# Игра Хаоса

Алексей Свадковский

Бесчисленные миры вовлечены кровожадным богом Хаоса в жестокую Игру, которой нет конца. И смертные, и боги сошлись в ней, чтобы сражаться и умирать на аренах и полях битв. Каждому игроку дарован шанс победить, но не каждому суждено выжить. В Игре нет места слабым: убивай, или умрёшь сам. Каждый игрок идёт к победе своей дорогой, проливая кровь, свою и чужую. Нет правил, кроме игровых. Но правила могут меняться…

Алексей Свадковский


Игра Хаоса

Книга 1


Пролог

Свалка


Шёл дождь. Густые тёмно-жёлтые капли с шипением падали на высившиеся повсюду массивные металлические контейнеры, огромные цистерны, покрытые ржавчиной, прогнившие старые бочки. Когда шёл дождь, всё живое пряталось как можно дальше и глубже, туда, где до него не могли добраться ядовитые капли. Даже брызг хватит, чтобы прожечь плоть до кости и оставить на теле долго незаживающую рану. Испарения от яда, падавшего с неба, поднимались над землёй, заволакивая всё вокруг желтовато-зелёным туманом, из-за которого дальше чем на пять шагов ничего не было видно.

Огромная молодая крыса сидела в своём гнезде и от голода грызла куски пластмассы, валявшиеся вокруг неё. По ящику, что служил ей гнездом, барабанили капли, и крыса своим жалким разумом понимала, что она ещё долго не сможет выйти на охоту, чтобы набить брюхо едой: пока дождь не закончится и земля не просохнет от отравы. Поэтому, когда сквозь испарения она разглядела фигуру человека, шедшего под дождём, она встрепенулась и приготовилась напасть.

Но отрава надёжнее всякого щита или доспеха защищала человека от крысы. Он брёл между огромных ящиков, обходя кучи мусора. Наверное, раньше мусор состоял из чего-то понятного и осмысленного, но после многолетних кислотных дождей разобраться, что там было изначально, стало почти невозможно. Огромные гротескные холмы возвышались повсюду, но были они не из камня, а из пластика, металла и лишь демоны знают, чего ещё. Вот гора сломанных стульев; на её вершине застыло что-то похожее то ли на трон, то ли на унитаз. А это уже лес арматуры. Ржавые прутья торчали во все стороны из куска оплывшего серого бетона. Путник взглянул на комок сплющенных сиреневых кабелей и прибавил шаг: идти предстояло ещё долго.

Крыса долго и тоскливо смотрела в туман, в котором он скрылся, а потом, поскуливая от голода, снова принялась грызть куски пластмассы.

Человек шёл осторожно, внимательно глядя под ноги и обходя возникавшие повсюду лужи, в которых шипела и пузырилась отрава. Размокшая под этими каплями земля прилипала к ботинкам, и приходилось с силой выдирать ногу из размякшего месива, чтобы сделать следующий шаг. Но человек, несмотря на дождь и грязь, продолжал идти; капли дождя, не причиняя вреда, скатывались по тёмно-зелёному плащу, в который он был одет. От испарений и брызг его тело было надёжно укрыто: на лице защитная маска с фильтром, на руках – перчатки, под плащом комбинезон, а на ногах – массивные ботинки с металлическими подошвами.

Этот мир не всегда был таким, но другим его уже никто не помнил. Его костюм создавался на случай химической войны, и был идеален для подобных условий.

Дождь усиливался. Путник старался идти быстрее, пробираясь между куч мусора, обломков и остовов сгнившей техники. Наконец, обогнув очередную груду скомканных труб, в беспорядке валявшихся на земле, он увидел то, к чему шёл всё это время: свезённые из разных уголков свалки контейнеры, в которых раньше перевозили мусор. Они были поставлены друг на друга, образуя уродливую покосившуюся пирамиду. Внутри местные прорезали проходы, и пирамида напоминала огромный муравейник. На нижних этажах выращивали еду, на верхних жили сами. Ю-мари не любили выбираться наружу, и их можно понять: огромные крысы, размерами не уступавшие телёнку, были очень опасны. Что они там жрали, можно только догадываться, но факт оставался фактом: крысы были, и они размножались.

Добравшись до ворот, сваренных из огромных металлических пластин, покрытых многочисленными царапинами и следами от укусов, человек долго стучал, прежде чем отодвинули пластину, заменявшую глазок, и взглянули на пришедшего. Потом долго пытались открыть дверь. Механизм, который раньше открывал створки, давно сломался, и теперь коротышки ю-мари делали это вручную, но их жалких силёнок было маловато, поэтому путнику пришлось им помочь и приналечь самому. Дверь двигалась с трудом; натужно скрипя, она нехотя приоткрывалась. Наконец, когда щель оказалась достаточно широкой, человек протиснулся в неё.

Вдоль стен трубы, служившей тамбуром во внутренние помещения Города, как гордо называли своё обиталище местные жители, он увидел тех, кто помогал ему войти: невысоких гуманоидов с бледно-зелёной кожей и большими головами. Манипуляции с механизмом ворот оказались для них слишком тяжёлой работой, и теперь они вповалку лежали у входа, восстанавливая силы, побросав рядом своё убогое оружие: тонкие металлические прутья с наконечниками из полированного стекла, несколько арбалетов и метательные дротики.

Внутри человек неспешно отряхнул свой плащ, следя, чтобы ядовитые капли не попали случайно на стражников. Затем аккуратно стянул одну за другой перчатки. Сунув их в сумку, которая висела у него на боку, он вытащил горсть небольших оранжевых фруктов и протянул по одному каждому из обитателей свалки. Стражники могли бы спокойно сидеть внутри и дальше под предлогом дождя, они не были обязаны помогать ему, рискуя своим здоровьем или жизнями. Но они знали, что пришедший всегда благодарит тех, кто ему помогает. Фрукты были приняты с благодарностью. Они не росли в этом мире, их приносил сюда только он, выменивая на безделушки, которые делали местные.

Распрощавшись со стражниками, путник двинулся дальше, на ходу снимая защитное снаряжение. Сначала плащ, который был бережно скручен, потом маску. Упаковав своё снаряжение и закинув сумку за спину, он продолжил свою дорогу. Без снаряжения он стал выглядеть уже не так грозно: обычный молодой парень лет двадцати, с худощавой фигурой, русыми волосами и серыми глазами. Пожалуй, его глаза были единственным, что можно запомнить. Они скорее подошли бы старику, слишком много видевшему в своей жизни, а не юноше, едва начавшему жить.

Не успев сделать и десятка шагов по коридору, путник наткнулся на местного представителя власти – Су’ари, ученика и помощника то ли шамана, то ли вождя, руководившего этой небольшой общиной. Обходясь без долгих приветствий, ученик негромко произнёс:

– Ты пришёл. Это хорошо. Старик несколько раз спрашивал о тебе.

– Что ему понадобилось?

– Не знаю. Мне он не говорит. Но попросил сразу передать, как только ты появишься.

Человек кивнул. Сложно предположить, зачем он мог понадобиться вождю. Может, помочь с чем-то, а может, вождь соскучился по деликатесам из далёких миров, которые человек приносил сюда. Неважно. Придёт время – и всё прояснится, а пока не стоит строить догадки.

– Что было нового с момента моего последнего появления? – спросил он Су’ари.

Тот стоял возле него и нетерпеливо переступал с ноги на ногу в ожидании подарков, которые всегда приносил ему собеседник. Ничего такого здесь не росло, и взять было негде. То, что удавалось вырастить внизу на фермах и парниках, даже близко нельзя сравнить с теми лакомствами, что приносил с собой путник. Су’ари потом обменивал их на безделушки, которые порой удавалось находить на свалке.

– Ничего нового не было, Игрок. Пара дождей, не таких сильных и долгих, как этот. Крысы сожрали трёх сборщиков, искавших что-нибудь полезное за Внешним кольцом. Опреснитель в оранжерее сломался. Послали поисковую партию в дальний сектор искать для него запчасти, а тут стая крыс напала. Еле успели удрать.

– Меня это мало интересует, – махнул рукой человек, прерывая поток местных новостей. – Есть что-нибудь из того, что для меня важно?

– Нет. Чужаки здесь не появлялись, ничего необычного не происходило, – чётко отрапортовал ученик и наконец получил ожидаемую награду: несколько фруктов и горсть крупных орехов.

Рассовав свою добычу по карманам и оглядевшись по сторонам, не увидел ли кто-нибудь, он продолжил разговор:

– Ты нам поможешь справиться с крысами? Без опреснителя весь урожай в третьей оранжерее погибнет. Нужно отыскать запчасти. Старик говорит, они должны быть где-то там. – И он махнул куда-то неопределённо. – А крысы не дают спокойно их поискать.

– Что взамен? Ты же знаешь, что я не помогаю бесплатно.

– Ты просил Коротконогого сделать для тебя дальнозоркую трубку. Он её сделал. Ты её получишь, если поможешь сборщикам добраться до старой оранжереи и будешь защищать их от крыс во время поиска запчастей.

Игрок стоял, раздумывая над предложением Су’ари. Два малых цикла назад он действительно просил Коротконогого о подобном, и тот обещал выполнить его заказ. Для расчёта он принёс с собой большой запас фруктов, орехов, копчёного мяса и солёной рыбы. Эти запасы еды можно обменять у местных на что-то полезное: редкие металлы или машинное масло, которое высоко ценят железяки, обитатели другого мира-осколка. Всё это ю мари выковыривали из того, что валялось и гнило здесь повсюду. Сделка в принципе была выгодной. С крысами он справится, ничего более опасного здесь нет. Он получит и трубку, и запас товаров для торговли. Приняв решение, он сказал коротышке, мявшемуся возле него в ожидании ответа:

– Хорошо. Завтра выступаем. Но сначала ты принесёшь мне то, что сделал Коротконогий. Я хочу взглянуть на его работу, стоит ли она моих усилий. Если нет, тебе придётся поискать что-то другое, чтобы рассчитаться за мои услуги.

– Не волнуйся, тебе понравится. Коротконогий два месяца корпел, выполняя твой заказ. – Су’ари был явно доволен полученным согласием. Угроза голода на время отступила; без урожая им бы пришлось худо.

– Теперь проводи меня туда, где я смогу отдохнуть. Дорога была нелёгкой.

– Следуй за мной. – И Су’ари быстро зашагал вперёд.

Игрок последовал за ним, поминутно нагибаясь, приседая и уворачиваясь, чтобы протиснуться в небольшие дверные проёмы. Внутри Город был похож на огромный муравейник: коротышки бегали туда-сюда по своим делам, держа в руках небольшие корзины, готовили пищу, что-то мастерили, куда-то спешили, карабкаясь вверх-вниз по трубам или по поручням, врезанным в бока контейнеров. Несмотря на всю суету, было видно вырождение народа ю-мари: тела жителей Города однозначно указывали на это. У одного малыша левая рука длиннее правой, у другого слишком большая голова, у третьего сросшиеся пальцы на ногах… Несчастные, живущие здесь, ещё пытались бороться с окружающим миром, но мир умирал, и коротышки умирали вместе с ним. Хотя для Игрока это было не так уж и важно. Завтра предстоит прогуляться с местными на поиски запчастей для опреснителя, узнать, что там хотел старейшина, обменять припасы на металл и машинное масло – и можно покинуть этот мир вместе с его бедами.

Погружённый в свои мысли, Игрок незаметно добрался до убежища, которое любезно предоставили коротышки.

– Располагайся! – Королевским жестом Су’ари указал на жилище: очередной ящик, который приспособили для жилья.

Тряпка у входа, загораживающая проём, в углу – груда тряпья вместо матраса, небольшой светильник, горевший тусклым голубоватым светом, – вот и всё, что было в этом убогом пристанище. На эту ночь ему хватит. Но сначала надо решить вопрос с оплатой завтрашнего похода за запчастями.

– Не забудь прислать ко мне Коротконогого с тем, что он там соорудил. Если меня всё устроит, завтра с утра выступаем.

– Хорошо, он скоро придёт.

Су’ари поспешил к выходу, не забыв задвинуть за собой занавеску.

Наконец-то можно отдохнуть! С удовольствием сняв тяжёлые ботинки, он бросил свою сумку возле груды тряпья и сам присел на неё. Хотелось поесть и выспаться.

В этот захудалый Осколок игроки заглядывали крайне редко, лишь мимоходом, а познакомившись с местными крысами и попав под дождик, стремились как можно быстрее его покинуть и никогда больше не возвращаться сюда. Да уж, без защитного снаряжения, стоящего весьма недёшево, и хорошей подборки карт Призыва здесь бывать крайне опасно. Но таков был его принцип: искать там, где до него никто не был, идти по непроторенным дорогам, не знавшим ничьих ног. И это приносило успех. За два десятилетия путешествий по Центральным мирам он ни разу не находил чего-то стоящего: там и без него бегали сотни, если не тысячи игроков, едва ли не наступавшие друг другу на пятки. Голову можно было сложить в любой момент: от рук дуэлянтов, в разборках кланов или благодаря местным жителям, уставшим от игроков и от их бесконечных войн друг с другом. А если ещё вспомнить об Охотниках… Ну их всех в Хаос! Подальше надо держаться от Центральных миров, пока сил не наберёшься. Прав, тысячу раз был прав Волк, когда посоветовал ему убираться из Центральных миров и искать свою дорогу к силе на окраинах.

И Волк не ошибся: удача повернулась к Игроку лицом. Именно в этом мире он нашёл свой первый подарок, оставшийся от предыдущих фестивалей. Он помнил своё волнение, когда увидел отметку на экране Компаса: синий огонёк, показывавший, что в двадцати шагах перед ним таится дар Владыки Хаоса. Он никогда их раньше не видел, но помнил, как надо поступать. До этого у него был трудный бой с большой стаей крыс. Чтобы завоевать доверие местных, он помогал им с их проблемами. Огромная стая буквально осадила Город ю мари, не позволяя им выйти наружу. Игрок тогда явно переоценил свои силы и мощь своих карт, и пришлось спасаться бегством от разъярённой стаи крыс, ожидая, пока Компас накопит энергию для прыжка. Зыбкий туман задержал тварей на время, дав возможность оторваться, а потом пришлось долго прятаться среди куч мусора. Тогда он и наткнулся на дар Владыки. Использовав астральный взгляд, Игрок отчётливо увидел небольшой синий шар, висящий в метре над землёй. Подойдя ближе, он дотронулся до него и произнёс: «Получить». Шар рассыпался искрами, и перед ним в воздухе появились карты. Коснувшись каждой по очереди, он перенёс их в свою Книгу. Хороший день: его первая находка. Были потом и другие, но эта запомнилась ему лучше всего.

Воспоминания о прошлом прервало кряхтение возле входа. Обозначив своё присутствие, Коротконогий отодвинул занавеску и вошёл внутрь. Почему его так звали, легко было понять, едва взглянув на ноги: маленькие и очень короткие, с трудом удерживающие тщедушное тело. Одет он был в какое-то подобие комбинезона, покрытое пятнами от масла, заплатами и дырами, с многочисленными карманами, из которых торчали инструменты, куски проволоки и разные малопонятные штуки.

– Приветствую тебя, Игрок. Я принёс тебе то, о чём ты просил. – С этими словами он протянул ему чистую тряпку, в которую было что-то бережно завёрнуто.

Кивнув Коротконогому в ответ на приветствие, Игрок поспешил развернуть тряпицу и с недоумением уставился на то, что ему принесли: толстую тяжёлую трубку чуть длиннее ладони. Повертев её в руках, осмотрев и понажимав несколько кнопок, видневшихся на корпусе, Игрок попытался что-нибудь через неё увидеть, но ничего видно не было. Поняв, что сам не разберётся, он поднял глаза на Коротконогого, сидевшего возле входа.

– Ты мне что принёс? Ничего не видно. Эта хреновина не работает.

Пропустив мимо ушей упрёк, коротышка спокойно произнёс:

– Нажми на самую первую кнопку и немного подержи. Загорится красный огонёк. После этого прибор включится.

Выполнив указания, Игрок ещё раз взглянул в окуляр и в этот раз отчётливо разглядел ю-мари, сидевшего напротив. Он увидел даже больше, чем ему хотелось: морщины, мелкие язвы и ожоги, почти незаметные в темноте, были отчётливо видны благодаря творению маленького гения.

– Там ещё две кнопки. Одна – приближение, другая – удаление. И ещё одна. Если её нажать, можно видеть в темноте. Заряда батареи хватит на три ваших малых цикла, если не очень часто использовать. Потом нужно заряжать. Положишь на хорошо освещённое место, где много солнца, и нажмёшь сюда, – Коротконогий указал на малозаметный переключатель. – Когда батарея зарядится, здесь загорится зелёный огонёк. Просто и удобно.

Наигравшись вдоволь с новым приобретением, довольный Игрок отложил его в сторону. Зрительная труба ю мари превзошла его ожидания. Делая заказ, он даже и не надеялся на что-либо подобное. Подтянув к себе сумку и недолго в ней порывшись, он достал оттуда небольшой мешок, набитый крупными тёмно-зелёными плодами, а сверху положил десяток рыбин и небольшой копчёный окорок.

– Это тебе в качестве награды за хорошо проделанную работу.

Сглотнув слюну, коротышка с трудом отвёл взгляд от еды.

– Я этого не заслужил. Работы почти не было. Я лишь заменил батарею и световой фильтр.

– Бери. Я сам решаю, что ты заслужил. Скажи, для чего её раньше применяли?

– Для визуального контроля прилетавших кораблей.

– Ты не знаешь, зачем ваш вождь хочет меня видеть?

– Нет. Старик плох. Скоро помрёт. Уже едва дышит, бредит часто. Сегодня опять без сознания полдня лежал. У умирающих бывают странные желания.

Ответив на вопросы, коротышка бережно сложил еду и аккуратно, стараясь не уронить, понёс к выходу.

Игрок проводил его взглядом. Не глупо ли он поступил, отдав больше, чем его просили заплатить? Впрочем, нет. Можно себе позволить быть щедрым, если тебе это почти ничего не стоит. Всю эту еду, не считая той, что лежит в сумке, он выменял на пару десятков бусин из цветного стекла и пластика у дикарей, живущих на Осколке, носящем красивое название «Пляж».

Довольный приобретением, Игрок ещё немного повертел трубу в руках, вдоволь через неё насмотрелся, а потом убрал в сумку. Пора ложиться отдыхать. Выпив из фляжки немного вина и поев, он призвал Активатор и установил защитный полог. Небольшой купол лилового цвета окутал его жилище. Теперь никто не сможет незаметно войти, не потревожив его. Разложив поудобнее тряпки, служившие ему матрасом, и положив под голову сумку, он провалился в сон.


***


Ночь была спокойной, а утро не принесло никаких сюрпризов. Никто не пытался его убить или обокрасть, другие игроки не появлялись. В общем, чудесная ночь, редко выпадавшая в его жизни.

Возле входа уже топтался Су’ари, терпеливо ожидавший его пробуждения.

– Вождь пришёл в себя и будет рад увидеться с тобой после того, как ты вернёшься со сборщиками из похода.

– Хорошо. Те, кто пойдёт со мной, уже готовы?

– Да, они ждут у ворот.

– Тогда веди.

Ю мари поспешил вперёд, указывая дорогу. Самому, без провожатого, разобраться, куда идти, было бы почти невозможно.

Добравшись до ворот, Игрок увидел тех, кого ему предстояло вести: пару десятков коротышек, замотанных в тряпки и держащих в руках самодельное оружие. Ещё раз оглядев своё грозное воинство, он неспешно пошёл к воротам, которые уже начали открывать. Перед выходом нужно сразу подумать, что использовать. Призвав Книгу, Игрок начал просматривать карты, имеющиеся в наличии. Замранский колючий кот, сатрандский быкоголов… Карт Призыва немного, так что думать особо долго не приходится. Сначала присутствие жизни. Это заклинание даст возможность видеть всё живое вокруг на расстоянии сотни шагов. Потом пепельный пёс, сделанный из огня и камня. Наиболее сильная карта из тех, которые он нашёл когда-то в карточной сфере Владыки, и Цербер, как он его решил назвать, стал одним из любимых его созданий. На себя Игрок призвал тёмный доспех: он будет какое-то время защищать от физических атак. Пожалуй, хватит. В руки арбалет, а в Активатор – ещё пять заклинаний, несущих смерть, и можно выступать.

Закончив приготовления, он обернулся к ю мари, неуверенно топтавшимся возле выхода.

– Я пойду впереди, вы за мной. Один из вас пусть идёт рядом и указывает дорогу.

Посовещавшись между собой, уродцы вытолкнули вперёд проводника.

– Туда, – указал он направление, и поход начался.

В общем, как Игрок и предполагал, ничего сложного. Пепельный пёс бежал впереди, внимательно принюхиваясь и осматривая окрестности, коротышки шли сзади, отставая от Игрока на десяток шагов, ну а он двигался в центре своего войска, посматривая время от времени на экран Компаса. Иногда приходилось сворачивать и искать другой путь. Сначала они обходили огромную лужу, ещё не высохшую под солнцем, потом напал десяток крыс. Выскочив из-под ящиков, они с визгом рванули к группе, но добежать не успели: восемь из них сгорели в пламени, выпущенном из посоха, а оставшихся убил пёс, одну перекусив пополам, а второй перебив хребет ударом лапы, полыхающей пламенем. Стычка закончилась без потерь, и они продолжили поход, огибая мусорные кучи и ища проходы между контейнерами.

Потом была западня. В этот раз почти три десятка тварей устроили им засаду в узком проходе между двумя огромными контейнерами. Зная о них заранее, Игрок поднял посох и направил его в проход. Из посоха выплыло тёмно-сиреневое облако, устремившееся вперёд, а затем раздался визг крыс, когда облако стало разъедать их тела. Правда, вопили они недолго: кислотный туман покончил с ними быстро.

И снова в путь. В итоге они добрались до участка почти на границе Осколка. Это была возвышенность, очищенная от мусора; на ней располагалось маленькое здание в пару этажей высотой. К нему-то и устремились коротышки, радостно пища. Ещё бы: без Игрока их бы всех сожрали крысы в том проходе.

Игрок стоял снаружи, ю-мари копошились внутри, пёс грыз трубу, найденную рядом, и тоже, должно быть, был доволен. Наконец уродцы закончили свои поиски и вылезли из здания. С собой они тащили какие-то свёртки.

– Ну что, нашли, что вы там искали?

– Да! – И коротышка указал на один из свёртков. – Там ещё и для второго опреснителя запчасти нашлись!

– Хорошо. Выдвигаемся назад!

Обратная дорога проходила в прежнем порядке: пёс впереди, коротышки позади, Игрок в центре. Ничего интересного не произошло, если не считать ещё одного нападения мелкой стаи крыс. Одну Игрок подстрелил из арбалета, а с оставшимися расправился пёс.

Когда показалась уродливая пирамидка из мусорных контейнеров, коротышки издали радостный писк: они дома! На миг Игрок даже позавидовал им. Они дома. Какое заманчиво-тёплое слово: дом… Их, разумеется, ждали. Ворота с противным металлическим визгом открылись, и оттуда вывалилась целая толпа коротышек: родные тех, кого он привёл назад. Их встречали как героев: крики, писк, жёны и дети обнимают своих любимых мужей и отцов. В общем, возращение героев из долины смерти.

Проталкиваясь сквозь толпу встречающих, Игрок с трудом прошёл в тамбур. Возле ворот суетился Су’ари. Пересчитав всех добытчиков и удостоверившись, что вернулось столько же, сколько и вышло, он довольно произнёс:

– Хорошая работа. Все живы. Старик хочет тебя видеть. Поторопись!

И снова переход. На этот раз пришлось идти намного дольше. Убежище старого вождя находилось в самой глубине поселения. Вход в жилище украшало большое, нарядно расшитое то ли покрывало, то ли ковёр. Игрок так и не смог разобрать, чем это когда-то было.

Су’ари, подойдя к входу, быстро произнёс:

– Подожди здесь.

И, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь. Пробыл он, правда, там недолго, не прошло и минуты, как появился:

– Заходи. Только быстро. Он очень слаб и говорит с трудом.

Откинув полог, Игрок вошёл в убежище. Внутри оказалось темно, едва тлел голубоватый огонёк светильника. Воздух был тяжёлый, пахло болезнью и смертью. В углу на куче тряпья лежал старик с синеватой кожей. Разбросав тонкие руки и ноги, похожие на сучья деревьев, он тяжело дышал, с хрипом втягивая воздух. Заметив Игрока, он с трудом приподнял голову.

– Ты пришёл. Это хорошо. Я ждал тебя. Ты смог что-нибудь разузнать о судьбе нашего народа?

Пару больших циклов назад старик просил его узнать, что случилось с народом ю мари. Игрок, взглянув на старика, виновато опустил голову. Ему тяжело было смотреть ему в глаза и видеть в них молчаливую надежду.

– Я ничего не узнал, вождь. Никто ничего не слышал о Союзе Ю мари. Я разместил запрос, послав через Книгу весть всем игрокам, и объявил награду за любую информацию о вас. Откликнулись трое, но их знания не стоили дайнов, что я им заплатил. Обрывки сведений о том, что вы были, а потом погибли. Никто ничего не знает о вас ни в мирах Техно, ни среди тех, кто творит магию и поклоняется богам. Нужно спросить Оракула, чтобы получить точный ответ, но это трудный путь, который мне пока не осилить.

– Спасибо хотя бы за то, что попытался. Ты первый, кто согласился нам помочь. Время от времени сюда приходят похожие на тебя. Некоторые убивают нас, другие рыщут в поисках даров вашего бога, но они все уходят. Наш мир беден и отравлен, и это единственное наше спасение от силы, которой вы владеете.

– Почему вы не уйдёте отсюда? – Игрок задал вопрос, давно вертевшийся на языке. – Это я не могу покинуть пределы, установленные Игрой, но вы-то можете. Игра над вами не властна. Уйдите отсюда, из этого проклятого всеми богами места, подальше от всей этой отравы, проклятых крыс и прочего дерьма.

– Не получится, Игрок. Неужели мы не думали над этим ещё сотни лет назад? Этот мир был выбран не просто так. Перед тем, как построить здесь станции и заводы по переработке мусора, мы долго выбирали подходящий мир, чтобы не нанести урон экосистеме. Этот мирок как раз и выбрали за отсутствие в нём жизни. Мы возвели силовой купол, построили атмосферные станции, чтобы персонал мог работать без защитных скафандров, а потом перенесли сюда опасные производства и исследовательские лаборатории. Потом были построены хранилища отходов, заводы по переработке топливных стержней и отработанного топлива звёздных кораблей. Проклятые крысы содержались в испытательных лабораториях: на них мы ставили опыты, изучая механизмы выживания и адаптации к различным природным изменениям.

Сюда прилетали транспортники, вёзшие огромные контейнеры со всем, что ты видишь вокруг. Здесь мы перерабатывали всё, что могли, а остальное складировали в хранилищах. Так продолжалось долгие годы. Сюда прилетали специалисты и, отработав срок, возвращались домой. Это длилось века. Но однажды корабли перестали прилетать. Сначала мы думали, что это просто какой-то сбой. Потом пытались послать весть домой на станции связи, но ответа не было. Мы послали небольшой спасательный корабль для экстренных случаев. Он не вернулся назад. Вначале была надежда, что всё наладится, что за нами прилетят. Годы шли, сменялись десятилетия. Было трудно. Всё необходимое сюда доставляли корабли: припасы, запчасти, медикаменты. Когда этого не стало, всё стало разваливаться. А потом взорвался завод по переработке отработанного топлива. Инженер, который им управлял, впав в отчаяние от того, что никогда больше не попадёт домой, повредил реактор, снабжавший завод энергией. Взрыв уничтожил хранилища отходов, они попали в атмосферу и теперь падают вниз в виде дождя… Мы не можем покинуть это место, Игрок. Хоть оно нас и убивает, за пределами силового купола мы не выживем. Но и здесь мы вечно жить не будем…

Рассказ прервал сухой кашель, буквально сотрясший всё тело вождя. Игрок призвал Активатор. У него было заклинание Малого исцеления, оно должно было хоть на время помочь старику.

– Я могу тебя подлечить. – И он направил жезл на вождя.

– Не надо. Побереги эту силу для тех, кому она больше нужна. А я хочу умереть. Пять десятков циклов я вёл ю мари, а теперь путь завершён. Я помню рассказы отца о том, как подобные тебе появились здесь в первый раз. Наши люди побежали к игроку в надежде, что о них наконец вспомнили и корабли прилетели, чтобы увезти их домой. А тот игрок просто их убил, собрал их жизни, и бросил на алтарь вашего проклятого бога. Потом стали появляться другие игроки. Мы пытались с ними говорить, но одни нас убивали, а другие просто искали неведомое нам, а потом уходили куда-то. Ты первый из них, кто не убивал, а помогал. Почему?

Сложный вопрос, на который трудно было ответить; да и не каждому Игрок сказал бы правду. Игра научила его держать душу на замке. Но старый вождь стал тем, кого он уважал. Очень редко он встречал тех, кто не только услышит, но и поймёт. Однако слова давались нелегко: слишком сложно оказалось объяснить своё решение, принятое когда-то.

– Я служу Хаосу, а не злу, старик. Владыке Меняющихся миров всё равно, чьи жизни я положу на его алтарь. Женщины или дети, старики или молодые умрут, чтобы тёмное пламя на его алтарях горело ярче, – ему всё равно. А мне – нет. Игрок сам решает, чей эмбиент он принесёт в дар Смеющемуся господину. Эмбиент – это жизненная сила, проклятие игроков! Стоит лишь раз поддаться соблазну, дать слабину – и он украдёт у тебя разум и душу. Ты будешь убивать, убивать и убивать, пока рядом есть те, чьи жизни можно отнять. И чем больше ты убиваешь, тем больше с каждой отнятой жизнью ты теряешь себя, растворяясь в водопаде чужих смертей. Я этого не хочу. Не хочу стать чудовищем, способным сеять лишь смерть. Поэтому я убиваю лишь тех, кто сам не ценит чужие жизни, или когда мне не оставляют выбора.

Старик долго молчал, и в тишине раздавалось лишь его хриплое дыхание. Видимо, он думал над словами Игрока.

– Послушай меня. Может, ты возьмёшь наши жизни, Игрок? Может, ты оборвёшь это тягостное существование без надежды? Мы умираем, и спасения нет. Никто не придёт и не спасёт наши жизни. Дети умирают всё чаще, а из тех, кто выживает, половина – уроды, которые долго не протянут. Еды всё меньше, техника постоянно ломается, и скоро она совсем перестанет работать. Так пусть же всё это прервётся разом, чем существовать без надежды и радости, зная, что всё закончится смертью.

– За этим ты звал меня, старик? Об этом ты хотел говорить? Просить о смерти своего народа, которому служил столько лет?

– Ответь на мою просьбу, Игрок.

На секунду он задумался над словами вождя. Сделать это легко: собрать их в одном месте под каким-нибудь предлогом и разом накрыть Дыханием Прародителя драконов, а оставшихся легко добьют твари, которых он может призвать из своей Книги. Легко и просто, и сразу несколько тысяч жизней лягут на алтарь Смеющегося господина; что точно поднимет его на одну ступень выше. Но этого ли он хочет? Он вспомнил лица ю-мари: как возле прохода они встречали своих родных, как дети бросались к своим отцам… Они ничем не отличались от земных малышей. И всех их убить, тех, кто доверял ему, делил с ним кров и убогую местную еду… Да и надо ли ему это? Скоро Малый турнир. На подготовку к нему затрачено много времени и сил, и сейчас подниматься на ступень выше ни к чему: это испортит все его планы.

– Нет, вождь. Если ты так хочешь всех убить, обратись к другому игроку или сам их отправь в последний путь, а мне это не нужно.

Вождь, услышав слова Игрока, довольно кивнул.

– Я рад, что в тебе не ошибся. Я испытывал тебя, и ты прошёл испытание и достоин награды. Порывшись в тряпье, лежавшем вокруг него, он вытянул оттуда странную спираль и протянул Игроку.

– Возьми.

Игрок с удивлением повертел в руках его дар. Тонкая спираль, почти невесомая. Казалось, она сделана из жидкого стекла, очень лёгкого и при этом эластичного и упругого на ощупь. Вначале она была серебристого цвета с какими-то голубоватыми прожилками внутри, но постепенно в руках Игрока стала менять цвет на светло-бирюзовый. Внутри неё находились какие-то объекты, похожие на драгоценные камни, которые слегка мерцали, меняя цвета. Казалось, что это живое существо, только очень необычное. Игрок смотрел, как оно пульсирует в его руках, а пальцы ощущали лёгкое покалывание, как от слабых разрядов тока. Он с трудом оторвал взгляд от заворожившей его вещи и поднял глаза на старого ю мари.

– Что это, мудрый, и почему ты мне это отдаёшь?

– Тай вари. Когда-то она принадлежала моему предку, который руководил всем на этой планете. Ты рассказывал мне о разных мирах и о машинах, что подсказывают решения или производят расчёты. У нас тоже были такие. Мы создавали разные машины, и они помогали нам странствовать среди звёзд, строить города и заводы, познавать мир и многое другое. Но со временем предки поняли, что самая совершенная машина у нас уже есть: наш мозг. Дарованный богами, он является идеальной машиной для всего. Просто ему нужно помочь реализовать всё то, что в него вложено. Наши учёные долго думали, искали способы это сделать и создали Тай-вари, – он указал на странную спираль. – Это устройство усиливает работу мозга, хранит в своей памяти всё, что видел и знает его владелец, содержит знания, необходимые для принятия решений, позволяет производить сложные расчёты. Кроме того, она самообучается и помнит то, чему её научили прежние владельцы. Ещё она может взаимодействовать с различными приборами и даже ими управлять.

Игрок с сомнением смотрел на странную спираль в своих руках.

– Это ценная вещь. Почему ты мне её отдаёшь? Разумней отдать Су’ари, раз он будет твоим преемником: вложенные сюда знания могут ему помочь. Да и смогу ли я использовать её? Ведь мы отличаемся друг от друга: иной мозг, иная физиология…

– Сначала отвечу на второй вопрос. Тай вари сама подстроится под тебя. Для этого потребуется время, причём немалое, но так будет. И тогда ты почувствуешь, какие она даёт возможности. Просто надень её на руку и дай ей время: всё остальное она сделает сама. А теперь отвечу на первый вопрос: почему я не оставлю её Су’ари. Это бесполезно, Игрок. С ней или без неё Су’ари ничего не сможет изменить. Ещё пятьдесят лет назад здесь жили пять тысяч. Сейчас – меньше трёх. Ещё через тридцать циклов едва ли останется тысяча, а возможно, и того меньше. А ещё через двадцать-тридцать лет здесь не будет никого. Это неизбежно. Ни изменить, ни остановить что-либо я не смогу, и никто в этом мире не сможет. Оборудование приходит в негодность и всё чаще ломается. Насосы, качающие воду, опреснители, генераторы – всё очень изношено и требует ремонта. Нужны запчасти, которые просто неоткуда взять. Еда, которую мы выращиваем, вода, которую мы пьём, – всё отравлено ядами, попавшими в атмосферу после взрыва завода. Мы сами меняемся из-за постоянного воздействия радиации. Дети, взрослые… Ты видишь, во что мы превратились.

Он устало взмахнул рукой, а его тело сотряслось от сухого кашля. Откашлявшись, он продолжил:

– Крысы плодятся, а мы вымираем. Ты рассказывал мне про техномиры, где умеют строить корабли, летающие среди звёзд. Нас ещё можно спасти, если забрать из этого проклятого места. Я прошу тебя, Игрок! Нет, я умоляю! Пойди к ним, покажи Тай вари. В неё я вложил свою просьбу о помощи. В ней есть знания о том, как найти этот мир среди тысяч звёзд и проложить к нему путь. Пусть они прилетят и заберут нас отсюда, мы согласны стать им слугами или рабами. Нас ещё можно спасти! Если у них развита генная инженерия, всё ещё можно исправить, и следующие поколения будут рождаться здоровыми. У нас остались знания предков, звёздные карты, технологии – всё это мы отдадим тем, кто нас спасёт…

Отчаянная мольба, крик души, слышались в каждом слове умирающего вождя. Последняя надежда и шанс на спасение всего, что ему дорого.

– Это трудно, старик, выполнить твою просьбу. Подходы к техномирам контролируют сильные кланы игроков, старающиеся не допускать контактов с этими мирами. Из-за этого в основном и происходят войны кланов. Но я попытаюсь это сделать, хоть мне и потребуется время.

– Всё, о чём я тебя молю, это как раз о том, чтобы ты попытался. Время у тебя будет, пусть его и не так много. Но мы продержимся. Тай вари будет тебе наградой и вестником моих слов. Она будет тебе верным помощником; быть может, она поможет тебе выжить и подняться к трону твоего владыки.

– Скажи, зачем тогда ты просил убить твой народ? В чём был смысл этого испытания?

– Чтобы узнать, можно ли верить тебе. Я не мог доверить Тай вари тому, кто использует её во зло, тому, кто забудет о моей мольбе, едва покинув этот мир.

– И что было бы, если бы я согласился убить твой народ?

– Ты бы умер, Игрок. Даже моих слабых сил хватит, чтобы использовать вот это.

И он, приподняв покрывало, показал прибор, похожий на оружие.

– С помощью него когда-то разрезали обшивку звёздных кораблей. Его силы хватило бы, чтобы превратить тебя в горстку пепла. Я убил бы тебя в знак отмщения за всех тех, кто погиб в моём мире от рук других игроков. И за мою разрушенную последнюю надежду на спасение моего народа.

– В следующий раз, если захочешь предложить сделку, просто потребуй Книгу и заставь игрока записать условия сделки. Тогда игрок будет обязан выполнить условия договора. Я тебе покажу, как это делается. Книга!

Перед Игроком возникла тёмная книга, зависшая в воздухе. Положив на неё руку, он неспешно произнёс:

– Я обязуюсь в течение тридцати больших циклов предпринять всё, что от меня зависит, чтобы передать весть в техномиры. Взамен я принимаю в качестве платы вещь, называемую «Тай вари».

Книга ярко засветилась, когда Игрок закончил говорить и убрал с неё руку.

– Договор заключён, плата принята. Теперь я не смогу не выполнить наш договор.

Старик внимательно выслушал его и кивнул.

– Спасибо. Теперь я могу умереть спокойно. Я сделал всё, что мог. Ступай, Игрок, мне нужно отдохнуть. – Силы покидали вождя: долгий разговор отнял их слишком много.


***


У входа Игрока ждал Су’ари.

– Ну что, вы поговорили?

– Да, всё хорошо.

– Скоро он умрёт, и я стану вождём. Мне потребуются подарки и угощения для тех, кто меня поддержит. У тебя есть ещё вкусная еда, что ты приносишь?

– Да, еда осталась.

– Продай мне её всю. У меня есть, чем тебе заплатить.

– Хорошо.

Не успев ещё отойти от тяжёлого разговора с вождём, Игрок уже заключил новую сделку. Проведя его к своему жилищу, Су’ари, покопавшись внутри, вынес несколько брусков ярко-красного металла и протянул их Игроку. Потом появилась большая колба с густым тёмно-жёлтым маслом. И, наконец, связка прутьев из тёмно-серого металла. В ответ Игрок, открыв свою сумку, выложил еду: связки рыбы, плотно набитые мешки фруктов и орехов, несколько больших копчёных окороков.

Су’ари долго смотрел на растущую гору еды и что-то подсчитывал в уме.

– Это всё, – сказал Игрок, закончив выкладывать припасы.

Су’ари довольно кивнул.

– Ты принёс много. Забирай! – И он подтолкнул к нему то, что предложил для обмена.

Игрок, не торгуясь, сложил всё в свою сумку.

– Ты скоро отсюда уйдёшь?

– Да. У меня больше нет дел в вашем мире.

Су’ари задумчиво смотрел на него.

– Я завидую тебе, Игрок. Ты свободен как ветер, прыгаешь по мирам, путешествуешь, видишь сотни разных мест, ешь вкусную еду и пьёшь чистую воду и даже вино. Ты никого не боишься, убиваешь, кого захочешь. Ни время, ни пространство над тобой не властны. Я тоже так хочу: вырваться из нашего проклятого мирка! Я даже возносил молитвы вашему проклятому богу, чтобы он избрал меня своим служителем, но он молчит и не слышит моих просьб. Скажи, что мне сделать, чтобы стать таким, как ты?

– Я не знаю, как это сделать, Су’ари. Не мы выбираем, а нас выбирают. Ты можешь приносить жертвы, убить всех здесь живущих, молить без конца, но Хаос не услышит тебя. Я не просил такого для себя. Я просто шёл домой с занятий, когда увидел сверкающий проём, зовущий меня. Я вошёл в него – и стал Игроком. Я прошёл Лабиринт, где убивал, чтобы спасти свою жизнь. Потом была дорога и Школа испытаний. Но никто из тех, с кем я говорил, не хотели становиться игроками. Это игра случая, шутка сумасшедшего бога. Каким образом выбираются игроки, не знает никто.

Су’ари, выслушав Игрока, кивнул головой:

– Я догадывался о чём-то подобном.

Пора уходить, дела в этом мире завершены. Компас!

Перед Игроком появился сверкающий диск. Запас энергии для переноса собран. На экране видны три точки переноса, куда можно совершить прыжок из этого Осколка. Пляж был ему не нужен: он только оттуда. Оставались Муравейник и Скала. На Скале тоже делать нечего: мёртвый обломок камня, торчащий посреди бушующего моря. А вот в Муравейник ему как раз и надо, чтобы завершить сделку, на которую он потратил кучу времени и сил. Так что здесь даже думать не надо. Выбрав отметку на экране, Игрок скомандовал:

– Прыжок!

Сверкающий кокон охватил Игрока. На миг он ярко вспыхнул и исчез, покинув этот мир. Су’ари, наблюдавший за этим, грустно качнул головой и стал прятать разложенную еду в своё жилище.


Глава 1

Муравейник


Кокон света, охвативший меня, начал меркнуть, а потом распался. Переход завершён. Муравейник. Этот Осколок назвали так из-за созданий, его населявших: огромных то ли муравьёв, то ли жуков.

Точка перехода располагалась на небольшой круглой поляне посреди огромного леса из странных грибов и невероятных растений. Вокруг поляны росли в основном здоровенные белые грибы, похожие на поганки, на их шляпках можно было поиграть в футбол небольшой командой. Рядом с ними – огромные то ли деревья, то ли кусты, закрывавшие тенью своих листьев грибы от солнца, с гроздьями красных ягод размером с пушечное ядро. Чуть дальше – гигантские папоротники, одного листа которых хватило бы на крышу дома. И везде бегало, ползало, прыгало и летало местное население, от его разнообразия рябило в глазах: огромные лиловые слизни ползают по грибу, поедая его шляпку; кузнечик-переросток с огромными лапами пронёсся куда-то вдаль; цветок размером с дерево, похожий на розу, внезапно накрыл собой большую многоножку, проползавшую мимо, и, захлопнувшись, начал её переваривать.

Я спокойно стоял на поляне, зная, что местные хозяева сейчас внимательно за мной наблюдают, решая, что со мной делать. Логику насекомых сложно понять. Я не раз уже вёл с ними торговлю, обменивая товары из других миров на муравьиную кислоту. Её охотно брали в техномирах, можно было выручить немало дайнов. На Площади Игроков ещё ценились личинки зелёных слизней: деликатес для маасари, людей-мотыльков, вытягивавших из них питательную жидкость. Взамен я приносил в Муравейник розовый сахар и баат, серые кристаллы которого значительно ускоряли рост растений. Меня здесь знали, но не доверяли; впрочем, как и везде.

Постояв на поляне, я последовал ритуалу, выработанному ещё в момент первого моего появления в этом мире. Подошёл к краю и выложил товары для обмена: термос с кристаллами баата и несколько холщовых мешочков с сахаром. Вернулся назад и снова стал ждать.

Наконец появились хозяева. Огромный чёрный муравей, вынырнувший из-под листьев папоротника, подбежал к разложенным мной товарам и внимательно обнюхал мешки с сахаром, потом осмотрел термос с гранулами и, убедившись, что всё в порядке, издал писк. Появились ещё муравьи. Сначала всегда подбегают воины, окружают поляну: здоровенные чёрные муравьи с массивными челюстями, прочными, но тонкими панцирями и тонкими ногами по три штуки с каждой стороны.

Я чувствовал себя крайне неуютно: отбиться от этих созданий, вздумай они атаковать, будет непросто. С одним-двумя я бы справился, но если атакуют одновременно все восемь стоящих вокруг поляны муравьёв – мне конец.

Следом за охраной показался чиновник (так я его называл): ещё один муравей, только крупнее и синего цвета. Без таких больших челюстей, но зато с четырьмя парами глаз и большой головой. Он тоже оглядел предложенные мной товары и наконец обратил внимание на меня. Подойдя поближе, всеми своими глазами внимательно осмотрел, потом обнюхал и, лишь убедившись, что я – это я, издал какой-то звук, похожий то ли на крик, то ли на визг пилы. Солдаты, готовые меня растерзать, отступили назад, а чиновник повернул ко мне голову и начал свистеть и поскрипывать. Браслет на моей руке немного нагрелся и перевёл:

– Мир, обмен, еда.

Кивнув, я подтвердил:

– Мир, обмен, еда.

Сделка заключена. Муравей-чиновник подхватил передними лапами принесённые мной товары и устремился туда, откуда появился. За ним исчезла его свита. Через некоторое время, когда я уже присел на землю и даже успел отдохнуть, появился рабочий муравей, вдвое меньше солдата и коричневого цвета. Он положил возле моих ног два мешочка: зеленовато-прозрачные то ли желудки, то ли странные растения; внутри находилась густая, тягучая, прозрачная жидкость с кисловатым запахом – выделения муравьёв. Потом пришёл ещё один, принёс шесть личинок, замотанных в паутину: толстые, жирные комочки, тёплые и живые. Сквозь паутину я чувствовал, как они шевелятся.

Всё это я убрал в сумку, в отделение для особых товаров. Как насекомые рассчитывали, сколько мне заплатить за принесённый товар, я не знал. Торговаться или обсуждать цену или условия обмена бесполезно, они этого просто не понимали. Или делали вид, что не понимают. Я подозревал, что они гораздо умнее, чем хотят казаться. Но всё равно был доволен: за шесть килограммов сахара и контейнер с кристаллами баата я заплатил сотню дайнов, а выручу за то, что мне принесли, не меньше полутора тысяч. Так что и усилия на путешествия сюда, и риск быть съеденным муравьями, стоили той прибыли, что я получу. Этот мир был моим маленьким секретом, позволявшим выживать в Игре. Путь сюда знали многие, но почти никто не рисковал появляться здесь. Этот мир предпочитали обходить стороной даже игроки высших ступеней, не говоря уже о таких, как я.

Но мне повезло. Оказавшись здесь впервые, я даже толком не знал, куда попал. Едва взглянув на огромных насекомых, снующих повсюду, я не рискнул лезть в незнакомый мир и предпочёл остаться на поляне: ждал, пока зарядится Компас, чтобы поскорее убраться отсюда, и поглядывал на странный толстый браслет, найденный мной благодаря карте Сокровищ. Я даже не успел толком понять что получил, место было очень опасным и пришлось срочно убегать, используя карту спасения «Слепой прыжок», переносившую игрока в случайный мир на игровом поле. Описание браслета появилось в моей Книге после того, как я взял его: «Он поймёт то, что ты понять не в силах». Немного подумав, я нацепил браслет на руку.

Я сидел, потягивая из фляжки вино (тёмно-красное, из Фарина), и грыз сухарь, пытаясь понять, что мне попало в руки и что с этим делать, когда ко мне со всех сторон бросились муравьи-воины из темноты ночи. Я даже опомниться не успел, как меня окружили десятка полтора этих тварей. Они приближались, вереща, скрипя и попискивая:

– Враг! Враг! Убить! Убить!

Я с перепугу чуть сухарём не подавился. Выплюнув его вместе с вином, вскочил и заорал:

– Я не враг! Не враг!

И твари остановились; огромные жвала застыли на расстоянии ладони от меня. Я стоял, боясь шелохнуться, а они о чём-то переговаривались между собой. Потом один убежал, остальные остались караулить меня.

Я молился про себя всем богам Хаоса, чтобы Компас поскорей зарядился, но удрать не успел. Появился большой синий муравей. Он долго обнюхивал меня и мои вещи, лежавшие на земле. Больше всего его заинтересовал кусок сахара, который я достал из сумки, чтобы съесть вместе с сухарём (всегда любил сладкое). Он-то мне и спас жизнь. Здоровенная тварь подхватила его и куда-то убежала – а вернулась только к утру. К этому времени я устал просто зверски: всю ночь простоял на ногах, боясь лишний раз пошевелиться. Даже помочился в собственные штаны, решив, что это безопаснее, чем пытаться пописать нормально. Мало ли как эти твари отреагируют, глядя на то, как я мочусь на кустик или землю… Посчитают, что я нападаю или мечу их территорию – и всё, конец. А штаны – хрен с ними, отстираются.

Когда синий урод появился, я ему обрадовался как родному. Он что-то пропищал, и чёрные твари отошли от меня, а я без сил сел на землю: ноги уже просто не держали. Чиновник, как я его потом назвал, подбежал ко мне, ещё раз обнюхал и начал разговор:

– Мир, не мир.

Воевать я точно не был готов, поэтому произнёс:

– Мир.

Браслет на моей руке засветился и что-то проскрипел, а я, обалдев, уставился на него. В момент нападения от неожиданности и страха не обратил внимания, как у меня получилось сообщить муравьям, что я не враг.

Довольный моим ответом, синий опять что-то начал скрипеть. «Обмен, обмен!» – перевёл браслет.

Тут я уже задумался: чего он от меня хочет и что на что собрался менять? Идей как-то не было, но и отказываться нельзя. Даже если эта тварь мне ногу откусит – хрен с ним, главное живым остаться. Зелья лечения есть, кровь остановить сумею. Добраться бы до Города игроков, а новая нога со временем вырастет.

Нужно было поскорее убраться оттуда, поэтому, решив не мудрствовать, я произнёс два раза:

– Обмен, обмен.

Видимо довольный моим ответом, муравей закивал башкой и опять что-то начал скрипеть и пищать, а браслет перевёл новый вопрос:

– Еда? Еда?

Вот это меня однозначно поставило в тупик. Что бы это могло значить? Меня собирается сожрать и спрашивает разрешения – или наоборот, собирается накормить? Но при чём здесь тогда обмен? Хаос его знает! Нужно было что-то ответить, поэтому я обречённо произнёс:

– Еда. Еда.

Муравей опять закивал, что-то проскрипел своим, и они все вместе убежали, оставив меня одного на поляне. Ни хрена не поняв из произошедшего, я начал стягивать с себя опозоренные штаны перед прыжком в новый Осколок: мало ли с кем я там встречусь, да и самому как-то некомфортно путешествовать по мирам в таком виде. Но не успел я достать из сумки новые штаны, как появилась новая тварь, только меньше чёрных в два раза, не такая страшная и коричневого цвета. Положив что-то возле меня, она тут же исчезла в этих грибных джунглях. Я в недоумении рассматривал «подарок»: маленький кулёк прозрачно-зеленоватого цвета, в котором что-то плескалось, и завёрнутую в паутину то ли гусеницу, то ли личинку, начавшую шевелиться, едва я взял её в руки. Хотел вначале выкинуть гадость назад, в грибные джунгли, откуда мне её принесли, но природная жадность и любопытство не позволили.

Засунув кулёк и личинку в сумку и призвав Компас, я поспешил убраться из этого мира. Про «подарочек» даже успел забыть – лежит себе в сумке, да и ладно, – пока на торговой площади не решил разобрать сумку. Не хватало места для новых покупок, вот я и решил избавиться от всякого хлама и мусора, собранного в мирах. Присел на торговой площади, вертел в руках личинку и думал, куда её выбросить, когда ко мне подлетел маасари, человек-мотылёк, и, захлёбываясь слюной, начал верещать:

– Сколько ты за это хочешь?!

Я даже не сразу понял, о чём речь, а он вокруг меня наяривает, от возбуждения даже на месте парить спокойно не может. Тычет пальцем в личинку и снова верещит:

– Продай!

Ну, тут уж я не растерялся!

– Сколько ты за неё готов заплатить?

– Пятьдесят дайнов!

Ни хрена себе! Я от неожиданности чуть не выронил личинку. Так много за какую-то мерзость! Но тут к нашему торгу присоединился новый участник. Ещё один мотылёк подлетел, видимо хотел пообщаться с первым, но, увидев, что у меня в руках, тоже начал верещать и требовать, чтобы я продал это ему. Тут уже запищал первый. Я сказал, что вещь будет принадлежать тому, кто за неё больше заплатит. В общем, мы устроили аукцион. Торговались долго: никто не желал уступать. Личинку купил всё-таки первый, заплатив за неё почти двести дайнов.

Расспросив знакомых в баре и на торговой площади, я быстро прояснил ситуацию. Осколок, в котором я побывал, называли Муравейником, и с его обитателями довольно долго торговали, особо никого не трогая: охотиться и убивать муравьёв было делом хлопотным и опасным. Мир, в котором они живут, огромен, а Осколок – место, в пределах которого может передвигаться игрок, – невелик, чуть больше десяти тысяч шагов длиной и менее трёх шириной. Скрыться на таком некуда, и при нападении муравьи будут тысячами атаковать дерзнувшего, не считаясь с потерями и не страшась смерти; не уверен, что они вообще знают, что это такое. Поэтому с ними предпочитали торговать, благо имелось ради чего. Выделения желез муравьёв весьма ценили в мирах Техно: из них готовили какие-то дорогие вытяжки, используемые в медицине и косметологии, а личинок обожали маасари – для них они были изысканным лакомством.

И всё шло прекрасно, пока циклов шестьдесят назад на муравьёв не напал какой-то неизвестный игрок, решивший не возиться с торговлей, а разом получить и выделения муравьёв, и эмбиент, и дайны. Он чуть не убил местную королеву, разрушил муравейники, истребил немало солдат и гвардейцев королевы. Погибла даже часть свиты. Но игрок переоценил свои силы и недооценил насекомых. Королеву сумели спасти, а вот игрок спастись не сумел: его задавили числом тысячи муравьёв. Они добрались до него буквально по трупам, не обращая внимания на заклятия и на призванных игроком созданий. Почему игрок не отступил, я так и не понял. То ли был слишком глуп и не успел зарядить Компас для прыжка перед атакой Муравейника, то ли просто не успел им воспользоваться, но он погиб. С тех пор муравьи атаковали любого чужака, появлявшегося в их мире.


***


Близилась ночь. Две небольшие луны уже показались на небосклоне. Дневные насекомые умолкали, а ночные ещё не проснулись. Огромный цветок, сожравший многоножку, сложил лепестки в бутон и закрылся до наступления следующего дня.

Я достал небольшой светильник, купленный на Свалке, и при его голубоватом свете листал трактат об искусстве войны, хоть и с трудом мог вникать в смысл написанного. Есть не хотелось, пить тоже. Я сильно нервничал в ожидании предстоящей встречи: получится или не получится. Чтобы немного успокоиться, достал фляжку и сделал несколько небольших глотков. Сильно увлекаться спиртным не стоит: голова мне сегодня нужна ясной.

Наконец кусты рядом с поляной зашуршали, и я увидел того, кого всё это время ждал: громадного, тёмно-бурого муравья в сопровождении свиты. Его всегда сопровождали гвардейцы: они были крупнее обычных воинов и панцирь имели золотистого цвета. Муравей нетерпеливо заскрипел:

– Принёс?

Я молча достал из сумки три мешка с отборным розовым сахаром. Его делают во Внутренних мирах, на далёком Сайнуре. Там растут огромные цветы, выделяющие в определённые периоды времени нектар. Местные жители собирают его в бочонки, где он застывает, превращаясь в куски сахара, которые потом дробят и продают всем желающим. У него чудесный запах и вкус. Тот, что я принёс сегодня муравьиному аристократу, был самого дорогого сорта: за каждый из мешков весом в пару килограммов я заплатил по восемьсот дайнов. Даже себе я не мог позволить купить что-то подобное, но для дела не жалко.

Аристократ внимательно обнюхал мешки, и, глядя, как возбуждённо затряслись антенны у него на голове, я понял, что он в восторге. Ещё бы! Для обмена я обычно ношу гораздо более дешёвые сорта, да ещё и смешанные в пропорции один к двум, иначе бы торговля потеряла всякий смысл, – а здесь чистяк, один из элитнейших сортов!

– Это намного лучше того, что ты приносил раньше, – наконец заговорил муравей.

Он гораздо умнее чиновника, и словарный запас у него солиднее. С ним я познакомился три больших цикла назад, во время очередного обмена. После сделки я, как всегда, сидел на поляне и читал книгу, ожидая, пока Компас накопит энергию для прыжка. И тут на поляну выползло это чудище вместе со своей свитой и поинтересовалось, нет ли у меня ещё сахара. После непродолжительного разговора и передачи ему моих личных запасов сладостей ситуация прояснилась: ко мне явился один из двенадцати мужей королевы, составлявших её свиту. В наказание за то ли плохо выполненный супружеский долг, то ли ещё что-то (я так и не понял) его оставили без сладкого, которое раздавали аристократам в качестве награды и поощрения, и этот сластёна размером с небольшого слона решил добыть его самостоятельно, втайне от королевы. С ним я тоже наладил обмен, но уже контрабандный.

– То, что я принёс, стоит очень дорого. Это концентрат, его потом разводят в пропорции один к десяти. Но я ведь обещал тебе принести самое лучшее, что есть среди тысяч миров, и выполнил своё обещание. Такое даже ваша королева не пробовала никогда.

– И что ты за это хочешь? – не выпуская из лап мешок, спросил аристократ. – У меня не хватит еды для обмена.

– То, о чём мы говорили с тобой во время моего прошлого визита: всего лишь возможность выйти за пределы этой поляны и попутешествовать по вашему миру одну короткую ночь.

– Это нельзя. Королева запретила выпускать подобных тебе за пределы этого места.

– Но я ведь не смогу причинить никакого вреда. Дом королевы, ты же сам говорил, находится за пределами места, по которому я могу передвигаться. Я один и не смогу натворить никаких бед.

– Тот тоже был один, а убил стольких, что королеве пришлось многократно увеличить число кладок яиц, чтобы восстановить численность рабочих и воинов.

– Я могу дать тебе клятву на Книге, что не причиню никому никакого вреда.

– Почему я должен верить тебе и твоим словам, что Книга не позволит нарушить клятву? Ведь это же твоя Книга, и слушается она тебя.

Вдаваться в объяснения свойств Книги мне не хотелось: слишком долго, да и вряд ли он поверит. Нужно придумать что-то другое.

– Если ты мне не веришь, тогда приставь ко мне своих воинов, хоть всю свиту, и если я хоть как-то нарушу клятву, пусть меня убьют.

Этот аргумент заставил аристократа задуматься. Оглядев меня ещё раз, как будто впервые, а потом взглянув на здоровенных бойцов своей свиты, он, качнув головой, произнёс:

– Хорошо. Всю свиту я не оставлю. Мне ещё самому возвращаться домой. Шестерых хватит.

– Тогда обмен? – спросил я, опасаясь, как бы недоверчивое насекомое не передумало.

– Обмен, – подтвердил аристократ. Подхватив мои мешки с сахаром, он напрягся и исторг из себя комок дурно пахнущей зеленовато-белой слизи.

– Нанеси это на тело, и воины, охраняющие территорию, не тронут тебя. Утром слизь высохнет и перестанет пахнуть, и стражи убьют тебя, если ты окажешься за пределами этого места.

Подняв башку, он проверещал что-то своим и быстро уполз в темноту. Шестеро муравьёв остались со мной.

Всё, время пошло, и его не так много: меньше половины дневного цикла. Ночь и день здесь довольно быстро сменяют друг друга. Но у меня всё уже заранее готово.

– Книга!

Появившуюся передо мной в воздухе Книгу я быстро пролистал, остановившись на разделе ездовых животных. В отличие от обычных существ, эти, помимо того, что способны сражаться, ещё могут везти на себе игрока, позволяя ему быстро перемещаться по миру, в котором он путешествует. Это очень полезно для бегства или для обследования новых миров. Ещё можно перевозить всякие грузы. В общем, весьма полезные существа, жаль, что они столь редки.

– Призвать!

Я выбрал карту туманного льва, моего единственного ездового существа. На ней был изображён огромный лев с тёмной шерстью и золотистой гривой. Этот хищник живёт в Мире Туманов и Облаков, названного так потому, что часто бескрайние поля и леса этого мира затягивает туман, укутывающий всё вокруг. Там, в непроглядном тумане, и подкрадывается к своей добыче это создание.

Передо мной в воздухе начало проявляться призванное существо. Сначала проступило из воздуха тело, потом голова, постепенно становясь всё ярче и контрастней. На спине туманного льва располагалось седло, на шею накинута небольшая уздечка. Создание покорно стояло, ожидая моих команд, а я, подобрав слизь, оставленную аристократом, натёр сначала своё, а потом и его тело. Теперь нужно сделать ещё пару мелочей, и пора в дорогу.

Снова Книга. На этот раз мне нужны заклинания. Сначала тёмный доспех. Мало ли что. На какое-то время он сдержит удары и защитит моё тело, а там уже будет видно. Теперь ночное зрение: не хочу ползать по этому лесу, ничего не видя. Использовав заклинания, я наконец взглянул на окружающий меня мир. Темнота ночи исчезла, и я стал отчётливо видеть. Вот теперь пора!

Вскочив на льва, я дал команду «Вперёд!», и путешествие началось. Муравьи-надзиратели бежали рядом, а я всматривался в экран Компаса, настроенного на поиск. На нём должно отразиться то, ради чего я всё это затеял. Этот Осколок толком не обследовал никто. С момента нападения на муравьёв прошли два Малых турнира, и на просторах этого мира вполне могли остаться дары Владыки, не найденные другими игроками. Но даже если я не нашёл бы ничего из даров, не они являлись моей главной целью. Больше всего меня интересовали трофеи, вещи, оставшиеся от того игрока, который совершил нападение много лет назад; вот они должны быть точно. Игрок погиб, это доподлинно известно, а значит, все его атрибуты – Книга, Медальон и Активатор с сумкой – лежат там, где он погиб. И пусть лучшие из своих карт он наверняка истратил в бою, но что-то должно остаться, и вот это «что-то» я и хотел получить. Даже если в его Книге осталось не больше десятка карт, а сама сумка пуста, это оправдает мои усилия и потраченные дайны. Медальон будет светиться до тех пор, пока его не найдёт новый игрок и не погасит, забрав вещи погибшего. На экране Компаса такие останки отображаются в виде маленьких зелёных черепков. Карточные сферы горят синим, сокровища или золотые пирамидки – жёлтым, враги – красным, а союзники – белым. Для всего найдётся своё обозначение.


***


Ночной бег сквозь джунгли. Мой зверь нёсся стремительно, словно радуясь тому, что его вновь призвали из карты, дав возможность бежать по земле. Он перепрыгивал повалившиеся грибы, уворачивался от ветвей и насекомых, сновавших по этому странному лесу. Наконец на экране замерцала первая отметка, зелёная, как я и предполагал. Где-то справа, шагах в восьмидесяти от меня, погиб игрок.

Я направил своего скакуна туда, остановился в паре шагов от места гибели, спешился и пошёл к столбу зелёного света, вырывавшемуся из земли. Подойдя, я стал разрывать листву, старые ветви и панцири съеденных насекомых. Углубившись в землю почти на метр, наконец, увидел останки того, кто здесь погиб: торчали сухие и ломкие рёбра, рядом лежала сумка, а в темноте светился Медальон. Взяв его, я с недоумением уставился на небольшой диск. Размером со сливу, он был заполнен значками на непонятном для непосвящённого языке – но игрок поймёт всё, что нужно. На обратной стороне выбита спираль; подобно ракушке улитки, она закручивалась вовнутрь и была разбита на сегменты. Шестьдесят шесть сегментов, ступеней посвящения. Они заполнялись по мере того, как игрок поднимался по лестнице силы к престолу Смеющегося господина.

Но на Медальоне было заполнено лишь семь ступеней. Получается, игрок лишь начал путь, он Посвящённый низших ступеней. Тогда как он умудрился устроить здесь такое сражение, что муравьи до сих пор о нём помнят?

Ещё раз с сомнением взглянув на Медальон, угасающий у меня в руке, я произнёс:

– Получить!

Передо мной в воздухе возник светящийся контур Книги, утратившей хозяина. Теперь очередь моей. Рядом с первой возникла вторая Книга. Руками я соединил их, сдвинув Книги друг к другу. Небольшая вспышка – и в воздухе осталась только одна, в которую перенеслись все карты погибшего. Я открыл Книгу и бегло их просмотрел.

Что-то не так. Не мог этот игрок вести серьёзное сражение: чтобы его убить, хватило бы и постовых на поляне. Получается, здесь лежит не тот, ради кого я затеял свой поиск. Но каким образом он здесь оказался, зачем вышел за пределы поляны? Решил устроить охоту на муравьёв? Вряд ли: слабоват он для этого. Получается, либо убегал, пытаясь спасти свою жизнь, либо что-то искал. Но что? Может быть, дары Владыки? Но даже самый мощный Компас, усиленный всем, чем только можно, сканирует территорию вокруг себя не дальше чем на двести пятьдесят шагов, а это место почти в тысяче метров от поляны. Убегал? Тоже вряд ли: от солдат сильно не побегаешь. Я путешествовал по этому миру на одном из самых быстрых ездовых созданий, доступных в Игре, и всё же муравьи бежали наравне со мной.

Чтобы разобраться, я решил внимательно осмотреть тело игрока, точнее то, что от него осталось. Вокруг рёбер виднелись остатки какой-то одежды; присмотревшись, я узнал маскировочный плащ-хамелеон, безжалостно испорченный. Рядом лежала пара кинжалов с зарубинами, как если бы ими били по чему-то прочному. Ну да, панцири у муравьёв будь здоров, попрочней рыцарской кирасы, не из всякого огнестрела пробьёшь… Потом я нашёл череп человека-кота. Больше ничего интересного не было.

Картина начала вырисовываться. Лет двадцать назад этот игрок зачем-то решил рискнуть и втайне от хозяев этих мест пробраться вглубь их территории. Но не учёл того, что плащ спрячет его лишь от глаз, а у муравьёв хорошо развито обоняние. Он нарвался на патруль, те легко его засекли. Короткий бой и бесславная гибель. Выходит, что игрок пошёл сюда сознательно, сильно рискуя. Но ради чего? Обычный поиск? Он надеялся, что раз этот мир почти не посещают, то здесь могли остаться дары Владыки, не найденные другими? Тоже возможно. А стал бы я сам так рисковать жизнью в надежде на удачу и на случайную находку? Скорее нет, чем да. Никто не знает, как дары разбрасываются по мирам: это всё дело случая. В одном мире их могут быть десятки, а в другом на протяжении тысячелетий ни одного. И рисковать жизнью ради неоправданной надежды глупо.

Вывод напрашивался один: сокровище. Карты Сокровищ иногда попадались в карточных сферах. Получив такую карту, игрок мог узнать точное местонахождение сокровища, дара Владыки. В таких кладах можно найти карты, дайны, снаряжение и даже ездовых животных. Браслет-переводчик и туманного льва я нашёл как раз в таком кладе. За всю свою жизнь я находил сокровища лишь дважды, и всегда в местах вроде этого: труднодоступных и опасных. Найти клад без карты Сокровищ очень трудно: на Компасе он не отображается и обычные поисковые карты здесь не помогут.

Но на всякое правило есть своё исключение, как всегда бывает в Игре.

Книга всё ещё висела передо мной; я открыл её на странице заклинаний. Глаз исполина с таким описанием: «Когда он открывает свои глаза, ничто не может скрыться от него». Редкая карта ограниченного использования: лишь пять раз я могу применить её, потом она исчезнет. Но зато, если сокровище здесь есть, я найду его и без карты.

Я с сомнением смотрел на заклинание. Уже трижды я использовал способность исполина. Если мои выводы ошибочны, истрачу попусту, у меня уже было такое. Но, прислушавшись к себе и всё ещё раз обдумав, я всё-таки решился.

– Применить!

Карта в Книге начала изменяться. На ней был изображён огромный великан, спящий лёжа на скале. Вот он поднялся, потягиваясь, протёр глаза и, наконец, их открыл. Теперь на моём Компасе отразится всё, что скрыто от обычных поисковых заклинаний.

И снова в путь. Поисковый маршрут у меня стандартный, придуманный за годы путешествий по Осколкам. Зверь бежал по периметру Осколка, по закручивающейся вовнутрь спирали – так я максимально быстро мог обследовать всё, что находилось в пределах границ. Ночной бег продолжался, а я ещё боролся с сомнениями: прав ли я был, использовав глаз исполина? В лавке такое не купить. В карточных домах и среди игроков подобные вещи встречаются весьма редко, и стоят они от двух тысяч дайнов, если ещё найдёшь в свободной продаже. Как правило, подобные карты идут на обмен. Свою, например, я нашёл в карточной сфере. Жаль, если ошибся… Но не проверить догадку я не мог.

Снова отметка на Компасе, и снова зелёная. Она располагалась ближе к центру Осколка; там высилась какая-то гора или холм. Лишь подъехав поближе, я увидел, что это разрушенный и заброшенный муравейник, оставленный много лет назад. Оглядев место ещё раз, я понял, что был прав: здесь бушевал много лет назад тот бой с тем игроком, за трофеями которого я сюда и пробирался. Королеву вместе со свитой отсюда уже давно увезли в новый муравейник, как и кладки с яйцами.

Вокруг валялись стволы деревьев, заросшие молодыми растениями и укрытые листвой. Изредка в ней можно было разглядеть панцири насекомых: муравьёв-солдат и даже гвардейцев – всё, что осталось от членистоногих воинов, сражавшихся с игроком. Да, судя по всему, здесь когда-то отгремела жаркая схватка. На стволах виднелись подпалины от взрыва, который вырвал их из муравейника; панцири смяты, а кое-где даже разорваны. Сам муравейник выглядел перекошенным. В густой поросли, укрывающей конструкцию, угадывались места, откуда взрывы и удары заклинаний вырвали деревья, гниющие на земле.

Возле входа в муравейник, там, где особо густо лежали муравьиные панцири, переливающиеся золотом, из земли бил столб зелёного пламени. Оценив толстый слой листьев, травы и сучьев и прикинув, сколько лет прошло, я подозвал своего льва и приказал ему разгребать мусор. Животное послушно стало выполнять команду. Я стоял рядом и наблюдал за его работой, когда откуда-то сбоку вынырнула тень. Не успел я призвать жезл, как в эту тень врезались мои охранники-муравьи. Огромного паука сбили в воздухе во время прыжка, и на него сразу навалились трое муравьёв. Повалив тварь на спину, они вгрызлись в его мягкое белое брюхо, только кишки и брызги в сторону полетели.

Расправившись с нападавшим, муравьи заняли свои места рядом с остальными охранниками. «Расслабился!» – упрекнул я сам себя, ведь эта гадость чуть меня не сожрала! Хорошо, что гвардейцы охраняли не только территорию от меня, но заодно и меня от местных букашек. Нужно будет прикупить муравьиному аристократу что-нибудь в подарок в знак признательности.

Взглянув на яму, которую выкопал туманный лев, я отозвал его в сторону. Теперь я отчётливо видел пожелтевшие кости в земле, гораздо крупнее предыдущих. Массивный череп с вытянутыми вперёд лицевыми костями и рядом острых зубов принадлежал человеку-ящеру. Рядом лежала массивная булава, тускло светящаяся в темноте. Подобрав Медальон и Книгу, я произнёс: «Получить», потом призвал свою Книгу и объединил с найденной. Мне не терпелось посмотреть свою добычу, но это можно сделать позже.

Теперь оружие. Открыв карман с трофеями, я положил туда булаву, с трудом подняв её с земли. Потом, поискав рядом с костями, нашёл чужую сумку, которая владельцу уже не понадобится. Вот и всё. Осталось проверить сам муравейник и небольшой участок возле него, и можно отсюда убираться. Зря только использовал заклинание: никаких даров Владыки я так и не нашёл; видно, его милость обошла этот мир.

Вспрыгнув на льва, я дал ему команду «Вперёд». Моя свита из муравьёв побежала рядом, шустро перебирая ногами. Не успев проскакать и тридцати шагов, я услышал рёв исполина, а потом на экране Компаса появилась золотистая отметка. Не веря в удачу, я даже потёр экран – но обмана не было. И исполин, и Компас подтверждали: посреди муравейника, там, где находился раньше дом королевы, таится клад. Клад, сокрытый от посторонних и видимый лишь тем, у кого есть нужная карта. Теперь всё стало понятно: ящер-игрок не нападал на муравьёв. Получив карту Сокровищ, он лишь пытался забрать клад. Но шутка была как раз в духе Господина: расположить сокровище посреди муравейника, в покоях королевы. Чтобы получить его, нужно сокрушить охрану и всех, кто находится внутри. У ящера не получилось.

Карт конкретного сокровища может быть много. Пока клад не найден, карты с указанием его местонахождения встречаются повсюду, но как только игрок его обнаружит, они гаснут и становятся бесполезными; надо торопиться, чтобы найти клад раньше других. Видимо, и второй игрок, получив где-то карту, попытался его найти, но не смог; а теперь сокровище достанется мне! Один пытался получить его силой, другой – хитростью, ну а я его получил благодаря терпению и удаче.

Направив своего зверя вперёд, я добрался до места, отмеченного на карте. Лев ловко прыгал по поваленным стволам деревьев, склеенным слизью и, несмотря на годы, прочно лежащим на своих местах. Отметка была всё ближе. Я крепко держался за гриву скакуна, надеясь, что он не свалится с этой кучи: всё-таки прыгать по склонам и всяким кручам у зверя получалось не очень.

Но вот наконец огонёк золотистого цвета в паре шагов передо мной. Я слез со льва и подошёл.

– Получить!

В воздухе появилась золотистая пирамидка, чтобы спустя миг рассыпаться искрами. Золотистым дождём повисли пластины дайнов. Дотронувшись до каждой из них по очереди, я произнёс: «Получить», и пластины исчезли, а Книга отозвалась приятным мелодичным звоном. Пять тысяч. Неплохо. Теперь карты: их висит целых три. Дотронувшись до каждой, я перенёс их в Книгу.

Времени уже почти не оставалось. Небо начало светлеть, запах, исходящий от одежды, стал совсем слабым. Следует поторопиться и убраться отсюда, пока мои стражи не вздумали меня сожрать, как того паука.

Я отозвал льва и занялся Компасом. Две отметки возможных переходов горели на нём: Свалка и Степь. Я выбрал Степь, Море травы, как её ещё называют. Спокойная локация, в которой можно отдохнуть и рассортировать добычу.

– Переход!

И вновь сияние охватило меня. Через мгновение оно исчезло, и я вместе с ним.


Глава 2

Степь


Переход завершился, и сияние померкло. Море травы встретило меня тишиной и ночью. Опять ночь. Здесь то же время суток, что и в мире, который я только что покинул.

Сначала нужно проверить это место. Колышущаяся трава моря безмятежности действует очень умиротворяюще и расслабляет, чем иногда и пользуются игроки, устраивая здесь засады. Поэтому, не двигаясь с места, я призвал Книгу, открыл на странице существ и выбрал карту с нарисованным на ней зелёным человечком с крылышками за спиной. Спригган, мастер ловушек. Я вызвал его и дал команду «Разведка». Затем я призвал жезл и держал его наготове. Уже пару раз натыкался здесь на ловушки, оставленные другими игроками, а один раз даже нарвался на засаду игрока-инсектоида. Хорошо, что на этом Осколке точка появления не привязана к одному и тому же месту, как, например, в Муравейнике, иначе бы исход схватки был неизвестен. В тот раз спригган засёк замаскировавшегося инсектоида в паре сотен шагов от места моего появления, что позволило мне успеть подготовиться к схватке. Игрок, похожий на здоровенного богомола, поняв, что раскрыт, предпочёл отступить и не рисковать жизнью в честном поединке.

Призванное мной существо зелёным огоньком заметалось среди травы. Закончив поиск и ничего не обнаружив, оно исчезло, а я подошёл к кострищу, оставленному каким-то игроком, и потрогал угли. Едва тёплые. Меньше часа назад здесь был игрок, переместившийся потом куда-то; хорошо, что мы с ним не встретились.

Отойдя, я достал сумку и вытащил оттуда связку дров. Сложив их шалашиком, с помощью спичек развёл свой костёр. В коробке осталось меньше десятка; нужно прикупить ещё, как окажусь на Площади. Удобная штука: не надо тратить заклинания для такой глупости, как зажигание огня.

Достав из сумки котелок и большую бутылку с водой, литра на три, я воткнул пару рогулин, налил в котелок воду и подвесил его над костром. Пока вода грелась, подготовил место для сна: походный спальный мешок защитного зелёного цвета. Хорошая и весьма удобная штука. Ради него я убил целую группу забавных людей, именовавших себя «исследователями». Их было пятеро в закрытой локации далеко в горах; я проводил там поиск, и они тоже что-то искали, какого-то «снежного человека». Мне понравилось их снаряжение, и мне нужны были припасы. Я предложил обмен, трясясь от холода и давясь собственным кашлем, и игроки весело засмеялись, глядя на меня, стоящего в одних трусах на морозе. Я тоже с ними посмеялся, а затем они умерли: ядовитое облако убило их за пару секунд и, что самое главное, сохранило неповреждёнными припасы и снаряжение. Многие из тех вещей до сих пор со мной, и я с благодарностью вспоминаю их владельцев, оставивших на память о себе такое огромное количество нужных вещей: фонари, комбинезоны, мотки прочной верёвки, вкусную еду в забавных жестяных банках… Мне до сих пор немного стыдно за смерти «исследователей»: может, стоило обойтись без них. Но сдуру сунувшись в скрытые врата с разряженным Компасом, я оказался на морозе без тёплой одежды, еды и хоть чего-нибудь, что помогло бы там выжить. А тут эти шутники с кучей так нужных мне вещей! Побродив там пару часов, я сам стал похож на снежного человека: такой же злой и голодный. В общем, нервы не выдержали. И ведь я предлагал забавным ребятам в обмен на снаряжение полную горсть алмазов, да только они не поверили, что алмазы настоящие, и отказались меняться.

Вода вскипела. Достав мешок с крупой, я засыпал её в котелок и добавил туда несколько кусочков сушёного мяса; теперь пусть каша доходит. Вытащив заветную фляжку, сделал пару глотков для храбрости. Можно приступать.

Сначала я решил осмотреть карты из клада. Прочёл название первой из них: «Лавка сумасшедшего алхимика». На ней изображалась стойка то ли бара, то ли магазина, за которой стоит зелёный коротышка с длинным носом, а за его спиной шкафы с разноцветными бутылками зелий. И описание: «Раз в малый цикл хозяин лавки преподнесёт вам в дар набор из случайных зелий». Места в Книге не занимает, может улучшаться. Вот это неплохо, вот это здорово! Начало хорошее!

Следующая карта. Изображение большой рыбины, похожей на дельфина (я видел его на картинках), только длиннее раза в два и морда более вытянута. Так, описание: «Самфурин будет вам верным другом и защитником в глубинах вод». Можно использовать как ездовое животное, призвать можно только в воде… М-да, пожалуй, это мне пока не очень надо. Мест, где можно его использовать, на Осколках почти нет. Разве что во Внутренних или Центральных мирах, там хватает воды, целые моря и даже океаны. Что ж, эту карту откладываем на будущее: пригодится, но не сейчас.

Теперь третья карта, и последняя. «Наплечье Азалуна». Собрав полностью комплект карт, каждая из которых содержит часть доспеха легендарного воина, игрок может его получить. А вот это уже совсем не интересно! Таких разобранных карт встречается немало, но собрать полностью весь комплект составного доспеха непросто, а точнее очень трудно. На это уходят века, и за всю истории Игры их собрали лишь двое, как я слышал. Эту карту в сторону, на обмен или продажу – может, найдётся тот, кто пытается его собрать.

С кладом разобрались. Теперь трофеи.

Книга игрока-кота. Как я и ожидал, в ней оказалось немного карт. Из интересных для меня только чёрный сполох, неплохое заклятье с семикратным использованием, а остальное – ерунда. Три зелья ускорения, пара зелий лечения, зелье регенерации, заклинание «Плащ ускользающего взгляда» для маскировки (почти исчерпанное: осталось два применения), Призрачный лук да пара пузырьков «Поцелуя мантикоры», довольно сильного яда. Ничего интересного, в общем. Комплект разведчика-поисковика, как я и предположил, наткнувшись на его останки в Муравейнике. Скрытность и незаметность – их девиз; подобраться незаметно к врагу и из засады нанести удар.

Зато в сумке было кое-что интересное: пара кристаллов Солнечного льда. Их трудно найти, а ещё труднее добыть. Встречаются они на ледяных пиках, где живут Золотые грифоны, создания Света, которые нашего брата-игрока очень любят, правда в качестве пищи. За каждый из кристаллов можно выручить по паре сотен; их используют для изготовления особых зелий в магических мирах.

Больше ничего интересного не нашлось. Немного еды, тёплые вещи, запас стрел и прочая мелочь, стоимостью в сотню дайнов. Всё на продажу. Ну ничего, спасибо и за это, брат-игрок! Пусть по лунной дороге твоя тень добежит до дома Ночной госпожи, хозяйки звёзд Шеаб!

Остались ещё трофеи человека-ящера, но их я решил осмотреть позже. Живот настойчиво урчал, напоминая о том, что неплохо бы поесть. Ещё глоток из фляги, и я приступил к каше, которая уже дозрела и разбухла на весь котелок. Достав лепёшку, я принялся за еду. Каша была хороша: ароматная, горячая, тающая во рту, с дымком.

Можно посидеть и порадоваться жизни, полюбоваться на фиолетовую траву, колышущуюся на лёгком ветру. Над ней летали золотистые искорки – насекомые, светящиеся в темноте. Безобидные, даже не кусались. Всё это было очень красиво: по небу неспешно плыли две луны, освещая всё вокруг, тихо трещало пламя костра… Я любил этот крохотный Осколок за его умиротворённость и тишину.

Поужинав, я напился из термоса горячего настоя из трав (тоже, кстати, «подарок» тех забавных туристов). Надо будет, когда откроется проход к тому Осколку, ещё раз туда сходить: может, наткнусь на очередных исследователей. Мне бы новый спальник не помешал, а то этот немного порвался о ледяные уступы на пиках Айнуна…

После сытного ужина клонило в сон. Заметив, что начинаю клевать носом, я встряхнулся. Пока не доделана работа, не время думать об отдыхе.

Итак, Книга ящера. Вот это уже интересно! Судя по Медальону, у него была шестнадцатая ступень. В два раза выше, чем у меня, значит, и карт будет немало.

Карт насчиталось действительно много: целых тридцать две. Глядя на них, я понял, что ящер был бойцом-призывателем. Весьма типичный стиль для этих тварей. Ящеры сильно полагаются на свою физическую силу и прочную кожу, которую не всякий нож или стрела пробьют. Обладая большим ростом, немалой силой, но не слишком развитым умом, вблизи они могут оказаться весьма грозными противниками; да и на расстоянии тоже.

Ну что ж, посмотрим, что ты мне оставил, чешуйчатый брат.

Раздел редких карт. В отличие от кота, у ящера их целых две. Одна, правда, всего лишь усилитель. Так называют карты, увеличивающие способности других карт, с которыми их объединяют; таким образом можно усилить воздействие, дальность, продолжительность и так далее. Жаль только, что они всегда специализированы и взаимодействуют с определёнными типами карт. Усилители живых существ неприменимы к картам заклинаний. Соответственно, карты расширения свойств, применимые для заклинаний и оружия, не подходят для живых существ.

Я решил сразу же разобраться с картой-усилителем: кто знает, когда она может понадобиться? Сверкающая уздечка. Описание: «Объединив её с картой существа, которое можно использовать как ездовое, вы усилите ваше существо». На самой карте две отметки: одна – расширение физических способностей, другая – магических. Подумав, я выбрал вторую. Так, теперь карта туманного льва, моего основного помощника и средства передвижения по просторам Игры. На страницах Книги замерли две карты: с одной стороны мой лев, с другой – карта сверкающей уздечки.

– Объединить.

Карты слились, осталась лишь одна. В описании всё вроде как обычно, но вот и новое магическое свойство: «Острота. Клыки и когти вашего существа наносят дополнительный урон бронированным существам». Неплохо, очень даже! Теперь, если что, льва можно будет выпускать против всяких железных големов или существ с прочной бронёй, перед которой обычные звериные когти раньше пасовали.

Вторым редким заклинанием оказался серебряный дождь. На карте изображены серебристые капли, падающие с неба на деревню, охваченную огнём. Там, на улицах, воины с мечами сражаются против оживших мертвецов. Описание: «Серебряный дождь наносит урон нежити или демоническим созданиям. Союзникам и дружественным созданиям он восстанавливает силы и здоровье». Я всмотрелся в карту: под каплями дождя мертвецы начинают дымиться, как от кислоты, двигаться медленнее. С их костей сползает гниющая плоть. Один за другим они падают, а воины наоборот, воспрянули, стали активнее сражаться, как будто отдохнув; порезы и раны начали исцеляться… Полезное, очень полезное заклинание в мой арсенал. Великолепная находка! Заклинание двойного действия без ограничения по использованию. Хорошо, что ящер не использовал его; впрочем, против муравьёв оно бесполезно.

А теперь обычные карты. Среди них тоже пара интересных находок: громадная змеюка, «Быкоглотатель» называется, правда, разового призыва. Огромный мечеголов: здоровенная тварь с прочной бронёй и башкой, усеянной похожими на мечи роговыми пластинами; этого можно призвать два раза. Ещё из интересного – пелена сокрытия, делающая тебя на время невидимым для поисковых заклинаний. Тоже пригодится. А так… Набор карт Оружия и Призыва, не отличающийся разнообразием, зелья лечения, ускорения и регенерации.

По ходу осмотра я сразу сортировал, что на обмен или продажу, а что – себе. Заклятий почти нет: ящеры не слишком их любят. Карты Оружия мне не нужны, особенно такое количество. Я не ящер и вблизи сражаться не люблю, потому все эти дубины, топоры, двуручные мечи и прочую рубяще-дробящую коллекцию – на продажу. Всё равно я ими пользоваться не умею. Зелья оставляю себе: пригодятся. Существа для призыва – тоже.

Напоследок я осмотрел его Книгу и нашёл карту Усиления, вложенную в неё. Эта карта расширяла саму Книгу, позволяя в ней хранить на десять карт больше. Тоже пригодится, не сейчас, так в будущем.

С картами всё, пришла очередь сумки. Вот сумка мне понравилась: удобная, вместительная, да и выглядит лучше, чем моя: из мягкой светло-коричневой кожи, приятной на ощупь. В отличие от моей, в ней было десять, а не восемь карманов. Четыре заполнены незнакомыми мне товарами: в одном банки с какой-то желтоватой глиной, в другом – шкуры неизвестных животных, ещё в одном – десяток слитков металла тёмно-синего цвета, в последнем – необработанные зеленоватые кристаллы с металлическим блеском. Что всё это такое, я не знал: видимо, товары из Центральных или Внутренних миров. На Площади узнаю их стоимость. В оставшихся карманах – еда и всякие мелочи, облегчающие жизнь игроку на просторах Игры.

Ну, вроде всё. Хотя нет: надо ещё разобраться с Тай вари, которую мне передали на Свалке. Повертев спираль в руках и полюбовавшись на переливы и изменения цвета, я надел её на руку. Обещание я обязался выполнить, теперь глупо отказываться от платы, пусть и такой странной, как эта.

Всё, я молодец и заслужил отдых! Взглянув ещё раз на небо, где продолжалось движение лун, я выставил охранный полог и, порывшись в сумке, достал бутылку сладкого красного вина и горсть сушёных фруктов. Напряжение предыдущей ночи, наконец, начало меня отпускать.

Первый глоток из бутылки старого фаринского – это как поцелуй девушки: лёгкий и в тоже время страстный. Волной тепла прокатившись по всему телу, он оставляет сладость на губах и желание повторить это снова. Вино, пожалуй, было и остаётся моим верным другом в течение всех циклов в Игре. Меняются миры и лица, кто-то приходит, а кто-то уходит навсегда… Если бы не изменения, что я внёс в своё тело, уже давно, наверно, спился бы, а так лишь лёгкий хмель даже от самого крепкого алкоголя.

Ночь, звёзды, порхание светлячков и тихий треск дров в костре. Ни единой души вокруг. Красота! Как я любил время упоительной тишины, принадлежавшее только мне! Я всеми фибрами своей уставшей души впитывал эти мгновения, не зная, когда они повторятся вновь…

И долго смотрел в горящее пламя, прежде чем усталость взяла своё и я наконец лёг спать.


***


Проснулся я от стука металла о металл. С трудом приоткрыв глаза, взглянул на солнце, давно стоящее в зените. Неплохо же я поспал! Повернув голову в сторону источника звука, увидел какого-то урода, наяривавшего из моего котелка мою кашу, оставшуюся с вечера. Обалдев от такого зрелища, я протёр глаза, желая убедиться, что это не какой-то затянувшийся странный сон, но хмырь никуда не делся, а продолжал, давясь, жрать мою кашу, помогая себе ножом, шкрябание которого об котелок меня и разбудило. Всё ещё не понимая, что происходит, я поглядел на охранный полог, который должен был меня защитить от подобных вторжений, врезать наглецу электрическим разрядом и уж как минимум меня разбудить. Полог как ни в чём ни бывало исправно гудел. Бред какой-то…

Увидев, что этот чудик наконец перестал жрать, я осторожно поинтересовался у него:

– Владыка?

Говорят, Смеющийся господин любит иногда посещать своих служителей, и для него, естественно, всякие защитные заклинания – чепуха и мелочь, ибо они созданы его силой. Воплощение Хаоса я представлял себе несколько иначе, но здесь лучше ошибиться, чем проявить непочтение. Придурок тем временем недоумённо посмотрев на меня, вытер грязные руки о свою одежду, убрал кинжал, которым отскребал кашу, и, протянув мне зачем-то ладонь, сказал:

– Сульмар.

Не понял… Какой ещё на хрен Сульмар?

Окончательно проснувшись, я внимательно посмотрел на того, кто протягивал мне свою немытую пятерню. Обычный человек: одна голова, два глаза, уши, руки-ноги и так далее; в общем, ничем не отличается от меня. Плотное телосложение, мускулистое тело: видно, немало занимался физическим трудом. Но по повадкам на воина не похож, те ведут себя иначе. Простоватое лицо, даже глуповатое, я бы сказал. Светлые волосы, скорее соломенные. Одет просто, пожалуй бедновато: обычные штаны, изрядно замызганные, короткая рубаха с заплатами. Из оружия виден лишь кинжал, заткнутый за пояс. М-да, на игрока не похож, хоть и игрок, иначе бы он здесь не оказался: людей в этом мире нет.

Тогда кто же ты? Мысли крутились в голове быстрым хороводом: я перебирал варианты. Откуда здесь мог взяться этот идиот? На раба, забытого в этом мире кем-то из игроков, не похож: на лбу нет отметины, хотя по одежде вполне может сойти. Местный абориген? Этот Осколок известен давно, больше сотни циклов в Игре, и никаких разумных форм жизни, а тем более гуманоидов, здесь никто никогда не находил, хотя посещают Степь весьма часто. Мысль о том, что он мог прилететь из другого мира или попасть сюда Тайными тропами, я тоже отмёл, едва взглянув на его лицо: на мага или звёздного путешественника этот придурок точно не тянул. Тогда кто?..

Неожиданная догадка поставила всё на свои места. Не обращая внимания на протянутую руку, я скомандовал:

– Компас!

Сверкающий диск возник передо мной на уровне груди. Увидев это, Сульмар испуганно отшатнулся. Не обращая внимания на его реакцию, я уставился на экран. Две отметки. Одна – это я сам: тёмно-красный человечек; а вот ещё один, только белого цвета. Я раздражённо плюнул в сторону погасшего костра. Новичок!!! Твою мать, а я этого идиота Владыкой назвал! Кому рассказать, обхохочутся! Как я тут перед адептом, сопляком, Игры не видавшим, чуть поклоны, как дикарь тупой, бить не начал. На этих идиотов не действуют заклятья, вообще ничто не действует! Поэтому и защитный полог не сработал, и током его не ударило.

Новичок испуганно забубнил:

– Прости, незнакомец, что твою еду без спроса взял. Просто три дня не жравши. Хотел дождаться, когда ты сам проснёшься, да мочи терпеть уже не было: брюхо от голода совсем скрутило. Может, ещё и водица найдётся у тебя, хотя бы глоток, а то мочи нет, как пить хочется…

– А базовым набором пользоваться не пробовал? – проворчал я, всё ещё злясь на этого придурка за пережитый страх.

– Чем? – переспросил новичок, не поняв, видимо, моего вопроса.

– Базовым набором карт, который вам, идиотам, выдают после прохождения Лабиринта. Среди них есть две обязательные карты: «Еда» и «Вода», чтобы вы не передохли с голоду или от жажды.

– Прости меня, но боюсь я этих карт. Не по-человечески всё это: карты, книги… Не понимаю я этого.

– А придётся, если хочешь выжить! – зло перебил я. – Призови свою Книгу!

Глядя на тупое лицо и испуганные глаза, я попытался немного его успокоить:

– Да не бойся ты! Ничего с тобой не будет. Просто делай, как я говорю: призови Книгу, а потом скажи: «Еда, вода» – и всё. Она сама остальное сделает.

Вместо того чтобы послушаться, парень, обхватив голову руками, тихо заплакал. Сквозь его рыдания я с трудом разбирал слова «дом», «мама», «отец», «братья», «сестра». На миг мне даже стало его жалко: вспомнил, как сам когда-то, попав в Игру, тыкался как слепой котёнок, не зная, что делать, как мне самому хотелось домой, вернуться к пусть и надоевшей, но знакомой жизни, где всё более-менее понятно. Неумело, но я попытался поддержать новичка:

– Успокойся. Всё не так уж и плохо. Ну, дом, ну, семья… Их уже нет, и ты никогда их не увидишь. Всё, это перевёрнутая страница. Забудь о них, как будто их и не было. Живи настоящим и будущим. Ты теперь избранник Хаоса, его служитель, и этого не изменить. Владыка принял твоё первое посвящение. Сейчас у тебя второе испытание: добраться до его храма на Площади. Это хоть и трудно, но возможно. А потом третье посвящение: Школа испытаний. Поединок, и всё, ты – полноценный игрок. Если выживешь, конечно. Можешь путешествовать по мирам, развлекаться, исследовать; в общем, не жизнь, а праздник, – объяснял я, сам не слишком в это веря.

– А что, я домой никогда не попаду? – всё ещё ничего не понимая, спросил новичок, перестав рыдать.

– Нет. Ни один игрок не может попасть домой до тех пор, пока не закончена Игра. Это закрытая территория. Другие игроки могут попасть в твой мир, а ты – нет.

Обдумав мои слова, Сульмар негромко спросил:

– Скажи, а можно как-то выйти из этой игры? Не хочу я ни миров ваших, ни карт, ни книг. Ничего не хочу. Домой только хочу, и всё.

– Наивный! Как будто мы от большого счастья прыгаем по этим мирам, придумывая, как выжить и не быть убитым. Нет, попав в Игру, выйти из неё можно лишь двумя способами. Первый – это пройти Игру, заполнить все шестьдесят шесть уровней силы и подняться к престолу Владыки. В награду будет исполнено одно твоё желание, любое, чего бы ты ни попросил. Правда, там вроде тоже есть ограничения: нельзя затрагивать основы мироздания и ещё что-то, сейчас не припомню. А так получишь всё, что захочешь. Хаос, которому мы служим, – это одна из основ мироздания, равная по силе Свету и Тьме, и в его власти многое. Второй способ – это умереть. Это гораздо легче, чем первый. Смотри! Книга, яд!

Передо мной появилась склянка с зеленоватой жидкостью.

– Выпей её – и всё, игра закончена. А других способов нет. Я во всяком случае таких не знаю.

Испуганно уставившись на пузырёк с ядом в моих руках, Сульмар спросил:

– А долго проходить игру? И как уровни получают?

– Ну, тут как повезёт. В среднем, чтобы получить все шестьдесят шесть уровней, требуется по времени от двух с половиной до трёх тысяч больших циклов, а получать их легко: убил кого-нибудь, и за это получаешь эмбиент и дайны. Эмбиент – это жизненная сила, а дайны – деньги, с помощью которых можно в лавках покупать карты, снаряжение и всё такое.

– Это как? – уточнил ошарашенно Сульмар. – Вот так запросто взял – и убил любого человека?

– Ну, не любого. Тут есть правила. К тому же необязательно именно человека. Главное – твоя жертва должна быть разумной, живой, и у неё должна быть душа. Если все требования соблюдены, то за такую жертву ты получишь эмбиент. Он будет заполнять ступени в твоём Медальоне. Смотри!

Я достал свой Медальон с заполненными восемью сегментами и почти заполненным девятым. Затем я извлёк из Книги несколько пластинок дайнов и показал всё это Сульмару.

– Это мне что, шестьдесят шесть человек убить придётся, чтобы выйти из этой вашей игры?

– Если бы! – устало вздохнул я. – Шестьдесят жизней едва хватит, чтобы заполнить первую ступень, а дальше нужно ещё больше. На более высоких уровнях речь уже идёт о сотнях, а потом и о тысячах жизней.

– Так как же я их всех убью? – Обалдев от услышанного, Сульмар даже забыл закрыть рот, куда чуть не залетела золотистая мушка.

– А для этого тебе и даны Компас, Книга и Активатор. Книга хранит в себе карты заклинаний и существ; в ней же хранятся дайны, а также всякие энциклопедии и атласы, несущие знания об окружающем мире. Ещё в ней содержатся заключённые игроком договоры. Активатор позволяет использовать карты, которые в него помещены. А Компас позволяет путешествовать по мирам. Он сам собирает энергию для прыжка, но для этого нужно время. У него ещё много функций. Например, измерение времени. Смотри!

Компас, висевший перед носом новичка, изменился, разделившись на двадцать сегментов.

– Это большой цикл, или попросту год. Он делится на двадцать малых циклов, или месяцев, чтобы было проще. В месяце двадцать дней, а в дне двадцать часов. Это наше время, оно у всех игроков во всех мирах течёт одинаково, не меняясь. С помощью Компаса мы назначаем встречи и сами ориентируемся. Раз в двадцать больших циклов проводится Малый турнир, когда призываются все игроки низших ступеней, где бы они ни были. На турнирах мы сражаемся друг против друга; выжившие получают награду и возможность жить дальше. Скоро как раз будет проходить Малый турнир, меньше трёх лет осталось.

Сульмар неожиданно воскликнул, видимо проведя в уме нехитрые подсчёты:

– Да как же можно победить в Игре, если тут нужно столько времени, чтобы собрать эмбиент для этих ступеней? Я же столько не проживу! Две с половиной, а то и три тысячи этих ваших циклов!

Соображает парень, хоть и выглядит простаком.

– Э, нет, брат! Здесь не всё так просто. Ты не можешь покинуть Игру просто так и умереть как человек тоже не сможешь. Мы не стареем, не болеем, обычная смерть к нам не приходит. Игрока можно только убить, так что времени у тебя хоть отбавляй. Считай, что ты у нас бессмертный: пока не прибьют, не помрёшь. Даже руки-ноги и вообще любые конечности со временем отрастают. Регенерируют, короче. Так что, если сразу не помер и смог отсидеться, нога или рука со временем заново отрастут. Не нужны Владыке в качестве слуг ни старики, ни инвалиды. Мы ему нужны здоровые, чтобы могли собирать жатву из жизней.

Затянувшийся разговор начал мне надоедать, как и сам новичок. Привыкнув к своему одиночеству, я стал с трудом выносить чьё-то присутствие. Мне нет дела до этой пустышки, пора вспомнить и о своих проблемах.

С сожалением взглянув на пустой котелок, я полез в сумку за термосом и едой. Пора немного поесть – и в путь. Только сначала надо вскипятить воду и заварить травы.

Сульмар опять начал что-то говорить, но мне он уже успел надоесть со своими вопросами, и я на них не отвечал, а разводил костёр. Дров осталось немного, нужно будет пополнить запасы. Когда огонь нехотя стал разгораться, подошёл Сульмар, неся в руках головёшки и недогоревшие дрова, оставшиеся от чужого кострища. Он уже хотел подбросить их в костёр, когда я его остановил:

– Не смей!

Он испуганно замер.

– Но почему? Они же ничьи. Костёр же лучше разгорится…

Объяснять не хотелось, но придётся.

– Потому что всё это могли оставить специально в расчёте на такого глупого и жадного дурака! – сказал я и ткнул в одну из веток. – Если вот этот кусок дерева бросить в огонь, при горении он может выделять яд, от которого ты сдохнешь, не пройдёт и пары минут. Опытные игроки специально оставляют подобные ловушки, а потом возвращаются назад, собирая урожай Медальонов и трофеев. Однажды я сам чуть не попался на подобный фокус и хорошо запомнил тот урок.

Сульмар испуганно отбросил дрова и присел возле моего разгорающегося костерка. Этот урок ему пригодится, если хочет пожить подольше.

Залив кипяток в термос и плотно его закрыв, я стал складывать свои вещи в сумку. Проверив, не осталось ли чего, я повернулся к Сульмару. Вообще-то это не обязательно, но я всё-таки решил попрощаться.

– Прощай, игрок! Мне пора в путь. Надеюсь, милость нашего Господина не покинет тебя, и ты, сумев пройти его испытания, станешь великим игроком. Долгих циклов жизни!

– Постой! Ты что, меня оставишь? Я думал, ты мне поможешь. Я же ничего не знаю, я погибну один! Помоги мне добраться до храма! Пожалуйста!

Я отрицательно мотнул головой.

– Нет. Я не собираюсь тратить на тебя своё время. Это твоё испытание, тебе его и проходить. Это Игра, и здесь каждый сам за себя. Выживешь – значит повезло. Нет – значит оказался слаб и не подходишь для Игры. Моё время стоит дайнов, и просто так возиться с тобой мне нет смысла.

Сульмар удивлённо стоял и хлопал глазами. Видимо, встретив меня, он думал, что ухватил удачу за хвост и я буду просто так тащить его за собой на буксире. Глупец! Дел у меня больше других нет!

– Ну, тогда я заплачу тебе… – начал он мямлить.

– Чем? – Этот разговор мне стал надоедать. – Я беру за один переход не меньше двадцати дайнов, если работаю проводником. Ты даже за один переход не сможешь со мной рассчитаться. У тебя нет дайнов, нет ничего ценного, так что платить тебе нечем.

– А вот это? Смотри! – Сульмар протянул мне свой кинжал. – Смотри, это хорошая сталь, стоит много…

– Убери его. Его продать нельзя. – Я отвёл руку с кинжалом и невольно улыбнулся. – Это твоё первое оружие, то, чем ты совершил своё первое убийство в Лабиринте . Теперь оно связано с тобой навсегда. Ни украсть, ни продать, ни забрать его невозможно. Он, как Книга, Компас и Активатор, навсегда связан с тобой.

Глядя на страх в глазах Сульмара, на его трясущиеся губы, я снова пожалел его. Когда-нибудь моя доброта меня погубит. Эх!

– Ладно. Призови Книгу и покажи мне свои карты. Если я найду среди них что-то интересное для себя, я помогу тебе добраться до храма. Книга, общий доступ! – подсказал я, что говорить. Сульмар послушно повторил за мной.

Ну, посмотрим, парень, чем тебя наградили после прохождения первого испытания. Новичкам даётся базовый набор карт, двенадцать штук. Как правило, это случайный набор, который должен помочь новичку пройти второй этап испытания; ничего ценного почти никогда не попадается. Но иногда в нём бывают редкие карты, и если что-то подобное я найду у Сульмара, это окупит мою помощь.

Еда, вода, тепловой щит… Полезные карты, жаль, что разового действия, длительностью в один день. В лавках стоят полсотни дайнов. Что ещё? Пара карт Призыва… Тоже ничего интересного. Из оружия какая-то плевательная трубка с кислотными шариками – полная ерунда. Дальность – десяток шагов в лучшем случае, да ещё попробуй попасть! Пара зелий лечения и регенерации… Ну, их дают всегда, чтобы помочь новичку выжить в Игре, иначе к храму приходила бы не половина, а в лучшем случае один из десяти. Зелья мне тоже не надо: они малые, кратковременного действия способны залечить лишь неглубокую рану или чуть-чуть ускорить время восстановления оторванной конечности. Я такими уже давно не пользуюсь, предпочитая гораздо более сильные. Стоят малые зелья тоже весьма недорого: полсотни дайнов за набор из четырёх штук.

Я уже был почти готов попрощаться с Сульмаром, когда открыл последнюю страницу его Книги. «Знания». Красивая карта: книга в серебряном переплёте, лежащая на столе рядом с зажжённой свечой. Казалось, что её хозяин, какой-то книгочей или, может быть, учёный, маг на миг отошёл от стола, оставив на нём недочитанную книгу. Мне всегда было интересно, кто рисует эти картинки на картах, почему они двигаются и оживают, призванные волей игрока в мир? Ещё одна загадка Игры. Как же их много! Девять десятков больших циклов я в Игре, но едва ли узнал даже сотую часть её тайн и загадок.

С трудом отведя взгляд от карты, я повернулся к Сульмару.

– Тебе есть, чем мне уплатить. Эта карта будет мне платой за то, что я помогу тебе живым добраться до храма Хаоса и пройти второй этап испытаний.

– Правда? Здорово! А что это за карта?

– Это Карта Знаний.

– Знаний? – удивлённо переспросил Сульмар. – Каких ещё знаний?

– Не знаю. Видишь этот значок? – Я показал на карте тёмный кружок. – Это карта случайного выбора. Когда ты её используешь, ты получишь знания, но какие именно, не знает никто. Может, это будут знания биологии, или математики, или правил Игры. В общем, что угодно: от анатомии рыб до сведений о том, как размножаются паразиты. А можно, например, узнать скрытые правила Игры или истинные имена богов и демонов, которые дадут тебе власть над ними.

– Это ценная карта, наверное, – задумчиво протянул Сульмар.

– Не очень. Всё-таки случайный выбор. Шанс получить что-то ценное невелик, но что бы там ни хранилось, дойти до храма Тёмного пламени тебе это не поможет. Это знания, а не оружие. Если хочешь, чтобы я тебе помог, заключим сделку: эта карта в обмен на мою помощь. По рукам?

Сульмар, обдумав мои слова, нерешительно кивнул:

– Идёт. Мёртвым знания ни к чему.

А он не дурак, хоть и выглядит простаком. Определённо, он начинает мне нравиться.

– Книга, сделка. Я обязуюсь стать проводником для Сульмара, быть с тем, кто следует за мной, сражаться рядом с ним, если возникнет необходимость, не предать и не обмануть доверившегося мне до тех пор, пока он сам не попросит меня оставить его или пока он не дойдёт до храма Владыки Меняющихся миров. В качестве платы я принимаю Карту Знаний, которую я получу после выполнения своей работы. Сейчас в твоей Книге появится договор. В нём записано всё, что я произнёс. Если ты согласен, подтверди. После этого сделка будет заключена.

Сульмар, внимательно слушавший мои слова, сначала кивнул, а потом негромко произнёс:

– Согласен.

Книга после его слов засветилась. Я знал, что в этот момент карта Знаний исчезла из Книги Сульмара. Вновь она появится после выполнения договора, но уже в моей Книге.

– Тогда заканчиваем сборы и уходим. Компас, синхронизация! Второй этап – это не просто дорога. Тебе нужно выжить. Непосредственно игроки не могут причинить тебе вреда: это правила Игры. Тебе надо опасаться лишь ловушек, местных жителей или существ, населяющих Осколки. Не забывай смотреть по сторонам и под ноги: если свалишься в пропасть или попадёшь в поток раскалённой лавы, погибнешь. Из этого места прыжок доступен в три Осколка: Чёрные пески, Лавовые поля и Живой лес. Мы прыгнем одновременно, но попадём в разные места. Куда попадёшь ты, я не знаю, но после того, как ты прыгнешь, информация о том, куда ты попал, отразится в моём Компасе, и я прыгну следом. Как только прыжок завершится, стой спокойно и не уходи, жди, пока появлюсь я. Эти Осколки не опасны: сразу нападать на тебя никто не будет. Всё понятно?

Сульмар кивнул. Лицо его стало внимательным и сосредоточенным во время моих объяснений. Видно было, что ему страшно, но он контролирует себя.

– Тогда давай.

– Компас, прыжок!

Сфера света охватила Сульмара, унося его в новый Осколок, а на моём Компасе появилась отметка: Чёрные пески. Что ж, неплохо. Пора и мне следом.

Неожиданно, я вспомнил о Тай вари, надетой перед сном. Ощупав руку, я с удивлением понял, что её нет. Куда же она делась? Может, во сне слетела как-то с руки?

Я быстро осмотрел место стоянки, но странной штуковины нигде не нашёл. Не было её и в сумке. Тогда где же она? Может, Сульмар её ночью у меня стащил? Припомнив утренний инцидент с кашей, я подумал, что он вполне мог украсть эту красивую вещицу. Ладно, потом разберусь: никуда он от меня не денется. А теперь пора выполнять работу.

– Компас, Чёрные пески, прыжок!


Глава 3

Чёрные пески


Не успел я завершить переход, как Осколок поприветствовали меня. Ветер швырнул в лицо мелкий чёрный песок, лежавший здесь повсюду. Есть миры, при взгляде на которые радуются глаза и сердце: добрые, светлые, наполненные жизнью и красотой. Но этот мир наверняка создавал очень мрачный творец, находившийся в запое или депрессии, а может, во всём сразу. Тёмно-лиловое небо, сквозь которое никогда не видны звёзды, песок, по которому тяжело идти: ноги проваливаются чуть ли не по колено. Дул ветер, и мелкие песчинки, носившиеся в воздухе, забивали горло, трудно было дышать. Оглядевшись вокруг, я увидел Сульмара, точно выполнившего мои инструкции: он стоял возле точки переноса и дожидался меня. Махнув ему рукой, я достал из сумки защитную маску: не хватало мне ещё дышать этой чёрной гадостью, да и глаза потом придётся промывать, а не то воспалятся… Натянув маску, я достал перчатки и обувь.

Подошёл Сульмар. Ему, бедняге, было хуже всего: глаза уже покраснели и вовсю текли слёзы, из-за песка в воздухе он постоянно кашлял, выплёвывая чёрную слюну. Взглянув на него, я понял, что надо что-то предпринять. Порывшись в своей сумке, достал плотный кусок ткани и, намочив её, обмотал вокруг его головы.

– Постарайся дышать через неё, – попытался объяснить я Сульмару. Надеюсь, он меня понял: через защитную маску трудно говорить.

Так, теперь надо что-то придумать с глазами. Покопавшись ещё немного в сумке, нашёл солнцезащитные очки: я их часто использую на Пляже. Пусть хотя бы немного прикроют глаза от пыли.

Оглядевшись вокруг, я увидел камни, у которых отдыхал во время своих визитов в этот мир. Взяв Сульмара за руку, пошёл к ним; из-за очков, что я ему надел, вряд ли он что-то видел вокруг. Идти, хвала богам, пришлось недолго: три сотни шагов – и мы оказались возле торчащих из земли обломков скал цвета запекшейся крови. Призвав Компас, я ещё раз проверил окрестности. Этот Осколок Игроки редко посещали, но осторожность – превыше всего.

Я усадил Сульмара возле небольшого камня, а сам стал готовить укрытие. Ветер крепчал, и оставаться на открытом пространстве было никак нельзя. Подойдя к нагромождению камней, я нашёл знакомую каменную плиту, торчащую из земли с небольшим наклоном. В неё кем-то из местных были вбиты крюки из тёмно-зелёного металла, потемневшего от времени. К ним я привязал плотную ткань, конец которой прижал к земле обломками камней, валявшимися повсюду. Смонтировав подобие палатки, чтобы хоть немного укрыться от песка и ветра, я затащил внутрь Сульмара. Глаза его распухли и сильно покраснели, парень почти ничего не видел и часто кашлял. Глянув на него, я достал из сумки фляжку с водой.

– На, выпей немного и промой глаза.

Сульмар, последовав моему совету, кое-как прочистил глаза и выпил всю оставшуюся во фляге воду. Вроде бы ему стало немного легче.

– Сульмар, призови Книгу и используй базовое зелье лечения или регенерации.

– Зачем? Мне уже лучше.

– В глаза попало слишком много песка. Через час они ещё сильнее опухнут, и ты ничего не сможешь видеть.

– Хорошо, а что лучше использовать?

– Всё равно, это не так важно.

– Тогда чем же они отличаются?

– Вот любопытный! Зелье лечения мгновенно излечивает нанесенные раны, а регенерации – ускоряет восстановление организма. Например, если тебя ранят в ногу в бою, то лечилка лишь остановит кровь и затянет рану, а регенерация поможет быстрее восстановить всё как было, ускорит рост отрубленной конечности или выбитого глаза. В твоём случае эффект будет практически одинаковым, только лечилка поможет мгновенно, а с регенерацией придётся немного потерпеть.

Подумав, Сульмар выбрал зелье лечения. Призвав Книгу, он использовал карту и с удивлением разглядывал крошечный пузырёк зелёного цвета, оставшийся у него в руках. Немного повертев его, он осторожно выпил содержимое небольшими глотками. А потом недоверчиво ощупал лицо, проверяя глаза, и пару раз даже попытался кашлянуть. Всё было в порядке: зелье сделало своё дело.

Я тем временем занимался обустройством убежища. Завесив обе стороны палатки, чтобы не залетал песок, достал светильник и спальный мешок. Спать не хотелось, поэтому решил немного позаниматься. Нужно подождать, пока Компас накопит энергию для прыжка. Достав учебник по геометрии, я открыл его на заложенной странице и попытался вникнуть в то, что там написано.

Сульмар, не знавший, чем заняться, долго вертелся на месте, отвлекая меня, потом, не удержавшись, начал доставать вопросами:

– А что это у тебя за книга?

– Многомерная геометрия, начала.

– Гм… А что это такое? Про колдовство что-то?

М-да, поэтому и надо учиться, чтобы не быть дураком. Поневоле я вспомнил себя, наивного идиота из захолустного мирка, не умевшего ничего, даже написать своё имя. Меня удивляло и пугало всё вокруг: техника, магия; казалось, я в этом никогда не разберусь и сдохну раньше, чем хотя бы приближусь к пониманию всего этого. Я никогда не жалел тратить дайны в лавке на Карты Знаний, хотя порой это и было трудно. Дайны зарабатывать нелегко, но я не жалел о том, что тратил их не на карты Оружия или Призыва, а на знания, которые оставались со мной навсегда.

Объяснив немного Сульмару про геометрию, я снова попытался читать, когда раздался новый вопрос:

– А зачем тебе это надо? Ведь это не поможет в Игре.

– В университет поступить хочу, на Сарадее.

– Куда поступить? – Сульмар даже слова такого не знал – «университет».

– В университет. Я сейчас и готовлюсь по программе для поступающих. После турнира буду поступать. Как раз пары больших циклов хватит для подготовки. Я специально купил курс занятий.

– А зачем тебе это надо? Ну, я понимаю: знания, всё такое… Но чем тебе это поможет в Игре? Для чего тебе это нужно?

Устало вздохнув, я отложил в сторону учебник. Почитать всё равно не дадут.

– Сульмар, ты понимаешь, что Игра не закончится завтра и даже послезавтра? Я могу прожить тысячи лет, так же, как и ты, если повезет. Игра невероятно сложна, она охватывает сотни миров, в которых живут тысячи видов разных существ. В одних развита магия, волшебство, в других – технологии, в третьих – и то и другое. Все миры отличаются друг от друга. Технологии, оружие, тактика, способы ведения войны – во всем этом невероятно сложно разобраться, и, чтобы выжить, нужно понимать, как лучше действовать. Как использовать то или иное оружие, как лучше сражаться против тяжеловооружённых латников, а как – против стрелков, что необходимо предпринять при атаке газами и как спасаться от магических существ высшего порядка.

Сульмар сидел с открытым ртом, слушая меня.

– И что, ты всё это знаешь?

– Конечно, не всё. Но базовыми знаниями, необходимыми для выживания, я владею, а остальное постигаю. Когда началась Игра, первые игроки столкнулись с проблемой отсутствия необходимых сведений. Они слишком быстро гибли, причем часто – из-за недостатка знаний. Сложно требовать от существа, попавшего в Игру из примитивного мирка, где едва научились ковать мечи из бронзы, знаний о том, что делать, если враг использует боевых дроидов или энергетическое оружие. Вселенная слишком велика, в ней существуют сотни цивилизаций, идущих разными путями. Информация в Игре исключительно важна и является необходимостью для выживания. Именно поэтому были созданы Библиотека и Карты Знаний. Смотри!

Призвав Книгу, я извлёк из неё Карту Знаний биологии.

– Это обычная карта, которую любой может купить. Использовав её, ты получишь информацию, касающуюся какого-то раздела биологии. В Библиотеке можно купить книги и учиться по ним, но без учителя это слишком тяжело. Поэтому покупка Карт Знаний – это более лёгкий путь: так можно сразу освоить что-то в интересующей тебя области. Всё было бы просто, если бы не наш сумасшедший господин. И здесь он себе не изменил, усложнив жизнь Игрокам. В обычных Картах Знаний содержатся сведения, которые могут касаться любой тематики. Например, из этой карты ты можешь узнать что угодно из биологии: от размножения кольчатых червей до опыления цветочков, что, согласись, весьма бесполезно и мало поможет тебе. Но есть и плюс: эти знания остаются с тобой навсегда и забыть их невозможно. Поэтому большинство игроков предпочитают не тратить дайны на покупку таких карт, чтобы не забивать голову бесполезным хламом. Я, например, покупаю учебники, но самостоятельно изучить сложные предметы нелегко. Поэтому многие из нас учатся в институтах и школах разных миров, где тебе доступно объяснят то, что в одиночку не осилить.

– А та карта, которую я отдал тебе, не похожа на эту, – сказал Сульмар, вертя карту с нарисованными на ней несколькими листами, вырванными из ученической тетради.

– Ещё бы! Это же редкая карта… Такую купить невозможно: только найти либо получить в награду. И на ней указано, какие именно знания ты получишь, причем это не какой-то никчемный мусор, а действительно что-то полезное. Например, Волк, бывший лидер нашего клана, получил знания храмовой борьбы школы Золотого леопарда, кажется, так тот стиль боевого искусства назывался. Конечно, без практики овладеть в совершенстве подобным мастерством невозможно. Но всё, что нужно знать в теории, он знал наизусть, а остальное постиг путем тренировок.

– Как интересно! Аж голова идет кругом от всего этого… А у нас в деревне единственная книжка была у священника нашего храма, да и то никто не знал, что там написано… даже он сам, как мне кажется. Скажи, а ты раньше уже где-нибудь учился?

– Да. Я закончил Военную академию Железных клинков. Ради этой возможности я два года бесплатно воевал в гвардии Силумана на планете Ганори. Потом учился в Школе основ на Симонике, это магический мир. Но там я доучиться не успел: меня изгнали.

Я невольно дернул щекой. Воспоминания об изгнании были не слишком приятны.

– А за что тебя изгнали из той школы? Убил кого-то?

– Нет. Я же не безумец, чтобы творить зло там, где учусь или отдыхаю. Просто узнали, что я игрок, и на этом моё обучение закончилось. Если проживешь достаточно долго, поймёшь, что нас, игроков, не любят нигде. Нас боятся, уважают… что угодно – но нигде нас не ждут и не любят. Мы не можем заводить семьи, у нас не могут появиться дети. Когда мы приходим, мы приносим с собой смерть. Никто не чувствует себя защищенным. Мы способны отнять жизнь у любого и тут же скрыться среди сотен миров, спасаясь от возмездия.

– А чем ещё игроки занимаются? Ну кроме как прыгают по мирам, убивая друг друга?

– Кто чем. Кто-то торгует, кто-то грабит и убивает. Многие из нас служат наемниками, получая за то, что они несут смерть, деньги и награды. У игроков более высоких ступеней и занятия иного масштаба: они контролируют целые государства и миры, в бой у них идут огромные армии существ. Я, например, долго служил наемником в Центральных мирах, участвовал в двух войнах, даже орден получил и титул. Это весьма удобно, и многие вначале так поступают.

– А что за Внутренние и Центральные миры, а также Осколки, про которые ты говоришь? Чем они отличаются друг от друга?

– Хорошо, это последний вопрос, Сульмар. Я обязался быть тебе проводником, а не учителем. Всё это и так расскажут тебе в Школе испытаний. Смотри!

Достав нож, я начертил на земле овал, а внутри наставил множество точек.

– Это Осколки, часть целого. Место, где мы находимся, – огромный мир, но мы можем перемещаться в нём лишь по ограниченному пространству: пара тысяч шагов в любую сторону. За пределы Осколка выйти мы не в силах: Игра не выпустит нас. В Игре Осколки не жалуют и редко посещают по собственному желанию. Ценного здесь для игроков со стажем не слишком много, эмбиент добыть трудно, а погибнуть – легко. В ограниченном пространстве проще подстроить засаду, от местных хищников труднее скрыться, а Компас нужно дольше заряжать. Осколков в Игре много и каждый – это новый мир. Разные существа, разные правила поведения. Одни без промедления на тебя нападут, другие могут с тобой торговать или не обращать на тебя внимания. Ну, с Осколками вроде бы понятно, теперь дальше.

Рядом с мелкими точками на песке я нарисовал небольшие треугольники.

– Это – Центральные миры. Их значительно меньше, чем Осколков; сейчас их сорок два. Огромные пространства, доступные нам, целые континенты, хотя и не миры. В них и во Внутренних мирах и находится основная масса игроков. И, наконец, Внутренние миры.

Я нарисовал несколько кружков побольше.

– Это уже огромные планеты с морями и океанами, населенные миллиардами живых существ. Это невообразимые просторы, и все эти планеты отличаются друг от друга, так же, как и те, кто в них живет. Раз в сорок восемь циклов проводится фестиваль, на который из всех миров переносятся участники Игры. Во время фестиваля запрещено причинять любой вред другим игрокам. В это время происходят изменения: часть миров исчезает и появляются новые миры, избранные Хаосом для участия в Игре. В конце фестиваля среди сотен миров рассеиваются дары Владыки – награда для храбрых и удачливых, кому повезет их найти. Как-то так.

Сульмар внимательно смотрел на мой рисунок, как будто хотел увидеть в нём все те невообразимые миры, о которых я говорил. Потом он снова стал меня доставать вопросами, и я, порывшись в сумке, нашёл пару книжек.

– Держи. Это «Правила Игрока», их должен знать каждый. Здесь основы основ. Такую книжку тебе подарят после того, как выживешь в Школе испытаний. А это – «Малый бестиарий», здесь описаны основные виды существ, которых ты можешь встретить в Игре, их возможности, сильные и слабые стороны и общие характеристики. Такую книгу продают только в лавке. Так что бери и читай.

– Я же не умею читать… – Сульмар растерянно смотрел на книги, вертя их в руках. Наверное, это были первые книги, которые он видел в жизни.

– Открой книгу и смотри на картинки. Смысл того, что там написано, будет постепенно до тебя доходить.

Сульмар удивлённо уставился в книгу.

– И правда! Я понимаю, что здесь написано!

Оставив его разглядывать книгу, я решил разобраться с Тай-вари, пропавшей с моей руки. Может, Сульмар незаметно стянул её, пока я спал? Я внимательно посмотрел на парня, с восторгом разглядывающего картинки. Нет. Он ни при чем. Сама она уползти тоже не могла; тогда где же она? Я ещё раз взглянул на руку, пытаясь понять, куда мог подеваться браслет, и вдруг заметил странное утолщение, появившееся возле запястья, размером чуть больше горошины. Ощупав его, я с удивлением понял, что Тай-вари каким-то образом оказалась внутри руки, спрятавшись под кожу. Стало не по себе, захотелось немедленно выдрать эту гадость, залезшую в меня. Вспомнились слова Старейшины: «Она сама настроится на тебя». Может, это она таким образом ко мне приспосабливается?

Прислушался к себе. Вроде бы всё по-прежнему: в голове новых знаний не появилось, чувствую себя обычно, рука меня слушается. В таком случае не стоит паниковать, посмотрим, что будет дальше. Чтобы немного успокоиться, я взял в руки отложенный учебник и погрузился в мир формул.

Ветер продолжал завывать. Почитав пару часов, мы с Сульмаром приготовили на скорую руку ужин: немного фруктов и сушеного мяса и чай из трав, который я разлил из термоса. Еда подходила к концу; надо поскорее пополнить запасы. Я слишком много продуктов оставил на Свалке, был чересчур щедр.

Наружу выбираться не хотелось. Я установил защитный полог, и мы улеглись спать: делать всё равно было нечего. Прежде чем заснуть, Сульмар долго вертелся и наконец, не выдержав, заговорил:

– Скажи, а сколько лет ты уже в Игре? Я помню, ты говорил, что не принято спрашивать игроков об их прошлом, о том, что было до Игры. Но всё-таки: зачем всё это? Как можно так жить? Ни семьи, ни детей, ни дома… В деревне, откуда родом, я работал на мельнице, помогал отцу. Нас было пятеро братьев, да ещё сестры. Я младший. Думал, когда отец помрет, мельница старшему брату перейдет, а я буду всю жизнь гнуть спину на него, и мои дети будут трудиться на его детей. Так заведено. Всё понятно, привычно. Я хотел перемен, мечтал о них. Рядом с нашей деревней проходила дорога, по ней ездило много людей. Купцы, дворяне, рыцари. Красивые, нарядные, ездят туда-сюда, на мир смотрят, а я из своего Затопья никуда и не выбирался. Я хотел, чтобы всё изменилось, но если б знал, как оно будет…

Помолчав немного, он продолжил:

– Неужели никак нельзя выйти из этой Игры? Ты говорил про смерть. Но есть же и добрые боги! Я помню, в нашей деревне стоял храм и по праздникам мы относили каравай и угощения священнику, жившему при нём. Может, они меня вернут домой? Приду в храм, покаюсь, жертвы принесу. Глядишь, и простят меня, не придётся яд глотать…

Я не мешал ему выговариваться. Ко всему этому сложно привыкнуть. Я тоже первые лет пять иногда просыпался по ночам от ужаса… Когда Сульмар закончил говорить, я долго молчал. С одной стороны, какое мне дело до него? Это всего лишь очередной наниматель, заплативший мне за переход. Но с другой… Волк говорил когда-то, что мы не только игроки, но всё-таки ещё и люди. Пока ещё люди – так, наверное, точнее.

– Ты не сможешь просто так подойти к храму светлых богов, Сульмар, так же, как и тёмных. Ты скрепил договор кровью своего убитого врага, там, в Лабиринте испытаний, и отныне на тебе, как и на всех нас, стоит метка Смеющегося господина. Ты его игрушка, а свою добычу он не отдаст ни Свету, ни Тьме. Ты сам выбрал свой путь и лучше смирись с этим. Врата не открылись бы для тебя, если бы ты не хотел этого. Ты жаждал перемен, ты хотел их настойчиво и сильно, и твоё желание приблизило тебя к вратам. Ты не верил ни в Свет, ни во Тьму, не был посвященным иных богов и поэтому смог войти. Зато подумай о другом. Кем ты был? Крестьянином, которого ничто не ждало ни в настоящем, ни в будущем. До конца дней своих ты не выбрался бы из захолустья. А теперь ты – служитель Хаоса. Ты сможешь стать кем захочешь, увидеть сотни миров, побывать в тысячах городов, увидеть множество прекраснейших мест, о которых раньше даже не мог мечтать! Ты сможешь стать воином, магом, наемником, инженером, моряком. Ты можешь прожить сотни жизней, при этом не старясь и не болея, и, если одна маска надоест, всегда можно надеть новую. За дайны ты сможешь купить что угодно, даже целые страны, не говоря уже о женщинах, вине, одежде. Тебе будут доступны любые удовольствия и роскошь…

– А убийства?

Мои слова сразу как-то потускнели и пожухли от этого вопроса.

– А что убийства? Да, нам приходится отнимать жизни. Не я придумал правила Игры. Вся Вселенная состоит из жизни и смерти. Знаешь, в мире, где я воевал, был великий герой, разрушитель городов, победитель королей – Галдураг Черепокрушитель. Он убил тысячи людей, разрушил множество городов, разорял страны, его воины тоже убивали, насиловали, грабили…

– И что? – прервал мои воспоминания Сульмар.

– А ничего. Он жил долго и счастливо до восьмидесяти лет и подох во время пира, оставив четырех сыновей. Во Вселенной, Сульмар, всё относительно. Случается, что и негодяи сидят на тронах, а честные люди погибают от голода и нужды. И порой в борделях встретишь больше святости, чем в храмах светлых богов. Ни знания, ни вера не делают сами по себе людей ни счастливее, ни добрее. Дикарь, живущий голышом в джунглях, бывает во много раз счастливее мудреца в каменной башне, а какой-нибудь шаман из полудикого племени знает об истинном устройстве мира в сотню раз больше ученого из самых развитых техномиров…

На этом наш разговор закончился, и вскоре мы уснули.


***


Я проснулся от дрожания земли, от чьей-то далёкой тяжёлой, мерной поступи. Кто-то огромный не спеша шагал по земле. Мне приходилось бывать раньше в этом мире, и я знал, кто может так неспешно идти, сотрясая землю. Шаураг. Огромный ящер, больше двадцати метров в высоту и почти три десятка в длину, живая скала. Несмотря на огромный рост и вес, эти ящеры были довольно безобидны и использовались местными жителями для перевозки грузов и передвижения по пескам. Как правило, они не ходили поодиночке, а собирались в торговые караваны по пять-шесть ящеров, на которых путешествовали местные торговцы, объединенные в семейные кланы во главе с патриархами. Шаураги были живыми домами, на которых жили и умирали сэкхеи – так называли себя те, кто путешествовал на них.

Много лет я не видел уже сэкхеев и их живых поселений из домов-ящеров, после того как пара их караванов, проходивших через Осколок, были истреблены. Сэкхеи предпочитали обходить это место, хотя здесь и пролегал самый короткий путь из Полуденных гор к Семи великим городам. Я был охранником и проводником одного торговца, который много лет вел дела с местными торговыми кланами и покупал у сэкхеев чёрный хрусталь и копчёные хвосты дохов. Торговец уже давно мёртв, а я ещё помню эту дрожь земли, возвещающую, что приближается живая гора – шаураг.

Выйдя из палатки, я достал дальнозорку, купленную на Свалке. Пора проверить её в деле. Чуть настроив приближение, без труда разглядел четырёх шаурагов, неспешно бредущих по пустыне. По бокам исполинов, обмотанных верёвочными лестницами и канатами, висели корзины, а на спинах были установлены жилища наподобие шатров. Огромные звери выглядели так же, как и раньше, когда я их впервые увидел. Вокруг каравана, на расстоянии пары десятков шагов, на небольших двуногих ящерах носилась охрана: почти две сотни воинов. Маленькие подвижные ящеры шустро бегали рядом с шаурагами; воины на их спинах сжимали в руках тонкие чёрные посохи с навершиями в виде шаров.

– Нам с тобой везет, Сульмар! – довольно хлопнул я по спине тоже проснувшегося новичка. – Сегодня вечером попробуешь хвост доха и поймёшь, что в Игру стоило попасть хотя бы для того, чтобы отведать этого лакомства.

Я сам невольно сглотнул слюну при воспоминании об этой вкуснейшей еде. Нежно-розовое мясо буквально тает во рту, а как аппетитно оно пахнет!..

Поспешив призвать туманного льва, я поскакал наперерез каравану, пока он не вышел за пределы Осколка. Мой ездовой зверь ловко и быстро мчался по песку, огибая обломки камней. Нас заметила охрана, и до меня донеслись их предупредительные крики. Не обращая внимания, я подгонял своего льва и вскоре оказался перед караваном, почти возле границы Осколка.

Порывшись в сумке, нашёл кусок белой ткани, которым принялся размахивать над головой. Это знак мира и торговли: так торговец, на которого я работал, поступал всегда при встрече с караванами. Шаураги остановились, охранники крутились между их огромных ног. Наверху явно совещались, что со мной делать. Огромные ящеры стояли неподвижно, меланхолично что-то жуя и взирая на мир огромными фиолетовыми глазами.

Наконец патриарх рода, видимо, принял решение, и ко мне внезапно устремилась охрана. Подгоняя вовсю своих ящеров, воины вскинули жезлы, шары на концах которых начали наливаться фиолетовым светом. Я видел, как действуют эти штуки, и не собирался дать охране шанс ими воспользоваться. Значит, бой… а я-то хотел мирно побеседовать, не отнимая жизней…

В бою главное – не теряться и не медлить. Сначала мерцающий щит: он хорошо защищает от выстрелов на расстоянии. Лавина всадников набирала скорость, преодолевая расстояние, разделяющее нас; скоро они смогут использовать свои жезлы. Глянув на орду, несущуюся ко мне, я выбрал заклинание для боя: ветер ледяных осколков. Весь строй он не накроет, но хорошо остудит горячие головы.

Вскинув жезл, я использовал заклинание. Навстречу воинам вырвался порыв шквального ветра, сбивающий с ног, а вслед за ним полетели осколки льда, поражая ящеров и всадников. Огромные, с руку длиной, осколки пробивали насквозь доспехи, вонзались в животных, убивая и калеча несчастных. Всадники гибли как бабочки, насаженные на ледяные гвоздики, острые, как стекло, куски льда перерубали руки и ноги. Вот один из ящеров, получив осколок в грудь, падает, повалив всадника. Другой охранник пялится на культяпку вместо руки, а рука валяется позади, всё ещё сжимая посох. Ещё одна сосулька бьёт в светящийся шар на конце пики, разбивая его, и он взрывается яркой вспышкой, уничтожая и воина, и скакуна…

Всё это произошло очень быстро и было похоже на картинки, не успевающие сменять друг друга. Часть воинов прорвалась сквозь моё заклинание. Первый вскинул посох и послал луч из шара. Он явно поспешил выстрелить: не долетев до меня десяти шагов, луч ударил в чёрный песок, который закипел, как жир на горячей сковородке. Не давая времени для второго выстрела, я нанес новый удар. Дыхание прародителей драконов. Это было одно из моих любимых заклинаний, которым я по праву гордился. Такое заклинание и у игроков высших ступеней редко можно встретить: найти его можно лишь в карточных сферах.

Огромная волна тёмно-бордового пламени ударила по небольшой кучке выживших воинов. Разглядеть ничего было нельзя: вспышки взрывающихся наверший, крики сгорающих воинов – всё потонуло в потоке ревущего пламени.

Я молча смотрел на место скоротечной схватки, усеянное телами погибших. Передо мной медленно застывал песок, до этого бурливший и кипевший там, куда ударило заклинание. Тел не было: всё сгорело в безумном пламени. Теперь я целый месяц не смогу использовать дыхание прародителей драконов: карта очень мощная, но срок её перезарядки весьма велик; хорошо, что у неё нет ограничений по использованию.

В трехстах метрах от меня верещал раненый ящер, пытаясь встать без ноги. Повсюду валялись мёртвые, утыканные ледяными сосульками. Эх!.. А ведь утро начиналось неплохо.

Медальон светился, поглощая эмбиент погибших, негромко звенела Книга, сообщая о том, что у меня прибавляются дайны. Голова слегка закружилась от эйфории после притока эмбиента. Достав арбалет и прицелившись, я пристрелил раненую ездовую ящерицу: её визг начал сильно раздражать. Потом, вынув белую ткань, вновь помахал ею перед собой. Там, на шаурагах, наверняка сейчас вовсю паниковали: я видел, как на одном из ящеров по канатам вниз спускались человечки, закутанные по самые глаза в какие-то тряпки; оказавшись на песке, они разбегались во все стороны. Другие пытались развернуть неторопливого ящера. Ещё на одном я увидел нездоровую суету: из палатки появилась странная конструкция из каких-то шаров и трубок. Не желая выяснять на своей шкуре, что это за хреновина, я послал туда Прыгающую молнию. Заряд электричества ударил по суетящимся возле странной штуки человечкам и стал носиться между ними, поджаривая одного за другим. Это, видимо, стало последней каплей, и на одном из шаурагов, самом большом и разукрашенном, раздались крики. Замотанные в тряпки торгаши принялись размахивать оранжевыми флажками, призывая к миру и переговорам.

Ну что ж, я был не против: ведь я хотел этого с самого начала.

По верёвочной лестнице начали спускаться три небольшие фигурки в жёлтых балахонах. Я продолжал сидеть на своём льве. Приближаться к ним не хотелось: можно нарваться на выстрел или ещё какую-нибудь подлость. Пускай лучше они ко мне ножками топают, заодно меньше гонору останется: пока будут идти, вдоволь налюбуются на своих мёртвых воинов, утыканных сосульками.

Три фигурки торопливо шагали ко мне. Я, не теряя времени, призвал Книгу и зарядил Активатор новой порцией заклинаний: добавил чёрный сполох, волну хаоса и лавовый пояс. Вряд ли схватка продолжится, но лучше быть наготове. Заодно я присматривал за шевелением на шаурагах: мало ли что ещё могут придумать эти вояки… Хотя произошедшая схватка изрядно меня удивила. Не ожидал такой смелости и воинственности от сэкхеев. Конечно, пара погибших караванов – это немало, и торгаши, видимо, решили, что повторят их судьбу, но могли бы для начала устроить переговоры. А тут без разговоров сразу в бой! Да и охрана оказалась хороша: прорвавшись сквозь первое заклинание и потеряв почти две трети воинов, они не попытались спастись, повернув назад, а продолжили атаку. Кстати, и ребята на спине у шаурага тоже собирались драться, если, конечно, я правильно понял назначение той штуки. Они не были похожи на обычных наемников, которые сопровождают караваны. Те всё-таки ценят собственные жизни дороже денег и не столь отважны.

Сэкхеи приблизились, и теперь их можно было хорошо разглядеть. Маленькие, толстенькие, коротконогие – пожалуй, это лучшее описание, которое подходит для них. Бочкообразные тела с короткими ножками и непропорционально длинными руками. Я не знал, как выглядят остальные жители этого мира. Может, все они такие, а может, только сэкхеи выглядят так из-за того, что всю жизнь путешествуют на своих шаурагах. А что, вполне возможно.

Так я размышлял, глядя, как оранжевые колобки с трудом шлёпают ко мне, переставляя свои короткие ножки по чёрному песку. Было видно, что они не привыкли долго ходить пешком. Ну да, на ящерах особо не разгуляешься, а вот руки такой длины как раз и пригодятся, чтобы по всяким верёвкам лазить. У меня даже мелькнула мысль проверить свою догадку и сравнить мёртвых солдат с торговцами, которые двигались мне навстречу, но потом я её отбросил: ни к чему. Не все ли мне равно, каков естественный облик у жителей этого мирка, – ведь через пару часов я покину его…

Наконец, устав ждать, пока несчастные торговцы притопают ко мне, я послал своего льва навстречу. Не доезжая до них десяти метров, остановил зверя: пусть лучше между нами будет расстояние. Нацепив браслет-переводчик на руку, крикнул торгашам:

– Стойте! Дальше ни шагу!

Браслет издал резкий звук, от которого у меня чуть не заложило уши. Один из торговцев послушно остановился, а другой, шедший впереди, начал визгливо верещать:

– Ты, дерзкий! Как ты осмелился напасть на караван, везущий дары Пожирателю звёзд, Похитителю времени и света, многоликому Текалокаталю, чьи щупальца охватывают Вселенную, от чьего имени в ужасе содрогаются боги…

Бла-бла-бла!.. Чем длиннее титулы бога, тем, как правило, он бесполезнее. Настоящая сила не нуждается в длинных именах. Но пора расставить точки. Я был не в настроении, чтобы слушать трепотню жреца про силу и мощь его бога и про то, что он со мной сделает.

Чёрный сполох ударил в жреца, и тот с пронзительным воем упал на песок, пытаясь содрать с себя загоревшуюся одежду. Он выл, крутясь по земле, а его плоть отваливалась от костей вместе с одеждой. Правда, выл недолго: заклинание быстро сделало своё дело, оставив чистый беленький скелет лежать на чёрном песочке. Двое оставшихся торговцев с ужасом смотрели то на меня, то на белые косточки.

Ткнув Активатором в того, что стоял справа, я приказал ему подойти поближе. На его груди болтался небольшой медальон: маленькая цветная пластинка, покрытая какими-то рисунками и значками. Насколько я помнил, такую носил патриарх торгового клана, с которым вел дела тот умерший торговец. Сэкхей опасливо сделал несколько шагов, осторожно обойдя кости жреца, лежавшие на песке.

– Чего ты хочешь, Великий? Если дети песка и ветра что-то в силах сделать для тебя, это будет исполнено. Молю тебя об одном: оставь нам наши жизни и не тронь шаурагов, ибо без них наше племя погибнет.

Закончив говорить, он замолчал, склонив голову и дожидаясь моих слов.

Вот это уже более правильное начало разговора. А то вздумали грозить мне гневом своих богов! Сила Владыки Хаоса защитит меня от кого угодно, и бояться мне надо только его немилости.

– Отвечай мне коротко и ясно. Если солжёшь, будешь наказан. За каждый лживый ответ я убью одного шаурага. Я знаю, что ты их ценишь дороже своей жизни и жизней твоих детей. Ты меня понял?

– Да, господин, клянусь, ваши уши не осквернит ложь!

– Кто вы и как здесь оказались? Почему караван возглавлял жрец и почему так много было охраны?

– Господин! Имя нам сэкхеи. Мой клан зовут Сульман Хатрун, Песнь ветра. Многие годы мы странствуем по Саладурану от забытых оазисов к мёртвым городам, от кристаллических шахт, что ведут к сердцу мира, к подземным кузницам неугасающего пламени. В этот раз мы были наняты жрецами Текалокаталя. Раз в пять лет они отправляют караван, который собирает дань для их прожорливого повелителя, чьи щупальца…

– Короче! – потребовал я. Слушать очередное перечисление имен звёздного осьминога не хотелось. Что это за бог, который не смог защитить своего жреца? Если бы и вправду он был так велик и ужасен, то прислал бы своих аватаров или слуг, и я бы сам вприпрыжку удирал из этого мира. А так – вон его жрец валяется на песочке, и ничего, всё нормально, никто не торопится меня убивать.

– В этом месте проходит самый короткий путь к Семи городам, пирамиды которых высятся до самых облаков. Я говорил жрецу, что лучше объехать это место стороной, что здесь уже пропадали караваны, а потом находили лишь кости шаурагов, но он меня не послушал. Говорил, что сила его бога защитит нас и мне нечего бояться, а вот две недели задержки в пути сильно расстроят Неумолимого и его верховного жреца.

– Воины, что меня атаковали, это были наемники или воины храма?

– Это охрана достопочтенного жреца, – кивнул он на белевшие кости. – Вера слабеет, и многие города присылают всё меньше даров для Вечноголодного. Воины напоминают о долге смертных перед богом.

Теперь понятно, почему у каравана столь мощная охрана. Наверняка жрецы везли немало ценного для своего божка, заодно выбивая подношения для храма. Что ж, всё это здорово, но меня интересовало немного другое и гораздо более важное.

– Что именно везут жрецы? Какие подношения они собрали для своего храма? – Видя явные колебания главного торговца, я потребовал: – Отвечай, или я сам это узнаю, убивая ваши ходячие дома!

– Я не знаю, о господин! Все записи вёл главный жрец, отвечавший за сбор дани. Моё дело было лишь везти их туда, куда мне скажут.

– Где эти записи?

Торговец молча кивнул на костяшки, валяющиеся на земле.

Сплюнув, я спрыгнул со льва и подошёл к костям. Носком ботинка стал в них копаться и разглядел толстую связку пластин, которыми, как поясом, обернулся толстенький жрец. Под одеждой не увидишь, но после воздействия сполоха они никуда не делись. Пламя пожрало всё живое и даже то, что было когда-то живым, но не тронуло металл. Нагнувшись, я поднял связку с земли. Тонкие пластинки из лёгкого металла покрывали закорючки, которые я, разумеется, не мог прочесть.

– Это они? – спросил я торговца.

– Да, господин.

– Тогда лови и читай, что там написано!

– Восемнадцатого дайниса мы прибыли в Кир-Укум и собрали дань для храма: девять больших кувшинов фасарита…

– Фасарит – это что? – перебил его я.

– Масло, о господин, которым обрабатывают кожу ездовых ящеров, чтобы не пересыхала на солнце.

– Дальше!

– И шестьдесят рулонов дайхи…

– А это что?

– Ткань, из которой сделана моя одежда, о господин.

Я внимательно взглянул на него. Плотный оранжевый материал. На вид не особо ценный, вряд ли имеет смысл тащить его с собой.

– Продолжай!

– И восемьсот декхаев.

– А это что?

– Наши деньги, о господин. Ими у нас принято платить за всё, что можно купить.

Так, хватит. Если читать все эти записи, я тут на пару дней задержусь. Глянув на ворох пластинок, я повернулся к камням, где оставил Сульмара. Мальчишка сидел на одном из них, пытаясь разглядеть, что я делаю. Я припомнил, что именно забирал с собой из этого мира раньше.

– Ищи хвосты дохов и делвмерейн в этих записях.

Остальное меня не интересовало: вряд ли все эти местные товары имеют ценность на Площади Игроков. Торговец пальцами начал шустро перебирать пластинки, бегло их просматривая. Закончив чтение, он произнес:

– Эти вещи есть в записях, о господин.

– Сколько?

Сейчас я узнаю, был ли смысл во всей этой возне. Не зря ли я тут разбрасывал заклинания и рисковал своей жизнью.

– Четырнадцать хвостов и шестьдесят четыре куска делвмерейна, о господин!

Ого! Ничего себе! Вот это богатство! Ай да я! Видимо, Слепец решил сегодня сыграть на моей стороне. Как всё удачно совпало! Сульмар определенно приманил удачу: без него бы я точно не отправился в этот убогий мирок!

Делвмерейн называют ещё чёрным хрусталём. Находят его только в этом мире. Выглядит он действительно как кусок хрусталя, но густого, матово-чёрного цвета, маслянистый на ощупь. Этот кристалл имеет интересное свойство: при определённой температуре он тает, становясь похожим на жидкое стекло, которое, застывая, принимает любую нужную форму. Из него, как правило, создают доспехи: лёгкие, удобные и очень прочные, выдерживающие и удары меча, и попадания стрел и арбалетных болтов. К тому же доспехи хорошо поддаются чарам, которые на них накладывают маги во Внутренних мирах. А делают их мастера-умельцы на Салутаре, сняв с игрока мерку. На полный доспех с защитой головы, рук и ног требуется от двадцати до тридцати кусков делвмерейна в зависимости от собственных размеров. Но себе я эту чёрную красоту позволить не мог: такой комплект стоит порядка десяти тысяч дайнов, не считая работы. Слишком дорого. И вот сейчас привалило такое богатство, и это не считая хвостов дохов!

Быстро прикинув в уме, я приказал торговцам:

– Прикажи своим, пусть сгружают хвосты и делвмерейн с шаурагов на песок.

– Хорошо, о господин!

Торговец поклонился и, порывшись в складках одежды, достал небольшие разноцветные флажки и стал ими шустро махать. Закончив, он повернулся ко мне.

– Есть ли в этих записях ещё какие-нибудь особо ценные товары или вещи, о которых мне следует знать? – Мне не понравилось, как послушно он стал выполнять мои приказы. Так поступает жертва грабителей, у которой забирают кошелёк, и она радуется, что воры не знают о бриллианте, спрятанном в потайном кармане.

– Господин…

– Помни: если утаишь что-то, я накажу смертью за обман.

Мне даже послышался вздох разочарования из-под этой горки одежд.

– Господин! В записях жреца я прочёл о жителях маленького посёлка шахтёров. Там нашли асхабан. Это редкая разновидность делвмерейна: он не чёрного цвета, а воплощает в себе все цвета, существующие в нашем мире: и жёлтый, и оранжевый, и зелёный, и чёрный. Лишь служители Радужной госпожи в древние времена использовали этот камень, чтобы противостоять слугам Вечноголодного. После того как наша богиня покинула нас, жрецы Текалокаталя повсюду разыскивают такие камни, чтобы уничтожить их на алтарях своего бога.

Что ж, теперь мне была понятна их воинственность. Патриарх надеялся оставить эту штуку для себя и своего храма.

– Прикажи его выгрузить тоже. Все декхаи, которые собрал жрец в качестве дани, вы можете оставить себе.

– Я понял, о господин. Всё будет исполнено. – Торговец вновь достал флажки и принялся ими размахивать.

На шаурагах вовсю началась суета: толстячки сновали туда-сюда по канатам на боках ящеров, разыскивая нужные товары и сгружая их на землю. Я стоял рядом с торговцем и скучал, ожидая, когда всё закончится.

– Скажи, а как использовали асхабан ваши жрецы? Или ему только поклонялись?

Торговец некоторое время молчал, а потом медленно заговорил:

– Мой прадед рассказывал о тех временах, когда звёзды светили ярче. Тогда лишь только начали появляться слуги Текалокаталя. Многие сэкхеи страдали от них, не зная, как защититься. Они молили светлую Радужную богиню о помощи и защите от недругов, и богиня помогла, создав камни асхабана и наделив их частью своей силы. Под горой чёрного пепла нашли первый асхабан, священный камень, и ученику кузнеца богиня послала видение о том, что из него нужно создать меч, которым можно будет разить слуг Тысячеликого, которых иное оружие не брало. Герой так и поступил: он создал Радужный меч, который благословила богиня, и долго сражался, защищая народ от порождений мрака. Но щупальца проникали всё глубже в наш мир. Тёмный бог и его слуги пожирали жизни, и даже герой с Радужным мечом не мог справиться со всеми. Герой погиб, сражаясь с аватаром Тьмы, посланным Неумолимым, дабы шире раскрыть врата в наш мир, а меч разбился на тысячи осколков. Богиня света была изгнана. Теперь наш мир медленно гибнет, пожираемый вечно голодным Текалокаталем. В народе ходит пророчество о том, что будет выкован новый меч из радуги, который изгонит Текалокаталя и вновь откроет дорогу Радужной госпоже. Прошу тебя, господин: не забирай асхабан! Для тебя он – лишь бесполезная игрушка. А для нас это воплощение надежды всех живущих в нашем мире. Десятки лет мы ждали исполнения пророчества, тысячи сэкхеев спускались в глубины гор, чтобы найти асхабан и выковать новый меч, но когда он был найден, проклятые жрецы узнали о нём от предателей и силой забрали его.

Я долго не отвечал, размышляя над его словами. В принципе мне всё было ясно. Саладуран подвергся атаке бога-паразита, существа, наделенного невероятной мощью и живущего за счёт энергии захваченных миров. Подобно огромной пиявке, он высасывает жизнь этого мира, пока здесь не останутся только мёртвый камень и чёрный песок. Хищная тварь не торопилась: пожирая Саладуран, она тянула из него энергию, растягивая удовольствие и подыскивая новые миры для атаки. Тёмный бог сумел каким-то образом изгнать богиню-создательницу, не позволяя ей вернуться назад. Если сделать новый меч, это пробудит веру и может стать лучиком, который пробьется сквозь мрак, не позволяющий богине вернуться в родной мир. Возможно, она сможет дать бой захватчику и попытается отбить своё творение.

Это всё понятно, но мне-то какое дело? Есть ли смысл влезать в дела богов? А вот над этим надо подумать. Сам по себе асхабан мне не нужен: какими-то особыми свойствами он не обладает – скорее всего, это просто редкая разновидность делвмерейна. Особые его свойства, позволяющие резать слуг бога-паразита, появились наверняка после благословения богини, а не из-за особых свойств материала, хотя я могу быть и не прав. Но пока остановимся на этом. Как я могу его использовать? Сделать из него меч, как тот великий герой? Хм… Не мой вариант: не люблю я ближний бой, предпочитаю драться на расстоянии.

Элемент доспеха? Из-за небольшого размера вряд ли получится сделать что-то иное. Возможно… На миг я представил себя в матово-чёрном доспехе и разноцветном шлеме. Тьфу, ерунда. Тогда что? Мысли крутились в голове, то появляясь, то ускользая. Наконец план, как мне действовать дальше с максимальной пользой для себя, созрел.

На земле лежали тёмные кучки товаров, суета на шаурагах закончилась. Подозвав льва, я забрался на него, а потом подхватил торговца и усадил его боком на спину зверя. Сэкхей испуганно заверещал, а я, не обращая внимания, подгонял льва. Достигнув шаурагов, я призвал тёмный доспех: безопасность превыше всего. Потом подъехал к сваленным в кучу небольшим ящикам с делвмерейном. Рядом лежали толстые свертки из ткани: это, видимо, хвосты дохов. Отдельно стоял небольшой красный сундучок, покрытый незнакомыми символами. На крышке нарисовано что-то чёрное, прячущееся в мешанине то ли щупалец, то ли хвостов; наверное, это и есть тот божок, которым меня пугал жрец.

Подойдя к ближайшему ящику, я откинул крышку. В нём лежали аккуратно распиленные куски делвмерейна. Пересчитывать их я не собирался: сэкхеи всегда держат слово и рисковать из-за пары кусков точно не станут. Проверять хвосты дохов я тоже не стал, только прикинул на глаз количество и вес.

Последним я открыл небольшой красный сундучок. Внутри лежал кусок необработанного минерала. Я ожидал увидеть красивый, переливающийся, как в сказках, всеми цветами радуги камень, а тут – ничего особенного: какой-то минерал, запыленный и тусклый. Достав его из ящика, немного повертел в руках и даже посмотрел через него на свет. Закончив баловаться с асхабаном, я повернулся к торговцу, молчаливо стоявшему возле груды сложенных товаров.

– Скажи: много ли готов отдать твой народ, чтобы вернуть себе этот кристалл?

Он встрепенулся от моих слов, явно не ожидая их услышать. Подняв голову, долго смотрел на меня, потом неспешно, обдумывая каждое слово, произнёс:

– Я, мой клан, весь народ сэкхеев и все, живущие в этом мире, многое готовы отдать, чтобы вернуть этот кристалл и вместе с ним – надежду на возвращение великой богини.

Я довольно кивнул, услышав его слова.

– Через год я вновь вернусь на это место, торговец, и со мной будет ваш кристалл. К моему возвращению меня должны ждать пятьсот кристаллов делвмерейна и полсотни хвостов дохов, и тогда я с радостью верну вам его. Делвмерейн и хвосты будут мне наградой за его хранение и спасение от жрецов Вечноголодного.

– Господин невероятно добр, но просит слишком многого. Жрецы Пожирателя собирают дань для своего бога, почти ничего не оставляя простым сэкхеям. Наш мир беден. Источники воды иссякают. Всё реже можно встретить в глубинах гор ходы, прорытые дохами. Шахты кристаллов, где добывают делвмерейн, истощились, а новые разработать у нас нет сил. Может, в великой своей милости, господин уменьшит свою награду за спасение кристалла?

Я невольно замер в тихом восхищении. Этот хитрец умеет торговаться: и меня похвалил, и цену попросил скинуть! Мне бы так научиться вести торг!

– Что ж, твои слова разумны, и в знак почтения к страданиям твоего народа я готов снизить цену до четырехсот пятидесяти кристаллов и сорока пяти хвостов.

Торговец, услышав мои слова, довольно поклонился.

– У господина щедрое и милосердное сердце. Только боюсь, что мы не сможем уложиться в установленный вами срок. Чтобы всё это собрать, потребуется пара десятилетий: за год мы никак не справимся. А нам с каждым годом приходится всё труднее и труднее. Болезни, голод, засуха – все эти несчастья обрушились на наш народ. Даже дети всё чаще умирают, что уж говорить о простых торговцах… Если вы согласны подождать это время, мы, разумеется, всё соберем. Если, конечно, к тому времени кто-то останется в нашем мире.

Я задумчиво посмотрел на окружающую меня пустыню, на чёрный песок, лежащий повсюду. Пожалуй, торгаш прав: ждать так долго смысла нет. За пару десятков лет многое может измениться: пройдет фестиваль, и дорога в этот мир может исчезнуть; бог-паразит ускорит уничтожение этого мира, и мне не с кем будет произвести обмен. Конечно, торговец сгущает краски, пытаясь снизить цену, но в его словах есть доля правды.

– Сколько вы сможете собрать за год? Но прежде чем ответить, помни: я ведь могу отдать его не вам, а жрецам Пожирателя. Уверен, они щедро мне заплатят за уничтожение возможности возвращения вашей богини.

– О да, господин, вы можете так поступить. Но они скорее захотят вас убить, нежели торговаться. Я же гарантирую через год двести кристаллов и тридцать хвостов, которые будут вас ждать, а помимо них с вами пребудет благодарность всего нашего народа за возвращение сокровища.

Я обдумал его слова, потом кивнул:

– Хорошо, мы договорились. Через год я приду сюда и верну вам асхабан за названную тобой награду. Но кроме награды и благодарности я хочу получить право торговать с народом сэкхеев и быть единственным игроком, с которым вы будете торговать. С этим ты согласен?

Торговец, обдумав мои слова, кивнул:

– Я согласен, о господин. Но могу ли я попросить вас повторить ваши слова на Книге, чтобы скрепить наш уговор? Как я слышал от патриархов других кланов, ведших торговлю с игроками, это необходимо, чтобы никто не смог нарушить условия сделки.

Умные какие стали! Кто-то рассказал им про Книгу… Недовольно сплюнув, я призвал её и повторил условия договора, заодно пообещав, что не попытаюсь вновь отобрать асхабан после обмена: торгаш потребовал добавить это обещание.

Что ж, сделка заключена, договор подписан. Через год, если всё сложится удачно, я здорово разбогатею и, кроме того, стану единственным поставщиком весьма редких и ценных товаров на Торговой площади. Кажется, из своей случайной удачи я выжал всё, что мог.

Достав сумку, стал быстро перекладывать нежданную добычу. Хорошо, что у меня появилась новая сумка аж на десять карманов – имущество погибшего ящера, – сейчас она здорово пригодилась. На глазах удивлённого торговца я сложил в небольшую сумку тяжёлые хвосты дохов и ящики с чёрным хрусталем. Догадываюсь, о чем он думал: как всё это можно вместить в столь небольшую ёмкость? Всё просто: сумки Игроков являются игровыми артефактами, созданными богом-механиком, творцом, придумавшим и сотворившим по просьбе Владыки Хаоса все атрибуты игрока – Книгу, Компас и Активатор, а также множество других предметов, существующих в Игре. Сумки отличаются размерами и количеством карманов и могут вмещать в себя только определенное количество предметов; ещё есть ограничения по весу этих предметов. С виду это обычная сумка: открываешь – и перед тобой карман. Поднимаешь тяжёлый ящик делвмерейна, опускаешь в карман – и он на глазах уменьшается, погружаясь на дно. Оп – и там лежит небольшая коробочка размером с детский кулачок. Удобно, просто и понятно, как и со всеми предметами, созданными этим творцом.

Сложив добычу в сумку, я поднял голову на торговца, наблюдавшего, как в ней исчезает дань, собранная жрецами.

– До встречи, торговец! Пусть путь твой будет лёгок, шаураги здоровы, а благословение богини пребудет с твоим кланом!

– Благодарю вас, о господин! Пусть вашим спутником будет удача, а несчастье посетит ваших врагов!

С церемониями покончено, пора убираться отсюда. Почему-то хотелось поскорее покинуть этот мир вместе с богатством, свалившимся мне в руки. Туманный лев терпеливо ждал меня, лежа на песке и лениво глядя на тускло светящее солнце. Сев на его спину, я потянул уздечку, заставляя встать, а потом послал назад к камням, где сидел Сульмар. Промелькнула мысль: может, дать моему льву имя? Но я сразу же отбросил её: не стоит привязываться к вещам. Карты – это просто вещи, и неважно, как мы их называем. У вещей не должно быть имен, даже если они и выглядят как живые существа.

Сульмар, устав меня дожидаться, залез обратно в укрытие и разглядывал «Бестиарий». Губы его шевелились; подойдя ближе, я услышал: «Стагон-камнеметатель. Небольшое, быстрое, подвижное. Хорошо метает камни или иные предметы на большое расстояние. Вблизи угрозы не представляет». На картинке я увидел изображение стагона: маленькое серое существо с морщинистой кожей и огромными выпученными глазами. Мерзкий уродец. Мне приходилось сталкиваться с такими.

– Лучше их ослепить яркой вспышкой света. Они ничего не видят и теряют на время ориентацию, тогда их проще убить.

Сульмар удивлённо вскинул голову.

– А в книге ничего такого не сказано… – Потом, опомнившись, он добавил: – Наконец ты пришёл! Что так долго?

– Пришлось поторговаться. Ты же знаешь этих торгашей…

Рассказывать о прошедшем бое не хотелось: ни к чему. Если даже он что-то и видел, мне было всё равно.

– Нам пора, Сульмар. Мы и так уже здесь задержались.

– Хорошо, я готов. Что мне делать?

– Как всегда: вызывай Компас.

Я призвал свой. Так, посмотрим, что у нас там… Горячие источники – великолепное место для отдыха и восстановления: никакой опасности, приятный ненавязчивый сервис. Правда, за пребывание там сверх необходимого для зарядки Компаса надо платить. Мой путь на этот раз был долог и непрост, так что хотя бы немного расслабиться будет кстати… Только вот с новичком я там оказаться совсем не хочу. Что ещё? Тонущие острова. Вот это хреново. Надеюсь, мальчишка туда не попадет. Мерзкое место: постоянный дождь, затянутое облаками хмурое небо и несколько мелких клочков земли, которые периодически погружаются в воду. Холодно и мокро. Когда я там был в последний раз, чуть не окочурился, плавая несколько часов в холодной воде и ожидая, пока зарядится Компас: проклятые островки ушли под воду! С тех пор я таскаю в сумке зелье водного дыхания, чтобы не утонуть по глупости, если вдруг попаду в похожий переплет.

Ну, вроде ничего опасного… для меня, во всяком случае.

– Так, Сульмар: действуем в прежнем порядке. После прыжка стой на месте, жди меня. Если попадешь в воду, а суши рядом не будет, главное – не дёргайся и не пугайся, а плавай на одном месте, чтобы не замерзнуть. Плавать-то ты умеешь?

Сульмар кивнул.

– Тогда вперёд!

– Компас, прыжок!

Так, теперь смотрим. Чтоб тебе… Горячие источники! Не повезло! Хотя, с учетом доставшейся мне добычи, это не такая уж и большая плата за выпавшую удачу. Слепец, как бы его ни звали, не одаривает просто так. Когда вновь окажусь в Городе Двойной Спирали, положу хорошую жертву на его алтарь. Пусть он и не жаловал меня своим вниманием последние лет десять, зато теперь сполна вернул мне долги за все подношения, что я оставлял в храме.

– Компас, прыжок, Горячие источники!

Вспышка света, ощущение полета. Добро пожаловать в новый мир!


***


Игрок давно исчез из Саладурана, а шаураги сэкхеев скрылись за горизонтом, когда на месте произошедшей схватки вздулся чёрный пузырь и, лопнув, выпустил наружу чёрную бесформенную слизь, которая, перетекая по песку, стремительно поглотила тела воинов и жрецов, перевозивших бесценное сокровище в храм.

Слишком долго после изгнания богини и гибели героя не было в этом мире сил, которые осмелились бы бросить вызов Пожирателю. Слишком долго он пробуждался из сладкой полудремы, когда услышал призыв жреца, его мольбу о помощи и защите. Даже сейчас он проснулся не до конца: лишь отголоски мыслей неторопливо мелькали в разуме сонного бога, упивавшегося пожиранием добычи. Бесформенный, слуга Текалокаталя, не нашёл следов того, кто напал на жрецов и похитил радужный камень. Никто и ничто не смогло бы скрыться от него в пределах этого мира: Бесформенный нашёл бы незваного гостя везде. Но тот исчез, забрав с собой асхабан.

Бог, услышав весть своего слуги, задумался, что ему делать дальше. Похититель оказался одним из игроков, служителей Хаоса, странствующих по мирам и собирающих урожай жизней для своего владыки. Найти игрока среди тысяч миров, послать охотников за ним… Пожиратель размышлял, перебирая множество вариантов. Наконец он принял решение.

Маленький комок слизи, ожидавший приказа своего повелителя, раздулся до размеров валуна, став алрути, яростью владыки, и услышал его волю: «Ты будешь убивать всех, кто появится в этом месте, кто бы он ни был и откуда бы ни пришёл».

Разросшийся в размерах слуга послушно растекся на песке и стал ждать тех, кто прервет его ожидание. Если асхабан навсегда исчезнет в глубинах Вселенной, пусть будет так. Но если игрок вновь вернется в этот мир, его будет кому встретить.


Глава 4

Горячие источники


– А что это за место? – спросил Сульмар, разглядывая небольшую пещеру, будто бы протаявшую в толще чистейшего голубоватого льда. Только холодно здесь не было. Совсем. Несмотря на свою прозрачность, стены состояли из камня, просто необычного и даже обладающего лечебными свойствами. По крайней мере вода, прошедшая сквозь его толщу, была именно таковой.

– Горячие источники, – неохотно ответил я, продолжая хмуро копаться в сумке в поисках дешёвого амулета-светлячка. Использовать здесь Активатор без разрешения мне не хотелось, а чадящие факелы тут запрещены.

– Рай? – удивлённо уточнил новичок.

Похоже, от всего происходящего он несколько потерялся. Наверняка подумал, что мы оказались в том месте, куда могут попасть только духи.

– Нет, просто очередной Осколок. Так это место назвали те, кто попал сюда первыми, это одна из привилегий первооткрывателя.

– А есть и другие привилегии? – продолжал интересоваться Сульмар, явно пытаясь узнать всё и сразу. Наивный. Всего об Игре не знает никто, ну, кроме Смеющегося Господина, конечно.

– Есть, – ответил я, добыв наконец из сумки амулет.

Его холодный свет тут же утонул в толще стен, сделав те глубже и таинственнее. Их гладкие наплывы напоминали застывшие волны, а светлячок отбрасывал блики подобно лунной дорожке.

– Если ты сможешь повторить это достижение двенадцать раз, первым попав в мир, где до тебя не побывал ещё никто из игроков, то получишь малую награду Владыки. Вот здесь, – я дотронулся до края своего Медальона, – появится символ Первопроходца. Довольно полезная вещица, особенно в нашей работе проводников и торговцев, ускоряет накопление энергии для перемещения.

Глаза парнишки буквально загорелись от предвкушения:

– А какие ещё есть награды?

– Их не так много, – задумавшись, ответил я. – С другой стороны, кто их знает, большинство Игроков предпочитают свои скрывать, так же, как и способы их получения: врагам подобные знания о тебе могут дать преимущество. Поэтому мне известно лишь о нескольких. Например, «Убийцу равных» дают за двенадцать убийств Игроков одинаковой с тобой ступени. Или «Дуэлянт» – эту награду можно получить за двенадцать побед на Арене. Ещё есть «Сломанный боец», его получают игроки, умудрившиеся меньше чем за пять лет более дюжины раз потерять одну из конечностей. Он, кстати, ускоряет регенерацию организма на два или три процента, точно не помню. Но это всё малые награды, а есть также средние и большие. Вот их получить на порядок сложнее. Но и усиления они дают более значимые.

– А у тебя есть? – не сдержал любопытства Сульмар, с интересом окинув взглядом мой Медальон.

– Нет, – коротко ответил я.

Единственная из наград Владыки, которую я мог реально получить, это малый знак Первопроходца. Да и то для этого мне необходимо первым посетить ещё четыре новых мира. А со всем остальным – в Бездну. Я уж точно не собираюсь калечить себя ради сомнительной возможности немного ускорить регенерацию или испытывать судьбу в дуэлях с равными по силе врагами. Но об этом Сульмару знать необязательно. Неизвестно, как распорядится судьба. Вполне возможно, лет через пять мальчишка окажется на противоположной стороне поля боя, пытаясь убить меня ради спасения собственной жизни. Так что чем меньше ему обо мне известно, тем и для него, и для меня будет лучше. Не будет искушения потерять новичка где-нибудь по пути, если он увидит слишком много.

Поэтому, дав понять, что развивать эту тему не собираюсь, я приступил к краткому инструктажу:

– Это место безопасно, никаких угроз здесь нет. Главное, сам сдуру ни в кого не пальни из Активатора. На территории Горячих источников Советом Старших объявлено вечное перемирие. И установлено Око, которое ведёт наблюдение за всем происходящим. Так что даже игроков нам здесь бояться не стоит. Конечно, могут попытаться спровоцировать на дуэль, но я буду рядом, так что в обиду не дам.

– А почему так? – продолжал задавать вопросы мой неугомонный наниматель. – Почему в этом месте объявили перемирие? Оно чем-то отличается от других, в которых мы уже были?

– Здесь красиво и безопасно, вода в источниках целебная, ускоряет заживление ран и восстановление организма. Пожалуй, это всё, – пожал я плечами. – Но в Игре Хаоса и подобное уже немало, поверь мне. Многие наши отлёживаются тут после получения ранений в боях. Такие места берегут, используя только для отдыха. Повоевать можно и в других мирах, а этот оазис легко уничтожить даже в быстрой схватке пары игроков посильней. Если же и вовсе несколько звёзд боевиков схлестнутся тут между собой, то точно разнесут всё в хлам, лишив нас удобного уголка…

Сульмар с сомнением оглядел небольшое абсолютно пустое пространство, но я лишь мысленно ухмыльнулся: ничего, ещё увидит этот каскад пещер во всём его великолепии.

– А вода из местных источников используется как основа для разных зелий. Дома и кланы пытались наложить свои руки и лапы на это место, но, чтобы избежать конфронтации, способной уничтожить эту обитель покоя, Совет Старших сделал её общедоступной и ввел вечное перемирие. Ты всё понял? Никаких конфликтов! – уточнил я у Сульмара и, дождавшись его утвердительного кивка, скомандовал: – Тогда пойдём, отметимся о прибытии.

Не успел я выйти в центральную галерею, как меня догнал тихий вопрос:

– Если это такое чудесное место, то почему ты так недоволен?

Вот ведь наблюдательный!

Мне не надо было призывать свой Компас, чтобы определить следующую точку нашего пути. Единственную, к которой вела дорога из Горячих источников на данный момент, если не считать Чёрные пески. Горевшую красным огнём наивысшей опасности.

– Потом поймёшь.


***


– Господа, мы рады приветствовать вас здесь. По воле Совета Старших в Горячих исто…

– Я знаю о статусе этого места! – Взмахом руки я прервал прислужницу, почти сразу подошедшую к нам, едва мы вышли из «своей» пещерки.

Невысокая девушка в лёгкой тунике и с рабским ошейником на горле почти сразу умолкла, стоило мне её остановить. В Гильдии Работорговцев её успели хорошо выдрессировать.

– Господин, в таком случае прошу сообщить цель вашего визита, чтобы я могла помочь вам максимально удобно расположиться в нашем комплексе на всё время вашего пребывания.

– Мы здесь только для зарядки Компаса, после чего проследуем дальше по нашему пути, – ответил я.

Сульмар, проникшийся моим предупреждением, только молча кивнул.

– Я вас поняла, господа. Позвольте провести вас в транзитную зону, там вы найдёте всё необходимое для комфортного ожидания. Если не будете её покидать и задерживаться сверх заявленного времени, ваше пребывание здесь будет бесплатным. Прошу следовать за мной.

Она едва начала поворачиваться к нам спиной, когда я перехватил её за руку, незаметно вложив белую пластинку дайна в узкую ладонь.

– Постой, сейчас много игроков в этом месте? – быстро задал я немаловажный для меня вопрос.

– Шестнадцать разумных, господин, – шустро отозвалась прислужница, явно ощутившая чаевые в своей ладони. – Пятеро на отдыхе, одиннадцать выздоравливают, в транзитной зоне сейчас никого.

– Полководцы или владыки сегодня есть? – уточнил я второй не менее важный для меня момент.

– Обозначивших себя в таковом статусе нет, – послушно ответила рабыня, всё так же не поднимая глаз от пола. – Но у двоих отдыхающих зеркальные Медальоны, скрывающие их истинный статус. Только…

Девушка замолчала и выжидательно глянула на меня. Новая пластинка дайна оказалась у неё в руке.

– Только мне кажется, это обычные игроки. Мне уже приходилось встречать полководцев, и те ведут себя совсем по-другому.

– Хорошо, – кивнул я, чуть задумавшись над её словами.

Пересекаться с игроками высших рангов лишний раз не стоит, а на Осколках, подобных этому, шансы встречи заметно выше, но на этот раз, похоже, нам повезло. Кивнув своим мыслям, я отпустил девушку и разрешил:

– Проводи нас к месту, где мы сможем отдохнуть.

Служительница, склонившись на всякий случай в поклоне, быстро устремилась вперёд, ведя нас сквозь цепочку пещер.

Горячие источники располагались в глубине скал, в пещерах, промытых водой, в прозрачном мягком минерале. Исходящие пузырьками газа горячие потоки, веками прокладывая себе путь сквозь полости в камне, образовали внутри скалы естественные водоёмы, разные по глубине и размеру. Затем сюда пришли игроки, облагородившие и украсившие это место. Руками рабов русла подземных ручьёв и рек в нужных местах расширили, устроив удобные бассейны и купальни, вдоль стен прорубили ровные дорожки, громоздкие валуны превратили в лежаки и плиты для сна и релаксации. В одной из пещер, немного её расширив, сделали бар, в других – комнаты для отдыха и сна выздоравливающих. Пребывание в этом месте стоило двадцать дайнов в день, если ты желал побыстрее восстановить оторванную в бою руку или ногу. И это не считая дополнительных услуг в виде личной комнаты, выпивки или еды, а также всего остального, что только придёт тебе на ум. Главное, чтобы ты мог это оплатить. Деньги шли напрямую Совету Старших, а оттуда уже – куда они посчитают нужным. Например, на награды для охотников.

Всё это я и рассказывал Сульмару, пока мы шли сквозь цепочку пещер к транзитной зоне.

– Это Око, – я указал на небольшую стеклянную сферу, расположенную на высоком белом постаменте в самой большой пещере. – С его помощью Совет контролирует всё происходящее здесь. Оно фиксирует любые магические проявления, слова или поступки. Это специально сделано, чтобы избежать возможных конфликтов.

Сульмар уважительно взглянул на магический артефакт, после чего мы продолжили свой путь.

– Как красиво…

Мой спутник невольно замер перед входом в очередную пещеру. Небольшой узкий проход вывел нас в просторный подземный зал, где высоко под потолком был установлен медленно кружащийся шар, выпускавший из себя сотни цветных огоньков, отражавшихся в отполированных до блеска прозрачных стенах пещеры. И те, переливаясь и сияя разными цветами, словно танцевали, вводя зрителя в медитативное состояние. А если добавить тихую убаюкивающую музыку, журчание воды, благовония – в этом месте можно заснуть и проснуться, когда закончится вечность и боги начнут строить новую реальность.

– Я думал, игроки только разрушают и убивают, – удивлённо прошептал юноша, – а это место – оно словно из сказки. Неужели всё это тоже создали вы?

– Вряд ли этим занимался кто-то из игроков, – чуть подумав, ответил я. – Скорее всего, использовали кого-то из слуг, в прошлом бывшего архитектором или дизайнером. Хотя я могу и ошибаться – среди служителей Хаоса хватает умельцев в самых разных областях. В Домах и кланах таких специалистов весьма ценят, значительно больше, чем выходцев из примитивных миров вроде тебя или меня.

Девушка, сопровождавшая нас, негромко кашлянула, напоминая о себе и о правилах этикета: в этом месте мы находиться не могли, не оплатив своё пребывание в нём.

– Идём.

Я настойчиво потянул Сульмара за руку, и тот, вздохнув, последовал за мной.

Следующая пещера оказалась баром. Стойка, целиком вытесанная из камня, бывшего частью пещеры. Полки и выемки за спиной бармена, вырезанные в теле прозрачной скалы, заполненные разными по форме и содержанию сосудами. Пара игроков, удобно расположившихся на высоких стульях возле стойки и неспешно потягивающих коктейли зелёного цвета из высоких бокалов… Я лишь грустно вздохнул. Хотелось сюда завернуть, но лучше избегать лишних трат, цены в таких местах, как правило, кусались. Так что пришлось отвернуться и продолжить следовать за нашим проводником.

– Располагайтесь, господа.

Прислужница, склонившись в поклоне, указала на небольшую пещеру. Внутри было довольно скромно: несколько лежаков, вырезанных из камня, очаг с жаровней для приготовления еды и небольшая купальня возле дальней стены, куда, хоть и с трудом, могли втиснуться два человека. Или один ящер.

– Иди ополоснись, – я махнул в сторону купальни, – я пока займусь едой.

Сульмар явно что-то хотел спросить, но затем, передумав, отправился смывать дорожную грязь.

Я же тем временем, достав пару небольших поленьев, дорожным топориком настрогал из них щепы, сложил аккуратно в жаровне и поджёг. Пока разгоралось пламя, начал насаживать на металлические прутки, тоже добытые из сумки, кусочки мяса с овощами. Еда была обильно посыпана специями, я заранее всё это приготовил ещё дома, в Двойной Спирали, и теперь оставалось лишь нанизать и поджарить. Развернув один из свёртков с хвостом доха, отрезал от него щедрый кусок и тоже добавил к пиршеству. Надо время от времени позволять себе расслабиться и получить немного удовольствия, а то не заметишь, как свихнёшься от жизни в этой Игре.

Теперь выждать, когда дрова прогорят до углей, давая тепло, но не грозя спалить еду, и можно будет начинать готовить. Мясо начало аппетитно пахнуть, когда Сульмар наконец вышел из воды и, грустно глянув на мои приготовления, уселся на лежаке. Но очень быстро, не выдержав голода, всё же использовал карту «Еда». Кусок серой массы появился в его руке, и, ещё раз демонстративно вздохнув, новичок принялся его уныло жевать. Я втянул носом дразнящий аромат, оценил на взгляд готовность мяса, повернул пруток, подрумянивая его, и, ещё немного потомив, снял с огня.

– Угощайся, – протянул пару прутков Сульмару.

Тот, радостно поблагодарив, начал, обжигаясь, есть горячее мясо прямо с прутка, отбросив в сторону кусок пищевой массы. Я ехидно хмыкнул: это он зря – брикет выдаётся один раз на целые сутки, а двух небольших шашлычков парню на весь день не хватит. Но говорить ничего не стал и достал себе небольшую бутылку с вином. Терпкий, слегка кисловатый вкус отлично подходил к острому привкусу мяса и пряному запаху овощей.

Закончив есть, указал новичку на один из лежаков:

– Постарайся отдохнуть, у нас впереди весьма непростой путь.

– А что нас ждет дальше? – заинтересовано спросил юноша.

– Позже, – ответил я, взмахом руки обрывая разговор.

Не хотелось портить благодушное настроение, возникшее после сытной еды и расслабляющей обстановки. Встав, направился к купальне. Мне тоже хотелось немного понежиться в тёплой лечебной воде.

Когда я вернулся, Сульмар, несмотря на мои слова, ещё не улёгся, явно дожидаясь меня.

– Расскажи мне ещё немного, как у вас всё устроено, – попросил он.

– Лучше бы ты поспал, – качнул я головой. – В этом мире Компас заряжается очень быстро, скоро мы будем готовы продолжить наш путь.

– Ну и ладно. Лучше объясни, чем занимается этот ваш Совет Старших? – проигнорировав моё указание, настойчиво спросил Сульмар, явно не собираясь давать отдыха ни мне, ни себе.

– Один вопрос – один ответ, – чуть подумав, решил я. – И запомни: в Двойной Спирали всё имеет свою цену, особенно информация.

Я внимательно посмотрел в глаза собеседнику, пытаясь донести важность моих слов. Выдержав небольшую паузу, снова заговорил:

– Наш Совет Старших состоит из наиболее уважаемых игроков. Это, как правило, достигшие высшего ранга служители Хаоса – владыки, главы Великих домов и лидеры крупнейших кланов, а ещё чемпионы Турнира тысячелетия, проводимого время от времени Смеющимся Господином. Они принимают законы, следят за их исполнением и соблюдением принятых у нас традиций, занимаются разрешением споров и конфликтов между Домами и кланами. Распределяют территории, выдают торговые разрешения. Выносят приговоры нарушителям и отправляют охотников за головами особо отличившихся… Да всего не перечесть, – махнул я рукой. – У них много обязанностей, но это щедро оплачивается, ведь часть обязательных взносов, уплачиваемых кланами, распределяется среди них. Да там и других возможностей хватает, мне даже сложно представить потоки дайнов, которые проходят через Совет. Взятки за более выгодное разрешение спора, дары за снятие метки изгоя или за передачу твоему клану территории с богатыми ресурсами, всевозможные услуги, которые тебе готовы предоставить… И это не считая привилегий, даруемых самим Смеющимся Господином. Много всего.

– Я не знал, что у вас действуют законы, да ещё и карают за их нарушение… – протянул Сульмар, явно всерьёз обдумывавший услышанное от меня.

– Ну, мы же не дикари какие-нибудь, – пожал я плечами, лёжа в полудрёме. – Игра Хаоса идёт уже тысячи лет, она старше многих народов в молодых мирах. Разумеется, как любому сообществу разумных, нам пришлось уживаться, притираться друг к другу, потому у нас есть свои законы, которые регулируют взаимоотношения между игроками. И они мало отличаются от тех, что приняты у обычных людей. С поправкой на особенности Игры, конечно. Ну а если попадёшься, всё зависит от тяжести совершённого: где-то могут назначить штраф, а где-то изгоем объявят или приговорят к смерти, выставив награду за твою голову.

Я замолчал, мне не хотелось развивать эту тему, слишком хорошо я знал цену нашему правосудию. Мне и самому когда-то пришлось провести пять долгих лет с клеймом изгоя. Убитый мною был виновен, но у меня не имелось ни должной репутации, ни достаточного количества денег, чтобы добиться для него наказания законным путём…

В итоге метка преступника, словно чумная печать, закрыла мне доступ ко всему: к безопасности Города, к лавкам с припасами, к карточным домам… Мне ничего нигде не продавали. Нормальная еда, зелья лечения, карты-расходники – всё это закончилось быстро. И в дополнение за спиной постоянно висела погоня, идущая по моим следам. Пока ты изгой, законы игроков не защищают тебя. Каждый может убить того, кто официально объявлен преступником, причём убить в любом, даже защищённом от нападений месте… Но я выжил. Прятался, убегал, огрызался, если преследователи слишком наседали, заставляя их самих проявлять осторожность в охоте на меня, опасаться возможных засад. И всё-таки я справился. Избавившись от клейма, снова стал полноправным игроком, вошёл в дружный клан и нашёл своё дело.

Только мальчишке ничего из этого я, разумеется, рассказывать не буду. Обойдётся.

Пробормотав себе под нос ругательство, я бросил попытки заснуть. Раз уж он всё равно испортил мне настроение, пора готовиться к следующему переходу. Эх, в кои-то веки дорога закинула меня в Горячие источники, но, как всегда, не дала насладиться покоем в полной мере!

Тяжело вздохнув, я поднялся с каменного лежака, на котором только-только удалось удобно устроиться, и мрачно сказал:

– Раз ты всё равно не собираешься спать, утолю твоё любопытство, почему я был не рад этому «раю». После недавнего смещения миров в него ведут только два пути, но новичков никогда не переносит туда, где они уже побывали. Ждать здесь очередного изменения сетки миров, по которой переносит нас Компас, слишком дорого, да и нет у меня на тебя столько времени. А следующее место – крайне опасно, Игроки там гибнут регулярно.

Задавленный вздох был мне ответом, но я жёстко ухмыльнулся и не дал своему горе-нанимателю погрузиться в панику, начав его деловито инструктировать:

– Запомни, чтобы ни происходило, не вздумай там использовать Активатор. Беги, сражайся, делай что хочешь, чтобы выжить, но про Активатор забудь.

– Но почему? – Сульмар удивлённо смотрел на меня, явно пытаясь разобраться в том, что я говорю. – У меня ведь кроме карт и кинжала ничего и нет. А с ножом… ну… я не очень хорошо управляюсь.

– Понимаю, но карты всё равно не трогай.

Я досадливо поморщился: мальчишка чтобы выжить и меня не подставить, должен будет не думать, а беспрекословно слушаться. Но куда ему! Он же не обученный воин, а обычный крестьянин.

– Работать-то они и в том мире будут, впрочем, как и везде. Просто при использовании каждый раз создают отблеск силы. Как бы это тебе попроще объяснить… Представь глубокую ночь, где каждое применение карты – это словно вспышка света в ней, и чем более сильную карту ты применишь, тем ярче будет всполох. И эта иллюминация запросто может привлечь внимание тех, с кем справиться мы будем уже не в состоянии. Для этих тварей любые маги, колдуны и прочие носители силы – излюбленное лакомство, изысканный деликатес, помогающий им становиться могущественнее. Мы потеряли немало наших, пока поняли, что происходит, и теперь стараемся держаться от этого места подальше. Слишком сложно, высшая категория опасности.

Деревенщина непонимающе смотрел на меня, хлопая глазами, а я начинал жалеть о том, что вообще решил заключить с ним этот контракт. Да уж, прогулялся, сопровождая новичка! А теперь придётся сунуться к демонам в пасть, тянуть время и молиться всем богам в надежде, что Компас успеет зарядиться раньше, чем нас найдут… М-да, а может, всё дело в том, что новичку на пути его второго испытания помогает опытный игрок, да ещё профессиональный проводник? Вот Игра и «подкрутила» сложность? Так, надо успокоиться и взять себя в руки. Всё равно изменить я теперь ничего не могу, а вот позаботиться о нашем выживании мне по силам.

– Послушай, – я, стараясь сдержать раздражение, снова заговорил с подопечным, – место, в которое мы сейчас попадём – это не обычный кусок земли, ограниченный барьером Игры, здесь всё немного сложнее. В том мире очень давно заснул бог Тлат’нок, так его зовут местные. Не знаю, сам он там спать устроился или его усыпили другие боги, это сейчас неважно. Главное другое: он спит, но по-прежнему хочет есть. В его мире коренного населения нет, по сути, он представляет собой одно огромное вонючее болото, покрытое растительностью, тучами мошкары да местной живностью в виде змей, крокодилов и прочих тварей. А Спящему нужна другая пища: смерть, страдания и боль существ, наделённых разумом, источники их магической силы. Это он забирает себе, оставляя плоть и кровь смертных своим слугам. Но разумных в этом мире изначально не было, поэтому время от времени он притягивает к себе чужаков. Думаю, даже в ваших краях есть легенды про заблудившихся в тумане. Знаешь, густой такой, липкий, тёмно-жёлтый… Иногда он внезапно возникает на дороге путников, кораблей, плывущих в море, самоездящих повозок или даже небесных машин. Если вовремя из него не выбраться, а продолжать идти… в общем, дорога окажется намного дольше. Некоторые бродили днями, пытаясь найти путь домой. А в итоге оказывались неизвестно где.

Огромные глаза с пушистыми ресницами смотрели на меня, как на забредшего на огонёк странствующего сказочника, рассказывающего детям на ночь историю пострашнее. Ну ничего, скоро эта «сказочка» станет нашей реальностью. Главное, чтобы мальчишка меня слушал внимательно и всё запомнил.

– Как правило, попавшие в тот мир быстро погибают, но есть и те, кто сумел выжить. Они закрепились в Топях, создали свои общины. Там сейчас огромная мешанина из тысяч разумных из разных уголков вселенной, обладающих самыми разнообразными знаниями и умениями, но мы, к счастью, вряд ли их встретим. Для нас с тобой главная угроза – охотники Тлат’нока, его частички. Они и нападают на тех, кого притягивает их создатель в свою колыбель-тюрьму, поддерживая его силы. Все охотники связаны между собой: почует тебя хоть один – и может позвать остальных, тогда о тебе узнают все, а их там тысячи. Хорошо, что они рассеяны по всему миру, но носители силы для них самая желанная добыча, ради которой и Старшие могут подтянуться… Да и помимо них там хватает разного дерьма. Отвратительное место: десятки тысяч смертных, гибнущих веками от насильственной смерти, сотни непогребенных тел, неупокоенные души – идеальная среда для нежити. А ещё местные животные-людоеды, для которых мы с тобой – два весьма аппетитных куска мяса. Плюс служители культа Спящего… В общем, Сульмар, наша с тобой задача – выжить в этом месте и как можно скорее убраться оттуда. А поэтому держи…

Открыв сумку, я достал свою запасную кожаную куртку, плотные штаны, сапоги с металлическими пластинами и маску на лицо.

– В тумане, котором окутан весь этот проклятый мирок, тяжело дышать, маска тебе поможет.

Следом вытащил небольшую баночку с кремом.

– Мазь нанесёшь на все открытые участки кожи: местные насекомые опасны и любят откладывать под кожу свои личинки. Теперь это…

Призвав Книгу, я быстро её пролистал и активировал одну из карт, после чего в моей руке появилось широкое мачете, которым одинаково хорошо как рубить тростник, густо растущий на болотах Тлат’нока, так и плоть врагов, если нам не повезёт их встретить. Толку от оружия в руках новичка, конечно, немного, но оно хоть придаст ему уверенности. Да и в случае чего он сможет за себя постоять, выгадав лишнюю секунду жизни. Прошёл же он как-то своё первое испытание, значит и здесь у него есть шанс справиться. Правда, небольшой.

– Главное – старайся не бояться слишком сильно: там хватает тварей, для которых страх как запах, на который они идут, выслеживая новоприбывших. Действуем как прежде: после появления стоишь на месте, не шевелишься и ждёшь меня.

Теперь нужно подготовиться и самому, с этим чуть проще. Карты тёмного доспеха и простого меча, доставшегося мне от ящера, так как в моём молоте слишком много активной магии. Призвать личное оружие, закинуть связку арбалетных болтов в колчан на поясе и зелье быстрых рефлексов – в себя. Отменить действие присутствия жизни и мастера ловушек: если буду ходить, обвешанный действующими вовне заклятьями, то это поможет не мне, а охотникам Спящего. С подготовкой всё.

– Давай!

Стараясь говорить уверенно, я хлопнул Сульмара по плечу, но тот глянул на меня почти обречённо, явно мою уверенность не разделяя. Но всё же нашёл в себе силы призвать и активировать Компас.

Вспышка портала унесла его из этого мира, а следом настал и мой черед. До дрожи в руках не хотелось отправляться следом, но заключённый контракт не оставлял мне выбора… Пора.

– Компас, Топи Тлат’нока, прыжок!

Сияние перехода перед глазами – и быстрый шаг вперёд.


Глава 5

Топи Тлат’нока


Густая желтоватая дымка заволокла всё вокруг, не давая возможности рассмотреть что-либо дальше пары шагов. Я осторожно огляделся, стараясь найти Сульмара, но кроме стеблей меч-травы не было видно ничего. Попытался негромко его позвать, но слова вязли в тумане и исчезали, не в силах пробиться дальше. Как я ни вслушивался, всюду ждала тишина. Казалось, что в этом мире не осталось других звуков, кроме моего собственного дыхания.

Призвал Компас: на его экране была только моя отметка.

– Демоны ада! – в сердцах выругался я, решая, что делать дальше.

Видимо, при прыжке нас разбросало сильнее обычного, подобное иногда случается и при совместном переходе. Вот должно же было так не повезти именно сейчас! Отклонение явно больше двух сотен шагов, раз мальчишка оказался за пределами зоны обнаружения.

Что ж, делать нечего, придётся теперь ловить Сульмара в зарослях. Надеюсь, у новичка хватит ума стоять на месте, пока я пытаюсь понять, где он находится, иначе в этом тумане мы будем искать друг друга вечно. Ну или пока нас самих кто-нибудь не найдёт.

Сняв с пояса арбалет, я взвёл его и медленно двинулся вперёд. Прежде чем сделать шаг, приходилось аккуратно раздвигать стебли меч-травы: стоит им неудачно развернуться, и острые края начнут проверять на прочность мою защиту. Без призванной брони и вовсе разрезали бы моё тело не хуже мечей, за что их, кстати, так и прозвали. Только вот доспех надо поберечь, он мне здесь ещё может понадобиться.

Я медленно шёл по спирали, постепенно увеличивая радиус, внимательно прислушиваясь ко всему вокруг и оглядываясь по сторонам. Но пока, кроме хлюпанья воды под ногами, новых звуков не появлялось. Шаг, ещё шаг, осторожно обойти корягу и не свалиться в омут… Неожиданно из тумана и заросли вынырнул ржавый остов самодвижущейся повозки. Время и влажность безнадёжно разъели металл, выгрызли дыры в корпусе. Ржавчина отслаивалась хлопьями, оседая грязным крошевом вокруг. Внутри обнаружились порванные кресла, две кучки костей и какие-то лохмотья. Похоже, бедолаги так и не осознали, куда их занесло. Сидели, не высовываясь из машины, и надеялись на спасение, пока кто-то из хищников их здесь не нашёл, придя на запах страха – для охотников Тлат’нока он не хуже сигнального маяка. М-да, не повезло. Мало того, что попали сюда, так ещё и транспортное средство завязло, и не где-нибудь, а среди меч-травы. А без защитного снаряжения через эти заросли не пройти: считай, живая западня.

Впрочем, какое мне дело до несчастных, погибших десятилетия назад? Сколько их было, а сколько ещё будет? На пару секунд я задержался возле машины в раздумьях: слуги Спящего пожирают тела, но не трогают вещи, быть может… Но один взгляд внутрь остова, сквозь днище которого уже проросли стебли меч-травы, а среди костей что-то копошилось, – и я пошёл дальше. Вряд ли тут уцелело что-то ценное, а вот укусить какая-нибудь гадость вполне может.

Проклятое марево, кажется, стало ещё гуще. Наконец меж бритвенно-острых стеблей сквозь пелену проступил силуэт человека. Нашёлся! Облегчённо выдохнув, я тихонько его позвал. Мальчишка молодец, не растерялся и, помня мои слова, стоял неподвижно.

– Сульмар! – уже чуть громче крикнул я, но мой напарник по-прежнему ни на что не реагировал. Чтобы не терять зря времени, сам торопливо, насколько позволяла местность, пошёл к нему.

Шаг, шаг, ещё… Когда до парнишки осталось всего ничего, клубы тумана окончательно расступились, и я сумел наконец разглядеть того, к кому спешил. Мертвец! Моряк в остатках формы неподвижно замер, смотря куда-то вверх, но мои действия его словно пробудили. Он резко обернулся, дав возможность разглядеть себя получше: пустые глазницы и оскаленный рот с гнилыми зубами, а в разлагающемся теле вовсю копошатся сотни белёсых личинок. Судорожно дёрнувшись ко мне, он резко взмахнул рукой, пытаясь достать неожиданную добычу. Я успел среагировать, отпрыгнув назад и выстрелив из арбалета.

Бронебойная стрела, пробив грудину, улетела в заросли, а мертвяк, покачнувшись, вновь ломанулся в мою сторону. Я не глядя сунул в сумку оказавшееся бесполезным оружие и выдернул из ножен на поясе меч. Новый взмах и ответный удар – гниющее, лишённое разума тело не может соперничать с живым ни в скорости реакции, ни в мастерстве. Здесь главное – не бояться и сохранять выдержку.

Ещё одна атака, тварь пытается смять меня или хотя бы сблизиться. Мёртвая плоть не чувствительна к смертельным для живых ударам, об этом следует помнить. Стебли меч-травы мешают и мне, и мертвяку. На этот раз оживший труп метит в голову… Пригибаюсь и провожу ответный выпад, Целюсь в колено: надо лишить мертвяка подвижности. Остро заточенная сталь с чавканьем впивается ему в ногу, чиркает по кости и разрубает связки. Тело неупокоенного, качнувшись, заваливается назад. Взмах руки перед падением, но почерневшие от времени ногти лишь скрежещут по защитному доспеху. Теперь голова… Шаг в сторону – и новый быстрый удар. Гниющая кисть отлетает прочь – мертвяк попытался остановить мою атаку. Ещё удар, клинок с трудом рубит почерневшую шею, но пары взмахов хватает, чтобы покончить и с этим.

А теперь огонь! Честное пламя очистит плоть, дав упокоение духу. Несколько капель из пузырька с алой жидкостью – и мёртвое тело вспыхивает, покрываясь огненным саваном

Я уже собирался идти дальше на поиски своего спутника, когда подожжённый труп внезапно выгнулся дугой, и его грудная клетка с громким хрустом разорвалась. Из неё вырвалось нечто чёрное, тут же попытавшись вцепиться мне в горло. Спасли лишь реакция и меч. Удар клинка не смог перерубить твёрдое лоснящееся тело червя, гнездившегося внутри мертвяка, но отбросил его в сторону. Тварь унесло на несколько шагов, приложив о мокрую землю, а следом в неё полетел так и не убранный в сумку флакон с зажигательным зельем. Вспыхнуло яркое жгучее пламя, и гадина с противным визгом нырнула в воду, скрывшись в зарослях меч-травы.

«Беги-беги, – подумал я, – этот огонь не гаснет даже в воде и, попав на плоть, не потухнет, пока не сожжёт её до конца».

Вот же гадость! Раньше мне здесь ничего подобного не встречалось. Впрочем, и ожившие мертвецы прежде в заросли не забирались. Только это, по большому счёту, ничего не меняет: Сульмара я не нашёл. Досадливо сморщившись, продолжил поиски, с каждой секундой всё меньше и меньше надеясь увидеть его живым… Пока вдруг не наткнулся на свежие пятна, окрасившие лезвия осточертевших побегов. Ярко-красные, ещё свежие капли. Кровь, и не жёлтая, зелёная или синяя, а такая же, как у меня или Сульмара. И кому она может принадлежать, догадаться было не сложно.

И вот арбалет снова взведён и готов к бою, а я осторожно следую в том направлении, куда подался мой подопечный. Мальчишка торопился, бежал… Возможно, его напугал мертвяк, приконченный мною пару минут назад, и сын мельника сломя голову ломанулся сквозь острую траву. А одежда, что я ему дал, на это не рассчитана, в ней хватает слабых мест, куда может проскользнуть клинок меч-травы. Я вообще не думал, что мы окажемся в этих дебрях: в последний мой визит сюда заросли до зоны прибытия ещё не добрались.

В отличие от моего спутника, я продвигался неторопливо. Если мальчишка погиб, то ему уже ничем не поможешь, а если жив, пара секунд роли не сыграет. Идти несложно: смятые стебли и следы крови хорошо указывают дорогу. И моя осторожность оказалась не напрасна.

Пробираясь по болоту, я заметил длинную многоножку, примерно с меня ростом, слизывавшую кровь с растений. Чёрное лоснящееся тело, тонкий сегментированный панцирь, покрытый множеством волосков, длинный хоботок, которым она втягивала алую влагу внутрь себя. Щелчок арбалета – и разрывной болт, пробив хитин, взорвался, разнося голову твари. Во все стороны полетели куски плоти и желтоватая кровь.

После схватки с мертвяком я решил не экономить и использовать более дорогие боеприпасы. Новый болт ложится на ложе арбалета, в стеклянном наконечнике переливается густая жидкость взрывчатки. Попадая в тело, наконечник ломается, и заряд внутри него мгновенно взрывается, вызывая серьёзные травмы или смерть. Против бронированных врагов не подходит, а вот для подобных существ или оживших трупов вполне. Только стоит дорого – сорок дайнов за один наконечник…

Выждав, когда закончит дёргаться в агонии тело многоножки, я снова пошёл вперёд. И вскоре увидел выход на открытую местность, а следом и Сульмара, стоящего с ошарашенным видом и явно не знающего, что делать дальше. Живой! Покрыт множеством порезов, но серьёзных ран вроде бы нет. А рядом, на самом берегу местного подобия реки, лежит очередной мертвец, от которого он, видимо, и убегал. Часть головы срезана, десяток рубленых отметин по всему телу. Молодец парень! Я уважительно глянул на новичка. Не каждый сможет так. Обычно люди робеют при встрече с мертвяками, теряют волю и силу, мало кто найдёт в себе достаточно храбрости и ударит по ожившему трупу. Да ещё и так удачно попал: тяжёлый клинок срезал треть головы, отчего мертвяк рухнул, а Сульмар хоть и беспорядочно, но продолжал его рубить, пока тот совсем не перестал двигаться.

Подойдя ближе, я окликнул Сульмара и похвалил, но он не отреагировал, продолжая судорожно хватать ртом воздух и уставившись куда-то в пустоту. Так толку не будет…

– Выпей это, – я поднёс к его губам пузырёк с малым зельем лечения, – оно должно затянуть порезы.

Пришлось использовать собственные запасы, так как личные базовые зелья мальчишка призвать не мог: карты здесь под запретом, а от крови избавиться надо срочно.

Его одежда, исхлёстанная стеблями меч-травы, превратилась в тряпки, лохмотьями свисавшие вдоль тела. Впрочем, сейчас это не самое страшное. Протянув Сульмару кусок чистой ткани и флягу с водой, я велел тщательно протереть заживающие на глазах порезы, сам же в это время оглядывался по сторонам, контролируя обстановку.

Река позволила однозначно определить, где мы оказались. Взглянув вверх, я оценил положение светила: проступающий через мутную пелену тумана тусклый жёлтый шар стоял практически в зените. Это хорошо, значит, большая часть нежити ещё не вышла на охоту и нам следует опасаться в основном местной живности, впрочем, тоже весьма кровожадной и охочей до живой плоти.

– Справился? – Я заставил Сульмара покрутиться и пару раз хлопнул пятернёй по его лицу, приводя парня в чувства. – Нам нужно убираться отсюда, пока на запах твоей крови не подтянулись приятели этого мертвяка или ещё кто похуже.

Пощёчины, похоже, возымели нужное действие: он посмотрел на меня более осмысленным взглядом.

– Он мёртв? – спросил, опасливо кивнув на неподвижно лежавший труп.

– Относительно, – ответил я, параллельно призывая Компас: нужно было сориентироваться, как лучше двигаться дальше. – Он и так уже был мёртв, причём давно. По уму, конечно, тело лучше бы сжечь, чтобы высвободить застрявшую в нём душу, но один пузырёк зажигательного зелья я уже потратил. Стоит поберечь запасы, так что оставим как есть. Для нас этот моряк уже не опасен.

Так, здесь лучше двинуться в обход… С момента моего последнего визита прошло больше трёх лет, и многое успело поменяться. Меч-трава, например, сильно разрослась, а бочагов в болоте стало заметно больше. Заросли обойдём по краю, надеюсь, они нигде не подходят вплотную к берегу… Потом будет роща дождевых деревьев, от неё нужно пройти шагов триста мимо разбитого речного парохода. Дальше должны показаться большие жёлтые кувшинки и пара островков поменьше, а рядом с ними – убежище, созданное добытчиками местных невольных поселенцев. Относительно безопасное место, где можно отдохнуть, разогреть пищу, согреться и, пусть вполглаза, с оглядкой по сторонам, но поспать.

– Держи, – я протянул подопечному банку с мазью от насекомых. Мелкие мошки уже вовсю начали роиться вокруг него, привлечённые запахом крови. – Нанеси её на открывшиеся участки тела, да и там, где раньше обрабатывал, тоже пройдись: поди, стёр уже всё.

Сульмар, услышав мои слова, словно очнулся и, встряхнувшись, начал торопливо натираться мазью. А я ещё раз внимательно оглядел место схватки и подобрал из воды мачете, выроненное парнем после боя с мертвяком. Хорошо бы, конечно, ему выдать новую одежду, но ещё одной куртки у меня нет, а от тонкой рубахи толку мало. Так что походит в том, что осталось, просто будет держаться у меня за спиной.

– Пошли! – скомандовал я, едва Сульмар закончил возиться с мазью, и протянул ему оброненное оружие.

Тот нехотя взял его в руки. В глазах тоска, движения вялые… Уверен, он уже десяток раз пожалел о том, что шагнул в дверь Смеющегося Господина. Знакомо. Впрочем, я о своём выборе не жалею.

Вода хлюпала под ногами, хотя возле зарослей меч-травы неглубоко, местами даже почти сухо. Местность открытая, так что крупных тварей опасаться особо не стоит, их здесь легко заметить. Но я всё равно держал оружие наготове, постоянно оглядываясь по сторонам и внимательно прислушиваясь к звукам вокруг. «Ослепший» без присутствия жизни Компас мне теперь не помощник, на нём отражается лишь общая схема пройденной территории и то, что напрямую связано с Игрой.

Райс говорил, что этот район разумные посещают редко: до ближайших поселений Выживших далеко, ничего ценного поблизости нет. Потому и наиболее опасных тварей тут мало, они все стягиваются поближе к желанной добыче. В своё время встреча с Выжившим мне здорово помогла. Никто из наших не мог понять, что здесь происходит, место казалось перспективным, но стоило использовать карты, как тут же, словно на зов манка, начинали сползаться твари одна сильнее другой. Если везло, успевали убраться, а если нет – тут и так всё ясно.

Тот первый долгий разговор я хорошо запомнил. Райс был местным разведчиком-поисковиком, разыскивал ценные ресурсы, занесённые в этот мир дыханием Тлат’нока, а заодно, если успевал, помогал тем, кто впервые оказался в этом мире. Он-то меня и просветил, что тут творится, поделившись описанием основных угроз и объяснив, почему нельзя использовать магию. Мы тогда с ним долго беседовали: два проводника всегда смогут понять друг друга. Договорились о новых встречах в ближайшем к точке прибытия убежище. Так и повелось. Он приносил украшения из ценных металлов, сложные приборы, сломанное оружие, которое можно отремонтировать в Двойной Спирали. Я же в обмен на отданные им товары предлагал очень его заинтересовавшие зелья: исцеление ран, регенерация конечностей, ночное зрение, сила медведя. Сотрудничество вышло весьма перспективным… Но, увы, недолгим: в очередной раз на место встречи он так и не пришёл. Я заглянул сюда через месяц. И через два. Безрезультатно. Скорее всего, Райс погиб… С другими же Выжившими контакт не сложился, а жаль.

– Стоп, не двигайся!

Сквозь марево тумана в паре десятков шагов я разглядел ещё три оживших трупа, стоявших возле зарослей меч-травы. На открытом пространстве видимость значительно улучшилась, позволяя заранее заметить возможных врагов. И откуда мертвяков столько? Во время прошлых визитов в этот мир встречал за раз максимум одного, а тут они чуть ли не на каждом шагу!

Я ещё думал, что предпринять, когда морячки зашевелились и, развернувшись, дёргано побрели в нашу сторону. На открытой местности они чуют тепло живого тела достаточно далеко; впрочем, сейчас особой угрозы это не несло. Я, скорее, размышлял о том, как их прикончить: расстрелять из арбалета или зарубить самому. Будь их меньше, сомнений бы не возникло – однозначно честная сталь, а так придётся повозиться. С другой стороны, рейд должен приносить прибыль, растрата же дорогостоящих боеприпасов этому явно не поспособствует.

До бредущих трупов оставалось шагов восемь, они уже скоро должны были броситься в атаку, когда из спокойной глади воды резко вырвались с десяток щупалец и, обхватив мёртвые тела, стремительно скрылись с ними в фонтане брызг. Я даже толком среагировать на это не успел и сейчас, наверное, напоминал Сульмара пару минут назад – так же растерянно стоял и хлопал глазами. Донник, но откуда он здесь? Тут же ему просто жрать нечего! Я ещё пытался осознать произошедшее, когда фрагменты мёртвых тел вылетели назад из-под воды – хозяину щупалец трупы вместо живой плоти явно пришлись не по вкусу.

– Не двигайся, – повторил я приказ мальчишке.

Приоткрыл сумку на боку и извлёк из неё прозрачную хрустальную сферу, внутри которой кружились сотни маленьких снежинок. С внешней её стороны выделялся тонкий металлический поясок. Осторожно провернул его пять раз, выставив замедление, затем активировал бомбу, нажав на боковую пластинку с руной. Опять расходы! Но собственная жизнь дороже. Как только символ засветился красным, я запустил сферу туда, откуда вырвались щупальца. Донник вряд ли покинул это место, скорее вновь затаился в ожидании следующей добычи. Наверняка его привлекли наши с Сульмаром шаги, вибрации в воде эти твари слышат издалека. На наше счастье, он среагировал на двинувшихся к нам мертвяков.

Взрыва бомбы мы не услышали, просто вода в месте, где та упала, внезапно превратилась в лёд. Верхняя часть этого замороженного массива тут же всплыла на поверхность, разбрызгивая в стороны грязную воду, и я увидел внутри десяток застывших щупалец. Не знаю, прикончит ли это монстра, но на время точно обездвижит. Донники – твари опасные, Райс предостерегал меня насчёт них. Но есть и плюс: они не терпят конкурентов, так что, скорее всего, территория вокруг относительно свободна от других хищников.

Хотя лучше бы нам всё-таки убраться отсюда поскорее. Вокруг сотворённого бомбой айсберга вода буквально вскипела, тварь оказалась в куске льда лишь частично и начала лупить во все стороны уцелевшими конечностями. А на эти трепыхания может среагировать что-нибудь не менее опасное. Я торопливо пошёл вперёд, увлекая за собой напарника.

Пройдя около ста шагов, мы обогнули заросли меч-травы и вышли к роще дождевых деревьев. Тонкие, длинные, наверху они раскрывались зонтиками хрупких ветвей с мелкими листьями. В местном мареве эти деревья быстро становились маслянисто-липкими и постоянно плакали мелкими каплями, будто жалуясь, что им не повезло расти здесь. Подойдя к ближайшему дереву, я достал флягу и сделал небольшой разрез на коре. Прозрачная жидкость тонким ручейком потекла внутрь, заполняя сосуд, а затем уже и я с удовольствием приник к струйке, отдававшей лёгкой кислинкой.

– Попей, – предложил я Сульмару. – Сок бодрит и даже немного лечит.

Но тот лишь отрицательно мотнул головой, и мы продолжили путь, срезав излучину реки через относительно безопасную рощу. Не нравится мне состояние подопечного, одной усталостью и шоком от столкновения с реалиями Игры его не объяснить, но сейчас главное – добраться до убежища, всё остальное потом. Если выживем.

Разбитый пароходик показался совсем скоро. Небольшое судёнышко с покосившейся трубой поросло мхом и зияло рваной дырой в боку. Сквозь неё виднелись фрагменты груза, полусгнившие доски и разбитые переборки. Возможно, это остатки его команды мы повстречали в зарослях меч-травы.

– Замри, – словом и взмахом руки придержал я спутника, уныло бредущего за мной и почти не глядевшего по сторонам.

Шагах в сорока от берега, где было поглубже, я увидел плывущий по реке островок. Плотно покрытый травой, он был неотличим от сотен таких же, зелёными пятнами выступавших из окружающей трясины, даже мелкий кустик на нём виднелся. Время от времени дождевые потоки размывали почву, и подобные сгустки растительности уносились странствовать по воде. Только вот этот двигался слишком уж быстро, да ещё и против течения. Его явно что-то толкало.

Я всмотрелся в переплетение травы, вспоминая, чему учили нас в Школе основ волшебства. Тема: опознание простейших иллюзий без применения контрзаклинаний… Крохотный пузырёк с фиолетовой жидкостью – зельем ментального сопротивления – поделился со мной своим содержимым. Как правило, чары искажают видимое, обманывая не глаза, а мозг, и зелье должно мне с этим помочь, избавив от чужого внушения. На миг я отвёл взгляд от подозрительного островка, затем снова на него посмотрел. И вместо зарослей спутанной травы увидел массивную чешуйчатую спину болотного аллигатора, слегка выступавшую над водой, а рядом пяток тварей поменьше. Все они плыли туда, где хлестал по воде вмороженный в кусок льда донник. Судя по доносившимся даже сюда звукам, тварь слегка очухалась после резкой заморозки и теперь отчаянно пыталась выбраться из ловушки, колотя по ней свободными щупальцами. Вот только это привлекло внимание других монстров. Проклятое место, где все жрут всех, а обычный смертный – низшее звено пищевой цепочки. Меня смущало другое: почему здесь собралось столько опаснейших хищников, что их сюда привлекло?

Выждав, когда царь-аллигатор со своей свитой отплывёт подальше, я осторожно пошёл вперёд.

Убежище, к которому мы направлялись, располагалось на нехарактерном для этой местности невысоком холме, внутри остатков особняка, неведомо когда и как оказавшегося в этом мире, скорее всего, вместе со всеми его обитателями. Об их судьбе гадать не стоит, а вот для нас толстые стены старого дома, заботливо выложенные из дикого камня, послужат неплохой защитой. На всякий случай я снова призвал Компас – удостовериться, что не сбился с маршрута и правильно помню проход к дому. Здесь главное – оставаться на мелководье и обходить глубокие места, а если сойти с проверенного пути, то шанс нарваться на неприятности сильно возрастёт.

За спиной, со стороны зарослей меч-травы, раздался громкий рёв, и что-то начало яростно хлестать по воде. Аллигатор со своей свитой добрался до донника. Опасные твари эти аллигаторы. Райс рассказывал и о них: владеют зачатками ментальной магии, способны создавать иллюзии и управлять поведением жертвы, незаметно заманивая её к себе.

Ещё пара десятков шагов вперёд. Мы обошли разбитый корабль, и неожиданно для себя я увидел причину всего этого переполоха. То, из-за чего сюда и слетелись, словно мошки на огонёк, все окрестные монстры. Точнее, собрались на шикарный пир в виде ничего не понимающих смертных, неожиданно оказавшихся в другом мире.

Длинный серебристый сигарообразный аппарат со странной тарелкой в верхней части корпуса уткнулся в берег одного из островков, смяв заросли камыша. Видно, что пилоты молодцы: сумели посадить эту тушу на воду, не разбив её при посадке. На корпусе аппарата выделялись широкие провалы открытых круглых люков, из них торчали оранжевые надувные трапы, по всей видимости предназначенные для эвакуации пассажиров в случае аварии. Сейчас они опали, сдувшись, и словно тряпки свисали вниз.

Большой… Я на глаз прикинул размеры летательного средства, оценивая, сколько в нём могло поместиться разумных и какой уровень развития имела та цивилизация, к которой они принадлежали. Не меньше двухсот человек это точно, но при полной загрузке и не учитывая объёмных грузов. Хотя я ведь не знаю, кто именно в нём летел, какого размера и вида были эти существа…

Едкая плесень ещё не начала разъедать корпус небесной машины, значит, трагедия произошла дней десять назад, не раньше. Интересно. В любом случае упускать такую удачу и проходить мимо подарка Слепца я не собирался.

– Идём! – Я дёрнул совсем осоловевшего Сульмара за руку.

Сначала отведу его в убежище, а потом вернусь сюда. Солнце ещё высоко, время есть. Сын мельника без слов побрёл за мной, хотя я ожидал сонма вопросов и даже приготовился на них отвечать. Но, видно, чаша любопытства моего подопечного наполнилась до краев и его уже ничего не интересовало. Парню нужны отдых и сон: вот зря он меня не послушался и не выспался как следует в Горячих источниках!

Четверть часа спустя мы наконец добрались до небольшого островка, в центре которого виднелись остатки столь желанного для нас дома. Обвалившаяся местами крыша, стены, поросшие мхом и плесенью, из оконных проёмов торчат ветки деревьев. Мёртвое, безлюдное место. На всякий случай я вгляделся в экран Компаса: хоть на нём сейчас и не было отметок живых существ, но даже факт наличия Карточной сферы может предупредить об опасности – в совсем уж легкодоступных местах они не появляются. Что уж говорить о зелёных черепках погибших игроков…

Чисто.

Я осторожно поднялся на холм и направился к дому, держа оружие наготове.

Сначала обошёл его по кругу, осматривая окрестности и заглядывая в окна. Никого, кроме стайки птиц, выпорхнувших из зарослей возле южной стены. Теперь можно зайти внутрь.

Особняк, на наше счастье, был тих и пуст. Раздвигая ветви болиголова, тянущегося к тусклому свету, падающему из пролома в крыше, я внимательно всмотрелся в пол и среди мусора и корней деревьев наконец заметил очертания каменного люка. Проверил метки, которым обучил меня Райс: нужно убедиться, что в последний визит сюда местных поисковиков они покинули это место в штатном порядке, а подвал с тех пор никто не облюбовал. Всё было нормально, и я осторожно открыл люк, потянув за бронзовое кольцо. Лестница давно сгнила, пришлось спрыгивать вниз. Темно и пусто. Тут как раз пригодился фонарик из тех, что я добыл вместе со спальником. Для обратного пути чьи-то заботливые руки закрепили верёвку – можно выбираться и звать Сульмара. Более безопасного места во всей округе не найти.

Когда-то этот дом принадлежал демонологу: в специально оборудованном подвале сохранились все атрибуты этой профессии, но главное – работающие отвращающие знаки. От Старших они вряд ли защитят, но тварей послабее отвадят. Несмотря на то, что руны до сих пор напитаны силой, охотники Тлат’нока на них не реагируют – знаки здесь давно, работают непрерывно, а вот добычи уже нет. Редкие визиты Выживших не в счёт. Вообще, демонологи среди улова Спящего не редкость: регулярно открываемые ими каналы связи с демоническими планами неизбежно привлекают к себе его внимание и облегчают перемещение. С другой стороны, во многом именно благодаря этим колдунам, их знаниям и умениям местные разумные смогли если не противостоять, то хотя бы научиться избегать охотников, а значит, выживать в этом тоскливом месте.

В каменный пол были вплавлены сложные знаки – защитный круг. Расчистив его центр от пыли и насыпавшегося с потолка мелкого мусора, я сгрузил туда сумки. Заклятье, сформированное вязью незнакомых символов, надёжно защитит от прямого нападения всех, кто находится внутри. Конечно, сущностей уровня архидемона или сильнейших охотников Спящего оно не остановит, но такие твари даже в Топях редки, и конкретно в этом месте им делать нечего.

Сульмар наконец спустился вниз следом за мной, подслеповато оглядывая подвал.

– Зайди внутрь круга, – я указал на пространство, огороженное знаками, – и постарайся не покидать его, пока не зарядится Компас.

Покопавшись в сумке, достал из неё бутыль с горьковатым травяным настоем и несколько плотно спрессованных пластинок. Вкус, конечно, своеобразный, в них намешали несочетаемые вещи – и мёд, и мясо, и жгучие стебли тростника иху, и орехи, и кучу всего ещё, – но силы восстанавливают очень даже неплохо. Я берегу их для сложных случаев, вот как сейчас, например. С сомнением покосившись на новичка, достал пузырёк универсального противоядия. Самое простое, а из-за общего действия ещё более слабое и может не справиться, но, пожалуй, его всё равно стоит потратить. Эх, одни расходы… Надо бы их компенсировать.

– Я ненадолго отлучусь. Если не вернусь до того, как ты сможешь сделать следующий прыжок, то дальше тебе придётся следовать по своему пути в одиночку: я, скорее всего, буду уже мёртв.

Мальчишка, хмуро выслушав меня, неожиданно встрепенулся:

– Ты куда? Бросаешь меня, да? Но ты же заключил договор и должен довести меня до города… и даже карту уже забрал! Не оставляй меня тут одного!

Я недовольно скривился: вот только криков и не хватало. Ещё привлечёт кого-нибудь.

– Если будешь внимательно слушать и делать, что говорю, то окажешься здесь в большей безопасности, чем если пойдёшь сейчас со мной. Пришлось изрядно потратиться по дороге к убежищу, и я собираюсь компенсировать расходы: всё это снаряжение, припасы, лечебные зелья и прочие необходимые в рейде вещи никто ни мне, ни тебе просто так не подарит. А шансы выжить в Игре без них минимальны. Привыкай.

– И для этого обязательно надо грабить мёртвых и силой отбирать у торговцев их товары?

Глазастый, рассмотрел-таки бой в Чёрных песках. Но оправдываться или объяснять, что на меня напали первыми, я не собирался.

– Ты ведь и сам выбрал такой путь. Не захотел всю жизнь трудом зарабатывать на кусок хлеба: не остался работать в хозяйстве брата, не отправился в дальнюю деревню строить новую мельницу, не ушёл к кому-нибудь в подмастерья… Нет, ты возжелал силы. Для чего?

Младший сын мельника промолчал. Обхватив руками колени и ссутулившись, он что-то несогласно бормотал себе под нос всё время моих недолгих сборов. Оставив ему один из тепловых камней не столько для обогрева или готовки, сколько для света – фонарик будет слишком жирно, – я уже взялся руками за верёвку, подвешенную к потолку, когда мне в спину донеслось:

– Вернись, не уходи! Ты же должен меня защищать, а сам только о своей выгоде и думаешь…

Плотно пригнанный люк отрезал меня от тявканья щенка. Он уже прошёл вратами Хаоса, и этого теперь не изменить. Мальчишка либо найдёт в себе силы принять новые правила и продолжить дорогу, либо умрёт, так и не дойдя до конца. Выбор за ним.

И пусть я всё понимаю: он устал, пострадал и уже десять раз успел пожалеть о том, что поверил обещаниям, заманившим его в Игру, и вообще щенок, глупый и несмышлёный, но всё-таки ему удалось меня разозлить. Ничтожество, ещё даже не ставшее игроком, – и смеет меня в чём-то упрекать! Я вообще не обязан о нём заботиться, только провести по мирам наиболее безопасным маршрутом. Ну ничего, посмотрим на тебя через пару лет, если, конечно, останешься жив…


***


Обработав вход в убежище, чтобы скрыть запахи, я отправился на выход. До заката несколько часов, до зарядки Компаса ещё больше, но тянуть нельзя – не стоит лишний раз дёргать судьбу за усы, хотя об осторожности забывать тоже не след…

Проложить путь по мелкой воде, оглядываясь по сторонам. Замереть, увидев проплывающего вдали болотного аллигатора в окружении поредевшей свиты: видно, что донник без боя не сдался. Обойти особо разросшуюся кочку с подозрительно хорошо себя чувствующей травой, наверняка ей достаются дополнительные «удобрения». Злобный клёкот на том берегу реки – но меня это не касается, те летучие твари слишком мелкие, чтобы быть опасными для человека…

Вблизи сигарообразный аппарат оказался ещё больше, чем я полагал изначально. Осторожно подошёл ближе, прикидывая его размеры, затем, ухватившись за оранжевый трап, свисавший из люка ближе к носу, быстро вскарабкался вверх. Наконец-то удалось заглянуть внутрь. Что же тут у нас?

А вот внутри он гораздо меньше ожидаемого. Хотя нет – вон дверка в дальней перегородке. Интересное место, спокойное и уютное. Разноуровневый потолок лишён углов, плавно стекает в углубление по центру и весь усыпан мелкими звёздами-светильниками. Легкомысленные шторки на окнах. На стенах несколько откидных столиков с напитками. По помещению в случайном на первый взгляд порядке разбросаны яйцеобразные холмики ложементов. Их прозрачные купола закрыты, но сквозь них видны забытые вещи. Хм, не так уж и много: подушки, какие-то бумаги, детские игрушки… а вот здесь что-то поинтереснее.

– Наш рейвек совершил экстренную посадку. Прошу пассажиров срочно покинуть салон, – перевел браслет раздавшийся откуда-то снизу механический голос.

Я резко развернулся на звук, а из-за ближайшего пассажирского кресла выехал небольшой робот. Весь светлый, гладкий, будто вылитая единым куском парящая капля. Он тыкал в меня оранжевой тряпкой, зажатой в тонком, удлинившемся манипуляторе:

– У вас отсутствует спасательный жилет, наденьте его до подхода к трапу. Надувать жилет только за пределами рейвека, для этого резко дёрните за красные колпачки. Жилет снабжён…

Робот продолжал зачитывать мне инструкцию, плавно отъезжая с моего пути, стоило сделать шаг, и всё так же протягивал столь важную для него тряпку. Угрозы он явно не нёс, мешать мне не собирался, и я решил пока его проигнорировать.

Как же ты открываешься? Я дважды обошёл по кругу капсулу, ощупывая и чуть ли не обнюхивая её. Ни ручек, ни кнопок, ни замочной скважины. Есть какие-то узоры и углубления, но они явно просто для украшения. Отрыжка Хаоса! Кинжал жалобно звякнул, самый кончик обломился, но купол не сдвинулся ни на волос. Плюнув на всё, я размахнулся и со всей силы врезал по стеклу навершием меча. Рука онемела, раздался гул… ни трещинки! Чтоб тебя в аду вместо горшка использовали!

– Попытка несанкционированного проникновения! Покиньте немедленно салон и доложитесь авдеку на выходе…

Разозлившись на тараторящего не к месту и путающегося под ногами стюарда, я почти не глядя пнул того ногой и на удивление попал: робот не успел увернуться или решил, что теперь он не обязан уступать мне дорогу. Отлетев и смачно приложившись о соседний ложемент, болтун покатился по полу и затих.

Вот и ладно, не будет мешаться. Я снова подступился к упрямому куполу, но, поразмыслив, вернулся к поверженному прислужнику. Техника среди игроков ценится высоко, так как её трудно достать, особенно если она создана в цивилизации с высоким уровнем развития. Робот явно сломан, но у нас в клане есть умельцы, которые могут попытаться его починить. И тогда он один уже окупит все мои потери и даже кое-что останется сверху. Ну а в крайнем случае сдадим в мастерскую железяк на запчасти.

Мой первый трофей отправился в сумку. Начало положено, настроение поползло вверх. Эх, мне бы сюда мой любимый Молот Каруна – он стены пробивает, что ему какое-то стекло! Но жадность никогда не была для меня превыше осторожности, и использовать карты только ради возможного барыша я в Топях не буду. Может, попробовать несколько взрывных наконечников? Подумав, я всё же развернулся и пошёл к дальней стене: прежде чем шуметь и вообще тратить время, стоит осмотреть все помещения, быть может, там найдётся что поинтереснее.

Опять дверь без единой ручки! Я огладил все выемки вокруг, обвёл узоры и даже потрогал картинки. Безрезультатно. Придётся выбираться наружу и карабкаться по другому трапу. В раздражении я ударил кулаком по центру створки, и та, сложившись пополам, уехала в стену. Вот ведь… затейники!

Передо мной открылся широкий проход, длинный ряд сферических кресел, вещи, в панике разбросанные по салону… Я ещё оценивал всё увиденное, когда в дальнем конце коридора неожиданно появилась красивая девушка в ярко-красной униформе. Она выпорхнула откуда-то из глубин странного аппарата и испуганно замерла, увидев меня. Затем, приглядевшись повнимательней, расплылась в счастливой улыбке, что-то радостно затараторила и побежала ко мне, но тут же вновь застыла, ошарашенно глядя на вскинутый арбалет, нацеленный в её грудь.

– Стой, где стоишь, – спокойно скомандовал я, не отводя взгляда, готовый в любой момент пустить оружие в ход.

Девушка непонимающе уставилась на меня, хлопая ресницами, в пронзительных голубых глазах читалась мольба и испуг. Изящные ножки, выглядывающие из-под юбки, кокетливая шапочка-пуговка на голове… Красивая. Была.

И почти незаметный шажок ко мне.

– Не переигрывай, я знаю, кто ты. Ещё шаг, и я стреляю, – сказал спокойно, хотя внутреннее напряжение росло.

Девушка замерла и, наклонив голову, с интересом посмотрела на меня, неожиданно заговорив спокойным глубоким голосом:

– Как ты меня узнал?

– Ты серьёзно? Девчонка, фонящая страхом на всю округу, выжила в Топях при распахнутых настежь дверях. Дней десять просидела на острове посреди грязи и мошкары, но сумела сохранить идеально чистую одежду и красиво уложенную причёску. И в это я должен был поверить?!

Демон, он же частичка Спящего бога, сменил образ, и вместо испуганной девчонки на меня теперь смотрел Корс – новобранец из нашего клана, сложивший голову на этом Осколке пять лет назад. Хороший намёк на то, что меня может ждать.

Я крепче сжал заряженный арбалет. Сейчас всё зависело от того, кто передо мной: перевёртыш – один из низших охотников Тлат’нока, только начавший восхождение по лестнице из своих жертв, или столикий – демон, отожравшийся настолько, что прошёл перерождение. Если у первого вся сила в иллюзиях и воздействии исподволь на разум жертв, а тело относительно слабо и уязвимо, то со вторым мне без карт не совладать.

Так кто из нас двоих сейчас блефует? Кто кого держит на прицеле?

Я похвалил себя за то, что час назад выпил зелье ментального сопротивления: в висках ощутимо покалывало, верный знак того, что демон пытается воздействовать на моё сознание.

– Если ты выстрелишь, я призову Старших.

– Тебе от этого легче не станет, – возразил я. – Если Старшие придут, то тебе в любом случае ничего не достанется. А подстреленного подранка они могут и сожрать вместе со мной.

– Тогда я приманю местных тварей.

– Их у меня найдётся, чем встретить.

Новая смена облика, и передо мной голубокожий старик в белоснежной хламиде.

– На этом рейвеке летело много людей, после них осталось столько интересных вещей! Они надолго тебя займут. Ты же за ними пришёл? А нам хватит и твоего напарника, юноши, что шёл следом за тобой. Я рассчитывал, что вы сразу свернёте сюда…

Что было бы дальше, предсказать несложно: Сульмара тварь наверняка сожрала бы первым, стоило только мне хоть на миг выпустить мальчишку из-под присмотра. А дальше приняла его облик, и настал бы мой черед. Могло получиться. Перевёртышу главное – суметь подобраться поближе, чтобы обездвижить жертву.

– Займись своими делами, собери всё, что осталось здесь. – Старик махнул рукой, обводя ряд кресел и разбросанные в проходе вещи. – Отпусти меня, отдай мальчишку, и до конца дня я тебя не трону.

– Ты же и так стольких здесь сожрал, – удивился я, – неужели тебе мало?

– Не всех, – возразил мне очередной облик: стройный морской капитан в синем кителе и белоснежной фуражке. – Часть забрали Дикие. Хотя да, мне достались многие. Только для роста нужна сила, а одарённые так редко попадают сюда! Их трудно обмануть и сложно взять, приходится искать молодых и неопытных, как твой друг. В нём есть сила, вложенная в вас вашим хозяином, и я смогу получить её частичку, забрав его тело и плоть. Нам хватит, чтобы начать рост и изменение.

Соблазнительно. Куча техновещей, в Двойной Спирали за них можно взять хороший куш, а если тут ещё и какое-нибудь полезное оборудование уцелело… Рейвек выглядел целым, неповреждённым. Но… не могу. Предать того, кто делил с тобой костёр и дорогу, хлеб и усталость, – потерять удачу. А если вспомнить о договоре, заключённом между мной и новичком, то гореть мне в чёрном пламени Хаоса. На свете же есть масса других способов умереть, и они намного приятней гнева Смеющегося Господина.

Перевёртыш опять сменил облик, став мальчишкой в клетчатой костюме, и принялся небрежно водить ногой по ворсовому покрытию прохода. Сколько же он сожрал народа? Даже страшно подумать. Погоди, он сказал «НАМ хватит»?!

Догадка, вспыхнувшая в голове, холодом пробежала по всему телу. Их здесь двое! Демон просто тянул время и отвлекал. Сульмар!!! Мальчишка глуп и неопытен, его можно выманить из защитного круга иллюзией, напугать, заставив покинуть убежище, а дальше… дальше предсказать несложно. И встретит меня в его облике ещё одна тварь.

Стеклянный наконечник болта хищно сверкнул в свете искусственных звёзд, раздался взрыв. Поломанное тело ребёнка улетело вдаль по проходу и шмякнулось неподвижной кучей. Подходить и проверять, даже чтобы добить, я не стал: это может быть очередной ловушкой. Отправил ещё один болт на прощание и рванул к люку. Глянув, что происходит вокруг, спрыгнул вниз.

Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не броситься к убежищу без оглядки: главное, самому не сложить голову, спеша на подмогу, надо помнить, в каком месте я нахожусь, оно не прощает ошибок. Болотная змея, выметнувшаяся из камышей на подходе к нашему острову, стала тому отличным подтверждением. Длинное тело выстрелило из воды, словно расправленная пружина. Гадина целилась в лицо: раскрытая пасть, клыки с палец длиной… Арбалетный болт ударил ей чуть ниже головы и с громким хлопком взорвался, едва пробив кожу.

Разорванное тело ещё содрогалось в конвульсиях, баламутя воду, а я уже вышел на берег к подножию холма, чтобы с ужасом узреть развалины дома, охваченные пожаром. Пламя разгоралось всё сильнее, я слышал голодный гул огня, рвущегося вверх, треск растительности. Первый порыв был подбежать ближе, но… я сдержал себя. Не нравился мне этот «костёр». Вначале я даже не понял почему, а затем, спустя доли секунды, сообразил: жар от такого пламени – его было бы много, настолько, что я ощутил бы его даже в трёх десятках шагов.

Значит, морок, ещё одна иллюзия, только созданная не для меня. Я осторожно двинулся вперёд, держа наготове арбалет и Активатор. Пламя стало полупрозрачным, стоило мне подойти ближе. Среди кустарника и зарослей болиголова я увидел тень, скользнувшую вдоль стены прочь.

Крышка люка в подвал оказалась откинута в сторону.

Я осторожно заглянул вниз, готовый ко всему, и увидел Сульмара, тихо спящего в центре защитного круга. Мальчишка, уставший от всего, что с ним произошло, просто вырубился, беспробудно заснув, и все уловки демона не помогли ему выманить парня из убежища.

«Сон, как просто!» – хмыкнул я про себя. Все эти иллюзии и обманки, которые наверняка использовал демон, оказались бессильны перед обычным сном. Нужно запомнить этот приём на будущее. Может пригодиться. И заодно надо не забыть предупредить главу клана, чтобы наши по возможности обходили этот мир стороной. Демон по-любому попытается кого-то из игроков забрать. Хотя, если подумать, возможно, есть смысл провернуть и другую комбинацию: слить кланам-конкурентам информацию о рейвеке, упавшем здесь. Только осторожно, чтобы никто не заподозрил подвоха. А когда они сунутся сюда за добычей, их уже будут поджидать два очень голодных демона…

Зайдя внутрь защитного круга, я, облегчённо выдохнув, опустился на пол. Но, взглянув на своего напарника, грязно выругался. В местах, где голая кожа просвечивала сквозь прорехи, она была синюшно-белой, а под ней то тут, то там вздулись мерзкие синевато-чёрные жгуты-утолщения. Паразиты таки смогли проникнуть под кожу и начали разрастаться. Если упустить время, они уйдут ещё глубже, достанут до внутренних органов и начнут постепенно жрать хозяина изнутри. Та тварь, вылезшая из трупа моряка, вполне могла быть чем-то похожим. Или Хаос знает, чем ещё.

Вот ведь засада! Но если я разбужу Сульмара для обработки, то демон может добраться до него. У меня у самого скоро действие зелья ментального сопротивления закончится, и я не уверен, что даже внутри круга продержусь сразу против двух охотников.

Судорожно закопавшись в сумку, достал несколько фиолетовых пузырьков – на двоих однозначно не хватит. А вот мне до полной зарядки Компаса как раз. Ладно, за полдня эта пакость его не сожрёт, на любом следующем Осколке будет всяко безопаснее, чем здесь, вот там и полечим мальчишку, есть у меня одно убойное средство. А потом, если доберёмся до храма Смеющегося Господина, все его раны, полученные во время прохождения второго испытания, исцелятся.

Успокоившись, я потянулся достать чего-нибудь пожевать – в основном ради отвлечения внимания и поддержания бодрости, так как сам я спать сейчас не рискну, – но рука так и зависла в воздухе. Демоны ада! Это у меня Компас улучшенный, в том числе и на скорость перезарядки! А Сульмар – новичок, у него все атрибуты пока базовые, Компас заряжается дольше и…

Мне не хватит зелий дождаться мальчишки.

Сегодня выбор прямо преследует меня…

Мысли ворочались медленно и неохотно. Минуты словно застыли: казалось, ещё немного, и они вообще пойдут вспять. Неожиданно мелькнула идея, и я еле успел ухватить её за хвост. Встряхнувшись, призвал Книгу. Нет, карты по-прежнему под запретом, меня интересовали не они, а раздел с личными записями – надо найти, насколько быстрее Сульмара я могу перемещаться по мирам, может быть, ещё есть надежда. В начале своей бытности игроком я пренебрегал дневником, не понимая всей ценности информации, но это должно было быть где-то здесь: добыть первое усиление атрибута мне удалось далеко не сразу, и я тогда уже взялся за ум. Вот оно! Строчки о первом улучшении Компаса. Так, ускорение на два процента… проверка результата на практике…

Итого у моего Компаса одно однопроцентное усиление, два по два процента и два трёхпроцентных. Да, теперь я знаю точно, когда мой наниматель будет готов совершить прыжок. И что мне это даёт? А даёт очередные расходы, да ещё такие, которые за дайны не очень-то и восполнишь. Кристалл ускоренной перезарядки. Полностью с его помощью Компас зарядить не получится, но сократить общее время ожидания можно. Конкретно этот так просто в лавке не купишь – он позволяет подпитать атрибут другого игрока. Мне его выдали в прежнем клане под отчёт, но когда завертелась эта чехарда с изгнанием, возвращать я его, разумеется, не стал. И с тех пор берёг для своих немногочисленных друзей…

Очередной тепловой камень догорал, почти полностью уступив подвал тьме.

– Сульмар, проснись, пора!

Я тряс парня за плечо, но тот не хотел просыпаться, а время на исходе. Тогда плеснул ему в лицо водой из фляги и, стоило мальчишечьим глазам распахнуться, резко рявкнул:

– Компас, прыжок, живо!

Подопечный подскочил, проблеял команду дрожащим голосом… и исчез во вспышке портала.

Куда он попал? Ага, Заводная шестерёнка. Хм, неплохо, у меня как раз есть дело к железякам.

– Компас, прыжок!


Глава 6

Заводная шестерёнка


Привычный запах машинного масла и железа. Этот мир всегда так пахнет. А ещё здесь стоит беспрерывный грохот, который с ходу бьёт по ушам. Я не знаю, о чём думал Механик, создавая этот мир, и что вообще он хотел создать, но здесь он превзошёл самого себя. Весь этот мир был огромным механизмом, мир, созданный из металла, сплавов и кристаллов, так же, как и существа, живущие в нём.

Поверхность, на которой мы с Сульмаром стояли, тихонько тряслась. Впереди виднелась огромная шестерёнка, неторопливо вращающаяся по кругу; повсюду переплетения труб, по которым что-то протекает, из некоторых вырывается пар. Всё это сложно описать словами. В техномирах я видел немало устройств и приборов, и всё вокруг напоминало мне огромный двигатель изнутри: разнообразные трубы, поршни и механизмы, казалось, были частями какого-то механического сердца, которое жило, стучало, работало, перекачивая внутри себя то, что заменяет в этом мире кровь.

Сульмар в немом удивлении, с широко раскрытым ртом смотрел на происходящее. Представляю его шок: увидеть что-то подобное. Я и сам долго не мог отойти, впервые попав сюда, хотя уже успел до этого немало повидать.

Тем временем, из прохода, видневшегося впереди, к нам выкатились навстречу несколько металлических шаров: стражи, несущие здесь дежурство.

– Сульмар, не дёргайся и не вздумай убегать! Стой на месте! – заорал я Сульмару, надеясь перекричать грохот работающих механизмов.

Не знаю, услышал ли он меня или со страху так замер, но остался на месте и вроде бы не собирался делать глупости. Шары, подкатившись, раскрылись, трансформируясь в механических существ. Они были похожи на ос: маленькие приплюснутые головки, огромные тёмно-зелёные глаза, широкая грудь и тонкий торс, уходящий внутрь шара, вместо рук – тонкие, но прочные клинки; светло-золотистый цвет и жужжание также роднили их с осами.

Сразу пять шаров; что-то их многовато. Обычно здесь дежурили не больше двух или трёх стражей. Желающих напасть на них среди игроков обычно не находилось: железяки первое время сами предпочитали нападать на нас, считая всякую органическую жизнь источником опасности. В их металлическом мире подобных нам просто не было. Но после пары боёв и игроки, и железяки поняли, что лучше без причины не трогать друг друга.

Самый большой шар тёмно-серого цвета раскрылся передо мной. У этого стража были даже не две, а четыре конечности, в каждой из которых виднелось по клинку. Не теряя времени, я достал из сумки заранее подготовленный знак гостя: пару лет назад мне его подарил Хранитель Нижних горизонтов. Это знак доверия, испытанного годами; лишь пара торговцев и проводников может похвастаться такими. Он позволяет получать защиту и гостеприимство железяк (механоидов, как называют их официально). Странное сплетение тонких разноцветных трубочек, лежавшее в моей руке, сделало своё дело: стражи опустили клинки, а начальник патруля, подкатившись поближе, осмотрел нас и произнёс:

– Права гостя подтверждены. Свободное перемещение разрешено. Хранитель Нижних горизонтов ждёт вас.

Развернувшись, он уже собирался вернуться в тот коридор, откуда выкатился вместе со своими воинами, когда его догнал мой вопрос:

– Что-то произошло? Почему вы увеличили количество стражей периметра?

Серая фигура, наполовину сложившаяся назад в шар, на миг замерла, будто бы размышляя над тем, стоит ли мне отвечать, и негромко проскрипела:

– Нападение.

– Кто на вас напал и когда? – Я сильно удивился.

Какой дурак решился напасть на железяк и нарушить перемирие? Среди Осколков железяки были одними из наиболее опасных врагов. На них почти не действовала магия: то ли благодаря металлу, из которого они сделаны, то ли такими их создал Механик, творец этого мира, но заклинания Хаоса, которыми владеют игроки, почти не причиняют им вреда. Существа и оружие из карт могут быть эффективны, но сражаться только ими без заклинаний массового поражения рискнёт лишь глупец или игрок высших ступеней, владеющий картами Призыва существ высшего порядка. Левиафан или гидра могут позволить выжить в бою против сотен механических воинов, не знающих страха смерти; но тогда бы здесь всё выглядело по-другому. Следы такого боя виднелись бы повсюду.

– Пару поворотов назад живое существо, похожее на вас, напало на стражей периметра. По приказу Хранителя охрана периметра усилена.

– Что стало с нападавшим?

– Уничтожен.

Интересно, какой глупец это учинил? Обычно игроки из Внутренних или Центральных миров редко в одиночку странствуют по Заводной шестерёнке. Ну, это мы сейчас узнаем!

– Компас!

Сияющий диск возник перед моими глазами. Как я и предполагал, на нём загорелась зелёная отметка в виде черепа, как раз недалеко отсюда. Что ж, посмотрим, кто у нас там.

Дёрнув за руку Сульмара, я направился вперёд по коридору. Не пройдя и сотни шагов, я увидел лежащее на металлическом полу тело.

– Стой здесь, Сульмар. Я посмотрю, кто это.

Подойдя ближе, в неярком свете мерцающих ламп, развешанных повсюду, я разглядел его лицо. Точнее, её. Совсем девчонка, молодая, красивая. На лице застыло удивление, как будто она до конца не верила, что сейчас умрёт. Прошла пара дней после её смерти, а тело почти не изменилось: в стерильном воздухе Заводной шестерёнки, где отсутствуют бактерии и вообще любые формы органической жизни, тело может пролежать долго.

Девушка лежала, прижав колени к груди, руками зажимая распоротый живот – до последнего пыталась удержать ускользающую жизнь. Даже смерть не смогла отнять её красоту: тонкие губы, бледноватое лицо, немного заострённые уши и чёрные, как крыло ворона, волосы. Взглянув на её лицо, я аккуратно прикрыл ей веки. Я много видел в жизни смертей и часто сам убивал, но больше всего меня воротило от смерти детей и женщин. На войне всё просто и понятно: есть враг, ты убиваешь его, он – тебя. А тут – почти ещё дитя, не видавшее жизни. Сидела бы дома, папе с мамой на радость, с парнишками на свидания бегала, целовалась украдкой от родителей…

– Получить!

Передо мной появились её Медальон и Книга. На Медальоне ни одной отметки. Новичок, идущий дорогой испытаний. Теперь всё понятно: увидела стражей, испугалась, чем-то в них пальнула и попыталась убежать, да только от них здесь не побегаешь. Догнали и исполосовали своими клинками. Не повезло.

Достав из сумки кусок чистой ткани, я аккуратно положил тело девушки на него. Сульмар подошёл ко мне поближе и спросил:

– Тебе нужна помощь?

Я молча помотал головой. Разговаривать не хотелось.

Завернув девушку в ткань, я порылся в сумке и нашёл в одном из карманов небольшую бутыль с прозрачным маслом, которым щедро полил тело. Погребальный костёр ярко вспыхнул, освещая тёмный коридор. Прощай, Аттаме! Жаль, что я узнал твоё имя, лишь забрав твой Медальон. Пусть милость богов твоего народа коснётся тебя и подарит радость нового рождения в родном мире! Да минует тебя Игра! Пусть твоя новая жизнь будет долгой и счастливой!

– Идём! – Я дёрнул за руку Сульмара, смотревшего на пламя.

– А кто эта девушка?

– Новичок вроде тебя. Только у неё не было проводника, который провёл бы её по мирам.

– А за что её убили?

Без браслета-переводчика Сульмар не понял разговора с начальником стражи. Объяснять не хотелось, на душе было пакостно. Хреновый я, видимо, игрок: столько лет в Игре, матёрый проводник, излазивший все Осколки, а до сих пор воротит от таких вот смертей. Никак не могу привыкнуть. Поэтому, наверное, за столько циклов всё ещё на восьмой ступени.

– Сглупила – и заплатила по высшей ставке. Если бы не стала бросаться заклинаниями, осталась бы жива. Стражи её не тронули бы. Постояли, погудели и уехали бы: первыми они не нападают. Но тут попробуй удержись, когда выскакивает непонятно что из туннеля и несётся к тебе…

Мы прошли с пяток поворотов, и, когда отблески огня и дым костра остались позади, я остановил Сульмара:

– Раздевайся.

Мальчишка только удивлённо похлопал на меня своими пушистыми ресницами.

– Надо избавить тебя от паразитов. Болотные насекомые смогли отложить личинок под твою кожу.

Парень вздрогнул, разглядев «красоту», разукрасившую его тело, и начал раздеваться так рьяно, что я усмехнулся: как бы он и кожу с себя не снял заодно.

Далее была рутина – ядреную мазь специально для таких случаев носят с собой все мало-мальски опытные проводники. В каждом мире обязательно находится желающий тобой подзакусить, и не обязательно этот кто-то больше тебя размером.

Разодранная в клочья куртка, как и прочая одежда, годилась только на выброс. Жаль, она была удобной. Достав для мальчишки новые штаны с рубахой, я решил, что теперь мы готовы к встрече с Хранителем.

Идти пришлось долго: Нижние горизонты находятся далеко. Пришлось пару раз свериться с картой, чтобы не заплутать в этом лабиринте из коридоров, туннелей и всяких металлических хреновин, названий которых я не знаю. Технические этажи были наполнены жизнью и движением: повсюду сновали железяки, что-то крутили, смазывали. Возле огромной трубы бригада ремонтников чинила массивную муфту в пять моих обхватов. Перекрыв вентили, они принялись что-то заваривать, на ходу меняя насадки на руках-манипуляторах. Сульмара это настолько поразило, что он даже замер, глядя, как шустрые работяги проводят ремонт и обслуживание энергопровода.

Дёрнув его за руку, я пошёл дальше, указывая дорогу. Наконец впереди мы снова увидели огромную вращающуюся шестерню. Подойдя к ней, я остановился и подождал Сульмара.

– Мы уже почти на месте, осталось немного. Сейчас надо запрыгнуть на один из зубцов этой хреновины. – Я указал на гигантскую шестерёнку высотой с пятиэтажный дом. Зубцы были ей под стать: пару метров длиной и метра три шириной. – Потом подождём, когда он поднимется вверх, и перепрыгнем на верхний мостик. Смотри, вон он!

Я указал Сульмару на небольшой выступ, торчавший наверху.

– Тут всё просто. Главное – не свались вниз.– Я ткнул пальцем в реку серебристой жидкости, протекавшую под нами. – Это какой-то жидкий металл, он очень холодный. Если попадёшь в него, погибнешь моментально.

Сульмар, услышав это, даже немного отступил назад от края платформы, на которой мы стояли.

– А может, не надо? Зачем нам туда идти? Подождём, пока зарядится Компас, да и прыгнем в следующий мир…

Хм… И действительно: зачем ему туда идти? Это у меня тут торговля, а у него в мире железяк дел нет. И всё-таки храбрости ему недостаёт. Если он пасует перед таким простым переходом, как он вообще собирается выживать в Игре? Впрочем, мне-то что?

– Хорошо. Можешь никуда не забираться, подождёшь меня здесь. Компас! Сейчас пятнадцать часов. Через шесть часов, максимум восемь, я вернусь. Жди меня. Здесь безопасно. Не наделаешь глупостей – останешься жив. Всё, до встречи!

И, не дожидаясь, пока Сульмар начнёт что-то говорить, я без разбега прыгнул на один из зубцов шестерёнки, медленно поднимающийся вверх. Оглянувшись назад, увидел Сульмара, нерешительно топтавшегося на месте и явно решавшего, что ему всё-таки делать: следовать за мной или оставаться на месте. Ничего, это полезно: побыть немного одному, когда весь риск за принятые решения на тебе. А то ещё разбалую, и так ведь ношусь с ним, как с ребёнком. Пусть поест, посидит в одиночестве.


***


Дальнейший путь до резиденции Хранителя не занял много времени. Ещё пара спусков вниз, потом немного проехал на грузовой платформе – и вот я уже подхожу к резиденции, а заодно и к центру управления Нижними горизонтами. Огромный зал, в центре которого высится кристалл, а к нему со всех сторон тянутся похожие на нити паутины то ли кабели, то ли тонкие прозрачные трубки, по которым что-то перетекает. Сами они время от времени светились, и по ним пробегали искры, похожие на электрические разряды.

Возле резиденции я увидел несколько десятков стражей, окружавших её. Даже удивительно, что их так много собралось, зачем они здесь нужны в таком количестве? Подойдя ближе к странной конструкции, я показал подкатившему ко мне стражу знак гостя. Страж долго его изучал, прежде чем пропустить меня. В стене, казавшейся монолитной, появился шлюз, стоило мне подойти.

Внутри я увидел Хранителя Нижних горизонтов, занимавшего почти всё здание целиком. Он был похож на паука, замершего посреди огромной паутины. Множество тонких металлических нитей проходило сквозь его тело, покрытое сотнями глаз-линз, позволявших ему видеть всё, что происходило вокруг. На гранях кристалла беспрерывным потоком сменялись изображения. Какие-то картинки, схемы, просто разноцветные вспышки… И всю эту информацию обрабатывало странное создание, висевшее в центре паутины. Подобно кукольнику, посредством нитей, исходящих из его тела, он управлял всем, что происходило на нижних этажах механического мира. Сотни манипуляторов, подобно лапам паука, торчали из его тела. Они выхватывал из хаоса сплетений какие-то кабели и разъёмы, одни вставляли в тело, а другие доставали из него. Жутковатое и одновременно завораживающее зрелище.

Войдя, я ждал, когда на меня обратят внимание и захотят со мной говорить. Обычно ждать приходилось долго, но в этот раз механоид решил не затягивать с приветствием. Ко мне одновременно повернулся десяток глаз, замелькали вспышки и цвета, раздалось какое-то гудение, которое мой браслет начал переводить:

– Ты пришёл вовремя, разрушитель. У меня как раз есть работа для тебя.

– Что за работа? – удивился я. Все мои предыдущие встречи с Хранителем проходили быстро и просто: я выкладывал товар, он оценивал качество, иногда задавал уточняющие вопросы, после чего расплачивался, и я покидал его мир. Много времени это не отнимало.

Пытаясь выразить готовность сотрудничать, я осторожно спросил:

– Чем я могу помочь?

Хранитель, приблизив ко мне ещё пару глаз, быстро произнёс:

– У меня недостаточно информации для принятия решения. Мне нужно, чтобы ты ответил на мои вопросы. За это я готов тебе заплатить.

– Хорошо. Я согласен ответить на твои вопросы, Хранитель, если, конечно, смогу.

– Сначала посмотри на это. После мы будем говорить.

Он постучал по одной из граней кристалла, привлекая моё внимание, и я увидел там изображение, воспроизводимое с нормальной для моих глаз скоростью. Трое странных существ в тонких металлических костюмах с серебристым отливом, которые обтягивали их тела как кожа. Сначала я подумал, что это игроки, потому что все трое принадлежали к разным расам. Но потом увидел знак Рыцарей порядка, хранителей равновесия во Вселенной, как они себя называли.

Первый походил на аспараи, человека-медведя. Трёхметровый гигант, единственный из троих, на ком была дополнительная броня, защищавшая корпус и руки. На плече он держал странное оружие, похожее на двуручный меч, хотя в этом я не был уверен: слишком уж длинная для меча рукоять, да и на лезвии не видно заточки.

Вторым был человекоподобный. Серая кожа, большие глаза на грушевидной голове, четыре пальца на руках. Если бы не рост, я принял бы его за родственника ю мари.

Третьим, точнее третьей, была женщина. Ярко-розовая кожа, белые волосы до плеч. Костюм выгодно подчёркивал её фигуру. Задница, грудь – всё, как я люблю. Жаль, лицо портило впечатление: слишком выступающие скулы, а из-под губ торчат клыки. Раскосые жёлтые глаза окончательно отбивали желание познакомиться с этой особой поближе. Женщина стояла в центре группы и что-то страстно говорила. Я прислушался.

– Три миллиона! Вдумайся в эти цифры, Хранитель. Три миллиона разумных погибло за один-единственный день, и всё это благодаря энфиритовой пыли. Без неё хаоситы не смогли бы создать заряд такой мощи. Гафниевые стержни и разгонный блок эти негодяи могли достать в десятках миров, но энфиритовую пыль они могли получить только здесь. Только в вашем мире выращивают кристаллы энфирита, и только вы знаете способ измельчения кристаллов без взрыва при нарушении их структуры. И я ещё раз прошу тебя, Хранитель: ты должен… нет, ты обязан прекратить всякую торговлю со служителями Хаоса, ввести запрет на продажу подобных материалов игрокам, как это и делают все сообщества разумных существ, осознающих ответственность за поддержание жизни и гармонии во Вселенной.

Женщина достала проектор и что-то на нём нажала. Появилась картинка. Незнакомый мне город. Стеклянные шпили и башни, между ними перекинуты тонкие трубы прозрачных тоннелей, по которым проносятся похожие на капли ртути незнакомые машины. Всё тихо и спокойно. Потом в центре города я увидел мощнейшую вспышку, как будто там вспыхнула маленькая сверхновая звезда. С невероятной скоростью покатился огненный вал, при соприкосновении с которым башни буквально испарялись в море тепловой энергии, растекающемся всё шире и испепеляющем материю вокруг. Похожие на стрекоз летательные аппараты попытались спастись от взрыва, но, вспыхнув, упали на землю. Потом картинка исчезла.

Я был впечатлён. Такие взрывы, действие оружия класса А, раньше мне видеть не доводилось. Меня била нервная дрожь.

– Эти существа прибыли в наш мир десять малых оборотов назад на небольшом звёздном корабле и добились встречи с Хранителем Верхних горизонтов и Внешних границ. Они показали ему это. Он передал информацию мне. Я хочу знать, что ты думаешь по поводу её слов. Это правда, что вы используете то, что мы продаём вам, для того, чтобы отнимать жизни и разрушать целое?

– Прежде чем ответить, Хранитель, я хочу спросить: не назвали ли они место, где произошла эта трагедия?

– Да, она сообщила мне название того мира. Синий сектор созвездия Аконтар, планетная система Гурр, Киокта.

Призвав Книгу, я открыл большой атлас миров и набрал название мира. Странно… В Игре, среди доступных для посещения миров, я его не нашёл: эта планета ни разу не принимала участия в Игре Хаоса. Мне пришлось немного подумать, прежде чем дать ответ.

– Этот мир недоступен для игроков, Хранитель. Рыцари порядка часто обвиняют нас, игроков, во множестве смертей и разрушений, и зачастую их обвинения справедливы. Мы действительно несём смерть, подчас уничтожая обитателей целых миров. Но в этот раз мне кажется, что игроки здесь ни при чём. Пострадавший мир вне пределов, доступных для нас. С помощью Компаса мы туда попасть не можем.

– Может быть, есть иные возможности? – спросил Хранитель.

– В Игре существуют способы, позволяющие пусть ненадолго, но покинуть игровое поле и по тайным тропам попасть в другие миры. Но для этого нужна помощь извне. Должен быть тот, кто откроет для тебя тропу, заплатит Хозяину путей и перекрёстков. Всё это слишком сложно. Даже сделать бомбу, или что там взорвалось в этом городе, тоже непросто. Среди игроков очень немного тех, кто мог сделать подобное, у кого нашлись бы учёные, инженеры, мастера и кто там ещё нужен, чтобы собрать заряд такой мощи. А помимо исполнителей нужно найти ещё и материалы: те же стержни, блок разгонный… И это наверняка не всё: ещё кучу других вещей. Не знаю, Хранитель, но не верю я в такое. Чтобы кто-то из высокоранговых игроков вдруг, ни с того ни с сего, решил взорвать тот город, каким-то образом договорился, чтобы ему открыли тайный путь, пробрался по тропе, соорудил сложнейшую бомбу… Слишком трудно, если только кто-то не заплатил. Потому что просто так наши высокоранговые ублюдки за такое не возьмутся. Мне кажется, всё значительно проще: вашу энфиритовую пыль перепродают в высокоразвитые техномиры. Там она могла вполне легально попасть не в те руки, к каким-нибудь террористам, революционерам или просто к спятившему маньяку, который легко мог найти всё нужное, чтобы уничтожить тот город, а потом всю вину свалить на игроков.

Хранитель долго молчал, размышляя над моим ответом. Возможно, он советовался с теми, кто кроме него управлял этим миром.

– Они просят прекратить торговлю с игроками.

Я безразлично пожал плечами.

– Вам решать. Но я бы этого делать не стал.

– Почему?

– Потому что тогда ваш мир окажется под угрозой. Когда-то Хаос попросил вашего творца, великого Механика, о помощи в создании Атрибутов – всех тех вещей, которые позволяют игрокам существовать в Игре: Книги, Компаса, Активатора и прочего. А Механик в награду за проделанную работу попросил не трогать его созданий. Повелитель Игры не мог ввести абсолютный запрет на убийство механоидов и других созданий вашего творца. Любой запрет – это граница, порядок, определённость, всё то, что противно самой природе Хаоса, и на это Смеющийся господин пойти не мог. Он поступил по-другому: при убийстве любых созданий Механика игроки не получают эмбиент и дайны, что делает бессмысленным нападение на вас. Затрачивать ресурсы, зелья и заклинания, рисковать жизнью – и при этом не получать ничего? Таких глупцов среди нас нет. Всё, что есть ценного в вашем мире, мы и так получаем благодаря торговле: энфиритовую пыль, слитки и сплавы металлов, нужные механизмы. К тому же вы помогаете нам со взломом трофейных Активаторов. В общем, сейчас нет ничего такого, ради чего стоит вас атаковать. Но если торговля прекратится, цены на энфирит и редкие сплавы взлетят до небес. Спрос на эти материалы высок, и чем он выше, тем больший интерес вызовет ваш мир у полководцев и владык. Они вполне могут решить, что вторжение в ваш мир стоит затраченных усилий. И хоть эмбиента и дайнов они не получат, но то, что захватят, действительно оправдает расходы.

– Не стоит недооценивать наших воинов, игрок. Те, кто так считали, расплатились жизнями за свои ошибки.

– А вам не стоит недооценивать игроков высших рангов. В этом мире они, насколько мне известно, ни разу не появлялись. Вы не видели, что они могут сделать, а я видел. Целые континенты, превращённые в пустыни, города, леса, народы, обращённые в прах и пепел. Хранитель, ты хоть на миг представь, что станет с вашим миром, если здесь пройдут масштабные сражения. Если игроки используют здесь оружие, сравнимое по мощи с тем, что уничтожило тот город. Разве этого ты хочешь? Ведь Рыцари не обещали тебе защиту от нас. Этих троих слишком мало, чтобы защитить твой мир от Хаоса. Наоборот, узнав о том, что Рыцари здесь, слишком многие придут сюда, чтобы забрать их жизни. Вот и подумай, Хранитель, что для тебя важнее: угроза чужим мирам или защита собственного дома?

Хранитель долго молчал.

– Я буду думать над твоими словами, игрок. А теперь я хочу знать, что тебя привело в наш мир.

– Как обычно, торговля, и не более того.

Я открыл сумку и начал выкладывать товары, предназначенные для обмена: особое машинное масло, слитки металлов, полученные мной на свалке, и найденные у ящера незнакомые зелёные кристаллы. Всё это Хранитель обследовал с помощью своих лап-манипуляторов. Из банки взял несколько капель масла на пробу, слитки металла также тщательно изучил. Кристаллы были отодвинуты обратно ко мне: они явно не заинтересовали Хранителя. Я с сожалением убрал их в сумку. Жаль, я надеялся, это что-то ценное.

Наконец Хранитель закончил манипуляции с моим товаром.

– Что ты хочешь за это? – Он обвёл механической лапой оставшиеся на выступе товары.

– Чтобы ты взломал вот эти Активаторы. – Я выложил жезлы погибших игроков, найденные мной в Муравейнике. – Я хочу извлечь карты, которые остались внутри после гибели игроков.

Механоиды Заводной шестерёнки были одними из тех, кто мог манипулировать вещами игроков; разумеется, потому что и их, и эти вещи создавал единый творец. Они могли на время активировать жезл, позволяя достать карты, оставшиеся внутри после гибели игрока. Карты зависали в таких жезлах в промежуточном состоянии: не могли вернуться назад в Книгу, при этом жезл не мог никто использовать, кроме погибшего хозяина. В общем, сплошные неудобства. Единственными, кто ещё мог их оживить, были Тени, странные существа, живущие на Площади игроков. Они тоже умели извлекать из жезлов карты, но плату брали за это немалую: десяток рабов, желательно помоложе, за каждую карту. А что там внутри, лишь Хаос знает. Ладно ещё, если ты игрока сразил сам и на своей шкуре выяснил, что против тебя использовалось. А если Активатор достался тебе через третьи руки? Заплатил пять тысяч, а внутри всякий мусор, никому не нужный. И с этим ещё можно было мириться, если бы Тени брали за свою помощь дайнами. Мне довелось видеть, как они поглощают пленников: от них оставались только косточки, обтянутые кожей. Лишь единожды посмотрев на это, я дал клятву, что никогда не пойду на такое.

У механоидов со взломом дела обстоят лучше, чем у Теней. Хотя как посмотреть. Они могут активировать жезлы, но велик риск, что при активации жезл может самоуничтожиться вместе с картами внутри него. Вероятность такого исхода – примерно тридцать процентов. В общем, либо повезёт, либо нет. И опять же, за попытку взлома надо заплатить. Вот многие и предпочитают не рисковать ценными картами, а платить Теням рабами, благо этот товар не слишком дорог и на Площади его хватает.

Хранитель, подхватив Активаторы у меня из рук, долго изучал их своими глазами-линзами. Один из жезлов он даже поместил внутрь себя.

– Мы можем попробовать их взломать, если ты готов пойти на риск. Но для этого нужно время.

– Сколько времени и как велик риск того, что при активации они сгорят?

– Приблизительно два больших оборота, если ты готов ждать. Это уменьшит риск на треть.

Два больших оборота. Это долго. Почти три больших цикла в нашем времени игроков. Очень долго. И это ещё одна из причин, почему игроки не всегда обращаются к механоидам. Но я могу подождать. Спешить мне некуда.

– Я согласен подождать. Этого хватит? – Я указал на товары, оставшиеся на выступе.

– Да, этого достаточно. Я передам Активаторы в мастерские.

– Тогда я ухожу. Возле точки перехода меня ждёт неопытный спутник. Не хочу, чтобы он попал в беду.

– Подожди. Возьми это в качестве награды за то, что помог мне принять решение.

Откуда-то из-за спины Хранителя вынырнули две лапки-манипулятора, и протянули мне две тонкостенные колбы, наполненные зеленоватой пылью энфирита. Они лучше всяких слов сказали мне о решении Хранителя.

– Тебя проводят по новому техническому коридору. Его как раз недавно открыли после долгого ремонта.

– Спасибо, Хранитель.

Убрав его подарок в сумку, я поспешил покинуть резиденцию. Возле выхода меня ждал маленький механоид, похожий на футбольный мяч. Едва я вышел, он резво покатился вперёд, показывая дорогу. Я едва поспевал за ним. Конструкции вокруг меня были незнакомыми, и я на всякий случай призвал жезл, поглядывая на экран Компаса. В тех местах, где игроки почти не появляются, могут быть разные сюрпризы, как хорошие, так и плохие.

Мы шли уже довольно долго, когда Компас озарила вспышка, привлекая внимание. Почти на краю экрана я увидел незнакомый мне символ. А это ещё что такое?

С трудом сдерживая нетерпение, я свернул на повороте и пошёл в направлении странной отметки. Десяток шагов, и я оказался у небольшого бассейна, через который был, перекинут сильно разрушенный мостик.

На экране Компаса появилась новая отметка: облачко тумана, закрученное в форме спирали. Скрытый переход. Редкая находка. На Компасе они отображаются, лишь когда к ним приблизишься вплотную. Найти их очень сложно: у каждого перехода свои особенности. Один, например, можно увидеть, лишь оказавшись в определённое время рядом с ним (например, в полнолуние). Другой мог найти только игрок, находящийся в строго определённом месте: на вершине скалы глядя на восток. Так всегда: нырнёшь в озеро, и ненароком взглянув из-под воды на берег, можешь увидеть точку скрытого перехода. В общем, с каждым таким переходом свои заморочки в Игре. В сотнях миров разбросаны подсказки с указаниями, как найти эти тайные врата. И теперь я, сам того не желая, случайно наткнулся на такой переход.

Находка, конечно, удивительная, но что мне теперь делать? Один раз я уже сунулся туда, обнаружив скрытый переход на Осколке «Пляж», и что было потом, я слишком хорошо помнил. Оказался в одних трусах в занесённом снегом лесу без тёплого снаряжения, без сумки с припасами, оставшейся вместе с другими вещами на Пляже. И сбежать оттуда было очень сложно: Компас почти трое суток накапливал энергию для возврата. Если бы не встретившиеся мне исследователи, я бы там точно околел, и ни выносливость, ни зелья не помогли бы. И самое главное: не было там ничего ценного, ради чего стоило рисковать. Сугробы, ёлки да холодина невыносимая.

Но сейчас всё по-другому: сумка у меня с собой, тёплое снаряжение есть. Если опять в какой-нибудь тундре окажусь, ничего со мной не случится. А вот пройти мимо скрытого перехода, не узнав, что там? Я же себе этого никогда не прощу!

Решено. Быстро гляну, что там, и назад.

– Компас, переход!


Глава 7

Остров морской ведьмы


Сияние перехода, охватившее меня, померкло, и я огляделся по сторонам, стараясь понять, куда попал. Под ногами галька, небо затянуто облаками, за которыми не видно солнца; дует сильный, промозглый ветер, а над волнами летают какие-то незнакомые птицы, издающие тоскливые, похожие на плач ребёнка крики. Время от времени птицы ныряли в воду и выхватывали небольших рыбёшек, которых пожирали на лету.

Неприятное место. Я ждал какого-то подвоха, но пока было спокойно. Продолжая оглядываться, я решил пройтись вдоль берега, чтобы всё получше рассмотреть. Осторожно ступая по небольшим скользким валунам, разбросанным тут и там, двинулся вперёд.

У края воды лежали водоросли, выброшенные на берег прибоем, ракушки и прочий мусор, копаться в котором мне не хотелось. Пнув очередную кучу водорослей, я уже собрался подняться вверх по небольшому откосу, когда среди гниющих растений увидел интересный предмет: небольшой кусок деревяшки, потемневший от пребывания в воде. Сам по себе он ничего не представлял; важно то, что его явно обрабатывали разумные существа. Без сомнения, он был когда-то частью обшивки корабля. Значит, в этом мире живут люди, и они умеют строить корабли, на которых плавают по морю. Уже немало. Скорее всего, здесь я не увижу разумных червяков, пауков или тараканов: эти, как правило, выращивают свои корабли или создают существ, способных перевозить их по воде. Неплохо. Человекоподобные – это мой любимый вид. С ними хоть понятно, как себя вести, чтобы не нарваться на проблемы.

Что ж, маленький кусок деревяшки рассказал мне о многом. Теперь пора изучить этот мир повнимательнее.

– Компас, поиск!

Возникший передо мной диск Компаса начал светиться: суперкомпьютер проводил сканирование окружающего меня мира. Я искал то, что обычным взглядом не увидишь. А вот и первая отметка! Небольшой зелёный череп возник на экране Компаса: сканер обнаружил останки в тридцати метрах передо мной. Значит, я уже не первый гость в этом месте; только предыдущий игрок не смог его покинуть и остался здесь навсегда. Это мне очень не понравилось, хотя выводы делать пока рано, нужно разобраться.

Осторожно, стараясь не упасть и внимательно осматриваясь, я поднялся вверх по склону. Через несколько минут уже стоял на небольшой возвышенности и мог видеть всё вокруг.

Увиденное не слишком обрадовало. Маленький клочок суши, омываемый морем, шагов триста-триста пятьдесят в поперечнике; никакой растительности, только мёртвые обломки скал, покрытые лишайником. Кое-где виднелись птичьи гнёзда. Так, а это что у нас там? Порывшись в сумке, я нашёл свою подзорную трубу, и немного её настроив, присмотрелся. В километре от островка виднелись выступавшие из воды скалы, окружавшие его кольцом. Уже интересно! А это что?..

Увеличив приближение, на одной скал я увидел фрагмент мачты с остатками парусов и снастей. Не так давно здесь погиб корабль, не больше пары недель назад, может меньше, учитывая, что на обломке сохранились остатки парусов. Я припомнил деревяшку, найденную мной на берегу – она не могла принадлежать этому судну. Пока это ничего не объясняло, но оставляло вопросы.

Я пошёл к месту, отмеченному на Компасе зелёным черепком. Не дойдя до отметки несколько десятков шагов, я остановился возле большого валуна, покрытого жёлто-зелёным лишайником: там лежал человеческий череп. Оглядевшись вокруг, я увидел и остальные кости. Взял череп в руки и внимательно осмотрел, потом немного покопался в костях, чтобы понять, что здесь произошло. Находок было немного, но они заставляли задуматься. Погибший был моряком: об этом я судил по найденным среди костей пряжке от ремня и небольшой медной цепочке со свистком. Насколько я знал, с помощью такого свистка на кораблях подают сигналы матросам. Но странно не это. Странно то, что моряк не умер от голода или жажды в этом безлюдном месте. Его убили. Причём лет шестьдесят назад, учитывая состояние костей. И убили очень необычно: буквально разрубили пополам с помощью чего-то невероятно острого. Обычный клинок на такое не способен. Рёбра скелета до сих пор хранили след удара. Я немало видел смертей и знал: такие следы обычные клинки не оставляют; здесь поработала магия.

Удаляясь от костей, я почувствовал, как спину кольнуло от чьего-то взгляда. Оглянулся, но ничего, кроме волн, плещущихся о берег, не увидел. Может, показалось? Ладно, посмотрим, что у нас там дальше…

Огибая валуны и стараясь не наступать на птичьи гнёзда, спрятанные между камней, я ещё дважды наткнулся на останки людей. Копаться в них уже не хотелось. Все скелеты принадлежали мужчинам, погибшим много лет назад. Сквозь один из черепов даже пророс небольшой кустик, пытавшийся вопреки всему выжить на этом промозглом куске скалы.

Наконец я увидел кости игрока, много циклов назад попавшего в это место. Какая-то сила разрубила его вместе с большим гранитным обломком, за которым он, видимо, искал убежища. Заклинание – а я уже не сомневался, что здесь действовала магия, – ударило сверху вниз, как хлыст или плеть (не знаю, как точнее это описать), разрубив прочный камень и снеся половину головы игроку.

– Книга, получить!

Объединив свою Книгу и Книгу погибшего, я повертел в руках его Медальон. Восемнадцать заполненных ступеней и имя игрока – Джерман Ловкие клинки – заставляли задуматься. Я слышал об этом игроке: такой же проводник, как и я, причём весьма удачливый. Про некоторые из его подвигов до сих пор рассказывают в тавернах на торговой площади. Опытный игрок и проводник, он тем не менее погиб здесь от чьего-то заклинания. Это пугало и настораживало. Кто убивал здесь всех этих людей? И как вообще они оказались на промозглом островке посреди моря?

Спрятав Медальон в карман и подхватив с земли сумку погибшего игрока, я уже собирался встать с земли, когда вновь почувствовал на себе чей-то взгляд. Не раздумывая, откатился в сторону, а по камням, возле которых я сидел, хлестнуло, разрубая их, боевое заклинание. Обернувшись, я ничего не увидел, но зато услышал издевательский смех.

Перекат, уход с линии удара. Недостаточно быстро: водяной клинок, промелькнувший в воздухе, самым краем коснулся моего плеча, и из раны хлынула кровь. Не обращая на рану внимания, я нырком ушёл под укрытие нескольких валунов. Ветра и дожди вымыли небольшую ложбинку под ними, в которую я и скатился. Перевёл дыхание.

– Книга, зелье лечения!

Небольшой пузырёк оказался у меня в руке, и я судорожно, в два глотка, его выпил. Уже третий пузырёк меньше чем за полчаса, и это не считая зелий ускорения и регенерации. Порывшись в сумке, я вытащил небольшую сапёрную лопатку и, стараясь не высовываться, углубил своё убежище. Нужно как-то выбираться, а готового пути отхода у меня не было.

Над головой опять мелькнул водяной клинок и со свистом ударил в камни, под которыми я нашёл себе убежище. Прочные гранитные глыбы, толщиной в несколько обхватов, затрещали, осыпая меня осколками. Поганая тварь! Кажется, здесь мне долго не продержаться.

Улучив мгновение, я выглянул из ямы, пытаясь разглядеть своего врага. Чуть левее, на морской глади, сумел разглядеть женскую голову, тотчас скрывшуюся в воде. Поджидает… или готовится к новой атаке. Что же делать? Я лихорадочно продумывал варианты, ища выход.

Для начала попытался навязать ей магическую дуэль, надеясь достичь победы за счёт разнообразия магических заклятий. Но волна, посланная морской ведьмой, стремительным потоком ударила по поверхности островка, сбив меня с ног, а потом бурным потоком с размаху припечатала о камни, разбросанные по берегу, уничтожив тёмный доспех.

Кто бы ни была эта тварь, устроившая на меня охоту, магией воды она владела виртуозно: её водяные клинки легко пробили мои защитные заклятья. И тёмный доспех, и мерцающий щит исчезли, не выдержав и пары ударов. Заклинания, которыми я попытался её достать, били по поверхности моря или отражались от водяных щитов, защищавших русалку. Останься у меня дыхание прародителей драконов, были бы неплохие шансы против этой твари, но я весьма глупо использовал его в Чёрных песках. Хотя кто знал, что оно так скоро понадобится? Ждать месяц, пока оно вновь станет активным, никак не получится…

Пока мысли вихрем крутились в голове, я следил за поверхностью моря. Теперь мой план строился на том, чтобы дождаться момента, когда у этой твари иссякнут силы: постоянно атаковать и поддерживать щиты непросто. Рано или поздно, даже находясь в привычной ей среде, тварь должна устать и пожертвовать чем-то: или снизить интенсивность атак, или ослабить магические щиты, защищавшие её от моих ответных ударов.

Затянувшееся ожидание закончилось. Из моря вырвался огромный столб воды и по дуге начал падать на моё убежище. Демоны, да когда же она успокоится?! Напрягшись, я рывком выбросил своё тело, уходя из-под возможного удара, но тварь этого ждала. Водяной клинок стремительно ударил, рассекая воздух. Уворачиваясь, я кубарем покатился по земле, не останавливаясь ни на миг. Клинок рассёк камни, а следом за ним обрушился бешеный поток.

Боль появилась внезапно, и я с удивлением взглянул на левую ногу. Вместо сапога увидел обрубок ступни, из которого потоком била кровь. Книга, зелье лечения! Залпом выпил пузырёк и посмотрел, как останавливается кровь. Кажется, это конец. С повреждённой ногой я не смогу долго уходить от её ударов, надеясь дотянуть до того момента, когда она устанет или у меня зарядится Компас. Чёрт, неужели действительно конец?! Здесь и сейчас всё закончится?

Я знал, что рано или поздно это произойдёт. На арене, в сражении с другим игроком, или в бою против каких-нибудь тварей, живущих на Осколках, – конец неизбежен. Но как же не хочется подыхать здесь и сейчас! Я ещё не готов умереть! Я столько раз убивал сам; я отказывался принять собственную гибель. Жажда жизни заставляла отбросить мысли о смерти. Нужно что-то придумать!

Два мощных заклинания, использованных почти одновременно, дали мне небольшую паузу. Но что же делать? Скакать по острову я уже не могу, да и тварь вовсе не выказывала признаков усталости. Атаки не стали ни реже, ни слабее. Нужно навязать ей собственный бой, атаковать там, где она не ожидает.

Я лихорадочно перебирал Книгу, ища то, что могло мне помочь. Карты Заклятий, карты Призыва… всё не то! Случайно взгляд зацепился за карты ездовых существ. Потом я увидел ещё одну любопытную карту, и план забрезжил в моей голове. Стоит попытаться: всё равно придумать что-то ещё я не успею.


***


Издевательский смех снова разнёсся над островком. Ундина, Хозяйка Блуждающего острова, осторожно вынырнула из толщи воды, вглядываясь в поверхность острова в поисках дерзкого, осмелившегося бросить ей вызов. Игра уже успела ей наскучить; пора её заканчивать. Неведомым образом попавший в её владения враг был опасен. В отличие от всех остальных, он не исходил страхом, понимая, куда попал, и не молил о спасении и пощаде. Он дрался, пытаясь её убить! Ундина уже много лет не могла припомнить, чтобы кто- то осмелился бросить ей вызов. Лишь однажды в её владениях появился похожий на нынешнего враг. Тот тоже сражался и был очень опасен; он сумел тяжело её ранить, но всё равно не смог устоять перед её силой. Да, это было много лет назад.

Она вновь выглянула из воды, собирая силы для нового удара. Враг не показывался, прячась среди камней, покрывающих остров. Наверное, укрылся в какой-нибудь норе, как жалкая мокрица, думая о неизбежной смерти! Много было тех, кто оказывался здесь, ещё с тех времён, когда смертные этого мира, научившись строить свои уродливые кораблики, начали бороздить морскую гладь, уродуя зеркало воды мерзкими деревянными корытами. Смертным тварям мало было поверхности земли, дарованной им богами; в своей глупости и смелости они хотели завладеть морской стихией, где уже обитали хозяева. С тех пор, когда она, Ундина, повелительница Сферы океанов, впервые увидела деревяшку, плывущую по морской глади с парой десятков смертных на борту, прошло много веков, и все это время она вела с ними непримиримую борьбу. Но, как джинн, выбравшийся из бутылки, как яд, попавший в кровь, смертные расползались по морской глади, и ни бури, ни морские твари их не могли остановить.

Хозяйка Блуждающего острова сражалась, как могла, против этой заразы. Штормы, ниспосланные ею, топили целые флотилии; твари, поднятые ею из морских глубин, губили корабли, убивая сотнями отважных смертных. Но на место погибших приходили новые. Подобно лекарю, Ундина боролась с чумой смертных. Блуждающий остров, повинуясь её воле, перемещался по поверхностям океанов и морей, возникая то здесь, то там, вблизи морских путей. В тех местах сразу же начинали гибнуть корабли: убаюканные песнями Ундины, моряки сами направляли свои корабли на скалы Блуждающего острова. Лишь немногим везло погибнуть не сразу, а оказаться выброшенными на берег небольшого островка. Но это не означало спасение, а лишь продлевало игру, позволяя хозяйке острова поохотиться на людей, ищущих укрытия в её ловушке.

Ундина с удовольствием взглянула на морское дно, где покоились останки кораблей: три больших парусника и огромный железный пароход появились там совсем недавно. Жалкие обломки ненавистных ей судёнышек валялись рядом, цепляясь друг за друга. Охота на этот раз вышла удачной: больше трёх сотен моряков поплатились своими жизнями за желание выбраться из земных пределов, отведённых им богами. Скоро это место придётся покинуть: смертные как-то быстро узнали о её появлении в этих краях. Пришло время сменить место охоты. Но ничего: скоро Сфера океанов накопит силу! Ещё немного осталось подождать, и можно будет устроить хороший шторм, а может быть, обрушить цунами. Ундина довольно улыбнулась, вспомнив огромную волну, посланную на небольшой портовый город и смывшую его с поверхности земли. Город и всех живущих в нём!

Её терпение подходило к концу. Вновь, осторожно, лишь на миг, она вынырнула из толщи воды, чтобы увидеть смертного, осмелившегося бросить ей вызов. Каждый раз она делала это в новом месте: враг научил её быть осторожной. Сначала он чуть серьёзно не ранил её стрелой, которая, пробив водяные щиты, оцарапала щёку, а потом наслал облако едкой отравы, в которое она угодила, вынырнув, чтобы нанести удар. К счастью, мерзкую отраву отразили магические щиты, окутывавшие её тело и защищавшие от магии и физических атак, а солёная вода моря стремительно затянула царапину. Убить в воде Хозяйку Блуждающего острова не сможет никто!

Она вглядывалась в камни, надеясь увидеть за ними врага, но вся поверхность острова теперь была затянута клубами густого чёрного дыма, разглядеть в котором что-либо было невозможно. Враг тянул время. Последний её удар, видимо, его ранил. А может, он надеется заманить её на остров? Но на что бы ни надеялся этот глупец, это ему не поможет.

Собранную силу Ундина вложила в новое заклинание. Повинуясь её воле, стремительная морская волна, высотой раза в три превышающая человеческий рост, стремительным потоком пронеслась по поверхности острова, сметая всё на своём пути и заодно очистив остров от клубов мерзкого чёрного дыма.

Хозяйка Блуждающего острова внимательно осмотрела воду, надеясь увидеть в ней барахтающегося человечка, зовущего на помощь. Сотней способов она могла оборвать его жизнь. Скормить акулам, стремительная стая которых всегда сопровождала её остров, зная, что его хозяйка подкармливает своих любимцев свежим человеческим мясом. Создать водоворот, который затянет человека в самую глубину моря, где никогда не видно солнечных лучей и дремлют в морском иле древние боги воды, способные одним своим взглядом вытянуть из дерзкого его жалкую душу…

От сладких мыслей о мести её отвлёк голос. Приказ возник в её голове: «Оглянись!» Так с ней общался её отец. Она обернулась и в тёмных морских водах смогла разглядеть игрока. Оседлав крупного морского зверя, он стремительно плыл к ней, одной рукой держась за небольшое седло, прикреплённое к спине самфурина, а другой сжимая копьё. Заметив, что его увидели, он, не раздумывая, метнул своё оружие. Неизвестно, что заставило Ундину промедлить: то ли игрок, свободно дышавший под водой и не умирающий от недостатка воздуха, то ли незнакомое огромное животное, ранее не виданное ею на просторах морей. Быть может, она слишком понадеялась на щиты текущей воды, которые, подобно самым прочным доспехам, защищали её тело от оружия и колдовства, а может, всё вместе, но это промедление оказалось роковым. Стремительно промелькнуло копьё и с силой вонзилось в бок прекрасной морской деве, насквозь пробив её тело. Из раны бурным потоком хлынула фиолетовая кровь. Невероятной силы боль, никогда ранее не испытанная, исказила её прекрасное лицо. Ещё никто и никогда за все века её жизни не наносил ей такую рану!

Сильным рывком Ундина вырвала из своего тела мерзкое орудие, сумевшее как-то пробить все её щиты, но этим сделала ещё хуже, расширив и без того огромную рану в боку. Забыв обо всём, кроме спасения собственной жизни, она выпустила из чрева огромное синее облако, затянувшее всё вокруг непроглядной мглой. Стремительно работая всеми щупальцами, стараясь не потерять сознание от боли, она плыла к потайному убежищу, туда, в храм своей силы, где покоилась на дне небольшого бассейна Сфера океанов, дарованная ей когда-то отцом, владыкой глубин и морских потоков. В нём она восстановит силы и затянет раны. Но что-то мешало ей плыть, замедляло движение и причиняло новую боль. Прислушавшись к себе, она ощутила в крови яд, которым отравило её проклятое копьё!

Борясь изо всех сил, Ундина с трудом смогла доплыть до храма. Повинуясь её воле, водная пелена, скрывающая вход, исчезла, и с трудом, кое-как опираясь на руки, она поползла к бассейну, из глубины которого шёл видимый лишь ей свет…


***


Я растерянно вглядывался в непроглядную синюю муть, стараясь хоть что-то в ней разглядеть. Время шло. Нельзя дать твари опомниться: если она сможет затянуть свои раны, мне конец. Когда я увидел, что копьё попало в цель, решил, что всё кончено: не рана, так яд добьёт гадину. Но тварь оказалась невероятно живучей и смогла, выпустив облако, куда-то скрыться. Мне нужно её найти!

– Книга, астральный взгляд!

Синее марево, окружившее меня, подёрнулось рябью, и сквозь неё стало видно, кем был мой враг: наполовину женщина, наполовину то ли кальмар, то ли осьминог. До пояса – тело красивой девушки, с которой, будь у неё и нижняя половина такой же, я не отказался бы провести парочку ночей. Но, к сожалению, там, где у всех девчонок пара ножек, у этой гадины был клубок мерзких щупалец с присосками. К тому же, подобно остальным морским гадам, эта мерзость, спасая свою жизнь, исторгла из себя облако синей дряни. Мне даже противно было подумать, как именно она это сделала.

Повинуясь моей команде, самфурин стремительно поплыл вниз, к тому месту, где скрылась девушка-осьминог. Астральный взгляд позволял мне видеть сквозь магические преграды, и среди расселин под островом я увидел проход, ведущий куда-то вглубь. Подплыв к нему, я отпустил самфурина и кое-как протиснулся внутрь складчатого тоннеля. Острая боль в покалеченной ноге напомнила о себе. Неуклюже ею отталкиваясь и стараясь не глотать воду, я поплыл вперёд. Тоннель всё расширялся, и вскоре я оказался в искусственной подводной пещере с воздушным колоколом. В ней и увидел своего врага: тварь, неуклюже опираясь на руки, медленно ползла к небольшому бассейну, оставляя за собой след из густой фиолетовой крови; видно, яд сковывал её силы.

Оглянувшись, она увидела меня, и на прекрасном лице мелькнула тень страха. Вскинув руки, она пыталась что-то сказать; может быть, просила о пощаде. Но сегодня не тот день, когда я готов говорить о милосердии.

– Книга, оружие, Острый и Быстрый!

Два кинжала возникли в моих руках. Оставшиеся между нами шаги я преодолел неуклюжим прыжком. Покалеченная нога не подвела. Ударившись о хозяйку острова плечом, я сбил её на пол. Не давая ей опомниться, обеими руками нанёс удар снизу вверх, распарывая ей брюхо. Из живота мне в лицо ударила струя горячей крови. Почти ничего не видно. И по голове что-то ударило… Ах ты тварь, ещё дёргаешься!

Впав в бешенство, я безостановочно продолжал наносить удары, рубил и колол, не обращая внимания на её крики и стоны. Пока я сюда плыл, хорошо рассмотрел, чем усыпано дно возле острова, и не испытывал жалости к хозяйке этого места. На морском дне я видел потонувшие корабли, а за кольцом скал – стремительные силуэты акул, плававших вокруг острова. К счастью, они не заплывали внутрь кольца, иначе мне и самфурину не поздоровилось бы.

Трепыхания подо мной стихли. Я, обессиленный, упал рядом с поверженным врагом. Кое-как оттерев глаза от фиолетовой крови, взглянул на лицо хозяйки острова. Синие глаза широко распахнуты и смотрят вверх; жизни в них уже нет. Щупальца ещё елозят по полу, но это движения змеи с отрубленной головой.

Меня сильно шатало, нога давала о себе знать. Всё тело болело: щупальца хозяйки своими присосками содрали кожу и наставили синяков. Голова кружилась: зелье водного дыхания дало мне возможность дышать под водой, и теперь приток обычного воздуха вызвал гипервентиляцию.

Передо мной был небольшой бассейн, выложенный из зелёных и синих камней. Я, кое-как ковыляя, направился к нему, чтобы омыть лицо и слипшиеся от крови глаза. Присев у края, попытался зачерпнуть немного воды, но в голове зашумело, и я опрокинулся в бассейн. Неуклюже барахтаясь, подплыл к краю, только вылезти уже не мог: сил не осталось.

Вода была тёплой и приятной; я почувствовал исходящий от неё покой. Усталость от долгого и почти безнадёжного поединка начала одолевать меня. Раны, наспех залеченные зельями, царапины и ушибы стали затягиваться. Неведомая живительная сила вливалась в моё тело, приводя его в порядок. Мне захотелось ещё немного понежиться в бассейне, и я даже сам не заметил, как глаза сомкнулись, и я задремал.


***


Мне снился интересный и удивительный сон. Во сне со мной разговаривало древнее морское божество, помнившее ещё первый миг творения этого мира. Невероятно сложные мысли и образы, которые до конца я не мог воспринять, проходили сквозь мой разум. Всё было слишком сложно и запутанно.

Каратуан, бог морских течений и приливов, слишком устал от бытия. Множество веков он сладко спал на морском дне среди своих собратьев, уютно устроившись в морском иле, видя добрые сны и слушая бесконечную песню волн. Чтобы ничто не мешало его снам, он создал Сферу океанов, наделив её немалой силой, а потом даровал её своей дочери, Ундине, приказав ей присматривать за Сферой и покоем морей. Для сохранения Сферы был создан блуждающий остров, способный по воле хозяина перемещаться по водной глади.

Посчитав свою работу законченной, Каратуан вновь погрузился в сладкую дрёму. Но песни волн всё чаще начали перебивать удары вёсел о морскую гладь и крики моряков, разносящиеся над водными просторами, а потом и звуки сражений. Всё это раздражало старое божество. Услышав негодования своего творца, морские создания вместе с Ундиной начали войну против людей. Но люди, упорные и храбрые, несмотря на все бури и шторма, посылаемые Ундиной, всё равно строили новые корабли. На место погибших моряков, не вернувшихся из плавания, приходили новые. Каратуан заглядывал в души многих из них и слышал там ту же песню волн, что звучала и в нём; он понял это, а Ундина – нет. Его дочь слишком долго сеяла смерть – и теперь сама была мертва, а война закончилась…

Я чувствовал его сожаление и боль утраты. Но Каратуан слишком устал от смертей и криков боли, что стали без конца звучать над морской гладью, заглушая собой шум волн и ветра. Поэтому он не станет мне мстить за смерть своей дочери.

На миг я увидел морское божество в его истинном обличии: нечто бесформенное и невероятно огромное. По сравнению с ним блуждающий островок казался кучей грязи рядом с огромным осьминогом. Это нечто сейчас находилось рядом, впервые за многие тысячелетия поднявшись с морского дна. До меня вновь донеслись слова древнего бога: он спрашивал, как я поступлю со Сферой океанов. Сразив её хранителя, наполнив священный бассейн кровью Ундины, я получил право на владение Сферой и всей силой, заключённой в ней. Однажды даровав созданную им Сферу, Каратуан не мог забрать её обратно без согласия хозяина и не в его власти было приказать мне.

Я был растерян и не совсем понимал, чего от меня хотят. Я улавливал важность происходящего, но что это значит: стать хозяином Сферы океанов и силы, в ней заключённой? Тогда до меня вновь донеслись мысли древнего божества, и я увидел себя хозяином блуждающего острова, вне правил Игры.

Я дрейфовал среди волн, и моей воле повиновались моря и живущие в них создания. Я мог устраивать штормы и цунами, топить и разрушать или, наоборот, спасать тех, кто нуждался в моей помощи. Я мог спасти гибнущих на море людей, мог вывести стаю китов, попавших на мелководье, на просторы океанов, а корабль, затерявшийся среди бескрайних волн, доставить целым и невредимым в порт. Многое было возможно, но ничего этого я не хотел. Я бы не сумел жить так долго: от одиночества и скуки сошёл бы с ума на этом островке. Я не настолько любил море, чтобы вечно в нём жить. Я не мог стать новым хранителем. Хотя сила океана защитила бы меня от воли Хаоса и даровала возможность выйти из Игры, но обрекла бы на вечные блуждания и одиночество на этом маленьком островке.

Нет, уж лучше Игра. Если Каратуану нужна его Сфера, пусть он её заберёт и найдёт для неё нового хранителя, того, кто сможет достойно ею управлять.

Каратуан был доволен моим решением: он опасался, что я захочу уничтожить его творение, разом выпустив силы, заключённые в Сфере. Это могло обернуться невиданной катастрофой: весь этот мир ушёл бы под воду. Огромные волны накрыли бы сушу, сметая всё на своём пути. Ужас. Разрушения. Смерть. И фантастическое количество эмбиента и дайнов, которые мог получить игрок, погубивший миллионы жизней! Одним гигантским прыжком я мог преодолеть все ступени! Ради этого и стремились попасть на этот островок игроки, отыскивая путь, ведущий на блуждающий остров. И Хаос помогал им, как помог и мне.

О подобном я и не думал. Я не знал, что Сферу можно уничтожить. Но даже если бы знал, не согласился бы.

Мне снилось, что в проход, ведущий к бассейну, проскользнуло щупальце, огромное, покрытое вросшими в него ракушками и водорослями. Оно бережно подхватило с пола тело бывшей хранительницы и скрылось с ним под водой. Затем щупальце появилось снова, с трудом протискиваясь в узкий для него проход. Оно дотянулось до бассейна, погрузилось в него и подхватило со дна небольшую прозрачную сферу. Ускользая назад, щупальце на миг коснулось меня, и я услышал песню моря. Каратуан ниспослал мне своё благословение, оставив на моей душе свой знак! Отныне я никогда не буду чужим в воде. Мне больше не нужны всякие глупые зелья, чтобы дышать под ней. Создания, живущие в воде во всех мирах, будут чувствовать эту печать и никогда не нападут первыми, а в случае нужды придут мне на помощь. Немало возможностей даровала печать морского бога тому, кто ею отмечен, и то лишь малая часть сил, доступных хозяину Сферы океанов…


***


Я проснулся и, встряхнув головой, чтобы отогнать остатки сна, вылез из бассейна. Это надо же – заснуть в воде! Хорошо, что не утонул! Вот была бы шутка: выжить в таком труднейшем бою и утонуть в ванной после боя. Вода в бассейне успела остыть и уже не светилась; я даже успел немного замёрзнуть. Чтобы согреться, провёл несколько разминочных движений и только потом заметил, что моя покалеченная нога здорова. Не веря своим глазам, я ощупал отросшую во время сна ступню. Ну и водичка! Чтобы так восстановить повреждённую конечность, мне пришлось бы не меньше месяца каждый день пить зелье регенерации, а без зелий – так и вовсе полгода. Вот это находка! На глаз оценив размеры водоёма, я прикинул возможность вычерпать из него воду, разлить по бутылкам и продать на Площади как сверхмощный репарант. Да, тут можно сорвать куш!

Чтобы проверить свою мысль, я оцарапал руку и сунул её в воду. Поболтал ею пару минут, но царапина никуда не исчезла. Жаль. А я уже в мыслях подсчитывал, как дорого буду продавать пузырьки с чудо-жидкостью!

Опробовав восстановленную ногу, я немного прошёлся по залу, рассматривая место, где жила хозяйка островка. Здесь было довольно просторно. В пещере находилось много вещей: изящная, дорогая мебель из неизвестного дерева, высокие светильники, расставленные вдоль стен; несколько больших гобеленов висели на стенах, а на полу лежали дорогие ковры. Если забыть, где я нахожусь, то могло показаться, что попал в будуар какой-нибудь аристократки. Маленькие подушечки, пуфики, огромное, в человеческий рост, зеркало в массивной серебряной оправе. Видно, хозяйка не брезговала помародёрствовать на погубленных ею кораблях, иначе объяснить присутствие всех этих вещей здесь я не мог.

Меня начала охватывать злость от вида всех этих подушечек, пуфиков, маленьких баночек и бутылочек с ароматными маслами и духами, стоящих на столике возле зеркала. Слишком хорошо я помнил разбитые корабли, лежащие на дне, и акул, плавающих вокруг острова. Сука! Увидев лежащую на диване большую красивую детскую куклу, я не выдержал: подхватив первый попавшийся под руку стул, запустил его в зеркало.

Ненавижу!

Жаль, что некоторых нельзя убить дважды! О, я бы уже не торопился! Я бы её убивал медленно, растягивая удовольствие, так, чтобы под конец эта тварь умоляла бы прикончить её поскорее. Оглянулся, ища глазами тело, которое должно было лежать у входа, но там его не увидел. Припомнились обрывки сна: огромное щупальце, подхватившее тело с пола… Брр! Это был сон, просто сон; тело могло свалиться в воду.

Мне захотелось поскорее убраться отсюда. Проверив заряд Компаса и выяснив, что он готов к прыжку, я ещё раз внимательно осмотрел помещение. Не в моих правилах оставлять добычу, каким бы путём она ни досталась её предыдущему хозяину.

Возле разбитого зеркала стоял большой ларец, украшенный серебром и жемчугом. Откинув крышку, я увидел драгоценности. Не знаю, сколько веков собирала все эти колечки, серёжки и брошки морская ведьма, но ларец оказался полон. Видимо, несмотря на свою нечеловеческую природу, ей всё же было не чуждо женское начало. Она, наверное, любила примерять все эти безделушки перед зеркалом…

Не разбираясь, что там и как, я, не раздумывая, положил ларец в сумку. Туда же побросал флаконы с духами: на подарки шлюхам в «Золотой фляге» сгодятся. Затем я осмотрел все полочки и шкафчики, вываливая их содержимое на пол, и закинул в сумку пару гребней и маленькое зеркальце, украшенное золотом и драгоценными камнями. Добыча была хороша.

Что ж, кажется всё. Окинув взглядом стены, я уже собрался было активировать Компас для прыжка, когда внезапно вспомнил ещё кое о чём. Проклятье! Со всеми этими боями и снами я чуть не забыл основное правило игрока: где бы ты ни был, проверяй всё и всегда. Никогда не знаешь, что найдёшь.

– Компас, поиск!

На экране Компаса неожиданно возникла золотистая отметка. Буквально в паре шагов от меня, прямо над бассейном с водой, в воздухе материализовался сияющий золотой тетраэдр. Очередная шутка спятившего бога: разместить свой дар в потайном убежище хозяйки этого места. Награда для счастливчика, что сумеет убить тварь. Что ж, шутка удалась. Протянув руку, я коснулся пирамидки.

– Получить!

Россыпь золотых искр, пластинки дайнов и карт повисли в воздухе. Я поочередно перенёс их в Книгу. Всего лишь три тысячи. Немного. Может, хоть карты порадуют… Однако вот теперь точно пора.

– Компас, прыжок!


***


Обратная дорога до места, где я оставил Сульмара, не заняла много времени и, к счастью, прошла спокойно. Сульмар сидел и грыз серый сухарь, который ему выдала Книга после использования карты еды. Ничего, пусть привыкает. В первые годы я этими сухарями в основном и питался: забивать место в сумке едой не мог себе позволить. До сих пор помню этот противный вкус, как будто ешь варёную бумагу. Брр!..

– Ну что, как дела? Надеюсь, не скучал? – Спрыгнув с медленно вращавшейся шестерёнки, я не спеша подошёл к Сульмару, который, увидев меня, отложил недогрызенный кусок серой массы.

– Ты где был?! Я тебя почти двое суток жду, а у меня же ни огня, ни еды нормальной нет! Эти железяки только жужжат и ничего не отвечают. Я не для того тебя нанял, чтобы потом сидеть и тебя ждать, пока ты свои дела обстряпываешь!

Ого! Ничего себе претензии! А мальчишка совсем оборзел. Щенок, решил, что может зубы показывать! Я тут с ним ношусь, как с вазой фарфоровой, а он мне своё возмущение высказывает! Нанял он меня! Пора расставить всё на свои места.

Хотелось ему врезать посильнее: всё-таки меня меньше суток назад чуть не убили. Я прошёл по краю, чуть не сдох на том поганом островке, а он мне тут ещё жалуется на несправедливость жизни! Еды у него, понимаешь, нормальной нет, без огня сутки сидит! Да я первые циклов десять только тем дерьмом, что из карты еды выпадает, и питался, дайны экономил! Новичок, который и жив-то ещё лишь потому, что я его веду по Осколкам!

Стараясь сдерживать нарастающий гнев, я заговорил, негромко и как можно спокойнее:

– Если ты недоволен работой проводника, договор всегда можно расторгнуть, и дальше ты можешь путешествовать один. За небольшую задержку я приношу извинения, но в нашем договоре подобные ситуации предусмотрены, и ты не вправе выдвигать мне претензии. Что касается еды, я вовсе не обязан кормить тебя из своих запасов: это я делаю по доброй воле. Но отныне ты будешь есть лишь то, что найдёшь сам или получишь из карт. А если ты, сопляк, ещё хоть раз позволишь себе говорить со мной подобным тоном, я вобью тебе в глотку твои поганые слова вместе с зубами и языком. Ты меня понял?

– Ты не можешь! Не имеешь права! – залепетал Сульмар, дёргая ногами в воздухе: сам не заметив, я схватил его за одежду и слегка приподнял над полом. – Согласно правилам Игры, причинение вреда игроку, не прошедшему посвящение, запрещено!

– Умный какой стал! Книжек начитался? Да, всё верно: просто так убить тебя я не могу. Но поверь мне: если я захочу тебя убить, я сделаю это, и правила Игры меня не остановят.

– Это как? – прошептал сдавленно Сульмар, дыша через раз.

– Очень просто. Например, видишь вот эту замечательную трубу, по которой проходит под высоким давлением пар? Если я сейчас по ней нанесу удар заклинанием, а ты совершенно случайно будешь стоять рядом, попадёшь под струю пара и сваришься живьём, то формально я правила Игры не нарушу: ведь целился в трубу, а не в тебя. Или, например, я могу позвать местных стражей и по секрету им сообщить, что случайно узнал о том, что ты задумал ужасное святотатство: пробраться к Великой кузне и её разрушить. Как думаешь, долго ты после этого проживёшь? И опять я формально правила Игры не нарушу: ведь убьют тебя стражи, пусть и благодаря мне. А теперь, мальчик, я хочу услышать самые искренние извинения, на которые ты способен. И если мне не понравится, как они звучат, ты можешь следовать своей дорогой дальше, только без меня.

– А карту Знаний ты мне вернёшь?

– Разумеется, нет. Пункт 59.2 нашего договора. В случае расторжения договора по инициативе нанимателя, то есть тебя, оплата остаётся у исполнителя, то есть у меня.

– Что-то я не припомню такого, – с сомнением пробормотал Сульмар.

– Это почти в самом конце, мелким шрифтом. Нужно было внимательно изучить документ, прежде чем соглашаться на мои условия.

– Но ты ведь мне не дал это сделать, всё время торопил!

Я лишь безразлично пожал плечами. В своё время я и сам не раз и не два попадал впросак, столкнувшись с подобным, поэтому и не жалел времени и дайнов на покупку карт Знаний и на учёбу.

Сульмар долго стоял, а потом тихо произнёс:

– Прости меня.

Ладно, этого достаточно. Ломать мальчишку я не хотел: ему и так здесь непросто. Ещё вчера ты жил в захолустном мирке и мечтал о путешествиях и подвигах, а сейчас стоишь в мире живых машин и участвуешь в Игре, где за проигрыш приходится платить жизнью.

– А что мы сейчас будем делать?

Хотел бы я и сам это знать. Но сначала надо поесть. Последний раз я ел пару дней назад; даже для меня это многовато.

Достав пару тепловых камней (дрова у меня почти закончились), я поставил на них походный котелок и налил немного воды. Пока вода нагревалась, нашёл в сумке подкопчённую тушку небольшого зверька. Порубив её на крупные куски, бросил их в воду вместе с овощами, добавил немного приправ и крупы: получился походно-полевой суп. Пусть варится, пока я буду думать.

А подумать было над чем. Планируя поход, я изначально предполагал его торгово-разведывательным. Никаких схваток, никаких боёв: пробежаться по Осколкам и собрать товары для обмена и продажи. Самой главной задачей было выбраться за пределы точки перехода в Муравейнике и добраться до трофеев, оставшихся от погибших там игроков. Исходя из этого, я и подготовил колоду: атакующие заклинания высокого уровня и массового урона, несколько существ призыва и стандартный набор для поиска и разведки. Схватка в песках оставила меня без моих основных атакующих заклинаний – дыхания прародителей драконов и ветра ледяных осколков. Повторно разыграть их я смогу лишь через месяц из-за долгого срока перезарядки карт. Ну, это ладно, захваченная добыча и предстоящий выкуп оправдали всё. Но схватка на острове оставила меня практически без атакующих карт: пытаясь выжить и уничтожить мерзкую тварь, я задействовал почти всё, что у меня было. Мёртвым карты ни к чему.

Вспомнив о морской ведьме, я невольно вздрогнул. Сейчас, в тишине, сидя возле котелка с наваристым супом, я отчётливо понимал, что прошёл по краю и мне невероятно повезло. Ошибись я хоть чуть-чуть, и мой Медальон вместе с сумкой лежали бы вместе с останками прочих погибших. Если бы я в Муравейнике не нашёл карту с самфурином, хрен бы я смог незаметно подплыть к Хозяйке Блуждающего острова. Если бы не зелье водного дыхания, которое столько лет лежало у меня в Книге, утонул бы… И копьё, пронзающее щиты: его использовал ящер, игрок, который не выжил в Муравейнике. Оно не знает преград – таково его особое свойство. Идеальное оружие против игроков-заклинателей, полагающихся на защитные заклинания. Только вот попробуй с ним добеги до врага на расстояние удара!..

Когда живёшь достаточно долго, привыкаешь просчитывать наперёд свои шаги, соотношение сил и уровни возможных угроз. И рисковать своей жизнью вот так, по-глупому, без подготовки и чёткого плана, я уже давно отвык. Куда спешить, если впереди вечность!

Ладно, нужно отвлечься и посмотреть, чем меня наградила судьба.

Первыми я решил изучить карты, выпавшие в пирамидке. Вот какой-то артефакт: колесо обновления. Выглядит как странный металлический диск, покрытый непонятными закорючками. Я прочитал описание карты: «Раз в малый цикл вы можете применить Колесо обновления к любой карте в вашей Книге. Артефакт мгновенно перезагружает карту».

Ещё раз перечитав описание, я радостно осознал, что мне это даёт. Дыхание прародителей драконов было основной ударной мощью моей колоды, но, использовав его один раз, я на целый месяц оказывался очень уязвим перед сильными врагами. Теперь же у меня фактически удвоилась сила атакующих заклинаний. Если противник подумает, что я беззащитен, и вздумает атаковать, то нарвётся на повторный удар. Да, комбинаций с этой картой разыграть можно немало!

Следующая карта. Птицелов. А это ещё что за зверь? Из карты на меня смотрел хмурый коротышка с небольшим копьём в руках. На верёвке, обмотанной вокруг бедра, висела небольшая сетка с вплетёнными в неё камнями. Странное создание… Так, посмотрим. Живут высоко в горах. Основным пропитанием для них служат птицы, гнездящиеся на склонах. Чтобы выжить, птицеловы в совершенстве освоили охоту на них. Свойства: повышенный урон всем летунам, маскировка. «Птицеловы прекрасно маскируются и умеют незаметно подкрадываться к летающим созданиям; их могут заметить лишь существа с высокой степенью восприятия или обладающие магическими свойствами». Саморазвитие: «Это создание приобретает опыт, используя долю эмбиента, полученного в бою игроком, для своего самосовершенствования».

М-да. Задумавшись, я почесал затылок, даже и не зная, доволен ли. То ли бесполезный хлам, то ли ценная находка. Саморазвитие – редкое свойство, встречающееся не в каждой карте, да ещё и многоразовое. Ну почему оно у этого нелепого уродца, а не у какого-нибудь быкоглотателя или мечеголова? Вот что с ним делать. Какие ещё, к Хаосу, птицы? Этот уродец разве что с голубями какими-нибудь справится! Я сплюнул с досады.

Так, что у нас там ещё? Третья карта тоже весьма интересна: доспех стремительных ударов. Увеличивает силу и ловкость владельца. Пригодится. Такие любят бойцы ближнего боя, но и заклинателю вроде меня он точно не помешает. Возможность быстро двигаться в бою может решить исход схватки в твою пользу или, наоборот, позволит её избежать, дав шанс скрыться от более сильного врага.

С сокровищем покончено. Люблю вот так, неспешно, без лишней суеты, вдумчиво поработать с новыми картами, прикинуть, какие возможности они дают, как в будущем их лучше использовать. В этот раз мне определённо повезло: почти все карты оказались ценными, для каждой найдётся место в колоде.

Суп остыл, и я стал есть свой обед под злым и голодным взглядом Сульмара. Пусть привыкает: для него это будет полезно. Настроение было хорошим. Порывшись в сумке, я даже достал последнюю бутылочку вина. Камни неярко светились, излучая тепло, от котелка поднимался пар. Тишина. Можно спокойно рассортировать добычу, доставшуюся после трудного боя.

Напоследок я просмотрел трофеи от Джермана. Как и ожидал, полезного там было немного: на острове ему сильно досталось. Карт, которые я мог бы использовать в бою, почти не нашлось: он потратил их все, когда сражался с Хозяйкой, как и я. Только я выжил, а он – нет. Из полезного только две карты. Первая – ледяной барс, ездовое существо, которое может одинаково ловко прыгать по горным вершинам и настигать добычу на равнинах. Красивое существо. Я невольно залюбовался огромным снежным котом, лежащим на скале и греющимся на солнце.

Вторая карта называлась «Охотничьи лозы». На рисунке из земли вырывались толстые стебли, покрытые острыми шипами, и хватали маленьких человечков. Редкая карта, в которую добавлены два усиления: шипы и ядовитые объятия, наносящие дополнительный урон подвергшимся атаке существам. Хорошая карта, и точно лишней не будет.

В сумке Джермана тоже нашлось весьма немного: несколько незнакомых приборов, предназначения которых я не понял, немного еды, полупустая аптечка… Странно, на самом деле: для опытного игрока этого явно недостаточно. Никаких товаров или снаряжения, необходимого для путешествий, куцая колода карт… В моей сумке половину места занимает экипировка, необходимая для выживания на Осколках, а здесь всё так, будто он из дома вышел и случайно оказался на том острове. Ерунда какая-то…

Я ещё раз просмотрел трофейную Книгу, попытавшись открыть личные записи игрока, но эти данные были закрыты: даже после смерти Джерман хранил свои тайны. Любой игрок, путешествуя по мирам, сталкивается со множеством вещей, о которых следует помнить: имена, обычаи, правила поведения – уйма мелочей, которые имеют значение в Игре. Как правило, подобные записи хранятся в личном разделе, но Джерман зашифровал его, и без пароля просмотреть данные невозможно.

Ладно, все эти загадки лучше оставить на потом: будет над чем подумать. А пока надо посмотреть, куда судьба нас может вывести. Захотелось ещё раз выпить; жаль, что вино закончилось. Я не спеша перебрал карты. Книга, колесо обновления, применить к карте «ветер ледяных осколков». Замерцав, карта вновь стала активной. Это хорошо: так намного спокойнее.

Теперь Лавка сумасшедшего алхимика: нужно пополнить запасы зелий регенерации и лечения. Карлик на картинке начал снимать пузырьки с полок, а потом с воплем «А ещё у меня есть кое-что для вас особенное!» вытащил какой-то пузырёк из-под прилавка. Ого! Посмотрим, что тут у нас? Две большие бутылки лечения, малый пузырёк регенерации, зелье кошачьего взгляда и специальная мазь под названием «Стальная кожа». Неплохо, а самое главное – совершенно бесплатно.

Я ещё раз просмотрел активные карты. Негусто: серьёзного боя мне точно не выдержать. Одна надежда – быстро добраться до Площади и там пополнить колоду.

Немного успокоившись, я взглянул на мальчишку, сидящего в углу и с трудом грызущего кусок серой дряни, которая по мнению владыки Хаоса является едой. Я подтолкнул к нему котелок с супом:

– Ешь.

Не заставляя себя дважды упрашивать, Сульмар быстро застучал ложкой по дну котелка. Нам предстоит ещё несколько переходов, впавший в уныние напарник мне не нужен. Дав ему поесть и вымыв котелок, я призвал Компас. Неожиданно Сульмар попросил:

– А можно взглянуть на твой Компас? На моём не видно ничего. Ни куда прыгаю, ни в какие Осколки могу попасть…

– После окончания школы и прохождения третьего этапа испытаний на твоём Компасе будут отображаться назначения возможных прыжков, – ответил я. – Если хочешь, можешь взглянуть. Компас, ограниченный доступ!

Сульмар подошёл и заглянул в светящийся диск, на котором мерцали огоньки возможных перемещений.

– А что обозначают эти символы вокруг огоньков?

– Смотря какой. Мы сейчас в мире Заводной шестерёнки.

Дотронувшись до одного из огоньков, я немного приблизил его.

– Вот этот знак, белый круг, перечёркнутый синей чертой, – это знак перемирия. Нападать на создания, населяющие этот мир, не стоит. Если сам не нападёшь, они первыми тебя не тронут. Этот значок, похожий на шестерёнку, указывает путь развития цивилизации, населяющей этот мир.

Дотронувшись до шестерёнки, я развернул окно на весь экран Компаса, и в нём появились строки на языке игроков: развитие цивилизации, применяемое оружие, возможное противодействие, средства связи и типы вооружений.

– Как правило, высокоразвитые цивилизации мы стараемся не трогать: это слишком опасно. У них есть чем защититься от нападений игроков.

–А что это? – недоумённо спросил Сульмар, ткнув пальцем на значок рядом с шестерёнкой

– Всё, что мне необходимо знать об этом Осколке: устройство общества, в кого или во что они верят, чем вооружены, информация о товарах, которые можно у них купить или продать, насколько существа в этом мире опасны… В общем, всё об устройстве этого мира.

Своим Компасом я по праву гордился, вложив в него немало дайнов и улучшений. Одна малая энциклопедия миров обошлась мне в пять тысяч, не считая других вложений, но оно того стоило: без всех этих знаний мои кости наверняка бы уже гнили на каком-нибудь из Осколков. А большая книга Осколков была главным сокровищем и гордостью нашего небольшого клана. Ни одно из сообществ игроков, насколько нам известно, не владело более подробным сборником данных обо всех Осколках, находящихся на данный момент в Игре, с подробным описанием всего, что можно на них встретить.

– Понимаешь, Сульмар, я состою в сообществе, которое называется «Проводники Хаоса». Такой небольшой клан, который объединяет в себе игроков, специализирующихся на Осколках. Ведь этих крошечных миров огромное множество, и каждый из них – это маленький кусочек огромного мира со всякими особенностями. Некоторые миры безлюдны и пусты, а на некоторых, хоть это и весьма редко бывает, можно найти ресурсы, предметы или существ, высоко ценимых как среди игроков, так и в мирах, с которыми мы торгуем. Дайны, которые можно выручить за товары, решают в Игре очень многое. Это и карты в твоей Книге, и снаряжение, помогающее выжить в бою, и даже оружие, которое может принести победу. Но Осколки очень малы, и, чтобы на них выжить, нужна информация. Она порой так же важна, как и оружие, а подчас даже больше. И всё это хранится здесь, в Книге. Каждый из проводников, путешествующих по этим мирам, собирает и предоставляет информацию о них, о местных жителях, погодных условиях, о снаряжении, необходимом для выживания, о правилах Игры, которые на данный момент там действуют… В общем, всё, что необходимо знать, чтобы там выжить. Вплоть до того, с какой скоростью там течёт время.

Я указал на небольшой значок, похожий на песчаные часы:

– Вот, смотри и запоминай. На некоторых Осколках время идёт иначе, чем в других местах. Провёл в этом месте сутки, а в Игре прошло три дня. Или неделя. Почему так происходит, никто толком не знает, но это факт, о котором следует помнить, планируя маршрут или назначая встречи. Так же, как и знать правила Игры, которые регулируют отношения игроков между собой. Например, «Свободная охота». Это значит, что игроки, независимо от рангов, вправе нападать друг на друга, используя любые методы и способы. В таких местах владыка, повелевающий сотнями воинов, может напасть на игрока первой ступени, и это будет по правилам. Ещё есть дуэльные правила. Согласно этим правилам, нападения игроков друг на друга недопустимы, допускаются только поединки. В общем, правил весьма много, и они периодически меняются. Узнать об этом можно, лишь попав в какой-нибудь мир: тогда в твоей Книге отразятся правила Игры, действующие в нём на данный момент. Всё это нужно учитывать. Потому что, например, без тёплой одежды практически невозможно выждать на пиках Айнуна время, необходимое для зарядки Компаса. В Лунной заводи без зелий ментального сопротивления ты погибнешь почти гарантированно, но зато только там можно добыть панцири алмазных черепах, а за них тебе заплатят не меньше тысячи на торговой площади, в зависимости от веса и размера. И так во всём остальном.

Сульмар грустно покачал головой.

– Я сойду с ума раньше, чем разберусь во всём этом.

– Это поначалу трудно, первые лет пять – десять. Потом привыкаешь, – постарался я его подбодрить.

– А эти знаки что обозначают? – спросил Сульмар, тыча в Книгу.

– Тут всё просто. Смотри. Этот значок, похожий на человечка, обозначает, что мир обитаем и населён разумными существами. Значок в шестерёнке обозначает, что это техномир, цифра в ней показывает степень развития его технологий. Максимальный уровень развития – двенадцатый.

– А куда мы теперь прыгнем?

–Из этого места можно попасть в три Осколка. Вот они. – Уменьшив железяку, я показал наш возможный маршрут. – Видишь эти три точки?

Чтобы ему было удобнее смотреть, я приблизил точки по очереди. Первая – Парящие кристаллы. Странное и опасное место.

– А что обозначает этот значок? – спросил Сульмар, показывая на изображение зверя, висевшее рядом с Осколком.

– Разумных существ нет. Здесь живут только животные. Уровень угрозы – седьмой. Весьма высокий, – заметил я. – Мы окажемся на огромных, парящих на большом расстоянии от земли кристаллах. Сами по себе они не опасны, главное – с них не упасть, потому что падать ты будешь долго. Основную угрозу там представляют стаи летающих монстров, охотящихся на живущих внизу животных. Любое появление на этих кристаллах они воспримут как угрозу их гнёздам, и будут атаковать. Эти создания сильны и опасны, поэтому лучше всего, если они нас не заметят. Так что время, необходимое для зарядки Компаса, мы проведём под маскирующим покровом.

Ещё одна точка на экране. Следующий Осколок – Мир деревьев. Сульмар попытался сам прочитать обозначения:

– Человечек. Значит, там есть разумные существа. А эта звёздочка что обозначает, с цифрой?

– В этом мире существа владеют волшебством. Степень развития магии – вторая. Всего ступеней развития волшебства восемь.

– Почему так?

– Я не знаю.

– Белый круг, перечёркнутый красной чертой… А это что значит?

– Если нападёшь на местных, почти наверняка погибнешь.

– Они настолько сильны? – удивлённо спросил Сульмар.

– Они – нет, а их боги – да. Видишь этот знак? – Я ткнул в значок, похожий на раскрытый глаз. – Он обозначает присутствие богов в этом мире и их природу. В этом мире сильны светлые боги, и любой безумец, вздумавший напасть на их создания, будет наказан.

Я был тогда в команде первооткрывателей, попавших в Мир деревьев сразу после проведения фестиваля, когда этот Осколок впервые оказался на игровом поле. Собственно, и название этому месту дали мы: я, Шмель и Буллраш, устроив втроём рейд по Осколкам в поисках даров Владыки. Я был поражён его красотой и величием: огромные деревья, закрывающие собой небо, яркие цветы, необычные животные. Меня сложно удивить чем-то новым, но тот Осколок был похож на огромное полотно красоты и торжествующей жизни. Мне даже стало жаль его, когда представил, что здесь сделают игроки. А когда Стальной сокол, карта-разведчик, отметил поселение примитивных местных жителей, устроивших свои дома на огромном дереве, я понял, что этот мир умиротворения и красоты сегодня зальют кровью.

Шмель, старший в партии, помня о моих принципах, предложил мне прочесать окрестности в поисках даров, пока они с Буллрашем навестят местных жителей ради общения и возможной торговли. В принципе, он этого мог и не говорить: мне и так было всё ясно. Разумные смертные, их жизни принесут утроенное количество эмбиента, а подобных им, да ещё столь безобидных и примитивных, так сложно найти в мирах, где идёт Игра. Препятствовать я не стал: даже если бы я им помешал, всё равно мартышки были обречены. Не эти парни, так кто-то другой придёт и соберёт здесь урожай жизней. Да и пусть, на мне их крови нет.

Что потом произошло, я так и не понял, а сами саннаши объяснить так и не смогли. Я тогда проводил обычный поиск по отработанной схеме: определил границы Осколка и по спирали прочёсывал новый мир, заодно изучая местную фауну и флору, когда с той стороны, куда ушли парни, внезапно вспыхнуло сияние невероятной силы. Огромное дерево, видимое из любого места на Осколке, полыхало нестерпимо ярким светом. Я, не разобравшись, подумал, что там использовали оружие класса A, и упал на землю, вжавшись лицом в траву и прикрыв голову руками. Только успел заметить, как внезапно стало нестерпимо тихо: весь огромный лес испуганно замер. Все эти птицы и животные, чьи крики наполняли лес, внезапно умолкли, а я услышал рядом с собой тяжёлые шаги чего-то большого. Оно шло через лес, приближаясь ко мне, и было так страшно, что я не мог себя заставить даже просто посмотреть, что это там идёт. Какой-то дикий, непонятный ужас охватил всё моё естество, парализовав тело и разум. Я только слышал, как это неведомое существо, тяжело ступая, подходило ближе и ближе, пока не замерло рядом со мной. Оно долго топталось, тяжело втягивая в себя воздух, и всё это время проклятая тишина наполняла лес.

Потом существо исчезло, и мир вновь наполнился птичьим щебетом и шелестом листьев на ветру. Я понял: что бы это ни было, оно ушло. С трудом пришёл в себя, полчаса отпиваясь самогоном: трясущиеся от страха руки больше проливали его, чем доносили до рта. Больше всего мне хотелось убраться оттуда, но честь проводника не позволяла. Сбежать, не узнав о том, что случилось с другими, я не мог.

Возле дерева я и встретил тогда шамана, сообщившего мне, что моих друзей забрал О, бог этого мира. После того, как здесь пропало несколько партий игроков, этот мир и обзавёлся знаком-предупреждением. Раскрывать знания о его особенностях я сразу не стал и впоследствии сумел неплохо заработать и собрать карты игроков, решивших убить безобидных обезьянок.

А в целом тот рейд был хорош: ушли трое, вернулся один. Все трофеи и добыча достались мне, и, главное, ни у кого претензий ко мне не возникло: убил проводников не я.

Оторвавшись от воспоминаний, я вернулся к третьей точке на Компасе.

Поле сломанных игрушек. Тот, кто так назвал этот Осколок, явно был поэтом или кем-то вроде того, потому что назвать так место старого сражения мне бы точно в голову не пришло. Много лет назад там отгремела битва. Кто и против кого там сражался, одни боги знают, но осталось лишь поле, усеянное воронками и проржавевшими остовами боевых машин. Многие пытались искать на Поле сломанных игрушек оставшееся оружие или снаряжение, но, насколько знаю, ничего полезного не нашли: слишком давно отгремела та битва и слишком яростной она была. Ручного оружия, пригодного для использования, там не применяли: огромные роботы воевали друг с другом. В общем, безопасное и пустое место. Единственная угроза – игроки. Среди обломков старых машин, в воронках, усеивающих поле, легко найти хорошее место для засады. Многие игроки часто устраивают там охоту. Ну да ладно, будь что будет! Может, нам повезёт: один шанс из трёх, что мы окажемся там.

– Сульмар, если попадёшь на Парящие кристаллы, не стой на месте, спрячься там где-нибудь за выростами или в расщелине. Готов?

Сульмар сосредоточенно кивнул.

– Тогда действуй!

– Компас, прыжок!

Так, теперь посмотрим, куда он попал. Лес! Пора и мне следом!

– Компас, прыжок, Мир деревьев!


Глава 8

Мир деревьев


Сияние перехода погасло. Сульмар стоял на месте. Ещё немного его подрессировать да дурь из головы выбить, неплохой напарник мог бы получиться. Хотя нет: пусть сначала переживёт третий этап, а там посмотрим.

Объяснять, почему этот мир назвали Миром деревьев, не пришлось: это и так было понятно. Повсюду росли деревья, огромные, чьи вершины уходили за облака, и маленькие, растущие в тени исполинов. В отличие от Муравейника, растения здесь были нормального размера. Цветы как цветы, можно наклониться и понюхать, фрукт или ягоду можно сорвать и съесть, не боясь отравиться. В общем, хорошее место, а главное – безопасное. Здесь не надо бояться нападений ни туземцев, ни зверей, ни игроков. Местные обезьянки – существа весьма мирные, угрозы не представляют. Хищных зверей тоже почти нет: всякие там небольшие кошки, живущие на деревьях, змеюки и прочая ерунда на людей не нападают – им хватает живности, в огромном количестве обитающей в лесу. Ну а игроки здесь не творят зла даже друг другу: местные стражи строго следят за этим. Единственное, на что можно наткнуться, это ловушки, оставленные другими игроками, да и то вряд ли. Но всё-таки осторожность превыше всего. Книга, Спригган, мастер ловушек!

В воздухе появился маленький зелёный человечек с небольшими крылышками за спиной. Быстро летая над землёй, он принялся искать «сюрпризы», которые могли оставить другие игроки. И исчез, не найдя ничего – можно двигаться вперёд.

– А куда мы идём? – спросил Сульмар, с любопытством оглядывая окрестности.

Посмотреть было на что: этот мир по-настоящему красив; сразу видно, что создавали и присматривают за ним светлые божества. Если бы рай, в который верят у меня на родине, существовал, он выглядел бы как Мир деревьев.

Мы шли по толстому моховому ковру, на котором росли небольшие красные и синие цветы, прячущиеся, когда мы приближались, и вновь появляющиеся, стоило отойти. Небольшая стайка светящихся золотистых птиц быстро пролетела по воздуху.

– Сульмар, смотри! – Я указал на дерево, густо облепленное огромными бабочками.

– А что они делают? – тихонько спросил Сульмар, любуясь бабочками.

Огромные мотыльки, красные, белые, сиреневые, жёлтые, полностью покрывали дерево и тонкими хоботками пили сладкий сок, который обильно сочился из коры. Я подобрал сухую ветку, бросил её в сторону медового дерева, и оно как будто взорвалось: сотни бабочек одновременно взлетели с него, на миг украсив небо множеством ярких пятнышек.

– Ух ты! – только и смог выдохнуть Сульмар

– Пошли, мы уже близко.

– А куда мы идём?

– В деревню к местным. Там мы немного отдохнём, поедим. Саннаши очень дружелюбные и милые создания, а местные девушки…– Я причмокнул. – Я думаю, они будут от тебя без ума. Ты им наверняка очень понравишься, так что не теряйся и пользуйся случаем, если что. Следующая возможность побыть с женщиной может появиться у тебя весьма нескоро, а может и вовсе не появится, если не переживёшь выпускной в школе.

– Вот так запросто? У нас в деревне с этим строго было. До свадьбы нельзя… – Сульмар даже немного растерялся от моего предложения.

– Этот мир весьма примитивен, Сульмар. Здесь нет особых правил и условностей. Женщина сама решает, с кем ей быть и что она за это хочет получить. Подаришь пару связок бус, ещё какие-нибудь безделушки, и она согласится с тобой провести ночь. Детей от нас не будет, болезни мы не разносим, так что здесь всё просто. Не беспокойся Сульмар, я сам обо всём договорюсь!

Я с трудом удерживал смех, представив лицо Сульмара, когда он увидит местных красоток. Надо ещё сказать, что в случае отказа заняться любовью он смертельно обидит всё племя: это будет отличная шутка, которую забавно рассказать на Площади и в Доме Гильдии.

Возможность разыграть Сульмара улучшила моё и без того хорошее настроение. Путешествие по мирам близилось к концу. По моим расчётам, следующая точка перехода будет последней. На Площади игроков я смогу, наконец, расстаться с Сульмаром и прикупить необходимые карты. В уме я уже начал прикидывать, куда потрачу вырученные за мои товары дайны. Сумма выходила внушительная. Это путешествие вышло очень удачным, пожалуй, самым удачным за мою карьеру проводника.

Сульмар всю дорогу молчал, размышляя, наверное, над предстоящей ночью удовольствий. Погода стояла замечательная, местные хищники нас не беспокоили, игроков можно было не опасаться. В общем, красота!

Неожиданно у меня в голове зазвучала приятная мелодия. Остановившись, я призвал Книгу и открыл почтовые сообщения: кто-то не пожалел дайнов, чтобы отправить мне письмо. Ну что, ж посмотрим, что там!

Открыв письмо, я быстро прочитал сообщение, потом ещё раз. Необходимо было обдумать, что предпринять; пожалуй, можно потратить одну из трёх марок, чтобы отправить ответ. С помощью писем игроки могут общаться друг с другом, передавать сообщения, просьбы о помощи, предупреждения о внезапных угрозах; в общем, очень важная и нужная вещь. Только за отправку посланий надо платить, как и за всё в Игре.

В окне почтовых сообщений я написал ответ, выбрал адресата в списке игроков. Теперь марка. Я выбрал одну из трёх, что у меня есть, и активировал. Всё готово, теперь моё послание найдёт адресата, где бы он ни был. Жаль, что такая услуга стоит весьма недёшево – целых двадцать дайнов за сообщение.

Отправив письмо, я ускорил шаг, нагоняя Сульмара. Залюбовавшись красотами окружающего мира, он даже не заметил, что я отстал. Проводив его почти до места назначения, я не хотел, чтобы он свернул себе шею, свалившись в какую-нибудь яму, или чтобы его слопала какая-нибудь местная тварь, решившая разнообразить своё меню.

Обогнув небольшой холм, густо покрытый кустарником, мы, наконец, увидели деревушку туземцев. На огромном дереве, среди ветвей и огромных золотистых цветов, виднелись маленькие плетёные домики саннашей – так называли себя живущие в этом мире небольшие племена обезьянолюдей. Путешествуя по Осколкам, я видел множество племён и народов. Одни были хитрыми и коварными, другие – храбрыми и сильными; у всех были разные тела, но я уже давно перестал удивляться этому и даже обращать внимание. У разума есть определённый предел, перейдя который, он уже перестаёт удивляться, а просто воспринимает всё так, как есть. Живые, разумные камни? Хорошо! Ожившие железяки, умеющие разговаривать и чувствовать? Не вопрос! Поэтому саннаши ничем особо не выделялись среди иных народов, которые я видел. Обезьяноподобные, есть хвост и шесть пальцев. Подумаешь, какая ерунда! На наличие шерсти на теле, которая с возрастом меняет цвет, тоже внимания обращать не стоит. Главное, что они не опасны: ты их не тронешь, и они тебя не тронут. Веди себя с ними честно, не скупись на подарки и со временем станешь другом, для которого всегда найдётся место в их небольшом селении.

Подойдя ближе к дереву, я несколько раз громко крикнул, давая о себе знать. Уверен, что наблюдатели давно уже меня заметили, но, таким образом предупредив о себе, я проявил вежливость и уважение к хозяевам этого места. Мелочь, но из мелочей складывается жизнь, а отношениями с этим народом я дорожу. В их мире действуют сильные потоки обновления, усиливающие регенерацию организма; потеряв в одном из боёв обе ноги, я два цикла отлёживался в этой деревеньке, чтобы быстрее их отрастить. Впоследствии я часто бывал здесь, и никогда не забывал доброту и заботу, которую мне оказывали: ухаживали, кормили. Местный вождь приставил ко мне пару мальчишек, чтобы помогали потерявшему ноги игроку, и делалось всё это не из-за богатых даров, что я преподнёс всему племени, а просто потому, что мне было плохо.

В ответ на мой крик раздался громкий голос сторожевой трубы, одного из моих даров. Местным очень нравились её гулкие боевые раскаты, и они частенько по поводу и без дули в неё, пугая местное зверьё и птиц.

Первыми, как всегда, спустилась детвора, и наперегонки устремилась ко мне. Вслед за ними степенно, аккуратно, стараясь не потерять лицо, слез староста, а затем уже все остальные мужчины и женщины. Вокруг шум, гам, дети подпрыгивают возле меня, дёргая за одежду и требуя подарков, женщины весело галдят, обсуждая наряды, которые они наденут к вечернему костру, мужчины спрашивают, какие товары я принёс: одному нужны крючки, другому – наконечники для стрел; женщинам – украшения и ткани для нарядов.

Во всём этом шуме и гаме Сульмар пытался о чём-то со мной поговорить, но я сделал вид, что его не расслышал. Весёлая детвора потащила меня к дереву. Знакомые выемки в стволе, руки их по-прежнему помнят. Я осторожно залез наверх. Для местных это легко: руки и ноги у них приспособлены, а мне свалиться с высоты двадцати-тридцати метров не хотелось.

Наверху располагалась небольшая площадка, от которой в разные стороны расходились верёвочные мосты. Деревня саннашей построена на нижних, самых крупных ветвях огромного лесного исполина. Свои дома местные делали из ветвей и листьев шеабу – так называлось это дерево.

Пока Сульмар поднимался вверх по ступенькам, а местные его страховали, чтобы не свалился, я прошёл в дом к старейшине, почтенному маатару Камази. Поклонившись хозяину и коснувшись рукой пламени, горевшего в небольшой жаровне у входа, я присел на травяную циновку. Младшая из жён маатара принесла угощения: прохладный ягодный морс и свежие фрукты. Отведав угощения и похвалив хозяйку, я расспросил старейшину, как его здоровье, всё ли хорошо в его доме, все ли его многочисленные жёны, дети и внуки здоровы, как дела в деревне, что нового произошло со дня моего последнего визита… В общем, традиционные вопросы, которые гостю полагалось задать хозяину, проявляя уважение.

Наконец, все вопросы были заданы, а ответы услышаны. Старейшина принял мои дары: связку разноцветных бус для жён и набор крючков для него. Всё, с ритуалами покончено, дары приняты. Теперь я – гость всего племени и могу рассчитывать на место у вечернего костра, на еду, крышу над головой, а если надо, то и на помощь и защиту. Пришла очередь и до шутки, которую я задумал.

Порывшись в сумке, я нашёл небольшое зеркальце, захваченное из подводной пещеры. Положив его перед вождём, я рассказал о задуманном мной: та, которая сможет сегодня сделать Сульмара мужчиной, получит вещицу в награду. Я знал, что наш разговор подслушивают жёны вождя за небольшой занавеской, скрывающей вход в женскую половину дома. Раздались вздохи восхищения: маленькое изящное зеркальце в золотой оправе, украшенное россыпью драгоценных камней, выглядело великолепно. Старик вождь, взяв его в руки, удивлённо цокал языком, впечатлённый красотой вещи из другого мира. С трудом он положил его назад; а уж что творилось за занавеской! То и дело оттуда выглядывали жёны вождя, пытающиеся разглядеть такое чудо.

Ещё раз громко, чтобы все услышали, я повторил, что отдам его в награду той, которая сделает моего друга настоящим мужчиной. Подняв зеркальце над головой, чтобы все смогли полюбоваться, я убрал его назад в сумку, уверенный, что через пару мгновений все женщины в небольшой деревне будут знать о предложенной мной награде. Ну, держись, Сульмар! В этом мире нам надо ждать почти сутки, пока зарядится Компас, а местные дамы могут быть очень настойчивы.

Дорога до гостевого дома получилась долгой. Сначала детишки, окружив меня толпой, весело крича и подпрыгивая, потребовали подарков. Самая шустрая малышка забралась мне на шею и просила её покатать. Детвора повисла на мне, облепив со всех сторон, пока не повалила на пол. Со всей этой гурьбой я сражался как мог: звал на помощь, рычал и даже пытался кусаться. В общем, шум, визг; взрослые саннаши, глядя на наше сражение, тоже веселились вовсю.

Без откупа прорваться я не мог. Порывшись в сумке, нашёл игрушки, специально припасённые для детей. Скакалки, мячики, машинки быстро находили своих хозяев, а маленькой Шеме, отважно залезшей мне на шею, я решил вручить главный подарок. Девчушка заворожённо смотрела на огромную куклу, чуть ли не с неё размером, которую я достал из сумки, да и все вокруг восторженно ахнули. Их восторг был понятен. Куклу сделали с большим искусством и любовью. Хороший мастер провёл не один день, создавая это чудо: огромные голубые глазки, золотистые волосы, красивое розовое платье и даже маленькие позолоченные башмачки.

Шема боялась прикоснуться к ней. В их маленьком примитивном мире найти что-либо подобное было невозможно. Эту куклу я захватил из пещеры русалки: не хотел оставлять её гнить там, вдали от солнца и людей. Пусть она принесёт счастье своей новой хозяйке!

Пока саннаши любовались моим подарком, я поспешил выбраться из окружения. Сульмара нигде не было видно, поэтому я отправился в гостевой дом, когда-то специально выстроенный для меня местными умельцами. Ноги хорошо помнили знакомую дорогу: перебраться по верёвочному мосту, потом немного вверх по ступеням, вырезанным в коре дерева, – и вот моя хижина, сплетённая из прутьев, с крышей из огромных золотистых листьев. Перейдя порог, я полной грудью втянул в себя сухой пряный воздух. За домиком присматривали: меняли крышу, подметали пол; в углу стоял кувшин с водой.

Кинув сумку в углу, я с удовольствием прилёг, вытянув ноги, на сплетённую из травы циновку. Во время долгих путешествий ничто не ценится так высоко, как возвращение домой. Доверие трудно получить и легко потерять. Я ценил и берёг эти крупицы, как сокровище, которое дороже карт и эмбиента. Возвращаясь сюда, я знал, что мне рады.

Отдохнуть долго не получилось. Один за другим жители посёлка подходили к моему жилищу. Наконечники для стрел, стальные крючки, украшения, ткани – всё это служило для торга и весьма ценилось в мире, где не выплавляли металл, а всё необходимое делали из дерева или камня. В обмен на свои товары я брал золотистые цветки медового дерева и небольшие ягоды зеленоватого цвета. Их крайне трудно собирать: растут они на самых верхушках огромных деревьев, и влезть туда могут только дети, потому что вес взрослого тонкие ветви наверху не выдерживают.

Торговля шла хорошо. Я довольно взглянул на выросшую кучку ягод, которые бережно складывал в корзинку. На Площади их ценили не столько за приятный кисловато-сладкий вкус, сколько за способность усиливать действие зелий регенерации. Я случайно открыл это свойство, когда лечил здесь свои ноги, и с тех пор неплохо зарабатывал, продавая ягоды покалеченным игрокам.

Солнце уже начало садиться, когда я наконец покончил с торговлей. Внизу уже раскладывали вечерний костёр. У меня оставалось только одно дело, которое нужно было уладить.

Небольшой храм находился вдали от остальных жилищ, сплетённый, как и все дома, из лозы, с крышей из листьев. Маски предков, развешанные на стенах для защиты от злых духов, небольшая каменная чаша, в которой всегда поддерживают огонь, и изображение дерева-исполина, великого О, духа всего сущего, дыхание которого дарует жизнь всему вокруг. Но это я знал с чужих слов. Я был другом деревни, но не бога, создавшего их мир, поэтому не смел переступить порог его дома.

В храме жил старый шаман, мало изменившийся с тех времен, когда я увидел его в первый раз. Ему помогали его ученики, из которых, когда придёт время, он выберет преемника, того, кто будет петь для О странные грустные песни, заменяющие ему молитвы.

Мне пришлось долго ждать у занавеса, закрывающего вход в храм; маленькие полые кости, из которых он был сделан, колыхались на ветру. Внизу уже разгорался вечерний костёр, всё племя собралось вокруг него. Женщины несли угощения, мужчины, устав после дневных дел, неторопливо рассаживались на свои места, детвора резвилась или помогала матерям. Скоро зазвучат первые песни, а потом начнутся танцы.

А я всё ждал, слушая стук костей на ветру. Наконец, когда я уже успел немного замёрзнуть, покрытая белым мехом рука откинула занавеску, и из храма показался старый шаман, опиравшийся на небольшой деревянный посох с привязанными к его верхушке пустыми молочными орехами. Его шерсть за прошедшие циклы совсем поседела, но он всё ещё был в здравии, несмотря на возраст.

– Что ты хочешь от меня или от О, нездешний?

– Чего я хочу, ни он, ни ты не в силах мне дать. Но у меня есть к тебе небольшая просьба.

Шаман внимательно на меня посмотрел. На какой-то миг я почувствовал, что его взгляд будто прикоснулся к моей душе, заглянув даже в самые потаённые её уголки. Стало очень неуютно – захотелось закрыться, запахнуть свою душу от этого слишком внимательного взгляда. Потом дискомфорт исчезло. Что бы он во мне ни увидел, он не заставит меня уйти.

– Говори, нездешний, о чём ты хочешь попросить.

Торопясь, пока шаман не передумал, я изложил ему свою просьбу. Услышав её, старик долго думал, склонив набок голову и глядя в сторону. Затем он сказал:

– Я запомню твою просьбу, нездешний. Если на то будет воля О, я выполню её. А теперь ступай. Тебя уже ждут.

И, повернувшись, он скрылся в стенах храма.


***


У вечернего костра сегодня было весело, как никогда. Там уже вовсю проходило соревнование под названием «Поймай Сульмара». Начала, к сожалению, я не застал, попал уже к апогею. Вокруг костра за моим несчастным спутником гонялись около десятка молодых разъярённых самок, желающих из него сделать мужчину. Всё племя ухохатывалось, глядя на эту охоту. Сульмар во всю глотку вопил, призывая на помощь, а мужчины веселились и давали советы отважным охотницам. Те азартно продолжали погоню.

Наконец, усилия женщин увенчались успехом: послушав совета бывалых охотников, они разделились и зажали Сульмара в клещи. Несчастный парень тревожно озирался по сторонам в поисках спасения, а юные самки не спеша подкрадывались к нему, окружая. Я, оставаясь в тени, с трудом мог стоять на ногах от раздирающего меня смеха. Испуганная физиономия Сульмара вызвала новый приступ хохота. Мальчишка наверняка думает, что его сейчас как минимум съедят вместо десерта у вечернего костра.

С торжествующим криком юные женщины ринулись к нему. Вопя от ужаса, Сульмар буквально взлетел на крышу хижины, к которой его прижали. Я даже обалдел от такой прыти: у меня вряд ли получилось бы так же без снаряжения и тренировки, а тут такие прыжки без подготовки! Силён! Вот что с людьми делают сильные чувства!

Раздались крики гнева и разочарования. Разъярённые девушки грозились разнести хижину в щепки, если коварный прелестник немедленно не слезет. Несчастный Сульмар обеими руками вцепился в крышу и вовсе не горел желанием осчастливить своим присутствием местных красоток. Я не заметил, кто первой из женщин догадался запустить в него фруктом, которые собрали к вечернему костру, но через миг на Сульмара буквально обрушился град плодов различной спелости и твёрдости. Теперь я по-настоящему гордился своим спутником: он сражался как лев, уворачивался от них, отбивался, а когда мог, кидал обратно.

Глядя на такую героическую борьбу, я не смог остаться в стороне и, подхватив перезревший плод, бросил его в толпу отважных соблазнительниц. Дурной пример, как и положено, оказался заразительным: увидев мой бросок, кто-то из мужчин присоединился к веселью, запустив остатками еды в пожилую женщину. Та в ответ швырнула в него костью с ещё недоеденным мясом. Через мгновение битва разгорелась с новой страстью: мужчины из солидарности начали кидаться в женщин, женщины – в ответ. Казалось, все уже забыли о Сульмаре, и тот наконец смог перевести дух и вытереть пот, утратив на миг бдительность. Этим моментом и воспользовалась Нумая, дочь лучшего охотника деревни, опытной рукой метнувшая в Сульмара молочный орех. Бросок был идеальным и пришёлся прямо в лоб.

Как подстреленная птица, Сульмар, взмахнув руками, рухнул вниз, в цепкие объятия удачливой охотницы. Под торжествующие вопли его бесчувственное тело внесли в хижину Нумаи. Тут я решил вмешаться: вряд ли мой друг готов к особенностям межвидового секса, учитывая, что у него и обычной женщины ни разу не было. А тут красотка, покрытая мехом, да ещё и с хвостом! Всё-таки мне ещё предстоит делить с ним дорогу; не хотелось настраивать мальчишку против себя.

Подойдя к хижине, я громкими криками созвал всех охотниц к себе, размахивая над головой вожделенным призом. Сначала одна из них выглянула наружу, потом вторая, а потом вышли все. Впереди шла Нумая, сжимавшая нижнее бельё Сульмара, как флаг из поверженной крепости. Ей я и вручил желанный приз под восторженные вздохи подруг. Сульмар тут же был забыт, и все переключили внимание на мой подарок.

Заглянув в хижину, я проверил несчастного. Мальчишка легко отделался: шишка на лбу, синяк под глазом и пара царапин. Правда, ему порвали всю одежду, но ничего: я подберу ему новую из своих вещей. Это как минимум то, что я ему должен за устроенное развлечение: я забыл, когда так смеялся в последний раз.

Положив ему на голову холодный компресс и накрыв одеялом, я вышел из хижины. На площади уже вовсю наводили порядок, подметали и собрали разбросанную еду. Саннаши расходились по своим хижинам, обсуждая недавнее развлечение. Не удивлюсь, если в будущем у них оно станет новым состязанием с переходящим призом в виде моего зеркальца.

Солнце уже давно закатилось, и по небу неспешно плыли две голубые луны. Пожалуй, пойду и я отдыхать.


***


Я проснулся от того, что кто-то пускал мне солнечные зайчики в лицо. Нехотя приоткрыв глаза, я увидел у порога Нумаю, забавлявшуюся с моим подарком. Рядом сидел Сульмар, хмуро глядевший на меня. Разорванная одежда висела на нём лохмотьями. Ух, хорошо, что он не понимает язык местных! Представляю, каких бы он глупостей натворил, если бы узнал, что это я устроил ему вчерашнее развлечение.

– Ты слишком долго спишь, – недовольно буркнул Сульмар. – Мой Компас зарядился, и я хотел бы поскорее покинуть этот мир и твоих блохастых друзей.

С кряхтением я присел. Голова немного болела: всё-таки я перебрал вчера браги из перезревших фруктов. Гадость, конечно, редкая, но за отсутствием нормальной выпивки и это сойдёт.

– Сульмар, уйти не попрощавшись – это невежливо. Да и куда торопиться? У твоего посвящения нет никаких определённых сроков. Мы можем спокойно отдохнуть пару дней в этом мире. Посмотри, как здесь хорошо! Свежий воздух, фрукты, да и местным, я смотрю, ты понравился…

– Я настаиваю на продолжении пути, – процедил сквозь зубы Сульмар – а если ты отказываешься, то я расторгаю договор из-за необоснованной задержки в пути, превышающей двенадцать часов. Отдавай мою карту и можешь дальше развлекаться со своими волосатыми друзьями!

Вот мелкий ублюдок! Я с ним тут вожусь, как нянька, а он мной ещё и командует! Но и послать я его не могу: в договоре между нами действительно есть такой пункт. Всё время забываю его убрать! Так и быть: я думаю, что местные меня простят за то, что ушёл не прощаясь. Компас я не стал призывать: и так знал, куда мы попадём. Последняя точка перед возвращением на Площадь игроков. Мир водопадов.

– Хорошо, Сульмар! Командуй!

Он немного замешкался, видимо, ожидал привычного инструктажа, что и как делать, но я молчал, копаясь в своей сумке: хотел достать ему новую одежду, но решил не торопиться. Не дождавшись от меня ни слова, Сульмар призвал Компас. Проследив, как он исчез во вспышке света, я помассировал виски (голова гудела всё сильнее), глотнул из кувшина прохладной воды и лишь затем дал команду:

– Компас, прыжок, Мир водопадов!


Глава 9

Мир водопадов


Когда попадаешь сюда, первое, что слышишь, – это грохот падающей воды. Он заглушает любые звуки. Весь этот мир – огромный водопад. Масса воды с невероятной силой падает вниз, стремительным потоком несётся вдаль, и горе тому, кто окажется в её бурных объятиях. Голубая вода понесёт несчастного, не давая ни единого шанса вырваться; острые камни и водовороты будут поджидать жертву; а если кто-то и выживет после встречи с ними, то ему предстоит новое испытание в виде следующего водопада, несущего воды куда-то за пределы Осколка.

Непослушный мальчишка, вместо того чтобы ждать на месте, решил отойти подальше от точки появления. Успев пройти десяток шагов от берега, он двигался вдоль потока, пиная камни под ногами. В своих лохмотьях, исцарапанный и мокрый, он выглядел жалким и беззащитным. Я попытался его позвать, но перекричать грохот водопада не сумел. Вот упрямый идиот!

Открыв сумку, я стал искать непромокаемый плащ: брызги воды низвергающегося водопада успели неплохо промочить мою одежду. На миг я упустил Сульмара из виду.

Всё, что я успел увидеть, – это его тело, подброшенное вверх. Потом оно упало и покатилось по земле, а из оторванной ноги ударила струя крови. В растерянности я даже остановился, не понимая, что произошло. Мир водопадов – нейтральный, нападения в нём запрещены, за исключением поединков, да к тому же это новичок. Мобилизуясь, я призвал мастера ловушек: первое, что пришло мне на ум. Несмотря на грохот, я слышал крик Сульмара, державшегося за покалеченную ногу. Идиот! Нужно срочно выпить зелье лечения, чтобы остановить кровопотерю!

Я должен был ему помочь как можно скорее, но рисковать не собирался. Спригган тем временем летел к Сульмару, проверяя территорию. Вот в одном месте он остановился и посыпал землю светящимся порошком, который достал из небольшого мешочка. Ловушка! Потом он полетел дальше. Новая остановка, ещё порция светящейся пыли… Через минуту меня и Сульмара разделяли двадцать шагов и восемь светящихся точек.

Осторожно огибая их, я подбежал к мальчишке, на ходу оценивая потери. Правая нога ниже колена была оторвана, из большеберцовой артерии хлестала кровь. Книга, большое зелье лечения! В моих руках появился большой зеленоватый пузырёк. Я приподнял Сульмара. Он уже не кричал: болевой шок сделал своё дело. Губы стали синими, он едва дышал из-за обширной кровопотери.

Открыв пузырёк, я аккуратно влил зелье ему в рот. Эффект был мгновенным: кровь, льющаяся из раны, остановилась, ткани и сосуды потемнели, покрываясь грануляцией, над которой струился пар. Сульмар пришёл в сознание, приоткрыл глаза и уставился на меня непонимающим взглядом.

– Что со мной случилось?

– Ты попал в ловушку.

– Я умру? – Голос у него был слабым и немного дрожал.

– Нет, ты не умрёшь, Сульмар. – Я старался говорить спокойно, не отводя от него взгляда. – Тебе сильно досталось, но ты жив, и будешь жить дальше.

Сульмар тем временем взглянул на свою покалеченную ногу с оторванной голенью.

– А как же я теперь буду дальше жить? – спросил он с нотами зарождающейся истерики.

– Сульмар, ты в Игре, а Владыке калеки ни к чему. У нас регенерируют конечности, помнишь? У тебя ничего серьёзного. За пару месяцев отрастёт. Главное, что ты жив.

Давая ему время осознать значение моих слов, я оглянулся посмотреть, куда делся мой мастер ловушек, и невольно присвистнул. Маленький спригган трудился вовсю: берег вдоль водопада был густо усыпан светящимися пятнами; навскидку их казалось больше двухсот. Кто-то очень постарался, превратив берег в одну большую ловушку. Что ж, логика негодяя ясна: последний Осколок перед Городом игроков, нападения здесь запрещены; многие могут потерять бдительность, особенно если возвращаются из долгого пути. А тут такой сюрприз! Интересно, что за ловушки здесь оставили, и главное – кто это сделал и где он спрятался?

Подойдя к одной из точек, помеченных спригганом, я аккуратно разгрёб землю ножом. Под слоем песка лежал небольшой кристалл ярко-оранжевого цвета. Заруханское взрывчатое стекло. Мерзкая стекляшка! Мне приходилось раньше иметь с такими дело: стоит на него наступить, разрушив тонкую стеклянную оболочку, и происходит взрыв, способный оторвать не только ногу, но и самого разорвать на куски; всё зависит от мощности заряда.

Так, с этим разобрались. Теперь было бы неплохо узнать, где умники, которые установили всю эту дрянь. В то, что их здесь нет, я поверить не мог: наверняка где-то спрятались и выжидают. Проделав такую работу, заминировав пол-Осколка, вложив немало дайнов на приобретение стёклышек, это место без присмотра не оставят. Я подумал о том, что стоит предупредить других игроков о ловушках, которые поджидают их в нейтральном мире, и заодно разузнать, кто здесь беспредельничает: всё-таки этот Осколок считается безопасным.

На Компасе не было никаких отметок, кроме меня и Сульмара; видимо, охотники спрятались под маскирующим покровом. Ну, на это мне есть, чем ответить! Книга, астральный взгляд! Жаль, что это заклинание не позволяет видеть скрытые дары. А вот и негодяи! На экране появились сразу три отметки; я даже увидел, где именно они затаились: метрах в пятидесяти от меня небольшая кучка камней вдруг превратилась в игроков.

Сообразив, что они раскрыты, кто-то из игроков снял покров, и я увидел двух ящеров и одного человека-мотылька. Теперь понятно, как они собирали трофеи: этот порхальщик, не касаясь земли, подлетал и обирал игроков, попавших в ловушку, а затем с трофеями возвращался в убежище. А тактика как раз в стиле ящеров: говорят, их предки часами могли прятаться возле водопоя. Погрузившись в тину, они ждали, когда жертва подойдёт, чтобы напиться, и тогда, выскочив, впивались клыками в глотку. Что ж, аналогия понятна: вода тут повсюду, а прибывающие игроки – это животные на водопое.

Тем временем ящеры, обозначив себя, не теряли время. Один из них достал толстую, похожую на стеклянную палку и что-то с ней делал. Неожиданно она начала светиться, испуская разноцветные лучи в разные стороны, и я увидел, как разом погасли все светящиеся пятна, оставленные спригганом. Понятно: деактивировали ловушки. Не знал, что со взрывчатым стеклом такое возможно. Я всегда думал, что стеклянные заряды одноразовые: наступил – взорвалось, и всё. А тут, оказывается, совсем не так.

Ящеры, закончив возиться с жезлом, направились ко мне, грузно переступая тяжёлыми ногами. Я оценил своих потенциальных врагов. В центре – массивный ящер с тёмной зелёной чешуёй, метра три-три с половиной ростом; матёрый самец в расцвете сил. На четырехпалую руку надета боевая перчатка с выступающими когтями. Защитных доспехов на первый взгляд не видно, но чешуя едва заметно светится: какую-то защиту он всё-таки использует, что-то, усиливающее прочность чешуи, скорее всего. Её и так пробить сложно, а с защитным покровом и из пушки хрен пробьёшь!

Слева ещё один ящер, но этот, сразу видно, из молодых. Ростом пониже, в руках боевой посох, а тело прикрывает массивная броня из стальных пластин, которая слегка позвякивает при ходьбе. Видно, что доспех куплен недавно: слишком неуверенно он в нём выглядит. Может, специально для этой засады и приобрёл, кто знает.

Маасари парил справа, неторопливо размахивая крыльями, стараясь держаться с напарниками наравне. Крылья, неторопливо колышущиеся в воздухе, невольно притягивали взгляд. Ярко-красные, с тёмными пятнами в середине, они меняли расцветку: пятна то пропадали, то возникали вновь. Я побыстрее отвёл взгляд, помня об их гипнотических свойствах. В мире, где живут маасари, они так охотятся на животных, в десятки раз превышающих их по размеру и силе. Убаюкав их мерцанием крыльев, подлетают к жертве и хоботками высасывают из неё кровь. Когда маасари улетают, остаётся лишь обескровленное тело.

Стараясь не смотреть в сторону человека-мотылька, я лихорадочно прикидывал варианты. Подготовив столь грандиозную ловушку, отпускать нас им не с руки: мы тут же расскажем обо всём на Площади игроков. Но напасть просто так они не могут: прямые нападения здесь запрещены, правила есть правила. С Сульмаром разобраться несложно: тот же мотылёк заворожит и заманит в водопад, где новичок и утонет, не успев пикнуть. А вот что они собираются делать со мной? Гипноз не сработает: легко я не дамся.

Вызов на поединок. Это единственный вариант. Убрать меня и Сульмара по очереди – и снова в засаду, поджидать следующих жертв.

Тогда кто из них? Это решает многое… Я быстро окинул взглядом неторопливо подходящих ящеров. Старший у них наверняка тот, кто в центре. Идёт неторопливо, зная, что жертва никуда не убежит. Да и трюк с погасшими взрывными стекляшками хорош: он не только расчистил себе дорогу, но и отрезал мне пути отхода. То, что их можно снова активировать, – это наверняка, а вот метки сприггана пропали. Так что метаться по этому берегу не стоит: лучше подождать, когда они подойдут.

И что дальше?

Мысли лихорадочно крутились в голове. Как же неудачно получилось, и всё из-за той дурацкой шутки над Сульмаром! Если бы не она, мы бы точно сидели сейчас на дереве, попивая чаёк и ожидая, пока перезарядятся карты или кто-то из наших подойдёт, чтобы вместе добираться до города. А теперь, с пустой колодой, почти без боевых карт, я влип в поединок с игроком, наверняка готовым к чему-то подобному. Как же всё плохо! Жаль, что от дуэли отказаться нельзя.

У ящера в центре восемнадцать ступеней, опытный боец, в Игре не меньше двухсот циклов. Но он отпадает: в этом мире разрешены только легальные вызовы на бой, причём с ограничением по уровню вызывающего. Разброс – три ступени от уровня того, кому брошен вызов. Так что здесь мой невысокий уровень сыграл мне на пользу.

Остаются маасари и второй ящер. Из них наиболее неприятен мотылёк, тут гадать не приходится. Самый неудобный противник. Его уровень невелик, даже ниже моего: шестая ступень. Ничего особенного, но тварь от этого не стала менее серьёзной: возможность летать, наносить удары сверху и стремительно уходить от контратак делает его весьма опасным. Да и второго ящера тоже не стоит недооценивать: одиннадцатую ступень так просто не получишь. Это как минимум опытный боец, переживший немало схваток.

Пока я размышлял, враги подошли вплотную и остановились в пяти шагах. Мотылёк, подлетев ближе, пропищал:

– Вызов.

– Принимаю.

Нужные слова произнесены. Игра перешла в режим поединка. Мир водопадов вместе с шумом падающей воды пропал; остались только двое игроков, сошедшиеся друг с другом. Я и маасари оказались в пустоте в ожидании арены. Хаос окружил нас. Сотканный из миллионов фрагментов, он вращался вокруг с бешеной скоростью. Мимо понеслись миры – возможные места предстоящей схватки.

Я лихорадочно всматривался в облако фрагментов, которое начало замедлять вращение. От места будущей схватки зависело очень многое. Лучшей ареной для меня был бы Дом тысячи комнат. Или Пещера падающих плит. Я уже сражался на этих аренах: на них мотыльку мало бы помогло его умение летать.

Облако кружилось всё медленнее. Небесная твердь? Нет, выбор продолжается. Песчаные холмы… Только не эта: в песках у мотылька будут все преимущества. Я с трудом смогу передвигаться, укрытий там нет, а он, благодаря полёту, будет видеть меня как на ладони…

Но облако, на секунду заколебавшись, повернулось последний раз. Травяной лабиринт.

Это всё-таки лучше: хоть какой-то шанс. Пустота, в которой мы висели, исчезла. Мы оказались посреди огромного лабиринта, сплетённого из травы и кустарника. Маасари по-прежнему парил в небе. Как же я ненавижу этих летающих человеконасекомых! Как можно на равных сражаться с врагом, когда он способен летать, а ты должен шлёпать по земле, пытаясь высмотреть его где-то вверху?

Используя защитные заклинания, я пытался опередить своего врага. Сначала мерцающий щит: хоть немного поможет против дальних атак и магии. Теперь доспех стремительных ударов: сила и скорость в этом травяном мешке мне понадобятся больше, чем защита тёмного доспеха. Что ещё? Ублюдка нигде не видно. Видимо, присел где-то за пределами видимости и тоже активирует защитные заклинания. Знать бы, что у него есть…

Что-то пауза затянулась; почему он тянет и где он вообще? Спрятавшись в кустах, я вглядывался в небо, пытаясь высмотреть врага. Да где же он? Не по земле же он решил до меня добраться?

Вспышка справа. Прыгаю, уходя с линии удара. Немного не рассчитав, я зацепился за куст и покатился по земле, а по кустам вокруг меня с силой ударили камни. Град острых камней облаком упал на землю, разнося стены лабиринта, срезая кусты и пробивая бреши в перегородках. Мерцающий щит вспыхнул, принимая на себя удар заклинания: несколько камней врезались в него, так и не сумев пробить.

Не теряя времени, я вскочил и бросился к ближайшей прорехе в стенах лабиринта, а на место, где я только что был, шлёпнулся комок слизи, который пополз в мою сторону, быстро увеличиваясь в размерах. Слизень-пожиратель; питается любой органикой. Трава, деревья, люди или животные – ему всё равно. Чем больше он ест, тем быстрее увеличивается в размерах. Здесь, в лабиринте, ему будет сущее раздолье – ешь не хочу! Единственная радость – ползает он медленно. Но с этим брюхоногим что-то надо делать, причём сразу. Электричество или огонь: эти твари его не переносят.

Слизень неспешно полз по земле, оставляя за собой мерзкую серую жижу, которая ещё и пузырилась. Он уже неплохо вырос, пожирая кустики и траву: минуту назад был чуть больше мяча, сейчас же стал размером с будку для собаки. Ещё минут десять поползает, и будет у меня тут гора живой плоти, готовая сожрать меня с потрохами. Обойдёшься, тварь!

Прыгающая молния ударила в центр медленно ползущей тушки. На миг он засверкал, получив хороший удар электричества, а потом глухо лопнул, обдав всё вокруг липкой вонючей жижей. Разобравшись со слизнем, я вновь вгляделся в небо, выискивая врага. Опять никого! Невидимый он, что ли?

Не знаю, что меня дёрнуло оглянуться, но это явно спасло мне жизнь. На меня с огромной скоростью неслись два гудящих диска размером с хорошее колесо. Летающие мечедиски Ламаля! Твою мать, что же мне так везёт?!

Я понёсся вперёд огромными прыжками, петляя, как заяц во время охоты. Спиной чувствовал, как с тихим свистом ко мне несётся смерть, срезая верхушки кустов. Услышав нарастающий визг, я прыгнул вправо и прижался к земле. Не успев среагировать на мой прыжок, первый диск промахнулся и взвился в небо, заходя на новый круг, а вот второй меня достал. Срезав под корень кустарник, за которым я укрывался, он коснулся меня, и мерцающий щит с тихим шипением угас, приняв на себя удар. Второй диск умчался вдаль, а первый уже снова летел ко мне, рассекая воздух.

Пока эти диски не отнимут жизнь или не поразят цель, указанную заклинателем, они не угомонятся. Пока не отнимут жизнь. Значит, надо дать им её, только не свою. Быкоголов!

Огромный бык возник посреди поляны. Он недоумённо оглядывался по сторонам в поисках врагов, которых должен истреблять по велению заклинателя. Я сразу прыгнул за него и услышал, как с чавканьем в его плоть врубился летящий диск. Мой спаситель ещё стоял на ногах, когда в него с размаху ударило второе лезвие, практически разрубив пополам несчастное животное. Жизнь была отнята, пусть и не та, которую хотел получить заклинатель. Диски сделали своё дело; замерцав, они исчезли, а вслед за ними и мой спаситель вернулся на свои экстрапланарные пастбища, или что там у него.

Так, с этим пора кончать! Надо перехватить инициативу и самому нанести удар, а не реагировать на атаки. Вглядевшись в небо, я наконец увидел мотылька, парящего на высоте полусотни метров. Слишком нарочито, как будто напрашивается на ответный удар. Книга, астральный взгляд! Сейчас проверим, настоящий ли ты!

Парящий мотылёк пропал, а вот настоящий нашёлся позади меня, в сотне шагов. Его окутывала жемчужная дымка защитного покрова или доспеха. Нацелив на меня какую-то трубку, он явно собирался чем-то пальнуть, экономя карты. Технооружие, видимо… А вот на тебе! Ветер ледяных осколков!

Порыв штормового ветра ударил маасари неожиданно, заставив выпустить из рук оружие. Сверкнув, он упал куда-то в кусты. За порывом ветра последовали ледяные осколки. Огромные и острые, они понеслись вперёд. Маасари запаниковал. Не ожидая ответной атаки, он пытался уйти, но скорости его крылышек явно не хватило. Один за другим острые куски льда ударялись о вспыхивающую защитную преграду игрока. Не выдержав ударов, она исчезла. Осколки полоснули по крылу мотылька, проделав в нём широкий разрез.

Стараясь не упускать инициативу, я нанёс новый удар. Стая железных воробьёв! С механическим жужжанием глупые создания понеслись к мотыльку. Я не слишком надеялся на успех атаки, но нужно было отвлечь его внимание, прежде чем я смогу нанести решающий удар. Мотылёк тем временем успел выпить зелье лечения. Заметив летящих к нему маленьких железных созданий, он нацелил на них жезл. Взмах Активатора – и перед стаей железных птичек возникло чёрное облачко, в которое с размаху и влетели глупые создания, чтобы через миг с глухим стуком упасть на землю.

Но главное было сделано: пока он лечился и отбивался от моих воробьёв, я успел призвать птицелова. Непонятное создание больше всего было похоже на грустного карлика чуть больше метра высотой, покрытого тёмно-серой шерстью. В мускулистых руках карлик сжимал короткое копьё и небольшую сетку с вплетёнными в неё камнями. Взглянув на маасари, он бесшумно исчез в кустарнике, устремившись к жертве.

Разделавшись с воробьями, мотылёк нанёс ответный удар. Звуковая волна, ударившая из его жезла, сбила меня с ног и опрокинула на спину. Я пытался зажать ладонями уши, чтобы хоть немного ослабить сводящий с ума звук. Кажется, я сам орал, пытаясь перекричать поток звука, терзавший мой мозг. В тот миг я мечтал скорее оглохнуть. А потом всё внезапно стихло.

Уставившись на свои руки, я увидел, что они в крови. Кажется, у меня лопнули барабанные перепонки. Неуклюже встав на колени, я взглянул на небо, и ослепительная вспышка белого пламени заполнила его, а потом навалилась темнота. Сияние мёртвого солнца – кажется, это было оно. Теперь я ещё и ослеп. Я попытался бежать, обо что-то споткнулся, встал, снова побежал, а потом стало очень холодно. Настолько холодно, что я уже не мог шевелиться. Даже думать было больно.

Когда ко мне вернулось зрение, мотылёк парил в паре шагов от меня. Кажется, он что-то говорил, но я всё равно ни хрена не слышал. Вот, кажется, и всё. Это конец. Как-то внезапно навалилась усталость и желание быстрее с этим покончить. Я устал куда-то бежать, строить планы; даже и не пожил толком, а уже помирать пора. Жаль мальчишку: без меня он в Игре долго не протянет. Да и других я, получается, подвёл. Старика ю-мари и весь его народ вместе с ним. Некому будет передать весть о них. Да и радужный камень сэкхеев вряд ли вновь вернётся в их несчастный мир… Было немного обидно, что я гибну так глупо. Окажись я в этом месте с Книгой, полной боевых карт, и бой сложился бы по-другому.

Мотылёк, видимо заметив, что я всё равно его не слышу, поводил немного жезлом передо мной. Боль в ушах исчезла. И не жалко ему лечение тратить!

– Ты хорошо сражался для бескрылого.

– Ты тоже дрался достойно, маасари. Для меня было честью сражаться с тобой. Если пришла пора уходить, скулить и молить о пощаде я не буду. Не хочу поганить трусостью последние минуты жизни.

– Твоя кровь даст мне новые силы! – пропищал мотылёк. Из его ротового отверстия выдвинулся хоботок.

И тут до меня дошло. Твою мать, да эта тварь меня живьём жрать собралась! Что было сил я задёргался, пытаясь сбросить сковавшие меня ледяные объятия. А тварь, неторопливо размахивая крыльями, нацелила белёсый хоботок мне в лицо. Глядя, как он приближается, я заорал от страха.

Я не сразу понял, что потом произошло. Сильный толчок бросил мотылька на меня. Подавшись вперёд, он упал мне под ноги и судорожно забил крыльями по земле. Я посмотрел на него и увидел торчащее из спины древко копья. Из раны толчками била густая жёлтая кровь. Маасари неуклюже ворочал крылышками, а к нему не спеша ковылял птицелов. Склонившись над умирающим игроком, он одним быстрым движением свернул ему шею, а потом, присев на корточки, наблюдал, как гаснут, теряя окраску, его крылья.

Действие замораживающего заклинания окончилось как-то неожиданно, и я, обессиленный, упал на землю рядом с птицеловом. Ни мыслей, ни слов – ничего не было. Просто пустота. Полное опустошение. Ещё миг назад я думал, что я умру, а теперь я жив и смотрю на своего дохлого врага. Невероятно!

Сильно захотелось курить. Порывшись в сумке, я нашёл две сигары и с трудом, трясущимися руками, зажёг одну, а вторую, непонятно зачем, протянул птицелову, который, не раздумывая, засунул её в рот и принялся жевать. Я курил, он жевал, мотылёк остывал, а листья и трава вокруг тихо шелестели. Я не знаю, сколько мы так сидели: может быть, миг, а может быть – вечность.

– Спасибо, – зачем-то сказал я птицелову. Карты не говорят и не думают. Они – лишь инструменты в руках игроков; так нас учили в Школе испытаний.

Сплюнув на землю, карлик долго смотрел на жёлтый от табака плевок, а потом ответил:

– Пожалуйста.

Если бы со мной заговорили кусты или моя недокуренная сигара, выпавшая изо рта, наверное, я бы и то меньше удивился. Всё ещё не до конца понимая, что вокруг творится, я тупо спросил:

– А ты разве умеешь говорить?

Карлик, меланхолично продолжая жевать, негромко ответил:

– Раньше не мог, а теперь могу.

«Я всё-таки спятил, – решил я про себя. – Наверное, контузия после звуковой волны или ещё какое расстройство…»

Но на всякий случай ещё раз сказал:

– Спасибо, птицелов.

Карлик, перестав жевать, наконец, соизволил на меня взглянуть.

– Я не птицелов, а Глуум.

Ну Глуум, так Глуум. Не буду спорить с собственной больной башкой: ей и так сегодня немало досталось.

Всё ещё трясущимися от волнения руками я быстро обшарил труп мотылька. Вещей у него было немного: небольшой поясной кошель на шесть карманов и погасший Медальон, на котором я увидел шестнадцать заполненных ступеней. Не понял? Как такое возможно? Я же сам видел, что у него их было шесть! Откуда взялись ещё десять?

И тут до меня стало доходить. Твою же мать! Этот ублюдок наверняка был сильным менталом, а может, ещё и зелья усиления выпил. Он же всё время дурил мне голову, заставляя видеть то, что он хотел. Я с ненавистью плюнул на поверженного врага. Вот же тварь! Мало того, что в два раза сильнее меня был, так ещё и поиздеваться решил, сожрать живьём, послушать, как я вопить буду! Это тебя, гад, и подвело: прихлопнул бы меня сразу, без затей, и был бы жив. А теперь я буду жить, а твои карты послужат мне в боях!

– Книга, получить!

Объединив Книги, я окинул взглядом место прошедшей схватки. Помятые кусты, взрыхлённая под ударами заклинаний земля. Пора убираться отсюда, пока арена сама не свернулась, выкидывая выжившего игрока назад в мир, откуда он пришёл. Это делалось для того, чтобы победители не сидели на аренах месяцами, затягивая раны и отращивая конечности, потерянные в поединках.

– Покинуть арену!

Арена исчезла, но Мир водопадов не появился. Меня охватила сладкая истома, перешедшая в невероятный восторг. Я расту, я ширюсь, я возвышаюсь! Я – частица, плывущая в океане силы! Я – поток света, пронзающий Вселенную! Счастье, восторг: нет слов, чтобы описать то, что я чувствовал в тот миг. Мой Медальон игрока полыхал перед глазами, и я увидел, как ещё одна ступень наполнилась светом. Я возвысился! Схватка в Чёрных песках, смерть Хозяйки Блуждающего острова, а теперь ещё и убийство игрока, превосходившего меня уровнем в два раза, – это дало мне достаточно эмбиента, чтобы подняться на новую ступень.

Рядом возникла полыхающая светом Книга. Раньше я никогда не видел её такой. С волнением коснувшись её, прочёл полыхающую огнём надпись: «Владыка Хаоса доволен тобой, игрок! В награду за твои успехи он дарует тебе дополнительную сферу силы!»

Ещё не успев осмыслить сказанное, я увидел перед собой своё тело, парящее в пустоте. Это было так необычно – видеть себя со стороны. Я почти забыл, как это выглядит. Ещё бы: последнее возвышение у меня произошло почти двенадцать лет назад. Можно и отвыкнуть от подобного.

Рядом с моим телом горели четыре огонька: сферы силы, дарованные Владыкой. Обычно их бывает всего три, но сегодня Владыка решил меня вознаградить. Может, ему понравился мой бой с мотыльком? Сразить врага почти в два раза тебя сильнее! Мало кому из игроков такое удаётся. Как правило, игрок получает какие-то дары от Владыки при достижении новой ступени, но эти дары редко бывают полезными. Немного удачи на два-три дня, или ускоренное заживление ран на месяц, или пара карт. Вроде бы приятно, но почти ни на что не влияет. А тут дополнительная сфера силы, да ещё и поздравление от самого Владыки! Может, я нашёл какое-то скрытое правило Игры? При переходе с со ступени на ступень творить что-то значимое, эпохальное… Глядишь, Владыка ещё что-нибудь полезное подкинет. Хотя, если я буду устраивать для этого схватки с игроками выше меня на десяток уровней, то долго радоваться своему открытию не смогу. Но на будущее надо запомнить.

Я парил в пустоте, рассматривая своё тело. За прошедшие циклы оно совсем не изменилось: время идёт, а у меня по-прежнему тело двадцатилетнего юнца. Таким я и останусь до конца, пока меня либо не убьют, либо я не взойду к престолу Смеющегося господина, чтобы сообщить ему, что хочу обрести в качестве награды за своё служение. Интересно, если это когда-нибудь произойдёт, каким я тогда буду? Спятившим с ума маньяком, утратившим собственное «я», или всё-таки человеком, не утратившим себя, помнящим, кем я был и к чему стремился? Игра покажет.

А пока пора заняться делами.

Итак, три значка: Средоточие тела, Средоточие разума и Средоточие духа. Так, первым у нас будет тело. Коснувшись знака, я увидел, как моё тело стало прозрачным. Увидел каждый орган, кровь, бегущую по венам, смотрел, как бьётся сердце в груди. С помощью сфер силы я мог улучшать собственное тело, сделать его лучше, сильнее, быстрее. Например, глаза. Помещу сферу силы в них – и стану лучше видеть. Ещё одну – и смогу без бинокля разглядеть, как в паре километров порхает бабочка с цветка на цветок. А можно сделать так, чтобы мои глаза без зелий и карт могли видеть в темноте.

Сколько вариантов, возможностей! Слух. Развив его, услышу шаги подкрадывающегося врага, по звуку дыхания найду спрятавшегося в засаде охотника. А может, обоняние? По запаху определять, кто проходил по земле до тебя: игроки или дикие животные. Или сила, чтобы сокрушать врагов? Увеличить силу мышц? Или скорость реакции, опережая своих врагов? Но и выносливость тоже важна. Усилить регенерацию тканей, крепость костей, чтобы после сильных ударов или падений с высоты оставаться в живых…

Я долго размышлял над решением. Всё важно, но сфер только четыре, и нужно определяться. Сила для меня не столь важна: драться на кулаках с ящерами или механоидами я всё равно не смогу, да и исход схватки редко решает просто сила. Как правило, это удар заклинанием или клыки существа, призванного на подмогу. А вот реакция для меня важна: уклониться от удара, опередить врага, ударить первым. Порой именно такой миг и решает, жить тебе или умереть. Решено: одну сферу трачу на повышение реакции.

Сделав это, я с удовольствием взглянул на своё тело. Пусть видимых результатов и нет, но не это главное, а то, что нервные импульсы будут передаваться шустрее. Я хотел потратить ещё одну сферу на ускорение реакции, но потом передумал: выносливость не менее важна. Она определяет, сколько ран ты сможешь получить, прежде чем умрёшь, как быстро тело будет справляться с усталостью, сколько ты сможешь провести ночей без сна, отдыха или еды. Всевозможные токсины и яды не столь сильно будут воздействовать. Да, решено!

Пожалуй, с телом на сегодня хватит. Пора заняться разумом. Интеллект. Такая, казалось бы, маловажная вещь. Мало кто из игроков осознаёт его ценность в начале Игры, но на более поздних этапах без него никуда. Самосознание. Помнить, кто ты есть, чего ты хочешь, сохранить свой разум и своё «я», не дать ему раствориться в Хаосе, превратиться в безумца, подсевшего на эмбиент.

Эмбиент! Живительная сила, энергия, наполняющая собой мир и дающая ему жизнь. Её потоки проносятся сквозь игроков, и по сравнению с ней наркотики, секс, любые другие удовольствия блекнут. Ты хочешь, чтобы это чудо повторялось снова и снова, ты растворяешься в этом бесконечном упоении чужими смертями и отнятыми жизнями. Ты будешь весело плясать на горах мёртвых тел, смеяться и сеять смерть, радуясь новому притоку эмбиента! Жизнь, смерть, друзья, враги – всё это смоет поток безумной эйфории, в котором захлебнётся игрок, а в Игре появится новый фанатик и отправится бродить по мирам в поисках новых жертв, убивая всё живое, что встретится на пути.

Но даже здесь Хаос не изменяет себе, всегда оставляя выбор. Давая сильнейшее пристрастие игрокам, он даёт и шанс ослабить его воздействие. Средоточие разума. Самосознание. Оно позволяет осознавать себя, ослабляя воздействие Хаоса на твою личность, память и восприятие. Именно благодаря ему я ещё не спятил, не превратился в маньяка и сохранил остатки воспоминаний о прошлой жизни. Но чем больше смертей, тем сильнее воздействие, и я боюсь того, что эта тонкая преграда когда-нибудь падёт под потоками эмбиента, и он смоет всё, что осталось от меня.

Потратив третью сферу силы, я просмотрел оставшиеся возможности Средоточия разума. Интуиция. Хорошо развитая, она помогает принять правильные решения, предчувствовать возможные угрозы. Полезное свойство. Следующее – эмпатия. Чувствовать эмоции других существ, отличать правду от лжи, а если постараться, то можно самому ментально воздействовать на других существ. Со временем, развив телепатию, можно научиться слышать мысли игроков и других разумных существ или даже внушать им свои мысли.

Остальные возможности мне пока мало доступны из-за не слишком развитого интеллекта. Я долго колебался, думая, что выбрать. Всё казалось важным. Вначале решил выбрать улучшение интеллекта: всё-таки хотелось стать немного умнее, получить возможность использовать различные устройства из техномиров. Но всё-таки выбрал эмпатию. Я уже вложил в неё несколько сфер силы: я всё-таки торговец и проводник, угадывать истинные желания клиентов – для меня важно. Знать, когда подписываешь контракт на доставку груза, что тебя не посылают в засаду, – это способ выжить. Никто не будет от меня ждать столь развитой эмпатии, поэтому и не будут скрывать эмоции или ожидать подвоха.

Закончив, я разочарованно вздохнул: до Средоточия духа так и не дошёл.

Мои достижения духа были не слишком высокими. Метафизика. Здесь можно выбрать, от чего ты хочешь быть защищён. Элементарные стихии: огонь, вода, земля и воздух. Стороны сил: Свет, Тьма, Хаос. Ну и ментальное воздействие: защита от заклинаний слепоты, гипноза и так далее

Действует это всё просто и понятно. Одна сфера силы примерно на пять процентов повышает защиту от воздействия выбранной угрозы. Чем выше защита, тем меньший урон наносят заклинания или зачарованные предметы. Водяные стрелы бессильно разобьются об тебя, если защита от элементальной силы воды усилена. Усиль защиту от огня – и ты сможешь, не опасаясь пламени, купаться в жерле вулкана и нырять в раскалённую лаву. Свет, Тьма, огонь, вода – всё это важно, но не на моём уровне. Если я попаду в огненный поток, мне мало чем поможет сопротивляемость огню, даже если усиленная на двадцать или тридцать процентов. Просто жариться буду чуть дольше. А вот реакция может спасти, позволив увернуться или нанести удар раньше противника. Хотя всё это спорно. Сколько игроков – столько и мнений, как и «единственно правильных схем» распределения сфер.

Теперь аура. Ни улучшать, ни воздействовать на неё игрок не может. С её помощью можно отслеживать следы магических воздействий: посмертные проклятья, следящие заклинания, магические щиты и метафизические усилители – все они отражаются в ауре в виде упорядоченных структур. Её я решил проверить в последнюю очередь, надеясь не увидеть ничего нового. Вообще-то, необходимо это делать после любых контактов с игроками. Маасари мог оставить мне в подарок какую-нибудь посмертную гадость.

Голубоватое сияние окружило моё тело. Я внимательно вглядывался в него, боясь пропустить какую-нибудь дрянь. Вроде всё в порядке. Печать Хаоса пульсирует багровым светом возле сердца, похожая на паука, сосущего кровь… А это ещё что?

Странное включение в ауре, похожее на сгусток. Оно имело отчётливо различимую форму и было похоже на морскую звезду, сотканную из синих и голубых нитей, которые ярко переливались. Осторожно к нему прикоснувшись, я почувствовал всплеск силы – и меня пронзил поток энергии.

Преобразуясь и наполняясь, не понимая, что происходит, я видел в своём разуме мелькающие картинки: окровавленный, лежу в светящемся бассейне… огромное щупальце, вползшее в него… прикосновение… долгий разговор с богом морей и подводных течений… Я чуть не завыл, когда понял, что, как дурак, отказался от возможности выйти из Игры! Да Хаос с ним, с островом! Плавал бы себе по морям и океанам, радуясь жизни. Заплыл бы в какие-нибудь тропические моря и жил там себе с красотками, развлекаясь вовсю. Да в награду за спасение от Хозяйки мне бы моряки пожизненно проставляли выпивку, не говоря уже про закуску! Вот я идиот!

Ни турниров, ни смертей, не надо бояться спятить – и я, дурак, сам от этого отказался! Я чувствовал себя так, как будто меня обманули, подсунули вместо Великого зверя никчёмную пустышку. Что может мне дать какая-то печать взамен бессмертия, свободы от Игры и огромного могущества, которым Сфера океанов наделяет своего повелителя?! Ну почему в тот миг разум спал и решение приняло сердце? Единственный раз в жизни я вырвал главный приз – и тут же его потерял, так и не осознав толком, что было у меня в руках!..

Хотелось выть и ругать себя последними словами – или на кого-нибудь наорать и врезать в морду. Я с трудом попытался себя успокоить и всё-таки выяснить, что мне оставило на память морское божество.

Печать Каратуана. Где бы я ни был, я всегда буду другом воды, пока на мне эта печать. Вода и живущие в ней будут видеть во мне друга и постараются не причинять вреда. Печать ослабляет элементальное воздействие воды. Водные создания могут быть призваны на помощь в случае угрозы. Печать также даёт возможность принять водную форму. А это ещё что? Надеюсь, я не превращусь в огромного осьминога…

Активировав водную форму, я с удивлением смотрел, как изменяется моё тело. Между пальцев рук выросли перепонки, ноги удлинились, а ступни стали более плоскими и превратились в ласты. Тело покрылось чешуёй, под рёбрами появились жаберные щели. Теперь у меня были огромные, в пол-ладони, глаза и уши, похожие на сплюснутые раковины. От увиденного я испытал шок. Мамочка! Надеюсь, это не навсегда. Если меня в таком виде Сульмар увидит, обделается…

Кое-как опомнившись, я скомандовал себе принять естественную форму и пронаблюдал, как тело меняется назад, принимая привычный вид. Облегчённо перевёл дух: если бы это была необратимая трансформация… Брр! Лучше о таком даже не думать.

Из любопытства я ещё раз изучил доступные мне параметры Метафизики. И вправду, сопротивляемость к этим силам резко возросла: почти на сорок процентов! Как будто я на это потратил не меньше восьми сфер! «Спасибо! – с теплотой подумал я о древнем боге. – Ты всё-таки щедро вознаградил меня, владыка глубин!» Да и водная форма весьма полезное приобретение: теперь всякие зелья водного дыхания мне уж точно не нужны.

Разбираясь с новинкой, я невольно вспомнил ещё об одном странном подарке – Тай вари. Я совсем о ней забыл из-за этих приключений!

В том месте, где когда-то был браслет, я увидел странные металлические нити, уходящие вглубь моего тела. Некоторые из них тянулись к мозгу, другие присоединились к позвоночнику. Это выглядело пугающе. Я невольно пожалел о необдуманном решении надеть малопонятную штуку себе на руку. Остаётся лишь надеяться, что древние учёные, которые её придумали, знали, что делали. Пока что ничего плохого со мной не произошло: Тай вари никак мне не мешала. Посмотрим, что будет дальше.

Вот, кажется, и всё. Пора назад на Осколок.

– Завершить преобразование! – последняя команда, подтверждающая распределение сфер силы.

Тело, висящее в пустоте, засветилось, впитывая в себя энергию сфер. Сияние становилось всё ярче. Моё сознание, парившее рядом с телом, слилось с ним. Я вновь стал единым целым и через мгновение оказался в Мире водопадов. По ушам ударил знакомый грохот воды…


***


Оглянувшись, я сразу заметил ящеров, сидящих рядом с Сульмаром и ожидающих окончания схватки; что-то жуя и переговариваясь, они даже негромко смеялись. Нас разделяло не больше пары десятков шагов, когда один из ящеров оглянулся, видимо почувствовав, что кто-то ещё появился на Осколке. А я и не знал, что эмпатия так интересно работает! Я чувствовал удивление, исходящее от ящера, улавливал отголоски мыслей: «Латраш Багровые крылья не мог проиграть! Видимо, у этого игрока ещё больший уровень и он более сильный ментал!» Удивление сменил страх, перерастающий в панику. Всё это время лицо ящера оставалось невозмутимым, а тело – неподвижным, но чувства и мысли он не мог скрыть.

В следующий миг, преодолев эмоции, ящер вызвал Компас и толкнул напарника лапой. Оглянувшись, тот от удивления разинул пасть, уставившись сначала на меня, а потом на Компас, возникший перед ними. Вспышка, прыжок, затем второй. Вот и всё. Теперь мы с Сульмаром остались вдвоём, если, конечно, не появится кто-то ещё.

Добредя до мальчишки, я присел рядом на камни. Что-то я сегодня устал, и голова начала болеть. Забыл, что использование эмпатии вызывает головную боль: чем дольше и интенсивней ты используешь дар, тем болезненнее потом расплата.

Взглянув на Сульмара, я почувствовал, как его страх сменяется облегчением и надеждой. Как интересно! Я даже видел, как окрашены его ощущения: страх – густой, тёмно-жёлтый, он постепенно меняет цвет, становясь светлее, потом белеет, а потом появляется светло-голубой цвет надежды. Порывшись в сумке, я нашёл бутылку с «драконьей слезой», неприкосновенный запас на крайний случай. Выдернув пробку, сделал большой глоток, а потом протянул бутылку новичку.

– Пей, только небольшими глотками: очень крепкая зараза.

Не послушавшись, Сульмар отхлебнул больше, чем надо, и долго кашлял, жуя сушёное мясо. Алкоголь, прокатившись по телу, оставил после себя тепло, и напряжение прошедшей схватки стало уходить. Я, жмурясь, смотрел на солнце, Сульмар продолжал грызть кусок солонины, а мимо неслась река, которой не было дела ни до игроков, ни до их безумных игр.

– Они были уверены, что ты погибнешь. Пока тебя не было, они всё время разговаривали, решая, как будут делить добычу и хорош ли я на вкус.

Я устало пожал плечами. Говорить было как-то в тягость, но и молчать тоже не хотелось. По-прежнему ломило виски; может, разговор отвлечёт от боли.

– В мире, где они живут, после ритуальных поединков победитель часто поедает плоть поверженного, если тот достаточно храбро сражался. А в мире Игры, где нет никаких правил, кроме игровых, ящеры считают себя венцом творения, принимая все остальные расы за ущербных и неполноценных, вроде как животных, пусть и разумных. Поэтому разницы между тобой и какой-нибудь свиньёй для них нет.

– А почему они сбежали, увидев тебя?

– Испугались. Хоть они и мнят себя великими воинами, но, как правило, нападают на тех, кто слабее их. Убив лидера в открытом поединке, я мог по правилам Игры навязать им новый поединок, вступать в который они никак не хотели.

«Ничего. Бегите! Долго не побегаете!» – улыбнулся я про себя. Я жив, их имена запомнил, а вести на Площади расходятся быстро. За нарушение договорённостей придётся ответить. Потом в голове возникла новая мысль. У ящеров я не увидел сумок для переноски вещей, а у маасари был только поясной кошель. Куда же они складывали добычу и свои вещи? Или, пользуясь тем, что город игроков рядом, они вообще пустыми вышли погулять? Глупости: а трофеи куда они складывать собирались?

Решив проверить свою догадку, я направился туда, где впервые заметил троицу с помощью астрального взгляда. Ага, а вот и знакомая кучка камней: один большой и три поменьше. Камни явно сдвинули поближе, чтобы оборудовать лагерь и подготовить место для засады. А ничего так устроились, гады! Вещи аккуратно собраны, палатка уложена: похоже, они сворачивали лагерь, когда мы с Сульмаром попали сюда.

Подойдя поближе, я увидел два больших утеплённых спальных мешка ящеров и небольшую конструкцию вроде домика для птиц: видимо, в ней спал мотылёк. Ну да, по ночам здесь от воды тянет сыростью и холодом. На кострище стоял едва тёплый котелок с какой-то бурдой. Наверное, выспались и решили позавтракать, а тут мы. Чтобы не таскать с собой сумки, они оставили их в лагере.

Рядом с большим камнем я их и увидел: две массивные сумки и небольшой, кажется, сплетённый из паутины рюкзачок – явно мотылька. Ну что ж, чешуйчатые, ваши потери растут! Открыв одну из больших сумок, я начал, не разбирая, закидывать туда всё подряд: спальные мешки, какие-то вещи, сложенные возле кострища. Самоуверенные ящеры хорошо заплатят за свою спесь и уверенность в победе!

Сложив всё, я закинул обе сумки на плечо и, подхватив рюкзачок, пошёл назад, с трудом переставляя ноги. Сумки хоть и снижали вес, но всё равно сильно давили на плечи. Сульмар тихо спал, свернувшись калачиком, и разговаривал во сне. «Драконья слеза» быстро убаюкала непривычного к ней новичка. Прислушавшись, я услышал, как он зовёт маму. Будить не стал: пусть себе спит. Хоть во сне с матерью поговорит…

Пока он спит, а Компасы заряжаются, я решил посмотреть добычу. В первую очередь перебрал Книгу мотылька. Видно было, что к этой засаде маасари готовился долго: все карты дуэльные, используемые против игроков, почти нет заклинаний массового урона. Хороших карт обнаружилось много: небесный клинок, кольцо холода, сфера паралича, конус безмолвия, сияющий доспех. Карты существ тоже интересные: пепельный всадник, гончие пламени, каменный великан. Попалась даже карта Сокровищ и кристалл, ускоряющий накопление энергии для прыжка. Странно, что мотылёк не улучшил с его помощью свой Компас: обычно такие вещи в Книге не таскают. Это, видимо, трофей, который они планировали разделить после засады. Судя по обилию разнообразных карт, не вязавшихся с общей направленностью колоды, так оно и есть.

Я просматривал Книгу, сортируя добычу: что-то для продажи или обмена, что-то – себе. В специальном разделе нашёл парочку неиспользованных карт Знаний техники и медицины. Наверняка тоже трофеи. Медицину можно будет изучить – пригодится, а карту техники на продажу или обмен, посмотрим. Десяток зелий усиления ментальных сил, десяток дорогих зелий лечения и регенерации, пузырьки увеличения силы и выносливости, ещё что-то… Это всё пригодится: зелья в основном дорогие, не дешёвки из лавки, а приготовленные опытным алхимиком. На них даже стояла метка продавца, как гарантия качества. Личные записи, как я и предполагал, зашифрованы.

Ну вот вроде и всё.

Однако, открыв последнюю страницу и увидев карту, лежавшую там, я долго смотрел на неё, боясь, что это шутка или обман зрения.

Трансформирующая волна! Редкая золотая карта. У меня даже руки затряслись от волнения, когда её увидел. Третья золотая карта в моей Книге, да ещё накануне турнира! Внимательно прочитал свойства: «Трансформирующая волна случайным образом изменяет свойства материи или саму материю вокруг игрока, использующего заклинание. Ограниченная дальность». Теперь понятно, почему мотылёк её не использовал. Это заклинание для ближнего боя; сражаться на расстоянии десятка шагов, когда можно использовать карту, явно в его планы не входило.

Я вгляделся в саму карту, чтобы понять механизм её действия. Разделена на две части, видимо для выбора. В верхней нарисован игрок, атакованный множеством мелких насекомых. Знакомое заклинание: жалящий рой, кажется. От жезла игрока, подобно волнам от камня, брошенного в воду, расходятся круги, и насекомые, попавшие под удар, начинают изменяться. У одних пропадают крылья, и они падают на землю; другие превращаются в комочки зеленоватой слизи; третьи, кажется, становятся металлическими. Забавно было видеть, как крохотные крылья пытались поднять металлические тела. С этим свойством всё понятно.

В нижней половине была нарисована вторая возможность использования карты. На этот раз трансформирующая волна расходилась не вокруг игрока, а покрывала лишь отдельный сектор перед ним, преобразуя геберлингов. Шестирукие уродцы, невероятно быстрые и опасные создания, способные уворачиваться даже от заклинаний. Но от этого спастись они не могли: попав под действие заклинания, превратились в стеклянные статуэтки.

М-да. Я даже испытал небольшое разочарование. Всё-таки я рассчитывал на нечто более мощное, вроде моего основного боевого заклинания, дыхания прародителей драконов. А тут сомнительное, малоприменимое в бою. Непонятно даже, почему его возвели в тот же золотой ранг. Жаль. Хотя спасибо судьбе и за это. Птицелов тоже казался бесполезной картой, а сегодня он мне спас жизнь. Может, и трансформирующая волна когда-нибудь пригодится.

Чтобы отвлечься, я перебрал сумки, оставшиеся от мотылька и ящеров. Интересного там нашлось немного. Стопки шкур животных, видимо трофеи каких-то звероловов, тащивших их на продажу в Город Двойной спирали. Огромная куча необработанной породы: какие-то горняки несли её на переплавку. Ещё неизвестная высушенная трава и ракушки – для чего они, лишь Хаос знает. Немного бытового скарба, еда и прочие припасы, без которых в дороге нелегко. Мелочь, конечно, но и за неё можно выручить пару дайнов на торговой Площади. Пара десятков взрывных стёкол…

Время бежало быстро. Компас зарядился менее чем за два часа: кристалл, который мне достался в качестве трофея, пусть ненамного, но ускорил этот процесс. Карту медицины я тоже успел изучить. Теперь, если надо, смогу профессионально наложить повязку, сделать лубок для перелома или зашить рану. Может, когда-нибудь эти знания и пригодятся.

Когда Сульмар наконец проснулся и протёр глаза, уже была ночь. Сладко зевнув, он уставился на меня и шумевший поток воды.

– А я уже думал, что это всё сон и я дома…

– Дом ты больше не увидишь. – Я протянул ему кружку горячей травяной настойки. – На, хлебни, и в путь. Отсюда мы попадём в город.

Сульмар, отхлебнув настойки, спросил:

– И что там будет?

– Город Двойной спирали. Место, которое на долгие циклы станет тебе домом, если повезёт. Бояться там нечего: нападения на игроков в любой форме и любым способом запрещены. Всё, что от тебя надо, – подняться на последний виток, где находится верхняя площадка. В центре расположен храм Хаоса, где стоит алтарь Смеющегося господина. После того, как ты войдёшь туда, второй этап испытания будет завершён.

– А как же я с этим буду учиться, да и вообще ходить? – спросил Сульмар, поднимая повреждённую ногу.

– Ну, на этот счёт не волнуйся. До храма Хаоса тебя донесут слуги. Носильщиков на нижней площадке хватает. Думаешь, ты первый, что ли, кто приползает в город залечивать раны? А вот насчёт Школы испытаний я не знаю. Когда я там учился, среди нас калек не было. Может, тебя исцелят, чтобы ты мог на равных получать знания, а может, и нет. Тут я тебе ничего не скажу, сам узнаешь. Допивай настой – и вперёд.

– Мне страшно…

– Я знаю, – невольно улыбнулся я. – Но этот шаг всё равно придётся сделать. Да и не бойся: я буду рядом. Провожу тебя, так уж и быть, до верхней площадки.

Сульмар, обречённо вздохнув, призвал Компас. Вспышка света – и он исчез.

Задерживаться мне было незачем.

– Компас, прыжок, Город Двойной спирали!


Глава 10

Город Двойной спирали


Как и в Мире водопада, на нижней площадке города по ушам ударил шум сотен голосов. Крики со всех сторон, тысячи игроков толкутся, пытаясь перекричать друг друга, слуги носятся между ними, предлагая сделки, торгуясь или выполняя поручения хозяев. Для меня весь этот будничный шум был как музыка. Возвращение домой. Я жив, я вернулся! Хотелось закричать на всю площадь, снять напряжение прошедших дней. Наконец меня отпустил страх: здесь я в безопасности, бояться больше не надо.

Оглядевшись, я заметил Сульмара, испуганно сидевшего на земле и прижимавшего к себе раненую ногу. Он растерянно озирался, а возле него уже крутились слуги, пытавшиеся ему что-то продать или выклянчить. Оттолкнув подскочившего ко мне слугу, я направился к мальчишке сквозь толпу.

– Ну, вот мы и дома, Сульмар.

Тот, ещё не придя в себя от шока, затравленно продолжал смотреть по сторонам.

– Здесь всегда так? – сдавленно прошептал он.

– Ну да, сколько себя помню, – ответил я.

Всё как обычно. Вот, высоко подпрыгивая, через толпу пронёсся инсектоид, похожий на здоровенного кузнечика. Рядом с нами стояла группа механоидов, и, судя по вспышкам света и беспрерывному жужжанию, они о чём-то переговаривались, видимо собирались в групповой рейд. Над нами порхала парочка маасари. Мимо сновали слуги. Уши привычно выхватывали из общего шума различные обращения и приглашения.

«Для партии звероловов требуется опытный проводник! Команде ныряльщиков нужны бойцы для прикрытия на Акульих островах, добыча пополам! Опытной команде грибников нужен маг общей поддержки. Наличие заклинания кислотного пара обязательно!»

Ну да, ищите дурака! Кто себя выдаст, засветив такую карту?

Поймав за руку мальчишку-раба, я дал команду: «Двойные носилки сюда, быстро!» – и отвесил подзатыльник для скорости. Сульмар тем временем разглядывал двойные витки спирали, бравшей своё начало на разных концах Площади. Да, полюбоваться здесь было чем: широкие, в сотню шагов, уходящие в небеса, где виднелась средняя площадка, витки находились в беспрерывном неспешном движении, то устремляясь вверх, то опускаясь вниз.

Наконец показались носилки; впереди бежал запыхавшийся посыльный, указывая путь. Поравнявшись со мной, он пролепетал:

– Господин! – и протянул ладонь.

Я мог бы его прогнать: платить или не платить, зависело только от моего желания. Но сегодня я был добр, и бросил ему пластинку дайна. Четверо здоровенных гориллоидов опустили перед Сульмаром богато украшенные носилки, скорее всего трофей из какого-нибудь примитивного мирка, где в них торжественно носили местного короля или жреца. А теперь они с ветерком поднимут нас на верхнюю площадку.

Я помог Сульмару залезть внутрь, и сам с удовольствием уселся, подложив под себя изящно вышитую подушку. На подобные глупости мне всегда было жаль тратиться. Вроде бы мелочь: пять дайнов. Но, как я где-то читал, именно из мелочей жизнь и состоит. Тут пять дайнов, там неудачная ставка, ещё что – и скудный ручеёк постоянно утекает в чужие руки. А потом турнир или рейд, и нужно купить карты заклинаний в лавке, новую обувь, потому что старая расползлась после кислотных дождей, обновить запас арбалетных болтов, оплатить взносы в Гильдии проводников, которые три месяца как не уплачены… И так далее, и так далее. Но после такого путешествия грех немного не потратиться. Пожалуй, это был мой самый успешный переход за все циклы в Игре.

Сульмар, продолжавший вертеть головой, спросил:

– А что за существа нас несут? Неужели тоже игроки?

Оторвавшись от окна, из которого с высоты паланкина высматривал на Площади знакомые лица, я ответил:

– Нет, конечно. Это обычные слуги. Только им, кроме игроков, дозволено находиться на Площади.

– Слуги? – удивлённо переспросил Сульмар.– А кто они такие?

– Обычные люди, как мы с тобой. Только они утратили души, продали их за что-нибудь эмиссарам тёмных богов или их у них как-то ещё выманили, неважно. Но они потеряли свободу и бессмертие. Игроки иногда выкупают у тёмных богов или их жрецов кристаллы душ и помещают в карту-пустышку. Так получается слуга. В отличие от призванных существ, он наделён разумом, может чувствовать, думать, но он всё равно слуга и будет выполнять то, что ему прикажет хозяин. При этом у него сохраняются все знания, навыки или способности, которыми он обладал, пока не утратил душу. Многие владыки и полководцы используют слуг на важных постах, доверяя им управлять карточными домами, лавками и банками или выполнять различные поручения. Всё зависит от того, кем раньше был слуга. Он полностью зависим от хозяина, и даже гибель телесной оболочки не освобождает от контракта. Это вечный слуга, и так будет до тех пор, пока хозяин за какие-то заслуги не вручит ему карту, в которой заключена его душа. Но такое бывает чрезвычайно редко.

– Но если в карте душа, то откуда тогда берётся тело? – спросил Сульмар, обдумав мои слова.

– Карта создаёт материальную оболочку, так называемую проекцию, в момент призыва,– блеснул я умными словами. – Вот, смотри!

Высунувшись из носилок, я указал на шакалоподобного игрока.

– Все, у кого есть подобные Медальоны, как у меня, – это игроки. А те, у кого есть такие отметки, – я указал на пробегавшего мимо мальчишку-посыльного, на лбу которого красовалось тавро его хозяина, – это слуги. И не вздумай перепутать, назвав слугу игроком. Слуги ещё ладно: посмеются над тобой и забудут. А вот игрока слугой назовёшь – и без поединка не обойтись, это оскорбление.

Сульмара буквально распирало от любопытства.

– А сейчас закат или рассвет?

Я взглянул на небо с витками уходящей вверх спирали.

– Сульмар, здесь всегда так. В этом месте нет ни ночи, ни дня, ни луны, ни солнца. Здесь всегда сумерки, состояние между днём и ночью. Миг, когда солнце ещё не опустилось за горизонт, а луна не поднялась на небо. Это время Хаоса, граница между Светом и Тьмой.

– А что делают все эти игроки на нижней площадке?

– Подбирают команды для возможных рейдов, обмениваются новостями… Да мало ли чего! Многие игроки месяцами, а то и годами торчат в этом месте, не высовываясь в другие миры.

– Почему?

– По-разному. Некоторые боятся. Ты же видел, как мы с тобой влипли в Мире водопадов. Нам повезло, смогли вырваться. А сколько до нас погибло? Не меньше десятка! – вспомнил я вещи и карты, найденные у мотылька. – Вот многие и толкутся, собирают команды. Организованным отрядом легче путешествовать по мирам. Хотя с командой сложнее справиться, так безопаснее. В общем, у всех свои причины. Да и на самом деле игроков там не так уж и много. В основном внизу слуги да рабы суетятся, стараются для своих хозяев. Подслушивают, вынюхивают, кто где был, кто что нашёл, предлагают товары и так далее.

– А почему ты тогда путешествуешь в одиночку?

– Потому что так выгоднее. В рейде трофеи делятся на всех, а здесь только я себе хозяин. Сам планирую маршрут и сам отвечаю за свои поступки. Конечно, так опасностей больше. Но мне пока везёт.

Тем временем мы поднялись до торговой площадки. Здесь уже было потише. Среди сотен палаток, выстроившихся рядами, неспешно прогуливались игроки, присматривая для себя товары.

– А это у нас торговая площадь. Здесь можно купить и продать всё, что существует во Вселенной и влезает в сумку игрока. Чуть дальше, за торговыми рядами, трудятся мастера и ремесленники.

– У вас здесь разве что-то делают? – удивлённо спросил Сульмар.

– А как же? – Я чувствовал себя гидом, рассказывающим туристу про красоты своего города. – Не всё ведь можно найти, отнять или купить на Осколках. Где-то же надо брать обувь, одежду, оружие и припасы, ту же еду или выпивку. Поэтому часть того, что мы не можем забрать или купить, приходится делать самим. Владыка Хаоса не удосужился позаботиться об этой части бытия игроков. Спасибо, что хоть самым необходимым обеспечил: едой и водой, а то, в чём ты будешь путешествовать, его слабо волнует. Хочешь – голым задом сверкай, а хочешь – штаны на него натягивай; где ты их возьмёшь, ему неинтересно. Поэтому и приходится крутиться, как можешь. Времени у нас много, поэтому те, кто помудрее или в прошлой жизни, ещё до Игры, каким-то полезным ремеслом владели, начинают шить, кроить, ковать или ещё чем-нибудь заниматься. Дело это выгодное: заказы всегда будут, дайны потихоньку капают. На них карты поприличнее можно купить, снаряжение опять же, и время от времени выбираться из города в команде опытных игроков, которые за тобой и присмотрят, чтобы не прибили ненароком.

Всё, что я говорил, было правдой, но лишь отчасти. Рано ещё мальчишке знать о рабских городах и лагерях, где тысячи пленников из разграбленных миров день и ночь не разгибают спины, трудясь на своих хозяев. Пусть думает, что это игроки создали всё то, чем торгуют сотни лавок.

– В общем, вполне спокойная жизнь на первое время, – продолжил я. – Или добытчиком можно пойти…

– А это кто? – удивлённо спросил Сульмар.

– Ну, те, кто добывает всё необходимое! Как же трудно объяснять очевидные вещи! Ладно, попробую проще. Вон, смотри!

Я указал на группу игроков, вышедших из лавки.

– Это звероловы. Работают они в основном в двух мирах: Нунде и Куабару. Это огромные планеты без разумной жизни, населённые множеством животных, птиц и прочих тварей. Вот там многие игроки на начальных ступенях и тренируются. Владыкам и полководцам такие миры неинтересны: эмбиент за убийство неразумных они уже не получают. А обычным игрокам в самый раз. Они там охотятся на местную живность, поднимаются потихоньку по ступеням, заодно и зарабатывают на этом. Мясо, шкуры всякие – всё это можно продать. Доходы, конечно, небольшие, но и риска мало. Основная угроза – это местная живность, изрядно истреблённая за множество циклов. Благодаря усилиям сотен игроков, во многих мирах сейчас только кости белеют под небом, да кое-где ещё можно встретить мелких грызунов. Вот так живут звероловы. Но хватает и других. Рыбаки… ну, тут всё понятно. Травники, грибники, копатели. В общем, добытчики – это те, кто добывает сырьё, из которого потом куют мечи, шьют одежду или готовят еду.

– А что обозначают все эти вывески? – спросил Сульмар, указывая на одну из палаток, где на вывеске была нарисована большая шестерня.

– Смотри и запоминай. Над каждой лавкой – вывеска с обозначением товаров, которыми здесь торгуют. Шестерёнка – значит, товары из техномиров. Оружие там, приборы всякие, одежда, снаряжение и прочее. Звёздочка – значит, товары из миров, где владеют магией. Ну и так далее. Запомни: особо всякими там техноштуками увлекаться не стоит.

– Почему?

– У всего есть свои ограничения, Сульмар. Вот технооружие, например. Удобная штука, не спорю. Взял какую-нибудь стрелялку-убивалку – и всё, сплошное удовольствие. Не надо тебе ни Активатора, ни карт: на кнопку нажал – убил. Но тут есть маленький нюанс: любое оружие, даже нож, нуждается в уходе. В смазке, чистке, заточке… Что уж говорить про сложное вооружение техноцивилизаций. Без должного ухода тот же пульсовик запросто взорвётся у тебя в руках. Нужны запчасти, боеприпасы, ремонт, уход. Всё это весьма сложно. Да и найти подобное оружие очень нелегко. В мирах, где оно есть, сам понимаешь, продавать его игрокам не торопятся. При нашем появлении там, как правило, из него нас пытаются убить. А если и повезёт добыть, то спустя цикл-два можно его выкидывать: или заряды закончатся, или что-нибудь сломается. Поэтому тут продаётся в основном либо полный хлам, мало на что пригодный, либо всякие безделушки: фонарики, приборы ночного видения и прочее. То же самое и с магией и всякими там артефактами, которые игроки тащат из магических миров. У каждого мира своя структура, свои особенности. Всё зависит от того, каким при сотворении его задумал бог. Некоторые из миров вообще почти без волшебства обходятся, и такое бывает. Поэтому магические предметы из одного мира в другом просто могут не работать. Хуже того: они могут тебе навредить, функционировать так, что тебе мало не покажется. Кстати, это касается и техноигрушек: в некоторых мирах они не будут работать.

– Обидно…

– Ага. Поэтому, Сульмар, карты – это самое надёжное. Везде и всюду они работают так, как это указано в их свойствах. Если огненная стрела летит на двадцать шагов, значит, эти двадцать шагов она пролетит – и нанесёт тот урон, который указан в её свойствах, даже если в том мире огонь вообще не горит.

– А почему так?

– Сила Хаоса. На каждом игроке стоит печать Владыки Хаоса. Именно она позволяет нам с тобой разговаривать и понимать друг друга. Или ты думаешь, что я знаю язык, на котором разговаривают в твоём мире? Она же нас защищает и от болезней тех миров, по которым мы путешествуем, позволяет там дышать. Без неё в Чёрных песках или Заводной шестерёнке мы просто задохнулись бы. Прочитай, что тут написано! – Я указал на вывеску лавки, мимо которой нас несли.

– Карточный дом, – прочитал Сульмар. – Покупка, продажа, обмен карт. Большой выбор карт временного владения. А это что за место?

– Ну, тут всё просто. Сам учись думать. Мне нужна, например, ладонь громового великана. Я прихожу сюда, и если карта есть в открытой продаже, то покупаю её или обмениваю, если владелец не хочет продавать, а у меня есть, что предложить взамен. Ну, и самый последний вариант: временное владение. У меня, например, есть карта. Ну, предположим, дыхание прародителей драконов. Это весьма редкая и дорогая карта. Ближайший месяц я не планирую её использовать: оторвали мне в бою ногу, как тебе. Сижу в городе, лечу конечность, а жрать хочется. Ну, я и раздаю по таким лавкам свои карты. Кстати, подобное можно делать лишь с редкими картами, которые купить в обычной лавке невозможно. А тут приходишь ты, и тебе срочно нужно как раз такое заклинание. Берёшь мою карту на время – и вперёд, крушить врагов. Месяц истёк, ты мне её возвращаешь. Я получил дайны, лавка – свою комиссию за помощь. Все довольны. Но тут есть тоже определённые нюансы. Запомни: на арене с чужими картами сражаться нельзя. В бою против игроков ты сражаешься лишь тем, что принадлежит тебе. Это правило Игры.

Сульмар слушал меня, высунувшись из неспешно ползущих носилок и рассматривая лавки и витрины. Одежда, украшения, оружие, продукты – множество вещей, и каждый торговец расхваливал свои товары, как мог. Причём у всех красовались на лбу или иной легко видимой части тела метки слуг. Ну да: сами игроки, владельцы здешних лавок, в них не сидят – путешествуют по мирам, а дела ведут как раз таки слуги.

Возле Дома удовольствий десяток ярко раскрашенных молодок, увидев нас с Сульмаром, стали завлекать в своё заведение, демонстрируя наряды и тела.

– Попозже, девочки, потерпите! Сейчас закончу дела и обязательно к вам загляну! – весело крикнул я. После долгой дороги можно немного поразвлечься.

– А как они там все помещаются? – удивлённо спросил Сульмар, указывая на «Лавку зелий Райно». – Туда почти десяток игроков вошёл, а по виду там и паре человек будет тесно.

– Внутри просторнее, чем кажется снаружи. Так, кстати, почти во всех этих лавках, – указал я на богатые торговые ряды. – Мы, между прочим, уже въезжаем в квартал развлечений. Здесь есть всё, чтобы вытянуть из игрока дайны. Про это место рассказывают, что зайдя в него лишь на миг, выйдешь к вечеру голый и босой, без дайнов, да ещё и должен останешься. Бордели, казино, гладиаторские арены, где игроки на потеху публике могут кромсать друг друга или сражаться с монстрами, привезёнными из разных уголков Вселенной. Словом, здесь, Сульмар, можно найти всё, о чём только ты можешь мечтать: любые наркотики и выпивку, любые фантазии, которые только придут тебе на ум. Мужчины, женщины, дети. В общем, правил никаких нет: делай, что хочешь, лишь бы ты за это мог платить.

– А откуда все эти люди здесь? – ошарашенно спросил Сульмар.

– Как правило, или слуги, или рабы.

– Есть и рабы?..

– Ну да. При набегах на миры специальные команды игроков, охотников за живым товаром, отлавливают наиболее ценные экземпляры: красивых женщин, детей, опытных мастеров, способных создавать полезные вещи.

– А зачем дети? – спросил Сульмар, всё ещё до конца не осознавая смысл моих слов.

– Для таких вот мест. – И я указал на небольшую палатку с висевшим над ней фонарём чёрного цвета. – Игроки, Сульмар, могут жить очень долго, и со временем некоторым из них надоедают обычные удовольствия, и они начинают искать себе новые развлечения, ведь правил, кроме игровых, нет. Законов, судей, тюрем, стражников – ничего этого в мире Игры не существует, и ты можешь делать всё, что захочешь. А такие вот места и позволяют осуществлять самые запретные желания. Здесь ты можешь пытать, истязать, снимать кожу заживо; в общем, всё что угодно, лишь бы платил. Вот для таких мест и поставляют рабов из захваченных миров.

Из палатки под чёрным фонарем как раз вышел ящероподобный игрок, довольно слизывая с лапы что-то красное.

– А некоторые туда, например, заходят поесть, – не зная зачем, сказал я.

– Но так же нельзя! – Сульмара аж затрясло. – Так же нельзя! Это же не по-людски! Как же так можно?

– В игре очень многое можно, только не всё стоит делать. Изуверов, которые ходят в подобные места, не слишком любят даже сами игроки, Сульмар. Одно дело – убить в бою или во время рейда. Накрыл там всех заклинанием без разбора, пара секунд боли, и всё. Если уж смерть неизбежна, не стоит с ней тянуть. А вот так пытать и истязать ради удовольствия… Пойми: чтобы сражаться, всё-таки нужен воинский дух, отвага, а те, кто слишком привык к чужой боли, отвыкают от своей. Я встречался однажды на арене с подобным бойцом во время дуэли. Поединок вроде шёл как обычно, он даже сильнее меня был. Но во время схватки я достал его веером ножей, заклинание такое. Вроде бы раны пустяковые – щёку и руку порезало, – а он натурально «поплыл» от вида своей крови. Страх в нём поселился, когда он осознал, что здесь и сейчас его могут убить, и не понарошку, а по-настоящему. Даже не страх, а натуральная паника. Вместо того чтобы продолжать бой, начал прятаться. Руки трясутся, бьёт невпопад, заклинания лишь бы куда разбрасывает… одним словом, не боец. А под конец, когда я его прижал, он у меня на коленях жизнь вымаливал.

Тьфу, мерзость одна! Слизняк трусливый! До сих пор возникает чувство гадливости и мерзости, когда вспоминаю, как этот толстячок, тряся двойным подбородком, просил его не убивать. Слёзы, сопли… У этой скотины жертвы, с которыми он развлекался, так же просили пощады. Говорили, он как раз любил поистязать детей, чем младше, тем лучше. Ненавижу подобных тварей! Жаль, что некоторых нельзя убить дважды. Когда я сдохну и окажусь у Колеса Судеб, мне должны немало грехов списать за то, что эта тварь не поганит больше Вселенную. Та дуэль не была обязательной, да и уровень у жабы был не на пару ступеней выше моего, а на все пять, потому он на дуэль и согласился. Я сам вызвал на бой мерзкую гадину, когда увидел, как на рынке рабов он покупал детей. Не смог я себя сдержать, глядя на такое.

Дальше дорога шла спокойнее. Сульмар по-прежнему надоедал вопросами, но я просто перестал на них отвечать, и он наконец заткнулся. Прикупив у вездесущих торговцев спиртным бутылку «Чёрной слезы», я, потягивая самогон, откинулся на подушки паланкина. Воспоминания сильно испортили мне настроение. Стараясь заглушить память, я и пил теперь крепкий самогон, а Сульмар разглядывал красоты нашего города.

Гориллоиды, несущие носилки ускорили шаг, выбравшись из многолюдных торговых рядов. Совсем немного осталось до верхней площадки, а там уже храм Хаоса, алтарь Смеющегося господина, и я попрощаюсь с Сульмаром. Может, навсегда, а может, на время, если ему повезёт пережить выпускной. Оставлю Сульмара, завершу работу – и можно вздохнуть свободно. А что дальше? Всё снова по кругу: бордель, выпивка, в лавку за новыми картами, распродать товар – и через месяц в новое путешествие, опять рисковать шкурой. Как же мне всё это надоело! И город этот проклятый, и рожи игроков, и Хаос вместе с ненавистной Игрой! Как же хочется пожить нормальной человеческой жизнью: построить дом, вырастить сад, жениться, наконец, и завести пятёрку малышей. Жить и радоваться каждому прожитому дню. Просто жить, просто любить, потихоньку старея в окружении любимых. Почему, лишь попав сюда, я начал понимать, насколько это важно?

Демоны Хаоса! Что-то я быстро трезвею. Проклятый метаболизм: из-за него даже напиться толком не получается, слишком быстро выводит алкоголь. Проклятье! Без выпивки я тут точно сойду с ума.

А может, послать всё к чёрту, и быть как все? Убивать без разбору, плыть по течению, не думая ни о чём, заглушая алкоголем и эмбиентом муки совести… Так, наверное, проще. А потом стать такой же мерзкой скотиной, которую сам когда-то убил. Ведь для игроков все остальные – это просто цели, мишени, уничтожив которые, можно получить эмбиент и дайны, подняться ещё чуточку вверх, а из чего сложена лестница – уже неважно. Ведь сверху все живые внизу кажутся только маленькими муравьишками. Можно забыть о том, что они живые, думают, чувствуют, у них есть души… Думает ли человек, идущий по дороге, о чувствах букашки? Он может пройти мимо, или просто её раздавить, или засунуть в коробочку и унести с собой. Разве кого-то это волнует? Он может так сделать – значит вправе так поступить. Вот и всё, просто и ясно. Но почему-то душа протестует против таких мыслей. Не могу я их до конца принять…

Размышления прервала остановка носилок. Выглянув, я увидел что мы добрались до верхней площадки. К самому храму гориллоиды не осмелились подойти: всем, кроме игроков, это запрещено. Опустив носилки, они терпеливо ждали, когда мы с Сульмаром выберемся наружу, а получив плату, поспешили вниз, поджидать нового клиента.

Подхватив Сульмара на руки, я торопливым шагом направился к небольшому чёрному кубу, высившемуся посреди площадки. Мальчишка что-то пытался возразить, но вступать в ненужный спор я не стал. Пешком он бы долго добирался до алтаря, а покупать костыли для прогулки в один конец – глупая трата дайнов. Так что ничего страшного не случится, если я его дотащу на себе. Сульмар, видно, тоже это понял и перестал трепыхаться.

В отличие от всех видимых мною храмов, посвящённых Свету, Тьме или иным богам, чьих имён я даже не знаю, Хаосу был безразличен внешний вид его храма. Абсолютно гладкие стены, невысокий дверной проём – вот и всё. Это даже смотрелось очень футуристично: на огромной, абсолютно пустой площади – маленький кубик, куда с трудом могут войти десяток человек, да и то станет тесно. Ещё одна шутка нашего чокнутого господина, как раз в его стиле.

Прислонив Сульмара к стенке, я перевёл дыхание.

– Вот твоя дорога и подошла к концу, Сульмар. Пару слов на прощание. Когда мы войдём в храм, тебе нужно подойти к алтарю Смеющегося господина. Он находится в самом центре, на нём горит тёмное пламя. Постарайся на пламя не смотреть и не вздумай ничего там говорить вслух. Думать можешь всё что хочешь, но вслух не смей произносить! В этом месте тебя могут услышать те, чьему вниманию ты совсем не будешь рад. Всё просто: дойди до алтаря, коснись рукой – и всё, второй этап завершён. Тебя перенесут в Школу испытаний, где будет проходить третий этап. Мой тебе совет: старайся там не заводить друзей, не влюбляйся и особо не разговаривай. Больше слушай, меньше болтай. Многие попытаются узнать твои карты, втереться в доверие и всё такое прочее. Но ты должен помнить: с одним из тех, с кем ты учишься, ты сойдёшься в смертельном поединке. Это будет ваш выпускной в Школе испытаний, и его не избежать. С кем именно придётся драться, не знает никто. Поэтому старайся особо ни с кем не сходиться: незнакомых людей убивать всё-таки проще. Поверь, я знаю, что говорю. Про свои карты лучше тоже помалкивай: не зная их, врагу будет сложнее выстроить стратегию против тебя. Ну, и теперь последнее. Книга, извлечь!

Я протянул ему десяток карт.

– Это тебе от меня. Не возражай! – прервал я поток слов, пытавшихся вырваться из уст мальчишки. – Ты принёс мне удачу, Сульмар. Помогая тебе пройти твоей дорогой, я нашёл немало того, что пропустил бы, идя другим путём. Ты принёс мне удачу, а я лишь собираюсь разделить её с тобой. Слепец, один из богов Хаоса – его называют ещё Повелителем случая, – благоволил мне весь путь, но он не любит жадных глупцов, и я не хочу, чтобы он отвернулся от меня в следующем путешествии. Это недорогие карты, которые каждый сумеет купить в лавке, но тебе они могут спасти жизнь. Потому бери и не спорь. А теперь нам пора.

Подхватив Сульмара, я почти влетел в храм Хаоса, стараясь не поднимать глаз от пола. Я помнил о том, что бывает с теми, кто слишком долго вглядывается в огонь, горящий на алтаре Хозяина Игры. В языках пламени, говорят, можно увидеть все тайны мироздания, узнать секреты Игры, которые неведомы никому, увидеть места, где спрятаны скрытые врата… И кто знает, быть может, даже узнать, как выйти из Игры, сохранив жизнь и разум. Многие, веря в эти легенды, часами всматривались в огонь, забывая о том, что ничто не бывает бесплатным и свои тайны Хаос так просто не отдаст. Тёмное пламя безумия забирало их разум тем быстрее, чем дольше они вглядывались в него.

Мне рассказывали об игроке, который, как говорят, увидел в отблесках пламени способ покинуть Игру, но к тому времени успел забыть, зачем он его искал. Несчастный просто бегал среди торговых рядов и кричал: «Я нашёл!», не отвечая ни на чьи вопросы. М-да, таких убогих раньше хватало; прошедший турнир сократил их поголовье. Обязательное участие в турнирах даже для сумасшедших никто не отменял, вот их и перебили на аренах. Теперь охотников до тайн мироздания стало значительно меньше…

Дотащив Сульмара до алтаря, я несколько минут ждал, когда он наконец решится. Потом вес, давивший на плечи, пропал, и я понял, что он всё-таки пересилил свой страх и смог пойти дальше. Молодец! Мне на это потребовалось больше времени, когда я всё-таки добрался сюда в первый раз.

Вот, кажется, и всё. Свою работу я завершил. Можно теперь с лёгкой душой отправиться вниз, в квартал развлечений. Было, правда, немного грустно. Не знаю отчего. Может, привык я к мальчишке или просто размяк душой… Ну да ладно. Лёгкой дороги тебе, Сульмар! Я сделал для тебя всё что мог.