# Тонкая грань

Инга Снежная

Травма головы, полученная в результате нападения на улице, разделила жизнь Ани на до и после. Она не узнает собственную бабушку, приехавшую к ней из далекой деревни. Возможно, это результат сильного удара по голове? Отправившись с пожилой женщиной на родину своих предков, Аня и не представляла, что там раскроет в себе сверхспособности, которыми обладали все женщины ее рода, и встретит Глеба, в которого была влюблена еще подростком. Он по-прежнему совсем не похож на обычного деревенского парня, и Аня снова теряет голову от любви. Может, сама судьба привела ее к нему? Или же это чей-то коварный план, придуманный для того, чтобы заманить Аню в эту глухую местность? Между тем, в деревне происходит убийство бывшей девушки Аниного избранника, и оказывается, что это уже вторая жертва, которую связывали с Глебом любовные отношения.

Рано сгустившаяся тьма, немного размытая влажной дымкой с реки, не давала возможности ни одному случайному прохожему как следует рассмотреть силуэт молодого мужчины, уверенной походкой приблизившегося к крепкому бревенчатому дому на самой окраине деревни. Он толкнул скрипучую дверь, и сразу, без особого предупреждения, оказался внутри слабо освещённого помещения, пахнувшего свежим, недавно выпеченным хлебом, и сушёной травой.       Её навязчивый запах вызвал у него лёгкое головокружение, с которым он быстро справился, заставив себя целиком сосредоточиться на той части комнаты, где величественно восседала пожилая женщина с лицом, довольно моложавым для своего почтенного возраста. Старуха ловко создавала тонкую, шерстяную нитку из овечьей шерсти, прикреплённой к старинной, сильно затёртой прялке. Женщина взглянула на него без особого удивления, так, словно ожидала незваного гостя.

– Здравствуй, Глеб, – поздоровалась она с прибывшим мужчиной своим слегка подсевшим, старческим голосом. – Зачем пришёл? – она быстро резанула его пронзительным взглядом, при этом ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия, так, что веретено в её ловких руках продолжало стремительно вращаться.

– Здравствуй, Анисья, – Глеб посмотрел на старуху в упор. В его тяжелом взгляде явно читалось осуждение. – Слышал, что ты уже приняла решение? – он говорил тихим, низким голосом, который слегка вибрировал от нервного напряжения. – Со мной не посчитала нужным посоветоваться? Торопишься куда-то?

Старуха насмешливо посмотрела на мужчину, презрительная ухмылка сделала её старческое лицо ещё более отталкивающим.

– Ничего не поделаешь, нам нужен проводник. Сам понимаешь, начало осени, самое время. Жалко тебе её? – она покачала головой, внимательно рассматривая Глеба въедливым взглядом. – Неужели до сих пор успокоиться не можешь? Столько лет прошло, ей ведь тогда только четырнадцать стукнуло, когда она приезжала сюда в последний раз. Что, так в душу запала? – лицо старухи растянулось в неприятной усмешке, сделавшей её похожей на лягушку.

Глеб нервно дёрнул головой, взглянув на женщину так яростно, что даже она, видавшая виды, моментально стёрла с лица отвратительную ухмылку, и слегка поёжилась.

– Скоро она появится здесь, там и видно будет, – присмирев, заметила старуха.

– Ты уверена?

Женщина снова покачала головой.

– Не сомневайся. Он знает своё дело, скоро увидишь её, свою ненаглядную. Не нервничай понапрасну.

– Не забывай, что она должна приехать сюда по собственному желанию, – произнёс мужчина, глядя на старуху таким пронзительным взглядом, словно всё ещё сомневался в чистоте её помыслов.

– Помню я. Поверь, так всё и будет. Остальное тебя не касается, – резко ответила женщина.

Глеб высоко поднял голову, уставившись куда-то вдаль, в уже окончательно потемневшее окошко. Его удивительно красивое лицо с яркими, голубыми глазами выражало лёгкую грусть.

– Ты же понимаешь, я не просто так беспокоюсь, ведь она особенная.

Старуха снова ухмыльнулась.

– Понимаю. Было бы по-другому, никто и не ждал бы её здесь. Скоро всё решится, осталось подождать совсем немного.

С этими словами старуха снова принялась за сою пряжу, а веретено начало крутиться с такой скоростью, что, казалось, натянутая нить вот-вот лопнет.

– Скоро, – повторил Глеб, и вышел во двор, с тревогой глядя в тёмное, звёздное небо и глубоко вдыхая свежий воздух только начинающейся осени.

Ночная тьма моментально окутала его фигуру, неторопливо шествовавшую по тихой, безлюдной улице в сторону реки. На секунду он обернулся, словно почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, пронзающий его насквозь, несмотря на темное время суток и сгущающийся туман. Так и не рассмотрев никого, он двинулся дальше. Вскоре его шаги перестали быть слышны, а сам он словно растворился в призрачной дымке, смешанной с тяжёлым, влажным воздухом и поднимающимся от реки туманом.

Пара глаз, притаившихся в темноте, жадно провожающая мужчину до самой линии горизонта, наконец-то полностью потеряла его из вида.


Сегодня утром Аня проснулась в отличном настроении. Осеннее солнце за окном щедро раздаривало свои уже не слишком горячие лучи, отчего позолоченные ветви деревьев сверкали особенно ярко. Девушка посмотрела на себя в зеркало, и осталась довольна увиденным в нём отражением. Серые глаза сияла жизнерадостным блеском, а русые волосы пышными волнами обрамляли её лицо с удивительно изысканными, тонкими чертами лица. Она гордилась своей внешностью, и часто слышала в свой адрес комплименты.

Сегодня был первый рабочий день Ани. Конечно, место обычного кассира в банке вовсе не было пределом ей мечтаний, но и на эту работу она возлагала большие надежды, поскольку впервые сможет ощутить себя по-настоящему самостоятельным человеком.

Аня довольно рано осталась сиротой, поскольку её родители погибли в автомобильной аварии, когда ей едва исполнилось десять лет, но всю заботу о девочке взяла на себя Анина тётя, старшая сестра её мамы. Тётя Лена никогда не была замужем, и не имела своих детей, поэтому воспитанием Анечки она занялась с полной отдачей всех своих нереализованных женских сил. У Ани оставалась ещё родная бабушка, мама погибшего отца, но она жила в глухой, далёкой деревне, и в город к родным практически не наведывалась. В детстве Аня несколько раз ездила к ней на каникулы, и об этом времени у неё остались довольно противоречивые воспоминания. Словно она попадала в какую-то странную сказку, где все жили по старинке, в полном единении с природой. Бабушка сама выпекала хлеб, косила траву, а в её светлой, простой избе с пышной периной на старой, металлической кровати, всегда царила образцовая чистота. Полы, отмытые до блеска, были застланы домоткаными дорожками, на окнах висели белые занавески с кружевом ручной работы, а по утрам они с бабушкой пили чай из настоящего, старинного самовара. Вместе с тем, бабушка обладала феноменальными знаниями об устройстве Вселенной, и часто часами рассказывала внучке о луне, солнце, и неизвестных пока Анечке созвездиях. Кроме того, бабуля знала всё о целебных травах, способных лечить самые серьёзные заболевания, и часто рассказывала внучке истории о далёких краях, в которых случаются чудеса, неподвластные человеческому разуму. После смерти родителей Аня была у бабушки в гостях только один раз, после чего её забрала оттуда тётя, и больше не разрешала ездить навещать свою пожилую родственницу.

– Пусть сама приезжает, – говорила тётя Лена, – нечего тебе там делать, места там дикие и опасные, – при этом было заметно, что в глубине её глаз плескался необъяснимый страх.

Аня кивала, но прекрасно понимала, что бабушка не приедет, поскольку она никогда не выезжала из своей деревни. Чтобы такое случилось, должен был появиться какой-то серьёзный, очень весомый повод. Потом Аню закружила собственная жизнь, и про бабушку она вспоминала не слишком часто, только иногда, перед сном, в Аниной памяти всплывали её странные рассказы.

Совсем недавно, когда Аня успешно окончила экономический факультет института, тётя Лена, безоговорочно положившая свою жизнь на нишу воспитания племянницы, наконец-то посчитала свою миссию выполненной и, неожиданно встретив подходящего жениха, родом из Франции, упорхнула с ним в Париж. Честно признаться, она заслужила своё право на счастье, поэтому Аня с лёгким сердцем отпустила её в этот прекрасный город, решив наконец-то сама выстраивать свою жизнь. Для этого у Ани было высшее образование и неумолимое желание самой нести ответственность за каждый свой шаг.

Поэтому сегодняшний день казался ей особенно важным, способным ознаменовать новую веху в её жизни. Аня надела на себя тёмную юбку и строгую, белоснежную блузку, накинула плащ, и вышла во двор, радостно ловя встречный, осенний ветер. Пройдя несколько метров через двор, она оказалась возле арки, через которую ей следовало пройти, чтобы выйти на улицу, где находилась автобусная остановка. Аня слышала, как стук её каблуков создает в узком пространстве приглушённое эхо. Она дошла только до середины арки, как сзади резко мелькнула чья-то тень. Девушка не успела даже испугаться, как получила неожиданный удар по голове, и глухо осела прямо на асфальт, сумев только тихо вскрикнуть. Последнее, что она услышала, был тихий, какой-то потусторонний голос, звучащий странно, словно сразу проникая в Анино подсознание. «Теперь уже точно скоро», – услышала она, после чего стремительно лишилась сознания.


Вадим Старцев, врач травматологического отделения пятой городской больницы, уже заканчивал своё дежурство. Ночь выдалась беспокойной, дважды пришлось реанимировать пациента, доставленного с тяжёлой травмой после ДТП на пригородной трассе. Сейчас его состояние стабилизировалось, и Вадим вздохнул спокойно, присев прямо в коридоре на старенькую, потёртую кушетку, сделав глоток кофе, полученного из кофейного автомата, установленного здесь же, в коридоре. Тусклая электрическая лампочка, робко освещающая узкое пространство, нервно мигнула, явно давая понять, что жить ей осталось недолго. В подтверждение к этому, лампочка издала странный, негромкий треск, на секунду совсем погаснув, а затем яростно замигала, отчего в глазах моментально и раздражающе зарябило.

«Надо будет сказать электрику, чтобы поменял», – равнодушно подумал Вадим, продолжая втягивать в себя горьковатый, горячий напиток.

Кофе был так себе, но после бессонной ночи он был для уставшего Вадима, словно глоток целебного эликсира. Он даже прищурился от удовольствия, чувствуя, как его словно наполняет жизненная энергия, еще недавно покинувшая его, казалось, безвозвратно.

Сколько себя помнил, Вадим всегда хотел стать врачом. Он был родом из семьи потомственных медиков, и никогда в жизни не представлял себе другого пути, за исключением того случая в младшей группе детского сада, когда он пару месяце мечтал стать водителем фургона, развозящего мороженое. Поэтому все трудности, связанные с выбранной профессией, он воспринимал, как неотъемлемую часть жизни, и никогда не жаловался ни на бессонные ночи, ни на накопившуюся усталость, иногда тяжёлым снежным комом давящую на плечи. Сейчас, когда усталость была уже довольно ощутимой, он и здесь успокаивал себя. «Ничего, скоро отпуск. Махну в Турцию, и на целых две недели с головой окунусь во все тяжкие!» Он мечтательно улыбнулся, представляя себя идущим по раскалённому солнцем турецкому пляжу, прислушиваясь к манящим звукам моря.

– Вадим Алексеевич, – неожиданно возникшая в коридоре молоденькая медсестра Ира Савкина снова вернул его в реальность. Её голос звучал звонко, а карие глаза горели лукавым кокетством. Такой Ира становилась всегда, когда видела перед собой Вадима. Похоже, он надолго стал для неё предметом девичий грёз, и она всё ещё не теряла надежды получить его в своё полное распоряжение. Признаться, он сам дал ей повод надеяться на это, когда на праздновании Дня рождения Саши Левшина, врача из соседнего отделения, выпил лишнего, и поддался на Ирины женские чары. Их продолжительный и страстный поцелуй, состоявшийся между ординаторской, где проходило торжество, и входом в отделение, стал для Ирины поводом думать, что у них все движется в сторону бурного, служебного романа. – Там пациентку привезли, тяжёлая, с черепно-мозговой, – закончила Ира фразу, глядя на Вадима с плохо скрываемым обожанием.

– Иду, – хмуро кивнул Вадим, делая последний глоток спасительного кофе.

Привезённая на машине скорой помощи пациентка произвела на Вадима странное, и довольно сильное впечатление. Это была молодая женщина с поразительно красивым, хотя и слишком бледным лицом. Возможно, пугающая бледность была результатом полученной черепно-мозговой травмы, но в данный момент она только подчёркивала яркость и утончённость черт лица молодой пациентки. Девушка получила удар по голове, после которого потеряла сознание, и была найдена случайным прохожим беспомощно лежащей на улице. На затылке у девушки была рана, которую уже торопливо обрабатывали подоспевшие медсёстры, в том числе и Ира Савкина, которая даже в этой ситуации умудрялась стрелять глазками в сторону Вадима.

– Делаем томографию, – быстро сказал Вадим, ещё раз внимательно вглядываясь в лицо пострадавшей женщины. Вдруг она открыла свои огромные глаза тёмно-серого цвета, которые, как показалось Вадиму, на секунду вспыхнули каким-то удивительным, потусторонним пламенем. Он даже слегка вздрогнул от неожиданности, но быстро решил, что это результат слишком яркого освещения, примешанный к его усталости и странной игре воображения. Неожиданно девушка перевела свой взгляд прямо на него.

– Теперь уже скоро, – произнесла она каким-то странным, отчуждённым голосом, неотрывно глядя ему в глаза.

Вадиму, повидавшему на своём веку много странностей в поведении пациентов, почему-то стало немного не по себе. Возможно, на него произвела сильное впечатление какая-то удивительная, почти неземная красота девушки, поэтому он почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Однако через секунду он уже взял себя в руки, и продолжил работу, максимально используя все свои профессиональные навыки.

Травма у пациентки оказалась довольно серьёзной, но никакой прямой угрозы жизни в настоящий момент у девушки не наблюдалось. Тем не менее, её поместили в палату интенсивной терапии.

Дежурство Вадима было окончено, он переоделся, и спокойным шагом направился в сторону выхода. Мысли его устало путались, хотелось поскорее добраться до дома, расслабиться под горячим душем, и лечь спать. Почему-то из головы не шла его новая пациентка. Необычное лицо девушки так и стояло перед его глазами. Что она там сказала? Теперь уже скоро? Возможно, просто бред, вызванный травмой. Но Вадим почему-то не мог перестать думать ни о самой девушке, ни об этой странной, произнесённой ею фразе. Он уже был возле двери, протягивая руку, чтобы толкнуть её, и наконец-то вдохнуть глоток свежего воздуха.

– Вадим! – услышал он сзади голос Ирины, и обернулся, чувствуя, что это будет чревато ненужными для него объяснениями. Тем не менее, он постарался улыбнуться, посмотрев девушке прямо в глаза.

– Ты очень спешишь? – спросила Ира, глядя на него почти умоляюще. – У меня тоже закончилось дежурство. Поедем ко мне, я для тебя кое-что приготовила, – шепнула она, вплотную прижавшись к нему своим высоким бюстом, плотно обтянутым трикотажной кофточкой.

Вадим почувствовал, как по его телу пробежала волна возбуждения.

«Почему бы и нет» – подумал он, снова окидывая взглядом пухлые, сочные губы Ирины и её тревожно вздымающуюся грудь.

Он кивнул, и они быстро вместе направились к выходу из больницы, где на парковке их поджидал не слишком новый, но всё ещё надёжный автомобиль Вадима.


Аня с трудом открыла глаза, оглядывая с удивлением помещение, в котором находилась. В голове ощущался лёгкий гул, похожий на тот, который был у неё после новогодней вечеринке на третьем курсе, когда она настолько перебрала шампанского, что на утро с трудом смогла подняться с постели. С тех самых пор Аня зареклась не напиваться, и слово своё до сих пор держала. Нет, похоже, что здесь что-то другое, да и в помещение, в котором она оказалась, походило на больничную палату. «Видимо, что-то случилось», – подумала она, с любопытством озираясь по сторонам, с трудом поворачивая свою тяжёлую голову. Через секунду она подняла к голове руку, и поняла, что там, на затылочной части, у неё наложена повязка.

«Чёрт, арка», неожиданно вспомнила Аня неприятный инцидент, произошедший с ней на выходе с собственного двора. Вернее, не весь инцидент, а то, что ему предшествовало, поскольку ничего не помнила с того момента, как за её спиной возникла чья-то тень.

Неожиданно дверь палаты, в которой находилась Аня, открылась, и она увидела на пороге молодого и весьма симпатичного доктора. То, что это был доктор, стало понятно по его медицинскому костюму, шапочке, и тому специфическому, напряжённо-изучающему взгляду, который характерен для всех врачей, которых Ане пришлось увидеть за свою пока ещё недолгую жизнь.

– Здравствуйте, – поприветствовал её доктор, продолжая внимательно рассматривать её лицо, – Я ваш врач, Старцев Вадим Алексеевич. Как себя чувствуете?

– Наверное, хорошо, – не слишком уверенно ответила Аня, – во всяком случае, по сравнению с тем, что было до этого. Насколько я понимаю, я ведь находилась в полной отключке?

По лицу доктора промелькнула едва уловимая улыбка.

– Шутите? Это уже очень хороший признак, – в его глазах затанцевали солнечные зайчики, и Аня ещё раз подумала, какой же он симпатичный, этот доктор. – Да, у вас черепно-мозговая травма, полученная при ударе по голове. Похоже, на вас кто-то напал на улице, – продолжил Вадим Алексеевич. – Не помните, что случилось?

– Нет, – ответила Аня, попытавшись для убедительности даже помотать головой, но повязка на голове не позволила ей это сделать полноценно, – вошла в арку своего дома, и всё, как будто свет выключили.

– Вам придётся все это рассказать полицейским, они хотят с вами побеседовать, – с лёгким сожалением заметил Вадим.

– Ну, хорошо, если это необходимо, – согласилась Аня.

– Кстати, мы может связаться с вашими родственниками. Нужно ведь сообщить им о происшедшем, – с лёгкой долей грусти предложил Вадим.

Аня задумалась. Сообщать о происшествии тёте Лене, которая недавно обрела своё счастье в Париже, ей вовсе не хотелось. Зачем зря волновать её? Не дай Бог, тётушка ещё бросит своего заморского принца, и примчится сюда, чтобы спасать любимую племянницу. Нет, этот вариант Аня сразу же отмела. Со своим парнем, Сашей, они расстались пару недель назад, и Аня вовсе не горела желанием давать ему повод надеяться, что их отношения возможно восстановить, поэтому необходимость звонить ему отпадала автоматически. Оставалась только её соседка и подруга по совместительству, Юлька, которая много лет жила с ней на одной лестничной площадке и, скорее всего, уже начала волноваться, заметив отсутствие Ани. На ней-то Аня и остановила свой выбор.

– Кстати, а где мой мобильный? – спросила Аня, внезапно забеспокоившись.

– Насколько я знаю, его при вас не было. Наверное, грабитель забрал ваши ценные вещи, – развёл руками доктор.

«Вот сволочь! Мало того, что голову мне пробил!» – подумала Аня про неизвестного бандита. Мобильник был новенький, доставшийся ей с большими усилиями, поскольку на него понадобилось копить деньги.

Беседа с полицейскими не внесла в создавшуюся ситуацию никакой ясности. Хмурый, измученный жизнью мужчина лет сорока, облачённый в полицейскую форму, задал Ане несколько вопросов, и, получив на них дежурные ответы, которые записал куда-то в чёрный блокнот, счёл свою нелёгкую миссию выполненной.

– Будут новости, сообщим. Выздоравливайте.

Но по его мрачному виду ане было абсолютно понятно, что вряд ли она дождётся этих самых новостей. Скорее всего, это нападение просто пополнит список нераскрытых преступлений.

Аня беспокоилась о своей новой работе, на которую так и не вышла, в силу сложившихся трагических обстоятельств. Она позвонила в банк, воспользовавшись телефоном дежурной медсестры, и сообщила о своей ситуации. Нельзя сказать, что там пришли в полный восторг, но всё-таки вошли в её положение, обещав подыскать ей временную замену.

Аня лежала в обычной палате, куда её перевели после реанимации, переполняемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, глупо и обидно попадать в такую передрягу в первый же рабочий день. С другой, нужно благодарить судьбу за то, что она отделалась так легко, ведь последствия от удара по голове могли быть гораздо серьёзнее.

Её соседками были миролюбивая старушка, получившая перелом ноги при неудачном падении, и бойкая молодая женщина, с перевязанной головой и синяком под глазом.

Как выяснилось позже, это были вовсе не последствия разбойного нападения, как в случае с Аней, а результат страстных семейных разборок. Муж, и без того подозревавший её в шашнях с соседом, неожиданно для самого себя застукал их с поличным, так что супруге не поздоровилось, в то время, как её любовник бессовестно удрал с места преступления, едва успев прихватить собственные штаны.

Обо всём этом соседка рассказывала с долей веселья, так что, как видно, полученные травмы вовсе не отразились на её чувстве юмора.

Спустя два дня у Ани появился неожиданный посетитель. Вернее, сказать, посетительница.

– К тебе приехала твоя бабушка, – сказала ей дежурная медсестра, приоткрыв дверь палаты, и пропуская пожилую женщину, облачённую в тёплую, трикотажную кофту, поверх которой был наброшен выдаваемый посетителям больничный халат. На голове её был повязан тёмный шерстяной платок, а на лице застыла искренняя озабоченность.

– Как ты, Анечка? – спросила она, подсаживаясь ближе.

– Ничего, сейчас уже лучше, – ответила Аня, глядя на старушку с искренним удивлением.

– А я приехала, а в доме нет никого, – сокрушённо объяснила бабушка, – хорошо, соседка твоя, Юля, объяснила мне, где ты и что с тобой случилось, – она горестно покачала головой, – и как только земля носит таких извергов! Надо же, напал в подворотне, бандит бессовестный. Нашли его?

– Нет пока, – помотала головой Аня, не сводя глаз со старушки.

– А я вот, как сердцем почуяла. Думаю, поеду, навещу внучку, а тут такое! – она снова горестно покачала головой. – Хорошо, сосед мой согласился за собакой моей, Сириусом, приглядывать. Помнишь собаку-то? Когда ты приезжала в последний раз, он ещё щеночком был. Это ж ты ему имя такое дала, любила тогда рассказы мои про звёзды и планеты всякие слушать, – бабуля улыбнулась, слегка погладив Аню по руке, а та продолжала смотреть на неё во все глаза.

– Вещи свои я у тебя в квартире оставила. Хорошо, Юлечка, соседка твоя, дверь мне открыла, у неё ключи были, – бабушка смотрела на Аню с нежностью, – буду теперь тебя каждый день навещать, пока не поправишься.

Она тихо смахнула слезинку со старых, прищуренных глаз.

– Сыночка своего я уже потеряла. Только ты одна осталась у меня, внученька моя родная.

Попричитав ещё немного, и оставив в качестве гостинца кое-что из привезённой из деревни снеди, бабушка удалилась.

Пришедший через некоторое время в палату Вадим, застал свою пациентку в состоянии глубокой задумчивости.

– Говорят, к тебе бабушка приезжала? – решил поинтересоваться доктор, чтобы немного подбодрить свою пациентку.

– Да, – кивнула Аня, глядя куда-то в сторону. – Только…, – она замолчала, растерянно уставившись на Вадима.

– Что такое? – спросил тот, заметив на лице своей пациентки крайнюю степень озабоченности.

– Дело в том, что я уверена в том, что в первый раз в жизни видела эту женщину.

Теперь уже пришла очередь Вадима сильно удивиться.

– Ты хочешь сказать, что это посторонняя женщина? Медсестра что-то перепутала?

– Я хочу сказать, что женщина, которая меня навещала и называлась моей бабушкой, в действительности ею вовсе не является, – Аня сделала паузу, давая возможность Вадиму переварить услышанное.

– А кто же она тогда такая? – спросил он, не сводя с Ани удивлённых глаз.

– Я не знаю, – пожала та плечами, – эта женщина такого же возраста, как и моя бабушка. Она знает подробности моей жизни, назвала кличку своей собаки, которую на самом деле придумала я. Но это не она! Я, конечно, давно её не навещала, но всё-таки человек не может измениться до полной неузнаваемости.

– Может быть, она просто сильно состарилась? – спросил Вадим, – всё-таки возраст не щадит никого.

– Нет, – упрямо помотала головой Аня, – состариться – это одно. А полностью получить совсем другое, неузнаваемое лицо – это совсем другое.

«Что же это такое?» – думал Вадим, внимательно рассматривая Аню. За эти несколько дней он почувствовал, насколько сильно привязался к девушке. Её черты по-прежнему казались ему прекрасными, но теперь он не видел в них уже ничего странного и мистического. Просто удивительно хорошенькая девушка, обладающая к тому же острым умом и отличным чувством юмора. Ему даже начало казаться, что он стремительно влюбляется в юную Аню, и теперь пристальное внимание Ирины, которая после бурной близости между ними буквально не давала ему прохода, сильно тяготило Вадима.

Возможно, что старушка – мошенница. Только какую цель она преследует? И откуда узнала подробности жизни Ани? А если Аня ошибается, и причина её неузнавания собственной бабушки – это травма головы? Синдром Капгра, при котором больные отказываются признавать кого-то из своих близких, принимая его за совершенно постороннего человека?

– Ты мне не веришь? – вдруг спросила Аня, которая всё это время долго и терпеливо наблюдала за Вадимом.

– Конечно, верю – спешно ответил тот, – просто не могу придумать разумного объяснения. Допускаю, что эта женщина – обычная мошенница. Но есть опасения, что всё-таки она действительно твоя бабушка, а причина того, что ты её не узнаёшь, кроется в этом ужасном ударе по голове.

– Намекаешь на то, что я сошла с ума? – спросила Аня, глядя на Вадима с вызовом.

– Что ты, вовсе нет, – спешно замотал он головой. – Просто, возможна частичная потеря памяти. Необходимо проверить, кем всё-таки приходится тебе эта женщина.

– Даже не знаю, как я могу доказать, что это действительно не моя бабушка. Можно, конечно, паспорт у неё проверить. Моя бабушка – Павлова Варвара Егоровна. Хотя, если это мошенница, то наверняка подготовилась, и проблему с паспортом точно решила.

Вадим снова задумался.

– А фотографии бабушки у тебя нет? – вдруг осенило его.

– Точно, есть! – радостно воскликнула Аня, – в моём семейном альбоме. Его ещё мои родители собирали. Я тоже, когда в последний раз была у бабушки в деревне, фотографировала её рядом с домом. Прошло всего лишь лет семь-восемь, так что бабушка не должна была измениться настолько сильно. Надо просто взять эту фотографию, и ты сразу же поймёшь, что эта женщина не имеет ничего общего с той, изображённой на снимке. Вот только как это сделать? Эта старуха сказала, что остановилась у меня, Юлька дала ей ключи.

– А ещё один комплект? – спросил Вадим, внимательно рассматривая Аню. Сейчас, когда она была взволнована, её глаза и щёки ярко горели, и она была особенно прекрасна. Вадим не мог оторвать от неё взгляда.

– В моей сумочке! – воскликнула Аня, – если только грабитель не прихватил ещё и их.

В Аниной сумке действительно обнаружился ещё один комплект ключей. Видимо, грабителя интересовали только вещи, которые можно было быстро сбыть с рук.

– Вот только как это сделать незаметно? Надо выбрать время, когда незнакомой старухи не будет дома, и достать альбом с фотографиями, – задумалась Аня.

– Обратимся к твоей соседке, – предложил Вадим, – она увидит, когда самозванка выйдет из квартиры, и сообщит нам.

– Неплохая идея, – согласилась Аня, с интересом поглядывая на Вадима. Похоже, что молодой доктор вызывал у неё взаимную симпатию.

Они решили, что в квартиру за альбомом пойдёт Вадим, поскольку Ане было лучше пока оставаться в больнице.

Операция по добыче альбома была назначена на завтра. У Вадима как раз выдался выходной, и он решил воспользоваться им, чтобы помочь Ане. К тому же, ему было важно убедиться, действительно ли всё так, как говорит Аня, или пресловутый синдром Капгра всё-таки имел место в её случае. Накануне Аня позвонила соседке, и объяснила ей, что от неё требуется. Она посвятила подругу во все подробности своих сомнений по поводу особы, выдающей себя за Анину бабушку. Юля была искренне удивлена.

– Надо же! – повторяла она, – мне даже в голову не могло прийти, что она вовсе не твоя бабушка! Она называла подробности из твоей жизни, и описывала факты, о которых я сама знаю из твоих рассказов. Видимо, она хорошо подготовилась. Интересно, какая у неё цель? Может быть, она хочет завладеть твоей квартирой? – в ужасе предположила Юля, – ведь она является твоей единственной наследницей. Ой, вдруг это она организовала нападение на тебя?

– Не знаю, – задумчиво произнесла Аня, – есть ещё версия, что это у меня частичная потеря памяти из-за удара по голове. Просто не узнаю собственную бабушку. Кажется, это называется синдромом Капгра., так мне объяснил Вадим. Короче, нам срочно нужно посмотреть фотографии, а потом уже делать выводы.

На следующий день, ровно в двенадцать часов Юля отправила Вадиму сообщение о том, что интересующая их старушка покинула квартиру и куда-то направилась. Скорее всего, в больницу к любимой внучке, поскольку в руках у неё были какие-то пакеты. Вадим, который с самого утра находился недалеко от Аниного дома, быстро бросился к подъезду, и через несколько минут уже находился в квартире. Аня сообщила ему, где находится альбом, поэтому на то, чтобы извлечь его, Вадиму понадобилось немного времени, и скоро он уже покинул Анину квартиру, держа в руках альбом, и направился в больницу, где Аня открыла нужную страницу, и нашла необходимые фотографии.

– Ничего не понимаю, – с горечью сказала она, рассматривая снимки.

Она протянула фотографии Вадиму.

– Видишь, это та самая старуха, которая навещает меня в больнице. Кстати, сегодня была тоже, принесла бульон и фрукты, чтобы я быстрее поправлялась. Выходит, что всё-таки это у меня проблемы с головой? – она показала на фото, – вот, это бабушкин дом, её забор, я всё это прекрасно узнаю. И саму фотографию отлично помню, только, как мне кажется, на ней была изображена совершенно другая женщина, моя бабушка, а не эта незнакомая старуха.

Вадим с грустью смотрел на Аню. Похоже, его предположения по поводу синдрома Капгра имели под собой основания. Иначе откуда на фотографии, которую Аня сделала несколько лет назад, была изображена та самая женщина, которая выдавала себя за её бабушку? На фотографии старушка была вполне узнаваема, может быть, немного постаревшая, но точно, та самая, которая каждый день навещала Аню в больнице.

– Не переживай, – постарался утешить Вадим совершенно расстроенную Аню, – в конце концов, возможно, что это временное явление, и скоро ты вспомнишь свою бабушку. Нельзя забывать, что она твой единственный близкий родственник, и это даже хорошо, что бабушка снова появилась в твоей жизни. Видишь, как она о тебе заботится. Каждый день передачи тебе приносит, так что отпусти ситуацию. Нужно время, чтобы ты её вспомнила, и всё наконец-то встало на свои места.

Слушая Вадима, Аня молча кивала, хотя на душе у неё было очень горько. Надо же, последствия удара по голове оказались гораздо сильнее, чем она думала вначале! Получается, она не узнаёт родную бабушку, хотя Ане казалось, что помнила она её достаточно хорошо. Конечно, прошло много лет, но всё-таки не могла же она совершенно забыть её лицо. Значит, всё-таки злополучный синдром Капгра!

Пару дней Аня обдумывала ситуацию. По настоянию Вадима, Аню осмотрел психотерапевт. С его точки зрения, ситуация не выглядела настолько удручающей.

– Не переживайте, – успокаивал он Аню, – пропьёте курс антидепрессантов, а потом в кругу семьи, рядом с родной бабушкой, всё может постепенно наладиться. Провалы в памяти после травмы головы – вещь вполне обычная.

Аня слушала его с тоской. Ей совсем не хотелось думать, что в голове у неё происходит что-то странное.

Бабушка исправно навещала её, была очень доброжелательно, постоянно вспоминая какие-то случаи из жизни, которые происходили с Аней, когда она приезжала бабушке в детстве. У Ани оставалось всё меньше сомнений, что это и была её родная бабушка, просто, по какой-то причине, совершенно изменившаяся. Она смотрела на старушку настолько пристально, что та, видимо, почувствовала неладное.

– Аня, что ты так на меня смотришь? – задала она наконец-то вопрос, который, видимо, волновал её все последние дни. – Как на чужую, как будто не узнаёшь меня?

– Извини, бабуля, но так оно и есть, – решила откровенно ответить ей Аня.

Глаза пожилой женщины моментально округлились от удивления.

– Да как же так? Мы с тобой, конечно, давно не виделись, ты сама из девчонки превратилась во взрослую девушку, но всё-таки не до такой степени, чтобы вовсе тебя не узнать, – лицо её моментально стало настолько печальным, что Аня поспешила её утешить.

– Не беспокойся, бабуля. Похоже, что это следствие травмы. Видимо, хорошо меня приложили по голове, и я теперь не могу тебя вспомнить.

– Что же это такое? – ещё больше заволновалась бабушка, – а других-то? Узнаёшь?

– Других узнаю, – вздохнув, объяснила Аня. – Ты не переживай, такое, оказывается, бывает. Мне доктор объяснил. Надеюсь, со временем пройдёт.

– И что же теперь? Лечиться нужно? – встревоженно спросила бабушка.

– Доктор выписал таблетки. Он считает, что всё постепенно наладится

– Ну, вот и хорошо, – погладив Аню по руке, произнесла бабушка. – А знаешь что, поехали со мной в деревню. Поживёшь на свежем воздухе, глядишь, постепенно и меня вспомнишь.

Аня пожала плечами. Идея была неплохой. Была надежда, что, вернувшись в атмосферу детства, Аня быстрее вспомнит бабушку. Она посоветовалась по этому поводу с психотерапевтом, и он одобрил такое решение.

– Что ж, возможно, погружение в обстановку детства заставят активнее работать ваше подсознание, вы вспомните то время, и поймёте, что бабушка – это та самая женщина, которая была рядом с вами, когда вы были маленькой.

Аня поделилась своими планами на ближайшее время с Вадимом.

– Ну, что ж, – заметил он, – Навестишь места детства, побудешь на свежем воздухе. Может быть, это действительно поможет тебе вспомнить бабушку.

На прощание, перед выпиской Вадим на несколько секунд задержал Анину руку в своей.

– Обещай, что мы встретимся после твоего возвращения из деревни? – спросил он, выразительно глядя в Анины глаза.

– Хорошо, – согласилась она. Вадим был ей очень симпатичен, она была вовсе не против продолжить их общение. Просто сейчас её гораздо больше волновали проблемы её психического здоровья.

– Я буду звонить тебе. Как там деревня эта называется?

– Ясенево. Конечно, звони. Мобильная связь там вполне приличная. Во всяком случае, с бабушкой мы созванивались. Сим-карту я восстановила. Буду рада слышать твой голос.

Вадиму совсем не хотелось прощаться с Аней, но что было поделать? Девушке было необходимо время, чтобы окончательно прийти в себя после нападения.

Аня уехала вместе со встречавшей её из больницы подругой Юлей, а Вадим весь день просто не находил себе места. Ещё и Ирина доставала его своим повышенным вниманием. Вадим твёрдо решил для себя, что отношения с нею нужно прекращать. Да, теперь в его сердце и голове царила только Аня, он хотел увидеться с ней поскорее, хотя они распрощались только несколько часов назад.

«Ничего, скоро отпуск. Я ведь запланировал поездку на море», – подумал он. Но сразу понял, что теперь эта поездка вовсе не казалась ему такой уж соблазнительной.

Похоже, что Аня настолько заняла все его мысли, что он с трудом мог думать теперь о чём-то другом.


Аня с бабушкой уже долгое время тряслись на стареньком автобусе по пыльной дороге.

– Всё, следующая остановка наша, – наконец-то шепнула ей старушка.

Она была вполне бодра, будто бы тяжёлая дорога вовсе не вымотала её. Наоборот, с каждой минутой она становилась более энергичной, словно приближение родной деревни придавало ей дополнительных сил. Казалось, её щёки раскраснелись, морщины слегка разгладились, и вся она как будто помолодела и выпрямилась.

«Наверное, она очень соскучилась по родному дому», – подумала Аня.

Выйдя на остановке со старенькой табличкой «Ясенево», бабушка указала Ане на неширокую тропинку, ведущую вдоль реки в сторону деревни.

– Давай здесь, – кивала она внучке, которая едва поспевала за пожилой женщиной, – напрямки быстро выйдем.

Аня поражалась её активности. Бабушка почти бежала, неся в руках тяжёлые сумки. Видимо, ей хотелось побыстрее оказаться в родной деревне. Они прошли по тропинке через неглубокий овраг, и минут через пять оказались в Ясенево, о чем их возвестила старенькая, местами обшарпанная надпись на большом щите.

«Добро пожаловать в Ясенево», – гласила она точно так же, как и восемь лет назад, когда Аня гостила здесь в последний раз. Они быстро подошли к бабушкиному дому, войдя во двор через заднюю калитку. Навстречу им с радостным лаем бросилась лохматая собака.

– Сириус! – удивлённо воскликнула Аня, с трудом признав пса, которого видела ещё маленьким щенком.

Он на секунду насторожился, увидев Аню, затем доброжелательно завилял хвостом.

Никого из соседей видно не было, в деревне стояла какая-то поражающая воображение тишина.

– Картошку народ копает, – успокоила её бабушка, – заходи, располагайся.

Аня сразу узнала бабушкину избу. Со времени её последнего визита здесь ничего не изменилось. Всё та же простая мебель, домотканая дорожка и старый самовар в углу.

– Сейчас баньку затопим, помоешься вечером с дороги, – снова заговорила бабушка, – Глеб поможет, воды натаскает. У меня силы уже не те, да и тебе после больницы поберечься надо.

При одном упоминании о Глебе у Ани участилось дыхание. Она до их пор не забыла этого голубоглазого красавца, который был старше её лет на семь или восемь. В свой последний приезд Аня была ещё почти ребёнком, но хорошо помнила, как с замиранием сердца смотрела на Глеба, такого красивого и взрослого, что ей начинало казаться, что он – прекрасный принц из самой настоящей сказки.

– Как он поживает? – спросила Аня, внимательно взглянув на бабушку.

– Глеб-то? – спросила бабушка, лукаво поглядев на Аню, – хорошо, что ему будет?

– Не женился ещё? – задала вопрос Аня, представляя, что за эти годы синеглазый красавец вполне мог превратиться в лысеющего, пузатого мужика.

– Нет, не торопится. Девки местные вьются вокруг него. А ему всё не то, только, если погулять, а жениться ни в какую. Особенную какую-то ждёт, наверное, – махнула рукой бабушка.

Аня покачала головой. Конечно, особенную. Насколько помнила Аня, Глеб и сам был весьма необычный. Светлые, слегка волнистые волосы, голубые глаза, которые заставляли моментально трепетать девичьи сердца. Тогда, восемь лет назад, Аня была практически влюблена в него. Но, конечно, не могла получить от взрослого парня никакой взаимности, поскольку была ещё совсем ребёнком. К тому же, из деревни её забрала внезапно нагрянувшая тётя Лена, так что её полудетская влюблённость тогда достаточно быстро испарилась, вытесненная школьными делами и ежедневным общением со сверстниками.

– Ты ложись, поспи с дороги немного. Силы тебе после больницы беречь надо, меня доктор предупредил.

Аня начала возражать, но бабушка настояла на своём, уложив Аню на пышную перину, покрывающую старинную, металлическую кровать. На удивление, Аня моментально уснул, едва дотронувшись головой до пышной, удобной подушки.. Ей приснился удивительный сон. Она находилась на лесной поляне, залитой ярким солнечным светом. Повсюду слышалось пение птиц, и Аня слышала, как их щебет сливается во вполне различимую фразу. «Она здесь», – слышалось со всех сторон, словно всё живое вокруг радовалось Аниному присутствию. Затем сильный порыв ветра нагнал откуда-то неожиданно тёмные тучи. В воздухе резко потемнело, и она услышала далёкий женский голос, похожий на отчаянный стон. «Зачем ты приехала»? Аня вздрогнула и проснулась, резко поднявшись с кровати. За окном уже смеркалось, видно, она проспала несколько часов.

– Выспалась? – спросила тут же появившаяся в комнате бабушка, – давай, банька уже готова. Сходи, попарься, и чай пить будем. Сильно горячей баньку не делала, мало ли что, после таких проблем с головой.

Аня увидела, как на столе пыхтел самовар, а бабушка накрывала стол, расставляя тарелки со всевозможными домашними заготовками.

Аня взяла приготовленное бабушкой полотенце, и направилась через огород в сторону бани. Внутри крепкого, бревенчатого здания удивительно приятно пахло влажной древесиной, и какими-то травами. Аня разделась, и вошла в тёплое и влажное помещение, глубоко вдыхая этот удивительный запах. Едва она намочила голову в тазу, как услышала за спиной какой-то звук. Она быстро обернулась, и увидела Глеба, удивлённо стоящего с наполненными вёдрами в руках.

Аня подпрыгнула, смутившись, схватила рядом висящее полотенце, и быстро обмотала им свою обнажённую фигуру.

– Стучаться надо, – гневно высказала она в лицо Глебу, чувствуя, как её щёки покрываются румянцем.

– Извини, я не думал, что ты уже здесь. Бабушка говорила, ты спишь. Решил ещё воды холодной принести. Боялся, что тебе не хватит.

Он смотрел на Аню во все глаза, и она смущалась от этого ещё больше. В его взгляде Аня читала удивление, он словно любовался ею, вовсе позабыв, что в данной ситуации это было вовсе неприлично.

– Хорошо, иди, спасибо тебе, – сказала она, отводя глаза в сторону.

Он поставил наполненные вёдра, и отправился к двери. Аня присела на лавочку, пытаясь справиться с волнением. Глеб стал, пожалуй, ещё красивее, его черты лица и фигура обрели мужественность, которая так сильно действует на особо впечатлительных женщин. До этой минуты Аня даже не подозревала, что тоже относится к их числу. В целом же он совершенно не изменился, всё также выглядел юным и очень привлекательным. Практически таким же, как и тогда, восемь лет назад, когда Аня, будучи ещё совсем девчонкой, чуть не потеряла из-за него голову. Так, в состоянии глубокой задумчивости она и продолжила мыться. Она намылила голову каким-то необычным шампунем, который стоял рядом на лавочке. От него шёл головокружительный запах каких-то лесных трав. При этом её мысли кружились вокруг персоны Глеба. Странно, но он никогда не производил впечатления обычного деревенского парня. Было в нём что-то такое, что никому не пришло бы в голову назвать его деревенщиной. Спортивная фигура, на которой отлично сидели стильные вещи, хорошо развитая речь и умение поддержать любой разговор делали его необычным и очень привлекательным парнем. Похоже, за эти годы он вовсе не растерял этих качеств, а внешне выглядел, как сногсшибательный голливудский красавец. Кроме того, он жил один, в красивом, двухэтажном доме, совсем не похожем на простые деревенские избы, и ездил на дорогой, недоступной многим машине. Тогда у юной Ани это не вызывало никаких вопросов, а сейчас всё это казалось довольно странным.

Войдя в дом, Аня снова столкнулась с Глебом, который негромко разговаривал о чём-то с бабушкой, стоя у порога. Аня бросила на него быстрый взгляд, почувствовав, как кровь снова приливает к её щекам.

– Извини, я не хотел тебя напугать, – тихо сказал ей Глеб, когда бабушка, попрощавшись с ним, отошла вглубь комнаты.

Он был просто неприлично хорош собой, в этом Аня убедилась при более близком рассмотрении, и разглядывал её с таким серьёзным, спокойным выражением лица. При этом в нём не было и намёка на какие-то скабрёзные насмешки, учитывая, что он видел её обнажённой.

– Я принимаю извинения, – с достоинством ответила Аня.

– Глеб, спасибо за помощь! – крикнула из комнаты бабушка.

– Пожалуйста. Я пойду, ещё кое-какие дела есть.

Он снова поднял на Аню свои удивительно голубые глаза, так, что Аня почувствовала, как у неё моментально пересохло в горле, кивнул на прощание, и вышел из дома.

– Скажи, а чем Глеб занимается? – спросила Аня у бабушки, немного позже сидя рядом с нею за столом у самовара.

Бабушка посмотрела на неё немного удивлённо.

– Так он у нас электрикой деревенской заведует. Отучился в своё время в городе, а потом домой, в деревню вернулся, – объяснила бабушка.

– Но ведь у электрика небольшая зарплата. А он живёт явно не по средствам. Одевается хорошо, и машина дорогая у него была ещё в те времена.

Бабушка улыбнулась.

– Ну да, он не бедствует. Наследство ему от родителей досталось. Отец его был родом из нашей деревни, потом в город переехал, бизнес там открыл. Глеб у них был поздним ребёнком, всё Бог им не давал детей. Уже за сорок обоим было, когда Глеб у них появился. Сейчас они уже умерли, так что все деньги Глебу перешли. А дом этот ещё его отец построил при жизни, он ведь часто в деревне бывал, вот Глеб в нём и поселился.

Аня смотрела на бабушку очень внимательно, при этом её большие, серые глаза заволокла лёгкая дымка. Да, похоже, что Глеб был далеко не простым персонажем. Аня до сих пор краснела, когда вспоминала, как неожиданно он вошёл в баню, застав её в одеянии из лёгких клубов пара. Аня думала о нём, даже когда засыпала поздно вечером на пышной пуховой перине. Яркий образ Глеба предательски затмил в её сознании воспоминания о милом, симпатичном докторе, который смотрел на неё с таким неподдельным, искренним обожанием.


Открыв глаза, Вадим не сразу сообразил, где он находится. Головная боль моментально напомнила ему о вчерашней бурной вечеринке по поводу его долгожданного отпуска. Коллеги, измученные тяжёлые рабочими буднями, требовали, чтобы он накрыл поляну.

– Везунчик, – повторяли они, глядя на Вадима с нескрываемой завистью, – пока ты по морям планируешь разгуливать, мы будем из последних сил трудиться. Так что с тебя поляна, чтобы хоть как-то утешить своих несчастных коллег.

Вадим легко согласился с этими доводами, поскольку в глубине души считал их совершенно справедливыми.

Но как его угораздило самого так надраться на этой злосчастной вечеринке? Сказалось какое-то нервное напряжение последних дней? Или он так расстроился из-за отъезда Ани? Короче, не имело никакого смысла искать себе дополнительных оправданий, он был пьян настолько, что даже не помнил, как уходил с этого банкета домой. Хотя, постойте! Похоже, что вовсе не домой! Он повернул голову, и чуть не застонал от отчаянья. Рядом с ним, сладко свернувшись в клубочек, спала Ирина. Причём, Вадим сообразил, что находится именно в её квартире. Девушка была абсолютно обнажённой, впрочем, как и он сам, к тому же по некоторым неоспоримым признакам становилось понятно, что они провели достаточно бурную ночь. Вадим схватился за голову, и отчаянно потёр виски.

Какой же он идиот! Вместо того, чтобы поговорить с Ирой, и объяснить ей, что между ними всё закончено, он снова с нею переспал! Хуже было бы только, если бы выяснилось, что в пьяном угаре он сделал Ире предложение. Вадим тихо встал с дивана, оделся, и на цыпочках отправился в прихожую. К счастью, ботинки и ключи от дома были на месте, так что не было никаких препятствий для того, чтобы покинуть это гостеприимное жилище ещё до того, как Ира проснётся. Понимая, что выглядит, как последний подонок, он тихо открыл дверь, и выскользнул на лестничную площадку. Прохладный осенний ветер немного остудил его похмельную голову, но на душе было по-прежнему паршиво. Он шёл в сторону автобусной остановки, раздумывая, как же ему поступить. Возможно, похмелье сказывалось таким образом, что его чувство вины, прежде всего перед самим собой, становилось просто нестерпимым. Он достал из куртки мобильный телефон, секунду подумал, затем прокашлялся, и набрал Анин номер телефона. Он знал, что Аня восстановила сим-карту после кражи своего мобильного, и теперь пользовалась каким-то стареньким аппаратом

– Алло, – услышал он её чистый, звенящий, как хрусталь голос, от звука которого у него моментально засосало под ложечкой, а муки совести стали совершенно непереносимыми.

– Привет, Аня, это Вадим, – поздоровался он, стараясь, чтобы предательски дрогнувший голос ничем не выдал его состояния.

– Привет, Вадим, – по её голосу он слышал, что она улыбается, и от этого на душе у него стало чуточку светлее.

– Как твои дела? Как самочувствие? – спросил Вадим, задыхаясь от нахлынувшей на него нежности.

– Всё хорошо, я у бабушки. Здесь прекрасно, свежий воздух природа, – её голос звенел, и таял где-то в глубинах его подсознания, отчего он чувствовал и моральное, и физическое облегчение.

– Я рад, что с тобой всё хорошо. Как бабушка? Ты её так и не вспомнила?

На секунду Аня замолчала, как бы обдумывая свой ответ.

– К сожалению, нет. Возможно, удар по моей голове был несколько сильнее, чем мы предполагали изначально, – попыталась пошутить она, и Вадим слегка улыбнулся, подумав, что жизнь всё-таки не такая ужасная штука, и любую ошибку можно исправить.

– Хорошо. Держи меня в курсе, пожалуйста. Я беспокоюсь за твоё состояние, – совершенно честно заметил он. – Ты ведь не забыла, что обещала встретиться со мной после своего возвращения.

– Я помню, – ответила Аня, и Вадим снова услышал, что она улыбается. Распрощавшись с нею, Вадим остановился на остановке, дожидаясь своего автобуса. Нет, всё-таки он обязан поговорить с Ириной, и наконец-то расставить все точки над и. Ещё не хватало, чтобы к моменту возвращения Ани его всё ещё тяготили эти отношения, которые не могли принести ему ничего, кроме постоянного чувства вины и дискомфорта.


Аня закончила разговор с Вадимом, и сладко потянулась, поднимаясь с мягкой перины, на которой крепко проспала всю ночь, ни разу не проснувшись. К тому же, её снились какие-то удивительные сны, в которых она летала над лесными просторами, видела речку, уходящую между холмами куда-то вдаль, и слышала чей-то голос, зовущий её к себе. Отчего-то при воспоминании об этом сне Ане было легко и приятно, словно она побывала в какой-то волшебной сказке. За окном светило всё ещё яркое, сентябрьское солнце, и раздавался какой-то негромкий стук, который гармонично сливался со звуками окружающей природы, и казался таким же естественным, как пение птиц, или лёгкое шуршание уже начавших желтеть кустарников. Быстро накинув на себя тёплый шерстяной кардиган, и поправив волосы, которые удивительно распушились после вчерашнего мытья, Аня вышла на крыльцо, и увидела Глеба, который старательно колол дрова на большом, высоком пне, стоящем в дальнем углу двора. Он был обнажён по пояс, видимо, одежда мешала ему работать, и Аня невольно залюбовалась, глядя на его красивое, загорелое тело, совершавшее мощные и уверенные движения. Она так и замерла, стоя на крыльце, и глядя на него неотрывно, пока Глеб наконец-то её не заметил.

– Доброе утро, Аня. Разбудил? – спросил он, глядя на неё своими прищуренными от яркого света глазами. От этого лицо его стало каким-то по-мальчишески озорным. Она спустилась вниз, а он отложил топор, подойдя к ней ближе, так что она почувствовала запах его разгорячённого тела, впитавшего аромат влажного осеннего утра.

– Здравствуй. Ничего страшного, мне и самой давно пора было просыпаться, – ответила она, глядя на него радостно и слегка смущённо.

Глеб несколько секунд молча смотрел Ане в глаза, затем протянул к ней руку, и она невольно отступила назад, решив, что он собирается её обнять, и едва не запнулась о крыльцо.

– Осторожнее, – сказал он, с лёгкой усмешкой поправляя на её плече спустившийся кардиган, – не простудись, по утрам уже довольно прохладно.

При этом лёгком прикосновении она почувствовала, как мурашки побежали по всему её телу, то ли от ветра, неожиданно пролетевшему по двору, то ли от едва ощутимого касания его пальцев.

– Где бабушка? – спросила она, чтобы как-то замять неловкую паузу, поскольку чувствовала себя довольно глупо.

– В сарае, дрова складывает, – ответил Глеб, продолжая рассматривать её с какой-то необъяснимой нежностью.

– Пойду, помогу ей, – сказала Аня, быстро припустив на ту сторону двора, где находился сарай. Она чувствовала, что сердце её бешено колотится, а учащённое дыхание только подтверждало, насколько она смущена и взволнована.

Бабушка ловко раскладывала заготовленные поленья, так что ни сразу услышала звук её приближающихся шагов.

– Аня, ты что? Куда ты в таком виде? Простудишься ещё, – тут же запричитала она, заметив, что на Ане только тоненькая сорочка и кардиган.

– Ничего, нормально,– ответила она, бросившись помогать пожилой женщине. Хотя, при взгляде на неё, Аня в очередной раз поразилась. Бабушка была полна сил, словно скинула с плеч долой десяток лет с тех самых пор, как они приехали в деревню. Видимо, город плохо влиял на бабушку, в отличие от здешних мест, где у неё даже глаза начали сиять каким-то молодым, озорным блеском.

В скором времени они направились завтракать. Их уже поджидал нагревшийся самовар и гора недавно испечённых блинчиков. Видимо, бабушка встала очень рано, чтобы побаловать свою любимую внучку. Глеба бабушка тоже звала к столу. Он вежливо поблагодарил, но отказался, сославшись на неотложные дела.

– Ну, что ж, давай почаёвничаем вдвоём, – предложила бабушка, усаживаясь за стол, на котором были расставлены чашки и вазочки с вареньем.

Чай был необыкновенно вкусным, настоянным на незнакомых, душистых травах. После него Аня ощутила прилив сил, которыми моментально наполнилось всё её тело.

– Знаешь, а я ведь чувствую себя здесь просто превосходно, – сказала она, глядя на бабушку с отрешённой улыбкой, – такая лёгкость во всём теле. Кажется, я могу просто горы свернуть.

– Что же тут удивительного? – улыбаясь, заметила бабушка, – в нашем роду все женщины обладали необыкновенной силой. Просто город забирает эту силу, а здесь, в родных краях ты снова ею наполняешься.

– Правда? – удивлённо спросила Аня, – я никогда об этом не думала. Возможно, что ты и права. В городе постоянно суета какая-то, куда-то несёшься, с кем-то вечно соревнуешься. А если задуматься, зачем всё это нужно? Что изменит в твоей жизни очередная мнимая победа? А здесь совершенно не хочется куда-то бежать, время не летит, а плавно течёт, и всё успеваешь сделать, что необходимо для жизни.

– Правильно говоришь, – согласилась бабушка, – город – он точно от лукавого.

Аня снова улыбнулась. Она почувствовала такой внутренний подъём, что, несмотря на протесты бабушки, которая всё ещё беспокоилась о её здоровье, вытряхнула все половики, которыми была устлана вся изба, помыла полы и окна, отчего в доме стало особенно светло.

После этого ей захотелось выйти прогуляться вдоль реки.

– Пойдём, я тебя провожу, – предложила бабушка, – заодно грибов соберём, их сейчас полно в лесу, самое время.

Они шли по лесу, вдыхая свежий, немного влажный аромат.

– А что, Глеб часто тебе помогает? – спросила Аня, чувствуя, что не может выбросить из головы мысли о загадочном мужчине.

Бабушка хитро улыбнулась, но кивнула.

– Бывает, что и часто, – сказала она, посмотрев на внучку особенно внимательно.

– Я же одна живу, со всем хозяйством не справиться, тут мужские руки нужны. Часто думаю, как бы я без него обходилась?

– Понятно. А что за дела у него? Он так спешно убежал, даже чаю с нами не попил.

– В город поехал, по работе какие-то дела решать. Не волнуйся, к вечеру вернётся, – при этом лицо бабушки снова приобрело лукавое выражение.

– Да я и не волнуюсь, – смутилась Аня, – просто странный он какой-то. Слишком уж идеальный во всём, я думала, что таких не бывает.

– А, видишь, оказывается, случаются, – засмеялась бабушка, приобняв Аню за плечи.

Аня шла по лесу, глубоко вдыхая влажный, осенний воздух.

– А что за травы ты завариваешь в чае? – вдруг спросила Аня, быстро обернувшись на бабушку.

Та быстро взглянула на неё, и остановилась.

– Местные, – коротко ответила она, – растут только в наших краях, да не каждому их найти удаётся. Здесь нужно особый дар иметь.

– Выходит, ты его имеешь? – спросила Аня.

Бабушка удручённо пожала плечами.

– Имела. Но дар этот только молодым даётся. А я уже не могу её видеть, прячется она от меня. Да и растут они далеко в лесу. У меня уже сил не хватает туда добираться. А вот ты вполне можешь её найти, ведь дар видеть эту траву у нас в роду по женской линии передаётся.

– Да? – удивлённо посмотрела на неё Аня. – Но я ничего такого в себе не чувствую.

Бабушка грустно улыбнулась.

– Ничего, скоро этот дар в тебе проснётся. Ведь отсюда, из этих мест твои корни. Надышишься этим воздухом, полюбишь здешние места, вот природа сама тебе и подскажет, где эту целебную траву искать.

– Интересно, просто сказка какая-то, – сказала Аня, обернулась, и ей на секунду почудилось, что глаза бабушки вспыхнули каким-то странным огнём, отчего Ане стало как-то не по себе.

– Это не сказки, – с очень серьёзным видом сказала старуха, – придёт время, и ты почувствуешь в себе эту силу, и тогда радостень-трава сама тебе в руки пойдёт.

Аня покачала головой. Надо же, радостень-трава, название какое-то чудное. Что за удивительные истории рассказывает бабушка? Откуда она, городская девушка, сумеет найти какую-то необычную траву? Сколько себя помнила, Аня никогда особо не разбиралась в ботанике. Ну, ладно, спорить с бабушкой Аня не собиралась. Если пожилой женщине хотелось думать, что внучка у неё какая-то необычная, ничего страшного, пусть так считает.

Вернувшись домой, Аня с бабушкой занялись приготовлением грибов, и даже не заметили, как наступил вечер.

«Странно как-то», – подумала Аня, глядя на потемневшее окошко, – «Я здесь как будто вовсе времени не замечаю. Оно плавно течёт, как вода между пальцами».

После ужина она снова почувствовала наполняющую её энергию. Ей просто не сиделось на месте, хотелось куда-то выйти, прогуляться под звёздами. Ане казалось, что там её ждёт что-то необычное и интересное.

– Я пойду, немного прогуляюсь, – сказала она бабушке, которая посмотрела на неё как-то странно, но отговаривать не стала.

– Хорошо. Смотри, только, не заблудись в темноте.

Аня накинула куртку, и вышла за ворота, моментально ощутив на себе всю прелесть тёплого осеннего вечера. Было уже совсем темно, и только звёзды сияли над нею так ярко, что, если запрокинуть голову, и, не отрываясь, смотреть на них, то очень скоро голова начинала кружиться от переполняющего восторга. Аня постояла с минуту, и ноги сами понесли её в сторону реки. Там сияющая луна светила особенно ярко, поскольку её отражение бросало по воде яркие отблески. Приближаясь к берегу, Аня услышала какой-то звук, похожий на всплеск воды. Быть может, какая-то птица махнула крылом по зеркальной поверхности реки, или рыба махнула хвостом. В звенящей ночной тишине каждый звук словно обжигал её, и, казалось, таил в себе какой-то скрытый, загадочный смысл. Подойдя чуть ближе, Аня непроизвольно отпрянула назад, спрятавшись за ближайшим деревом. Открывшийся ей берег реки, показавшийся в первый момент абсолютно пустым, вовсе таковым не являлся. Через мгновение она поняла, что в воде кто-то находится, а ещё через секунду в свете яркой луны она заметила плывущего к берегу мужчину. Вода в реке была достаточно холодной, и Аня удивилась, что это за отчаянный смельчак устроил купание в сентябре?. Человек доплыл да берега, и стал выходить из реки, разгоняя воду уверенными движениями ног. Ещё секунда, и Аня поняла, что это был Глеб, который выходил на берег после ночного купания. При свете луны она хорошо видела его красивое, стройное тело, на котором полностью отсутствовала одежда. Аня густо покраснела, во всяком случае, она почувствовала, как моментально вспыхнули её щеки, и сердце заколотилось так, что его звук отдавался в её собственных ушах. Выйти сейчас из-за дерева показалось ей абсолютно невозможным, и она продолжала прятаться, ожидая, когда Глеб уйдёт. Он встряхнул с себя воду руками, и стал неторопливо одеваться в лежащую рядом одежду. Вдруг в темноте ночи раздался приближающийся женский смех. Аня замерла, и вскоре увидела, как к берегу подходят три молодые женщины. Лица двоих из них Аня не разглядела, а третья замерла прямо в ярком лунном свете, и Аня увидела её рыжие, кудрявые волосы и яркие, выразительные глаза, которые смотрели прямиком на Глеба. Ночное освещение выгодно подчёркивало её красоту и удивительную бледность лица. Её тёмно-рыжие волосы, казалось, вспыхивали каким-то удивительным пламенем.

– Здравствуй, Глеб, – произнесла она своим красивым, сочным голосом, в котором откровенно сквозили нотки бесстыдства. – Как поживаешь?

Глеб не успел ещё натянуть на себя тонкий, светлый свитер, который так и продолжал держать в руках.

– У меня всё в порядке, – спокойно заметил он, собираясь наконец-то закончить одевание.

– Лена, ты идёшь? – послышался издалека голос кого-то из подруг девушки.

– Идите, я догоню, – крикнула та куда-то в темноту, снова сфокусировавшись на Глебе.

Вдруг она сделала к нему уверенный шаг.

– Я соскучилась, – страстно шепнула она, моментально обвиваясь руками вокруг его шеи, и прижавшись к его обнажённому торсу. В следующую секунду она впилась в его губы своим сочным ртом. Аня обомлела от этой картины, и даже чуть выступила из своего укрытия. В этот миг Глеб отстранил девушку, и на его лице застыло немое удивление, поскольку его глаза неожиданно напрямую встретились с глазами Ани, продолжающей растерянно стоять у дерева. Через секунду удивление на его лице сменилось каким-то откровенным вызовом, он резко развернул млеющую Лену к себе спиной, от чего та моментально выгнулась, и запустил руки прямо под её свитер, сминая её тяжёлую, упругую грудь. При этом он не отводил своего взгляда от Ани, которая стояла, словно вкопанная, не в силах двинуться с места. Глеб продолжал ласкать стонущую от наслаждения девушку, при этом его затуманенные глаза ни на секунду не отрывались от глаз Ани. Через мгновение он толкнул рыжую вперёд, так, что она опёрлась локтями о прибрежный камень, и быстро задрал её юбку. Тут уже силы вернулись к ошеломлённой Ане, и она бегом бросилась прочь от берега, практически не разбирая дороги, слыша вдогонку громкие стоны незнакомой девушки.

Добежав до бабушкиного дома, она остановилась, прижавшись спиной к забору, и несколько минут пыталась угомонить сумасшедший стук своего сердца. Она была поражена произошедшим, ощущая трепет собственного тела. Вдруг она с силой провела руками по своей груди, и ощутила мощную волну возбуждения, так, что ей понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться, прийти в себя, и войти в дом. Видимо, бабушка уже улеглась. Аня услышала её полусонный голос

– Это ты?

– Я, бабушка, – ответила она, пытаясь унять дрожь в собственном голосе.

Она ещё долго не могла уснуть, поскольку перед глазами стояла только что подсмотренная картина, и цепкий, вызывающий взгляд Глеба до сих пор заставлял её трепетать. Зачем он это сделал? Хотел заставить её ревновать? Или давал понять, что хочет сделать с ней то же самое? Она пыталась убедить себя, что ей наплевать, но дрожащее, всё ещё возбуждённое тело говорило о том, что это не так. Она уснула только под утро. Во сне она видела себя обнажённой, беспомощно стоящей на берегу реки, а прямо напротив неё – Глеба, откровенно рассматривающего каждый изгиб её тела. Затем он сделал уверенный шаг навстречу к ней, после чего Аня вздрогнула, и проснулась.

За окном уже давно рассвело, и привычные звуки деревенской жизни наполняли улицу.

Аня встала, оделась и вышла во двор. Надо же было такому случиться, что первым, кого она увидела в это утро, был Глеб. Он стоял у забора, рассматривая лежащие на земле дрова, видимо, прикидывая, сколько времени займёт у него оставшаяся работа. Услышав скрип входной двери, он обернулся, и увидел Аню, растерянно стоявшую на пороге.

– Доброе утро, – как ни в чём не бывало, поздоровался он, но его лукавые, голубые глаза с прищуром явно говорили, что он тоже не забыл о вчерашнем происшествии.

Аня молча кивнула ему, и бросилась обратно в дом, поскольку смущение после вчерашнего эпизода на берегу всё ещё не прошло, заставляя предательски вспыхнуть её щёки, едва она увидела Глеба.

Бабушка вошла в дом, проверяя, насколько горячим был самовар.

– Проснулась? – спросила она, с тревогой глядя на Аню, – с тобой всё нормально? Что-то ты какая-то испуганная? – спросила она, наливая Ане в чашку ароматный напиток.

– Ничего, всё в порядке, – ответила она, скорее хватая чашку, и делая большой глоток, чтобы заглушить волнение.

Не рассчитав силы, она мгновенно подавилась, и громко закашлялась.

– Да что с тобой, Анечка? – спросила бабушка, выражая крайнюю степень озабоченности.

Аня пожала плечами.

– Ну, ладно. Пойду Глеба к столу позову, – сказала бабушка, ещё раз бросив удивлённый взгляд на внучку.

– Бабушка, – позвала её Аня, – я, пожалуй, пойду в лес прогуляюсь, – с этими словами она спешно поднялась из-за стола.

– Зачем это? – снова удивилась бабушка.

– Ягоды пособираю, и проветрюсь заодно.

– Ну, хорошо, – согласилась старушка, – только осторожнее будь, места у нас гиблые. На болото, смотри, не ходи.

– Я постараюсь, – быстро ответила Аня, и бросилась из дома, прихватив с собой небольшое лукошко. Она почувствовала растерянный взгляд Глеба, когда стремглав пронеслась мимо него, и выскочила из калитки. Ноги сами понесли её в сторону леса. В первый момент Аня не чувствовала нежных прикосновений скупого осеннего солнышка, и не слышала голосов птиц. Все её мысли были сосредоточены на Глебе. Надо же, ему хватило совести заявиться к ней на глаза так, словно ничего и не было. А, может быть, и вправду ей всё это померещилось? И берег реки, и незнакомая рыжая девка, с жадностью вешающаяся на шею Глебу? Ну, нет уж. Она ещё не сошла с ума, и всё прекрасно видела своими собственными глазами. Аня быстро шла по узкой лесной тропинке, полностью сосредоточенная на своих мыслях. Она и не заметила, как почва под её ногами стала более зыбкая, когда она останавливалась, чтобы обобрать очередной кустик черники. Окружающий воздух становился наполненным влагой, а земля под ногами – сырой и вязкой.

Аня увидела под ногами кочки, из-под которых сочилась вода, когда она на них неуверенно наступала. Она почему-то продолжала двигаться вперёд, не взирая на то, что обстановка вокруг изменилась, тропинка почти исчезла, а лес становился менее проходимым. Вдруг что-то неожиданно ухнуло так, что сердце её моментально упало в пятки, а затем раздался мощный взмах крыльев где-то совсем рядом с нею. Видимо, лесная птица пустилась в полёт. Под ногами она услышала хруст еловых веток, который моментально заглушил незнакомый пронзительный голос. «Аня, стой»! Девушка вздрогнула, и остановилась, затем в глубине леса что-то зашуршало, и раздался звонкий птичий крик.

«Померещилось», – подумала Аня, – «просто, птица вскрикнула. Нет здесь никого». Она снова двинулась вперёд, неуверенно переступая с кочки на кочку, и вдруг растерянно замерла. «Куда же дальше»? – подумала Аня, вдруг отчаянно осознав, что совершенно потеряла ориентиры. Она начала испуганно крутить головой во все стороны. Ничего непонятно! Куда она ни поворачивала голову, всюду был мрачный, едва проходимый лес. Аня почувствовала, что не на шутку испугана. Лесная птица снова отчаянно громко вскрикнула, словно предупреждая её об опасности, Аня вздрогнула, и почувствовала, как нога её соскользнула с кочки, и ушла куда-то вглубь зыбкой почвы. Она дёрнулась, пытаясь быстрее достать увязшую ногу, но вместо этого с ужасом ощутила, что вторая её нога тоже уходит куда-то вглубь. Девушка так растерялась, что совершенно потеряла способность соображать здраво. Она снова отчаянно задёргалась, чувствуя, как с каждым её движением ноги увязают ещё сильнее. Она испуганно барахталась, пытаясь выбраться, чувствуя, как её тело цепенеет от леденящего душу ужаса, и вместе с тем, уходило всё глубже в вязкую трясину. Когда её засосало по самый пояс, она наконец-то собралась с силами, и громко, отчаянно крикнула «Помогите». Пожалуй, это был бессмысленный крик отчаянья, поскольку окружающий лес был мрачным и безлюдным. Аня почувствовала, как из её глаз ручьём хлынули слёзы. Она опять собралась с духом, и снова закричала, взывая о помощи. Голос её сорвался на истерические нотки, переходящие в жалобный писк. Задыхаясь, она ещё раз набрала в грудь воздуха, и крикнула настолько громко, что притихшая лесная птица, испугавшись, снова взмахнула крыльями, покидая насиженное место. Она уже потеряла всякую надежду, ощущая, как проваливается в тягучую трясину по самую грудь. Слёзы лились из её глаз рекой, не позволяя хорошо рассмотреть происходящее вокруг, она тихо задыхалась от собственных рыданий, навсегда прощаясь с жизнью.

– Аня! – раздался голос в лесной глуши, заставивший её на миг перестать дышать, всем своим существом превратившись в слух. Быть может, ей просто почудилось, как и тогда, в первый раз, когда её словно кто-то пытался предупредить об опасности.

– Аня! – снова услышала она чей-то далёкий голос.

Тогда, собравшись с последними силами, она заорала, что есть мочи.

– Я здесь! – её отчаянный голос летел по лесу, распугивая на своём пути зазевавшихся зверушек.

– Аня! – ещё раз услышала она, уже намного ближе, и это придало ей сил, чтобы в последний раз крикнуть особенно громко.

– Сюда! – казалось, что звук собственного голоса заставил её на секунду оглохнуть.

Спустя какое-то мгновенье она увидела приближающуюся к ней мужскую фигуру в камуфляжном костюме, и вскоре узнала Глеба, несущегося к ней навстречу на всех парусах, ловко перепрыгивая с кочки на кочку.

– Держи, – крикнул он, подавая Ане конец крепкой палки, который был у него в руках.

Трясина глубоко засосала тело девушки. Аня цепко ухватила конец палки своими трясущимися, поднятыми вверх руками. Глеб опустился вниз, встав на колени, и начал с силой тянуть за второй конец палки. Спустя несколько минут, приложив неимоверные усилия, Ане удалось выбраться на твёрдую почву, на которую она с трудом опёрлась своими дрожащими от напряжения ногами. Пару секунд она постояла, раскачиваясь, затем бессильно упала в крепкие руки Глеба, протянутые ей навстречу.

– Девочка моя, – услышала она его нежный шёпот, после чего взглянуло в его прекрасное лицо, переполненное тревогой и нежностью. Она горько всхлипнула, давая волю слезам, которые уже были не следствием отчаянья, а выражением огромного облегчения по поводу своего неожиданного спасения. При этом она кинулась Глебу на грудь, крепко прижавшись всем своим вздрагивающим телом. Она чувствовала, как он ласково гладит ей по голове, а его губы нежно прикасаются к её волосам. Перестав реветь, она подняла на него свои огромные, блестящие от слёз глаза, затем непостижимым образом всё её существо потянулось навстречу к нему, и через мгновение она ощутила на своих губах его поцелуй, глубокий и нежный, от которого у неё сразу же закружилась голова, и она пошатнулась. Глеб успел схватить её, удержав от падения. Он быстро снял свою куртку, накинув её на дрожащую Аню. Переведя дух, они вместе отправились в обратную дорогу. Он осторожно придерживал её, контролируя каждый шаг, чтобы она снова не оступилась, соскользнув с кочки.

«Что это только что произошло»? – думала по дороге слегка пришедшая в себя Аня. – «Я только что чуть не погибла, а потом Глеб спас меня. Боже мой, я ним целовалась»! Стыдно признаться, но ей безумно понравилось, и теперь у неё вовсе не было сил посмотреть Глебу в его небесно-голубые глаза.

– Ты как? – тихо спросил Глеб, когда Аня немного отошла от шока, а на горизонте появились очертания деревни.

– Ничего, я в порядке, спасибо, – произнесла она, стараясь не смотреть в его сторону.

Он на секунду остановился, встав перед ней, и развернул Аню лицом к себе. Она задрожала, затем робко подняла на него глаза. Они смотрели друг на друга, не отрываясь, затем он слегка подался к ней, попытавшись снова захватить её губы. Она испуганно отступила назад, чуть выставив вперёд руки.

Он болезненно усмехнулся, но больше не делал попыток, продолжив свой путь к Аниному дому.

– Извини, – тихо прошептала она, когда они приблизились к калитке, – спасибо тебе огромное. Страшно подумать, что если бы не ты, меня бы уже не было в живых.

– Ничего, – ответил Глеб сдержанным тоном, глядя куда-то в сторону, – считай, ты меня уже отблагодарила.

Аня смутилась ещё больше, но к счастью, в это мгновение им навстречу из дома выскочила бабушка, отчаянно взмахивая руками.

– Что же это делается? – быстро запричитала она, – Анечка, что же с тобой случилось? Я тебя уже потеряла, вон, Глеба попросила идти искать тебя. Ты что мокрая такая? – испугалась бабушка, увидев вымокшую, трясущуюся от холода Аню, – неужели в болото провалилась?

– Всё нормально, бабушка, – подрагивая, ответила Аня, – Глеб меня спас. Действительно, в лес одной ходить оказалось опасно.

– Заходите скорее. Согреться тебе срочно надо, – бабушка отступила, пропуская Аню с Глебом в дом.

– Я пойду уже, пожалуй, – сказал Глеб, глядя в сторону, – дела ещё кое-какие.

– Ну, что ж, – кивнула бабушка, – спасибо тебе большое. Даже не представляю, что бы мы без тебя делали.

Аня протянула Глебу его куртку, ещё раз следом за бабушкой выразив свою благодарность.

Глеб кивнул головой, грустно усмехнувшись, и, так ни разу и не взглянув Ане в глаза, удалился.

Войдя в дом, Аня бессильно повалилась на скамью возле кухонного стола.

– Раздевайся быстрее, милая, – защебетала бабушка, торопливо помогая Ане стянуть мокрую одежду. – Сейчас дам тебе своей настойки, вмиг она из тебя всю хворь выгонит.

После этих слов бабушка пошуршала на своих полках, и достала оттуда бутылку из зеленоватого стекла, в которой плескалась какая-то тёмная жидкость.

– Пей, – велела бабушка, плеснув её на дно стакана.

Аня выпила настойку, отдающую какими-то волшебными травами и вполне обычным спиртом. Вкус у неё был горьковатый, но вполне переносимый, а всё тело Ани моментально наполнилось каким-то теплом и лёгкостью.

– Ложись на кровать, я разотру тебя как следует, – велела бабушка разомлевшей Ане.

Она так и сделала, и бабушка натёрла её чем-то душистым, от чего Аня моментально сделалось очень тепло и спокойно.

– Бабушка, – проговорила Аня, устроившись поудобнее на мягкой кровати, – а что это за девушка живёт в деревне, такая, рыжая. Кажется, Леной её зовут.

– А, наверное, Ленка Зотова, – предположила старушка, – больше рыжих у нас нету, вроде бы. А ты чего спрашиваешь?

– Да, так. Кажется, у неё с Глебом роман, – сказала Аня, чувствуя, как предательски развязался её язык под воздействием выпитой настойки.

– Роман!¸– засмеялась бабушка, – ну, это вряд ли. У Глеба таких романов много бывало. Кто виноват, если девки сами ему на шею вешаются? А он мужик молодой, что же ему, так и куковать без женской ласки?

– Да уж, он точно, куковать не станет, – уже находясь в полудрёме, произнесла Аня.

Через мгновение она провалилась в крепкий сон. Ей снилась зелёная лесная поляна, по которой изредка пробегал лёгкий ветерок. Она заканчивалась густо стоящими деревьями, которые имели неестественно насыщенный, тёмный цвет. Ане почему-то страшно хотелось войти в этот загадочный лес, но что-то её останавливало от этого шага.

– Войдёшь туда, назад уже не воротишься, – сказал ей молодой и звенящий женский голос. Только Аня отчего-то знала, что голос этот принадлежит пожилой женщине, при мысли о которой у неё даже во сне перехватило дыхание от нахлынувшей нежности. – Тело твоё назад вернётся, а душа навсегда здесь останется, – продолжил звучащий неведомо откуда голос, – всё, больше никогда уехать не сможешь. Останешься тут навсегда.

– Навсегда, – эхом повторила во сне Аня, – может быть, это и к лучшему? Ведь здесь Глеб.

– Думай сама, – прошелестел голос, превращаясь в порыв ветра, прикоснувшегося к Аниному телу.

Девушка вздрогнула, и открыла глаза. Вновь наступившее утро встретило её ласковыми солнечными лучами. Видимо, природа взяла небольшую паузу перед тем, как осень полностью вступит в свои права, заливая землю дождём из мрачно нависающих туч. Кажется, такой светлый, солнечный период в самом начале осени в народе называют бабьим летом.

На удивление, Аня себя прекрасно чувствовала, её тело налилось силой, и она чувствовала желание двигаться. Кроме того, Аня ощутила сильный голод, поэтому запах жарившейся яичницы и свежей выпечки заставили её немедленно подняться, и выйти на кухню.

– Доброе утро, – радостно поприветствовала её бабушка, – садись скорее к столу.

– Спасибо, я и вправду чувствую себя ужасно голодной, – призналась Аня, – сейчас только умоюсь.

Она вышла во двор, который был совершенно пустым, только виляющий хвостом Сириус выбежал ей навстречу.

Поленьев возле огромного пня видно не было. Видимо, Глеб успел уже их все переколоть, пока Аня сладко спала. Она подошла к висящему рукомойнику, и тщательно умылась. Прохладная вода взбодрила девушку, она погладила Сириуса, и вернулась в дом, с аппетитом принявшись за утреннюю трапезу.

Душистый чай из самовара снова вызвал у Ани прилив сил, и она с радостью взялась помогать бабушке по хозяйству. Странно, но ей, городской девушке почему-то казалось, что она всегда занималась этой простой, деревенской работой. Она ловко справлялась со всеми поручениями бабушки, сама проявляя инициативу.

После того, как все дела по дому были сделаны, они с бабушкой направились в деревенский магазин. Идя по дороге, Аня с интересом оглядывалась вокруг. Все встречные прохожие вежливо здоровались с нею, и кланялись бабушке. Выглядело это как-то необычно, но Аня и сама не могла объяснить толком, что её так удивляет. Уже у самого крыльца магазина Аня неожиданно столкнулась с той самой девушкой, которую видела на берегу вместе с Глебом. При свете дня Лена выглядела по-другому, но всё равно, Аня не могла её ни с кем перепутать.

Поравнявшись с Аней, девушка посмотрела на неё свысока, в её взгляде царила явная неприязнь, она даже откровенно толкнула Аню своим плечом, так, что та отлетела от неё на метр. Бабушка гневно вступилась за Аню, схватив распоясавшуюся девицу под руку, и отведя её чуть в сторону начала что-то тихо, но гневно ей высказывать.

– Знаю я, что она – проводник, – злобно прошипела Лена бабушке в лицо, – только Глеба я ей не отдам!

– Не отдашь? – казалось, бабушка рассержена не на шутку, хотя говорила она ровным и спокойным голосом. Правда, от него у Ани по спине побежали мурашки, а наглая Ленка моментально притихла, и даже вся как-то сжалась в комок. – Да кто тебя спрашивать будет? Он что, твоя собственность? Совсем забыла своё место, дрянь? – Аня была поражена и тоном бабушки, и реакцией девушки, которая, казалась совсем испуганной. Она замолчала, и смиренно склонила голову, до конца выслушав пожилую женщину.

Затем бабушка вернулась к Ане, слегка погладила её по руке, как бы успокаивая её, и вместе вошли в магазин.

– Здравствуй, Люся, – поприветствовала бабушка молодую, светловолосую девицу в униформе, стоящую за прилавком.

Девушка вежливо поздоровалась, и уставилась на Аню с неподдельным интересом.

– Бабушка, а почему я – проводник? – спросила Аня совсем негромко, но люди, которые находились рядом, и услышали её вопрос, расступились с каким-то немым страхом и почтением, которые явно читались на их лицах.

– Придёт время, ты всё узнаешь, – спокойно ответила бабушка, и двинулась между полок магазина, выбирая необходимый им товар.

После возвращения домой, бабушка начала разбирать покупки, а Аня вышла во двор, чтобы немного погреться на солнышке, и поиграть с Сириусом. В эту самую минуту в кармане её куртки зазвонил мобильный телефон. Аня даже немного удивилась. Казалось, за время пребывания здесь, она почти забыла о его существовании. Старенький аппарат, который ей вручила перед отъездом Юля взамен того, украденного, был здесь, в деревне практически не востребован.

– Привет, Аня, – поздоровался звонивший Вадим, – как твои дела, как самочувствие?

– Здравствуй, кажется, всё хорошо, – отрешённым голосом ответила она.

– Как там бабушка? Кстати, ты её вспомнила? – голос Вадима начал звучать немного встревоженно.

– Не знаю, – честно призналась Аня, – кажется, нет. Знаешь, я думаю, что всё это не имеет никакого значения.

– А что же тогда имеет? – задал вопрос Вадим, чувствуя, что удивляется всё больше.

– Я – проводник, – ответила Аня, сама удивившись своему неожиданному ответу.

– И что же это значит? – спросил Вадим, у которого складывалось ощущение, что он просто не узнаёт Аню, а разговаривает совсем с другим человеком с каким-то изменённым сознанием.

– Я сама пока не знаю, – сказала Аня, – но я обязательно выясню, когда придёт время. Так сказала бабушка. Нужно просто немного подождать. Я сама чувствую, что время скоро придёт.


Положив трубку, Вадим несколько минут находился в каком-то странном оцепенении. Странно, что же могло произойти с Аней за такой короткий промежуток времени? Словно это был совершенно другой человек, отрешённый, с какой-то заторможенной реакцией и полнейшей апатией. Возможно, это побочные действия выписанных доктором препаратов? В любом случае, разговор с Аней произвёл на него какое-то удручающее впечатление. Ещё недавно это была весёлая, полная сил девушка, несмотря на полученную травму, довольно быстро шедшая на поправку. Похоже, что там, в деревне у бабушки, с ней происходило что-то странное. Во всяком случае, разговаривала она с ним совсем не так, как здесь, в больнице. И вообще, каким ещё проводником она себя возомнила? И что значит, неважно, узнала она или нет свою бабушку? Нет, всё это казалось Вадиму очень странным, поэтому чувство тревоги не проходило до самого вечера. Нет уж, ни в какую Турцию он не полетит до тех самых пор, пока не убедится, что с Аней всё в порядке. Непонятно почему, но он чувствовал ответственность за её состояние, ведь за такое короткое время девушка успела глубоко запасть ему в душу. Настолько, что он всё-таки собрался с силами, поговорил с Ирой, объяснив девушке, что их дальнейшие отношения невозможны. Он хотел обойтись без этого разговора, но после той ночи, когда он не помнит, как оказался в её спальне, она сильно активизировалась, буквально не давая Вадиму прохода. Ира долго хлопала удивлёнными глазами, потом всплакнула, но, кажется, решила отпустить Вадима с миром, не устраивая никаких сцен и разборок. Всё-таки, им предстояло ещё вместе работать, и не хотелось бы иметь у себя под боком врага.

Вадим задумчиво бродил по квартире из угла в угол, изредка останавливаясь, чтобы поглядеть в окно и немного отвлечься. Нет, явно с Аней происходило что-то неладное! Ведь она говорила очень странные вещи. В употреблении наркотиков она замечена не была, такие вещи скрыть практически невозможно. Но что же тогда? Новые осложнения после травмы головы? У Ани был такой странный, отрешённый голос, и Вадим не переставал беспокоиться, думая, что же могло стать причиной таких неожиданных перемен в её поведении. Что, если поехать в эту деревню, и увидеть всё своими глазами? Вадиму хотелось этого больше всего на свете, но как к этому отнесётся сама Аня? Вдруг своим внезапным приездом он поставит её в неудобное положение? Нет, пожалуй, торопиться не стоит. Нужно будет позвонить Ане немного позже. Вдруг она всё-таки придёт в себя, и сможет пообщаться с Вадимом вполне нормально?


Аня стояла во дворе, глубоко вдыхая свежий воздух, и подставляя солнечным лучам своё лицо. Она отрешённо улыбалась, и щурилась от удовольствия. Из этого состояния её вывел шум приближающегося автомобиля. Она открыла глаза, и увидела, что возле калитки притормозил шикарный, тёмный джип. Окно у водительского места опустилось вниз, и Аня увидела сидящего за рулём Глеба, который не сводил с неё внимательных глаз. Аня молча кивнула ему, он чуть усмехнулся, и сделал шест, приглашающий Аню в его машину.

– Бабушка, – неуверенно обратилась она к пожилой женщине, которая тоже только что вышла во двор, – что делать? Ехать с ним? – шёпотом спросила Аня.

– Поступай, как душа велит, – тихо ответила та, с грустью посмотрев на Аню.

Та замерла на одну секунду, затем бросилась в дом, и выбежала оттуда уже облачённая в тёплую куртку. Через мгновение она уже сидела рядом с Глебом в его машине.

Они тронулись в дорогу, и только тогда Аня спросила у него.

– Куда мы едем.

– Он улыбнулся ей так, что у неё мгновенно перехватило дыхание.

– Скоро увидишь, – ответил он, и Аня моментально успокоилась. Теперь, после своего чудесного спасения на болоте, она была готова безоговорочно следовать за Глебом, только бы он был рядом, и она могла видеть мягкий свет его волшебных, голубых глаз. Вскоре они выехали на неровную, лесную дорогу, которая вела куда-то далеко в заросли плотно стоящих деревьев. Дорога становилась всё менее проходимой, но новый, мощный автомобиль довольно легко преодолевал все препятствия, которые встречались на его пути. Аня не могла сказать точно, сколько времени заняла дорога. Наконец-то Глеб затормозил, и Аня увидела довольно высокий забор, за которым, похоже, находилась целая усадьба, удачно укрывшаяся в лесу от посторонних людских глаз. Глеб открыл ворота, и они въехали в небольшой, чистый двор. На его территории располагался охотничий домик, и небольшая баня. Всё выглядело очень основательно и просто. Аня смотрела на окружающие её места с восхищённым удивлением. Глеб открыл дверь автомобиля, помогая ей выбраться. Аня почувствовала прикосновение его мощных рук, от которого моментально затрепетало всё её существо. Казалось, Глеб это понял, и его глаза улыбнулись ей слегка снисходительно и самодовольно. Аня вдохнула гутой, лесной воздух, насыщенный кислородом, и удивительной осенней сыростью, которая имела будоражащий, специфический запах.

– Проходи, – сказал он, раскрывая дверь избушки.

Аня шагнула на порог, и замерла в немом восторге. Дом был весь воссоздан в стиле простой крестьянской избы. Единственными предметами роскоши здесь были огромные медвежьи шкуры, одна из которых раскинулась возле печи, а вторая накрывала удобную, широкую лежанку. Похоже, что хозяин был удачливым охотником, поскольку к числу трофеев относились не только шкуры убитых медведей, но и лосиные рога, которые выполняли здесь функцию вешалку.

– Это твой дом? – восхищённо спросила Аня, быстро оглядев всё вокруг.

– Да, – быстро ответил Глеб, украдкой наблюдая за Аней, – его ещё отец мой строить начинал, любил приезжать поохотиться в родные края. Ну, а я уже обустроил всё, баньку сделал. Сейчас, пойду, затоплю. Почувствуешь, какое это наслаждение, здешняя банька, с травами и чистой, ключевой водой.

При этом он взглянул на Аню так, что она моментально покраснела, почему-то не к месту вспомнив их первую встречу после долгой разлуки в бабушкиной бане.

Глеб достал из машины продукты, разложив их во вполне современный холодильник, стоявший здесь же, на небольшой кухне.

– Не нужно, – остановил он Аню, когда она собралась было заняться приготовлением еды, – я всё сделаю сам, ты здесь гостья, отдыхай.

Аня смутилась, но спорить не стала. Она прошлась по домику, затем вышла во двор, где видела, как Глеб возится с дровами для бани. Затем он растопил печь ещё и в доме, после чего принялся разделывать мясо. Он накладывал довольно крупные куски в глиняный горшок, стоящий рядом с ним.

– Сейчас, мясо протомится в русской печи, – говорил он, лукаво поглядывая на Аню, – ты даже не представляешь, насколько это вкусно.

Аня смотрела на него с восхищением. Всё, что он делал, выходило у него настолько органично, словно он был сам частью окружающей их природы. Разделавшись с мясом, Глеб достал глиняный кувшин, и налил им с Аней какой-то напиток, обладающий удивительным ароматом.

– Попробуй, – сказал он, наливая Ане полный стакан, – думаю, тебе понравиться.

Свой стакан он наполнил тоже до самого края, затем поднял его, выразительно взглянув в Анины глаза, и выпил всё залпом. Аня последовала его примеру. Напиток действительно оказался удивительно вкусным. Он моментально разлился по всему её организму, наполняя его теплом и удивительной лёгкостью. Через несколько мгновений она почувствовала какую-то эйфорию, и стала прохаживаться по дому с загадочной улыбкой на лице.

– Это всё твои трофеи? – спросила она,

указывая на шкуры медведей и оленьи рога.

Глеб посмотрел на неё немного удивлённо.

– Не всё, – просто ответил он, – всё-таки я не настолько кровожаден. Мужики местные продают после удачной охоты, вот я и приобрёл. Пожалуй, всё это удачно вписывается в местный интерьер.

Аня кивнула.

– Несомненно. Получилось очень удачно. Настоящий домик охотника. Скажи, а ты часто здесь бываешь?

– Приезжаю, когда хочется уединиться, побыть наедине с природой, – ответил Глеб.

– А девушки? – неожиданно спросила Аня. По-видимому, напиток был алкогольный, и он уже всосался в её кровь, слегка развязав язык, – Часто привозишь сюда девушек?

Глеб посмотрел на неё очень серьёзно.

– Здесь никогда не было других женщин, – ответил он с таким лицом, что Аня мгновенно поверила ему. – Ты – первая и единственная женщина, которая переступила порог этого дома.

– Почему? – спросила Аня, чувствуя, как сильно заколотилось её сердце.

– Потому, что ты – особенная, – ответил Глеб, поднимаясь на ноги, и глядя на Аню так, что кровь ещё гуще прилила к её и без того горящим щекам.

«Особенную ждёт», – вспомнила Аня слова бабушки, и почувствовала, что голова у неё слегка закружилась. Она вышла во двор, торопливо хватая ртом свежий лесной воздух.

Глеб вышел следом за нею, и направился в баню, поверить, хорошо ли она протопилась.

– Можешь идти мыться, – сказал он, выходя наружу, – как раз, не слишком жарко.

Аня кивнула, и направилась в сторону бани. Прикрыв за собой дверь, она заперла её на прибитый изнутри крючок. Затем, недолго подумав, она сняла его с петли, оставив дверь незапертой, при этом на её лице вспыхнула едва заметная улыбка. Аня разделась, и принялась мыться. Здесь стоял на полочке точно такой же шампунь, каким она мылась у бабушки. Он также пенился на её волосах, источая нежный, приятый запах, который сливался с запахами душистых трав, которые предусмотрительно запарил Глеб. Аня ополоснула себя этим настоем, и, кажется, вся пропиталась эти восхитительным запахом.

Она сразу же услышала, как за её спиной скрипнула дверь, поскольку ожидала этого визита. Она быстро повернулась, встряхнув воду с волос, и увидела Глеба, который стоял в дверях, облокотившись о косяк, и рассматривал ей с ног до головы, нисколько не смущаясь. В руках он держал большую, белоснежную махровую простынь. В следующее мгновенье он сделал шаг вперёд, и обернул её вокруг распаренного тела Ани, затем легко поднял её на руки, и понёс в дом. Аня замерла, ожидая, что будет дальше. В избе Глеб посадил девушку на лежанку, и нежно вытер её разгорячённое тело. Простынь бессовестно упала, обнажив Аню, а Глеб встал перед нею на колени, и стал нежно целовать её ноги, поднимаясь всё выше, переходя на внутреннюю поверхность бедра. Аня застонала, и опустилась спиной на медвежью шкуру, вся переполненная вспыхнувшим желанием, сдерживать которое было выше её сил.


Когда они смогли оторваться друг от друга, за окном уже начало темнеть. Аня лежала на спине, и казалась совершенно потрясённой. Она даже не могла себе представить, что такое с нею может быть. Оказывается, в ней копилось столько нерастраченной страсти, которая предала ей какую-то небывалую силу. Вместе с тем, её переполняла такая нежность, что лежащий рядом Глеб казался ей воплощением всех тех скрытых желаний, которых до настоящего момента она считала неосуществимыми.

– Глеб, – тихо позвала она.

– Что, милая? – спросил он, нежно прикасаясь губами к её плечу.

– А почему ты сказал, что я особенная? Казалось, что ответ на этот вопрос был действительно важен для неё. В том, как он прозвучал, не было слышно ни грамма кокетства.

Глеб оторвал голову от подушки, и посмотрел на неё с восторгом и удивлением.

– Ты действительно этого не понимаешь?

– Нет, – совершенно искренне ответила она.

За всю её не слишком долгую жизнь у неё не было особого случая, чтобы убедиться в своей уникальности. Обычная девочка, рано лишившаяся родителей, которая, конечно, была обладательницей очень привлекательной внешности, о чём ей неоднократно говорили представители противоположного пола. Но ни с кем из них рядом она не чувствовала себя какой-то особенной, единственной и неповторимой. И только здесь, в этих глухих местах, оказавшись рядом с Глебом, она начала ощущать в себе эту уникальность, объяснить которую пока так и не могла.

– Пойдём со мной, – сказал Глеб, поднимаясь с постели, и потянув её за собой. Аня послушно поднялась, и как была, совсем без одежды, двинулась за ним следом. Он подвёл её к большому, стилизованному под старину зеркалу, и поставил Аню прямо напротив него.

– Смотри, – сказал Глеб, стоя у неё за спиной.

Аня взглянула на своё отражение, и в первый момент даже отпрянула назад, до того поразило её увиденное зрелище. Из зеркала на неё смотрела поразительной красоты молодая женщина. Её огромные, тёмно-серые глаза светились каким-то изумительным светом, волосы, пышными волнами падающие ей на плечи, были просто восхитительными, блестящими, шикарными волнами обрамляющие её тонкие черты лица, а светлая, какая-то фарфоровая кожа и лица, и тела поражала своей безупречностью.

– Боже мой! Это я? – искренне изумилась Аня.

Вроде бы она узнавала себя, свои волосы, лицо, фигуру, но, вместе с тем, это была совсем другая девушка, красота которой была доведена до совершенства.

– Что с моим лицом? Словно я год провела у лучшего косметолога! А волосы? Они выглядят, как будто я постоянно посещаю самые дорогие салоны! Нет, даже лучше. В моей внешности нет ничего неестественного. Всё выглядит очень натурально.

– Конечно, – кивнул Глеб, – именно здесь, на своей родной земле ты раскрыла эту свою уникальность и безупречную красоту. Теперь тебе понятно, почему ты – особенная?

Всё ещё не веря, что это реальность, Аня радостно засмеялась, и покивала головой. Да, видимо эти края пошли на пользу не только бабушке, но и ей самой. Она уже несколько дней не видела своего отражения в полный рост. В доме у бабушки не было зеркал, а маленькое зеркальце в Аниной косметичке не могло отразить всю полноту картины её преображения.

– Скажи, а моя уникальность связана с тем, что я – проводник? – вопрос прозвучал неожиданно, но, казалось, Глеб был к нему готов.

– Ты уже знаешь? – спросил он, глядя на неё с совершенно серьёзным видом.

– Просто, несколько раз уже слышала упоминание об этом, – ответила Аня. – Правда, я до сих пор не знаю, что это означает.

Глеб покивал головой, усаживая Аню рядом с собой.

– Послушай, моя милая. Ты действительно особенная для всех нас, жителей этой деревни. Ты – представительница местного рода, самого древнего из всех, проживающих здесь. Поэтому ты несёшь в себе врождённые, безусловные знания о мире местной дикой природы. Только тебе она откроет свои тайные богатства, недоступные для обычных людей. С самых древних времён представительницы вашего рода приносили для жителей нашей деревни уникальные травы, которые давали им здоровье и силу. Ты тоже можешь сделать это, спасая местных жителей от болезней и возвращая им силы. Но только, если в тебе возникнет это желание. Никто не сможет заставить тебя сделать это против твоей воли.

Аня смотрела на него во все глаза.

– Но я ничего такого не знаю, я вообще не слишком хорошо разбираюсь в травах.

Глеб засмеялся, нежно обняв её за плечи, и прижав к себе.

– Тебе это только кажется. Придёт время, и ты поймёшь, насколько хорошо ты понимаешь язык природы. Просто слушай свой внутренний голос, и он укажет тебе путь.

– Ты серьёзно? – спросила она, всё ещё подозревая, что Глеб просто с нею так шутит.

– Конечно, – ответил он, – увидишь, так и будет, сама не заметишь, как перешагнёшь эту тонкую грань. А пока, пойдём ужинать. Похоже, мясо уже готово. Чувствуешь запах?

Аня кивнула. Она действительно сильно проголодалась, и с аппетитом принялась за трапезу. Мясо оказалось просто восхитительным, а тот самый напиток снова придал Ане силы, растраченные недавно. Она улыбалась, глядя на Глеба влюблёнными глазами, и была, кажется, абсолютно счастлива.

После ужина её, почему-то, страшно захотелось прогуляться. Ночные звёзды, ярко горящие на тёмном, осеннем небе, нестерпимо манили её. Ане хотелось ощутить единение с этим загадочным, окружающим её миром.

– Давай выйдем во двор, – предложила Аня Глебу, который неотрывно смотрел на неё, невольно любуясь её необычной красотой.

– Хорошо, – согласился он, не выразив по этому поводу никакого удивления.

Дивный вечер просто закружил Ане голову, а свежий, упоительный воздух, наполненный незнакомыми, но такими мнящими запахами, моментально опьянил её. Она подняла глаза у небу, увидев над собой огромный небосвод, украшенный безумно яркими звёздами. Сколько помнила Аня, в городе её н разу не приходилось видеть настолько ярко сверкающих звёзд.

– А давай выйдем в лес, – предложила Аня, охваченная непонятным азартом.

Глеб чуть наклонил голову.

– Ты уверена?

– Да. Так хорошо, хочется надышаться этим воздухом, – ответила Аня, широко расставив руки в сторону, словно желая обхватить всё вокруг.

– Ну, ладно, – согласился Глеб, – только ружьё с собой прихвачу. Мало ли что, дикий зверь выскочит, испугает.

Он вошёл в дом, через минуту вернувшись с перекинутой через плечо двустволкой.

– Пойдём, – произнёс он, внимательно поглядывая на Аню.

Выйдя из ворот, девушка вдруг устремилась куда-то вглубь леса, не дожидаясь своего спутника. Кажется, её влекла в самую чащу какая-то неведомая сила, которой Ане хотелось безоговорочно подчиниться.

– Аня! – встревоженно окликнул её Глеб, но девушка бежала вперёд, непостижимым образом прокладывая себе дорогу в тёмном, с трудом проходимом лесу.

Она сама не заметила, как забрела в самую глубь непроходимой чащи, но, почему-то это обстоятельство вовсе не пугало её. Налетевший ветер раскачивал ветви деревьев. «Дальше, дальше», – послышался девушке шёпот, пролетевший по лесу, или это ветви сосен, гнущиеся на ветру, издавали такой странный звук? Аня испытывала необъяснимый восторг, весь окружающий её мир казался ей прекрасным и до кома в горле родным. Она двигалась вперёд, несмотря на то, что идти становилось всё сложнее.

«Сюда», – пронесся в лесной глуши уже знакомый Ане женский голос. Ветер раздвигал перед нею непроходимые заросли, и она двигалась довольно быстро, практически не замечая препятствий вокруг, и не чувствуя усталости.

– Аня, – снова услышала она оклик Глеба где-то позади, он явно был обеспокоен.

«Ну, чего ему нужно»? – подумала она почти раздражённо, словно он мешал ей, не давая сосредоточиться на главном, и снова устремилась вперёд. Казалось, её вела какая-то неизвестная сила. Аню переполняло чувство, что она должна сделать что-то важное, и всё, что отвлекало её от этого, невольно злило.

Похоже, её спутник к этому моменту не на шутку испугался.

– Аня, где ты? Остановись!– кричал он, – Откликнись!

Он начал по-настоящему переживать, как бы она не заблудилась, или на неё не напал дикий зверь. Поэтому он рванул вперёд с удвоенной силой, продолжая звать девушку. Она не откликалась, и в лесу не было слышно ей пребывания. Складывалось ощущение, что она специально сбежала от него, и где-то затаилась.

– Аня!, – собравшись с силами в очередной раз громко крикнул Глеб, и услышал тихий девичий смех, несущийся откуда-то издалека, из самой глубины леса. Глеб рванул с эту сторону, практически не разбирая дороги.

– Анечка, милая, откликнись, – он кричал уже почти жалобным голосом, такой ужас обуял его при мысли, что он может потерять её навсегда. И это сейчас, когда он едва обрёл её, ощутив всю полноту внутреннего блаженства.

– Я здесь, – услышал он наконец-то приближающийся к нему голос, и понял, что у него на глазах выступили слёзы счастья, которые он моментально смахнул своей сильной, мужской рукой, словно устыдившись проявлению собственной слабости.

– Аня, до чего же ты меня напугала, – бросился Глеб к ней навстречу, и в следующую секунду замер, поражённый увиденным. Яркая луна только что вышла из-за тучи, озарив лесную поляну своим белым, холодным светом, поэтому он отлично рассмотрел идущую к нему навстречу Аню. Её лицо было особенно бледным, а глаза сверкали каким-то необычным, потусторонним светом. Вместе с тем, весь её облик олицетворял огромное счастье, которое девушка испытывала в данный момент, и она смотрела на Глеба с удивительной, пронизывающей до глубины улыбкой. Но самое удивительное было даже не это. Через мгновение он заметил, что в руках Аня сжимала большую охапку того самого растения, которое в их краях с самых древних пор была известна, как радостень-трава. Добыть её могли только избранные женщины из Аниного рода.

– Как ты её нашла? – спросил Глеб, потрясённо глядя на Аню

– Сама не знаю, – ответила она тихим голосом, в котором слышался восторг и гордость за то, что она сумела сделать это, – просто шла вперёд, затем обернулась, и увидела лесную поляну. Я как-то сразу поняла, что это та самая трава, о которой вы говорили. Она просто светилась в темноте, и тянула ко мне свои листья. Ты был прав во всём, Глеб. Я и не заметила, как перешла какую-то грань, и почувствовала в себе эту способность.

Глеб слушал её, как заворожённый.

– Знаешь, ты и в самом деле особенная. Теперь уже ни у кого не остается сомнений, – сказал он, обнимая Аню с нежностью и силой, чувствуя, насколько она дорога ему.

– Я – проводник, – сказала она спокойным голосом, скорее утверждая это, чем спрашивая. Наконец-то она начала понимать значение этого слова. Она почувствовала это ещё тогда, в тот самый момент, когда неведомая сила несла её вперёд, вглубь леса, и она вдруг чётко осознала, что в этом есть особый смысл и её предназначение.


На следующее утро Глеб привёз её обратно, в дом бабушки, которая встретила её с большой радостью.

– Вечером приеду, – произнёс Глеб, обнимая Аню на прощание, и нисколько не скрываясь, поцеловал её в губы.

– Видно, всё-таки судьба, – произнесла бабушка, глядя вслед удаляющемуся Глебу.

– Ты не представляешь, что произошло! – радостно воскликнула Аня. Её просто распирало от нетерпения, – Я нашла её, эту радостень-траву, о которой ты говорила!

Слушая её, старушка удовлетворённо качала головой.

– Что ж, этому суждено было случиться, – говорила она, глядя в Анины глаза.

– Я сама даже не поняла толком, как это произошло. Всё, как ты и говорила, я просто почувствовала, что должна пойти туда, и что это именно та самая трава, – слова лились рекой, и Ане очень хотелось всё рассказать бабушке. – Представляешь, я была одна ночью в лесу, и мне совсем не было страшно. Наоборот, меня охватил такой необъяснимый восторг, что я бежала вперёд просто сломя голову. Я слышала голоса, которые указывали мне путь, но совсем не пугалась, а просто следовала их указаниям.

– А Глеб? Как он отпустил тебя одну? – удивилась бабушка.

– Да он и не отпускал. Просто я ушла вперёд так быстро, он не поспевал за мной.

– Молодец, – искренне похвалила её бабушка, – вот видишь, в тебе открылся этот дар, а ты ещё сомневалась.

– Теперь уже нет никаких сомнений. Знаешь, я чувствую внутри такую радость, как будто, действительно, сделала что-то очень важное. Я даже толком не понимаю, почему. Может быть, поэтому люди и назвали её радостень-трава, что тот, кто её находит, испытывает огромную радость?

– Садись ко мне ближе, – сказала бабушка, указывая Ане на стул рядом с собой. – Ты действительно сделала очень важное дело. В наших краях издревле эта самая трава ценилась на вес золота. Она давала местным жителям здоровье и красоту. Ты ведь обратила внимание, насколько привлекательны внешне местные жители?

Аня подумала про Глеба, невольно вспомнила рыжую девушку с берега, и других местных жителей, которые встречались ей на улице.

– Да, действительно. Что там говорить, я и сама здесь весьма сильно преобразилась.

– Да, так вот, это всё – целебное действие местных трав, главная из которых – радостень-трава. С ними мы и чай завариваем, и настойки делаем.

Аня покачала головой.

– Раньше бы я решила, что всё это – глупые выдумки, но теперь понимаю, что нет.

Аня чувствовала, что её просто переполняет внутренняя энергия.

– Давай, я помогу тебе чем-нибудь? Хочешь, в магазин сбегаю? Говори, что нужно купить.

Ане просто не сиделось на месте. Бабушка улыбнулась, глядя на неё, затем перечислила необходимые продукты. Аня шла по улице, погружённая в свои мысли. Она думала о Глебе, и о волшебной ночи, проведённой с ним. Надо же, она просто потеряла голову от счастья! Похоже, что она была безоглядно влюблена, а Глеб казался ей лучшим мужчиной в её жизни. Рядом с ним она чувствовала себя защищённой, уверенной, что в любую минуту он бросится ей на помощь. Она улыбалась, и мало что замечала вокруг, пока в конце улицы лицом к лицу не столкнулась с рыжей девицей. Та смотрела на Аню с нескрываемой ненавистью. Вокруг, как назло, не было ни души, и рыжая Лена сделала резкий шаг наперерез Ане

– Что, празднуешь победу? – прошипела она Ане прямо в лицо, – спала с ним? И думаешь теперь, что он твой? – она засмеялась каким-то холодным, неприятным смехом, – запомни, глупая твоя голова, ему от тебя нужно только одно.

– Интересно, и что же именно? – гордо вздёрнув голову, парировала ей Аня, у которой от возмущения просто закипела кровь, – если ты про то, о чём я думаю, так это от тебя, скорее всего, ему было нужно только одно.

Лена злобно ухмыльнулась.

– Да я вовсе не про это. Спроси у него сама, может быть, расскажет, если захочет. А если нет, так приходи, я сама тебе обо всём расскажу.

Неожиданно Аня почувствовала в себе такую внутреннюю силу, что моментально схватила Лену за грудки, и произнесла, глядя ей прямо в лицо.

– Убирайся с моего пути, и забудь про Глеба. Иначе крепко об этом пожалеешь!

Аня сама не узнала свой голос, в нём появились странные, угрожающие интонации и какие-то совершенно незнакомые, металлические ноты. Они эхом повисли в воздухе, и Аня ощутила внутренний восторг, наслаждаясь собственной силой. Рыжая девица их тоже услышала, потому что её лицо мгновенно исказил страх.

– Сумасшедшая ведьма! – произнесла она, вырываясь из Аниных рук. Но её слова прозвучали уже как-то испуганно и жалко.

Аня гордо подняла голову, почувствовав себя победительницей, и проследовала дальше, в сторону магазина. Войдя внутрь, Аня поздоровалась с уже знакомой продавщицей Люсей. Покупая продукты, Аня чувствовала, что все, кто находился в магазине, обращались к ней с большим почтением, приветливо наклоняя головы при встрече. Самое странное, что Аня воспринимала их поведение, как должное, отвечая на поклоны со слегка снисходительной улыбкой. Аня услышала, как две пожилые женщины в углу магазина перешёптывались между собой.

– Аня её зовут, она – новый проводник. Скажи, как на бабушку похожа? Сразу видно, ведьмина кровь, – едва доносилось до её слуха.

Аня слегка удивилась, почему это они называют бабушку ведьмой? Да и её внешнее сходство с бабулей было весьма спорным. Но, возможно, в молодости бабушка была совершенно другой.

Выйдя на улицу с пакетом, наполненным покупками, Аня увидела недалеко здание, с вывеской «Аптека».

«Я ведь вовсе не предохранялась с Глебом», – внезапно подумала она, – «совсем голову потеряла»!

Аня знала о существовании таблеток, которые могут решить подобную проблему. Даже если принять её сейчас, нежелательная беременность не наступит. Фармацевт в местной аптеке, внимательная женщина средних лет, взглянула на Аню весьма растерянно, но просьбу её выполнила, выложив на прилавок необходимую ей таблетку. Едва войдя в дом, Аня быстро проглотила её, чтобы не вызывать у бабушки лишних вопросов.

Вечером к ним, как и обещал, явился Глеб. Он вошёл, резко хлопнув входной дверью, поклонился бабушке, а затем схватил Аню за руку.

– Пойдём со мной, – быстро сказал он, и Аня поняла, что он сильно разгневан. Она сочла за благо безоговорочно подчиниться ему, слишком уж нервными и решительными были его движения, и вышла с ним вместе на улицу. Глеб посадил Аню в машину, и быстро рванул с места.

– Что случилось? – попыталась спросить она, но он молчал, сосредоточенно глядя на дорогу.

На самом краю деревни он высадил её перед большим, двухэтажным особняком. Этот дом Аня помнила ещё со времён своего детства, и прекрасно знала, что именно здесь живёт Глеб. Он снова взял её за руку, и завёл в дом. Аня краем глаза заметила добротную, дорогую обстановку, и снова сосредоточилась на гневном лице Глеба.

– Аня, – произнёс он таким голосом, что она почувствовала, что он еле сдерживает себя, – скажи, зачем ты это сделала?

– Что именно? – Аня была искренне удивлена, и совершенно не понимала, о чём идёт речь.

Он перевёл на неё свой взгляд, и Аня прочитала в нём столько боли и обиды, что пришла в полнейшее изумление. Она даже не представляла, чем могла так ранить его.

– Зачем ты приняла эту проклятую таблетку?

От удивления Аня приоткрыла рот. Она могла ожидать чего угодно, но только не это.

– Таблетку? – переспросила она, не веря собственным ушам. – Откуда ты вообще..? А, понятно, – сказала она, вспомнив любопытный взгляд фармацевта, – сплетни здесь распространяются со скоростью света.

Глеб снова взглянул на неё неодобрительно.

– Да, извини, но мне стало известно. А ты что, хотела сохранить это в тайне? Чувствовалось, что раздражение всё ещё бушует у него внутри.

– Что тебя удивляет, я не понимаю? Мы с тобой совершенно потеряли голову, и даже не подумали предохраняться. Я решила предпринять кое-какие меры, хоть и с опозданием. Это обычное противозачаточное средство, не пойму, почему ты так злишься?

Глеб подошёл к ней ближе. Теперь в его глазах плескался огонь.

– Ты и вправду не понимаешь? – спросил он, глядя прямо в её глаза. – Я хочу от тебя ребёнка, хочу связать с тобой всю свою жизнь, а ты пытаешься избавиться от возможности забеременеть так, как будто я какой-то случайный человек в твоей жизни.

В его голосе звучала такая обида, что Аня просто растрогалась, взглянув на него с внезапно нахлынувшей нежностью.

– Извини, я как-то не подумала об этом, – сказала она, подойдя ближе, и прижимаясь к его груди. – Но ты ведь даже не говорил мне об этом.

– Я же сказал, ты – особенная. Для меня, прежде всего.

Она слегка усмехнулась.

– А сегодня хорошо знакомая тебе рыжеволосая девушка сказала, что тебе от меня нужно только одно. Сказала, что ты сам объяснишь мне, что именно. А если не захочешь, то она сама мне расскажет.

Глеб взглянул на неё удивлённо, потом понял, о ком идёт речь, и разозлился.

– Прошу тебя, не слушай никого. Знай, я люблю тебя. Я действительно ждал тебя всю свою жизнь.

Аня почувствовала его горячее дыхание на своём лице, после чего его губы стали целовать её очень нежно, и одновременно страстно.


Ночью Ане снился тревожный сон, что она бежит куда-то в темноте, между деревьев, пока перед нею не открылся берег реки. Вдруг ей стало страшно, поскольку она понимает, что стоит в холодной, речной воде, а вокруг неё только ночная тьма. Грудь ей сжимают отчаянье и страх, и она начинает задыхаться. Речная вода настолько холодная, что ноги ей начинает сводить судорога, но она собирается с силами, и выбирается на берег, затем бежит подальше от реки, наступая босыми ногами на холодные, скользкие камни. – «Это сон», – пронзает Аню спасительная мысль, но ей не хватает сил открыть глаза, и она снова проваливается куда-то глубоко, на самое дно своего подсознания.

Проснувшись утром, Аня не сразу поняла, где находится. Через мгновенье осознав, что она в доме у Глеба, девушка улыбнулась тихой, счастливой улыбкой. Глеб расположился здесь же, на широкой, удобной кровати, словно созданной для страстных и беспокойных ночей. Тихо, чтобы не разбудить его, Аня выскользнула из постели, и спустилась вниз. Дом нравился ей всё больше. Сейчас, при свете утреннего солнца, когда его лучи мягким светом озаряли всё вокруг, она любовалась окружающей обстановкой. Казалось, всё было сделано основательно, и с большим вкусом. Аня почувствовала внутреннее смущение, когда вдруг подумала, что этот дом станет когда-нибудь её, когда она свяжет судьбу с его хозяином. Она прошлась вдоль стен, слегка прикасаясь пальцами к расставленным предметам, когда почувствовала чей-то взгляд. Она подняла глаза, и увидела Глеба, который, улыбаясь, смотрел на неё, стоя на лестнице, ведущей на второй этаж.

– Ну что, хозяюшка, готовь завтрак, – шутливым тоном сказал он, спустившись вниз, и нежно поцеловав её в шею.

– Хорошо, – улыбнулась она, – но сначала схожу в душ.

К счастью, дом Глеба был оборудован всеми необходимыми удобствами, а то ей, городской девушке, было непривычно жить без них в доме у бабушки. В ванной комнате она с удивлением заметила, что ступни её ног были довольно грязными, словно она ходила босиком по земле.

«Странно», – подумала Аня, поскольку полы в доме Глеба были чисто вымыты.

Когда она вышла из душа, обмотав свою голову, только что вымытую тем самым чудесным шампунем, пушистым полотенцем, Глеб негромко разговаривал с кем-то в коридоре. Когда Аня подошла ближе, он как раз попрощался с кем–то, и закрыл за ним дверь. Его лицо стало напряжённым, словно он узнал неприятные новости.

– Что-то случилось? – спросила Аня, внимательно рассматривая его.

– Лена погибла, – ответил он, хмуро глядя куда-то в сторону.

– Та самая? – уточнила Аня, хотя уже поняла, что да.

Глеб кивнул.

– В реке утонула. Вернее, похоже, что утопили её. Непонятно, что её вообще понесло туда, вода в реке уже холодная.

– Может быть, надеялась там кого-то встретить, – предположила Аня, выразительно посмотрев на Глеба.

Глеб понял её намёк, и растерянно пожал плечами.

– Глеб! – вдруг испуганно позвала его Аня, – я вдруг вспомнила, что утром у меня ступни ног были испачканы. А ночью мне снилось, что я на берегу реки. Вдруг это я выходила ночью из дома? Боже мой, не могла же я утопить Лену? – в её голосе слышался неподдельный ужас.

– Что ты такое говоришь? – удивлённо спросил Глеб, – зачем бы тебе это делать?

– Ты не понимаешь, – дрожа всем телом, говорила Аня, – у меня после травмы головы случаются провалы в памяти. Доктор объяснил мне, что такое бывает. Я ведь до сих пор так и не узнала свою бабушку. Я тебе не рассказывала, но после черепно-мозговой травмы она показалась мне совершенно незнакомой женщиной. В психиатрии это называется эффект Капгра. Кроме тог, мне стали сниться странные сны, и я не всегда могу разобрать, сон это или явь.

Глеб подошёл, и обнял Аню за плечи.

– Ну, что ты, глупенькая. Конечно, это не ты. Ведь ты всю ночь провела со мною. Откуда такие мысли? А ноги ты запачкала, когда мы выходили на крыльцо подышать свежим воздухом. Забыла?

Аня согласно кивала, пока Глеб гладил её по голове, пытаясь успокоить. Вдруг её словно обожгло изнутри.

– А ты? – спросила она, полнимая на Глеба широко открытые глаза, – ты не выходил к реке?

– Конечно, нет, что с тобою?

– Прости, – сказала Аня, пытаясь собраться с мыслями, – я сама не понимаю, что со мной происходит. Просто Лена вчера намекнула мне, что ты от меня что-то скрываешь, и грозилась рассказать мне сама. Ты можешь мне объяснить, что она имела в виду?

– Аня, откуда я могу знать? Видимо, её просто обуяла ревность, вот она и несла всякий вздор.

– Наверное, ты прав, – согласилась Аня, хотя внутри ей сжимала сердце нарастающая тревога.

Во время завтрака, который Аня торопливо приготовила, целиком погружённая в свои невесёлые мысли, Глеб смотрел на неё очень внимательно, словно пытаясь догадаться, о чём она думает.

Глеб отправился по делам, а Аня решила навестить бабушку. Проходя по деревне, она видела по лицам встречных прохожих, что всем уже известно о случившемся несчастье. Женщины тихо переговаривались между собой, обсуждая происшествие, мужчины хмуро слушали, стоя невдалеке.

Подходя к бабушкиному дому, Аня заметила её ещё издали. Она стояла во дворе, разговаривая с каким-то незнакомым мужчиной, лет сорока с лишним. Когда Аня подошла ближе, он резко повернулся, и Аню резанул его тяжёлый, неприятный взгляд, от которого девушку моментально бросило в дрожь. Она не могла объяснить, почему этот человек произвёл на неё такое неприятное, гнетущее впечатление.

– Аня, внученька, – обрадовалась бабушка, увидев её, – заходи скорее в дом. У меня как раз самовар горячий. Подожди одну минутку.

Аня погладила выскочившего ей навстречу Сириуса, ожидая, когда она закончит разговор с гостем.

Между тем неприятный человек буркнул что-то бабушке на прощание, и удалился.

– Это кто такой? – поинтересовалась Аня, глядя в спину уходящему мужчине.

– Да, это Тихон, знакомый мой. Живёт через два дома от нас. Заходил узнать, как дела, не нужна ли помощь какая.

– Ясно, – кивнула Аня, – а про Лену Зотову уже слышала?

Бабушка горестно всплеснула руками.

– Да уж, какое несчастье, – сказала она со скорбным выражением лица, – ведь совсем ещё молодая была. Ей бы жить да жить. Как её угораздило упасть в реку эту?

– Так, я слышала, что утопили её. Так что, может быть, в реку она вовсе и не падала, в кто-то постарался.

– Злодей, значит, какой-то? Ну, даст Бог, найдут проклятого убийцу.

Аня мрачно кивнула головой, и зашла в дом.

– Кто у вас расследованием занимается? – спросила Аня, усаживаясь на скамейку.

– Так, из Подгорного полиция приехала, у нас-то и отделения даже нет, а у них село большое. То-то я смотрю, много их понаехало. Выходит, убили Ленку всё-таки, – бабушка задумчиво покачала головой. – У нас убийство было в последний раз года два назад. Светку Ляхову, молодую девку, тем летом в лесу задушенной нашли. Тогда тоже полиция приезжала, да только так никого и не нашли. Решили, что, случайный кто-то напал, может быть, даже не из местных.

– Какое криминальное место у вас здесь, оказывается, – покачала головой Аня.

– Да, нет, – не согласилась бабушка, – кроме этих двух случаев я и вспомнить ничего такого не могу. Мирно всегда у нас люди жили, своими делами занимались. Ладно, что уж там говорить! Расскажи лучше, как у тебя с Глебом? Совсем, я погляжу, любовь у вас закрутилась.

– Да, – кивнула головой Аня. – Похоже, мы созданы друг для друга.

«Если только один из нас не убийца», – мелькнула шальная мысль у неё в голове, но Аня тут же постаралась прогнать её.

Она помогла бабушке по хозяйству, вымыла пол и посуду, подмела двор.

– Какая же ты умница! – только и смогла восхититься бабушка. – Мне одной уже с делами по дому справляться трудно. Садись к столу, попьём чайку, передохнёшь хоть немного.

Аня выпила бабушкиного чаю, как обычно, очень вкусного, и почувствовала новый прилив сил. Видимо, местная целебная трава действовала на неё самым благотворным образом.

Распрощавшись с бабушкой, Аня вернулась в дом к Глебу. У неё был ключ, который он вручил её утром, поэтому она смогла самостоятельно войти, словно она была уже здесь хозяйкой. Девушка занялась приготовлением обеда, надеясь, что Глеб вскоре заскочит перекусить. Когда в дверь постучали, Аня была уверена, что это он. Однако на пороге дома стоял незнакомый мужчина с таким проницательным взглядом и тёмной папкой в руках, что Аня сразу угадала в нём полицейского.

– Капитан Василенко, – представился он, демонстрируя Ане свои корочки.

– Очень приятно, – слукавила Аня, выжидающе глядя на него, – Анна Сергеевна Павлова. Чем могу быть полезна?

Василенко уставился на неё в упор.

– Видите ли, мы расследуем дело об убийстве гражданки Зотовой. Вы были с ней знакомы?

– Скорее нет, чем да, – ответила Аня, глядя на капитана очень решительно, – Видела мельком всего пару раз.

Василенко снова уставился на неё, всем своим видом демонстрируя сомнение по этому поводу.

– Свидетели утверждают, что у вас с убитой был конфликт.

Аня слегка усмехнулась. Ну, дают, местные сплетницы!

– Скорее небольшая стычка. На днях она случайно задела меня локтем, а бабушка сделала ей замечание.

– Чья, простите, бабушка?

– Моя бабушка. Павлова Варвара Егоровна.

Капитан Василенко посмотрел на Аню удивлённо.

– Вы что-то путаете, гражданка, – уверенно заметил он. – Павлова Варвара Егоровна, по нашим сведениям, умерла ещё полгода назад. Как же она могла сделать кому-то замечание на днях?

Аня плохо слышала его дальнейшие рассуждения. Она почувствовала, как у неё сильно закружилась голова, а в ушах звучали разные голоса.

«Это не моя бабушка, а совершенно незнакомая мне женщина», – слышала Аня свой собственный голос, доносящийся как-бы издалека. Кажется, сейчас она снова видела себя в больничной палате, в которой недавно лежала.

«Эффект Капгра», – говорил чей-то другой, знакомый ей голос. – «Такое случается после травмы головы».

«Умерла ещё погода назад», – снова прозвучал где-то на подсознании голос капитана Василенко.

«Боже мой, я разговаривала с умершей бабушкой», – промелькнула в её голове мысль, от которой она почувствовала, как леденящий ужас сжимает ей сердце.

Через несколько секунд Аня пошатнулась, и окончательно потеряла сознание.


Тихо застонав, Аня открыла глаза. В помещении, где она находилась, было достаточно светло. Через секунду она сообразила, что всё ещё находится в доме Глеба, а сам он сидит напротив неё, с тревогой вглядываясь в её лицо.

– Пришла в себя? – спросила он, наклоняясь к ней. – Ну, слава богу! Я так перепугался!

– Что со мной случилось, – тихо спросила Аня, удивлённо глядя на него растерянным взглядом.

– Похоже, ты потеряла сознание. Я вошёл в дом, а здесь капитан полиции, видно, о чём-то с тобой беседовал, а ты потеряла во время разговора сознание.

– Понятно, – кивнула головой Аня, почувствовав, что она всё ещё кружится, – кажется, он сказал мне что-то такое, не помню…

– Не переживай, потом вспомнишь, – остановил её Глеб, с нежностью взяв за руку, – бабушка тоже здесь, волнуется за тебя, я ей сообщил.

«Бабушка»! – обожгло Аню воспоминание.

– Аня, детка, как ты? – спросила бабуля, подходя ближе к дивану, на котором лежала Аня.

Девушка перевела на неё слегка затуманенный взгляд.

– Кто вы? – спросила она всё ещё слабым, но вполне уверенным голосом.

– Неужели опять память потеряла? – спросила бабушка, озадаченно повернувшись к Глебу.

Аня села, облокотившись на спинку дивана.

– Нет, со мной всё в порядке. Я вдруг поняла, что вовсе не теряла память. Теперь я это точно осознала. Сразу после того, как капитан Василенко сказал мне, что моя бабушка, Павлова Варвара Егоровна, умерла ещё полгода назад.

Аня внимательно посмотрела на женщину, выдававшую себя за её бабушку.

– Поэтому я ещё раз спрашиваю у вас, кто вы такая и почему выдаёте себя за мою бабушку?

Глеб выразительно посмотрел на старуху.

– Расскажи ей. Хватит уже этого спектакля, – произнёс он, и Аня поняла, что сейчас ей поведают о чём-то важном.

Бабуля глубоко вздохнула, после чего произнесла.

– Действительно, я вовсе не Варвара, не твоя бабушка. Я – Анисья, её родная сестра. Так что, считай, тоже бабушка, хоть и двоюродная.

– А бабушка Варвара? – изумлённо спросила Аня, – она действительно умерла?

– Да, – грустно кивнула Анисья, – ничего не поделаешь, у каждого свой срок на земле.

– Мне даже не сообщили об этом, – с прямым укором произнесла Аня.

– Почему? Сообщали, Лене, тётке твоей. Вот только она решила скрыть от тебя правду.

– Но почему? – удивилась Аня.

– На то у неё были свои причины. Скоро поймёшь, – ответила Анисья.

Она ещё раз вздохнула, и начала свой рассказ.

– Мы с Варварой были родными сёстрами, совсем непохожими друг на друга внешне. Она пошла вся в мать, ваша порода, ты вот тоже на прабабушку похожа, как две капли. Я же больше походила на отца. Род наш всегда славился тем, что женщины наши умели находить радостень-траву. Поэтому нас уважали и ценили в деревне. Мы с Варварой тоже обе унаследовали эту способность. Сколько себя помню, у нас всегда эти травы в доме были, и других жителей деревни мы тоже лечили с их помощью. Люди нас уважали и побаивались, поскольку считали нас то ли целительницами, то ли ведьмами. А женщина, которая эту траву разыскать могла, всегда в нашем роду проводником называлась. Так вот, и ты тоже – проводник, и способности твои неожиданно открылись. Да и остальные способности, из-за которых нас все в деревне побаивались, ты тоже унаследовала. Видишь ведь, как ты у местных жителей страх вызываешь? Ты же это, как за должное начала принимать, потому, что чувствуешь в себе эту сверхъестественную силу. Сама не заметила, как перешла эту грань. Начала она в тебе постепенно открываться, когда ты вернулась в сою родную стихию. Проснулась память предков. Так что осторожнее с этой силой. Как только разозлишься на кого-то, так моментально с этим человеком что-то плохое случается.

«Господи, я ведь ссорилась с Леной накануне её смерти»! – с горечью подумала Аня.

Она слушала Анисью, изумляясь всё больше.

– Но почему бабушка никогда не рассказывала о том, что у неё есть сестра? – удивлённо спросила Аня.

Анисья вздохнула.

– В ссоре мы с нею были уже очень много лет. Грех на душу я взяла, увела у неё мужа, вашего деда. С тех самых пор она со мною знаться не желала. В вашей семье непринято было обо мне вспоминать. Но и меня тоже Господь наказал. Не дал мне своих детей. Сколько лет мы с Фёдором прожили, до самой его смерти, а детей у нас так и не родилось. А с сыном, отцом твоим, бабушка ему общаться не разрешала.

– Ясно, – с грустью кивнула головой Аня, – а я-то вам зачем понадобилась? Вы же сами – проводник, насколько я понимаю.

– Уходят постепенно и силы мои, и способности. По лесу бегать уже всё тяжелее, – вздохнув, ответила Анисья.

– И вы решили разыграть целый спектакль? Как вы фотографии подменили?

– Да, что тут сложного? Поменяли Варварину карточку на мою, да и всё, – пожала плечами Анисья.

– Но зачем был нужен этот обман? Я до конца так и не понимаю.

– Ты должна была сама захотеть поехать в деревню. Всё должно было произойти по доброй воле, без всякого насилия. Только так твои способности могли открыться. Ведь сейчас – начало осени, самое время собирать радостень-траву. Ты пойми меня, не могла я допустить, чтобы тот дар, который издревле в нашем роду по женской линии передавался, на мне и закончился. А разве поехала бы ты в наши места с незнакомой бабкой, пусть даже она тоже твоя родственница? Здесь должна весомая причина быть, чтобы ты сама поехать захотела.

– Возможно, и не поехала бы. Но как вы узнали, что я получу черепно-мозговую травму? Подождите, вы сами мне её и организовали? – догадалась Аня.

– Перестарался немного Тихон, мой приёмный сынок, – честно призналась Анисья. – И телефон твой мобильный взял, чтобы на ограбление на улице всё походило. Телефон, кстати, у него, вернём тебе позже.

Аня вытаращила на неё удивлённые глаза, потом перевела взгляд на Глеба, который молчал всё это время.

– Я не знал о том, что они задумали, – мрачно произнёс он, – вернее, о том, что в скором времени ты приедешь, я знал, но каким образом это будет сделано, даже не догадывался. С Тихоном я ещё поговорю серьёзно. Совсем он с ума сошёл, если такими методами действовать решил.

– Или ты просто не хотел догадываться, – язвительно заметила Аня.

– Зря ты та, нахмурился Глеб ещё больше, конечно, я свалял дурака. Думал, ты бабушку давно не видела, о её смерти так и не узнала, так что легко поверишь, что Анисья и есть твоя родная бабушка. Просто очень хотел, чтобы ты сюда приехала, и пожила здесь хоть какое-то время, чтобы успеть с тобой сблизиться.

Аня сердито покосилась на него, но ничего ему не сказала.

– Варвара хотела, чтобы ты сама выбор сделала. Считала, что, если почувствуешь, что зов крови сильнее всего остального, то приедешь и останешься здесь навсегда. А, если нет, то у тебя может быть и другая дорога.

– А почему же тётя Лена скрыла от меня, что бабушка умерла?

– Да не хотела, чтобы ты проводником была. Узнала об этой истории от твоей матери, с которой отец поделился. Вот и принеслась сюда за тобой ещё тогда, когда тебе четырнадцать было. Сильно испугалась, что ты назад возвращаться не захочешь, ведь эта магическая сила имеет особую природу. Раз прикоснёшься к ней, обратно не вернёшься.

«Не вернёшься», – пролетело в голове Ани воспоминание из сна, где знакомый, ласковый голос предупреждал её о том же самом. Наверное, это и была её бабушка. Похоже, что радостень-трава действительно имеет магическую силу.

– Вот и скрыла от тебя даже смерть бабушки, чтобы ты не ездила сюда, не имела соблазна остаться навсегда. Хотела, чтобы ты училась, и в городе жила, – продолжила Анисья.

– А тебе-то зачем это было нужно? – гневно уставилась Аня на Глеба.

– Ты не понимаешь? – удивился Глеб, – да я полюбил тебя ещё с тех самых пор, когда тебе было четырнадцать. Ещё тогда понял, что ты – особенная, и именно с тобой я должен связать свою жизнь. Я просто ждал, когда ты повзрослеешь, и сумеешь полюбить меня.

Он говорил так горячо, что Аня поверила ему. Может быть, потому, что ей очень хотелось ему верить.

– Ну, ладно, пойду я. Дальше вы уже без меня разбирайтесь, – произнесла Анисья, направляясь к двери.

Она ушла, а Глеб взял Аню за руку, неотрывно глядя в её глаза.

– Аня, поверь, я никогда не допустил бы этого, зная, что именно они задумали, – горячо говорил он, крепче сжимая её пальцы в своей сильной ладони. – Я уже давно понял, что ты та женщина, с которой я хочу связать жизнь. Ещё тога, когда ты была совсем ребёнком, и так забавно бросала на меня свои смущённые взгляды.

– Я помню, ведь я была от тебя без ума, – предалась романтическим воспоминаниям Аня. – Влюбилась, и боялась глаза на тебя лишний раз поднять, – кажется, Аня перестала сердиться, поверив словам Глеба, – хорошо, что тётя Лена вовремя забрала меня домой, а то бы я окончательно потеряла голову, а потом ужасно бы страдала. Ведь вокруг тебя всегда вилось много девушек. Ты крутил романы то с одной, то с другой. А на меня, малолетнюю дурочку, не обращал никакого внимания.

– Как же, не обращал, – горестно усмехнулся Глеб, – я с ума сходил, оттого, что понимал, ты ещё ребёнок. Твёрдо решил, что, когда ты повзрослеешь, обязательно моей будешь.

Аня тихо засмеялась, и прижалась к груди Глеба, переполняемая теплотой и нежностью.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – произнёс Глеб, и в его руках неожиданно оказалась небольшая коробочка. Он раскрыл её, и Аня увидела удивительно красивое кольцо с весьма крупным камнем. Даже Ане, которая плохо разбиралась в ювелирных изделиях, сразу стало понятно, что такое кольцо стоит немалых денег.

Аня не смогла сдержаться, и бросилась ему на шею.

– Конечно, я согласно, – ответила она, не в силах сдержать счастливую улыбку, – я уже давно поняла, что ты – мой мужчина. Надеюсь, мы сможем прожить с тобой долгую и счастливую жизнь.


Вадим растерянно расхаживал по комнате в своей квартире. Его лицо выражало крайнюю обеспокоенность, охватившую его до такой степени, что он был просто не в силах усидеть на месте.

«Возможно, это всё полная ерунда», – пытался успокоить он сам себя, но внутренний голос подсказывал ему, что нет, с Аней произошло что-то нехорошее. Дело в том, что он не мог дозвониться до неё уже второй день. Возможно, он не стал бы так беспокоиться в другой ситуации, но его последний разговор с Аней заставлял его сейчас тревожиться всё больше. Она вела себя очень странно, и произносила какие-то непонятные фразы, словно была совершенно не в себе. А теперь и вовсе перестала отвечать на звонки, что окончательно вывело Вадима из состояния равновесия.

Мысли об этой девушке не могли уйти из его головы. Вместо того, чтобы спокойно отдыхать на солнечном турецком берегу, он оставался дома, и постоянно ждал от Ани каких-нибудь новостей. Прямо скажем, отпуск его протекал совершенно бездарно. Он всё тянул с вылетом к морю, постоянно подыскивая какие-то благовидные поводы для того, чтобы задержаться. Но в глубине души Вадим понимал, что всё ещё не вылетел, поскольку со дня на день ожидал звонка от Ани. Он упорно пытался занять себя чем-то, сначала спортом, устраивая себе ежедневные утренние пробежки, потом просмотром популярных сериалов. Пару раз он даже съездил к родителям на дачу, чем несказанно их обрадовал и удивил одновременно. Потом терпение его лопнуло, и он сам начал звонить ей. Но все его попытки оказались безуспешны.

Он снова попытался набрать знакомый номер.

–Абонент временно недоступен, – ровным, механическим голосом ответила ему незнакомая женщина.

«Нет, всё, нужно ехать», – подумал Вадим, поднимаясь с места, – «даже если у Ани всё в порядке, то хотя бы я сам успокоюсь. Если же нет, то я не смогу простить себе, что вовремя не пришёл ей на помощь».

Он решительно поднялся с места, надел тёплую куртку, взял ключи от своей машины, и вышел на улицу.

Навигатор обозначил ему расстояние около двухсот километром в юго-западном направлении. Расстояние неблизкое, но мысль о том, что скоро он сможет увидеть Аню, приятно грела душу.

Только он собрался трогаться с места, как телефон зазвонил. Он быстро схватил трубку, надеясь, что это ему перезванивает Аня.

– Привет, – услышал он на том конце провода грустный голос Иры, испытывая настоящее разочарование, – извини, что отвлекаю.

– Ничего страшного, слушаю тебя, – вежливо ответил он, хотя внутренне он весь сжался, опасаясь нового выяснения отношений.

– Звоню, чтобы сказать, ты оставил у меня свои часы. Ну, тогда, в последний раз, – она слегка замялась, и в разговоре повисла неловкая пауза.

– Спасибо, что сказала, поспешил поблагодарить её Вадим, – вернёшь при случае.

– Хорошо, – тихо согласилась Ира. – Как твои дела? Как отдыхаешь? Я думала, что ты улетел в Турцию.

– Нет, не получилось. Появились кое-какие дела, – спешно ответил Вадим.

– Ну, хорошо, не буду тебя отвлекать, – тут же смутилась она, и добавила, помолчав немного, – звони, если что.

Вадим положил трубку, и наконец-то отправился в дорогу. Как ни странно, в этот момент он думал про Иру, и о том, что всё-таки он ужасно виноват перед ней.


Утром Аня проснулась, ощущая себя совершенно счастливой. Даже мрачные сны не тревожили её этой ночью, словно давая возможность отдохнуть её перенапряжённой за последнее время психике.

Глеб уже поднялся, и собирался на работу, глядя на неё с довольной улыбкой.

– Вставай, засоня, – произнёс он радостным голосом, нежно целуя ещё лежащую в постели Аню.

– Ещё минуточку, – сказала она, сладко потягиваясь спросонья.

– Я сегодня уеду по делам, – сказал Глеб, когда они сели завтракать, – к вечеру уже вернусь. Не скучай, – он поднялся из-за стола, поцеловал Аню в щёку, и удалился.

«Странно, если Глеб работает простым электриком, по каким делам он так часто уезжает»? – мелькнуло в голове у Ани, но она побыстрее избавилась от этих мыслей. В конце концов, разве это важно? Гораздо важнее, что они теперь вместе, и в скором времени поженятся.

Аня занялась изучением устройства своего нового дома. Надо заметить, что всё в нём было сделано по последнему слову техники, кухня с современной посудомоечной машиной, две больших плазмы на стене, и прочая электроника была в этом доме на каждом углу. Похоже, что Глеб имел совсем неплохие доходы, или же его наследство, которое он получил от родителей, было гораздо больше, чем она думала.

Пропылесосив полы и приготовив обед, Аня заскучала, и решила немного прогуляться на свежем воздухе. Тем более погода была прекрасной, ярко светило солнце, как бы призывая людей выйти и насладиться последними тёплыми деньками. Аня оделась, и вышла из дома, щурясь от ярких солнечных лучей, и с удовольствием отправилась вдоль деревенской улицы. Вскоре она заметила знакомый силуэт. Человек двигался прямо ей навстречу, и через мгновение она узнала в нём капитана Василенко.

– Здравствуйте, – поприветствовал он её, – как ваше самочувствие.

– Спасибо, всё в порядке, – ответила она, приветливо ему улыбнувшись.

– Вы уж извините, что так получилось, – слегка смущённо сказал капитан, остановившись рядом с Аней, – я не знал, что вы после травмы, и мои слова на вас произведут такое впечатление.

– Ничего страшного. Вы ведь выполняли свою работу. Тем более, что теперь уже всё хорошо.

– Ладно, – кивнул Василенко, – я, вообще-то, поговорить с вами хотел, но теперь даже не знаю. Вдруг у вас опять что-то со здоровьем случится?

– По поводу чего поговорить? – насторожилась Аня, внимательно глядя в лицо капитану.

– Да, по поводу преступления, которое я здесь расследую, убийства Елены Зотовой.

– Вы ещё не вычеркнули меня из списка подозреваемых? – спросила Аня, с интересом уставившись на капитана.

– К сожалению, пока не имею права, – с искренним сочувствием ответил Василенко. – До тех пор, пока не найду настоящего преступника. Скажите, Глеб Миронов вам кем приходится? – его лицо стало внимательным и настороженным, словно он хотел прочесть что-то по Аниной реакции.

– Он мой жених, – с гордостью ответила Аня, – Глеб сделал мне предложение.

– Поздравляю, – довольно хмуро заметил Василенко.

– Вас что, это огорчает? – спросила Аня, внимательно рассматривая Василенко.

– Нет, конечно, это ваше дело. Просто есть кое-какие обстоятельства.

– Какие? – тут же поинтересовалась Аня.

Василенко задумчиво посмотрел куда-то наверх, и чуть подумал перед тем, как говорить.

– Дело в том, что в Ясенево преступление – явление достаточно редкое. Убийств за последние несколько лет было только два. Пару лет назад Светлана Ляхова, молодая женщина, была найдена задушенной в лесу. Преступника тогда так и не нашли, остановившись на версии, что это, возможно, кто-то не местный. Случайный злодей с маниакальными наклонностями.

– Весьма печально, – кивнула Аня, не понимая, к чему он клонит.

– А теперь вот убийство Зотовой.

Он задумчиво посмотрел куда-то в сторону.

– Знаете, я долго размышлял, и пришёл вот к какому выводу. Этих двух девушек связывало одно общее обстоятельство. Это любовные отношения с Глебом Мироновым, вашим нынешним женихом.

Аня удивлённо вскинула брови.

– Вы думаете, что их смерти связаны именно с этим? – удивилась Аня. – Бросьте. Похоже, у моего нынешнего жениха, как вы выразились, были непродолжительные романы чуть ли не с половиной женского населения деревни.

Василенко кивнул.

– Согласен. Но, допросив свидетелей, я узнал, что именно Ляхова и Зотова были самыми постоянными его, прошу прощения за бестактность, партнёршами. И самыми настойчивыми. Просто прохода ему не давали, вешались на шею почти прилюдно. Кстати, называли себя его невестами.

– Намекаете, что они надоели ему, и он их убил?

Капитан внимательно посмотрел на Аню.

– Намекаю, чтобы вы были осторожнее. Не хочу, чтобы погибла ещё одна девушка, которая называет себя невестой Миронова.

Аня посмотрела на Василенко испепеляющим взглядом. Надо же! Разве можно сравнивать её с какими-то непонятными девицами? Ведь она – особенная!

«Что это со мной»? – мелькнуло в Аниной голове, – «откуда взялось это непонятное высокомерие? Я же никогда не была такой».

Особенная! Она повторила в мыслях это слово, сказанное Глебом, словно это было какой-то неоспоримой реальностью. Или она сама начала чувствовать в себе это настолько сильно, что поверила в то, что она совершенно отличается от всех окружающих?

Аня двигалась по деревенской улице, погружённая в свои размышления. Дойдя до самого её конца, девушка остановилась у невысокого строения, которое мало походило на обычный деревенский дом. Здание было обшито сайдингом, и напоминало по своему виду какое-то производственное помещение.

«Интересно, что здесь находится»? – подумала Аня, даже на мгновение позабыла про убитых девушек.

Словно услышав её вопрос, навстречу ей вышел мужик в наброшенной на плечи телогрейке. Возраст его определить было довольно сложно, поскольку мужчина относился к тому распространённому типажу, когда интеллект зафиксировался на уровне достаточно юного возраста, и это простодушное, не омрачённое раздумьями выражение лица молодило его, невзирая на явные возрастные изменения.

– Здравствуйте, – поприветствовал он Аню, почтительно склонив голову. – Глеба ищите? Так он в город поехал, товар повёз, – объяснил словоохотливый мужик.

Похоже, он явно был в курсе, кто такая Аня, поэтому разговаривал с нею весьма учтиво.

– Товар? – удивилась она.

– Ну да, – кивнул головой её собеседник, – много удалось сырья заготовить. Благодаря вам, между прочим, – выразительно взглянул он на Аню.

– Благодаря мне? – снова изумилась Аня.

– Конечно. А то у нас простой в работе уже образовался. Хорошо, вы помогли, огромную охапку сырья добыли. Так что мы всё переработали, и Глеб всё в город повёз. Заказчики уже заждались.

В голове у Ани мелькнула слабая догадка. Так, выходит, что это производственное помещение, где подготавливают сырьё для каких-то заказчиков. А делают его, судя по всему, из радостень-травы, которую недавно в большом количестве нашла Аня, под воздействием неожиданного внутреннего порыва. Да, она перешла тонкую грань, и природа открыла в ней её необыкновенные способности.

Мысли кубарем носились в Аниной голове, не давая опомниться.

– Так вы готовите для поставщиков отвары из радостень-травы? – напрямую задала она вопрос глуповатому мужичку.

– Ну, да. И отвары, и концентраты всякие. Технология уже чётко отработана. Заказчики из него всякую дивную косметику делают, лекарство и кремы какие-то Огромные деньги, между прочим, Глебу отваливают. Почитай, вся деревня этими заработками кормится. Конечно, радостень-трава ведь только в наших местах растёт, и только женщины из вашего рода её найти и могут. Анисья-то уже плоха стала, искать не может. Спасибо, вы приехали, и всех нас выручили.

Аня почувствовала, как у неё снова закружилась голова, как это случалось с ней в последнее время, когда она испытывала сильное душевное волнение. Что же это получается? У Глеба здесь бизнес, для процветания которого ему была необходима Аня, Просто, как проводник.

«Ты особенная», – снова прозвучали у неё в голове его слова, от которых у неё так сладко кружилась голова, что она, кажется, совсем перестала соображать. Неужели все его слова были обманом? Хотя, почему обманом? Она действительно была для него особенной, обладающей способностью приносить ему материал для сырья, чтобы его бизнес процветал, и приносил ему приличные деньги. Ни одна из его девиц, с которыми он крутил бесконечные романы, не могла быть ему полезна так, как Аня. Похоже, что именно на это намекала ей убитая Ленка. Ему действительно было нужно от неё только одно.

«Ещё тогда понял, что ты – особенная, и именно с тобой я должен связать свою жизнь», – да уж, теперь слова Глеба звучали для неё совсем по-другому. В них открылся новый смысл, который больно ранил Анину душу. Холодный расчёт, вот что двигало её ненаглядным Глебом. Иметь в своих руках проводника, главного добытчика сырья для своего производства – вот какую цель он преследовал! Аня была просто в бешенстве.

Наивная дурочка! Она ведь верила каждому его слову. А он? Подумать только, какой актёр! Смотрел на Аню такими влюблёнными глазами, излучал такую, казалось, искреннюю нежность и заботу! Выходит, это всё было обманом? Аня была настолько ошарашена, что всё это до сих пор не укладывалось у неё в голове.

Аня металась по улице, пытаясь решить, что ей теперь делать. Весь мир, который она уже выстроила в своём воображении, рухнул. Будущая, счастливая жизнь с любимым человеком существовала только в её воображении. Вдруг Аня остановилась, словно вкопанная. Видимо, решение всё-таки пришло ей в голову. Она бросилась куда-то в сторону дороги, ведущей за пределы деревни. Навстречу Ане проехал автомобиль, который неожиданно затормозил прямо напротив неё.

– Аня! – услышала она чей-то знакомый голос.

Она оглянулась, и широко открыла глаза от удивления.

– Вадим? Что ты здесь делаешь? – казалось, что его она меньше всего ожидала увидеть в данную минуту. Но она была настолько погружена в собственные проблемы, что даже не успела толком удивиться.

Вадим смотрел на неё во все глаза, и не мог перестать изумляться. Аня, которая и без того была очень привлекательной девушкой, даже тогда, в больничной палате, после тяжёлой травмы головы, сейчас преобразилась в самую настоящую красавицу. Её светлая, словно светящаяся изнутри кожа, пышные волосы, стройная, подтянутая фигура, уверенные, но вместе с тем очень женственные движения. Да, кажется, пребывание на свежем воздухе явно пошло ей на пользу. Но главное, что поразило Вадима, были её огромные глаза. В них то и дело вспыхивал какой-то внутренний огонь, который делал весь её внешний облик просто неотразимым. Или это осенняя игра света и тени создавала такой необычный эффект? В любом случае, Вадим почувствовал, как у него перехватило дыхание от восторга, едва он увидел девушку.

– Поехали, – скомандовала она, садясь рядом с ним в машину.

Вадим послушно тронулся с места, собираясь задать Ане важные для него вопросы. Только, похоже, что Аня вовсе не была расположена вести с ним беседу. Она вся превратилась в натянутую тетиву, которая была в любой момент выпустить стрелу в цель, которую уже чётко для себя определила.

– Останови здесь! – крикнула Аня, едва они проехали самые крайние дома, находящиеся на выезде из деревни.

Она выскочила из автомобиля так стремительно, что её движения показались ему слишком уверенными и резкими.

– Жди меня здесь, – крикнула она, уже удалившись на приличное расстояние от машины буквально за несколько секунд.

– Аня, ты куда? – только успел крикнуть изумлённый Вадим.

Но девушка даже не оглянулась на его голос, стремительно удаляясь в сторону леса.

Её голова была полностью занята своими мыслями.

«Он хочет от меня только одного»? – в отчаянной решительности думала она, двигаясь по лесной дороге совершенно уверенно, словно точно зная, куда именно она должна идти. – «Хорошо, я дам ему это. Принесу Глебу столько радостень-травы, сколько смогут захватить мои руки. Пусть он будет счастлив. Ведь он был готов ради этого на всё, даже связать со мной свою жизнь. Это просто бизнес. Деньги, будь они прокляты»!

Она твёрдо решила, что после того, как бросит огромную охапку к ногам Глеба, она уедет отсюда навсегда. Прямо сейчас, вместе с этим симпатичным доктором, который каким-то образом оказался здесь, в том месте, где его вовсе не должно быть. Она шла вперёд, не пугаясь двигаться всё ближе к центру дремучего, непроходимого леса. Сюда уже не пробирался яркий, солнечный свет, а ветви деревьев мягко прикасались в её щекам, но она шла всё дальше, к своей цели.

«Аня», – послышался ей голос издалека. Было неясно, то ли это оставшийся на дороге доктор пытается до неё докричаться, то ли это снова игра воображения заставляла её слышать в естественных звуках природы своё имя. Она снова начала впадать в странное состояние, в котором была уже однажды, тогда, когда ушла в лес из охотничьего дома Глеба. Она вся погрузилась в свой собственный, внутренний мир, который непостижимым образом указывал ей дорогу. Аня чувствовала, что оставалось пройти совсем немного, и она выйдет туда, на лесную поляну, где радостень-трава сама протянет ей свои нежные, тонкие листья. Так и случилось. Буквально через несколько минут она вышла к цели своего путешествие. Впав в какое-то странное, гипнотическое состояние, которое было уже знакомо для Ани. Она начала быстро собирать листья необходимого ей растения, на этот раз складывая их в приготовленный заранее, уложенный в карман куртки полиэтиленовый пакет. Когда Аня наполнила его доверху, она наконец-то остановилась.

«Всё», – подумала она, испытывая чувство выполненного долга, и одновременно боль оттого, что это последнее, что она собиралась сделать для Глеба.

Она глубоко набрала воздух с лёгкие, пытаясь справиться с сумасшедшим сердцебиением, которое отдавалось у неё в висках, и отправилась в сторону дороги. Пройдя несколько шагов, Аня услышала оклик, на этот раз прозвучавший вполне отчётливо, и явно с небольшого расстояния. Она резко обернулась, и застыла в немом изумлении. Прямо к ней из зарослей кустов, растущих по окраине поляны, вышла Люся, кассир местного магазина. Девушка смотрела на неё с такой откровенной, ничем не прикрытой ненавистью, что Аня даже не сразу узнала её. Люсино лицо было просто искажено гримасой презрения и злости, которую она, видимо, испытывала в данный момент.

– Что, набрала травы? – спросила она у Ани дрожащим от неприязни голосом, – думаешь, всё, теперь он навеки твой? – она засмеялась каким-то странным, металлическим смехом, и Ане на секунду показалось, что всегда приветливая и вежливая Люся просто сошла с ума.

– Что смотришь? – продолжила она говорить, делая шаг навстречу Ане, – не понимаешь, что происходит? Да, я ненавижу тебя, тварь! Сейчас ты сдохнешь, как и те две идиотки, которые возомнили, что Глеб принадлежит им.

Аня видела, что на дне Люсиных глаз плескалось настоящее безумие.

– Ты знаешь, что такое любить безответно? – продолжила она говорить, агрессивно наступая на Аню, и протягивая к ней свои скрюченные нервной судорогой пальцы, – годами ждать хотя бы одного его взгляда, одного слова? А он проходит мимо, словно тебя вовсе не существует! И проводит время с этими грязными шлюхами, которые даже мизинца моего не стоили.

Она нервно рассмеялась, отчего Аня ощутила холодок на своей спине. Затем Люся заговорила с неожиданным ледяным спокойствием.

– Я избавилась от них обеих, – тихо сказала она, глядя прямо в глаза Ане своим сумасшедшим взглядом, – от самых постоянных, самых навязчивых из его девок. Я следила за ним, потому что не могла иначе, и видела, как они вешались ему на шею, а он имел их прямо там, где застанет его накатившая похоть!

Она снова засмеялась прямо в лицо молчавшей от ужаса и изумления Ане.

– Я убила их обеих. Светку поймала так же, как и тебя, в лесу, – она закатила глаза, словно пришедшие воспоминания доставляли ей какое-то неземное наслаждение, – ты бы видела, как она верещала, просила её отпустить. Но затем притихла, после того, как я накинула ей на шею петлю, подрыгала немного ногами, и успокоилась навсегда.

Аню словно окатило ледяной водой. Господи, Люся убила Свету Ляхову, задушив её петлёй!

– Ленку я тоже уничтожила. Прямо на реке, куда она любила бегать, стремясь подкараулить Глеба, – Люся снова тихо засмеялась, готовясь к новой порции воспоминаний, – она даже не успела ничего понять. Я просто толкнула ей воду, и удерживала её за голову, вцепившись в её рыжие волосы, пока она смешно барахталась, пытаясь спасти свою жалкую жизнь. Но, нет. У неё не было шансов. С тех самых пор, когда она решила, что Глеб будет принадлежать ей.

Люся перестала смеяться, её взгляд стал совершенно безумным и злым.

– Но я даже не представляла, какое ещё испытание меня ждёт впереди. Зачем ты притащилась сюда, проклятая ведьма? – громко крикнула она, так, что Аня вздрогнула от неожиданности, – ты оказалась для меня самым трудным испытанием. Ещё бы! Ведь ты могла искать эту чёртовую траву, которая была так нужна ему. К тому же, похоже, что на тебя он по-настоящему запал, – она подошла к Ане вплотную. – Гадина! – крикнула она, исполненным отчаяньем голосом. – Откуда у тебя такая красота? Это всё потому, что ты – ведьма! Обычному человеку это недоступно! Я расправлюсь с тобой так же, как и с этими двумя идиотками. Твои чары меня не остановят.

Она протянула к замершей от страха Ане свои руки, и вцепилась ей в шею железной хваткой. Девушка начала задыхаться, пытаясь вырваться из её цепких рук, её охватил настоящий ужас, она пыталась оторвать Люсины руки от своей шеи, но сила безумной девушки была слишком велика.

Внезапно по лесной поляне пролетел резкий порыв ветра, сила которого была настолько огромна, что она просто оторвала Люсю от задыхающейся Ани, позволив той вдохнуть глоток воздуха, и начать откашливаться. Или просто Люся оступилась, попав подошвой на какую-то лесную ветку, поэтому отшатнулась, давая возможность Ане выиграть спасительное время.

«Прочь»! – раздался звук, исходящий отовсюду, словно его издавали ветви качающихся деревьев.

Аня с изумлением увидела, как земля заходила волнами под ногами задыхающейся от бессилия и ненависти Люси.

«Пошла прочь»! – снова зашелестел усилившийся ветер, не позволяя Люсе сделать ни шага вперёд.

Она стояла, беспомощно протягивая руки в сторону Ани, но не могла даже пошевелиться, словно её удерживали неведомые, потусторонние силы.

– Твои проделки, проклятая ведьма, – злобно прошипела Люся, тараща на Аню налитые кровью глаза.

Аня решилась оторвать ногу от земли, попытавшись переместиться, и, к большому удивлению, у неё это получилось. Она собралась было бежать, но неожиданно услышала зовущий её голос.

– Аня! – раздалось откуда-то издалека, и её сердце забилось с удвоенной силой.

– Аня, ты где? – повторял до боли знакомый голос.

Похоже, это Глеб приближался к месту, где они находились с замершей на мгновение Люсей. Вдруг она прошипела с такой злобой, что Ане показалось, что от неё потянуло зимним холодом.

– Будь ты проклята, ведьма!

После этого она без сил упала прямо в высокую траву.

Вскоре фигуру стремительно приближающегося Глеба можно было уже хорошо рассмотреть. Следом за ним спешил капитан Василенко, каким-то непостижимым образом оказавшийся рядом с Глебом.

– Это она убила девушек, – сказала обессиленным голосом Аня, буквально падая на руки вовремя подскочившего Глеба

Он увидел следы удушения на её шее, и пришёл в ужас.

– Похоже, эта тварь пыталась и её убить, – произнёс он, обращаясь к капитану.

– Глеб, это всё ради тебя, – завопила из травы пришедшая в себя Люся, в то время, пока Василенко надевал на неё наручники.

Глеб смерил её таким уничижительным взглядом, что она сразу замолчала, сжавшись в комок. Сам Глеб не проронил больше ни слова в её адрес, целиком сфокусировавшись на едва отошедшей от шока Ане.


Когда Глеб приехал из города, и не застал Аню дома, сердце сразу же подсказало ему, что произошло неладное. Её старенький мобильный лежал здесь же, на столе, возле дивана. Он бросился искать её по деревне, навестил даже Анисью, которая уже перебралась в собственное жилище, освободив дом покойной Варвары.

– Нет, не видела её, – ответила старуха, встревоженно уставившись на Глеба.

– Куда же она подевалась? – недоумевал Глеб, – у неё здесь и знакомых-то никаких нет.

– Пробегись по деревне, поспрашивай людей, – посоветовала Анисья. – Её-то обязательно заметили, если бы встретил кто.

Глеб так и поступил. Скоро удача улыбнулась ему, и одна из женщин рассказала, что Аня шла по дороге, а к ней подъехал на машине незнакомый мужик, неместный, и повёз куда-то к выезду.

Глеб бросился к своей машине, собираясь в погоню. По дороге ему встретился капитан Василенко.

– Вы куда? – спросил он у Глеба.

– Не знаю пока. Аня пропала, – спешно ответил он.

– Давайте, я с вами, – предложил Василенко, почувствовав тревогу. Видимо, сработало профессиональное чутьё. Он сел к Глебу в машину, так и не дождавшись его согласия.

Только ехать им пришлось недолго. Прямо у дороги, на выезде из деревни стоял незнакомый автомобиль, по описанию тот самый, про который говорила женщина. Глеб выскочил из машины, приблизившись к растерянно стоявшему около обочины Вадиму.

– Где она? – закричал он, собираясь схватить за грудки несчастного доктора.

– Кто? Аня? – растерянно поинтересовался он, – я и сам не понял. Выскочила из машины, и побежала куда-то в сторону леса.

Вадим махнул рукой, указав направление.

– А что случилось-то? – поинтересовался он у Глеба.

– Неважно. А ты вообще кто?

– Я её доктор, из города. А вы?

– Жених, – сказал Глеб, цепким взглядом окинув Вадима. – Так что извини, доктор. Опоздал ты, – по его лицу скользнула горькая усмешка.

После этого Глеб быстрым шагом отправился в сторону леса, а за ним следом поспешил капитан Василенко.

– За нею ещё девушка отправилась туда же, в лес, – крикнул вдогонку им опомнившийся Вадим.

– Какая ещё девушка? – на секунду остановился Глеб.

– Обычная такая, блондинка. На ней ещё куртка была, как униформа у кассиров из магазина.

«Люся»! – догадался Глеб. – «Странно, зачем это она пошла за ней»?

Непонятная тревога заставила его ускорить шаги. Василенко едва поспевал за ним. Казалось, ветви деревьев сами расступались перед Глебом, указывая ему путь, и он быстро двигался, стремясь попасть в самую глубь леса.

«Дальше, дальше» – шелестели осенние листья вокруг, или это воображение играло с ним странную шутку?

Через нескольку минут они уже вышли на лесную поляну, застав там странную, пугающую картину. Земля ходила ходуном под ногами перекошенной от злости Люси, которая тянула к измученной, обессиленной Ане свои руки. Сердце Глеба сжалось от жалости, когда он увидел посиневшую, расцарапанную шею Ани, которая, казалось, собрала последние силы перед тем, как сказать, указывая на обезумевшую Люсю.

– Это она убила девушек.


Глеб и Аня сидели в его доме, слушая мягкий треск дров в большом камине. Девушку недавно осмотрел Вадим. Получилось, что его неожиданный визит пришёлся весьма кстати.

– Ничего серьёзного, – сказал он, слегка нахмурив свои брови, – можно сказать, что ты снова легко отделалась.

–Спасибо, Вадим, – поблагодарила его Аня, слегка дотронувшись до его плеча, – получается, что ты опять помогаешь мне.

– Да, тебе что-то катастрофически не везёт в последнее время. Одно нападение за другим.

– Ничего, – качнула головой Аня, – думаю, подобного больше не повторится.

На прощание Глеб пожал руку Вадиму.

– Точно поедешь на ночь глядя? Может быть, переночуешь.

– Не могу, – ответил Вадим, стараясь не смотреть на Аню, – в городе у меня ещё неотложные дела.

– Ну, смотри, спасибо за помощь, – сказал Глеб, провожая его до машины.

Теперь, оставшись с Аней наедине, он чувствовал её внутреннее напряжение. Словно она хотела ему что-то сказать, но не знала, как начать разговор.

– Глеб, я знаю про твой бизнес, – наконец решилась она. – Оказывается, ты поставляешь сырьё из радостень-травы для производства элитной косметики.

– Да, – кивнул Глеб, стараясь поймать её взгляд.

– Почему ты мне даже не сказал об этом? – хмуро спросила Аня, – хотел использовать меня вслепую?

– Я собирался сказать тебе,– казалось, Глеб был искренне удивлён, откуда в Аниной голове появились такие мысли. – Разве возможно было это скрыть, если мы станем мужем и женой? Тем более, в деревне секреты долго не живут.

– Неужели я нужна тебе только, как поставщик сырья для твоего дела? – решилась задать она вопрос, который уже несколько часов не давал ей покоя.

На лице Глеба отразилось такое искреннее изумление, что она на минуту устыдилась своего недоверия.

– Конечно, нет. Что за глупости приходят в твою голову?

– Понятно. Кажется, это тот редкий случай, когда чувство и выгода совпали, – вспомнила она цитату из старого фильма.

Глеб внимательно посмотрел на неё.

– Послушай, Аня. В том, что я полюбил тебя тогда, когда ты была ещё подростком, нет никакого сомнения. А то, что касается бизнеса, как ты это называешь, так его начал ещё мой отец. Он подключил к этому делу Анисью, конечно, и жителей нашей деревни. Они все были заняты переработкой радостень-травы, которую использовали для производства косметических и лекарственных средств. Там применяется особая, достаточно сложная технология, разработанная ещё при отце. Стоит эта косметика, конечно, немалых денег, но покупают её те, кто был способен за это платить. Ты сама пользовалась некоторыми из этих средств, и наверняка заметила результат. Но, самое главное, это производство позволило выжить жителям деревни, которые остались безработными в совсем развалившемся колхозе. На что им было жить и кормить своих детей? Так что, все были рады внезапно открывшейся возможности заработать деньги. Получается, если хочешь, бизнес отца позволил им не обнищать, и не спиться, как это произошло со многими деревнями вокруг.

– Я поняла, – внезапно догадалась Аня, – они относились ко мне с таким уважением, поскольку знали, что от меня зависит, будет ли продолжено ваше подпольное производство.

– Почему же подпольное? – удивился Глеб, – у меня всё на законных основаниях.

– Надо же, а Анисья говорила, что ты работаешь электриком.

Глеб смотрел на неё несколько минут, потом искренне рассмеялся.

– Наверное, не хотела посвящать тебя раньше времени во все подробности, – перестав смеяться, заметил Глеб. – Но ты не переживай. В случае необходимости я вполне смогу поменять лампочку и починить выключатель. Так что, надеюсь, ты не слишком сильно разочарована.

Тут уже Аня посмотрела на него внимательно, на мгновение задумалась, и тоже рассмеялась своим чистым и звонким смехом.


В оформлении обложки использованы фотографии «Красивая девушка в красном плаще и элегантный венок в лесу» и «Человек – мужской портрет красоты», с сайта https://ru.depositphotos.com/