Litres Baner
Название книги:

Ведьма не ведунья

Автор:
Павел Славский
Ведьма не ведунья

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Викусик, тебя подвезти? – Слегка заплетающимся языком спросила Лера у подруги.

– Да не… Вон, автобус. – Ответила девушка.

– Ну, как знаешь. – Распахнув руки сказала подруга и полезла целоваться. – Ну, все. Давай. С наступающим. – Добавила она, и поцокала к мужу на своих высоченные каблуках. А Вика засеменила на остановку. Ее сапоги ничуть не уступали Викиным.

– Эй! – Э-эй! – Ускоряя шаг, и размахивая подарочным пакетом девушка кинулась наперерез тронувшегося с остановки автобуса. – Сто-ой!

До дороги было всего пятнадцать метров. Но предприятие так и не посыпало песком дорожку. Каждые пару шагов нога так и норовила соскользнуть. Но, Вика не сдавалась. Упорно бежала и кричала.

Автобус остановился прямо напротив нее. Дверь с грохотом распахнулась. Водитель смотрел в ее сторону и улыбался, сверкая золотым зубом на верхней челюсти. В новогодней шапочке и засаленном свитере он смотрелся нелепо.

– Повезло тебе красавица. Я крайний на сегодня. – Поделился водитель, после того, как уложил заветный полтишок к остальным.

– Ой, спасибо вам, что дождались. – Запыхаясь благодарила Вика. А спустя секунду сунула руку в пакет и победно достала оттуда три "рафаэлки". – Это вам. Водила подмигнул и дёрнул передачу. Автобус тронулся.

Вика плюхнулась на сиденье и уставилась в окно. Отражение расплылось в еле заметной улыбке. Двадцать седьмое декабря. Смена кончилась. Муж вернётся с вахты тридцатого. Сын с мамой двадцать девятого. Завтра и дел то, подарок с почты забрать. Конструктор. Большая коробка с самолетом. Как и писал пятилетний Игорёк дедушке морозу.

Автобус плыл по заснеженной дороге. Асфальта не было видно и в помине. Белым-бело. Разметкой служили лишь массивные сугробы, скрывающие стволы елей.

Салон наполнился праздничным ароматом. Мандарины. Вика обернулась. Глазки забегали в поисках источника. Справа, сидел и сопел мужичок, прислонив голову к стеклу. Его отлично укачивала расшатанная подвеска. А сзади, за пару сидений, закидывала в рот сочные дольки старушка. Увидев, что на нее смотрят, смущённо заулыбалась. Вика улыбнулась в ответ и снова уставилась в окно.

Морщинистая рука коснулась плеча. Вика аж вздрогнула, от того, что ее так бесцеремонно вырвали из своих мыслей.

– Будешь? – Спросила старушка, держа на ладони оранжевый шар.

– Спасибо, не надо. – Мотая головой ответила женщина, сдерживая колотящееся сердце.

– Ладно тебе. Новый год уже на носу. – Не унималась старушка, присаживаясь на соседнее кресло. – Возьми.

– Спасибо. – Сдалась Вика.

Потрескавшиеся губы старухи оголили зубы. Она вцепилась двумя руками в поручень и смотрела прямо перед собой. Вика быстро закинула мандарин в сумку, и вынув конфету, в бело красной обертке, протянула старушке. Бабка резко повернулась и ухватилась за вытянутую в свою сторону ладонь. Так цепко, что Вика не смогла выдернуть руку.

– Пустите!

– Давай погадаю. – Потребовала бабка. – Я Марфа Кривная. Ведунья в пятом колене. Всю правду скажу, судьбу предскажу.

Наконец Вика разжала хватку, оттянув большой палец старухе.

– Дурная! – Не стесняясь ругалась девушка. – Только тронь меня! – Но бабка вновь уставилась прямо. И игнорировала оскорбления.

– Сын твой…

– Только попробуйте. Я во всю эту чушь не верю. Все с моим сыном хорошо! – Тут же парировала Вика.

– С Игорьком все хорошо будет. Рисовать он у тебя любит. Не мешай ему в этом.

– Откуда вы знаете?

– И муж твой Вовка… Хороший мужик… Верный.

– Тогда к чему вы все это?

– Ты странна́я…

Вика вжалась в окно, стараясь быть как можно дальше от Марфы. – Я не странная. Нормальная я. – Отнекивалась девушка, мотая головой. Невольно прижимая ладони к сердцу.

Марфа тяжело выдохнула и повернулась к собеседнице. – Стра́нная не значит плохая… Дай посмотреть. – Мягко, словно мать, попросила старушка. В ответ Вика вновь замотала головой. И вжалась в стенку автобуса, как только смогла. – Не боись ты. Просто гляну. Может просто сглазили. Дам тебе травку. Дома сожжешь ее, и все удачно будет. – Как можно ласковее говорила морщинистая женщина.

Вика не выдержала и резким движением выставила руку вперед. Сама же отвернулась в сторону и уставилась в окно, стараясь отдать все внимание метающимся снежинкам. Марфа цепко ухватилась за запястье и начала водить жёлтым ногтем по линиям ладони. – Темно, темно, не видно судьбинушку. Не видать. Невидаль, невидаль… Ничего не видать. – Еле слышно бормотала бабка. – Сожми. – Положила она что то колкое в руку. – К сердцу прижми. – Повторяй. Стара, стара родня…

– Стара, стара родня… – Повторяла Вика, как завороженная.

– Освети судьбу…

– Освети судьбу…

– Дивчину сберечь…

– Дивчину сберечь…

– Недуги отсечь…

– Недуги отсечь…

Марфа вновь притянула руку к себе, подставила ладонь под кулак и уставилась на Вику широко раскрытыми глазами.

– Жжется. – Морщась от боли сказала девушка.

– Терпи девка. Терпи… – Не отводя взгляда требовала бабка. – Разжимай. – Вика разжала кулак. Марфа крепко ухватилась за ладонь и поменяла местами руки так, что старческая оказалась сверху. Затем медленно раскрыла ладони, будто книгу. Кожа, как страница, была вся измалевана черными узорами. Марфа отшатнулась в сторону.

– Сука! – Закричал водитель и дёрнул руль. Автобус понесло влево.

– Сожги куколку! – Рявкнула бабка несвойственным басом. Через секунду пазик слетел с дороги и на скорости врезался в многолетнюю ель.

Пара силуэтов удалялась от горящего автобуса в ночной лес. Один волоком тащил за собой носилки, из сплетенных прутьев. Второй заметал следы, огромной, лапистой веткой. Девушка, вся в кровоточащих ссадинах лежала без сознания, изредка морщась, когда ее подкидывало на кочках.

_________________________

Скорая неслась сто десять. Колеса черпали снег.

– Пациентка Кривая Марфа Федоровна. Девяносто три года. Множественные ушибы, перелом правой ноги. Без сознания. Стабильна. – Докладывал фельдшер.

– Кривая? – Переспросили на том конце.

– Сорян. Кривная.

– Вас понял сорок третий. Ждём.

Мужчина в синей спецовке откинулся на сидение. И мельком глянул на пациентку.

Та смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Боже! – Воскликнул фельдшер от неожиданности. – Вы пришли в себя.  Это хорошо. Вы попали в аварию. Но не переживайте…

– Останови. – Строго сказала старушка.

– Нельзя. У вас перелом ноги и сотрясение. И это не считая ушибов. Возможно внутреннее кровотечение.

– Останови сказала. – Потребовала Марфа и попыталась подняться с койки.

– Так! – Воскликнул фельдшер и осторожно вернул старушку в горизонтальное положение. – Бабуля. Лежите спокойно. А то вколю успокоительное. – Тон был строгий, поучительный. Он не первый раз общался с пожилыми людьми. И знал, подходы к проблемным.

– Ромочка, милый. Ну тормози. – Уже ласково попросила бабуля.

Фельдшер сначала напрягся, откуда бабка его знает. Память на лица у Ромы хорошая. Он бы ее запомнил. Но потом выдохнул, вспомнив про бейджик на груди.

– Так, Марфа Федоровна. Вам нужно лежать. Скоро приедем в больничку. А там посмотрим. Наложим гипс. И если ничего больше не найдем, новый год вы встретите дома.

Бабка недовольно хмыкнула и уставилась в  потолок. Роман расплылся в кресле. Легкая улыбка не сразу сошла с лица.

– Ночью деткам надо спать. Уложили на кровать. Спит котенок, спит баран. Спит и маленький Роман… – Шептала бабка, что было еле слышно.

Фельдшер мирно засопел в кресле. Марфа закинула голову назад и глянула в кабину скорой помощи. В лобовом стекле, один за другим, мерцали фонари. Водитель следил за дорогой, изредка поглядывая в зеркало заднего вида.

– Услышь приказ солдатик. Услышь слова родные. Тормози спокойно. По курсу постовые.

Скорая моргнула правым поворотником, и встала на обочине. Марфа наконец поднялась с койки, и принялась отстегивать ногу. Добрый фельдшер крепко завязал шину, да и на обезболивающее не скупился.

Старушка полезла в свою шубу, и через мгновенье достала блокнот. Старый. Потрепанный. Рассохшийся. Страницы были все желтые, разбухшие от влаги. Она лизнула палец, не скупясь на слюну. И начала листать. Все было исписано, изрисованно узорами. Через каждые несколько страниц встречался вложенный сухоцвет. На одном из них бабка перестала листать. Нежно взяла кончиками ногтей и закинула в рот. Начала перемалывать зубами. Вкус заставил ее кривиться в лице. И чем дольше она жевала, тем больше корчилась. Наконец проглотив, высунула язык и с облегчением выдохнула. Воздух вышел серым дымом.

– Что было, то прошло. Водица утекла. Забудь все добрый друг. Я это не со зла. – Прошептала Марфа и схватив закреплённые на стене костыли выползла из скорой.

Старушка брела вдоль дороги, по границе с лесом, так, чтобы лишние глаза ее не увидели. Она шла, не проваливаясь в снег, хотя намело по колено. Даже обувь не оставляла следов. Будто бабка и не весит ничего. Костылями она работала уверенно, для девяносто трехлетней.

– Как же я… Как же я… Дура. Проглядела. Не успела. Не смогла. – Бормотала Марфа себе под нос. – Ух и достанется… Ух устроят…

Старушка наконец пришла. За спиной валялись остатки автобуса.

– Эй! – Звонко крикнула бабка. – Пернатая! Лети сюды. – Обратилась она к снегирю, сидящему на ветке. Тот послушно полетел на встречу, прихватив с собой пару друзей. Они сделали круг над головой старушки и присели на подставленный костыль.

– Где девка? – Потребовала ответа Марфа. Птицы начали громко чирикать и переглядываются между собой. – Тут девку в лес утащили. Где она? – Ещё раз спросила старуха. Она наклонила голову как можно ближе к птичкам. Так, что ее нос чуть не касался птичьего клюва. Морщинистая рука немного тряслась, но держала несколько кубиков сухарей перед птицами. – Я в долгу не останусь…

 

Птички улетели добывать информацию, звонко щебеча. А старушка отправилась в глубь леса. Потихоньку, стараясь не ступать на поломанную ногу.

Марфа стояла напротив двух молодых сосенок, скрещенных кронами в полусферу. Именно сюда ее привели пернатые товарищи. Постояв с пару минут старушка обернулась на одной ноге, как заправская балерина, и очертила костылем круг. Поделила его на четверти, и каждую четверть еще пополам. Каждую линию она пресекла чертой, ровно по середине. А от каждой черты провела костылем к двум противоположным. Так получилась восьмиконечная звезда. В каждой восьмой части начертала по руне. А сама встала в центр. Руку прорезала маленьким перочинным ножом и зашептала:

– Просыпайся молодец, оживай коли мертвец. Разминай остатки плоти  гроб врагу сейчас сколотим. Давай вставай мертвец Алешка поиграй со мной немножко. – Зрачки у бабки закатилась под верхние веки. А тело еле заметно потряхивало.

Дочитав заговор она махнула рукой, обрызгав кровью восьмую часть круга. Так повторилось восемь раз, прежде чем Марфа свалилась обессиленная на землю.

Спустя пару часов в тихом лесу послышался хруст снега. Мужчина, два метра ростом, в измазанных грязью лохмотьях, с мешком на голове и веревкой на шее, появился из за дерева. Он встал на границе круга и молча ждал. Кожа его отдавала холодным синим цветом. Руки и ноги в зарубцованных шрамах. Марфа смотрела на него строгим взглядом.

– Ступай, Алеша. Очисти место от супостатов. – Приказала старуха.

Мужчина махнул между двух сосен и исчез, как только пересек границу. Марфа неспешно встала на костыли и пошла следом.

Снег превратился в бордовое месиво из разорванных зеленоватых тел и замерзшей воды. Старушка неспешно бродила от землянки к землянке. Совершенно не брезгуя ступать на то, что было под ногами. За ней, также не спешно, шел Алеша. Мужчина постоянно запихивал под мешок чужую руку, а возвращая обратно на свет, на той не хватало куска. С каждым разом плоти становилось все меньше и меньше.

Проходя по домам, Марфа собирала куколок-фантош, эльфы использовали их чтобы привязать жертву к дому, в котором та будет находиться перед церемонией. А после для развлечения свои деток.

Закончив обход и собрав все куклы, Марфа развела огромный костер в центре деревни. Благо все необходимое было рядом. И уселась на здоровенное бревно. Алеша сел напротив, прямо на снег, не прекращая трапезу.

– Мучена душа. Прыгай в чисту воду. Обрети свободу. Родню навести. В поле прорасти. Туда тебе дорога. – Шептала старушка в ухо каждой кукле, а после, нежно целовала. И бросала в костер…

Когда куклы кончились в огонь отправился и Алеша. Он добровольно ступил в самый центр по первому знаку старушки. Дело было закончено.

Морщинистая рука нырнула под одежду, как только Марфа покинула чужие земли. Американский смартфон последней модели  блеснул на свету полированными гранями.

– Марфа Кривная едет с докладом. – Сказала старушка и, не дожидаясь ответа, спрятала технику обратно.

________________

Перед Марфой стояла баррикада из девяти гранитных ступенек. Старушка смотрела на них с неприкрытой злобой, выпуская пар раздувающимися ноздрями. Вокруг не было ни души. Трехэтажное административное здание на краю промзоны. Тут и не бывает многолюдно. А в одиннадцать утра и подавно.


Издательство:
Автор
Поделиться: