Название книги:

Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Автор:
Эрл Стенли Гарднер
Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Erle Stanley Gardner Trust, 1948, 1952

© Перевод. М.В. Жукова, 2021

© Издание на русском языке AST Publishers, 2022

Дело об изъеденной молью норке

Глава 1

День был тяжелый и изматывающий. Перри Мейсон и его секретарша Делла Стрит закончили снятие свидетельских показаний под присягой. Хитрый свидетель все время отвечал уклончиво, его адвокат непрерывно выступал с возражениями по чисто техническим аспектам дела. Потребовалось все умение Перри Мейсона, чтобы в конце концов вытянуть из него важные факты.

Адвокат и его секретарша решили поужинать в ресторане Морриса Албурга. Они выбрали закрывающуюся шторкой кабинку в самом конце зала. Опустившись на мягкое сиденье, Делла Стрит вздохнула с облегчением, посмотрела на усталое лицо Мейсона и призналась:

– Не представляю, как тебе это удается. Я чувствую себя как выжатый лимон.

Моррис Албург сам решил принять заказ у такого известного посетителя.

– Напряженный день, мистер Мейсон? – поинтересовался владелец ресторана.

– Даже не хочется вспоминать, – ответил Мейсон.

– В суде с утра до вечера, как я предполагаю?

Адвокат покачал головой.

– Нет, Моррис, – начала объяснять Делла Стрит и показала блокноты, в которых стенографировала ответы свидетеля. – Снимали показания под присягой. Видите, сколько страниц я исписала?

– М-да, – неопределенно ответил Албург, ничего не понимая, и обратился к посетителям: – По коктейлю?

– По двойному «Бакарди», – попросил Мейсон.

Моррис Албург передал заказ проходившей мимо официантке, а сам принялся обсуждать меню:

– Я бы предложил цыпленка или бифштекс – изумительно сегодня получились.

Владелец ресторана поднес большой и указательный пальцы к губам и причмокнул.

Делла Стрит рассмеялась.

– Моррис, что вы пытаетесь перед нами изображать? Это откуда взялось?

– Бифштексы?

– Нет, жест.

Моррис Албург улыбнулся.

– Я видел в кино, как один владелец ресторана таким образом рекомендовал что-то своим посетителям, – признался он. – Правда, потом он принес такую дрянь… Мне стоило один раз взглянуть на мясо – и я сразу же догадался, что оно жесткое, как подошва.

– Давайте пока забудем обо всех этих жестах, – перебил Мейсон. – Нам хотелось бы два толстых бифштекса, не сильно прожаренных, картофель по-лионски, хлебец с маслом и…

Мейсон вопросительно посмотрел на Деллу Стрит.

Она кивнула.

– …и чесноком.

– Хорошо, – сказал Моррис Албург. – Сейчас все будет. Для вас – самое лучшее.

– Нежные, сочные, не сильно прожаренные, – напомнил Мейсон.

– Самые лучшие! – повторил Албург и исчез.

Зеленая штора опустилась на место.

Мейсон протянул Делле Стрит портсигар, потом зажег спичку и дал прикурить. Адвокат глубоко затянулся, выпустил дым и прикрыл глаза.

– Если бы только этот старый дурак сказал правду с самого начала, вместо того чтобы ходить вокруг да около, мы закончили бы снятие показаний за пятнадцать минут.

– Однако тебе в конце концов удалось вытянуть из него правду.

– Да, но только в конце концов. Словно ртуть собирал голыми руками. Я задаю ему вопрос, а он начинает бегать кругами, вертеться, поворачивать, ускользать, отвлекать внимание, вводить в заблуждение и пытаться переменить тему.

Делла Стрит засмеялась.

– А ты знаешь, что задал один и тот же вопрос ровно двенадцать раз? – спросила она.

– Я не считал, – признался Мейсон. – Но нас спасла именно моя настойчивость. Я задаю вопрос, он начинает говорить совсем на другую тему, я жду, пока он закончит, затем снова задаю вопрос, он снова начинает говорить совсем на другую тему, а я опять жду, пока он закончит, затем снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях. Он использует новую тактику, чтобы только от меня отвязаться. Я делаю вид, что очень внимательно его слушаю и все понимаю. Он вдохновляется и выдает новый словесный поток. И, как только он замолкает, я снова задаю все тот же вопрос в точно таких же выражениях.

Адвокат усмехнулся, вспоминая.

– Ты его сломал, – сделала вывод Делла Стрит. – А когда он сдался, ты мог делать с ним все что угодно.

Вернулся Моррис Албург с коктейлями в больших запотевших бокалах.

Мейсон и Делла Стрит чокнулись и молча пригубили «Бакарди».

Владелец ресторана остался стоять у выхода из кабинки, наблюдая за посетителями.

– Интересно смотреть, как вы разговариваете глазами, – заметил он.

– Мистер Мейсон устает говорить вслух, Моррис, – ответила Делла Стрит, несколько смутившись.

– Да, вы правы, адвокату приходится много выступать, – быстро ответил Моррис Албург, пытаясь как-то исправить допущенную оплошность – он понял, что затронул что-то очень личное.

– Наши бифштексы жарятся? – поинтересовался Мейсон.

Моррис кивнул.

– Хорошие?

– Самые лучшие! – улыбнулся владелец ресторана.

Он сделал легкий поклон посетителям и вышел из кабинки. Штора упала на место.

Мейсона и Деллу Стрит никто не беспокоил, пока они не допили коктейли. Тогда снова появился Албург с подносом, на котором стояли подогретые тарелки с аппетитного вида бифштексами, картофелем, поджаренным по-лионски, и кусочками батона золотисто-коричневого цвета, только что вынутыми из тостера, намазанными маслом и посыпанными мелко нарезанным чесноком.

– Кофе? – предложил Моррис Албург.

Мейсон молча поднял два пальца.

Албург кивнул, исчез и скоро вернулся с большим кофейником, двумя чашками, сливками и сахаром.

Несколько минут он создавал видимость бурной деятельности, проверяя, наполнены ли стаканы с водой, достаточно ли масла. Казалось, что ему очень не хочется покидать клиентов. Мейсон многозначительно посмотрел на секретаршу.

– Я чего-то не понимаю, Моррис, – обратился адвокат к владельцу ресторана. – Вы показали нам радушие, приняв заказ лично, но приносить его самому было, пожалуй, ни к чему.

– У меня проблемы, – вздохнул Моррис Албург. – Наверное, они есть у всех. Теперь никто не желает работать. Ладно. Выкиньте из головы. Вы пришли сюда, чтобы забыть о проблемах. Приятного аппетита.

Зеленая штора еще раз опустилась на место.

Моррис Албург появился в следующий раз точно в момент, когда Мейсон отправил в рот последний кусочек бифштекса.

– О, у Морриса проблемы, шеф, – заметила Делла Стрит.

Мейсон поднял глаза от тарелки.

– Это просто сумасшествие, – сказал Албург.

– Вы о чем?

– Моя официантка – сумасшедшая, полностью сумасшедшая.

Внимательно наблюдавшая за Моррисом Делла Стрит улыбнулась и предупредила Мейсона:

– Мне кажется, шеф, он хочет с тобой проконсультироваться как с адвокатом. Берегись.

– Да, вы правы, мне нужна юридическая консультация, – признался Моррис Албург. – Что делать с такой девушкой?

– Какой? – спросил Мейсон.

– Она устроилась ко мне на работу пять дней назад. Сегодня – первое число, я собирался ей заплатить и предупредил ее. У меня уже чек приготовлен. По ней сразу же видно, что ей нужны деньги. А практически сразу же после того, как вы пришли, она исчезла.

– Что вы имеете в виду – исчезла? – не понял Мейсон.

– Ушла через черный ход. И не вернулась.

– Возможно, ей нужно было припудрить нос, – предположила Делла Стрит.

– На улице? Она вышла через дверь, ведущую в узкий переулок, бросила там свой передник прямо за рестораном и скрылась. Учтите, она не взяла ни шляпу, ни верхнюю одежду, а на улице, как вы сами знаете, сейчас не очень-то тепло.

– Девушка пришла на работу в пальто? – спросила Делла Стрит.

– В шубе, которая осталась в шкафу. Когда-то она была шикарной. Только теперь изъедена молью.

– Молью? – переспросил удивленный Мейсон. – А что за шуба?

– Роскошная шуба.

– Что вы хотите сказать, Моррис? – подбодрила его Делла Стрит.

– Очень дорогая норка, но изъеденная молью.

– Продолжайте. Выкладывайте, раз уж начали, – предложил Мейсон.

– Мне это не нравится. Я думаю, девушка скрывается от полиции.

– Почему вы так решили?

– Посудомойка следила за ней в окно, выходящее в тот переулок, который проходит за моим рестораном. Официантка бросила передник на землю, как только спустилась с крыльца, а затем побежала. На полной скорости… А я остался – с чеком за пять дней работы, норковой шубой, рестораном, полным клиентов, некоторые из которых уже начали злиться. Я считал, что она обслуживает посетителей, что все в порядке, а потом вдруг прозвучал звонок, за ним последовал второй, третий. Вы его слышали – дзин, дзин, дзин?

Делла Стрит кивнула.

– У нас так звонит повар. Это означает, что заказ готов и его можно подавать на стол. Ему уже некуда было ставить то, что попросили клиенты, которых обслуживала Дикси, вернее, у которых она приняла заказ, но не обслужила. Я думал, что она у столиков в зале. Но ее нет. И что? Еда стынет, посетители сердятся, девушка, словно антилопа, бежит по переулку. Ну и влип же я!

– И что вы сделали?

– Велел другим девушкам взять по дополнительному столику, затем сам принялся им помогать. Но что произошло? Она работает пять дней, затем несется невесть куда, будто заяц.

Мейсон отодвинул пустую тарелку. Его глаза светились. Он был явно заинтригован.

– Вы предупреждали ее, что ей выписан чек? – уточнил адвокат.

– Да. Я хотел вручить ей его полчаса назад, но она тогда оказалась занята и сказала, что заберет его позднее.

– Значит, она не планировала исчезать, – сделал вывод Мейсон. – По крайней мере тогда.

Албург пожал плечами.

– Следовательно, если она бросилась бежать, то в ресторан вошел кто-то, кто ее напугал, – продолжал Мейсон.

– Полиция. Ее, наверное, ищут. Вы должны меня защитить, – сказал Моррис Албург.

 

– Кто-то из полицейских находится в ресторане?

– Не думаю… Она просто ни с того ни с сего кинулась на улицу.

– Мне хотелось бы взглянуть на шубу, Моррис.

– Шуба, – вздохнул владелец ресторана. – Вот что меня беспокоит. Что мне делать с шубой? Деньги по праву принадлежат ей. Дикси в любое время может прийти за ними. Но шуба… Она, наверное, дорогая. Кто станет за нее отвечать? Что мне делать?

– Оставьте ее где-то на хранение, – посоветовал Мейсон. – Однако давайте сначала посмотрим на нее.

Албург кивнул и снова исчез.

– Наверное, она увидела, что кто-то зашел в ресторан, может, сыщик, может… – предположила Делла Стрит.

– Подожди минутку, – перебил ее Мейсон. – Не беги впереди паровоза, Делла. Вначале нужно взглянуть на шубу.

Вернулся Албург с шубой.

– Ой, как жалко! – невольно воскликнула Делла Стрит. – Как жалко!

Албург остановился у входа в кабинку. Сразу же бросалось в глаза, что мех изъеден молью. Следы оказались в основном спереди, где ровный, гладкий, блестящий мех перемежался с проплешинами.

Подобный урон мог бы быть незаметен на менее дорогом изделии, но на такой шубе он бросался в глаза.

Делла Стрит встала из-за столика, пощупала мех, повертела шубу в руках и взглянула на ярлык.

– Боже, шеф, она из «Колтон и Колфакс»!

– Наверное, Дикси купила ее где-то по дешевке, – заметил Албург.

– Не думаю, – возразил Мейсон. – Я считаю, что эту шубу не так сложно восстановить, например, вшить новые шкурки…

– Я тоже так считаю, – кивнула Делла Стрит. – Моль поела ее только в двух или трех местах спереди. Заменить шкурки – и шуба станет как новая. Ни в какой комиссионке ее не продали бы в таком состоянии. Они вначале отдали бы ее скорняку, а уже потом выставили бы на продажу.

– Шуба принадлежала официантке? – уточнил Мейсон.

– Или принадлежала, или она ее украла, – ответил Албург. – Возможно, шубу искали, и Дикси не знала, что с ней делать, поэтому решила оставить где-то в шкафу на несколько недель, и до шубы добралась моль.

– Не исключено, что ей подарил ее какой-то приятель, а потом внезапно исчез, и это навело девушку на мысль, что шуба краденая, – задумчиво произнес Мейсон. – В любом случае мы столкнулись с какой-то тайной, а я люблю тайны, Моррис.

– А я нет, – ответил владелец ресторана.

Мейсон внимательно осмотрел шубу, обращая особое внимание на боковые швы.

– Думаете, ярлык поддельный? – спросил Моррис Албург.

– Нет, настоящий, – ответил адвокат. – Конечно, его могли спороть с другой шубы и пришить на эту… Секундочку! Здесь что-то есть. Шов новый. Нитки по цвету слегка отличаются от других.

Его пальцы ощупали подкладку в том месте, где он заметил нитки другого цвета.

– Сюда определенно что-то зашито, Моррис, – сообщил адвокат.

Мейсон поднял глаза на владельца ресторана с немым вопросом.

– Я полностью полагаюсь на ваше мнение, – сказал Албург.

Мейсон внезапно стал осторожным.

– Это дело окружают странные обстоятельства, – заметил он.

– Это вы мне говорите?

– Давайте предположим, что эту шубку покупала сама девушка. Это означает, что когда-то она была достаточно богата. Затем ей внезапно пришлось уехать и оставить ее где-то. Она не могла взять ее с собой и не могла поручить кому-то уход за ней, потому что не хотела или не смела.

– А дальше? – спросила Делла Стрит.

– Через какое-то время, за которое до шубы успела добраться моль, девушка вернулась, – продолжал Мейсон. – Теперь уже удача ей не сопутствовала. Она впала в отчаяние. Она отправилась туда, где хранилась шуба. Надела ее. У официантки не оказалось денег, чтобы отдать ее скорняку на переделку, или в ремонт, или как там называется то, что делают с испорченной шубой.

– Да, денег у нее не было, – подтвердил Моррис Албург.

– Она устроилась работать к вам, – снова заговорил Мейсон. – Наверное, дела у нее шли отвратительно, иначе она нашла бы другую работу. Однако, когда она узнала, что ей выписан чек и стоит только попросить его у вас, она внезапно запаниковала и убежала, не взяв ни чека, ни шубы.

Моррис Албург прищурил глаза.

– Теперь я догадался, – сказал он. – Вы все объяснили. Это как дважды два – четыре. Она сидела в тюрьме. Может, пустила кусочек свинца в своего приятеля во время ссоры. Не исключено, что ее оправдали, но она боялась где-то появляться в шубе. Она…

– Тогда зачем было оставлять шубу на хранение? – спросила Делла Стрит.

– Она не хотела, чтобы кто-то знал, что она замешана в убийстве. Ее так и не опознали… Минутку, а вдруг ее остановили пьяную за рулем? Она представилась вымышленной фамилией, чтобы никто не знал, кто она на самом деле. Ее посадили на девяносто суток. И она отсидела этот срок под вымышленной фамилией. Вот мне, например, она представилась как Дикси Дайтон. Сразу же звучит фальшиво, не так ли? Точно, она сидела в тюрьме.

Делла Стрит рассмеялась.

– С таким воображением, как у вас, Моррис, вам следовало писать романы.

– С моим воображением я жду, что полиция вот-вот нагрянет ко мне в ресторан, – уныло ответил Моррис. – Ну и влип же я – принял на работу преступницу! Если ее разыскивает полиция, то они обвинят меня в том, что я ее укрывал… Ладно, у меня есть друзья в Управлении полиции.

– Не расстраивайтесь так, Моррис, – попыталась успокоить его Делла Стрит. – Вы рисуете все в черном свете. Сейчас вы уже готовы представить, что вас обвинили в убийстве и посадили на электрический стул или поместили в газовую камеру…

– Не надо, – перебил ее Моррис так резко, что его голос прозвучал словно пистолетный выстрел. – Не шути так.

На минуту воцарилось молчание, наконец Албург взял себя в руки и многозначительно кивнул:

– Да, так, наверное, и есть. Когда-то она была богата. Потом сидела. Возможно, из-за марихуаны. Да, скорее всего. Она отправилась куда-то на вечеринку, где баловались марихуаной. Полиция устроила облаву, ее забрали. Ее приговорили к шести месяцам тюремного заключения, поэтому шуба висела в шкафу, за ней никто не следил, пока хозяйка отбывала срок. Когда Дикси вышла, до шубы уже успела добраться моль…

– Значит, когда она садилась в тюрьму, у нее были деньги, а когда вышла – все потеряла, – сделал вывод Мейсон.

– Не спрашивайте меня. Это ваша версия. Я просто добавляю недостающие моменты.

– Если она – богатая дама из высшего света, которую забрали на какой-то вечеринке за то, что она баловалась марихуаной, и она просидела в тюрьме шесть месяцев, то как так получилось, что после выхода на свободу ей пришлось работать официанткой?

– А вот теперь вы задаете вопросы в свойственной вам манере, мистер Мейсон, – заметил Моррис Албург.

– Расскажите нам поподробнее о том, как она исчезла, – попросил Мейсон. – Что конкретно произошло? Мне нужны факты, а не теории, созданные вашим воображением.

– Она просто ушла, как я уже говорил, – ответил Албург. – Я услышал звонок из кухни, потом еще и еще. Так звонит мой повар, чтобы сообщить официанткам, что заказ готов и его можно подавать на стол. Мне не нравится, когда я повторно слышу этот звонок, поскольку он означает, что официантки плохо работают.

– Сколько их у вас?

– Пять девушек и один молодой человек, который обычно обслуживает кабинки. Он уже давно у меня. У него лучшие столики – в кабинках дают самые большие чаевые.

– Понятно. Так что с той официанткой?

– После того как я услышал несколько звонков из кухни, я решил выяснить, в чем дело. Рядом с плитой находится полка, на которую повар выставляет готовые блюда. Она оказалась вся уставлена тарелками. Пища уже начала остывать. Я отправился обратно в зал, чтобы дать взбучку официанткам. По пути меня остановил один клиент и спросил, почему так долго не приносят заказ. Я поинтересовался, кто его обслуживает. Он ее описал. Я сразу понял, что речь идет о Дикси. Я начал ее искать, но ее нигде не было. Вся накопившаяся на полке рядом с плитой еда предназначалась для столиков Дикси. Я послал одну из девушек в туалет и приказал: «Вытягивай ее оттуда. Больна, не больна, что бы там ни случилось, вытягивай». Девушка сразу же вернулась и сообщила, что Дикси там нет. И тут посудомойка мне говорит, что видела ее. Она вышла через черный ход и куда-то понеслась по переулку. Вы должны понять, в каком положении я оказался. Если что-то происходит, то в первую очередь надо позаботиться о клиентах. Мы работаем для них. Я велел девушкам взять по дополнительному столику, разнести накопившиеся заказы и… вот я здесь, описываю вам свои беды.

– Эта официантка подружилась с другими девушками?

– Нет. Держала язык за зубами.

– Вообще ни с кем?

– Не желала с ними общаться. Другие официантки считали, что она задирает нос. А тут еще эта норковая шуба в придачу.

– Я думаю… – начал Мейсон.

Он внезапно замолчал, когда официант, обслуживающий кабинки, отодвинул зеленую штору и похлопал Морриса Албурга по плечу.

– Простите, шеф, – обратился к Албургу молодой человек. – У нас полиция.

– О господи! – воскликнул владелец ресторана и в отчаянии обернулся. – Тони, посади их в одну из кабинок. Я не могу допустить, чтобы клиенты видели, как меня допрашивает полиция… Я знал, что все так и будет. С самого начала знал. Мейсон, она – преступница, она…

– Все кабинки заняты, – сообщил Тони.

Албург застонал.

– Пригласите их сюда, – велел Мейсон.

– Вы не возражаете? – на лице Албурга появилась надежда.

– Раз уж вы втянули нас в это дело, то надо все выслушать до конца, – ответил адвокат.

Албург снова повернулся к официанту.

– Они в форме или в штатском? – спросил он.

– В штатском.

– Веди их сюда. Принеси еще несколько стульев, Тони. Кофе, сигары. Хорошие сигары, самые лучшие.

Официант исчез.

Албург снова обратился к Мейсону:

– Это очень мило с вашей стороны, мистер Мейсон.

– Не стоит благодарности. Если честно, я заинтересовался. Как вы думаете, что им нужно?

– Что им нужно? – переспросил Албург. – Эта дамочка. Ее норковая шуба. Здесь не может быть никаких сомнений. Если даже шуба и не краденая, то они возьмут ее в качестве доказательства. Через две недели кто-то из любовниц полицейских чинов станет в ней щеголять. Что мне делать? Я…

– Перекиньте ее через спинку моего стула, – предложила Делла Стрит. – Таким образом они решат, что шуба моя.

– Скрывать от них мне, конечно, ничего не хочется, – пробормотал себе под нос Албург. – Но я также не хочу, чтобы они обнаружили у меня норковую шубу. Представляете заголовки в газетах: «Полиция находит украденную норковую шубу у официантки из ресторана Албурга». Все сразу же решат, что ее стащили у посетителя и…

Штору отодвинули в сторону.

– Проходите, пожалуйста, – прозвучал голос официанта.

В кабинке появились двое полицейских в штатском. Один из них показал пальцем на Албурга и сказал:

– Вот этот.

– Привет, – поздоровался второй.

– Присаживайтесь, господа, присаживайтесь, – пригласил Албург. – К сожалению, все кабинки заняты. Я сейчас тут беседовал со своим приятелем, и он предложил…

– Это же Мейсон, адвокат, – узнал один из полицейских.

– Все правильно, – подтвердил Албург. – Мистер Перри Мейсон, адвокат. Так в чем дело, господа? Чем могу быть вам полезен?

– Мисс Стрит, моя секретарша, – представил Мейсон.

Оба полицейских кивнули Делле Стрит, но ни один из них не назвал своей фамилии. Вопросы стал задавать младший по возрасту.

Официант принес стулья и сигары.

– Что-нибудь еще, господа? – спросил Албург. – Что бы вы…

– Пусть принесут большой кофейник, – перебил его полицейский. – Я пью кофе со сливками и сахаром. Мой напарник – просто черный. Ладно, Албург, выкладывайте.

– Что выкладывать?

– Сами знаете – об официантке.

– О какой официантке?

– Той, что убежала. Не заставляйте нас терять время. Что, черт побери, произошло? Вы в курсе?

– Я не понимаю, – ответил Албург. – Почему вы обращаетесь именно ко мне? Она здесь работала. Вы заметили ее, она заметила вас – и бросилась бежать.

Полицейские переглянулись.

– Что вы имеете в виду – заметила нас? – решил уточнить младший по возрасту.

– Но ведь заметила же, не так ли?

– Черт побери, нет.

– Тогда почему она убежала? – удивленно спросил Албург.

– Именно это мы и пытаемся выяснить у вас.

– Тогда откуда вы узнали, что она убежала?

– Потому что кто-то пытался заставить ее сесть в машину, припаркованную в переулке за вашим рестораном. Она не хотела этого делать. У того человека был с собой револьвер. Он дважды выстрелил в нее. Она бросилась бежать, вылетела на ближайшую улицу. Ее сбила проезжавшая машина. Водителя сбившей ее машины винить нельзя: на светофоре горел зеленый свет. А стрелявший дал задний ход и скрылся.

 

Моррис Албург провел рукой по лысине.

– Да будь я проклят! – воскликнул он.

– Нам нужно выяснить, что случилось. Сумочка оказалась у нее с собой. По содержимому мы поняли, что ее зовут Дикси Дайтон и она работает здесь. Ее опознали как официантку, выбежавшую из переулка. Рядом с вашим черным ходом мы обнаружили передник. Посудомойка сказала, что девушка была в панике, по пути схватила сумочку, но передник сняла уже на улице… А теперь расскажите нам о ней.

Моррис Албург покачал головой:

– Я только что рассказал мистеру Мейсону все, что о ней знаю. Она устроилась ко мне работать. По ней сразу же становилось ясно, что ей нужны деньги. Я сегодня приготовил ей чек. Она…

– Вы знаете ее настоящее имя? – перебил полицейский.

– Она представилась мне как Дикси Дайтон.

– Звучит фальшиво.

– Мне тоже так показалось, – кивнул Албург. – Но она так сказала, и я выписал чек на ее имя.

– Она сообщила вам номер по системе социального страхования?[1]

– Да.

– Вы можете нам его назвать?

– Я его не помню, но он записан на оборотной стороне чека.

– Мы посмотрим его позднее. Так почему она бросилась бежать?

– Понятия не имею, – вздохнул Албург.

Полицейские явно считали, что допить кофе гораздо важнее, чем немедленно выяснять все обстоятельства бегства официантки.

– Кто-нибудь видел, что ее испугало?

– Не думаю.

– Выясните.

Албург поднялся со стула и отправился в зал.

Делла Стрит обворожительно улыбнулась полицейским.

– Вы появились на месте происшествия просто мгновенно, – заметила она.

– Мы получили сигнал по рации, – объяснил один из них. – А вы как оказались замешаны в это дело?

– Мы не замешаны, – ответил Мейсон. – Мы просто заканчиваем ужин. Мы давно знаем Морриса. Он пожаловался на то, что сбежала официантка.

– А как он выяснил, что она сбежала? – поинтересовался полицейский.

– У повара накопились невостребованные заказы, еда стала остывать, а посетители выражать недовольство.

Вернулся Албург и сообщил:

– Не могу понять, что ее испугало. Вот только…

– Какой столик она обслуживала? – перебил полицейский.

– У нее было четыре столика. Она уже собиралась выйти в зал с подносом. На нем стояли три стакана и масло. В этом я уверен. Больше ничего сказать не могу.

– Три стакана? – уточнил Мейсон.

– Да.

– Это нам должно помочь, – решил один из полицейских. – Люди обычно ужинают вдвоем, вчетвером или в одиночестве. Втроем – очень нетипично. Значит, у нее за одним столиком оказалось три человека. Она уже готова была нести им заказ, но внезапно узнала их, или они узнали ее.

Албург кивнул.

– Есть трое за одним столиком?

– Все еще сидят. Однако мне не хотелось бы, чтобы вы их допрашивали.

– Почему?

– Им это очень не понравится. Им и так пришлось долго ждать заказ, и они в плохом настроении.

– Это их проблемы. Мы зададим им несколько вопросов.

– Вы можете действовать так, чтобы не привлекать особого внимания?

– Черта с два! – воскликнул один из полицейских. – Вы понимаете, о чем идет речь? Кто-то пытался убить девушку. Ее испугали люди, сидящие за этим столиком. Естественно, мы их хорошенько потрясем. Им страшно повезет, если мы решим не отвозить их в Управление. Вставай, Билл.

Полицейские допили кофе и отодвинули стулья.

Албург, протестуя, последовал за ними.

Мейсон встретился взглядом с Деллой Стрит.

– Бедняжка, – вздохнула секретарша.

– Давай посмотрим, – предложил Мейсон.

– На что?

– На эту троицу.

Мейсон и Делла Стрит встали, вышли из кабинки и заняли такое место, откуда могли видеть столик, к которому повел полицейских Моррис Албург.

Представители службы правопорядка даже не пытались проявить вежливость. Они сразу же приступили к допросу, причем в худшей полицейской манере. И все в ресторане мгновенно поняли, что этих троих почему-то трясет полиция.

За столиком сидели двое мужчин и женщина. Мужчинам давно перевалило за сорок, их спутнице еще не исполнилось и тридцати.

Полицейские не стали садиться и притворяться, что встретили знакомых. Они встали напротив компании и приступили к допросу. Они решили сразу же все выяснить, потребовав водительские права, кредитные карты и любые другие удостоверения личности.

Все посетители ресторана с любопытством наблюдали за происходящим. Головы повернулись в одну сторону, разговоры прекратились: следили за происходящей драмой.

Мейсон слегка коснулся руки Деллы Стрит.

– Обрати внимание на мужчину, который ужинает один. Он ест бифштекс. Приглядись к нему.

– Не понимаю, кого ты имеешь в виду.

– Коренастый, сидит с серьезным видом. Густые брови, жесткие черные волосы и…

– Да, теперь увидела. И что?

– Посмотри, как он ест.

– Как?

– Пытается проглотить кусочки мяса как можно скорее, внешне сохраняя спокойствие. Его челюсти работают очень быстро, однако нож с вилкой двигаются вроде бы неторопливо, в одном ритме. Он хочет в самое ближайшее время закончить ужин. Он – практически единственный во всем ресторане, кто совсем не обращает внимания на происходящее за столиком, где проводят допрос полицейские.

Делла Стрит кивнула.

– Более того, он находится не дальше чем в десяти футах от места, где сидят те двое мужчин и женщина. Он может слышать, что там говорится. Посмотри, посмотри, как работают его челюсти. Все делает в быстром темпе. Он не может допустить, чтобы кто-то заметил, что он спешит и не смеет уйти, не закончив ужин. Однако он хочет поскорее покинуть зал.[2]

– Да, резво кладет все в рот, – согласилась Делла Стрит.

Они с минуту наблюдали за мужчиной.

– Что все это значит? – наконец спросила секретарша.

– Девять из десяти, что полиция погналась не за тем зайцем.

– Я тебя не понимаю.

– Давай все проанализируем, – предложил Мейсон. – Официантка убежала сразу же после того, как налила воду со льдом в три стакана и приготовила три масленки. Она успела дойти до двери из кухни.

Делла Стрит кивнула.

– Значит, вполне очевидно, что из кухни она выходила, зная, что ей требуется обслужить троих людей.

– Естественно, – засмеялась Делла. – Три стакана с водой и три масленки означают трех клиентов за столиком.

– И что произошло, как ты думаешь?

– Не вижу никаких изъянов в теории полиции, – призналась Делла, нахмурившись. – Девушка получше разглядела тех троих и поняла, что знает одного или всех. Это вызвало у нее испуг, и она решила скрыться.

– А откуда она знала, что придется обслуживать троих?

– Она видела их перед тем, как отправилась за стаканами с водой.

– С какой точки она их видела?

– Ну, не представляю… Наверное… Она заметила, как они заходили в ресторан.

– Вот именно. Она не могла впервые увидеть их из кухни.

– Не исключено, что это произошло, когда она несла заказ на один из соседних столиков.

– Все ее четыре столика стоят рядом друг с другом, – возразил Мейсон. – Она находилась бы совсем рядом с тем, за которым сидят эти трое, когда подавала что-то на один из остальных.

– Значит, ты не считаешь, что она бросилась бежать потому, что лучше разглядела этих двух мужчин и женщину, выйдя из кухни.

– Так решила полиция, – заметил Мейсон. – Но факты не подтверждают эту теорию.

Делла Стрит кивнула.

– Следовательно, почему бы не предположить, что эти трое для нее абсолютно ничего не значат? Она впервые заметила их, когда подавала что-то на один из других своих столиков, вернулась в кухню, поставила на поднос три стакана с водой и три масленки и направилась к их столику. И именно тогда она обратила внимание на кого-то, кто только что вошел в ресторан, кого-то, кого она знала.

– Ты имеешь в виду мужчину, быстро заглатывающего бифштекс?

– Очень вероятная кандидатура. В подобной ситуации, когда девушка приходит от чего-то в ужас, бросается из ресторана через черный ход в узкий переулок, разумнее предположить, что ее напугал один мужчина, внимательно ее разглядывающий, чем группа из двух мужчин и женщины, явно озабоченных своими проблемами или решивших просто отдохнуть. В таком случае если бы этот одинокий мужчина внезапно отодвинул тарелку, оставив мясо недоеденным, то вызвал бы подозрение у полиции.

Делла Стрит кивнула.

– Опять же, если бы он стал быстро заглатывать еду, полицейские тоже решили бы его допросить.

– Ты прав, – согласилась Делла.

– Поэтому человек, появление которого привело к паническому бегству Дикси Дайтон, постарался бы уйти как можно скорее при виде полицейских, задающих в ресторане вопросы, не делая, однако, ничего, что могло бы вызвать подозрение и привлечь к нему внимание. Следовательно, Делла, нужно понаблюдать за мужчиной, который так быстро работает челюстями. Не думаю, что он закажет десерт или вторую чашку кофе. Он наверняка взглянет на часы, словно у него назначена встреча, подзовет официантку, расплатится и не станет ждать сдачи…

1В США каждый работающий гражданин при включении его в систему социального страхования получает карточку с девятизначным номером. Этот индивидуальный номер используется для отслеживания уплаты взносов в фонды социального страхования и получения различных пособий из этих фондов. – Примеч. пер.
21 фут = 30, 48 см. – Примеч. пер.

Издательство:
Издательство АСТ
Поделиться: