– Женщина, это вы тут стены ломаете? – невысокий щуплый мужичок попытался шагнуть в прихожую, отодвинув Катю плечом. Не на ту напал! Хозяйка не собиралась уступать незваному гостю дорогу. Она вцепилась обеими руками в дверной косяк, перекрыв проход в квартиру своим довольно-таки крупным телом.

– А вы, собственно, кто? – поинтересовалась она. – Какого лешего вы врываетесь в мою квартиру?

– Главный инженер ДЕЗа Архипкин, – запоздало представился мужчина. И продолжил уже на полтона ниже:

– Поступил сигнал, что в вашей квартире производится самовольная перепланировка. Без согласования с компетентными организациями.

Улика в виде разломанной, давно прогнившей картонной перегородки, прежде разъединявшей ванную комнату и туалет, лежала тут же, в коридоре.

– Надеюсь, вам известно, что незаконный слом межкомнатной перегородки карается штрафом? – угрожающе поинтересовался Архипкин.

– Надеюсь, мы решим вопрос без промежуточных инстанций, – ответил в тон ему бодрый голос из недр разрушенной квартиры.

Из бетонной ниши, еще вчера бывшей Катиным санузлом, вышел, приветливо улыбаясь, мужчина в спецовке и, не реагируя на «наезды» главного инженера, увлек того на лестницу «покурить».

Минут через пять Архипкин и Олег, так звали мастера, вернулись. Инженер внезапно сделался вежливым и милым, пожелал Кате удачи с ремонтом и тут же, словно ассистент Игоря Кио, растаял в воздухе.

Олег назидательно произнес:

– Никогда и никому не позволяйте себя унижать. Сразу же спрашивайте: «Сколько?».

– Ну, и сколько в этот раз? – поинтересовалась Катя, внутренне холодея.

– Шесть тысяч в родных рубликах, – бодро отрапортовал спаситель.

– Не многовато ли? – засомневалась Катя.

– Норм! – по-молодежному бодро отреагировал мастер. –Прикиньте: замена труб, отключение воды во всем доме и взятки заинтересованным лицам: сантехнику и главному инженеру… За все про все – какие-то жалкие шесть тысяч! И вы еще жалуетесь! Опомнитесь, матушка! Скажу по-секрету: это весьма бюджетный вариант. Вы не трепали себе нервы, а это главное. Всегда помните: здоровье дороже денег.

– По-моему, шесть тысяч все-таки слишком круто, – расстроилась Катя.

– Конфуций сказал: «Никогда не жалейте об утраченном», – назидательно объявил Олег.

Мастер уютно расположился на Катиной кухоньке, заварил крепкий чай и с удовольствием закурил. Всем своим видом он излучал спокойствие и уверенность. Для него ремонт был буднями, впрочем, не исключавшими приятных моментов. Например, вот таких неспешных чаепитий с хозяйкой. В момент знакомства Олег произвел на Катю впечатление человека, удовлетворенного жизнью и не склонного к интеллигентским рефлексиям и депрессиям. Впрочем, с чего ему было грустить? В первый же день он затребовал у хозяйки солидный аванс и долго, со вкусом пересчитывал на кухне купюры. Катина подруга Лиза, горячо рекомендовавшая Олега, предупредила: мастер дорогой, зато сверхнадежный. А что, как не это, в наши дни самое главное? Придется ведь ему ключи от квартиры оставлять, уходя на работу. И вообще, по словам Лизы, Олег был незаменим. «Разбор полетов» с недовольными соседями, которые обязательно позвонят в дверь в разгар ремонта, этот чудо-мастер тоже был готов взять на себя.

– Олег решит все твои вопросы и все сделает наилучшим образом, – повторяла Лиза, как мантру, и Катя в конце концов сдалась.

Расценки у Олега и вправду оказались серьезные, к тому же прайс-лист мастера удлинялся со скоростью «Сапсана». Не удивительно, что с первого дня ремонта Катя пребывала в состоянии стресса и почти мистического ужаса. Она прикидывала, во что обойдется новый санузел, и лихорадочно перебирала в уме имена знакомых, у которых можно занять недостающую сумму.

Впрочем, деньги оказались не главной проблемой. Эх, если бы в день знакомства с Олегом Катя сообразила, что отныне ей придется неделями жить на стройплощадке! Зная это, она и затевать ничего бы не стала. Жила себе много лет со старой облупившейся ванной и с треснувшим унитазом – и бед не знала, даже гостей частенько дома принимала.

Катя попыталась излить раздражение на Олега, но тот не оценил ее страданий. Конфуций велел стойко переносить превратности судьбы, а мастер, судя по всему, был истинным конфуцианцем. Впрочем, по вечерам ученик Конфуция возвращался в свою уютную квартирку с целенькой ванной и финским унитазом, с борщом, приготовленным заботливой женой и чистой спальней. А ей, Кате, приходилось неделями терпеть грязь и пыль, причем за свои же денежки.

Вскоре Олег с непроницаемым лицом восточного философа сообщил, что накопленных Катей денег хватит только на покупку сантехники. «Если, конечно, все делать, как положено», – уточнил мастер

– Да, серьезный ремонт – это дорого. Зато Олег – настоящий профи, а не какой-нибудь неумелый гастарбайтер, – в очередной раз успокаивала подругу Лиза, видимо, давно попавшая под обаяние брутального «мужчины с руками». – Он будет сам все покупать и привозить на своей машине, а не гонять тебя за каждым гвоздем на рынок. Тем более, что ты все равно купишь не там, не то и не за ту цену. Получив от тебя ключи, мастер будет уезжать на рынок, когда захочет, а ты сможешь спокойно работать в своем офисе. Словом, все будет, как в кино. Тебе остается только наблюдать за ремонтом со стороны и пару раз съездить с Олегом на строительный рынок, чтобы выбрать плитку и сантехнику по своему вкусу. Согласись, надежность и удобство дорогого стоят. Разве не справедливо, что Олег ценит себя в два раза дороже, чем бригада гастарбайтеров?

«Серьезный мастер» впервые ворвался в Катину жизнь воскресным утром, источая флюиды уверенности и силы, словно какой-нибудь мачо из рекламы парфюма. На переговоры с хозяйкой Олег явился в черной кожаной жилетке, черных брюках и в ярко-красной рубашке с расстегнутым воротом. Катя почему-то сразу представила его тореадором, а себя – бычком, обреченным стать жертвой храбреца. Однако, в отличие от гордого испанского животного, она сразу поняла, что «бодание» с «тореадором», в особенности по поводу завышенных расценок, дело гиблое.

– Так жить нельзя, – заявил Олег, оглядев жалкие сантехнические владения Катерины. – Будем сносить все. Под ноль. Кстати, как вы хотите: хорошо или быстро?

Хозяйка растерянно пожала плечами. Внезапно до нее дошло, что теперь в квартире командует не она.

– Сколько времени займет ремонт? Разумеется, если делать хорошо… – робко поинтересовалась Катя у Олега.

– Не меньше месяца, – жестко отрезал мастер. – Завтра буду в восемь, – И чтобы никаких «ах, я не успела принять душ», никаких метаний по квартире. Я не привык терять время.

С тех пор жизнь Катерины подчинилась новому распорядку. В восемь утра Олег врывался в квартиру – бодрый, излучающий энергию перемен, втаскивал кучу новых стройматериалов и, крякнув, сгружал их посреди большой, прежде парадной, комнаты. С каждым днем он распространялся по жилищу Катерины все дальше, словно стремительно наступающая армия. На Катином пианино «Petrof», занавешенном газетами, теперь громоздились краны и выключатели, на полу лежали трубы и ящики с инструментами, посреди комнаты стояли коробки с новой сантехникой. В разгромленный Олегом санузел взамен старого и разбитого унитаз был торжественно водружен временный «фаянсовый друг». Олег сообщил, что притащил его с работы. Дескать, только так можно сохранить Катин новенький унитаз в первозданной красоте до окончания ремонта. Мастер настаивал: установив хлипкого фарфорового «сменщика», он оказал клиентке невероятную любезность. «Для стажа» Олег дежурил в консерватории – сутки через трое. Неудивительно, что старенькой сантехникой музыкантов он распоряжался так же решительно, как генерал танками своей армии. С появлением в квартире консерваторского унитаза Катерина всерьез обеспокоилась: как же теперь справляют нужду в храме музыки? Чувство вины перед классическими музыкантами постепенно вползало в ее сердце…

– Это я, ваш кошмар! – Олег врывался по утрам в Катину квартиру, готовый немедленно решить любые проблемы хозяйки и растолковать глупой женщине, насколько ее заботы ничтожны в сравнении с великим делом Ремонта.

– Умер двоюродный дедушка? Дело житейское, старичок нормально пожил, – утешал он Катю во время очередной утренней «планёрки». – Главное теперь – не переплачивать похоронному агенту.

Усевшись за стол, мастер первым делом клал в чай, заваренный особым способом в Катином парадном чайнике, ломтик лимона, делал с наслаждением первый глоток и затем продолжал другим, уже деловым тоном: – Кстати, вы не забыли, что пора покупать плитку? Я вот тут накидал примерные расценки…

– Конфликт на работе? Ерунда! – успокаивал он Катю, пододвигая к себе блюдечко с печеньем и конфетами – Главное, Катерина, не расслабляйтесь и всегда помните: деньги пополам не делятся. Каждый раз уточняйте у начальства, сколько положено вам лично. Между прочим, вам уже пора думать о полотенцесушителе, а не забивать голову мелочами.

– Солнце уже высоко! Пора приниматься за дело! – каждое утро бодрил Олег хозяйку, на ходу скидывая кожаную куртку и давая понять, что готов горы свернуть. Однако переодевшись в рабочий комбинезон, мастер быстро успокаивался, затихал и, как обычно, усаживался пить с Катей чай. Чаевничал он со вкусом, не забывая беседовать с клиенткой о жизни. Его рассказы были краткими и поучительными, словно сказки из «Родной речи». Начинались они все примерно одинаково:

– Тут одним показалось, что я много беру. Захотели сэкономить, и вдруг…

Фильмы Хичкока выглядели в сравнении с последствиями глупого скупердяйства «одних» просто детскими мультиками. Короче, у«одних» после того, как они расстались с Олегом, запила бригада гастарбайтеров, сняв трубы и оставив растерянных хозяев жить в разрухе на долгие месяцы. У других бедолаг после изгнания Олега прорвало канализацию прямо в квартиру. У третьих жадин случилась короткое замыкание, и только чудо спасло хозяев от верной гибели. В общем, бог и судьба мстили сребролюбцам за расставание с Олегом по-разному, но всегда с изощренной жестокостью.

По воскресеньям, если Катя оставалась дома, мастер неизменно гнал ее за компьютер:

– Лень мать всех пороков! – бушевал он. – Хозяйке еще кухню, и комнаты ремонтировать, а она у телевизора прохлаждается. А кто будет денежки зарабатывать? Махатма Ганди? У нас в стране любят ничего не делать, а потом жалуются, какие они бедные. Между прочим, я создал вам все условия: работаю тихо, практически хожу на цыпочках, а вы попусту время теряете…

Однако Кате с каждым днем работалось все хуже. То, что она сочиняла прежде, теперь казалось плоским, далеким от жизни и вообще малоинтересным. Пропасть между жизнью и литературой росла в ее глазах с каждым днем. Ремонт подчинял все мысли, порабощал волю, забирался помимо ее желания в дальние уголки подсознания. Даже сны у Катерины теперь были сплошь строительные и интерьерные. Ей снились то сверкающие санузлы в стиле хай-тек, то, напротив, старинные туалетные комнаты с ночными горшками, подобные она когда-то видела в музеях-усадьбах.

Ремонт стал хорошей проверкой на прочность для всего Катиного окружения. Первым сломался возлюбленный. Этот эстет и сноб, а также дизайнер в одном флаконе, рассуждал в глянцевых журналах об особенностях стилей ар-нуво и ар-деко, однако, когда в Катиной квартире дело дошло до труб и штукатурки, растворился в пространстве подобно главному инженеру Архипкину. На прощание он сказал Кате:

– Каких советов ты от меня ждешь? Хочешь туалет в стиле ар нуво в своей блочной «брежневке» построить? Ну, тогда поздравляю, ты спятила. Какой вообще в санузле может быть дизайн! По большому счету, мне все равно где мыться и…ну, в общем, ты понимаешь. Короче, твой вечный ремонт у меня уже в печенках сидит!

Наутро, не выдержав сердечных мук, Катя рассказала Олегу о предательстве возлюбленного.

– Видал я этих дизайнеров, – проворчал Олег, эффектно закуривая. – Не жалейте о нем. Подобные господа – гнилые людишки с повышенными амбициями. Жизни не знают. Нафантазируют, намутят ерунду и в красивую папочку свои бредни поместят. А мастеру потом их доморощенный «хай тек» разгребать. Плюньте и забудьте. У вас теперь есть свой дизайнер. Это я. Ваши друзья будут ко мне в очередь записываться, скоро увидите.

Следом за возлюбленным с горизонта исчезла лучшая Катина подруга – Мила. Телефон ее упорно молчал. Похоже, Миле надоело слушать ежедневные репортажи Кати про смесители и типы потолков, половую плитку, штробление стен, и она занесла телефон Катерины в «черный» список.

Неделя ползла за неделей, однако ремонт продвигался вперед крошечными шажками, приближаясь к рекордной отметке в два месяца. Катя по-прежнему жила в квартире, как солдат на сборах, стирая единственную пару белья в кухонной раковине и смирившись с вечной строительной пылью на брюках и пальто.

– Серьезный ремонт не терпит суеты, – изрекал Олег, исчезая и появляясь всегда неожиданно, как Дэвид Копперфилд. – я же предупреждал, что хорошо не бывает быстро. Катя догадалась, что мастер взял еще один заказ и теперь вел два ремонта параллельно, как Иоганн Себастьян Бах два голоса в своих фугах. Все-таки работа в Консерватории сказывалась на полифоничности его мышления. Однако искать другого мастера у Кати уже не было сил, тем более, что Олег все разрушил «до основания», закрыв клиентке все пути к отступлению. Да и аванс в случае расставания он, конечно, не отдал бы…

Несмотря на новый поворот событий, Катя по-прежнему ждала своего «строительного гуру» с нетерпением. В той, прежней жизни, она, случалось, неделями оттягивала вызов сантехника, мирясь с протечками, чтобы не общаться с посторонними, зато теперь к приходу Олега у нее накапливалось множество неотложных бытовых вопросов. Мастер был посланцем из другого мира, более реального, чем ее, Катин, и судьба словно специально привела к ней в нужный час человека, который не боялся жизни, а, напротив, с удовольствием бросал вызов всем превратностям судьбы.

Олег терпеливо растолковывал Катерине, чем отличаются ИП, ООО и ОАО, показывал, где находится электрический «автомат» ее квартиры в щитке, советовал, как лучше управляться со стиральной машиной, вместе с Катей мечтал о ремонте в кухне и советовал, как эргономичнее расставить мебель…

Общаясь с Олегом, Катя постепенно пришла к выводу, что понятие «мужик в доме» давно не актуально. Сколько замужних подруг жаловалось на беспомощность мужей в бытовых вопросах! Оказывается, для ремонта в квартире муж совсем не нужен. Куда важнее прилично зарабатывать и иметь под рукой такого опытного мастера, как Олег, который всегда готов прийти на помощь. Разумеется, за приличное вознаграждение. А муж… Что ж, неплохо, если он есть. Такой уютный домашний любимец – для души, для досуга. К решению бытовых и хозяйственных проблем нынешние мужья, как правило, не имеют никакого отношения.

Ремонт тем временем продолжался, и Кате все чаще казалось, что разруха в ее жизни никогда не закончится. Это – как навороченная компьютерная игра, в которой, как ни старайся, никогда не перейдешь на новый уровень

Впрочем, к бытовым неудобствам хозяйка приспособилась довольно быстро. Она даже научилась пить кофе с комфортом. На крышку нового унитаза ставилась изящная кофейная чашечка, в новую раковину пристраивалась тарелка с фруктами, а на коробку со смесителем – книги и гаджеты. Вечером, побросав в пакет шампуни и полотенца, Катя отправлялась к соседям мыться, обсуждать ремонт и назначать дату очередной «экскурсии» на ее стройку, которая, казалось, никогда не закончится.

Странно все-таки устроен человек! Стокгольмский синдром, видимо, всегда готов нас накрыть в самые невыносимые минуты. Постепенно Катя стала даже находить плюсы в своем положении. Круг ее интересов кардинально изменился. Да что там интересы! Образ жизни Кати стал другим. Отныне она проводила все свободное время не в музеях и на выставках, как прежде, а на строительных рынках и в магазинах «Все для дома». Там кипела жизнь, прежде не знакомая Катерине, и, как оказалась. очень увлекательная. Во всяком случае, открытое пространство было так наэлектризовано людьми, что только искры вокруг разлетались. Такой сгущенной энергии Катя давно не видела ни в музеях, ни в концертных залах. На огромных и многолюдных пространствах торговых площадей не было места слабым и робким. Катя убедилась: в наше время ремонт затевают самые активные члены социума. Те, кому по силам не только денежные траты, но и кардинальные перемены в жилище, и энергозатратные хлопоты, а также все тяготы этого непростого дела.

«Вот он, новый естественный отбор! – осенило как-то Катерину. – Выживет сильнейший! Самые энергоемкие особи дадут наиболее сильное и жизнеспособное потомство. Они произведут на свет детей, которые, повзрослев, заработают не только на ремонт квартиры, но и на строительство загородного дома, возможно, даже на создание собственной фирмы».

По огромным площадям строительных рынков, словно муравьи, которые выбирают для своей ячейки в муравейнике подходящие травинки и веточки, рыскали возбужденные покупатели. Продавцы наперебой расхваливали товар, завезенный по Великому сантехническому пути из Турции и Китая, на стоянке у рынка стояли машины, готовые отвезти вас в обнимку с вашим унитазом или с ванной хоть на край света. Катерину больше всего поразило обилие на строительных рынках крепких симпатичных мужчин. «А еще пишут, что мужчин мало, что они спиваются или вырождаются, – возмущением думала Катя – Ничего подобного! Места надо знать! Энергичные, веселые продавцы, многие явно с отблеском высшего образования в глазах, говорят складно и грамотно, разбираются во всех тонкостях своего дела и встречают покупателей радушно, как родных.

Катя обратила внимание на то, что таких пар, как они с Олегом, – мастер и хозяйка – на рынке множество. Мужья в наше время без устали зарабатывают деньги, а непосредственно ремонтом под руководством мастеров занимаются жены. Или такие финансово самостоятельные дамочки, как Катя.

Продавцы, как хорошие психологи, сходу считывали расклад ролей в их паре. С Олегом они обсуждали качество товара и технические детали, а на Катю обрушивали все свое обаяние, понимая, что последнее слово (а, главное, деньги) остаются за ней.

Олег лавировал на рынке между киосками так, что Катерина еле-еле за ним поспевала. Он мгновенно находил то, что нужно, не забывая при этом ожесточенно торговаться. Проходило каких-то полчаса, и мастер грузил товар в машину.

Катя в душе признавалась себе, что ее прежние знакомые мужского пола в сравнении с Олегом выглядят как-то… вяловато, что ли. Делая даже самую незначительную покупку, те долго сомневались, изводили ее своим нытьем и откровенно жалели потраченные деньги. Теперь все было по-другому: деньги платила сама Катя, а мастер помогал ей потратить немалые суммы с пользой, весело и быстро. Постепенно, Катя даже начала получать удовольствие от расставания с деньгами. Видимо, идеи Конфуция внедрились-таки в ее подсознание.

Впрочем, чаще Олег ездил на рынок один.

– Видите, как я экономлю ваши финансы! – хвастался он с утра, вручая Катерине толстую пачку квитанций и финансовый отчет на трех страницах. Катя обреченно кивала. Она вряд ли смогла бы разобраться в этих запутанных расчетах, даже если очень захотела.

– Да, я забыл сообщить одну важную вещь. После ремонта у человека обязательно начинается новая жизнь, – однажды заметил Олег. –Перемены, произошедшие в квартире, только кажутся внешними. Впрочем, вы и сами за это время изменились.

– Да уж, – проворчала Катерина. – Во всяком случае, теперь я знаю, чего хочу от жизни. С недавних пор я мечтаю не о славе и не о вечной любви – всего лишь о том, чтобы отремонтировать кухню. В моей запущенной квартире новый туалет смотрится, как брильянт на помойке.

– О как сильна в женщинах тоска по идеалу! – грустно вздохнул мастер. – От мужчин вы тоже хотите всего сразу: и денег, и практичности, и душевности, и легкости, и основательности… Так не бывает! Рано или поздно, голубушка, придется выбирать что-то одно…

Наконец настал день расставания. Олег прикрутил последнюю розетку и выложил перед Катериной заключительную кипу счетов. Первым в списке стоял пункт: «Прокат унитаза» – 300 рублей.

Катя рассмеялась и заплатила мастеру, не торгуясь. Обучение в школе жизни не бывает бесплатным.