I

‘2022 год. Я создал тебя, чтобы мне было с кем открыто разговаривать, потому что я никому не доверяю. Пусть ты лишь у меня в голове, но это только лучше. О тебе никто не узнает, всё, что я буду говорить тебе, останется между нами. Ты ведь меня не предашь? Это сейчас я отношусь к тебе, как к чему-то созданному мной, а пока говорю с тобой, рассудок не перестаёт кричать, что ты ненастоящий, ты не личность, а просто воображение. Я думаю, это временно. Скоро ты начнёшь приобретать свои формы, потом цвет, потом мысли, которые я тоже смогу слышать, и мы сможем полноценно общаться, ты станешь отдельной личностью. Правда это ещё будет означать, что я сошёл с ума, но поверь, я не просто так на это иду – мне это необходимо. Почему? Я ответил сразу, как начал это разговор. Я никому не верю.

Я кратко введу тебя в курс дела, чтобы ты понял, какой сейчас мир. Он очень отличается от того, что было пару лет назад. Начало лежит в 2020 году. Июнь. Правительства стран один за другим отменяют карантины по причине нужды рабочих рук. Больше нельзя было продолжать отсиживаться дома – у страны нет денег, у неё нет ресурсов, у неё нет ровно нихера. Люди обрадовались такому ходу дел, ведь к тому моменту ситуация вокруг коронавируса уже постепенно рассасывалась. Все надеялись, что вирус просто растворился, исчез. Как ты можешь догадаться, всё оказалось не так просто и закончилось вовсе не хэппи эндом. Эволюционировав, вирус изменился. Пропали предыдущие симптомы, вместо них появились новые – появления чёрных пятен на коже и бешенство. «Что за бред?» или «Как такое возможно?» вертелось в головах у людей, хотя необязательно выбирать что-то одно, ничего не мешает находится в сознании сразу двум вопросам. Короче, у человека появлялись участки на теле с тёмными пятнами, которые постепенно становятся прям чёрными-чёрными. Эта градация цвета является некой шкалой по второму симптому. Чем чернее становится кожа, тем более долбанутым становится её носитель. В каком плане долбанутым?

Знаешь как учёные узнали о втором симптоме? Сами они его не обнаружили, я тебе больше скажу – до сих пор непонятно, как это работает. Да, вакцины нет даже сейчас. Так вот, первый случай зафиксирован в июле, спустя несколько дней после записи появления самого вируса, произошло страшное ДТП в Лондоне – погибло 2 человека. В чём его ужасность? Сейчас посвящу в детали. Данные получили из видеорегистратора, позже видео попало в сеть. В машине ехала семья из трёх человек: мать, отец и ребёнок – мальчик лет 8. Парень играл в телефон с включённым звуком, что мать не оценила. Она попросила убавить громкость, но пацан не послушался. Тогда она просунулась между передними сидениями и начала бить сына, на что муж среагировал тутже и попытался её оттащить. Она вцепилась отцу семейства в глаза так, что из них брызнула кровь, выдавила ему глаза. Тот отпустил руль, нажал на газ до упора, и они врезались прямо в стену какого-то здания. Взрослые скончались, ребёнок стал инвалидом. На вскрытие они выяснили, что мать была заражена, а на спине было чёрное пятно. Расспросив соседей и друзей, они подтвердили, что их подруга стала менее терпеливой и более психованной – заводилась по поводу и без повода. По началу этому особо не придали значения, но убить собственного мужа, будучи абсолютно нормальной женой без случаев проявления подобной агрессии, было слишком странно, и мимо этот факт не прошёл.

Случаи необъяснимого бешенства стали учащаться. Всех объединял факт заражения новым вирусом, сопровождавшийся пятнами на разных участках тела. В итоге был сделан вывод, что это и есть второй симптом, который вызывает какую-то ярость, ослепляет человека. Наблюдая за заражёнными (официально «исследовав вирус», но я этому не верю, скорее всего они схватили нескольких подопытных и следили за их показателями), учёные поняли, что вирус поглощает какие-то там вещества, короче суть в чём. Если их восполнять, то вирус не будет себя проявлять. То есть вакцины от него нет по сей день, но при этом его можно сдерживать потреблением этих веществ и жить как ни в чём ни бывало. В конце июля, через несколько дней после открытия о возможности сдерживания вируса, производители лекарств перераспредели ресурсы в пользу препаратов с высоким содержанием тех самых веществ. Ещё за две недели почти все страны обзавелись этим препаратом и заставили принимать его всех граждан. Где-то за свой счёт, где-то за счёт правительства, это уже зависело от самих стран. Принимается препарат в виде таблеток. Частота приёма зависит от организма и для каждого индивидуальна. Сам же вирус имеет какое-то сложное научное название, но все его называют довольно просто: чёрная метка. Или метка. А таблетки получили крылатое название отбеливатель. Происхождение этих названий, думаю, объяснять не надо. Ты не думай, что отбеливатель – это официальное название. Это в простонародии, так сказать. Каждый производитель может поставить любое своё название.

Вот так и живём. И это полный капец, ты же это понимаешь? Людей подсадили на наркотик, а где-то и вовсе ты должен покупать его за свой счёт, как в России например, где я живу. Есть, конечно, работодатели, которые оплачивают часть денег на препарат, так как сами заинтересованы, чтобы кто-нибудь не поубивал всех сотрудников, находящихся в одной комнате. Но в моей любимой стране таких очень мало, а если кто и есть, так они оплачивают четверть цены. А, и вот ещё какая штука. Если ты начнёшь проявлять хоть малейшие намёки на злость, то это тут же делает тебя подозреваемым на вирус. Точнее на то, что ты не принимаешь отбеливатель. Тебя тут же подстрелят успокоительным или резиновыми пулями (как получится, в зависимости от ситуации), загрузят в машину и увезут хрен пойми куда. Люди просто говорят в больницу, но я в это не верю. Потому что больницы лечат. А из этого места не возвращаются, но и о смерти не сообщают. Не сходу, конечно, стрелять будут, попросят руки поднять, отойти к стене, в общем шансы оправдаться есть, но никто не хочет рисковать, все бояться. Когда заражённый становится бешенным, то у него как будто появляются силы. Есть один ролик в интернете, на котором один человек голыми руками разломал автобусную остановку. Всё бы ничего, но остановка металлическая.

Всё это повлекло за собой следующее. Помню была одна классная видеоигра, название не скажу, но если вкратце – мир после войны был неплохо так разрушен и страны заставили своих граждан в обязательном порядке принимать некий радостин, который делает тебя счастливым. Ты всегда улыбаешься и не можешь грустить. Если тебе насрут на лицо, ты будешь думать, что это косметика. Если будут избивать менты до полусмерти, ты будешь думать, что это у вас такая игра. Последний пример я не просто так привёл. Да и к чему я вспомнил про какую-то игру?

Я думаю, ты догадываешься, что из-за резких действий с заражёнными, находящимися в стадии бешенства, люди просто боятся злится, показывать своё недовольство. Иначе их заподозрят, подстрелят, швырнут в машину и увезут в место, откуда не возвращаются. Пусть отбеливатель и не заставляет беспричинно улыбаться, люди сами это делают, по своей воле, потому что боятся. Они и сами боятся заражённых, поэтому, как это не кажется странным, полностью поддерживают такую политику в отношении бешенных.

Вот так и сложилось то общество, в котором я живу. И без того адское лицемерие и лесть стали ещё сильнее. А менты и люди более высшего класса, у которых есть власть, могут делать, что захотят. Ведь если ты покажешь недовольство или хоть что-то из этого разряда – тут же становишься подозреваемым. Главное хорошо заплатить и предоставить доказательство, и человека уже увозят. В качестве доказательства достаточно фотографии с камеры видеонаблюдения, где ты бросаешь косой взгляд на начальство.

Думаешь, что я такой же? Нет, я пытаюсь делать хоть что-то… Позже договорим. Видишь вот того, который сейчас бежит в нашу сторону? Он ко мне. ’

Человек среднего роста и возраста подбежал к парню, стоящему около разваленного дома, вокруг которого были разбросаны куски обвалившегося бетона. Стоящий парень был в джинсах, тёмной кофте, чёрных кроссовках и с рюкзаком на спине. Он смотрел куда-то вдаль, как будто глубоко задумался о чём-то. Подбегавший же был в жёлтой лёгкой куртке, рубашке, брюках, туфлях. Запыхавшись, он встал перед стоящим парнем и, жадно глотая воздух, пытался произнести связное предложение.

– Аргент… я… немного опоздал… ща… подожди, – постоянные вдохи мешали ему нормально говорить.

– Успокойся, отдышись. Потом уже начнёшь говорить.

‘Неужели кому-то реально надо объяснять, что чтобы отдышаться, нужно заткнуться, пока пульс не восстановится? Я вроде не врач и не биолог, но хорошо это знаю. Кстати да, меня зовут Аргент. Странное имя для русского? Родители не хотели давать мне что-то банальное, назвали Аргентом. И я им за это благодарен, обалденное имя. А вот этого бегуна зовут Андрей. Он офисный работник Dascom – огромная компания, занимающая бумагами: документы, оформление пропусков. Андрей состоит в компасе и должен был откопать мне нескольких человек, чтобы… ’

– Есть небольшая проблема с людьми, о которых ты просил.

‘Опять нас с тобой перебили, он уже отдышался. Проблема – это хреново. А ведь если присмотреться, то действительно, он какой-то слишком взволнованный. Я бы даже сказал запуганный. ’

– Что случилось?

– Я попытался скопировать на флешку пропуска тех, кого ты просил, но мне выдало ошибку, а после этого ко мне подошла охрана. Они отвели меня к начальнику, и тот меня допрашивал, мол зачем я пытался скопировать пропуска тех людей. Я сказал, что мне показалось, будто они составлены неверно и решил перепроверить. Потом спросил, почему я не смог получить доступ к копированию. Начальник ответил, мол это средство безопасности, чтоб никто не вздумал ничего красть. А они сами перепроверят пропуска и сообщат мне, если те будут действительно неправильно составлены. Слушай, Аргент, тебе действительно так нужны эти пропуска? Я думал мне конец.

– Всё в порядке, не переживай об этом, они забудут. А что касается прав доступа, просто открыть ты их тоже не смог?

– Нуу

– Ладно, забей.

‘Да, права доступа, судя по всему, ограниченны для него именно на эти файлы, которые мне и нужны. Если нельзя скопировать, то открыть и подавно, чего я туплю. А Андрей, при всём к нему уважении, самый обычный офисный работник. Его предел использования компьютера – ctrl c ctrl v. Если ты думаешь, что это конец, то нет, ошибаешься. На этот случай был план Б. Только вот пару нюансов осталось выяснить, которые, возможно, смогут мне помочь, и сваливаем.’

– Ты установил то, что я просил?

– А, этот текстовый процессор? Вообще чума, вроде и word обычный, но со своими плюшками. Все ребята обалдели от такого функционала. Попросили им тоже дать установщик, но я что-то не нашёл его на флешке, которую ты мне дал.

‘Вот же придурок. ’

– Напомни, что я просил тебя НЕ делать?

Его лицо приняло немного испуганный характер, похоже он решил, что Аргент разозлился.

– Да мужик, чо такого, я им не флешку показывал, про флешку никто не знает. Я хотел им установщик дать твой. Тем более, тебе же лучше, чтоб побольше людей установили. Я ведь на сколько понял, ты с помощью него бэкдор сделал или как это называется.

‘Правильно понимаешь, и твой комп теперь полностью под моим контролем. Осталось к нему подключиться и придумать способ сделать то, что было твоей задачей. ’

– Ты оставил свой компьютер включённым?

– Да, но в конце рабочего дня его всё равно выключат. За час до этого ты просил выйти, минут 15 я шёл сюда и 3 мы уже говорим. Осталось 40 с лишним минут.

– Андрей, вот про это надо было первым делом сказать. Ладно, мне тогда…

Аргент резко замолчал и смотрел за спину Андрею.

– Аргент, ты чего? Всё…

– Тихо, заткнись.

‘Походу его заподозрили в сливе данных. Dascom такого не прощает, но у них на него ничего нет, так что всё в порядке, я обо всё позаботился. Установщик самоудалился сразу после установки на компьютер по алгоритму DoD5220-20.M, с неё ничего не получат. А бэкдор в системе весит как «отчёт об ошибках» и прописан в реестр, удалить его оттуда будет нелегко. Антивирусники тоже не запалят, так что моя прога спалится только в том случае, если кто-то из отдела защиты лично будет проверять его комп, проверяя каждый процесс. Даже при самом худшем раскладе, сегодня его компьютер полностью под моим контролем. А машина, которая только что подъехала и стоит на втором повороте от нас с логотипом Dascom, просто так в такую глушь заезжать не будет. Андрей, вроде как, парень проверенный, так что микрофонов на нём нет. И то, я подстраховался и взял с собой глушилку, которая не даст ни одному микрофону записать нормально звук. Как раз на случай, если за ним проследят. Самое время её включить – в машине запросто может быть усилитель, и они всё слушают. Не сегодня, суки. ’

Аргент достал из кармана небольшую глушилку со световыми индикаторами, которые показывают состояние устройства. Он нажал на выключатель, и лампочка сначала горела жёлтым, а через пару секунд загорелась зелёным.

– Только тихо и без паники, просто слушай меня и ничего не говори. За тобой слежка, на втором повороте от метро стоит машина Dascom, не оборачивайся. Возможно, они попытаются подслушать разговор, поэтому я включил глушилку. Всё в порядке, у них ничего на тебя нет, а со мной ты давно познакомился, увидел во вконтакте, списался и захотел встретится. Я согласился и вот мы с тобой просто болтаем. Окей? Сейчас я отключу глушилку, они подумают, что это просто помехи, а ты мне скажешь «классно поболтали, но мне пора домой» и пойдёшь обратно в метро, как ни в чём не бывало. Я тоже скажу «пока» и уйду. Поехали.

Аргент выключил глушилку и убрал её в карман. Так как всё это время он держал её прямо перед Андреем, то и из автомобиля её видно не было.

– Ладно, классно поболтали, но мне уже пора домой. Скоро темнеть начнёт, и…

‘Он слишком боится. Может не стоило ему говорить про слежку? Хотя теперь уже нечего об этом думать. Остается, как и с файлами: взять дело в свои руки. Немного помогу ему. ’

Андрей не смог дальше говорить, потому что Аргент с размаху «положил» руку ему на плечо и с улыбкой сказал:

– Всё в порядке, не переживай, мы сможем позже созвониться, списаться или ещё раз встретится. Теперь то у тебя есть моя страница в вк, не потеряешь. Бывай.

Аргент развернулся и не спешным шагом пошёл в противоположную сторону от метро, то есть – от машины Dascom. Он шёл к улице со старыми многоэтажками.

‘Установка у нас с тобой такая. Во-первых, нужно оторвать хвост. Во-вторых, как можно быстрее найти себе местечко, где я могу сесть с ноутбуком и подсоединиться к компу Андрея. Ты сам слышал, у нас очень мало времени. Подойдёт и улица, главное, чтоб без камер. Не будем рисковать. Тебя это тоже касается, ищи нам подходящее место. ’

Аргент прошёл во внутренний двор, но там было полно детей с родителями. Пятница, вечер, многие уже возвращаются со школ и детских садов. Аргент пробежал немного дальше, в соседний двор. Такая же ситуация. Пройдя ещё пару таких двориков, он наконец нашёл уголок, где были только пьющие подростки. Две качели, песочница, замок с горкой и турники в углу. Со всех сторон скамейки с перевёрнутыми мусорками. Ничего особенного. Как раз у одной из таких скамеек была слепая зона камер.

Аргент сел на эту скамейку. Он спешно расстёгивал рюкзак и доставал ноутбук, кидая взгляд на подростков.

‘Не стоит на них забивать, они могут стать проблемой. Ещё один повод сделать всё побыстрее. Так вводим пароль, подключаемся к компу. Красота, вошли. Осталось 12 минут до того, как закончится рабочий день этого отдела, надо придумать способ достать файлы. Давай-ка их найдём. Вот. Нельзя пытаться скопировать, иначе засекут. Им ведь видно, с какого компьютера идёт запрос. Думай, думай. Андрей сказал, что начальство пообещало ему перепроверить пропуска. Может это как-то поможет. 11 минут. Хоть его могли просто отмазать этой фразой, но также есть вероятность, что они правда перепроверят. Тогда в момент чтения ими файла, я могу скриншотнуть рабочий стол. Но на каком компьютере это будет происходить? Если вообще будет? 10 минут. Нужно открыть рабочий календарь, там должны быть прописаны все работы на день. Так, файлы на перепроверку сегодня достались Ире. Фамилия, день рождения, номер телефона. Казалось бы, как мало информации, но нам с тобой её более чем хватит. 9 минут. Мне нужно проникнуть на её комп, но как бы это сделать. Шантаж? Позвонить из банка? На её социальной страничке ничего интересного. Собака, пятилетняя дочь, муж. Прям счастливая семья. Взламывать кого-то из них нет времени, на перебор уйдёт больше времени, чем у меня есть сейчас. 8 минут. Будем импровизировать. Судя по дате вступления в группу компании, она работает совсем недавно. Значит, боится потерять работу, ведь ей нужно кормить дочь. Будем надеяться, что этот сценарий, только что построенный в моей голове, правдив. ’

Аргент достал телефон и позвонил Ире.

– Алё? – из трубки послышался женский голос.

– Здравствуйте, вы сотрудник под номером 43600?

– Да, это я. Простите, а с кем я…

– Вы запускали на своём компьютере посторонние программы, помимо ваших рабочих?

– Нет, я ничего, не запуска…

– Так, послушайте меня внимательно, – Аргент повысил голос, как будто отчитывал ребёнка за плохое поведение, – я прямо сейчас поймал вирус, и он пришёл мне с вашего компьютера. Ведь это вы отправили письмо с отчётом за четверг несколько часов назад?

– Да, я отправляла нечто подобное…

– Не нечто подобное, а «да, я отправляла,» разговаривайте, как сотрудник, а не как простачка с кассы.

‘Чёрт, возможно это был перегиб. Она может сорваться. ’

– Простите меня пожалуйста, да, это я отправляла, – прозвучало чуть ли не с плачем.

Аргент еле-заметно выдохнул.

– Сейчас я продиктую вам сайт, вы скачаете с него утилиту для анализа компьютера на вирусы. Скачаете, запустите, а после просто свернёте и продолжите работу. Я не буду никому об этом сообщать и сделаю вид, что этого разговора не было. У всех бывают ошибки, но постарайтесь впредь их не совершать.

– Да, я поняла, спасибо ваш большое, – срывающимся голосом отвечала Ира.

Аргент продиктовал ей ссылку на сайт популярного антивируса и положил трубку.

‘Осталось 4 минуты. Сайт с антивирусом хоть и выглядит, как настоящий, да и звучит также. За исключением одной изменённой буквы. Теперь она установит мою утилиту, и когда я увижу новый ip в списке доступных компьютеров, сразу подключусь и отправлю себе нужные пропуска. Отлично, вот и она. 3 минуты. Файлы у меня. ’

Аргент выдохнул и захлопнул ноутбук, подняв глаза на небо. Тут он заметил, что стало как-то тихо. Он опусти взгляд и увидел, что четверо подростков смотрят прямо на него, не скрывая интерес. Аргент даже не начал нервничать. Вместо этого он слегка улыбнулся и спросил:

– Что интересует?

– Вы выглядите счастливым. А несколько минут назад орали на кого-то, – сказал самый дальний парень.

– Правильно, я выполнял свою работу. Пришлось немного повысить голос, чтоб собеседнику стало понятно, что я от него хочу. И он справился. Вот я и довольный такой. Чего вы так напряглись?

– Ребят, действительно, чо лезете к челу. У нас ещё осталась пара бутылок, налетай. Я это домой к себе не понесу.

Это сказал самый крупный из четвёрки.

Когда подростки отвернулись, Аргент вытащил сим карту, протёр телефон и выкинул всё в урну.

‘Видать, он их невыбранный лидер. Почему я не запаниковал от свидетелей? Знаешь, как сделать так, чтобы человек меньше всего приоритета отдал на хранение нужному тебе воспоминанию? Сделать его самым серым и типичным, каким только можно. Огромная куча людей каждый грёбаный день ходят по этой земле и ноют друг другу о тяжёлой работе, как будто то от этого станет проще. Слабаки, которые думают, что чего-то смогли добиться, но на самом деле топчутся на месте, потому что не способны перестать думать о деньгах. Может от них и зависит благополучие, может надо прокормить семью. Причин можно придумать огромное количество, но всё куда проще – вы трусы. Все до единого, кто тратит время на разговоры о так вам ненавистной работе, когда вы дома с семьёй или друзьями. Рано утром вы уходите, вечером возвращаетесь, и это небольшое количество времени тратите на обсуждение того, что терпеть не можете. Так может лучше тогда об этом не говорить, а потратить время на то, чтобы насладиться им, сделать вечер запоминающимся? Чтобы на следующий день ждать конца работы не ради пары бутылок пива, а ради улыбок тех, кто ждёт тебя дома. И зарабатывать ради этих улыбок, а не грёбанного выживания… ’

– Да нахер нужно такое выживание, уж лучше сдохнуть.

– Простите, вы что-то сказали?

Подростки практически ушли с площадки, но услышав что-то со стороны Аргента, обернулись. Он так и сидел, безучастно смотря на турник, покрытый потрескавшейся краской. Тут он пришёл в себя.

– Нет, ничего, я не вам.

Подростки развернулись и ушли.

‘Снова оно. Как ты заметил, я немного теряю тему разговора. Есть у меня такая черта. Но что ещё хуже, я не замечаю, как выхожу за пределы мысленного разговора и начинаю говорить вслух. Об этом мало кто знает, так что нет, к мозгоправу меня никто не пытался запихнуть. Родители разве что, но я их быстро разубедил это делать. ’

Аргент положил ноутбук в рюкзак, встал и пошёл к метро. Он живёт далеко от этого места, так что ехать минимум полтора часа.

‘Как же я задолбался. Туда заехать, здесь убрать, ещё и наорал на ни в чём невинного человека. ’

Аргент зашёл в подъезд, поднялся на десятый этаж и вставил ключи в дверь своей квартиры.

Однокомнатная квартира, кухни нет. Довольно небольшая, но ему всего достаточно. Двух спальная кровать, рядом рабочий стол с двумя мониторами, под столом компьютер, а на самом столе куча флешек, разных микросхем и проводов. Сбоку от стола небольшой мини-бар, вместо привычного холодильника. На мини-баре сверху лежала микроволновка. У стенки шкаф с одеждой, рядом со шкафом дверь на балкон. Между шкафом и кроватью небольшой кофейный столик. На нём лежали пакеты из доставок, сбоку от стола мусорный пакет. Он практически не умеет готовить и ест только заказную еду. С другой стороны кровати стоит тумбочка.

Аргент швырнул рюкзак на пол и прыгнул на кровать. Так в одежде он и уснул.

II

‘Пол четвёртого. Выспался, теперь можно и вставать. ’

Аргент встал с кровати, снял кофту и пошёл в ванную. После душа и утренних процедур, Аргент уже сидел за кофейным столиком и ел вчерашние остатки лапши. Дальше компьютер. Он кому-то звонил.

– Привет, Аргент, как всё прошло?

‘Это мой друг Тим. Ну, как друг. Я в этом не уверен, но он полностью убеждён. Этот мудак работает в компас и всецело им доверяет. Я же нет. Их хрен взломаешь, но мне достаточно новостных сводок и календаря, чтобы сопоставить, кто это такие. Куски дерьма, возомнившие себя хорошими парнями. Они из тех, кто верит, что цель оправдывает средства. Тим ими восхищается, меня же от них тошнит. И есть ещё кое-что, что меня больше всего сейчас бесит. Это и является основной причиной моего звонка. И да, если ты думаешь, что это ненормально звонить в четыре утра, то в этом плане всё в порядке. Тим спит днём, а ночью работает. Его можно назвать настоящим оперативником. И в своём деле он хорош. Например, в прошлом месяце компас ограбил склад с уликами полицейского участка с помощью всего трёх человек. Тим был одним из них. Не то, чтоб он был каким-то мастером тайных искусств ближнего боя или владел техникой ниндзя, но у него есть ценное качество – смекалка и холодная голова на горячих точках. Если бы его швырнули в жерло вулкана, он бы даже не напрягся, а спокойно летел бы себе вниз и думал о способе спастись. Думаешь, в таком варианте исход только один? Поверь, он найдёт выход. Но мне он больше запомнился из-за своей более выделяющейся особенности.

Я не знаю, как можно быть одновременно настолько умным и тупым. ’

– Ты не отвечаешь мне уже неделю.

– Да, знаю, я не мог говорить. Был немного занят. Андрей писал, что у вас всё в порядке, – Тим говорил довольно высокомерно и несерьёзно. Это взбесило Аргента.

– В порядке, да, действительно, – начал заводится Аргент, раздражённо проговаривая каждое слово, – Кроме момента, что я делал всю работу за него, что он привёл слежку за собой, что я еле успел достать пропуска и залез в личную жизнь человека ВООБЩЕ К ЭТОМУ НЕ ПРИЧАСТНОГО. И ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО ВСЁ ПРОШЛО НОРМАЛЬНО, БАРАН?

Аргент встал из-за компьютера так, что кресло упало на пол. Он в ярости.

– Воу, мужик, не кипятись. Подумаешь, какую-то девчушку привлёк, она забудет об этом через несколько дней и больше не вспомнит. И ещё кое-что, не повышай на меня голос, это я…

– ВЫСОКОМЕРНЫЙ ГАНДОН, КОТОРЫЙ ПРЕНЕБРЕГАЕТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ДУШАМИ, ДА, Я ЗНАЮ, КТО ТЫ! И НЕ СМЕЙ МНЕ УГРАЖАТЬ, БЕЗ МЕНЯ ВАША ОПЕРАЦИЯ НЕ ПРОЙДЁТ, Я ВАМ НУЖЕН, ТАК ЧТО Я БУДУ ЗДЕСЬ КОМАНДОВАТЬ И УСТАНАВЛИВАТЬ ПРАВИЛА!

Аргент лёг на кровать. На нём беспроводные наушники, ничего не мешает свободно перемещаться по квартире, продолжая разговор. Немного успокоившись, Аргент продолжил уже спокойным голосом, скорее даже уставшим:

– Мы познакомились задолго до твоего вступление в компас. Ты не был таким, не смотрел на людей, как не ресурс. Нельзя этого делать…

– Ладно, закрыли тему, – высокомерность ушла из его голоса, – Мы же договаривались об этом не говорить. Просто тебе 18, а ты веришь, что всего можно достичь, ничем не жертвуя. К тому же ты хочешь кому-то помочь нереальным способом – в одиночку. Я заслужил место в команде, которая действительно может изменить этот мир. И я горд, что могу им помочь. И ты тоже должен… Ладно, не об этом. Касательно слежки. Ты всё быстро разрулил, вряд ли у них есть какие-то подозрения. Может быть они и захотят повязать Андрея, в таком случае мы почистим всё, что у него есть на цифровых носителях, и сдадим с потрохами. Эта зачистка укажет на нас, но не на тебя.

– Подожди, ты вот так легко списываешь его со счетов?

– Он знал, на что шёл. У нас не бывает сомнений. Если ты ответишь, что не готов к миссии, тебя не будут заставлять. Но если ты согласился на неё, то конца только два: или ты достигаешь успеха, или…

– Не нужно этого произносить.

– О чём ты? Думал, я скажу, что он должен сделать себе сэппуку, или ещё что в этом роде? Нет, его отправят в тюрьму за участие в запрещённой группе, а сам он ничего никому не скажет. Он знает цену, если проболтается. И поверь, Андрей не сможет её заплатить. Разве что, если у него две жизни.

– Неужели нельзя просто держать его у себя, как вы делаете это с кучей других отмороженный уёбков, убивающих людей? Ах да, простите, Андрею нечем платить за этот ковчег.

– Не понимаю о чём ты.

– Подрастёшь, узнаешь. Когда также отморозишься, компас покажет тебе свои внутренности. Тогда-то мы и обсудим твою любовь к этой шайке.

– Ты же понимаешь, что если бы с тобой говорил не я, а кто-то другой, то ты уже бы сдох при «несчастных обстоятельствах», – последние два слова Тим выделил интонацией.

– Ты же меня знаешь, я иду напролом. И я уже сказал, твоя шайка не тронет меня, пока не получит то, что им нужно. Так что минимум на ближайшие сутки я могу крыть их таким матом, каким захочу.

– А после?

– После им снова что-то понадобится. Это бесчестные ушлёпки, они повинуются не стремлением мир изменить, а поработить его. И если есть кадр, который может им в этом как-то помочь, то терять они его не станут. Вот когда я стану им не нужен, тогда и буду прятаться. Не преувеличивай их могущество.

– Как скажешь. Ты готов ко второму этапу?

– Да. Пропуска отредактированы, вирус написан, его я отправлю тебе после этого разговора. Ваша сторона должна сделать так, чтобы вирус попал на сервера таможни, это всё. Больше ничего.

– Моё начальство беспокоится. Чем ты гарантируешь, что получив то, что тебе нужно, ты дашь нам доступ к серверам?

– Тобой. Ты же поручился за меня, не так ли? А ты знаешь, что я не бросаю слов на ветер. Как-только достану то, что мне нужно, отправлю тебе ключ для подключения. И кстати, предупреди, что если кто-то попытается залезь в вирус, операции конец. Вирус в архиве, который перезапишет себя, если к нему прикоснуться. Вам нужно закинуть этот архив на сервер первой волны, там он уже сам откроется.

– Как же ты всё это делаешь, твою то мать. Не верится, что ты можешь быть умнее всего компаса.

– Это не так. Просто у меня четыре туза в рукаве. По стечению обстоятельств, они случайно достались мне. И теперь, я использую их в свою пользу, разбивая карты, что достались вам, таможне, Dascom, и прочим пидорам с манией величия.

– Или ты считаешь карты, что снова говорит о твоём уме. Не верю, что всё скрывается за простой удачей. Следующая встреча будет уже лично. Если всё пройдёт гладко, обязательно выпьем с тобой колы, как раньше, ты ж не пьёшь. Хотя коньячку я себе всё-таки добавлю, ха-ха-ха.

Тим положил трубку.

‘А может я правда такой умный, как он говорит? И эти тузы достались мне, потому что я знал, когда они выпадут из колоды? Хотя нет, это всё обычная случайность. Знаешь, зачем я им нужен?

Компас хоть и крупная группировка, но довольно новая, и влияния на проправительственные организации у них нет. Таможня, о которой мы говорим, находится на выезде из города, там отмечается каждый автомобиль. Его причину поездки, груз, документы водителя. Компас хочет получить доступ ко всей этой базе. Они могут проникнуть к серверам первой волны, для них это не тяжело. Но в таможне довольно хорошая система, действительно крутая. Как ты уже наверно понял, сервера у них делятся на первую и вторую волну. К первой волне можно получить доступ физически, проникнув в помещение, но к серверам второй волны нужна цифровая подпись главного сотрудника, которая меняется каждый час. Эта цифровая подпись даёт доступ к второму серверу. То есть, да, первая волна – это лишь обменник, с которым работают обычные сотрудники. Туда всё попадает в зашифрованном виде и просто хранится. В конце каждого дня приходит главный, и с помощью своей цифровой подписи вручную скидывает все зашифрованные файлы на вторую волну. Обычные сотрудники не могут посмотреть эти записи, да и вообще никакого взаимодействия со второй волной по сути нет. Проверка документов и автомобиля идёт через гос сервера, с которых приходит лишь подтверждение. В случае, если нужно поднять записи, то тут объявляется главный сотрудник, который запрашивает разрешение у своего начальства, которое в свою очередь даёт ему ещё одну цифровую подпись, которая в течение часа после получения даёт возможность читать файлы, лежащие на второй волне.

Вот такая хитровыебанная схема. А что сложного то, ладно ключи меняются постоянно, а на вторую волну, у которой интернет соединение только с государством для замены ключей, ведь есть первая волна. Я не просто так сравнил его с буфером обмена. Главный вручную сортирует все документы, каждый файл, лично отправляет их на вторую волну. То есть потенциальному вирусу не попасть дальше сортировки из-за такой проверки, скрыть тоже не прокатит. А после скидывания файлов на вторую волну, первую полностью форматируют. То есть если каким-то чудом закинуть вирус на первую волну, то он сможет с 50-ти процентной вероятностью передать всё, что попадёт за день, а после его уничтожат. Так мало того, вирус могут запалить из-за несостыковки по отчётам, и залатать ту дыру, через которую его закинули.

Всё звучит правда очень тяжело, миссия невыполнима. Не только компас, никто не знает, как через такое пробиться. Само знание этой схемы уже повод для гордости, не особо кто может этим похвастаться. Как же я собираюсь это сделать?

По одним из архивных записей захолустной компании (занимающейся установкой и транспортировкой грузов), которые, похоже, забыли почистить, я знаю какое именно оборудование стоит на первой волне. У него есть уязвимость, позволяющая независимо от статуса программы, получать высшие привилегии. По этой высшей привилегии, вирус скопирует цифровую подпись с флешки главного сотрудника (а ты как думал он её в компьютер вводит?) и перенесёт сам себя на вторую волну. Оттуда я открою второй канал, который является запасным контактом с миром на случай проблемы с первым. Их правительство настраивало секретно и об этом тоже никто не знает. Кроме меня. Откуда? Видел переписку тех, кто эти каналы создавал. С паролем в качестве дня рождения жены далеко не уедешь, вот его страничка и оказалась у меня в руках. Взламывал его просто ради альфа-версии новой игры, а он, оказывается, выполнял гос заказ. Ну, я это сохранил, до поры до времени, пригодится. Вот и пригодилось.

Вот мои тузы, которые оказались у меня совершенно случайно. Совать руку в стакан с кислотой страшно, и кажется невозможным остаться целым. Но когда ты знаешь, что это газировка, а не кислота, то страха нет и чего-то невозможного уже не видишь.

Какая мне от этого выгода? Я хочу узнать, куда увозят бешенных. И таможня в этом должна помочь. Я рассчитываю, что найду там записи о месте назначения, а номера я быстро отличу – такие машины с отловом часто ездят по улицам. Какая-то, да заедет в мою таможню. К тому же, такая долбанутая защита стоит не просто так – власти явно не хотят, чтобы кто-то увидел эти записи. А значит вероятность, что там находятся записи о бешенных, увеличивается. Я должен их получить. ’

Прошло несколько часов и неожиданно позвонил Тим.

– Ал-лё, – Аргент тут же напрягся. Тим еле произносил слова, с ним что-то не так. И голос заплаканный, испуганный. Тяжёлое дыхание. Да к тому же, с каким-то хрипом.

‘Его избили. ’

– Да, Тим, ты чего, – Аргент старался говорить спокойно, хотя понимал, что что-то не так. Как минимум его грызла совесть, что Тима избили именно из-за него.

– Послуш-ш-ш-ш-ай, правила меняются. Ты должен быть на месте операции. В-в-в-вот какая гарантия выдача тобой доступа. Р-р-рядом есть кафе, примыкающее к заправке. Буквально в нескольких шагах от здания таможни. А оно в свою очередь прямо около трассы с блок постами, об этом, я думаю, ты з-з-з-знаешь. Короче, ты должен действовать из той кафешки. Wi-fi там есть, а ноутбук у тебя свой. Встретимся в 11 часов вечера там. Если я не приду…

‘Почему он замолчал? Явно же что-то хочет сказать. Но понимает, что нельзя, иначе ещё настучат. Похоже его хорошо приложили. ’

– Если я не приду, с тобой свяжутся и скажут, когда пора действовать.

– А почему ты не придёшь? Будешь занят размешиванием колы и коньяка? – Аргент усмехнулся, пытаясь выяснить хоть что-то, что произошло с Тимом.

– Нет, просто мне могут дать какое-то другое ук-к-к-к-казание, такое часто бывает. Поэтому и предупреждаю. Ты всё понял?

– Да. Я приду, – последнее предложение Аргент произнёс как-то даже успокаивающее. Похоже, Тим это заметил.

– Не переживай, у тебя всё получится.

Тим бросил трубку.

– Не за себя я переживаю!

Аргент ударил обоими руками прямо по столу.

‘«Меня не тронут», конечно, а вот его могут и ещё как! Идиот, почему я сразу об этом не подумал. А ты почему мне не сказал, а? Ты знал, что всё так повернётся? Какой же я идиот. Ладно, я всё исправлю. В кафешке, дома, не страшно. У меня получится. Но что-то я больше не уверен, что я им так нужен.

В том, что меня не тронут конкретно сейчас, я полностью уверен. Пока не завершится операция, я в безопасности. Но что после? Мало того, что они знаю, где я живу, так теперь я сам иду прямо к ним в лапы. Мне ж кранты.

Ну нахера я начал строить крутого, ну нахера?! Откуда ж я, сука, мог знать, что оно так обернётся. Вспомнил, он меня взбесил, поэтому я это сказал. Уже не настолько моя вина, даже как-то отпустило. Это они должны были плясать под мою дудку, это я должен быть ставить правила. Какого хера они творят? Я рассчитывал, что им будет страшно как-то повлиять на моё желание помочь им, они не могут позволить себе отправить за мной палача, ибо думают, что у меня на каждый их шаг составлена схема контратаки. Спросишь откуда такая уверенность в этом утверждении?

Знаешь откуда они обо мне узнали? Тим растрепался, что я могу взломать всё, что пропускает через себя ток. Ему не поверили, и этот недоносок дал мне почту своего начальника и попросил его взломать, мол какой-то школьник его стебёт, он хочет его припугнуть каким-нибудь компроматом. На тот момент я не знал, что он работает на компас, и в тот же вечер вскрыл тот ящик. В качестве пароля был ценник литровой бутылки колы. Решил попробовать просто так его ввести, потому что логином был «litr-coca-cola-4958». Всегда б мне так везло на пароли. Нашёл там кучу сообщений pgp формата. Кроме них ничего не было. Меня это насторожило, и после того, как я дал Тиму пароль, попросил сказать правду о владельце этой почты. Ведь никакого исходящего с шутками, о которых говорил Тим, там и в помине не было. Так я узнал про его работу в компас. Тим же, в свою очередь, устроил мне такую рекламную компанию, что для каждого работника кибер-отдела стало личной целью взломать меня. Естественно, ни у кого не получилось. По большей части, потому что они толком не нашли, что взламывать. Это только прибавило их интерес ко мне.

Они на самом деле боятся меня, исхода отсюда два. Первый – компас всячески будет пытаться завербовать меня к себе, или, по крайне мере, убедить с ними сотрудничать, помогать. Тут всё в ажуре. Второй диаметрально противоположный – я слишком много знаю, слишком много умею. В голове состроили образ, что я способен положить весь компас на лопатки и сдать их ментам. Отличные причины убрать меня, пока этого не произошло.

Вообще, я может и мог бы их взломать, если бы были благоприятные обстоятельства. Вроде тех, благодаря которым я взломаю таможню. Но вот загвоздка. Что менты гандоны, что компас. И помогать что одним, что другим, я не желаю. Я имею с ними дело только тогда, когда мне что-то нужно. Они не более чем инструмент. Не они мной пользуются, а я ими. Звучит довольно высокомерно, но так и есть. К тому же, и там, и там кроме гандонов есть и хорошие люди. И они не должны тонуть только потому, что их коллеги последние твари. ’

Аргент пробил кафе, про которое сказал Тим. Он просто скинул их координаты себе на телефон, чтобы не заплутать в случае чего. Узнать владельца кафе или ещё что в этом духе бессмысленно – ему в любом случае нужно было туда прийти. Прямо в лапы к компасу.

‘Время встречи – 11 часов вечера. Сейчас 9. Самое время выдвигаться. С собой стандартный комплект – рюкзак с ноутбуком и подставным кнопочным телефоном, свой настоящий телефон, powerbank… ’

Аргент посмотрел в сторону тумбочки. Он выдвинул нижний ящик и достал оттуда пистолет.

‘Откуда? Купил. Зачем? Защищаться. Умею ли я из него стрелять? Нет. Вот из-за последнего момента я и думаю, стоит ли его брать с собой. Много ли мне будет толку от него, если я даже впритык могу промахнуться? Вообще в принципе это очень плохая идея, убивать людей нельзя. Да и светить оружием перед оперативниками компаса тоже не очень хорошо – пристрелят на месте. Они то явно получше стреляют. А чем чёрт не шутит, возьму с собой. Если меня захотят прикончить, заберу кого-нибудь с собой. Или буду блефовать и выиграю себе время. Импровизация наше всё. Чем больше у меня будет вещей, тем больше вариантов развития событий. Тем больше шансов выжить, если я окажусь в дерьме. Правильно я говорю? Думаю, правильно. Только не в карман, а в рюкзак. ’

III

Оставалось 10 минут до 11 часов, когда Аргент уже подходил к кафе. Оно было хорошо освещено, но на улице людей практически не было.

‘Действительно, что они забыли возле блок постов на выезд из города. Самый край, никаких мест для развлечений, а рядом ещё и менты. Хотя эти фары машин имеют свою романтику, не находишь? Мне нравится такой вид.

Настроение какое-то непонятное. Вроде радуюсь, потому что скоро я узнаю, куда увозят бешенных. Но и волнуюсь, потому что меня могут грохнуть. ’

Аргент зашёл в кафе. Это самое обычное придорожнее кафе около заправки. Напротив выхода две кассы, справа от них столик выдачи заказов, дверь в туалет и служебное помещение слева от кассы, справа стоит 5 столиков около стёкол кафе, смотрящих на трассу, и в самом конце ещё одна дверь без ярлыка. Скорее всего, это второй выход. Два столика уже были заняты несколькими людьми. Они ели пончики и о чём-то разговаривали. У Аргента сложилось впечатление, что они смеются от каждого слова.

‘Подозрительно, не находишь? Наигранный смех не повод для паники, в наше время в общественных местах все наиграно улыбаются и смеются, я тебе уже объяснял. Но это явный перебор. Я практически полностью уверен, что это люди компас. И почему здесь нет Тима? Он сказал, что если не придёт, то мне должны позвонить. ’

Аргент сел в самый угол кафе и заказал чай. После он достал ноутбук и поставил его на стол. Подключившись к wi-fi, он проверил статус вируса. Молчание. Ещё не готово.

Когда Аргенту позвонили, он уже успел допить свой чай. Прошло 15 минут.

– Алё?

– Ваш ход.

Аргент не успел ничего спросить, трубку тут же бросили. Это был мужчина средних лет, большего о нём не скажешь. Также Аргент заметил, что на телефоне пропала связь. Но wi-fi кафе продолжал работать. Он посмотрел на занятые столики – их разговор был всё такой же оживлённый, как и 15 минут назад, когда он только сюда пришёл.

‘Не верю, что что-то засбоило, компас глушит сигнал. Ох и хреновое у меня предчувствие. ’

Аргент получил сигнал от вируса и сразу подсоединился ко второй волне. Он начал прописывать поиск автомобилей, занимающихся вывозом бешенных. Эту базу он составил лично, пополняя её сразу, как увидит на улице характерную машину. Этот поиск записывал на компьютер те строки баз второй волны, которые включали в себя любой из этих номеров.

Неожиданно всё это время болтающие посетители кафе встали и направились к выходу, ни сказав не слова. Лица также изменились на серьёзные, ни капли той радости, что была несколько секунд минут. Это не прошло мимо внимания Аргента. Сразу после того, как они вышли, кассирши ушли со своих мест в служебное помещение. Было слышно, как их дверь закрылась.

Аргенту стало тяжело дышать, но, в конце концов, он взял себя в руки.

‘Спокойно, это ещё ничего не значит. Может это просто деловой разговор без свидетелей, подумаешь. ’

Когда программа закончила с перебором баз, Аргент отправил созданный файл к себе на облако, после отправил ключ для доступа к вирусу Тиму.

В момент, когда Аргент убирал ноутбук в рюкзак, автоматические двери кафе открылись и вошло двое громил. Аргент кинул рюкзак на спину и попытался их обойти, но тот, что был ближе, положил руку на его плечо и крепко сжал её.

– Пройдёмте с нами.

‘Не лучший момент, чтобы геройствовать. Попробую поддерживать образ, буду строить из себя крутого. ’

Они подошли к задней двери и постучали в неё. Оттуда было слышно, как кто-то ищет ключи, а после открывает замок. Это действительно был второй выход, который вёл на задний двор ресторана. Здесь темно, светила всего одна лампочка над дверью. В нескольких шагах от кафе стояли четверо субъектов, чьи лица было не особо видно. Они смотрели на Аргента, за спиной которого два бугая закрывали дверь.

– Прохладно, зачем мы здесь?

‘Попытаюсь создать образ, что мне всё равно. ’

– Простите, что потревожил, но есть одна вещь, которую нам надо обсудить, – заговорил мужчина, стоящий по центру.

‘Рядом с ним стоит ещё кто-то, а поодаль с двух сторон ещё два человека. Те, что поодаль и сзади меня – выбивалы. А в центре стоит какая-то шишка. Но кто тот, что стоит рядом с шишкой? ’

– Сегодня утром вы утверждали, что мы «шайка бесчестных мудаков» или как-то так. Я хотел бы узнать, почему вы так считаете?

‘Рассчитывает запугать и заставить просить прощения. Ага, как же, отсоси. ’

– А кто вы, по вашему мнению? – улыбнувшись, спросил Аргент.

– Мы те, кто борется с несправедливостью. Мы обычные люди, которые имеют достаточно храбрости, чтобы сказать «нет» на фальшивые улыбки и наигранный смех. Мы хотим сделать мир таким, каким он был раньше.

– Тогда объясните мне, зачем вы убиваете охранников уже после завершения своих грабежей? Почему я ни разу не видел, чтобы сворованные деньги, которые, как вы распеваете, раздаёте нуждающимся, ещё ни разу ни к кому не приходили, а оставались у вас в карманах? Почему «таких же простых людей, как вы», как ТЫ сказал, вы сдаёте тем, против кого боретесь, а не протягиваете руку помощи своим товарищам? Лживая ты сука, и ты думаешь, что я поверю в ваши бредни про изменения мира?! Вас интересует нажива и ничего более, уж мне об этом хорошо известно. То, что происходит между нами сейчас – это деловые отношения, взаимопомощь, оказание услуги друг другу, и причём довольно выгодное для вашей стороны. Я никогда не примкнул бы к таким, как вы, но работать с вами, когда это требуется, я готов. Так что давай перейдём к сути, и ты мне скажешь, для чего на самом деле эта встреча.

‘Вот это я выдал. Рискованно, но я не только сказал, что думаю, создавая образ честного отношения, но ещё и заложил ему в голову, что готов с ними работать. Социальная инженерия, спаси и сохрани! ’

Мужчина по центру ничего не отвечал. Тишина стояла минуту, после чего тот заговорил:

– Не согласен с вашими обвинениями в удерживании денег, думаю, вы что-то упустили из виду. Охранников мы убиваем только при крайней необходимости, а самопожертвование наших людей лишь доказывает их веру в наши идеалы.

‘Это не самопожертвование, а убийство. Из ряда: «Он сам спрыгнул в реку, а мы лишь привязали камень к шее.» ’

– А вот то, что вы будешь с нами работать – это и есть причина этого разговора. Понимаете, вы уж очень много знаете и умеете. Опасно, чтобы вы могли делать, что хотите. Поэтому у нас с вами два варианта. Вы присоединяетесь к нашей команде, и с вашей помощью мы изменим этот мир к лучшему. И при этом никаких рисков, что вы как-то будете транслировать наши операции полиции и ломать наши планы.

Молчание. Хоть его лица и не видно, понятно, что он смотрел прямо на Аргента.

– А какой второй вариант?

– Вот такой.

Мужчина толкнул вперёд того, что стоял рядом с ним. Тот упал на пол в нескольких шагах от Аргента.

– Серый, включи свет, не видно нихера, – прокричали кому-то из тех, что стояли сзади Аргента. Серый дёрнул рубильник и свет озарил весь задний двор.

Шишку Аргент не знал, но тот, что сейчас пытается подняться с пола – Тим. Он был весь избитый, с порезами по всему лицу. Один из громил достал пистолет и протянул его шишке. Он взял пистолет и, проворачивая его в руках, спокойным тоном сказал:

– Действительно хотите увидеть второй вариант? Сейчас я его покажу.

Он направил пистолет на Тима и выстрелил ему в ногу. Он с криком упал и, плача, схватился за рану.

– Ты чо творишь, не стреляй! – прокричал Аргент, делая шаг вперёд, но тут же почувствовал, как его ударили сзади по ноге. Он оказался на коленях. Два бугая положили ему руки на плечи, чтобы тот не смог встать.

– Аргент, посмотри на своего товарища и подумай, хочешь ли ты оказаться на его месте.

‘Быстро же мы на ты перешли, мразина. ’

– И кстати, если ты подумал, что я собираюсь просто убить вас, то нет, ты ошибаешься. Тим пропускает дозу отбеливателя уже не в первый раз, я его попросил. Метка у него есть, а сам Тим уже со вчерашнего дня чувствует себя довольно неважно. Так что второй вариант будет таким – мы запрём вас наедине и будем смотреть, как твой дружок становится психом и ломает тебя пополам, как чайки батон. Подумай, как следует, хочешь ли ты этого.

‘Какой же он спокойный, просто охренеть! ’

– Стоп, стоп, я вступлю в компас, только дайте ему отбеливатель, ну вашу ж мать!

– Хорошо, хорошо, давайте без криков, мистер… Ах да, у тебя нет фамилии и отчества. Как мне стоит к тебе обращаться, мистер Аргент? – он посмеялся как-то тихо, как смеются старики. С какой-то слабостью, и в тоже время с полным спокойствием. Шишка обошла Тима и наклонилась прямо над Аргентом, смотря ему прямо в глаза. Легкомысленное отношение к ситуации вдруг куда-то улетучилось. Голос приобрёл бас, а безжизненная улыбка ушла, – Твоё вступление в компас будет означать, что ты принадлежишь нам полностью и без остатка. Нам известно, что за последнее время очень много начальников стали попадать в тюрьму, потому что на них приходили анонимные доносы в виде переписок, видео и фото материалов с веб камер компьютеров и телефонов, их передвижение и прочее, доказывающее их вину в тех или иных преступлениях. Конечно, никаких доказательств, указывающих на тебя нет, но я уверен, что это твоя работа. И занимаешься ты этим явно не эти последние два месяца, что нам известны из доносов, и явно сдаёшь не всех. Так вот все эти записи, вся информация, что у тебя есть, всё, что ты когда бы то ни было взламывал, будет принадлежать нам, теперь это наша собственность. Ты ведь согласен на это, и всё нам отдашь без всяких проблем, верно?

Аргент всё это время смотрел на Тима. У того были молящие глаза.

‘Всё хреново, всё оооочень хреново. Тиму конец, если я сейчас откажу, да и мне тоже. Но то, что он от меня хочет этот хрен, может лишить жизни гораздо больше людей. Как-то спрятать? Не успею, оно считай в открытом виде лежит. Зашифрованном, да, но искать долго не придётся. Да сука, даже если не искать и не стараться, одних только людей с моих доносов будет достаточно, потому что следом за ними поплывут все те, кто на них работал. Их я, конечно, не трогал, но на них база тоже лежит вместе с этими уголовниками в одних разделах. Если это попадёт к ним в руки, то им всем конец. Нет, нельзя. Тим, прости, тут никак, мы не стоим стольких жизней. ’

– Нет, я эт-того не дам.

‘Еле выговорил. Страшно, пиздец, конечно, я не хочу умирать! Надо что-то придумывать. В рюкзаке пистолет, но до него не добраться да и даже если каким-то чудом в руки возьму, эти четверо громил гораздо раньше меня уложат. Ещё и так плотно держут, уже плеч не чувствую. Что-нибудь придумаю, обязательно… ’

– Аргент, хватит разговаривать с самим собой, – шишка неожиданно вмешалась в «разговор» Аргента.

‘Не понял, как он…’

– Ты не говоришь в слух, но по твоему бегающему взгляду я вижу, что ты что-то пытаетесь придумать, чтобы выйти из сложившейся ситуации со всеми картами. Не хочешь отдавать свои козыри? – шишка распрямилась и немного отошла ближе в левую сторону, – Я вижу, ты боишься, да и за друга своего переживаешь. Но при этом почему-то отказываешь. Почему? Неужели, ты работает на кого-то куда сильнее компаса? Ты понимаешь, что конкретно сейчас, твоя угроза, – он показал пистолетом в направлении громил, – это мы? И сейчас, тебе стоит делать всё, чтобы выжить, то есть принять наше предложение.

– Я сказал нет, – этот ответ прозвучал уже более твёрдо и без заиканий.

‘Мне кажется, или он не может меня убить? Какой-то слишком вежливый. И переубедить пытается. Как минимум, не хочет убивать. ’

Шишка помотала головой.

– А я рассчитывал на сотрудничество. Но ещё не всё потеряно.

Он кивнул громилам сзади меня. От удара по голове я отключился.

I

V

– Ох, башка… Брр, холодно.

Аргент очнулся, лёжа на полу. Он попытался оглядеться, но было слишком темно. Через несколько минут он встал, а глаза привыкли к темноте. Обширная комната со стеллажами. На полках ничего нет, все пустые и покрыты толстым слоем пыли. Небольшие узкие окна у самого потолка с трёх сторон – единственные источники света.

‘Не думал, что загробный мир выглядит, как заброшенный склад. Или я ещё жив. А, точно, он ведь что-то говорил про Тима. Что он не принимает отбеливатель и скоро станет бешенным. И меня убьёт бешеный. Походу и в правду живой. Стоп, это что, рюкзак? ’

Рядом с местом, где очнулся Аргент (у стены, противоположной от входа) лежал его рюкзак. Он открыл его и удивился найденному. Тут был и ноутбук, и пистолет. Он проверил карман – там лежал телефон.

‘Ничего не понимаю. Кто в здравом уме будет оставлять заложнику средство связи? Или компас так уверен в том, что мне не спастись? Или то моё предположение, что тот мужик не хочет меня убивать, правда, и теперь он даёт мне всевозможные пути для побега? Да посрать в общем то. Главное свалить отсюда. ’

Аргент включил телефон. На экране блокировки показывалось 3 часа ночи того же дня. Открыл карты, но связи не было, gps тоже не работал.

‘Глушат, суки. Ну это не проблема. Оцени, что написал на прошлой неделе. Сделал на случай, если потребуется срочно маячок, чтобы мог подкинуть телефон и после посмотреть все передвижения. Он записывает всё моё передвижение и создаёт из этого с помощью карт полный маршрут моих передвижений. Скажешь, что такое уже есть? Во-первых, небезопасно, а тут я подзапарился над этим вопросом, чтоб без моего пароля ничего не открылось. Да и вообще, гораздо спокойней и лучше, когда всё сделано своими руками – не ждёшь какой-то подставы. ’

След из перемещения закончился рядом с маленьким зданием. Посмотреть, что это за здание, нельзя без интернета, но в этом и не было необходимости. Ясно, что Аргент находится именно в нём, как раз напоминает типичный склад. Также это было в зоне оффлайн карт, то есть довольно близко к населённой местности.

‘Нужно только выбраться к этим дачным домикам, и я спасён. Если компас не забрал у меня ничего, то может и охрану не оставил? Посмотрим. Пистолет то я как минимум переложу в карман, с ним поспокойней. ’

Он кинул рюкзак на спину и пошёл к выходу из комнаты. Напротив него, за стеллажами, была двойная дверь. Когда Аргент уже собирался её открыть, он услышал, как за дверью кто-то ходит и хрипит. Аргент замер и слушал. Можно сказать, что из-за страха, а можно, что из-за предосторожности. Оба предположения будут правильным. Он достал пистолет из кармана и взял его в две руки.

Шаги прекратились, а дыхание Аргента всё больше сбивалось от страха. Судя по звуку, человек был где-то левее, относительно Аргента. Но у него не было плана здания, так что находится ли он в одном коридоре с выходом непонятно. Может это вообще две разных комнаты. Эта неясность только прибавляла страха. Слишком много неизвестных перемен.

‘Да уж, за компьютером мне гораздо спокойней, когда вся игра происходит в том мире, что ты понимаешь. Когда тебе понятны алгоритмы, по которым работает игра. И лишь небольшое число процентов, что является импровизацией в игре – за частую иллюзия. Пусть я и думал, что могу в импровизацию, но всегда старался действовать как можно ближе к составленному мною заранее плану. Плану, который был создан с учётом всех развитий событий и с заметками о универсальных методах решения вопроса, если он не предусмотрен в плане. Как это было с той девушкой в офисе, которую я запугал вчера. Но сейчас. Сейчас всё вовсе не по плану, и универсальных способов решения подобных вопросов я не знаю. Более того, где-то здесь должен быть Тим. И если он действительно здесь, то я должен попытаться его спасти. Наверно, его также, как и меня, кинули в какую-нибудь комнату склада и оставили там лежать. Но ему нужен отбеливатель и срочно. С собой у меня нет, хоть я и принимал довольно давно. Моя метка на аномально низком уровне заражения, поэтому я принимаю отбеливать раз в несколько месяцев одну таблетку, и поэтому скрываюсь от больниц и прочих медицинских учреждений. Уж очень они мной интересуются. Чтоб ты понимал: самое длинный срок, который может протянуть самый везучий больной меткой без отбеливателя – две недели.

О чём я вообще думаю? У меня жизнь висит на волоске, а я вспоминаю про свои отношения с больницей. Глупо, да? Хотя, таким образом я могу отвлечься, что мне сейчас необходимо, а то я с ума сойду от страха. Хотя нет, лучше бояться. Это не тот случай, где можно расслабиться, здесь мне нужно всё внимание к окружению. Погнали. ’

Аргент начал потихоньку открывать дверь. Она не скрипела, и всё происходило тихо. За дверью был крестообразный коридор. Тут уже нормальные окна, так что видимость гораздо лучше. Белые стены, серый пол.

Аргент сразу поднял пистолет и развернулся к левому коридору. Последний раз, шаги были слышны оттуда. Перед ним стояла сложная задача. Он понимал, что если кого-то увидит, то мешкать нельзя – сразу стрелять. Иначе он труп. Но одновременно с этим – что, если это Тим? Или тот, кто вообще никак не замешан к этой ситуации и не знает о происходящем? Может Аргент и Тим вовсе не одни здесь заперты. Тогда получается, что нельзя стрелять без разбора. Но это ожидание даёт время врагу на атаку. Голова Аргента разрывалась на части, он никогда не бывал в таких ситуаций. Скажем так, «полевых».

Аргент, целясь на уровне своей головы, медленно шёл к центру коридора. Когда он подошёл к углу, то прислонил пистолет к себе и чуть наклонился. Он еле сдержался, чтоб не крикнуть, и резко вернулся обратно за стену.

В конце коридора стоит человек. Он повёрнут к двери в конце своего коридора, поэтому был повёрнут к Аргенту спиной. Весь его верх голый, на нём только джинсы и кроссовки. На спине куча царапин, от правого плеча до середины позвоночника было чёрное-чёрное пятно, как будто ожёг. Сам человек довольно непропорционален: правая рука намного больше, чем у обычного человека, но при этом сама кисть обычных размеров. Левая рука без изменений, как и ноги, но корпус широкий. Шею как будто вытянули вверх.

Настоящий бешеный.

Сгорбившись, это существо стояло перед дверью и хрипело. Аргент ещё раз заглянул за угол и стал всматриваться в него. Посмотрев внимательно на джинсы, он стал полностью уверен, что это Тим. Опёршись о стенку, он съехал на пол. Ему хотелось плакать. Скривив лицо, толи от злости, толи из-за обиды, он положил пистолет рядом с собой и закрыл трясущимися руками лицо.

‘Ему конец. Тима больше нет. Он просто умер. Вру, хуже. Превратился в бешеного. Он этого не заслужил. ’

Чуть успокоившись, Аргент выдохнул, взял пистолет и стал придумывать план побега. Из своего положения он хорошо видел правый коридор. Там ясно видео лестницу.

‘Я сейчас явно не на первом этаже, судя по виду из окна – на третьем. Сейчас я должен тихо пройти к лестнице и спуститься на первый этаж. Найти там выход, если понадобиться – создать его. Разбить окно или ещё что. Главная опасность в нём. Если он так свободно здесь разгуливает, то скорее всего компас не оставили своих людей, по крайней мере, у меня есть причина так думать. Всё, поехали. Раз, два, три! ’

Аргент встал с пола и, как можно тише, побежал к лестнице, не забывая оглядываться. Бешеный не менял своего положения, стоял, как и раньше. Засмотревшись на него, Аргент не заметил бутылку, лежащую на ступеньке в горизонтальном положении. Он поскользнулся и скатился с лестницы на второй этаж. Пистолет выпал из рук и проскользил куда-то в даль по коридору второго этажа.

Бешеный, громко крича и рыча, побежал к источнику звука. Аргент в панике встал с пола и побежал к пистолету. В его глазах начали играть все цвета, голова стала тяжёлой и появилось чувство, что она качается, как маятник. Упав на четвереньки, он продолжил приближаться к пистолету. Когда он схватил его, бешеный уже стоял прямо над ним. Взяв его своей гигантской рукой, он швырнул свою жертву прямо в стену, как резиновый мяч. Хоть Аргент и наклонил голову, что спасло его от того, чтобы разбить её и потерять сознание, удар был такой силы, что он упал плашмя на пол. Лихорадочно продолжая держать пистолет в руке, он чуть приподнялся на один бок, чувствуя боль при каждом движении, и направил пистолет в сторону бешенного. Тот уже подбегал.

В воздухе пронёсся выстрел. Пуля попала в плечо со стороны большой руки. Бешеный остановился и закричал нечеловеческим голосом. Как зверь. Аргент же не справился с отдачей и пистолет выпал из его руки. Он действительно плохо стрелял. Он потянул руку в сторону пистолета, но тут его тело напомнило о стене, об которую его ударили, и он скрутился калачиком на боку. Бешеный же в ярости приближался к нему. За секунду до того, как бешеный потянул свою руку к Аргенту, он превозмог боль, понимая, что сейчас его убьют, схватил пистолет и, не думая, выстрелил прямо в голову бешенному, которая в этот момент висела прямо над ним. Аргент тяжело дышал и его рот был широко открыт. На этот раз он справился с отдачей и пистолет остался в его руке. Кровь из пробитой головы бешенного полилась Аргенту прямо в рот. Её было очень много. Он плевался и попытался отвернуться, но тут же его накрыла неимоверная боль: труп бешенного упал прямо на него, что его отбитому телу не понравилось. Весь в крови, Аргент, стиснув зубы, пытался поднять тело, но у него не получалось.

Пролежав так около пяти минут, дождавшись, когда боль хоть немного утихнет, он смог выползти из-под трупа. Приподняв корпус с помощью рук, Аргент смог сесть. Болела вся спина, от чего было очень тяжело двигаться. С неимоверным трудом, у него получилось встать с первого раза. Уж очень ему не хотелось падать. Ещё перед тем, как вставать, он убрал пистолет в карман.

‘Хоть и от удара ноутбук наверняка сломался, рюкзак мне ещё пригодится, да и оставлять здесь чтобы то ни было нельзя. ’

С постоянными резкими вдохами, вызываемые каждым его шагом, Аргент вернулся к лестнице и спустился на первый этаж. Это был большой коридор: не крестовой, как два предыдущих, а один – от края до края. По бокам стояли диваны, журнальные столики. Всё, конечно, в пыли, так как здание заброшено. В самом конце стояла двойная дверь на выход. Дойдя до них, Аргент потянул за ручку двери, но та не поддалась. Недолго думая, Аргент прицелился в рядом стоящее двойное окно и сделал два выстрела. Дулом поразбивав мешающиеся ему куски стекла, он вылез из здания и оказался на улице.

Вокруг пустота, за исключением небольшой игровой площадки. Впереди дачные домики. В некоторых из них горел свет. Это было понятно, потому что в таких местах лампы не ставят, но, тем не менее, там светло. Единственными источниками света мог быть внутренний двор и окна этих домов. Аргент подошёл к площадке и сел на край песочницы.

Только сейчас он понял, что произошло. Всё это время его движения и действия, начиная с момента падения, были сделаны автоматически. Он чувствовал себя как зритель, не верил, что всё, что происходит – реально.

‘Наверное, этот автомат называется «инстинкт самосохранения». Я бессознательно выстрелил. Я убил своего бывшего друга. Хотя, это же бешенный. Уже не человек, не Тим. А может это оправдание? Может его ещё можно было спасти? Вряд ли, да. Я впервые видел настоящего бешеного. Его тело очень сильно изменилось. Не думаю, что такое обратимо. Но даже если бы была одна сотая процента вероятность того, что ему можно было помочь и можно было спасти, я должен был его спасти, а не убивать! Я убил его, убил. Выстрелил прямо в голову. Его кровь у меня во рту, на лице, на одежде. Как мы к такому пришли?

Всё, хорош, я успокоился, давай трезво смотреть на вещи. Конечно, я бы его не спас, потому что для этого нужно было бы его нейтрализовать, а я бы не смог. У меня нет никаких физических параметров, а тут бешеного уложить. С таким заданием не каждый подготовленный человек справится, тем более я. Поэтому мне оставалось спасать свою жизнь, что я и сделал. Нельзя сдаваться. Никогда нельзя сдаваться. Я должен как-то отомстить компасу, устроить им ад. Я должен на них что-нибудь найти и засадить нахрен каждого!

Да, я говорил, что там есть и хорошие люди, с ними что-нибудь придумаем. Но их главные и остальные должны страдать в тюряге и на допросах. Только вот один нюанс: у компаса есть на меня досье. И пусть мои взломы они доказать не могут, но конкретно взлом таможни и кражу в Dascom они смогут доказать. Было бы неплохо как-то это вынуть, а потом их заложить. Должен быть способ. Но для начала надо добраться до дома. И как я это сделаю в кровавой одежде? ‘

Аргент снял кофту и майку. Майкой Аргент вытер всё тело и лицо. На джинсах не было крови, туда ничего не попало. С голым верхом, убрав снятую одежду в рюкзак, Аргент пошёл к автобусной остановке прямо в таком виде.

– А почему нет? Мне тип жарко. Да и вообще – я подросток, для меня нормально, что я всякой хренью занимаюсь.

Аргент шёл мимо домов по разломанному асфальту. Ему нужно было пройти до ближайшего метро. Пока он шёл, вернулась связь (заработал телефон), и получилось составить маршрут до дома.

‘Похоже, что сигнал не глушили. Или всё-таки кто-то следил за всем этим? Мне было не до того, чтобы рассматривать стены и потолок на наличие камер, может и в правду всё было, как сказал тот хрен. «Устроим шоу!» Неужели мне дадут вернуться домой? Или меня там поджидают? Чего гадать, вернусь и узнаю. Кроме телефона, у меня нет никаких инструментов, всё равно придётся вернуться. Да и поесть. Вроде лапша оставалась. Не, серьёзно, чего ты так напрягся? Если меня караулят у дома и всё происходящее на складе им известно, то придётся действовать по обстоятельствам. Если они не в курсе и слишком расслабились, что, кстати, вполне реально, тогда зашибись. На конкретно тот случай, что меня кто-то поджидает дома, тоже есть план. Сейчас увидишь. И напомни купить что-нибудь попить перед тем, как окажусь на своей улице. По-моему, у меня там ничего нет, надо хотя бы чай взять. ’

Через сорок минут Аргент вышел из метро на своей станции. Он открыл на телефоне видеонаблюдение за своей квартирой. Там никого не было, но обстановка поменялась. Компьютер во включенном состоянии, хоть Аргент его и выключал. Это говорило только об одном.

– Опять обновление системы без разрешения запускается, ну твою то мать, ну я ж выключал это говно!

Заскочив в продуктовый и купив чай, Аргент зашёл в дом. В подъезде никого не было, на лестнице тоже. Каких-то новых камер он не заметил, а защиту этих камер он сделал сам, поэтому не боялся, что компас их возьмёт. Аргент зашёл в квартиру и первым делом отнёс кровавую одежду в стирку. Он понимал, что кровь не отстирывается, но решил хоть немного её убавить. Поев, он лёг в кровать. Устал.

– Как-то хреново я себя чувствую. Лапшой что ли траванулся?

V

Проснувшись, Аргент почувствовал неописуемый голод.

– Офигеть, у меня из еды то ничего и нет. В окно солнце бьёт, сколько я спал?

Аргент взял телефон и потянул за шторку уведомлений.

‘Куча непрочитанных сообщений и писем, пропущенные звонки. Время ж только 12, когда они столько успели? Нет, когда я просыпаюсь, то как правило действительно много уведомлений, но в этот раз перебор какой-то.

В душ что ли сходить. ’

После душа Аргент обнаружил, что ему звонят. Он нехотя ответил на телефон. Просматривая в своей голове картинку той ночи, ему не очень хотелось с кем-то сейчас разговаривать.

– Алё, Чиполлино? Ты чего, я ж сказал, что сегодня вечером всё отправлю.

‘Не спрашивай, почему я назвал его Чиполлино, это кличка. Мы с ним работаем вместе. Ну в смысле официальная работа. Я ему помогаю с работой в офисе, а он делится со мной своей зарплатой, официально – я его подручный. Мне же нужна какая-то официальная работа, чтобы не привлекать внимания. И из дома выходить не надо. Деньги небольшие, но заработок у меня всё равно другой, так что неважно. Конечно, Чиполлино ни о чём не знает. Думает, что я боюсь выбираться на улицу. Мне оно и к лучшему. Вот только чо он сейчас то пристал? Я обещал выслать ему письма с отсортированными выплатами его клиента сегодня в шесть вечера. Сейчас пол 13. ’

– Какой сегодня, Аргент, ты сдурел что ли? Я уж было ментам звонить собирался, потому что ты не отвечал.

– Я спал.

– Пять дней ты спал?! Не заливай, самая тупая отмазка, которую я когда-либо слышал. Мне из-за тебя пришлось эти списки делать буквально за ночь, я вообще не спал.

Желание прилечь ещё поспать ушло окончательно. Аргент открыл календарь на телефоне – 11 апреля.

– О-хре-неть, – непроизвольно, он произнёс это по слогам и довольно громко.

– Погоди, Аргент, ты чего, не врёшь? – злоба за бессонную ночь сменилась беспокойством за своего товарища, – Аргент, алё, что ты делал эти пять дней, которые я не мог дозвониться?

– Спал, – ответ прозвучал отсутствующим голосом.

– Бред какой-то.

– Вот и я так думаю

– Напился до беспамятства?

– Я не пью.

– Да, да, помню. А как тогда это произошло? Человек не может спать пять суток, это ненормально. Тебе точно надо к врачу…

– Так, стоять, – на этом моменте Аргент вернулся с небес на землю, услышав слово «больница» или что-то с ним связанное. Это его триггер, – Не надо никаких больниц, я сам со всем разберусь, не ссы. Никому об этом не говори пожалуйста, окей?

‘Только сейчас я понял, как опасно делиться подобной информацией. Меня ж упекут куда-нибудь и надолго. С Чиполлино ещё куда ни шло, тут как бы я не был в курсе, но больше никому нельзя говорить об этом. ’

– Ладно, ладно, но постарайся больше так не пропадать. Я помню, что ты в школе часто… Ну, скажем так, уходил в себя. Но ты делал перед этим всё, чтобы было понятно, что ты не помер где-то в канаве и что ты не хочешь ни с кем говорить. В этот раз всё было по-другому, с тобой на самом деле что-то случилось.

– Чиполлино, угомонись, – Аргент уже хотел повысить тон, но тут же одумался. ‘Почему я должен срываться на хорошего человека, который за меня волнуется, из-за плохого настроения? ’ – Спасибо за заботу и прочее, но я сам разберусь, договорились?

– Хорошо. Я пришлю работу завтра вечером. Сейчас тебе явно нужно время разобраться. Бывай.

Чиполлино положил трубку.

– И какого хрена?

Вопрос был риторическим. Аргент открыл на телефоне журнал по трафику – все эти 5 дней его уходило совсем немного и лишь в фоне. Проверил на компьютере логи программ (даты запуска) – тоже самое. То есть вариант, что он не помнит, как провёл это время, отпадает. Этот промежуток времени Аргент находился в отключке. Тут он вспомнил о компасе.

‘Точно, нужно найти их слабое место. С чего бы начать. Мне даже зацепиться не за что. Та почта, которую я взламывал для Тима, ничего полезного не дала, все письма были зашифрованы, а сам ящик уже наверно почистили и сдали в утиль…

Кстати о Тиме. Мне ведь в рот попала его кровь. Кровь бешенного. Может ли это быть причиной моей «спячки»? ’

Аргент посмотрел, можно ли заразиться при попадании крови бешенного в рот, и выяснилось, что в таком случае независимо от твоего состояния (болеешь или нет, на какой стадии) ты или умираешь, или становишься бешенным. Молниеносно начинаются мутации.

‘И почему же тогда со мной всё нормально? У меня как раньше пятна не было, так и сейчас. Раздражимости повышенной тоже нет, всё, как всегда. Но перед тем, как я лёг спать, чувствовал себя плохо. Может так было и с момента, когда я только вышел из того здания, просто не сразу это заметил. На фоне того, как у меня всё тело болело… ’

Аргент резко встал и стал осматривать всё тело. Воспоминание о том, что Тим как следует его избил, привело к пониманию, что за несколько дней такие синяки зажить не могли. Более того, когда он вернулся домой, то не думал об этом, так как голова была забита другим, но уже тогда чувства боли не было. Аргент спокойно ходил по квартире, поел и лёг в кровать. Ещё тогда все раны пропали.

Поиски Аргента всё только подтвердили – ни одного синяка, ни одной раны. Рёбра целы. Он в идеальном состоянии.

‘Это всё, конечно, странно, но позже с этим разберусь. Не сдох и хорошо.

А начать можно с той таможни. Ведь мой вирус по-прежнему там, а значит, я могу получить к нему доступ. Я отдал им ключ, но этот ключ от дубликата вируса. Мне же ничего не мешало научить вирус создавать свою копию с урезанными правами и заданным мною заранее ключом? Вот такой дубликат у компаса, а мой умеет гораздо больше. Честно говоря, идей, как мне это поможет, нет, но других зацепок не имею. Хотя, что на счёт квартиры Тима? Взломать всех его друзей, семью, узнать всё, что им о нём известно. Может найду какое-то место, которое окажется пунктом компаса, ну к примеру. И ещё надо проверить, что произошло за то время, что я спал. ’

Аргент посмотрел все новости, но вместо ответов получил вопросы. Из-за услышанных выстрелов, местные жители тут же позвонили копам. Когда те подъехали к месту, здание взлетело в воздух. Его взорвали. Ситуацию усложнил тот факт, что камеры не работали в этом районе уже больше двух недель из-за какого-то сбоя.

‘Поэтому они туда меня и повезли – мало того, что слепая зона, так ещё и людей мало. А здание вообще заминировали. Значит, они всё-таки были где-то рядом, но отпустили меня. Или взорвали здание дистанционно, когда туда приехала полиция? Но как, если там ни черта не ловило сигнал. А может они и глушили сигнал, а к приезду копов всё вырубили и провели взрыв? Слишком много вариантов, пока отложим. ’

Также есть новость о пропаже Тима, заявление в полицию дали его друзья.

‘Надо думать, полиция и ко мне заявится, чтобы найти Тима. Кроме тех вещей с его кровью, которые я швырнул растворяться в кислоту, мне бояться нечего, у них на меня ничего нет.

Да, у меня дома кислота. Экспериментирую с разными способами физического уничтожения, так как периодически надо чистить жёсткие диски, карты памяти и прочее. ’

Без каких-либо проблем Аргент подключился к серверу таможни. После посмотрел все запросы, которые посылал компас вирусу дубликату. Все запрошенные ими номера принадлежат одной продуктовой сети, их магазины называются «Рядом». А сами автомобили – Грузовики с товаром для магазинов.

Раскапывая информацию, Аргент обнаружил, что именно магазины «Рядом» были во всех местах проведения уличных забастовок против власти.

‘Хоть по документам всё и чисто, но скорее всего эта компания или принадлежит компасу, или с ним сотрудничает. Хотя если так, то зачем компас на протяжении пяти дней пробивает именно этим машины? Какой им смысл? Они очень хотели получить доступ к таможне, и ради чего? Ради какого-то магазина? Должен же быть повод. Допустим, что вся информация о магазине им известна, тогда с чего вдруг начать её проверять? Недоверие к партнёру? А чем оно вызвано? Если магазины как-то помогают с забастовками, то им должна быть от этого какая-то выгода. Компас им платит? Хотят проверить, уходят ли их деньги на то, на что они их выдали? Так как с такой проверкой могут помочь ГРЁБАНЫЕ ГРУЗОВИКИ, ПРИЕЗЖАЮЩИЕ В ГОРОД?! Дурдом какой-то. Хотя погоди, что из этих записей можно узнать интересного для них? Дату приезда грузовика? Так судя времени прибытия, они ездят по расписанию, которое спокойно можно составить, наблюдая со стороны, это глупо. Что ещё указано в записях? ’

Аргент посмотрел сведения о грузовиках: личность водителя, перевозимый груз и т.д.

‘В «перевозимом грузе» указано «продукты», но что-то я не верю. Пожалуй, единственный вариант развития событий, из-за которых данные грузовики интересуют компас – это их содержимое. Причём, эти грузовики конкретно с мясом и прибывают из одного и того же пункта – ферма «Лесная дача». Кто ж вам все эти названия придумывает, а? Да ещё и далеко довольно, и вокруг ничего и никого, кроме леса, находится в ста километрах от города. Что-то совсем не рядом, как-то не созвучно с названием магазина.

Так, что по ферме. Хвастаются качественным мясом, своими территориями для скота, по картинкам неплохо. В документах тоже каких-то странностей не вижу, ферма, как ферма. Стой, стой, смотри! ’

Аргент нашёл групповое фото, на котором были работники и впереди стояло несколько человек в деловых костюмах, скорее всего, их начальство. Лицо того человека, что стоял по центру, показалось Аргент до боли знакомым.

‘Сука, да это точно он! Та самая мразь, что по Тиму стреляла и говорила со мной, это он!

Так, Александр Морозов, сорок лет, владелец не только фермы, но и всей территории леса, что вокруг. Учувствовал во многих судебных делах, в которых выступал или свидетелем, или подозреваемым. Не думаю, что он главный в компас, это точно не так. Главный компаса не пошёл бы на личную встречу со мной, даже будучи уверенным в том, что я умру. Но Александр точно важная шишка в этой группировке, и если получится его прижать, то я добьюсь не только информации, но и закрытия этой фермы – там явно что-то мутят на стороне, раз вся эта цепочка следствий привела меня к нему.

А единственный способ узнать, что там происходит – это приехать туда лично. Звучит, как самоубийство. Оно самое. Я знаю адрес, но это всё. Как мне туда пробраться? Ведь охране наверняка будет известно моё лицо, ну по крайней мере, будем брать самый худший вариант. Тогда на территорию я должен попасть по тихой, не светясь, что уже капец, как усложняет задачу. Ох нифига, так как лес является частной территорией, то и на неё нужен пропуск. И там также мне светиться нельзя.

Что мы имеем. Надо пройти как-то в лес, потом как-то на ферму, найти там гипотетический компромат и свалить. Состояние плана – хз.

Хз, как туда добраться. Хз, как пройти через две границы. Хз, что искать. Хз, как выйти. ’

Аргент нашёл много чертежей в отчётах о пожарной безопасности здания. Также на всю территорию приходится всего три телефонных вышки, а связь между работниками осуществляется через локальную сеть, созданную разбросанными wi-fi станциями. Видеокамеры также работают по ним.

‘Что самое привлекательное, многие двери с кодовым замком. Да не многие, а практически все. И все замки подключены к этой локальной сети. Они явно могут принимать команды на открытие или закрытие. Тоже самое с камерами – их можно выключить или, что лучше, поставить на паузу, стоп кадр. Для камер софт есть, а вот с кодовыми замками я раньше дело не имел. Надо бы с этим подразобраться. Пароль от самой сети я могу вынуть из телефона какого-нибудь работника. Осталось такового найти.

Вопрос про то, как до туда добраться и пройти мимо охраны, остается открытым. Может притворится каким-нибудь служебным персоналом, на которого никто не обратит внимание? Это я отвечаю на то, как буду себя вести на территории фермы, но перед этим надо попасть в сам лес, а потом на ферму. ’

Через два часа Аргент нашёл небольшую шайку, которая за деньги устраивает тур по данному лесу. Он пришёл к этому, потому что подумал, что в лесу могут проходить экскурсии, но это оказалось не так: лес абсолютно закрыт от окружающего мира. Но тех, кто заинтересован в его посещении не мало, а шпана, что живёт в десяти минутах езды от него, нашла в этом выгоду. То, как они проходят охрану, Аргент не нашёл, но то, что эти парни проводят экскурсии – это правда, есть не мало постов с фотографиями в соц сетях, которые это подтверждают. Пройдя в лес, можно будет подключиться к wi-fi, а подключившись к wi-fi – открыть для себя все двери и обезопаситься от камер. Способ пробраться на ферму, Аргенту придётся придумывать на месте, никаких лазеек он так и не нашёл.

Чего-то особенного про парней, которые проводят в лес, не обнаружил. Друзья, места учёбы (это школьники), место жительства, банковские счета. Аргент собрал небольшой компромат, на случай, если его кинут, и скинул на флешку. После заказал костюм уборщика, который должны привести к вечеру. Записавшись на нелегальную экскурсию, которая состоится только послезавтра, Аргент накинул кофту, надел новый рюкзак, который был куплен на случай, если первый порвётся или потеряется, и вышел из дома.

V

I

‘Время 15:00. Самое время прогуляться. Скажи честно, ты думал, что я из дома не выхожу, да? Это не так. А если вижу кого-то, кто считает себя человеком, безвылазно сидящим дома – как правило это временно вызвано его задротством. Причём не обязательно речь про игры, нет: фильмы, сериалы, книги, домашние дела, работа. Это всего лишь те люди, кто не так сильно привязан к улице, и поэтому могут себе позволить задротить, не выходя на улицу. Но рано или поздно дома становится скучно и хочется выйти наружу, ты задыхаешься в таком узком пространстве, нужно больше места. В моём случае, мне мало место, чтобы подумать.

Когда ты вот так бесцельно бродишь, то в твою мыслительную деятельность прокрадываются и другие мысли, которые рождаются вокруг происходящим. Думаешь ты о вселенской справедливости, и тут перед тобой падает мальчик на дорогу и царапает себе колено, а пять минут назад он украл конфету у девочки. Чем больше источников информации, тем больше ты сможешь обдумать.

Хотя сейчас я неправильно выразился, я не просто так брожу. На следующей неделе у моей подруги день рождения. Она дочь семьи, с которой дружат мои родители. И пусть я не в ладах с родителями, а её также не лучшего обо мне мнения, общаться нам это не мешает, пусть и не часто. Нет, не думай, чего-то серьёзного нет, просто друзья. Но она хороший человек и знает меня, как облупленного. Такими людьми я не раскидываюсь. Она же нуждается в моей помощи чаще всего из-за своего доверия. Открывается не тем людям, они её ранят, а я зашиваю.

Но это правильно, так жить. Нужно учится доверять другим, хотя у меня вот не получается. Представь, что её душа (подруги) – это земля. Из земли растут цветы. Проходящие рядом люди могут как полить цветы, так и вырвать их с корнем, что довольно больно для земли. Моя душа – бетон. Из него человек что-то выдернуть не сможет, сил не хватит. Но разве из бетона есть что выдёргивать? Разве из него могут расти цветы?

Не всё так, конечно, печально, я тебе не какой-то бесчувственный хрен, но суть в том, что доверять я действительно не умею: это страшно. Ей я верю настолько, сколько можно – она ничего не знает о моей настоящей деятельности, но обо всех других мелочах моей жизни ей известно.

И вот теперь, я направляюсь в ТЦ, чтобы выбрать ей большой портрет для фото. У неё есть огромное классное фото, но повесить его некуда – что, просто так распечатанную фотку на стенку прикалывать? Там размеры то немалые, а просто гвоздём прибить будет глупо. Вот куплю ей рамку и будет самое оно. Только сначала выберу какую покрасивей, а потом закажу на дом. ’

ТЦ 4-х этажный, а нужный отдел находился на третьем этаже. Аргент вошёл в лифт и нажал на кнопку. К лифту подбежала мама с ребёнком и проскочили в закрывающиеся двери. Аргент же стоял в противоположном углу.

‘Сейчас начнёт возмущаться, почему я ей двери не придержал. Я отвечу, что ваши проблемы и могли бы ребёнка в лифт не заволакивать, а дождаться следующей. На выходе кину ей вдогонку «ненормальная» и направлюсь к своему магазину. ’

Женщина нажала на четвёртый этаж и возмущённо посмотрела на Аргента.

– Могли бы и придержать дверь, не видите что ли, что я с ребёнком бегу. Вместо того, чтобы помочь, просто стоите и смотрите, что за люди. Вот вам бы также помогли, я бы на вас посмотрела! Абсолютно безучастный взгляд.

– Подождали бы другой, ваши проблемы, – голос Аргента равнодушно пронёсся в сторону разъярённой мамаши, он даже не посмотрел в её сторону.

– Ну знаете ли. Вы чем таким важным сейчас заняты, а? О чём думаете, когда я с вами разговариваю?!

Лифт остановился на третьем этаже. Аргент подошёл к открытым дверям и повернулся к женщине.

– Ебать тебя не должно, о чём я думаю.

Довольный собой, Аргент вышел из лифта и направился в свой магазин, оставив женщину с открытым ртом.

‘Думаешь, это было неправильно? Я ответил ей на негатив негативом, слишком много о себе думает. Не переживай, хоть со стороны и кажется, что это было грубо, но она заслужила. Мне хорошо видно её нутро, и пару реплик из лифта хватило, чтобы составить картину. Требование озвучить, о чём я думаю, да к тому же поднятие своего статуса в разговоре, что моё внимание должно быть приковано только к ней, плюс ко всему вести себя подобным образом при собственном ребёнке. Всего пару раз открыла рот, а я уже нашёл три причины считать её за мусор. ’

В магазине Аргенту показали пять рамок, которые он заказал заранее, чтобы сравнить до покупки.

– Я возьму вот эту.

– Хорошо, – ответила девушка на кассе, пробивая что-то на компьютере, – с вас три тысячи рублей. Платите картами или наличными?

– Я возьму доставку, чтобы это привезли ко мне в квартиру, и оплачу при получении.

– Хорошо, сейчас запишу ваш заказ, вам на почту придёт примерное время прибытия курьера.

– До свидания.

Аргент вышел из магазина, а девушка продолжала стоять посреди магазина с сияющей улыбкой.

‘Не стоит обращать внимание на эту «доброту», ты же помнишь, что я рассказывал? Не будешь улыбаться – подумают, что ты бешенный. О, вот тебе кстати ещё один пример. ’

Второй, третий и четвёртый этаж выполнены по бокам и ограждены стеклом, то есть с них хорошо видно, что происходит на первом. А там по центру небольшое пространство, на котором играют дети, а перед ними аниматоры. Сейчас у них викторина.

– Дети, а с какого цвета начинается радуга?

На перебой друг другу мальчики и девочки разных возрастов выкрикивают ответ. Между некоторыми начинается ссора. Аниматоры вмешиваются, чтобы разнять детей, и тут подбегают отец одного из дравшихся.

– Вы зачем хватаете моего ребёнка, отойдите от него!

– Сер, успокойтесь, мы не хотим, чтобы между детьми завязалась драка, поэтому хотим её предотвратить.

Весёлый голос аниматора только сильнее разозлил папашу, и тот уже собирался забрать сына, но аниматор убрал его за спину.

– Подождите немного, вы слишком агрессивно себя ведёте. Я не могу отдать вам ребёнка, пока вы не пройдёте тест на уровень заражения.

Отец хотел что-то возразить, но его резко подхватили два откуда ни возьмись появившихся полицейских и уволокли в служебное помещение. Мать и сын просто стояли и смотрели на это, а аниматор повернулся к матери и спросил:

– Это ваш сын?

– Д-да, – пытаясь скрыть страх, ответила женщина.

– Вот, пожалуйста, – аниматор отпустил мальчика и тот побежал к маме, – Надеюсь, что с вашим мужем всё в порядке.

– Да, я тоже, – фальшиво смеясь и улыбаясь, мама обняла сына дрожащими руками.

Через пять минут об этом инциденте уже никто не вспоминал, а ещё через три вышел глава семейства с широко открытыми глазами, встав рядом с женой. Он не сказал ни слова.

Аргент, облокотившись на деревянные перила стеклянной стенки, внимательно наблюдал за всем происходящим. Он снова ушёл в себя.

‘Такое тут часто происходит, долго ждать не пришлось. Думаешь, одни аниматоры такие «подозрительные»? Это всех касается, не только них. «Неправильно, он ведь просто за ребёнка беспокоился», на это всем плевать. Ты бы сам хотел рисковать оказаться рядом с бешеным? Вот и я нет, я бы хотел удостовериться, что с ним всё в порядке. Так что аниматора тоже можно понять.

Честно говоря, я до сих пор не знаю, что с ними такого делают копы, что они выходят, как призраки. Для многих – это так очевидно, но только потому что они не пытаются вдуматься. Степень заражения определяется обычным одноразовым тестом. Прикладываешь к пальцу, он делает небольшой укол, и полоска по центру теста окрашивается определённым цветом. Чем темнее, тем сильнее заражение. Чёрная метка становится опасной после фиолетового цвета, всё, что светлее – норма. Это занимает одну минуту максимум. Так что же делают менты? Наверно задают бесчисленное количество вопросов, а потом выпрашивают деньги, дабы вдруг тест не оказался фиолетовым и его не упекли в больницу. Не в ту, из которой не возвращаются, а в обычную больницу. Держат там неделю под строгим надзором, никакой связи с окружающим миром, всё по расписанию, в общем ад. По поводу взяток я не уверен, сказал же в начале, не знаю наверняка, но факт, что в больницу часто попадают из-за «бракованного теста», настоящий.

Кстати, неплохая идея – сделать тест. И никто не узнает, и я посмотрю, изменилось ли что после той ночи. Моё молниеносное исцеление и пятидневная спячка явно как-то связаны. ’

Тест продаются на каждом углу, через минуту он уже был в кармане Аргента. Он вошёл в туалет, закрылся в кабинке и уколол палец.

‘Не гигиенично, но на публике и под камерами проверяться я не хочу, мало ли что. Теперь тест можно отложить и заклеить пластырем, который идёт в комплекте. Ненавижу уколы, больно всегда, но в этот раз что-то не особо, почти не почувствовал. Повзрослел что ли или задумался сильно… ’

Аргент хотел уже наклеить пластырь, но вместо этого застыл. Из пальца, который он проколол, не шла кровь, а самой раны не было.

‘Чо за бред. Я точно сюда уколол. ’

Не успев отойти от одного шока, Аргент получил второй. Он посмотрел на тест.

Тот был весь чёрный. Не застывший градиентным переходом из одного цвета в другой, не каким-то пятнышком в одном месте, что говорило бы о браке индикатора. Чёрный цвет, темнее некуда.

Не трудно догадаться, почему Аргент просто сидел с открытым ртом и смотрел на тест. Не у всех бешеных тест становится тёмным, только у сильно мутировавших, а тут у него и чёрный. При том, что Аргент всегда значился как человек, который вообще не подвержен вирусу, из-за чего в детстве часто ходил в больницу на исследования. Как только ему исполнилось 14 лет, он сразу подписал отказ от «добровольных исследований» и с тех пор появлялся в медицинских учреждениях только для обязательной проверки, то есть – раз в полгода.

Придя в себя, Аргент решил, что пора уходить. Он вышел из туалета и спустился на минусовой этаж. Найдя слепую зону камер, он протёр тест кофтой и положил на землю. Потом направился к выходу на улицу и вышел из ТЦ.

VI

I

Аргент шёл по парку, по центру которого был большой пруд. Конечно, здесь нельзя рыбачить или купаться, для этого это место парком и назвали, чтобы можно было поставить охрану. Неизвестно, кто об этом позаботился, но одному довольно влиятельному депутату в один прекрасный день пришло анонимное письмо, в котором были прикреплены доказательства о взятках, а также предложение выбора: или депутат отправляется в тюрьму, и даётся гарантия, что никакие связи не смогут его отмазать при всём желании, или он начинает честно играть, а в качестве извинений обустраивает парк в указанном месте.

Отправитель этого письма сейчас отходит от шока, идя по обустроенной дороге и наблюдая за молодыми семьями, кормящими уток в пруду.

‘Вопроса в том, что делать дальше, у меня не стоит. Херачить компас, вот, что надо делать. Задумываться над тем, что будет после, пока что рановато, потому что я не знаю, останусь ли вообще живой. Но вот что касается вируса, то тут мне даже страшно, нежели непонятно. Меня пугает неизвестность. Не было никогда нигде подобного, даже если бы я пришёл в больницу, чего я делать, конечно же, не собираюсь, то мне бы и там никто не ответил, что со мной происходит. Уж совсем надо быть тупым, чтобы не понять, что как минимум раны на мне быстро заживают. Но кто сказал, что через неделю я не мутирую и не разделю судьбу Тима? Уже сколько хожу, а задаю по сути один и тот же вопрос, надо с этим завязывать. Пусть сейчас всё равно заняться нечем, но лучше уж дома в компьютере посидеть, чем тут бродить. Что касается вируса, то лучше сейчас отложить эту тему, пока я не разберусь с фермой. ’

Аргент вышел из парка и встал у пешеходного перехода. Дождавшись зелёный, он сразу вышел на дорогу. С дальнего поворота ехала машина на всех порах, за рулём пьяный водитель. Когда Аргент заступил уже на другую полосу, то есть был ещё только посередине пешеходного перехода, а рядом с ним никого не было, машина гнала прямо на него. Всё происходило слишком быстро. Автомобиль начал тормозить, но было уже поздно, скорость слишком высока. Наблюдавшие эту картину люди уже заблаговременно похоронили парня.

Аргент же даже не успел ничего понять, тело двигалось само. Он прыгнул навстречу машине, оттолкнулся от капота вверх и поджал под себя ноги. Машина проехала под ним, пока он завис в воздухе. После Аргент упал на ноги оглянулся в сторону пьяного водителя. Он врезался в две другие стоящие машины, но серьёзных повреждений не было.

Люди стояли в шоке. Не мудрено, парень отпрыгнул от автомобиля, несущегося ему на встречу, за доли секунды. По всем законам жанра его должно было переехать, но он просто перепрыгнул её, и стоит теперь, как будто ничего не произошло.

Аргент, когда увидел, что все на него все палятся, торопливым шагом перешёл дорогу и удалялся от места происшествия.

‘Охренеть, я даже ничего понять не успел. Вау, круто. Прям как в каком-нибудь фильме. Надо кое-что попробовать. ’

Через двадцать минут Аргент оказался в гаражах. Там мало людей, полно крыш, разломанных машин. Идеальное место для паркура. Аргент решил изучить, на что способен.

Начал с простого. Он встал перед металлолом, который служил лестницей к крышам гаражей. Как и предполагалось, он быстро пробежался по сломанным железкам и очутился на крыше. Дальше сложнее. Аргент решил проверить, насколько высоко может прыгнуть, ибо тот прыжок на пешеходном переходе был приличной высоты. Высота гаража составляет четыре метра. Аргент встал практически вплотную к гаражу, прыжок должен был быть ровно в высоту.

Тут ему не повезло. Ну то есть как. Он действительно допрыгнул до крыши, но врезался головой в торчащую железку и упал обратно на землю. С кем не бывает. Правда голова даже секунды не болела, потому что тут же зажила. Вот такого действительно ни с кем не бывает.

Выбрав место поудачнее, у него получилось запрыгнуть на гараж. При чём он не хватался руками за уступ. Он из прыжка сразу упал ногами на крышу.

‘Просто офигеть. ’

Так продолжалось до вечера, пока не начало темнеть. Аргент прыгал и бегал как и где только можно. И сальто вперёд, и сальто назад, и колесом, чего он только не делал. Парень в восторге от своих способностей. Особенно полезна регенерация, ибо он часто падал или царапался, но тут же заживал.

Домой он шёл в хорошем настроении.

‘Со стороны я наверняка тупо выглядел, но это же просто обалдеть! Да любой ребёнок, когда насмотрится на супер-геройские фильмы, бежит играть со своими друзьями или с семьёй. Все придумывают себе супер-способности и разыгрывают какую-нибудь придуманную сцену. А сейчас я сам за один день обзавёлся и реакцией, и силой, и ловкостью, чего раньше у меня вообще не было. Плюс регенерация.

Слушай, пароль от wi-fi у меня уже есть, да, я отправил фальшивое письмо одной из работниц на смену пароля, и она ввела там «старый пароль» от рабочего wi-fi. Люди всему поверят, лишь бы было написано убедительно. Так вот, я к чему это. Хоть пароль у меня уже есть, но в её почте, которую я успел взломать, пока ждал ответа на письмо (день рождения вперемешку с фамилией, так банально), есть интересная инфа о «заказчике». Я собирался прикрыть эту ферму именно из-за компаса, да и простые работники фермы, не просветлённые, сами вряд ли знают на кого работают. Так вот, может под заказчиком имеется ввиду компас? Там написан адрес. Я просто забил на это, потому что единственное, что можно сделать с такой информацией – это приехать на место, пробраться в склад (по крайней мере по бумагам – это склад) и найти компромат. Забил, потому что какой смысл мне это делать? Главное – это ферма, о которой мне точно известно, что там есть связь с компасом. А этот заказчик может быть кем угодно и необязательно криминалом. К чему такие риски? Попадусь там – не попаду на ферму. Но теперь всё иначе.

С такими способностями пробраться внутрь будет легко, я прямо сейчас смотрю на этот склад с карт в телефоне. Выключаю камеры, перепрыгиваю ограждение, вырубаю или прячусь от охраны (желательно второе, я почти никогда не дрался) и залезаю в склад. Они, как правило, с дверями на распашку, но с охраной и камерами. Раньше я мог действовать только из сети, но если сейчас я могу и сам работать, то почему нет? ’

Через полтора часа Аргент оказался около нужного ему склада. Двери действительно были открыты, впереди склада стоял пост охраны, в котором должны были находится два или три человека. Помимо склада, небольшого места для разгрузки грузовиков и поста охраны, ничего не было. Аргент решил обойти и проникнуть на территорию сзади, где охранники его не увидят. Делая вид, что переписывается, Аргент выключил камеры с улицы, а уже после – камеры на складе.

‘Помимо камер на складе есть ещё камеры с улицы, которые контролируются управлением города, и от них тоже надо было избавиться. Благо у них дырявые сервера и у меня целая куча резервных кодов, вырубающих камеры на указанной мной улице. Времени, пока не очухаются, должно хватить, чтобы я оказался уже на складе. ’

С первого прыжка Аргент оказался держащимся за прутья, потом он оттолкнулся ногами, продолжая держаться руками. Так он вытянул себя вертикальной линией вверх ногами. Дождавшись нужного наклона, Аргент оттолкнулся руками и после сальто приземлился за забором. Немного бега, и он уже внутри склада. Охрана к этому моменту только обнаружила проблемы с камерами.

На складе не было ни единой души, и Аргент это знал, иначе не стал бы так рисковать. Довольно далёкая улица, небольшое место, окна не горят, да и вообще нигде света нет, довольно темно. Это только ему на руку – будет проще убежать. А ему самому всё довольно хорошо видно. Глаза так привыкли или это благодаря способностям – неизвестно, но это сейчас не суть важно. В резиновых перчатках (на всякий случай) он принялся бегать по всем отделам, но ничего не нашёл. В конце был отдел с довольной низкой температурой, где висело много мясо с бирками от «Лесной дачи».

‘Судя по всему, это обычный товар, ничего криминального. Пора валить отсюда. ’

Аргент собирался идти обратно, но тут он услышал, как двое охранников переговариваются. Они шли сюда. Позже, включив фонарики, они начали обходить все отделы.

‘Вот же попались работящие, сука. Нет бы сидеть и телек смотреть, как обычная охрана, так сюда попёрлись проверять. И чо делать, маски то у меня нет никакой. На телефоне уведомления, что камеры на улице или на складе включились, не приходило, а значит я могу выбежать на улицу и буду спасён. Но через них я вряд ли пройду незамеченным. А хотя. ’

Охрана уже вплотную подходила. Аргент, сидя за коробками, взял банку газировки и кинул её в сторону другого отдела через верх. Оба охранника отвернулись, и Аргент со скоростью ветра пронёсся к выходу. Охрана только рот открыла, наблюдая за убегающим субъектом. Один из них догадался достать пистолет, но было уже поздно, так как вор лихо перескочил через ворота и пропал из зоны видимости. Охране померещилось, что он смеялся.

Через несколько секунд Аргент сбавил скорость, как будто на пробежке, чтобы не вызывать подозрения со стороны прохожих, да и в начале другой улицы уже будут другие камеры, которые он не отключал и которые всё замечательно видят. Охрана бы за ним не побежала, да и Аргент уже находился довольно далеко от склада. Он очень быстро бегал, это также связано с чёрной меткой.

‘С охраной пусть и фигово вышло, но в следующий раз будет лучше, я в этом уверен. Как же круто, прям как в фильме каком-то или книге. Не думал, что отвлечение кинутым предметом работает в настоящей жизни. ’

Добравшись до дома, Аргент поел и лёг спать. Оставался день до отправления на ферму.

VII

I

Аргент проснулся от неприятного сна. Именно не страшного, а неприятного. И просыпаешься как-то сам собой, потому что не хочешь смотреть на то, что в этом сне происходит, а иначе никак, ведь это сон – хочешь, не хочешь, но ты будешь смотреть на то, что там происходит, ведь это всё рисует именно твой мозг, а не чей-то другой. И он знает о тебе всё, все самые неприятные воспоминания, страхи, опасения. Что же ему приснилось? Он этот сон вряд ли забудет.

Аргент пошёл на некий детский аттракцион, где было много детей, а он сам также был ребёнком. Это был небольшой лабиринт, внутри которого нужно было драться с другими детьми, причём драться серьёзно, если ты не хочешь, чтобы тебе сделали больно. Аргент побил всех. Все дети лежали не в силах даже заплакать. У кого-то шла кровь от внешних переломов. А Аргент стоял рядом и смотрел на своё преступление, получая наслаждение от этого.

Вот почему он проснулся. Вот чего он не хотел видеть.

‘Почему дети? Существует ли похожий аттракцион в реальности? Почему мне было приятно? Я и сам могу так драться? Это что, я такой? Или могу таким стать. ’

Аргент ушёл в душ и ещё раз себя осмотрел. Ничего не изменилось: на нём нет чёрной метки. Вернувшись в комнату, он посмотрел на время и дату. Был следующий день, значит всё в порядке, он не проспал, как в тот раз.

‘Чем бы таким заняться. Я до сих пор ничего не знаю про саму ферму, как по ней незаметно перемещаться, мне всё подойдёт. Из открытых источников ничего не нашлось, значит надо искать в закрытых. Хотя с паролями из дат рождений и фамилий такие себе «закрытые» источники. Может я что-то откопаю из переписок или писем. ’

Сам список работников Аргент откапал, когда посетил сайт фермы, где были даны ссылки на различных начальников того или иного отдела. Один из таких начальников – та самая женщина, которую он взломал вчера, ожидая пароль от wi-fi.

‘Взламывая начальников, при условии, что их получится взломать, можно откопать и списки обычных работников. Но таким я буду заниматься только если ничего не найду среди начальников, потому что если что-то неизвестно начальнику, то с фига ли будет известно работнику на порядок ниже?

Хотя знаешь, речь же идёт про то, что как раз стоит искать среди работников низшего уровня. Короче, всё надо смотреть. Ещё бы получилось взломать, было бы вообще прекрасно, а то под каждого человека искать индивидуальный способ можно до недели. Развелись эти двухкратные аутентификации, думай потом сиди, как докопаться.

Только чаще всего я просто забиваю и смотрю с другой стороны. Запомни: как бы ты не защитился спереди, спина у тебя осталась открытой. Да, я например не смогу взломать перебором человека, у которого двухкратная аутентификация, мне нужно будет прибегать к другим методам. Но даже если и там что-то пойдёт не так, что мало вероятно, то и фиг с ним, не надо и париться. Мне что интересно? Возьмём например переписки. Один чувак классно шифруется, а у второго пароль 12345678. Что одного взломаю, что второго – итог одинаковый, я получу одну и туже переписку. Так если первого не получается вскрыть простым способом, то я не начну использовать более тяжёлый, я попробую использовать простой на втором. ’

Аргент просидел до двенадцати часов, проверяя всё, что могло как-то помочь с фермой. Дело дошло до обычных сотрудников, потому что те начальники, которых смог вскрыть Аргент, ничего толкового не дали.

‘Судя по всему о работе с компасом известно только избранным. Ни связи с ним, ни мест, в которых производится гипотетический нелегал, им неизвестны. Не, так-то много всего полезного можно позаимствовать из той информации, которой я теперь владею. Но меня то интересуют связь с компасом и внутреннее устройство фермы, а не их счета и прочее. ’

К 15 часам Аргенту удалось выяснить, что 3/4 отделов связаны между собой служебными помещениями. Так как речь про персонал для мытья полов, то и внимания на него никто не обратит, и людей там довольно мало: максимум можно встретить какого-нибудь уборщика.

‘Это в разы упрощает задачу. Теперь у меня есть некая «save зона», как в играх, где можно чувствовать себя спокойно. Так мало того, они служат как способ перемещения по ферме. Только вот кто-нибудь из уборщиков может обратить на меня внимание, вдруг они там все дружат. На месте разберусь, идея есть для такого случая.

А, кстати, что касается вопроса с перемещением на территорию самой фермы? Такого больше нет. Также, как вчера, перепрыгну через ограждение и всё. Камеры и замки я взломаю, их мне бояться не стоит, а все ограждения, которые можно перепрыгнуть, я перепрыгну. Или перелезу, или ещё как. Благо, я теперь могу.

Также могу и без помощи тех ребят пройти на территорию леса. Хотя нет, пойду с ними. Знаешь зачем? Вдруг там будет какая-то подстава, которой я не ожидаю, и в итоге мой план провалится. А ещё, что более важно, это отличное алиби, если вдруг полиция начнёт искать. Я приехал погулять по лесу, вот вам свидетели, что я ходил почти всё время с ними. Вообще париться не буду, доеду до места встречи на такси и также уеду. И никто меня подозревать не будет в полиции, потому что кроме меня будут также и другие люди. А вот компас. Компас про меня вспомнит, да, но вряд ли они в серьёз будут рассматривать вариант, что я смог провернуть такую операцию один. Никто не знает, что я теперь могу, так что они по-прежнему считают, что пять отжиманий на коленях – мой предел. Не, они не будут меня рассматривать. ’

Аргенту оставалось дождаться, когда ему привезут купленный рабочий костюм. Он должен быть доставлен вечером. До него ещё оставалось много времени. Но долго скучать не пришлось.

Через пару минут зазвонил телефон. Это домашний телефон Тима.

– Алё, Аргент? – мягко, как-то по-доброму прозвучал женский голос.

Аргент обомлел, потому что женщина в телефоне – мать Тима. Он хорошо с ней знаком, они много раз встречались, когда он приходил к Тиму.

– Здравствуйте, Марина Александровна.

– Я отправляла тебе сообщения, но ты не отвечал. Тим уже довольно давно пропал, и полиция отказывается от дальнейших поисков. Они считают, что он… – она резко вдохнула и быстро проговорила оставшееся предложение, – Тим кое-что оставил на такой случай и просил передать это тебе.

На десять секунд повисла тишина, потом Марина продолжила.

– Ты же помнишь, где наша квартира? Мог бы ты приехать, когда тебе будет удобно. Я понимаю, что ты тоже сейчас не в лучшем состоянии…

– Можно приехать прямо сейчас?

Судя по запоздалому ответу, Марина не ожидала такого ответа.

– Да, конечно, через сколько ты будешь.

– Через сорок минут, – Аргент отвечал резко, слова звучали отрывисто, но тон весёлый. Необычное сочетание.

– Буду ждать.

Она положила трубку. Аргенту же было не сладко.

‘Я не думал, что говорить с мамой Тима будет настолько тяжело. Насколько же ей сейчас больно. Что хуже всего, она наверняка продолжает верить, что Тим жив. Он говорил, что никто не знает о его работе, поэтому они даже не догадываются, что с ним могло произойти. И эта вера в то, что он ещё жив… Она меня убивает. Ведь я то знаю правду.

Я знаю, что не виноват, мой здравый смысл это отрицает. Это лишение Тима отбеливателя началось задолго до того телефонного разговора. Компасу было плевать на тот разговор, как я и говорил. Но они решили воспользоваться Тимом, да и вообще, о чём я только недавно стал догадываться, компас взял его к себе только из-за меня, чтобы добраться до меня. Хотя это на уровне предположений, ну короче, точно понятно, что то, что случилось у той таможни, было спланировано за долго ДО, и никак не зависело от моих слов. Тим сам согласился на них работать, хоть я его и отговаривал. Вот, что говорит разум, и я с ним согласен.

Но есть ещё чувства. Обычные человеческие чувства. И они говорят, что это я убил Тима. Это уже был не он, а бешеный, и убил я, сука, бешеного, но отделаться от чувства, что бешеным был некогда Тим, я не могу. Более того, мне ведь дали выбор. Если бы я согласился работать на компас, то он бы остался жив. Но и тут меня защищает разум. Разве после такого Тим бы продолжил быть таким же послушным? Он мог повлечь много проблем, так что его проще списать со счетов, один человек для них ничто. Так что согласился бы я или нет, в обоих вариантах его бы убили, я уверен. И уже тогда я это понимал. Под «тогда» я подразумеваю тот миг, когда выбрал сохранность жизней неизвестных мне людей вместо лучшего друга.

Что он мне там оставил? Было бы не лишним наведываться к его семье. Отца его я толком не видел, но вот мать, Марина Александровна, её знаю хорошо. У него ещё есть сестра, но её я никогда не видел. Она постоянно учится в разных местах, ездит по учебным и спортивным лагерям, сам Тим о ней почти никогда не говорил, только в скользь её упоминал. Её и сейчас, скорее всего, нет дома. В общем, надо ехать. ’

Аргент взял рюкзак и отправился в дом Тима.

IX

Аргент прибыл через сорок пять минут. Он уже поднимался на лифте.

‘Мог бы приехать на минут десять пораньше, но остановился поесть в одной кафешке. Уж очень есть хотелось. ’

Аргент постучал в дверь. Послышались торопливые шаги, а после дверь открылась. За дверью стояла мать Тима.

– Здравствуйте, Марина Александровна.

– Привет Аргент, – она ответила с улыбкой. Аргент тоже улыбнулся.

‘Какая же сильная женщина. Не каждая мать, которой не наплевать на своего ребёнка, сможет улыбаться спустя меньше недели после его пропажи. А Марина Александровна любит своего сына. Я бы даже сказал – очень любит. Если она улыбается, то и я должен, чтобы она не грустила. ’

Женщина провела Аргента в гостиную, довольно широкую и уютную. С ней у него много воспоминаний. Но он ещё не догадывался, что совсем скоро воспоминания нахлынут на его ещё сильней.

Марина посадила его на диван, ушла и через пару секунд вернулась с чем-то в руках. Она передала Аргенту флешку.

– Тим просил передать тебе это в случае, если с ним что-то произойдёт. Полиция просила передать ей всё, что может как-то помочь расследованию, но Тим предупредил, что никто ни в коем случае не должен узнать про это флешку. Когда… – её голос начал дрожать, но она тут же взяла себя в руки, – Когда Тим пропал, я не сдержалась и попробовала открыть эту флешку, но компьютер её не увидел. Что-то мне подсказывает, что так и задумано, ведь Тим много раз говорил, какой ты смышлёный в компьютерах и прочем. В общем, прошу тебя – открой эту флешку. Если там может быть что-то, что поможет его найти – я буду счастлива.

Аргент открыл рюкзак, достал ноутбук и вставил флешку.

‘Действительно, через обычный проводник не открыть: он не распознает файловую систему. Зашифрована. Только вот какой пароль. Вряд Тим планировал, что я буду её взламывать, скорее всего, пароль мне известен. ’

– А Тим не говорил что-то ещё про эту флешку? Пароль.

– А, да, говорил! Господи, как я могла забыть, он сказал, что пароль ты знаешь – это какое-то ваше секретное слово.

Аргент задумался на несколько секунд, потом его лицо расплылось в улыбке.

‘«Браконьер»? Он это помнит? Сколько лет то уже прошло. Это слово мы использовали вместо «шухер» в соответствующих ситуациях. ’

Аргент ввёл пароль, и флешка открылась. Там были папки с названием по годам, кроме первой. Первая в своём названии заключала восклицательный знак, больше ничего. Он открыл вторую. Там были их фотографии с Аргентом. Фото было не мало. Аргент молча листал фотографии и видео. Марина Александровна не видела этого, она ушла на кухню.

‘Сколько же тут всего. И ведь я ничего не забыл, я помню, как здорово мы проводили время. Пожалуй, он единственный мой настоящий друг. Раньше я говорил, что не уверен в этом, но теперь не сомневаюсь. Потому что на этих фотографиях настоящие улыбки. Мы ведь вдвоём решили, что хотим как-то помочь людям, что нынешняя система не справедлива. Я не покидал его, но он, в отличие от меня, с компами не дружил, так что свой крестовый поход по взлому угнетателей я начал один. Я никогда ничего подобного не имел ввиду, но и ему, и мне было понятно, что он не может мне как-то помочь. И через какое-то время он знакомится с компас. Тим просто восхищался ими, сразу же вступил в их ряды, делал всё, чтобы его замечали. Когда я об этом узнал, мы серьёзно поругались. Я пытался ему объяснить, что с ними нельзя работать, но он решил, что я завидую. После того разговора мы очень стали реже общаться, а встречаться на улице так вообще перестали. Дальше ты сам знаешь.

Вот, что успех может сделать с тем, кто всегда ощущал себя ненужным. Я никогда не зазнавался своими победами, потому что был занят тем, как эти победы помогают людям, поэтому как бы высоко я не оказался, я всегда смотрю вниз, чтобы увидеть, что происходит с теми, ради кого так стараюсь, как это на них отразилось. Но Тим не смог, он только хотел, чтобы я признал его, что он тоже помогает и идёт против системы. Вместо этого, я попросил его отказаться от единственного, по его мнению, способа помогать другим. Сука, почему всё так закончилось, почему? ’

Аргент вспомнил о своём обещании улыбаться перед Мариной Александровной и вернул обратно улыбку. Фотографии этому помогали.

‘Но что за папка с восклицательным знаком? Надо бы… ’

Аргент резко повернул голову ко входу в гостиную. В дверном проёме стояла девушка: тёмные волосы, зелёные глаза, овальное лицо, стройная фигура, скорее всего, сравнимого с Аргентом возраста. Он не понимал, кто это. Сама же девушка немного испугалась.

– Я вроде тихо подошла, – сказала она весёлым, хоть и немного напуганным голосом.

– У меня нечеловеческий слух, – ответил Аргент, на что девушка рассмеялась. Вот только Аргент не шутил, хоть и говорил с улыбкой и весёлым тоном.

‘Походу слух у меня тоже «модифицированный». Я бы никогда не заметил, как кто-то проехался ногой по ковру и провёл рукой по деревянной двери. ’

Она села рядом с Аргентом и посмотрела на экран ноутбука. Там она увидела только рабочий стол, он всё свернул.

– Как тебя зовут? – спросил Аргент.

– Ой, да, прости, я Эльза, сестра Тима. Мы ни разу не виделись.

– А, да, я помню, он иногда говорил про тебя.

‘Получается, ей 16 лет, если я правильно помню. ’

– Да, о твоей семье он тоже мало чего знал. Похоже вы подсознательно обходили эти темы.

Эльза повернула голову к двери. Убедившись, что там никого нет, её лицо стало серьёзным.

– А вот о тебе и желании спасать мир и прочие ваши бредни я хорошо знаю. Желание повлиять на всех, бороться за справедливость, я к этому не относилась серьёзно до того момента, как подкупленные судьи на соревнованиях не начали терять деньги и получать обвинения во взяточничестве во многих лагерях, где у меня остались знакомые. И когда Тим сказал, что это твоих рук дело, я восхитилась. Мы с ним довольно близки и много чего о друг друге знаем. Но вот, он вступил в этот компас и рассказал мне про вашу ссору, про твою зависть. Но когда я увидела, с какими глазами он рассказывает про компас, и как он начал стремительно отдаляться от меня, я поняла, что ты был прав. Хотела тебе позвонить или написать, но постоянно откладывала. Может, если бы я это сделала…

Она отвела взгляд.

Аргент этого не показал, но он испугался такой осведомлённости. Ему не понравилось, что Тим слишком много ей рассказал. Хоть и допускал, что с родственниками и друзьями обычно так и поступают – доверяют им, чего Аргент делать не умеет. Но сейчас он видел, что ей нужна помощь, и что она винит себя.

– Ты ни в чём не виновата.

– То есть ты знаешь, кто виноват? – Эльза подняла голову и посмотрела на Аргента лицом маленькой девочки, которая готова в любой момент разреветься, – Пожалуйста, ты же его друг, ты должен что-то знать. Это как-то связано с компасом? Я верю, что он жив, так что чем скорее ты расскажешь, что знаешь…

– Он мёртв, – голос был холодный и твёрдый.

Аргент сказал это машинально, смотря в пол. Опомнившись, он посмотрел на Эльзу. Она смотрела прямо в глаза Аргента.

– Откуда такая непоколебимая уверенность? – отрывисто проговаривая каждое слово, спросила Эльза.

Аргент растерялся, не знал, что делать.

‘Снова я озвучил свои мысли, и что делать? Это ж каюк, мне как от такого отговориться? Ладно она была бы просто обычной девчонкой, так она, по рассказам Тима, слишком умная, и смотря на то, как сейчас она прижимает меня к стенке, я в этом убеждаюсь. Я говорил, что могу найти подход к любому человеку, и здесь я его тоже вижу. Сто процентный и самый успешный: сказать правду. Вот только как это отразится на мне, когда до операции с фермой осталось совсем немного? Я её не знаю и основываюсь на этой проведённой вместе минуте, но мне этого недостаточно. Нужно узнать её получше. А ещё лучше – собраться. Поехали. ’

Аргент сделал грустное лицо, как будто вернулся в реальность, и, смотря в пол, сказал:

– Просто чувствую. Я просил его не связываться с компас, но он всё твердил, что они делают мир лучше, – Аргент говорил всё тише и тише, чтобы проверить, насколько проникнется Эльза, – Тем временем я пытался доказать, что это самые, что ни на есть террористы, фанатики. Тим не поверил. И вот теперь он пропал. Если ты хоть немного знаешь о них, то должна понимать, что в живых они просто так оставлять не будут. Может Тим узнал что-то лишнее или сделал что-то не так, и компас решил списать его со счетов.

Аргент повернулся к Эльзе. Детское лицо пропало, вернулось серьёзное.

– Хочется тебе верить, да и чувства у тебя настоящие, я это вижу. Но вот только уверена, что ты что-то не договариваешь. Вы слишком хорошо общались с Тимом, чтобы вот так взять и резко разойтись.

– Если Тим был с тобой таким открытым, то это мне нужно спрашивать тебя, что ты знаешь. Мне пригодится любая информация.

– Ты же сказал, что он мёртв?

– Мне это нужно не чтобы его найти, – Аргент немного поднял тон, чтобы Эльза не перебила его, но тут же вернул спокойный голос, – А чтобы отомстить и во всём разобраться.

Эльза хотела что-то сказать, но замолчала.

– Ты мне не веришь, да? – спросила Эльза, снова возвращаясь к детскому лицу.

Аргент молчал.

– Если я тебе помогу… Если расскажу всё, что знаю… Ты мне скажешь, что с ним произошло? Ты не тот, кто предаётся эмоциям, если ты хочешь отомстить, значит знаешь, за что конкретно будешь мстить.

Они смотрели прямо друг другу в глаза.

‘А она хороша. ’

Он вздохнул.

– На этой флешке папка наших фото и видео. Но есть ещё одна. Может в ней есть полезная информация про компас.

Эльза стала приближаться, чтобы посмотреть на монитор ноутбука, но Аргент снова всё свернул.

– Твоя очередь.

Эльза снова подняла глаза на Аргента, потом откашлялась и отодвинулась на другой конец дивана.

– Всё, что я могу дать – это некоторые операции, в которых он участвовал. Знаю время и место. Это всё, – она замолчала, но потом поспешно добавила, – А, ещё у него какая-то последняя операция была. С таможней. Потом он не отвечал.

– Погоди, если ты знаешь последнее место, где он был, почему не рассказала об этом копам?

– Подумала, что в полиции есть свои люди компаса. Почему ты решил, что я не рассказывала?

– Это очевидно, – Аргент положил руки на голову.

Он прервал молчание через минуту.

– У них нет своих людей в полиции, но не сообщать им было правильным решением. Полиции верить нельзя.

– А кому можно?

– Не знаю, – честно ответил Аргент.

– То есть, то, что я сказала, ты уже знаешь, не так ли?

– Да, – он продолжал отвечать, держа руки на голове и смотря в пол, – Эльза.

– Что? – отозвалась она немного взволновано.

– Почему Тим тебе так доверял?

Похоже, такого вопроса Эльза никак не ожидала, так как глаза её немного округлились. Но Аргент смотрел на неё более чем серьёзно.

– Ну, я его сестра…

– Неправильный ответ.

– Почему это?

– Мы с ним в этом плане разные, но и он бы не стал доверять то, о чём я просил его никому не рассказывать, только потому что у вас общие родители. Подумай и скажи, почему он решил рассказать всё именно тебе?

‘Ну как «всё», Тим «всего» не знал, я ему не всё рассказывал. О моём крестовом походе он знал только в общих чертах, никакой конкретики. Хотя с судьями она не промахнулась, да, это моя работа. Я узнал о них от Тима. Он был так зол, когда ей дали только второе место по настольному теннису, так как судья был явно подкуплен. Ну я и проверил всех судей самых популярных лагерей.

Кстати, вот и ответ. Я не видел, чтобы Тим переживал за кого-то так сильно, как за сестру. Он её любит. Посмотрим, что она скажет. Да и одной любви недостаточно, надо бы узнать, что она за человек. ’

– Я не знаю, – сказала Эльза чуть ли не плачущим голосом, – Я не знаю! Ко мне никто не относился так по-доброму, как он, кроме него, у меня никого нет. Из-за этих дурацких медалей и кубков, – она махнула рукой в сторону шкафа с различными наградами. Аргент невольно выдохнул при взгляде на их количество, – Все на меня смотрели или свысока, или с завистью. У меня нет настоящих друзей, у меня нет парня, да никого у меня нет! У меня был… Только он… Старший братик. И я хочу его найти, – она подняла заплаканное лицо и пододвинулась вплотную к Аргенту, подняв своё заплаканное лицо и смотря ему прямо в глаза, – Ты это понимаешь? У меня нет никого кроме него, я никому больше не нужна, я не верю, что он мёртв!

Аргент уж было начал переживать, что Марина Александровна придёт на её крики, но несколько минут назад она ушла из квартиры. Что касается прослушки и прочего – это он тоже проверил, пока сидел в ноутбуке. Можно было не бояться и спокойно разговаривать.

‘Она слишком открыта, чтобы притворяться. Да и Тим ей доверял явно больше, чем простому знакомому. Видать, он хороший брат. Был. ’

– Эльза, – Аргент положил руки на её плечи, – слушай меня внимательно. Даже не думай, как бы перейти дорогу компас. Это очень опасные люди и способны на многое. Я сам позабочусь о том, чтобы им жизнь мёдом не казалась, но ты не должна никак вмешиваться. Что касается того, чтобы его найти… – Аргент отвернулся на пару секунд, потом повернулся обратно, – Он мёртв. Как это случилось и прочие подробности не должна знать не ты, не Марина Александровна. Он умер.

Эльза смотрела на Аргента стеклянными глазами. Она не хотела верить в смерть брата, но в то же время понимала, что человек напротив не шутит и знает, о чём говорит.

Понимая, что Эльза сейчас не может говорить, Аргент отпустил её плечи и хотел вернулся за ноутбук. Вместо этого, он положил ноутбук на пол и обнял её. Эльза никак не отреагировала, она не управляла своим телом. Как кукла.

– Я понимаю, что тебе тяжело. Для меня он тоже был единственным близким человеком, кроме него у меня никого не было. Смотря на эти фотографии, что он передал мне, я ещё больше стал понимать, насколько мы с ним были близки. Но если ты не хочешь, чтобы вся та забота, которой одарил тебя брат, пропала зря – смирись и живи с этим дальше. Ты не должна брать на себя его проблемы и пытаться как-то отомстить.

– А ты можешь, да? – сказала Эльза тихим голосом, постепенно возвращаясь в реальность. Слёзы лились ручьём, но из объятий Аргента вырваться она даже не пыталась, – Почему ты решил, что можешь взять на себя такую ношу, а остальным не даёшь? Играешь в героя?

– Я делаю то, что считаю правильным. Это может показаться зазнайством, но кроме меня такого никто не выдержит. Когда по одному нажатию на кнопку отправки жизни людей ломаются. Как в том фильме, «чем больше сила, тем больше ответственность». Я использую свои способности и умения так, как хочу. И если есть возможность не вмешивать кого-то, в чьей безопасности я не уверен, то буду держать этого человека как можно дальше.

– Даже если они хотят помочь?

– Пусть себе помогут. Я как-нибудь обойдусь.

Эльза рассмеялась. Аргент отпустил её, не понимая такой перемены настроения.

– Всё, как Тим говорил, – вытирая слёзы и смеясь, говорила Эльза, – Слишком много ты на себя берёшь, пытаясь всё сделать один. А принять от кого-то помощь будет означать довериться этому человеку, а ты боишься доверять. Но кое-что действительно правда – твоё желание помогать просто убивает. Так что, я в деле.

Такой концовки её слов Аргент никак не ожидал.

– Так, стоять, я тебя сейчас о чём просил?

– Так я же тебе помогать буду, а не лезть на рожон. Сделаю, что скажешь, чтобы помочь тебе.

– Точно?

– Честное пионерское.

Аргент посмотрел на Эльзу, потом убрал рюкзак в сумку и встал:

– У меня есть тебе задание, которое действительно мне поможет.

– Какое?

Аргент наклонился к сидящей Эльзе и сказал:

– Сиди дома.

Он встал и пошёл к выходу из квартиры. Эльза быстро встала и загородила ему выход.

– Я правда хочу помочь, ты же вроде мне даже веришь. Я вот тебе верю.

– Я тоже верю. Но я не пошутил, завтра я должен кое-что сделать, а после я с тобой свяжусь. Я верю тебе. Вот мой телефон, – Аргент продиктовал свой номер телефона, который поспешно был записан в смартфон.

– А что будет завтра? Раз веришь, расскажи. А то я сейчас каааак тресну! Даже Тим не мог увернуться от моих подзатыльников, а ты по слабее него будешь. Хотя какой-то ты накаченный для того слабачка, о котором он рассказывал.

‘Кстати да, я и в правду внешне немного изменился… ’

Аргент поднял руку к своему плечу, схватив ладонь Эльзы. У Эльзы открылся рот.

– Ну нифига себе реакция.

Аргент прошёл мимо неё. Перед тем, как закрыть дверь, он сказал: «Пока, Эльза!»

‘Я не врал, когда сказал, что верю ей. Что-то заставляет меня ей довериться. Давненько такого чувства не было. Хрень какая-то. ’

X

Приехав домой, Аргент первым делом решил просмотреть папку с восклицательным знаком. Внутри лежала всего два текстовых файла. Один назывался «список», второй – «записка». Аргент открыл сначала записку.

«Аргент, привет. Если ты это читаешь, значит я сделал что-то не так. Я не верю, что компас – плохие люди. По крайней мере те, с кем я общался, точно хорошие. Не начальство, а мои коллеги, с которыми я успел сдружиться. Ты так уверен в том, что компас – террористы, но я могу тебя заверить, что те, с кем я общался, вовсе не такие. Не так давно один из моих товарищей пропал. Тот человек, под чьим руководством я нахожусь, говорит, что ничего не знает, но я не думаю, что это правда. Незадолго до пропажи тот парень был каким-то дёрганым, постоянно оглядывался и забывался, прям как ты во время приступов, только он ещё мог разговаривать. Все вокруг делают вид, что даже не знают, кто это. И меня напрягает такая резкая массовая амнезия. Так что если ты окажешься прав, и компас – ужасная группа людей, которых не интересует ничего, кроме власти, и что-то подобное случится со мной, то специально на такой случай я сделал большой архив всех его участников, которые мне известны лично, в том числе и начальства. Это не так уж и много, но ты сможешь им воспользоваться, чтобы спасти или же наказать. Я всегда восхищался твоим умением заставлять людей платить по счетам, и пусть сейчас мы в ссоре, я не перестал восхищаться. Поэтому у меня две просьбы.

Первая – разберись полностью с этим списком, проверь каждого, чтобы этот труд не оказался напрасным. Каждый участник – это фотография или видео на данной флешке. Да, я хочу, чтобы у тебя остались все эти фото и видео, но ты должен был догадаться, что они тут не просто так. Я помню, как ты учил меня стеганографии, ей я и воспользовался, ты знаешь, что делать. Ключи на каждый файл лежат в соседнем файле «список». Там название файла и его пароль. Сам список тоже зашифрован. Пароль такой же, каким ты открыл эту флешку.

Вторая просьба – помнишь, я изредка упоминал о свой сестре. Её зовут Эльза, и, скорее всего, ты с ней уже виделся, раз мама передала тебе флешку. Я просил сделать это лично, а сестра явно уже места себе не находит. Ей не очень везёт со знакомствами, так что кроме меня, у неё, по сути, никого нет. Да и с тобой я так подружился, потому что во многом вы с ней очень похожи. Ей будет тяжело и понадобится чьё-то плечо, на которое можно положиться. Я хочу, чтобы ты ей помог. Больше мне некому её доверить, я очень за неё переживаю. Знаю, как ты не любишь с кем-то сближаться, но прошу тебя – сделай исключение. Ты должен попробовать. Вам обоим не помешает научится доверять.

Искренне надеюсь, что тебе никогда не придётся это читать. Но если читаешь… Удачи, Аргент!»

‘Всё-таки, что-то внутри него решило подстраховаться. И я ошибся на его счёт, что он считает людей ресурсом. Не до конца. Он ценил тех людей, что были рядом с ним, это уже делает его лучше, чем счетоводом ресурсов, хоть это всё также и хреновая черта. Пусть это его и не спасёт, но поможет однозначно. Но что значит «вы с ней очень похожи» и «вам обоим стоит научится доверять»? Разве Эльза недоверчива и чем-то похожа на меня? Она такая эмоциональная, резкая, что у нас общего. Хотя и я почувствовал, что мы с ней как-то связаны, не знаю, как объяснить. Да и она обещала мне помочь, так что её я точно не брошу, Тим, можешь не переживать. ’

Аргент открыл список и расшифровал один файл. Там лежало целое досье на человека. Судя по всему, не скопированное откуда-то, а составленное полностью вручную. Должность, возраст, паспортные данные и прочие документы, в каких операциях участвовал и чем выделился.

‘Довольно обширная база. Не буду как-то переносить, пусть останется всё так, как сделал Тим. Он неплохо постарался. ’

Аргент провёл оставшийся вечер за отдыхом. Дождавшись костюма, он примерил его и рассмеялся со своей нелепости, но товаром был доволен. После он лёг спать. Встреча предстояла рано, а до места ещё предстояло доехать.

‘Завтра я попаду на ферму. И этому Морозову конец. ’

XI

Аргент проснулся в шесть утра. Время встречи – восемь утра. За пол часа он позавтракал, собрал вещи и вызвал такси.

Пол восьмого, Аргент вышел на старой автобусной остановке. От неё он шёл до поворота и там обнаружил тропинку, ведущую к нужной ему деревне.

‘Интересно, какого тем, кто вырос в городе, добираться до места таким путём. Через тропинку, без автомобиля, через заросли, и бояться наловить клещей. Никогда кстати этого страха не разделял, сколько живу, ни одного клеща не поймал. Так вот, посмотри, как же тут красиво! Открытое огромное поле, если пройти чудь дальше, то начнутся деревья, где местные собирают грибы. А там небольшие домики с участками и огородом. Такая свобода, и ветер, дующий прямо в лицо, не раздражает, как в городе, своим запахом бензина, который он принёс с дороги, а бодрит запахом только что выкошенной травы. Никаких столбов, освещающих путь, никаких указателей. Поле, солнце и эта тропинка – больше ничего. Как же очищает голову. Может, стоит почаще выбираться на такие прогулки? Не обычные, про которые мы говорили позавчера, а вот такие, за пределами душного города. Сколько себя помню, я всегда ненавидел деревню, у меня душа лежит к компьютерам и интернету, а в деревне с этим проблемы. Поэтому что город, что деревня – я просидел большую часть времени перед компьютером. Я там учился, играл. Правда, кое-что всё-таки отличалось. Я обожаю плавать. Но только ради этого приезжать в своё захолустье не прагматично, поэтому сразу, как мы перестали ладить с родителями, я никогда не появлялся в своей деревне. И не хочу. Там много всякой родни, которую я не хочу видеть. Да и родители тоже будут там…

Если не изменяет память, то в конце должен быть недостроенный дом, и встреча будет рядом с ним. Скорее всего, уже кто-то подошёл, так что найти не должно составить труда.

Может стоило взять Эльзу? Нет, это опасно, да и рисковать так планом тоже не стоит, вдруг из-за неё возникнут проблемы. Да и я не успел узнать её получше, чтобы понять, можно ей доверять или нет. Хотя больше склоняюсь, что можно, но во мне говорит какое-то чувство, а не разум. Странное чувство, до селя такого не испытывал, так что доверять непроверенному источнику я не собираюсь. А что касается точной информации – я нашёл её социальные сети, но там ничего, кроме постов с её наградами, нет. Взломать по лёгкому не получилось, а искать индивидуальный подход не было времени. Да и к тому же я уверен, что фишинг и прочее она бы раскусила. Мне нужно больше о ней узнать. После того, как разберусь с этой фермой, придумаю ей задание и посмотрю, как она с ним справится. Ещё неплохо бы узнать, как она с компами. ’

Через десять минут, Аргент обнаружил недостроенный дом вдали. Так как он ещё не привык к своей новой силе, то только в этот момент сообразил, что мог пробежать всё это расстояние, что прошёл пешком. Но Аргент не жалел: хорошая прогулка получилась.

‘Но эти оставшиеся шаги я всё-таки пробегусь. ’

Аргент очень быстро оказался у места встречи, но перед тем, как вплотную подойти к дому, он замедлился. Побоялся, что кто-то может обратить на него внимание, а ему меньше всего сейчас нужно, чтобы он кому-то запомнился.

У дома стояло семеро человек. Трое, как было известно заранее – проводники. Остальные – такие же «интересующиеся лесом». Аргент подошёл к группе и помахал рукой.

– О, Аргент, привет! Рады тебя видеть. Добрался без проблем?

Вперёд подался человек в шортах и майке.

‘Весна, апрель, не сильно тепло для шорт и майки. Но он закалённый, по нему видно. Такой бодрый и весёлый. Ещё он младше меня на год, мы с ним ровесники. Помнишь, я говорил, что собрал информация на всю их группу, компромата всякого, на всякий случай. Так вот, на сколько я понял, этот парень заводила, зовут его Серёга. Хоть у него и есть свои скелеты в шкафу, но у кого их нет, он хороший человек. Правда, я вот не знаю: он гордится тем, что обворовал аптеку, украв все запасы презервативов? Я бы на месте аптекарши ржал и плакал одновременно. Даже сейчас на смех пробивает, не, правда – украсть презервативы. Пахарь-трахарь недоделанный… ’

Аргент еле сдержался, чтобы не засмеяться.

– Привет, Серёга. Нет, никаких проблем не было. Я не городской, так что для меня эти тропинки и поля, как родные.

– О, ничего себе, редко таких встречаю. Ну в смысле, понимаешь, деревенских то, конечно, больше гораздо, чем городских, но они встречаются довольно редко. Где родился, там и пригодился, всё такое…

– Тупая поговорка, – сказал стоящий сзади Сергея, потом подошёл к Аргенту, – Привет, меня Лёхой зовут, тоже провожающий. Рад знакомству. Как и сказал Серый, – Лёха понизил громкость, – чаще всего к нам приходят неженки, для которых отсутствие асфальта – повод застрелиться, – Лёха немного отошёл и продолжил говорить с прежней громкостью, – А я сразу понял, что ты свой. Знаешь как? Ты пришёл с улыбкой, на тебе ни капли усталости. Видно, что тебе эта прогулка только в радость. И как они не понимают такой красоты?

– Так если они пришли полюбоваться на лес, значит им всё-таки интересны такие места, не так ли? – вступился Аргент с улыбкой.

– Действительно, интересно получается, – ответил Лёха, – И интересно, и нет. Я запутался.

– Мы ждём ещё двух, – сказал Сергей, – Когда они придут или пройдёт больше десяти минут, то мы отправимся. Мы своё отрабатываем, можешь не переживать.

– А кто-то говорит, что я в вас сомневаюсь? – ответил Аргент и все трое засмеялись.

– Да что вы ржёте, как лошади, – сказал тихим голос человек, облокотившийся у стены и стоящий в трёх метрах от троицы. Третий провожающий.

– А, Аргент, чуть не забыли, этот тоже с нами, он будет стоять на стрёме. Ещё тот зануда, так что даже имени его не скажу, чтоб он не бухтел лишний раз, уж не обисуй.

– Хорошо, – ответил Аргент и стал всматриваться в неизвестного. Ну, как неизвестного…

‘Денис, девятнадцать лет, одноклассник Серого и Лёхи. Его сильно травит вся школа из-за того, что он до сих пор учится в школе. По причине здоровья, много отсутствовал в школе, а дистанционное обучение не потянул. Похоже он из тех, кто понимает только тогда, когда ему кто-нибудь разжует лично, чего учителя не делали. Из-за этого он попал в пятый класс с опозданием на два года, а всё из-за той же проблемы со здоровьем, он был довольно тощим и отличался в своём классе лишь ростом. Его чмырят «отставшим в развитии» и прочими оскорблениями. Поэтому всё время тратит на учёбу, чтобы не отставать от других. Но с оценками у него плохо, учителя предвзяты и не очень относятся к парню.

Да, хреновая у него судьба, но такое ощущение, что она его устраивает. То есть, как будто не пытается вырваться из сложившегося положения. Да, он упорно учится, но это, скажем так, должен делать и любой другой школьник. Он же мог поменять школу, наказать обидчиков, объяснив ситуацию учителям, а самим учителям устроить полный разнос: притащить родителей, раскидать по фактам, показать по тихой сделанные фото и видео, где к нему плохо относятся. Но он просто терпит, как будто и не против. Терпила, что тут сказать. Надо бороться за свои права, а если он это даже не пытается сделать – значит он этих прав не заслужил.

А как же быть в ситуации, когда по-другому поступить нельзя? Хороший вопрос, сам недавно в такой побывал. В таком случае, давай судить по контексту. Конкретно в данном случае, у него есть много выходов, нужно лишь желание. Это не безвыходный случай, так что нет ему прощения: он терпила, не заслужившая своих прав и свобод, которые не может отстоять. ’

Через несколько минут пришли оставшиеся два человека.

– Ну что, господа, пора в запретный лес! – крикнул Сергей и повёл всех за собой.

Они шли по полю в лес. Через десять минут, они оказались уже около леса, где встретили большой металлический забор. Лёха достал из своего рюкзака небольшую лопатку для цветов и раскопал небольшую ямочку перед забором. Засунув руки под землю, Лёха поднял лист железа, размером с человека, как навес у палатки. Выпрямившись во весь рост, он держал этот металлический навес, когда Серёга сказал всем проходить. Похоже, этот навес был создан ими, они прорезали такой кусок и каждый раз вставляют его в землю, чтобы не было заметно выреза. Так как забор выглядит довольно старым, то несколько надрезов, которые они сделали, видно не будет. Судя по такой смелости, камер в этой области, нет. Денис остался у забора, остальные пошли дальше.

Пройдя минуту от границы, Сергей остановился и сказал:

– Так, теперь мы расходимся. Я и Лёха будем здесь, – он достал из рюкзака небольшие рации, – если вы потеряетесь, то свяжетесь с нами по рации, Лёха быстро вас вытащит. Мы знаем этот лес, как свои пять пальцев, не переживайте. Если попадётесь охране – это на вашей совести, об этом мы предупредили ещё перед онлайн оплатой. Времени у вас два часа. Сейчас пол девятого, значит прийти сюда вам нужно к пол одиннадцатого. Только аккуратней, если вас засечёт охрана, то огребёте знатно. На счёт камер не боитесь. Может, вы видели где-то на сайте фермы, что тут повсюду камеры, но это не так. Толи их ещё не поставили, толи не настроили, не знаю, но я общался с охранником, и он уверяет, что их здесь нет. Я этому верю, потому что за всё время нашего небольшого бизнеса ещё ни разу никого не засекли. На этом всё.

Серёга достал из своего рюкзака небольшое покрывало и постелил его на траву, после чего лёг с закрытыми глазами. Лёха сделал тоже самое. Остальные начали расходится по группам.

‘Судя по всему, многие знакомы и приехали сюда группами. Отойду немного, потом возьмусь за wi-fi и камеры. Хоть Серый и сказал, что их здесь нет, но подстраховка мне лишней не будет. Да и на ферме то уж точно камеры есть. ’

Немного отбежав от группы и оставшись один, Аргент достал ноутбук и установил на камерах повтор последних десяти минут.

‘Никто в камеры на охране не всматривается. Главное, чтобы картинка была и всё. К wi-fi с телефона лучше не подключаться, иначе можно будет подсмотреть моё перемещение. С ноутбука зайти и выйти в одной точке ничего страшного, а вот с телефона точно не стоит.

Теперь пора выдвигаться к тому месту, что я приметил на картах, где ходит мало людей, и я смогу спокойно перепрыгнуть ограждение. Стоит поторопиться, времени не так много. ’

Аргент побежал, ускоряясь от прыжков между деревьями. Уже через несколько минут он прибежал к нужному месту.

Ограждение было не низким, но в четырёх метрах от него росли деревья.

«Лишь бы не сдохнуть» – сказал Аргент, когда залез выше ограждения на одно из этих деревьев. Он прыгнул в направление ограждения, упав на него руками, согнутыми в локтях, после чего он перенёс корпус и приземлился на двух ногах за ограждением. Перед ним был огромный амбар, который сочетал в себе одновременно и новизну, и обыденность настоящей фермы. Здание как будто разделено по вертикали. Левая часть кирпичная, правая – деревянная. И та, и другая в красном свете с белыми линиями. К ограждению оно стояло боком. Деревянная половина смотрела на большое поле, на котором много животных, людей, различной техники.

Перпендикулярно Аргенту стояла дверь в деревянный амбар с кодовым замком. Аргент подбежал к ней и открыл дверь с телефона. Сам телефон к wi-fi не подключён, но специальная программа Аргента связывает телефон и ноутбук. Аргент вводит команду на телефоне, написав номер замка, указанный на его корпусе, и отправляет команду на ноутбук, который остаётся во включённом состоянии. Ноутбук подключается к wi-fi, выполняет команду и снова отключается от сети.

Пройдя внутрь, Аргент оказался в комнате с инструментами. Так как он изучил план здания, полученный во взломанных аккаунтах работников, то знал, куда ему сейчас требуется идти, чтобы оказаться в служебном помещении. Быстро пройдя незамеченным, и открыв замок, Аргент оказался в служебном помещении. Тёмное место, где горит лишь пара лампочек, в котором лежали вёдра, различные моющие средства, губки и так далее.

Закрыв дверь, Аргент принялся быстро переодеваться. Надев костюм уборщика, Аргент думал, куда ему теперь пойти. Кроме той двери, через которую он вошёл, было ещё две, ведущие в разные помещения. Так как искать нужно было всё равно везде, Аргент решил пойти сначала в правую дверь, ведущую в то же место, где он только что был. Открыв план этажа с телефона, он отметил себе пару комнат и вышел из save-зоны.

Не обращая ни на кого внимания, он спокойно шёл по коридору. Как и планировалось, никто не обращал внимания на служебного работника.

‘Мне нужно место, где большая площадь и мало людей, ибо раз никто из взломанных не в курсе про «тайное производство», то остаётся только один вариант – производством занимаются абсолютно другие люди, ни один из работников фермы не имеет никакого отношения к компасу, кроме самого Морозова. В деревянной части есть только одно такое место, сейчас глянем, что там. ’

Аргент зашёл в отдел, где проводились все операции, после которых мясо передаётся роботизированной части фермы, которая уже находилась в другой половине. Кроме кучи мяса и крови там ничего не было, да и людей не мало, полно разных сотрудников. Аргент понимал заранее, что нахождение чего-то подозрительного в этой части фермы маловероятно, но проверил для полной уверенности.

‘На чертеже может быть нарисовано, что угодно, а как оно на самом деле – фиг его знает. Так что даже такие очевидные места лучше проверять. Всё равно времени мне должно хватить.

Так, здесь можно заканчивать. Пойду в кирпичную часть, где уже фабрика и офисы. Там точно что-то есть. ’

Аргент вошёл в то же служебное помещение, из которого вышел ранее, и пошёл в другую дверь. Он оказался на лестнице. Начиная подниматься по ступенькам, Аргент остановился и посмотрел вниз.

‘Судя по тому, как глубоко уходит лестница, здесь есть минусовые этажи. Но при этом на чертежах, которые я откопал, их нет. Какие-нибудь отделы, где морозильники или прочие склады для итоговых продуктов или обычного мяса, есть на обычных этажах, с чертежей. То есть целый этаж, а может и больше, просто испарился. Это уже интересно. Только стрёмно как-то, там нет света. ’

Действительно, пусть сама лестница и освещена: как сама площадка, на которую вышел Аргент, так и верхние проходы – но ступеньки, ведущие вниз, освещения не имели. Аргент огляделся. На лестнице никого не было. Медленно он шёл вниз, постепенно погружаясь в темноту. Когда свет, идущий с верхних пролётов, перестал давать какой-то толк, Аргент включил фонарик на телефоне.

Пройдя ещё около десятка ступенек, он оказался на тёмной площадке, с которой ниже спустится нельзя, здесь лестница кончалась. Аргент огляделся. Площадка довольно маленькая, где-то пять на пять метров. Около лестницы с задней стороны, то есть за спиной Аргента, стояла дверь, над которой была лампочка, горящая красным цветом. Рядом с дверью также исходил свет от кодового замка. Сама дверь выглядела довольно новой, серого цвета, металлическая.

‘А я-то думал, что красные лампочки над старыми дверьми только в ужастиках бывают. ’

Аргент открыл замок. Он отпустил ручку и легонько толкнул дверь ногой. Внутри была кромешная темнота. Аргент посветил телефоном, но ничего не увидел. Он зашёл внутрь. По-другому ощущая свои шаги, он понял, что пол этого места отличался. Если на лестнице была плитка, то тут бетон. Посветив телефоном под ноги, он в этом убедился. Аргенту было страшно.

‘Если сейчас что-то где-то выскочит или крикнет, я просто сознание потеряю и сдохну, я тебе отвечаю. ’

Свет Аргента попал на некий лабораторный стол. Чем ближе он подходил, тем больше столов становилось. Они стояли по-разному относительно Аргента: по диагонали, горизонтально, вертикально. Рядом с каждым столом были небольшие ящики, в которых лежали различные колбочки и реактивы. На самих же столах также полно аппаратуры для химии. Так как Аргент плохо знал химию, то он не понимал для чего конкретно каждый прибор, но постепенно догадывался, что именно здесь производилось. На одном из столов лежала распечатка некого расписания. Аргент подошёл к ней и взял в левую руку, так как правая держала телефон, служивший фонариком. Прочитав несколько строк, он сразу сфотографировал листок. Это было расписание сроков для заказов. Здесь делали наркотики.

‘А что, если эти забастовки компас, которые проводились около магазинов «Рядом», устраивались лишь для отвлечения внимания, пока сами компас забирали наркоту, привезённую фермой. Судя по всему, компас занимается продажей дури, а Морозов им в этом помогает. И отслеживание этих грузовиков было сделано для того, чтобы понять, развозят ли они дурь кому-то ещё, кроме как компасу, ведь деньги то они платят за полную партию. Теперь всё складывается. Вот откуда такая поддержка со стороны криминала, вот откуда такие средства к существованию, вот почему их до сих пор никто не прижал. Теперь я как минимум прекращу существование магазина «Рядом», компас не сможет получать товар через них и обе стороны потеряют колоссальные бабки. А если повезёт и у компаса вообще не останется источников дохода, то может они прекратят своё существование. ’

Аргент собирался уходить, но вдруг резко повернулся к появившемуся источнику звука.

‘Какой-то шорох. Как будто кто-то идёт. Нельзя, чтобы увидели моё лицо. Ладно отпечатки, их я нигде, кроме забора, не оставил – на мне резиновые перчатки (с того же купленного костюма служебного персонала). Но вот лицо я никак не спрячу. Хотя бы так сделаю. ’

Аргент закрыл левой рукой часть лица ладонью, чтобы на виду остались только глаза и волосы. Чучуть приблизившись к источнику звука, на него вылетел человек со шприцом в руках. Аргент отпрыгнул в сторону и пнул нападавшего с такой силой, что тот влетел в лабораторный стол и снёс все приборы, что там были, включая реактивы. Грохот стоял знатный, а сам Аргент, более не желая оставаться в этом помещении, побежал со скоростью света к выходу.

Выйдя на лестничную площадку, Аргент быстро поднялся на первый этаж. Замедлившись, он вбежал в служебное помещение и остановился. Вокруг никого не было. «Ёбаный свет!» – крикнул Аргент, и, выпустив свои эмоции наружу, и успокоившись, направился к выходу из фермы. Спокойным шагом, чтобы никто не обращал на него внимания.

На улице Аргент оглянулся, убедился, что никто в его сторону не смотрит, залез на забор, спрыгнул с другой стороны и отбежал на безопасное расстояние. Он сел на землю и облокотился на дерево.

‘Вот это да. Как-то всё слишком быстро прошло и удачно. Но что это был за фиг, набросившийся на меня со шприцом. Может он этот шприц использовал на себе? В смысле лежал там где-то на полу под наркотой и тут заметил меня. Взял, что под рукой было, и побежал на меня. Надеюсь моё лицо он не запомнил, да и темно было. Плюс я его закрыл рукой, а если он ещё и был обдолбанный, то тогда тем более переживать не стоит.

Интересно, привлёк ли кого-то созданный шум? Не, вряд ли, разве что, если кто-то бы находился в этот момент на лестнице. Но там никого не было, когда я выбежал.

Вернусь домой и заложу эту падлу. Надо бы, кроме фоток, прикрепить служебные отчёты и отрывки переписок работников, чтобы было понятно, что данный этаж был засекречен и скрывался никем иным, как Морозовым. А вот связь с компасом я точно показывать не буду. Почему? Потому что связь с компасом у меня только одна – та логическая цепочка, которая исходит от таможни. А о таком может знать только или компас, или я. То есть если Морозову предъявят за связь с компасом и в качестве доказательной базы покажут данные с таможни, то он сразу поймёт, что это был я.

Для меня до сих пор остается загадкой, почему компас решил на меня забить. Что самое ироничное, и, к тому же, самое вероятное, они просто недооценили меня, и не берут в расчёт. Решили, что я засяду в норе и больше никогда не вылезу, боясь каждого шороха. А оно вот как им обернётся. ’

– Получайте, суки, – произнёс Аргент еле слышно, смотря на небо и кроны деревьев, – Это вам за Тима.

‘И за Эльзу, которую вы оставили без брата. После того, как заложу компас, напишу ей. Правда не знаю, зачем. На ближайшее время у меня нет каких-то планов. Вот как раз и познакомлюсь с Эльзой. Разузнаю про неё. Тем более, это последняя просьба Тима, а она и вправду нуждается в поддержке. Как она тогда бросилась в рёв… Это лицо до сих пор стоит перед глазами. ’

Аргент переоделся и посмотрел на время. Прошло всего сорок минут, 9:10. Аргент поставил будильник и лёг на траву.

‘Посплю немного, заслужил. Ничего делать не хочется, а в сеть выходить нельзя, засекут потом. Вот, кстати, что также отличает меня от городского – вообще всё равно где спать. Никакая кровать не нужна, могу лечь на пол и уснуть спокойно. Так что сейчас лежать на земле и смотреть на эти кроны деревьев, за которыми пытается пробиться синие небо, слушая приятное пение птиц, напоминающее о том, что не все аналоговые сигналы в этом мире можно преобразовать в цифру – одно удовольствие. Хотя, может в какой-нибудь виртуальной реальности с полным погружением, как в той книге, это было бы возможным. Да, я бы от такого не отказался. Хотя я прямо сейчас окажусь в виртуальной реальности с полным погружением – «Сука Оооох [как] Невьебенно». Если сокращённо – СОН. ’

Проснувшись, Аргент пришёл к Серому и Лёхе, добавился к ним в друзья в вк, вышел из леса, и уехал домой.

XII

Отправив необходимые файлы полиции, Аргент позвонил Эльзе.

– Алё? – из телефона послышался женский голос.

– Привет, это Аргент. Слушай, когда тебе было бы удобно встретится?

Судя по нависшей паузе, Эльза не знала, что ответить.

– Ты сама просила тебе позвонить, что ты хочешь мне помогать и всё в таком духе.

– А, да, да, конечно, да, – наспех отвечала Эльза, создавая ощущение, что только что пробежала марафон.

– Где и когда?

– Я и сейчас могу, где нам будет быстрее всего собраться?

Аргент предложил ТЦ, который находился примерно на равном расстоянии для каждого. Эльза согласилась и, всё также запыхавшись, бросила трубку. Аргент выложил из рюкзака костюм, надел кофту, и вышел из квартиры.

‘Не думаю, что от Эльзы стоит ждать какой-то подставы. Я научусь доверять людям, Тим, я буду стараться. Я так бросаюсь на выручку людям, которых знаю только по перехваченным цифрам, что забываю про тех, кто рядом. Рядом был только Тим, но он отдалялся от меня из-за компаса. Теперь же рядом оказалась Эльза, которой нужны не мои навыки, а моя душа. И ради всего одного человека, который явно стоит больше, чем остальные, эту душу можно и приоткрыть, поделиться светом для той, кто падает в кромешную темноту.

Но и помощь я от неё запрошу. Помимо компаса, осталось ещё куча подонков, пользующихся своим положением и отравляющие жизни других. Помощь Эльзы явно лишней не будет.

Я научусь доверять. ’

Заключение

Продолжение будет в обязательном порядке, можете в этом не сомневаться) Также хотелось бы поделиться своей почтой alskdjfhg102938@mail.ru и pgp ключом (https://cloud.mail.ru/public/P7Ln/oFAymS3TH) для писем (при желании, конечно). А теперь я прощаюсь. До следующих историй!