1

Майский солнечный день был в самом разгаре, когда в школе No2 небольшого провинциального городка прозвенел последний, в этом учебном году, звонок.

      Дверь с шумом распахнулась и на крыльцо высыпала толпа ребят. Детские голоса звенели и катились отголосками всё дальше от здания школы. Матильда, ученица 10 класса, вышла на крыльцо и, озираясь, заспешила к автобусной остановке.

      –Эй, Матильда! – окликнули её.

      Она оглянулась. В тени школьной аллеи стояла Дина, ученица выпускного класса, которая махнула ей рукой и скрылась за широким стволом дерева. Постояв мгновенье в нерешительности, Матильда поплелась к Дине.

      –Ну что принесла деньги? – схватила за локоть Матильду Дина и прижала к дереву.

      –У меня нет денег, – буркнула Матильда и опустила глаза.

      Дина схватила её за подбородок. Глаза Матильды заблестели от слёз, в носу закололо. Ей хотелось вырваться из рук нежеланной собеседницы и сбежать. Но руки Дины крепко сжимали её, как в тисках. Бледно-голубые глаза Дины, будто кусочки льда, сверлили Матильду.

      –Ты думаешь, что я идиотка? Ты, сука, решила меня кинуть?

      –Нет, нет, – задрожала Матильда.

      –Так в чём же дело, я тебя спрашиваю? Твой долг вырос уже в три раза, если что. Я, смотрю, отдавать совсем не собираешься!

      –Я отдам, Дина, – заныла Матильда.

      –И когда же? – спросила она, больно придавив Матильду к дереву.

      –Да не знаю я! Мне пока негде их взять. Но как только появится возможность…

      –Ну ты охренела! И когда же она появится?! – закричала Дина.

      –Я не знаю, – ответила Матильда и шмыгнула носом.

      –Ясно. – Дина ослабила хватку, – Достала ты меня. Сегодня я расскажу о твоём долге Максу. И тебе конец.

      Дина толкнула Матильду, и та больно ударилась о дерево головой.

– Ну, всё, разговор закончен. – сказала Дина и почесала нос.

      Надо сказать, что она больше походила на парня – высокая, нескладная, с короткой мальчишеской стрижкой. Из неё бы получилась отличная спортсменка, но спорт Дину интересовал меньше всего. Компания отпетых подростков, в которой она вращалась, наводила страх не только на местную ребятню, но и на взрослых. Неудивительно, что Матильда сжалась в комок от страха, под её напором.

      Дина со злостью посмотрела на сидящую под деревом Матильду, и пошла по аллее. Та вскочила:

      –Подожди!

      –Чего ещё? – остановилась Дина.

      –Дина, а если я отдам долг часами?

      –Какими ещё часами? Швейцарскими что ли? – засмеялась она.

      –Нет. Старинными, с изумрудами, – почти шёпотом ответила Матильда.

      –Сегодня в 8 вечера на заброшенном заводе. Если не придёшь и не принесёшь часы, то тебе конец. Поняла?

      –Хорошо, – прошептала Матильда.

      Дина ушла. Матильда вернулась к дереву и села на пустой рюкзак. Листья шумели, то и дело были слышны звуки машин, проносившихся по дороге за оградой школы, поднимая пыль.

      Матильда сжала руками голову.

      «Черт возьми!» – прошептала она и упёрлась носом в колени. «Вот я дура! Угораздило же! Вот я дура!» – повторяла она, доставая сигарету и закуривая.

      «Будь проклята эта Дина!»  – выругалась Матильда.

    «А причём тут Дина?» – тут же возразила она сама себе. «Кто захотел на тусовку с золотой молодёжью школы? Кто попросил в долг у этой же Дины? На что я рассчитывала?»

      Матильда встала и отряхнула засохшие травинки со школьной формы, в волосах её запуталась кора, которую она вырвала вместе с клочком каштановых волос.

      Выругавшись снова и поправив растрепавшиеся волосы, она отправилась домой.

      «Что ж, придётся грабить мою бедную мать» – думала она по дороге домой, прислонившись лбом к холодному окну автобуса.

2

   Матильда с раннего детства жила с мамой и бабушкой. Отца она не знала. Мать говорила, что он умер, когда девочка была малышкой. С возрастом ей стало казаться, что смерть отца была придумана матерью, чтобы избежать ненужных расспросов, и на самом деле он их бросил. Однажды, она невольно подслушала разговор:

      –Вот жил ребёнок столько лет, а теперь что будет? Кто его тут ждёт? – говорила бабушка, входя в дом.

      –Тише, мама. – послышался голос матери.

      Матильда затаилась в своей комнате.

      –А вдруг, ему захочется посмотреть на дочь? А? – не унималась бабушка.

      Мать молчала.

      Сердце Матильды заколотилось.

      «О каком ребёнке речь? Увидеть дочь? Неужели это обо мне?» – мысли в голове прыгали как резиновые шарики с одного на другое.

      Матильда тихонько выскочила из дома и побежала в сад. Забившись в угол у забора, спрятавшись в листве пушистых клёнов, она тихо рыдала. Её мир раскололся. Она поняла, что мать обманула её, и отец вовсе не умер.

      «А где он был? Почему не интересовался раньше моей жизнью?» – задавала сама себе вопросы Матильда. «И где он сейчас? Он что, хочет меня увидеть? Но зачем?!»

      Матильда не понимала, зачем врываться в уже налаженную, размеренную жизнь. Зачем воскресать из мёртвых?

      От этих мыслей её трясло. Сидя в тёмном углу прямо на земле, она представляла, как отец приезжает к ним. Как мама говорит: «Познакомься, Матильда, это твой папа!»

      «Папа» – это слово было инородным для Матильды, чуждым, оно резало ей слух.

      «Нет», – шептала она – «Только не это! Что я ему скажу? Я не хочу его видеть!»

      После двух часовой истерики Матильда умылась в саду под краном и, приняв беззаботный вид, занялась своими прежними делами. Но около двух недель она вздрагивала от подъезжавших к их дому машин, пряталась на весь день на чердаке, организовав себе там лежанку из старого матраса и много плакала, зажимая всю боль и страх в себе. Со временем всё прошло, отец так и не приехал познакомиться с ней. И она успокоилась. Через год, когда бабушка уже болела, Матильда сидела у кровати и держала её худую, слабую руку.

      –Отец-то, твой в нашем городе живёт, – сказала бабушка.

      –Ну и что, – безразличным тоном произнесла Матильда. – Пусть шлёт деньги переводом, – добавила она,– Больше мне ничего от него не надо.

      Бабушка слабо улыбнулась.

      –Ох, Матильда. Я сейчас очень устала. Завтра я тебе всё-всё расскажу, – прошептала она и слабо сжала руку Матильды.

      Но завтра для бабушки не наступило – она умерла в этот же вечер.

      После смерти бабушки Матильда осталась с матерью вдвоём. Отношения у них складывались сложные. Они часто ссорились и не понимали друг друга. Мать не уделяла ей много внимания, и с детства Матильда росла, как сорняк, сама по себе. Кругом общения для неё были соседские мальчишки.

   Бывали случаи, когда мать ловила её с сигаретой и запахом алкоголя и строго наказывала, но Матильду это не останавливало. Мнение матери не было для неё авторитетом.

      Видимо потому её поведение было неуправляемым, казалось, она сама себя не контролировала, отчего часто попадала в передряги.

   Училась Матильда плохо. Она ненавидела школу и особенно одноклассниц, потому что те красовались друг перед другом новыми шмотками, и всякими девчачьими штучками. В этом плане, похвастаться Матильде было нечем – красоткой она не была, а на дорогие и модные вещи у них с матерью не было денег.

      Завидовала ли им Матильда? Конечно.

      По сравнению со своими сверстницами, Матильда выглядела по-мальчишески, т.к. не было в её фигуре тех милых подростковых округлостей. Она была среднего роста, довольно худая, с тёмно-каштановыми прямыми волосами, остриженными в каре, с большими зелёными глазами, большим ртом и носом с горбинкой. Дрыгаясь перед зеркалом, как мартышка, Матильда натягивала рваные джинсы, на два размера больше футболку, кроссовки с треснувшей подошвой, и неслась на улицу к соседским мальчишкам. Они уходили вглубь городской рощи, курили сигареты, которые один из мальчишек, по кличке Хлыщ, воровал у отца. Иногда удавалось раздобыть баночку пива.

      Но чаще всего Матильда оставалась дома и забиралась на чердак. Мать постоянно ворчала, что она дышит там пылью, что там грязно и водятся мыши, что это не место для девочки, но Матильда пропускала всё мимо ушей. На чердаке, среди старых вещей и коробок, лёжа на матрасе у маленького окна, Матильда читала книги, которые брала там же из бабушкиного сундука.

      Многие из этих старых потрепанных книг, с пожелтевшими от времени страницами, она знала наизусть, но вновь возвращалась к ним. Она погружалась в дивные фантастические истории и мечтала стать героиней очередной прочитанной сказки, особенно в моменты, когда ей было плохо. Бывало летом, когда мать засыпала, Матильда ночью убегала из дома и забиралась на чердак читать сказки при свете старой керосиновой лампы. По пути, на кухне, она прихватывала с собой чего-нибудь пожевать и бутылку молока. А ещё она приходила на чердак плакать.

3

       Дорога от школы домой казалась для Матильды бесконечной, но вот автобус наконец-то остановился, и она вышла на свежий воздух. Ребята заспешили по домам. Матильда же не хотела идти домой. Она хотела исчезнуть, чтобы никто никогда не нашёл её, ведь сейчас ей придётся украсть из собственного дома единственную ценную вещь.

      Нужно сказать, что жили они не богато. Мать Матильды работала на фабрике и порой, им не хватало даже на хлеб. С 13 лет Матильда на каникулах подрабатывала, чтобы хоть как-то помочь матери. Но даже в самые тяжёлые времена, они не продавали бабушкины часы и не закладывали их в ломбард.

      Весь остаток дня Матильда провела дома за делами: таскала воду, поливала грядки в огороде и цветы в саду. Была мила и покладиста.

      В 7 часов, после ужина, мать ушла в ночную смену на работу. Закрыв за ней дверь, Матильда побежала в её комнату. Высоко на полке, в шкафу, в глиняном горшочке с крышкой, среди старой бижутерии и монет, лежали они – старинные бабушкины часы. Они были на удивление прекрасны: серебряные, с круглым циферблатом и ажурными стрелками. На браслете сияли два аккуратных изумруда, похожих на кошачьи глаза. Конечно, часы давно остановились, но ценность их от этого нисколько не уменьшилась. Она сжала их в кулаке, и сунула в карман, застегнув при этом молнию. Медлить было некогда. Пора было идти на встречу с Диной.

      Матильда прибежала на заброшенный завод чуть раньше назначенного времени. Она и раньше здесь бывала, и знала, что это место, где собирается местное хулиганьё.

      Это величественное, опустевшее здание, казалось ей замком злого колдуна, в подземельях которого, томятся узники. Чёрные глазницы разбитых окон, пугали её и в то же время завораживали. Груды ржавого искорёженного металла на территории завода – вызывали мороз по коже. Матильда прислушивалась, но вокруг была тишина. Только невидимые птицы временами хлопали крыльями и царапали когтями металл, взлетая и приземляясь на проржавевшую крышу.

      Остановившись у главного корпуса, Матильда посмотрела вверх. Где-то на уровне 6 этажа было подобие балкона. Она живо вбежала в здание и пробежала по лестнице наверх. Перед ней открылась небольшая квадратная комната с вбитыми в цементный пол металлическими кольцами, назначение которых было неизвестно для Матильды. С двух противоположных сторон было два огромных окна с разбитыми стёклами и вывернутыми рамами. Одно из окон было с узким балконом, у которого отсутствовало ограждение. Матильда вышла на балкон и села, опершись на косяк.

     Чтобы хоть как-то взбодриться и не предстать перед Диной мямлей, Матильда достала из кармана сигарету, которую предварительно наполнила травой из пакетика, купленного у той же Дины. Выкурив сигарету, Матильда закашляла. Едкий дым резал нос и вызвал слезы.

      «Ну и дрянь эта "трубка Локи!» – сдавленно проговорила Матильда и бросила окурок вниз с балкона.

      Вытерев глаза рукавом, она огляделась вокруг. Вид открывался волшебный: залитый солнцем город сиял металлом крыш, утопая в свежей майской зелени. В этот момент, он казался таким большим и красивым, хотя на самом деле, городок был крошечный, и больше походил на посёлок, с обилием маленьких улочек, застроенных одноэтажными домами. Залюбовавшись видом города, Матильда откинула голову назад и закрыла глаза. Она совсем забыла, зачем пришла сюда, и, сунув руку в карман, наткнулась на часы. Вздохнув, она вытащила их и положила на ладонь.

      «Прости, бабуль! Твоя внучка очень плохая» – прошептала Матильда.

      Часы сияли на солнце и словно подмигивали ей зеленью глаз-изумрудов.

      «Отдать вещь моей бабушки. Вещь, которую она берегла и хранила! Ну, нет!» – сказала себе Матильда и решительно кивнула: «Пусть, Дина хоть убьёт меня, но не отдам!»

      Она встала и хотела уйти, но её ожидал сюрприз в виде Дины за спиной.

      –Привет, – улыбнулась она, – Показывай часы.

      –Я тебе их не отдам, – решительно сказала Матильда, – Я передумала.

      Дина стояла сражённая, как молнией.

      –Ты издеваешься?! – закричала она и бросилась к Матильде. -Ты за кого меня принимаешь?! Я убью тебя!

      Дина больно сжала Матильде плечо.

      –Да пусти ты меня, – закричала Матильда, – Я в полицию пойду, поняла! Тебя посадят за наркоту и вымогательство! – кричала Матильда, задыхаясь от слёз.

      Глаза Дины налились кровью от злобы, она схватила Матильду и ударила по лицу.

      –Отдавай, сука, часы или деньги! – прошипела она, наваливаясь на Матильду.

      В какой-то момент, Матильда с силой оттолкнула Дину, она зацепилась ногой за кольцо, вбитое в пол, и упала, откатившись к балкону. Не помня себя от страха, Матильда подбежала к Дине и толкнула её к краю балкона. Последнее что Матильда помнила – это глаза Дины прозрачные, как льдинки, полные ужаса и непонимания.

      Она упала с балкона вниз. Матильда же упала на бетонный пол и закрыла лицо руками. Пролежав на холодном полу какое-то время, она, вся в пыли, подползла к краю балкона. Внизу на разбитом от времени асфальте, с проросшей сквозь щели травой, лежала Дина, неподвижно, в неестественной позе, словно сломанная кукла. Из-под её тела набегала лужа крови.

      Матильда стремглав рванула вниз по каменной лестнице. Она выскочила на улицу и остановилась, уставившись на тело Дины, лежавшее неподалёку всё в той же позе.

      «Я убила её» – прошептала Матильда и заплакала.

   «Я не хотела, прости, прости…» – шептала она, прижав руку к губам.

      «Что теперь мне делать?» – думала Матильда. – «Надо бежать отсюда, пока меня здесь кто-нибудь не увидел!»

4

    Солнце тем временем почти закатилось за горизонт. Воздух наполнялся вечерней прохладой. Матильда бежала окольными путями с завода, стараясь быть незаметной. Сердце её громко бухало в груди. Наконец она вышла на городскую улицу, и пошла по тротуару в сторону дома.

   Она заливалась слезами и мысленно повторяла одну и ту же фразу:

   "Я убила Дину! Что же теперь будет?!"

      Свернув на свою улицу, она опешила – у дома стояла полицейская машина. Во всех комнатах горел свет. Матильда остановилась в ужасе, сердце её почти выпрыгивало из груди.

      «Это за мной!» – промелькнуло в её голове. Губы её затряслись.

      Матильда сжалась в комок от страха, и быстро оглянулась – улица была пустая. Она резко развернулась и пустилась через переулок в сторону городской рощи. Она бежала по аллеям рощи, затем, свернув с дороги, пустилась по узкой тропинке всё дальше, периодически путаясь в траве и получая по лицу ветками деревьев.

      Наконец перед Матильдой, как из-под земли выросли решётки железного ограждения. Она в изнеможении вцепилась в них руками, и упала, задыхаясь от бега и слёз. Немного отдохнув, Матильда просунула нос между решётками, и сквозь вечерний сумрак, медленно превращающийся в ночь, разглядела памятники и кресты кладбища.

      «Где меня будут искать в самую последнюю очередь?» – спросила сама себя Матильда. – «Конечно на кладбище» – и принялась карабкаться через железные прутья ограды.

      В мгновение ока она оказалась на другой стороне. Пройдя через вереницу каменных памятников и покосившихся крестов, Матильда поняла, что попала на территорию старого кладбища. Здесь уже давно не хоронят. Под ноги Матильда не смотрела, и через некоторое время её нога провалилась в яму, которая, по всей видимости, была старой могилой. Матильда вскрикнула от неожиданности и прикусила язык. Вытащив ногу из дыры в земле, она доползла до ближайшего дерева и села под ним.

      «Хватит с меня на сегодня» – тихо сказала она. – «Останусь здесь до утра. Как говорится – «утро вечера мудренее»

   Она прислонилась к тёплому, шершавому стволу дерева и прикрыла глаза.

      «Я убила Дину» – прозвучал четкий голос в голове Матильды – «Я убийца! Меня посадят в тюрьму!»

      «Нет!» – сказала вслух Матильда и заплакала.

      «Я купила наркотики в долг и не захотела платить, поэтому и убила её» – продолжал голос.

      «Нет» – зашипела Матильда, сжав голову руками.

      «А что будет с мамой, когда она узнает, что я убийца и воровка!? Ведь я украла часы! Единственную ценную вещь в доме! И всё для чего? Чтобы рассчитаться за наркотик» – не унимался голос.

       Слёзы душили Матильду и превращались в истерику. Она упала на траву и рыдала долго до икоты. Затем затихла и осталась лежать, пребывая между сном и бодрствованием, словно в забвении. Через некоторое время, Матильда поняла, что замёрзла. Одежда её промокла от сидения на сырой земле. Её трясло и знобило. Она прижалась к дереву вся заплаканная и дрожащая.

      «Может мне сдохнуть здесь? Повеситься на дереве и дело с концом! Что мне ещё остаётся? Как теперь жить?» – подумала она, – «Что меня ждёт завтра? Я не хочу, чтобы оно наступало."

   Матильда, сквозь слезы, вглядывалась в темноту и думала:

   "Раньше я бы умерла от страха здесь, а теперь мне плевать на всё. Теперь мертвецы меня укрыли, спрятали. Жаль, от самой себя меня им не спрятать. Что же я натворила! Прости меня, Дина!»

      Вдруг, в кромешной темноте, послышался треск веток. Матильда замерла и зажмурила глаза. Открыв глаза она, вскрикнула от неожиданности – напротив неё стоял человек в капюшоне.

      –Ты кто? – закричала Матильда, – Не подходи!

      Человек стоял неподвижно.

      –Что тебе надо? Ты призрак?! Приведение?! – не унималась Матильда сквозь слёзы.

      –Тише – прошептал женский голос – Не пугайся. Не призрак я.

   Человек скинул капюшон, и Матильда разглядела сквозь темноту девушку.

      –Не подходи ко мне! – крикнула Матильда, – и вскочила с земли – Кто ты? И что ты тут делаешь?

      Девушка с улыбкой в голосе спросила:

      –А ты что тут делаешь, ночью, одна? Да ты замёрзла совсем! Ты в попала в беду? Я помогу тебе!

      И она приблизилась к Матильде:

      –Вот – девушка сняла плащ, – Надень это, согрейся.

      –Нет – рванулась Матильда.

      –Да успокойся ты – прошептала она, – Меня зовут Альбина. Я живу здесь рядом.

      –А что ты делаешь на кладбище? – спросила Матильда, принимая на плечи плащ.

      –Котик мой потерялся, вот вышла поискать и зашла сюда.

      –И как, нашёлся котик? – прищурилась Матильда.

      Нет, – грустно ответила странная девушка – Возможно, он уже вернулся домой, а я брожу здесь в его поисках. Тебя как зовут то?

      –Матильда.

      –Идём ко мне, ты совсем замёрзла. Ночи ещё холодные, земля не прогрелась, как следует, так и простуду можно подхватить – и девушка протянула руку.

      Матильда на минуту заколебалась, но в итоге сдалась – не хотела она оставаться одна на кладбище ночью. Слишком страшно ей было одной, потому что перед глазами постоянно была Дина в луже крови, в позе сломанной куклы, среди растрескавшегося асфальта.

5

    –Ну, вот мы и пришли, – сказала Альбина, остановившись у дома на окраине улицы.

      Это был маленький, покосившийся от времени домик, с вросшими в землю окнами.

      –Ты здесь живёшь? – с недоверием спросила Матильда.

      –Да, – ответила девушка, – Заходи!

      И она со скрипом открыла деревянную калитку перед Матильдой. Во дворе было очень чисто, стояла беседка и были разбиты клумбы с благоухающими цветами.

      –Ого, – прошептала Матильда, – Когда ты успела вырастить цветы? У нас с мамой в саду ещё и не пахнет цветами. А тут, такое…

      И Матильда присела и опустила нос в алый диковинный цветок, аромат которого был прекрасен.

      –Это сорт такой ранний, – улыбнулась девушка, – Если хочешь, я позже дам тебе семена.

      –Конечно, хочу, – обрадовалась Матильда.

      –Ну, идём же в дом, – поманила девушка.

      Матильда поднялась на крыльцо. У входной двери стояло кресло качалка, плетёное из лозы, и на вышитой узорами подушке сидел белоснежный кот.

      –А не этого ли кота ты искала? – указала на кота Матильда.

      –Ах, да! – просияла девушка, и взяла на руки кота, – Яша, где же тебя носило, а? – Она чмокнула его в нос и посадила обратно в кресло.

      Когда они вошли в дом, Матильда остановилась несмело у двери. Весь дом состоял из одной комнаты с большой печью, в которой потрескивал огонь.

      –Не стесняйся, проходи, – пригласила Матильду девушка, – Вот здесь можно помыть лицо и руки.

      Она указала на умывальник в углу. Комната была тускло освещена керосиновой лампой. Умывшись, Матильда села за стол.

      –А что, – спросила она, – У тебя нет в доме электричества?

      –Нет, – с улыбкой ответила девушка, – Оно мне ни к чему. Сейчас я угощу тебя чаем, тебе нужно согреться.

      И она засуетилась, доставая из деревянного буфета кружки. В это время Матильда огляделась вокруг.

      Подсвеченная лампой комната, выглядела довольно странно: вся мебель была деревянная, на окнах кружевные занавески, на стенах и потолке висели пучки с засохшими травами. Удивительно было то, что в комнате не было электричества, и даже ни одного намёка на современную действительность: ни холодильника, ни телевизора, ничего того, без чего современный человек уже не представляет себе свою жизнь и быт.

      Осмотрев комнату, Матильда обратила своё внимание на девушку: на вид ей было около 25 лет, она была среднего роста, очень хрупкая. Её телосложение казалось каким-то заострённым: изящные длинные пальцы, острые локти, черты лица тонкие и тоже казались немного резковатыми: чуть вздёрнутый маленький нос, высокие скулы, узкий подбородок и миндалевидные глаза, цвет которых, Матильда не могла рассмотреть, они казались тёмными и бездонными, почти чёрными. Что поражало, так это её роскошные длинные волосы рыжего цвета, на фоне её болезненно-бледной кожи они пылали, как пожар зимой. Ничего отталкивающего или уродливого не было в этой девушке, она была достаточно мила, но в целом, почему-то производила странное впечатление на Матильду. Она вызывала чувство настороженности, и ощущение незримой опасности.

      –Сегодня слишком много всего случилось, – подумала Матильда, – Ну, нормальная же девушка – платье в горошек, чаёк ароматный заваривает. Всё хорошо, всё хорошо, – повторяла Матильда про себя.

      Тем временем, чай был разлит в кружки.

      –Ты, наверное, голодна? – спросила девушка и подскочила на стуле.

      –Да, нее…– протянула Матильда, хотя желудок её говорил совершенно о другом.

      –У меня есть вкусный пирог, – улыбнулась девушка и достала откуда-то из-за печи тарелку, завёрнутую в белоснежное полотенце.

      Пирог был румян и ароматен. Матильда с жадностью набросилась на него, проглотив большой кусок. Внезапно она подумала, что ведет себя не прилично и смущённо отхлебнула чай.

      Девушка сидела рядом и не сводила своих блестящих тёмных глаз с Матильды.

      –Вкусно? – спросила она улыбаясь.

      –Очень, – ответила жующая Матильда,– Я никогда не ела пирога вкуснее.

      –Спасибо, – ответила Альбина, улыбаясь, – А теперь расскажи, кого ты сегодня убила? – с такой же лучезарной улыбкой спросила она.

      На мгновение Матильда прекратила жевать и уставилась на Альбину, пытаясь понять, показалось ли ей то, о чём она спросила или это реальность.

      –Ну? Кого и зачем? – переспросила Альбина, с такой лёгкостью в интонации, словно спрашивает о какой-то мелочи.

      Матильда проглотила кусок пирога и быстро пролепетала:

      –Никого, – руки её затряслись. Она не сумела совладать с собой и подскочила из-за стола.

      –Тише, – Альбина взяла её за руку, – Сядь на место.

      Матильда плюхнулась на стул и уставилась на Альбину не моргающим взглядом.

      –О каком убийстве речь? Что за вопросы такие? – заговорила Матильда с наигранным безразличием.

      Альбина подошла к окну и со скрипом открыла его створку. Свежий ночной ветер проскользнул в комнату. Занавески заколыхались.

      –Я всё знаю, Матильда. Высокая девушка, падающая из окна полуразрушенного здания. Её тело до сих пор там лежит, её найдут завтра утром. Ты знаешь, Матильда, её голова раскололась как тыква, брошенная с высоты. От этого она и умерла. Это практически мгновенная смерть. Она не сильно страдала.

      –Хватит! – крикнула Матильда, – Я тут не причём. О какой девушке речь вообще? Что за бред ты несёшь?! Я ухожу!

      И Матильда направилась к выходу.

      –Ты ещё вернёшься, – сказала Альбина уходящей Матильде, которая не обернулась.

6

       Выйдя из дома, Матильда снова оказалась среди благоухающих клумб. Аромат цветов показался приторным до омерзения и, кашлянув в кулак, она вышла за калитку. Руки её дрожали. Она сначала рванула бегом вдоль тёмных домов. Но потом остановилась и осмотрелась:

      "И куда теперь?"  – спросила она сама у себя.

      Вокруг было темно, луна, как неровно отрезанный ломоть сыра, болталась на небе. Матильда не понимала, где находится, не узнавала улицы, хотя город знала очень хорошо.  Она шла по дороге и вглядывалась в тёмные дома, стоявшие, как тени вдоль дороги. Через некоторое время, на белом одноэтажном домике, завиднелась синяя табличка. Матильда ускорила шаг, и в свете тусклой луны, рассмотрела название на табличке «ул. Лесная».

      «Лесная» – повторила она вслух – Я в двух кварталах от дома.

      Матильда шла по тёмной улице, как ей казалось, в сторону дома.  Улицы были совершенно пусты, только изредка слышался лай собак, отдающийся эхом.

      «Сознаюсь во всём и сдамся полиции» – думала Матильда. – «Что мне ещё остаётся? Жить в бегах? Нет. Я так не могу. Да и куда бежать? Рвануть в какой-нибудь мегаполис и там скитаться? Влипла я! Что же со мной будет? Меня посадят в тюрьму? Конечно, ведь мне уже 16… А я мечтала стать архитектором или художником… Всё коту под хвост… Может всё-таки сбежать из города? Или повеситься? Ну, нет! Если что, скажу, будто нечаянно Дину толкнула или вообще скажу, что она сама случайно упала. А что если Альбина меня сдаст? Получается, она была на заводе и всё видела. Но видела ли она, как я толкнула Дину? Конечно, видела, раз обвинила меня в убийстве! Господи, да она меня уже сдала! Не зря же полиция была у нас дома! Так, главное не паниковать и не дёргаться… Буду действовать по обстоятельствам… Я же умная девочка… Хм, с чего это я взяла? Купить наркотики у Дины не самый умный поступок. Да ещё отдать их Розе! И всё ради того, чтобы меня пустили на тусовку в их компанию! Вот я – дура!»

      Так незаметно для себя, путаясь в собственных мыслях, Матильда дошла до своего дома. Остановившись на дороге, она вглядывалась в окна, в которых недавно горел свет. Сейчас же дом словно спал: свет был выключен, какие-либо звуки отсутствовали. Сердце Матильды бухало в груди. Она присела у дома, припав спиной к холодному железу забора, и закрыла глаза.

      «Наверняка затаились и ждут моего возвращения. Очевидно, поняли, что увидев машину полиции, я сбегу» – думала она.

      Закрыв лицо руками, Матильда расплакалась. Ей было очень страшно, она чувствовала себя обречённой, словно смертница. Но решение было принято, и она пришла с повинной.

      Наплакавшись до головокружения, с опухшими глазами, она подошла к калитке и взялась за ручку. Прислушалась. Вокруг царила такая же безмолвность.

      Набрав воздуха в грудь, Матильда отворила дверь, и уверенно зашагала к дому. Поднявшись на крыльцо, снова остановилась и прислушалась – тишина. Тогда она одной рукой толкнула входную дверь, но та оказалась запертой. Матильда стукнула себя ладошкой по лбу.

      «Конечно же, они заперлись изнутри» – подумала она, и достала ключ из кармана.

      Отворив дверь, она вошла на тёмную веранду, и снова остановилась. Эта короткая дорога ей казалась пыткой. Прошмыгнув по скрипучему деревянному полу, Матильда открыла следующую дверь, которая вела в дом и остановилась на пороге. В доме было темно и тихо, если не брать в расчёт протекающий кран на кухне – капли падали в скопившуюся воду, с характерным плюхающим звуком. Матильда нащупала рукой выключатель, включила свет, прошла на кухню и закрутила кран. Она ожидала засаду в доме, но, похоже, дом был пуст. Обойдя все комнаты, Матильда окончательно убедилась, что её никто не ждал. Она упала с облегчением на диван в гостиной и издала крик, уткнувшись лицом в подушку. Накричавшись как следует, она села и обратила внимание на две кружки, стоявшие на столе и открытую коробку, в которой мать хранила документы.

      «Что здесь происходило? Кто приезжал и зачем?"– спросила сама себя Матильда и заглянула в коробку. Она была пуста.

      «Да и пофиг» – буркнула Матильда, и снова упала на диван.

      Её тело ныло от усталости, веки словно налились свинцом. Ей казалось, что она медленно куда-то падает и кружится. Тишина в доме наполняла её уши и начинала звенеть и пульсировать, а затем тикать. Матильда схватила себя за карман.

      «Часы!» – подпрыгнула она на диване. Путаясь в складках кофты, она, наконец, достала из кармана бабушкины часы. Их стрелки двигались. Часы были живые.

7

       Солнце било лучом прямо в лицо Матильды, когда она открыла глаза. Осмотревшись, она обнаружила себя там же на диване, в одежде, но укрытую пледом. Из кухни доносились звуки шипящего масла на сковороде и запах яичницы с колбасой.

      У Матильды свело желудок от голода. Она встала и поплелась на кухню.

      –Ну и где тебя вчера носило? – строго спросила её мать.

      –Гуляла, – выдавила из себя Матильда и села за стол.

      –Почему так поздно? Почему в одежде спала? Напилась опять?!

      –Да нет же, мам, – протянула Матильда, – От меня не несёт перегаром. – и она обхватила мать за шею.

      –Ну ладно, ладно, – смягчилась она, – Ты же знаешь, что я очень волнуюсь за тебя. Посмотри, что творится вокруг? Сплошной беспредел!

      –Мам, а кто у нас вчера был? – осторожно спросила Матильда.

      –С чего ты взяла, что кто-то был? – резко ответила вопросом на вопрос мать.

      –Я видела машину у дома вчера. Мне показалось, что это полиция.

      –Да, – помрачнев, ответила она.

      –Зачем? Что-то случилось?

      –Ничего особенного. Ешь, а то остынет!

      –Мам, – заглянула в её глаза Матильда, – Почему ты мне не доверяешь? Я уже взрослая и хочу знать, что происходит. Мы ведь не чужие люди.

      –Не чужие люди, – с грустной улыбкой повторила женщина, и села рядом с Матильдой, – Никак не могу привыкнуть, что ты у меня взрослая…

      –Так что случилось, мам? Зачем здесь были полицейские? – повторила Матильда, сердце её колотилось.

– Кто-то навёл на нашу фабрику прокуратуру и полицию. Так вот вчера внезапно нагрянула проверка. А так, как я бригадир смены и веду учёт, то эти товарищи захотели проверить учётные записи за полгода. Храню я их дома. Вот меня и подвозили их забрать.

      –Ого, – пробормотала Матильда, – Всё плохо, да?

      –Пока неизвестно. Возможно, мы все потеряем работу, Матильда.

      –Может всё-таки обойдётся? А?

      –Хотелось бы верить.

      Матильда внимательно посмотрела на мать, которая выглядела расстроенной. Она сидела, опустив голову на грудь, в глубокой задумчивости, её руки, лежащие на коленях, казались очень худыми, на лицо легли тени. Матильда села у ног матери и обняла её за колени. С одной стороны, душа её разрывалась от жалости к ней, с другой стороны пела от радости, из-за того, что полиция приезжала не по её душу.

      –Мама, всё будет хорошо. Я с тобой. Ты же не спала ещё с работы? Иди, отдыхай, а посуду я сама помою.

      –Хорошо, моя девочка – с улыбкой ответила женщина и погладила Матильду по голове.

      Впервые за долгое время Матильда была так близка со своей мамой. Ей хотелось обнять её крепче и плакать.

8

        После завтрака Матильда решила сходить в городскую рощу в беседку. Наверняка там уже были её приятели. Вероятно, новость о трупе на заброшенном заводе ещё не разлетелась по городу, потому что мать Матильды ничего об этом не сказала. А уж она точно узнает одна из первых.

      Матильда переоделась, в спешке натянув шорты и футболку, и вышла на улицу. Был солнечный и жаркий день. С самого утра солнце пекло так, что воздух словно колыхался на ветру. Она быстро зашагала в сторону городской рощи. Ей было необходимо поговорить с Яном, одним из ребят, отец которого, работает в полиции.

      «Вот он-то точно в курсе всех происшествий в городе» – думала она.

      Всю дорогу Матильда с дрожью в руках вспоминала вчерашний вечер. Страх, который немного отпустил её с утра, снова вернулся. Теперь ей нужно было узнать обнаружен ли труп Дины? Что говорят об этом? Какие версии и новости?

      Добравшись до городской рощи, она уже издали видела, что в беседке кто-то есть. Сердце её заколотилось в бешеном ритме, в горле пересохло.

      «Так, держись естественно! Не дёргайся!» – шептала она себе под нос.

      –О, смотрите, кто к нам идёт! – завидев издали Матильду, прокричал Ефрем – мальчишка невысокий, худой и рыжий.

      Вся компания из трёх человек дружно повернула головы в сторону идущей Матильды, она же с натянутой улыбкой помахала им рукой.

      –Здорова! – продолжал Ефрем.

      Ян и Наум с улыбкой поздоровались. И Наум по обычной своей привычке протянул Матильде руку.

      Матильда ударила его по ладошке.

      –Рассказывай, где тебя носило вчера? Мы тебя ждали! У нас тут имелось кое-что интересное в запасе, – с важностью в голосе спросил Наум.

      –Но уже нет ничего, – захохотал Ефрем, – Всё скурено и выпито, и съедено без тебя!

      –Ой, ну и ладно, – усаживаясь на лавку, и подставляя острые коленки к солнцу, ответила Матильда, – Я вчера была занята вообще-то.

      –Опять мамка не пустила на улицу? – засмеялся Наум.

      –Дяя, – покривлялась Матильда.

– Серьёзно? – улыбнулся Ян

      Матильду кольнуло и она, фальшиво кашлянув, ответила:

      –Да, ей не понравились мои оценки за год. И на этом фоне мы немного повздорили, но, слава богу, – Матильда закатила глаза, – Её отпустило, и я имею право на свободные каникулы.

      Ян вытащил из кармана пачку сигарет и протянул Матильде. Она неловко вытащила сигарету.

      –Мадмуазель, огонька? – с усмешкой спросил Ефрем.

      –Пожалуй, сударь, – ответила Матильда.

      Сделав затяжку, Матильда откинулась на лавочку, и голова её закружилась.

      Ефрем принялся рассказывать, чем они занимались вчера вечером и сколько всего Матильда пропустила. Она же не слушала его рассказ, а поглядывала на Яна, который сидел и с улыбкой смотрел на кривляющегося Ефрема.

      Яну было 16, но выглядел он старше, смуглый, темноволосый с серыми глазами. Порой Матильда засматривалась на него. Нет, она не была влюблена в Яна, но иногда её одолевало желание прижаться к нему, ведь он казался ей таким сильным, мужественным, и красивым.

      Наум же в это время чертил палкой графические фигуры на песке и молчал, сосредоточенно сдвинув брови. Наконец он поднял голову и проговорил:

      –Ребята, мы ведь не это хотим обсудить. Правда, же?

      Матильда уставилась на него. Наум посмотрел на неё своими большими голубыми глазами и смахнул белокурую чёлку с лица.

      –Ты в курсе, что случилось, Матильда? – обратился он к Матильде и сжал своими тонкими пальцами её колено.

      –Нет – пролепетала Матильда, – А что случилось?

      Конечно, она поняла, о чём речь. И сердце её, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, но она изо всех сил старалась придать лицу обычное для неё выражение безразличия.

      –Наркоманка разбилась! – ответил Ефрем, – Выпорхнула, как птичка, из окна, но не справилась с управлением.

      –Какая наркоманка? – переспросила Матильда, и её пробрала дрожь.

      –Ну, Дина-наркоманка из выпускного класса, – ответил Ефрем.

      –А подробнее можно? – спросила нарочито заинтересованным тоном Матильда, – Где? Насмерть что ли?

      Матильда чувствовала, как загорелись её уши. Она с нетерпением ждала то, что ей расскажут.

– Сегодня, – начал Ян, – Рано утром отцу позвонили и сказали, что один из местных, выгуливал собаку, и обнаружил, на территории заброшенного завода, труп девушки. Как потом оказалось, это была Дина. Говорят, что она выпала из окна.

      –Наверное, накурилась травы и сиганула, – сказал Наум.

      –Да сто пудов так и было! – добавил Ефрем, – Все знают, что она нарколыга. Ещё и барыжила наркотой. Такие индивиды обычно так и заканчивают. Чему тут удивляться?

– Ещё добавь – «туда ей и дорога», – съязвил Наум, – А может ей помогли?

      –Кто?! – подпрыгнула на лавке Матильда.

      –Да мало ли кто, – повернулся к ней Наум, – Их компания порядком всех достала. И Дина в первую очередь. Что-то я не верю в самоубийство.

      –Следствие и вскрытие покажет, – ответил на это Ян.

      –Ну, ты это, держи нас в курсе, – улыбнулся Ефрем, – Мне интересно, что всё-таки случилось на заводе. Не часто в нашем захолустье такие вещи происходят. Это ж криминал!

      Ефрем состроил смешную гримасу.

      Матильда сидела в задумчивости. Наум толкнул её в бок, и она словно проснулась.

      –Эй, что с тобой, Матильда! Ты сегодня зависаешь. Тебя впечатлила смерть Дины?

      –Да, страшный случай, – ответила она и замолчала.

      Ян встал с лавочки:

      –Ну, ребят, мне пора домой.

      –Огород пахать что ли? – засмеялся Ефрем.

      –Что-то типа того, – улыбнулся Ян, – Мать просила помочь. Вечером здесь же?

      –Да, давай, как обычно, – ответил Наум.

      Матильда вскочила:

      –Я тоже пойду… Ян, дай мне ещё одну сигарету?

      Ян, протянул ей пачку и зажигалку.

      –Матильда, с тобой точно всё нормально? – спросил он, тронув её за руку.

      –Конечно, – ответила она, закуривая и улыбаясь, – Я в полном порядке. До вечера. Пока, ребят.

      Матильде с Яном было не по пути. Она отправилась в сторону дома по узкой натоптанной тропинке. Лес шумел над головой, старые деревья скрипели и по-хрустывали корой. Матильда докурила сигарету, и вышла из рощи на широкую улицу в утомительный зной.

      Всё это время в её голове крутилось то, что рассказали мальчишки. Матильду это никак не успокаивало, а наоборот, нагоняло на неё панику, потому что впереди было следствие и неизвестно куда оно приведёт. Не исключено, что прямо к её персоне. Не заметно для себя, Матильда вернулась в события вчерашнего вечера и ночи. Снова перед глазами картина – Дина, лежащая, как сломанная кукла на разбитом асфальте и Альбина.

      Матильда остановилась.

      «Альбина!» – прошептала она и огляделась.

      «Надо идти к ней» – решила Матильда, – «Извиниться, что повела себя, как невоспитанное быдло, а заодно понять, что она знает о вчерашнем вечере. Но как об этом узнать? Что я ей скажу? Буду действовать по ситуации. Надеюсь, она меня не выставит за дверь.»

      Матильда отправилась в сторону Лесной улицы. Солнце беспощадно жгло ей спину. Наконец, она свернула на уже знакомом ей перекрёстке. Сначала ей почудилось, что это не та улица: дома, казалось, были другими. Один за другим тянулись трёхэтажные здания, то и дело попадались пятиэтажки, и совсем редко – хорошо отстроенные коттеджи. Ни одного намёка на избушку, вроде той, в которой живёт Альбина, не было.

      «Что за чёрт?» – подумала Матильда, – «Где одноэтажные избушки, которые я видела вчера на этой улице? Может всё-таки чуть дальше?»

      Но дальше всё так же тянулись многоэтажки нескончаемой вереницей. На мгновение Матильде показалось, что она что-то перепутала, заблудилась. Дошло до того, что она остановила проходящего мимо мужчину и спросила какая это улица. В ответ услышала – «Лесная».

      В полной растерянности Матильда добралась до конца улицы. Впереди виднелся пустырь, за которым начиналось заброшенное кладбище. Матильда остановилась и огляделась вокруг.

      «Так, значит, мы шли со стороны старого кладбища» – размышляла она, – «Кажется, её дом был где-то недалеко отсюда. Но где?»

      Последним стояло небольшое двухэтажное здание с обшарпанными стенами, окна которого казались тёмными и мрачными, словно дом был ненаселённым, но в его дворе болталось на верёвке бельё. Матильда решила пойти на старое кладбище, и оттуда, вчерашним путём, выйти к городской роще, а там и до дома рукой подать. Свернув, на проселочную дорогу, прямо за обшарпанной двухэтажкой, Матильда увидела одиноко стоявший небольшой домик. Она его сразу узнала. Это тот самый дом, где вчера она гостила. Но сегодня он показался Матильде совсем ветхим, какой-то кучей хлама. Всё же она направилась к нему.

      Подойдя ближе, Матильда увидела заросший бурьяном и старыми клёнами деревянный дом с вросшими в землю окнами. Калитка во двор была приоткрыта. Матильда толкнула дверь рукой и с неё посыпалась вспухшая краска, но дверь не шелохнулась – она прочно засела в землю. Тогда Матильда протиснулась в имеющуюся дыру и оказалась во дворе дома. От вчерашних клумб с благоухающими цветами не было и следа – двор был в спутанных зарослях полыни, которая росла здесь не один год. Матильда была ошеломлена. Она стояла в растерянности и не могла понять, как такое возможно? Она была уверена, что была именно в этом доме. Постояв в недоумении какое-то время, Матильда стала пробиваться через сухие ветки растений к входу в дом. Добравшись до крыльца, она обнаружила, его гнилым. Кое-где доски отсутствовали вообще, а входной двери и вовсе не было. Её кто-то снял с петель, и бросил рядом в сухую траву. Наступив на остатки крыльца, Матильда заглянула через порог. Из дома несло гнилью и сыростью. Пробравшись через гнилой скрипучий пол на веранде, Матильда очутилась в той самой комнате, в которой вчера её приютила Альбина. Там было темно, и стоял тяжёлый прогорклый запах старых вещей и сырости. Печь, которая вчера уютно потрескивала, сегодня была разобрана по кирпичам, мебели не было, лишь один большой сундук валялся на боку с откинутой крышкой.

      Матильда, контролируя каждый шаг, на гнилом полу подошла к сундуку и заглянула в него. В одно мгновение из сундука что-то выскочило с визгом. Матильда от неожиданности вскрикнула и упала, нога её провалилась и застряла в полу. Она в ужасе стала вырывать ногу из тисков гнилых досок и когда, наконец, освободила себя из плена, увидела сидящего у окна кота. Того самого белоснежного кота Альбины.

      «Что это такое? Что здесь вообще происходит?! Как такое возможно?!» – крикнула она. Кот зашипел и прижался к стене.

      Матильда приблизилась к коту, но он со страшным криком и шипением рванулся, и выскочил из дома. Она побежала за ним. Но выбравшись на улицу и вдохнув свежего воздуха, она поняла, что кота и след простыл. Прибывая в таком же недоумении, она протиснулась через дыру между калиткой и вышла на дорогу.

      Матильда не знала всему этого объяснения.

      «Нет, я никак не могла всё перепутать» – бормотала она. «Я была именно здесь!»

9

          Когда Матильда вернулась домой, её мама снова суетилась на кухне.

      –Матильда, сегодня вечером обязательно нужно заняться поливкой в огороде и саду. Такая жара весь день стоит.

      –Хорошо, мам, – буркнула Матильда и пошла в свою комнату.

      –Матильда! До меня дошли слухи о трагедии! – крикнула ей мама.

      –Да знаю я! – крикнула ей Матильда, и сердце её сжалось. Она вернулась на кухню и села за стол. Мать жарила котлеты, на плите что-то кипело в кастрюле.

      –Вот, порежь овощи на салат, но помой сначала руки!

      Матильда молча встала и отправилась к раковине.

      –Говорят, эта девочка была наркоманкой.

      –Не знаю, мам, – ответила на это Матильда, не оборачиваясь, – Я не общалась с ней никогда.

      –Матильда, теперь ты понимаешь, почему я волнуюсь, когда ты задерживаешься на улице до позднего вечера? Почему ругаю тебя и прошу приходить домой вовремя? Страшно представить, что творится сейчас с родителями этой девочки! Говорят, что она их единственная дочь!

      Лицо и уши Матильды запылали. Ей хотелось, чтобы мать поскорее закрыла эту тему, поэтому она молча помыла руки и принялась шинковать овощи, никак не поддерживая с ней разговор. Наконец женщина замолчала.

      Из головы у Матильды никак не выходила Альбина и её дом. Она не могла объяснить самой себе, то, что видела. Не приснилось же ей это всё той злополучной ночью? Правда, же?

      –Мам, – начала Матильда, – Ты ведь всю жизнь живёшь в этом городе?

      –Да, а что такое?

      –Здесь не далеко, есть улица Лесная.

      –Да, знаю такую, – ответила женщина.

      –На окраине этой улицы стоит заброшенный дом. Кто там жил? Чей он?

      –Не могу вспомнить о каком доме речь, Матильда?

– Ну, за двухэтажным домом, рядом с пустырём.

– А-а-а, – протянула мать Матильды, – Эта хижина. Сколько себя помню, этот дом всегда пустовал. В детстве мы часто ходили на пустырь – играли в футбол и другие подвижные игры. Уже тогда этот дом стоял под замком. Иногда мы заглядывали в окна, но комната была совершенно пустой. Ничего интересного. Особые фантазёры рассказывали страшилки о том, что видели там призраков и прочее. Но это были обычные детские пугалки. Твоя бабушка говорила, что этот дом принадлежал одинокой женщине, которая умерла. Причём умерла она очень и очень давно. А почему тебя заинтересовал этот дом?

      –Да так, гуляли с друзьями и увидели его. Стало интересно. Странно, почему его не снесли до сих пор? Вокруг столько новостроек.

      –Не знаю, Матильда. Видимо никто не хочет жить на пустыре рядом с кладбищем, – улыбнулась она.

      Весь остаток дня Матильда провела дома. Она не могла сидеть на месте, и как заведённая трудилась: полола грядки в огороде, затем поливала землю из шланга во дворе и, вооружившись метлой, тщательно выметала изо всех углов мусор, который потом жгла у дома в железной бочке. Мать не могла нарадоваться на дочку. Временами, выходя на улицу, хвалила и удивлялась. Ведь раньше приходилось из-под палки заставлять её хоть как-то помочь. Матильда же на это улыбалась и вдыхала влажный запах земли, не выпуская из рук метлу.

      Работа отвлекала её от мрачных мыслей и притупляла страх, который ледяной рукой сжимал её сердце, когда она вспоминала, что случилось вчера. Матильда, словно вернулась в прошлое на 5 лет назад, в то время, когда она вздрагивала при каждой проезжавшей мимо их дома машине, при каждом чужом голосе у их дома. Тогда, она в страхе ждала визита отца, а сейчас визита полиции.

      К вечеру, Матильда проводила мать на работу и обессиленная упала на кровать в своей комнате.

      «Надо положить часы на место» – сказала она сама себе.

      Всё так же лёжа, она открыла прикроватную тумбочку, и достала оттуда свой старый школьный пенал. Отодвинув крышку-линейку, она увидела часы. Стрелки их отрывисто двигались. Матильда приложила их к руке. Браслет был слишком велик для её бледного, покрытого голубыми ветвями сосудов, запястья.

      «Какая красота!» – выдохнула Матильда.

      «Отчего же вы вдруг заработали?» – спросила она у часов задумчиво. – «Может от того что я вас, как следует, растрясла пока, бежала с завода? Поэтому механизм запустился вновь?»

      Часы отвечали монотонным тиканьем, и подмигиванием зелёных глаз-изумрудов, но что они говорили, Матильда не понимала.

      Так, лёжа на кровати, с часами в руках, она погрузилась в сон.

10

      Перед Матильдой открылась странная картина: чистое поле с опалённой солнцем травой, которая еле заметно колыхалась на лёгком ветерке. Вдали виднелся лес, окутанный туманом, медленно плывшим в её сторону. Небо висело низко над головой – серое, с розоватыми прожилками растянутых облаков.

      Матильда оглянулась и вздрогнула – позади неё стояла дверь, вернее дверной проём, с плотно закрытой дубовой дверью. Она обошла вокруг двери, позади неё ничего не было. Дверь словно вросла в землю.

      «Это что за ерунда?» – подумала она и толкнула дверь рукой, но та не открылась.

      Присмотревшись, Матильда увидела странное приспособление на двери и протянутую сквозь дверь верёвку. Ей сразу вспомнилась фраза из сказки о красной шапочке: «дёрни за верёвочку, и дверь откроется».

      И она дёрнула, хотя не понимала, зачем ей открывать дверь, которая никуда не ведёт.

      Раздался металлический скрежет, и дверь отворилась. Матильда увидела тёмный коридор и спускающуюся лестницу. Она замерла от удивления. Обойдя ещё раз вокруг двери, и не обнаружив за ней ничего, нащупала в кармане зажигалку и, наклонившись в тёмный проём, посветила.

      Каменная лестница спускалась на несколько ступенек, впереди тянулся коридор, на стенах которого виднелись картины и канделябры с заплаканными восковыми свечами. Матильда в нерешительности спустилась по лестнице, и направилась вперед по коридору, освещая себе путь тусклым огоньком зажигалки. Казалось, коридору не будет конца и Матильда, то и дело оглядывалась назад на удаляющийся свет дверного проёма. Наконец, перед ней появилась приоткрытая дверь, из щели тянулся слабый мерцающий свет, в котором плясали пылинки. Она остановилась у двери и прислушалась. Вокруг была тишина. Казалось, за дверью никого не было. Матильда тихонько потянула за ручку, вошла в комнату и замерла. В небольшой комнате обитой красным бархатом, освещённой свечами, за женским туалетным столиком с большим зеркалом, сидела женщина, одетая как невеста. Но наряд её был в пыли и, местами, словно проеденный молью. Голову её украшала фата, пожелтевшая, с оборванными краями, огненно-рыжие волосы были уложены в причёску, из которой выбивался один локон и красной атласной лентой лежал на её мертвенно-бледной худой спине. Женщина сидела у зеркала, но стоявшая за её спиной Матильда, не видела её лица в отражении, потому что зеркало было покрыто толстым слоем пыли.

      Первая мысль, промелькнувшая в голове у Матильды – «бежать». Она рванулась с места, но внезапно дверь за её спиной захлопнулась. Матильда в ужасе стала рвать ручку, но дверь не поддавалась. Окончательно убедившись в том, что выход заблокирован, она неуклюже обернулась. В панике совсем забыв, что не одинока в этой комнате. Но каково было её удивление, когда она увидела, что женщина абсолютно не двигается. Она сидела всё в той же позе, как манекен.

      «Простите меня, пожалуйста» – пролепетала Матильда, – «Я не хотела вам помешать. Я сейчас уйду»

      И с этими словами она подёргала ручку двери, которая до сих пор была заперта.

      «Откройте дверь, прошу вас!» – жалобно простонала Матильда.

      Но женщина никак не реагировала на её слова.

      Постояв в нерешительности, Матильда шагнула вперед. Деревянный паркет под её ногой скрипнул. Она остановилась и уставилась на сидящую невесту.

      «Вы слышите меня?» – спросила Матильда.

      Подойдя к женщине, Матильда увидела, что на лицо её надета белая фарфоровая маска, на которой не было глаз, только ярко-красные губы, не выражавшие никаких эмоций. Руки её сложены на коленях, худые и бледные, с длинными тонкими пальцами. На узком запястье, блестят, до боли знакомые, часы со сверкающими изумрудами. Матильде показалось, что женщина не дышит.

      «С вами всё в порядке?» – спросила она.

      В ответ тишина.

      Сердце Матильды колотилось, всё тело словно налилось свинцом. Она несмело дотронулась до руки женщины. Тонкая бледная рука была холодна, как кусок льда. На прикосновение Матильды не последовало никакой реакции. Тогда она дрожащей рукой коснулась маски и сняла её.

      Мгновение она смотрела на лицо женщины в недоумении, затем её охватил дикий страх. Сняв маску, Матильда увидела своё лицо, безразлично смотревшее в запылённое зеркало зелёными остекленевшими глазами.

      «Что это значит?!» – сдавленно выкрикнула она.

      Неподвижная фигура внезапно ожила и схватила её за шею мёртвой хваткой.

      Матильда подскочила на кровати, как пружина, схватив себя за шею.

      Оглядевшись вокруг и осознав, что это был всего лишь кошмарный сон, она подошла к окну и произнесла, как учила её бабушка:

      –Куда ночь, туда и сон.

      Считалось, что после приснившегося кошмара, нужно посмотреть в окно и произнести эту фразу, тогда ничего плохого не случится, а сон быстро забудется.

      «И вовсе не ночь» – пробормотала Матильда, глядя на закатывающийся за горизонт ярко алый диск солнца.

      Она стремглав рванула в комнату матери и положила часы туда, откуда их взяла. Затем, переодевшись и соорудив бутерброд из белого хлеба с колбасой, отправилась в городскую рощу, чтобы встретиться с друзьями и в тихую пронюхать информацию о Дине.

11

   Уплетая бутерброд, который казался невероятно вкусным, Матильда думала о том, что расскажет Ян о смерти Дины. Наверняка полиция выдвинула уже версии, и причины её гибели и, возможно, уже сделали вскрытие. Матильде было страшно, она изо всех сил должна стараться вести себя легко и непринуждённо, чтобы никто ничего не заподозрил.

   «Если меня не вызвали в полицейский участок, значит пока я вне подозрений» – думала она.

   Приближаясь к беседке в городской роще, Матильда издалека слышала тихие голоса, доносившиеся оттуда и лёгкий дымок с запахом печёного мяса.

   В беседке, перед небольшим костром, сидела та же компания, но к ним прибавился худой с лысой головой, Хлыщ и, что уж совсем было неожиданным для Матильды, с ними была девчонка из её параллельного класса Роза. Это разозлило Матильду. Ведь именно Роза затянула её на ту злополучную вечеринку, для которой она взяла у Дины пару пакетиков какой-то травы. Ведь, по словам Розы, с пустыми руками на вечеринку приходить неприлично.

   В прочем, вечеринка для Матильды оказалась не удачной. Она чувствовала себя как не в своей тарелке среди чуждой ей компании. На вечеринке на неё не обращали внимание. Никто с ней не общался. Она была словно предметом мебели. Все были заняты поглощением алкоголя, травы и демонстрацией собственной значимости. За вечер никто ни разу не обратил свой взор на «белую ворону», сидевшую в углу дивана со стаканом пива и сигаретой, которую ей вручил какой-то тощий паренёк. Даже Роза, которая привела Матильду на вечеринку, забыла про неё, и общалась со своими подругами.

   В конце концов, Матильда молча ушла в самый разгар веселья. Как добралась до дома, она не помнила, хотя была уверена, что не была пьяна. Очнулась Матильда на крыльце, под истошную брань матери. Она ещё долго пыталась понять, почему её так сильно развезло от стакана пива. И только через некоторое время до неё дошло, что дело было вовсе не в пиве, а в сигарете, напичканной какой-то дрянью.

«Выкури трубку Локи, деточка» – сказал тощий, угощая Матильду сигаретой.

После этой вечеринки, Матильда поняла, что она никогда не станет своей в этой компании, а самое главное – этого и не хочет.

   Подойдя к беседке, Матильда со всеми поздоровалась и села рядом с Наумом. Он обнял её за плечо и, прижимая к себе спросил:

   –Как дела?

   –Супер, – промурлыкала Матильда, радуясь тому, что здесь ей всегда рады и именно здесь она своя.

– Смотри, Мотя, какого мамонта я сегодня завалил, – сказал Ефрем, переворачивая аппетитно зажаренные сосиски на решётке. Они лопались и скворчали, роняя сок в костёр.

– Сам ты Мотя, – засмеялась Матильда и обратила свой взгляд на Розу.

   Она сидела на скамейке, прижимаясь плечом к Хлыщу, с надменной усмешкой на лице. Хлыщ же в это время курил и рассказывал Яну о своих похождениях на какой-то вечеринке, где он набил кому-то лицо. На что Ян только смеялся.

   Матильда смотрела на всех и ждала только одного разговора. Ей нужны были новости про Дину. Но заговорить первой об этом она не могла. Она вообще старалась делать вид, будто ей абсолютно безразлична эта тема. Тем более, здесь Роза, которая знала об её связи с Диной.

   –Хлыщ, хватит трепаться! Тебе всё равно никто не верит! – перебил его Ефрем. – Ян, может есть новости про наркоманку?

   В этот момент Матильде захотелось расцеловать Ефрема.

   –Да особо нечего рассказывать, – ответил Ян, – Сделали вскрытие. Говорят, что самоубийство. Ждут анализы.

   –Вот я же и говорю, что накурилась и сиганула в окно! – сказал Ефрем.

   –Да какое самоубийство!? Что за бред!? – вступила в разговор Роза.

   Услышав её голос, Матильда вздрогнула.

– Я бы больше поверила в то, что она кого-то убила, но в суицид – нет. – продолжила Роза.

   –Да ладно, – протянул Ефрем, – Ты что, не знаешь, как эти нарколыги могут одуреть и свести счёты с жизнью? Чисто под кайфом. В обстоятельствах, когда у них снесло крышу? Ты знаешь, что творит с людьми дурь?

– Могут, но Дина…

– Да что ты заладила Дина, да Дина, – не унимался Ефрем. – Она наркоманка! Ребята, вы же помните, случай был пару лет назад? Паренёк сиганул с балкона, потому что ему померещилось, что он может летать. Крылья у него выросли! И всему причина наркота. Так что не надо тут говорить мне, что Дина не может. Может, ещё как может.

Помнишь, Наум, – Ефрем протянул Науму горячую сосиску на вилке, – В прошлом году эту Дину находили в подъезде. Она "зависла" там и прожгла сигаретой себе ногу. Сколько она так "висела", никто не знает.

– У неё было много врагов. Вот почему я не верю в суицид, – сказала Роза.

   –Откуда ты знаешь? Вы подружки что ли? – усмехнулся Наум.

   –Не подружки, но доводилось общаться. У неё было много должников. Правда, Матильда?

   Сердце Матильды кольнуло, и к лицу прилила кровь.

   –Не правда, Роза, – металлическим тоном ответила ей Матильда.

   Все парни переглянулись и уставились на Матильду.

   –А ну-ка подробнее, – Ефрем замер с надетой сосиской на вилке.

   Продолжения не следовало. Все уставились на Матильду и Розу. Матильда же смотрела в костёр, а Роза, сложа руки на коленях, смотрела вдаль. Напряжение нарастало. И Матильда сдалась.

   –Да, я брала в долг у Дины траву.

   Траву? Не знал, что ты у нас покуриваешь травку в тихаря. А мы то думаем, где пропадает наша Матильда? Так же "зависаешь", как Дина, поэтому не ходишь вечерами гулять?, – с издёвкой посмеялся Ефрем.

– Да нет же! Я не себе брала. Хотела на вечеринку попасть к нашей золотой молодёжи, – Матильда изобразила кавычки двумя пальцами и посмотрела на Розу.

– И как? Попала? – спросил Ян.

– Попала, но мне не понравилось. Сборище псевдомодников и трепачей.

   –Может это просто не твой уровень? – съязвила Роза.

   –Ну да, так и есть. Псевдомодники и трепачи – это не мой уровень, – спокойно ответила Матильда.

   Роза в ответ цокнула и закатила огромные глаза.

   –Завтра в 2 часа дня похороны. Кто идёт? – перевела тему Роза.

   –Что нам там делать? – спросил Ян, – Дина не была нашей подругой.

12

       Всё утро Матильда думала о похоронах Дины. Внутренний голос ей нашёптывал о необходимости пойти туда. Ближе к обеду она приняла решение всё-таки пойти на кладбище и со стороны посмотреть на происходящее.

      Погода была ветреной. Облака быстро плыли ватными барашками друг за другом, временами закрывая солнечный диск. Матильда направилась в сторону кладбища, сбежав из дома, пока мать отдыхала после работы. Протиснувшись сквозь толстые решётки ограждения, она оказалась на стороне мёртвых. Но, где искать место похорон не знала. Конечно, она могла бы спросить об этом у работников кладбища, но Матильда была здесь инкогнито и не хотела, чтобы хоть кто-то её видел. Пройдя несколько метров от ограждения, Матильда остановилась и прислушалась. Издалека отчётливо доносился звук плача. Сердце её окаменело от ужаса. Она остановилась, как вкопанная, прижав руку к груди и прислушалась. Ветер разносил голос по территории, и было сложно определить, откуда доносится этот морозящий душу звук тоски и боли.

      Прошуршав по прошлогодним листьям ещё какое-то расстояние, Матильда снова остановилась. Ветер на мгновение затих, и голос казался где-то рядом. Она пустилась перебежками, петляя между деревьями и могилами. Наконец, остановилась и спряталась за дерево. В паре сотни метров от неё толпилась кучка людей. Священник читал молитву, и женский голос без перерыва плакал.

      «Наверно это её мама плачет» – подумала Матильда и сжалась в комок, руки её стали мокрыми и ледяными, слёзы хлынули, обжигая щёки.

      «Вот что я наделала!» – еле слышно прошептала она и, вытерев слёзы, осторожно выглянула из-за дерева.

      Среди тёмной массы людей в чёрных одеждах, стояла Альбина с ярко-рыжими развивающимися на ветру волосами, которые выбивались из-под чёрного полупрозрачного платка. Её лицо не выражало никаких эмоций, она как каменная статуя стояла у гроба и смотрела на покойную, в то время, как у изголовья Дины, страшным воем плакала женщина, повторяя фразу: «Что же ты наделала?»

      Матильде стало не по себе. Она не сводила глаз с Альбины.

      «Что она там делает? Кто она вообще такая?» – спрашивала сама себя Матильда, холодея от ужаса.

      В какой-то момент Альбина резко повернула голову и пристально посмотрела на Матильду, которая от неожиданности замерла на месте, широко распахнув глаза. Нервно дёрнувшись, она снова спряталась за дерево и пустилась бегом прочь. Матильда бежала, не разбирая дороги, путаясь в сухой траве, наконец, её нога зацепилась за что-то, и она упала на землю.

      Буркнув себе под нос ругательные слова, она поднялась с земли и вскрикнула.

      Передней стояла Альбина.

      –Здравствуй, Матильда! Извини, не хотела тебя испугать, – с лучезарной улыбкой пропела Альбина.

      Матильда молча стряхивала с одежды прилипшие травинки.

      –Что ты тут делаешь? – спросила она, не говоря слова приветствия.

      –Об этом и я тебя хотела спросить, – всё с той же улыбкой ответила Альбина.

      Матильда пристально посмотрела на неё и наконец-то рассмотрела её глаза. Тогда, ночью, они казались Матильде чёрными и бездонными. Сейчас же на неё смотрели глаза чайного цвета с мелкими зелеными крапинками вокруг зрачка. Альбина улыбалась, и её бледное лицо налилось розовым румянцем.

      –Я здесь гуляю, – наконец ответила Матильда.

      –Странное место для прогулок у тебя.

      –Обычное, – отрезала Матильда, желая прекратить разговор.

      –Ну да, судя по тому месту, где мы встретились в прошлый раз, – с усмешкой сказала Альбина, – И, кстати, извини, за негостепреимство, – добавила она.

      –Что? – нахмурилась Матильда.

      –Ну, ты ведь приходила ко мне. Но, к сожалению, в тот момент меня не было дома.

      –Я ничего не понимаю, – начала было Матильда, но Альбина её прервала.

      –Подожди, – она тронула Матильду за плечо, – Приходи сегодня в полночь к моему дому. Нам нужно поговорить, Матильда.

      –Что ты делаешь на похоронах? Ты знала Дину? – спросила Матильда.

      –Поговорим сегодня, – только и ответила Альбина. И тронув Матильду за руку ушла.

      Матильда осталась стоять на месте. Ветер шумел в кронах деревьев, и шуршал искусственными цветами на могилах. Поёжившись, она направилась к выходу, вернее к забору, чтобы снова протиснуться через железные прутья в мир живых. Побродив среди могил у самого кладбищенского забора, Матильда остановилась у могилы бабушки.

      –Привет, бабуль. Как дела? – произнесла она, глядя на кусок гранита, торчащий из заросшего травой холмика, – Прости, что так редко бываю у тебя. Правда, мне очень стыдно. Твои часы снова тикают, представляешь? Это удивительно.

      Матильда замолчала и села на землю, прислонив голову к холодному камню.

13

       День для Матильды казался бесконечно длинным. Она изводила себя мыслями о сегодняшней встрече с Альбиной.

      «Почему дом Альбины выглядел иначе, когда я приходила к ней? Что она делала на похоронах Дины? Откуда она узнала, что я убила Дину? Кто такая Альбина?» – эти вопросы не давали покоя Матильде.

      Летний знойный день подошёл к концу. Вечерняя прохлада небольшими порциями вливалась сквозь открытую створку окна в комнату Матильды. Луна превратилась в круглый румяный блин и заглядывала, словно шпион в окно. Матильда лежала на кровати, укутав ноги в плед и ждала, пока уснёт мать, чтобы незаметно выскользнуть из дома. Глядя на жёлтый лик луны, она пыталась дать ответы на свои вопросы, но в голове был полный сумбур. Моментами, перед глазами всплывал образ мёртвой Дины, лежащей в лужи крови, её искажённое смертью лицо, разбитая голова и неестественно вывернутые конечности. Матильде было очень страшно.

      Наконец наступил час икс и Матильда, словно привидение – тихая и незаметная, вышла из дома и отправилась к Альбине. Её дом, как и прежде, выглядел обветшалым. Она подошла к калитке и обнаружила её плотно закрытой. Коснувшись рукой деревянных досок с осыпающейся краской, Матильда толкнула дверь, которая со скрипом отворилась. Во дворе не было ни благоухающих клумб, ни спутанных зарослей бурьяна. Вся территория двора была выложена камнем, посреди двора бил фонтан, подсвеченный тусклыми фонарями. Прохладные капли фонтана разлетались и мелким дождём орошали всё вокруг. Матильда опешила от удивления.

      «Вот это да! Что за чудеса?» – произнесла она и приблизилась к фонтану. Прохладные капли приятно били ей в лицо. Вода в фонтане была прозрачная, и даже сквозь темноту ночи, Матильда видела на дне снующих туда-сюда разноцветных рыбок.

      Осмотревшись вокруг, Матильда заметила, что и дом видоизменился. Теперь перед ней возвышался каменный особняк с большой дубовой дверью. На каменном крыльце по обе стороны двери, сидели мраморные кошки, словно охраняя дом от нежелательных гостей. Матильда погладила их холодные мраморные мордочки и коснулась дверной ручки. Дверь оказалась не заперта и с тяжёлым скрипом отворилась. Перед Матильдой открылся коридор, освещённый тусклым светом свечей в старинных канделябрах. Из коридора тянуло холодом и сыростью. Матильда шагнула в коридор, вдали виднелась приоткрытая дверь, из которой лилась полоска света с пляшущими в ней пылинками. Что-то до боли знакомое во всём этом показалось Матильде, и она невольно остановилась, уставившись на дверь в конце коридора. В один момент, её осенило. Она вспомнила недавно увиденный сон и, поёжившись от мороза по коже, который пробрал её в тот момент, пошла дальше.

      Остановившись у двери, Матильда несмело постучала. За дверью словно что-то шелохнулось.

      –Входи, Матильда! – послышался голос Альбины. – Я давно тебя жду.

      Комната освещалась пламенем камина. Языки пламени танцевали тенями на каменных стенах. У камина стояло два кресла с высокими кожаными спинками. Альбина сидела на одном из них и задумчиво смотрела в огонь.

      –Садись, – указала она на свободное кресло рядом.

      Матильда села и посмотрела на Альбину.

      На ней была белоснежная рубашка с украшенным кружевом воротником и манжетами. Её волосы были уложены в витиеватую причёску, губы горели алой помадой. Она сидела покачивая острым носком начищенного до блеска ботинка, который виднелся из-под длинной чёрной юбки.

– Как это всё вокруг…– начала было Матильда, но Альбина её перебила.

– Матильда, расскажи, что случилось на заводе.

   Матильда за ёрзала на кресле. Её лицо загорелось и вдруг захотелось расплакаться.

– Ты и так всё знаешь. Что ещё рассказывать? – дрогнувшим голосом сказала Матильда. – Я убила Дину. Но я не хотела этого! Честно… Так вышло…

   И Матильда зарыдала.

– Я знаю, Матильда. Я знаю. Не плач.

– Как теперь мне жить дальше, Альбина? Я не могу так жить! Если бы ты не пришла той ночью на кладбище, я бы умерла там. Я хотела повеситься! Лучше бы я это сделала! Я чудовище!

   Альбина коснулась руки Матильды.

    –Бедная моя девочка, я и пришла на кладбище, чтобы спасти тебя от смерти. На самом деле ты не должна была видеть меня в ночь убийства Дины. Ты не должна меня видеть и сейчас.

      –Почему? Я не понимаю ничего, – всхлипывая спросила Матильда.

      –Потому что я твой ангел-хранитель, Матильда! А ангелы не должны показываться людям. Только в очень крайнем случае мы становимся видимы.

      –Ты шутишь? – с усмешкой проговорила Матильда

      –Матильда, ты попала в беду и одной тебе не справиться. Я здесь, чтобы помочь тебе. Дать подсказку, понимаешь? Вот почему я видима для тебя – Альбина посмотрела на Матильду.

      –Я ничего не понимаю! – проговорила Матильда. – Что за бред? Разве ангелы существуют? Это же обычные суеверия! Ты что с небес спустилась? А где же нимб и крылья? – утирая слёзы, усмехнулась Матильда. – Откуда ты взялась вообще? И что ты делала на похоронах Дины, если ты мой ангел?

      –Тебя ждала, – ответила лишь на последний вопрос Альбина. – Я же знала, что ты туда придёшь.

      Альбина подошла к камину и пошевелила угли кочергой. Пламя разгорелось и засияло фейерверками искр.

      –Это всё какая-то чушь… – начала было Матильда, но Альбина её перебила:

      –Успокойся, Матильда. Давай выпьем облепихового чая. И я тебе всё расскажу.

      Альбина коснулась заварного чайника, который стоял на столике у камина, и разлила в глубокие кружки ароматный чай.

      Матильда сидела с кривой усмешкой, прижав ноги к креслу, когда Альбина вложила ей в руки горячую кружку с чаем.

      –Давай, я расскажу о себе всё по порядку, – улыбнулась Альбина.

      Я родилась в 1655 году, в небольшом городишке вроде этого.

      –В каком?! – удивилась Матильда.

      –Не перебивай, слушай, Матильда. Мой отец был сапожником, мать умерла от тифа. Жили мы втроём: отец, я и моя младшая сестра, в нищете в подвальчике, в самом центре города. Из единственного вросшего в землю окошка, которое выходило на улицу только верхними створками, было видно главную площадь города, где часто собирались люди на праздники, и на казнь преступников. Отец изо всех сил старался прокормить нас, но денег едва хватало на оплату нашей комнаты. Я была старшая, поэтому ходила подрабатывать на кухню в местный кабак. Там я начищала до блеска золой посуду. За это повариха Агата давала мне объедки со столов. Бывали времена, когда есть совсем было нечего, и мы с сестрой просто ложились спать. Вернее, я пыталась уснуть, а сестра плакала. Меня это страшно злило. Я понимала, что сестра ещё совсем ребёнок, – ей было 3, а мне 10, но всё же я свирепела, и украдкой зажимала ей рот, чтобы не слышать её нытья.

      Однажды, мне удалось раздобыть кусок свежего пирога с мясом. Мы голодали два дня, и я хотела съесть его сразу, но всё-таки решила поделиться со всеми. Придя домой, я увидела, что отца нет дома. Положив пирог на тарелку, я занялась розжигом камина, чтобы согреть чай. Когда дрова разгорелись и комнату осветил тусклый свет огня, я обернулась и увидела, что пирога на тарелке нет. Спрятавшись под кровать, моя сестра благополучно его съела.

      –Лучше бы тебя не было! – закричала я и вытащила за ногу сестру из-под кровати.

      Схватив её на руки, я, не помня себя от злобы, бросила её прямо в камин. На девочке была одна льняная рубаха, которая вспыхнула, как свечка. Пока сестра каталась в истерике по каменному полу, я сидела у окна, обхватив голову руками. Через некоторое время она затихла. В комнате поднялся смрад. Я подняла голову и увидела тёмную призрачную фигуру высокую, как столб, в плаще с капюшоном. Фигура стояла у тела моей сестры. Я страшно испугалась. К моему горлу подступила тошнота. Сгорбившись, я выскочила на улицу и побежала, куда глаза глядят.

      Я бежала, не разбирая дороги, пока ноги меня не принесли к берегу реки. Там я спряталась за перевёрнутую деревянную лодку. Свернулась калачиком на гальке, которой был усыпан берег. Я понимала, что меня всё равно найдут, и наказания мне не избежать. А так же понимала, что замёрзну до смерти, если не найду себе ночлег сегодня. Крик сестры звенел у меня в ушах, зубы стучали от холода. Идти было некуда. О возвращении домой даже речи быть не могло. Так я и уснула, прижавшись спиной к облезлому боку лодки.

      Проснулась я от чьего-то бормотания. Открыв глаза, я увидела сидящего неподалёку человека, закутанного в грязные лохмотья. Длинные чёрные волосы сосульками свисали ему на грудь. Человек перебирал в руках подол своего платья и что-то говорил себе под нос. Мужчина или женщина это была, я не могла разобрать. Чуть дыша от страха, я попыталась незаметно ускользнуть. Но вдруг человек обратился ко мне:

      –Альбина, я помогу тебе спрятаться.

      Я остановилась. Человек подошёл ко мне. Это была женщина, похожая на нищенку. Лицо её казалось молодым, но фигура была сгорблена, руки дрожали. Сверкнув узкими, как щёлки чёрными глазами, она взяла меня за руку. Я машинально дёрнула рукой, но она крепко меня обхватила своими длинными крючковатыми пальцами и заговорила:

      –Тебя найдут, высекут плетями и повесят на площади. Твой отец никогда тебя не простит. Он ненавидит тебя, зато, что ты сделала. Единственный выход для тебя, это набрать в карманы камней и прыгнуть в реку. Это лучше того, что ожидает тебя.

      –Откуда вам известно, что я сделала? – спросила я у неё.

      Странная женщина криво усмехнулась и ответила, что видела, как я расправилась с сестрой, что она присутствовала при этом. И я вспомнила высокую фигуру в чёрном плаще.

      –Кто вы? – спросила я.

      –Твой ангел-хранитель, – ответила женщина и положила мне на ладонь холодную гальку. – У тебя только один выход. И поверь, это твоё спасение.

      Я уставилась на идеально гладкую поверхность камня, и ком подступил к моему горлу.

      –Я не хочу умирать, – сказала я, но женщины уже не было рядом.

      Я огляделась вокруг – берег был пуст. Только ветер завывал, и пролетали редкие снежинки.

      –И что ты сделала? – спросила Матильда, прервав рассказ Альбины.

      –Я умерла, – ответила она, глядя в огонь.

      –Ты прыгнула в реку?

      –Да. Набрала камней в карманы и прыгнула с крутого берега в реку. Была глубокая осень, и вода уже была ледяной. Помню, как мои ноги налились свинцом. Меня охватила паника, и я начала выбрасывать камни из карманов, но было уже поздно. Судорога свела всё тело, и меня тянуло на дно.

      –И что было потом?

      –Потом? – усмехнулась Альбина. – Потом я была ей благодарна, потому я стала ангелом! С тех пор, моя миссия оберегать людей от бед!

      –Почему же ты не уберегла меня от убийства? – спросила Матильда.

      –Увы, не всё в моих силах, – с грустью ответила Альбина.

– Говорят, что убийцы попадают в ад и горят в вечном огне. Получается, что это не правда? Как ты могла стать ангелом, если ты убийца? – прищурилась Матильда.

      Альбина улыбнулась:

– Не всему, что говорят, нужно верить. Люди ничего не знают о жизни после смерти, и о законах той жизни. Я была, по сути, невинным ребёнком и искупила свою вину, отдав свою жизнь, и прослужив ангелом. Это меня и спасло от ада. У тебя тоже есть шанс спастись от беды.

– Ты предлагаешь мне самоубийство? – с нервной усмешкой спросила Матильда.

– Не обязательно повторять мой путь. У каждого своя дорога. Всё не то, чем кажется, Матильда! – с этими словами Альбина повернулась лицом к Матильде и внимательно посмотрела ей в глаза.

– Тебе нужно уйти из этого мира, Матильда. Пока ещё не поздно. Ты здесь застряла! Я не желаю тебе смерти, но она неизбежна, если ты не очнёшься, понимаешь?! Очнись, Матильда! – закричала Альбина.

      Матильда вскочила.

      –Что?! Да что ты несёшь такое? Я ничего не понимаю! Шарады какие-то! – вспылила она, – А вот мне кажется, что никаких ангелов не существует! А ты просто сумасшедшая! И я не собираюсь накладывать на себя руки. Зачем мне это? Никто не знает, что это я столкнула Дину из окна. Все думают, что это суицид и пусть всё остаётся так, как есть. Я не такая дура, какой ты была. Ты же могла вернуться домой и сказать, что ничего не знаешь о гибели сестры. Возможно, она случайно себя подожгла. Это же ребёнок, который лезет везде!

      Альбина пристально посмотрела на Матильду:

      –Да, ты не такая, дура, как я. Ты хуже. Ты действительно чудовище. Ибо совесть тебя совсем не мучает. Так?

      –Так. – ответила Матильда. – И, кстати, хорошо, что ты не видима для всех. Не сдашь меня.

      Альбина расхохоталась. Её голос металлическим эхом разлетелся по комнате.

      Матильда вздрогнула.

      –Я советую тебе, Матильда, снизить уровень уверенности в себе, – сказала Альбина и откинулась на спинку кресла. – И, кажется, ты безнадёжна.

14

        В эту ночь Матильда не смогла уснуть до утра. Она всё думала о том, что рассказала ей Альбина и не могла поверить в то, что такое вообще может быть. Ещё она ругала себя за свою гордыню и вспыльчивость.

      «Она открылась мне. Рассказала историю, поделилась личным, а я повела себя как сука – обозвала её сумасшедшей. И вообще вела себя отвратительно. Может быть, Альбина действительно мой ангел? Ведь как ещё объяснить чудеса, которые творятся при её появлении, и её доброту ко мне. И да, мне жаль, что так получилось с Диной. Я бы всё отдала за то, чтобы повернуть время вспять, чтобы она была жива! Прости меня, Дина!» – думала Матильда.

      И снова в мыслях возник труп Дины, сломанные конечности и разбитая голова, лужа алой крови на треснувшем асфальте. Матильда зажмуривалась, чтобы прогнать наваждение и перед ней возникли глаза Дины – прозрачно-голубые льдинки полные ужаса и не понимания. Наконец она вспомнила день её похорон. В ушах раздался плач матери, пробирающий до дрожи. Уткнувшись лицом в подушку, Матильда повторяла:

      «Хватит об этом думать. Хватит…»

      Но спустя некоторое время, мысли, словно карусель, возвращались на прежнее место, и всё начиналось заново.

      Три дня Матильда не выходила за пределы двора своего дома. Каждая ночь была выстраданная ею, прожита, словно маленькая жизнь. Мысли о Дине и о том, что рассказала ей Альбина, буквально не давали ей покоя. Наконец, на четвёртый день своего добровольного заточения, Матильда решила сходить в городскую рощу к друзьям.

      Придя в беседку городской рощи, Матильда снова обнаружила там Розу, которая на этот раз сидела рядом с Яном и наигранно хихикала.

      –Всем привет, – с улыбкой проговорила Матильда и покосилась на Розу, которая тут же перестала смеяться и уставилась на Матильду своими огромными на выкате глазами.

      Состав на вечерних посиделках в беседке не изменился после последней встречи: Наум, Ян, Ефрем и Хлыщ были на месте. Только присутствие Розы Матильду раздражало.

      –Кажется, мы тебя теряем, Матильда, – сказал Ефрем, улыбаясь, – Пропадаешь где-то по вечерам. Наверно ухажёра себе завела?

      –Можно подумать вы скучали, – ответила Матильда и села рядом с Наумом. Он сжал её острую коленку рукой:

      –Что-то ты похудела совсем. Одни косточки остались. Заболела что ли?

      –Ничего я не похудела, – дёрнулась Матильда, – Тебе кажется.

      Роза смотрела на Матильду, не сводя глаз, что раздражало её ещё сильнее. От этого она начинала чувствовать себя не в своей тарелке:

      «Что тебе надо? Что ты вылупилась?» – думала Матильда и старалась не смотреть на Розу.

      Тем временем Ефрем развёл костёр, который весело потрескивал, а Хлыщ включил маленький, двух кассетный магнитофон.

      –Сегодня моя маманька дала нам вкуснейших домашних сосисок, – торжественно заявил Ефрем и достал контейнер из рюкзака, – Наум, ты хлеб купил?

      –А как же! – ответил тот и полез в свой рюкзак, – Ещё кетчуп прихватил.

      –Ну, всё, пируем, ребята, – прогоготал Хлыщ.

      Ян достал из своей сумки большой термос с чаем и упаковку пластиковых стаканчиков.

      –Какие вы молодцы, ребята, – замурлыкала Роза, – С вами так уютно.

      –Ага, – засмеялся Ефрем, -И с голоду не помрёшь.

      Матильда не заметила, как горячий стаканчик со сладким чаем, оказался у неё в руках.

      –Осторожно, Матильда, не обожгись, – сказал Ян и тронул Матильду за руку.

      Матильда слабо улыбнулась ему в ответ.

      Тихая музыка лилась из динамиков магнитофона, сосиски жарились на костре под чутким руководством Ефрема. Обычно в эти моменты сердце Матильды пело от счастья. Она так любила эти тихие, уютные посиделки с горячим чаем и беседами, глупыми шутками, но не сегодня. Сегодня Матильда была чужой в этой компании, она никого не слушала, не принимала участия в разговорах, не смеялась над шутками.

      –Короче, мне пора домой, – сказала Матильда, ставя стаканчик на лавочку.

      –Чего так рано? – спросил её Ян.

      –Ну, ты чего, Матильда? Вечер в самом разгаре? Оставайся! – просил Ефрем.

      –Не, ребят, правда, мне пора домой. Что-то голова болит ужасно, – соврала Матильда.

      –Я же сказал, что ты заболела, – начал было Наум.

      –Да не заболела я! – перебила его Матильда, – Головная боль – это не болезнь!

      –Давай мы тебя проводим, – предложил Ян.

      –Спасибо, я своими силами.

      Попрощавшись со всеми, Матильда отправилась в сторону дома. Ночь уже завладела городом, фонари тускло освещали аллею рощи. Внезапно Матильда услышала за спиной шаги и прерывистое дыхание. Она оглянулась и увидела Розу, которая прилагала все усилия, чтобы догнать Матильду.

      –Подожди, Матильда, – махнула она рукой, – Стой!

      Матильда остановилась и скорчила недовольную гримасу.

      –Ну чего ещё?

      –Разговор есть, – задыхаясь, ответила Роза. – Не буду томить тебя, Матильда, начну сразу с главного вопроса. Ты же была на заводе в тот вечер, когда умерла Дина?

      Матильда испугалась этого вопроса, но сумела совладать с собой и ответила:

      –Нет, с чего бы это мне там быть?

      –Я видела вас с Диной в школьной аллее. И слышала ваш разговор. Я сидела за деревом не далеко. Решила выкурить сигаретку и тут вы. Конечно же, я не стала выдавать себя. Из разговора я поняла, что вы забили встречу на заводе, и ты должна была отдать ей часы с изумрудами в качестве долга.

      Матильду бросило в жар, на лице проступили пунцовые пятна. Но среди ночных сумерек Роза не могла этого разглядеть.

      –Что ещё ты знаешь? – с показным безразличием спросила Матильда.

      –Я видела летящую Дину из окна, а потом тебя выскочившую на улицу. Ты даже не подошла к ней, когда она лежала на асфальте. Ты сразу сбежала. Значит ли это, что именно ты её столкнула?

      Матильда стояла сражённая, как молнией среди ясного неба.

      –Так зачем ты спрашиваешь, была ли я на заводе, если видела меня там? – срываясь на хрип спросила Матильда.

      –Чтобы посмотреть, как ты врёшь мне глядя в глаза, – с кривой улыбкой ответила Роза. – После вашего разговора в аллее, я решила за вами проследить. И, как оказалось, не зря. Я всё видела, Матильда.

      Матильда схватила Розу за плечи:

      –Кто ещё знает об этом?

      –Пусти меня! Ты с ума сошла что ли?! Больно же?! – закричала Роза и вырвалась из рук Матильды.

– Никто не знает. Так ты её столкнула?

– Нет, она сама упала. Так получилось, споткнулась и упала. Не осторожно…

      Голос Матильды дрогнул.

      –Ясно, – снова усмехнулась Роза. – Ну ты не переживай, я никому не скажу. Это будет нашей тайной, Матильда. Мы же с тобой подружки, да? Мне просто интересно, крепко ли ты спишь по ночам?

      Матильда вглядывалась в смеющееся лицо Розы и понимала, что попала в ловушку. Угодила как мышка в капкан.

      –Ладно, Матильда, я пойду. Ян меня ждёт.

      –Ян? – переспросила Матильда.

      Именно, – с важностью в голосе сказала Роза и повернулась к Матильде спиной, махнув хвостом из собранных в прическу длинных волос.

      «Так вот почему она зачастила в беседку» – подумала Матильда. – «Втюрилась в Яна».

15

         Несколько минут Матильда стояла неподвижно, глядя, как удаляется фигура Розы в темноте. Летняя ночь была тёплой, звенели цикады, ветра почти не было. Матильда свернула с дороги в рощу и побрела по узкой тропинке среди деревьев. В голове звенел голос Розы и её смех. Матильде хотелось упасть в траву и плакать, биться в истерике и кричать, чтобы выплеснуть всё, что она держит в себе, выкричать этот тяжёлый камень из своей груди.

      «Как убийцы живут с тем, что совершили? Как мирятся с тем, что лишили жизни другого человека? Нет дня и минуты, чтобы я не думала об этом. С того самого дня я верчусь в этой адской карусели с каждым днём всё быстрее и быстрее. До тошноты. Да, теперь мне хочется проблеваться как следует», – думала Матильда.

      Пробудившись от своих мыслей, Матильда остановилась и обнаружила себя у дома Альбины.

      «И что я опять здесь делаю?» – спросила она сама у себя.

      Дом Альбины стоял в полной тишине, укутавшись кромешной тьмой, словно погруженный в глубокий сон. Матильда открыла калитку, и вошла во двор. Минуту она стояла ошарашенная. Передней открылась дивная картина: благоухающие цветочные клумбы, аккуратные кусты цветущей вишни и сирени и, среди всей этой красоты, небольшая деревянная беседка, с круглым столом, на котором тускло светила керосиновая лампа.

      Матильда зашла в беседку и села на резное деревянное кресло. Тут же, словно из неоткуда, появился белоснежный кот Альбины и, коснувшись пушистым хвостом ног Матильды, прыгнул на соседнее кресло.

      –Привет, Яша. Где твоя хозяйка?

      Кот жмурил свои зелёные глаза и громко мурлыкал.

      –Я здесь, – послышался голос.

      Матильда увидела Альбину, идущую к беседке. В руках она несла разнос, прикрытый полотенцем, на плече у неё висели два клетчатых пледа.

      –Укройся. Хоть ночь и тёплая, всё же с пледом уютнее, – Альбина бросила плед на колени Матильде и поставила разнос на стол.

      Матильда укрылась мягким пледом. Уткнувшись в него носом, она почувствовала тонкий аромат ванили.

      Тем временем Альбина убрала полотенце, открыв аппетитный натюрморт: фарфоровый чайник, из носика которого шёл пар и румяные бублики с аккуратными отверстиями посередине. Здесь же был малиновый джем в круглой пиале и, завершали эту прекрасную картину, две кружки.

      –Ты кого-то ждёшь? Я помешала? – поглядывая на кружки, произнесла Матильда.

      –Никого, кроме тебя, – улыбнулась Альбина, разливая какао пот кружкам.

      –Но я не сообщала о своём визите, – прищурилась Матильда.

      На что Альбина только усмехнулась.

      –Альбина, прости меня за мою грубость, – опустила глаза Матильда, – В прошлый раз я вела себя отвратительно. Я всегда так себя веду! Я ужасная! Как ты только терпишь меня?

      –Да, ладно, – улыбнулась Альбина, – Всё хорошо.

      Протянув Матильде тёплую кружку какао, она устроилась в кресле, укрыв ноги пледом. На ней было тёмное платье с длинным рукавом и белым воротничком. Волосы рыжей гривой рассыпались по плечам и сияли в свете лампы.

      –Ну, рассказывай, – произнесла она, сверкая глазами.

      –Что рассказывать? – не вынимая носа из кружки, спросила Матильда.

      –Всё, я готова выслушать, – ответила Альбина.

      Прожевав кусок бублика, Матильда сказала:

      –Роза знает, что я убила Дину. Она видела нас на заводе в тот день. Подслушала нас сначала в школе, а потом, попёрлась на завод. Вот до чего любопытство доводит! Она непременно сдаст меня. Короче, мне конец!

      На последней фразе голос Матильды окрасился слезами.

      –Она уже это сделала, Матильда, – отставив кружку, сказала Альбина.

      –В смысле? – с испуганным видом спросила Матильда.

      –В прямом. Ты думаешь, почему она вдруг призналась тебе в том, что видела и знает. Она понимает, что ты всё равно узнаешь, кто полиции рассказал о тебе. Она понимает, что ты в ловушке. И ей это нравится.

      –Откуда ты знаешь об этом?! – неожиданно громко спросила Матильда. При этом из ближайшего куста сирени выпорхнула маленькая птичка.

      –Тише. Ты разбудишь всю улицу.

      –Что мне делать теперь? – заплакала Матильда. – Я так устала. Вот честно, пусть меня арестуют, наконец. Я во всём сознаюсь и понесу наказание. Я готова к этому, потому что жить с этим тяжким грузом я больше не могу. Сдохнуть хочется!

      –Ты думаешь, после признания тебе станет легче? Что тебя гложет? Страх разоблачения? Ты боишься за свою репутацию? Или муки совести из-за загубленной жизни? Почему после признания тебе должно стать легче?

      –Да не знаю я, – плакала Матильда, – Не знаю. Я ничего не знаю, понимаешь. Моя жизнь – это полное дерьмо. Скажи, что мне делать?!

      Альбина откинулась на кресло и подставила лицо к лунному свету.

      –Посмотри, какая сегодня удивительная луна – невероятно большая и ясная.

      –Да плевать мне на луну и вообще… – начала было Матильда, но Альбина её прервала.

      –А зря! Луна неплохо отрезвляет! Я уже говорила тебе, что всё не то, чем кажется! И здесь тебе не место! Очнись уже и пойми это! Помню, когда я тонула, ледяная вода свела мои ноги судорогой, и тянула на дно. Вот и ты сейчас в такой же ситуации. Но шанс спастись есть. Ты сама себя должна спасти! Просто ты этого не понимаешь, и каждый раз идёшь ко мне за помощью. И каждый раз, после нашего разговора, ты психуешь! Всё потому, что я не говорю тебе то, что ты хочешь услышать. Ты не умеешь слушать, Матильда – вот в чём беда! Ничего этого нет на самом деле! Спасай себя сама! Очнись!

      Матильда встала с кресла и сказала сдавленным голосом:

– Господи, да что ты несёшь? В смысле "очнись"?! Я что – сплю?! Да я была бы счастлива, если бы всё, что со мной происходит было сном! Что же ты за Ангел такой, раз допустила, чтобы я вляпалась в это дерьмо? Где ты была, когда я брала у Дины в долг? Пила свой облепиховый чаёк и качалась на кресле качалке?! И советы твои больше смахивают на проклятия! Такого ангела врагу не пожелаешь. Ты не нужна мне больше! Прощай.

      Альбина молчала. Кот на её коленях громко урчал.

16

         –Матильда, просыпайся! Слышишь, сейчас же вставай!

      Матильда открыла глаза. У кровати стояла мать и трясла в руках белый листок. Лицо её было пурпурного цвета.

      –Что случилось? – промямлила Матильда.

      –Это я у тебя хотела спросить?! – закричала мать.

      –Да что ты кричишь, мама?! – Матильда села на кровать.

      –Ты знаешь, что это?! – мать бросила бумажку на колени Матильде, – Повестка в полицию! Явиться сегодня к 10 часам утра! Что ты натворила, Матильда?! Я тебя спрашиваю?! – она дёрнула Матильду за руку. – Я пришла с работы вчера вечером и на-тебе – сюрприз в виде повестки в полицию! До 12 часов ждала тебя, чтобы поговорить, но тебя где-то носило опять! Где ты была?! Что происходит с тобой?! Куда ты вляпалась, Матильда?! Чего молчишь?!

      –Я убила Дину. Сбросила её с балкона на заводе, – сказала спокойно Матильда.

      В комнате воцарилась тишина. Тишина, которая оглушает громче любого крика.

      –Что ты такое говоришь, Матильда? – наконец проговорила женщина, присаживаясь на кровать.

      –Правду говорю, мама, – ответила Матильда и удивилась своему спокойному тону, – Твоя дочь убийца. Пойду в полицию и всё расскажу, как есть.

      Матильда быстро встала и натянула голубые джинсы и спортивную кофту. Ошарашенная мать сидела на кровати, теребя в худых руках белую бумажку. На часах было 7 часов.

      Словно очнувшись от сна, женщина схватила Матильду за рукав:

      –Куда это ты собралась?! На время посмотри! Успокойся и расскажи мне всё подробно!

      Матильда вырвалась из её рук и побежала прочь из дома.

      –Матильда! – кричала ей в след мать, – Куда ты?!

      Запрыгнув на ходу в кроссовки, Матильда бежала без оглядки. Какое-то время она ещё слышала за спиной голос матери, но вскоре он затих. Задыхаясь от быстрого бега, она, наконец, остановилась и оглянулась. Погони не было. Её сердце, казалось, вырвется из груди, во рту пересохло и язык, как липкая лента прилипал к нёбу.

      –Куда я бегу? – спросила сама себя Матильда.

      –На завод, – ответил ей внутренний голос.

      Матильда пустилась перебежками в сторону заброшенного завода. Утро было прохладным и свежим. Солнце ещё светило слабо, и роса блестела на траве. Перебравшись через заводской мусор, кучами рассыпанный у входа на территорию, Матильда оказалась в уже знакомом ей месте.

      Величественное здание, словно умирающий монстр смотрело на неё пустыми глазницами окон, часть из которых были забиты ржавыми листами железа. Казалось, вся эта каменная глыба дышит, то и дело, исторгая из проржавелых пустых труб глухой гул. Над крышами кружили вороны и истошно кричали. Матильда поёжилась и запрокинула голову. На уровне 6 этажа торчал тот злополучный балкон. Оглядевшись вокруг, Матильда подошла на место, где лежала мёртвая Дина. Старый асфальт всё ещё хранил в своих трещинах её кровь, потемневшую от солнца.

      –Прости меня, Дина, – сказала тихо Матильда. И легла, раскинув руки, на холодный асфальт.

      Травинки кололи её спину, через одежду. Спиной, она чувствовала каждую трещинку на разбитом асфальте. Утреннее небо было лазурно-чистым и, казалось, вот-вот упадёт на Матильду, и она захлебнётся в нём, как в океане. Небо попадёт в её лёгкие и разольётся по всему телу голубыми волнами. И она отдаст себя ему. И не будет ничего кроме неба.

      Очнувшись от небесных объятий, Матильда посмотрела на балкон. Казалось, он был слишком далеко и соприкасался с голубым ясным небом. Из-под выступа балкона, выглядывала чёрная дыра окна. Матильда прищурилась, стараясь сфокусировать своё зрение на части окна, которая ей была видна из положения лёжа. Окно медленно расплывалось и двоилось, превращаясь в размазанную кляксу на серой стене. В один момент в середине этой кляксы что-то промелькнуло. Она прекратила настраивать зрение и увидела фигуру в проёме окна.

      Матильда быстро вскочила и отбежала по дальше, чтобы лучше видеть окно. И снова в проёме что-то промелькнуло. Она со всех ног пустилась внутрь, пробегая через две ступеньки по лестнице всё выше и выше. Добравшись до комнаты, где произошла их встреча с Диной, Матильда обнаружила её пустой.

      Усевшись на балкон, Матильда посмотрела на залитый солнцем город. Сердце её больно защемило, и ей вдруг захотелось расплакаться. Она закрыла глаза и откинула голову, подставив лицо тёплым лучам солнца. Внезапно до её слуха донеслось тиканье часов. Осмотревшись вокруг, она не понимала, откуда идёт звук. Вскочив и ощупав себя, путаясь в складках кофты, которая была ей велика на два размера, Матильда добралась до кармана. Из него она вытащила часы, которые сияли изумрудами на солнце, и словно, подмигивали ей. Часы показывали ровно 8.

      –Откуда вы здесь?!– изумлённо проговорила Матильда.

      –Привет! – послышался голос за спиной. Матильда быстро оглянулась.

      Перед ней стояла Дина с кривой усмешкой.

      –Ну, показывай свои часы, – проговорила она, – Только быстрее. Некогда мне с тобой тут возиться. Ещё дел куча.

      Матильда открыла рот, но слова застряли у неё в горле.

      –Чего вылупилась? – спросила Дина, и уверенным шагом направилась к Матильде, протягивая руку, – Давай часы, говорю.

      Сердце Матильды громко бухало в груди. Она отчетливо видела перед собой Дину: живую, не призрак, не фантом. Это была живая Дина.

      –Как же это… – проговорила Матильда и попятилась назад.

      Внезапно её окружила невесомость. Мир словно завис в воздухе.

      Последнее, что слышала Матильда – голос Дины. Она закричала:

      –Стой! Ты куда?!

      Кирпичи стен замелькали перед глазами Матильды, словно убегая от неё, а в трещинах асфальт, неизбежно приближался. Матильда поняла, что падает и изо всех сил зажмурила глаза.

17

        Она лежала на старом разбитом асфальте, и голубое небо медленно кружилось и падало на неё. Боли не было, была скованность. А голубое небо всё падало и падало.

      Боковым зрением Матильда увидела рядом с собой фигуру в тёмном плаще, высокую как столб. Матильда открыла рот, чтобы закричать, но звука не было. Внезапно, по голубому небу покатился алый шар, становившийся всё меньше и меньше, превращаясь в каплю, которая упала на язык Матильде. Она была сладкой, как мёд. Матильда закрыла глаза.

      Дина выскочила на улицу и подбежала к Матильде.

      «Бог ты мой, да она мёртвая!» – прошептала она в ужасе.

      Оглядевшись вокруг, Дина пустилась бегом окольными путями с завода. Солнце медленно катилось к горизонту, готовясь раствориться в нём.

      Тем временем, в беседке городской рощи компания из трёх парней-подростков сидели у костра.

      Вечер был тёплый и безветренный. Ребята тихо разговаривали между собой.

– Что-то Матильды опять нет? – сказал Ефрем, надевая на острый сучок сосиску.

      –Наверное, забилась на чердак с пыльными книжками, фантазёрка – с улыбкой ответил Наум.

      –Вы заметили, ребята, что Матильда в последнее время очень странно себя ведёт? – сказал Ефрем. – Молчит и зависает. Её позовёшь, а она будто бы только проснулась. Полный неадекват!

      –Она всегда такой и была! – ответил Наум. – У нас в классе её зовут шизофреничкой. Я много раз заступался за неё. Она же просто закрытый человек и всего-то. Как это называется… – Наум пощёлкал пальцами – Интроверт! Во!

      –Да, но кажется, в детстве ей ставили какой-то диагноз, – сказал Ян.

      –Да ладно! Это обычные сплетни! Но клеймо шизофренички осталось. От этой грязи теперь не отмыться, – ответил Наум.

      Ефрем протянул румяную сосиску с костра Науму и сказал:

      –На прошлой неделе, я видел её в роще с Диной-наркоманкой. Они о чём-то разговаривали.

      –Что может быть общего у Матильды с Диной? – задумчиво проговорил Ян.

      –Надеюсь не то, о чём мы все подумали, – сказал Наум и откусил горячую сосиску.

      –Говорят, что Матильда покупала у Дины наркотик, – продолжал Ефрем. – Тогда понятно, что с ней творится. Возможно, втянулась в эту дрянь. Два дня назад её видели в подъезде "зависшей". Она прожгла себе сигаретой коленку. Хлыщ мне рассказал.

– Хлыщ! Нашёл, кому верить! – плюнул Наум, – Первый сплетник в городе. Бабка!

      –А я принёс вина, отметить последний учебный день, – улыбнулся Ян. И достал бутылку из рюкзака.

      –Погоди с вином, Ян. Давайте ещё немного подождём. Может Матильда всё-таки придёт. За одно и составим с ней беседу. Мы, как её друзья, обязаны поговорить с ней, – сказал Ефрем.

      –Ты прав, Ефрем, – согласился Ян.

      Наум молча кивнул, увлечённый поеданием жареной сосиски.

      Внезапно по дороге, проходящей рядом с городской рощей, с тревожной сиреной пронеслась скорая и полиция.

      –Что-то случилось? Умер, кто, что ли? – задумчиво сказал Ян.

      –Не исключено, – почесав прутиком лоб, ответил Ефрем.

      И все замолчали.