Название книги:

Небо, полное звезд

Автор:
Лена Сокол
Небо, полное звезд

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Сокол Е., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Плей-лист

Lily Kershaw – As It Seems

Glen Hansard & Marketa Irglova – Falling Slowly

John Newman – Stand By Me

Sam Smith – Kids Again

Diana Demuth – Rose Of Nantucket

Lucas Hoge – If Only I Could

Ingrid Michaelson – Maybe

Rompasso – Paradise

The Weeknd – In Your Eyes

Aron Blom – Six Years

Shawn Mendes – If I Can’t Have You

Sigrid – Mine Right Now

Coldplay – A Sky Full Of Stars

Посвящается моей Анне

Поверь, ты все еще можешь открыться миру



Будущее неизбежно, предопределено, но может не состояться. В промежутках нас подстерегает Господь Бог.

Хорхе Луис Борхес

Пролог

Воскресенье, 31 мая 22.59

О чем думает семнадцатилетняя девчонка, засыпая накануне первого в своей жизни свидания? Настоящего свидания, я имею в виду. И слово «настоящий» здесь предполагает официальное приглашение от парня, произнесенное им вслух, написанное на бумажном сердечке и приклеенное к окну.

Она думает о том, как все пройдет, что они скажут друг другу и – тут я не открою вам тайну – будет ли сопровождаться все это действо поцелуями. Тоже настоящими, разумеется.

Я засыпала, глядя на черное сердечко, которое Мика приклеил на стекло моего окна с обратной, уличной, стороны. «Завтра. Ты и Я», – было написано на нем неровным почерком. Из-за темноты я не могла разглядеть букв, но я точно знала, что они там есть, – я прочитала его послание еще до того, как выключила свет и легла спать.

«Ты и Я».

Звучало многообещающе.

И, повторяя эту фразу про себя перед сном, я не могла не улыбаться. Последняя мысль перед тем, как мои глаза сомкнулись, была о фонарике: а что, если взять его и посветить на стекло? Тогда можно будет снова прочесть написанное.

Но за фонариком вставать было лень, а я и так знала содержание послания. И оно заставляло меня улыбаться снова и снова.

Ты и Я. Завтра.

Так и будет.

Четверг, 4 июня 7.29

Я очнулась, еще до конца не осознавая, что проснулась не от звонка будильника, а от какого-то постороннего шума.

– Сюда! Да! Вот так! Наклоняй! – доносились с улицы мужские голоса.

Затем под окнами залаял пес. Наш пес.

«Какого черта?»

Дрисс – добродушный гигант-ньюфаундлен – практически никогда не подавал голос. Чтобы заставить его лаять, нужно сильно постараться.

Я приподнялась, потерла веки пальцами и выглянула в окно.

Несколько рабочих возились на участке через дорогу. Похоже, старуха Пельцер все-таки получила разрешение от городского совета на устройство бассейна у себя во дворе. Вот же упрямая бабка! Мы только на днях смеялись с Микой, что только умалишенной придет в голову рыть бассейн перед домом в городе, в котором даже летом средние значения температуры едва достигают восемнадцати градусов.

– Опускай! – крикнул один из рабочих, махнув рукой.

И Дрисс беспокойно заметался у ограды, наблюдая за тем, как выгружают вдоль дороги массивные поддоны с декоративным камнем.

«Кто вообще отпустил пса во двор одного, без присмотра?» – Едва в голове пронеслась эта мысль, как я по привычке перевела взгляд вправо – туда, где располагался дом Ярвиненов. И только тогда заметила, что на стекле нет черного сердечка – послания от Мики.

Наверное, унесло ветром – со здешней погодой ничему не стоит удивляться. Но сердце все равно неприятно кольнуло смутное предчувствие: будто происходило что-то нехорошее.

А потом зазвенел будильник. И это было так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула. Потянулась за телефоном, отключила сигнал и снова посмотрела на окно. На стекле еще виднелись белесые следы от клея, который вечером держал записку.

Я перечитывала ее снова и снова перед сном – от воспоминания об этом на душе потеплело, но что-то странное во всей окружающей обстановке не давало покоя.

– Софья! – послышался мамин голос за дверью. – Да стой ты! Подожди!

Я осторожно спустила ноги с кровати и зевнула. На столе стояла ваза с желтыми тюльпанами. Откуда она здесь? Кто ее принес? Мама? Но когда?

– Со-о-фья!

И вообще, что мои мать и сестра делали дома утром в понедельник?

Мама уезжает на работу в 6.30, а Софья отправляется в школу в 7.20 на спецкурсы по подготовке к экзаменам. Обычно я просыпаюсь в полной тишине, и первым звуком, нарушающим ее, становится шум включаемого мной компьютера.

– Даю слово, сегодня никаких наркотиков, сигарет и выпивки! – издевательским тоном пропела младшая сестра. – Надеюсь, теперь ты довольна, мам?

– Как смешно.

Я бросила еще один взгляд на экран смартфона. «7.30» – никакой ошибки. «ЧЕТВЕРГ, 4 ИЮНЯ» – было написано ниже.

Четверг?..

Сегодня же понедельник. Так?

Я потрясла головой.

И в этот момент мое внимание привлек пустой блистер из-под таблеток, лежащий на тумбочке возле моей кровати. Он включал всего две ячейки, и обе были пусты. Рядом стоял наполовину пустой стакан с водой.

– Эй, ты как? – В мою комнату бесцеремонно ворвалась Софья. Она подперла плечом дверной косяк и уставилась на меня.

– С каких это пор мы с тобой разговариваем? – огрызнулась я.

Ее лицо вытянулось. Софья удивленно хмыкнула, но тут же взяла себя в руки.

– Ну что ж, – произнесла она ледяным тоном, – бог свидетель, я пыталась быть с тобой любезной, дорогуша, но тот факт, что смерть твоего возлюбленного никак не отразилась на намерении школы провести сегодня школьный бал, не оправдывает твоей агрессии. Ты можешь сколько угодно злиться на то, что его больше нет, но не нужно срывать злость на тех, кто пытается тебе помочь, ладно? Прими-ка лучше еще пару волшебных пилюль, что выписал доктор, и поспи. Или поплачь в подушку. Хотя… – Сестра оглядела меня с презрением и поморщилась. – Вряд ли такие, как ты, способны выжать из себя хотя бы пару слезинок, да?

– Что ты куришь вообще? Куриный помет? – Ошарашенно посмотрела на нее я. Затем вдохнула больше воздуха и закричала: – Ма-а-а-ам!

Вот уж кто точно должен быть в курсе, что ее шестнадцатилетняя дочь с утра вмазалась чем-то и поехала крышей.

– Мне жаль тебя, и все такое, – пожала плечами Софья. – Ты потеряла единственного друга, Анна, но уже хотя бы из-за этого можно было не быть такой сукой.

– Ма-а-ам! – нетерпеливо завопила я.

В коридоре послышались шаги.

– У нее приступ бешенства, – бросила сестра, разворачиваясь, – я умываю руки.

– Что случилось? – В комнату влетела мама. Она была в пижамных штанах, хлопковой кофточке, тапочках и явно не торопилась на работу. – Вы опять ругаетесь?

– Я ухожу. Разбирайся с ней сама, – вздохнула Софья и вышла в коридор.

– Мам, что она несет? – не выдержала я. – Какую-то чушь про смерть, пилюли какие-то, про школьный бал… – Я взмахнула рукой. – Ты посмотри на нее! Она же совсем слетела с катушек!

– Хватит вам уже ругаться.

– Я и не ругалась. Она ворвалась ко мне в спальню и начала нести этот бред!

– Пойдем позавтракаем, – примирительно улыбнулась мать. Убрала спутанные волосы за уши и подкатила к моей кровати кресло-коляску. – Кажется, ты ничего не ела с самой гибели Мики? Понимаю, как это тяжело, но доктор сказал…

– Что? – Я замотала головой. – О чем ты?

– О том, что тебе нужно питаться, чтобы не подорвать окончательно свое здоровье.

– Нет! Что ты сказала?! Гибели кого?! – У меня замерло сердце.

– Прости, родная, мне очень жаль. – Мама села и положила руку на мое плечо. – Мы все очень скорбим. Он был таким… добрым и светлым мальчиком. – На ее лице читалась усталость. – И я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело, но мы должны как-то пережить его смерть.

Не знаю, может, слово «смерть» имеет какое-то магическое влияние, но, когда я услышала его из уст матери, у меня закружилась голова. Это точно не могло быть правдой. Это точно не могло произойти ни с кем из нас, а тем более с ним! Смерть? Гибель? Все это звучало чудовищно и должно было оказаться лишь страшным сном…

Я сильно зажмурила глаза, но, когда открыла их, мамин полный сочувствия взгляд никуда не исчез. Она продолжала смотреть на меня с жалостью и нежно гладила по плечу.

На экране мобильного по-прежнему светилось слово «четверг», а за окном лаял пес. Я хотела закричать, что в день твоего первого настоящего свидания мир не должен внезапно сходить с ума. Хотела возразить, но не смогла выдавить ни слова – просто продолжала непонимающе смотреть на мать.

1

1 апреля

До того момента, как по соседству поселился Мика Ярвинен, я не замечала (или старалась не замечать), насколько ущербна моя жизнь. Это был обычный, ничем не примечательный день, и я уж точно не могла подумать, что он изменит все.

– И сегодня побеждает… Анна! – торжественно объявил Алекс.

Все дружно засмеялись.

– Ха-ха, – злобно ответила я, подкатывая коляску к экрану компьютера. – Этот чат давно пора переименовать в чат любителей злодейского смеха.

– Тогда уж в чат мастеров злодейского смеха! – подхватил Алекс. Он тоже подкатил свое кресло ближе, и его изображение в окошке на экране стало крупнее. – Потому что за последние полгода твои вечные опоздания стали для меня отличной тренировкой, Романова. Я натренировался до мастера международного класса, и даже Доктор Зло с его эпичным «мвуахахаха» для меня больше не конкурент!

Он тут же рассмеялся – как-то по-девичьи, задыхаясь, и даже немного истерично, отчего все разразились смехом, а я чуть не расплескала принесенный с кухни чай. Нет, Доктор Зло точно бы позавидовал экспрессии, количеству переливов и палитре звуков в смехе Алекса.

 

– Все, прекратите! – попросила, ставя кружку на подставку.

– Нам всем нужно собраться, ребята, – призвала всех к спокойствию Женя. – Давайте посерьезнее, у меня мало времени, а за дверью обедает начальница фабрики.

И от этого стало только смешнее. Все вновь захохотали, а нервный смех Алекса лишь добавил новую порцию комичности ситуации. Мы смеялись и смеялись, и казалось, что ничто не сможет остановить нас в ближайший час.

Вообще традиция объявлять победителем того, кто опоздал к подключению, пошла с того случая, как мы четверо решили впервые встретиться офлайн. Это было полгода назад. Для встречи мы выбрали кафе, расположенное на первом этаже торгового центра, что обещало удобный вход, отсутствие ступеней, мягкие диванчики и приемлемые цены.

Ни один обычный человек не стал бы выбирать заведение по таким критериям, но мы были исключением – все четверо инвалиды. Все до одного. И даже я на тот момент.

Мы назначили встречу на двенадцать, но все пошло не по плану. Первым в кафе прибыл Матиас. Он успел вовремя исключительно благодаря тому, что был единственным из нас, у кого никогда не было проблем с опорно-двигательным аппаратом. Матиас – глухой. Ему двадцать один, он работает на горно-обогатительном комбинате, читает по губам, и у него даже есть девушка. Настоящая – это могу утверждать со стопроцентной уверенностью: я видела, как он целует ее во время одного из наших чатов.

В целом вы даже не подумаете, что с ним что-то не так, если увидите его на улице. И даже если спросите у него, который час. Парень посмотрит на часы и ответит вам, потому что глухота у Матиаса не врожденная, а приобретенная после травмы – и он все еще помнит, как нужно говорить. Возможно, его голос покажется вам странным, ведь Матиас не слышит себя, но максимум, что вы подумаете, – это то, что у парня заложен нос.

Так вот, Матиас добрался вовремя. А вот у остальных были проблемы. Жене – девятнадцать, и она хондродистрофик, то есть карлик. Девушка на несколько секунд опоздала на автобус, и тот уехал, не дожидаясь, пока она неуклюже добежит до остановки. В ожидании следующего она потратила время.

Алексу на тот момент было шестнадцать. У него врожденная миопатия, и он отчего-то решил, что уже достаточно взрослый для того, чтобы проехать одному на такси через весь город без сопровождающего.

Водитель такси, завидев его одного, без взрослых, ковыляющего к машине на костылях, сказал, что ни за что не посадит в салон слабоумного, да еще с «этими грязными палками». Так план Алекса чуть было не провалился, но, хвала небесам, второй таксист, прибывший на вызов на замену первому, оказался человеком чутким: помог сесть и даже аккуратно разместил костыли на заднем сиденье.

Так все ребята с трудом и опозданием, но добрались в тот день до кафе к половине первого. А последней прикатила я – уставшая и замерзшая. Конечно, наивно было полагать, что если живешь ближе всех к месту встречи, то доберешься до него пешком за час.

Слабым звеном в этом плане были два неучтенных мною обстоятельства: первое – я должна была преодолеть этот километр одна и на механической инвалидной коляске, второй – дороги этого города больше напоминали американские горки и не были приспособлены для передвижения инвалидов.

По сути, это была наша вторая встреча офлайн, ведь познакомились мы больше года назад в очереди на медико-социальную экспертизу. Дело в том, что по закону недостаточно просто получить инвалидность – иногда ее приходится подтверждать каждые два года до установки статуса «пожизненно», а иногда требуется проходить эту экспертизу повторно лишь для того, чтобы получить «блага» от государства, например индивидуальный план реабилитации.

Вот так мы и познакомились – в душной очереди к врачам среди десятков других инвалидов, которые пришли туда доказывать, что за два года у них чудесным образом не отросли ампутированные ноги, не восстановилось утраченное зрение или не появились волшебные способности к самоисцелению. А эта встреча в кафе стала нашей второй встречей в реале. Тогда и появилась традиция – награждать опоздавшего титулом победителя и угощать за счет всей компании. Звучит весело, правда? Даже жаль, что угощения и поощрения для победителей не распространяются на наши встречи онлайн.

– Итак, чем ты порадуешь нас, Алекс? – спросила я, отхлебывая сладкий чай из кружки.

Мне не терпелось перевести тему со своего опоздания на что-то более интересное и менее смешное. Не то чтобы я не любила злодейский смех, но череда моих опозданий на этой неделе почти ввела традицию на высмеивание моей нерасторопности.

– Да-да, давай, рассказывай! – потребовала Женя, заедая ожидание бутербродом.

Наш чат всегда начинался в полдень, к этому времени мы с Алексом успевали закончить с уроками, а Женя с Матиасом устраивались за компьютером во время обеденного перерыва. Подключение происходило автоматически, поэтому было важно оказаться возле экрана вовремя. И если бы не мое отсутствие у компьютера в первую минуту после соединения, то разговор начался бы с обсуждения сериала или книги, которыми Алекс развлекал себя ночью.

– О-о-о… – многозначительно протянул Алекс. Его лицо выглядело немного опухшим, а взъерошенные светлые волосы он повязал по верхней линии лба черной банданой. Значит, не спал почти до рассвета и встал ближе к полудню. Это могло означать только одно – парень открыл для себя новый шедевр. – Я сегодня до четырех утра смотрел «Сестру Рэтчед».

– Какую? – переспросил Матиас.

Он всегда переспрашивал, когда не разбирал, что за слово было произнесено.

– Рэт-чед, – выразительно повторил Алекс.

– Ры-чит? – нахмурился Матиас.

– Черт, сейчас напечатаю! – взмахнул руками Алекс и продублировал название в чате.

Его ответ высветился в окошечке под видео.

– А-а-а-а, – кивнул Матиас.

– Все время забываю, что ты слушаешь глазами!

– Прости.

– И ты все еще называешь себя самым нормальным из нас? – подколол Алекс.

– Виноват! – рассмеялся тот.

Матиас хоть и был самым нормальным, но по-настоящему я восхищалась именно Алексом. Он единственный из нас смог, почти не выходя из дома, жить полноценной жизнью.

Алекс читал много книг, смотрел фильмы, сериалы и даже вел блог, в котором рассказывал своим подписчикам о прочитанном и просмотренном, причем делал это на таком уровне, с таким драйвом и юмором, что невозможно было не только оторваться от его видео, но и предположить, что этот парень не может ходить и что его жизнь чем-то отличается от жизней других.

Алекс был интересным – вот что отличало его от остальных. И я имею в виду не только инвалидов, которые в принципе ограничены какими-то рамками и не всегда могут полноценно социализироваться. Я имею в виду вообще всех людей, в том числе и подростков, которые перестали интересоваться чем-то, кроме тусовок и компьютерных игр, и полностью потеряли свою индивидуальность.

Я ведь не всегда сидела в этом кресле – знаю, о чем говорю.

– Вы знали, что этот сериал снят по роману «Пролетая над гнездом кукушки?» – поднял брови Алекс.

– Каким гнездом? – прищурился Матиас.

– Эй!

– Да ладно, шучу!

И в этот самый момент посреди пустой будничной болтовни и дружеского смеха я вдруг увидела его.

2

Ребята продолжали обсуждать сериал, а мое внимание привлекла фигура за окном. Так как два окна моей комнаты выходили прямо на веранду, а следовательно, и на дорогу, то идущая по улице высокая мужская фигура не могла не заинтересовать меня.

Это был парень. Ростом не меньше метра девяносто, с дорожной сумкой на плече. Мятая рубашка в клеточку, поверх нее кожаная куртка, грубые джинсы, ботинок из-за кустов я видеть не могла, но почему-то подумала, что они должны были быть такими же грубыми и неопрятными, как и вся остальная одежда незнакомца.

Он остановился, достал смартфон и уткнулся в экран – с таким серьезным, даже раздраженным видом, с каким обычно изучают географические карты до конца неизведанных территорий. Парень будто и правда пытался сориентироваться на местности: смотрел то в телефон, то на окружающие его дома с красно-коричневыми крышами и маленькими окнами и недовольно хмурился.

А когда его взгляд скользнул по нашей лужайке и поднялся выше – к окнам первого этажа, у меня неожиданно порозовели щеки.

– Романова, ты с нами?

– Анна!

– Эй, там, на троне!

До меня не сразу дошло, что реплики обращены ко мне.

– Что? – опомнилась я.

– Кажется, ты подвисла, – рассмеялась Женя.

– Я подумал, у тебя проблемы с интернетом, – теребя колечко в ухе, сказал Алекс. – Картинка была настолько статична, что я даже испугался, когда ты моргнула!

– Подождите, – отмахнулась я, вытягивая шею.

Незнакомец потоптался возле нашей калитки и направился к дому Ярвиненов. Вероятно, сориентировался. Обычно это трудно сделать: в нашем районе нет высоток, все дома двухэтажные и похожи друг на друга, как две капли воды. К тому же номер дома указывается на табличке за оградой, и его не всегда можно сразу разглядеть из-за деревьев. Разве что почтальоны, проработавшие здесь не один год, могут с ходу разобраться, где и чей дом.

– Что там? Старушка Пельцер опять разгуливает по кухне голышом? – не унимался Алекс.

– Нет.

Мне пришлось отъехать от стола и направиться ко второму окну.

– Ань, ты куда? – донеслось до меня.

– Сейчас! – отозвалась я, активно вращая колеса коляски руками.

Но все равно опоздала. Когда я затормозила у окна, парня с этой точки уже не было видно.

Он зашел во двор к соседям или прошел дальше?

– Анна! – продолжали вопить ребята. – Ну, ты где? Разверни хоть экран, мы тоже посмотрим!

Я обернулась к компьютеру. Они не могли меня видеть. Выглянула во двор – никого постороннего. Любопытство превысило осторожность, и впервые за долгое время я позволила себе рискнуть: приподнялась в кресле и посмотрела через стекло. И все же этого было недостаточно, незнакомца мне увидеть не удалось. Тогда я встала и почти прислонилась к окну.

Парень стоял у двери дома Ярвиненов и яростно вдавливал пальцем кнопку звонка.

Я села.

– Анна! – звали меня ребята, придумывая все новые и новые версии причин моего исчезновения. – Я знаю, знаю: ее украли инопланетяне! Нет, нет, во всем виноват несвежий козий сыр! Анна, ну, ты где? Вернись, мы все тебе простим!

Я поднялась и еще раз посмотрела в окно. Парень, отчаявшись дождаться ответа, бросил сумку на крыльцо и привалился к двери.

Я опустилась обратно в коляску и подкатила к компьютеру.

– С возвращением! – махнул мне рукой Матиас.

– Живая, – усмехнулась Женя, запивая кофе свой обед.

– Так что это было? – уставился на меня Алекс.

Он упер локоть в стопку книг. «Общество мертвых поэтов», лежавшая сверху, заскользила и съехала.

– Ой, – дернувшись, пробормотал Алекс и вернул ее на место.

– Так, какой-то парень, – сказала я, натягивая рукава кофты на пальцы. – Чужак.

– Где? На улице?

– Чудак? – переспросил Матиас.

Я не могла не улыбнуться.

– Чужак. В смысле, чужой, не местный.

– С чего ты решила?

Я пожала плечами.

– Наверняка сослали сюда для работы на комбинате, – предположил Алекс.

– Да, сюда добровольно люди не приезжают, – поглаживая свои плечи, будто замерзла, произнесла Женя.

– Нет, он слишком юн для специалиста завода или какого-нибудь рабочего. Совсем мальчишка. Наверное, приехал к кому-то в гости, – заключила я.

Я и сама не знала, почему решила, что он не местный. И дело даже не в кожаной куртке, которую вряд ли бы отважился надеть кто-то из городских в начале апреля, и не в одежде или внешности – город и так наводнен людьми разных национальностей. Я просто нутром почувствовала, что ему тут не по себе. Наверное, у меня было такое же лицо, когда я приехала сюда осенью позапрошлого года.

Сампо – потрясающее место, но привыкаешь к нему не сразу.

– Так о чем мы говорили? – опомнилась Женя, бросая взгляд на часы.

– О сериале, – напомнил Матиас.

– Да, – продолжая загадочно смотреть на меня, кивнул Алекс.

Он словно понял, что я задумалась о чем-то серьезном.

Но это не так. Я просто думала о том, что хочу снова подъехать к окну, встать и посмотреть, не ушел ли тот парень…


Издательство:
Эксмо
Книги этой серии:
  • Небо, полное звезд
Поделиться: