Катя Степанцева
Только не трогай белого кота!

– И тут она как заорет: «Только не трогай белого кота!»

Алька вздрогнула от крика Марты и поежилась. Оглянулась на пустой двор. Деревья в дальнем углу угрюмо шептались, тихо шурша ветками. Темные заросли кустарника возле забора выглядели жуткой сгорбленной фигурой, а ржавый фонарь качался на ветру жалобно поскрипывая, создавая причудливые тени на стене дома. Аля еще глубже завернулась в колючую кофту, подаренную бабушкой. Надежную. Цвета малинового варенья.

– Может домой пойдем? – спросила Алька. Они сидели с подружкой вдвоем на скамейке возле дома и травили байки. Только байки Марты звучали зловеще. Смуглая Марта смотрела на подругу с усмешкой, подтрунивая над ее страхами:

– Тикаешь, когда вечер страшных историй в самом разгаре? Это я еще тебе не рассказала про человека с черным мешком…

– Кого? Какого еще человека?

– Он крадет маленьких детей, складывая их в мешок…

– Ой все! – вскрикнула Алька и рванула к спасительному подъезду. Ей казалось, что черный человек с огромным мешком поджидает ее у кустов, а с деревьев смотрят злые желтые глаза. Ей слышались могильные завывания, и шелест ветра в ветках казался зловещим. А вслед неслось насмешливо-звонкое:

– Только не трогай белого кота! Слышишь?

Эти слова отдавались эхом в голове, пока Алька поднималась в квартиру по лестнице, а затем отпирала дверь. Алька терпеть не могла котов: ни белых, ни серых. Никаких. «Да и откуда здесь ему взяться?» – тоскливо думала она, глядя в окно. В их дворе вообще котов не водилось, потому что вокруг было слишком много собак.

В квартире напротив жил белый пудель. Его выводила гулять седенькая хрупкая сгорбленная старушка в сером плаще и галошах. Они с Алькой не были знакомы, только смущенно здоровались. Пудель старался познакомиться поближе, обнюхивая Алькины ноги и лакированные туфли, но старушка его отгоняла. Этажом ниже жил бультерьер Боря, питомец одноклассника Коли Иванова. Этажом выше огромный сенбернар, в квартире напротив него пушистый самоед Нарцисс, а на первом этаже коричневый пес по кличке Шоколад. Ни один белый кот не прошмыгнет.

Ночью Альке снился один и тот же тревожный короткий сон, утро понедельника не принесло облегчения. Навязчивая мысль не трогать белого кота приводила в бешенство и уже не оставалось никакого другого желания, как найти его. И потрогать.

Алька переехала сюда вместе с родителями в августе. Родители записали ее в ближайшую школу и вот уже месяц она училась в пятом «Ж» классе. Подружилась со смешливой Мартой, а к остальным ребятам приглядывалась. Или они к ней. Марта не была идеальной подругой, но Альке все равно не с кем было здесь дружить. Поэтому она терпела.

В двери раздался резкий тревожный звонок. Алька угрюмо доплелась до двери, проклиная понедельник, долго смотрела в глазок и, наконец, открыла. На пороге стояла свежая бодрая Марта в светло-розовой кофте на пуговицах и коротенькой синей юбке. Сверкая белозубой американской улыбкой Марта, схватила сонную Альку и потащила на улицу.

– Выглядишь отстойно: синяки под глазами, волосы сальные, зубы-то хоть почистила?

– Ну конечно почистила! – возмутилась Алька. Она не такая эффектная как Марта, но и не убогая замарашка, которой ее все время пыталась выставить подруга. Алька с досадой посмотрела на кудрявые густые волосы Марты. Как она только над ними ни издевалась, а они все равно классно выглядели, у Али же волосы ровные редкие светлые. Ох и намучилась она с ними, пытаясь сделать прическу пышнее.

Школьный день не задался, все валилось из рук. На каждом уроке учитель считал своим долгом спросить именно Альку, сговорились они все что ли? Она бубнила что-то невнятное, опустив глаза, мечтая, чтобы от нее поскорее отстали.

После уроков, ожидая подругу в раздевалке, Аля встретилась взглядом с Колей Ивановым. Он очень долго и тщательно убирал сменку в мешок и все никак не уходил. Выглядел смущенным и встревоженным. Светло-русые волосы, обычно аккуратно причесаные, растрепались, на лбу застыли капельки пота.

– Ну и досталось тебе сегодня, – сказал он сочувствующе, намекая на пару двоек в дневнике. Коля мялся, будто хотел еще что-то добавить, но не решался. Потом заговорил, – Я понимаю, это звучит странно, но… когда увидишь меня сегодня вечером… погладь…

– Чего тебе надо Иванов? – весело спросила впорхнувшая в раздевалку Марта, поглядывая на одноклассника. – Влюбился что ли? Алька двоечница, даже списать не даст. Вон в Мартынову иди влюбляйся.

Аля почувствовала жар на щеках. Что она несет? Коля тоже вспыхнул алым цветом и рассердился:

– Да ну вас!

Железная дверь раздевалки угрюмо хлопнула, а Марта хихикнула.

Вечером, делая уроки, Аля долго думала:

«Ну и чего он хотел? Какое-то странное желание: погладь… Он что пес? Или он своего бультерьера имел ввиду? Ну конечно!» – осенило ее. Она накинула малиновую кофту и уже открыла дверь в подъезд. Из кухни выглянула встревоженная мама:

– Ты уроки сделала?

– Конечно, мам! – поспешно закрыла Аля дверь, прищемив ногу, сморщилась от боли: «вот ведь неудачница». Справившись с болью, спросила:

– Я погуляю чуть-чуть во дворе?

– Только не долго, – мама подошла и обняла за плечи. – Ты же понимаешь всю ответственность начала учебного года? Тем более пятый класс, другая школа. Все на тебя смотрят, оценивают твой уровень знаний, общение, манеру держаться у доски. Сейчас ты работаешь на пятерки, а через полгода пятерки будут работать на тебя.

Аля кивнула и снова открыла дверь:

– Ну конечно!

Мама вздохнула:

– А вот твой электронный дневник говорит об обратном. Полчаса, не больше.

Торопливо спускаясь по лестнице, Аля думала: «Может надо было блеском для губ накраситься? Или хоть тушью ресницы подчеркнуть? Хотя Марта сказала бы, что мне ничто не поможет. Что с помадой, что без нее…Бледная моль». Алька выскочила во двор в надежде, что одноклассник выйдет гулять с собакой или уже гуляет. Во дворе стояла тишина, сгущались вечерние краски: небо плыло в темно-синих, голубых, розовых разводах облаков, дул легкий ветерок, шелестела листва. В Колькином окне горел свет. Аля не знала, что дальше делать. Может бросить камушком в стекло? Поглядела под ноги. Земля, листва, ветки. Ни одного камня. Подняла взгляд к окну. Свет тревожно мигнул три раза и погас. На Альку накатила тревога и ощущение неизбежного зла. Она оглянулась по сторонам: тихо, темно. Кустарник у забора шевельнулся. Алька содрогнулась от предчувствия. От кустов отделилась черная несуразная фигура и двинулась дерганными рваными движениями к Альке. На мгновение Аля застыла, соображая, что делать? Потом, словно очнувшись, поспешила к подъезду, стараясь не терять из виду черную фигуру, боясь, что только отвернется как эта чернота нападет. Нащупать ручку двери

не глядя было сложно, Алька отвернулась и сразу почувствовала ледяное дыхание на шее:

– Вот ты где, – выдохнула тьма.

Алька втянула голову в плечи, боясь пошевелиться. Дверь распахнулась внутрь и чьи-то руки с силой схватили ее за локоть и резко дернули в подъезд. Дверь шумно хлопнула, и Алька привалилась к ней, не желая впускать то, что за ней шло. На улице раздался дикий рев, все вокруг затряслось, слышались хлопки, рычанье, дьявольские завыванья. Тишина обрушилась так же внезапно, как и прервалась. Аля только теперь взглянула на своего спасителя. Коля все еще держал ее за локоть.

– Что это было? – спросила она, чувствуя, что глаза от страха таращатся так сильно, вот-вот выпадут. Она вздохнула глубоко, стараясь успокоиться и унять бешено колотящееся сердце.

– Не знаю, давай посмотрим? – спросил Коля и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь подъезда настежь. Во дворе было пусто, только огромный белоснежный кот умывался под старым ржавым фонарем и от света фонаря, качающегося на ветру, шерстка его выглядела блестящей, обсыпанной тысячью маленьких серебристых снежинок. Изумленная Аля вышла, разглядывая его.

– Наконец-то! – воскликнул Коля и выскочил за ней, – Ну же, иди сюда! Знакомься, это Кеша, – сказал он Альке, присев на корточки и глядя на нее снизу-вверх.

– Сам ты Кеша, – лениво огрызнулся Кот, оторвавшись от самого увлекательного в жизни занятия: вылизывания задней левой лапы. – А я Иннокентий. Приятно познакомиться.

– Что здесь произошло? – дрожащим голосом спросила Аля, отчетливо понимая, что следовало бы воскликнуть, – Почему ты разговариваешь? Ты ведь кот!

Но, во-первых, то, что это кот, было, итак, очевидно, а во-вторых, такое восклицание могло и оскорбить его. Может быть, в этих краях говорящий кот это пустяк. Коля же, не обращая внимания на ее вопрос, нетерпеливо дернул ее за рукав:

– Ну давай, гладь.

Алька вытаращилась на одноклассника, но решила не перечить. Медленно подняла руку и, немного смущаясь, погладила Колькино плечо. Он замер на секунду, потом закатил глаза, вздохнул и проговорил чуть ли не по слогам:

– Да не меня. А его.

Кот лениво в вразвалочку подошел к Кольке, зажмурился, муркнул что-то на своем кошачьем и боднул колено, постоял немного и шагнул в сторону Али. Остановился, лизнул себя чуть ниже шеи, приосанился и снова медленно, шаг за шагом двинулся к ней.

– Ну уж нет! – отскочила Алька. – Пока вы мне все не расскажете, никого я гладить не буду! Да и с чего вдруг я буду трогать совершенно не знакомых мне котов? Может он блохастый или лишайный!

Алька чувствовала, что говорит дичайшую чушь. Кот выглядел великолепно и руки сами тянулись коснуться его сверкающей шерсти, но все это было таким неправдоподобным, сказочным, что ей хотелось хоть как-то почувствовать реальность. Почувствовать, что она не сходит с ума. Что это все на самом деле. А еще она как заклинание повторяла про себя: «Только не трогай белого кота, только не трогай белого кота, только не трогай…» И тогда она заплакала как маленькая, рыдая, подвывая и всхлипывая.

– В таких мур-р-р обстоятельствах надо не рассказывать, мр-мр-р, а показывать, – заявил Кеша и деловито побежал к воротам. Колька встал и припустил за ним, оглянулся:

– Ну, чего стоишь? Хочешь, чтобы черный человек вернулся?

Повторять дважды не пришлось, Алька стремглав бросилась за ними, вытирая остатки слез.

– А где у него мешок?

– Мешок? – удивился Колька.

– С детьми, – растерянно пробормотала Алька, – я уже ничего не понимаю. Что вообще здесь происходит? И откуда Марта знала, что появятся и черный человек, и кот?

– А, этот. Давно уж с собой не носит, после каждой неудачной битвы с Кешкой у него пропадал один ребенок из мешка. А про этого кота легенды ходят. Как раз пока идем в сказочную страну, все что смогу расскажу, – торопился Колька.

– В сказочную… куда?

Алька так удивилась, ее одноклассник говорил об этом как про что-то обыденное. Если бы она не встретила страшного черного человека и говорящего кота сегодня вечером, то подумала бы, что ее разыгрывают.

Они бежали молча, еле поспевая за котом. Он вел их в центр города, туда, где сверкали витрины магазинов. Он долго крутился, что-то вынюхивая, потом вздыбил шерсть и рявкнул:

– Он здесь!

Алька перепугалась не на шутку, оглядываясь по сторонам. Мимо шли люди и все было как обычно. Моргала подсветка домов и витрин. Кеша подбежал к магазину «Мир обоев» и, повернувшись, поторопил:

– Сюда! – Он ткнул лапой в дверь и скользнул в открывшийся проем. За ним протиснулся Коля. Алька увидела краем глаза черный сгущающийся дым возле себя и, взвизгнув, бросилась в магазин, хлопнув дверью. Думая, что уж в сказочную страну он не рискнет зайти.

Здесь пахло ремонтом, клеем и обоями. Вокруг нее столпились большие и маленькие рулоны, раскрыв рты и выпучив глаза. У них были тоненькие ручки и ножки, Алька удивилась, как такие тоненькие ножки не ломаются под весом тяжелых рулонов? А еще Алька поняла, что все они абсолютно разные по расцветке. Ни один рисунок не повторялся.

– Это она-она-она? – эхом раздалось вокруг. А затем точно так же утвердительно отозвалось: это она-она-она!

Колька схватил ее за руку и потянул за собой:

– Не тормози. Догонит.

Аля вцепилась в его руку, как в спасительную соломинку.

– Ты тоже их видишь, да?

Коля не ответил, даже не посмотрел на нее. Тогда она дернула его посильнее за руку. Он обернулся. Смешной, курносый, лопоухий парнишка. Терпеливо ответил:

– Я тоже их вижу, как и ты.

Дверь магазина хлопнула, Аля вздрогнула, отведя взгляд от Коли. Рулоны с тихим шелестом попадали, превратившись в обычные разноцветные обои. А Колька и Аля скользнули мимо стеллажей вглубь магазина, там возле подсобки их ждал Кеша.

– Как вы долго! Выбирайте: мир антенн, игрушек или конфет?

– Конечно конфет! – в один голос воскликнули Коля и Аля.

Кот дотронулся до двери лапой, и она, глухо скрипнув, приоткрылась. Алька наклонилась, чтобы посмотреть, на что он там нажимал, но не нашла ни кнопки, ни выемки, ни рычажка.

– Ну где ты там? – гаркнул из глубины другого магазина Колька.

Аля выпрямилась и шагнула в раскрытую дверь. Ее ослепил свет огромной люстры. Кругом все выглядело празднично и ярко, пахло конфетами и леденцами, а глаза разбегались от видов сладостей и различного шоколада: молочного, с орехами, орехами и изюмом, карамельной крошкой, с прослойкой и без.

– Они тоже живые? – спросила Алька и одним пальцем потрогала коробку с рафаэлками.

– А ты хочешь, чтобы они были живыми?

– Неа, – помотала головой Алька, – я хочу их съесть.

– Ешь, – равнодушно ответил кот.

– Отлично!

И не успел он сказать хоть что-нибудь еще Алька взломала плитку молочного шоколада. Коля достал с верхней полки огромную красную коробку, открыл ее и протянул Альке:

– Угощайся. Самые вкусные по версии моей мамы.

Конфеты и впрямь оказались здоровские.

– Не ешьте слишком много, – заметил Кеша, устраиваясь поудобнее возле стенда с элитным шоколадом, – а то превратитесь в праздничную пиньяту. Знаешь, что это?

Аля не могла ответить, потому отрицательно помотала головой. А Колька посмотрел на нее с сожалением:

– Это игрушка из папье-маше, набитая конфетами. У тебя что на дне рождения никогда не разбивали праздничную пиньяту?

Аля пожала плечами.

– Нет, а у тебя?

– А у него постоянно разбивают, если ничего не изменилось, – зажмурившись сказал кот и свернулся калачиком. Кеша дремал, а Колька и Аля, наевшись до отвала тихо шептались, сидя прямо на полу.

– Объясни толком, что вообще происходит? – спросила Аля, стараясь не отвести взгляд от голубых глаз Коли Иванова. Он долго и задумчиво молчал, пожевывая нижнюю губу и щурясь, но наконец произнес:

– Ты должна все знать, – а потом быстро-быстро продолжил, взяв ее за руку, – Давным-давно в этих краях поселился черный человек, навевая ужас на всех окрестных жителей. Каждый год он крал одного ребенка, но в прошлом году его план потерпел крах. Ребенок, которого он выбрал спасся, точнее его спас младший брат, за свою храбрость он поплатился жизнью. Он вынужден находиться на стыке двух миров: реального и сказочного, на страже спокойствия граждан этого города. Он предотвратил пять покушений черного человека на людей, но, чтобы покончить со злом раз и навсегда, этому мальчику нужно снова стать человеком. В тебе есть огромная сила и ты, только ты одна сможешь сделать это чудо. Вернуть… моему брату жизнь.

Аля, раскрыв рот, слушала этот удивительный монолог и не знала, как реагировать. Судорожно сглотнула и ощутила, что не может глотать. Сухость во рту царапала горло.

– Пить, – прохрипела она, жалея, что съела так много сладкого. – Воды!

Коля подскочил на месте, засуетился. Шуршали упаковки, падали коробки, он оббежал весь зал.

– Здесь нет воды.

Кеша проснулся и потянулся недовольно:

– Что за шум?

– Пить, – шептала Аля.

Они бросились через весь зал к черному ходу, кот толкнул лапой железную синюю дверь, и они скользнули в другое помещение, прохладное, темное, где видно было только светящуюся серебристую шерстку Кеши. Постепенно глаза привыкли к полумраку. Оглядевшись по сторонам, Аля улыбнулась: «похоже на что-то вроде «Мир газировки». Кругом на полках стояли стеклянные и пластиковые бутылки, наполненные жидкостями разных цветов. Аля подошла к бутылке с ядовито-зеленой водой внутри, провела указательным пальцем по этикетке, прочитав: «газированная вода с соком алоэ».

«Хм, это что-то новенькое, сказочно прекрасное». Откупорила крышку и отпила. Прохладная жидкость наполняла ее свежестью, газики ударили в нос, и она чуть не захлебнулась. Коля отобрал бутылку и тоже отпил. Тоненький голосок прервал тишину:

– Милый, ты где? Твоя кукусичка потеряла своего лапусичку.

Бутылка в руках Коли ожила и открыла глаза. Кто орал громче Коля или бутылка понять было невозможно. Они оба орали так громко, что у Али заложило уши. Коля осторожно двумя пальчиками поставил бутылку обратно на полку.

– Милый! – послышался тот же тревожный тоненький голосок. Красная банка с белой надписью участливо оглядывала только что опробованную бутылку с газированной водой, – Где ты был? С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь? – запричитала она.

– Опустошенным, – проговорил ее жених и упал на пол. Под звон стекла и рой звенящих голосов дети бросились бежать дальше.

– Путь свободен! Рвем когти в «Детский мир», – крикнул Кеша.

Аля готова была провалиться сквозь землю. Все равно куда бежать, лишь бы подальше отсюда, она еще не пришла в себя от факта, что выпила чьего-то жениха. Разноцветная дверь открылась, впуская беглецов и сказочно шипя захлопнулась за ними. Они очутились в узком коридоре. Аля увидела голубой потолок и стены, покрашенные до потолка в зеленый цвет. Остановилась, держась за сердце, согнулась пополам, ее тошнило.

– Почему вы не сказали, что они там все живые!

– А у тебя что нет своей головы на плечах? – спросил, глядя немигающим взглядом голубых спокойных глаз Кеша. – Ты могла и сама подумать об этом, предусмотреть.

– Это нечестно, – рассердилась Аля.

– Теперь будешь знать, что своими необдуманными действиями можно навредить другим: словами, поступками, неправильными решениями.

Коля побледнел, осунулся и сел на пол, закрыв голову руками:

– Он прав… – сказал Коля глухо, – однажды я тоже неправильно поступил, за что и расплачиваюсь сейчас.

– Все люди ошибаются, – философски заметил кот, подошел поближе, боднул Кольку головой и залез к нему на колени. – Главное сделать вывод из своих ошибок и жить дальше. Не повторяя их.

– Я не двинусь с места, пока вы мне все не расскажете! Причем здесь я? Все вокруг только и делают, что твердят какие-то загадки. Одна сказала: «Не трогай белого кота». Второй: «только ты можешь спасти моего брата». Кто лжет? Кому верить?

– Ты сама должна разобраться, – сказал Кеша. И замурчал от того, что Колька погладил его по спинке. Аля подошла к ним и села рядом.

– Почему я?

– В тот день, мр-мр-мр-р-р, когда чер-р-р-ный человек забр-р-р-р-рал вместо бр-р-рата меня, он не смог даже удар-р-рить. Не смог отобр-р-р-рать жизнь. Я не боялся его. И тогда он превр-р-ратил меня в кота, сказав, что р-р-расколдовать меня сможет только девчонка, которая не любит котов. Если она искр-р-ренне от всей души меня погладит, стану снова человеком.

– Но черный человек решил не допустить этого, – добавил Коля, гладя Кешу по макушке, – и тогда появилась легенда о том, что нельзя трогать белых котов. Будто бы они проводники в мир мертвых. Тронешь и сразу умрешь. Другим белым котам повезло меньше, их прогнали из города, закидав камнями. Но Кеша не боится: ни камней, ни детей. Это они боятся его и когда он появляется в панике разбегаются в разные стороны, забираются под подушки, прячутся в шкафах, вызывают полицию.

Аля несмело протянула руку и дотронулась до мягкой серебряной шерстки.

– Я еще жива, – улыбнулась она. А потом серьезно добавила:

– Ну и? Почему волшебство не работает?

Аля осторожно взяла Кешу в руки, он уже дремал и даже глаз не приоткрыл. Удивительно, как быстро коты засыпают, стоит только немного их приласкать. Она бережно положила его на колени и погладила. Один раз, другой, третий. Кеша включил внутренний моторчик, Аля почувствовала приятную вибрацию в ладони.

Коля не ответил, только тоже погладил следом за Алей теплую мягкую шерстку. Так они и сидели молча, думая каждый о своем.

– Расскажи немного о нем. Каким он был… человеком? – прервала затянувшееся молчание Аля.

– Смешным. И очень вредным. Любил спорить и переговариваться, на любое слово у него находилось десять-двадцать-сто.

Аля улыбнулась.

– Значит он был знатным паршивцем?

– Еще каким, – подтвердил Коля. – Но в любой ситуации, что бы ни случилось он всегда был за меня горой. Ругают родители? Кешка тут как тут. Чего это вы на ребенка, говорит, нападаете? У нас, между прочим, есть права! А как-то двое пацанов из другого класса на меня бычить начали, прижали в коридоре, хотели деньги отобрать. Я разговором хотел обойтись, а Кешка наскочил на них, одного толкнул, другому двинул: вы чего к моему брату пристаете? А у самого глаза горят, аж мне самому страшно стало связываться. Ну они и отвалили.

– Боец, – ухмыльнулась Алька, – с малых лет боец. Тогда понятно почему он не боится черного человека, – потом помедлила немного и спросила, – и давно он кот?

– Больше года.

– А как отреагировала мама? Его искали?

– Конечно! Весь город на ушах стоял, организовывали поисковые отряды. Искали везде: в лесу, на реке, в заброшках и на стройках, – он помедлил, – мама до сих пор не может поверить, что он мертв. Верит, что вернется.

Алька почувствовала, что в уголках глаз скопились непрошенные слезы и промокнула глаза кончиком пальца.

– Не думаю, что я вам нужна, – наконец ровным голосом сказала она, радуясь, что смогла сдержать рыдания, – я совершенно обычная. Нет во мне никакого волшебства, ты же сам видишь. Я двоечница и неудачница.

Алька хотела добавить еще что-нибудь про свою внешность, но потом решила, что это уж слишком унизительно.

– Да кто тебе это внушил? – спросил Коля.

– Марта все время меня подкалывает.

– А ты кому больше веришь себе или Марте? – рассердился Коля. Глаза его искрились, – Почему вообще Марта должна решать кто ты и какая? Ты та, кем хочешь быть сама!

Аля наблюдала за ним удивленно, вот уж не подозревала, что во флегматичном Коле Иванове столько страсти может быть. И столько внутреннего достоинства. В школе Коля был тихим и незаметным, не лез на рожон, не выставлял напоказ свое мнение.

– Согласен, братишка, – потянулся Кеша, выпустив коготки и сжав лапку, зевая открыл глаза, – в каждом человеке есть волшебство, – потом сел, и потрогал лапой Алю за плечо, – И в Марте тоже. Смогла же она превратить тебя за такой короткий срок в неуверенную лягушку.

– В Марте может и есть, – пожала плечами Аля, – а вот во мне нет. Я же не смогла тебя расколдовать.

– Не смогла сейчас, сможешь потом.

– Как?

Кот долго смотрел на нее, не мигая, качнул головой:

– Можешь попробовать меня поцеловать.

– Я даже не знаю, как ты выглядишь, – хихикнула Алька. А кот уже спрыгнул с ее коленей. Еще раз потянулся, распушил хвост. Зевнул, широко разевая пасть.

– Примерно, как он, – мотнул головой на Кольку, – только в сто тыщ раз красивее, накачанный, подтянутый, ну просто мечта.

Коля и Аля переглянулись друг с другом, прыснув со смеху, и пошли вслед за котом. Где-то в конце этого узкого и длинного коридора должен быть вход в сказочную страну.

– А как она выглядит? – спросила Аля у одноклассника, – ну сказочная страна…

– А я откуда знаю, я там ни разу не был.

Алька увидела распахнутую серую дверь и с замирающим сердцем переступила порог «Детского мира».

– И это все? – спросила она, разглядывая серый пейзаж, в котором очутилась. Перед ней простиралась залитая полуденным солнцем совершенно обычная деревенская улица. Несколько домиков теснилось друг к другу ближе вдоль дороги. Где-то далеко мычала корова, за забором ближайшего дома клохтали куры, возле огромной бочки чуть поодаль четверо детей запускали кораблики из щепочек в огромной луже.

– А как ты себе все представляла? – спросил Коля. Судя по голосу, он был разочарован не меньше нее.

– Никак, – удивилась Алька. – Вот совсем никак! Можно, конечно, представить, что там хоть немного повеселей чем здесь! Ну хотя бы коровы не мычат вдалеке, а пролетают над головой.

– Ой! – вскрикнул Коля, – смотри!

Но Альке хотелось еще что-нибудь сказать, и она продолжила:

– Или вот облака, почему они такие же белые и скучные как в реальной жизни? Почему они не могут быть в сказочной стране синими, оранжевыми, желтыми в крапинку…

Коля нетерпеливо дернул ее за руку:

– Смотри! – и ткнул пальцем в небо.

Алька, сделав руку козырьком, посмотрела в небо: над головой среди оранжевых, синих, розовых облаков пролетало стадо буренок. «Му-у-у-у» отчаянно взревел бык, возглавляющий парящее ошалелое стадо, гордым клином удаляющееся на юг.

– Я же говорил! – восхищенно воскликнул Колька. – Ты самая настоящая волшебница!

Альке хотелось бы грохнуться в обморок от таких новостей, но как назло и голова не кружилась, и в глазах не темнело. Только указательный палец немного покалывало.

– Ну сама посуди, не было ничего такого, а когда ты сказала – стало.

Кеша деловито поддакнул:

– Да-да! Ты, даже предвкушая попасть сюда, уже начала творить чудеса: оживила рулоны обоев и бутылку с газировкой. В тебе спрятана огромная сила. И я польщен, что в последней битве со злом буду драться с тобой плечом к плечу.

– Сама собой горжусь, – пробормотала ошарашенная Алька.

Зазвенел вдалеке колокол, из всех дворов бежали люди. Аля недоумевая оглядывала их – ни одного взрослого. И все эти дети выглядели встревоженно, угрюмо, сердито, уныло. Ее окружали усталые лица.

– Белый кот! – прокатилось волной по толпе. Аля сначала хотела посчитать сколько здесь стояло детей, но на семидесяти сбилась со счета.

– Тот самый, тот самый!

– Не бойтесь, – подняла Алька ладонь вверх. – Он абсолютно безопасен! Вам лгали, когда пытались убедить, что тот, кто потрогает его умрет.

Алька наклонилась и взяла кота на руки, почувствовав его приятную тяжесть. По толпе прокатился гул голосов. Девочки ахали, прикрывая рты руками. Парни смотрели недоверчиво. Аля увидела знакомые кудряшки и окликнула подругу:

– Марта! И ты здесь?

– О, привет! Снова в этой ужасной малиновой кофте? Она тебя толстит и подчеркивает бледный цвет лица, – недовольно отозвалась одноклассница, но Алька заметила, что у нее самой цвет лица был не лучше. Скорее серый, чем белый. Кеша выгнул спину и вздыбился, распушил хвост, того гляди прыгнет:

– Аля, не слушай ее, – взревел он, – ты выглядишь потрясающе. А этой кофтой можно убить не одного врага, попомни мое слово.

Марта хмыкнула:

– Иванов и его малохольный братец, вас, кстати, всех родители ищут.

Аля перепугалась не на шутку. Она вышла из дома в восемь вечера. Даже если прошло часа два-три, было уже очень поздно и темно, конечно мама волнуется. Но сознание Али остановилось на другой мысли:

– Откуда ты знаешь, что Кеша брат Кольки Иванова?

– Все она знает, Кешка ее спас от черного человека…

Задрожала земля и поднялся ветер. На небе сгустились черно-серые тучи, повеяло холодом, все разноцветные облака испарились без следа. Толпа ахнула:

– Он идет-идет-идет.

Но не успела волна шепота и криков стихнуть, как все дети попадали словно куклы. Оглядывая их серые застывшие лица, Алька внутренне сжалась, колени подогнулись от страха. «Прямо как в мире обоев», – подумала она. Дрожь земли передалась и ей, руки тряслись так, что она еле удерживала белого кота, прижимая к себе сильнее.

Из черного вихря, закружившегося на пустыре, появился черный человек. Он искрился как порванный провод, дергался и пропадал. Потом появлялся снова. Алька пригляделась, впервые увидев его так близко, удивившись, что вблизи он похож на огромного черного муравья.

– Как с ним сражаться если у нас нет оружия? – тихо, стараясь, чтобы ее не слышал черный человек, спросила Алька.

– Мое оружие – острые когти и клыки, – взревел Кеша вывернулся у нее из рук и, соскочив на землю, принял боевую стойку, выгнув спину. Вся шерсть у него вздыбилась, отчего он стал похож на белый искрящийся шерстяной шар.

– У нас нет клыков и когтей, – жалостливо сказала Аля. Небо потемнело еще больше, над их головами громыхнуло, сверкнула молния, воздух посвежел.

– Так наколдуй, – прошелестела тьма.

Алька зажмурилась и выкрикнула:

– Два острых клинка для меня и моего друга!

Прямо перед ней что-то звонко ударилось об землю. Аля открыла сначала один глаз, потом второй. На земле лежали два сверкающих стальных меча.

– Но я не умею… – пробормотала она.

– Да какая разница! – крикнул Коля и, быстро нагнувшись, схватил первый попавшийся меч.

– Я буду за вас горой! – поддержала друга Алька и тут же почувствовала, что растет, каменея снизу-вверх. Ее голову и плечи накрыла шапка снега и льдов, а мысли потекли плавно и тягуче. «Может постоять так пару веков, а там само как-нибудь рассосется?»

– Осторожнее с необдуманными желаниями, – донеслось до нее как из колодца откуда-то снизу и пока она размышляла над этими словами, казалось бы, протекла вечность. Альке стоило огромного труда сосредоточиться: «Надо снова стать человеком». Она уменьшалась так же стремительно, как и росла. Через пару минут, чувствуя небольшое головокружение после превращения, Аля присела на корточки и медленно подняла свой меч.

Черный человек замер на секунду и расхохотался.

– Кто это тут у нас такой храбрый? – сказал он громко, просмеявшись, – Тот, кто в минуту опасности сбежал, бросив своего младшего брата одного?

– Не слуш-ш-ш-ай его, – прошипел Кеша.

– Трус и неудачница, отличная компания для последнего боя, – продолжал черный человек.

– А вот это было сказано зря. Нечего за меня решать кем быть, – отчеканила Аля стальным голосом. Подняла меч и с громким визгом бросилась на черного человека, вонзив ему клинок в плечо. Она крушила и кромсала все вокруг. Она слышала вой и крики друзей, видела, как белый кот вцепился в горло черного человека, как тот начал таять черным дымом, клубясь, ускользая от меча Коли. Аля не чувствовала страха, не чувствовала боли, ей хотелось только покончить с черным человеком, чтобы никогда больше не бояться темноты, чтобы ничья больше мама не оплакивала своего ребенка, чтобы дети не боялись трогать белых котов и не закидывали их камнями. Ей казалось, что черный человек разорвет ее напополам, но уже через мгновение на него набросился кот и Алька отскочила, чтобы отдышаться. Кот вывернулся и тоже отпрыгнул шипящим клубком. Утробно урча и воя кот прижался к земле, устрашая врага. Он выглядел изрядно потрепанным и уставшим. «Нужен отвлекающий маневр», – подумала Алька и скинула кофту. – «Точно! Кешка сказал, что ею можно убить не одного врага!» Алька намотала шерсть на руку.

– Ты решила убить меня кофтой? – усмехнулся черный человек.

– Нет, малиновым вареньем, – крикнула Аля и бросила в него шерстяной комок как гранату. Не долетев совсем немного, кофта шлепнулась под ноги черного человека и тут же превратилась в лужу малинового варенья, утянув в свои сладкие и вязкие глубины врага.

Коля, Кеша и Алька столпились возле лужи и совещались:

– Мы не сможем убить его сегодня, – сказал Кеша. – Я все еще не человек.

– Не понимаю, почему волшебство не сработало? – Алька взяла кота на руки и погладила по голове, потом по спинке, прижала к себе. Кот отпихнул ее лапой, выпустив коготки:

– Не время для нежностей. У меня есть одна мысль… не сработало, потому что условие другое. А вот какое, знает только черный человек. Куда он там, кстати, провалился?

Алька улыбнулась хитро:

– В другой мир.

– Это понятно, в какой?

– «Мир варенья», прыгай! – крикнула Аля, разбежалась и плюхнулась прямо в середину лужи. Пока она медленно погружалась, Кеша тяжело вздохнул, брезгливо тронул лапой край ароматной ягодной жижи, понюхал и недовольно произнес:

– Вот уж не думал, что закончу жизнь в луже малинового варенья. Это как-то не по-геройски.

Коля подхватил кота под мышки и с разбегу плюхнулся рядом с Алей, их мгновенно утянуло в ароматную липкую глубину.

Алька больно стукнулась копчиком, приземлившись неудачно в большом квадратном помещении, среди полок, заставленных большими и маленькими банками с вареньем. Рядом звонко загремел меч и Алька, испугавшись, тут же схватила его и прижала к себе. Через мгновение свалился с диким мявом кот, разбив несколько банок, рядом с Алькой грохнулся на колени Коля. Меч он в отличие от Альки не потерял.

– Не сработало, говоришь! – услышала Алька гулкий шепот. Обернулась и завизжала. Над ней склонился черный человек. В руке он держал огромный черный кинжал. Коля вовремя отбил его удар, но черный человек не думал сдаваться так легко, он набросился с утроенной силой, сметая их жалкие попытки защищаться. Гремели разбитые банки, взрываясь разноцветными брызгами. Монстр с легкостью отбивал удары и тут же нападал. Под его напором Алька устала обороняться, ей уже казалось, что исход предрешен и она умрет, так и не сумев ничего сделать.

Кеша атаковал с верхней полки, вцепившись когтями в мерзкую голову врага. Черный человек с огромным трудом отодрал от своего лица кота и с силой швырнул на пол. Замахнулся сияющей сталью на беззащитного, Алька среагировала мгновенно: заорала так, что у самой уши заложило и голос оборвался на самой высокой ноте, когда она бросилась под удар, закрыв белого кота своим телом.

Голоса слышались рядом совсем. Желтые, розовые, фиолетовые в крапинку облака плыли медленно и причудливо, складываясь в фигуры, которые она не могла различить. Медленно приходила в себя. Сквозь ресницы пробивался свет. Все вокруг плыло и расслаивалось. Голоса слышались эхом рядом совсем. Пахло медицинским спиртом и хлоркой. Аля открыла глаза. Белый потолок. Она долго рассматривала его, заметив огромную трещину и облетевшую побелку.

Над Алей склонилась женщина в белом халате, потрогала лоб прохладной ладошкой, улыбнулась:

– Как ты себя чувствуешь?

Аля разжала губы, чтобы ответить, но не смогла. Голос пропал.

Весь день она тревожно спала, вздрагивая от кошмаров. Менялись медсестры, меняли капельницы, ставили уколы, приносили таблетки. Аля вспомнила все, что с ней произошло, но это казалось ей далеким сном. Коля не приходил, не писал, не звонил. Зато приходила шумная заботливая мама и строгий полицейский. Они задавали много вопросов, на которые Аля не знала ответа.

– Кто на тебя напал? – спрашивала мама, держа Алю за руку, – ты помнишь его лицо?

– Черный человек, – шептала Аля.

– Как ты очутилась в центре города?

– Я искала вход в волшебную страну.

– Аля, отвечай честно.

– Мы спасали Колькиного брата…

Мама переглядывалась с полицейским и, сдерживая слезы, отставала с расспросами.

Врач успокаивал ее:

– Стресс, шок, сотрясение мозга, что вы хотите, мамочка?

Спустя несколько дней к Альке пришли другие посетители. Аля разглядывала Колю Иванова и незнакомого худого парнишку, на голову ниже Коли, но очень на него похожего. Такого же светло-русого и лопоухого. Он волновался и не знал куда деть руки.

– Как ты? – спросил Коля.

– Нормально, – тихо ответила Аля с любопытством разглядывая его спутника. Коля кашлянул и добавил:

– А это вот…Кешка. Знакомьтесь…

– Сам ты, блин, Кешка, – недовольно упрекнул его брат. А потом обратившись к Але, – Иннокентий. Очень приятно.

И хоть Альке больно еще было смеяться, но она не сдержала смешок:

– Ты неисправим.

Они болтали не меньше часа, пока не кончилось время посещения, но Алька не спросила самого главного. В палату заглянула медсестра:

– Пора уже расходиться, молодежь.

– Да-да! – спохватились ребята.

– Ладно, мы пойдем, – Коля потянул за руку брата на выход, —постараемся зайти завтра. Или послезавтра.

Но пока они еще не ушли у Альки был шанс задать вопрос.

– Кеш, – позвала Аля. Ей уже трудно было говорить. Связки болели, и голова кружилась, но она должна была узнать. – Как ты стал человеком?

Он замер в дверях. Его голубые глаза смотрели с нежностью.

– Ты пожертвовала собой ради меня. Ты поверила мне. Никто из тех, кого я спас, не пошел за мной… Кроме тебя. Он этого не ожидал.

Алька улыбнулась:

– Я кое-что поняла, – тихо сказала она, – получается своими необдуманными действиями можно не только навредить другим, но и спасти чью-то жизнь.

А Коля добавил:

– И пусть ты не супергерой и сражаться со злом придется не тебе, но ты тоже играешь значительную роль в истории.

– А черный человек стал такой маленький, ростом с нашего бультерьера Борьку…– начал было Кеша, но его грубо прервала медсестра:

– Завтра расскажете, молодой человек. Время посещения закончилось.

Вечером, засыпая, Алька думала: «Здорово, что мы смогли справиться со злом. Только вот зло всегда возвращается, чтобы испытать новых героев…или проведать старых».

Благодарности:

Традиционный лист благодарностей хочу открыть с Alex Alex. Искренне благодарю за все советы, они мне очень пригодились. За неравнодушие и отзывчивость, доброту и поддержку.

Отдельная и не менее ценная благодарность Ксении Пашковой, которая стоически принимала каждый день по несколько отрывков и читала прямо в процессе создания истории.

Благодарю Наталью Есину, Екатерину Учаеву, Надежду Кулакову, Любовь Литову за мгновенную обратную связь на самом первом этапе вычитки, а также Иру Шилову, Светлану Кутыреву, Антонину Порошкову, Алексея Трущелёва и Алексея Селезнёва за комментарии к публикации в группе «Щеглы». Вы мне очень помогли сделать эту историю лучше.

Благодарю Алёну Хабарову за обложку!

Дорогой друг!

Оставьте, пожалуйста, отзыв на Литрес или в своих соцсетях.

Буду рада общению. С уважением, Катя Степанцева.