираться, но я знаю, что прав.

– Ты постоянно причиняешь мне боль…

Я попыталась вырваться из его объятий – не позволил.

– Ты тоже. Значит, мы квиты.

– А ты, оказывается, не джентльмен, мог бы не наносить ответный удар.

– Сонь, то, что я там говорил, это неправда. Мы с Глебом договорились держать наши чувства втайне пока. Ты мне больше чем нравишься, и это не из-за того, что мне понравился наш секс. Мои чувства более глубокие. И я хочу с этим разобраться. Ты должна знать, что есть люди, которые готовы бросаться словами, кричать «люблю», а на деле это только страсть. Я к таким не отношусь. Но и сказать, что люблю, не готов. Знаю только, что ты мне невыносимо вдали от тебя. Хочу засыпать и просыпаться с тобой, быть чем-то важным для тебя. Иногда я думаю, что это и есть любовь. Но…

– Когда любишь, то просто знаешь, что это так, – перебиваю его, – и сомнениям тут не место. А если они у тебя есть, то это всего лишь твоё ущемлённое эго.

– Давай ты не будешь говорить то, чего не знаешь! Сонь, ты просто мастер мне выматывать душу! – взорвался он, – Общение с тобой – это всё равно что биться головой об стену. Боли много, толку мало. И у меня нет сомнений насчёт своих чувств. Меня больше всего беспокоишь ты. Сердцем чувствую, что я больше чем нравлюсь тебе, но ты по какой-то причине отталкиваешь меня постоянно. И это меня порядком задолбало! Видит бог, я пытался быть хорошим, подстраивался под твоё вечно меняющееся настроение. Но всё как прежде: один шаг вперёд и, чёрт возьми, десять назад!

– Ну а что ты хотел от меня, после того как узнала, что я всего лишь временное развлечение? Я должна пищать от восторга? Да и твои методы, знаешь, бесят! Одна прослушка чего стоит! И не смей меня обвинять в непостоянности, ты сам как маятник. Мне говоришь, что я тебе нравлюсь, а друзьям – что лишь развлечение. Ну и кто из нас непостоянен?

–Я? Как маятник? Да я сама постоянность! В отличие о тебя, я в состоянии сказать, что люблю…

Что? Растерялась от признания Кира, которое в порыве гнева у него вырвалось не произвольно. Смотрю на своего блондинчика, а он сам в шоке от сказанного.

– Кх… – прочистила я горло, а то от его признания у меня образовался ком в горле. —Будет считать, что это ничего не значит. Сказал, не подумав… – решила выручить его.

Он же смотрел на меня пристально, но вид у него был такой, словно мешком пришибли. Наверное, мысленно обдумывал, как выкрутиться из дурацкой ситуации. Видно же, что он сам жалеет о своей горячности.

– Никогда не говори за меня, – рыкнул он и схватил меня на руки.

– Эй, ты чего творишь?! – возмутилась.

– В общем так, лучик мой, я тебе признался…

– Можно подумать, я тебе проверила! Чего не скажешь в порыве гнева.

– Советую быстрее поверить и смириться с тем, что отныне будем вместе.

– Эй, не гони коней! Что значит «вместе»? Я ещё не готова к таким кардинальным переменам в жизни.

– Поверь, я тоже. Но, как говорят, судьбе сопротивляются только дебилы.

– Вообще-то так не говорят…

– Допустим, но смысл-то верный. Так что, Сонь, смирись, я от слов своих не откажусь.

– От слова, – вновь поправила его.

– Неважно, главное, что я его произнёс. – Тут он как-то нервно хохотнул и добавил: —Не вздумай проговориться своим подругам.

– Это ещё почему?

– Потому что они расскажут моим друзьям, а эти гады тут же начнут выносить мне мозг своими подколками. А мне, знаешь, тебя достаточно.

– Я так хороша в этом деле? – прыснула со смеха, понимая, что он сам ещё в шоке от своего признания.

И, самое поразительное, я поняла, что это правда, Кир любит меня. Но сам испугался, признав это.

Эх… холостяки.

– Ты занимаешь второе место, – открывая ногой дверь в спальню, ворчливо произнёс Кир.

– А кто первое?

– Мама, – скривился он, вспоминая её. – Я ведь поэтому на самом деле не хочу говорить друзьям о том, что… – Он замолчал. – Ну ты сама знаешь. Их подколки – мелочь, по сравнению с тем, что нас ожидает, если матушка узнает о моих чувствах. А если узнают они, то сто процентов узнает и мама. Так что, считай это защитой твоей психики. Её напор не каждый может выдержать.

– Да ладно…– не поверила я. Ну что может сделать его мама?

– Поверь, солнышко, когда она узнает о нас, ты на своей шкуре почувствуешь, что такое настоящий прессинг. И моё давление на тебя покажется незначительной мелочью, —бережно кладя меня на кровать, произносит он, не отрывая от меня своего взгляда, в котором начинает разгорается страсть.

Ну уж нет, никакого секса, пока не поговорим!

– Кир, притормози коней! Нам нужно поговорить.

– Сонь, давай вначале помиримся, а потом поговорим, а?

Смотрит на меня как сама невинность. Но я отлично понимаю, милашка Кир – это маска.

– Нет, перед тем как…– Я делаю паузу, красноречиво смотрю на выпуклость на его штанах, показывая этим, что прекрасно поняла, какой способ он выбрал для примирения. – Нам нужно прояснить несколько моментов.

– Ну всё… началось.

Он обречённо поднял свои очи к потолку. Затем резко опустил и одарил таким… щенячьим взглядом.

– Сонь, а может, всё-таки помиримся вначале?

– Нет, давай поговорим, – безапелляционно заявила я.

– Ладно, давай разговаривать, раз ты ещё не наговорилась.

Устало вздохнув, он сел на кровать.

– Но, если вздумаешь скандалить, знай, перейду сразу к действенному способу, который разом усмирит твой воинственный пыл.

Нет, ты посмотри на него, в любой ситуации найдёт выгоду!

## Глава 26

Глеб мне переслал разговор Юли с Соней. У нас был уговор с друзьями, что каждый проверяет запись своей женщины, а другой не имеет на это право. И, пока Марат занят разборками со своей, мне придётся сделать это самому. Честно скажу, желания никакого не было, но, зная своих девочек, мы прекрасно понимали, что эти вертихвостки сто процентов начнут совать нос не в своё дело.

Нам было достаточного одного эпизода, чтобы понять – проблемы они нам устроят. Если эти мелкие валькирии решили сражаться с мужиками ранее, то нет уверенности, что они не попробуют вновь такое отчебучить. До сих пор перед глазами стоит вбегающая на парковку хрупкая Соня с битой и баллончиком лака в руках. И если тогда мне показалось это забавным, то сейчас я боялся за неё так сильно, что еле сдерживал свой порыв запереть у себя дома, пока мы совсем не разберёмся. А если ещё учесть, что наш крот связан с женщиной Марата в прошлом и явно ещё точит зуб на Юлю. Тут к гадалке не ходи, чтобы понять – девчонки будут стараться помочь подруге. У них же девиз: одна за всех, и все за одного.

Мушкетёры, блин, в юбках!

Я долго смотрел на запись, меня коробило от всего этого, но выхода нет. Нажал на кнопку воспроизведения и принялся слушать их разговор:

– Юль, спасай, – взволнованно начала Соня.

У меня уже сердце пропустило удар.

– Что стряслось? – слышу вопрос Юли словно сквозь толщу воды.

– Это гад меня прижал, причём серьёзно! Срочно нужен компромат.

Компромат? Тряхнул головой, избавляясь от остатков липкого страха. Я думал, что-то случилось, а она компромат на меня вздумала найти. Ах ты, зараза! Ещё и гадом меня назвала.

– Чем прижал? – интересуется вторая.

Так и хотелось ответить: «Членом, и не прижал, а достал до глубины души!». Я так разозлился, что не выразить словами. Я, как идиот, стараюсь пробиться через её долбанную стену отчуждения, а она… Чёрт! Да что с ней не так то?!

– У Кирилла есть компромат на меня. Если он обнародует видеозапись, моя карьера психолога закончена.

Твоя карьера и без компромата, считай, закончена, моё терпение не безгранично. Сколько можно в игры играть! Мне говорит, что готова попробовать, а подругу просит найти рычаг давления на меня, чтобы я отстал. Да хрен тебе! Не найдёшь ты компромат, потому что его нет.

– Хочешь сказать, что он пойдёт на этот шаг?

Нет, на этот не пойду, так как своё позорить не буду. Но то, что Соня скоро попрощается со свободой, факт. Я ведь хотел всё по-хорошему, а она вновь всё испортила! Как меня задолбала эта ситуация, выть хочется от бессилия.

– Он способен на многое, а если ещё и задето его достоинство, будет действовать жёстко.

Бинго, милая! Ты даже не представляешь, насколько в точку попала.

– А что он хочет за эту видеозапись?

Всё.

– Меня в качестве любовницы…

А вот тут ты не угадала, у меня на тебя планы на всю жизнь. Но только пока я о них говорить не буду, дабы не ввергать тебя в шок.

– Ага, любовницы, значит, «заманчивое» предложение. Сколько у меня времени?

Поздно, всё уже было.

– Уже, – тяжко вздохнув, отвечает моя.

Твою ж… Прям жертва насилия и безнадёги. Бесит это лицемерие!

– Чего?

Того.

– Юль, всё уже случилось, но это мелочь, по сравнению с тем, какие могут быть последствия.

Последствия?

– Беременность?

Было бы неплохо.

– Нет, это не проблема, тут дело… – начала она и тут же замолчала.

А вот это уже интересно, что же за проблема у неё, о которой она молчит?

– Он мне нравится, очень, и я боюсь, что окончательно потеряю голову.

Я тебе гарантирую – потеряешь. И всё же мне было чертовски приятно услышать её признание. Даже жажда мести немного поубавилась.

– Тогда в чём проблема? Ты ему нравишься, он тебе.

Вот и я о том же. В чём проблема-то?

– Я не могу быть с ним, даже если бы и хотела, и, пока ещё контролирую ситуацию, нужно срочно оборвать отношения. Дальше будет только хуже.

Не понял? Что ей мешает? И какого чёрта не могу? А как же её обещание попробовать? Опять врёт? Достала!

– Тем более я для него только развлечение, новая игрушка.

Да не игрушка ты! Неужели не видно, что сдыхаю без тебя? Да я ни для одной бабы не готовил! А про то, что терплю твои выкрутасы, даже и говорить не стоит. Неужели трудно сказать, чего хочешь? Я всё сделаю, хотя бы намекни. Кроме одного – расстаться, этому не бывать!

– Слушай, раз он получил своё, зачем ты ему?

Идиотский вопрос.

– Я тоже так думала, получит разок и отстанет, заодно и я фобию поборю, но всё вышло из-под контроля. Я ему сказала, мол, получил своё – свободен, а он как с цепи сорвался, стал угрожать, но я тогда, к сожалению, не приняла это всерьёз.

Фобию? Неужели мои подозрения верны, и её бывший причинил ей боль? Хотя, что я гадаю, скоро узнаю и, если это так, эту мразь изничтожу.

Дальше был разговор ожидаемый: девушки поохали, и Юля пообещала клятвенно, что будет искать компромат. Ага, удачи! Хотя это даже неплохо, пускай они ищут компромат, это лучше, чем будут совать свои носики в наши дела. Или же, наоборот, хуже. Вот сейчас я реально пожалел, что Соня не тупая блондинка. А с другой стороны, будь она такой, я бы на неё не запал. Что тут скажешь, нет лёгких путей к счастью. Придётся изрядно попотеть вначале.

Только я собрался поехать за продуктами, как вновь позвонил Глеб и убил, сказав, что вновь нужно прослушать разговор. Я мысленно выматерился, но подключился. То, что я услышал, меня ввергло в ярость вначале, но потом поразмыслил, понял, что это было своего рода местью мне. Ведь Соня не тот человек, который будет наговаривать, отпираться да, но не это. Итог: девочки каким-то способом узнали о нашей шалости. И только я собрался позвонить к Глебу, чтобы рассказать о своём подозрении, как он сам набрал мне:

– Кир, – начал он сходу, – нас раскрыли, и что-то мне подсказывает, тут не обошлось без Юли. Вернее, я уверен в этом.

– Марату расскажем про шпионскую деятельность его жены?

– Думаю, не стоит обострять их и без того сложные отношения. Ты же знаешь, что тот может дров наломать в порыве гнева.

– Что-то мне подсказывает, что не только он, – усмехнулся я, вспоминая свою реакцию, когда Соня вновь дала заднюю.

–Мы все этим грешим, – рассмеялся он.– Ладно, попытаемся сами разрулить ситуацию. Но, знаешь, я печёнкой чую, это ещё цветочки, девчонки нам попортят крови своей неуёмной деятельностью. Одна их сегодняшняя выходка чего стоит, ведь знали заразы, что мы их слушаем!

– И как ты со своей поступишь? – интересуюсь, вспомнив про то, как она говорила, что линейкой измеряла достоинство своего шефа. Теперь, зная, каков Глеб ревнивец оказался, причём даже к прошлому, мне стало страшно за девушку.

– Если ты насчёт линейки, то сразу скажу – врёт она. Правда, когда услышал, как она говорит об этом, пелена ярости затмила мне разум. И совсем вылетело из головы, что я с её шефом побеседовал, причём обстоятельно так…

– Надеюсь, ты его не изувечил? – зная крутой нрав друга, заволновался я.

– Ну… – замялся он.

– Глеб!

– Кир, да не убил я его, так, немного фейс подпортил и разрушил его мечты на светлое будущее. Поверь, это ещё мягко я с ним поступил.

– Ладно, – скупо ответил, хотя в душе понимал, Глеб преуменьшает последствия их встречи. – И какие у тебя планы?

– Сейчас поеду к своей проводить воспитательную беседу. Заодно и дам ей тему для размышлений. Но у меня к тебе просьба: возьми под свой контроль слежку, пока я в командировке буду. Сам знаешь, я не могу не поехать.

– Надолго?

– Надеюсь, управимся за недели две. Так что, Кир, проконтролируй работу моих ребят, что следят за девочками. Сам понимаешь, мне нужно, чтобы Люда устроилась именно ко мне, так что держи всё под контролем.

– Глеб, всё сделаю в лучшем виде. А ты возвращайся, пожалуйста, живой и без ранений.

– Типун тебе на язык! Тоже мне взял моду – каркать перед поездкой! Всё нормально будет, ты ж меня знаешь! – разозлился друг.

То-то и оно, что знаю, вот и беспокоюсь. Каждый раз, когда он уезжает в подобные командировки, мы с друзьями места себе не находим. Один раз мы его чуть не потеряли, и этого было достаточно. До сих пор поражаюсь, как нам удалось скрыть от его отца тот случай… И Глеб не говорит, что произошло тогда, иногда мне кажется, он даже себе вспоминать запретил об этом. Словно не было этого, возможно он так спасается.

***

Попрощавшись с другом, я направился к Соне и вновь выбрал маршрут, по которому ехал к ней в первый раз. Не знаю почему, но после этого я постоянно только его и выбираю. Хотя вру, знаю! Был вечер, я ехал от своей занозы и случайно посмотрел в сторону двора соседней многоэтажки. Двор был пустой, но я случайно зацепился взглядом за хрупкую фигурку ребёнка, сидящего на лавочке, слегка освещённой уличным фонарём. Я посмотрел на часы – было около десяти вечера. Нормальное время для взрослого и чертовски позднее для ребёнка. Припарковал машину и направился к малышу, покрутил головой, никого взрослого поблизости не было.

– Привет.

Подошёл к пацану. Тот приподнял на меня взгляд, от которого у меня сердце замерло. Ну не может быть у мальчишки от силы лет четырёх такого обречённо затравленного взгляда. Словно не ребёнок на меня смотрел вовсе, а усталый от жизни старец! Я был шокирован.

– Здравствуйте, – чуть слышно произнёс он и понуро опустил взгляд.

– Малец, а не поздно для прогулок?

Он пожал плечами, мол, ничего тут сверхъестественного нет. А у меня в душе уже начала бушевать буря. А ответ его меня совсем убил:

– Я жду, когда можно будет домой идти.

– Не понял. А почему тебе домой нельзя?

– Просто нельзя и всё, – ответил он и вновь закрылся от меня.

– Давай я тебя отведу домой? Вечером гулять ребёнку опасно…

Тот в ответ лишь замотал головой, и во взгляде я его увидел страх. Я опешил.

Тут вылетела, как чёрт из табакерки, бабка, и только выдохнул с облегчением: наконец-то пацана заберут домой. Как эта злобная фурия начала меня обвинять чёрт знает в чём!

– Женщина, вы бы хоть ребёнка постеснялись… – намекнул воительнице в годах, что «педофил» – не то слово, что можно говорить при ребёнке. Та замерла, наверное, сообразив, что её немного занесло. – И почему ваш внук так поздно гуляет?

– Да не внук он мне, – устало махнула она рукой. – А ты извини, сынок, я же испугалась за пацана, думала, ты какой-то извращенец.

– Ну знаете… Я как бы не похож на извращенца. Ехал мимо и охренел, когда увидел пацана одного на улице. Вот и подошёл выяснить, какого чёрта тут происходит!

– Я уже как два года так охреневаю, – произносит она чуть слышно, отводя меня в сторону. – Я уже забыла, когда рано ложилась спать. Пока его мать жила одна, всё было пусть и не в норме, но терпимо. А вот как сошлась со своим хахалем, так всё и началось. Они скандалят, пацан на улице ждёт, пока этот козёл уснёт, и только после этого эта горе-мамаша зовёт его домой.

– Но разве можно ставить своего ребёнка ниже мужика? – поразился я, так как моя мать всегда ставила меня на первое место. Я даже представить не могу, что она поступила бы по-иному.

– Ты прям как с луны свалился, ей-богу! – покачала она головой. – Не у всех женщин развит материнский инстинкт, а у наркоманок это вообще нонсенс.

– Что? Слушайте, ну раз она наркоманка, так почему вы куда положено не сообщите? Лишите её материнских прав!

– Ты посмотри на него, лишите… А о мальце ты подумал?

– Это лучше, чем ребёнок подвергается риску! Как вы не поймёте, что мальчик в опасности!

– Ну да, – соглашается старушка и уж больно внимательно на меня смотрит. От её цепкого взгляда, мне стало не по себе. А её следующий вопрос, чуть не выбил у меня почву из-под ног: – Слышь, а случайно не ты его папаша?

– Что?! Да вы совсем, что ли!

– Зря возмущаешься, уж больно он на тебя похож. Признавайся, негодник, грешил с Танькой?

– Женщина, не говорите ерунду! Если чему и научил меня отец, так это тому, что нельзя разбрасываться семенем. Так что ваши подозрения основаны на вашем не в меру разбушевавшемся воображении.

И я ей не соврал, я всегда тщательно следил, чтобы от меня ни одна баба не залетела. Первый раз в жизни я не предохранялся с Соней. Почему так вышло? Сам не знаю, и, если она забеременеет, я буду этому рад.

– Возможно… Но тут грех не заподозрить в отцовстве, сам посмотри, как Ромка на тебя похож.

Я присмотрелся. Есть сходство, но не настолько, чтобы его в мои сыновья записывать. Ну, блондин, и что тут такого? Глаза, кажется, зелёные, и то не факт. Только я хотел высказаться по этому поводу, как услышал голос женщины, она стояла возле подъезда и звала мальчика домой. Я присмотрелся и повторно охренел!

– Она что, беременная?

– Угу, от этого гамадрилы залетела. Дура безмозглая! – начал сокрушаться бойкая бабушка.

– Так, оскорбления и возмущение оставим на потом. У меня сейчас времени нет, но завтра предлагаю встретиться и обсудить, как решить эту проблему.

– Только не говори, что собрался отобрать дитя у матери! – всплеснула руками старушка. – Я костьми лягу, но не позволю!

– Нет, я дам этой даме шанс, и, если она его профукает, тогда я всё сделаю, чтобы она лишилась материнских прав.

– Ты это… только сам разговаривать с ними не ходи, её орангутанг из-за ревности девку со свету сживёт. Ты, конечно, можешь отрицать, что пацан на тебя не похож, но со стороны-то виднее.

– Вам деньги на очки дать? Чтобы чёрт знает что не мерещилось?! – сорвался я.

– Не хами… – строго посмотрела она на меня.

– А вы не приписывайте мне чужого ребёнка, я и хамить не буду.

На этой «мажорной» ноте мы и распрощались. И всё же на следующий день я приехал к Клавдии Сергеевне, так звали это боевую старушку, и разработали стратегию. Как оказалось, моя сообщница была прекрасным психологом, и такого… нагнала страху на мать мальца, что та встала на путь исправления. Её же сожитель тоже притих. Но это уже моя заслуга, с ним поговорили мои ребята и доходчиво объяснили, что, если тот обидит мальца, он труп. Но бабушке я, разумеется, об этом не сказал.

На данном моменте мама Ромы находится в больнице на сохранении, а он временно перебрался к моей сообщнице. Деньгами я, разумеется, старушку снабдил, пускай сама себя побалует и мальчишку заодно. И каждый раз, когда я проезжаю мимо, всегда выискиваю глазами парня. Не знаю почему, но мне нужно знать, что с ним всё хорошо, наверное, в глубине души я почувствовал себя ответственным за судьбу этого ребёнка. А одного сухого отчёта от сообщницы мне мало, я хочу убедиться лично, что всё хорошо. Я избегаю общения с ним, да и на глаза жильцам дома не стремлюсь показываться. Вдруг кто-то из них меня тоже обвинит в отцовстве, а я не горю желанием слушать всякий бред.

Вот и сейчас, проезжая мимо, я выискиваю взглядом знакомую фигурку на детской площадке. Она пуста, ни одной живой души, значит, всё нормально. Теперь со спокойной душой можно ехать к Соне, чтобы вправить ей мозги.

## Глава 27

Встретила она меня, как обычно, зло испепеляя взглядом. Ну, на другой приём я, собственно, и не рассчитывал, учитывая, что она знает о прослушке. И всё же я не удержался от подколки насчёт женских дней, даже прокладки прикупил для лучшего эффекта. Она покраснела, я же в восторге от своей мелкой мести.

Ну а дальше при общении с ней я вдруг понял, что она зла не только из-за прослушки. Выходит, Юля каким-то способом подслушала нас и, разумеется, поделилась информацией. Теперь понятно, почему Соня в ярости и чертовски обижена. В итоге мы с ней стали обмениваться обвинениями, и я в порыве гнева сказал, что люблю её. Испытал ли я шок после признания? Да. Но он длился недолго, я вдруг осознал, что сомневался не в себе и своих чувствах, а в Соне. Со мной всё уже понятно – диагноз «влюблён», и тут уже ничего не исправишь. А вот с ней сплошные сложности. Сердцем чувствую, что любит, но её постоянные метания… Да и их разговор с Юлей меня так и не отпускает. Никак не могу понять, почему она не может быть со мной?

Небольшая перепалка с Соней морально вымотала, мне нужна была передышка. Хотя бы минут пятнадцать, чтобы понять, как быть дальше. Я не придумал ничего лучше и предложил помириться довольно-таки приятным способом. И что услышал в ответ? «Давай поговорим»! Не наговорилась она, видите ли! Мысленного матюгнулся, но согласился, так как выбора-то, собственно, нет. Начну настаивать на сексе – ещё больше оттолкну девушку. Так что сел на кровать и приготовился к обороне.

– Что ты хочешь узнать? – начал я первым.

– Для начала хочу, чтобы ты перестал изображать из себя милашку. Будь добр, сними с себя маску хорошего парня.

Да ты посмотри на неё, какая прозорливая.

– Значит, ты хочешь, чтобы я снял маску милашки? Я верно понял тебя?

– Да, я предпочитаю суровую реальность, чем приторно-сладкую ложь, от которой тошнит, – отвечает моё солнышко, а при этом старается выглядеть строгой.

Уморительное зрелище! И чертовски возбуждающее. Чувствую, что я совсем не настроен на разговор. Хотя её просьба мне на руку, хочет девушка знать, каков я на самом деле – не вопрос, покажу. И пусть потом не упрекает – сама напросилась. И всё же дам ей последний шанс на спасение.

– Уверена, что готова к этому? Сама же сказала, что реальность суровая.

Соня поджала губы, ведя внутреннюю борьбу со своими страхами. Затем посмотрела на меня с вызовом. Да ты мой смелый цыплёнок!

– Готова. Так что давай, продолжай меня поражать своими недостатками.

«Что? Можно подумать, у тебя их нет!» – мысленно возмутился вначале, а потом посмотрел на своё сокровище и понял – нет у неё недостатков. А если и есть, то я ослеп и не вижу их. А то, что постоянно сомневается, —так это черта всех женщин, которые не знают, что такое быть под защитой своего мужчины, который все проблемы за неё решит.

– Хорошо, – соглашаюсь, вставая с кровати.

Соня с недоумением смотрит на меня, я же поворачиваюсь к ней лицом медленно, начинаю расстёгивать пуговицы на пиджаке.

– Эй, ты зачем раздеваешься? Мы же поговорить собирались! – спрашивает вздрогнувшим от волнения голосом, ошарашенно смотря на мои манипуляции.

– Странный вопрос, не находишь? А насчёт поговорить – спрашивай, я отвечу.

– А раздеваться-то зачем?

Приподнимаю удивлённо бровь, мол, милая, глупее вопроса не слышал.

– Сонь, ты просила не притворяться, я это и делаю. Так что прекращай паниковать и развязывай пояс своего халата. Надеюсь, под ним ничего нет?

– Да не буду я его развязывать! – возмутилась она и схватилась руками за пояс. При этом её щёки порозовели.

Чудненько…

– Ладно, я сам это сделаю, раз ты решила поиграть в скромницу. – Продолжая веселиться, я небрежно снимаю пиджак и вешаю его на спинку стула. Соня, затаив дыхание, смотрит на меня. – Вопросы задавать будешь? Или обойдёмся без них?

– Скажи, ты реально думаешь, что после того, как я случайно услышала твой разговор, позволю к себе прикоснуться?

– Ты ещё и подслушиваешь! – всё-таки не сдержался и рассмеялся. – Поделись, о чём хоть речь?

– О том, как ты хвастался кому-то, что подписал со мной договор.

Я завис после её слов, силясь понять, о каком она говорит договоре. Тот, что она подписала, я после её ухода порвал. Я вообще не пойму, нахрена он мне был нужен. Страховка, чтобы удержать её – так себе. А вот видеозапись – реальный рычаг давления. И я сейчас понимаю, что так желаемого не добьюсь. И всё же пока я не готов избавиться от этой записи, ещё рано. Но очень хочется. Неправильно всё это.

– Сонь, я, конечно, не спорю, мои методы, мягко сказать, своеобразные… – начал я. Но посмотрел на её скептический вид, поправился: – Ладно, подлые. – Она кивнула, соглашаясь с поправкой. – И мне самому они претят. Но…

– Ты боишься, – перебивает она меня.

И главное, попала в цель, я действительно боюсь её упустить. Если бы она не стала так активно меня отталкивать, возможно, до этого маразма и не дошло бы.

– Да, я боюсь тебя потерять, – не стал лукавить. – Насчёт подписанного тобой договора – я никому не рассказывал…

– А уходя с работы, о каком ты договоре говорил?

– Сонь, подписание контрактов, договоров – это непосредственная моя работа. И да, я сегодня утром подписал договор с одной из компанией, которая долго сопротивлялась слиянию. Поэтому я был рад – одной проблемой стало меньше. А ты, как обычно, услышала обрывок разговора, накрутила себя. Давай так, если у тебя есть вопрос – спроси, и я отвечу.

– А как насчёт прослушки?

– Прослушки? – переспросил, а сам в этот момент стал анализировать сложившуюся ситуацию.

После того как они узнали, что мы прослушиваем их разговоры, сто процентов будут шифроваться. Значит, нам с Глебом придётся изворачиваться, чтобы обеспечить их безопасность. Хорошо, что не знают о слежке, иначе мы бы совсем рехнулись.

– Ну что завис? Снимете её или дальше будете уши греть?

Вот заноза!

– Послушай, Сонь, мне и самому не очень-то нравится это. Но вы же обязательно найдёте проблему на свои красивые попы. А так мы хотя бы сможем вас подстраховать.

– Так… – насторожилась она.

Смотрит так пристально, словно пытается прочесть мои мысли. Я же мысленно выругался. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Она же сейчас мне будет мозг выносить своими вопросами! А узнав ответы, может наломать дров. Вот я встрял!

– Соня, не начинай…

– Что, не любишь расспросы? Если так, то советую тебе быстренько надеть свой пиджачок и скрыться от неизбежных проблем, а для тебя это неудобные вопросы, кои ты терпеть не можешь… И как тебе верить? Только сказал, что готов отвечать на возникшие вопросы, и стоило задать один из них, ты сразу на попятный.

– Во-первых, ты ещё не задала вопрос. Во-вторых, я имел в виду те, что касаются непосредственно нас.

– Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? – зло сощурив глаза, интересуется она.

– Кого?

– Угря, скользкого такого…

Ах ты, язва сибирская!

– Соня… – попытался я остановить зарождающую бурю.

Хотя уже понимал – бесполезно. Я, конечно, мог всё прекратить, приструнив девушку. Но в сложившихся обстоятельствах это неразумно, у нас и так перемирие, словно тонкий лёд: одно неосторожное слово – и всё придётся начинать заново. Посему я смиренно приготовился к атаке на свой мозг и потере нервных клеток. Ничего страшно, ради любимой можно немного и потерпеть, потом покажу, кто в доме хозяин. А пока дай мне, Бог, терпения.

– Но, если ты останешься, хочу сразу озвучить твою участь. – Она замолчала, я напрягся, так как уже знал, что после такой паузы всегда наступает оглушительный взрыв. – Так вот, если ты, – вновь пауза, я с трудом сдержал страдальческий вздох, готовясь к неизбежному, – собрался в будущем жить со мной … – опять этот обманчиво спокойный голос, но меня этим не проведёшь. Это проклятая пауза, которую я терпеть не могу, говорит, что сейчас рванёт! – Готовься к выносу мозга!

Ну, что я говорил? Последние слова так проорала, что, не будь у меня опыта, причём горького, общения с матушкой, точно получил бы контузию лёгкой степени. Хотя нет, ей до моей мамы ещё нужно дорасти.

– Твоя угроза меня не впечатлила. Единственная, кто это виртуозно делает, – моя мама. А тебе, лучик мой, до уровня моей матушки ещё дорасти нужно, – не скрывая ехидства, отвечаю.

– Не переживай, с этой проблемой справлюсь. Мне всего-то нужно взять несколько уроков у старшего поколения. Думаю, твоя мама с радостью поделится своим богатым опытом. Ты же в курсе, что женщинам в возрасте, хлебом не корми, дай только возможность кого-то поучить.

– Пока вы будете обмениваться опытом, я успею нарастить броню, – не остался я в долгу.

А сам думаю, если они споются, я этого не переживу. Единственное, что меня может спасти от женской тирании, это дети, тогда женщины всё своё внимание переключат на них. Ну, или на него – для начала и одного ребёнка достаточно, а там буду действовать по обстоятельствам. Так что пора завязывать болтать, пора заняться делом. Надеюсь, что противозачаточные не настолько надёжная защита и мой хитрый сперматозоид доберётся до цели. Иначе никак. Соньку я люблю, но если они с мамой объединятся – мне хана! И отказаться от неё выше моих сил.

– Кир, ты чего так странно на меня смотришь? – разволновалась Соня.

И ведь не беспочвенны её опасения. Если бы она знала, что за мысли сейчас бродят у меня в голове, сто процентов рванула от меня сломя голову. Разумеется, я не буду её просвещать насчёт своего коварного плана – сюрприз будет, надеюсь, через девять месяцев.

– Ну так как, сама пояс халатика развяжешь, или мне это сделать?

От услышанного у Сони округлились глаза, она было уже собралась возмутиться… Но стоило мне начать расстёгивать рубашку, как её взгляд претерпел кардинальные изменения.

## Глава 28

Разговор с Кириллом у нас что-то не заладился, мы бросали друг в друга обвинениями. Он обвинял меня в двуличности, я делала вид, что он наговаривает на меня хорошую. Но в глубине души была согласна с ним. Когда он признался, что поступил подло, мой боевой настрой немного поубавился. И всё же я решила его испытать. Если испугается и сбежит, то скатертью ему дорога, пострадаю немного – ничего страшного. А если нет, то дам шанс нам обоим.

Когда я заорала, как истеричка, чтобы он готовился к выносу мозга, Кир пусть и скривился от такой перспективы, но дёру не дал. Более того – его не напугала даже угроза объединения с его мамой, как я подумала вначале. Но потом в его взгляде отразился ужас. Ну… думаю, всё, мужик поплыл, сейчас схватит свой пиджачок и поминай, как звали. И опять я ошиблась в своих предположениях. Так как у Кира взгляд опять изменился, и я поняла, он задумал какую-то пакость. Даже не так – я испугалась мыслей, что бродили в его голове. Уж больно взгляд у него жуткий был, словно не человек передо мной, а сам Мефистофель. А глаза его стали напоминать сверкающие изумруды, и я запаниковала.

А он спросил, кто из нас будет развязывать пояс на моём халате, я была готова послать его ко всем чертям. До того, пока этот провокатор не начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Низ живота обдало жаром, и во рту пересохло, и чем дальше, тем становилось хуже. Смотрела на него и даже завидовала, на нём природа потрудилась на славу, в отличие от меня. Кир словно древнегреческий бог во плоти. Зараза! И как перед таким соблазном устоять?

– Соня, у тебя такой плотоядный взгляд сейчас… – произносит он голосом, от которого мурашки пробежали по коже.

И, главное, смотрит, паразит, на меня с издёвкой. Наверное, думает, что я сейчас буду из себя изображать девственницу, которая трясётся от страха, словно её насиловать собираются. Размечтался!

– Я бы назвала это взглядом самки богомола перед спариванием, – ехидно ответила ему, а сама демонстративно так принялась развязывать пояс халата.

– Думаешь, меня это остановит? – спрашивает, а у самого глаза так и искрятся весельем.

Ну-ну, сейчас я тебя немного встряхну, весельчак.

– Глупо недооценивать противника.

Призывно смотря на него, начинаю медленно распахивать халат.

Кир сглотнул. От его веселья не осталось и следа, сейчас он поедал моё тело голодным взглядом.

– Ведьма! – сдавленно произнёс.

– Инквизитор, – не осталась я в долгу.

– По-моему, это больше к тебе подходит, милая. Не ты ли постоянно играешь на моих нервах, как на арфе?

Справедливый упрёк. Но если я вступлю с ним в дискуссию, то мы до утра не начнём мириться, а пора бы уже. Мы свой лимит скандалов на месяц выполнили, посему я решила его поторопить:

– Кир, ты свой ремень сам расстегнёшь, или мне это сделать?

Его взгляд загорелся.

– Да ладно? А как же «Кир, сволочь, ты меня принуждаешь»?

Я зло посмотрела на мужчину, намекая, мол, ты сейчас договоришься. Он же с прищуром смотрит на меня, явно ожидая подвоха. Но… ремень уже расстегнул и принялся избавляться от брюк.

– Помедленнее, пожалуйста, я, знаешь ли, от мужского стриптиза фанатею.

– Что?! – возмутился он.

– В твоём исполнении, – тут же поправилась я, рассмеявшись в голос.

– Что-то не припомню, чтобы я для тебя его исполнял! – врубил режим ревности блондинчик.

– В моём богатом воображении чего ты только не вытворял, мой сексуальный шалунишка! – погрозила ему пальчиком.

Красавчик стрельнул в меня осуждающим взглядом. Ну да, перегнула палку. Шалунишка был лишним…

– Не называй меня так, я не переношу уменьшительно-ласкательное обращение к себе.

Что, собственно, и требовалось доказать – мужик строг и не любит муси-пуси.

– Кир, если ты и дальше будешь капризничать…

Начала было я возмущаться, а сама тем временем сама решила ему устроить стриптиз, а то, чувствую, ещё немного – и нас покинет нужный настрой.

Мой манёвр был вознаграждён сдавленным стоном красавчика и алчным взглядом, который поедал глазами каждый участок моего оголённого тела. И тут наши взгляды встретились: мой – игривый, в его полыхала страсть. Казалось, ещё немного – и в комнате воздух заискрится. И тут ни с того, ни с сего взяла ему и подмигнула.

Спрашивается, зачем?

– Ну всё, достала!

Небрежно бросил штаны и тут же набросился на меня, накрывая моё тело своим. Неожиданно перехватив мои запястья, завёл их над головой, удерживая одной рукой. Я только хотела возмутиться, как он, нежно касаясь моих губ, на выдохе произнёс:

– Скажи, вот что мне с тобой делать?

– Любить до умопомрачения.

–Твоего или моего? – усмехается и тут же начинает покрывать моё лицо нежными, как дуновение ветерка, поцелуями.

– Нашего.

***

«Как скажешь, моя девочка, сегодня я буду любить тебя за нас двоих. Но это сегодня, а завтра я начну окутывать твой разум, словно паутиной, и в скором времени ты станешь принадлежать мне не только телом, но и душой. Я, как наркотик, проникну в твою кровь, отравлю тебя собой. И когда закончу, стану необходим тебе, как воздух», – мысленно ответил ей, перед тем как впиться в её сладкие губы голодным поцелуем.

И стоило мне услышать отклик её податливого тела, слабый стон, что я впитал в себя, словно раскалённый песок пустыни, на который упали капли воды, моим разумом завладела обжигающая, как раскалённая лава, страсть.

***

Боже… Кир, словно ураган, накинулся на меня, был миг, когда я испугалась его напора. Наверное, он почувствовал моё настроение и тут же исправился, вернее, начал медленно меня подготавливать к лавине страсти, которую обрушил на меня позднее. А сейчас его прикосновения дарили лишь нежность, вызывая в моём теле сладкую дрожь. Я трепетала от его нежных поцелуев, а когда он коснулся своим горячим языком моей груди, я издала протяжный стон.

– Девочка моя, твой стон – самая лучшая музыка, которую, когда-либо слышал. – Он приподнял голову и лукаво посмотрел мне в глаза. – Но этого недостаточно, хочу, чтобы ты срывала голос от крика.

– Ничего не имею против – действуй, – ответила ему осипшим голосом.

Теоретически я понимаю, о чём он говорит, и безумно желаю испытать это на практике.

– Выдержишь?

– Если что-то пойдёт не так, я тебя огрею светильником, что стоит на прикроватной тумбочке, – глазами показала на орудие моей мести. Светильник был массивный: девушка из бронзы держала в руках белый шар.

– Умеешь ты, Соня, мотивировать… – хохотнул он и принялся за дело.

Первые его прикосновения были осторожные, словно он изучал моё тело. Я чувствовала, что Кир сдерживается и готовит меня к чему-то большему. Вернее, к себе настоящему. Не нужно быть прозорливой, чтобы не понять: Кир-милаша – это всего лишь маска, и она ему нужна, чтобы не напугать меня. А также я осознавала, что он старается приручить, сделать зависимой от него. И что-то мне подсказывает, что у него это получится.

***

Страсть начала затуманивать мой разум. Но я сумел взять под контроль свой первобытный порыв – сейчас не время отдаваться инстинктам. Вначале нужно свести с ума мою женщину. Хочу видеть, как её тело сотрясается в агонии после моих ласк. Я с упоеньем покрывал её тело поцелуями, опускаясь всё ниже и ниже, и, когда мои губы коснулись пупка на её животе, Соня в очередной раз издала стон. Чёрт, я готов кончить от звука её голоса, такого со мной не было никогда. Взяв себя в руки, я продолжил покрывать её тело поцелуями, а она продолжала чуть слышно стонать, пока не оказался между её ног. Моя девочка напряглась.

– Кир, не нужно… – приподняв голову, смущённо произнесла она.

– Ещё как нужно.

Положил руку ей на живот, предотвращая зарождающий бунт. Её щёки приобрели розовый оттенок – смущается, как это мило.

– Сонь, не нужно смущаться, нет ничего постыдного, когда мужчина хочет подарить своей любимой удовольствие.

Она лишь кивнула, но смущаться не престала.

– Кир, я не готова к этому, – попыталась она меня остановить.

– Главное, что я готов и хочу сделать тебе приятно.

Она прерывисто вздохнула и прикрыла глаза. Умница моя хоть и бессознательно, но уже начинает подчиняться.

Только я прикоснулся к сокровенному, как дрожь пробежала по телу солнечной, она пыталась сдержать стон, вцепившись своими нежными ручками в простыню, закусывая губы. Такое ощущение, что никто её там не ласкал. Хотя и я тоже таким ранее не занимался, но для неё я готов на любые эксперименты.

И я продолжил. Постепенно её возбуждение передалось и мне, она уже не могла сдерживаться, её стоны меня возбуждали посильнее Виагры. И когда она достигла пика, я, не медля ни минуты, накрыл её собой и вошёл во влажное от соков лоно одним резким движением. Зарычал, как зверь, не в силах сдержаться, я словно окунался в океан блаженства.

– Моя девочка, – произношу на выдохе и начинаю целовать её, как обезумевший.

Выхожу из неё и вновь резко вхожу, она стонет мне в губы. И я еле сдерживаюсь, чтобы не потерять контроль над собой, ускоряя темп.

С каждым движением мне становится всё сложнее сдерживаться, отрываюсь от её губ, смотрю в глаза. И всё, пропал! Её затуманенный взгляд лишил меня окончательно рассудка. Я потерял связь с реальностью, мне хотелось проникнуть в неё как можно глубже, вжать её тело в себя, чтобы стать единым целым. Соня срывала голос, но я не желал, чтобы это быстро закончилось, и только я был готов разрядиться, замедлился. Под конец моя девочка уже не могла кричать, она тихо стонала, и я сжалился, сделал несколько мощных толчков и излился в неё, мысленно обращаясь к Богу, чтобы моё семя дало всходы.

– Солнышко, ты как? – это первое, что я спросил у неё, откатившись, увлекая за собой.

Она, смущённо уткнувшись мне в грудь, слегка осипшим голосом произнесла:

– Я не думала, что может быть так хорошо…

– Представляешь, я тоже.

Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Зачем ты меня обманываешь! Я не настолько опытна…

Я её тут же перебиваю, давлю на корню её комплексы:

– То, что почувствовал с тобой, опытом не добиться, тут нужно что-то вроде единения душ.

– Н, ты и завернул, прям как философ.

– Я, между прочим, философией интересуюсь уже давно, так что не удивляйся подобным умозаключениям. Тем более я верю, что люди приходят в это мир, чтобы не только научиться справляться с пороками, но и найти свою половинку.

– Никогда бы не подумала, что в такое веришь… – ответила Соня, с неким интересом смотря на меня.

– Я и не в такое верю… – рассмеялся в ответ.

– Ты ещё скажи, что в инопланетян веришь… – уже Соня не смогла скрыть своего смеха.

– Всё возможно, ведь глупо считать, что мы одни такие прекрасные во вселенной. – Я не то чтобы размышлял об инопланетянах, но не считаю эту версию утопией. – А у тебя действительно должны прийти женские дни сегодня? – задал я волнующий меня вопрос, если это так, то моим молитвам не суждено сбыться.

– Ну и вопросы у тебя, Кир! – смутилась Соня.

– Вот такой я прямолинейный.

– Нет, через пять дней, – ответила, сверкнув на меня возмущённым взглядом.

– Не вижу повода для возмущения, я твой мужчина и имею право знать, когда ты выкинешь красный флаг.

Соня пристально посмотрела на меня и в ответ кивнула, соглашаясь со мной.

– Мы не сильно громко выражали свой восторг? А то как-то неудобно перед соседями… – неожиданно заволновалась Соня.

Поздновато спохватилась, дорогая, шумели мы сильно.

– Пусть завидуют, а если тебя так беспокоит, что мы шумим, давай жить у меня.

– Кир, ты немного торопишь события, нам нужно узнать, подходим ли мы друг другу…

– Хорошо, – сдерживая злость, отвечаю, не желая вновь ругаться.

Узнать она хочет друг друга! Неужели она не понимает, что мы созданы друг для друга?

– Кирилл, не обижайся… – негромко произносит, робко касаясь моего лица.

– Солнечная, я уж не знаю, что за тараканы у тебя в голове, но, клянусь, я их всех до единого вытравлю.

Убирая её руку, поднимаюсь с постели.

– Ты куда? – растерянно спрашивает.

– Мне уже пора, а ты подумай на досуге, что от жизни хочешь: быть любимой и счастливой или утопать в своих комплексах, вечно жалея себя.

– Да не утопаю я! Просто… – Она замолчала, как-то затравленно посмотрела на меня.

– Ну что «просто»? Говори, раз начала!

– Скажу обязательно, как только соберусь с духом. Сейчас, поверь, я не готова.

Я подошёл к ней, взял в ладони её лицо. Мне было невыносимо видеть, что она страдает и боится поделиться со мной своими страхами.

– Я подожду, когда ты будешь готова. Но, знаешь, ты зря боишься мне рассказать, что тебя гложет. Нет ничего, что меня отпугнёт от тебя. Я люблю тебя, милая.

Моя девочка смотрела на меня, а в её глазах застыли слёзы. Милая, да что же с тобой произошло?

– Спасибо… – только это она смогла произвести.

Я схватил своё сокровище и крепко прижал к себе, пытая хоть как-то успокоить.

## Глава 29

Кирилл ушёл, а я ещё долго себя ругала. Что мне мешало сказать правду? Ведь момент был подходящий… Опять не вовремя страх сковал мой разум, и предательский ком в горле не позволил вымолвить ни слова. Когда он сказал, что его ничего не отпугнёт, в моей душе забрезжил луч надежды. И с каждой секундой крепла уверенность, что у нас всё будет хорошо. Такие, как Кирилл, слов на ветер не бросают.

На работу не шла, а летела, сжигаемая желанием увидеть своего блондинчика. Когда пришла, народ был слегка взбудоражен новостью о предстоящем собрании. В отличие от них, я совсем не удивилась, ведь нормальный начальник всегда знакомится с сотрудниками.

Собрался весь коллектив, некоторые не могли скрыть волнения, ведь неизвестно, о чём будет говорить новый босс. Когда мой мужчина вошёл, я заметила, что некоторые сотрудницы начали поедать его взглядами, и мою душу начала сжигать чёрная, как сама тьма, ревность. Умом понимала – не будет он с сотрудницами шашни крутить, но ничего не могла поделать. Когда он говорил, я смотрела на его губы и вспоминала события прошлой ночи, и непроизвольно мои щёки начали гореть.

– Сонь, тебе плохо? – чуть слышно интересуется Марина. Видимо, заметила мое раскрасневшееся лицо.

– Душно… – так же тихо ответила я, продолжая слушать речь виновника моего состояния.

То, что он говорил, я и так знала: нас ожидает проверка на соответствие заявленной квалификации. Когда собрание завершилось, Марина предупредила, что через десять минут ко мне придёт клиентка, какая-то Любовь Валерьевна.

Когда открылась дверь, в кабинет вошла женщина, с которой я столкнулась накануне.

– Сонечка, еле уговорила к тебе записать, – начала она сходу, садясь в кресло напротив моего стола. – У меня серьёзная проблема с моим сыном, не знаю, что и делать…

– Любовь Валерьевна, могли бы вы конкретнее сказать, что вас волнует?

Она достала платок из сумочки и начала жаловаться:

– Мой сын… – всхлипнула она. А затем на одном дыхании выпалила: – Он никак не может завести семью. А годики-то тикают. Ему тридцать пять, он холост и даже не думает о продолжении рода, а я внуков хочу!

– А вы с ним на эту тему разговаривали? Не пытались выяснить причину его нежелания жениться?

– Да причин масса! Он богат, красив и боится связать жизнь с одной из похожих на любовниц его отца!

– Вы хотите сказать, что ваш сын постоянно наблюдает, как ваш муж вам изменяет?

– Нет конечно! Я с этим кобелём развелась, когда Кир ещё подростком был!..

Кир? После упоминания знакомого имени у меня в душу стало закрадываться нехорошее предчувствие. Присмотрелась к женщине, ища знакомые черты блондинчика. Не может быть! Нашла: у них одинаковый цвет глаз – необычно зелёный, но и кроме этого некое сходство имеется. Боже, вот это поворот! А она продолжала изливать душу:

– Тут есть и моя вина. Если бы я знала, что к моему ребёнку начнут сексуально домогаться любовницы бывшего, костьми бы легла, но не позволила ему туда ездить! Ему лет было всего ничего!

Бедный Кирилл, представляю, какой для него это был стресс.

– Вы считаете, это ему мешает завести серьёзные отношения? – осторожно интересуюсь.

У женщины взгляд словно вспыхнул, и она, подавшись корпусом ко мне, негромко произнесла:

– Нет, не мешает, более того, я уверена, что уже нашёл. Но по какой-то причине избранница его отшила. Представляете, такого красавца – и отшила! – Она достала из сумки фотографию и практически сунула мне её под нос. – Вот настоящая причина моего визита к вам, не знаю, что и делать.

Меня пробил озноб, я не ошиблась, она действительно мама Кира!

– Дайте им время, может быть, ваш сын сумеет добиться взаимности… – осторожно начала.

– Думаешь? – интересуется и так пристально смотрит мне в глаза.

– Уверена.

– И… сколько мне ждать? – от её напора мне стало не по себе. Но я сумела взять себя в руки, чтобы нам с Киром дать отсрочку.

– Я точно сказать не могу, возможно, месяца два… три…

– Два? Три? – ужаснулась она. – Сонечка, я столько ждать не могу…

– Хорошо, два с половиной, – начала я торговаться.

– Полтора, и ни днём больше, иначе…

Вот что иначе, я знать не хотела, посему решила согласиться пока на эти условия:

– Договорились.

– Вот и хорошо, – с довольным видом произнесла она, потирая ладони. – Люблю иметь дела с умными людьми, – мимоходом намекнула, что будут проблемы, если в этот срок не уложусь.

Что-то мне подсказывает, его мама догадывается, кто эта девушка, но пока делает вид, что не в курсе. Ну, тогда и я тоже буду придерживаться этой позиции. Пока я размышляла, она уже поднялась с кресла.

– Сонечка, рада была повидаться с тобой.

– Взаимно, – выдохнула я, когда мама Кира направилась на выход.

И только я расслабилась немного, как дама резко остановилась и, поворачиваясь ко мне, ошарашила заявлением:

– Я к тебе буду ходить и изливать душу каждый день в течение этого срока.

Я подавилась воздухом от такой перспективы.

– И выходные? – робко интересуюсь.

Она изобразила улыбку акулы и так лукаво смотрит на меня.

Я же была в шоке от перспективы встречаться с ней каждый день. Если я выйду за Кира замуж, его мама меня с ума сведёт!

– Ну что я, зверь, что ли? – сделала она обиженное лицо.

– Ну что вы, какой вы зверь… – примирительно ответила. А про себя: «Вы смесь акулы и танка».

– Тогда до завтра? – довольная своей победой, невинно интересуется она.

Пришлось согласиться. При этом я уже начала подумывать об увольнении. Но, поразмыслив, решила, что не поможет, эта женщина-танк меня из-под земли достанет.


В обед позвонил Кирилл и в приказном тоне позвал меня кушать. Я попыталась воспротивиться, мотивируя тем, что сотрудники могут увидеть нас вместе, и тогда пересудов не избежать. Разозлился. Пришлось договориться встретиться вдали от офиса. Только я села к нему в машину, он, не скрывая раздражения, выдал:

– Соня, я не думал, что тебе чужое мнение важнее наших отношений. Почему мы должны прятаться от всех? Ты свободная, я тоже. Зачем весь этот цирк?!

– А ты подумал, каково мне будет работать в такой обстановке? Зависть, знаешь ли, страшная штука…

– Если кто-то на тебя косо посмотрит, уволю к чертям собачьим!

Ага, замучается.

– Никого не нужно увольнять. Давай убедимся в наших чувствах, и тогда…

Вот что тогда, он не дал мне сказать.

– Сонь, я уверен в своих чувствах настолько сильно, что готов сейчас поехать в ЗАГС и расписаться!

– Серьёзно? – удивлённо посмотрела на него.

– Серьёзней не бывает!

Я немного растерялась. Развитие наших отношений сродни скоростному экспрессу, только вчера в любви признался, а сегодня уже готов и в ЗАГС рвануть.

– Ну так как, поедем в ЗАГС?

– Кирилл, а давай пороть горячку не будем, дай мне время…

– Сколько? – тут же перебивает он меня.

– Два-три месяца, – отвечаю автоматически.

– Два-три? Ну уж нет, я столько ждать не могу…

– Ладно, давай полтора… – нехотя согласилась.

– Хорошо, полтора, и ни дня больше, или…

Ну, весь в маму! Даже ответы одинаковые! Может, сбежать? Пока не поздно. Два танка – это для меня перебор.

## Глава 30

Ночевала я одна и была рада этому: нужно обдумать сложившуюся ситуацию. То, что мама Кирилла жаждет внуков, меня не удивило, но дало повод задуматься. А имею ли я право скрывать, что бесплодна? Нет, не имею. Но Киру сказать об этом страшно, да и не готова я ещё. Может, стоит в Москве обследование пройти? Ведь после больницы я проходила только плановые медосмотры, а там не особо-то и проверяют. Врач заглянул и тут же забыл, что видел. Его понять можно: целый день только туда и смотрит. Решено, в ближайшее время схожу в центр планирования семьи, чем чёрт не шутит, может, тот врач и мамина знакомая ошиблись. Да и наука не стоит на месте! Вот насчёт мамы Кира… Будет давить – скажу всё, как есть, пусть немного охладит свой пыл. А если Кир, узнав от неё новость, отвернётся от меня, так тому и быть.

Решившись, я вначале позвонила в центр планирования семьи, чтобы записаться на приём. К моему глубокому сожалению, врач, о котором я слышала много положительных отзывов, через две недели уходит в отпуск и вернётся практически через месяц. А учитывая, что к нему огромная очередь, меня записали на приём только через три месяца. Ничего, главное, что записали!

Пришла на работу в хорошем расположении духа, даже издёвки нашей гадюки не тронули. К обеду меня навестила будущая свекровь и принялась за старое. Я стоически терпела её стенания, молясь про себя, чтобы она быстрее ушла.

– Соня, а как у тебя на личном фронте? – неожиданно задала она провокационный вопрос, смотря на руку, где у замужних женщин должно быть кольцо.

– Не думаю, что подробности о моей личной жизни помогут решить вашу проблему, – решила поставить её на место.

– Не сердись, просто ты сегодня слишком напряжена. Вот я и подумала, может, у тебя проблемы с твоим мужчиной?

– Спасибо за беспокойство, но у меня всё хорошо, – ответила как можно миролюбивее. Ругаться с будущей свекровью не стоит, но и помыкать собой не позволю.

– А свадьба когда?

Вот же неугомонная!

– Мне нужно решить одну проблему, и, если всё будет хорошо…

–Так, – тут же перебивает она меня, – и что у тебя за проблема? Может, я решить её могу?

– Спасибо за заботу, но не стоит, – отвечаю, а сама думаю, что за идиотская ситуация и как её исправить.

– Хорошо, – начала она подниматься, – но если что…

– Я обязательно дам знать, спасибо.

***

Стоило мне выйти из кабинета, как я тут же столкнулась нос к носу со Светой, моей закадычной подругой. При виде меня она слегка опешила, но тут же справилась с эмоциями. Спросила, что её привело сюда, ответ меня не убедил, мол, пожаловаться на жизнь. Ну-ну, так я и поверила. Но сделала вид, что её ответ меня удовлетворил. После всего этого я пришла к выводу, что стоит самой разобраться в ситуации. Нужно срочно связаться с Глебом, но, как назло, он был недоступен. Понятно, опять по своим делам умотал. Пришлось ненавязчиво поинтересоваться у сына, как дела у его друга. Ответ подтвердил мою догадку – он в командировке. Две недели изнывала от нетерпения, ждала нашего ангела-хранителя. Наконец дозвонилась Глебушке и наглым образом напросилась на встречу.

Когда зашла к нему в приёмную, услышала приятный женский смех, доносившийся из его кабинета. Я в недоумении посмотрела на его секретаря – Пашу, и он на пределе слышимости:

– С невестой примирился, – тихо посмеиваясь, ввёл в курс дела.

Да ладно, и у Глеба невеста?! Я тихонечко подошла к Паше, страсть как интересно узнать подробности.

– А почему ругались? – полушёпотом интересуюсь.

– Да чёрт его знает, – пожал он плечами, – но, по моему мнению, командир её приревновал, а она его назвала клоуном. Вот почему клоуном, так и не понял.

– Страсти-то какие тут у вас! – тихо рассмеялась, представив эту картину. – Сильно ругались?

– Нет, но Глеб Владимирович как заорёт: «Уволю!». А потом что-то она ему сказала в ответ, и беседа пошла в мирном русле. О чём говорили, не знаю – нет привычки подслушивать. Но то, что у них мир, по смеху девушки понятно. Надеюсь, эта информация только между нами.

– Паша, я – могила, ты же меня знаешь…

– Мало ли, может, вы от счастья, что один из ваших подопечных остепенился, закатите вечеринку.

– Эх, Пашка, совсем ты отстал от жизни! Всех моих мальчиков к рукам прибрали. Но я тебе этого не говорила.

– Нем как рыба, – хохотнул он.

Только я отошла от стола секретаря, как дверь кабинета открылась, и вышла эффектная молодая женщина, подмигнула Пашке и вышла из приёмной. Ничего не скажу, красивую себе невесту выбрал друг моего сына, но моя Соня лучше всех. Зашла к Глебу, решив сделать вид, что я не в курсе его личной жизни. Мне нужно его уговорить мне помочь, а если спрошу про девушку, сто процентов придёт в ярость. Наш Глеб органически не переваривает, когда в его личную жизнь нос суют любопытные.

– Любовь Валерьевна, что за проблема вас привела ко мне? – пристально смотря на меня, интересуется Глеб.

– Глебушка, у меня беда! – начала я сходу.

– А конкретнее.

– Соня… – начала я.

Но друг сына тут же меня перебил:

– Тёть Люба, не советую лезть в дела сына и его девушки, вы только им навредите.

Тут уже я его перебиваю:

– Глеб, я как мать лучше знаю, что на пользу моим детям, а что нет! Или ты мне помогаешь выяснить, что случилось с его девушкой в прошлом, или я иду в другую контору… – перешла я к шантажу, зная, что Глеб не позволит посторонним людям копаться в личной жизни друзей.

– Да с чего вы взяли, что у неё имеются скелеты в шкафу?!

– Сынок, ты мою чуйку знаешь? – В ответ он кивнул. – Так вот, я долго голову ломала, ища причину, почему эта девушка держит моего сына на расстоянии. Даже следила за ними, чтобы понять, как они относятся друг другу. То, что я увидела, дало понять – дети любят друг друга.

– Это мне известно, только я не пойму, где вы беду нашли?

– Я ходила к ней на приём всё это время и ненавязчиво задавала наводящие вопросы…

Глеб тут же меня перебил:

– Она не догадалась, что вы мама Кирилла?

– Разумеется догадалась. Но виду не показывает, как и я, впрочем.

– Детский сад, ей богу! А напрямую поговорить не пытались?

– Нет. И прекращай меня перебивать, с мыслей сбиваешь! Так вот, пообщавшись с Соней, я сделала вывод, что ей есть что скрывать и она боится признаться моему сыну.

– Тёмное прошлое? – напряжённо интересуется он.

– Нет, какая-то трагедия.

– С чего такие выводы?

– Сынок, глаза говорят больше слов, уж ты-то это знаешь не хуже меня.

Глеб после моих слов нахмурился, обдумывая услышанное.

– Хорошо, я попытаюсь докопаться до истины, но от Кира скрывать ничего не буду. Так что готовьтесь к очередному скандалу с сыном.

– Об это не беспокойся, выдержу. Но только у меня есть просьба: я хочу участвовать в расследовании.

– Тёть Люда, вы, как всегда, в своём репертуаре! – рассмеялся он. – Хорошо, завтра с вами свяжется мой человек, которому я поручу это дело.

– Я знала, что ты мне не откажешь!

– Вам отказать в принципе невозможно, вы ж, как таран, прёте напролом. Вам срочно нужно замуж выйти, глядишь, и спеси поубавилось бы, заодно и Киру было бы спокойнее.

– Человека, за которого я бы замуж пошла, ещё не встретила, – отмахнулась от его предложения.

– Не согласен, уже встретили, только оба, как бараны, не хотите это признать.

Его удар достиг цели. Есть мужчина, который меня волнует, но он такой же властный и упрямый, как его сын.

– Глебушка, сводничество тебе не к лицу, – погрозила ему пальцем.

– Ничего, я это как-то переживу. Хватит вам с отцом дурью маяться, пора бы уже и помириться. Вы оба виноваты в сложившейся ситуации.

И ведь прав, я Владимира сама от себя оттолкнула, а он, гордый, посмотрел на меня с осуждением и ушёл. Через несколько лет чуть не женился на аферистке. Хотела ему посочувствовать, а оказалось, что не нуждается. Только через год поняла причину: не любил он её, думал, что, женившись на другой, сможет выкинуть меня из своей жизни. Вот так и живём: любим друг друга на расстоянии, а, стоит оказаться вместе, постоянно язвим.

– А знаешь, пожалуй, ты прав, выйду я замуж за твоего отца. Сплошная выгода от брака. Например, внуки. А главное, я могу без зазрения совести совать нос в твою личную жизнь. Как тебе такой вариант развития событий? Выдержишь натиск такой мачехи, как я?

Глеб нахмурился, обдумывал мои слова, а потом так ехидненько улыбнулся и выдал:

– Готов, но при одном условии…

– При каком ещё условии? – заволновалась.

– Мой отец поедет с вами. У него как раз через несколько дней отпуск, будет время выяснить отношения, заодно и вас подстрахует.

Ой, что-то мне нехорошо от его предложения, душно как-то стало в его кабинете.

– А может, обойдёмся без твоего папы? – обмахивая себя сумочкой, пытаюсь отказаться от помощи Владимира. – Пусть на курорт съездит, ему полезно косточки на солнце погреть.

– Он не настолько старый, как и вы, впрочем, чтобы кости греть. Мой отец поедет с вами – это моё последнее слово.

– Не думала, что ты, Глеб, опустишься до шантажа.

– У меня есть с кого брать пример, – не удержался он от подколки.

– Договорились, – нехотя согласилась.

И только подошла к двери, как Глеб меня остановил:

– Любовь Валерьевна, просьба никому не говорить о Люде, даже сыну.

– Какой Люде? – сделала вид, что не в курсе.

– Вы прекрасно поняли, о ком я сказал…

– А что я с этого буду иметь? – перешла я к торгу.

– Я постараюсь убедить Кира, что ваше расследование только им на пользу – не будете их доставать какое-то время.

– Договорились.

## Глава 31

Кир не хуже своей мамы продолжал давить на меня, в итоге мы с ним сильно поругались. Я, конечно, тоже виновата, молчу как партизан, но и он должен понять: раз пока не готова говорить, значит, есть причины. Хотела пожаловаться Люде, но она уехала на три дня. Говорит, по личным делам. Лизу беспокоить нельзя – она беременная, да и Артур её опекает, как ненормальный. Мы с ней общаемся только по скайпу, о встречах пока речи не может быть. Её муженёк начитался всякого бреда: в первые месяцы волновать беременную женщину нельзя. Одно успокаивает, что Лизу его тирания не расстраивает, она с юмором к этому относится. Верит, что он скоро успокоится и мы сможем нормально встречаться. Ну-ну.

Вчера встретилась с Юлей, но пожаловаться ей так и не решилась. Начну ругать его, начнёт задавать вопросы, на которые я пока не готова ответить. Зато подруга не стеснялась в выражениях насчёт своего. Она его любит, но его замашки тирана терпеть не собирается, так что у них притирка идёт полным ходом. Она сетовала, что никак не может пробраться тайком в кабинет Марата, чтобы найти компромат. Хотя он уже как бы и не нужен, по крайней мере, мне. А вот Люде – да, она перед отъездом по своим делам знатно своего ругала. Так что отговаривать Юлю от этой затеи я не стала.

На следующий день меня ждал сюрприз – навестила мама Кирилла. Чем слегка удивила, ведь она уже несколько дней не приходила ко мне. Её взгляд заставил нервничать. Если раньше в нём горел азарт, то сейчас он был немного тусклый, словно с женщиной случилось что-то страшное.

– Любовь Валерьевна, что произошло? – не скрывая волнения, спросила будущую свекровь.

– Не переживай, милая, со мной всё хорошо. А как у тебя дела на личном фронте? – смотря мне пристально в глаза, интересуется. Хотелось ей ответить: «Не ваше дело». Но я решила этого не делать, нет её вины в моих проблемах.

– Поругались… – тяжко вздохнув, сказала правду.

– Он что, тебя обидел?! – приняв грозную позу, пророкотала она.

– Скорее всего, я его…

– Почему? – уже более спокойно спросила.

Ну, я и решилась.

– Он очень хочет детей, а я этого дать ему не могу. Вот и отталкиваю его.

Женщина вздрогнула, как от удара, и побледнела.

– А сказать ему правду не пробовала? – как-то приглушённо спросила.

И я поняла, что с моей стороны будет эгоистично лишать её внуков, а Кирилла детей.

– Собиралась, но сейчас осознала, что этого делать не стоит. И я знаю, что вы его мама. А также я поняла, что не вправе вас обоих лишать мечты. Вам нужно найти своему сыну другую девушку…

Она открыла глаза, и в них полыхал гнев.

– Мой сын – не мальчик, которому можно втюхать женщину. Он любит тебя, и то, что ты не можешь иметь детей, его не отпугнёт. Я знаю своего ребёнка!

– Но вы не знаете меня! Я его тоже люблю, поэтому не позволю ему совершить ошибку.

– Если бросишь его, то я сама расскажу причину и за шкирку притащу в ЗАГС. И даю сто процентов, что он не отступится. А насчёт детей – можно усыновить, да много что можно! – она с воодушевлением придумывала выход из этой ситуации.

– Это вы сейчас так говорите… – начала я.

Но она меня тут же перебила:

– Да с чего ты взяла, что не можешь иметь детей?

– Это сказал врач.

– Один? – интересуется и так хитро смотрит на меня.

– Да, один, мне было страшно! Вы не знаете, что мне пришлось пережить…

– Поверь, знаю. Ты думаешь, я просто так отсутствовала? – огорошила меня признанием.

– Вы хотите сказать, что разнюхивали моё прошлое?

– Ну а что мне оставалось делать? Ты как партизан молчишь и отталкиваешь моего сына. И считаешь, что я должна была сидеть сложа руки?

– Вы не имели на это права… – сдерживая ярость, отвечаю.

– Имела, если ты опустила руки и собралась похоронить своё счастье…

– Да не опускала я руки! – перебиваю её. – Более того, записалась на приём. Но после вашего признания поняла, что не хочу иметь дело с беспардонными людьми. Какая мать, таков и сын, вы оба суёте нос куда вас не просят.

– Соня, не пори горячку… – попыталась она меня успокоить.

Но сейчас это было бесполезно, я была в ярости, и мне было больно.

– Своим поведением вы всё испортили, так что попрошу покинуть мой кабинет. Я не в состоянии помочь вам, беспардонность в вашем случае неизлечима. Надеюсь, что наши пути больше не пересекутся!

– Ты сейчас зла, понимаю. Я дам тебе время остыть и хорошенько всё обдумать. Если ты решила расстаться с моим сыном, не буду препятствовать. Но я сомневаюсь, что у тебя это получится, Кир не отступится.

– Это наши проблемы, и нам их решать. Но никак не вам! И если я решила порвать с вашим сыном, то, будьте уверены, так и сделаю!

– И всё-таки мой сын сделал правильный выбор. Если ты и расстанешься с ним, ставлю всё своё состояние, что ненадолго, – рассмеялась она, вставая с кресла.

## Глава 32

После работы я позвонила Кириллу и сказала, что нам нужно расстаться, хотела добавить «временно», но он бросил трубку. Понимаю, что поддалась эмоциям, но после разговора с его мамой я не готова была с ним на данный момент общаться. Воспоминания лавиной снесли все мои настройки, и я была немного не в себе. Правильно в народе говорят: сапожник без сапог. Так и я как психолог не в состоянии была справиться со своими проблемами: прошлое преследует меня в кошмарах по сей день. А тут ещё и кто-то посторонний узнал о моём позоре. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и подумать, как дальше быть. Так больше продолжаться не может, пора избавиться от призраков прошлого. С этими мыслями я зашла домой и тут же наткнулась на разгневанного мужчину.

Принесла же его нелёгкая! Хотя… этого и следовало ожидать после моего звонка.

– Соня, какого чёрта происходит?! Ты думаешь, что я удовлетворюсь твоим «нам нужно расстаться»? С чего вдруг ты решила разорвать наши отношения?

Он начал надвигаться на меня.

– Да, ты прав, я не должна была по телефону это делать. Но у меня бы духа не хватило сказать тебе это, смотря прямо в глаза.

– То есть ты хочешь сказать, что жалеешь о своих словах?

Он остановился, приблизившись практически ко мне вплотную.

– Жалею, но это ничего не меняет. Нам нужно расстаться…

– Да хрена два я с тобой расстанусь! – схватив меня за плечи, пророкотал он.

– Ты делаешь мне больно. – Я повела плечами. – Постоянно перебиваешь и трубки бросаешь, не дослушав меня.

Он отпустил.

– Извини, – недовольно хмуря брови, ответил и сделал шаг назад. Скрестив руки на груди, произнёс: – Я весь внимание…

– Я имела в виду, что нужно расстаться на время. Мне необходимо побыть одной для того, чтобы собраться с духом и рассказать причину, по которой я тебя отталкиваю.

– Соня, ты повторяешься. И нет такой причины, по которой я бы от тебя отвернулся. Что тебе мешает мне довериться?

– Трусость. – Он только хотел что-то сказать, я остановила его взмахом руки. – Если ты меня действительно любишь, то дашь мне время и не будешь давить. Мне нужно разобраться со своими демонами, но с тобой это не получается.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Но не обещаю, что меня надолго хватит, – с горечью произнёс он и ушёл.

Стало ещё хуже, тупая боль пронзила моё сердце. Моей выдержки хватило буквально на два часа, после чего я упала на кровать и, уткнувшись в подушку, разрыдалась. Пришла в себя оттого, что кто-то коснулся моего плеча.

– Милая, да не убивайся ты так… – услышала я до боли знакомый голос.

– Любовь Валерьевна, – со стоном произнесла её имя, садясь на кровати, – вы как сюда попали?

– У Кира ключи стащила, – усмехаясь, показывает мне их.

– Это даже для вас слишком! – обречённо отвечаю.

– Возможно, – невозмутимо ответила она, присаживаясь рядом со мной. – Но по-другому я поступить не могла, чувствовала, что тебе будет плохо. А раз я виновница этого, мне и успокаивать тебя.

– Хотите сказать, что с вашим приходом жизнь заиграет новыми красками? – не скрывая скептицизма, парирую.

– Может, и не заиграет, но тебе нужно кому-то излить душу. Даю сто процентов, об этом ты никому не говорила, потому что тебе было стыдно.

– А вы откуда знаете? – не скрывая удивления, интересуюсь.

Женщина тяжко вздохнула и ошеломила меня ответом:

– Меня отец Кира изнасиловал, так что я знаю, как ты себя чувствуешь…

– Как изнасиловал? – сдавленно интересуюсь.

Она с грустью посмотрела на меня и начала рассказывать свою историю:

– Я была наивной девушкой, постоянно опекаемой отцом. Он так боялся за меня, что всех парней от меня отгонял, оберегал и лелеял, как дракон своё сокровище. Так что в восемнадцать лет я оставалась ещё невинной, мечтающей о принце. Как-то раз я поехала к своей подруге в гости, у неё был день рождения. Там мы и познакомились с Эдуардом. Я-то, наивная, думала, что это случайность и он просто её дядя, который зашёл поздравить племянницу. А оказалось, подстроенная им западня. Мне сразу показалось странным, что других гостей, кроме её парня и дяди, нет. Но мне и в голову не могло прийти, что люди способны на такую подлость. Вот поэтому я не прислушалась к себе, а ведь подсознание вопило об опасности. Вначале он хотел меня напоить, но я поняла это и не поддалась на его уговоры. Эдуард хоть и был хорош собой, но его возраст отпугивал. Да и не употребляла я тогда спиртные напитки, не потому что папа запрещал, мне просто они не нравились. Пока я пыталась избавиться от внимания назойливого мужчины, Жанна со своим парнем куда-то пропали. Я тоже хотела уйти, но Эдуард перехватил меня у выхода из дома. Это был кошмар! Я вырывалась, кричала, просила о помощи, но никто не пришёл. Он же затащил меня в кабинет отца бывшей подруги и, словно зверь, накинулся на меня. Повалив на пол, изнасиловал, наслаждаясь моей болью и отчаяньем. Но на этом всё не закончилось, он начал меня шантажировать, говорил, что всем расскажет, как я якобы затащила его на себя. Я не поддавалась. Тогда он принялся угрожать, что если я не соглашусь выйти за него замуж, то он разорит отца. Ему было на тот момент тридцать лет, я по сравнению с ним была глупой девочкой. Мне тогда казалось, что он действительно сможет это сделать, ведь он был весьма обеспеченным мужчиной с большими связями.

– Может, он вас так извращённо любил, раз хотел жениться? – беря возможно будущую свекровь за руку, осторожно интересуюсь.

– Нет, тут любовью не пахло. Женившись на мне, он сорвал хороший куш: долю в бизнесе отца. Одно радует, что мой папа переписал её на меня, так что при разводе он получил шиш с маслом. Он же думал, что сможет из меня верёвки вить, заставить переписать всё на него. Но ошибся на мой счёт. Я с ним быстро повзрослела и нарастила броню. Это помогло в будущем ему дать отпор.

– Зачем вы за него замуж вышли?

– Я забеременела и не хотела позорить отца. Более того – отцу я ничего не рассказала, он бы убил его. А я не хотела, чтобы папу посадили в тюрьму из-за этого урода.

– А Кир как к этому отнёсся, когда узнал? Возненавидел?

– Об этом никому неизвестно. Но теперь ты знаешь мою тайну, надеюсь, её сохранишь.

Я была шокирована, никогда бы не подумала, что с ней случилась такая трагедия.

– Могли бы и не говорить об этом. Я знаю, каково такое пережить. А как сейчас поживает предательница Жанна?

– Понятия не имею, я её вычеркнула из жизни. Она недостойна даже мести.

– Возможно вы и правы.

– Может, и права, это уже неважно. Ну а ты как, готова излить душу мне? Клянусь, я никогда об этом не расскажу сыну, и тебе не советую.

– Думаете, он убьёт этого подонка?

– Не думаю, а знаю.

– Вы правы, мне нужно высказаться, я даже с дядей об этом практически не говорила. Он меня вытащил из этого ада, но того, что на самом деле произошло, не знал.

Было трудно начинать рассказ, мысли путались, меня сотрясал озноб, но, когда Любовь Валерьевна приобрела меня, я успокоилась. И рассказала ей всё как на духу. Слёзы непроизвольно катились из глаз, ведь я проживала вновь этот кошмар. Когда я замолчала, сотрясаясь от слёз, мама Кирилла прижала меня к своей груди и, как маленькую девочку, начала успокаивать. Это помогло. Но, самое невероятное, мне стало легче, словно груз с души упал.

– Вы случайно на психолога не учились? – отстраняясь от неё, решила пошутить, хватит уже слёз.

– Нет. И то, что ты мне рассказала, меня потрясло. Я когда с тобой начала общаться, я сразу поняла: что-то с тобой случилось в прошлом. То, что вы с Киром любите друг друга, видно невооружённым взглядом. А раз так, то без какой-то веской причины ты бы не стала отказываться от счастья. Скажи, ты после того, как подслушала доктора и узнала о бесплодии, не проходила обследование у другого специалиста?

– Конкретно по этому вопросу нет. Страшно было услышать, что я бесплодна. Знаете, помогаю другим преодолеть свои страхи, а сама оказалась ещё той трусихой.

– Соня, то, что с тобой произошло, ужасно. Поверь, ты ещё держишься бодрячком. Мало того, ты ещё и другим стараешься помочь. Ты добрый и светлый человечек, недаром мой сын называет тебя солнечной и лучиком. Я же, наоборот, стала язвительной, а за глаза меня называют торпедой.

– Но вы и правда прёте напролом, – хохотнула в ответ.

– Должны же быть у меня недостатки, – отшутилась она.

– Это у вас, видимо, с Киром семейное.

– Сильно давит? – интересуется Любовь Валерьевна с хитрой ухмылкой на лице.

– Он не давит, а прёт напролом. Первое время я была шокирована, а сейчас уже смирилась. И, несмотря на это, он золотце. Представляете, он даже мне готовит, я-то не умею. Скажите, это вы его научили так шикарно это делать?

– Его научил мой повар, а я редко этим занимаюсь, но умею. Хочешь, и тебя научу? Потом детишек будешь баловать, – когда она сказала о детях, я вздрогнула. – Сонь, прекращай так реагировать, ну не будет детей – усыновим, дел-то. А вот найти свою половинку – это сложная задача. Вы с моим сыном нашли друг друга и будете счастливы в любом случае.

– Умом понимаю, что есть большая вероятность, что он не откажется от меня. Но предательский страх потерять Кира не даёт сказать правду.

– Бедная моя девочка, – приобняв меня, со вздохом произносит Любовь Валерьевна.

Я положила ей голову на плечо и вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которую успокаивает мама. Повезло моему мужчине, такая мать, как она, разорвёт всех за своё чадо. А мои даже не пошевелили пальцем, чтобы защитить меня от мерзавца.

– Вы так тоже успокаивали своего сына, когда ему было плохо? – интересуюсь, отстраняясь от неё.

– Нет, он старался не рассказывать о своих проблемах, всегда решал всё сам. Даже когда маленьким был, падал, сдерживал слёзы и говорил, что не больно. Это он меня всегда успокаивал после ссор с его отцом. Забирался на колени, обнимал своими маленькими ручками и говорил: «Когда я стану большим, буду тебя защищать». Что я самая лучшая мама, а папа злой.

– Он не любил своего отца?

– Скорее, от его не уважал. Эдуард не любил возиться с ним, говорил, подрастёт, тогда он и займётся воспитанием. Когда мы развелись, тот, чтобы не упасть в глазах партнёров, потребовал через суд встреч с ним. Хотя я и не запрещала, теперь жалею об этом.

– Почему?

– Да пассии моего бывшего пытались совратить сына, когда тот был ещё подростком. Мне он не говорил, это потом всё всплыло, когда очередная его баба к сыну хотела в штаны залезть. Тот рассказал отцу, но тот в ответ обвинил Кира, и они разругались. Сын после того случая вычеркнул его из жизни. А у меня появился страх, что он после этой грязи возненавидит женщин и станет геем. Такие случаи не редкость. Но случилась другая беда: он стал циником и женщин не уважал, даже тех, с кем встречался на договорной основе. Я думала, что он никогда никого не полюбит. А тут появилась ты в его жизни, и он словно ожил. Правда, мне досталось от него за вмешательство.

– Сильно досталось? – заволновалась.

– Не особо. Кир меня любит, самое большое, что он может сделать, так это поворчать немного или съязвить в ответ. Ведь он считает себя виноватым, что я больше замуж не вышла. Но он неправ, я просто не встретила тогда хорошего человека. Теперь я рада, что так вышло.

– Почему?

– Если бы я вышла за тех, кто мне предлагал, то сейчас горько жалела бы об этом. Я люблю одного мужчину, уже давно. Только страх помешал мне быть с ним раньше. И благодаря шантажу Глеба мы вместе.

– Да уж, Глеб ещё тот гнус.

– Вообще-то, он сын моего мужчины, – рассмеялась она. – И он не гнус, он наш ангел-хранитель. Более того, этот человек герой в прямом смысле этого слова, и ему многие обязаны жизнью. Он сложный, властный, но верный друг и всегда готов прийти на помощь. Ты даже не представляешь, в каком аду он побывал.

Она замолчала, её губы задрожали, и в глазах застыли слёзы.

– Любовь Валерьевна… – прикоснулась к её плечу, чтобы успокоить.

– Извини, милая, воспоминания накатили. Мы ведь его чуть не потеряли, отец до сих пор не знает о том случае, а я не скажу – обещала мальчикам. Глеб чуть не умер несколько лет назад. Захожу в палату, а он лежит на кровати, словно покойник, белый, как простыня. Я зашлась в немом плаче, боялась его потревожить. Его лечили в частной клинике, поэтому я смогла за ним ухаживать.

– А почему вы? А как же его мама?

– Мама… – хмыкнув, произнесла она это слово. – Прости, девочка, это не моя тайна, не могу рассказать. И то, что я тебе сейчас поведала, должно остаться между нами.

– А что с ним случилось? Его ранили конкуренты?

– Сонь, я и это не могу рассказать, тут всё сложно. Так же и о тебе никому не расскажу, путь я и торпеда, но тайны хранить умею. А насчёт вас с Киром – я не буду лезть. И только когда вас увижу рядом, посчитаю за сигнал, что всё в ажуре.

– Так мы с ним в одной организации работаем! – всполошилась.

– Это не считается, так же как когда обедаете вместе. Но если в других обстоятельствах…

– Поняла.

Мы ещё немного поговорили, и она ушла, взяв с меня обещание держать связь. Если будут проблемы или просто тошно – звонить ей в любое время дня и ночи. Я же поняла, что вполне смогу смириться с её характером.

***

Я не просто так её попросила звонить, если будут проблемы. Бывший её жених овдовел, говорят, он зачастил к её родителям. Также есть ещё кое-что, но пока я не докопаюсь до истины, Соне ни словом не обмолвлюсь.

## Глава 33

Пока Люда была в отъезде по семейным делам, я, как и обещала ей, занялась шпионажем. Вражина Юли оказалась активной дамочкой, особенно после работы, я замучилась за ней ездить: то одна встреча, то другая. Но заметила, что уже два раза подряд она выезжает из города в посадки, возможно, эти вылазки она совершает постоянно. Сама проверить, что она там делает, не рискнула, ждала подругу.

Та вернулась, и мы договорились, что, как только маршрут повторится, проверим, что там она делает.

Случай представился на следующий день. Дамочка поехала по вчерашнему маршруту, я за ней, попутно набирая Люде. Сказала ей, чтобы выдвигалась, у выезда из города подберу. Благо договорилась с дядей Семёном и взяла его «Волгу» в аренду, чтобы не вызывать подозрения одной и той же машиной. У выезда из города Люда уже ждала меня, запрыгнула в машину, глазки сверкают, как алмазы. Интересно, с чего бы это? Спрашивать не стала, захочет – сама расскажет.

Преследование продолжалось. Мы съехали с трассы и свернули в сторону посадок, решили взять немного левее от дороги, чтобы не спугнуть, но сели на пузо, застряли. Пытались толкнуть – бесполезно, бросили на время это занятие и короткими перебежками рванули туда, где скрылась машина этой гадины. Подруга одними губами материлась, так как бежала босиком с туфлями в руках, то и дело колола ноги о сухую траву. Как только оказались в посадках, заметили машину этой женщины. Через некоторое время засекли и её саму, она что-то закапывала под кустом.

Как партизаны, затаились в засаде, и только она уехала, пошли смотреть, что она спрятала в тайнике. Там оказалась коробка из-под обуви, в ней какие-то документы и флешка. Решили взять с собой, вечером сделать копии, а утром отвезти всё на место. Но, когда подошли к машине и немного привели себя в порядок, поняли – встряли мы серьёзно. Люда позвонила Мише, объяснила, что не видит, куда домкрат крепить, и ещё он сломан. Тот поржал, мол, как вы в сухую погоду застрять умудрились?! Не получив внятного ответа, объяснил, где искать петлю для рычага, а насчёт сломанного – повторно поржал и сбросил вызов. Какого чёрта он это сделал?! Пытались дозвониться – тишина. Что теперь делать? Мы решили не сидеть сложа руки, а принялись делать подкоп. Усталые, злые, через полчаса поняли – бесполезно. И тут Люда всё-таки нашла, куда крепится рычаг домкрата, тоже рассмеялась. Не успела я спросить, по какому поводу истерика, как увидела, что два джипа съезжают с дороги и направляются к нам.

– Чёрт, вот мы встряли! – запричитала подруга, подскочив, как ошпаренная, и тут же принялась доставать салфетки, чтобы оттереть ноги от грязи.

– Люд, ты чего всполошилась?

– Возможно тебе и не нужно паниковать, – оттирая ногу, процедила она, – но один из джипов Глеба. Каналья! – вспылила. И уже спокойно: – Не нужно быть прозорливой, чтобы не догадаться, что во втором твой Кир.

– Да ладно?! – испуганно посмотрела на приближающие машины.

– Сто процентов у меня где-то жучок встроен! – чуть слышно проворчала она, надевая туфель.

– Они могут, – тяжко вздохнув, согласилась с ней. – Только… подруга, я не пойму, чего так нервничаешь? Ты же свободный человек…

– Соня, давай всё завтра расскажу, сейчас все мои мозговые ресурсы работают над проблемой, как своего успокоить.

Своего?

Не успела я спросить, с чего вдруг она собралась этого варвара успокаивать, как мужчины подъехали и практически одновременно вышли из машин. Люда была права – Кирилл тоже приехал, смотрит так строго.

– Что ты тут делаешь? – раздался стальной голос ухажёра Люды, взгляд у него был такой… жуткий, что мороз по коже пробежал.

Решила вмешаться:

– Ездили на разведку, есть ли грибы… – это первое, что пришло в голову.

А с другой стороны, что делают в посадках?

– На шпильках? – с нехорошей такой ухмылкой интересуется этот гад, смотря на её ноги. Та встрепенулась.

– Ты и так всё знаешь… – зло фыркнула она.

– В машину, – сказал как отрезал.

Люда смешно сморщила нос, взяла коробку и величественной походкой направилась к его джипу. Сравнявшись с ним, сунула в его руки добычу.

– Мог бы и спасибо сказать, – процедила она. И тут подруга увидела ещё одного мужчину, вышедшего из машины. – Привет, Ян!

А его-то она откуда знает? Пока я размышляла, мужчины вытащили машину, приподняв. А тиран Люды сказал незнакомому мужчине, чтобы тот забрал у меня ключи от колымаги и отвёз хозяину. Я спорить не стала, отдала ключи и залезла к доселе молчавшему Киру в машину. Стоило нам тронуться, не выдержала:

– Ну, начинай возмущаться.

Он посмотрел на меня осуждающе и отвернулся. Ну, не хочет говорить, настаивать не буду. Поеду домой без нервотрёпки, присмотрелась – скандалу быть. Он еле сдерживается, вон, как желваки ходят.

– Мы хотели вам помочь, – решила, пусть в машине поорёт, пока на трассу не выехали.

– Мы не просили, – сдержанно отвечает.

– Куда мы едем?

– К тебе домой. Пока я по делам ездить буду, ты соберёшь все необходимые вещи.

– И не подумаю, – невозмутимо ответила, отворачиваясь к окну.

– Хорошо, значит, поедем сразу ко мне…

– Эй, красавчик! Ты ничего не забыл? А как же наш договор? Мне время нужно, чтобы решить, нужны мне такие кардинальные перемены или нет.

– Нет у тебя времени, а наш договор аннулирован. С этой минуты ты больше ничего не решаешь.

– Кирилл, ты хоть сам понимаешь, что это похоже на прошлый век? – попыталась его вразумить.

– Сложившиеся обстоятельства диктуют меры. Ты не оставила мне выбора.

– Что-то случилось? – тут же заволновалась, раз он так всполошился.

– Много чего, – он повернул голову в мою сторону и пронзил осуждающим взглядом, – например, я заколебался ждать, когда ты будешь готова. С меня хватит твоих отмазок! Хотел по-хорошему. Дал время. И чем ты мне отплатила?

– Да что я, собственно, сделала?!

– Рисковала собой – этого вполне достаточно, чтобы запереть тебя дома. Сонька, хватит артачиться… – уже с мольбой посмотрел на меня. – Ты всю душу мне вымотала.

– Во, – приподняла я палец кверху, – ещё не живём вместе, а душу вымотала. По-моему, это знак, что нужно тебе срочно завязывать бегать за мной.

– Ты права, пора завязывать бегать за тобой.

Одно дело, когда я шутила, другое – услышать, что он больше не хочет добиваться меня. Собственно, что хотела, то и получила. Возможно это и к лучшему.

– Эй, ты чего нос повесила? – отвлёк от невесёлых раздумий голос Кирилла.

– Да так… – отмахнулась.

– Врёшь, тебя расстроило, что я бегать за тобой передумал. Так вот, можешь радоваться: бегать, конечно, я завязал, но теперь ты будешь жить со мной. Если у тебя там была какая-то проблема в прошлом, соберёшься с духом и расскажешь, давить не буду. Но и ждать, пока ты созреешь, увы, больше не хочу.

Посмотрела на него и поняла – он всё решил, отнекиваться больше нет смысла. Всё равно сделает по-своему.

– Хорошо, но…

– Никаких «но»! – взревел он.

– Кирилл, давай так: я спокойно соберу вещи и примерно через денька четыре к тебе перееду.

– Нет.

Вот упёртый!

– Если ты не согласишься на мои условия…

– Ты ещё пошантажируй меня! – тут же оборвал мой монолог.

– А если я сегодня ночь с тобой проведу? Дашь несколько дней?

Он повернулся в мою сторону, пристально всматриваясь мне в глаза. Явно решая, что ему выгодней. Ведь он прекрасно понимает: если силой утащит – будут проблемы, а так всё якобы с моего согласия.

– Нет, – убил меня ответом.

– Да ладно! – всплеснула я руками. – Ты в своём уме? Условия же выгодные!

– Тема закрыта, меня это не устраивает.

– Ну, знаешь! Слов просто нет.

– Вот и хорошо, матери меня про себя.

– Я, вообще-то, этого не люблю, даже про себя.

Он ничего не ответил, а я просто не знала, как его убедить повременить. Тут ещё Юля попросила мужчин подстраховать, вот как мне это сделать, чтобы Кир раньше времени не заподозрил? Да и Любовь Валерьевна за шкирку в ЗАГС может утащить. Она вполне на такое способна. Ну и как мне выкручиваться?

Мы подъехали к большому особняку, и, пока не въехали на территорию, я молчала.

– Ну, показывай темницу, – это были первые слова, когда Кирилл помог мне выйти из машины.

– Ты ещё расплачься для полного образа… – пробурчал он.

– Нет, это неэффективно. Может, закричать: «Спасите, похищают»? Думаю, это будет более точно отражать мою ситуацию. Глядишь, и найдётся смельчак, чтобы спасти пленённую деву.

– Пытаешься вызвать мою ревность? – изогнул он красивую бровь. – Не советую.

– Спасибо, что предупредил. Только есть у нас с тобой одна проблема…

– Говори. – Он развернулся ко мне.

– Мне переодеться не во что… – развела руками.

– Так, заходишь в темницу и пока осматриваешься. Можешь принять душ, загляни в шкаф, там много футболок.

– Кир, я не могу так…

– А как ты можешь? – начал он заводиться.

– Как-то неудобно рыться у тебя в вещах…

– Придётся тебе это как-то пережить. Пойдём, быстро расскажу, где и что. – Я зависла. – Сонька, не тормози, у меня реально времени в обрез.

Схватил меня за руку и потянул в дом.

– А ты куда намылился? – еле поспевая за ним, решила изобразить ревнивую жену.

– Да хернёй заниматься, – с досадой он махнул рукой. Только я хотела задать вопрос, что за херня, он опередил: – Лучше не спрашивай.

– Ладно, не буду, – согласилась и иду за ним, но тут я вспомнила, что сумочку в машине оставила. – Подожди.

Выдернула руку и направилась к ней, тут за забором полоснул свет фар.

Подошла ближе и посмотрела в щель – мимо ворот проезжает уж больно знакомый джип, показалось, что там я увидела Люду. На мою талию легли руки Кирилла, я повернулась к мужчине.

– Это не Глеба, случайно, машина?

Кир повернул голову, в этот момент рядом стоящий дом светило фарами.

– Его, он рядом живёт. Правда, давно тут не появлялся…

– Да?

Я испугалась за подругу, вдруг Глеб её обижает, и тут же направилась в сторону того дома.

– Соня… – попытался он меня остановить.

Но я ловко увернулась и побежала к забору со стороны тирана, благо он был невысокий и виднелась калитка. Подбежала к ней и потеряла дар речи: Люда сама тянется за поцелуем, вид у обоих довольный, а он смотрит на неё с обожанием. Тут я опять ощутила на талии руки Кирилла.

– Я что-то упустила? – повернувшись к нему, чуть слышно спрашиваю.

– Сдаётся мне, Глеб раньше всех окольцевал свою… – смотря на друга, тихо посмеиваясь, поделился своими мыслями мой.

Поворачиваюсь к парочке, а Люду её мужчина на руках потащил к дому и, перед тем как войти, ошарашил:

– Как там в романах пишут? Муж должен жену на руках через порог дома заносить?

– Я не ослышалась, он сказал «муж»? – вновь повернулась к своему.

– Всё нормально у тебя со слухом, видимо, он не по делам уезжал, а Люду окольцовывать. Пойдём. – И подтолкнул к дому.

– Не, ты посмотри, какие артисты! Ну Люда… – покачала я головой. – Как она могла меня обмануть?! – возмутилась, заходя в дом. – Ты знал? – повернулась к своему и с упрёком посмотрела на него.

– Нет. Но раз Глеб скрыл сей факт от всех, значит, имел веские причины. Более того, я понимаю, почему он так сделал…

– Ты его оправдываешь? Понимаешь?

– Сонь, – положил он руки мне на плечи, – поверь, ты совсем не представляешь, чем занимается Глеб. Он не стал бы скрывать от нас ничего, если бы не было веских причин.

– Он что, в криминале замешан? – схватилась я за сердце.

– Всё сложно.

– Чёрт, вот Люда встряла! Вышла замуж и не представляет за кого!

– Поверь, твоя подруга знает, за кого замуж вышла.

– С чего ты решил?

– Если бы нет, то не стала бы скрывать от вас ничего. Раз они всё скрыли, и нам тоже нужно молчать, не будем открывать их секрет.

– Ладно, захочет – сама расскажет.

Кирилл быстро объяснил, где у него что, и уехал. Я же не выдержала и позвонила подруге, та не стала врать о своём местоположении. Позвала в гости, из нашего разговора поняла, что она вышла за него замуж, но сказать правду пока не может. Возможно, тут не всё страшно, как я представляла вначале, раз она согласилась с ним связать судьбу.

## Глава 34

На следующий день Люда передала жучок, чтобы я подбросила Киру, когда они с Глебом будут вместе. Подруга очень нервничала, её страх быть разоблачённой тираном передался и мне. Ой, чувствует моё сердце, мы доиграемся. Вот какого лезем не в своё дело? Я вообще считаю так: когда сильные мира сего дерутся, слабые ходят по магазинам и тратят их деньги. Ну а что? Глупо отказываться от даров, тем более когда их так настойчиво предлагают. Кир вчера меня в магазин утащил, решил на свадьбу к другу нарядить. Ага, нарядил, и не только на свадьбу, замучилась в шкаф всё вешать и бирки отрезать. При этом пришлось придушить в зародыше муки совести и вечное женское лицемерие: я не такая, мне ничего не нужно. Если судить здраво, ой как нужно! А если к этому прилагается ещё и шикарный блондин, тут нужно быть дурой, чтобы нос воротить. Если бы не моя проблема, то я сама бы его за шкирку в ЗАГС утащила, опередив Любовь Валерьевну.

А как его не утащить? Пусть он и заселил к себе домой насильно, но руки не распускает, изображает из себя джентльмена. Если бы не его горящие похотью взгляды, поверила. А так хожу по дому с опаской, вдруг нападёт из-за угла. Но пока держится, пытается меня к себе расположить разговорами на нейтральные темы, ухаживанием и сногсшибательной кормёжкой. Обожаю смотреть, как он готовит, в этот момент он такой сексуальный… Первый раз чуть слюной не захлебнулась, пришлось ретироваться в комнату, чтобы прийти в себя. Его шикарный торс, обтянутый белой футболкой, то и дело всплывал в памяти. Он утром мне предложил переехать в его спальню, понял, гад, что я по нему слюной исхожу. Отказалась. Решила приберечь этот козырь на случай, если его разозлю. А учитывая, что мы стащили подслушивающее устройство, такой случай наступит скоро.

Интересно, как он сегодня отреагирует на моё появление на благотворительном вечере? Обрадуется или разозлится? Всю дорогу эти мысли не покидали голову, пока ехали в особняк. Благодаря пригласительным прошли без проблем. Поднялись на второй этаж, и я начала в толпе искать наших богатырей. Наконец мой взгляд зацепился за моего блондина.

– Юль, вон они, – дёрнула за рукав нашу главную шпионку и показала глазами вправо.

Та увидела, что рядом с нашими мужчинами крутятся женщины, нахмурилась – ревнует. По мне, зря, не ведутся наши на чары красавиц.

– Что стоим? Пошли наших выручать, видишь, две выдры к ним направились? Ты посмотри, как поедают глазами их, особенно твоего, Юль. Ох, и не нравится мне взгляд этих хищниц! – забила тревогу Люда.

Её понять можно – муж как-никак в опасности. Но когда присмотрелась, поняла, что клювами щёлкать действительно нет времени. Пришлось развить крейсерскую скорость, чтобы опередить идущих к мужчинам хищниц. Глеб-то у Люды муж, а моего ещё окольцевать нужно.

– Привет, красавчик! – это были первые слова, когда я достигла цели.

Кир в недоумении посмотрел на меня, потом обвёл глазами друзей и, не скрывая иронии, подколол:

– Метишь свою территорию?

Лишь фыркнула в ответ.

– Ещё чего, я помогаю подруге, а если точнее выразиться, являюсь членом группы поддержки. Вон, смотри, две хищницы пожаловали. Если будут сильно на Юлю напирать, придётся потратить свой яд.

– Сколько слов, а суть остаётся прежней.

Он приобнимает меня за талию и нарочито медленно притягивает к себе, не отрывая своего гипнотического взгляда от моих глаз. И чуть слышно припечатывает последней фразой:

– Ты сейчас заявила свои права на меня, и я не против. Как только дома окажемся, будем закреплять наш новый договор, долго и страстно.

– Кх… – прочистила я горло, пытаясь подобрать нужные слова.

Но, как назло, на ум ничего путного не приходило. Я, собственно, и не против его плана, но женская вредность подала признаки к жизни. Отравить её, что ли, своим ядом, чтобы не мешала устраивать личную жизнь. Я перевела взгляд, собираясь с духом, чтобы сказать, что согласна, но тут увидела Любовь Валерьевну. Сердце пропустило удар, как назло, в памяти всплыл разговор о том, что если нас увидит вместе, то перейдёт к активным действиям. А нам с Киром нужно время: мне для того, чтобы рассказать правду, а ему – чтобы решить, готов он с этим жить или лучше расстаться.

– Мама! – непроизвольно воскликнула, продолжая следить за торпедой, которая взяла курс прямо на нас.

– Отлично, сейчас познакомишь меня со своей мамой, – обрадовался он, что представился случай расположить к себе мою мать.

– Твоя мама, – поправила его и попыталась убрать руку со своей талии, но добилась противоположного результата.

– Стоять, – рыкнул он и ещё сильнее прижал к себе. – Ты чего так испугалась? И откуда ты знаешь мою мать?

– Она мой клиент, – процедила я сквозь зубы, но так как его мать уже практически подошла, пришлось изобразить радость, улыбаться как можно приветливее. Есть вероятность, пусть и маленькая, что она станет моей свекровью.

– Сонечка! – воскликнула она и с умилением посмотрела на нас Киром, а когда заметила, что тот по-хозяйски удерживает меня, в её глазах загорелся огонёк азарта. – Так ты знакома с моим сыном? У вас всё серьёзно? – принялась она ломать комедию.

– Вы не так поняли, мы с ним не пар… – попыталась предотвратить атаку этой женщины

– Да, мама, мы вместе, и на этом пока всё, – этой фразой убил мой последний шанс на отступление. Зашибись помог!

– А свадьба? – перешла в контрнаступление деятельная дама.

Это уже не смешно!

– Минуточку, вы не так поняли, – попыталась я вновь спасти ситуацию. – Мы с ним не встречаемся, я на этом приёме как отпугивающий элемент для охотниц за его состоянием.

После моих слов в её глазах огонь разгорелся с новой силой. Так, нужно взять тайм-аут и решить, как её угомонить, а то чувствую, что после вечера прямиком в ЗАГС с Киром поедем.

– Простите, что ввели вас в заблуждение. А сейчас, простите, мне нужно на минуточку отойти.

Стала пробираться через толпу, чтоб на время скрыться с радаров этой женщины, и тут почувствовала, что кто-то схватил меня за руку. Вскинула взгляд, и чуть не позеленела от досады – Ярик!

– Отпусти, – угрожающе тихо попросила, испепеляя его полным презрения взглядом.

– Нет, пока не поговорим. Я хочу знать, почему ты без объяснений меня бросила! – продолжая удерживать, приступил он к допросу.

– А я сказала: отпусти. Моему мужчине это не понравится.

– Значит, бросила меня из-за другого? А чем я тебя не устраивал? Может, трахнуть тебя хорошенько, и ты передумаешь?

– Ты переходишь все границы, – начала я злиться. – Отпусти, сказала!

– Ты такая сексуальная, когда злишься… Никак не могу забыть тебя в роли воинственной амазонки в то утро…

Закончить ему не дал прямой удар в глаз.

– Уверен, это тебе поможет забыть, – пророкотал Кирилл. – Если нет, могу добавить.

Я прикрыла глаза, народ вокруг нас стал перешёптываться. Как же мне стыдно! И всё из-за чего? Отвергнутого идиота!

– Пошли, – хватая меня за руку, повёл через толпу к своим друзьям, – амазонка, блин! – чуть слышно, проворчал.

– Ты неправильно всё понял… – попыталась немного успокоить ревнивца.

– Я не глухой, – процедил он сквозь зубы.

– Каждый трактует полученную информацию в меру своей испорченности, – не осталась я в долгу.

– Дома поговорим, амазонка! – процедил он последнее слово, приправив его ядом, и ещё сильнее сжал мою руку.

– Да отпусти ты! – попыталась освободиться от захвата.

– Не дождёшься! – зло полоснул по мне взглядом. – Тебя, моя радость, отпускать никуда нельзя, обязательно какой-то хмырь руки протянет!

– Да это единичный случай! – попыталась оправдаться.

– Не спорю, возможно, это единичный случай, – всё так же тихо говорил он. Затем как рявкнет: – О котором мне известно!

– Милый, можно мне отойти на минуточку, а то что-то душно? – услышала я голос Юли и попыталась высвободиться, а он не отпустил. – Девочки, – обвела нас взглядом подруга, – пойдёмте со мной, чтобы к нам никто не пристал.

– Можем, вместе пойти подышать свежим воздухом? – предложил Кирилл, явно не собираясь меня отпускать.

– Извини, – отцепила его руку, – но куда нам нужно, мужчинам ходу нет!

– Пять минут. Если к их концу не придёте… – многозначительно посмотрел на меня.

– Кирилл, роль Отелло тебе не к лицу, – попыталась приструнить его.

– Мне плевать, я сказал: пять минут и ни минутой больше, а с тобой, вертихвостка, я ещё дома поговорю!

Тут я вспомнила о нашем с ним новом договоре, который заключили в шутку буквально вчера вечером. Суть в том, что если его день – я подчиняюсь, а в мой – он. Единственная оговорка: с его стороны не принуждать к интиму, а вот совращать можно.

– Сегодня мой день, так что оставь свой разговор до завтра, а лучше напиши в письменном виде – видеть тебя не хочу!

Его взгляд был сродни острому лезвию, Кирилл никогда так на меня не смотрел. Тут я пожалела, что упомнила этот договор. Вот кто меня за язык тянул?

Зашли в туалет, я сполоснула холодной водой лицо, чтобы привести мысли в порядок. Не помогло.

– Не, ну не придурок ли? – дала волю чувствам. – Сказала же ему: отпусти, я тут не одна, а он…

– Сонь, а кто это был? – не скрывая волнения, поинтересовалась Юля.

– Да потенциальный жених, – махнула я рукой, и тут же всплыл тот вечер в клубе, – который не прошёл проверку. Я с ним порвала несколько месяцев назад – кобель он. Так вот этот гнус решил сейчас выяснить, почему я так поступила.

– Тебе его жалко? – неверно поняла меня Юля.

– Шутишь? – нервно хохотнула я, представив, что меня ожидает дома. – Мне себя жаль, Кирилл мне весь мозг выест своими подозрениями. Ну вот за что?! – вновь всплеснула я в отчаянии руками.

– Да что там стряслось-то?

– Если коротко: Отелло подошёл не в самый подходящий момент и услышал то, чего не должен был. Короче, всё плохо.

– Что делать будешь? – вновь разволновалась Юля.

– Буду делать виноватым Кирилла, по-другому никак, – озвучила самый верный способ избежать длительных разборок.

Тут у Юли завибрировал телефон, и она, извинившись, вышла в коридор. Я вытерла руки, и мы пошли следом за ней. Только Люда открыла дверь, её взгляд полыхнул гневом. Выглянула из-за её плеча, и у меня холодок пробежал по спине. Юлю запугивал большой качок.

– Не дёргайся, – сдавил её руку, видимо, так сильно, что та вскрикнула, – сейчас ты молча пойдёшь со мной, заберёшь свою девку и исчезнешь из города, а в качестве компенсации тебе на счёт переведут миллион…

Я в ужасе! Понимаю, что мы с ним не справимся, и не знаю, что делать.

– Соня, бегом за нашими мальчиками, а я пока этого ушлёпка придержу.

Я мотнула головой, чтобы избавиться от липкого страха, что сковал мою волю не хуже цепей.

– Уверена, что справишься? – неуверенно интересуюсь.

– Попытаюсь, – чуть слышно произнесла подруга и направилась спасать Юлю.

Я же, не медля ни секунды, рванула к мужчинам. Так быстро я никогда не бежала. По пути наткнулась на мужчин, видимо, у них терпение ждать нас лопнуло, вот и пошли нас искать.

– Там, – показываю рукой в сторону, где напали на подругу, – на Юлю напали, Люда пытается спасти ее.

– Да, блин! Просил же! – взорвался Глеб и рванул спасать свою жену, за ним все остальные.

Мы подбежали как раз тогда, когда какой-то мужик назвал себя новым хозяином Люды. Ага, сейчас тебе муженёк её быстро вправит мозги, только бы не стал убивать при всех. Обошлось. К стеночке приложил и немного ещё тщедушную шейку сдавил. Но тому было и этого достаточно, чтобы перепугаться не на шутку. Когда отпустили этих придурков, Глеб вдруг выдал:

– Ты хоть понимаешь, во что вляпалась? Тимур так просто не отстанет. Пойти его добить, что ли, во избежание проблем… – И смотрит так вдаль, обдумывая свои слова.

Он что, серьёзно?

– Стоп! – решила вмешаться.

Кто знает? Вдруг и правда прибьёт.

– Вы план по мордобою на сегодня выполнили, ударили каждый по разу – на этом остановимся.

Мужики застыли и дружно принялись испепелять меня взглядами. Упс! Что-то я зря вызвала огонь на себя. Тут же плюнула на их устрашающие взгляды и перешла к более насущным проблемам. Ведь, как ни крути, Глеб прав, Тимур встал в стойку, а судя по его псам, это ещё тот гнус.

– Девочки, у нас проблемы.

– Какие? – в унисон спросили подруги, взволнованно смотря на меня.

– Вернее, не у нас, а у Люды. Твой мужчина прав.

– Да не мой он! – деланно возмутилась подруга.

Ну-ну, цирк, да и только! Но решила завтра разобраться с Людой, сил нет как хочется знать подробности. Посему я вернулась к её проблеме:

– Я неправильно выразилась. Твоя головная боль, – Люда якобы согласилась, махнув, а её муж напрягся.

Господи, дай мне сил не рассмеяться! Ну, артисты! Не видела бы их милующими, то точно бы поверила. Но сейчас у нас другая головная боль – Тимур.

– Так вот, этот мужик встал в стойку охотника, так что готовься.

– Что, ещё один? Мало ей одного, так другой нарисовался! – тут же сообразила Юля, о ком я говорю. Пока Люда хлопала глазами, переваривая информацию, Юля уже включилась в обсуждение: – Что делать будем?

– Как всегда – будем убивать интерес, – развела я руками. Ну а что делать остаётся?

– Что-то у нас с этим плохо выходит… – скептически изрекла Юля и с тоской посмотрела на мужа.

– Ну… да, – не стала я спорить, поёжившись от злого взгляда Кира.

– Мне осточертел этот балаган! – взревел мужик Люды и, схватив её за руку, повёл в зал.

Мой пальчиком меня поманил, предупреждая взглядом: буду брыкаться – пожалею. Вот и тигр проснулся! Подошла, он, ни слова не говоря, хвать меня за талию – и резко притягивает к себе.

– Я всё-таки склоняюсь, что ты ошиблась с выбором профессии, психолог из тебя хреновый.

– Слышал такие выражения: «сапожник без сапог» или «чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу»?

– Приходилось. А ты слышала такое: «всяк пожинает плоды своих трудов»? Всё, Соня, хватит с меня твоих выкрутасов!

– Да что я такого сделала?

– Помимо того, что пришла сюда и вывела из себя этой выходкой? – полоснул по мне злым взглядом. – С бывшим любовником ворковала. Сонь, я был с тобой терпелив, старался быть мягче, в итоге ты делаешь что в голову взбредёт. Мушкетёры хреновы! – процедил он сквозь зубы.

– Да не был он моим любовником… – попыталась остановить зарождающееся цунами ревности.

– Сынок, а что, собственно, происходит? – раздался обеспокоенный голос Любови Валерьевны.

– Ваш сын в припадке ревности бьётся, – не смогла не съязвить.

– Кирилл, иди остынь. А я пока за твоей невестой пригляжу, ты же знаешь – лучше охранника не найти. – Он пристально посмотрел на мать и, махнув рукой, направился свежим воздухом подышать. – Кому он врезал? – тут же перешла она к допросу.

– По сути, никому. Я с этим козлом хотела встречаться. Но он не прошёл проверку. Вот и всё.

– Уверена, что всё? Ну не может мой сын так беситься на ровном месте.

– Бесится он из-за одной реплики: «Ты такая сексуальная, когда злишься… Никак не могу забыть тебя в роли воинственной амазонки в то утро», – решила дословно ей пересказать монолог дебила. – Дело в том, что я только из командировки прилетела, тут звонок в дверь, смотрю в глазок – этот маячит. Я ему через дверь: «Уходи». А он как с цепи сорвался, принялся трезвонить. Ну я и взяла биту, чтобы физически аргументировать своё нежелание общаться. Видать, впечатлила… – тяжко вздохнула я, вспоминая то утро.

– Так бы и ударила? – хохотнула она.

– Скорее, это было оружие устрашения. Не думаю, что смогла бы врезать. Но эффект был: слинял со скоростью ракеты земля-воздух. Хотела сейчас вашему объяснить, так закусил удила…

– Он такой… – смотря куда-то вдаль, расстроила меня окончательно. А потом решила добить: – И дома тебя ждёт допрос с пристрастием без права оправдаться.

– Поняла уже… – опять тяжко вздохнула, представляя этот допрос.

– Но могу помочь.

Я встрепенулась и с надеждой посмотрела на свою спасительницу.

– Поеду с вами, мать он не прогонит и орать не будет сильно. А утром уже сможет здраво мыслить. Сейчас у него вместо крови голимая ревность, мозг не питает, а отключает напрочь. То, что сейчас ты видишь, это ещё цветочки, ягодки будут дома. Вон, глаза какие зеленеющие и зрачки узкие…

– И что это значит? – насторожилась я.

– Это предвестник бури. У Кирилла всегда такой цвет глаз, кода он в гневе и еле сдерживается, чтобы не сорваться.

– Договорились! – И тут же взяла под руку спасительницу.

Когда Кирилл узнал, что мама едет с нами, вначале онемел. Потом попытался избавиться от миротворца, но потерпел фиаско, мол, плохо ей, боится оставаться одна. Посему он только одарил маму полным гнева взглядом и уступил. Только домой зашли, он меня за руку цап – и в сторону поволок разборки чинить.

– Сынок, держи себя в руках, иначе я в качестве судьи присоединюсь, – услышали мы весёлый голос его мамы.

– Мам, ты говорила, что у тебя давление, умираешь, поэтому боишься дома сегодня остаться одна. Вот и иди в комнату, как начнутся предсмертные конвульсии, зови, откачаю.

– Ну ты и хам! – шипя, как змея, решила заступиться за женщину.

– А нечего мне врать, думаешь, я не знаю, зачем она здесь? – приглушённо процедил он. – А теперь, дорогая, быстро рассказала про то чудесное утро…

– Да ничего не было у меня с ним. Просто он меня достал, и я его битой припугнула…

– Опять битой! – взревел он.

– Сынок, я всё слышу… – раздался голос сверху.

– Мама, если подслушиваешь, то делай это тихо. И вообще, не рушь свою легенду! Иди давай, болей с чувством, чтобы я проникся.

– Бессовестный, у тебя мама болеет, а ты…

Кир тут же перебил меня, выдав:

– Ну всё, спелись!

Запустил пятерню в свою шевелюру и нервно заходил из стороны в сторону. Затем резко остановился и вновь выдал:

– Пусть сейчас вас большинство, но, когда у нас с тобой родится сын, мы будем на равных. Так что рано празднуете победу! – сказал он громко, чтобы, кто подслушивает, услышал. В ответ тишина, так как Любовь Валерьевна знает о моей проблеме. – Мама, а тебе советую завтра срочно выздоравливать, иначе поругаемся.

– Если ты закончил, можно пойти поужинать? – решила уйти от неприятного разговора верным для этого способом. Кир не позволит мне голодать.

– И я что-то проголодалась, – услышали сверху голос его мамы.

Мой мужчина поднял обречённо глаза кверху и направился в кухню, попутно бросил:

– Иди переоденься, сейчас приготовлю.

Я же поднялась на второй этаж, чтобы выполнить указания нашего кормильца. Там наткнулась на свою спасительницу.

– Что, так и не допускает тебя до кухни?

В ответ кивнула. Он над ней трясётся, словно она святилище. Всё сам. Только кофе сделать можно и еду разогреть. А остальное не сметь. Ах да, посуду ещё можно мыть.

– И меня не пускает, насчёт этого не беспокойся.

– А насчёт чего мне начинать беспокоиться?

– Разозлился… – покачала она головой.

– Вижу, – тяжко вздохнула.

– Придётся его успокаивать, иначе лютовать долго будет.

– Ещё чего! – возмутилась.

– Ну тогда забаррикадировать дверь, по-другому никак. Хотя… и это не поможет, может выбить, – убила она меня ответом, следуя за мной в комнату, где я временно поселилась.

– Отчего же, есть вариант – переночевать с вами.

Женщина резко остановилась, словно наткнулась на невидимую преграду. Почесала переносицу, обдумывая мой план.

– Можно, конечно, попробовать. Только мой срок пребывания тут сократится в разы, Кир не отличается долготерпением, если вспылит, будет плохо. – Вновь покачав головой, добавила: – Очень плохо.

Я стою и не знаю, что и делать.

– Ну, чего статую изображаешь? Бегом переодевайся, бери нужные вещи в бункер…

– Куда?

– В мою комнату, сейчас ей именно это название подходит. Орать, конечно, сын не будет…

Она замолчала, моё сердце замерло в ожидании неприятного продолжения.

– Но по-любому потом с тобой расквитается, и со мной тоже.

– Может, тогда и не стоит нарываться?

– Ага, сейчас! Где это видано, чтобы Бельская пасовала перед трудностями.

– Так трудности – это тоже Бельский.

– От этого ещё интересней.

Пока кушали, Кир молча сверлил меня взглядом. Я злилась, но вида не подавала, собралась помыть посуду, как он:

– Дай сюда. – Выдернул её из рук и, слегка наклонившись, чуть слышно произнёс: – Советую срочно перебираться в мою комнату.

– Эм… – замялась я и тут же вспомнила, где я, собственно, ночую. – Может, завтра?

– Солнечная, поверь, лучше сегодня, – предупреждающе посмотрел на меня.

Ну я и «послушала» его совета. Когда он узнал о моём коварстве, попытался войти. Но окрик мамы остановил:

– Не смей, я с голым задом, Соня мне укол делает. Говорю же, у меня давление! – Удар в стену и удаляющиеся шаги. – Фуф, пронесло, – выдохнула она. – Кстати, а ты уколы ставить умеешь? – посмеиваясь, интересуется.

– Умею.

– Ну, тогда хорошо, завтра может понадобиться, когда прорываться начнём к Люде.

– Зачем?

– Ну а вдруг и правда долбанёт? Сын если лютовать начинает – гаси свечи.

– А почему вы ему позволяете хамить?

– Он не хамит без дела, а только в случае моей манипуляции. А сейчас он знает, что его наглым образом обдурили. Теперь представляешь, насколько сложная нам с тобой предстоит операция?

– А к Люде зачем?

– Ой, совсем забыла. На каторжный труд. Или совершать возмездие – пока не могу сказать точно, как всё сделаем, определюсь.

– Чего? – напряглась я.

– Компоты, говорю, будем помогать крутить.

– И я? – тыча пальцем себе в грудь, сипло переспрашиваю.

– И ты тоже.

– Не, меня к продуктам подпускать опасно. Ну, если вы хотите отправить кого-то на тот свет, тогда обратились по адресу.

– Тогда будешь мыть.

Ну, я думаю, что не помыть банок десять? Это всё лучше, чем с Кириллом воевать.

***

Утром мы, как партизаны, крадучись вышли в холл. Любовь Валерьевна осмотрелась и одними губами:

– Путь свободен, рвём когти. Потом позвоню и пред фактом поставлю.

Только она сделала шаг вперёд – Кир. Стоит, руки на груди скрестил, глаза опять зеленющие.

– Ну, и куда вы собрались?

Его мама подобралась, словно совсем недавно не кралась, как воришка.

– Кир, не устраивай сцен, иначе маме плохо будет…

–Ты у меня женщина изворотливая, ни одна зараза с тобой не справится.

– Как же не справится. А давление?

– Ошибаешься, это не давление, а это совесть бьётся в конвульсиях, напоминая о себе. Как тебе диагноз?

– Ты повторяешься и ошибаешься, – отмахнулась она. – Совесть лежит в глубокой коме и пока приходить в себя не собирается. И вообще, мы к Люде едем, ей срочно нужна помощь.

– Какая? – сухо интересуется.

– Сын, ну ты же умный человек и понимаешь, что раз правду не сказала, значит, буду безбожно врать. А оно тебе нужно? Но хочу сразу успокоить, что ничего криминального, только наши женские дела. И обещаем против тебя коалицию не создавать.

– А против кого собираетесь? Против Беркутова?

– Я похожа на камикадзе?

Кирилл посмотрел на часы, тяжко вздохнул и дал добро на поездку к подруге. Правда, вначале заставил позавтракать. Но перед тем как уйти, на ушко шепнул:

– И не надейся, что легко отделалась, вечером поговорим.

– Хорошо.

Не стала я дёргать своего тигра за усы. Наступит вечер, тогда и будем думать, что делать. А сейчас я хочу с подругой поговорить, хватит делать вид, что ничего не знаю.

***

Когда мы приехали к Люде, я поняла, что приуменьшила фронт работы. Но когда она мне сказала, что всё делим пополам, я обрадовалась и была готова дальше совершать подвиг. Вечером вернулись домой без сил, хотелось просто лечь у порога и уснуть. Кир посмотрел на нас, лишь махнул рукой и удалился.

Утром он поехал с нами к Люде, там попытался навязать свою помощь, пришлось его выпроводить. Кстати, в первый день я подругу заставила рассказать правду о них с Глебом, очень порадовалась за неё, сразу видно по фотографиям – они счастливы.

На третий день мы никуда не поехали, подруга была отмщена, смысла уже не было в изнуряющей физической забастовке. Даже как-то жаль, хорошо проводили время с Любовью Валерьевной и Людой. Вот теперь сижу в комнате и жду новостей от разведчика. Кушать хочется, а вот ругаться с Кириллом – нет. Может, спуститься и поговорить? Сколько можно дурью маяться? Не дождавшись женщину, решила пойти к Кириллу.

## Глава 35

Как же я устал от этого балагана. Сейчас мама встанет, я с ней обстоятельно поговорю, а потом с Соней. Устроили мне тут партизанское сопротивление! Но вначале нужно приготовить завтрак и хоть немного успокоиться.

– Сынок, ты уже встал?

Легка на помине! Резко поворачиваюсь к ней.

– Да, мама, и жажду справиться о твоём здоровье. Как твоё давление?

– Что-то ещё не очень хорошо себя чувствую, – произносит она страдальческим голосом и, держась за голову, направляется к графину с водой.

Смотрю на неё, слов просто нет! Хотя…

– Тебе Соня не понравилась?

Она резко останавливается и в недоумении смотрит на меня.

– С чего такие выводы?

Ты посмотри на неё, как бодро отвечает! А где мигрень? Давление, ау-у-у…

– Но ты же всё делаешь, чтобы мы расстались.

Смотрю на неё с упрёком. Всё, шутки кончились.

– Глупости, – отмахнулась она.

– Нет, мам, это реальность. Зачем вмешиваешься в наши отношения?

– Хотела помочь…

– Да ладно?! Покорнейше благодарю… – Делаю шутливый поклон. – Только благодаря твоей помощи мы с Соней ещё не помирились. Так вот, я ещё раз спрашиваю: ты невзлюбила эту девушку, раз всеми силами пытаешься нам помешать помириться?

Зависла, обдумывает полученную информацию.

– Но… но я обещала… – расстроилась она, причём уже не наигранно.

– Иди свежим воздухом в саду подыши, сейчас с Соней поговорю, и она сама тебя вытолкает. Но последний раз тебя выручаю. Ещё один такой финт – и мы поругаемся. Это не угроза, это факт. Не смей больше лезть в мои отношения с будущей женой! НИКОГДА!

Отчеканил последнее слово, мать вздрогнула. Жалко ли мне её сейчас? Нет! Она меня реально достала своим вмешательством.

– Хорошо. Но…

– Мама, никаких «но»! – рявкнул я. – Хватит лезть в мою личную жизнь, займись своей!

Надула губки, с упрёком посмотрела, но подчинилась. Принялся делать омлет, моя солнечная сто процентов уже проснулась и кушать хочет. И тут слышу виноватое:

– Кирилл…

Ага, голод – не тётка, заставил вылезти из своего укрытия! Поворачиваюсь на голос и иронично приподнимаю бровь, смотрю на Соню, жду, что дальше будет.

– Извини за детскую выходку…

Да ладно?! Она реально извиняется, или у меня слуховые галлюцинации? Молчу. Она тяжко вздыхает.

– Я всё слышала, не хочу, чтобы ты с мамой ругался из-за меня. Да и идея спать в её комнате исключительно моя. Признаю, неправа была, можешь меня ругать, – разводит она руками.

Одна часть меня хотела её обнять и поцеловать. Другая понимала, что если это сделаю, то она урок не усвоит. Это даже лучше, что она услышала, как мы ругаемся – будет знать, что кто-то из-за её упрямства может пострадать. Я ничего ей не ответил, молча приготовил омлет и пошёл собираться на работу. Пусть подумает над своим поведением, и не только о том, что с мамой забаррикадировалась. Если я её люблю, это не означает, что можно из меня верёвки вить. Роль партнёра приму, подкаблучника – нет.

Ушёл на работу, на душе такая тоска, что выть хочется. Ей плохо, а мне в разы хуже. Но я терпел вплоть до пяти вечера, и только собрался домой, смартфон завибрировал. На дисплее высветилось «Клавдия Сергеевна». Интересно, что случилось? Мы же с ней неделю назад разговаривали, всё нормально было.

– Да?

Беру трубку – всхлипы. У меня сердце словно сжало в тиски! Чувствую, что с мальцом беда!

– Клавдия Сергеевна, что с Ромой! – кричу в трубку, попутно хватаю ключи со стола и срываюсь с места.

– Кирюша, беда… – И опять слёзы. Не помню, как добежал до машины.

– Да что с Ромой?!

– Сиротинушка наш сбежал…

– Что значит «сбежал»? – заводя мотор, требую внятного ответа у убитой горем женщины. Она всё плачет, понимаю, что так ответа не дождусь, направляюсь к ним. – Клавдия Сергеевна, выпейте успокоительного. Как приеду, всё расскажете.

Тут же набираю Соне, она ответила сразу напряжённо:

– Да?

– Солнечная…

Вздох облегчения на другом конце – переживала.

– Я немного задержусь.

– Спасибо, что предупредил.

– Переживала? – невольно улыбнулся.

– Скорее, корила себя…

– Я тоже.

– Значит, мир? – с надеждой в голосе робко спрашивает.

– Сейчас кое-какие дела решу и приеду мириться. А ты пока перебирайся в нашу комнату…

– Уже.

Её тихое «уже» заставляет моё сердце биться с бешеной скоростью. Хочется развернуть автомобиль и рвануть к любимой. Мчаться к ней на немыслимой скорости, неумолимо сокращая минуты нашего расставания. Но…

– До встречи.

Говорю всего два слова и отключаюсь. Давлю на газ – чем быстрее приеду на место, тем быстрее вернусь. Начинался дождь и, как назло, с каждой минутой усиливался, пришлось сбавить скорость. В итоге прибыл на место немного позже, чем рассчитывал. Вышел из машины и быстрым шагом направился к подъезду. Дверь у Клавдии Сергеевны приоткрыта, без стука врываюсь туда и вижу, как она сидит вся бледная. Чёрт! У неё, кажется, приступ. Подбегаю к ней, попутно вызывая скорую – каждая минута на вес золота. Женщина приоткрывает глаза и, схватив меня за руку, чуть слышно:

– Найди Рому, сирота он теперь. – И на пределе слышимости: – Сирота…

Я не успел расспросить, что произошло, как приехала скорая, и с подозрением на инсульт Клавдию Сергеевну госпитализировали. Пока ее вывозили, встретил женщину в годах, которая провожала ее взглядом.

– Что же это делается… – она, сокрушаясь, качала головой.

– А что случилось? – спрашиваю и осматриваю глазами двор в надежде найти Рому.

– Клавдию в больницу увезли. А совсем недавно беременная соседка убилась. Полиция приехала, её хахаля забрала, а вот про мальца все забыли.

– Почему её мужика забрали?

– Так поговаривают, он её и убил. Хотя кто знает, вправду ли он… Они уже третий день гужуются.

– А куда малец делся? – Женщина поднимает взгляд на меня и сдавленно охает. – Не может быть… – поражённо смотрит на меня.

Ну начинается!

– Так, не спешите с выводами, не я его биологический отец.

– Что-то в этом сомневаюсь…

– Сомневайтесь сколько угодно, – махнул я рукой. – Мне сейчас важнее выяснить, где мог спрятаться малец.

– Зачем вам это, если он не ваш? – насторожено смотрит на меня.

– Ребёнок в таком состоянии, да ещё на ночь глядя, этого мало для беспокойства? Тем более я и раньше о нём заботился. Путь не напрямую, а через Клавдию Сергеевну.

– Так это вы тот спонсор! – стукнула она себя легонько ладонью по лбу. – Теперь признаю, была не права, Клава рассказывала о вашем своеобразном знакомстве. Извините, молодой человек, из-за этих событий совсем всё из головы вылетело. А спрятаться он может где угодно. Но, думаю, что не мешало бы в подвал спуститься, он может там со своим котёнком быть. Недавно нашёл маленького, домой-то ему нельзя его было принести – у Клавы аллергия. Вот он его в подвал и пристроил на время, хотел найти ему хозяина.

***

Рома

Сбежал из дома, чтобы вновь не побили, сижу, жду, когда уснут, чтобы вернуться. Мама с отчимом опять пьют и ругаются. Бабу Клаву беспокоить не хочу, потому что она потом плохо себя чувствует и таблетки пьёт. Я так устал, хочу плакать, но не могу, ведь отчим говорит, что только девочки плачут и стучат. Поэтому я никогда больше не плачу и всё скрываю от всех. Хотя и не поэтому: мамин хахаль пригрозил, что, если рассажу о побоях, меня заберут злые люди, отвезут в одно страшное место – тюрьму (детский приют). Он говорит, это место для стукачей и деток, что без родителей остались. Спросил, почему они без родителей остались, а он ответил: «Потому что они плохо себя вели, и боженька забирает к себе их родителей – это наказание за непослушание».

Он даже видео показывал, я очень тогда испугался, пусть меня лучше убьют, а в детский приют не пойду. А недавно Андрюха сказал, что если мои и дальше будут пить, меня могут забрать у них и в приют отправить. А я ему говорю, мол, туда только стукачей забирают. А он мне: «С соседнего двора Ваську два года назад туда увезли, а он стукачом не был. Мамка у него в аварию попала, и никто из родных его к себе забирать не захотел». Тогда я спросил, слушался ли он маму. Хотел понять, за что боженька так на него рассердился. Андрюха говорит, что вроде да. Приехали взрослые дяди с тётями и забрали, больше никто не видел Васю. Я его не знал – малой ещё был, но рассказ друга меня ещё сильнее напугал. За что этого Ваську-то в тюрьму? Он же маму слушал и не стучал. Эх, нам, детям, не понять злых взрослых. Когда вырасту, никогда таким не буду. Сижу, молю боженьку, что на небе, чтобы с мамой ничего не случилось, не хочу туда. Лучше буду на улице жить, голодать, но только не туда.

Вдруг слышу, как мои опять ругаются, и так громко! Мне вновь стало стыдно, ведь никто так не кричит по вечерам. Затем резко всё стихло. Успокоились. Решил подождать ещё немного, может, и правда угомонились. Вдруг слышу женский крик: «Убили!». И тут же какой-то мужчина закричал: «Наташа, вызывай полицию!». Узнал голос соседа снизу, а тётя Наташа – его жена. Побежал домой, сердце стучит, кажется, сейчас вырвется наружу, и так… больно. Заскакиваю в квартиру, прямиком в кухню, и тут же замираю в коридоре: мама лежит вся в крови… Не могу пошевелиться, дышать трудно, и перед глазами всё потемнело. В ушах стоит голос отчима: «Тюрьма! Тюрьма!». Хочу к маме подбежать, может, это кетчуп и она просто пьяная? Сейчас подойду, потрясу за плечо, и она очнётся. А может, я сплю? Сейчас проснусь – и всё как всегда. Тут слышу, как тётя Наташа тихо плачет, а отчим мычит, видимо, дядя Паша его удерживает.

– Какая же тварь! – Глухой удар, стон отчима. – Что б ты в тюряге сгнил, подонок! – Опять удар и стон.

– Как Ромке-то сказать, что его мамка мертва? – всхлипывая, причитает тётя Наташа.

Опять гул в голове, и одно слово повторяется вновь и вновь: « Мертва! Мертва!». Глаза защипало, прикрыл их, нельзя плакать. Нельзя! Стою и не могу сдвинуться с места, ноги не слушаются, хочется кричать, но не могу – в горле словно что-то застряло. Но про себя кричу: «Не верю! Это неправда! Моя мамка жива! Слышите, жива!».

– Жалко пацанёнка, – отвечает её муж. И тут я слышу: – Но для него лучше приют, чем то, как он жил!

Приют? Не-е-ет! От этого слова больно, словно в живот ударили кулаком, дыхание перехватило. Но я вновь могу двигаться. Стараюсь не шуметь, выхожу из квартиры, бегу вниз по лестнице, хотел сразу в подвал, но там замечаю чью-то фигуру. Стараюсь незамеченным добраться до зарослей кустов – там меня искать не будут, рядом помойка. Нужно немного подождать и спуститься в подвал за Угольком. Не могу его бросить, он тоже один в целом свете, как и я.


Не знаю, сколько времени прошло, сидел и ждал, когда все уедут. Начался дождь, это, наверное, ангелы оплакивают мою не родившуюся сестру и маму. А я не могу, слёз нет, чувствую только боль в груди и страх. Боюсь дышать, меня трясёт, может, от холода или страха. Но я пытаюсь не шуметь, закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Не могу смотреть, и не могу думать о произошедшем. Как только вспоминаю, меня начинает мутить.

Слышу, как баба Клава зовёт, но не откликаюсь. Стыдно, что заставляю переживать. Но я не хочу в тюрьму, поэтому и молчу. Ноги онемели, рук уже не чувствую. Вижу, машина большая подъехала, наверное, это из приюта приехали за мной. Прикрыл рот ладонью, чтобы приглушить стон, что непроизвольно вырвался. Оттуда выходит мужчина и направляется к подъезду бабы Клавы. Только он скрылся, я решил – пора. Только встал и тут же упал – ноги не слушались. С третьей попытки мне удалось встать, весь испачкался в грязи, но это неважно. У меня в голове только одно слово звучит: «Бежать! Бежать!».

Не помню, как добрался до подвала, потом на ощупь до коробки, где спит Уголёк. По его жалобному писку понял, что разбудил его.

– Прости, друг… – Взял маленького на руки и прижал к груди. Он попытался вырваться. Тут я понял, что весь мокрый. – Извини, дождь был.

Беру тряпку и укутываю, а он жалобно пищит. Нужно его успокоить и уже потом выбираться. Сел на пол и стал его гладить.

– Тише, всё будет хорошо, я найду нам новый дом и никогда тебя не брошу. Только успокойся, прошу.

Не знаю, сколько времени прошло, но меня опять начало трясти от холода. И тут я услышал шаги, и на стене появился луч света. Я замер и начал неистово молиться, чтобы нас не нашли. Но луч света ударил мне по глазам. Нашли! Обречённо закрыл глаза. Всё кончено! Прости, Уголёк. Прости…

– Ромка! – раздался рядом голос мужчины. Тёплые руки коснулись моего плеча. – Ну ты нас и напугал. – Открываю глаза и вижу мужчину, который как-то подходил ко мне.

– Дя-дяденька, не вы-выдавайте меня, – чуть слышно шепчу онемевшими от страха губами. – Я не хочу в тюрьму. Я ничего плохого не сделал.

Тот нахмурился.

***

Женщина была права, я нашёл мальца в подвале, мокрого и всего в грязи. Беднягу трясло от холода, губы посинели, как бы воспаление лёгких не схлопотал. Прикоснулся к нему, а у него в глазах плещется ужас из-за того, что его нашли. Но когда он сказал про тюрьму, я немного растерялся. Смотрю на него, силясь понять, с чего он про тюрьму говорит. Может, это он убил? Нет – выкинул эту бредовую идею, слишком маленький. А он прижимает грязно-бордовую тряпку к груди и с такой… мольбой во взгляде смотрит.

– Тюрьму? – как идиот, переспрашиваю.

Тот кивнул. Я снял пиджак, нужно хоть немного отогреть его.

– Ром, детей в тюрьму не сажают, – пытаюсь говорить как можно спокойнее. У него шок. – Если только в колонию, то ты и до неё не дорос. Вставай, сейчас пиджак наденем и поговорим.

И тут – мяу!

– А это кто там у тебя?

– Уголёк, – чуть слышно отвечает и ещё сильнее прижимает котёнка. – Я его не брошу. Слышите!

Мальчонок вжимается в стену, пытаясь прикрыть руками пищащее чудо.

– И не нужно. Раз взял за него ответственность, то будь добр до конца исполнить. Найдём мы ему новый дом. Вставай, а то заболеешь.

Тот с опаской на меня посмотрел, но встал.

– Я ему обещал никогда не расставаться…

– Ну, раз обещал, – накрываю его пиджаком и беру на руки, – значит, должен выполнить обещание. Мужчины слов на ветер не бросают.

– Я сам могу пойти… – попытался он высвободиться.

– Кто же спорит? Можешь. Но так быстрее и безопаснее, можешь в пиджаке запутаться и упасть, сам разобьёшься и кота своего напугаешь.

И тут чуть слышно:

– Я грязный…

– Ничего страшного.

– Куда вы меня несёте? – спрашивает, а я чувствую, как у него сердце заколотилось, стоило ему задать этот вопрос.

– Сейчас ко мне поедем, отогреем тебя, и уже потом будем решать, как быть.

Усаживаю Ромку за заднее сиденье и, пока обхожу машину, набираю Соне – нужно предупредить, что вернусь не один. Она опять быстро берёт трубку.

– Солнечная, – сходу начинаю, – тут непредвиденные обстоятельства, я скоро приеду, но не один.

– Ладно, – спокойно реагирует.

– Я с ребёнком приеду, – решил хоть как-то её подготовить. Молчит. – Он промок, замёрз и весь в грязи, наполни ванну и чай разогрей.

– Через сколько будете? – тут же перешла она на деловой тон.

– Примерно… через полчаса.

– Во что переодеть есть?

О! А об этом я как-то не подумал.

– Нет.

– Сколько ребёнку лет?

– Кажется, около четырёх, мальчик.

– Понятно…

– Сонь, ещё и котёнок…

– Котёнка я как-то переживу, а вот если бы удава… – рассмеялась она. И тут же серьёзно: – Сильно не гони, с тобой малыши, и включи печку, пусть немного отогреются.

Весело ей, посмотрю на её реакцию, когда Ромку увидит. Сел в машину и повернулся к мальчику, чтобы хоть немного подбодрить. Присмотрелся, ведь и правда он на меня очень похож.

– Сейчас ко мне поедем, искупаешься и отогреешься.

– А что дальше? – робко смотрит на меня.

– У тебя родные есть? – Он мотает головой. – Тогда придётся связаться с органами опеки… – Мальчик замер. – Послушай меня. Не знаю, что там тебе наговорили, но для детей тюрьмы не бывает. В любом случае нужно действовать по закону, я и так его нарушаю, забирая тебя домой, чтобы ты немного пришёл в себя. Пока мы туда едем, я позвоню другу, и он уговорит сотрудников дать нам несколько часов. Хотим мы этого или нет, но они заберут тебя.

Он тяжко вздохнул.

– По-другому никак? – жалобно так смотрит.

– Нет, Ромка, нам нужно действовать в рамках закона. Но я не брошу тебя, ты не один. Считай это необходимостью, от которой не увильнуть.

– А… Уголёк? – опять прижимает блохастого.

– Пусть живёт у меня, пока мы с бюрократией будем воевать.

– А кто такая бюрократия?

– Это препятствие, созданное людьми, которое они мужественно преодолевают. Не забивай себе голову, подрастёшь и узнаешь.

– Хорошо, – согласился он и посмотрел с тоской в окно.

Блин, бедный пацан, такой стресс пережил! Завёл мотор и, выруливая со двора, набрал Глебу. Тот как услышал мои новости, немного опешил. Потом очухался и выдал:

– Ну, ты блин даёшь!

Быстро справился с удивлением и пообещал связаться с кем нужно и всё уладить. Права мама, когда его сравнивает с нашим ангелом-хранителем: в любое время дня и ночи позвони, а он всегда готов протянуть руку помощи. Осталось самое главное – решить, что дальше делать. С каждой минутой во мне крепло желание оставить себе мальчика. Хочу знать, что с ним всё хорошо, ведь только находясь рядом с ним, я в этом буду уверен. Единственное, что меня беспокоило – это реакция Сони на моё решение. Я помню, что она не хотела детей.

***

Все мужчины, когда едут к своим мириться, цветы покупают, а мой – ребёнка. Оригинальный какой! Где он его взял? И главное, чей ребёнок, почему грязный? Столько вопросов и ни одного ответа. После того как положила трубку, вышла за калитку и попросила охранника отвезти меня в гипермаркет, благо он рядом. Быстро взяла навскидку самое необходимое и рванула домой. Осталось до их приезда десять минут. Включив чайник, побежала в гостевую комнату и включила воду в ванной – пусть набирается. Напряжённо смотрю во двор, жду Кира и его гостей. Вот полоска света стала пробиваться сквозь щель забора. Выключила воду и спустилась, только вышла в холл, как зашёл мой мужчина с маленьким мальчиком на руках.

– Привет! – решила обнаружить себя, и тут мальчик повернул ко мне голову.

Я онемела, поняв, что мой привёз домой своего сына! Ничего себе!

– Зд-здравствуйте, – прижимаясь к Киру, чуть слышно прошептал мальчик, с опаской смотря на меня.

«Так, Сонь, отомри, – шикнула на себя, – мальчик не виноват, что его непутёвый папа только сейчас вспомнил про него»

– Меня Соня зовут.

Решила подойти поближе.

– Рома, – опять тихо отвечает, напряжённо смотря по сторонам.

И тут я слышу: «Мяу!»

– А как грозного зверя зовут? – показывая глазами на тряпку, из которой торчит чёрная мордочка котёнка, спрашиваю.

– Уголёк.

– Дашь мне его, – протягиваю руки, – пока тебя папа будет купать?

Кир даже поперхнулся воздухом, когда услышал «папа», но я бровью не повела и продолжила как ни в чём не бывало:

– Я твоего друга приведу в порядок, наверное, блохи его уже замучили.

– Он мне не папа… – хмуро отвечает мальчик. – Мы просто с дядей Кириллом очень похожи. Баба Клава тоже вначале так говорила, но потом поняла, что ошиблась.

– Сонь, это чистая правда… – попытался оправдаться Кир. – Я сейчас Рому искупаю и всё объясню.

– Надеюсь. – Строго посмотрела на своего и уже мягче на Рому. – Давай сюда своё сокровище, я его не обижу, ему тоже нужно искупаться и покушать.

Мальчик посмотрел на Кира, и как только тот кивнул, давая добро, отдал мне чёрного заморыша, как я и предполагала, блохастого. Хорошо, что в гипермаркете был отдел для животных, и я купила там всё, что нужно для котят. Решила пока не ломать голову, откуда мальчик и почему похож на Кира. Он пообещал объяснить, ну что ж, послушаю. В любом случае, я против мальчика ничего не имею, а вот если Бельский его в своё время бросил – уши оборву.

## Глава 36

Искупала истошно орущего мелкого и укутала в полотенце, сейчас обсохнет, и от гельминтов обработаю. Котёнка трясло, прижала его к себе, постучалась в комнату для гостей, слышу короткое:

– Входи.

Захожу, Рома уже одетый и с волнением смотрит на полотенце в моих руках.

– Присмотришь за ним, а я спущусь за едой Угольку? – И протягиваю парнишке мелкого.

– Конечно. – Бережно его берёт. – А почему он трясётся?

– Замёрз и в шоке – коты не любят купаться. Но это необходимая мера, так что ему нужно потерпеть. – Перевожу взгляд на Кирилла. – Нужно чай Роме принести, – намекаю, что пора бы парой слов перекинуться.

– Ром, сможешь побыть один? – присаживаясь с ним рядом на корточки, интересуется мой мужчина.

– Дядя Кирилл, конечно, смогу. Не переживайте, я никуда не сбегу. Даю слово пацана.

– Вот и хорошо.

Кир потрепал его по влажным волосам, и мы вышли из комнаты.

– Сонь, он правда не мой сын, хоть и похож.

– Уверен? – приподняв скептически бровь, пристально смотрю на своего.

– На все сто. Я всегда за этим строго слежу… – Только хотела ему напомнить о нас, он не дал, продолжив: – Только с тобой этого не делаю, потому что хочу, чтобы ты забеременела. Можешь теперь орать на меня, что я такой гад. Но это ничего не изменит, я не буду предохраняться и дальше.

Его признание как нож в сердце. С трудом удалось сделать вид, что всё нормально. Но это не так, далеко не так! Решила увести его от тяжёлой для меня темы.

– Допустим, я тебе верю насчёт Ромы.

– Соня! Какой «допустим»?! Да я готов сдать тест, чтобы ты убедилась, что не вру. Разве я похож на человека, который бросил бы своего ребёнка?

Я остановилась и заглянула в его глаза. Его взгляд твёрдый, так не смотрят виноватые люди, значит, не врёт.

– Я верю тебе, не нужно никаких тестов. Да и если бы это был твой сын, ничего страшного. Так… попинала бы тебя немного в воспитательных целях, что не интересовался малышом, и всё.

Кирилл рассмеялся и тут же притянул меня к себе.

– Попинала, говоришь? – нежно касаясь моих губ, игриво уточняет.

– Угу… – Опять короткий поцелуй. – Ну а теперь расскажешь, откуда ребёнок? Варианты «в капусте нашёл» или «аист подкинул» не принимаются.

– Пойдём в кухню, введу в курс дела. – Как только зашли, Кир начал рассказ: – Я первый раз встретил его, когда ехал к тебе после шпионажа Юли. Ну и зацепился взгляд за фигурку малыша в темноте. Он рядом с тобой живёт. Так вот, вышел выяснить, какого хрена происходит: ночь почти на дворе, а мелкий на улице. Там и встретил бабу Клаву, она и поведала мне, что его мама и её сожитель наркоманы, постоянно скандалят, а мальчонок на улице ждёт, когда успокоятся. Взял негласное шефство, через Клавдию Сергеевну справлялся, как у него дела. Ну и припугнул через ребят того урода, чтобы прекратил тиранить беременную жену и Ромку. До сегодняшнего дня всё было спокойно. Но только собрался домой, звонок от неё – Ромка сбежал, и слёзы… Я рванул к своей сообщнице, у неё сердечный приступ, мать Ромы мертва, и он действительно сбежал. Отыскал его, трясущегося от холода, в подвале, умолял не выдавать его, в тюрьму не хочет. Твари запугали малого, а когда его купал, увидел, что всё тело в синяках. Мрази, они его ещё и били! Знал бы, что так выйдет, не припугнул, а прикопал где-нибудь в лесочке.

От его рассказа мне стало не по себе, слёзы навернулись. Как же так можно? Я бы всё отдала за малыша, а они… Бедный Ромка, что ему пришлось пережить! Но и мой удивил. Не думала, что Кирилл способен заботу проявлять к чужим детям.

– У меня слов нет… – дрогнувшим голосом отвечаю, пытаясь справиться со слезами.

Не время давать волю чувствам, мы должны мальчика успокаивать, а не рыдать при нём.

– Сонь… – Кир осторожно касается моей щеки. – Я помню о твоём нежелании иметь детей, но у парня никого нет. По крайней мере, так он утверждает. Если это подтвердится…

– Ты хочешь усыновить Рому?

– Да, меня посетила такая мысль и с каждой минутой она только крепнет.

– Кирилл, если твоё решение из-за жалости, не нужно и пытаться. Ребёнку нужна любовь, понимаешь? Ребёнок не игрушка, если усыновлять, нужно взвесить всё за и против. Хорошо подумай, готов ли взять на себя такую ответственность?

Я понимаю, что немного жёстко, но он должен понимать, что делает.

– Сонь, я готов. Только твоё нежелание иметь детей меня и останавливает. Я же не эгоист. Меня разрывает эта ситуация изнутри: с одной стороны женщина, что я безумно люблю, а с другой – Рома. Пойми, его судьба мне не безразлична. Не знаю, почему так меня на нём переклинило, но так вышло. Не могу его предать, и всё тут, и это не жалось. Тут что-то другое, пока понять не могу. Чувствую вот здесь, – показывает Кир на сердце, – что обязан защищать.

– Значит, будем защищать.

Погладила его по щеке. Кир замер и в недоумении уставился на меня.

– Что так смотришь? Раз ты пока не определился, я попробую полюбить за двоих.

– Ты же не хотела детей…

– Ну, мы, женщины, непостоянные в своих желаниях, – отшутилась я, кокетливо пожав плечами. – Но хочу сразу предупредить, что легко нам не будет. Так что готовься на первых порах к трудностям. Мальчик пережил стресс и потерял веру во взрослых, придётся это исправлять. Но не сюсюкать – иначе ещё хуже сделаем. Всё с разговорами, закончили, делай чай с ромашкой, ему упокоиться нужно.

Кирилл ещё с минуту на меня смотрел, затем тряхнул головой, словно пытался стряхнуть наваждение, и пошёл заваривать чай.

Когда мы зашли в комнату, Рома всё так же держал котёнка и успокаивал его. Этот малыш сейчас для него является спасительной соломинкой, он помогает мальчику не впасть в истерику.

– Давай своё сокровище, его покормить нужно, а ещё придумать, куда поставить лоток на первое время…

– В туалете ставь, – сказал как отрезал Кир. – Как поест, нужно сразу его миску мыть, чтобы запаха не было.

– Хорошо. – Мальчик попытался подорваться с кровати. – Только если я уеду, кто будет за ним ухаживать? Как я понял, туда животных не берут.

– Рома, – тяжко вздохнув, начал Кир, – мы тут с Соней переговорили и пришли к выводу, что не против тебя забрать к себе. Если, конечно, у тебя нет родных. Вернее, мы хотим, если ты не против этого. Ты меня уже знаешь, а так неизвестно, сколько будешь жить в неведении, кто там тебя усыновит. Как ты на это смотришь?

***

Рома пристально посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Соню, та тепло ему улыбнулась. Он сел опять на кровать и, нервно теребя покрывало, принялся обдумывать наше предложение, смотря в пол. Затем робко приподнял взгляд и чуть слышно:

– А я вам не помешаю?

– Нет, Ром, не помешаешь. – Моя женщина подошла к нему , взяла его руку в свою и, поглаживая её, продолжила: – Но сразу скажу, что первое время будет тебе нелегко, могут возникнуть недопонимания. Ты, главное, не молчи, а говори нам, чтобы мы поняли, что тебя беспокоит. Хорошо? Все вместе мы всё преодолеем.

– Ну так как? – решил я подтолкнуть его к ответу, за что получил строгий взгляд от Сони.

– У меня никого нет. И я… – Замолчал, но тут же собрался и на одном дыхании выдал: – Не против. Вас я хоть знаю, а также известно, кто оплачивал мне вкусности, что баба Клава покупала. Единственное, я боюсь, что могу вам надоесть. Если так случится, не возвращайте меня в приют, я буду на улице жить или в подвале. У вас же в доме есть подвал?

Охренеть, ну и мысли у пацана! С такой надеждой спрашивать о таком… Слов даже не могу подобрать, как это назвать.

– Ром, – сжимает в ладони руку мальчика Соня, – ты станешь членом нашей семьи, а своих никто не бросает, даже если и ругаются между собой. Не знаю, как у других, у нас такого не будет. Хотя… вот тебе пример: ты с Угольком так поступил бы, если бы он, допустим, набедокурил?

– Нет конечно!

– Вот! – подняла палец Соня. – А это всего лишь кот, а ты человек. Так что забудь про подвал и житье на улице. У тебя будет своя комната, и ты сам будешь её обустраивать. Но для начала придётся поехать в приют, а когда окажешься там, просто знай: мы с Кириллом всё сделаем, чтобы ты быстрее вернулся к нам и Угольку. Более того, я буду приезжать и фотоотчёт про пушистого привозить.

– Почему? – растерянно спрашивает.

– Потому что ты, я и Кирилл скоро станем семьёй, нужно только кое с чем разобраться.

– С бюрократией?

Я чуть не рассмеялся, насколько у него сейчас было забавное выражение на лице.

– Ага, с ней самой, – подтвердил, что он в верном направлении мыслит.

Смотрю, у Ромы глаза заблестели, он заморгал.

– Кирилл, нужно ужин приготовить… – показывая взглядом на дверь, выпроводила меня будущая жена.

Ха! Сама себе приговор подписала, сказав, что мы семья. Если честно, я немного другой реакции ожидал.

***

– Ром, если хочешь поплакать, не стесняйся, это иногда лучше, чем держать в себе.

Мальчик на меня посмотрел и дрогнувшим голосом ответил:

– Отчим говорит, что только девочки плачут.

– Твой отчим не тот человек, кого слушать нужно. Плачут все, даже мужчины, особенно дети, это нормально. Иногда это действительно необходимо. Но я могу выйти, чтобы не смущать. А ты дай волю чувствам, потом умойся и спускайся к нам в кухню, иди на звук голосов. Поверь, тебя никто не осудит, если поплачешь немого. А теперь дай я тебя обниму, чтобы ты почувствовал тепло и знал, что мы тебя ждём внизу.

Мальчик позволил себя обнять, но руки держал по швам. Понятно, его мама этого не делала, значит, случай ещё более запущенный, чем я предполагала.

– Я пошла. – Отстранилась от него. – Ждём тебя внизу.

Я не просто так сказала, чтобы спустился. Он должен учиться передвигаться по дому самостоятельно, так, шажок за шажком, перестанет чувствовать себя гостем.

– Сонь, ты же понимаешь, что мы должны пожениться? – сходу начал мой, стоило мне войти в кухню.

– Понимаю. Но…

– Начинается! Какое ещё «но»! – взвился мой.

– Мы поженимся, и чем скорее, тем лучше. Но наш брак будет считаться фиктивным до той поры, пока я кое-что тебе не расскажу.

– Может, сейчас это сделаешь? – принялся он напирать на меня.

– Нет, я это сделаю скоро, возможно, через дней пять, но не раньше. И тогда ты решишь, хочешь, чтобы он стал настоящим, или нет. А пока займёмся проблемой Ромы.

– Понятно, опять стена. Хоть одно радует, что через пять дней она падёт. Но сегодня ты не отвертишься от примирения. Сразу предупреждаю: предохраняться не буду. Потому что мне плевать, что ты там за тайну так трепетно лелеешь, я в своих чувствах уверен.

Так и хотелось ему сказать, что я тоже уверена в его чувствах. Просто рассказать это очень сложно мужчине. Вначале нарыв вскрою на вечере воспоминании, и уже потом будет легче Киру рассказать, уже не буду рыдать, переживая этот ужас вновь.

***

Через час, как Рома поужинал, приехали люди из органов опеки и забрали наше сокровище. Мальчик не плакал, но в глазах у него была такая… тоска, что душа моя выла от боли и отчаянья за кроху. Пообещала послезавтра к нему приехать и попросила верить нам, что мы заберём его скоро. Кир поехал сопровождать Ромку, чтобы тот немного успокоился. Я же села обдумывать ситуацию. То, что у нас будет скоро сын, здорово! Но я должна рассказать всё Киру. Вернее, не всё, а смягчённую версию, так как боюсь последствий – мой мужчина в ярости может дров наломать. А сейчас такое допустить никак нельзя. Теперь у нас есть Рома, и его интересы превыше всего. Скажу, мол, встречалась с одним, случился выкидыш, и есть большая вероятность, что я не смогу забеременеть. Думаю, такая версия вполне приемлема. Не хочу мести. Да и никогда не хотела.

Приняв решение, только направилась в спальню, как мой взгляд зацепился за сумку, в которой был жучок, что Люда мне передала. Чертыхнулась и пошла прятать.

– Всё, это последний раз, когда я шпионажем занимаюсь, – чуть слышно пообещала себе, пряча украденную у Глеба вещь.

***

Кир вернулся поздно, к тому времени я уже уснула. Разумеется, было уже не до примирения. Тот хотел было настоять на своём, пришлось напомнить, что завтра свадьба у Аверина и нам рано вставать. Итог: мой мужчина проснулся ещё раньше и ласками настойчиво потребовал сладкого. Разумеется, я не смогла устоять перед своим тигром. После завтрака мой опять вспомнил, что я его держала на голодном пайке, пришлось вновь уступить. В итоге пришлось собираться в ускоренном темпе. С макияжем и причёской я быстро справилась, а с платьем была проблема: застёжка у него на спине, сама я застегнуть её не могла. Пришлось бежать вниз и просить помощи у Кира, только я подошла к его кабинету, как услышала:

– Глеб, лучше завтра приезжай ко мне, я Соню отправлю, и поговорим без посторонних ушей. И ещё я хочу попросить, чтобы ты кое-что для меня сделал… – Тишина. – Да, это касается Сони…

Меня? Зачем? И почему он хочет от меня избавиться? Ох и не нравится мне всё это! Хорошо, что у нас жучок есть, завтра узнаем, зачем такая секретность понадобилась моему. Зашла в кабинет, словно ничего и не слышала. А вот в душе кошки скребутся.

– Поможешь?

Кир резко повернулся ко мне и прошёлся по мне загоревшимся похотью взглядом.

– Снять? – коварно усмехнулся и поступью хищника направился ко мне.

– Опоздаем… – намекнула ему, что сейчас не до игр. Он встал сзади и провёл пальцем по моему позвоночнику сверху вниз, вызывая предательскую дрожь в теле.

– Отложим до вечера… – произнес чуть слышно, опаляя моё оголённое плечо горячим дыханием.

Я прикрыла глаза, призывая к порядку свои вмиг разбушевавшиеся гормоны. А мой мужчина нарочито медленно принялся застёгивать молнию, вызывая во мне желание скинуть платье и перейти к горяченькому. Но тут неожиданно на мои плечи легли ладони Кира.

– Сонь, завтра можешь съездить за своими вещами с моим человеком.

Вот это я называю «с небес свалиться на землю»!

– Хорошо, – ответила спокойным голосом, хотя в душе хотела взять его за грудки и напрямую спросить, какого чёрта происходит.

Но промолчала. Быстро поднялась в спальню и оттуда позвонила Люде, сказала, что завтра мы с ней примеряем роль шпионов. Та, конечно, не в восторге от этой затеи, как и я, впрочем. Но мы обещали Юле, значит, не можем дать заднюю. Да и разговор Кира тоже не давал покоя. Спускаюсь и иду в холл, продолжая думать о разговоре Кира с Глебом, как слышу злое:

– Солнечная, жучок захвати!

Не смогла скрыть досады, что нас раскрыли. Но спорить не стала, молча развернулась и пошла за жучком. Только спустилась, сразу наткнулась на осуждающий взгляд Кира.

– Сонь, сколько может эта хрень продолжаться? Ты без пяти минут мать, а ведёшь себя как… – Тут он замолчал.

– Ну, продолжай… – Я изогнула вопросительно бровь. – Как кто?

– Ты ещё из меня виноватого сделай! – взревел он. – Эта тактика устарела, придумай что-то новое. И запомни, – подходит практически вплотную, берёт бережно меня за подбородок и приподнимает лицо, – то, что я люблю тебя, не означает, что позволю собой вертеть, как вздумается. И дурака из себя делать тоже не позволю. Советую не будить во мне зверя, он тебе не понравится.

– А я не позволю мне угрожать!

– Я дал тебе совет, а не угрожал. Но если выведешь меня, потом пеняй на себя. – Только я хотел возмутиться, он перебил: – Если сейчас скажешь, что замуж не пойдёшь…

Уже я прибиваю:

– У нас фиктивный брак будет! А Рома и так настрадался, чтобы я из-за ссоры с тобой дала заднюю. Просто переберусь в другую спальню, и всё.

– Забудь про другую спальню! – вновь взревел он.

Не знаю, чем бы это всё закончилось, но ему позвонил Артур, и мы скандал отложили до вечера.


Свадьба прошла в напряжённой обстановке, причём не только мы в контрах были. Но там меня мой сумел удивить – оказывается, он умеет играть на саксофоне. Аверин – молодец, так шикарно признался в любви Лизе, что пробило на слезу. Даже как-то жалко стало, что у нас Кириллом не будет пышной свадьбы. Но вспомнила Рому и поняла, что я получу гораздо ценнее подарок – сына. За это я Кириллу буду благодарной до конца своих дней.

Возможно, это и повлияло на то, что вечером мы с ним не тратили время на ссоры, а долго и страстно мирились. Ну, думаю, настал у нас с ним покой. На следующий день поняла – ошибалась: Любовь Валерьевна узнала о Роме.

## Глава 37

С обеда вплоть до вечера мы с Киром навёрстывали упущенное, не могли насытиться друг другом. Мой зеленоглазый тигр накормил меня вкусным ужином, а я вымыла посуду, хотя он был против. Пришлось объяснить, что я чувствую себя неуютно, когда за меня всё делают. Нехотя, но согласился. Вот никогда бы не подумала, что Кирилл настолько ревностно относится, если кто-то другой хозяйничает на его кухне. Нужно что-то с этим делать, иначе я никогда не научусь готовить. Хотя…

– Кир.

Подхожу к сытому во всех отношениях мужчине, который поджидает меня в холле.

– Что? – игриво приподнимает одну бровь и медленно притягивает к себе.

Упс! Ошибочка вышла, не во всех отношениях сыт.

– А ну призови к порядку свои гормоны… – изображаю строгость, а сама млею от прикосновений его горячих рук.

– А нечего было меня на голодном пайке столько держать…

– Учту на будущее, а сейчас давай поговорим.

– А может, – притянул к себе ещё ближе, – вначале любовью займёмся, а потом поговорим?

– Кир, мы вчера весь вечер этим занимались и сегодня целый день! – возмутилась. – И ночь у нас впереди, угомонись.

– Видишь, как я тебя сильно люблю… – рассмеялся он и отстранился. Тут же добавил: – Не целый день.

Согласна, мы с ним до обеда были заняты документами для усыновления, подали заявление в ЗАГС и к Роме заскочили. В его взгляде сквозило удивление, когда он увидел нас. Наверное, думал, что мы его бросим. Хорошо, что его навестили, мальчик немного успокоился. А также хорошо иметь мужчину с обширными связями – все вопросы решаются моментально. Да ещё и Глеб нам дал очень хорошего юриста, тот как раз по таким вопросам ас, так что всё сделаем в кратчайшие сроки.

– Кир, я хочу тебя попросить научить меня готовить… – перешла я к делу. Мой мужчина нахмурился. – Ну… пожалуйста.

– Сонь, вот скажи, зачем тебе это?

– Хочу уметь, разве это преступление?

Смотрит так пристально, ведя внутреннюю борьбу с самим собой.

– Ладно. Но взамен хочу награду… – И опять плотоядно улыбнулся.

– Награду дают за что-то, а не за согласие.

– Хорошо, тогда мне нужен стимул…

Вот угорь! Только я хотела высказаться, как:

– Кирилл! – раздался возмущённый голос Любови Валерьевны.

Я вздрогнула и повернулась на него – там стояла злая, как тысяча чертей, торпеда.

– Мама, сбрось пар и уже спокойно изложи, по какому поводу ты пришла в образе фурии?

Та опасно сузила глаза и, надвигаясь на сына, перешла в наступление:

– По какому, спрашиваешь?

– Понятно, про Ромку разнюхала, – тут же догадался мой.

– И ты так спокойно говоришь, когда мой внук в приюте?! – взревела она.

– Он пока тебе не внук…

Та затормозила и принялась сканировать сына злым взглядом. Затем её глаза наполнились слезами, и она выдала:

– Как ты мог от своей кровиночки отказаться? Как ты спал ночами спокойно, пока его мать-наркоманка со своим хахалем измывалась над твоим ребёнком?!

Ничего не скажу, оперативно она собрала информацию про нашего будущего сына.

– Мама, не стоит делать скоропалительные выводы из только что добытой информации. Ты хоть мать Ромы видела? Я же столько не выпью! Да я вообще спиртным не увлекаюсь.

– И на старуху бывает проруха!

– Да мы с ней из разных миров, как я мог пересечься с этой наркоманкой? Мозги включи, наконец! Ромку я увидел случайно, когда к Соне ехал, он рядом живёт. Меня удивило, что малец поздно вечером на улице торчит. Вышел и наткнулся на его соседку, от неё и узнал всё о мальчике. Попытались с ней исправить ситуацию, но, как ты уже поняла, не получилось. На этом всё!

Она поджала губы, продолжая сверлить сына злым взглядом.

– Любовь Валерьевна, – решила заступиться за своего, – Кирилл не его биологический отец.

– Сонь, я оценила, что во имя любви ты готова защищать моего сына. Но проблем у меня со зрением пока нет. Я видела мальчика, и этого достаточно, чтобы понять, кто его отец!

– Настоятельно советую обратиться к окулисту… – зло парировал Кир.

– Кир, зачем так грубо? – Дёрнула своего за руку. – Я тоже вначале так подумала, пока не присмотрелась хорошо…

– Грубо, говоришь? А ничего, что она опять нос суёт в мою жизнь? Я же просил не лезть! А она опять за своё взялась!

– Имею право!

– Нет у тебя таких прав! Рома пока нам никто, если и дальше будешь действовать в таком направлении, может и не стать. Вот этого я тебе никогда не прощу! Ты с ним встречалась? – смотрел на мать с такой яростью, что мне дурно стало.

– Нет, он меня не видел, зато я хорошо его рассмотрела.

– Кто тебя пустил к нему? Сама расскажешь, или мне подключить своих людей?

– Зачем? – насторожилась его мама.

– Походатайствовать хочу об увольнении. Ну так как, сдашь свой источник?

– Кирилл! – тут уже влезла я. – Зачем жизнь портить человеку, он же хотел как лучше!

– Лучше? – как-то зловеще усмехнулся он. – Уверена, что этот человек только маме сказал по «секрету»? Более того, мою мать нельзя подпускать пока к Роме, не готов он к такому напору. Она же, как бульдозер, прёт напролом, и плевать ей, что может навредить ему.

– Ты чего несёшь?! Что значит «плевать»? – возмутилась та.

– Тайм-аут! – рявкнула я, останавливая зарождающийся скандал.

– В общем, так, Любовь Валерьевна, без нашего ведома к Ромке ни шагу! Идите домой и обдумайте всю полученную информацию. Уверена, утром поймёте, что сын вам не врёт. Ну не мог Кирилл бросить своего ребёнка! Вы же его мать, разве сердце не говорит, что ваш ребёнок на такое не способен?!

– Соня, ты кого ребёнком назвала? – показывая глазами на Кира, хохотнула женщина.

Подняла взгляд – Кир тоже стоит, смотрит на меня ласково с полуулыбкой на губах. Ну да, сравнение моего мужчины с ребёнком не совсем корректно.

– Вы поняли, что я хотела этим сказать, – устало махнула я рукой.

– Ладно, до утра поскриплю извилинами. Возможно, вы и правы, а я зря нагоняю волну. Но ведь как похож!

– Мам, мы его усыновляем…

– И правильно, даже если это действительно не твой сын, сделать счастливым мальчика нам под силу. Теперь у меня назрел другой вопрос: а когда свадьба?

Смотрит так коварно на меня, тут Кир пришёл на выручку:

– Послезавтра. И это не свадьба, а роспись.

– Ну хоть так… – Даже как-то странно, что она не стала возмущаться. – Ну ладно, пойду я подумаю над своим поведением с мальцом. Что ни говори, а сын прав: Рома и правда может моего напора напугаться.

Кирилл приобнял меня, и мы молча смотрели, как его мама покидает нас, и тут она резко развернулась:

– А как насчёт пышного венчания?

– Мама, импульсы счастья нужно получать дозировано. Не забывай, у тебя давление, а если венчание закатим, может и сердечко шалить начать.

– В кого ты такой язвительный?

Я послала ей красноречивый взгляд, мол, в вас. Та лишь усмехнулась и наконец оставила нас одних.

– Ну, так на чём мы закончили? – поглаживая меня по спине, намекнул мой мужчина, что от его любви мне не отвертеться.

– Забыла, – не поддалась на провокацию.

– Зато у меня с памятью всё нормально.

Подхватывает меня на руки и направляется к лестнице.

– Защитница моя! – хохотнул он.

Ломаться не стала, мне и самой хочется сегодня отвлечься. Завтра тяжёлый день: я расскажу всё подругам и в этот же вечер Кириллу. Нужно это сделать до свадьбы – не хочу прошлым марать наше будущее.

## Глава 38

Настал день, когда наши женщины решили поделиться грустными историями. Я попытался Соню утром вывести на разговор, хотел, чтобы она открылась мне – не вышло. Я разозлился, но виду не подал. Вот какого хрена она готова рассказать то, что её гложет, кому угодно, но только не мне? Почему не верит, что я её осуждать не буду? И расскажет ли? Сегодня она прятала взгляд, старалась свести до минимума наше общение. Так что я уже не верю, что стена падёт, придётся её сносить самому. Соне кто-то позвонил, и она быстро вызвала такси и улизнула. Эта ситуация меня порядком достала! Позвонил Глебу и предупредил, что встреча девушек перенеслась на более раннее время.

Подъехал к дому Марата практически одновременно с Глебом. И тут вспомнил, что друг не знает, что Глеб женат, а также о том, что я собираюсь это сделать. Дурдом!

– Привет, – сходу перехожу к делу, нагнав Глеба. – Что делать будем? Артур, гад, так и не поговорил с Маратом, просил ещё время.

– Да насрать мне на его просьбу! После того как вы закончите прослушку своих девочек, я Марату всё расскажу!

Отлично, вместе расскажем! Стоп. Он сказал «своих»? Я не ослышался?

– А ты что, не будешь свою слушать?

– Я всё знаю о её прошлом, Люда сама всё рассказала. Так что не вижу смысла уши греть.

– А вот моя молчит как партизан. Так что у меня выбора нет. – Я развёл руками и тут же перешёл к не менее важной части разговора: – И ещё, вы не могли бы с Людой быть нашими свидетелями?

Глеб после моей просьбы резко остановился.

– Не понял? К чему такая спешка?

– Чем скорее подготовим документы, тем быстрее мальчишку заберём.

– Понятно, фиктивный брак.

Ага, сейчас!

– Ну, для Сони якобы да. Но кто сказал, что я развод дам?

– Нечестными методами действуешь, – покачал он осуждающе головой.

– Обстоятельства вынуждают.

Я повторно развёл руками. Ну а что я могу сказать в ответ? Мол, у моей есть страшная тайна, и она нам мешает быть вместе?

– Фото пацана есть? Твоя мать полседьмого позвонила, чуть жену не разбудила. Утверждает, что ребёнок твой.

Не мать у меня, а кость в горле, причём уже не у меня одного!

– Да не я его биологический отец! Задолбали уже! Вначале Соня, потом мама. Я что, похож на подонка, который своего ребёнка кинет?! Вон, посмотри. – Найдя фотографию Ромки в смартфоне, дал посмотреть другу. – Не спорю, есть сходство, но я точно говорю: с покойной никогда не встречался!

Глеб внимательно посмотрел и дал понять, что успокоит мою неугомонную мать:

– Успокойся, я тебе верю. Хотя можно было и сыграть на этом, мол, ты родной отец его и только узнал о существовании сына.

– Думаешь?

Я завис, прикидывая, может, и правда такой финт провернуть? Но потом решил, пусть будет всё по-честному.

Пришли к Марату и так не успели рассказать, что у нас нового. Потратили время на пустой трёп. Первый начал прослушивать Марат, мы же с Глебом вышли. Недолго длилось наше уединение – Марат вышел угрюмый и дал знать, что пришла моя очередь. Зашёл в кабинет, расположился в кресле и, затаив дыхание, приготовился к речи Сони. Но девочки пока молчали, по их всхлипам я понял – они плакали. Видать, история у Юли чертовски болезненная. Вон и Марат вышел, как тень. Надеюсь, у моей ничего такого не было в прошлом.

– Юль, то, что ты пережила, меня потрясло. – Всхлипнула Соня. – Но ты молодец, несмотря на все трудности, выстояла и дала жизнь Алисе. А вот я… – Рваный вздох, и чуть слышно: – Потеряла свою кроху…

Болезненный удар сердца буквально оглушил меня, когда услышал «потеряла свою кроху».

– Ты хочешь сказать… – тихий голос Люды.

– Да, я была беременна, но… – Голос Сони надломился, и она замолчала. Судорожный вздох, и моя любимая начала: – Начну по порядку. Я родилась в обеспеченной семье, родители возомнили себе, что в жилах у них течёт голубая кровь. Но сейчас я могу сказать, что, по сравнению с нашими мужчинами, они нищие. Причём не только с финансовой точки зрения, но и духовно. Их высокомерие по отношению к другим меня ещё в детстве бесило. Но что я могла сделать, будучи ребёнком? Да ничего. Они и ко мне относились весьма специфично, словно я не их дочь, а декорация для поддержания образа идеальной семьи. До пятнадцати лет они относились ко мне с пренебрежением, когда мы были одни, а вот на людях делали вид, что я сокровище. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, их отношение ко мне резко переменилось. Причиной этому стал их партнёр по бизнесу – Макар. Он владел контрольным пакетом акций в фирме родителей. Случилось так, что он обратил на меня внимание. Он сделал родителям выгодное предложение, мол, готов ещё вложиться в один проект, но взамен я должна была выйти за него замуж. На тот момент мне было всего пятнадцать лет, и, честно сказать, тогда я обрадовалась, наивно полагая, что жених поможет мне уйти из дома родителей. Я там задыхалась от постоянных запретов и их снобизма. Вначале я видела в нём принца, который меня спасёт, но потом стала замечать, как он на меня смотрит. Его леденящий душу взгляд наводил ужас, дыхание перехватывало, он словно не смотрел, а резал тело невидимым лезвием. Всё существо моё вопило об опасности. Но, как примерная дочь, я не противилась решению родителей. До шестнадцати лет он меня только поедал взглядом и не трогал. Я же строила планы побега, надеялась, что до восемнадцати лет прохожу в невестах, а там учёба, и я уеду. Но мои планы разлетелись прахом в шестнадцать лет. Родители уехали отдыхать, доверив меня жениху, мол, никто лучше него обо мне не позаботится. О да, он проявил заботу в тот же вечер, как они уехали. Я заперла дверь – вот как чувствовала опасность. Но нужно было бежать из дома, куда угодно, только не находиться там. Итог: я уснула, а проснулась оттого, что дышать стало нечем, кто-то навалился на меня. Попыталась вырваться и получила болезненный удар по лицу. Страх сковал моё тело, я не могла вымолвить ни слова, только тихо плакала, пока он лапал своими мерзкими руками моё тело. Тут он отстранился, и я выдохнула, решила, что на этом всё. Но не тут-то было. Макар включил свет, чтобы наблюдать за моей агонией, когда он приступит к главному. Я зажмурилась, так как внезапно включённый свет ослепил меня, а когда открыла глаза, заорала от ужаса: Макар был полностью раздет и смотрел на меня обезумевшим взглядом. А потом начался кромешный ад, я пыталась звать на помощь, вырывалась из последних сил. Ну куда там справиться шестнадцатилетней девочке со взрослым мужиком? Я думала, с ума сойду от ужаса и боли, сорвала голос от крика. Под утро я только скулила, а он наслаждался, измываясь надо мной снова и снова, угомонился, когда за окнами забрезжил рассвет. Мне казалось, что я умерла в эту ночь, в душе была пустота, а тело болело так сильно, словно меня КАМАЗ переехал…

Соня замолчала, я закрыл руками лицо, пытаясь справиться с эмоциями и воспоминаниями, которые, словно лавина, нахлынули, добавляя к новой боли старую – ту, что не давала мне спокойно жить ранее. Я это уже слышал, только «умерла в тот день». Это была моя мать – я случайно подслушал их разговор с дедом. Она говорила об их свадьбе с отцом. Только я смог справиться с эмоциями, как последующие слова матери меня буквально убили: я – результат насилия. Мой отец, мерзавец, изнасиловал мать и шантажом заставил выйти за него замуж. Из-за меня она стала другой, не стало больше девушки, что мечтала о принце, моя мать превратилась в тигрицу, готовую перегрызть горло любому, кто обидит её сына. А должна ненавидеть, ведь я живое напоминание о её унижении и боли. Но нет, я был для неё центром вселенной. Я приезжал к деду и смотрел часами на её фотографии, когда она была ещё другой, мечтавшей найти своё счастье. Она была настолько чистая, что смотришь на неё – и кажется, она излучает свет. Никогда бы не поверил, что из этого хрупкого цветка вырастет таран.

Шли годы, а я постоянно ждал, что в любой момент нарыв прорвётся и она скажет, что я ей ненавистен. И опять ошибся: она меня любила, несмотря на то, что я виновен в крушении её надежд найти любимого. Пусть не напрямую, но косвенно так и есть. Ведь могла избавиться от нежелательной беременности, но она не стала. Были времена, я жалел, что она оставила меня, хотел ей другой судьбы. Иногда, проходя мимо её комнаты, когда мы ещё жили с отцом, слышал тихий плач – во мраке ночи она снимала свою маску и оплакивала свою судьбу. Постоянные насмешки знакомых за спиной из-за измен этого мерзавца её морально изматывали. Она терпела всё из-за меня, считала, что мне нужен отец, и выжидала время, чтобы отобрать у него своё состояние.

Дело тут даже не в деньгах – она хотела мне дать достойное образование. В минуты её отчаянья я прислонялся к стене в коридоре и ждал, когда она успокоится и уснёт. У меня душа изнывала от боли за маму, я ненавидел себя за то, что существую, хотелось схватиться за голову и кричать от безысходности. Я не знал, как помочь ей, как утешить. Хотел поговорить, но наткнулся на статью в интернете, что жертвам насилия сложно об этом говорить. Стало немного легче только тогда, когда они с этим козлом развелись. И с годами я оставил затею с ней поговорить об отце, решил расквитаться с ним сам за поломанную судьбу матери. Он хотел с помощью меня разбогатеть, но просчитался – я стал тем, кто его уничтожил. Годы шли, а я методично его разорял, руша связи, наблюдал, как он спивается и опускается с каждым годом на дно. Итог: он попал в больницу с циррозом печени. Я пришёл к нему за день до смерти. Нет, не посочувствовать, а добить. Увидев меня, он обрадовался.

– Сынок… – чуть слышно произнёс.

От его «сынок» меня передёрнуло, нелепо слышать из уст мерзавца это слово. А он даже и не заметил моей гримасы отвращения.

– Хорошо, что навестить меня пришёл, представляешь, все бросили меня, как я всё потерял. Ты не в счёт, я сам виноват – заслужил. Знаешь, я ведь умираю.

– Знаю, – холодно отвечаю ему. – Поэтому и пришёл сказать тебе кое-что перед смертью. Ты использовал меня, чтобы разбогатеть. Но я не стал твоей золотой жилой – я тот, кто тебя разорил.

Тишина, затем хриплый смех.

– Ты весь в меня! Хорошо, хоть тебе деньги достались.

– Нет. Мне твои гроши на хрен не сдались, я отдал их на благотворительность. И не в тебя я, мне не нужно насиловать и шантажировать, чтобы разбогатеть. На это у меня голова есть.

– Мать рассказала… – тяжко вздохнул он, прикрывая глаза.

– Нет.

– Уже и не важно. На похороны хоть придёшь?

– Нет. Знай, похоронят тебя как безродного, я об этом позабочусь.

Отец захрипел, а я развернулся и направился к выходу.

– Ты страшный человек, Кир. Твоя мать вырастила монстра.

– Гори в аду.

Это были последние слова отцу. Путь я и монстр, но нисколько не жалею о своём поступке. Он – насильник, такое не прощается. Теперь понятно, почему мама так прикипела к Соне, она подсознательно почувствовала, что девочка пережила подобное. Вот и слетела с катушек, ведь она раньше никогда так себя не вела. С другими пассиями она была на страже моих интересов, но не с солнечной.

Открыл глаза. Хватит о прошлом, пришло время расквитаться с новыми врагами. Только я собрался снять наушники, решив, что всё, как девочки прекратили плакать, и Соня продолжила:

– Утром я не могла встать с кровати, а нужно было попытаться хоть ползком, но убраться из этого дома. Но я этого не сделала, за что и поплатилась – до приезда родителей он продолжал насиловать меня, словно с катушек слетел. А я чувствовала себя грязной, его мерзкий пот, казалось, въелся в кожу. Я хотела малодушно умереть, чтобы этот ад кончился. Не позволил. Пригрозил: если себе наврежу, вначале расправится с родителями, а меня откачает и в бордель отдаст, там уже со мной развлекутся другие мужчины. Я пришла в ужас от такой перспективы и из-за страха и стыда молчала. Ну а как признаться в таком? Мне было всего шестнадцать лет! Мои родители заметили мою бледность и затравленный вид, я каждый раз непроизвольно вздрагивала, стоило мне услышать его голос. Разумеется, они догадались, в чём дело. Но промолчали, деньги у них были первичны, дочь – вторична. Целый год продолжался этот ад, он находил способ добраться до меня. Прикосновения его рук были болезненны, синяки не сходили с моего тела, каждый половой акт – это была пытка, я скулила от боли, а он наслаждался… Наконец я окончила школу, надеялась уехать под предлогом, что мне нужно получить высшее образование в хорошем вузе. Он был против, настаивал, чтобы я училась заочно. И тут, как гром среди ясного неба, новость, что я беременна. Господи, да я была в шоке! Но избавиться от малыша не помышляла, ведь кроха не виновата, что её отец садист. Он же, узнав о моей беременности, стал торопить со свадьбой родителей. За неделю до свадьбы его помощница неожиданно попросила завести к нему домой документы, мол, она должна срочно ехать по другому поручению. Мне пришлось помочь, хотя было страшно отправляться в логово к зверю. Но выбора не было, да и заверила она меня, что сейчас он на встрече. Но он был дома и не ожидал, что я лично его навещу. Открыла дверь ключом, что помощница дала, и остолбенела: он в этот момент развлекался с двумя несчастными девушками. Одна из них была вся в крови, видимо, он избил её. Сказать, что я испытала ужас – это ничего не сказать. Тут я решила взбунтоваться, заявив, что замуж за него не пойду. Я-то надеялась, что его измена будет веской причиной для разрыва. Ошиблась. Он озверел, кинулся на меня и при свидетелях изнасиловал! Не передать словами, что я чувствовала тогда, когда посторонние люди наблюдали, как он истязал меня. Видимо, Бог сжалился надо мной, я потеряла сознание от ужаса и боли, а очнулась уже в частной клинике. Ребёнка я потеряла, чувствовала себя выпотрошенной рыбой без души. Но это было ещё не всё. Я подслушала разговор Макара с врачом, тот ему сказал: «Девушка больше не сможет иметь детей, были осложнения при аборте, что-то в этот раз ты, друг, перестарался, аккуратнее нужно». Его сообщник – врач – часто покрывал садиста. Новость о том, что я не смогу иметь детей, меня убила, душа погрузилась во мрак, и я потеряла интерес к жизни. Меня выписали, а через месяц всё началось заново, но мне было уже всё равно, боль физическая – мелочь по сравнению с той, что я испытывала в душе. Через два месяца я превратилась в тень, Макар же больше не предохранялся. А смысл? Я же бесплодная. Но продолжал настаивать на свадьбе. Вновь назначали дату. А мне уже было всё равно, я была готова на себя руки наложить, как только распишемся. Моим родителям этот штамп был очень важен, посему это был бы им прощальный подарок от меня. Спас меня дядя. Он приехал в гости и ужаснулся, увидев меня. Устроил разгон всем, хотел посадить мерзавца, но мать умоляла не делать этого – иначе нам всем конец. Тогда дядя выдвинул требования: он забирает меня к себе в Москву, только в этом случае он не пойдёт в полицию. Те согласились, но не оставляли надежды, что я вернусь к жениху, впрочем, как и он сам. Я обрывала на корню его попытки вернуть меня и родителям высказала, что думаю. Они обиделись, назвали меня неблагодарной, и теперь мы не общаемся. Вернее, общаемся, но редко, на нейтральные темы. А этот урод два года назад всё-таки женился на своей помощнице, той, что попросила меня завести документы, у них год назад родился сын. Вот и моя печальная история. Сегодня я должна рассказать её Кириллу, но как представлю, что он всё узнает, тошнота к горлу подкатывает. Я так сильно люблю Кира, что потеря его сродни смерти. Я с первого взгляда его полюбила, но гнала от себя, считая, что так правильнее. Он мой единственный мужчина, а тот садист не в счёт. Девочки, мне так страшно, что пальцы рук онемели. Не то что бы я чувствовала себя виноватой и боюсь в этом признаться, тут другое. Я не хочу видеть в глазах его жалость. Я не хочу, чтобы он в порыве ярости наломал дров. Я не хочу, чтобы он смотрел на меня и представлял ту грязь, что я пережила. Поверьте, когда тебя насилуют на глазах других, это ещё то испытание. Но он должен знать, что, по всей вероятности, я не смогу ему дать то, что он хочет.

– А чего он хочет? – всхлипнув, спросила Люда.

– Ребёнка.

При слове «ребёнок» кровь отхлынула от моего лица. Я вспомнил, сколько раз делал Соне больно, говоря о наших детях. Её рассказ меня шокировал, я был как в прострации после услышанного, ничего не соображал, вышел на автопилоте. Не помню, что сказал друзьям, сел в машину и дал по газам. Нужно было выпустить пар, причём срочно. Спарринг отпадает, но… как хотелось всё крушить вокруг.

Нельзя!

Сбитые костяшки Соню напугают, да и в связи усыновлением нужно выглядеть безукоризненно. Я на бешеной скорости выехал за город и съехал с трассы в сторону посадок. Только оказался на приличном расстоянии от дороги, заглушил мотор, опустил голову на руль и попытался успокоиться. Тщетно! Рассказ Сони не выходил из головы, я прокручивал его вновь и вновь. Но одно дело услышать, другое – это пережить. Бедная моя девочка, в каком аду она побывала. Две мои любимые женщины – мать и будущая жена – пострадали от рук подонков!

И опять это чувство бессилия, оно не даёт вдохнуть полной грудью. Задыхаясь, я выскакиваю из машины, делаю глубокий вдох и кричу, как раненный зверь, разрывая в клочья тишину. Монстр, что жил внутри меня, разбуженный криком отчаянья, приподнял свою уродливую морду, оскалился и уже начал изнывать от жажды мести. Ему не терпелось вонзить свои острые зубы в горло врагов. От него никому не скрыться, настигнет всех, и родителей Сони тоже. Все заплатят сполна за каждую секунду боли моей женщины!

## Глава 39

Постепенно мой разум начал проясняться, гнев и ярость уходили на второй план, эти чувства мне сейчас не советчики. Теперь важно мыслить предельно ясно и не поддаваться эмоциональному порыву. В одном я был уверен: Макар будет страдать долго, смерть для него – роскошь. Родители Сони любят деньги, ну что ж, у них их скоро не будет. Уверен, если надзорные органы на них натравить, много недочётов найдут. А пока они будут по ночам не спать из-за проверок, я займусь семьёй. И разберусь, кто и в чём виноват, а уже потом буду думать о воздаянии. Сел в машину и поехал к солнечной, она и так вся на взводе из-за предстоящего разговора. Хватит с неё волнений, она выпила эту горькую чашу сполна.

Пока ехал, анализировал услышанное, нет, не сцены насилия, а действия людей, что причастны к этому. Чем больше я думал, тем больше чувствовал, что-то тут не так. Из услышанного выходит, что Макар не с основания фирмы работает с родителями Сони. Тогда вопрос. Люди, для которых деньги во главе угла, никогда бы не допустили, чтобы кто-то посторонний получил контрольный пакет акций. Они были на грани банкротства, и он спас их своим вложением в бизнес? Маловероятно. Потому что боялись они его сильно, значит, тут что-то другое. И почему он настаивал на браке с Соней? Тут любовью не пахнет, такие, как он, попросту не знают, что такое любовь. Возможно одержимость… Нет, и этот вариант отпадает, если было так, то не опустил бы или нашёл способ вернуть. Нужно с этим разобраться. Даю голову на отсеченье, он имеет компромат, осталось узнать какой. Завтра к Глебу заскочу, и маму нужно навестить, она же нос свой туда совала. Чёрт! Как я об этом мог забыть? Ладно, всё завтра, сегодня любимая.

Когда я вошёл в дом, у меня было желание кинуться и, схватив Соню в охапку, зацеловать, чтобы она позабыла прошлое. Сказать, что мне очень жалко её и я готов всю жизнь положить, чтобы излечить раны, нанесённые этим уродом. Но это только бы сильнее её расстроило, поэтому я выбрал другую тактику.

***

Кир приехал через полчаса, как я вернулась домой. Заходит, как всегда, с обворожительной улыбкой на губах. А у меня душа холодеет от мысли, что сейчас предстоит ему всё рассказать.

– Солнышко моё, – подходит он ко мне плавной походкой хищника, кладёт руку на спину и притягивает к себе, – безумно соскучился… – произносит он на выдохе и дарит нежный поцелуй.

Сердце трепещет от него, и тут же становится горько. Будет ли он меня так целовать после того, как узнает правду? Он отстраняется. Я, собравшись с духом, выпалила на одном дыхании:

– Кирилл, я готова рассказать…

И тут его палец оказался на моих губах. В недоумении поднимаю взгляд на него. Смотрит так пристально и убивает ответом:

– Не нужно. Я всё слышал.

От его презрения сердце пропустило удар и замерло, вязкий туман отчаянья начал обволакивать мой разум. Я не знала, что ответить, в голове пустота, а сердце изнывало от боли. «Он всё знает»! – глухим эхом раздаются эти слова в моей голове снова и снова. Я тяжко вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями, руки онемели от волненья.

– Соня, посмотри на меня.

Не могу. Хоть режете меня!

Тяжкий вздох Кира, и он прижимает меня к своей груди.

– Глупенькая… – выдыхает мне в затылок. – Не нужно стыдиться или бояться моей реакции. Я как любил тебя, так и люблю, ничего не изменилось. Глупости совершать не буду, у нас сейчас Ромка в приоритете. Но по заднице тебя не мешало бы отшлёпать.

– За что? – поднимаю взгляд.

– То, что боялась сказать, что детей возможно не сможем зачать. Мне всё равно, можешь ты это или нет. Детей можно усыновить, или суррогатную мать нанять, это сейчас не проблема. Но то, что я чувствую к тебе, ни за какие деньги мира не купишь. Потому что я тоже уже не смогу без тебя жить. Существовать, возможно, но не жить.

Уткнулась ему в грудь и заплакала. Это слёзы были не боли, а облегчения, давящий на меня груз сомнений постепенно исчезал.

– Солнечная, – взял меня за подбородок Кир, – завязывай сырость разводить, всё же хорошо. А то, что было, забудь. Нет больше этого прошлого у тебя, теперь у тебя будущее: Ромка и я. Не стоят эти твари даже твоих воспоминаний. Сожги прошлое мысленно, как уродливые картины. Никто не посмеет тебя обидеть, слышишь? – Смотрит на меня с нежностью и осторожно касается пальцем моей ресницы. – Слезинка.

– Легко сказать «забыть»…

– Я помогу тебе. Захочешь поговорить – я в твоём распоряжении. Понимаю, что сложно, читал как-то об этом в одной статье. И всё же лучше не молчать.

– Почему ты читал?

Неужели он знает о матери? Кир тяжко вздохнул и подтвердил мою догадку:

– Мой отец изнасиловал мою мать, результат его мерзости перед тобой. Так что я не долгожданный ребёнок, а плод унижения и боли своей мамы. Я годами наблюдал, как она страдала и менялась. Я не хочу тебе такой судьбы.

– А она думает, что ты не знаешь.

– Ошибается. Но эту ситуацию я уже давно опустил.

– Как у тебя вышло справиться?

– Отмстил отцу и забыл.

– Шутишь? – не поверила.

– Ага.

– А если серьёзно?

– Я в своё время изучал философию, она помогла мне видеть вещи более обширно. Я не зацикливался на проблеме, а извлекал из неё уроки. Не жил прошлым, а строил своё будущее. Прошлое, Соня, это якорь, который не даёт двигаться вперёд, а если судёнышко худое, то и утягивает на дно. Представь, сколько возможностей теряем, предаваясь прошлому часами, обрастая, словно мхом, им? А за это время можно горы свернуть.

– Я тебя поняла. Забыть и планировать будущее.

– Но если захочешь поговорить и поплакать, моя жилетка в твоём распоряжении.

– Не, мне больше нравится забыть.

– Горжусь тобой.

Оставляет он лёгкий поцелуй на моих губах и прижимает к себе. Как же хорошо, что он не принялся меня жалеть. Этого я больше всего боялась. Всё что угодно, только не жалость в его глазах.

– Кушать хочешь? – отстраняет он меня.

– Кушать? – зависла.

– Курочку, например. Давай вместе приготовим, вернее, я учить тебя буду.

– Не боишься отравления? – рассмеялась.

– Нет. Под моим чутким руководством ты приготовишь шикарный ужин. Ну, так как? – смотрит так игриво.

– А давай!

***

Я не лукавил, что прошлое отпустил. Да, я отмстил отцу, но это считай, что исполнил кармический закон. И с этими тварями, я поступлю так же – каков поступок, такое будет и наказание. Но жить ради мести никогда не буду. Не стоят такие мрази этого. Соне знать это не обязательно, пусть переключится на Рому, я сделаю всё сам.

***

Мы зашли в кухню. Кирилл достал курицу и поместил её на разделочную доску. Смотрю на тушку и понимаю, что мне дичь доверять опасно. Последние три попытки закончились плачевно: одну сожгла, вторую пересолила, а третью курицу так испортила специями, что кушать было невозможно.

– Смотри, есть масса способов приготовить дичь, причём очень лёгких.

– Могу поделиться несколькими способами, как её испортить.

Мой мужчина тихо рассмеялся.

– Поверь, эту ты не испортишь. Сейчас я тебе предложу два лёгких рецепта, выбирать будешь сама. Первый: курица, натёртая чесноком, солью и перцем, можно добавить соевый соус и майонез. На гарнир мы сделаем картошку с грибами и луком, на нём и разместим нашу курочку. Второй способ: курица в яблоках, туда идёт чеснок, горчица в зёрнах, мёд, соевый соус и немного майонеза. Лук и яблоки тоже заправить этим соусом, нужно всё упаковать в пакет для выпекания. На гарнир можно пюре сделать. Ну, так какой выбираешь?

Я проглотила слюну. Сложный выбор.

– Ладно, начнём с первого варианта, – сделал мой мужчина за меня выбор. – Итак, сейчас я буду говорить, а ты действовать строго моим указаниям.

– Что, совсем не поможешь? – разволновалась я.

– Почему же, помогу, почищу картошку, порежу грибы и лук. Ты же это, надеюсь, умеешь делать?

– Это могу.

– Вот и отлично. Начнём с соуса, которым будем натирать дичь, бери чеснок и почисти его, как сделаешь это, пропусти его через чеснокодавилку вон в ту миску. А я пока курицу обработаю.

Как оказалось, под руководством Кирилла готовить действительно легко, через полчаса мы загрузили наш ужин в разогретую духовку, и я, исходя слюной, села напротив, принялась ждать.

– Сонь, – почувствовала его руки на своих плечах, и он принялся массировать их, – времени у нас много, может, пошалим? А то утром ты меня лишила сладкого?

– Сладкое перед едой вредно.

Млея от удовольствия, решила немного отложить десерт. И правильно сделала. Не прошло и пятнадцати минут, к нам нагрянула будущая свекровь. Она прошмыгнула с пакетами наверх и через минут пять спустилась к нам.

– Сонь, можно тебя на минуточку?

Кир полоснул маму строгим взглядом, но взбухать не стал. Теперь я понимала, почему он с ней так терпелив, он пытался хоть как-то загладить вину отца. Мы поднялись с ней наверх и зашли в её комнату.

– У вас завтра свадьба, пусть и вынужденная из-за Ромки, но всё-таки каждая девушка хочет в этот день выглядеть красиво. Вот я и подсуетилась, вернее,– она смешно сморщила нос, – подсуетилась я давно…

Она распахивает дверку шкафа и достаёт оттуда шикарное платье.

– Очуметь! – охнула я, разглядывая шёлковое платье, на котором тончайшие кружева, словно морозный узор на стекле, ещё переливаются из-за страз. – Оно великолепно. – Осторожно провожу рукой по произведению искусства, по-другому это платье язык не поворачивается назвать.

– Рада, что понравилось. К нему тебе туфли тоже есть, а остальное сын сам тебе завтра отдаст.

– В смысле?

– Не думаешь же ты, что мой Кирилл оставит без подарка свою любимую? Кир не относится к мужчинам, которые любят говорить, а потом делать. Его девиз: я лучше сделаю, чем скажу. Это касается подарков, да и не только. Как у вас дела?

– Нормально, он всё знает про меня. Я ему хотела рассказать, что детей не смогу иметь, и всё. Но так вышло, что ваш отпрыск через прослушку всё узнал.

– Да ладно! – схватилась она за сердце. – Ну всё, сейчас начнёт мстить, может дров наломать.

– Нет, не наломает. Он мне обещал, так как Рома у нас в приоритете.

– А за прослушку ты его того…

– Нет. Сами виноваты, что они нас прослушивали. Нечего было в их дела лезть. Кстати, хотите на ужин остаться? Я курицу готовлю.

– Хочешь сказать, он пустил тебя хозяйничать на кухне? – не поверила она.

– Он не только пустил туда, но и учит готовить.

– Дела… – потирая подбородок, протянула женщина. – Ладно, рискну здоровьем, останусь на ужин. Но утром приеду, чтобы сделать из тебя красавицу. Кстати, я тебе ещё кое-что прикупила. Но, думаю, стоит тебе завтра это надевать или приберечь для другого случая.

– А… покажите! – не стала я отказываться, смысла не вижу изображать скромницу.

Подарки люблю и не собираюсь от них отказываться. Она достаёт коробку, перевязанную атласной лентой, и отрывает её. Я подхожу и вижу там безумно сексуальный пеньюар.

– Надену завтра, не вижу смысла тянуть.

– Как камень с души, думала, ты сейчас начнёшь артачиться.

– Ну уж нет, будущая моя свекровь, невестка у вас любит подарки.

И тут Любовь Валерьевна расплакалась.

– Эй, вы чего? – похожу к ней.

– Это от радости, – шмыгнула она носом, – я всегда мечтала о такой жене для своего сына. Ты наш лучик света, если бы у вас ничего не получилось, то страдал не только он. Я же душой прикипела к тебе, потерять тебя сродни лишиться своей кровиночки. Не знаю, как так вышло, но это факт.

Я обняла её. Ну что тут скажешь, и мне эта женщина стала нечужой. То, что напористая, не мешает. Более того, если бы она была моей мамой, никогда со мной ничего такого не случилось, она Макару руки по самую майку оторвала. И сказала, что так было, и суд бы ей поверил. Так что мне повезло со свекровью, думаю, и Роме повезёт с бабушкой.

Любовь Валерьевна умылась, и мы спустились, Кир придирчиво просканировал нас взглядом, лишь покачал головой, но ничего не сказал. Видимо, понял, что маме нужно было немного поплакать. Через двадцать минут ужин был готов, к моему удивлению, получилось очень вкусно. Вот что значит, когда помогает профи! Пришлось напроситься на следующий урок, приятно чувствовать, что не всё потеряно.

## Глава 40

Я так волновалась, что, когда собиралась на роспись, руки вновь холодеть начали. Любовь Валерьевна постаралась на славу, и я выглядела как сказочная принцесса. Спускаемся в холл, и Кир поднимает взгляд и замирает.

– Ну как? – не скрывая довольной улыбки, интересуется свекровь.

– Ну, точно солнечная! – Протягивает мне руку, я с важным видом вложила в неё свою ладонь. И чуть слышно: – Но по утрам ты мне больше нравишься, хотя нет, после секса…

– Сынок, я ничего не слышу! – влезла его мама.

– Я говорю: как сказочная принцесса, сражён наповал.

Я фыркнула в ответ. Вот гад, мог бы и соврать, мол, красивее никогда тебя не видел. Хотя… нет, пусть будет, как он говорит, меня вполне устраивает.

– Мам, у кого платьишко заказывала? – невзначай интересуется.

– Ну… – замялась она.

– Понятно. – Покачал он головой и тут же: – Я сейчас. – И ушёл.

– Что-то не так?

– Всё нормально, – отмахнулась она, и тут мой вернулся с футлярами в руках.

– У меня всё равно круче, – ехидно так отвечает маме.

– Да?

Она вытянула она шею, как жираф, когда он открыл первый футляр, а там на тонкой цепочке крупный бриллиант в форме слезы. Потом он достал серьги.

– Ну что, съела? Пять кулон, серьги по три карата, чистота один, – съязвил вновь.

– Да я как-то и не пыталась переплюнуть.

Якобы рассматривая потолок, отвернулась она, а у самой то и дело появлялась улыбка на губах.

– Да что происходит? – возмутилась я.

– Не нервничай, – надевая мне цепочку на шею, шикнул на меня жених. – Мама хотела тебя поразить количеством бриллиантов, а я решил на качество упор сделать. Вот сейчас стоит и думает, как меня переплюнуть.

– То есть это не стразы? – сипло интересуюсь. Бельские одновременно фыркнули. – Что-то мне нехорошо… – Схватилась за руку будущего мужа, а то меня что-то повело.

– А как же «я от подарков не отказываюсь»? – тут же припомнила мне вчерашний разговор. Я встрепенулась.

– Я и не отказываюсь, это от восторга.

Тут всех пробило на смех, и меня тоже. Обожаю свою семью, все такие милые язвы. Если не подденут друг друга, день пройдёт даром. В ЗАГС мы приехали за пятнадцать минут до церемонии, там были уже Глеб и Люда. Подхожу к подруге и не могу сообразить, что не так. Присмотрелась, а у неё волосы как-то необычно уложены.

– Привет, красавица, – улыбается она и тянется обнять.

– Люд, – обнимаю в ответ, и чуть слышно, – что у тебя на лбу?

– Шишка, – убивает меня ответом.

– Не поняла? – Отстраняюсь и смотрю на неё в недоумении.

– Лучше не спрашивай, – с досадой махнула она рукой. – Но хочу сразу предупредить, что Глеб к этому никакого отношения не имеет.

– А что такая бледная?

– Женские дни, будь они неладны! – распсиховалась подруга. Тут её муж подходит и так бережно берёт за руку, что я немного растерялась. Глеб и такой заботливый – непривычно.

***

Пока Соня отошла к Люде, я решил переговорить с мамой и Глебом.

– Глеб, нужна твоя помощь… – начал я.

– Всё-таки решил отмстить! – заволновалась мама.

– Нет, воздать по заслугам, чуешь разницу?

– Любовь Валерьевна, мы сделаем всё красиво, – пообещал друг, а ещё даже и не спросил, кому мстить.

Чувствую, маму мучают сомненья.

– Берём тебя в дело.

У неё сразу азартный блеск в глазах.

– Договорились, завтра в три часа встречаемся, и расскажу, что нарыла. Только где?

– Как всегда, у меня в офисе. Кстати, как там мой отец? —смотря на мою маму, без тени весёлости интересуется Глеб.

– Корчится в муках совести, так что воспитательный процесс идёт полным ходом. Через недельку можно будет и простить.

– Не думаю, – всё так же сухо отвечает друг.

– А что случилось-то?

– Накосячил, – влезла моя мама.

Не хотят говорить – не буду пытать.

– Мам, мы сегодня с Соней отдыхаем, но мне нужна твоя помощь.

– Какая? – тут же подобралась она.

– Нужно устроить завтра похороны матери Ромки и как-то договориться с органами опеки, чтобы он с ней попрощался. Плохая она была или нет, уже неважно, она его мать.

– Кирилл, всё сделаю. Не забивай голову в такой день, вы с Соней заслужили этот маленький праздник. Жаль, что никуда поехать не получается.

– Как все бумажные дела утрясём, рванём с женой отдохнуть, хочу в море на яхте выйти денька на два. Там и отметим нашу свадьбу. А сегодня посидим дружно в узком кругу, отметим.

– Мы с Людой ненадолго, моя чувствует себя плохо. Ладно, Кир, давай всё потом, вон она побледнела. – Глеб развернулся и поспешил к своей.

– Сынок, ты только дров не наломай… – Мама осторожно коснулась моей руки.

– То же самое хочу попросить и тебя, не забывай, ты без пяти минут бабушка. И, пожалуйста, тараном на него не при, пацану нужно адаптироваться.

– Можно попросить Светлану Алису привезти, так ему будет проще расслабиться. Дети-то быстрее общий язык найдут. Уверена, Марат и Юля не против будут, чтобы их дочка немного с бабушкой у нас погостила.

– Мы подумаем с Соней над твоим предложением, хотя мне оно определённо нравится. Ладно, все проблемы оставляем на завтра, пошёл я к своему солнышку.

***

– Волнуешься? – чуть слышно спрашивает Кирилл, нежно касаясь моей руки.

– Есть немного. – Лёгкое поглаживание его большим пальцем с внутренней стороны ладони, и на душе становится тепло. – А ты? – вскидываю взгляд на будущего мужа.

– Я счастлив.

Улыбается и ласкает взглядом, полным любви. Какой же Кирилл у меня замечательный: и накормит вкусно, и успокоит. Никогда не думала, что такие мужчины существуют. А, может, это любовь так влияет на людей? Ведь при первой нашей встрече он был совсем другим. Надменным, что ли. А сейчас он мне ближе, чем кто-либо когда был. Словно мы с ним половинки одного целого, и с ним можно обсудить любые темы. Всё-таки судьба сделала мне подарок, познакомив с Лизой. Не сидели бы мы с ней рядом в самолёте, и не заметила я, что ей идти некуда, когда прилетели в Москву, то не встретила Кирилла. Тогда она и я были как раненые птички, а боль нас сплотила.

Лиза прожила у меня три месяца, рассказала о своей проблеме, тогда я помогла ей перебраться в другой город и устроиться на работу через знакомого дяди. Связь мы с ней не теряли, ей нужна была психологическая поддержка, да и мне тоже. Так что я часто навещала её. Там я и познакомилась с Людой и Мишей. Теперь вон как судьба распорядилась: мы все выходим замуж за мужчин, которые ещё и друзья не разлей вода, а Миша влюблён в сестру Лизы.

Свадьба пролетела, я даже не успела осознать произошедшее. Потом были поздравления, Любовь Валерьевна расплакалась, Люда её успокаивала, но в итоге к ней присоединилась. Бедный Глеб метался от будущей мачехи к жене. Только одну успокоит – другая плачет. Потом плюнул, обнял их и что-то шепнул, кажется, помогло, слёзы высохли, и мы всё поехали к нам домой. Кирилл как всегда удивил: стоило войти в холл, как приятный аромат роз стал наполнять мои лёгкие. Я зашла и ахнула: вся квартира украшена соответствующе событию, кругом разные композиции из белых роз и ещё каких-то цветов. Стол накрыт, и на нём цветы и свечи – романтика. Мы провели замечательно вечер в кругу дорогих сердцу людей. Жалко только, что Лизы и Юли не было, Аверин, гад, как всегда, отжёг. Поругали его дружно и продолжили наслаждаться вечером.

– Спасибо, что ты есть и боролся за нашу любовь.

Это были первые слова, когда вечером мы остались одни. Кирилл взял мои руки в свои и, поднеся к губам, поцеловал поочерёдно каждую, не забыв уделить внимание пальчику с обручальным кольцом.

– И тебе спасибо, что существуешь. Ты словно лучик света, озарила мою никчёмную жизнь. До тебя я не знал, что может замирать сердце от восторга, когда утром просыпаешься с любимой рядом. А ещё я обожаю смотреть, как ты кушаешь.

– Насчёт кушаешь. Я поправляться начала, даже целлюлит, кажется, появился.

– Где?

– Вот пойдём в спальню, покажу…

– Ну уж нет, я тебя отнесу, потом раздену, и…

Так и сделал, отнёс, нарочито медленно раздел, а потом убил вопросом:

– Где мой целлюлитик?

Я растерялась и только рукой показа на бедро.

– Дай я тебя поцелую…

Даже не знаю, мне начинать комплексовать или ржать. Когда он принялся его целовать, говоря при этом всякие нежности, я покатилась со смеху.

– Кир, ты неподражаем!

– Ещё пока нет. Но к утру жду именно такой похвалы, можно ещё добавить «ты мой ненасытный жеребец» или «такое жаркого и обжигающе страстного секса у меня никогда не было».

И ведь так оно и случилось – к утру именно так я и сказала.

## Глава 41

Ромка, словно старичок, стоял с опушёнными плечами у могилы матери. Слёз не было, но в глаза его застыла такая… тоска, что сердце разрывалось в клочья. Соня подошла и взяла его за руку, пытаясь хоть как-то подбодрить. Я тоже приблизился и дотронулся до его худенького плечика. Тот тяжко вздохнул и посмотрел на меня полными боли глазами.

– Хочешь побыть немного один?

Он проглотил ком в горле и чуть слышно произнёс:

– Если можно…

Мы отошли, Соня старалась выглядеть спокойной, но глаза выдавали – она на грани. Поток сдерживаемых слёз в любую минуту может прорваться наружу. Приобнял любимую и прижал к себе.

– Солнечная, держись, твои слёзы ему во вред.

– Знаю, – всё-таки всхлипнула она и уткнулась носом мне в грудь.

Прижимаю ещё крепче и, поглаживая по спине, пытаюсь хоть как-то успокоить. А у самого в душе кошки скребутся. Тяжело смотреть на горе мальца. Если бы я мог, то забрал себе его боль всю до капли. Но реальность сурова: каждый должен выпить свою горькую чашу до дна.

«Ничего, Ромка, и это пройдёт, пусть не бесследно, но боль притупится. Просто нужно время. И найти новые цели, чтобы твоё мрачное прошлое отступило и на горизонте забрезжил рассвет новых возможностей. Мы с Соней поможем тебе в этом, обещаю!»

Через минут пять к нам подошёл Рома, всё такой же мрачный. Я смотрел на него, и меня посетила мысль: «Никогда не видел его улыбки».

– Ты как? – беря его за руку, спросила Соня.

– Не знаю, как сказать…

И то верно, как он может описать словами всё то, что сейчас происходит у него на душе? Мальчонка не обладает нужным словарным запасом. Но нам не нужно, за него говорят полные боли глаза и походка старичка. Стоило нам сесть в машину и тронуться, он убил меня вопросом:

– Скажите, за что меня Боженька наказал? Я все дни думал, чем я его так разгневал… – И опять этот тяжёлый вздох, который отдаёт в моём сердце болью.

Наказал? От услышанного теперь уже и у меня предательский ком встал в горле. Крепче сжал руль, чтобы хоть как-то взять эмоции под контроль.

– С чего ты решил, что он тебя наказал? – осторожно начала Соня.

– Мой отчим говорил, что у плохих детей боженька забирает родителей на небо. Это наказание за грехи.

Уничтожу гниду!

– Я тебе уже говорила, что отчим – не тот человек, которого нужно слушать. Бог никого не наказывает, а даёт испытания, чтобы укрепить нашу душу. Но это не твой случай… – Она замолчала, тоже пытаясь справиться с эмоциями.

У Сони в глазах ярость, если бы ей сейчас попался отчим Ромки, моя женщина растерзала его, не раздумываясь.

– Почему? – робко спрашивает он.

– Скажи, что ты знаешь о Боге? – тут уже я влез, мне нужно было понять, какое у него представление о Всевышнем.

– Ну, он живёт на небе и наказывает всех плохих людей.

– Посмотри в окно… – Мальчик повернул голову и внимательно посмотрел на улицу. – Что ты там видишь?

– Деревья, траву, дома, людей и дорогу…

– Всё, что ты сейчас видишь – это и есть творения отца нашего. Даже дома – это результат его замысла, хотя люди построили их собственными руками. Он везде, а не на облачке. И он творец, а не палач, который только наказывает. Тем более уж тебя. И о маме не беспокойся, она сейчас в лучшем мире и всегда незримо будет с тобой рядом.

– Как же в лучшем мире, её же закопали, – попытался он оспорить мою теорию.

– Это всего лишь тело, воспринимай его как платье, которое со временем изнашивается, или… – замялся я, подбирая, как объяснить пацану, что иногда людей убивает, а сравнить это с порванным платьем – кощунство.

– Ломают, – помогает он.

– Верно. Вот тогда душа обретает свободу и возвращается домой. На земле, Ромка, мы только гости, настоящий наш дом далеко. Но прожить свою жизнь нужно достойно, чтобы не стыдно было её показать Богу.

– Ох… – тяжко он вдохнул.

– Ты чего так вздыхаешь?

– Да вот подумал, если в чём-то ошибусь, стыдно же будет перед Богом.

Повезло мне с сыном, у него есть совесть, значит, вырастет достойным человеком. В лепёшку разобьюсь, но помогу ему в этом.

– Все ошибаются, на то это и жизнь. Просто нужно извлекать из этого уроки и не повторять их вновь. Старайся делать так, чтобы самому не было стыдно за свои поступки. А мы тебе поможем, объясним, что плохо, а что хорошо. Ты, главное, не бойся спрашивать.

– Хорошо.

И опять тишина, которая бьёт по оголённым нервам.

– Ром, расскажи, как тебе в приюте? Не обижают? – уже Соня принялась отвлекать от невесёлых дум мальчика.

– Нет, не обижают. Всё нормально, кормят хорошо. Детей много, только несчастные они – я чувствую это. Да и спать приходится днём, а я не привык.

– Детям необходим дневной сон, пока вы спите, организм растёт.

– Правда? – с явным сомнением переспрашивает.

– Меня мама измеряла, могу уверенностью сказать – не врут. Видишь, какой я большой вырос?

Ромку это информация заинтересовала, и он принялся анализировать её, то и дело украдкой бросая на меня взгляды.

– Когда домой тебя заберём, мы будем измерять тебя каждый месяц, вот тогда и проверишь всё сам, – не скрывая улыбки, включилась в разговор Соня. – Хочешь навестить Уголька?

– А можно? – оживился он.

– Дядя Кирилл договорился, если хочешь, заскочим домой.

– Хочу. А вы расскажете, как из него вырастить достойного кота? Ну, чтобы перед Боженькой стыдно не было.

– Вместе будем изучать этот вопрос, у меня точно не было никогда кота. Сонь, а у тебя?

– Тоже не было, родители не разрешали. Так что, Ром, будем читать книги, спрашивать у профессионалов, как это сделать.

– Я читать не умею… – вновь загрустил он.

– Приедешь домой, начнем учиться читать. Вначале могут возникнуть сложности, но с этим все сталкиваются, тут главное упорство и желание. Предлагаю сделать у тебя в комнате стеллаж, каждую прочитанную тобой книгу будем ставить на полку. Кто-то копит деньги, ты будешь копить знания. Как тебе идея? – с улыбкой на губах интересуется его мнением солнечная.

– Мне нравится. Я, правда, ещё не совсем понял, что это такое, но интересно узнать.

– Знания, – она подняла палец к верху, – самое великое богатство в мире! Это невероятно увлекательное занятие – познавать мир. Вот как приедешь домой, начнём. Поверь, в такую игру ты точно не играл. А потом мы будем задавать загадки друг другу на тут или иную тему. Обещаю, будет весело. Ну а пока начнём с воспитания твоего питомца.

Рома всю дорогу задавал нам вопросы про него и понемногу успокоился, напряжение из тела ушло, как и тоска из глаз. Теперь перед нами был мальчуган, который выбрал себе цель: познать мир и стать хорошим человеком.

Пообещали ему купить детскую библию, чтобы хоть какое-то было у мальчика представление о Боге. Мысленно дал клятву посодействовать, чтобы его отчим прожил свои дни в аду. Не из-за его матери – та тоже виновна, променяла сына на наркоту и мужика. Надеюсь, что она не на небе, а горит в аду. Я был в гневе, что они истязали не только тело ребенка, но и душу.

Отвёз Романа обратно в приют, он попросил быстрее его забрать. Хочет быстрее начать познавать мир, да и Уголька ему нужно воспитать. Он его нашёл, значит, и отвечает за него перед Богом. Спорить я не стал, так как сам считаю, что мы отвечаем за того, кого приручили. Молодец пацан, правильно смотрит на вещи, а насчёт прошлого – у нас всех оно есть. Ничего, парень со стержнем, справится.

## Глава 42

Мы собрались в кабинете у Глеба, мама пришла с папкой в руках.

– Ну… – поочерёдно посмотрела на моих шпионов.

– Не нукай, не запрягал, – проворчал Глеб и полез в стол за своей папкой. – В общем так, после разговора с тобой я просмотрел дело и вчера же опять направил туда своих людей, они вышли на связь буквально за пятнадцать минут до вашего прихода. Картина вырисовывается довольно-таки интересная. Твоя мама вчера вкратце обрисовала мне ситуацию, и я весь вечер ломал голову, почему этот мерзавец и её родители так заинтересованы в их союзе. И, поговорив со своими, начал складывать паззл. Мы копнули глубже и выяснили, что фирма была оформлена неким Андреем Дмитриевичем Соколовым и его женой Алиной Николаевной. Так вот, двадцать пять лет назад они попадают в автокатастрофу, причём при весьма загадочных обстоятельствах. Ни с того ни сего у них отказали тормоза, а ведь они буквально за неделю до трагедии проходили техосмотр. Кстати, на момент аварии Алина Николаевна была на девятом месяце беременности. Как и мать Сони, более того – она сводная сестра Андрея Дмитриевича, причём их родители тоже загадочным образом погибли за три года до гибели пары Соколовых. Интересная картина получается, верно?

– Я тоже заметил странность в их желании выдать дочь замуж за садиста. Правда, тогда я об аварии не знал.

– Сынок, у них просто рок какой-то! Жена этого мерзавца тоже погибла в автокатастрофе. Её мать винит мужа и хочет забрать внука себе. Я с ней встречалась, она мне и рассказала, что незадолго до смерти её дочь обмолвилась о завещании Соколовых. Она случайно наткнулась на него, когда без разрешения залезла в сейф мужа. Когда спросила его, тот озверел и избил жену, пригрозил, что, если кому-то расскажет об этом, её труп даже с собаками не найдут. Покойная всё-таки поделилась с мамой информацией.

– Мам, то, что тут крутится всё вокруг денег, и так понятно. Нужно найти нотариуса, что составлял завещание, может, и прольёт свет на эту тёмную историю.

– Я бы не сказал, что тут только финансовый интерес, – хмуро подметил Глеб. – Сдаётся мне, что у людей, что воспитывали Соню, руки в крови, и этот сукин сын откуда-то узнал об этом и шантажирует их. А возможно есть и ещё кое-что. Значит, будем копать.

– Верно, они чего-то боятся. Да и с завещанием что-то нечисто… – начал я. Но тут меня Глеб перебил:

– Даю сто процентов, Соня – не их дочь. Я фотографии её родителей видел – нет общих черт, единственное сходство – это цвет волос, только Соня блондинка от рождения, а её якобы мать крашенная. Хотя если не всматриваться, то этого не заметишь, не у всех же такой цепкий взгляд, как у меня.

– Ну да, ты у нас одни такой уникум.

– Не единственный, у меня извечный конкурент есть, стараемся друг другу не давать расслабляться.

– Я бы не назвал вас с Егором конкурентами, так, подначиваете друг друга любя.

– Это сейчас. Но двенадцать лет назад мы с ним из шкуры лезли, чтобы доказать, кто круче. Договорились на ничьей, но иногда привычка даёт о себе знать. Кстати, возможно у него что-то есть на Соколовых, раз те бизнесменами были. Лютов просто повёрнут на сборе информации, стал активно пополнять и без того богатую отцовскую базу данных ещё лет восемь назад. Поэтому его богема так сильно любит – боится в немилость попасть. И прибить тоже страшится – вдруг после его смерти волшебным образом их грязное бельё всплывёт? Хорошо подстраховался проныра!

– Хорошо, спроси, может, и правда что-то есть. А сейчас предлагаю им немного нервы потрепать проверками, чтобы не скучали, пока мы ищем на них компромат.

– Не вопрос, сегодня позвоню в управление своему человеку и попрошу всех собак спустить на фирму Соколовых. Кстати, тоже странность: у отца Сони фамилия и имя такие же, что и у сводного брата его жены. Может, совпадение, а может, и нет, – подметил Глеб.

– Ясно, что дело тёмное. Если то, что мы думаем, подтвердится, я самолично придушу этих гнид! Хотя я и так это сделаю, не прощу их за Соню! – взвилась мать.

Ну всё, мама мстительницу врубила. Ещё немного – и может на таран пойти. Сразу видно – прошлое она так и не отпустила.

– Глеб, можешь ненадолго меня оставить с мамой?

– Да не вопрос. Хватит пятнадцати минут?

– Вполне. – Только друг ушёл, я повернулся к маме и, взяв её руку в свои ладони, сказал: – Мам, хватит жить прошлым, отпусти его.

– Ты о чём? – напряжённо смотря на меня, спрашивает.

Тяжко вздыхаю и говорю как есть. Хватит с нас тайн, устал я от них.

– Мам, я знаю, при каких обстоятельствах был зачат. – Она охнула, и её глаза заблестели, но я продолжил. Если вскрывать нарыв, то тянуть нет смысла. – А также мне известно, что тебя шантажом заставили выйти замуж.

– Давно знаешь? – чуть слышно спросила она, отводя взгляд в сторону.

– Подслушал, когда ты моему деду об этом рассказывала. – Мама всхлипнула и опустила взгляд. – Мам, оставь прошлое, хватит. Ты делаешь себе хуже, а не этому подонку, который, надеюсь, горит в аду.

– Сынок, легко говорить «оставь»…

Посмотрела на меня затуманенным слезами взглядом. И такая… в них затаённая боль, что сердце защемило. Но нужно покончить с этим, и жалости тут не место.

– Нет, мам, мне было нелегко. Я жил несколько лет в постоянном страхе, что ты мне в любой момент можешь сказать, как сильно ненавидишь, что я противен тебе. Я же живое напоминание о боли и унижении.

– О чём ты говоришь?! – встрепенулась она и, с любовью смотря на меня, коснулась ладонью моей щеки. – Ты моё счастье, как же я могу такое сказать?!

– Теперь я это знаю. – Потёрся щекой о родную руку. – Но также знаю, что такое испытывать боль от слёз своей матери, которая с наступлением ночи оплакивает свои мечты. Я часто стоял возле твоей двери и ждал, когда ты успокоишься и уснёшь.

Мама прикрыла глаза, пытаясь справиться со слезами, которые уже катились по её щекам.

– И как ты с этим жил? Как справился?

Я пододвинулся ближе и обнял, хотел, чтобы она почувствовала, как она мне дорога, как я ей благодарен за любовь.

– Не жил прошлым, планировал будущее. Единственное, зря ты мне об этом сама не рассказала.

Отстранилась.

– Я боялась, что ты будешь мстить и наломаешь дров.

– Ты недооцениваешь своего сына, – усмехнулся я, вспоминая, как долго и тщательно планировал наказание отцу. – Если и мстить, то делать это нужно с холодным рассудком, а не в горячем прорыве.

– То есть… ты хочешь сказать?

Бинго, мама!

– Именно. Твой сын восстановил справедливость. Он хотел использовать меня как орудие обогащения, я стал причиной его падения и нищеты. И поспособствовал, чтобы его похоронили как бомжа, словно этой погани и не было в нашей жизни.

– Ты мой ангел… – Вновь погладила она ладошкой по щеке.

– Отец с тобой не согласился, он сказал, что ты вырастила монстра.

– Ты меня перебил, я хотела сказать «ангел-мститель». А насчёт монстра – сам он такой.

– Мам, я тебе это рассказал, чтобы ты оставила прошлое. Хватит. Тебе не нужно быть сильной, будь собой, эта маска уже въелась в твою душу. Избавься от неё. У тебя есть мужчина, который о тебе позаботится, я, в конце концов.

– Сынок, ты уже давно обо мне заботишься. Думаешь, что я не замечала, что наши отношения давно вышли из плоскости «мама заботится о сыне»? Они перешли в разряд «сын потакает капризам своей мамы», мол, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не грустило. Я всё время думала, по какой причине ты такую стратегию выбрал. А, оказывается, из-за чувства вины.

И опять вздох, полный горечи.

– И это тоже было, но вначале. По большому счёту, мне всегда нравилось о тебе заботиться. Отдавать и делать приятное другому – круче, чем это получать. Ну так как, готова забыть, что было, и жить будущем, например, Ромкой?

– Вот отмстим этим подонкам, и забуду. Но я твой посыл поняла, делайте сами всё с Глебом, мешаться под ногами не буду. И спасибо, что отмстил так красиво, мне даже как-то дышать стало легче.

– Тебе стало дышать легче, потому что упал груз тайны, вот и всё. Так что давай договоримся – никаких больше секретов. Если есть проблема – обсудим и решим её.

– Поддерживаю

## Глава 43

Нам так и не удалось в течение месяца никуда вырваться, потому что мы были заняты сбором документов, да и курсы пришлось посещать, как будущим родителям. Соня была полностью поглощена ремонтом комнаты Ромки. Она практически каждый день ездила к нему и обсуждала дизайн. Это помогло им больше сблизиться, мальчуган охотно шёл на контакт. Ну а мы с Глебом уже приступили к мести. Первый начал расплачиваться Макар. Но это только первая ступенька ада, что мы ему приготовили. Мне светиться нельзя, сейчас друг расскажет, как там обстоят дела. Захожу к нему, и по его ехидной улыбке вижу, что всё идёт строго по плану.

– Привет. Ну, как там наша наложница? – садясь напротив друга, интересуюсь.

Дело в том, что, когда жареным запахло, этот гад решил свинтить, но не повезло – нарвался на извращенцев, не без нашей помощи. Навели незаметно на него, мол, денег много. Кто нужно, услышал и передал кому это предназначалось – беглым преступникам. Так вот, томится наша девица в чаще лесной: деньги потерял и воет о боли. Ну а что он хотел? Извращенцы нежными не бывают, какой сам, такие и любовники.

– Тяжко ему. Лютый красава, таких извращенцев отыскал, что жуть берёт. Ещё недельку подождём, и нужно их брать. Погуляли мужики на воле, и хватит. А то Макар с ума сойдёт или сдохнет раньше времени. Представляешь, они ему яйца отрезали, говорят, они бабам ни к чему.

– Охренеть, вдруг и правда от заражения загнётся? – заволновался, что этот мерзавец раньше времени в ад попадёт.

– Нет, там один в этом деле хорошо шарит, быков кастрировал. Он, конечно, не бык, – Глеб скривился, – но их красавица на третий день уже более-менее оклемалась. Ну, насколько это возможно…

– Жуть.

Меня передёрнуло.

– Согласен. Всегда считал, что мужиков с маниакальными наклонностями нужно сразу ликвидировать. Ан нет, мы за гуманное правосудие, – хмурясь, пробурчал Глеб.

– Тебе его жалко?

– Нет. Просто мерзко всё это, хочется пристрелить, чтобы воздух не коптили. Хорошо, что их сразу засекли и направили в нужное нам русло. А ведь могли реально хорошего парня так зверски использовать. От того, что они вытворяют, даже у меня волосы дыбом встают. А ты знаешь, я повидал многое. Лучше бы не устанавливали там скрытую камеру.

– Ты чего, смотрел эту мерзость?

– Да я как бы не собирался, но мои бойцы перешли сугубо на матерный и плюются. Пришлось одним глазком глянуть. Ну я и охренел! Короче, договорились с пацанами, что только фотоотчёты «до» и «после». Наблюдать за этой мерзостью никто не хочет. Но и этого достаточно, чтобы понять – этот человек уже нормальным никогда не будет.

Сунул мне несколько фото, и я понял, что друг прав. От того самоуверенного мачо ничего не осталось, сейчас на меня смотрел затравленный мужчина, у которого взгляд умалишённого. А всего-то девочкой побыл недельку с небольшим. А Соня в этом аду не один год находилась. Ничего, пусть прочувствует на своей шкуре, каково это – когда тебя насилуют.

– А как продвигается дело Соколовых?

– Нормально, дают показания, что им остаётся.

– Сколько времени это займёт?

– Ещё недели две минимум.

– А можно три, а?

–Зачем? – удивился друг.

– Нужно. Не хочу пока Соню расстраивать. Завтра Ромка приезжает, сам понимаешь, не нужно, чтобы он видел жену расстроенной.

– Хорошо, пусть три недели в СИЗО попарятся.

Надеюсь, этого времени будет достаточно, и я смогу подготовить жену к удару. Мы выяснили, что они действительно не являются родителями Сони. Муж якобы матери Сони взял фамилию жены, а вот имя действительно было у него такое же, как у её сводного брата. Так вот, аварию они подстроили и хотели полностью завладеть всем бизнесом. И завладели, подделав завещание. А вот на накопительный счёт не могли лапу наложить. Он принадлежал матери Алины Николаевной. Так вот, она через месяц после рождения Сони его переписала на неё, но с условием, что внучка получит доступ к нему, когда выйдет замуж. Видимо, понимала, что её приёмные родители и это захотят к рукам прибрать. Она прожила недолго, через три месяца после рождения внучки отправилась вслед за дочерью – сердце не выдержало.

Приёмные родители Сони разделались и с нотариусом. Но тот за день до смерти попросил друга – Макара – спрятать документы в своём сейфе, так как переезжал в другой офис, и новый сейф ещё не привезли. Вот так и попал документ к этому извращенцу. Он им и шантажировал кровожадную пару.

Они и с Макаром хотели разделаться, но им не повезло. Вместо него жена села за руль. Она после очередного избиения мужем выскочила из дома и села в его автомобиль. Женщина спешила в полицию, хотела написать заявление на него – не доехала. Так что мы разделались практически со всеми, остался доктор, что покрывал преступника. Сейчас он тоже в разработке, ищем жертв Макара.

– Может, их пристрелить? – вернул меня в реальность задумчивый голос друга.

– Кого? – не сразу я понял.

– Да извращенцев этих, мол, оказали сопротивление… Ты не переживай, Макара, вернее, то, что от него останется, доставим в больничку. Пусть подлечатся, мужикам на зоне нужна здоровая баба.

– Да я, собственно, не переживаю. Но ты прав, таких только отстреливать. Я понимаю, что грех на душу брать не хочется и всё такое…

– Ошибаешься, у меня уже десяток желающих согрешить. Я бы и сам не прочь, но сейчас у меня есть дела поважнее.

Мы распрощались, а я, пока ехал домой, благодарил Бога, что мы встретились с ней. Хорошо, что дядя Соню забрал от этих нелюдей, и сейчас она моя жена. Вот сейчас я не жалел, что подслушал разговор, узнал всё вовремя и принял с другом меры. Даю сто процентов, её тоже заочно приговорили.

Ну ничего, в тюрьме их ждёт тёплый приём, Марат об этом позаботился, уверен, долго не протянут. Или пусть страдают как можно дольше? Ладно, над их участью позже подумаю. Сейчас жена, хочу её обнять, соскучился безумно. Но для начала нужно заняться сюрпризом, выйдем в море на яхте. Главное, чтобы её мутить не начало. Боюсь спугнуть удачу, но у Сони задержка, пусть маленькая – неделя, но есть. Она не следит за своим циклом, считая, что бесплодная. А вот я слежу, причём очень внимательно. Да и не этим у неё сейчас голова забита. Моя жена вся в Ромке, даже отложила визит к врачу. Мол, пока не видит смысла идти, через месяц сходит. Обязательно сходим, чтобы на учёт встать.

## Глава 44

– Волнуюсь как перед первым свиданием… – бурчала моя свекровь, ходя из стороны в сторону, театрально заламывая руки.

– Любовь Валерьевна, может, ещё по чашечке чая? – неуверенно предложила, потому что ещё не прошло и пяти минут, как мы выпили последнюю. Но я готова хоть что сделать, лишь бы она прекратила мельтешить перед глазами.

– Не, эта чашка будет лишней, – отмахнулась она, – могу и описаться на радостях…

Ну да, выпили мы действительно много. Так что такой конфуз может случиться, если мы ещё добавим.

– Может, в туалет? Так, на всякий случай.

Она остановилась и пристально на меня посмотрела.

– А сама не хочешь?

– Я? – зависла, прикидывая, нужно мне это или нет. Чувствую, что всё-таки не мешало бы сходить. – И правда, пойду-ка я сбегаю.

– Ты беги, только долго не задерживайся, я тоже не прочь носик попудрить.

Не прошло и десяти минут, мы все свои дела сделали, и моя свекровь возобновила стенания, ходя из стороны в сторону. Поняв, что её не успокоить, махнула рукой и только собралась сходить в библиотеку, как раздался радостный вопль:

– Приехали! – заголосила женщина и рванула встречать.

Чудом успела ухватить её за руку.


– Любовь Валерьевна, вы степенная бабушка, а не торпеда. Забыли?

Та мотнула головой, пытаясь таким способом, привести себя в чувства.

– Отпусти, – выдернула она из моего захвата руку, – я в норме. Вспомнила.

Тут дверь открылась, и зашли Рома с Кириллом.

– Ну, вот мы и дома! – с порога начал муж.

– Привет. – Я подошла к Роману и приобняла его.

– Здравствуйте, тётя Соня, как у вас дела? – несмело начал он и тут же осёкся, смотря на мою свекровь.

– Это Любовь Валерьевна… – решила представить женщину.

Для свекрови это был сигнал к действию, и она направилась к нему.

– Сонь, тоже мне представила. Ну, какая я ему Любовь Валерьевна? Рома, я для тебя баба Люба. – И протягивает ему руку.

Ну, думаю, что смутится, но парень неожиданно улыбнулся.

– Очень приятно, баба Люба.

Мы удивлённо с Кириллом переглянулись.

– Ты, главное, если я буду сильно активно напирать, не пугайся… – решила она сразу предупредить мальчика, к чему ему готовиться.

– Не испугаюсь.

– Почему?

Тут уже и мне стало интересно.

– Так всем известно, что бабушки – гроза для хулиганов, а для детей защита. Видели бы вы, как баба Клава гоняла палкой по двору одного мужика, он Лёню обидел. Вот умора была! Мы потом с мальчишками полдня смеялись, вспоминая это.

– Это мы можем… – заулыбалась Любовь Валерьевна. – Пойдём-ка я тебе покажу твою комнату, заодно и познакомимся поближе.

Вот так незатейливо и увела из-под носа у нас Ромку.

– Не, ты видел, а? – тыча пальцем в сторону уходящей пары, начала было я возмущаться. – Она не баба Люба, а имя ей – Вероломство!

– Ага, – хохотнул муж и, подойдя ко мне, приобнял за плечи. – Пусть пообщаются, а мы пока побудем вместе.

И смотрит так… ласково, что начинаю волноваться. Он вообще последнее время какой-то странный. Таким нежным и внимательным он никогда не был. Смотрю в его зелёные глаза и таю. Неважно, почему он так переменился, главное, что мне хорошо в созданном им коконе.

– Я тебе говорила, что ты самый замечательный мужчина на земле?

– Да, сегодня утром. – Наклоняется и оставляет поцелуй на моих губах лёгкий, словно пёрышко. – Как насчёт съездить отдохнуть в ближайшее время на яхте?

– Не, пока об этом речи быть не может…

– Уверена? – переспрашивает, и я начинаю тонуть в зелени его глаз. Нереальный мужчина, такому отказать практически невозможно. И всё же я решила настоять на своём.

– Сейчас главное – Рома…

– Не спорю. Я же не говорю, что завтра, примерно через недели две. Сонь, – начинает меня притягивать к себе и выдыхает прямо в губы, – соглашайся, не пожалеешь.

– Ну, не знаю… – млея от его прикосновений, начала сдавать позиции.

– Не согласишься добровольно – выкраду под покровом ночи.

От его обещания сердце встрепенулось и волна возбуждения прокатилась по телу. Какое будоражащее сладкое обещание, я вся в предвкушении.

– Мой пират… – Обвила руками его шею. – Пожалуй, я откажусь.

– Ну что ж, ты сделала свой выбор, следующий шаг за мной, – глухо произносит он и накрывает мои губы.

О да, жду не дождусь, когда ты воплотишь свою угрозу в жизнь.

В этот вечер, мы с трудом отбили у бабушки внука, та надышаться на него не могла. Да и Рома был рад общению с ней. Его понять можно, он видел добро только от пожилых женщин, а люди возрастной категории, как мы с Кириллом, ему приносили боль и страдания. Пришлось мужу выманивать их плюшками. Рома, смущаясь, пришёл в кухню, не зная, как вести себя тут.

– Садись, сейчас ужинать будем, потом я тебе покажу, что тут и как, – принялся вводить в курс дела Кир. – Но предупреждаю: если захочешь сам приготовить, только под моим чутким руководством. Когда пойму, что готов к одиночному плаванью, разрешу делать самостоятельно. А так, я капитан на этом судне.

– А разве кухня – это корабль? – удивлённо переспросил мальчик.

– Это он так шутит, что он капитан на этом судне. Своего рода образное выражение. Например, когда вы играете друг с другом в игру и представляете, что пираты или ещё что-нибудь в этом роде.

– Понял. А если он капитан, тогда кто вы, тётя Соня, тут?

– До тебя была юнгой, – хохотнула я, – но, чувствую, теперь меня понизили до матроса.

– Почему?

– Это ты у дяди Кирилла спроси.

– Женщина на корабле – быть беде. Разве не слышал такой поговорки?

– А вот тут мне пора обижаться. А как же вкуснейшая курочка? И что за дискриминация по половым признакам?

– Соня, обещаю вымолить у тебя прощенье и даже преподать ещё несколько уроков по кулинарии. Но, поверь, у тебя скоро появятся немного другие интересы.

Я зависла, силясь понять его намёк. Пока я размышляла, мой муж уже подал ужин, Ромка попробовал его блинчики и удивлённо посмотрел на Кирилла.

– Нравится?

– Очень, никогда такой вкуснятины не кушал! Вы меня научите? – И с такой надеждой посмотрел на него.

– Ты же теперь юнга, – подмигнул ему Кир, – разумеется. Но начнём с малого: будешь пока на подхвате.

Рома воодушевился, но всё равно чувствовал себя скованно. Да и понятно, вокруг взрослые. Перед сном прочитала ему короткий рассказ и оставила книгу, он всё равно не спал, пусть картинки посмотрит. Перед уходом Любовь Валерьевна мне шепнула: «Завтра привезу тяжёлую артиллерию, готовьтесь». Я даже возмутиться не успела, как она выпорхнула из дома.

– Кир, твоя мама что-то задумала! – сходу заголосила я, влетев в нашу спальню.

– Не обращай внимания, – отмахнулся он.

– Она что-то говорила про тяжёлую артиллерию.

– Сонь, поверь мне, твоё беспокойство выеденного яйца не стоит, иди лучше ко мне, сейчас вымаливать прощение буду.

Он приподнял одеяло и соблазнительно подмигнул.

– Тебе придётся очень постараться…

– Солнечная, быстро в койку, муж изнывает от чувства вины! – деланно возмутился он.

– Ничего, помучайся, а я пока в душ пойду…

Скидываю халатик и убегаю в ванную комнату.

Только встала под струю воды – резко открывается перегородка, и заходит обнажённый Кир.

– Хочу тебе помочь…

Заходит в душевую и, беря гель для душа, пристально смотрит мне в глаза горящим страстью взглядом.

– Или не терпится извиниться?

– Сонь, да без разницы, какой вариант выберешь, – произносит он приглушённо и дотрагивается рукой до моего соска.

Я вздрагиваю от остроты ощущений его прикосновений. Такого раньше не было, видимо, груз прошлого исчез, и моё тело стало более восприимчиво к ласкам мужа. Кирилл, продолжая ласкать мою грудь, опускает свою руку на лоно и дотрагивается до самого сокровенного, делает первое движение, и у меня вырывается судорожный вздох.

– Соня…Соня… девочка моя, – шепчет он в мои губы, – если бы ты знала, как я тебя люблю…

В ответ у меня вырывается стон, он ловит его губами и вновь сводит меня с ума своими признаниями. Его слова и ласки действуют на меня сильнее мощного афродизиака, и я быстро срываюсь в пропасть, муж моментально подхватывает меня под бёдра и, продолжая шептать нежные слова, чередуя с умопомрачающими поцелуями, входит осторожно и замирает.

– Я тоже люблю тебя, мой зеленоглазый тигр. – Провожу рукой по его влажным волосам. – Так сильно, что становится страшно. Ты словно околдовал меня. Хотя, о чём я! Ты тот, кто подарил мне Ромку, и я наконец чувствую себя счастливой. Я стала мамой, ты не представляешь, как я мечтала об этом! Даже не знаю, как смогу тебе отплатить за всё.

В ответ он как-то загадочно улыбнулся и сделал первое движение.

– А не нужно платить, хватит того, что существуешь. Достаточно и того, что любишь, о большем я и не мог мечтать… – И тихое: – Пока…

Но я не обратила на это внимание, отдалась во власть страсти, что разгоралась с каждым его плавным движением. Мой муж сегодня словно пил любовь, медленно, смакуя каждое мгновенье.

После его страстного извинения в душе Кирилл пошёл проверить Ромку, я мне приказ не вставать с постели. Не стала спорить, захотел поиграть в тирана – пусть. Муж вернулся с улыбкой на губах и тут же доложил: «Наш сынок так и уснул с книгой в руке, а рядом с ним, свернувшись в клубочек, дрых Уголёк». Вот наглый котяра! Но, что поделать, он сейчас для Ромки отдушина.

## Глава 45

***

На следующее утро Рома проснулся рано, услышал, как я вышел из спальни, и неуверенно приоткрыл дверь.

– Пошли, Ромка, завтрак готовить, Соню сейчас баловать нужно.

– Почему? – чуть слышно спрашивает и смотрит взволнованно на дверь комнаты, где спит моя беременная жена.

В том, что это так, я уже уверен. Реакция на мои ласки и слегка порозовевший ореол вокруг сосков – всё указывает на это. Значит, у Сони срок приблизительно пять-шесть недель.

– Пойдём поговорим в библиотеку.

Мальчик без лишних вопросов проследовал за мной. Стоило нам войти, он удивлённо посмотрел на стеллажи с книгами.

– Вы это всё прочли?

– Нет. Да и не всё тут нужно штудировать от корки до корки. Тут, помимо философской литературы и художественной, научной, есть ещё разные юридические справочники. Когда нужно было, заглядывал. Но законы так стремительно меняются, что проще в интернете всё прочесть, тем более, сейчас шикарные правовые программы есть, зря купил. Так что не повторяй моих ошибок. И запомни, хороший юрист – это не тот, кто все законы знает наизусть, а тот, кто знает, где их найти и правильно применить. Это совет, если вдруг на юриста захочешь выучиться.

– А кто такой юрист?

– В моём случае, это тот, кто занимается правовыми вопросами по договорам, работа с клиентами. Но это одна из сторон моей работы. И да, у меня есть юридическое образование, оно не единственное. Но я тебя привёл поговорить не об этом. Присаживайся. – Показал ему рукой на кожаный диван, сам сел рядом с ним.

– Что-то случилось с тётей Соней? – не скрывая волнения, спрашивает мальчуган.

– Ром, ты только не волнуйся, хорошо? – пытаюсь его немного подготовить к новости. Всё равно узнает, так лучше сейчас от меня, чем случайно от кого-то. – И ещё, это пока только наш с тобой секрет, даже Соня не знает об этом. Ты же умеешь хранить секреты? – Тот махнул головой. – Но для начала я тебе должен сказать одну очень важную вещь. Усыновление тебя не было связано с чувством жалости. Это словно было предначертано свыше, я ехал к Соне и увидел тебя одного на улице. С того момента я постоянно следил за твоей судьбой. Понимаешь, о чём я хочу сказать?

– Не совсем, – тихо отвечает он.

– Детей, которые нуждаются в помощи, много. Я видел и хотел знать, что именно у тебя всё хорошо. Когда ты пропал, я безумно испугался. Стал искать, а когда нашёл, понял, что больше не могу быть просто наблюдателем. Я хочу показать тебе другой мир, который не окрашен только в чёрно-белые тона. Он интересней, невероятно многообразен. Да, встречается много плохого, но хорошего не меньше.

– Как вы с тётей Соней и бабой Любой?

– Если ты считаешь, что мы хорошее, я только рад этому. Более того, я верю, что из тебя вырастет настоящий мужчина. Тот, кем мы будем гордиться.

– А если не получится? – с некой боязнью спрашивает.

– Ром, запомни: нет ничего страшнее сомнения, оно губит самые лучшие начинания. Я в тебя верю, помни это всегда. А если где-то ошибёшься, ругать не буду, просто объясню, что ты сделал не так. Все ошибаются, как я говорил, это жизнь. Главное, твоё желание и стремление. Так вот, я к чему веду речь. Для нас с Соней ты словно дар свыше.

– Спасибо. – Преданно смотря на меня, тут же даёт обещание: – Я постараюсь вас не огорчать.

– Неправильно. Если будешь думать в таком русле, то будешь жить в страхе, что-то не так сделать. А это оковы, они не дадут тебе развиться как личности. Просто научись жить в ладу со своей совестью, и всё получится. А также я хочу тебе напомнить, это уже и твой дом, изучай, спрашивай, где тут и что. Ты больше не гость, он такой же твой, как и наш с Соней. Пока не вырастешь. А когда это случится, уверен, ты сам захочешь свить своё личное гнёздышко с будущей женой.

– Ой, я ещё маленький, рано мне думать о таких вещах, – тут же отмахнулся он.

– Фундамент своего будущего, именно с детства, кирпичик по кирпичику, каждый человек начинает строить. Вначале со знаний и уже потом переходит всё в материальную плоскость.

– Я столько новых слов слышу от вас, что не всё пока понимаю, – тяжко он вздохнул.

– Ничего, по часу в день будем заниматься с тобой, и начнёшь понимать. Но давай поговорим всё-таки о том, что я хотел сказать изначально. Возможно, скоро, а вернее, через месяцев восемь, у нас будет пополнение в семье.

– Тётя Соня беременная? – тут же смекнул он и нахмурился.

– Я думаю, что это так. Ты только не думай, что это как-то повлияет на наше отношение к тебе. Ты для нас, не менее дорог, чем тот, кто родится.

– Нет, я об этом не думаю, просто…

Он замолчал.

– Маму вспомнил, да?

– Я просто подумал, что не уберёг её. Но обещаю, что с тёти Сони глаз не спущу. Она очень хорошая, иногда смотришь на неё, и кажется, что она светится.

– Тоже заметил?

– Ага, – смущённо улыбнулся он.

– Вот поэтому я её и называю лучиком или солнечной. Когда её увидел, так сразу пропал.

– В смысле?

– Влюбился. – Потрепал его рукой по волосам. – Вырастешь – поймёшь, о чём я говорю. Ну… так как, могу я на тебя рассчитывать? Не проболтаешься?

– Нет. А также буду её оберегать, пока вас не будет.

– Ром, завязывай выкать, давай на «ты» переходить, не чужой же ты мне. Тем более, мы с тобой теперь связаны тайной, партнёры в своём роде. По рукам?

– Договорились.

Протягивает свою ладошку, я аккуратно сжимаю её.

– Соня тоже будет рада, если «выкать» перестанешь.

– Понял. Больше не буду, ей расстраиваться сейчас нельзя.

– Тогда, юнга, пошли завтрак готовить, а то наше солнышко встанет скоро, а ей питаться нужно хорошо. И ещё ты сейчас для неё эпицентр счастья и, даже когда появится ребёнок, ты им и останешься, просто добавится ещё источник радости. Дети в нашей семье – главное.

Мы вышли из кабинета, и только вошли в холл, я мельком взглянул в зеркало, малец по-прежнему сутулится. Нет, так не пойдёт.

– Рома, расправь плечи. – Тот остановился и в недоумении посмотрел на меня. – Посмотри в зеркало, кого там видишь?

– Нас.

– Хорошо. Посмотри на мою осанку и свою. Видишь, как я прямо стою, а ты, как дедушка старый, сутулишься. Это нужно срочно исправлять, для позвоночника плохо. После завтрака мы займёмся списком важных дел для тебя. Не всё сразу, а пробежимся по основным.

– И читать будете учить? – с воодушевлением спрашивает.

– Думаю, насчёт читать лучше обратиться к Соне, она будет чем-то занята, пока я рабочие моменты утрясать буду.

– Понял, – ответил он с важным видом и, расправив плечи, пошёл со мной помогать готовить завтрак.

Золото, а не сын у нас!

Только мы закончили готовить завтрак, в кухню зашла Соня. Посмотрела на нас с Ромкой.

– Доброе утро, мои хорошие…

Смотрит на нас с такой любовью, что сердце замирает от восторга.

– Доброе, тётя Соня. Мы тут завтрак тебе приготовили… – немного смущаясь, похвалился малец.

Молодец, даже виду не подаёт, что знает о беременности, благо я его заранее предупредил, чтобы сильно не суетился.

– И ты тоже готовил? – удивлённо воскликнула солнечная.

– Я помогал с бутербродами.

– Тогда начну с них. Но, для начала, наш с тобой ритуал.

Она раскрыла свои объятья, Ромка, не смутившись, подошёл к ней и обнял в ответ. Видимо, когда жена ездила к нему, уже приучила к обнимашками.

– Вот теперь утро действительно доброе, – поцеловав его в макушку, произнесла она с нежностью. – Хотя нет, – подходит ко мне и, приобняв за талию, целует в щёку, – вот теперь всё.

Жена села за стол и взяла бутерброд с икрой, откусила кусочек и от удовольствия закрыла глаза.

– М-м-м, ничего вкуснее не ела…

– Это рецепт дяди Кирилла, – смутившись, пробурчал малец.

– Он вкусный не из-за рецепта, а потому что сделан твоими руками.

Рома посмотрел на меня, ожидая, что я на это скажу.

– Отдаю лавры первенства тебе, жена говорит правду. Я, между прочим, её вкусняшками и завоёвывал вначале. Так что бери на заметку. Влюбишься – корми вкусно, ни одна девушка с хорошим аппетитом не сможет устоять.

– Ты забыл сказать, что у меня на глазах выкинул курицу и блинчики, – хохотнув, напомнила Соня.

Рома удивлённо посмотрел на меня.

– Она была приготовлена в магазине. Кто знает, из каких продуктов? – попытался оправдать свой варварский поступок. Понимая, что Ромка не проникся, добавил: – А я здоровьем своей любой рисковать не хотел, вдруг отравится.

– Теперь понял, я раз несколько травился, очень плохо было.

Позавтракав, мы дружно всё убрали, и мы с Романом уединились в кабинете, стали составлять распорядок дня. Он очень ответственно к этому отнёсся, спрашивал, для чего это нужно. Договорились, что утро начинается со стакана сока или молока и зарядки. Потом плотный завтрак, прогулка и занятия. Ну и так далее. Только мы закончили, влетает жена.

– У нас гости. – И так загадочно посмотрела на Ромку.

– Пошли, познакомлю с очень хорошей девочкой. Только будь с ней немного мягче, Алиса у нас очень нежный цветок, но с очень добрым сердцем. Тебе она понравится.

– Девочка? – как-то стушевался малец.

– Она дочка наших друзей. – И тут же, подмигнув, добавил: – Не бойся, она не кусается.

– Да я, собственно, и не боюсь, просто с девочками как-то не общался раньше, они же вредные.

– Это ты так говоришь, потому что Алису не знаешь, она чудо. – Соня протягивает свою ладонь, Ромка, тяжко вздохнув, подал руку и пошёл знакомиться.

Стоило нам выйти в холл, я поняла, что означали слова «тяжёлая артиллерия»: с мамой пожаловали в гости родители Марата – Светлана Николаевна, Рустам Эмильевич – и отец Глеба. Алиса же смущённо выглядывала из-за спины бабушки.

– Доброе утро… – начал я, открывая руки для объятий.

Мы много лет друг друга знаем, я уже их воспринимаю как родных, а не как родителей друга.

– Ну, здравствуйте, новоявленные родители, познакомьте наконец нас со своим наследником, – по-доброму улыбаясь, взял слово Рустам Эмильевич.

– Прошу любить и жаловать, Роман, – не скрывая своего счастья, представила всем нашего сына Соня.

– Рустам Эмильевич. – Протягивает ему руку отец Марата, Рома с серьёзным видом подаёт свою. – Но лучше называй меня дедушка Рустам, а мою жену…

– За себя я сама в состоянии сказать. – Отодвигает мужа подруга моей матери. – Бабушка Света.

И не успел наш парень ответить, как попал в тёплые объятья женщины. Если бы Соня не приучила его обниматься, то даже сложно представить его реакцию на это. Следом подошёл отец Глеба, тоже дал понять, что он дедушка Вова, и наконец пришло время Алисы. Она робко подошла к парню.

– А я Алиса…

И, смущаясь, протягивает ему руку.

– Рома, – сдержанно отвечает ей.

И тут сзади раздалось: «Мяу». Но голос не нашего Уголька.

– Я не одна приехала, Пушка с собой прихватила. Слышала, что у тебя котёнок есть, и я решила их тоже познакомить.

– Кого? – растерялся наш сын.

– Котёнка своего…

Не спрашивая, хочет Рома или нет, Алиса берёт его за руку и ведёт к переноске.

Знакомство у котят не задалось, они шипели друг на друга. Но ребята решили, что это временные трудности и со временем у них получится подружить своих питомцев.

***

Я думал, что Алиса девочка вредная. А она ничего так, ответственная. Тоже воспитывает, как и я, своего котёнка. Только она какая-то, слово подобрать не могу… Да и не встречал таких ранее. Мне интересно наблюдать за ней. С горечью понимаю, что многое, о чём она говорит, пока мне непонятно, но я молчу. Просто запоминаю, чтобы у Кирилла спросить, что это значит. Я только сейчас осознал, что очень отстаю от сверстников. Да что там, я и от этой девочки отстаю. Сейчас сидим с ней на улице. Она что-то говорит, а я просто слушаю её голос, девочка напоминает мне птичку. Вот какую – пока не знаю.

– Тебе повезло с мамой…

От её слов я даже вздрогнул.

– Моя мама умерла, о каком ты везении говоришь?

Девочка посмотрела на меня, и в её глазах застыли слёзы.

– Прости, я не знала… – всхлипнула она.

– Не плачь, – попытался её успокоить, дотронувшись до плеча.

– Я о тёте Соне говорила.

– А…если о ней, то ты права, повезло. Только не мама она мне.

– Тебе виднее. Но мой папа говорит, что дети – это дар всевышнего. Может, он тебя им подарил не просто так? А им тебя? – И смотрит так серьёзно.

– Не знаю, – пожал я плечами.

Мы опять замолчали и стали вновь наблюдать за облаками.

– Ты не против, что я ещё в гости приеду?

И опять такой взгляд, как у котёнка, жалостливый.

– Приезжай.

– Спасибо. А то у меня друзей-то совсем нет, только взрослые.

– А прочему нет? – Она тяжко вздохнула. – Так почему?

– Папа и мама боятся, что меня обидят, и я опять в больницу попаду.

И в глазах такая…грусть.

– Алис, почему ты попала в больницу. Тебя что, ударили?

– Нет, – замотала она головой, – но словом можно больнее сделать, теперь я это уже знаю. – И опять взгляд такой серьёзный. И тут же, спохватившись, добавила: – Ты только никому не говори, о чём я сейчас сказала. Не хочу, чтобы они волновались.

– Хорошо, но с условием, что ты мне расскажешь, почему в больницу попала.

– Ладно, – махнула она головой. И тут же, улыбнувшись, добавила: – Я рада, что ты появился в нашей семье. Я всегда хотела старшего братика, чтобы защищал меня. А я буду заботиться о тебе, обещаю.

Какая же она забавная.

– Договорились.

Она заулыбалась и неожиданно обняла меня, я же не решился. Как-то неудобно. Но не смог сдержать улыбки. Она мне очень понравилась, добрая девочка, от неё свет, как от тёти Сони, исходит. И всё же… как же она похожа на птичку. Я вижу, как эта птичка выглядит, она всегда возле цветов летает, а вот как называют её, не помню. Нужно обязательно у Кирилла расспросить про неё. Не знаю почему, но очень хочется.

## Глава 46

Хотел увезти Соню покататься на яхте, но не вышло. Роман оказался мальчиком на редкость любознательным. Он, словно одержимый, стремился как можно больше узнать. Был момент, когда я начал волноваться. Пришлось даже немного остудить его пыл, объяснить, что так можно и перегореть, всего хорошего в меру. Он якобы соглашался, но иногда я видел, что из его комнаты льётся слабая полоска света. Понятно – учился читать. Вот в этом он мне напоминал меня. Я тоже украдкой читал книги, когда запрещали. И по себе знал, что такое испытывать такого рода голод: ты не успокоишься, пока не получишь свою порцию.

Но мне нравится в Роме то, что он, если выбирает тему, изучает её досконально, а не поверхностно. Пытается понять с самых истоков. Хорошая черта. Чувствую, скоро придётся нанимать учителей. Единственное, чему он противится, так это прогулкам, говорит, нагулялся уже. Пришлось идти на хитрость, заставлять его больше заниматься спортом. С этим он спорить не стал, мы даже с Глебом вместе разработали под него программу – пусть всё делает как полагается.

Соня всё так же не обращает внимания на задержку. Наверное, она настолько сильно поверила в свою бесплодность, что не допускает даже мысли о беременности. Может, ей раскрыть глаза? Тут же отмёл эту мысль. Нет. Эту новость должен сказать врач, мне может не поверить, разволноваться, а ей вредно. Приняв решение, договорился с Валентиной Семёновной на завтра.

Она доктор медицинских наук, через Глеба вышел на неё. Да и от мамы слышал, что эта женщина – прекрасный специалист. Теперь нужно придумать, как уговорить жену к ней пойти. Может, сказать, что это плановое обследование? Вот чёрт, опять эти тайны! Блин, ей ещё нужно как-то сказать про родителей. Всё никак не соберусь с духом, что-то останавливает. Наверное, страх навредить нашему ребёнку. Ладно, с Валентиной Семёновной посоветуюсь, она знает, что вредно жене и малышу, а что нет.

Тут ещё одна проблема нарисовалась. Хотя как проблема… Неделю назад Макар попытал счастья сбежать от своих любовников: выкрал у них ключи от машины, и уже, как ему казалось, вот она, свобода – влетел в фуру. Сейчас лежит в больнице весь переломанный, прогноз неутешительный, но есть маленькая вероятность, что жить будет. Только сможет ли ходить – под вопросом. А с другой стороны, лежать и заживо гнить – не это ли кармическое воздаяние? Единственное, чего я хочу, чтобы он это осознавал и каждый час своей беспомощности ощущал. Вот о нём я Соне говорить не буду, ей и так хватит новости о том, кто её бывшие «родители». Еле уговорил пока её не беспокоить, но вечно я это втайне держать не смогу.

Утром, как обычно, мы с Ромкой приготовили завтрак и с нетерпением ждали появления солнечной. Мальчик уже освоился на кухне и вовсю мне помогал.

– Потом расскажете, что врач сказал? – начал он деловито.

У нас же с ним тайна, мы почти каждый вечер обсуждаем состояние Сони. Ромка очень волнуется за нее и ребёнка, просто места себе не находит. Видимо, смерть матери во время беременности очень сильно повлияла на него.

– Разумеется, партнёр, – подмигиваю ему. И тут же в лоб спрашиваю: – Что вчера вечером читал?

– Стих учил, говорят, память развивает. Но пока что-то никак не получается. Я же по слогам читаю, плохо ещё выходит.

И так тяжко вздыхает. Нужно его подбодрить, старается ведь парень.

– Я бы так не сказал. Ты за две недели большую работу сделал, я дольше тебя алфавит мусолил. А ты… живенько так начал.

– Правда? – с надеждой смотрит на меня.

– А смысл мне врать? Но хочешь совет? – Наклоняюсь к нему, когда он кивает. – Попроси бабушку помочь тебе выучить стих. Она пусть вслух читает четверостишье, а ты слушай и запоминай, раз пока читаешь и спотыкаешься.

– А вы чего тут секретничаете? – услышали голос Любови Валерьевны.

– Мама, а ты чего в такую рань явилась очам нашим? – не скрывая удивления, интересуюсь.

– Внук позвал.

Проходит деловито к столу. Перевожу взгляд на Ромку, тот так невозмутимо:

– У нас сегодня с бабушкой в планах в музей сходить…

– И в зоопарк, – добавляет она, Ромка даже немного растерялся, не привык он к выкрутасам моей мамы. – Кстати, – продолжает она всё так же деловито, – ты не против, что Алиса с бабушкой к нам присоединятся?

– Наоборот, я только за, пусть идёт с нами, она будет в восторге от зверей! – обрадовался парень. И тут же: – Только… нужно платочков захватить. А то наша колибри вечно от счастья плачет.

Забавное он прозвище дал Алисе, и всё же оно ей подходит. За две недели они уже раз пять виделись, девочка помогает нам отвлечь Ромку от занятий, иначе он превратится в книжного червя. А позавчера слышал, как он смеялся – первый раз, я даже вначале подумал, что померещилось. Выглянул – точно смеётся, а она что-то ему рассказывает, активно жестикулирует и забавно морщит носик. Ну точно кого-то из нас передразнивала! Как ей удалось его рассмешить – не знаю. Но определённо наш сын с ней словно оттаивает. Они могут просто сидеть рядом и смотреть на облака, видно, что им хорошо просто быть рядом, словно две родственные души встретились. Кто знает, возможно, это и так. Жизнь покажет. Я Марата подколол, но и он в долгу не остался, мол, воспитывай хорошо зятя.

## Глава 47

После завтрака мы с Соней отправились на её работу – ей нужно отдать документы в отдел кадров и вновь написать заявление на отпуск без содержания, сейчас Ромка у нас во главе угла. Хотя, по мне, пусть совсем увольняется, нечего чужие проблемы разгребать, ей спокойствие нужно.

Приехав туда, я отправился к своему заместителю отдать список на увольнение – не все прошли профотбор. Каждую кандидатуру отбирали скрупулёзно, им работать со сложными клиентами: женщины, пережившие насилие – это не дамочки, которые от жира бесятся. Кому не нравится новое направление работы – свободны.

К моему удивлению, только десять специалистов и отсеялись, пять из них сами пожелали уйти, а вот остальные хотят сегодня поговорить. Пришлось принять, хотя смысла не вижу. Первая вошла та барышня, что угрожала моей жене. Расфуфыренная надеялась, наверное, меня поразить своим тюнингом. Потратил на неё три минуты, мол, вы не подходите как специалист. Фыркнула и, хлопнув дверью, ушла за горизонт. Дура.

***

Отдала документы в отдел кадров, девочки минут пять были в шоке, ведь никто не знал, что я вышла замуж за хозяина фирмы. Только я всё оформила, влетает в отдел кадров злая, как тысяча чертей, Александра Сергеевна и сходу:

– Козёл!

Кого она «козлом» назвала, даже спрашивать не стала, молча вышла. Но что-то мне подсказывает – этого звания удостоился мой муж, он же сегодня списки на увольнение передал. Ну и ладно, таким, как наша фифа, не стоит работать со сложными пациентами. Набрала ему, чтобы поинтересоваться, когда освободится – пообещал через пять минут. Решила спуститься по лестнице – так быстрее, только вышла на площадку, меня останавливает голос этой ненормальной:

– Это правда?!

Медленно разворачиваюсь к ней. И понимаю – женщина в бешенстве.

– Что правда? – обречённо спрашиваю, готовясь отразить очередную её истерику. Достала уже, хорошо, что увольняют.

– То, что подсуетилась.

И она начала надвигаться на меня.

– А конкретнее?

– Я же тебя предупреждала. Не лезь к Бельскому… ты, змея.

Тут уже я не выдержала:

– Ты в своём уме? Ты сейчас говоришь о моём муже! Причём он даже не был твоим любовником! Совсем не понимаешь, где кончаются твои мечты и где начинается суровая реальность?!

– Я тебе покажу сейчас суровую реальность! – истерично заорала она и сделала шаг в мою сторону.

– Умерь свой пыл, иначе я охрану позову! – попыталась её урезонить.

Ну не драться же из-за мужчины! Но на это у неё было своё мнение. С криком: «Ах ты, сука!» набросилась на меня, толкнув руками в грудь. Я с ужасом понимаю, что ноги соскальзывают, и я лечу спиной на лестницу. Говорят, когда человек понимает, что остался миг до гибели, у него пролетает вся жизнь перед глазами, я же испугалась за свою семью, не хотела, чтобы они страдали. Пыталась ухватиться за перила… но поймала лишь воздух. И всё-таки надеялась, что обойдётся лишь переломами. Взмолилась: только не смерть, мои к этому не готовы!

И когда была готова к неминуемому удару, сильные руки подхватили меня – муж. Я выдохнула и прикрыла глаза, пытаясь не разрыдаться. Но вот с реакцией тела не смогла совладать, меня непроизвольно начала сотрясать мелкая дрожь. И тут же нервы сдали, не могла сдержаться, мне просто необходимо было прижаться к сильной груди мужа и дать волю чувствам, чтобы пожалел, успокоил так, как только он умеет. Не хочу быть больше сильной, хватит, сейчас я слабая женщина, нуждающаяся в поддержке своего мужчины.

– Кир… – всхлипнула.

Он бережно повернул меня к себе лицом. Смотрю – лицо моего мужа белое, словно мел.

– Сонька… – произносит он с надрывом и тут же прижимает к себе.

И всё, я расплакалась – имею право, меня обидели.

– Тише, милая… Тебе нельзя волноваться. Сонька… – И такая… боль сквозила в его голосе, что я ещё пуще разрыдалась.

Теперь уже из-за него – ему тоже плохо. Я чувствовала это!

Кир замолчал, отстранившись, смотрит взволнованно, сканируя каждую мою эмоцию. Рвано воздохнув, бережно взял моё лицо в свои тёплые ладошки и, нежно прикоснувшись своими губами к моим, произнёс на выдохе:

– Всё хорошо, только не волнуйся. Сделай глубокий вдох… – Вдохнула. – Теперь выдохни. – Выдохнула. – А теперь повтори это несколько раз.

Всё сделала, как он сказал: один раз, потом другой, и истерика начала отступать.

– Умница моя. – Поцеловал в висок и вновь отстранился. Смотрел с такой нежностью и заботой, что сердце замирало от любви к нему. – Легче? – спросил уже спокойно и осмотрел моё тело, ощупывая руками. – Ты как? У тебя ничего не болит? Голова не кружится? Низ живота не тянет?

– Нет, – мотнула головой, всхлипывая, как маленькая девочка.

И тут Кир резко останавливается и поворачивает голову в сторону лестницы, его взгляд заледенел. Я тоже вспомнила об этой твари! Разворачиваюсь, чтобы сказать, что убью её. Но вижу, что она сама в шоке, стоит белая, словно статуя. Вернее, Александра сама в ужасе от своего поступка. Муж достаёт из кармана пиджака смартфон, а я продолжаю смотреть на женщину, которая меня чуть калекой не сделала. И ловлю себя на мысли, что у меня нет желания убить её, только чувство сострадания испытала к ней. Бывает такое, что люди на эмоциях даже не осознают, что творят, а когда ярость схлынет и сознание прояснится, сами готовы на себя руки наложить.

– Охрану сюда! – доносятся холодные слова мужа. – А ты, сука…

Выпускает меня муж из своих объятий и делает шаг в её сторону.

– Можете не беспокоиться, я не сбегу… – глухо отвечает женщина и отходит к стене нетвёрдой походкой.

Облокачивается на неё и сползает, нет в ней больше лоска, она словно выгорела изнутри.

– Кирилл, – хватаю его за руку, вижу по глазам, что растерзать хочет, – не забывай про Рому.

Останавливается. Александра поворачивается ко мне и побелевшими губами произносит бесцветным голосом:

– В таком случае, нужно говорить. Прости, не хотела или случайно вышло, но это ничего не изменит. Мне нет оправданья, ты действительно могла погибнуть, Сонь. – И глухое: – Если бы не твой муж… Б**ть! – Она закрыла за лицо и разрыдалась. – Меня убить мало! Ненавижу себя… ненавижу!

Теперь она уже не плакала, а реально выла. Повторяя одно и то же – «ненавижу».

Ну вот, и у неё истерика.

***

Пришла охрана, приказал пока задержать у себя. Нужно вначале Соню врачу показать и уже потом решать, что с этой дурой делать. Хотел сразу полицию вызвать, но жена попросила не пороть горячку, а ей сейчас волноваться опасно. Согласился. Стараюсь не показывать жене своего истинного состояния, но я в ужасе оттого, что чуть не потерял её и ребёнка. И благодарен Богу, что он направил меня туда. Словно невидимая сила заставила идти на лестницу, я буквально нутром предчувствовал беду, ускоряясь с каждым шагом. Только вышел на лестничную площадку, тут же услышал возмущённый голос Сони и яростный вопль другой женщины.

А дальше всё как в страшном сне. Я с невероятной скоростью перескакиваю ступени вверх и в последний момент за какие-то… ничтожные сантиметры от столкновения жены с лестницей успел её поймать! То, что я сегодня испытал, невозможно описать словами. Только Богу известно, каких мне усилий стоило сохранить видимость спокойствия, но сердце моё в тот момент словно разорвалось в клочья, принося невыносимую боль. Даже держа жену в объятьях, чувствовал, как оно кровоточило, принося новую порцию боли. Пока эту тварь уводили, я успел созвониться с врачом, сейчас везу жену к ней.

Неизвестно, как на беременности отразился стресс, что она сейчас пережила. Соня ещё в шоке, только поэтому не задаёт лишних вопросов, только смотрит в окно и молчит. А я её не трогаю, понимаю, что ей нужно время пройти в себя. Да и мне тоже.

***

Кир меня привёз в больницу, я не стала задавать глупых вопросов. Уже и так всё поняла, пока ехали, вспомнила его вопросы, после того как чуть не упала. Тут же всплыло в памяти, чего не замечала ранее: перемена в его поведении, нежные взгляды, как бы в невзначай трогательное касание моего живота. Если я раньше списывала это на то, что он так себя ведёт из-за моего прошлого. То сейчас поняла – ошибалась! С ума сойти, он всё это время думал, что я в положении. И мочал как партизан! Наверное, боялся спугнуть удачу. Вот тут я его понимаю, я и сама обмираю от страха, не хочу услышать, что он ошибся.

«Господи, – взмолилась, – хоть бы Кирилл был прав! Ведь у меня действительно задержка!»

– Давно? – задала я вопрос ему в лоб, когда подошли к кабинету гинеколога.

– По моим подсчётам, сейчас шесть-семь недель, – не стал он юлить, напряжённо ожидая моей реакции. – В любом случае…

Он замолчал. Намекая, что если ошибается, у нас Ромка есть. Собираясь с силами, перед тем как зайти туда, выпалила на одном дыхании:

– Не буду врать – мне страшно…

– Не бойся… – спокойно поддержал, и моя рука оказалась в его тёплой ладони.

Поднимаю взгляд на мужа, он смотрит и улыбается – Кир уверен, что я беременная. Значит, и я попытаюсь поверить в чудо.

Зашли к гинекологу, пожилая дама начала задавать вопросы, но на них отвечал Кирилл. Валентина Семёновна, так звали моего врача, делала пометки и тихо посмеивалась, видимо, её позабавило, что мой муж всё знает, а не я. Но она ошибалась, я ещё была растеряна, поэтому не могла чётко мыслить. Да и страх разочарования вновь начал окутывать разум. Не помню, как забиралась на смотровое кресло, а муж терпеливо ждал за ширмой, отвернувшись к двери, чтобы не смущать, и тогда услышала:

– Так и есть, срок приблизительно шесть-семь недель.

У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и я разрыдалась.

– Мама, вы чего плачете, ребёнка не хотите? – заволновалась она.

Тут Кир подлетает к креслу и выдаёт:

– Хотим.

Та от поступка моего мужа немного опешила:

– Кирилл… сюда же нельзя! – всхлипнула я.

– Я отец, мне можно. Извините меня за порывистость, у нас немного необычная ситуация.

– Да вы вообще оригинальная пара, – нервно хохотнула она. – Так что на первый раз прощаю. Но, – пригрозила она пальцем, – ещё раз такой финт – и будешь по ту сторону двери дожидаться новостей.

Мой, ни капельки не смутившись, помог мне спуститься. Получив толчок от меня в спину, всё-таки удалился. Привела себя в порядок, и, наконец, женщина смогла начать работать со мной.

Всё происходило словно в тумане, а после УЗИ так вообще выпала из реальности, ехала и смотрела всю дорогу на снимок. Не могла поверить, что не сплю. Я беременна! Ура! У нас будет ещё один малыш! Повернулась к мужу:

– Кирилл, спасибо тебе!

– Обращайся… – подмигнул он.

– Нужно Роме как-то об этом рассказать… – спохватилась.

Вдруг его это новость расстроит.

– Ромка уже две недели всё знает. Извёлся весь, ждёт новостей от врача.

– И как он отреагировал?

– Он рад. Ждёт пополнения.

Я выдохнула.

– Кирилл, я хочу попросить пока не выдвигать обвинение против Александры…

– Ты в своём уме?! – взревел он и плавно съехал на обочину. – Она чуть тебя не убила! Если бы я не успел, неизвестно, какие были бы последствия! Чудо, что на нашем ребёнке это не отразилось!

– Не кричи на меня!

Муж прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, и уже примерно через минуту произнёс спокойно:

– Извини.

– Давай я с ней поговорю. Я чувствую, что это необходимо. Уничтожить человека всегда можно успеть, а вот спасти иногда – поздно. Это не тот случай, когда нужно ставить крест. Просто поверь мне. Ты же сам понимаешь, она не станет просить отмазать. Женщина осознаёт всю серьёзность своего поступка и готова за него заплатить.

Муж напряжённо молчал. Видно, что у него своё мнение на сей счёт. Но я знала, что права. Он резко повернул ко мне голову и, смотря с какой-то обречённостью в глазах, начал:

– Знаешь, Соня, иногда с тобой трудно, ты словно с другой планеты. И в то же время понимаю, что права: иногда чёрное может стать светлым, а светлое – тёмным, Господь даёт каждому своё испытание. Это, наверное, сейчас во мне философ говорит, раз я готов тебе уступить. А, возможно, из-за того, что реакцию её видел – не было притворства, и жалость она не пыталась вызвать. Был бы у неё нож в тот момент, сама бы себе вены вскрыла. Поэтому сегодня я попрошу одного человека побыть с ней, а дальше будем решать, как быть.

Вы вновь тронулись и направились домой. По дороге больше эту тему не поднимали, у нас и без этого было о чём поговорить. Например, о реакции свекрови – понимали, её ещё выдержать нужно. Но стоило зайти домой, как неожиданно Ромка оказался рядом и, не говоря ничего, меня обнял.

– Дружок, ты чего? – смеясь, спрашиваю его.

– Я услышал, как бабушке кто-то позвонил и сказал, что ты чуть не упала с лестницы…

– Как видишь, со мной всё в порядке.

Он отстранился и придирчиво стал осматривать меня взглядом.

– А… – начал он и замолчал.

– И с малышом тоже.

– С кем? – раздалось удивлённое, и следом стук падающего на плитку смартфона.

– Да, мам, у тебя будет ещё внук или внучка! – Пока свекровь оправлялась от свалившегося на неё счастья, Кир обратился к Ромке: – Ты кого хочешь: братика или сестрёнку?

– Брата, разумеется. Зачем мне сестра, когда Алиса есть?

Железная логика! Тут свекровь отмерла. И началось… слёзы, смех, Ромка замучился её успокаивать, но ему удалось. Да, железные нервы у нашего старшего сына, но с ней он справляется не хуже Кирилла. Когда Любовь Валерьевна ушла, мы все выдохнули, упали втроём на диван и включили фильм про подводный мир. Нам всем хотелось немного тишины, да и просто побыть втроём. В этот момент я почувствовала себя самой счастливой женщиной на земле. Я беременна! И у меня прекрасная семья. Что от жизни ещё нужно?

## Эпилог

Три месяца спустя

Новость о моих родителях меня буквально выбила из колеи, хотя Кир всё преподнёс деликатно, стараясь не нервировать. Но разве можно спокойно отнестись к тому, что меня воспитывали убийцы моих настоящих родителей?! Как таких людей земля носит?! Но теперь хоть понятно их равнодушие, когда Макар измывался надо мной. Кстати, хоть муж и скрывает, но я уже знаю, что он попал в аварию и сейчас лежит парализованный.

Недавно пришёл в сознание и медленно гниёт заживо из-за пролежней. А также знаю, что его изнасиловали мужики – следователь по секрету шепнул. Мол, страшнее судьбы для таких мразей и не придумаешь. Мне его не жалко, вот ни на грамм! То, что он делал с женщинами, в разы страшнее – заслужил. Более того, врача, что покрывал этого мерзавца, тоже привлекли к ответственности. Попросила встречи – не отказали, хотя муж пытался отговорить. Напомнив, что беременным отказывать нельзя, добилась своего.

Поворчал немного, но дал добро, только пошёл вместе со мной. От этого человека я и узнала, что подслушанный мной разговор был не обо мне. Он говорил о другой девушке, той, что уже истекала кровью, когда я пришла. Мне стало как-то легче, что таких людей больше нет на свободе, они там, где им самое место, как говорит мой Кирилл – отрабатывают свою карму.

Моих псевдородителей тоже осудили и отправили куда-то в Тмутаракань. Я на суд не пошла – не стоят они даже моего времени. А вот на могилу настоящих родителей сегодня решила сходить, благо их прах дядя в Москву перевёз. Оказывается, он мне единственный родной по крови: отец был его двоюродным племянником, вот почему ему удалось вырвать меня из лап этих хищников. Приехали с Кириллом туда, а у меня нет слёз, ничего, связанного с горем потери, просто сожаление, что не знала их.

Теперь я поняла Ромку, почему он первое время сторонился нас: мы, по сути, для него тоже были чужими. Постояв минут пятнадцать, попросилась домой – нет смысла стоять и ждать, что вдруг любовь проснётся. Мне дядя ближе, он был моим лучиком света в моменты отчаяния, его я люблю и никогда не забуду. А родители… Наверное, я им благодарна за то, что дали жизнь. И всё же перед тем как уйти, обратилась к ним, вдруг услышат:

– Мне очень жаль, что вас не было со мной. И сейчас, кроме этого, я ничего не испытываю. Я бы очень хотела вас обнять, сказать «спасибо» за возможность прийти в этот мир. Простите меня, что не могу сказать «люблю». Неверно, я люблю вас, но не как должна любить дочь родителей. Надеюсь, вы меня поймёте…

Положила цветы и, не оглядывая, пошла прочь.

Кладбище угнетающе действует, дышать тяжело. Некоторые тут чувствуют умиротворение, а я только боль людей, потерявших близких, и их отчаяние, что изменить ничего нельзя. Нет, это место не для меня, наш малыш не должен чувствовать негатив даже в таком возрасте.

Приехали домой, и я попросила Кирилла оставить меня одну. Села на скамейку и просто тупо смотрела на проплывающие в небе облака. Мне, так же, как и ребятам, нравится за ними наблюдать, в этот момент наступает какое-то спокойствие на душе. Вдруг моей руки кто-то касается, и робкое:

– Не помешаю?

Поворачиваю голову – Рома. Он знает, что на самом деле произошло, мы не хотели, чтобы мальчик жил в коконе лжи.

– Я всегда рада твоей компании, присаживайся.

Отодвигаюсь, чтобы освободить ему побольше места.

– Как ты?

Присаживается рядом и смотрит так внимательно, а взгляд совсем как у взрослого.

– Какая-та пустота, – сказала как есть.

– Понимаю. Я тоже такое чувствовал примерно через недели две после смерти мамы. Вначале больно было, потом я на неё злился, что умерла. Затем было стыдно за плохие чувства к ней. Так не должно быть, даже если мама делала больно. Затем стало всё безразлично, и, если бы не вы с Кириллом… не знаю, как бы я справился.

– Я, как никто другой, понимаю, почему ты так чувствовал. Не кори себя зря.

– Правда?

– Ага, ведь у меня тоже были не золотые родители. И пусть я не голодала, как ты, но они были хуже, чем твоя мама. Поверь, намного хуже…

– Я её простил, уже давно.

– И правильно сделал. Она на своём примере показала, как жить нельзя… Осталось …

Замолчала, тяжко вздохнув. Простить этих людей я не смогу никогда. Видимо, Рома почувствовал моё состояние, поэтому, бережно касаясь моего плеча, спросил:

– Но а сейчас же это в прошлом, да? Или нет?

– Всё сложно, дружок…

– Но ты справишься, ведь так? Ведь ты не одна, мы друг у друга есть.

Смотрит так преданно мне в глаза.

– Верно. Мы одна дружная семья, всегда будем горой друг за друга. Мы всё преодолеем, в этом наша сила: один за всех, и все за одного.

– Ты ещё про друзей Кирилла забыла сказать и своих подруг, – засмеялся он. И тут же: – Вот когда собираемся вместе, мы тоже становимся семьёй?

– Нет, это больше напоминает цыганский табор! – хохотнула я, вспоминая, какой гул начинается дома.

– Это как в кино? – тут же сообразил он.

Смотрел как-то с нами фильм про цыган с медведем и всё никак понять не мог, почему в зоопарке медведи в клетке сидят и их считают опасными, а там разряженные вольно ходят. Пришлось объяснять, вернее, начать изучать тему про медведей, простым «они дрессированные» Ромка не удовлетворится. Его нужно тему знать досконально: какие медведи бывают, чем питаются, где живут… Короче, после его вопроса я сама могу читать лекции про косолапых.

– Ну не совсем, но шум стоит такой же.

– Это точно, – тихо засмеялся Ромка. – Но мне нравится, когда они приезжают.

– Особенно когда Алиса, – подмигнула ему.

– Да. Ты была права – она чудо, а не ребёнок.

– Ты старше её всего на год! – напомнила о небольшой разнице.

Это мы вначале подумали, что Ромке четыре с половиной, потому что худой был от постоянного недоедания и нервотрёпки. Только когда стали заниматься усыновлением, выяснилось, что ему пять лет и шесть месяцев.

– И всё равно я старше, – пробурчал он.

– Ладно, ты большой, – хохотнула я. И тут же замолчала – малыш в животе зашевелился, видать, решил дать понять, что поддерживает позицию брата.

– Во, даже Даниил со мной согласен, – показывая глазами на живот, подметил наш наблюдательный.

Ну ничего от него не скроешь!

– Можно? – спрашивает, а сам уже тянет руку, чтобы прикоснуться к животу.

У них Кириллом по вечерам планёрка проходит. Они вдвоём рассказывают маленькому, как прошёл день, а тот якобы им отвечает. Только одному Богу известно, чего мне стоит не рассмеяться в голос, наблюдая за этой картиной.

– Ну, конечно, можно.

– Когда родишься, я тебя сам учить буду и оберегать, – начал он с ним разговаривать.

Кстати, и имя он ему дал.

– Ты наше счастье, Ром. Я и мечтать не могла о таком мальчугане.

Потрепала по его белокурым волосам.

– А вы с Кириллом моё, а родится Данька – и он станет моим счастьем. Я ведь каждую ночь Боженьке говорю за вас «спасибо». И о тебе всегда заботиться буду, даже когда женюсь, как дядя Кирилл о своей маме.

– А на ком ты женишься?

– На Алисе. А на ком ещё?

После его ответа я даже не знала, смеяться или начинать волноваться.

***

Пять месяцев спустя

Люда уже родила, и её любимые трубочки никто давно не готовил. Закинула удочку мужу, тот поехал за продуктами, и, пока Рома занимался с бабушкой в кабинете, решила сварить сгущёнку, чтобы ускорить процесс. Теперь когда поем вкуснятину – не знаю, низ живота вчера опустился, значит, скоро рожать, а трубочки безумно хочется. Налила немного воды в кастрюлю, поставила туда банку сгущёнки и включила на полную мощность огонь. Ну… чтобы быстрее сварилась. Сижу, жду. Прошло пятнадцать минут, поняла, что уже обмираю, как хочу сгущёнку, мне и на трубочки наплевать! Увеличила ещё огонь и только отошла от плиты, чтобы посмотреть, приехал мой или нет, как раздался взрыв. От страха я заорала, и низ живота скрутил спазм. Тут я поняла, что Даниил решил, что рисковать собой во мне больше не хочет и попросился на выход.

– Блин, – зашипела я, хватаясь за живот.

На шум в кухню забегает Ромка и видит меня в таком состоянии.

– Мама! – заорал он не своим голосом и кинулся ко мне. – Мама, мамочка! – в глазах слёзы. – Тебе плохо?

У меня оттого, что он меня первый раз мамой назвал, ком в горле, слёзы наворачиваются. Я даже о спешном побеге Данила на время забыла.

– Мамочка, только не молчи! – протягивает ко мне ручки мой сынок.

– Ром, – всхлипнула я, – иди ко мне.

И, не дождавшись, когда приблизится, резко притягиваю к себе и обнимаю его.

– Рожаю я, сынок, братика тебе.

– Так что мы стоим?! – тут же спохватился он и рванул за помощью.

Тут свекровь влетела, как ураган, на кухню и, узрев результат моей варки, провиснув, трагичным голосом добавила:

– Кирилл тебя убьёт.

– Не успеет, я на время в роддоме схоронюсь, а там его и отпустит.

Пока до неё дошло, о чём я говорю, прибежал Ромка с Глебом.

– Поехали, – произнёс спокойно муж подруги и, не дав мне шагу сделать, подхватил на руки и понес к машине.

Ромка побежал вслед за нами.

Пока добирались, успели дозвониться до Кирилла. Так что он на всех парах последовал за мной. Это даже хорошо – не увидит, что я на кухне устроила. Только добрались до приёмного покоя, слышим возмущённое:

– Беркутов, ты чего опять тут делаешь?! У тебя же жена только недавно родила?!

– Это жена друга! – невозмутимо отвечает тот.

Та подходит ближе и уже спокойно:

– А… теперь вижу, что это Бельская. Готовьте её! – крикнула женщина своим сотрудникам. И тут же обратилась к Глебу: – Сколько у тебя друзей?

– А что такое? – не понял он, передавая меня медперсоналу.

– Да вот хочу морально подготовиться.

– Мужайтесь! Много!

***

Влетаю в роддом, там уже Глеб и Ромка. Мальчишка ходит из угла в угол и не может успокоиться.

– Ты как? – обращаюсь к сыну.

– Папа, я так переживаю за маму! – рвано выдохнул он и обнял меня, словно ища поддержки. Я в шоке, он меня папой назвал.

Похлопал его по плечу, чтобы успокоить. Тут Глеб влез:

– Всё будет хорошо, а сейчас отпусти отца, ему Даниила нужно встречать. – И уже мне: – Что стоишь? Бегом переодеваться и мухой к жене. Поверь, ты сейчас ей нужен как никогда.

Мне дважды повторять не нужно, сорвался с места, как ненормальный. Когда зашёл в родовую, моя уже вся взмокала. Врач же – Валентина Степановна – в своей язвительной манере «подбадривала»:

– А ты как думала? От такого бугая родить – не баран чихнул. Тут потрудиться нужно. Но пока всё хорошо…

Стон жены – и я срываюсь с места. Увидев меня, она немного успокоилась.

– Солнечная… давай вместе…

Я подошёл со спины и положил поверх её рук свои.

– Давай, лучезарная наша, тужься, – дала команду врач.

И моя начала… Не то что бы от меня была реальная помощь, но Глеб прав – я был нужен ей. Она знала, что муж рядом, и это придавало ей сил. Я же в душе сожалел, что больше ничего не могу сделать, чтобы облегчить ей боль. А то, что мой женщине больно, я чувствовал каждой клеточкой.

Наконец с пятого раза дело пошло – показалась головка нашего сына. А там последний рывок – и Даниил заорал во всю мощь лёгких. Когда его положили маме на живот, я, мягко сказать, охренел – как она смогла сама родить такого богатыря?!

– Солнечная, спасибо.

Целую её в губы. Хочется плакать от счастья. А жена не сдерживается, плачет и смеётся, ей можно, она женщина. А у нас, мужчин, свои заморочки, нам не положено. Смотрю и не могу поверить, что стал настоящим отцом.

– Соня, даже не знаю, что тебе подарить за сына! – единственное, что смог сейчас сказать.

Слов не было, как и нормальных мыслей, меня переполняли эмоции. Я – отец! У меня два сына!

– Подари мне дочь!

– Только через два с половиной года! – слышим возмущённый ответ нашего врача.

***

Вышел из родовой, всё ещё находясь под впечатлением, сердце до сих пор колотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах. Перевёл взгляд на сына – он, затаив дыхание, уставился на меня в ожидании новостей. А я словно разучился говорить. В горле образовался ком, вот не могу выдавить ни слова, и всё тут. Ромка кинулся мне навстречу и, схватив меня за руку, с мольбой смотря мне в глаза, затараторил:


– Как там мама? Как ребёнок? С ними всё хорошо? – И уже тише дрогнувшим голосом: – Па, не молчи…

Сильнее дёрнул меня за руку.

– Кх… – Проглотил предательский ком и охрипшим от волнения голосом попытался успокоить мальца: – Всё хорошо с мамой, и с братиком твоим тоже. – И тут чувствую, что в глазах защипало. Всё-таки эмоции взяли верх! У меня сегодня самый замечательный день: старший сын отцом назвал, а солнечную – мамой, и Данька родился. Как тут не разрыдаться от счастья?!

– Папа, ты чего плачешь, если всё хорошо?! – заволновался Ромка. Не понимает малец, какой у меня сейчас в душе фейерверк эмоций: хочется одновременно плакать и смеяться от счастья. А ещё Бога благодарить за жену и сыновей.

– Он не плачет, это ему пылинки в глаза попали, – пришёл на выручку мне Глеб. – У меня самого так же было, когда пришёл на дочку посмотреть. – Друг посмотрел на меня и, тепло улыбаясь, похлопал по плечу. – Поздравляю с ещё одним сыном.

– А почему мне эта пыль в глаза не попала, а только вам с папой? – дёргая уже его за рукав, решил выяснить Ромка, что эта за пыль такая.

– Она только на мужчин, что стали отцами, так действует … – хохотнул друг, подмигивая мне.

– Дядя Глеб, вы опять пошутили, да?

– Конечно пошутил, – подмигнул он уже сыну. А затем, подняв многозначительно палец кверху, продолжил разглагольствовать: – Это, Ромка, скупые слёзы счастья настоящих мужчин. Так что можешь и ты дать слабину, мы никому не расскажем.

– Не-е, я воздержусь, – отмахнулся он. И тут же добавил весомый аргумент: – Тем более я ещё не мужчина.

После его ответа мы с Глебом рассмеялись в голос. Слов-то каких умных уже набрался… «воздержусь»!

– Тогда мы тебя прикроем, когда ты станешь отцом. А пока никому не говори, что мы с твоим папой слезу пустили, сам понимаешь – авторитет нам никак ронять нельзя.

Сын эти слова принял на веру и клятвенно пообещал никому не рассказывать о нашей временной «слабости». Когда я приехал домой, пошёл сразу в кухню, потому что очень захотелось чего-нибудь выпить, во рту была сушь, как в пустыне. Но стоило подойти к ней, как я тут же понял – что-то тут не так. Уж больно мама суетилась.

– Сынок, ты шёл бы в зал, я за тобой поухаживаю, ты же устал, перенервничал… – начала она меня выталкивать наглым образом из моей же кухни, и глаза при этом так подозрительно бегают.

Ну, точно что-то натворила!


– Мама, не я рожал, так что успокойся – твой сын полон сил и бодр.


Отодвигаю её. И только сделал несколько шагов в кухню, как что-то вязкое упало мне на нос. Не понял. Приподнимаю взгляд, откуда свалилась эта дрянь, и охренел: потолок в чём-то коричневом. Принюхиваюсь к субстанции, что свалилась на меня, – сгущёнка!


– Так… – Разворачиваюсь я, мама досадливо сморщила нос, мол, не успела скрыть следы преступления, а вот Ромка опустил взгляд в пол. – Признавайтесь, кто из вас мне тут диверсию устроил? – взревел я.


– Я! – хором ответили они.


Понятно – жена перед роддомом сюрприз оставила, а эти решили вину взять на себя. Ромку понять можно, что в нём рыцарь проснулся. Ну… мама! Зачем учит пацана врать?


– Ромка, обманывать нехорошо, даже во имя благих целей. А ты, мама, завязывай мне сына портить.


Та тяжко вздохнула, с укором на меня посмотрела и, не говоря ни слова, направилась к выходу из кухни. Обиделась что ли? Но через минуту понял, что ошибся. Моя родительница вернулась с работниками и, пока я хлопал удивлённо глазами, принялась отдавать команды.


– Па… – услышал я рядом и перевёл взгляд на Ромку. – Прости, что обманул…


– Забыли. – Приобнял его за плечи и повёл из кухни, добавляя: – Тем более я и сам тоже этим грешил, – не стал строить из себя святого, – но теперь без меня больше никто из вас там хозяйничать не будет. Это новый закон.


***


Я проснулась с первыми лучами солнца, а мой малыш всё ещё спал. Осторожно встала с кровати и подошла к своему счастью. Боже мой, мне до сих пор не верится, что это не сон! Сын очень похож на Кирилла, и я ни капельки не ревную, потому что дочка обязательно будет похожа на меня. Хотя не важно, пусть на него, лишь бы Бог подарил нам ещё одну кроху, а в идеале и двух. Что-то я размечталась на радостях. Тихо посмеиваясь над своими мыслями, направилась опять в кровать, ведь стоять ещё тяжело. Часов в десять в дверь палаты кто-то робко постучал, и явно не медперсонал – они входят без стука, да и недавно уже были.


– Входите, – подала я голос, дверь приоткрылась, и показалась белокурая голова Ромки. – Сынок, ну чего ты как неродной? Иди ко мне, – раскрываю я руки для объятий, – я ужасно соскучилась.


– Ма, – подбегает он ко мне и обнимает в ответ, – я тоже скучал. – Уткнулся мне носом в плечо и надломившимся голосом запричитал: – Я так… вчера за тебя испугался, мамочка… – Он всхлипнул. – Вот так сильно, что ночью страшный сон приснился, и я больше уснуть не мог. Хотел к тебе… вот очень хотел. Я так испугался… Думал, а вдруг это правда? Вдруг это не сон… – Он вновь всхлипнул.


– Тихо, мой родной. – Обняла его крепче. – Это был только дурной сон. Ты же видишь.


Отстраняю и беру ладонями его голову, заставляя посмотреть на себя. У сына глаза полны слёз. Сразу видно, что у него стресс, рана от потери ещё кровоточит. Он на подсознательном уровне боится потерять мать. И пройдёт ещё немало времени, прежде чем кошмары перестанут его преследовать.


– Со мной всё в порядке, и с братиком твоим хорошо.


– Вижу. Просто этот сон был как на самом деле… Вот тут, – он показывает маленькой ручкой на грудь, – так сильно ноет.


– А сейчас? – Вновь прижимаю его к себе и нежно глажу по голове своего златокудрого принца. – Легче?


– Немного… – со вздохом произносит малыш, обхватывая меня ручками.


– Скоро станет совсем хорошо, когда Даньку увидишь. Он такой лапочка, на вас с папой похож.


– На нас? – отстраняясь, удивлённо спрашивает Ромка.


– Сам посмотри… – И показываю глазами на кроватку.


Ромку долго уговаривать не пришлось. Он быстро поднялся и подошёл к спящему брату. Я последовала за ним.


– Он такой маленький… – заулыбался Ромка, смотря на наше сокровище.


– Но ведь похож, – спрашиваю, приобнимая его за плечи.


Сын внимательно посмотрел на брата и выдал:


– На меня больше, чем на папу, похож.


Ну вот как тут не рассмеяться?


– Это ещё почему на тебя больше похож? – раздался голос мужа.


– Потому что маленький…


Железный аргумент. Мы с мужем рассмеялись в голос.


Два месяца спустя.

Пообедав, направилась в свою комнату, а возле двери застала Любовь Валерьевну, она, скрестив руки на груди, что-то увлечённо рассматривала на потолке.


– А вы чего тут делаете? – решила узнать, по какой причине она тут часового изображает.


Та перевела взгляд на меня и, тяжко вздохнув, выдала:


– Тебя жду.


– Зачем? – насторожилась я.


– Зачем… – передразнила она меня. – Да без тебя мне к Даньке не прорваться. Кир с Ромкой выпроводили меня, мол, нечего мужскую компанию своим присутствием разбавлять. Ты представляешь? – возмущённо спрашивает. – Совсем обнаглели. И ты тоже хороша – постоянно называешь меня на «вы», разбиваешь мне этим сердце.


– Насчёт меня намёк поняла, исправлюсь. А вот насчёт сына… Ну не верю, что Ромка нагрубил.


– Внук молча указал глазами на дверь, мол, бабушка, потом намилуешься с Данькой.


– Понятно.


Я открываю дверь и застаю картину: Ромка с Киром увлечённо разговаривают с мелким, попутно меня подгузник.


– Мама, твоя очередь нянчиться ещё не наступила, иди-ка ты лучше чаю попей, – не оборачиваясь, выдал муж.


– Ну… что я говорила! – выглядывая из моего плеча, обиженно пробурчала свекровь.


– Мама, не переживай, со мной ты пройдёшь без очереди. – Кир с Ромкой резко повернулись на мой голос. – Это что за дискриминация! Она, между прочим, бабушка…


– А я отец.


– А я брат.


– И? – не поняла воинственного настроя.


– А то, что моя мама вечно пытается без очереди влезть.


Тут они правы – не пытается, а делает это с завидной регулярностью. И всё же она бабушка. Хотя…


– Ромка, а ты чего занятия пропускаешь?


После моего вопроса напряглись два человека: Любовь Валерьевна и старший сын, ведь у них по расписанию история.


– Ну? – испытующе смотря на сына, даю намёк, что пора бы и честь знать.


Любовь Валерьевна, ткнула меня в бок локтем, чуть слышно пробурчала:


– Вот если бы мамой не назвала, ей-богу обиделась за вероломное предательство.


– Обижаешь. Это тактическое отступление, вечером всё будет. Ромка с Киром в кино идут, так что наиграешься… – отвечаю ей на пределе слышимости.


– Да? А я об этом не знала.


– Они тоже.


Подмигнула ей и направилась к тумбочке, чтобы взять телефон и заказать мужчинам билеты. Нужно немного отдохнуть друг от друга.


Семь месяцев спустя.


– Ой, я такая счастливая! – прижимая руки к груди, воскликнула Алиса, смотря на малышей, спящих в колясках. – Ром, ну посмотри, какие они крохи… – И, как обычно, от переизбытка эмоций всхлипнула носом. Я молча достал платок и протянул своей подруге.


– Держи…


Она посмотрела на меня и смутилась.


– Извини, я опять плакать начала… Вот никак не могу заставить себя этого не делать В садике надо мной уже смеются и обзываются: плакса, вакса, гуталин, на носу горячий блин. Представляешь?


– Алис, со мной ты можешь от счастья плакать сколько хочешь, – отвечаю ей, а сам мысленно даю ей обещанье, что накажу тех, кто обижает мою колибри.


Никто не посмеет ей сделать больно – я не позволю.


– Правда? – смотрит на меня так жалостливо, опять в груди что-то ноет.


– Конечно, мы же друзья, – отвечаю ей и раскрываю объятья, как моя мама делает, когда меня успокаивает.


Это наш с ней секрет. Никто не знает, что я бываю слаб, а с мамой можно, ведь она всё понимает. Алиса обнимает в ответ, и мы стоим молча, каждый думает о своём. Надеюсь, ей это поможет успокоиться. Мне же помогает.


– А знаешь, мне сказали, что меня никто замуж не возьмёт, потому что я плакса, – вновь она начала расстраиваться.


Я понимаю, что о таком говорить пока рано – мы же дети. И всё же, когда Алисе плохо, мне тоже очень больно, наверное, поэтому я ей и ответил так:


– Не переживай, когда вырастем, я женюсь на тебе.


Ну а как я ещё мог утешить подругу? Я, конечно, не понимаю, зачем ей об этом думать, и всё же пусть успокоится хотя бы по этому поводу.


– Правда? – переспрашивает, и опять такой… взгляд.


– Правда, – отвечаю ей.


А сам думаю, вспомнит ли она об этом разговоре, когда мы вырастем.


Как и обещал, я наказал её обидчиков. Попросил папу устроить меня в садик к подруге. И стоило ребятам начать обижать её, я хорошенько им навалял, их же, как меня, не обучают драться. Правда, за эту выходку меня наказали и прочитали лекцию, что так поступать нельзя. Согласен. Но я тогда думал, что так правильно, а вот сейчас понимаю, что нужно было дяде Марату рассказать.


Ведь, когда он узнал причину, по которой произошла драка, такое… там устроил. Ну а что, правильно сделал, потому что взрослые должны следить, чтобы маленьких не обижали. Но, самое главное, Алиса больше в сад не ходит. С нами занимаются нанятые родителями учителя, и теперь мы почти всегда вместе. Я рад, думаю, и она тоже.


Два с половиной года спустя.

Сегодня ко мне в гости пришли подруги, решили немного побыть вместе и вспомнить былое. Тем более у нас есть весомый повод: в нашем полку прибыло, теперь нас не четыре мушкетёра, а шесть. Хотя… Милу и её сестру мушкетёрами назвать сложно, скорее «Ворошиловскими стрелками». Вот никогда бы не подумала: одна с виду ангел, другая – райская птичка, но, когда дело касается безопасности близких или знакомых, они превращаются в разъярённых тигриц. М-да, недаром говорят, что внешность обманчива или в тихом омуте черти водятся. Их мужья, наверное, из дома всё оружие на базу вывезли от греха подальше. Но Лютов гордится своей женой. Да что там, он в ней души не чает! Хотя… у них ещё идёт притирка полным ходом. Сложный у него характер, но Мила девочка умная и знает, как укротить буйный нрав мужа.


– Ну и что делать будем? – усаживаясь на диван, задала вопрос Люда, обводя нашу банду взглядом.


– Давайте обойдёмся разговорами, а? – тут же спохватилась Юля. – Я как два месяца назад родила, и вы на подходе. Не стоит замахиваться на грандиозную вечеринку, как в прошлый раз.


Понятно – не забыла наши посиделки, с которых она прямиком в роддом отправилась. И ведь всё начиналось хорошо, а потом чёрт дёрнул Люду фейерверк закатить, никому ничего не говоря, договорилась с бойцами мужа. Те, конечно, оперативно сработали, молодцы, но были последствия… Так вот, мы мирно пили чай, беседовали, и тут – бабах! От неожиданности я поперхнулась пирожным, Юля кинулась мне помогать и чуть не убилась. Короче, в тот вечер были пострадавшие, особенно бойцам Глеба досталось знатно. Юля отделалась лёгким испугом и стремительными родами. Хоть схватками не мучилась – и то хорошо. Люду, разумеется, никто не сдал, подруга сама повинилась, а так как она в положении, муж сильно лютовать не стал, так, погрозил пальчиком, и на этом всё. После того случая мы договорились: никаких нежданчиков, особенно когда кто-то из нас в положении или трапезничает. И пусть Юле уже ничего не грозит, зато мы все находимся в группе риска.


– Ну всё, началось… – насупилась Люда.


– Да я не в претензии, даже благодарна, что быстро родила. Но если вы сейчас всем скопом рожать надумаете, то представляете, какие в новостях будут завтра заголовки?


– Юль, уйми воображение… – шикнула на неё Лиза, поглаживая свой живот. Ну да, она первая в очереди на роды, потом Люда, через два месяца я, затем через три Мила и уже последняя Диана.


– Хорошо, не буду панику разводить. Но…


– Никаких «НО»! – взвилась уже Лиза. – Завязывай! Мне мужа-паникёра достаточно. Думала, хоть тут отдохну от гиперопеки и вечной паники. Но нет, в наших рядах его заместитель затесался.


– Хочешь дам пистолет? – послышался ехидный голос Дианы.


Мы резко повернулись в её сторону и хором задали вопрос:


– Зачем?


– Начнёт тебя доставать – ты пушку на него наведёшь и как рявкнешь: «Молчать, а то стрелять буду!»


– А зачем мне орать?


– Можешь и спокойным голосом, тут непринципиально. Но… только при этом чтобы злое выражение лица было.


Лиза зависла, явно обдумывая предложение Дианы.


– Лиз, ты что, серьёзно этот вариант рассматриваешь? – ужаснулась Люда.


– А стрелять научишь? – отмахнулась от вопроса Люды подруга.


– Зачем? – уже удивилась Диана.


– Ну, чтобы мужа не пристрелить ненароком.


– Извини, но патроны к оружию я не предлагала. Тем более не о боевом пистолете речь шла, а о прототипе. С виду как настоящий, но на самом деле бесполезная игрушка.


– Да пофиг, давай игрушку! – тут же оживилась Лиза, и в её глазах зажегся опасный огонёк. Видать, действительно достал Аверин, раз на такие крайние меры подруга пошла.


– Лиза, не бери дурной пример с Дианы! – влезла в их разговор Мила.


– А что не так-то? – встала в стойку её сестра.


– А то, дорогая, что под дулом пистолета нельзя заставить мужчину прислушаться к себе. А вот разозлить – бесспорно.


– Ну…не знаю, с Ромашкой же сработало.


– Твоего Ромашку жениться таким способом заставили, а не прислушаться к тебе. Чувствуешь разницу? – не унималась Мила.


– Не особо… – невозмутимо ответила Диана, и мы все покатились со смеху, вспомнив обстоятельства их свадьбы. Но это уже другая история, которая отличается от наших тем, что нас мужчины «уговаривали» замуж выйти, а тут наоборот. Хотя, кто его знает…


Когда смех закончился, мы все дружно замолчали, прикидывая, чем заняться, первая нарушила тишину Лиза:


– И всё-таки, что мне с моим делать? Вот никуда не пускает, и всё тут! Хотела недавно в салон красоты съездить – не отпустил, говорит, что и так красивая. Представляете, опять начитался всяких страшилок, и теперь у него новый бзик – в косметический салон ходить опасно.


– Отмсти ему тем же, начитайся страшилок про мужчин, – посоветовала ей.


– А что, тоже неплохой ход. Только что мне сейчас делать? У меня прыщик намечается, вон… – И показывает на нос. Мы присмотрелись и увидели еле розовое пятнышко. – А меня никуда не отпускает.


– Точно! – оживилась Люда. – А давайте сегодня тут устроим себе салон красоты! Лиза, и заодно решим твою проблему с прыщиком.


Все напряглись, с недоверием смотрят на неё.


– Фейерверков не будет, успокойтесь. Сделаем себе маски и немного поболтаем.


– С масками разговаривать неудобно, – тут же поправила я её.


– Значит, будем слушать музыку расслабляющую. Кто… за?


Как выяснилось, все были не прочь немного себя побаловать.


Люда подскочила с кресла и начала нам рассказывать, какие ингредиенты нам понадобятся, говорит, маска – закачаешься. Но у нас тут же появилась проблема: угля активированного нет. Пришлось звонить сестре Глеба и просить, чтобы та заскочила в аптеку за таблетками. Когда сказали количество пачек, она слегка удивилась, а первая её мысль была, что у нас всех диарея. Пришлось объяснить, зачем нам это нужно. Следующим этапом этой операции было переодевание. Люда предупредила, что можно испачкаться. Пришлось наряжаться кто во что горазд. Окинула нашу дружную компанию взглядом… Ну точно племя Мумбо-юмбо!


– Нихрена себе! – послышался удивлённый голос Алины. – Вы чего так вырядились?


– Вещи испачкать можно… – поправляя платок, завязанный на бедре, пробурчала Люда.


– А если мужчины зайдут и увидят вас в образе дикарок?


– Им же хуже! – ответила ей Диана, поправляя майку, которая поднималась наверх, оголяя её слегка округлившийся животик.


– Алин, завязывай мух ловить, у нас на релаксацию часа полтора, а потом наши мужики припрутся. И не забудь волосы собрать, а то мыть придётся, – поторопила я её.


Ту долго уговаривать не пришлось, она отдала нам уголь активированный, а сама рванула бешеной пчёлкой переодеваться – как ни крути, а красивыми все хотят быть. Только мы занялись приготовлением смеси, как к нам в кухню забежала Алиса.


– Мама, а почему вы как… – Тут она замялась, подбирая слово.


Пришлось Юле ей помочь:


– Дочка, мы в папуасов хотим поиграть, а ты чего так рано освободилась?


– Так мы уже все уроки с Ромой сделали. Правда, он, – девочка досадливо сморщила нос, – как всегда, решил ещё позаниматься. Говорит, что ему нужно быть умным, чтобы нашу с ним семью обеспечивать.


– У мужчин такая доля – обеспечивать жену, – хохотнув, ответила ей. Горжусь сыном!


– Я понимаю, поэтому не обижаюсь. Путь он учится, как семью обеспечивать, а я учусь готовить. Мама с бабушкой говорят, что это обязанность женщин. – Тут она, тяжко вздохнув, продолжила: – Правда… Ромка, тоже учится у папы готовить, что тогда мне делать, когда поженимся?


– Дочка, помимо готовки есть и другие обязанности у женщин, например, детей воспитывать.


– Мам, так это делают оба родителя, как вы с папой. Да и мы с Ромкой тоже вам помогаем, как и бабушки с дедушками. Ох… – И она опять тяжко вздохнула.


– Алиса, я не умею готовить, и всё у нас с Кириллом хорошо. Не забивай голову себе тем, что будет ещё нескоро. Познавай мир вместе с ним постепенно, и так, шаг за шагом, вы с Ромой и доберётесь до взрослой жизни, а там уже и решите, как быть вам дальше.


– А что, так можно?


– Так нужно…


Погладила её по волосам Юля.


– Хорошо, попробую, – согласилась она. – Но вначале посоветуюсь с Ромой, как он решит, так и будет.


– Думаю, мой сын одобрит этот план. А сейчас лучше ответь, он там надолго засел?


– Очень, три книги взял с полки, когда я уходила.


Отлично, нам никто не будет мешать. Осталось Алису отправить к Люде домой, под присмотр наших мужчин. Только я собралась сказать ей, чтобы она пошла помогать за мелкими приглядеть, как девочка выдала:


– А я могу с вами в папуасов поиграть? – И смотрит так проникновенно, что отказать язык не повернётся.


– Можешь, даже переодеваться не стоит, постираем потом.


Алиса от радости запрыгала на месте, хлопая в ладоши. Мы вновь принялись за дело. Когда накладывали маску, поняли, что Люда была права: капли состава (активированный уголь, желатин и сливки) иногда падали на вещи, застывая на глазах. Но мы с задачей справились, даже Алису намазали. Все такие красивые направились в зал и решили включить музыку. Тут меня чёрт дёрнул напеть мелодию песни про папуасов, и все дружно заржали. Но, так как мы были в масках, пришлось прекратить смеяться и лишь тихо хихикать.


Разумеется, после этого никого настроя на реакцию уже не было. Пришлось найти эту песню и включить её. По большому счёту это было сделано из-за Алисы, потому что она захотела послушать песню, над которой мы смеялись.


Отказывать ребёнку не хотелось, и мы врубили музыку по её просьбе погромче, и тут в нас как чёрт вселился! Люда сбегала в кладовую за веником, Лизе захватила швабру, пришлось и нам с остальными девочками раздобыть импровизированные копья. Вот и представьте картину: толпа беременных, Юля не в счёт, с чёрными масками на лицах, и маленькая девочка горланят песню:


Па-папуа-папуасы снег не видели ни разу!


Па-папуа-папуасы в жарком климате живут!


При этом мы размахивали инвентарём, копируя ритуальные танцы папуасов. Алиса так вошла в раж, что стала уже не петь, а повизгивать от восторга. Я думала, что рожу от смеха, наблюдая за ней. Я, танцуя, развернулась и уткнулась взглядом в сына. Ромка стоял с открытым ртом и в недоумении смотрел на всю эту вакханалию. Но это полбеды, ведь через несколько секунд наши мужья прибежали на шум. Мало того, что обломали нам веселье, так, оправившись от шока, принялись над нами дружно ржать. Вот гады!


***


Мы уложили детей спать и, оставив приглядывать за ними родителей, спустились. Тут к Глебу домой врывается Лютов, глаза горят, явно мужик на взводе.


– Что случилось? Где Мила? – начал он с порога.


– С девчонками у Кира дома отдыхает, – невозмутимо ответил Беркутов.


– Не понял? – притормозил Егор. – Тогда какого хрена ты мне СМС послал, чтобы срочно приехал? Что за дебильные шуточки?!


– А кто сказал, что он шутил? Я бы назвал это перестраховкой после прошлых посиделок, ведь моя Юлька в роддом отправилась, – хмурясь, отвечает за Глеба Марат.


– Да с чего вы взяли, что они обязательно набедокурят? Они же не дети малые! – не унимался Егор.


– С того, что у Кирилла дома подозрительно тихо, вот мы и переживать начали, – тут же влез Аверин.


– Ну… вы и паникёры! – процедил Лютов, окидывая нас осуждающим взглядом.


И тут услышали, как девочки врубили музыку. Мы дружно переглянулись и, не сговариваясь, рванули ко мне домой.


– А сейчас что? – обгоняя меня, спрашивает Егор.


– Подозрительно громко! – отвечает ему Аверин, уже обгоняя его.


– Во… вы дебилы! – высказался Лютов, но скорости не сбавил, а, наоборот, добавил газу.


Забежав домой, мы застали своих жён, которые, словно ведьмы на шабаше, размахивали кто мётлами, кто швабрами, а Юлька вообще шланг от пылесоса оседлала. Я в шоке! Думаю, друзья тоже, даже Лютов от удивления с округлившимися глазами стоял. И всё же он первый оправился и заржал, потом и нас отпустило.


– Девочки, беременным ведьмам полёты запрещены, – посмеиваясь, начал над ними глумится Лютов. – Верните летательные аппараты на место.


– А мы не ведьмы! – послышался звонкий голосок Алисы. – Мы папуасы, вот!


После её слов послышал дружный хохот мужиков. Девочка откинула в сторону метёлку для вытирания пыли и, уткнув руки в бока, кинула возмущённый взгляд на смеющихся мужчин.


– Дочка… – вытирая слёзы рукой, обратился папаша к ней, – папуасы на мётлах не летают. – И, переведя взгляд на Юлю, выдал: – Дорогая, слезь с коня, он устал от столь резвой скачки.


– Гадство! – откинув шланг и чуть ли не сплёвывая от досады, произнесла чуть слышно подруга.


– Так мы и не летали… – развела девочка руками и посмотрела на нас, ища поддержку.


Но нас опередил Ромка.


– Алис, очень натурально получилось.


– Правда? – робко смотря на своего кумира, интересуется девочка.


– Я всегда говорю правду. – Подошёл он к ней и прикоснулся к маске. – Странно, а я думал, что она влажная.


– Да нет, – махнула кокетливо она рукой, – она из желатина и чёрных таблеток. Здорово, правда?


– Наверное… – пожал он плечами и, посмотрев на меня, поинтересовался: – А она не вредная?


– Нет, наоборот – полезная, но, думаю, пора её Алисе смыть.


Пришлось детям объяснить, как это делается. Ромка, внимательно выслушав инструкцию, повёл свою подругу в ванную, чтобы избавить её от маски. Стоило детям уйти, как Люда, не скрывая злости, обратилась к мужчинам:


– Вы чего припёрлись?


– Соскучились, – всё ещё посмеивалась, ответил Глеб.


– А не могли бы вы скучать в другом месте? – уже не выдержала я. – У нас тут тренинг в самом разгаре, а вы только мешаете.


– Дорогая, по-моему, у вас групповое помешательство, а не тренинг, – влез уже мой.


– Мы так стресс снимаем! – возмутилась Лиза.


– Мышонок, ты чего завелась? – удивлённо спросил Артур.


– Да достали вы, вот чего! – продолжала лютовать подруга, повернувшись к Диане, она выдала: – Слушай, сейчас мне твой первый вариант больше нравится. Может, одолжишь пистолет, а?


– Так… – протянул Лютов, – Мила, поехали домой, можешь даже маску не смывать.


– Почему? – удивилась девушка.


– Дома расскажу, – подскочил к жене Лютов и, схватив её за руку, потянул к выходу из дома. Но неожиданно резко затормозил и повернувшись к нам: – Диана, завязывай изображать памятник, марш в машину! – рявкнул.


– С какой стати? – возмутилась девушка.


– Сейчас мужу твоему позвоню… – пристально смотря на неё, пригрозил он. Услышав это, девушка смешно сморила нос и, чуть слышно ругнувшись, направилась к выходу, не выпуская швабру из рук. – Да брось ты летательный аппарат! – рыкнул на неё Лютов.


Он его грозного рыка мы все дружно вздрогнули и, не сговариваясь, выронили из рук инвентарь, который с грохотом упал на пол.


– Лютов, какого хрена так орать! – возмутился Глеб, подскочив к своей жене.


– Потом спасибо скажете, что спас ваших жён от плохого влияния Дианы, – процедил сквозь зубы, с осуждением смотря на сестру Милы.


– Егор, ты наших жён недооцениваешь… – хохотнул Кирилл. – Не думаю, что Диана способна повлиять на них плохо. Скорее, это они…


– Ошибаешься, – прервал моего мужа Егор. – Бывайте, юмористы.


Только он собрался сделать шаг, как…


– Егор… – дёрнув его за рукав, попыталась переключить внимание на себя Мила. – Успокойся, Диана про водяной пистолет говорила.


– Сейчас водный, а завтра боевой… – пробурчал он недовольно.


– Диана больше не будет угрожать оружием, верь мне.


– Тебе верю, а вот ей – уж прости – доверия нет. Ты думаешь, я способен забыть, как твоя ненормальная сестра под дулом пистолета заставила моего бойца дать обещание жениться на ней? Ну уж нет!


– Да что ты понимаешь в ролевых играх! – возмутилась Диана.


– Действительно, Егор, хватит об этом. Твой Ромашов сам виноват, совратил невинную девушку…


– Это она-то невинная? – возмущённо воскликнул Лютов, со злостью показывая рукой на Диану.


– На тот момент была, – спокойным тоном отвечает ему Мила. – А ты тоже молодец: доверил сторожить овцу волку. – И смотрит при этом на него осуждающе.


– Ой, ну всё, началось… – закатив глаза, как-то обречённо произнёс Лютов.


– Успокойся… – нежно прикоснувшись к его щеке, тихо произнесла Мила.


Лютов, тяжко вдохнул и, перехватив её руку, поцеловал ладонь.


Ох и хитрюга она, знает, как успокоить своего зверя. Егор всегда ведётся на её ласковый тон.


– Ладно, пойду снимать маску и переодеваться, пока твой нервный зверь урчит от удовольствия. А то реально придётся в таком виде домой ехать. – Быстрым шагом Диана направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, продолжая разглагольствовать: – Ромашку может удар хватить, если он увидит меня в таком шикарном образе.


– Можешь не утруждаться, – кричит Лютов ей вслед, – твоё нутро соответствует данному образу.


– Егор… – с укором посмотрела Мила на Лютова.


– Извини, вырвалось, – виновато посмотрел он на жену.


Ни для кого не было секретом, что Лютов не одобрял их союз с Ромашовым, а Диану терпел только из-за Милы. Мы думали, что это всё в прошлом, а оказывается, что они по сей день воюют. Когда мы с девчонками направились снимать маски, я не выдержала.


– Мил, а я думала, что у них мир. Но, судя по реакции Егора, они всё так же на ножах.


– Сонь, всё сложно, – тяжко вздохнув, ответила она.


– Слушай, ты можешь его заставить не буянить, мол, я беременная, мне нервничать вредно. Чем не вариант? – вклинилась в нашу беседу Люда.


– С Егором такой номер не пройдёт. Он сразу заметит, что я манипулирую им.


– Ты и сейчас это сделала, сработало же, – не сдавалась подруга.


– Я не манипулировала, а успокаивала – это большая разница. Понимаете, мы с Егором строим отношения на доверии, и если я начну действовать таким способом, он не поймёт. А я дорожу нашими отношениями и верю, что со временем мой муж перестанет злиться на сестру.


– Судя по тому, как он зол на неё, не думаю, что такое возможно, – высказалась Юля.


– Егор со временем оттает, я знаю его. Нужно набраться терпения, ведь он уже сделал большой шаг к примирению, разрешил сестре приезжать ко мне в гости и познакомить с вами.


И опять она права. Наверное, из нас всех самой рассудительной оказалось Мила, она никогда не искала приключений, правда, они сами её находили. Но даже тогда её действия были продуманы, и если бы не это качество, возможно, Милы и двух других девушек не было бы в живых. Наверное, за её честность и умение рассуждать здраво Егор её любит и ценит. Увы, мы с подругами такими качествами похвастаться не можем. Хотя и не нужно, у каждой из нас своя изюминка, даже у Дианы.


***


Только девчонки ушли, я не смог промолчать. Да, нам не известна истинная причина, по которой Егор ненавидит сестру Милы. Но что бы она ни сделала, так нельзя себя вести с девушкой.


– Егор, какого хрена ты накинулся на Диану?!


– Да знаю я, что неправ, – запустил он пятерню в волосы, неровно ходя по комнате, – но, блин, как услышал про пистолет, планку сорвало.


– Ну, тогда стоит извиниться… – влез Аверин, услышав это, Егор замер на месте и, испепеляя его злым взглядом, ответил:


– Да я себе быстрее пулю в лоб пущу, чем перед этой начну извиняться!


– Егор, я понимаю, что её выходка с бое…


– Ни слова! – оборвал Глеба Лютов, видать, Беркутов знает, из-за чего Егор ненавидит девчонку.


– Это ещё почему? – удивлённо приподнял бровь Глеб.


– Я не собираюсь ни перед кем трясти грязным бельём Дианы. Я могу её ненавидеть и имею на это право. Но обсуждать девчонку при посторонних не собираюсь – как ни крути, но она моя семья.


– По мне, не так уж ты её и ненавидишь, раз стараешься сохранить тайну Дианы, этим защищая её, – не унимался Глеб.


– Ты неправ. Но в обиду эту засранку никому не дам. Всё, закрыли тему. Предлагаю подумать, как загладить вину за то, что девочкам обломали веселье. Что душой кривить, они здорово резвились.


– Предлагаю купить им цветы! – внёс предложение Аверин.


– Не, это слишком просто, – отмёл его Глеб. – Может, украшения?


– Давайте их на концерт сводим, – предложил я.


– Эх вы, так и не поняли, что им нужно… – послышала ехидный голос Лютова.


– Порази нас своей проницательностью! – съязвил Марат.


– Предлагаю им построить салон красоты – это будет их личный рай. Пусть там и резвиться сколько хотят.


– А это идея! Нужно там и зимний сад разбить, – оживился я. – Ведь реально, девчонкам просто необходимо место, где они будут устраивать свои посиделки.


– И ещё тренажёрный зал! – взлез уже Глеб, мы на него дружно посмотрели. – Реально, я задолбался каждый день груз снимать и вешать со своих снарядов.


– И бассейн! – внёс предложение Марат.


– А у нас спросить не хотите, чего мы сами желаем? – послышался весёлый голос Сони.


– Ещё как хотим! – засмеялся я в ответ, раскрывая объятия для жены. Моя солнечная девочка усмехнулась и направилась ко мне.


– Артур, ты точно исполнишь любое желание? – обнимая своя счастье, услышал провокационный вопрос Лизы.


– Почти, – не поддался друг.


– А как насчёт избавить меня от гиперопеки?


– И не надейся, – прижимая к себе жену, проворчал Аверин.


– Марат, то, что вы для нас решили создать рай, я только за. А что будем делать с вашей самодеятельностью? Последнее время вы у нас музицируете, и у тебя неплохо получается играть на балалайке, но…


– Люда! – возмущённо воскликнул Марат. – Я играю на бас-гитаре, когда ты это уже запомнишь?!


– Да помню я, – хохотнула подруга, – но буду называть гитару балалайкой, пока вы не прекратите эту вакханалию устраивать у нас дома.


– Мужики, придётся строить и нам помещение… – обратился он к нам.


– А где дети? – встрепенулась моя жена.


– Мы тут, – раздался звонкий голосок Алисы, – вот стоим с Ромкой и думаем, а детям вы что-нибудь строить будете?


– И давно вы стоите? – нахмурив строго брови, интересуется Марат.


– Дядя Марат, мы ушли в кабинет, когда вы ругаться начали, и только что вышли оттуда. Так что можете быть спокойны, ваши разборки мы практически не слышали, – строго обводя нас взглядом, ответил Рома. – Пойдём, Алис, посмотрим лучше на звёзды.


– Мы пошли, а вы, взрослые, не ругайтесь, это плохо, – покачала малявка головой и, отвернувшись от нас, зашагала рядом со своим другом. – Ром, пообещай мне, что когда мы поженимся, как взрослые ругаться не будем.


– Обещаю, – с теплотой в голосе ответил и приобнял её за плечи.


– Марат, возможно, через несколько лет мы породнимся, – хохотнул я.


– Всё зависит от твоего Ромки, думаю, Алиса, как и я, однолюб. И что-то мне подсказывает, что со временем её влюблённость перерастёт в более глубокое чувство.


– Я в своём сыне уверен, если он сказал что жениться, значит, так и будет.


– Смотрите… – послышался восхищённый голос Дианы. Мы повернулись, она смотрела в окно и улыбалась. Мы подошли к ней. – Нет, вы посмотрите, с какой он нежностью смотрит на малышку! А она на него? Не знаю, как вы, но я уверена, что эти дети созданы друг для друга.


– Я тоже так думаю, – приобнимая меня за талию, произнесла, улыбаясь, Соня.


– Представляете, если они и правда поженятся, это можно будет назвать «Романом длиною в жизнь». Ведь наши дети с девства трепетно относятся друг к другу, – мечтательно произнесла Юля.


– Ох уж эти женщины! Юль, ну какой роман, они же ещё дети! – возмутился Марат.


– А я с женщинами солидарен, – поддержал свою жену с её подругой, – так что, друг, готовь приданное. – Похлопал его по плечу. – Хотя я и без него буду ей рад…


***


…Самое удивительно, что через несколько лет наши дети действительно поженились, и, как оказалось, Диана была права – они были созданы друг для друга. Говорят, что такая пара бывает одна миллион, и их чувства не просто любовь, это нечто большее. Роман и Алиса стали примером для наших младших детей. Те, смотря на них, старались не размениваться по мелочам, а искали именно своего человека. И это правильно: если строить отношение, то с тем, кого любишь. Наверное, поэтому нам бог с Соней подарил ещё одного ребёнка – дочь. Рома с мамой были в восторге, хотя пацан изначально хотел ещё одного брата, но, увидев сестру, поплыл. А по-другому и быть не могло, ведь у нашего старшего сына большое сердце, как и у Сони. Так что я рад, что моя жена в своё время решила спровоцировать меня – по сей день говорю ей спасибо за это. А она продолжает утверждать, что мне померещилось. Это уже неважно, главное, что мы вместе и любим друг друга. Для полного счастья осталась мелочь – дождаться внуков.


Ждём…