# Остров литераторов

Виктория Старкина

Сегодня меня попытались убить. Во второй раз за последний месяц! И я поняла, что ситуация необратимо выходит из-под контроля. Одну попытку еще можно объяснить неудачным стечением обстоятельств, опасностями города. Но два раза подряд – нет, это не может быть случайностью! Чтобы защитить мою жизнь от неведомого убийцы, правительство выделяет мне личного боевого андроида по имени Эмили. И все бы ничего, но мой робот ведет себя крайне подозрительно: вместо того, чтобы спасать мою жизнь, Эмили ходит на свидания, посещает салоны и пропадает в магазинах. Решив разобраться, в чем же причины столь странного поведения робота, я столкнулась с тайной. И эта тайна была из тех, разгадку которых лучше не знать… У загадки моей красивой девушки-робота, оказалась шокирующая и совсем не красивая изнанка.Мрачноватая антиутопия о близком будущем, о судьбе искусства и общества, напоминающая "Мир Дикого запада".

Сегодня меня пытались убить. Опять. Во второй раз за последний месяц! И я поняла, что ситуация необратимо выходит из-под контроля. Одну попытку еще можно объяснить неудачным стечением обстоятельств, опасностями города, ведь говорили же не гулять одной по ночам! Но два раза подряд – нет, это не может быть лишь случайностью!

Сидя, обняв колени, на холодном полу в стилобате гигантского небоскреба, чей шпиль уносился так высоко, что был скрыт в облаках, я смотрела сквозь распахнутую дверь на стеклянные струи дождя, заливающие непроницаемую, совершенно черную улицу, и думала о том, что же все-таки случилось. Неужели, в происходящем есть и моя вина? Нужно сосредоточиться и вспомнить, с чего все началось!

Первый раз убийца просто выстрелил в меня. Выстрелил и промахнулся – плазменное облако взорвалось, пробив стену дома, к которой я испуганно прижалась, но не причинив вреда мне самой. Чистая случайность. Потом я скользнула в подъезд и вызвала полицию, а он скрылся. Стреляли издалека, и я не видела его лица.

Сегодня же все было иначе, их было несколько, они бежали за мной по этой черной, мокрой, сверкающей дождем в лучах городских огней улице, и меня спасло лишь то, что бегаю я очень и очень быстро. Странно, кстати, что я так быстро бегаю, в моей семье никогда не было спортсменов. Но к делу это не относится. Важно лишь, что мне удалось добежать до открытой двери и проскользнуть в стилобат – а в этом лабиринте подземных переходов найти жертву, все равно, что иголку в стоге сена. Совершенно невозможно! Так что, можно считать, мне второй раз неожиданно повезло. Но что им нужно? И главное, раз уж неизвестные убийцы проявляют такую настойчивость – они не отступятся. Но почему? Абсолютно точно я не делала никому плохого, вряд ли были желающие мне отомстить. Не уводила ни чужих мужчин, ни чужие деньги… Богатства особого нет, в криминале не замечена. Не представляю, кому я настолько не угодила!

А если разобраться… если посмотреть еще дальше, не с первого покушения, а еще дальше, намного дальше… Но и проблема будет выглядеть иначе. На расстоянии все видится иначе. Но тогда… с чего бы начать?

Начну, пожалуй, с того, что мир изменился. Да, мир изменился, а мы и не заметили, как и когда это произошло. Наверное, он менялся постепенно и все шло к тому, что однажды жизнь станет другой. Просто мы не обращали внимания. Нет, сами люди, конечно, не изменились. Возможно, стали чуть более ленивыми и разборчивыми, да посвободнее – теперь у них обычно много свободного времени. Потому что, если разобраться, раньше, в мире, где жили предки сегодняшних людей, все в основном работали. С утра до вечера, и на следующий день то же самое, и после, и после. А когда возвращались с работы, торопливо пытались переделать вереницу оставшихся дел, накопившихся к этому моменту.

Теперь же домашнюю работу делали роботы, это не обсуждалось! Попробуйте-ка сказать современной хозяйке, что ей нужно что-то приготовить или помыть, она так на вас посмотрит: провалитесь под землю! Так что да, домашняя работа полностью механизирована. Как и производство, как и торговля. Как и сфера услуг. Не говоря уже о сельском хозяйстве, медицине. Что остается людям? Да, люди все еще работают: где-то на самом верху этой гигантской пирамиды, называемой жизнью, восседают те, кто управляет государством, и, вне всякого сомнения, они – люди. Ведь только человек может принимать решения в нестандартных ситуациях, а жизнь человечества становилась все нестандартнее с каждым днем.

Ну, и конечно, творческие профессии оставались пока за людьми. Если роботы могли синтезировать музыку, примерно так же, как многие годы назад проигрывались магнитофонами записи концертов и арий, если могли отлично исполнять ремесла и даже создавать не очень оригинальные, технократичные или, напротив, до боли лубочные картины, могли отлично монтировать видео, составлять архитектурные и дизайнерские проекты, то почему-то с литературой у них никак не получалось. Искусственный интеллект не дружил с печатным словом: все попытки приводили лишь к копированию существующих историй и сюжетов на новый лад, к подражанию стилю того или иного писателя, да и к откровенному плагиату тоже. Возможно, это связано как раз с ограниченностью сюжетных линий. Сколько, считается, существует основных сюжетов? Тридцать шесть? Тридцать восемь? Внезапное несчастье, месть за близкого, любовь к врагу…

А дальше их следует повторить, но пересказать по-новому, создать, воскресить в необычном мире, в другой атмосфере, передать историю иным языком, присвоив те эпитеты, которые не использовались раньше никогда и никем. И вот с этим «никогда и никем» у искусственного интеллекта не ладилось, потому что его цепочки, передающие электрические импульсы, могли лишь воспроизводить, копировать, перемешивать, – но не создавать.

И литераторы нынче были в цене. Еще и потому, что их осталось не так много. Людей в принципе осталось не так много, а уж тех из них, кто хотел бы заниматься каким-то трудом, даже таким приятным, как сочинительство, – и того меньше.

И потому их берегли, о них заботились и окружали комфортом и вниманием. Выражалось это в том, что каждый город был обязательно разделен на три района. Андроблоки, или, говоря нормальным языком, рабочие кварталы: часть города, где находились исключительно существа искусственного происхождения – андроиды. Собственно, сам город, где проживали остальные, включая элитные кварталы для управленцев, финансистов и политиков. Здесь же обитали ученые, психологи, врачи и те немногие, кто еще имел возможность и желание заниматься трудовой деятельностью. Здесь же селилась и богема, и потому тут нравилось жить мне. Я жила как раз в квартале художников, в лофте дома, снизу доверху расписанного граффити. И отдельную часть, находящуюся на некотором удалении от самого города, составлял Остров литераторов. Это не название, а суть, – такие острова были в каждом мегаполисе. Причем «остров» – понятие далеко не фигуральное, это действительно был самый настоящий остров, окруженный большим количеством воды: морем, озером, каналами, искусственным водоемом, – как уж позволял ландшафт. Но это был именно окруженный водной гладью кусок суши, добираться до которого следовало с помощью паромной или воздушной переправы.

Остров литераторов отличался от остального города тем, что представлял собой искусственно созданный клочок потерянного и вновь возвращенного рая. Здесь не было посторонних. Только свои. Здесь не было ничего некрасивого, старого, обшарпанного. Лишь прекрасный вкус и гармония во всем. На Острове литераторов совершенно не чувствовалось течения времени, словно за ужином у мартовского зайца в Стране чудес тут царил вечный файф-о-клок, а теплый воздух был пропитан спокойствием и размеренностью. И, уж конечно, здесь вам не могла угрожать никакая опасность! Ни малейшая! Все идеально, стерильно, надежно. А уж чтобы попасть на остров с экскурсией, нужно пройти такие проверки и досмотры, потому даже допустить мысль, что здесь может оказаться преступник, грабитель, хулиган – что вы! Невозможно! Сами литераторы, правда, иногда хулиганили, но это были безобидные выходки, на которые никто не обращал внимания.

Контраст между городом и Островом литераторов был невероятен. И именно поэтому я жила в городе, хотя могла бы счастливо и беспечно существовать на Острове. Ведь, к счастью, мне довелось родиться литератором.

Но мне нравился драйв города, нравились мои друзья – свободные художники, нравилось проявлять мятежный дух юности, да, теперь люди могли довольно долго оставаться юными, отчаянными, неудержимыми. И потому я жила здесь, хотя мама почти каждый день просила меня перебраться на Остров. Сама она была из ученых, но, выйдя на пенсию, собиралась переехать на Остров литераторов вместе со мной. Я подумала о маме: мы удивительно непохожи. Нет, внешне у нас есть сходство, без сомнения. Но в душе… мы очень разные. Иногда подозреваю, что я приемная дочь, настолько чужими мне кажутся собственные родные. Но, надо отдать маме должное, она всегда пеклась о моей безопасности, пожалуй, даже слишком. И вот теперь, после второго покушения, а о первом я имела неосторожность ей рассказать, она точно будет настаивать, чтобы я отправилась жить на Остров!

Вздохнув, я поднялась: сколько можно сидеть на полу, нужно выбираться из стилобата и как-то осторожно двигаться к дому. Можно попробовать подняться наверх на лифте, к серединным этажам здания – наверняка, там идут поезда. Вряд ли убийцы нападут на меня в поезде, там даже ночью бывает людно. Хотя, людно говорить, наверное, неправильно, – большинство пассажиров андроиды. Но не скажешь же «андроидно» или «роботно»! А если сказать «искусственно» – смысл будет совсем иной. Об этом следует тоже подумать на досуге! Литераторы не должны беспечно играть словами.

Осторожно оглядываясь, стараясь ступать неслышно, почти на ощупь, не включая подсветку на браслете, я добралась до лифта. Он появился тут же – прозрачный, бесшумный и, к счастью, непробиваемый даже для плазменного оружия. Лифт имел голосовое управление, я сообщила ему, что хочу попасть на платформу, и он мгновенно унес меня ввысь, – к поездам. Было бы приятно, если бы здесь стоял лифтер-андроид, с кем можно перекинуться словечком. Но нет, просто набор голосовых команд.

Через некоторое время я уже была в поезде, который доставил меня в квартал художников без пересадок. Здесь всегда было много людей, именно людей, и я могла встретить друзей, поэтому без страха добралась до дома, вошла в квартиру, включила свет, потом разделась и приняла горячий душ – именно этого мне не хватало: замерзла, сидя на полу в мокрой одежде весьма и весьма сильно. И лишь когда я налила себе чашечку крепкого ароматного чая, закуталась в теплый плед и села на широкий низкий подоконник, глядя на бегущий внизу никогда не замирающий город, мои мысли, наконец-то, разморозились. И до меня впервые со всей отчетливостью дошел ужас происходящего. А что если они проберутся в мою квартиру? А что если они уже здесь? Как я буду спать?! Встав с подоконника, замирая от страха, пытаясь сдержать колотившееся сердце, обежала квартиру, заглянула в каждый угол, посмотрела в шкафах и под кроватью. Никого. К счастью, никого. Но это сегодня. А что будет завтра? Неужели, мама права, и мне придется съехать из этого квартала? Неужели, нет никакого другого выхода? В душе поднималась волна отчаяния.

И – словно в ответ моим невеселым мыслям, браслет на моей руке звякнул, сообщая о входящем звонке. Кто это в такую поздноту? Мне вообще-то нечасто звонили, зная, что я этого не люблю. Скорее от удивления, чем от желания поговорить, я ответила на звонок. И была вознаграждена: говоривший был мужчиной с самым приятным тембром, который мне когда-либо доводилось слышать! У него был довольно низкий голос, теплой тональности, отличная дикция и уважительная манера обращения к собеседнику.

– Виктория? – произнес он. – Здравствуйте. Простите за столь поздний звонок.

– Здравствуйте, – заинтригованная и звонком, и его голосом откликнулась я. – С кем я говорю?

– Меня зовут Александр. Нет, мы не знакомы. Я директор по продажам компании «Genesys FG», вы же наверняка слышали о нас?

И я тут же потеряла интерес к происходящему.

– Слышала. Но я ничего не покупаю. Извините.

Я уже собиралась повесить трубку, когда он с легким смешком в голосе произнес:

– А я ничего не продаю.

– Вы сами сказали, что вы – директор по продажам.

– Вы спросили кто я, и я представился. Но вам я звоню совершенно с иной целью.

– И с какой же?

– Мы хотели пригласить вас завтра на презентацию…

– Значит, все-таки продаете! – возмутилась я. Нет, каков наглец, хоть и с приятным голосом!

– Ни в коем случае. Мы ничего не продаем. Мы хотим предложить вам кое-что, что нужно именно вам. Причем совершенно бесплатно. Для нас, если вы воспользуетесь нашими услугами, – это вопрос престижа. Так что нет, никаких денег, поверьте! Скорее – желание помочь и реклама нашей компании.

– И что же мне, по-вашему, нужно? – все еще хмуро спросила я.

– Защита, – просто ответил он.

– Что?! – я, словно ошпаренная, подскочила с подоконника. – Откуда вы знаете?!

– Знать потребности клиентов – наша работа, – в его голосе послышалась улыбка. – Я знаю, например, что вас дважды пытались убить. Что вы хотите остаться в городе. Тут небезопасно. А значит – вам нужна защита.

На миг у меня мелькнула мысль, что покушения были ловким рекламным ходом, но видимо думала я громко, потому что он перехватил мою мысль.

– Только не подумайте, что это мы подослали убийц с целью всучить вам средство защиты! Нет, мы не занимаемся подобным. Наша компания борется за свою репутацию.

– А что за средство защиты?

– Сами увидите. Так вы придете? Завтра в два.

– Хорошо, – вздохнула я. В конце концов, если предлагают то, что мне и правда нужно, да еще бесплатно, почему бы не сходить. К тому же мне было любопытно увидеть это таинственное средство защиты. И еще более любопытно – увидеть обладателя чудесного голоса. Который вежливо попрощался, пожелал мне спокойной ночи и отключился.

И вот на следующий день, приведя себя в подобающий вид: на мне были узкие брючки, белая рубашка и сапоги на высоком каблуке, а также легкий макияж, – столь тщательно готовилась, разумеется, к встрече с таинственным Александром, – я оказалась в демонстрационном зале корпорации «Genesys FG» – темном, несмотря на огромные окна, из-за того, что стены были выкрашены в антрацитовый цвет. Первым делом меня приветствовала одна из очаровательных сотрудниц, потом начали подтягиваться другие, кто-то попросил разрешения сфотографироваться и автограф. Дальше все стали фотографироваться без перебоя, а после я, к своей великой радости, услышала уже знакомый приятный голос.

– Виктория, добрый день! Рад приветствовать вас в нашем храме науки!

Александр оказался довольно высоким блондином, спортивного телосложения, по крайней мере, серый деловой костюм сидел на нем отлично. Мужественные черты лица, спокойный взгляд – без сомнения, его голос подходил внешности, я не обманулась! Да, если приглядеться, он просто красавец!

Мы обменялись рукопожатием, коротким, но энергичным.

– Теперь, когда все, кто хотел, сфотографировался, а кто не успел, тот опоздал, позвольте все же перейти к цели нашего визита! – предложил он, и я охотно согласилась. – Прошу следовать за мной!

Он повел меня к железной винтовой лестнице, и мы поднялись на второй этаж, после чего оказались у закрытой двери, которая открывалась паролем. Александр быстро и легко миновал это препятствие, галантно распахнул передо мной дверь, и я вошла в такое же черное, но уже длинное и довольно-таки узкое помещение, освещенное ярким светом закрепленных под потолком диодов.

Едва переступив порог, я замерла на месте, раскрыв рот от изумления. Потому что прямо передо мной стояла Эмилия Коди. Знаменитая актриса-блондинка, Мэрилин Монро современности, чья красота сводит с ума мужчин по ту сторону экрана во всех концах света уже несколько лет к ряду. Она была точно такой же, как в фильмах: длинные льняные локоны, большие яркие глаза, прекрасно очерченные губы, идеальная фигура… На ней легкий облегающий комбинезон черного цвета, что еще больше подчеркивало стройные формы и светлый ореол волос. В общем, она была удивительно хороша!

– У вас что сегодня день встреч со знаменитостями? – с недоумением повернулась я к Александру, даже не успев подумать, что надо бы кивнуть Эмилии из вежливости. Все-таки, это мы вошли в помещение, а она там уже была.

– О, нет-нет! Из знаменитостей, только вы! – рассмеялся он.

– А как же Эмилия Коди? Она куда известнее меня. Простите, что говорим о вас в третьем лице. Здравствуйте, – кивнула я ей, и та кивнула в ответ.

– Нет-нет, – снова повторил Александр с довольной улыбкой. – Но я рад, что мне удалось произвести впечатление! То, что вы видите перед собой, – вовсе не Эмилия Коди, хотя, без сомнения, очень похоже вышло. Итак, Виктория, знакомьтесь. Это Эмили. Боевой робот-андроид. Если быть точнее: ваш личный боевой робот-андроид.

– Здравствуй, Виктория. Рада познакомиться, – произнесла Эмили мелодичным голосом и улыбнулась совершенно человеческой и очень приятной улыбкой. – Я буду рада защищать тебя.

– Что это?! – я, нахмурив брови, обернулась к Александру. Они думают, что если я литератор, то совсем наивная и ничего не понимаю? – С чего вы взяли, что мне нужен телохранитель? И главное, с чего вы взяли, что она сможет защитить меня! Вы хоть представляете, кто на меня нападал? Это были здоровые головорезы, вооруженные плазменным оружием!

– Не против проверить защитника в действии? – Александр улыбнулся.

Я лишь пожала плечами.

– Тогда выходите в центр помещения.

Послушно выйдя в самый центр, я остановилась, уже не зная, чего еще от них ждать, а сам Александр предусмотрительно вернулся к двери, и очень правильно сделал, потому что в следующую секунду внутренняя стена плавно поползла вверх, отчего образовался проем, из которого буквально вылетела толпа каких-то странных солдат, в кутерьме невозможно было разобрать, люди это или роботы, и бросились на меня, размахивая оружием. У кого-то были дубинки, у кого-то кинжалы, у кого-то и пистолеты, и, взвизгнув от испуга, я прижала руки к ушам и зажмурилась, втянув голову в плечи, потому что ни на что более меня не хватило. А Эмили стремительно бросилась вперед, закрывая меня собой и очень уверенно отражая атаки нападавших. Тех, у кого были пистолеты, она вывела из строя первыми, а с оставшимися разделалась на удивление быстро и сурово: вооруженная одним единственным железным прутом, она буквально сокрушила эту толпу, жестоко покалечив нападавших, благо, они все ж оказались роботами и сразу же после демонстрации были отправлены в ремонт.

– Впечатляет? – поинтересовался со смешком Александр, когда шум битвы стих. – Эмили – наш лучший экземпляр, самая совершенная боевая модель. С ней вы будете в полной безопасности! Ну что, берете?

Я с сомнением взглянула на красотку.

– А вам какая выгода? Отдаете мне лучшую модель боевого андроида…

– Наша цель – забота о вашей безопасности, – он ласково посмотрел мне в глаза, и я поняла, что об истинной цели он никогда не расскажет.

– Ладно, беру, – вздохнула я.

– Спасибо, я не подведу вас! – восторженно воскликнула Эмили.

На словах все было куда проще, на деле же пришлось оформить ворох документов, подписать миллион договоров, и лишь после этого Эмили перешла в мое полное распоряжение, и мы отправились, наконец-то, домой.

Первым делом я показала своей новой спутнице квартиру, Эмили была милым и молчаливым собеседником, поддерживала беседу, когда нужно, и молчала, когда от нее ничего не требовалось. Схватывала на лету. В общем – идеальный помощник.

– А ты можешь только защищать? – на всякий случай поинтересовалась я.

– А что еще нужно? – она захлопала глазами.

– Ну… скажем, мне не повредил бы секретарь… И корректор. У меня в рукописях часто требуются исправления.

– О! Разумеется! – воскликнула она. – В меня заложена программа личного ассистента. Я буду с удовольствием помогать!

– Отлично, – я радостно улыбнулась, найти ассистента было моей давней мечтой! – Кажется, мы поладим.

Вечером, позвонив маме, я сообщила, что у меня теперь в защитниках самый совершенный боевой робот, мама восприняла эту новость с олимпийским спокойствием.

Честно говоря, я надеялась, что жить вдвоем с Эмили мы теперь будем легко и приятно, а главное – безопасно. У меня уже были различные роботы-помощники, в основном управляемые дроиды, выполняющие домашнюю работу, был и компьютер, ими руководивший. Но когда рядом пусть и подобие человека, находящееся на том же уровне развития, – это совершенно другое дело. Мы можем быть почти подругами, как если бы жили в студенческом общежитии!

Однако, через некоторое время в поведении моего в целом идеального боевого робота наметились некоторые странности. Например, спустя буквально пару дней после нашего знакомства, я встретила Эмили на улице возле дома в компании какой-то девицы. В легком белом платье, с алой помадой на губах и в светлых туфлях на каблучке Эмили являла собой чудесное видение, которое с милой улыбкой приветствовало меня и сообщило:

– Привет, Виктория! Сообщаю тебе, что сейчас – ты в полной безопасности. Кстати, это Маша. Моя подруга. И мы отправляемся на шопинг!

Маша поздоровалась со мной, сказала пару комплиментов моим книгам, после чего они с Эмили удалились, оставив меня смотреть им вслед, в прямом смысле раскрыв рот от изумления.

Несколько дней спустя они с Машей направились в салон красоты, потом на прогулку, и вообще я видела свою защитницу крайне редко. Что, впрочем, не помешало ей спасти мне жизнь во время третьего покушения, которое состоялось при свете дня, в толпе народу, на глазах у десятков людей. Мы с Эмили возвращались домой после очередных посиделок с друзьями – да, теперь мы и на встречи с моими друзьями были вынуждены ходить вместе, – и попали в небольшую давку у перехода через улицу. Неизвестный мужчина приблизился к нам, как если бы его прижало толпой, в мгновение ока выхватил из кармана длинный узкий стилет и попытался вонзить его мне в правый бок, но реакция Эмили была поистине молниеносной – она перехватила и вывернула руку нападавшего, так, что тот выронил оружие и закричал от боли. Удержать его ей почему-то не удалось, нападавший ухитрился вырваться и скрыться.

– Ты спасла мне жизнь, спасибо! – только и смогла выговорить я, меня продолжала бить дрожь после пережитого ужаса.

– Не стоит благодарности, защищать тебя – моя работа, – вежливо откликнулась Эмили. Проводила меня домой… и отправилась на очередную встречу с Машей.

Когда этих встреч стало слишком много, мое терпение, наконец, лопнуло. И прежде чем Эмили удалилась совершать очередной поход по магазинам в компании своей рыжеволосой и крайне невзрачной подруги, я собралась с силами, сделала глубокий вдох и остановила ее.

– Эмили, подожди. Мне надо с тобой поговорить.

– Да? – она обернулась и подошла ближе.

Я опустилась на подоконник – самое комфортное, по-моему, место в доме и, помявшись, потому что разговор этот был мне крайне неприятен (ненавижу делать кому-то замечания, даже роботу), произнесла:

– Слушай… ты не пойми неправильно. Но тебе не кажется странным, что ты, будучи моим роботом-защитником, все время куда-то уходишь с этой Машей?

– О! – Эмили широко округлила глаза, а на ее лице отразилось величайшее огорчение. – Разве я плохо тебя защищаю? Ты недовольна мной?

– Нет, ты хорошо справляешься со всеми обязанностями, – я покачала головой. – Ты молодец. Но почему ты все время должна куда-то уходить? Разве это не странно, что мой личный андроид дружит с другим человеком? Разве ты не должна дружить со мной? Это было бы более логично…

– Конечно, – Эмили радостно улыбнулась. – Ты можешь приказать мне, и я буду дружить только с тобой!

– Ну, мне кажется, в таких вещах нельзя приказывать… Думала, ты понимаешь… – как объяснить роботу тонкости человеческих отношений я не знала и потому лишь махнула рукой. – А, ладно! Все, иди на свою встречу. Я посижу дома.

Эмили кивнула, торопливо ушла, а я так и продолжала сидеть на подоконнике в задумчивости, размышляя над тем, что же именно меня смущает. Ведь у меня достаточно своих друзей. Так зачем же мне дружба Эмили? Но в итоге пришла к выводу, что дело вовсе не в дружбе. Просто, когда твой личный андроид почему-то проводит свободное время не с тобой – это странно и как-то неправильно.

Однако с этого дня я больше никогда не видела Машу и не слышала о ней. Маша исчезла из жизни Эмили так же незаметно, как и появилась.

Но из этого вовсе не следует, что я стала видеть свою защитницу чаще! Как раз наоборот! Потому что едва она перестала общаться с Машей, как в жизни Эмили появился мужчина, причем не андроид, а живой, человеческий мужчина, который принялся ухаживать за ней со всей интенсивностью. Цветы, подарки, свидания. Это не удивляло – моя Эмили была идеальной красавицей, удивляло другое: зачем это ей?!

И, не выдержав, однажды я все же заступила на личную территорию и поинтересовалась, что собой представляют романтические отношения, возникающие между людьми и андроидами. На что получила ответ, что эти отношения ничем не отличаются от тех, что возникают между обычными людьми.

– А зачем это тебе? – поинтересовалась я с любопытством и даже подняла голову от работы –пыталась записывать наброски для будущего романа.

– Наша раса, андроид, создана служить и помогать людям, мы должны делать их жизнь лучше, – сообщила Эмили будничным тоном, как если бы зачитывала инструкцию. – Поэтому, я встречаюсь с Андреем, чтобы делать его жизнь лучше.

Тут уже я не выдержала и, откинув наброски, выскочила из-за стола.

– Но, если ты – МОЙ андроид, разве ты не должна стараться делать лучше МОЮ жизнь?! Причем тут вообще Андрей?!

– О, – Эмили снова удивленно округлила глаза, – Если ты хочешь, чтобы мы с тобой встречались, то конечно, тебе достаточно только сказать!

– Боже мой, нет, – я безнадежно махнула рукой. – Эмили. Слушай. Мне кажется, у тебя что-то не то с настройками. Что-то сбилось. Я позвоню Александру и попрошу проверить, все ли с тобой в порядке. Ты ведешь себя как-то неправильно. А пока иди к своему Андрею и не мешай мне работать.

– Разве я плохо тебя защищаю? – почти обиженно пробормотала Эмили, после чего подхватила сумку и покинула квартиру. Я вздохнула и еще долго-долго пыталась сосредоточиться на работе.

Мое отношение к работе было интересным, еще когда я жила на Острове, то заметила, что отличаюсь от других литераторов. Почти все они любили проводить время праздно, с друзьями, семьями, веселиться и отдыхать, и практически через силу пытались что-то сочинять. И, лишь когда их накрывала волна вдохновения, вдруг бросались работать, могли проводить целые сутки, погрузившись в творчество. У меня же никогда не было ничего подобного. Вдохновение всегда присутствовало одинаково, как постоянный ток, не было и потребности безудержно кутить. Я всегда работала с одинаковым желанием и отдыхала тоже с одинаковым желанием. Никогда не приходилось мне заставлять себя, сочинять через силу, по контракту. Нет, я спокойно садилась и исполняла контракт, не испытывая никаких сложностей. И вот только сейчас, впервые, Эмили настолько выводила из себя, что сосредоточиться на работе стало затруднительным. Надо все-таки позвонить Александру!

Однако позвонить Александру мне так и не удалось, потому что было совершено четвертое покушение. Да, да, именно так. Кто-то твердо решил сжить меня со свету и теперь методично и планомерно шел к намеченной цели.

В тот день я работала в кафе, писала новый роман и ближе к закрытию, когда в зале почти не осталось посетителей, в кафе ворвались неизвестные, чьи лица были закрыты масками, и буквально изрешетили столик, за которым я сидела, выстрелами. Благо Эмили успела отшвырнуть меня в сторону, закрывая собой, а после довольно-таки быстро ликвидировать угрозу путем применения оружия, которым не владели другие андроиды: она могла излучать невероятной силы волны, буквально разрывавшие любой объект на части, это было изобретение «Genesys FG», которым они не собирались делиться с конкурентами.

Сразу после атаки Эмили подхватила меня и мои вещи и потащила домой, а после в моей квартире был собран экстренный совет, в котором участвовали помимо нас с Эмили, разумеется, Александр, некто Билл, тоже из корпорации, а также, мама, не готовая к тому, чтобы судьба дочери решалась без нее. В результате путем общего голосования, в котором мой голос учтен не был, судьба была решена – в ближайшее время я должна отбыть на Остров литераторов, потому что в городе моя жизнь подвергается постоянной опасности. Эмили должна сопровождать меня на Остров. Возражения не принимались, да если честно, я не особенно возражала, слишком сильно врезалась в память эта картина: изрешеченные выстрелами столики кафе. Не хотелось повторить их судьбу, а потому уже на следующий день, в перерывах между свиданиями Эмили, мы занимались тем, что упаковывали вещи. Благо их было немного.

Через несколько дней я устроила прощальную вечеринку, на которую пришли все мои друзья, поговорила с мамой, которая пообещала в ближайшее время закончить проект, а после завязать с работой и отправиться ко мне на Остров в целях обретения мирной и гармоничной жизни.

Прощание с городом вышло внезапным и печальным. Сидя в портовом ресторанчике в ожидании парома, в окружении немногочисленных чемоданов, я задумчиво смотрела на водную гладь и с ностальгией думала о том, что оставляю позади. Эмили сидела рядом и молчала. Дверь ресторана отворилась и вошла высокая стройная женщина с длинными рыжими волосами, завивающимися в упрямые колечки. На вид ей было не более пятидесяти, с плеч спадало красивое манто, очевидно, она была из наиболее обеспеченного класса островных литераторов, которые в прохладную погоду могли позволить себе продемонстрировать такие меха. Искусственные, разумеется, натуральные давно вышли из моды. Ее шуба стоила очень и очень дорого, это я определила на глаз. Она вежливо кивнула нам, опустилась за соседний столик, заказала вино и салат, после принялась разглядывать картины, что украшали стены, а затем ее взгляд остановился на нас с Эмили.

– Вы же Эмилия Коди? – с удивлением воскликнула она.

– Добрый день, нет, вы ошиблись, – Эмили очаровательно улыбнулась и замолчала.

На лице рыжеволосой женщины отразилась растерянность, она явно считала, что ее обманули и поступили попросту невежливо, поэтому мне пришлось пояснить:

– Эмили – андроид, сделанный по образу и подобию Эмилии Коди. Меня зовут Виктория. Я направляюсь на Остров, Эмили сопровождает меня.

– Ничего себе! – выдохнула женщина. – У вас есть свой андроид! Могу только позавидовать. Значит, вы тоже из литераторов… И тоже плывете на Остров. Что ж. Меня зовут Тереза. Рада познакомиться!

– Странно, что мы не знаем друг друга, – заметила я. – Круг литераторов не так уж велик.

– Ну, и не так уж узок, – Тераза пожала плечами. – Но теперь будем знать. Я мало с кем общаюсь. Все время провожу со своими персонажами…

Она хотела продолжить, но звонок прервал ее речь, а после Эмили выскочила на улицу, чтобы ответить на вызов – это опять звонил ее Андрей. Через некоторое время она вернулась и с невозмутимым видом присоединилась к нашей беседе.

Тереза рассказывала о причинах, что побудили ее вернуться на Остров, я же решила умолчать о своих: о таком вряд ли следует рассказывать. А после новый звонок нарушил тишину, Эмили снова подскочила и выбежала на улицу.

– И так бесконечно, – не смогла удержаться я. – И вы еще завидуете, что у меня есть свой робот! Какой от нее толк!

– С кем она все время разговаривает? – поинтересовалась Тераза.

И я, повинуясь внезапному порыву, который принято называть синдромом попутчика, рассказала Терезе все, что знала об Эмили и о причинах, вызывавших мое беспокойство. О ее странной дружбе с Машей, постоянных отлучках, а теперь о необъяснимом увлечении Андреем, с которым она проводила куда больше времени, чем со мной, своей хозяйкой.

– Как это можно объяснить? – с недоумением я взглянула на Терезу. – Зачем ей мужчина? Она же андроид! У вас есть предположения?

Тереза задумчиво пожала плечами.

– Ну… не знаю. Может, ради денег? – предположила она.

– А зачем ей деньги?! – подскочила я. – Она же андроид! У нее нет никаких вещей, она обеспечивается корпорацией и мной. Эмили – робот, даже если она выглядит и ведет себя как кинозвезда! Вечером я ставлю ее на подзарядку!

– Разумеется, – вздохнула Тереза. – Это было глупое предположение. Но тогда… не знаю, зачем.

– И я не знаю, – сокрушенно призналась я. – Хотя и думаю об этом уже несколько месяцев! Она ведет себя странно для робота-андроида! Как если бы и не была моим защитником!

Повисло долгое молчание, Эмили все не возвращалась, продолжая болтать, а Тереза вдруг произнесла:

– А что если она и есть – не ваш андроид-защитник?

– В смысле? – я растерянно подняла на нее глаза.

– В прямом смысле. Что если она работает вовсе не на вас? Что если роман с мужчиной лишь предлог, а на самом деле есть человек, тот самый Андрей, кто является ее истинным хозяином. Кто-то, кто дает команды? Кому она подчиняется на самом деле?

Пораженная словами Терезы, я молчала. Сначала, разумеется, я отмела эту мысль. Как подобное возможно! Это нелепо! У Терезы слишком богатая фантазия, наверное, поэтому ее книги и продаются так хорошо, в отличие от моих! Но потом, если вспомнить все… то, как Эмили появилась… Внезапный звонок Александра, совершенно незнакомого человека. Слишком щедрое предложение, даже с учетом, что я была литератором, это слишком щедро… Странное поведение андроида… Но зачем? Если бы Эмили хотела меня убить – она могла бы просто не мешать тем, кто ворвался в кафе. Она могла бы сделать это тысячи раз, когда мы находились вдвоем в квартире. Андроиды намного сильнее людей, я ничего не смогла бы поделать. Нет, убийство точно не входит в ее планы. Что тогда? Сбор информации? Но у меня нет информации. Деньги? Но и денег у меня особо нет. Идеи? Их тоже нет. У меня нет ничего, кроме меня самой. Значит, каким-то образом, я представляю интерес для «Genesys FG», для Александра и для таинственного заказчика, которого называют Андреем. Но что может быть во мне интересного? Я – обычный человек. Весьма заурядный литератор, у меня даже не было ни одного бестселлера, находившегося на первой строчке в рейтинге «Клуба любителей книг», и в рейтинге «Фикшн» я тоже не побеждала. Литературных премий не имею. Даже Тереза, и та меня не знает! Так чем я могла заинтересовать могущественного промышленного монстра?!

В этот момент вернулась Эмили, прервав мои мысли. Она выглядела веселой и оживленной, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок от понимания, что рядом со мной находится чрезвычайно сильное и опасное существо, чьи цели неизвестны. Существо, которое лишь прикидывается моим защитником, а на деле служит неизвестно кому!

Но подумать дольше над этой ситуацией не вышло – подошел паром, о чем сообщила все та же жизнерадостная Эмили, она подхватила мои чемоданы, а я в свою очередь помогла с вещами Терезе, довольно быстро мы заняли наши места и отправились в это короткое, но приятное плавание, ведущее в безопасную гавань. Оно продолжалось всего два часа: уже к вечеру мы ступили на Остров и были препровождены в дом, выделенный специально для меня.

Это был очаровательный живописный коттедж, утопавший в цветах и зелени, ничем, впрочем, не отличавшийся от коттеджей, где жили другие литераторы. Здесь господствовало всеобщее равенство. Дом был одноэтажным, с мансардой из темно-коричневого материала, похожего на дерево, но, разумеется, настоящим деревом не являвшимся, – органическая, искусственно созданная смесь, по своему составу напоминающая древесину. В доме, несмотря на небольшие размеры, было довольно просторно, предполагалась даже отдельная комната для Эмили, еще одна для мамы и еще одна оставалась свободной. У меня была главная спальня на втором этаже с чудесным видом на сад и залив.

Едва оказавшись в этой комнате, я разложила свои вещи и почувствовала, что успокаиваюсь. Опасности города остались позади. Здесь меня ожидала спокойная и счастливая жизнь. И пусть в соседней комнате находится непонятная Эмили – сюда не сможет приехать ни назойливая Маша, ни докучливый Андрей. Отныне они существуют лишь как голоса, живущие в виртуальном пространстве и отдающие Эмили неведомые команды.

После нескольких спокойных дней, которые я провела за работой и почти не общалась с Эмили, мы решили, что пора, наконец, заняться исследованием Острова, познакомиться с соседями и начать вести прежний активный образ жизни, подразумевающий большое количество социальных контактов. И потому мы первым делом направились в наиболее популярный пляжный бар, где собирались веселые шумные компании. Сидя за стойкой, слушая музыкальные переливы и глядя на воду, на колышущиеся пальмы, я подумала, что этот бар из тех, что в прежние времена понравился бы Хемингуэю. Здесь было здорово! Единственное, что осложняло ситуацию, – повышенное внимание посетителей к моему андроиду, которого все принимали за Эмилию Коди и просили автограф. Вскоре нам надоело объяснять, кем является Эмили на самом деле, и она принялась просто раздавать автографы, а я слушала болтовню окружающих и старалась запомнить имена тех, кто счел нужным представиться.

К концу дня мы уже знали добрую четверть Острова, а ведь провели всего один вечер вне дома!

И с этого мгновения потекла мирная и спокойная жизнь, нарушить которую обещал приезд мамы, но он то и дело откладывался, и потому пока мы с Эмили наслаждались всеми прелестями и возможностями, что давала санаторно-курортная жизнь, и вскоре я совершенно забыла, что когда-то мне угрожала опасность. Мне настолько понравилось в этом тихом раю, что я уже не понимала, ради чего так стремилась в город прежде, ради чего боролась за эту идею? Кроме того, на Острове однозначно работалось более плодотворно – идеи здесь словно витали в воздухе, а музы толпами бродили по переулкам поселений. Поэтому я могла целый день провести за написанием очередного романа: строчки вылетали, будто из пулемета.

Через некоторое время у меня даже появились поклонники, которые приглашали вечерами в рестораны и на танцы, и из-за этого я почти не слышала, как Эмили созванивается со своим Андреем, да и вообще, почти забыла о ее существовании. Все складывалось просто прекрасно!

***

Мир начал меняться чуть позже. Не могу понять, как и почему это произошло. Но однажды, когда я сидела днем в том же пляжном баре, наслаждаясь прохладным бризом, то вдруг почувствовала странное ощущение, напоминающее дежавю.

Словно реальность неожиданно замерла, потом вздрогнула, а в мозгу возникло ощущение, что все это уже было однажды. И было не один раз. Я с удивлением огляделась по сторонам: все было прежним, но почему-то все было другим.

С этого момента, общаясь с жителями острова, проводя с ними много времени, я все отчетливее чувствовала различия между нами. Другие литераторы работали с ленцой, словно из-под палки, говорили о своих произведениях в шуточной форме, да и когда зачитывали отрывки написанного, мне чаще всего казалось, что в них есть нечто странное и непонятное, почти недоступное. Я не могла бы объяснить, что именно не так в их книгах, но ясно понимала: все-таки что-то не так.

Со временем я стала замечать странности не только в их отношении к творчеству, но и в манере говорить, в манере двигаться, общаться между собой. Они казались отстраненными, равнодушными, иногда излишне поспешными, эмоциональными, иногда, напротив, медлительными, как если бы только что пробудились от долгого сна.

А еще все чаще я думала над случившимся в городе, и чем больше думала, тем понятнее становилась картина: убийцы промахивались не случайно. У них просто не было цели меня убивать! Создавалось впечатление, что кто-то настойчиво хотел удалить меня из города, заставить жить на Острове и для этого устроил это представление. А Эмили… Она вела себя так странно, ходила на свидания и по магазинам, вместо того, чтобы защищать меня, потому что у нее вовсе не было цели меня защищать! Нет, она должна была всего лишь присматривать за мной! Наблюдать. Убедиться, что я покинула город и остаюсь на Острове.

Но зачем? Вот вопрос, который не давал мне покоя. Конкуренты? Вряд ли, ведь работать на Острове намного плодотворнее. Соперницы? Но у меня их нет. Я никому не мешала в городе. Единственный вариант: моя безопасность волновала кого-то настолько сильно, что он не побоялся заварить всю эту безумную кашу, договорился с «Genesys FG», подсунул мне в напарники боевого робота… Неужели, мама? Ни для кого другого моя жизнь не представляет такой уж ценности. Серьезных фанатов у меня не наблюдалось. Да, были постоянные читатели, но ни один из них не озабочен моей судьбой. Что до мамы… Она была неплохим ученым, это правда. Но не обладала серьезными связями и вряд ли могла бы убедить такую могучую корпорацию заинтересоваться моим существованием. Кроме того, нанимать убийц, пусть даже бутафорских – это совершенно точно не в духе мамы. Нет, тут дело в чем-то другом! И чем больше я размышляла на эту тему, тем более серьезной, глубокой и даже глобальной казалась мне ситуация. И все более значимой – собственная персона. Моя жизнь почему-то важна для общества, ее почему-то пытаются сохранить и прибегают даже к таким стратегическим ресурсам государства, как «Genesys». Может быть, где-то есть пророчество о том, что я скоро спасу мир? Я усмехнулась этим мыслям. Совсем, как в наших романах!

Вскоре я уже даже не могла сосредоточиться на работе и лишь целыми днями просиживала в пляжном баре, смотрела на волны и напряженно думала над неразрешимой загадкой. И все время казалось, что истина – где-то рядом, поблизости, но каждый раз она неумолимо ускользала, словно полоска радуги, к которой пытаешься приблизиться, но никогда не сумеешь.

И еще мне казалось, что между историей с покушениями и моим общением с другими литераторами тоже есть какая-то связь. Когда они говорили со мной, иногда я замечала странные взгляды, которые они бросали друг на друга и на меня, и почему-то создавалось впечатление, что они знают тайну, неизвестную только мне. Нет, конечно, не только мне. Тереза, например, с которой я общалась все больше, тоже явно ничего не знала. Но те, кто жил на Острове давно, несомненно, что-то скрывают. Знает это и Александр, теперь я уже не сомневалась, что звонок, сделанный красивым мужчиной на мой номер, не был случайным.

Я думала, возможно, он был заинтересован во мне, как в женщине, но вроде бы ничто не подтверждало этого предположения. Да и сама я, с каждым днем все больше погружаясь в тайну, теряла интерес к новым островным поклонникам. Даже Эмили, будучи роботом, проявляла куда больше женского интереса! Я улыбнулась этой мысли. Ветер растрепал мои волосы, перекинув на лицо.

А когда я отбросила их, то увидела как раз Эмили, которая в пляжном платье направлялась ко мне, успевая по дороге оживленно перекидываться парой слов со встреченными литераторами. Она смеялась, кивала, разбрасывала улыбки, словно фонтан брызги, потом, заметив меня, помахала рукой, подпрыгнув от нетерпения. И все в ней было настолько искристым, звенящим, она вся словно лучилась энергией и теплотой, что на миг подумалось: в Эмили, хоть она и андроид, намного больше жизни, чем во всех окружающих ее людях вместе взятых!

И в эту секунду, словно молния прорезала мое сознание, разрывая пелену мрака, что окутывала его столько времени, и, глядя во все глаза на милую болтовню моей защитницы с посетителями бара, в моей голове, наконец-то, сложился тот паззл, что не могла я собрать долгие месяцы.

Медленно спрыгнула с высокого стула и в оцепенении направилась на песчаную отмель, там ветрено и потому не было отдыхающих, там я могла остаться одна. Ступая босыми ногами по холодной воде, я думала о том, что только что открылось моим глазам, невидимое, скрытое прежде, теперь это казалось настолько очевидным, что я не понимала, как могла не замечать раньше! Но с другой стороны, как подобное вообще могло прийти кому-то в голову! Но, если это правда, а судя по всему, это правда, то тайна касается не только меня, но всех людей, всего мира! Так почему же правительство скрывает, что подобное произошло! Что мир продолжает меняться!

Только что, глядя на Эмили и тех, кто ее окружал, я заметила, что в ней куда больше жизни, чем в людях. И это не случайно! Литераторы, жители Острова, что разговаривали с ней, не являлись людьми! Они были андроидами, менее совершенные модели, чем Эмили, они потому и выглядели менее живыми! И потому такими странными казались мне и они сами, и их разговоры, и их произведения! И значит, в нашем городе, а как знать, возможно, и в других городах, возможно, и во всем мире литераторов больше не существует! Их заменили роботы, и, наверное, это держится в секрете, потому что правительство не хочет признавать, насколько сильно люди отвыкли от труда. А что, если ученых тоже не существует? Что если и мою маму окружают роботы? О, Господи, а что если мама – тоже андроид? Что если и она – робот-ученый, а вовсе не моя мама! В эту минуту я подумала обо всех тех различиях между нами, что неосознанно фиксировала память на протяжении жизни, начиная с самого детства. Но нет, пожалуй, это уже слишком. Мои друзья из города – точно люди. Хотя, всех их отличала абсолютная праздность. Они не делали ничего, просто жили и наслаждались жизнью. Не ставили себе никаких целей, ни к чему не стремились, ничего не достигали.

И лишь я отличалась от них. А значит, я, возможно, единственный, самый последний литератор-человек, в мире. И уж точно, последний в нашем городе. А что если, я вообще последний работающий человек в мире? Ну, кроме правительства, имею в виду, последний из тех, кто находится внизу социальной пирамиды… И тогда все встает на свои места! Неудивительно, что они так трясутся над моей жизнью! Неудивительно, что «Genesys» отдает свои лучшие ресурсы, чтобы защитить меня и спровадить из города. Неудивительно, что Эмили докладывает им каждый мой шаг! Так вот кто эта таинственная Маша и не менее таинственный Андрей! Не подруга и не поклонник, а те, кто курирует мою жизнь, ограждая от опасности. Словно ценное животное, занесенное в Красную книгу! Они сослали меня в заповедник, да еще подсылают ко мне этих бесконечных красавчиков в баре, наверное, в надежде вывести новую породу «людей трудящихся»!

Но что же делать? Я опустилась на песок. Жить в прекрасной тюрьме, населенной роботами-единомышленниками, мне совершенно не хотелось. Неважно, какую ценность я представляю для государства. Они мне не хозяева, я все же человек! И человек свободный. А потому мне нужно как можно скорее вернуться в город. Теперь я уже знаю, что они меня не убьют. Значит, нужно избавиться от Эмили, от ее неусыпного всевидящего ока, и возвратиться в город. В мою квартиру, к моей жизни, к моим друзьям. Но только, как это сделать? Никто, даже мама, не поверит мне, если я расскажу, что Остров литераторов представляет собой райскую резервацию, населенную андроидами, выдающими себя за литераторов!

И что-то мне подсказывало, что меня не выпустят за пределы Острова. Меня не посадят на паром, идущий в город, не посадят и в планер. А вплавь мне не добраться, слишком далеко. И лодку из банановых листьев мне не сшить, это привлечет слишком много внимания. Но нужно что-то придумать, как-то выбраться! А значит, свои умозаключения пока следует держать при себе. Не делиться ни с кем, даже с Терезой. Которая, видимо, тоже весьма совершенная модель андроида. И даже с мамой. И тем более, с Эмили. Нужно сделать вид, что я работаю над книгой, сосредоточена на новом романе, и думать, думать над планом побега из этого механического Эдема! Главное не паниковать. Да, сделанное открытие совершенно ужасно, оно меняет картину мира. Но нужно успокоиться и взять себя в руки. Как только я выберусь отсюда, все остальное покажется лишь дурным сном!

С того дня я перестала общаться с жителями Острова, вежливо отправляла восвояси своих друзей и поклонников, объясняя это внезапно пришедшим вдохновением, которое не позволяет оставить комнату и прервать работу над романом. Эмили была явно довольна таким поворотом событий, то, что я стала затворницей, существенно облегчало ее задачу следить за мной!

А я тем временем, распахнув двери на балкон, чтобы дышать свежим воздухом и любоваться гладью залива, целыми днями читала книги, которые, как мне кажется, могли помочь организовать побег с острова. И наконец, план был готов. Правда, к сожалению, он был несколько экстремальным и даже террористическим, так как подразумевал захват заложников, но, в конце концов, если кто и погибнет на Острове – не страшно. Они все равно всего лишь машины. Их быстро отремонтируют. А если погибну я – что ж. Люди часто гибли, сражаясь, за свою свободу, я не стану первой на этом пути. Хотя, с большой вероятностью, стану последней.

В магазинах острова продавалось довольно-таки много баллонов со сжиженным газом, они использовались для глубоководных погружений: при открытии баллон позволял подняться наверх даже самым тяжелым механизмам и грузам. Я вычитала, что соединив этот газ с кислородом, а потом, организовав направленный взрыв с помощью плазменного пистолета, можно устроить тарарам, который разнесет весь остров на крошечные кусочки. Пистолет я стащила из запасов Эмили, а баллоны скупила в магазине, мотивировав тем, что для нового романа мне обязательно нужно устроить несколько подводных экспедиций, потому что действие книги происходит под водой.

К счастью мои поступки не вызвали подозрения – литераторы часто прибегали к совершенно невероятным способам, чтобы оживить свое воображение, ведь сюжеты пересказывались уже тысячи раз и чтобы придумать нечто новое, приходилось постараться.

Самым сложным оказалось расставить эти баллоны в нужных местах так, чтобы не заметила Эмили, из-за чего приходилось ее отключать и делать все лишь по ночам: я разместила их под главным торговым центром города, который в вечернее время являлся основным местом сбора всех проживающих. Здесь были сосредоточены магазины, рестораны и все основные развлечения, и, устроив взрыв именно тут, можно было причинить Острову наибольший урон.

Когда приготовления были закончены, я позвонила Александру. Разумеется, у меня не было ни малейшего желания прибегать к экстремальным методам и хотелось уладить все вопросы мирным путем. Поэтому самым ласковым голосом, на который только была способна, я сообщила ему, что хотела бы отказаться от услуг Эмили, так как уже чувствую себя в полной безопасности, а также, что намерена вернуться в город, потому что жизнь на Острове слишком скучна для меня.

Как я и думала, мои слова не произвели должного впечатления, Александр принялся убеждать, что жизнь в городе в последнее время стала еще опасней, а Эмили – моя спутница отныне и до скончания века, потому что она не только защитник, но и прекрасный помощник, ассистент и вообще, для имиджа всей корпорации «Genesys FG» крайне важно, чтобы Эмили оставалась со мной. Вежливо попрощавшись, я повесила трубку.

Примерно такой же эффект дал разговор с мамой и с моим редактором.

И только друзья, по-прежнему, продолжали звать меня в город. Что ж. Теперь ясно, кто действительно на моей стороне, а кого интересует лишь продолжение популяции литераторов.


Я вздохнула. К сожалению, решить вопрос без насилия не получится. Значит, придется применить план Б.

Последний вечер накануне атаки я решила провести весело. Как знать, возможно, уже завтра мне предстоит погибнуть. А потому вместе с Эмили и Терезой мы отправились в наш любимый пляжный бар, где поужинали, пообщались и даже немного потанцевали.

Глядя на посетителей, я поймала себя на мысли о том, что мне не будет жаль уничтожить их, если придется. Без сомнения, в них вложено много труда и много ресурсов, но мне они представлялись лживыми тюремщиками, что скрывали истинное положение вещей и пытались удержать в плену иллюзии, словно старушка-волшебница в сказке о Снежной королеве, пленившая Герду в саду, полном цветов.

Ночью заснуть не получилось, преследовали тревожные мысли, и, несмотря на выпитое успокоительное, я ворочалась с боку на бок, смотрела на луну и взволнованно думала о том, что же произойдет завтра. Совершенно отчетливо я понимала: что бы ни случилось, ничто уже не будет прежним. Вполне вероятно, что меня даже упрячут в психиатрическую лечебницу, а может быть, мою жизнь унесет взрыв, как и весь этот ненавистный Остров. Мне было страшно и радостно одновременно, адреналин зашкаливал.

Сразу после завтрака я связалась с медиа сервисами, отправив им послание, что на Острове литераторов заложена взрывчатка, которую я намерена привести в действие, если мне не будет позволено вернуться обратно в город. Также я предложила им ликвидировать меня, как угрозу, если они посчитают нужным.

Я была совершенно уверена, что они этого не сделают. И оказалась права – сотрудники медиа сервиса, даже не передали мое послание в полицию, вместо этого оно было направлено в корпорацию «Genesys», и уже через несколько минут перезвонил тот самый Андрей, оказавшийся, как я и думала, одним из генеральных директоров компании.

– Виктория, прошу вас, не делайте глупостей! – начал он.

– И не собиралась, – перебила я.

– А где Эмили?

– Мне удалось ускользнуть от ее бдительного ока и спрятаться. Она не знает, где я. Так что обезвредить угрозу у нее не получится, – я довольно хихикнула. – Разве я многого прошу? Всего лишь позволить мне вернуться в свою квартиру! Только и всего!

– В городе опасно…

– Прекратите! – перебила я. – Вы соглашаетесь на мои условия или ждите к закату взрыв!

– Хорошо, – он помолчал. – Через пару часов мы прибудем на остров. Без полиции, только сотрудники корпорации, всего несколько человек.

– Надеюсь, вы явитесь, чтобы забрать своего робота и вернуть мне нормальную жизнь?

– Мы явимся, – передразнил он, – Чтобы поговорить с вами. Считайте, это переговоры.

– Хорошо, встретимся на площади перед центральным торговым центром.

Я отключилась и приготовилась ждать. А ровно через два часа со своего наблюдательного пункта увидела интереснейшее зрелище: небольшой серебристый правительственный планер опустился прямо на площади, из него вышел высокий рыжебородый мужчина – видимо, тот самый Андрей, уже небезызвестные мне Маша и Александр, а рядом с ними, к моему изумлению, стояли моя дорогая мама и не менее дорогая подруга Эмили. Значит, они побывали у нас дома и забрали Эмили. Значит, как я и подозревала, мама заодно с ними! Это было очень неприятно, но ожидаемо.

Вздохнув, я принялась спускаться на площадь и через некоторое время оказалась рядом с этой командой, нас разделяли какие-то пятьдесят метров. В руке я сжимала пистолет Эмили. На мне были легкие парусиновые штаны и белая майка, на ногах удобные кроссовки, на случай, если придется спасаться бегством. Кроме того, в такой жаркий день, пожалуй, это наиболее удобный вариант одежды.

– Здравствуйте, Виктория! – крикнул Александр.

– Здравствуй, Вика, – добавила мама грустно.

– Всем привет! – откликнулась я, помахав пистолетом. – Рада приветствовать вас на нашем прекрасном Острове. Мама, мне жаль, что вижу тебя в такой компании, но ничего уже не изменить. Позвольте, перейти сразу к делу и спросить, с чем пожаловали?

– Мы пришли поговорить, Виктория, – ответил Андрей.

– Нам не о чем говорить, – перебила я. – Мои условия вам известны – вы отзываете своего робота и отпускаете меня на свободу. Иначе я взорву Остров литераторов ко всем чертям!

– Вика, разве мы были плохими подругами? – Эмили умоляюще сложила руки.

– А ты заткнись! – крикнула я, разозлившись. Та, удивленно заморгав, замолкла.

– То есть, вы готовы взорвать Остров и погубить сотни людей? – поинтересовался Александр.

– Хватит ломать комедию! Здесь нет людей, кроме меня. Я не уверена даже в том, что вы – люди. И вам отлично это известно! Почему на этом острове совсем нет стариков? Нет детей?

– Потому что здесь живут действующие литераторы…

– Потому что здесь живут действующие андроиды! И да, мне не жаль будет взорвать плоды трудов корпорации «Genesys», спасать которые вы примчались сюда! Понимаю, что в этих роботов вложены огромные деньги! Но люди должны знать правду!

– Правду о чем? – нахмурился Андрей.

– Правду о том, что нет больше литераторов-людей, что осталась только я. Что вы обманываете их, уверяя, что люди все еще могут трудиться и создавать!

– Такую правду никто никогда не узнает! – лицо Андрея стало вдруг жестким. – Хватит.

– Что ж. Хватит, так хватит! – кивнула я. – Мне тоже надоели эти переговоры. Мы просто теряем время.

С этими словами я вдруг, повернувшись, рванулась, нырнув в переулок: отсюда оставалось совсем немного до того места, откуда я смогу организовать направленный взрыв. Я лишь надеялась, что мой расчет был точным, но обычно с этим проблем не было.

– Останови ее! – крикнул Андрей.

О, черт! Эмили бросилась вдогонку. Теперь точно понятно, кому она подчиняется, вовсе не мне, как я и думала! Этого не было в моем плане! Если она догонит меня, мне с ней не справиться, даже с оружием… Она почти неуязвима для пистолета, стреляю я не особенно-то хорошо, а в рукопашной битве человеку никогда не одолеть андроида! Бежать, главное бежать, как можно быстрее, осталось совсем недолго!

Я свернула в другой переулок, Эмили неумолимо настигала меня, отчетливо слышался топот ее ног. Что есть духу, я неслась прочь, еще каких-то сто метров, потом поворот, а потом – можно стрелять!

Но повернуть не успела, в прыжке Эмили набросилась на меня сзади, сбила с ног, перевернула на спину и крепко прижала к земле. Она старалась изо всех сил не повредить мне и не причинить боли, ведь андроиды не могут навредить человеку. Особенно человеку, чья жизнь представляет такую ценность для ее хозяина! Она скорее позволит уничтожить себя! Я попыталась вырваться. Вцепилась свободной рукой в ее руку, чтобы не выпускать пистолет, напряглась, подняла вторую руку и выстрелила. Заряд попал Эмили в плечо, она дернулась, ослабила на секунду хватку, а в следующее мгновение, я вдруг ударила ее кулаком в лицо, скинула с себя и, каким-то невероятным движением поднявшись на ноги, бросилась прочь.

– Ничего себе! На что способен человек в минуту аффекта, даже победить андроида! – мелькнуло у меня в голове, надо будет использовать это в каком-нибудь произведении! Даже в такой момент я подумала об этом! Повернула за угол, отсюда мне оставалось менее пятидесяти метров до места назначения, и ускорила бег. А уже у самого выхода из переулка была вынуждена остановиться. Потому что ровно в том месте, где был нарисован мной на каменных плитах улицы заветный крестик, обозначающий место, откуда следовало стрелять, стояла мама.

Я опустила пистолет. Андроид она или нет, но стрелять в собственную мать рука не поднималась, оттолкнуть ее тоже. Мама подняла руку.

– Вика, послушай, – начала она.

– Мама, уйди с дороги, – велела я. Но было поздно. Сзади подошла Эмили. А маму окружили Александр, Андрей и Маша.

Что ж. В принципе можно выстрелить и отсюда. Я должна попасть. Можно будет сообщить им об этой возможности. Я подняла пистолет.

– Вика, опусти пистолет, – почти ласково произнес Александр.

– Вообще-то, я собираюсь стрелять, – заметила я сурово.

– Мы лишь пытались защитить тебя! Мы не желали тебе зла, – добавила мама. – Твоя безопасность – вот единственная цель всех наших действий!

– А почему вы не спросили меня?! Почему решаете, где и как мне жить? – крикнула я взволнованно. – Кто дал вам право распоряжаться моей жизнью? Вы запрели меня в этой прекрасной тюрьме, среди этих живых мертвецов…

– Которых ты решила сделать совсем уж мертвецами? – поинтересовался Андрей. Вообще-то, я не помнила, чтобы мы с ним переходили на ты, ну да ладно. – Ты действительно хочешь убить сотни людей?

– Да бросьте! – в отчаянии выкрикнула я, прицеливаясь. – Я же все знаю! Если здесь и есть люди – то только я, возможно, Андрей и мама. И то, под вопросом.

– Я тоже человек, – Александр улыбнулся весьма обаятельной и очень человеческой улыбкой. – Это совершенно точно! Хочешь проверить?

– Не хочу, – буркнула я. – Вы пытались обмануть меня, но теперь ваши тайны мне известны.

– Вика, послушай, – начал было Александр, но Андрей перебил его.

– Не нужно, нельзя! – твердо произнес он.

– Нельзя? – тот нахмурился и повернулся к своему боссу. – Она сошла с ума, она сейчас убьет всех нас, а вы говорите, «нельзя»?!

– Нельзя, – Андрей покачал головой. – На эксперимент ушло слишком много лет и слишком много денег. Мы не можем поставить его под угрозу.

– Если она сейчас взорвет себя – то эксперимент уж точно провалится! А еще погибнут сотни людей, включая нас с вами! – почти выкрикнул он.

О чем это они? От любопытства я даже опустила оружие.

Андрей решительно приказал своему подчиненному замолчать, его жест говорил: я здесь босс.

Тот безнадежно махнул рукой и умолк.

– Послушай, Вика, – Андрей сделал шаг вперед. – Отдай оружие. Хорошо, тебе не жаль прекрасный остров, не жаль других людей, не жаль нас, не жаль себя. Но ты же не собираешься взорвать собственную мать?

Я вздохнула. Он прав. Даже если мама и была андроидом, я не могу ее взорвать. Слишком привязана к ней. Но блефовать-то мне никто не запрещал! Терять-то мне все равно нечего.

– Это почему же? – невозмутимо спросила я, снова поднимая пистолет. – Она меня предала. Отойдите, вы мешаете мне целиться. Рискуете стать первым погибшим.

Напряжение нарастало, мне верили. Мама закрыла лицо руками. Эмили позади меня застыла, ожидая новой команды.

– Послушайте, – не выдержав, Александр приблизился, взял Андрея за локоть и отвел в сторону. – Я знаю, как спасти эксперимент. Давайте согласимся на ее условия. Вернем ее в город. Организуем защиту там. Пусть живет, как хочет! Мы могли бы поместить ее в резервацию, но там она не станет писать. Для творчества ей нужна свобода. Пусть живет в своем квартале, если так уж ей там нравится! Отзовем Эмили, будем контролировать Вику с беспилотников, чтобы не раздражать.

Несколько секунд Андрей колебался. Я ждала, чувствуя, что все тело дрожит от напряжения и любопытства. О чем они там говорят! Скорее бы уже все это закончилось!

– Виктория, – Андрей снова повернулся ко мне. – Хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь. Сейчас ты отдашь нам оружие. Ты вернешься вместе с нами в город сегодня же. Вернешься в свою квартиру. Эмили мы заберем. И забудем о случившемся. Пресса забудет. Мы не станем информировать полицию. Ты будешь жить так, как хочешь.

– Отлично, – я улыбнулась. Они готовы на мои условия, это как раз то, чего я добивалась! В чем же подвох?

Подвох обнаружился довольно быстро, потому что Андрей продолжил.

– В обмен, ты тоже должна пообещать нам кое-что. Никто не должен узнать о сделанных тобой «открытиях». Если ты считаешь, что Остров литераторов населен андроидами – дело твое. Но ты не должна делиться этой информацией ни с кем больше. В том числе с друзьями. Слишком опасно распространять подобные сведения.

– Но… – я помедлила, – Значит, вы по-прежнему будет обманывать человечество?

– Пусть так, – на губах Андрея мелькнула легкая улыбка. – Такие вот мы плохие. Но поверь, мы знаем, что делаем, и никому не причиняем вреда.

– Нет, я так не играю, – обижено протянула я, снова поднимая пистолет. – Эти условия не годятся. Мир должен знать о том открытии, что я сделала!

Андрей, Александр и мама растерянно переглянулись, а Александр развел руками.

– Она опасна, – шепотом произнес он. – Андрей, эксперимент не удался. Его придется остановить.

Мама согласно кивнула. На ее лице читалась печаль, чтобы не сказать горе. Андрей колебался. Наконец, вздохнув, он принял решение, в этом и была его основная работа – принимать ответственные решения.

Он поднял лицо и посмотрел мне прямо в глаза. У него был такой твердый взгляд, что на миг я подумала, что была бы не против сходить с ним на свидание вместо Эмили.

– И в чем же твое открытие, Вика? Расскажи нам, – вежливо, почти ласково, словно разговаривая с маленьким ребенком, спросил он.

– Я поняла, почему вам так дорога моя жизнь. Я – ценность, потому что являюсь последним литератором-человеком. А возможно, последним человеком, кто вообще хочет что-то создавать. На этом острове живут одни андроиды. Потому что людям давно все равно. Они не хотят ничего создавать. Не хотят творить. Не хотят вообще ничего делать. Они расслабились и деградировали, потому что вы окружили их роботами. Я догадалась об этом, когда заметила, как сильно отличаюсь от них. Знаю, что это вы организовали покушения, чтобы заставить меня покинуть город и перебраться сюда, думая, что здесь я буду в полной безопасности. Вы подсунули мне этого дефективного андроида, Эмили, якобы для того, чтобы она защищала меня, а на самом деле – чтобы следила за мной! И моя мама была в курсе всего этого безобразия. Вы хотите запереть меня в раю, чтобы я сидела и целыми днями писала книги, а заодно создала парочку юных созданий, которые со временем могут стать следующими людьми, желающими творить. И на это вы тратите огромные деньги, называя это «экспериментом». За этим стоят средства инвесторов «Genesys FG» и правительства. Так? Ведь я права?

– Ты права, – улыбнулся Андрей. – Права не во всем, но очень во многом. Это, действительно, длительный и дорогостоящий правительственный эксперимент, который реализует корпорация «Genesys». И твоя мама в курсе эксперимента. Да, это так. Она же ученый. Мы, действительно, организовали эти якобы покушения, с целью удалить тебя из города. Поместить в близкую тебе и безопасную среду, идеальную для творчества. Мы послали Эмили, чтобы она присматривала за тобой. Не скажу, следила. Присматривала. Да, это правда. Да, мы очень хотим, чтобы ты оставалась в этом раю, общалась с другими литераторами, в том числе с мужчинами, и писала книги. И да, ты отличаешься от всех других жителей Острова литераторов. Тебе не показалось. Ты права и еще кое в чем. Ты очень нам дорога. Твоя жизнь – высшая ценность для всех нас, участников эксперимента, которую мы готовы защищать любым способом, даже с опасностью для себя, это правда. И сейчас мы стоим здесь и рискуем быть взорванными вместе с тобой, надеюсь, ты обратила внимание на наш подвиг.

– Вот видите! – довольно воскликнула я, опуская пистолет. Хотела сказать, что рука устала его держать, но это было не так. Рука не уставала, наверное, из-за стресса, я не замечала усталости. – Я права во всем!

– Не во всем, – он покачал головой и снова улыбнулся. – Не во всем. Ты ошибаешься, думая, что вокруг тебя лишь андроиды. Ты ошибаешься, когда хочешь взорвать Остров литераторов. Ты убьешь сотни ни в чем неповинных людей. Да, ленивых. Да, уставших ото всего. Но ни в чем неповинных и никому не причиняющих зла. И потому, прошу тебя, Виктория, прошу в последний раз: прими наши условия. Откажись от задуманного. Не пытайся транслировать свои ошибочные выводы. Вернись в город. Обещаю, все будет так, как ты хочешь!

Но я уже не могла остановиться. Я хотела разобраться, дойти до сути, во что бы то ни стало.

– Но если… Если вы говорите, что я права… Что, действительно, являю для вас самую большую ценность… Значит, я все же – последний литератор! Потому что ничего другого, кроме меня самой, у меня нет. А значит, остальные литераторы – просто андроиды. Или кто же они? Нанятые актеры? И потому пишут столь странные наброски?! Зачем они здесь?

Андрей еще раз глубоко вздохнул, обернулся назад и вопросительно взглянул на маму и Александра. Оба кивнули. Маша все время молчала, и я вдруг поняла, что и она была андроидом, таким же, как Эмили. Боевым роботом, правда, не столь красивым, наверное, более ранняя модель.

Андрей снова повернулся ко мне, Маша встала перед ним, закрывая его от возможного выстрела. Они боялись моей реакции на то, что он скажет, догадалась я, и на всякий случай не стала прицеливаться. В конце концов, убивать людей точно не входило в мои планы. Даже таких манипуляторов, как этот.

– Все так, – Андрей снова кивнул, выглянув из-за Машиного плеча. – Ты представляешь для нас огромную ценность. Даже не представляешь, насколько большую! Потому что ты, Вика, – первый в мире литератор-андроид. Самое совершенное творение «Genesys» за всю нашу историю. Более того, ты – первый андроид, который копирует людей во всем, абсолютно во всем! Ты нуждаешься в сне, в пище, тебе не нужна электрическая подзарядка. До этого эксперименты заканчивались неудачей, пока мы не создали тебя.

– Что?! – мои брови поползли вверх от возмущения и я вздрогнула. Это было уже слишком! Можно было обманывать, но не до такой же степени! Это превосходило все понятия о допустимом, и я снова медленно подняла оружие. – Да как вы смеете!

– Ты же сама говорила, что отличаешься от других жителей Острова. И правильно. В тебе гораздо больше от Эмили, чем от них. Разве ты не говорила, что не можешь не работать, в отличие от них? Люди ленивы. А заложенная в тебя программа не позволяет расслабиться. Только что в переулке тебе удалось справиться с боевым андроидом, победить Эмили в рукопашном сражении. Почему? Потому что ты – V-5700, самая совершенная модель андроида из всех существующих. Например, ты никогда не болела. Не задумывалась, почему? Ты сильнее, быстрее других андроидов, но ты похожа на человека во всем. Ты можешь создавать, думать, переживать. И да, мы хотели бы увидеть твое потомство, потому что при скрещивании с людьми, оно может дать начало новой расе, более выносливой, чем человечество.

– Что за бред? – устало произнесла я, но не могла не согласиться, что в чем-то его слова находили отклик. Я действительно отличалась от других женщин, от своей мамы, от других литераторов. Я, правда, быстро бегала и, правда, победила Эмили в схватке. Мои книги были чем-то непохожи на книги других авторов. Не лучше, может даже и хуже, просто отличались.

– Если ты сейчас убьешь меня, – добавил Андрей, – Я стану Виктором Франкенштейном нашего времени. Создание часто убивает своего Создателя, не так ли? Но прошу тебя, не нужно взрывать невинных людей, Виктория.

– А мои воспоминания о детстве? – растерянно спросила я вдруг.

– Все заложено в твою память, как и много другое. Это компьютерная иллюзия.

– А мама?

– Твоя мама одна из тех, кто участвовал в создании этой модели. Она внесла существенный вклад. Так что, по сути, Раиса, и есть, твоя мама. Ты унаследовала очень много ее черт, не только внешних.

Я снова подняла оружие, люди вокруг напряглись, Маша приготовилась к обороне. Плазменный луч скользнул по моей свободной руке, лишь немного задев ее, но кровь мгновенно окрасила всю ладонь.

– Больно! – воскликнула я, выронив пистолет. Проверка явно не удалась! – И кровь! Вы же говорили, что я робот!

– Твои реакции – как у человека. Ты чувствуешь боль, это нормально.

Повисла пауза.

– То есть… вы хотите сказать, что я – машина? – грустно спросила я.

Андрей кивнул, он тоже выглядел огорченным.

Еще раз покосившись на пистолет, я зажала кровоточившую рану пальцами, повернулась и побрела прочь. Александр хотел, было, направиться за мной, но Андрей жестом остановил его и кивнул Эмили. Та пошла следом, но держалась на расстоянии, не мешая моим безрадостным мыслям.

Дойдя до причала, я обернулась, давно заметила ее присутствие.

– Теперь, понимаю, почему ты не хотела общаться со мной, – я горько усмехнулась. – Любишь быть лучшей? Не нравится, когда кого-то называют «более совершенной моделью»? Что ж, Эмили. Ты не можешь причинить вреда человеку, но мне-то можешь. У тебя есть оружие. Что тебе мешает сейчас?

Мы стояли рядом, облокотившись на поручни пирса, глядя на свинцово-серые волны, что перекатывались внизу.

– Я служу Андрею, – коротко ответила Эмили. – Ты нужна ему. Он дал приказ не трогать тебя.

– А я? Я же не подчиняюсь приказам?

– Ты нет. Это сделано намерено. Иначе ты не была бы подобна человеку. В этом и суть эксперимента. Сделать робота со свободой воли.

– Похоже, я оказалась уж слишком свободолюбивой для вашего эксперимента, – усмехнулась я.

– Получается, так. – Эмили кивнула.

– Вы хоть понимаете, что только что разрушили мою жизнь? – печально спросила я. – Ведь я считаю себя человеком. А вот как, оказывается. Я андроид. А остальные на Острове литераторов, напротив, обычные живые люди…

Эмили не ответила.

– Это никак нельзя исправить? В смысле, сделать, чтобы все это я забыла? Вернуть назад, как было?

– Альбатросы, – пожала плечами Эмили.

– Что?!

Я резко обернулась и удивленно уставилась на нее.

– Альбатросы. Это твой код. Если произнести «Альбатросы» три раза подряд – твой чип будет деактивирован. Но Андрей не готов прибегать к этому. Это – самый последний метод. Деактивация сотрет всю информацию, и эксперимент придется начинать сначала. А это долго и дорого, все предыдущие результаты будут утеряны. Кроме того, кодом можно воспользоваться ограниченное число раз. Когда попытки исчерпают себя – чип будет уничтожен безвозвратно. И ты, замечу, не помогаешь нам сберечь себя. Ты настойчиво пытаешься выйти за рамки своей программы, не понимая, что это, по сути, самоубийство.

– Альбатросы? – задумчиво произнесла я. – Ничего себе!

– Слово редкое, – пояснила Эмили. – Его вряд ли кто-то произнесет три раза подряд ни с того, ни с сего.

– И многие знают код?

– Лишь самые преданные. Андрей, твоя мама. Ну и я, разумеется. Даже Александру код не раскрывался.

Кивнув, я молча смотрела на серое небо, в котором не было никаких признаков альбатросов. Даже чаек, и тех не было.

***

Проснулась я в своей кровати, в городском лофте, с очень тяжелой головой, и к величайшему изумлению, открыв глаза, увидела рядом с собой какой-то парня, подозрительно похожего на того самого Александра, который все еще спал. Изумленная, я, пытаясь прикрыться одеялом, потрясла его за плечо.

– Александр! Эй, Александр!

Он открыл глаза, недоуменно взглянул на меня, а потом обиженно ответил:

– Вообще-то, я Василий. Приятно познакомиться, – голос у него был такой же приятный, как у Александра. И вообще он был таким же красавцем-мужчиной, как мой недавний знакомый.

И тут я поняла, что ничего не помню о вчерашнем вечере. Приводить домой незнакомцев – это совершенно не в моем стиле! Ничего не помнить – тоже…

– Что вчера произошло? – спросила я. – Ничего не помню…

– Следует меньше пить, – заметил он, все также обиженно. – Всем вам, художникам. Я вот вообще не принимаю, и тебе советую.

– Ты – человек? – прямо спросила я.

– Ну, а кто же? Разумеется. Живу в другом районе города. Забрел вечером случайно в квартал художников к другу. Встретили вашу компанию. Сидели, общались, потом смотрели фильм с Эмилией Коди. Ты была уже навеселе тогда и всем доказывала, что она тебе не нравится и абсолютно бездарна.

– А это? – я показала на рану на своей руке.

– В конце вечеринки ты разбила бокал и порезалась. Крови было! Всю стойку залила.

– А ты как здесь оказался? – нахмурилась я.

– Ну как… ты ничего не понимала, я вызвался доставить тебя до дома. Потом вот, решил остаться.

– Понятно, – я вздохнула и прижала ладони ко лбу. Значит, все это был лишь дурной сон. Слава богу. Не сказать, чтобы пробуждение было приятным, страшно болела голова, но уж лучше так. Да, лучше тяжелое похмелье в обществе совершенно незнакомого парня, чем быть андроидом. Сейчас главное избавиться от этого типа как можно скорее, сесть и записать все, что приснилось, чтобы не забыть. Может выйти отличная история! Нужно работать. Да, мне нужно работать.

– Ты не хочешь сбегать за кофе? – предложила я.

Он согласился, оделся и довольно быстро исчез, а я умылась, привела себя в порядок и устроилась на подоконнике, чтобы записать приснившуюся историю. Надо же, каким логичным все было во сне! И мама, и реально существующая «Genesys»! Стоило только вспомнить о маме, как она тут же позвонила и поинтересовалась, почему вчера я не отвечала на ее звонки.

– Даже не спрашивай, – только и смогла ответить я.

– Виктория, тебе нужно повзрослеть, все эти вечеринки… И давно бы пора перебраться на Остров литераторов. Ты могла бы творить, а не заниматься ерундой!

– Почему Хемингуэю мама не говорила про вечеринки?

– Возможно, говорила, – наставительно заметила мама. – И он, кстати, в итоге перебрался на остров.

Повесив трубку, я задумалась, вновь погрузившись в переживания сна. Потрясение от того, как легко и просто твой мир может оказаться вывернутым наизнанку, было слишком сильным, морок не проходил, никак не удавалось избавиться от неприятных ощущений, что оставил этот сон. Как это часто бывает, когда тебе снится кошмар, в котором жизнь разрушена, сломана, так, что уже не исправить. Когда выхода нет, и думаешь, что угодно можно отдать за то, чтобы он только был! Чтобы вернуть все назад, чтобы ничего этого не произошло! Вернуться к началу. К самому началу. Но произошедшее необратимо и исправить его нельзя. А потом – пелена сна вдруг разрывается, ты просыпаешься и, не помня себя от радости, благодаришь Бога, что он совершил для тебя это маленькое чудо: все вернулось. Мир стал прежним. Кошмар оказался всего лишь сном!

Я не смогла сдержать радостную улыбку. Какое счастье, что сегодня маленькое чудо совершилось и для меня! Какое счастье, что весь этот ужас с населенным андроидами Островом, взрывом, заговором с участием моей мамы – сон! Какое счастье, что я все же человек. Пусть и безалаберный, неидеальный, но человек, а не совершенная машина, созданная на гигантских конвейерах завода! Подумать страшно, что было бы, если бы я не проснулась так вовремя. Если бы маленького чуда не произошло…

Аморфный, разрушающийся мир, населенный безынициативными, ничего не желающими людьми, потерявшими себя, забывшими об истине. И я, машина, собранная на заводе «Genesys», призванная удержать нечто зыбкое, что еще возможно в этом мире удержать, бездушная игрушка в руках безжалостных ученых, одержимых спасением людей, результат эксперимента, за которым неусыпно наблюдает зоркое око правительственных агентов и их служителей. Слава богу, что это всего лишь кошмарный сон о так не наступившем будущем. А я могу просто жить!

Через некоторое время вернулся Василий с кофе и сырниками. Поговорив с ним за завтраком, я обнаружила, что он оказался весьма приятным парнем, который помимо выдающейся внешности и голоса, отличался хорошим чувством юмора и большой эрудицией, что было редкостью среди современных людей. И, в отличие от того Александра из сна, не был врединой, а был весьма и весьма мил! И да, он без сомнения – человек, что тоже радовало. Значит, идеальных андроидов, подобных Эмили, пока не существует, их еще просто не изобрели! Слава богу, еще раз вздохнула я с облегчением. Мир расцветал на глазах!

Когда я окончила записывать свой полный мрачных переживаний сон и прошла головная боль, мы договорились пойти погулять. Василий явно никуда не торопился, не хотел меня оставлять, и я решила смириться с его присутствием в своей жизни. Все ж это точно лучше, чем боевой андроид Эмили.

Усмехнувшись своим мыслям, окончательно развеяв темные призраки пережитого кошмара, я вышла на улицу в компании своего нового кавалера, и мы побрели по улицам квартала художников. Встреченные друзья хитро подмигивали нам, из чего я сделала вывод, что вчера, и правда, наделала немало шуму, что вообще-то было делом, мне совсем несвойственным. И с вечеринками мама явно преувеличивает, сколько себя помню, я всегда только сидела и работала. Да и сейчас мне нужно бы работать, а не гулять!

Громкий свист прорезал воздух: мы так заболтались, что не заметили, как оказались посреди улицы, а неизвестно откуда появившийся планер на полной скорости вылетел из-за угла. Сама не представляю как, я пригнулась и оттолкнула одной рукой своего спутника, другой ударилась в обшивку летательного аппарата. Водитель на бешеном ходу успел выкрикнуть пару ругательств в наш адрес и показать неприличный знак.

– Ого! – выпрямляясь, рассмеялся Василий и обнял меня за плечи. – Вот это реакция у тебя! Спасибо!

– Всегда, пожалуйста, – улыбнулась я в ответ.

И мы пошли дальше, теперь уже по движущемуся тротуару, уносившему нас ввысь, на следующий уровень города. Василий что-то рассказывал. Про свою маму, про бывшую девушку. Про то, как он рад, что познакомился со мной, пусть и при таких странных обстоятельствах, про то, что мы уже нашли столько общего, явно подходим друг другу и нам следует продолжить встречаться. Я слушала его краем уха и не слышала, что он говорит. Он смотрел на меня почти с нежностью и улыбался.

А я не смотрела на него в ответ. Потому что смотрела вниз, на свою узкую девичью ладошку, маленькую и хрупкую, со следами вчерашнего пореза стеклянным бокалом. Которая только что без усилия оттолкнула летевший на полной скорости многотонный летательный аппарат.

Наверное, все дело в том, что водитель был ассом и успел в последний момент изменить траекторию движения!

Я решила забыть об этом событии, не стоит обращать внимания на подобные глупые случайности! Но забыть никак не удавалось, мысли все время с маниакальной настойчивостью возвращались к произошедшему. А что если это все же был не сон? Что если бездна, которую надежно скрывали от моего сознания границы неведения, существует на самом деле? Что если кошмар снова оживет и окажется явью? Призраки сгущались, сознание меркло, погружаясь куда-то во тьму, кажется, даже на улице стало темнее. Я подняла глаза.

Очертания города приобрели вдруг зловещую четкость, стены домов сдвигались, их прищуренные узкие окна сурово смотрели куда-то внутрь меня. В голове возникла необычайная легкость. Сейчас я отчетливо видела незнакомый угрюмый мир, которого не видела прежде. Без прикрас, без цветных фильтров – безнадежно идущий в никуда мир.

Альбатросы, вдруг неожиданно возникло у меня в голове… И я улыбнулась, почувствовав проблески спасительного пробуждения. Внезапный сумрак развеялся, снова стало светлее. Надо же, какие неожиданные сегодня вспоминаются слова! Наверное, на вчерашней вечеринке, даже самого начала которой я почему-то совсем-совсем не помню, мы все же пили абсент, как художники прошлого…

Альбатросы. Альбатросы. Альбатросы.


Обложка подготовлена с помощью нейросети Kandinsky2.1


Дорогие читатели! Обратите внимание, Вы читаете бесплатный экземпляр! Если Вы хотите, чтобы книга и дальше оставалась бесплатной, чтобы на моей страничке появлялись новые бесплатные книги – пожалуйста, ставьте лайки, пишите об этом в комментариях и оставляйте отзывы о книге. Понимаю, что все заняты, а это требует времени, но поверьте, написание книг тоже требует времени от авторов, а связь с читателями для нас невероятно важна, зачастую, важнее продаж. Благодаря Вашим комментариям книги часто становятся лучше, а порой рождаются идеи для продолжения. В общем, как говорится: для просто читателей – книга бесплатна, для читателей – леди и джентльменов, понимающих, насколько сложно ее написать и насколько важна поддержка читателей, – минимальная плата один лайк! Максимальная – лайк и комментарий. Спасибо!