Глава 1

Каяра стояла в дальнем углу зала Совета. Она тщетно пыталась спрятаться от ярких солнечных лучей, заполняющих все пространство этого и без того светлого помещения. Наследница клана Ринса томилась в ожидании правителей Триединства. Она изнывала от этой необходимости, стоять тут без дела в гордом одиночестве, пока все соберутся. Единственной компанией ей была собственная боль от недавно полученных ранений и безудержный поток мыслей в ее голове. Она раз за разом прокручивала в памяти недавнее событие, о своем отношении к которому она так и не смогла пока определиться. С одной стороны, она была несказанно рада получить хоть какую-то подсказку и стать ближе к своей цели, но с другой, она понимала, что все, что ей удалось узнать, лишь еще больше запутывало следы, ведущие к ее врагу.

Наконец-то двери зала отворились и в них влетели не на шутку перепуганные члены Верховного Совета.

– Закрывай! – скомандовал Листат Ривгард, с интересом, заглядывающим через проем, стражам.

Каяра невольно подумала о том, какие сплетни уже роятся в Аресале. Ведь они с Володаром были вынуждены пройти через весь замок, привлекая к себе всеобщее внимание. Конечно, перед глазами его вечно скучающих жителей предстала весьма интересная картина: несовершеннолетняя ведьма, закутанная в огромный кожаный плащ и израненный взрослый вальмирий, колорит их появления просто зашкаливал. Только боги знают, какую изощренную предысторию нарисовало воображение ее свидетелей. Но сомнений в том, что сенсация уже разлетелась во все уголки острова, у наследницы крови Ринса не оставалось.

– Что… произошло? – прерывисто спросила Кларисса, запыхавшись после дороги.

– А Володар разве ничего не сказал? – удивилась Каяра.

– Сказал! – воскликнул Артур. – Сказал, что в стенах замка шпионы калгалы! И что на тебя напали! Прямо в Аресале.

– Так и есть.

Каяра скинула с себя кожаный плащ своего мучителя и продемонстрировала им свое искалеченное тело. Раны от кольев на ее руках и ногах уже почти затянулись, остались лишь розовые следы, перепачканные кровью. А вот разрезы на ее животе лишь только начали стягиваться, через изрезанную майку просматривалось весьма жуткое зрелище. Казалось, что живот девушки пропустили через мясорубку, хотя в каком-то плане так оно и было. Раздвоенное острие копья сделало свое дело. Даже после полученной крови от своего нареченного, ее тело с трудом справлялось с нанесенным уроном.

– Какой ужас! – воскликнула королева ведьм, прикрывая ладонью рот, словно сдерживая вырывающийся наружу крик.

– Вам нужна помощь! – среагировал Ривгард.

– Нет, раны уже затягиваются, через пару-тройку часов я буду в полном порядке, – успокоила его вальмирия, думая о том, какую помощь ей могли оказать в Аресале. Вряд ли здешние врачеватели имели хоть какое-то понятие о том, как лечить подобных ей, особенно, когда речь идет о потомке крови Ринса.

– Как такое могло произойти?

– Я тоже не ожидала ничего подобного так скоро, но видимо, я слишком сильно ослабила свою бдительность.

– Я не понимаю, кто мог совершить подобное с вальмирией? – спросил король оборотней, внимательно оценивая масштаб ее повреждений.

– Динар Живин.

– Не может быть! Живин?

– Я в жизни не поверю, что ученый мог сделать такое! – Берильская не верила своим ушам. Тот, кого она знала, просто не мог навредить никому живому, в ее понимании. Но вот картина в ее голове, как оказалось, совсем не соответствовала действительности.

– Факт остается фактом, – продолжила Каяра. – Динар был слугой калгалы.

В зале повисло молчание. Осознание того факта, что калгала смог незаметно пустить корни в неприступной крепости, приводило членов Совета в шок.

– Может быть, вы объясните нам, наконец, что именно произошло? – первым пришел в себя Листат.

Наследница клана Ринса с ненавистью сжала в кулаке плащ своего мучителя. Ей было тяжело рассказывать о том, что произошло в оранжереи, но не из-за того, что воспоминания приносили ей боль, скорее они пробуждали в ней злость. Злость на свою собственную невнимательность, злость на то, в каком положении она вообще позволила себе оказаться.

– Сегодня утром Динар сказал, что весь его урожай резигоды подхватил какую-то заразу, и я предложила ему свою помощь, – начала Каяра, опуская тот момент, что она предложила помочь ученному, преследуя собственные цели. Ей хотелось побыть в его оранжереи, скрываясь от всех запахов на Аресале, а именно от аромата крови их третьего генерала, который, к слову, не так давно стал ее нареченным, но это все Совету еще пока знать рано. На сегодня хватит и того факта, что их безопасный дом оказался и не таким уж непреступным. – Думаю, он сам испортил свой урожай, заранее перенеся его в темное помещение, лишив солнцелюбивое растение света, а также оставил на несколько дней без воды. Я не сразу это заметила, к моему стыду, я потеряла бдительность, и расплата за это не заставила себя долго ждать.

– Можно ближе к делу, Княже? – поторопил ее Артур.

И тут Каяра поняла, что ее внутреннее самобичевание уже начало просачиваться наружу. Когда она успела так размякнуть?

– Когда проблема с резигодой была решена, Динар предложил мне отведать бокал самодельного вина, и я согласилась. Вино оказалось отравленным ядом, – наследница крови Ринса специально не стала уточнять каким ядом, она уже четко решила уничтожить Кровавую Литу, и сделать это нужно незамедлительно. Если члены Совета узнают о том, какое оружие против вальмириев у них под носом, то естественно пожелают оставить его для собственной подстраховки против Каяры. Однако, Ринса не столько боялась за себя, сколько за тех, кто попытается воссоздать древний яд. Да и к тому же, согласно их законам, этот цветок должен быть уничтожен так же, как и некогда его создатели. – Когда яд пустил корни в моем теле, он распял меня на деревянном кресте отравленными кольями, чтобы затормозить регенерацию. После того, как почувствовал себя в достаточной безопасности, он сам рассказал, что сюда его послал калгала, убедиться, что кто-то из Ринса и, правда, остался в живых и сейчас находится на Аресале.

– То есть теперь калгала знает, что вы живы? – подытожил Ривгард.

– Да, а кроме этого, – Каяра выдохнула, об этом она еще не рассказывала Совету, – теперь он знает, что я все еще не пробудилась.

Члены Верховного Совета вопросительно переглянулись, кажется, никто из них совершенно не имел никакого представления об этапах взросления вальмириев.

– Что значит, не пробудились? – Артур сделал шаг в ее сторону, но приближаться ближе не решился.

– Вальмирий завершает этап своего взросления, когда рождаются его крылья. После этого, конечно, идет небольшой период окончательной установки баланса силы. Но, можно сказать, что в полный зенит своего могущества мы входим только тогда, когда вырастают наши крылья.

– А ваши, я так понимаю, еще спят? – уточнил Смоленский.

– Они на этапе пробуждения, образуются первые костные зачатки, момент их появления лишь вопрос времени, – ей не очень хотелось затрагивать эту тему, но в сложившейся ситуации она больше не могла продолжать хранить молчание.

– То есть вы еще не в полной силе?

– Да, но я вас уверяю, – быстро добавила Каяра, чтобы в корне обрубить нарастающее возмущение Совета, а также их возможные предположения о том, что теперь у них есть хотя бы какое-то право доминирования в их союзе, – даже в таком положении равные мне по силе вряд ли найдутся. И это ни в коем роде не принижает мою власть в мире староверов.

– Не найдется равных? А как же калгала? – с насмешкой произнес король оборотней.

– Начнем с того, что калгала сильнее нас всех, а также сильнее и вашего третьего генерала, – наследница тринадцатого княжьего клана опустила оборотня с небес на землю. Даже факт того, что ее пробуждение все еще не завершилось, не дает им никакого права сомневаться в ней, а уж тем более пытаться подмять ее под себя.

– А что тогда насчет вас и Володара? Кто сильнее? Взрослый вальмирий или еще не созревший? – не унимался Артур, пытаясь всячески задеть девушку и принизить ее авторитет.

– Спросите сами себя, может ли высшая кровь быть слабее? – уже с долей ненависти бросила ему Каяра самый весомый из всех аргументов. Да, ее кровь была выше остальных, ведь она представляет собой яд для всего живого, конечно, вероятность смерти вальмирия от ее крови все еще стоит под сомнением, но урон, который она способна ему нанести неоспорим. А значит, априори у нее есть преимущество перед Ситалом.

После такого ответа молодой княжны, ни у кого из Совета не осталось желания продолжать попытки склонить чашу весов в свою сторону. Каждый из них осознал, что оспаривать ее авторитет бесполезно. Ринса – это непреклонная стена, которую не пробить даже самому упертому барану. Жаль только, никто из них и предположить даже не мог, что ни Каяра, ни Володар никогда не станут выяснять, кто обладает большим могуществом. Они просто не смогут этого сделать. Нареченные кровью не в силах причинить даже малейший вред друг другу, такова сила их нерушимой связи.

– Так значит, целью Живина было проверить ваше пробуждение? – Кларисса вернула разговор в главное русло.

– Думаю, его цель была убедиться в том, что я вальмирия. Проверить мои лопатки помимо прочего один из способов этой проверки, в ходе которой он и смог установить мое нынешнее состояние.

– Это дает какое-либо преимущество калгале?

– Да, – на лицах правителей пробежала тень разочарования, но Каяра не собиралась отрицать очевидное, каким бы оно ни было. – Не стоит отрицать, что мои силы сейчас меньше, чем могли бы быть. И это бесспорно будет заметно при битве с одним из первородных.

– Подождите, Володар сказал, что в замке шпионы, значит, есть еще кто-то? – осенило Листата.

– Это мы пока и пытаемся выяснить, поэтому Володар поспешил остановить отплытие корабля, на котором собирался отчалить Динар. Вероятно, он был здесь не один. Я думаю, что для калгалы было бы логично послать двоих шпионов на остров, если бы один из них потерпел неудачу, то второй смог бы об этом рассказать. Но боюсь, если даже есть и еще кто-то из последователей калгалы на острове, мы этого все равно не узнаем, – с сожалением признала Каяра.

– Почему?

– Потому что против нас выступил потомок Тени.

– Какой Тени? – даже слегка рассердился ничего не понимающий Артур. С какой-то стороны его можно было понять, весь его мир перевернулся в одночасье. Во все то старое и уже до боли знакомое, где он чувствовал себя как рыба в воде и всегда знал, что ответить, и как поступить, ворвалось нечто ему неизведанное. Которое теперь угрожало не только его жизни, жизни его народа, но и всему укладу его привычного мира, нагло заполоняя собой все пространство его дома, его королевства! В какой-то степени Каяра понимала его злобу, ведь и она оказалась вдруг погруженной в чужой для нее мир, и нежелание принимать его кричало в ней так же сильно, как и в Смоленском.

Каяра собрала последние силы в кулак, понимая, что сейчас ей и самой придется смириться с суровой реальностью. Шаг вперед, который они сделали, откинул их на сотни шагов назад. Ведь их противник почти неуловим и невероятно силен.

– Кларисса, ты поведала Совету историю о первой войне чистокровных?

– Не довелось, – честно призналась королева ведьм.

– Тогда мне придется опять вернуться к самому началу, – она бросила тоскливый взгляд на окно, направленное в сторону пристани. Не здесь ей сейчас больше всего хотелось быть. Но обреченно выдохнув, она решила положиться на своего нареченного кровью и продолжила. – Весь наш мир – дар первой богини Миры…

– Согласно вашим легендам, – поспешил поправить ее король оборотней.

– Как угодно, – сквозь зубы процедила Каяра, ее раздражало подобное дополнение. Существует лишь одна правдивая версия сотворения мира, и отрицать ее – это вверх глупости, об которую то и дело ей приходится здесь спотыкаться. – Изначально существовала лишь первая богиня. Она была всем и одновременно ничем. Мира могла видеть будущее, могла создавать его. И в своих мыслях она прошла множество путей сотворения жизни, не раз при этом наблюдая крах своего создания. Но однажды удача улыбнулась великой богине, она нашла ответы на все вопросы, нашла тот мир, который имел будущее. Жизнь достойную ее смерти. В этот момент пришел конец ее скитаниям в пустоте и одиночестве. И она впервые обрела форму. Вся ее сила, рассеянная в бескрайних просторах, соединилась в одной точке. Пустоту озарило ее сияние и полностью заполнило собой. В следующее мгновение она разлетелась на множество частей, и каждая из них обрела тело. Так была создана наша вселенная. Все вокруг нас и за пределами наших глаз – это порождение Миры, ее новый облик. Но некоторые ее части были слабы, в них почти не было жизни, они превратились в нечто безмолвное, хотя уже и осязаемое, но при этом они не имели души: камни, песок, вода… А другие хранили в себе часть божественной силы и мудрости своей матери. Таких частей было семь и в старой религии они получили имена: Одар, Псиера, Вольтанг, Мируса, Ксиер, Литерг и Тияра. Которые и были теми семью богами, призванными оберегать мир, созданный ценой жизни первой богини. Их главная задача помочь всем нам пройти путь, который Мира посчитала достойным ее смерти.

– Вы забыли упомянуть, что не только боги являются первородными жителями этого мира, но и люди, – вновь вмешался Артур.

– Уверяю вас, не забыла. Ведь само наше появление – результат союза первых двух рас: богов и людей. Но самые первые потомки этого единения были не мы с вами, а калгалы. Каждый калгала помимо великой силы богов был наделен так же и своей не менее сильной слабостью. Одной, из которых был голод: жажда крови и плоти. Но не только людской. Некоторые из них, ведомые непреодолимым желанием, пожирали и своих детей, вальмириев и их потомков, так как находили их вкус более притягательным, чем у человеческой расы. Когда боги осознали, что их дети могут уничтожить творение Миры, а также их собственных потомков, то было принято решение созвать Великий Совет, состоящий из тринадцати князей, потомков божественной крови, на котором и было принято решение уничтожить всех калгал, дабы спасти наследие первой богини. Тогда и началась первая и самая кровопролитная война в истории этого мира. Но, как вы уже поняли, не все калгалы были убиты в ходе тех сражений, один выжил и схоронился на долгие полторы тысячи лет.

– Конечно, спасибо за этот чудесный урок ВАШЕЙ истории, но можно ближе к делу? У нас произошло нападение! В Аресале! И неизвестно есть ли еще кто-то из приспешников этого монстра на острове! А мы тут сказочки слушаем!

– Это не сказки! – в голосе Каяры послышался звериный рык, подобное высказывание Артура было оскорбительно. Его неуважение и пренебрежительное отношение к дорогой для Каяры истории было недопустимо. Глаза вальмирии вспыхнули и белки тут же окрасились в черный цвет, на котором полыхали языки красного пламени. Это заставила короля оборотней поумерить свой пыл. – Если никто из вас не против, то я продолжу?

– Да, мы вас внимательно слушаем, – решил смягчить обстановку Ривгард.

– Хорошо, – Каяра бросила еще один неодобрительный взгляд на Артура, дав ему понять, что следующим своим колким замечанием он наломает не малых дров и вернулась к рассказу. – Я не просто так начала с самого начала сотворения нашего мира. Каждый из вас должен сейчас осознать, насколько опасен и неуловим наш враг. Калгала, который собрал под свое крыло коргов, потомок бога Ксиеры, потомок Тени.

– Княжна Ринса, мы не очень хорошо осведомлены в вопросе о древних богах и их способностях, – сказала Кларисса, намекая о том, как был далек Совет от старой религии. Но Каяра это и так знала.

– Согласно, как вы говорите, старой религии, один из первых богов – Ксиера, был богом Тени. Одним из тех, кто обладал множеством лиц и мог менять их по своему желанию, при этом его собственная тень никогда не менялась. Она была несоразмерно огромной и шла за богом, словно длинный шлейф от мантии. Но вот дети этого бога унаследовали лишь одну его способность к перевоплощению – способность менять запах своей крови. Не просто скрывать его по своему желанию, как это могут все чистокровные перед представителями крови более низкого ранга, – на этой фразе Артура слегка передернуло, – но копировать запах других существ, выдавая себя то за оборотня, то за вампира или даже за человека. Поэтому, хотя мы уже и имеем более четкое представление о том, кто наш враг, нам будет сложно его поймать. Даже, остановив отплытие, мы не сможем сказать с полной уверенностью, есть ли на корабле еще последователи калгалы.

– Как и не можем точно знать, нет ли уже его самого на острове, – с ужасом произнесла Кларисса.

Все члены Совета с опаской переглянулись. Мысль о том, что древнее чудовище может быть уже в замке, не на шутку перепугала правителей Триединства.

– Не думаю, что это возможно, – поспешила успокоить их Каяра. – Он собирает армию, а его солдаты – корги. И он единственный, кто может держать их в узде, отдавая приказы.

– Надеюсь, что это так, – добавил Ривгард.

Тем временем двери Зала Совета вновь распахнулись, и на пороге показался третий генерал армии Триединства.

– На пристани разгорается скандал, да и в замке нарастает напряжение, нужно как можно скорее успокоить жителей острова.

– Но что мы им можем сказать? Знаете, всему миру угрожает древнее чудовище! И оно чуть было не убило Кровавую Княжну. Кстати, да! Одна из самых страшных легенд древнего мира уже почти неделю ходит по нашему острову! Но вы не беспокойтесь! Она обещала, что никого из нас убивать не будет! Но и тут, кстати, есть парочка Но! – возбуждено протараторил король оборотней, при этом весьма эмоционально размахивая руками перед собой, пытаясь описать весь апофеоз ситуации.

К нему поспешил Листат, положив руку на плечо разгорячившегося оборотня, он попытался его успокоить:

– Возьми себя в руки, Артур. Сейчас нам нужно решить, что мы скажем нашему народу!

– Что мы скажем? Что мы можем из этого рассказать? Соврем, конечно! И это не обсуждается!

– Соврем? – в смятении переспросила наследница клана Ринса, совершенно не видя логики в его словах.

– Да! Именно! – Артур скинул руку вампира со своего плеча. И весьма враждебным шагом направился к вальмирии, но подойти вплотную все же не решился. – Уж не думали ли ВЫ, что мы допустим панику на острове? Представляете себе масштаб тех волнений, которые захватят замок?

– Вы предлагаете и дальше делать вид, что ничего не происходит? – в недоумении спросила вальмирия.

– Да! – воскликнул оборотень.

Каяра чувствовала, как не только в ней нарастало отчуждение, но и ее нареченный был против подобного предложения:

– Вы, правда, думаете, что жители острова поверят, что ничего произошло, после того, как видели нас с Каярой? И как вы собираетесь объяснять внезапную смерть Динара?

– А разве от Динара осталось тело?

– Ты уже перегибаешь, Артур, – вмешался король вампиров. – Мы не сможем оставить его исчезновение незамеченным. И Володар прав, их проход с княжной мы тоже оставить без объяснения не можем.

– Да вы хоть себе представляете, какую панику поднимете, вываливая все это разом? – голос Артура уже зазвучал надрывно, он был в шаге от того, чтобы полностью сорваться и потерять остатки своего самоконтроля.

– Артур прав…

– Кларисса? – удивленно взглянул на ведьму Листат.

– Мы не можем вывалить все это разом на граждан Триединства, их нужно готовить к этому постепенно. Предлагаю сказать, что Динар узнал, из какого клана Каяра, и по какой-то причине, это надо еще обдумать, он напал на нее. Володар почувствовал кровь и спас девушку, но сам Живин был убит в схватке.

– Тогда, где его тело? Оставить от существа лишь пепел, могу только я. Володар же не может никого спалить дотла?

Идея Клариссы рушилась, как песочные замки, под напором здравого смысла. Но вот Смоленский не спешил сдаваться так легко:

– Володар тоже предстал перед глазами жителей острова в израненном виде. Можем сказать, что Живин атаковал его ядами, а вы его спалили.

– Какой могущественный ученый! Чуть было не победил двух вальмириев! – с насмешкой бросила последняя кровь клана Ринса.

– А кто сказал, что двух? Вы же для всех здесь – ведьма, а одного он и так, можно сказать, победил!

Каяра не смогла сдержать звериного рыка, ее ярость рвалась наружу. Смоленский незамедлительно ощутил гнев крови первого ранга, и, поддавшись ее превосходству, оборотень замер в трепете перед более могущественным зверем.

– Он не смог бы победить меня, даже если бы у него были тонны этого яда! С каждой новой дозой, моя кровь побеждала его все быстрее. Смерть Живина, была лишь вопросом времени!

– И в этом никто не сомневается, – Листат поспешил сгладить ситуацию. – Но и вы должны нас понять, народ Триединства весьма своеволен и эмоционален. Нам нужно время, чтобы постепенно подготовить жителей острова к подобному заявлению.

– И сколько, по-вашему у нас есть времени? Когда нападет калгала? Когда он спустит с цепи своих тренированных коргов? – не унималась Каяра.

– Он не станет действовать сразу, – вмешался Володар, чем весьма удивил свою нареченную. – Совет прав, жители острова просто впадут в панику. Я даже не могу ручаться за солдат армии Триединства. Нам нужно действовать постепенно.

– И что они могут такое устроить? Бунт поднимут?

– Да, – спокойным голосом ответил третий генерал.

Каяра замерла в изумлении. Она никак не могла взять на ум, возможность того, что какой-либо народ может начать закатывать истерики на грани войны. В то время, когда всем нужно объединиться и действовать как один, чтобы выжить. Это была истинная глупость, выше ее понимания.

– К сожалению, паника в наших стенах может натворить много бед, – согласилась с Ситалом Берильская. – Думаю, что сейчас нужно просто найти всему подходящее объяснение, которое народ Триединства сможет принять.

– И как долго вы планируете беречь нервы своих деток? – поинтересовалась последняя кровь клана Ринса.

Все присутствующие замолчали, никто не мог точно ответить на этот вопрос. Каяра вопрошающе посмотрела на Володара, его поступок был ей совершенно не понятен. Она не ожидала, что он примет сторону Совета. Для юной Ринса все их рассуждения казались полным бредом. Ну не могло, в ее понимании, ни одно здравомыслящее существо само вести себя к самоуничтожению. Но внимательно всмотревшись в выражение лица своего нареченного, она вдруг осознала, что жители острова вполне могли последовать такому сценарию. Наследнице древнего клана ничего не оставалось, кроме как принять сей факт.

– Ладно, – она обреченно вздохнула. – И что вы предлагаете? Каким вы видите дальнейший план действий?

– Думаю, что для начала, мы объясним случившееся сегодня утром, – ответила королева ведьм.

– Что хотите сказать пассажирам остановленного корабля?

– Скажем, у нас были опасения, что на корабле могли попытаться вывезти изготовленный Живином яд, – высказал предложение Ривгард.

– Хорошо, а дальше что?

И снова в зале Совета ненадолго повисло молчание, которое поспешно прервал, пришедший в себя оборотень:

– У меня к вам встречный вопрос, что вы планируете делать дальше?

– Призывать староверов, – мигом ответила Каяра, а потом добавила. – Мне нужно будет покинуть остров.

– Исключено! – завопил Смоленский.

– А что вы мне предлагаете? Письма разослать? – гневно спросила его вальмирия.

– А почему бы и нет?

– Мне нужно обеспечить им безопасный переход!

– Вы собрались каждого старовера сопровождать, что ли лично?

– А почему бы и нет? – саркастически повторила его вопрос Ринса.

– Успокойтесь! – уже не выдержал Листат, кажется, и у него есть свои пределы. – Только ссориться нам еще не хватало. И да, отпускать вас с острова в такое время, слишком опасно. Что если калгала вздумает неожиданно напасть?

– У вас остается Володар, и к тому же, я могу в одно мгновение трансгрессировать сюда с материка.

– На такое расстояние? – с ужасом удивилась Кларисса. Видимо, осознание могущества Каяры не давалось ей легко. Она все еще не знала, радоваться ей ее силе или нет.

– Да, это возможно, если… – тут Каяра замялась. То, что она собиралась сказать, прозвучит для Совета двояко. – Если я объединюсь с островом.

– Исключено! – еще громче воскликнул Артур.

– Это может пойти нам на руку, – Володар сделал шаг вперед, привлекая всеобщее внимание.

– В каком смысле? – заинтересовался Листат.

– Если Каяра объединиться с островом, то кровь создателя вновь начнет питать свое дитя. Остров наполнится магией клана Ринса, все стражи оживут и в нужный момент смогут защитить крепость.

– О каких стражах идет речь?

– О каменных солдатах возле домов командного состава, – на этот раз ответила Кларисса, – о волках, высеченных в стенах замка, и об орлеанах на наших башнях. Но если они оживут, когда хозяйки не будет на острове, кто будет их контролировать?

– У всех стражей лишь одна задача, защищать остров от нападения. Они просто будут обороняться от врага.

– Во-первых, меня смущает фраза – хозяйка острова, – заявил Артур. – Во-вторых, а как они будут отличать врагов от друзей? Для этих древних изваяний и мы тоже можем сойти за узурпаторов!

– Нет, единственные враги острова в их понимании – корги, – пояснила наследница крови Ринса.

– Мы не можем принять такое решение так сразу, нужно взвесить все за и против.

Каяру уже начинало порядком выводить из себя упертость и недальновидность Совета Триединства. Она не могла позволить себе трястись над каждым шагом вместе с ними, когда ее народ находился в опасности.

– Сегодня ночью, я покину остров, так или иначе. Мне необходимо предупредить староверов!

– Но…

Каяра не дала королю оборотней договорить. Чаша ее терпения была переполнена. Больше она не позволит им эгоистично тянуть одеяло на себя!

– Это не обсуждается! Вы защищаете свой народ? Вот и я должна защитить свой! Я не стану щитом для вас и новообрядцев, в то время, как верные кодексу будут погибать!

Члены Верховного Совета не могли найти должных возражений на доводы Кровавой Княжны. Каждый из них осознавал необходимость призыва староверов на остров. Ведь именно они должны были составить основную силу соединенной армии их коалиции. Каждый понимал, что солдатам их армии было нечего противопоставить грядущему врагу.

– Хорошо, – Листат отошел к своему королевскому креслу, который лишь издалека походил на человеческий трон только за счет драгоценного убранства, и облокотился на него одной рукой. – Но у вас будет только одна ночь, Княже. Мы не можем так рисковать, особенно после жестокого покушения на вас в стенах острова.

– Целая ночь? – возмутился оборотень.

– Вы хотели спросить, всего одна ночь, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО? – дерзко бросила ему в ответ Каяра, одарив Смоленского достаточно свирепым взглядом, чтобы он осознал необходимость держать свой рот на замке.

– Но, – продолжил король вампиров, – мы не можем пойти на установления кровной связи между вами и островом. И тут вы тоже должны нас понять, мы еще не так уверены в прочности наших новых отношений.

– Согласна, – спокойно согласилась вальмирия. Речи Листата были мудры, спорить с этими истинами было бесполезно, и у наследницы древнего клана не возникало никакого желания препираться с ним, заявляя о нерушимости слова Ринса. Перед ней были представители другого мира, которые давно уже потеряли веру в силу даже собственных слов и обетов.

– А сможете ли вы тогда управиться за одну ночь? И как вы попадете на материк, а потом на остров? Вы же ранены? – спросила Кларисса.

– Мои раны не имеют никакого значения. Единственное, мне придется оставить где-то связующую рессу. До острова придется добираться рывками, а вот обратно я смогу вернуться за один прыжок, используя уже открытые порталы.

– Хорошо, а как же староверы? Они переживут подобное перемещение?

– Нет, такое перемещение не переживет никто, кроме вальмирия или… калгалы, – неуверенно добавила Каяра, сочтя необходимым добавить всех представителей высшей крови в этот список, да и поставить Совет в известность о том, что появление врага в их стенах может быть и правда искрометным, и неожиданным.

– Тогда как? Я не понимаю…

– У моей крови есть преданные кланы, они и обеспечат призыв и сопровождение староверов. Но приказ я должна отдать им лично.

– Что же вы сразу не сказали? Я-то думал, вы их за ручку вести собрались, – было обрадовался Артур.

– У этих кланов есть связь со мной, пока она еще дремлет, но при встрече, я пробужу ее вновь. Таким образом, я буду наблюдать за ними весь их путь и в случае опасности, смогу прийти им на помощь без промедления.

– Кровная связь? – спросила Кларисса.

– Да.

– Это ваши шевалье? – решил уточнить Листат.

– Нет, вальмириям нет необходимости создавать шевалье, чтобы обеспечить себе кровную связь с более низким рангом. И для вашего большего спокойствия, хочется добавить, что на острове останется тот, кто тоже связан со мной подобным образом.

– И кто же это?

Володар придвинулся к наследнице Ринса чуть ближе, словно готовился сообщить вместе с ней Совету об их связи, но, к сожалению, Каяра говорила далеко не о нем.

– Ярослав.

Разочарование в глазах Ситала было сложно передать словами, еще сложнее было описать ту обиду, которая докатилась до последней крови древнего клана от ее нареченного. Она украдкой бросила вопрошающий взгляд своему возлюбленному и мысленно добавила: "Не сейчас".

– Хорошо, тогда пусть Ярослав сегодня выступит вместе с ночным патрулем.

– Я передам ему.

– Но объяснение произошедшего для народа Триединства, мы оставляем неизменным. Никаких упоминаний о калгале, пока что.

– Я не стану спорить с решениями в отношении вашего народа, но староверам я скажу правду, я не стану им лгать.

– А вы уверены, что вы сможете сдержать тот страх, что собираетесь посеять в их сердцах? – усомнилась Берильская.

– Они сами в состоянии справиться с этим. Тем более кодекс требует выступить на войну, и они выступят, даже если она заведомо проиграна! – с гордостью произнесла страж кодекса.

– Надеюсь, все же наши шансы на победу не так плохи, – тихо добавил Листат.

– Не сомневайтесь, – поддержал своего правителя Ситал, преисполненный желанием победы.

– Очень на это надеюсь, – все еще неуверенно прошептал Ривгард, словно боясь спугнуть возможную удачу.

Глава 2

Когда вальмирии покинули Зал Совета и отошли на достаточное расстояние от его стражей, Володар остановился и посмотрел на свою спутницу. Она уже представляла, что он собирался ей сказать. Их связь не только притягивала их друг к другу, но и объединяла их разумы и сердца в единое целое.

– С одной стороны, я могу понять, почему ты не стала рассказывать им о наших отношениях, но с другой… Каяра, ты хотела рассказать всему миру о воскресшем калгале, но при этом оставить в тайне наше наречение?

– Нет, если бы они решили предать огласке все, то и я бы не стала молчать. Но при таком раскладе я не могу допустить потерю доверия к тебе ни Совета, ни граждан Триединства.

– Ты думаешь, что мое обручение с тобой может повлиять на мой авторитет? – усмехнулся третий генерал.

– Да, и я не думаю, я знаю. Для всех здесь я всего лишь шестнадцати летняя ведьма. Представляешь, какой шум поднимут жители острова, когда узнают, что я обручена с тысячелетним вальмирием? И более того, что я делю с ним ложе?

– В их глазах ты не просто ведьма, а старовер с кровью первого ранга, – Володар попытался найти нить надежды и зацепиться за нее. Но вскоре и сам осознал, что его довод звучит как пустой звук для народа Триединства.

– Прости, – с грустью произнесла Каяра, уже уловив нотки отчаяния в его сердце.

– За что ты извиняешься? – он посмотрел на нее с любовью, той любовью, которую кроме них двоих никому не было дано испытать на земле.

Его ладонь легла на ее щеку, и девушка послушно прижалась к ней. Но вскоре ей пришлось отстраниться от своего возлюбленного, ее тело еще не до конца оправилось, и жажда крови ее нареченного супруга начинала перерастать в требовательный гул.

– Нам нужно идти.

– Кая, – он притянул ее к себе, их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Она ощущала его теплое дыхание на своей коже, и это заставляло ее желать его еще сильнее. – Ты уверена, что все староверы отзовутся на твой зов?

Теперь она полностью осознала природу тревоги в сердце Володара. Встреча со старыми друзьями вполне могла превратиться в современном мире во встречу с новыми врагами. Он опустил обеспокоенный взгляд на ее живот, который пострадал больше всего от нападения последователя калгалы. Да, она сейчас ослабла, но не настолько, чтобы не суметь постоять за себя, даже если против нее выступит целый клан. Наследница Ринса ни секунды не сомневалась в своих силах, она сможет покарать неверных, если придется. Хотя в глубине души, она продолжала надеяться, что верность ее клану все так же сильна в сердцах тех, кого она так спешила защитить.

– Да, – тихо прошептала она и притянулась к нему еще ближе. Их губы соприкоснулись и в мгновении ока они оба утонули в обжигающем поцелуе. Он крепко обхватил ее спину, его пальцы вонзились в ее кожу. Он прижимал ее к себе изо всех сил, словно пытаясь вобрать ее в себя.

Но их страсть пробудила не только их влечение. Они отстранились и в тот же миг их клыки вырвались наружу, глаза запылали темным пламенем. Это был сигнал о том, что им пора остановиться. Сейчас у них не было времени наслаждаться друг другом. Каждого из них ждала задача, которая требовала немедленного решения.

– Я провожу тебя до комнаты.

– Да, – быстро согласилась Каяра, в надежде, что присутствие рядом третьего генерала освободит ее от ненужного внимания. А также в глубине души ожидая скорой момент их близости.

– И, – Володар схватил свою нареченную, которая только что с неимоверным усилием смогла принять прежний облик, и оторвал от земли, – так будет быстрее.

Он улыбнулся своей возлюбленной, и она ответила ему тем же. Если бы на его месте оказался кто-то другой, то Каяра бы пресекла подобное поведение. Но сейчас это был он, ее нареченный, единственный с кем она могла хотя бы немного расслабиться и позволить себе некоторые вольности. Теперь она уже не чувствовала себя столь одинокой. Теперь у нее был тот, на кого она могла положиться. Сомневаюсь, что кто-либо из ее предков мог похвастаться тем же.

Они в мгновении ока оказались в третьей башне. К большому сожалению Каяры, компания обеспокоенных друзей уже поджидала ее в общем зале. Но Володар демонстративно промчался мимо них и опустил свою возлюбленную на ноги только у самой двери ее комнаты.

– Я зайду чуть позже, отдыхай, – он сделал акцент на последнем слове и бросил недоброжелательный взгляд в сторону уже подскочившей со своих мест компании. В голове Каяры пронеслась мысль сожаления, ведь она надеялась побыть с ним чуть дольше.

Ребята немного замешкались на месте при виде такого намека, но тут же оправились, как только дверь в комнату Ярослава отворилась.

– Каяра! Я тут с ума схожу! Что произошло?

– Стой! Не приближайся! – наследница клана Ринса выставила руку вперед, ограждаясь от оборотня. Ярослав сначала хотел возразить, но заметив кожаный плащ на своей названной воспитаннице быстро передумал.

– Что произошло? – уже более спокойным тоном спросил Кросс.

– Не здесь, давай поговорим внутри.

– Да, Кая нуждается в отдыхе, – Володар бросил еще один неодобрительный взгляд в сторону Максима и Алиса. – Совет скоро предоставит всем объяснения.

На этот раз ребята полностью смирились с неизбежностью своего ухода. Они робко помахали Каяре, она ответила им легким кивком головы, и ребята удалились в сторону лестницы.

– Ладно, мне нужно идти, – сказал Ситал, когда убедился, что друзья все же прислушались к его завуалированному совету. – Я постараюсь не задерживаться долго.

– Я дождусь твоего прихода.

Да, и как она могла не дождаться? Она все еще была слишком слаба для такого длинного прыжка. Кровь Володара была необходима ей как воздух.

– Мне можно зайти? – робко спросил Кросс, будучи сам не до конца уверен в положительном ответе.

– Конечно, – улыбнулась ему вальмирия.

Когда они остались с оборотнем вдвоем в небольшой спальне замка Аресала, бывший четвертый генерал подошел к своей названной дочери и крепко обнял ее.

– Осторожно, – предостерегла его девушка.

Волк послушно отстранился, в его глазах отражалась вереница волнений и добрая доля страха. В глубине души он уже знал, что сегодня не произошло ничего хорошего. А возможное плохое уже изрядно потрепало его воображение.

Каяра не стала томить своего друга долгим ожиданием и решила начать свой рассказ с красочной демонстрации. Она скинула кожаный плащ и представила его взору следы от своих ранений.

– Боги! Каяра! Как это могло случиться? – воскликнул Ярослав.

– Живин оказался нам далеко не другом, – с разочарованной улыбкой посмотрела на него молодая вальмирия.

Каждый раз, когда она рассказывала о случившемся, она вновь переживала всю ту обиду и досаду, которые поглотили ее сердце перед лицом поражения. Поражения в первом маленьком бою против грозного и могущественного врага.

– Хорошо, что Совет все же разрешил тебе покинуть остров…

– Даже, если бы они не дали своего разрешения, я бы все равно отправилась к своему народу, – оборвала его на полу слове девушка. – Они просто поняли, что у них нет другого выбора. Теперь они как никогда раньше заинтересованы в нашем союзе.

– Но, думаю, они все равно вскоре придут в себя.

– Да, это неизбежно. И все пойдет заново, глупая игра в перетяни одеяло.

– Такова жадность правителей.

– Не всех, – насупилась наследница Ринса.

– Почти всех, – поспешил поправиться оборотень.

– К сожалению… Ярослав, ты не должен ничего рассказывать никому на Аресале, даже Виктору. Я знаю, как он тебе дорог, и как бы тебе хотелось предупредить друга, но сейчас еще не время. Смотри на это, как на небольшой подарок в виде нескольких спокойных дней.

– Дней? – удивился собеседник.

– Скорее всего, не думаю, что, когда здесь появятся староверы, нам удастся и дальше скрывать все от жителей острова.

– Представляю себе это шоу.

– А я пока даже не рискую этого сделать, – честно призналась Каяра.

– Бедный народ Триединства.

– Тут еще предстоит узнать, кому достанется больше.

– А я даже не сомневаюсь, что больший шок ожидает именно местных.

– Вполне вероятно, хотя за короткий промежуток времени, что мне довелось здесь провести, я уже не думаю о гражданах Триединства, как о наивных детях. В своих интригах и корысти они смогут дать фору многим.

– Вынужден согласиться. А ты уверена, что все староверы откликнуться на твой призыв?

Вот опять! Теперь и он сомневался в верности ее народа кодексу. Каяру не могло это не огорчать.

– Не в моих правилах сомневаться в них.

– А что если кто-то давно уже отступился от старых законов?

– Боюсь, что простить их за это я не смогу. Одно дело, если это жители острова не соблюдают законы кодекса, который к слову даже не читали. А другое, когда его верные подданные порочат данные клятвы, тут уже я не стану закрывать на это глаза, да и не смогу это сделать. Таков закон.

– Но разве они не вправе выбирать свой жизненный путь?

– Не тогда, когда уже принесли свои клятвы.

Ярослав, услышав последнюю фразу, просто отступил по привычке и не стал продолжать этот разговор. Таков закон – железный ответ, тут уже любые споры бесполезны, да и толку от них не будет никакого.

– Каяра, – Кросс посмотрел на девушку с полной серьезностью, – что будет дальше?

– Не знаю, – честно призналась последняя кровь древнего клана.

– Как думаешь…

– Мы победим! – уверенно и воинственно отрезала все его сомнения наследница Ринса.

Ее фраза вселила уверенность и в самого оборотня. Он словно ухватился за ее воинственный тон и перенял часть ее настроения. К чему все эти уныния, когда уже давно пора брать себя в руки и сражаться из последних сил! Сражаться за свою жизнь, за настоящее и за будущее!

– Тебе нужно отдохнуть? – все-таки решил осведомиться бывший генерал, еще раз осмотрев искалеченное тело юной княжны.

– Да, если честно, то даже очень не помешало бы. Да и душ принять стоит.

– Хорошо, тогда я оставлю тебя, но зайду позже.

– Лучше завтра утром.

– Почему? – даже слегка обиделся оборотень.

– Володар зайдет вечером, – с легкой робостью сказала вальмирия.

Ярослав сначала насупился, а затем смиренно выдохнул. Да, хотя и старому оборотню их союз был не по душе, он прекрасно осознавал, что поделать с ним ничего не сможет. Никому не под силу разорвать узы нареченных кровью. А попытки это сделать могут предъявить весьма увесистый счет.

– Хорошо, тогда увидимся завтра, Кая. И… Удачи, – Ярослав знал, что никто из клана Ринса никогда не нуждался в так называемой удаче. Они не верили в нее, единственное, что, по их мнению, определяло победу или поражение – так это усилия и старания, которые кто-либо прикладывает на пути к цели. Выкладываться всегда на все сто – это даже не их девиз, это закон их существования.

Как только она осталась одна, время предательски изменило свой ход. Минуты тянулись несказанно медленно. Даже душ не смог прервать вереницу ее беспокойных мыслей и скрасить невыносимое ожидание. К тому моменту, когда начало смеркаться наследнице древней крови уже казалось, что прошла целая вечность. Она томилась в ожидании своего нареченного, пытаясь совладать со своим иссякающим терпением. Но вскоре она ощутила приближение самого желанного для нее запаха в этом мире. Приближение того, чью близость еще недавно она так старалась избегать.

Она распахнула перед возлюбленным дверь еще до того, как успел раздаться первый стук. Третий генерал, ведомый тем же желанием, что и девушка перед ним, в одно мгновение пересек порог и плотно захлопнул за собой дверь. Он заключил ее в свои крепкие объятия и прижал к себе с неимоверной силой. Дрожь растеклась по их телам, призывая возлюбленных покориться своему влечению. Его теплая ладонь коснулась ее щеки, он нежно погладил ее носогубную складку, опуская большой палец к ее губам. Он нежно провел им по нижней губе, слегка отклоняя ее вниз и выпуская на волю ее томное дыхание в предвкушении их близости. Она придвинулась вперед, и они соприкоснулись лбами, их глаза закрылись, позволяя им утонуть в ощущениях этих прикосновений. Дыхание становилось прерывистым и тяжелым, казалось, что воздуха в комнате им уже не хватало. Он слегка отклонил голову в бок и притянул свою нареченную. Их губы сплелись в обжигающем поцелуе, наполненным огненной страстью. Этот поцелуй был до ужаса жадным, никому из этих двоих не хватало его, чтобы насытиться этой близостью.

Руки Володара спустились вниз по спине Каяры. Какой жар исходил от его ладоней, не передать словами. Он опустился ниже к ее шее. Она чувствовала его дыхание на своей коже. В тот момент, когда его губы коснулись ее ключицы, она не смогла сдержать приглушенный стон своего блаженства. Он приподнял свою возлюбленную вверх и посадил на свои бедра. В один миг они пересекли комнату и оказались на кровати. Она провела ладонями по его могучим рукам и со всей силы сжала пальцами его кожу. Из ран от ее ногтей начала сочиться кровь, заполняя своим ароматом все пространство вокруг. Клыки сами вышли наружу, и девушка, плененная невероятной жаждой, сорвала кофту вальмирия и скинула его с себя, уложив спиной на пуховое одеяло. Теперь уже она оказалась сверху своего нареченного. Каяра внимательно осмотрела красивое и пленительное тело третьего генерала. Она жадно закусила нижнюю губу и, со взглядом охотницы, она вонзила ногти в его кожу и разрезала плоть на его груди, опуская руки к животу. Она склонилась над сочащимися ранами и жадно слизнула кровь. Володар запустил руку в ее волосы, словно одобряя ее звериный порыв, давая насытиться желанным. Наследница крови Ринса резко отстранилась и отклонила в сторону голову своего любовника, она безжалостно всадила все восемь клыков в его плоть.

Его кровь! Как прекрасна была его кровь! Какое великое удовольствие она дарила ей! Вкус того, кто предначертан ей богами. Вкус любви, что никогда не угаснет. Страсти, что никогда не померкнет. Нареченные кровью – великий дар, что может быть дарован лишь двоим. Дар небес для двух влюбленных. Вечная любовь! Вечная страсть!

Когда она отпрянула от своего возлюбленного, то перед ней предстало его истинное лицо. Такое же, как и у нее самой: кровавые глаза, прорезанные черными языками пламени, восемь грозных клыков, что виднелись из-за его пылких губ. Это было лицо вальмирия, которому она была отдана на веки.

Каяра не могла с точностью сказать, что часов она провела в его страстных объятьях, когда они все-таки смогли утолить, наконец, свои порывы. Хотя, нельзя сказать, что им удалось насытиться друг другом в полной мере. Желание близости для нареченных не имело своего предела.

– Мне уже пора, – через силу произнесла вальмирия.

– Да, – с сожалением согласился Ситал.

Ему до ужаса не хотелось отпускать ее из постели.

– Каяра, – он запрокинул прядь ее волос за ухо, пристально всматриваясь в ее теперь уже изумрудные глаза, – ты уверена, что все пройдет гладко?

– Да! Я не сомневаюсь в староверах.

– Мир очень сильно изменился, прошло много веков с того момента, как твой клан встречался с прежними друзьями.

– Кодекс не меняется, Володар.

– Кодекс нет, но вот существа – да.

Она нежно поцеловала его плечо, а затем погладила кончиками пальцев место, к которому прикоснулись ее губы.

– Не переживай, я смогу за себя постоять. Не думаю, что у кого-то из них хватит сил меня убить, – успокоила она своего возлюбленного.

– У них – нет, а у калгалы…

Теперь стало ясно, что именно послужило причиной его волнений. Володар опасался, что кто-то из староверов уже принял сторону врага. В этом случае Каяра и правда могла оказаться в смертельной опасности.

– Ринса никогда не храбрились впустую, ты же знаешь. Если я встречу калгалу, то тут же вернусь назад. Я знаю, что этот бой мне не выиграть в одиночку. А рисковать будущим наследия Миры я не имею права.

– А если ты не сможешь переместиться назад?

– Мы не можем всего предугадать. Но одно я знаю точно, Совет прав, потеря Аресала может слишком дорого стоить в этой войне. Один из нас должен остаться. Не думаю, что есть еще одно место на земле, которое способно выдержать атаку армии обученных коргов.

– Ладно, – неохотно согласился Ситал.

Для нареченного жизнь его возлюбленного дороже всего на свете, ведь один не сможет жить без другого. Связанные раз – будут связанны навечно.

– Но все же, пообещай мне, что будешь осторожна.

– Обещаю, – улыбнулась Каяра и приблизившись одарила вальмирия кротким поцелуем.

Она с трудом отстранилась от него и направилась к своему чемодану. Отправиться на встречу со старыми знакомыми она могла лишь в традиционной одежде своего клана, да и выбора в другой у нее не было. Старая была нещадно изрезана Живиным.

– Мне нужно будет найти что-то на смену, – сказала девушка, откладывая окровавленную одежду в сторону.

– Я попробую что-нибудь придумать, – улыбнулся Ситал, а затем взмахнул перед собой руками, описывая очертания ее фигуры, – тем более с размером я уже вряд ли смогу ошибиться.

Каяра помотала головой, словно стряхивая легкое смущение от такого откровенного заявления, и при этом она все же не смогла сдержать свою улыбку.

– Я поставлю рессу в комнате. Думаю, здесь будет лучше всего. Тут уж точно не будет случайных свидетелей.

– Да, я буду ждать твоего возвращения здесь.

– Ты уверен? А если ты понадобишься?

– Не думаю, что я буду нужен кому-то посреди ночи, – он указал пальцем на окно, за которым уже виднелось звездное небо.

– Ночи становятся короче, нужно спешить.

Одевшись до конца в боевую одежду своего клана, наследница крови Ринса прошла в середину комнаты. Она опустилась на одно колено и положила руки ладонями на пол. Закрыв глаза, она склонила лицо вниз и мысленно представила нужную рессу. Круг из древних символов вмиг воспылал черным пламенем на полу вокруг той, что призвала его. Завершив его призыв, она достала кинжал из ножен, закрепленных на ее голени, и сделала аккуратный надрез на ладони. Капли крови упали на пол, и словно питая магический круг своей силой, заставили его засиять еще ярче.

– Связать, – произнесла девушка на древнем ишрите.

Огонь на долю секунды стянулся к ее ране, а затем так же быстро отпрянул от нее.

– Готово.

Она посмотрела на Ситала, на лице которого все больше и больше нарастало волнение. Ей было приятно осознавать свою значимость для него, хотя в то же время ее пугало то, насколько и он был дорог ей. Ответственность для Ринса не пустой звук, поэтому и отношение у них к ней всегда было трепетное и осторожное.

– Хорошо, иди, – Володар взял себя в руки и решил довериться своей возлюбленной. Внешне казалось, что ему удалось даже унять свое волнение, но Каяра знала, что внутри вальмирия раздирало на части. Она чувствовала его, как себя. И она была благодарна ему за эту попытку поддержать ее и не давить своими терзаниями.

Каяра вновь сосредоточилась на заклинании перемещения. Она уже знала, что в один прыжок ей не достичь континента. Но выбора у нее не было, придется немного промокнуть.

Внезапно пламя рессы сорвалось с места и окутало последнюю кровь клана Ринса. Казалось, что оно вот-вот поглотит все ее тело и ее жизнь. Но это лишь могло показаться со стороны тому, кто ничего не ведал о подобной магии. На самом деле оно не причиняло абсолютно никакого вреда своей заклинательнице. Да и как оно могло? Оно же было порождением ее крови, порождением ее самой. Конечно, если самоконтроль ведьмы был слабым, или же она позволила бы себе усомниться на какое-то мгновение, то и пламя бы предало ее. Но мы говорим не о ведьме, а о наследнице самой могущественной крови на земле. О той, которой чужды страх и сомнения.

Как и предполагала вальмирия, она оказалась посреди Орского моря между континентом и островом Аресал. К ее радости, ей не пришлось ни падать в воду с высоты, ни всплывать из ее глубин на поверхность. Хотя вальмирии и не столь чувствительны к холоду, мартовская вода все же не встретила нежданную гостью приветливо. Девушка ощутила легкое покалывание от внезапного морского приветствия, да и сильные волны изрядно мешали ей вновь сосредоточиться для следующего прыжка. Но для нее не было ничего не возможного, вновь победив все препятствия, она совершила новый скачок.

На этот раз она уже очутилась чуть поодаль от порта Торса в человеческом городе Истерград, первого человеческого городка на побережье. Выбравшись на берег и просушив с помощью магии свою одежду, она ускорилась, устремившись вперед. Каяра уже слышала журчание ручья перед собой, это означало лишь одно, что за следующим холмом после Сайманки уже будет виден и сам город.

Через несколько минут, она добралась до Сайманки. Ручей весело бежал, лишь ускоряя свой темп, будто бы приход ночного властителя не был для него знамением отхода ко сну. Она шагнула в бушующий водный поток и направилась к другому берегу. Где-то на середине вальмирия одернулась, услышав шорох в небольшой заросли немного поодаль, но не остановилась.

Через пару секунд, будто осознав, что замечен, противник вышел из своего укрытия. Их было двое. Вещи на них были изодраны в клочья и напоминали они больше зверей, нежели людей. Полусогнутые, словно готовые в любой момент атаковать, они приближались к краю Сайманки. Словно дикие кошки, они медленно подкрадывались к своей добыче. Каяра могла поклясться, что видела их оскал и слышала, как тихое рычание срывалось с их изогнутых губ. Они жадно хватали воздух, смакуя желанный запах новой трапезы.

«Корги», – мысленно произнесла девушка. Очевидно, что это был молодняк. Значит, где-то есть еще выводок. Каяра не думала, что сможет встретить коргов возле Истерграда, так близко от пристани, что так тщательно охранялась армией Триединства, как стратегическая точка их связи с внешним миром.

Странные создания ринулись вперед. Они двигались настолько быстро, что простому человеческому глазу вряд ли удалось бы уловить их перемещения. Ринса одним прыжком преодолела остаток пути до берега, и подобно нападавшим приняла животную позу, готовясь отразить атаку. Она не собиралась обнажать родовые клинки ради такого недостойного врага. Один из коргов двинулся в ее сторону, другой решил зайти с левого бока. Первый прыгнул прямо на девушку, желая прижать добычу к земле. Но опытная воительница лишь отшагнула в сторону, давая своему оппоненту упасть на землю. Затем она придавил бедолагу своим коленом, схватив за волосы, отогнул его голову назад и, подняв расправленную ладонь вверх, резко опустила ее, словно кинжал, и насквозь пронзила шею врага. Кровь попала на ее лицо. Такой притягательный запах для наследников клана Ринса! Клыки вырвались наружу, а глаза заполыхали от предвкушения.

Второй корг остановился, ошарашенный последним воплем своего товарища прямо перед своей добычей. Но прежде чем он успел оценить изменившийся внешний вид своего противника, он оказался прижатым к коре старого дуба. Он было хотел отпихнуть напавшую, но она лишь с треском всадила его глубже в ствол большого дерева. Не передать тот ужас, который испытал недавний охотник, увидев лицо своей добычи.

– Кровавая Княжна! – его вопль раскатился по всему берегу реки.

Княгиня лишь коварно улыбнулась и вонзила свои клыки в шею дикого зверя. Крик агонии пробудил всех животных того леса, заставив их на спех покинуть свои дома и бежать… Бежать, как можно дальше от незваного зверя.

Вопль корга, достигнув своего предела, превратился в глухой стон, слышимый лишь в его голове. Он все еще кричал, из последних сил своей жизни, но голос уже не выходил из его в ужасе распахнутой пасти. С последней каплей своей крови, бывшее чудовище достигло эпопеи предсмертного страдания и издало последний вздох своей отвратительной жизни.

Глава 3

Каяра отпустила свою жертву, и полностью иссушенное тело корга упало на землю. Она чуть подняла левую руку и произнесла на древнем языке:

– Огонь.

Тела коргов за считанные минуты полностью исчезли в черном пламени. Убедившись, что больше никаких следов их небольшого сражения не осталось, она продолжила свой путь вглубь леса. Первое место ее назначения лежало именно там, в тени вековых деревьев, ближе к склону Малых гор. Девушка ускорила свой ход в предвкушении долгожданной встречи. Она неслась, рассекая воздух, вздымая сухие ветки еще не оживших деревьев под ногами. Ей предстояла встреча со старыми друзьями: Маришка и Георгий Изергиль были единственными из ее списка, которых ей довелось знать лично. Они приезжали в замок Ринса в Белой пустыне, еще до ее инициации. Уж в чьей преданности она никогда не усомниться, так это в их двоих.

Через некоторое время перед вальмирией предстал старый особняк двух влюбленных вампиров. Каяра замедлила свой ход, чтобы не напугать хозяев ощущением стремительно приближающегося незнакомца. И как она и предполагала, ее приход не остался незамеченным для семейной пары этого особняка.

Навстречу молодой девушке вышли двое, в руках у мужчины был зажженный факел. Он помахал им перед собой, пытаясь осветить темноту ночного леса, но его усилия не принесли желанного результата.

– Кто здесь? – грозно спросил хозяин.

– Тот, кого вы точно не ждали, – ухмыльнулась Каяра в один прыжок преодолевая оставшееся расстояние между ними.

– Владыка Ринса! – воскликнула Маришка и тут же припала на одно колено перед важным гостем. Ее супруг незамедлительно последовал ее примеру.

– Встаньте, – улыбка молодой княжны стала еще шире, она была несказанно рада видеть эту семью в полном здравии.

– Для нас это честь, принимать Вас в нашем скромном жилище, – рыжеволосая красавица искрилась от счастья, восторженно осматривая наследницу уважаемой крови.

– Но, где остальные члены клана? – первым заметил не ладное Георгий, и Маришка тут же переняла беспокойство своего мужа.

– Об этом мне и нужно с вами поговорить, – настроение Каяры тут же поменялось. Радостный момент встречи был не долгим. Теперь ей нужно было незамедлительно переходить к неприятной причине своего визита.

– Что-то произошло? – с опаской спросила Изергиль.

– К сожалению, да, – вальмирия сделала глубокий вдох и на выдохе быстро выплеснула на старых друзей плохие новости. – Клан Ринса пал три года назад от рук армии коргов.

– Это невозможно! – вампир никак не мог поверить в услышанное. Клан величайших древних воинов просто не мог быть повержен коргами!

– Боюсь, что возможно, Георгий.

– Как это произошло?

– Это произошло, когда я проходила первый этап своего пробуждения. Думаю, они напали внезапно. Весь клан вышел на бой, но не выжил никто. Но это не все, во главе их стоял неожиданный предводитель. И это еще основная причина, почему я здесь.

Каяра внимательно всмотрелась на лица своих собеседников, понимая, насколько сложно было им осознать факт падения величайшего клана. А также понимая, насколько тяжело им будет принять то, что она собиралась им сказать далее. Как сильно измениться жизнь этих двоих после ее слов.

– Корги пришли на ту битву с их новым отцом – калгалой, – Маришка испуганно вздохнула, но Каяра не стала делать паузу и продолжила. – Как оказалось, мы все заблуждались веками. Один из калгал все же выжил в первой великой войне. Но это еще не все. Этот калгала потомок Тени. Поэтому за три года мне не удалось выяснить о нем ничего, пока он сам не дал о себе знать.

– Как именно? – первым пришел в себя хозяин особняка. Он сразу принял серьезный вид, сосредоточившись на каждом слове, которое произносила Каяра.

– Сегодня утром в замке Аресала на меня напал один из его сторонников. Мне удалось выяснить к какой крови принадлежит наш враг, но боюсь, что на этом все.

– В замке Аресала? – еще сильнее удивилась Маришка.

– Да, я прибыла туда недавно, дабы заключить союз с Триединством.

– Союз? – голос вампирши уже звучал весьма надрывно, она никак не ожидала такого поворота истории.

– Да, Маришка, союз, – уже властным тоном ответила Княжна, осаживая негодование собеседницы. – Если ты еще не поняла, то наш мир теперь находиться на грани войны! И для того, чтобы в ней победить, нам всем предстоит объединиться. Наш враг слишком опасен, чтобы мы могли продолжать лелеять старые обиды.

– Простите мою несдержанность.

– Ничего, главное, что вы все теперь знаете и понимаете, насколько серьезна текущая ситуация.

– Что мы должны сделать? – совершенно спокойно спросил Изергиль.

Каяра улыбнулась. Она была рада услышать правильный вопрос. Вопрос, который и должны задавать здравомыслящие существа, услышав подобные вести. Те, кто готовы всегда встретиться лицом к лицу с любой проблемой и решать ее любой ценой.

– Мне нужно, чтобы вы собрали всех староверов, всех верных кодексу, которых знаете, и передали им мои слова. Скажите, что кровь Ринса созывает всех на войну и ждет их на острове Аресал. Но есть одно Но…

– Какое?

– Граждане Триединства не знают, кто я. Только их Совет. Так же жители острова не знают ничего о калгале.

– Как это? – не сдержалась Маришка, и Каяра была готова вновь поддаться отрицанию политики Верховного Совета, разделяя негодование вампирши. Но она собрала себя в руки и продолжила.

– Совет Триединства принял такое временное решение, дабы не устраивать панику на острове. Они собираются поэтапно готовить своих подданных к этим известиям. И как мне удалось выяснить, у них есть все основания опасаться их реакции. Боюсь, что пока придется скрыть от них происходящие. Тем более, даже на условиях союза мы не вправе вмешиваться во внутренние дела их государства.

– Странные они.

– Я тоже так думаю, но выбор у нас не большой. Нам нужна эта крепость.

– Согласен, если против нас калгала, то мы не можем позволить себе потерять Аресал. Если он осядет там, то у нас не будет даже и шанса против него.

– Верно, Георгий. Поэтому попросите остальные кланы и семьи пока не обсуждать это с гражданами Триединства. А также скажите им, что каждый из них, включая вас, будет заключать договор о союзе от своего лица.

– Почему?

– Потому что не все захотят потерять свой суверенитет. Но не беспокойтесь, весь текст договора я одобрила лично. Это лучшее, что можно было согласовать в нашей ситуации.

– Это обнадеживает, – Маришка сделала шаг назад и села на резную скамейку. – Когда мы должны прибыть на остров?

– Чем раньше, тем лучше.

– Тогда нам нужно решить, кого следует оповестить в первую очередь.

– Может, пройдем в дом, и там все обсудим? – предложил вампир.

– Боюсь, что мне уже пора идти. У меня лишь одна ночь, а дел не так уж и мало. Но перед уходом, я попрошу вас еще кое о чем.

– Мы выполним любую вашу просьбу, Княже!

– Не ищите калгалу, избегайте коргов. Не ввязывайтесь ни во что. Постарайтесь сделать все как можно тише. Ваша задача прийти на остров живыми и невредимыми и привезти с собой, как можно больше староверов.

– Вы можете на нас положиться, – Георгий согнул руку в локте и выставил перед собой, это был знак того, что приказ молодой княжны был принят к исполнению. Маришка встала на ноги и повторила действие за своим супругом.

– Знаю. Мне уже пора.

– Мы постараемся прибыть на остров в ближайшие дни, – вампирша подошла ближе к гостье и неуверенно протянула к ней руки. Каяра не стала отвергать ее порыв и крепко сжала ее ладони.

– Я буду ждать вас, – с нежностью произнесла вальмирия.

Затем она отпустила Изергиль и сделала несколько шагов назад. Все тело наследницы древнего клана вновь охватило пламя, и в следующую секунду она уже стояла на пороге совершенно другого дома, совершенно не похожего на прошлый особняк. Перед княжной стояла небольшая деревянная лачуга, из маленького окна сочился свет от старой затертой лампадки.

– Какие гости на моем пороге, вот уж не ожидал, – раздался мужской голос за дверью. – Заходите, Княже!

Каяра неспешно повернула дверную ручку и перешагнула порог. Эта встреча не обещала быть столь же легкой, как предыдущая. Но она была просто необходима.

В просторном кресле перед молодой вальмирией сидел статный мужчина, по-человечески меркам лет тридцати. Его густые черные локоны ниспадали вниз на мраморное лицо. В руках он держал книгу какого-то автора, доселе Каяре неизвестного.

– Здравствуй, Соломон, – поприветствовала она древнего вампира.

– Добро пожаловать в мои скромные владения, – ответил мужчина, не отрывая глаз от произведения. – Вы не против, если я дочитаю страницу? Не люблю останавливаться на середине.

– Конечно, ведь война может подождать, любовь к чтению куда важнее.

Соломон, перевернув книжный лист, отложил в сторону свое занятие.

– Вы по поводу калгалы?

– Ты уже знаешь? – удивилась девушка.

– Да, ходит тут слушок среди коргов, и не один. К примеру, я так же слышал, что век крови Кровавой Княжны закончился. Но, кажется, этот слух лишь фарс, раз уж вы стоите сейчас передо мной.

– Как видишь, – Каяра попыталась произнести это как можно спокойнее, в то время как внутри ее разрывало от любопытства, что еще известно этому старому пройдохе, а главное, откуда он это все знает?

– Я так понимаю, вы пришли позвать меня на последнюю войну?

– Не могу сказать, что на последнюю.

– Против нас калгала. А у нас лишь полтора вальмирия. Кажется, это война все же станет для нас последней.

Каяра поморщилась, такая осведомленность происходящим весьма ее настораживала, не говоря уже о колком замечании в ее сторону. Половина вальмирия – весьма оскорбительную фразу позволил себе этот старый прохвост. Хотя, это в лишний раз подтвердило уникальный дар его наследия – от носа Соломона не могло скрыться ничего на земле. Интересно, а сможет ли этот нос учуять запах самой Тени?

– Ты очень хорошо осведомлен для затворника, – взяла себя в руки девушка.

– А когда было иначе? – усмехнулся вампир.

– Слишком много загадок, Соломон.

– Но все же вы здесь?

– Да, – не смогла ничего возразить молодая Княжна. – И каков твой ответ?

– А разве я уже услышал вопрос?

– А разве мне нужно его задавать?

Соломон встал со своего насиженного места и из-под кресла достал увесистый старинный меч. Каяра слегка напряглась, не зная, чего она именно могла ожидать от него. Но древний вампир лишь сделал несколько шагов вперед и опустился перед владыкой Ринса на одно колено, положив меч на раскрытые ладони.

– Я прибуду в Аресал, но только если Княже примет мою клятву преданности ее крови и мой верный меч.

Не сказать, что такой поворот событий удивил наследницу древней крови. Конечно, главный хитрец среди староверов не мог не обезопасить себя в надвигающих битвах. Принятие такой клятвы означало многое, но главное, на что рассчитывал этот вампир, была ее особая защита и покровительство.

– Хорошо, – вздохнула Каяра, в один миг во грузив на себя еще один ворох ответственности. Да и отказать она не могла, Соломон был не той монетой, которую можно было бы с легкостью разменять. Ему во всем этом отдавалась далеко не маловажная роль.

– Что же, тогда позвольте мне принести вам свою клятву.

– Прошу, – с неохотой произнесла Каяра.

– Я вверяю вам свой меч, свою кровь и плоть, свою жизнь и верность до последнего вздоха, – сказал он слова клятвы на древнем ишрите.

– Я принимаю твои дары, отныне ты мой слуга. Предательство твое будет караться смертью, верность твоя будет награждена богами в том царстве и мной в этом.

– Тогда с вашего позволения, я начну собирать свои малые пожитки, – вампир довольно улыбнулся.

– Только есть одно условие…

– Ничего не рассказывать пока жителям Аресала, – договорил за нее старый проныра.

– И это ты уже знаешь? – произнесла Каяра, сдерживаясь из последних сил.

– Нет, об этом я просто догадался, – она чувствовала, что он лжет, но не стала сейчас докапываться до правды, да и времени у нее на это не было.

– Так ты тоже считаешь, что им лучше пока ничего не знать?

– Да, это даст нам время все подготовить без лишних помех. А страх этих порченных их создавать умеет, уж поверьте.

Почему-то перед глазами девушки тут же появились лица Алисы и Максима. Ее передернуло от того, что Соломон и их записал в ряды «порченных», но возражать она не стала, лишь одарила его неодобрительным взглядом:

– Они союзники, Соломон. Воздержись от подобных высказываний на острове.

– Как пожелаете, моя владыка, – вампир отвесил весьма элегантный поклон и направился в сторону огромного старого сундука.

Поняв, что на какое-либо прощание рассчитывать не стоит, да и наследница крови Ринса сама не могла подобрать должных для этой ситуации слов, поэтому она просто вновь растворилась в объятиях своего пламени и оказалась подле следующего места.

К ее удивлению, вместо одинокого замка у подножия отвесной скалы, она стояла перед небольшой деревенькой, окруженной странным магическим барьером. В нем не было следов защиты, лишь оповещение о прибытии незнакомца. Интересно, что же произошло с прежним замком? Может, здесь уже и в помине нет тех, кого она ищет?

Каяра решила не скрывать своего присутствия от обитателей странного поселения. Запах ее могущественной крови вмиг заполнил все пространство на сотни метров вокруг. Она сделала шаг вперед, пересекая линию магического барьера, но тот так и не смог выдержать ее появления. Барьер разлетелся на мелкие осколки с таким треском, что это привлекло внимание местных жителей мгновенно.

Мужчины один за другим выбегали из своих домов в ночных одеяниях, прихватив с собой оружие, что попадалось им под руку: мечи, топоры, копья, луки и стрелы. Везде начали загораться факелы. Такого приветствия молодая Княжна никак не ожидала. Но поворачивать назад уже было поздно, да и не в ее правилах было избегать битвы.

В голове Каяры пронеслась мысль, не стоило ли ей призвать клинки. Но она тут же прогнала ее прочь, так жертв точно не избежать, а по запаху народ здесь довольно чистый, значит, солдаты такие в предстоящей войне им явно сгодятся. Решив, что это станет не плохим шансом проверить новое пополнение объединенной армии, девушка ринулась вперед на приближающихся защитников. Некоторые из них замерли на месте при виде скорости непрошенного гостя. Другие же, напрочь позабыв о здравом смысле, сами побежали на приближающуюся угрозу. Вальмирия с легкостью раскидала в стороны первых противников, и, не сбавляя скорости, продолжила двигаться вглубь деревеньки. Она уже уловила искомый запах из небольшого деревянного дома в центре поселения. Теперь ее путь лежал именно к нему.

– Не нападать! Взять в кольцо! – к месту сражения быстро приближался здоровенный оборотень. Он выглядел, как двухметровая гора мышц. Все его тело было покрыто глубокими шрамами от когтей коргов. Приближающийся обладал кровью не меньше второго ранга, на сколько Каяра могла судить. Ее нос не был таким же одаренным, как у Соломона, но прежде ее никогда не подводил.

"Вот это уже интереснее!" – в предвкушении подумала вальмирия и остановилась. Она решила позволить врагу занять свои оборонительные позиции, оценить их попытку сдержать натиск древнего существа. Да и посмотреть на уровень объявившегося командира тоже было бы не плохо.

Солдаты, как их уже мысленно окрестила Каяра, начали медленно заключать своего противника в кольцо. Они двигались осторожно, пристально наблюдая за своей целью. Когда круг замкнулся, а командир вошел внутрь кольца, Княжна сделала шаг вперед, живой круг двинулся вместе с ней.

– Чего вы ждете? – спросила она, окидывая взглядом крыши ближайших домов. Она уже давно заметила группу ведьм, которые пригнувшись пытались спрятаться в тени флагштоков и за резными деревянными украшениями на краях крыш.

– А поговорить сначала не хочешь? – с вызовом спросил оборотень-командир.

– Лично здесь присутствующим мне сказать нечего, – отрезала Каяра.

– Ну, тогда, – он поднял правую руку вверх, – приятно было познакомиться, – с этими словами он резко опустил ее вниз и на Каяру со всех сторон полетели огненные стрелы.

Хотя каждая стрела была заговорена и наделена силой магического пламени, магией схожей с магией крови, но более слабой, наследнице древнего рода не доставило никаких проблем остановить добрую дюжину горящих стрел в метре от себя. Она внимательно осмотрела на каждую из них, оценивая довольно неплохой уровень заклинательниц, и решила, что небольшая проверка от нее для них не помешает.

Каяра улыбнулась, в предвкушении намечающейся картины, чем напугала и без того ошеломленного командира еще больше. Она не стала полностью отнимать управление заклинанием у ведьм деревеньки, а лишь слегка подавила их. Стрелы послушно развернулись в другую сторону, чем окончательно испугали солдат, и в следующую секунду каждая стрела ринулась в обратном направлении туда, откуда и была послана. Разочарование быстро охватило молодую вальмирию, ни одна из ведьм не то, что не попыталась вернуть себе контроль, даже барьер не успела поставить, чтобы защитить себя и своих воинов. Конечно, стрелы замерли перед ними, и ни одна из них не ранила противников, это ведь не входило в планы владыки Ринса. Она пришла не для того, чтобы воевать с ними.

– Если вы меня не пропустите, то мне придется вас немного покалечить, – предупредила она защитников поселения, отпуская контроль над стрелами окончательно и позволяя им свободно упасть на землю.

– Да что ты такое? – не выдержал оборотень.

– А ты не чувствуешь? – удивилась Каяра.

Она же совершенно не скрывала сейчас свой запах, позволяя им ощутить его в полной мере.

– Что чистокровная чувствую, но это сути дела не меняет. Дальше ты не пройдешь! – наконец-то оборотень опомнился и вернул свой боевой настрой.

– Как пожелаете, – радостно произнесла Ринса, предвкушая небольшое веселье впереди непредсказуемой встречи.

Несколько солдат кинулись в нападение под предводительством своего командира. Каяра обогнула оборотня и раскидала его подчиненных в живую изгородь, делая в кольце прорехи. Остальные солдаты сразу же восстановили строй, заменяя собой выбывших, но сам строй при этом становился тоньше. Еще десяток бойцов отправились на подмогу командиру. Тот в свою очередь попытался нанести врагу удар мечом со спины. Но девушка лишь махнула ладонью, и оборотень отлетел на пару метров от нее. С новыми атакующими Каяра проделала тот же трюк. И опять все повторилось. Кольцо мельчало, видимо на этот случай у них не было никакого проработанного плана. Нужно было подтолкнуть их к смене стратегии, ей хотелось посмотреть, могут ли они принимать решения на ходу.

Тем временем в сторону Каяры опять устремилась новая партия заговоренных стрел, девушка не долго думая просто обратила их в пепел пламенем своей кровавой магии. Реакция от ведьм последовала незамедлительно:

– Ведьма крови! Она ведьма крови! – закричал кто-то с углового дома.

– Ответ не верный, попытайтесь еще раз, – ухмыльнулась Ринса и задорно подмигнула командиру.

Тот от такой выходки было опешил, но быстро взял себя снова в руки. Хотя особо ничего нового предпринимать не стал. Единственное, что мужчина-гора сделал, так это попытался напасть вместе с новыми атакующими одновременно. Чем и заслужил к себе особое внимание. Все солдаты разлетелись в стороны, а вот их предводителя Каяра схватила за горло и резким движением припечатала к земле, утопив в толще грязи на несколько дюймов его увесистое тело. Оказавшись в плену, командир не сразу смог подняться. Перепуганные за жизнь своего предводителя солдаты нарушили строй и кинулись в атаку. Осознав, что больше ничего толкового от этой потасовки ждать не стоит, Каяра исчезла в клубе черного дыма, совершив не большой скачок к порогу нужного ей дома.

Владыка Ринса сразу осознала причину, почему тот, к кому она спешила на встречу, не вышел к ней первым, а лишь забился в уголок своего жилища вместе со своей семьей. Семьей, которая и была причиной его неучтивого поведения.

– Варгос, – грозно произнесла Каяра, чье сердце уже переполнял праведный гнев. – Ты знаешь, что тебе уже теперь не убежать и не скрыться. Поступи достойно и хотя бы поприветствуй меня как подобает!

За дверью послышались тихие шаги, затем еще одни и дрожащий голос молодой женщины:

– Не ходи, прошу. Руслан с ней разберется.

– Если она уже у нашего порога, то никакого Руслана и в помине больше нет, – удрученно произнес мужчина и не спеша распахнул дверь перед незваной гостьей.

Дверь открылась, и перед Каярой предстал самый старейший из всех оборотней, живущих ныне на земле. Варгос Делая, ранее уважаемый последователь кодекса, истинный старовер и достопочтимый воин, ныне – предатель собственной крови. Доказательство его преступления с ужасом взирало на Каяру из дальнего угла комнаты, крепко держа за руку наследие этого порочного союза. Парнишка лет десяти выскочил из-за спины матери и встал перед ней, выставив вперед кухонный нож.

– Женя, – взмолилась мать, в попытках вернуть отпрыска обратно за свою спину.

– Не тронь маму! – воинственно закричал полукровка.

– Евгений! Брось нож! – грозно крикнул его отец и опустился на одно колено перед княжной, принимая почтительную позу приветствия. – Мы не ждали вас, Княже.

– Я вижу, – Каяра не удостоила его даже своего взгляда. Она перешагнула через порог и направилась в сторону женщины и ребенка.

Мужчина бросился к ней в ноги, обхватив ее щиколотки руками:

– Умоляю, пощадите! – взмолился оборотень на глазах уже подоспевшей рати своих воинов.

– Чем ты думал, Варгос? – по-звериному взревела наследница крови Ринса. – Так опозорить весь свой род!

– Я не думал, Княже. Это моя вина, не их! Прошу, пощадите!

– Человеческая женщина! Как твои подданные это приняли? Или же…

Она закрыла глаза и жадно втянула воздух. Да, сомнений не оставалось, эта женщина была не единственным человеком в деревне.

– Ты хоть представляешь, что вы натворили?

– Это все моя вина! Это я всех сбил с толку!

– Варгос, прошу, – уже со слезами на глазах еле вымолвила супруга.

– Что тут происходит? – Руслан, все еще сжимая свой обнаженный меч, вышел вперед из толпы.

– Владыка Ринса, я взываю к вашему милосердию! – продолжил древний оборотень, совершенно не обращая никакого внимания на своего командира.

Услышав имя кровавого клана народ деревеньки затрепетал. Кто-то ринулся к своим домам, видимо, в надежде, что еще успеет увести прочь своего человеческого возлюбленного от кровожадного монстра. Но Каяра уже просто не могла этого позволить. Закон требовал свершения правосудия.

– Барьер, – выкрикнула наследница древней крови и вокруг поселения начал расти серый магический купол.

– Нам не убежать, это Ринса, – послышался истошный женский вопль из толпы.

– Мы все погибнем! – в панике выкрикнул какой-то мужчина.

– Я прошу суда, – в последней надежде произнес Варгос на древнем ишрите.

– Суда? – Каяра повернулась к наглому предателю и схватила его за шею, отрывая от пола. Она сжала свои пальцы, со всей силы своей ненависти так, что перекрыла ему доступ кислорода. – Ты понимаешь, чем закончится этот суд! Я выжгу здесь все! Даже пепла не останется ни от ваших домов, ни от вас самих! Вы, ваши семьи, ваши дети будете умирать в ужасной агонии, что даруется лишь предателям кодекса! Не будет равных этой боли! Нет и не было смерти ужаснее той, о которой ты только что взмолился!

– Простите, – прокряхтел волк.

Вальмирия разжала свои пальцы и отпустила предателя. Тот, недолго думая, бросился обнимать свою человеческую супругу и сына. Он сжимал их крепко и усыпал поцелуями, не зная, сколько еще им осталось на этом свете, но уже уверенный в том, что конец как никогда близок.

Сердце Каяры было преисполнено гневом. Как они могли так предать кодекс? Как он мог отвернуться от многовековой памяти своей семьи? Но помимо злости, девушку терзала горечь предстоящей казни, убить всех обитателей поселения, дабы отчистить память их предков. А как могло быть иначе? Она должна была покарать неверных! Таков закон.

Внезапно, девушку осенило, а что, если выход все же есть? Что, если ей все же удастся избежать кровавой бойни и получить в соратники целую сотню добрых воинов?

– Ты не хочешь спросить, Варгос, что привело меня к вашим воротам?

– Вы не знали? – с надеждой обернулся к ней оборотень.

– О сраме, что вы здесь развели – нет! – огрызнулась Ринса.

– Тогда, зачем вы пришли?

– Я пришла, чтобы позвать вас на войну. Последнюю великую войну за мир подаренный нам Мирой.

– Войну? – с удивлением и страхом произнес глава клана Делая.

– Три года назад корги с калгалой, в качестве своего предводителя, напали на мой клан. Выжила лишь я. После чего сын Тени затаился, до недавнего времени.

– Калгала? Сын Тени? – с содроганием произнес Варгос.

– Да. Вчера его последователь напал на меня на острове Аресал. И сейчас я призываю верных вернуться на землю предков, дабы дать отпор врагу в надвигающейся битве. Сюда я пришла, в надежде предупредить подданных кодекса и призвать к союзу, а нашла лишь предателей крови.

– Умоляю! Простите хотя бы наших детей, они не должны отвечать за грехи своих отцов! – Варгос бросился на колени перед княжной.

– Они и есть грехи своих отцов! Тебе ли этого не знать! – наследница крови Ринса немного успокоилась и продолжила. – Но для вас все же есть шанс на спасение.

– Мы сделаем все, что угодно, Княже! – воодушевился оборотень, хватаясь за брошенную нить, даже не думая, что она несла за собой.

– Вы отречетесь от имени своего клана, более вы не будете иметь никакого отношения к роду Делая. Как и более вы не будете одним кланом. Так же вы отречетесь от кодекса, и никогда более не станете называть себя староверами. Вы потеряете все свои прежние привилегии и присягнете на верность государству Триединства, станете его подданными.

– Никогда! – послышалось из толпы.

– Я никого не принуждаю, – спокойно добавила Каяра. – Вы вправе выбирать, либо так, либо смерть. Я приму любое ваше решение.

– Мы сделаем! Мы все сделаем! – уверил ее Варгос.

– Господин! – послышался недоумевающий голос Руслана.

– Но! Вы должны будете навсегда попрощаться со всеми людьми из вашей деревни. Все дети-полукровки должны будут пойти с вами, – по щекам человеческой женщины покатились молчаливые слезы. Она еще крепче сжала руку своего сына, словно уже предвкушая жестокое расставание. – Триединство хоть и простит вам совокупление с людьми, но их все равно не примет.

Варгос посмотрел на свою супругу с грустью, предать женщину, которую он любил, было выше его сил. Но и не спасти жизнь своего сына он тоже не мог, как и она:

– Мы все сделаем, – улыбаясь сквозь слезы, повторила она слова своего супруга.

Сколько боли было на их лицах, сколько страданий! Как жесток был закон, что отнимал любовь, что разлучал семьи. Закон, для которого честь была превыше всего!

– У вас десять дней, этого должно хватить, чтобы собрать свои пожитки и добраться до острова. Все, кто откажутся соблюдать эти условия, будут осуждены и казнены, согласно законам кодекса.

С этими словами Каяра покинула осрамленную деревеньку и ее порочных обитателей.

Каяра оказалась в комнате того, кто значился последним в ее списке, но, по сути, был самым значимым для нее. Мужчина на кровати сразу ощутил присутствие важного гостя. У него ни на секунду не возникло сомнений в том, кто стоял перед ним. Да и как он мог не признать наследницу крови, с которой был связан. Он тут же принял почтительную приветственную позу:

– Во славу кодекса, во славу крови матери его, во славу Ринса!

Девушка взмахнула рукой, и все свечи в комнате разом загорелись.

– Здравствуй, Ратмир, – Каяра протянула руки вперед, приглашая хозяина опочивальни в свои объятья.

Белобрысый вампир недолго думая устремился вперед и, вновь упав перед гостьей на колени, обнял ее за талию.

– Я безумно счастлив, увидеть Вас!

– Как и я, – наследница клана Ринса тяжело вздохнула и продолжила. – Но, к сожалению, цель моего визита не такая уж и радостная.

Ратмир отпрянул от своей госпожи и обеспокоенно посмотрел ей в глаза.

– Клана Ринса больше нет.

Вампир тут же подскочил на месте, в его серых глазах сразу появились предательские слезы боли и отчаяния. Это была самая ужасная новость, которую он только мог услышать.

– Все до единого погибли в сражении три года назад.

– До единого? – он все никак не мог заставить себя поверить в то, что услышал.

– Да. Выжила только я.

– Кто враг? – за секунду скорбь уступила ненависти. Это заставило Каяру улыбнуться, теперь она узнавала в нем следы ее клана.

– Калгала.

– Быть не может!

– Может. Этот калгала, каким-то чудом пережил великую войну. Как удалось недавно выяснить, он наследник крови Тени, что, как ты понимаешь, далеко не идет нам на руку.

– Почему вы пришли только сейчас?

– Потому что до сегодняшнего дня, я была уверена, что калгала не знает о моем существовании. Но теперь это не так. Один из его приспешников напал на меня утром, поэтому мне пришлось изменить планы и ускорить созыв староверов.

– Вы созываете всех на войну? Мне разбудить Совет Гальдимеша?

– Нет, не буди. Солнце уже скоро встанет, а к утру я уже должна вернуться в Аресал.

– В Аресал? – ее слова заставляли удивляться Ратмира все больше и больше.

– Да, мне удалось заключить союз с Триединством. Поэтому наша главная точка обороны будет там.

– Крепости Аресала нет равных, – на этот раз с пониманием произнес вампир.

– Поэтому мне нужно, чтобы ты передал мое послание Гальдимешу: Я жду всех староверов верных кодексу на последнюю великую войну, дабы отстоять и сохранить наследие Миры!

– Боюсь, что Гальдимеш уже не тот, каким вы его помните.

– Раз ты все еще служишь им, то это означает, что все не так уж плохо. Иначе ты бы уже давно призвал свою хозяйку на суд.

– Они хоть и давно по пятнали свои помыслы, но все еще не переступили ни одного строгого закона. С годами они стали хитрее, их обуяла жадность. Они изменились, владыка.

– И не они одни, – с сожалением произнесла вальмирия. – Но в любом случае, нам нужна их армия. Другой у нас все равно нет.

Ратмир с пониманием посмотрел на свою повелительницу, кажется, и до него уже докатились слухи о прекрасных боевых навыках армии Триединства.

– Я сделаю все, чтобы они прибыли в Аресал.

– А разве они могут отказаться? Отказаться защитить наследие Миры? – уже с нотками гнева сказала последняя кровь клана Ринса.

– Нет, но могут растянуть отбытие.

– Тогда нам нужно их поторопить.

– Вы хотите воспользоваться правом вето?

– Нет, его мне нужно приберечь, раз уж мы говорим о хитром союзнике. Тем более оно у меня лишь одно. С последним вето, я потеряю свою власть над ними.

Она подошла к окну, через которое уже начали просматриваться первые лучи восходящего солнца. Времени почти не осталось.

– Если через неделю Совет Гальдимеша не примет решение, то тогда ты, мой шевалье, скажешь им следующее…

Глава 4

Как и обещал, Володар все еще ждал ее возвращения. Он был счастлив увидеть свою, хоть и весьма промокшую и уставшую невесту. Третий генерал сразу бросился к ней навстречу и заключил ее в свои сильные объятия.

– Осторожно! Теперь и тебя сушить придется, – отшутилась Каяра.

– Ничего, – улыбнулся полутора тысячелетний вальмирий. – Как все прошло?

– Где-то отлично, где-то неплохо, а где-то совсем не то, что я ожидала.

– И где же тебя приняли хуже всего?

– Ты знал, что Варгос вместе со своим народом преступил законы крови?

– Они соединились с людьми? – спросил Володар в удивлении.

– Да, – на выдохе ответила Каяра.

Ее нареченный слегка отогнулся назад и посмотрел в глаза своей возлюбленной.

– Как я понимаю, клана Делая больше нет?

– Нет, клана нет, но вот союзники, надеюсь, у нас остались.

– Не совсем тебя понимаю.

– Я заставила их отречься от имени и всех регалий и присоединиться к Триединству. Только так можно было сохранить им жизни.

– Интересный поступок для наследницы крови Ринса, – с долей гордости произнес он.

– Ты думаешь, нам всегда нравилось вырезать целые кланы? – оскорбилась Каяра.

– Ну, история это весьма красочно доказывает.

Каяра осеклась, ведь клан Ситал тоже пал от рук Ринса. Она с опаской посмотрела на своего нареченного, но не нашла в выражении его лица ни капли тревоги. Это немного ее успокоило.

– Просто нужно уметь отвечать за свои слова и поступки и не давать обещаний, которые не собираешься выполнять. Законы кодекса суровы. А покровительство Ринса не то, что раздается направо и налево. И если они хотят получить от нас защиту, то должны следовать и нашим правилам. Это честно. Тем более мы никогда и никого не заставляли давать клятвы против их воли. Это был их выбор и только им отвечать за это.

– Вынужден согласиться, но боюсь, что для местных ты точно скоро станешь чудовищем.

– Ну и пусть.

Володар еще с большим удивлением посмотрел на свою избранницу.

– Мне не важно, как я выгляжу в глазах других, пока я в ладу с собой и своими принципами. И все равно им придется меня принять, хотят они этого или нет. Иначе им просто не выжить.

– В каком-то плане и ты сейчас принимаешь тех, кто тебе претит?

– Да, но не во имя собственного выживания, а для спасения наследия Миры!

– Меня уже очень сильно начинает пугать твое отношение к собственной жизни. Складывается ощущение, что ты даже не допускаешь мысли, что сможешь пережить эту войну.

– Я смотрю на вещи здраво, Володар. И тебе советую.

Тут она немного замялась. Да в голове пронеслась мысль, которая так же не давала ей покоя все это время, которую она боялась озвучить до этого момента.

– Ведь против калгалы уже выступали два вальмирия.

– Лиргерия и Владимир, – добавил Володар.

– Да, и оба они погибли.

– Я не думаю, что боги хотят нашей смерти, Каяра, – насупился нареченный. – Иначе, зачем им делать нам такой дар?

– Думаю, что главная причина, по которой нас так одарили, так это убийство калгалы, а не наше спасение.

– А разве не может быть и того и другого?

– Может, – девушка почувствовала, как сильно он желал услышать от нее эти слова, и просто не смогла ему отказать в этом.

– Представляешь? Мир после войны, мы уходим в тихое и спокойное место вдали ото всех, и вечность проводим вместе. Мне кажется, я знаю, чем мы будем заниматься первое столетие.

Володар подмигнул молодой вальмирии и притянул ее за талию ближе к себе.

– Догадываюсь, – улыбнулась Каяра и страстно поцеловала своего нареченного. – Тебе пора идти, солнце уже взошло.

– Да, и слышишь? Народ уже собирается на завтрак. Кажется, мое появление будет эффектным! – вальмирий ликовал, намекая на оживленный коридор третьей башни.

– Тебе настолько претит скрывать наши отношения?

– А тебе разве нет?

– Да. Не только их…

– Скоро, Каяра, – он поднял ее левую руку перед собой и приложил свою ладонь к ее. Его рука была почти вдвое больше руки молодой княжны. Такая сильная, такая теплая, такая надежная! – Тем более, я не собираюсь прилагать уж слишком больших усилий к обереганию этой тайны.

– Как и я, – по-заговорчески произнесла девушка.

Внезапно их внимание привлек приближающийся к двери знакомый запах. Судя по шоркающим шагам, кто-то не спал всю ночь, лелея свои "отцовские" переживания.

– Заходи, Ярослав.

– Ты уже вернулась? Я принес тебе одежду, Володар попросил. Ой, я не вовремя? – оборотень слегка опешил, увидев стоящую по среди комнаты в обнимку пару.

– Нет, я уже ухожу, – успокоил его Ситал и направился к двери. – Увидимся вечером, – бросил он напоследок Каяре.

– Да.

– Все нормально прошло? – сгорая от интереса спросил Ярослав.

– В целом не плохо.

– Но могло быть и лучше?

– Могло, но есть, что есть. Главное, что все они все-таки прибудут на Аресал.

– Но некоторые не хотели?

– Да, и до сих пор не хотят.

– Так что не так-то пошло? – не выдержал всех этих загадок Кросс.

– Все нормально, Ярослав.

– Ты мне ничего конкретного не скажешь, ведь так?

Каяра отрицательно помотала головой. Больше она не могла полностью довериться старому другу. Если вдруг он снова даст не ту информацию Совету, как в первый день их приезда на остров, или еще кому, это могло вылиться в большие неприятности. Да и лучше теперь было держать его слегка поодаль. Не все из новых гостей острова будут рады такому спутнику рядом с ней. Так будет лучше для его собственной безопасности.

– Ясно, опять двадцать пять. Сиди, молчи и жди косточку.

– Не утрируй.

– А если я присягну твоему кодексу, ты будешь мне доверять?

– Боюсь, если ты присягнешь кодексу, то не ровен час, когда мне придется тебя убить.

Ярослав опешил от такого заявления.

– Прозвучало, как угроза, – нахмурился оборотень.

– Это не угроза, это предупреждение.

– Еще хуже.

– Ярослав, ты же представляешь, какую ответственность возьмешь на себя, если вдруг дашь мне присягу. Да, не скрою, у меня нет причин ее отклонять. Мне придется ее принять. И я уже знаю, чем это закончится. Этот мир не для тебя.

– Почему ты всегда все за всех решаешь?

– Не правда, я ничего тебе сейчас не запрещала. Я просто дала совет, чтобы ты немного опустился с небес на землю и взглянул на вещи здраво, прежде чем совершишь непоправимую ошибку.

– А может я смогу?

Каяра устало вздохнула и приблизилась к своему названному опекуну. Она положила ладонь на его щеку и с полной серьезностью посмотрела ему в глаза.

– Ты сейчас ведешь себя, как маленький мальчик, который из-за всех сил пытается доказать этому миру, что он способен на все. Но, к сожалению, то, что ты рисуешь в своем воображении, не соответствует действительности. Ты слишком самоуверен. Думаешь, что если вдруг что-то решишь, то это у тебя получится по щелчку пальцев. Но даже не хочешь вдаваться во все детали. Все не так просто, такое решение повлечет за собой многое. Я знаю тебя, поэтому могу с точностью ответить: Жизнь старовера не для тебя.

Ярослава обидели ее слова, даже в большей степени его задели ее сомнения в нем. Но в глубине души он знал, что юная вальмирия была права. Он никогда не сможет всецело принять кодекс и служить ему. В нем было слишком много человеческого, чувственного, от которого старому оборотню будет слишком трудно отказаться.

– Ладно, я понял тебя, – он аккуратно убрал ее руку со своего лица. – Совет просил тебя прийти к ним по прибытию. Они хотят знать, чем закончилось твое ночное приключение.

– Они уже собрались?

– Не знаю, – честно признался он.

Каяра закрыла глаза и слилась с замком воедино. Она быстро отыскала нужное ей место, где уже собрались правители в ее ожидании.

– Уже на месте, – улыбнулась она волку.

– Рано, видимо, я не один сегодня плохо спал, – он задумчиво посмотрел на дверь и добавил. – А кто-то не спал вообще.

– Вальмирии не нуждаются во сне так, как другие.

– Я не только о Володаре, Каяра. Дмитрий бегал за мной весь вечер. Он не мог поверить, что на тебя было совершенно нападение. Но по крайней мере, теперь наше решение скрывать твое происхождение стало более понятным для всех.

– Не думаю. Они лишь заблуждаются, но скоро этому придет конец. Я до сих пор до конца не могу понять, почему так опасно рассказывать обо всем жителям Аресала.

Ярослав обреченно выдохнул и с грустью посмотрел на свою названную воспитанницу.

– Давай, я расскажу тебе все на примере. Во время войны с чистокровными…

– Ты хотел сказать, во время геноцида? – поправила его девушка.

– Да, – неохотно согласился Кросс. – В общем, масштаб всего этого ужаса был в большей степени спровоцирован народом Аресала. Граждане Триединства, осознавая, какая пропасть в силе между ними и наследниками чистой крови были настолько напуганы, что просто теряли рассудок. Они требовали защиты, они требовали казни всех и вся. В каждом чистокровном они со временем начали видеть потенциальную угрозу. А потом все пошло по цепочке, увидев, сколько семей уже было убито, они начали бояться возмездия. В итоге, они уже не видели никакого другого выхода, как истребить их всех.

– Но здесь другая ситуация, наш враг – калгала.

– Который сильнее прежнего врага. А значит, страха будет больше. Многие просто сбегут с острова, в желании где-нибудь спрятаться, переждать битвы.

– Просто сбегут, как крысы с тонущего корабля?

– В каком-то роде, да, так и есть. Но это лишь одна сторона, будут не только те, кто сбежит. Появятся и те, кто пожелает на всем этом нажиться.

– Нажиться на войне?

– Да, Каяра. У страха велики глаза, знаешь, сколько раз сменились верхушки за период сражений против староверов? Козни, распри, ложь. А кто-то пожелает и свергнуть власть, т.к. в военный период их авторитет и так был подорван. Любой проигрыш будет нести за собой опасность государственного переворота.

– Совет боится не только паники и побегов, но также и за свою безопасность.

– Да, им нужно предоставить решение вместе с оглашением проблемы. Иначе, весь ваш союз будет под большим вопросом. Ведь как правило, новая власть должна будет держать другую политику. Еще и угроза пока лишь номинальная, они еще не могут даже толком обозначить врага. А вот староверов на остров приведут и начнут готовиться к войне.

– Поэтому они решили сначала продвинуть свою программу по примирению новообрядцев и староверов, чтобы хоть как-то сгладить углы.

– Да. И если ты вдруг повернешься ко всем своим друзьям спиной и отгородишься от них в пользу чистокровных, то ты станешь первым примером того, как легко могут отречься от них союзники.

– И вместо ощущения себя в безопасности, они будут чувствовать, что их могут предать в любой момент.

– Ну и не стоит забывать, что ты пример для тех, кто прибудет на остров. Если ты не станешь налаживать мосты, то и у них не будет для этого причин.

– Но тут есть риск и для меня, мой авторитет может быть подорван. И это не закончиться простыми дебатами.

– Видишь, все сложно.

– Ладно, я тебя услышала и обдумаю все, что ты мне сказал. Хотя, ничего конкретного обещать пока не могу. Кодекс связывает меня по рукам и ногам, и я несу определенный долг перед своим народом.

– Ты не их правитель, Каяра.

– Я хуже, Ярослав. Я их палач.

Кросс хотел было что-то ей возразить, но так и не смог найти нужных слов. Он все еще не до конца понимал иерархию ее мира, и какое конкретное место она в нем занимала. Для него было загадкой, как староверы смогли остаться более сплоченными, не имея единого правителя. Вот только правитель у них всех был. Правитель, которого они уважают и чтят веками, только лица у этого господина не было. Ведь их царь – кодекс, дарованный их предками, первыми богами.

– Мне нужно идти, не стоит доводить и Совет до паники.

– Да, это точно. Мне пойти с тобой?

– А разве у тебя нет никаких обязанностей? Вопрос с кораблем нужно решать. Мы не можем оставить остров без сообщения с материком. Чем мы будем кормить вампиров?

– Думаю, в Аресале достаточно большие запасы крови.

– Но не бесконечные. Если мы запрем крыс, то они еще быстрее захотят слинять с нашего корабля.

– Ты предлагаешь отпустить корабль?

– Мы не сможем определить есть ли хоть кто-то на острове, в ком течет кровь калгалы. Но сейчас у нас все же есть преимущество. Пока существует лишь маленький круг осведомленных, его лазутчикам тут нечего вынюхивать. Тем более, скоро на остров должен прибыть тот, на кого я очень надеюсь.

Каяра взяла свою окровавленную одежду и аккуратно сложила ее в шкаф. Да, возможно, всесильный нос Соломона мог сыграть им на руку. Хотя, это была лишь слабая надежда. Все-таки речь шла о наследнике Тени.

Внезапно ей на глаза попалась книга, что она недавно брала в библиотеке.

– Кажется, мне больше она не нужна.

– Ты же хотела…

– А разве теперь в этом есть смысл? Тем более уже с первых страниц стало ясно, что все в ней сплошная выдумка. Там нет фактов, лишь только то, что утвердило Триединство. Все равно придется знакомиться заново.

– Ты собираешь ее сдать назад? Ты же собиралась к Совету.

– После встречи с Советом. Не думаю, что скоро у меня найдется время ходить по библиотекам.

– Это да, – задумчиво процедил оборотень.

Встреча с Советом прошла достаточно ровно. Они уже были рады тому, что Каяра вернулась на остров, как и обещала. Еще больший восторг, особенно у Артура, вызвала новость, что один из древнейших кланов присягнет на верность Триединству. Для Совета это был несказанный бонус. Теперь их военная сила могла возрасти в своем значении, а значит повысить и их влияние в этом союзе. Каяра же смотрела на эту ситуацию по-другому. Для нее такое решение помогло не потерять до ужаса необходимых воинов, что и так были под счет. Ни каких бонусов влияния для правительства Триединства она в этом не видела, ведь союз уже заключен, и менять его положения она не собиралась. Да, и не прописывали они ничего подобного в изначальное соглашение.

– Хорошо, а что на счет Гальдимеша? – поинтересовался воодушевленный король оборотней.

– Ратмир позаботиться о них. Не сомневайтесь, они прибудут.

– Ратмир? – удивилась Берильская. – Генерал армии Гальдимеша? С чего ему вам помогать?

– Ратмир не просто генерал Гальдимеша, в первую очередь он – шевалье клана Ринса.

В Зале Совета повисло молчание. Видимо, трем правителям нужно было время, чтобы осознать полученную информацию.

– И каким образом шевалье вашей крови стал генералом чужой армии?

– Почему чужой? – вопрос Каяры окончательно сбил с толку Совет. – Гальдимеш был создан моим предком, как я говорила ранее, когда нас изгнали из Аресала, и мы дали клятву более никогда не вмешиваться в дела трех рас. Мы не могли более обеспечить должную защиту и покровительство староверам, но и бросить преданных кодексу мы были не в праве. Поэтому был создан Гальдимеш.

– А генерал был вручен, как подарок ко дню открытия? – усмехнулся Артур.

– С одной стороны можно сказать и так, но как мы уже хорошо знаем, у каждой медали есть две стороны.

– И какая же вторая? – спросил Листат Ривгард.

– Ратмир служит залогом того, что Гальдимеш никогда не предаст нашего соглашения и не отвернется от законов кодекса.

– Как любит ваш клан расставлять палачей возле собственных друзей, – ухмыльнулся Смоленский.

– Он – не совсем палач. Скорее наблюдатель.

– Который в случае необходимости призовет палача, то есть вас, – предположила Кларисса.

– Совершенно верно. А как вы хотели? Оставить судьбу старой религии в чьих-то руках без каких-либо гарантий?

– Никто не ставит под сомнение правильность ваших решений…

– Говори за себя, Листат, – буркнул оборотень. – Меня интересует вот что, когда закончится эта война к нам тоже приставят, так называемого, наблюдателя?

– Когда закончится эта война, то, скорее всего, закончится и век Ринса.

Листат сделал несколько шагов вперед.

– Вы не в первый раз уже говорите о том, что не переживете сражения с калгалой. И честно говоря, нас это не на шутку пугает. Звучит так, словно вы не верите в свою победу.

– Проблема не в том, верю ли я в НАШУ победу, – Каяра специально сделала акцент на этом слове, чтобы подчеркнуть, что эта война не только ее. – Проблема в том, какой ценой мы ее получим. Цена жизни Карах была ровна жизням двух вальмирий, хотя сражалась она с тремя. Поэтому я сомневаюсь, что нам с Володаром удастся выжить.

– Но такой шанс есть?

– Да, вероятно. С точностью ничего сказать не могу.

– Так же как и шанс, что этот бой переживет лишь один из них, – жадно облизнул верхнюю губу Артур.

Каяру передернуло от такого предположения. Она уже было хотела возразить и сказать о том, что один нареченный не сможет жить без другого. Умрет один, погибнет и второй. Но решила все же повременить с этой информацией. Да, и их наречение с Володаром давало не малый шанс того, что им все же удастся победить калгалу и остаться в живых.

– В любом случае, и я и Володар уже приняли решение, что после этой войны век вальмириев тоже подойдет к концу.

– Вы убьете сами себя? Такое возможно? – засуетился Артур, которому такой расклад импонировал больше других.

– Не могу сказать точно, все возможно. Но в любом случае, мы приняли решение, что отстранимся от этого мира и уйдем в уединение. Как мне не хочется этого признавать, но все же это очевидно, век староверов подходит к концу. А в новом мире нет места для нас, как и в наших сердцах не найдется места для него.

– По-моему Володар прекрасно себя чувствует в стенах Аресала.

Тут Каяра поняла, что только что подорвала их доверие к третьему генералу. Сама того не осознавая, она поступила опрометчиво, в чем так часто обвиняла до этого Ярослава.

– Он все равно остается здесь чужим. Разница в физических способностях становится все больше с каждым поколением. Вскоре она станет слишком разительной, это повлечет за собой многое. Не думаю, что мне стоит это объяснять.

– Да, мы вас поняли, Княжна, – в разговор вмешалась Кларисса. Скорее всего, она просто провела аналогию между ситуацией, когда была изгнана Карах – калгала из-за страха перед ее мощью, и будущим положением Володара. Ответ был очевиден, истории просто было суждено повториться.

– Хорошо. Что на счет корабля?

– Как вы и предполагали, нам не удалось установить, есть ли на нем последователи калгалы. Мы еще пока не приняли никаких решений…

– Пусть отплывают.

– Так быстро? – Артур аж подскочил на месте от удивления.

– Да, вы показали жителям острова, что сделали все возможное для искоренения вероятной опасности. Пусть думают, что проблема миновала. Мы же в свою очередь все равно не сможем вычислить шпиона, даже если он и есть.

– И теперь вы предлагаете нам сидеть на пороховой бочке? Вглядываться в глаза каждому стражу и везде видеть врагов?

– Это не к чему, я подумаю над тем, как можно будет распознать его последователей. Ну а пока, мы можем лишь продолжать то, что уже начали. Если он увидит, что в Аресале все еще нет паники, и мы не принимаем пока никаких резких шагов, то и сам, скорее всего, будет и дальше мирно собирать свою армию.

– А наплыв староверов на остров – это не резкий шаг?

– Они будут прибывать поочередно, ждать от него каких-либо действий нужно будет с момента прибытия Гальдимеша на остров.

– То есть к этому моменту нам нужно решить, как объявить о войне жителям острова, – заключила Кларисса.

– Да.

– Хорошо, через сколько прибудет Гальдимеш?

– Через две недели они уже точно будут на острове.

– Значит у нас две недели, что же, друзья, думаю, нам есть, что обсудить.

– Тогда я пойду.

– Да, Княже. Спасибо за вашу работу.

– Не стоит благодарить меня за то, что я делала во имя своего долга.

– Конечно.

Глава 5

Покинув Зал Совета, Каяра сразу направилась в библиотеку. Ей не терпелось вернуть книгу с некогда многообещающим названием – "Легенда сотворения мира, история становления древнего общества через призму старой религии", но, к сожалению, не принесшую ей ничего кроме разочарования.

На входе ее встретила все та же красочная напольная табличка: Библиотека является памятником культуры древней цивилизации, и громкий крик смотрительницы:

– Ну, сколько раз я тебя просила не связываться с этими двумя! Они до добра не доведут!

– Откуда тебе знать-то? – огрызнулся голос молодой девушки. Каяра сразу его узнала, это Лиза спорила со своей матерью.

Вальмирия замешкалась возле входа, ей стало неудобно прерывать семейную драму.

– Этот Романский королевских кровей! Ему все сойдет с рук: и пьянки, и разврат. За матерью Екатерины стоит сильный покровитель, у нее тоже не будет проблем с хорошим стартом в жизни. А у тебя ничего нет! Ты должна думать о том, как ты прокормишь себя и своих детей!

– Говоришь так, как будто я уже беременная!

– С таким образом жизни до этого недалеко!

– Ну и что! Значит, пойду по мамочкиным стопам!

Раздался резкий шлепок.

– Я тебе этого не прощу! – надрывно прокричала Лиза и выбежала из библиотеки, придерживая рукой покрасневшую левую щеку.

Следом за дочерью пронеслась мать, не сразу заметив чужого присутствия. Она остановилась в дверях и в бессилии крепко сожмурила глаза, а затем потерла лицо ладонями. Когда ей все же удалось взять себя в руки, она повернулась к посетительнице.

– Ох, – вздохнула Виктория Андреевна. – Прости, что тебе пришлось это увидеть, особенно сейчас. Тебе уже лучше?

– Да, – спокойно ответила Каяра.

– Это была моя дочь, Лиза. Думаю, вы уже с ней знакомы.

– Встречались пару раз.

– Никак не могу ей втемяшить, что нельзя прожигать жизнь впустую. Вот скажи, ты уже знаешь, кем станешь? Кем будешь работать?

– У меня уже есть ряд обязанностей, которые я выполняю. Можно, конечно, это назвать и работой.

– Каких? – с интересом спросила смотрительница.

– Это сложно объяснить. Да и больше касается мира староверов. Скажем так, я теперь несу долг своего клана, как его наследница.

– Да, точно. Ты же первый ранг, тоже из сильных мира всего. А у нас – простых все не так, нам сложнее. Пробиться куда-то высоко почти невозможно, особенно, если нет никаких природных талантов. А у моей глупышки их нет.

– Разве? – удивилась Каяра.

– Просвети меня, если знаешь о чем-то, – рассмеялась женщина.

– Кажется, вы наследники не плохой крови. Думаю, она многим ведьмам может дать фору в силе.

– Армия? Нет, это уж точно нет. Для ведьмы армия – билет в один конец.

– Мне казалось, что у вас есть только стрелковый отряд.

– Да, но…

– Разве они стоят на передовой?

– Нет, но… Там сложно, понимаешь? И представляешь мою гулену, живущую по жесткому уставу? Ее сразу оттуда попрут.

– А врачевание?

– Магическое?

– Да.

– Угробит еще кого…

– Так может у вас проблема не в том, что у нее нет природного таланта, а в том, что у вас нет в нее веры?

Виктория Андреевна сначала хотела возразить девушке, но потом передумала.

– Возможно, ты и права. Может я и правда поступаю слишком эгоистично, требуя от нее доказательств своей самостоятельности, при этом даже не веря в своего ребенка. Так еще и рукоприкладством теперь вот занялась. Видимо, я плохая мать, которая умеет только требовать.

– Не стоит быть такой категоричной к себе, – попыталась ее успокоить наследница крови Ринса.

Хотя в глубине души, она была с ней согласна. В современном мире родители часто требовали от своих детей куда больше, чем от самих себе, зачастую забывая, что они являются для них главным примером.

– Ты книгу на сдачу принесла? Быстро прочла.

– Я не дочитала.

– А что так? Занудно написано?

– Скорее лживо, – честно ответила Каяра.

– Ах да, профессор часто говорил, что в наших историях и приданиях очень много расхождений.

– И в этом он прав.

– Ладно, давай ее сюда. Будешь брать что-то другое?

– Нет, боюсь, сейчас у меня нет времени на чтение.

– Да, тебя же только вчера убить пытались. А я тут со своими… Ой, прости за бестактность, – опомнилась Савушкина.

– Ничего страшного.

– Говорят, тебя ранили? Даже не ожидала ничего подобного от Живина. С виду такой безобидный!

– Немного, но уже все в порядке.

– Регенерация первого ранга поражает, – умозаключила Виктория Андреевна, даже не имея четкого представления, о каких ранениях шла речь.

– Да, – сухо согласилась Каяра.

– Слушай, говорят, младший Барлок совсем в уныние впал. Слышала, что у вас там что-то не заладилось, но ты хоть успокой парня. Он-то парень хороший, и видимо, серьезен по отношению к тебе. Может он чего лишнего и позволил себе, но видно, что раскаивается. Ты уж его сильно не мучай.

Конечно, у Каяры не вызвало удивления с какой скоростью и в каком масштабе разносятся сплетни на Аресале, но вот очередная попытка незнакомого человека дать ей мудрый совет весьма ее разозлила.

– Дмитрию нужно больше внимания уделять своей службе, а не своим внутренним терзаниям. А то он все больше походит на героиню слезливого романа, нежели на командира отряда, – отрезала Каяра. – Мне нужно идти.

– Да, заходи еще, – быстро произнесла ведьма. А когда Каяра скрылась за дверью, тихо добавила: – Вот сухарь-то.

Разговор с матерью Лизы лишний раз напомнил Каяре о ее непростой ситуации с местной молодежью. Конечно, любовный треугольник между собой, Володаром и Дмитрием она никак не могла позволить. По отношению к нему она будет непреклонна, несмотря на собственную симпатию, которой она успела к нему пропитаться. Но связь нареченных не терпит лишних, расплата за подобные ошибки слишком высока, и история с Лирой служила тому ярким доказательством. А вот терять связь с Алисой и Максимом ей совсем не хотелось. Да и причин для этого не было. Пока она шла в парк, где и определила местоположение двух друзей, она еще раз хорошо взвесила доводы Ярослава. И правда, как она могла требовать от детей кодекса чего-то, когда его мать этому не следовала и сама. Она должна была стать для них примером. Но обрекать на такую не радужную учесть ни в чем неповинных детей она не собиралась. Она уже нашла для себя решение этой проблемы. Теперь слово оставалось за ними.

– Каяра! – воскликнула Алиса, лишь только завидев девушку издалека.

– Ты цела! – радостно прокричал Максим.

Громкие возгласы друзей привлекли к себе внимание всех, кто находился в парке. Теперь они попали под яростное наблюдение любопытных глаз жителей острова.

– Да, я уже в порядке.

– А говорили, что ты была ранена, – не унимался волчонок.

– Да, так и было. Но раны были не сильны, быстро затянулись.

– А еще говорят, что Володар вчера в твоей комнате ночевал!

Алиса со всей силы наступила на ногу своему неугомонному другу. Перешептывания вокруг набрали новую силу, такая сенсационная новость не могла остаться незамеченной. Каяра знала, что у этого решения будут последствия, но не думала, что они будут так сильно ее задевать. Ей претило то, что совершенно чужие ей существа позволяют себе столь фривольно судить о ее жизни.

– Ты чего? – насупился Долгатов.

– Тебе не кажется, что здесь не место это обсуждать? – Алиса окинула взглядом любопытных варвар.

– Прости.

– Ничего, – ответила Каяра. – Ответ на твой вопрос прост, к крови первого ранга может прикоснутся не каждый и, к сожалению, вашим лекарям я такого позволить не могла. Поэтому моими ранами занимался Володар.

– Каяра, не стоит его по имени при всех называть, – прошептала вампирша и кивнула в сторону Ольги, которая пристально смотрела на молодую княжну, не отрывая глаз. Она была слишком бледна, даже для вампира, выглядела очень уставшей. Видимо, вопрос о ночевке Ситала вызывал у нее не малое беспокойство.

– Давайте прогуляемся в сторону пляжа, как вы на это смотрите?

– Пойдем к кострам?

– Нет, к утесу Сиера.

Почти всю дорогу они шли молча, так как любой, кто встречался на их пути, сразу включал режим "любопытной вороны". Что изрядно мешало друзьям спокойно расспросить девушку обо всем, что произошло.

Но, к счастью, дорога не заняла у них много времени. И к еще большей радости ни один из наблюдателей не рискнул проследовать за ними. Каяра с облегчением выдохнула, хоть на что-то еще у этих существ хватало совести.

– Каяра, – обратилась к ней Роксвел, когда они подошли к утесу, – что произошло? Почему Живин напал на тебя?

– Прежде, чем я отвечу на эти вопросы, мне нужно кое-что вам показать и рассказать. Но для начала, мне придется взять с вас слово, что вы никому об этом не станете говорить.

– Ты можешь на нас положиться, тайны мы хранить умеем.

– Боюсь, Максим, что в этом вопросе я не смогу просто на тебя положится. Я возьму с вас клятву крови, если вы не против?

– Хорошо, – быстро согласилась Алиса, чем удивила своего друга, которого название клятвы весьма и весьма смутило.

– Если вы согласны, то мне для начала, придется разрезать ваши ладони.

– А чем мы будем их резать? – по спине волчонка от последнего слова пробежала мелкая дрожь.

– Вот этим, – Каяра подняла один палец вверх, и на кончике разгорелось небольшое черное пламя, которое быстро собралось в форму наконечника ножа.

– Ты и так умеешь? Погоди, то есть даже без оружия, ты все равно вооружена?

– Как и любая другая ведьма. Так ты готов?

– А почему с меня?

– Мне начать с девушки?

– Нет, ладно. Я готов! – Максим изобразил не очень правдоподобную уверенность.

– Отлично.

Каяра взяла его ладонь и сделала небольшой продольный разрез. Парень слегка дернулся, ощутив неприятные ощущения от маленького пореза.

– Теперь ты, – она повернулась к Алисе. Та даже не замешкалась и сразу протянула ей руку.

Повторив то же самое с вампиршей, наследница крови Ринса дунула на кончик своего пальца, и пламя потухло, оставляя за собой крохотный клубок дыма.

– А чего не затягивается? – обеспокоенно спросил волчонок.

– Потому что рана была поставлена пламенем моей крови, такие заживают медленнее.

– Ясно, а когда заживет.

– Затягиваться начнет, как принесете клятву.

– А почему ты себе такую не сделала?

– Потому что вы принесете клятву друг другу, связывать вас со своей кровью я не могу, слишком опасно.

– А, ну это понятно, что опять ничего не понятно.

– Возьмитесь за руки, – скомандовала Каяра. – Я постараюсь сделать клятву менее опасной для вас двоих, на случай, если вы все же решите ее нарушить.

– Если ты оставляешь для нас лазейку обойти клятву, то зачем берешь ее.

– Потому что верю, что вы не станете ее предавать. В этом случае, она лишь поможет вам избежать случайных оговорок.

– Ясно, – с этими словами Алиса взяла за руку младшего Долгатова. Тот слегка расслабился, почувствовав знакомое тепло дорогого ему существа.

– Начнем.

Каяра положила свои руки сверху их скрепленных ладоней, и произнесла заклятие на древнем ишрите:

– Пусть боги услышат

И примут обет,

Что кровью связую навеки.

И пусть нерушим

Будет этот секрет,

Что хранят теперь

Ваши дети.

Алиса и Максим слегка переглянулись, услышав чистый ишрит из уст своей подруги. Но нарушать обряд своими вопросами не стали.

– Клянетесь ли вы: Алиса Роксвел и Максим Долгатов, что сохраните в тайне то, что сейчас услышите и увидите, до тех пор, пока не будет принято решение огласить эту информацию во все услышанье.

– Клянемся! – в один голос отозвались ребята.

Из-под ладоней Каяры появились цепи из серого дыма, они обволокли руки двух друзей и накрепко сцепили их вместе.

– Я, – вальмирия сделала небольшую паузу, а затем на выдохе продолжила, – Каяра Ринса принимаю ваш обет от лица древних богов.

Услышав грозное имя кровавого клана, Алиса и Максим с широко распахнутыми глазами посмотрели на нее. Ни один из них не мог произнести ни слова. Да, сомнений не было, имя Ринса было им знакомо. Каяра убрала руки с их ладоней и в то же время дымовые цепи впитались в их кожу, оставляя след как от татуировки, который вскоре тоже рассеялся.

– Вы дали слово, – она еще раз напомнила шокированной компании о том, что только что произошло.

– Ринса? – первым пришел в себя Максим. – Да быть не может! Ринса же…

– Вальмирии? – прервала его Каяра и тут же закрыла глаза. Открыв их, она уже предстала перед изумленной парой друзей в своем истинном обличии. В тот момент, когда из-под ее губ выскочили восемь клыков, Максим сделал интуитивный шаг в сторону своей подруги.

Поняв, что такая правда напугала ребят, Каяра вернула себе свой прежний облик.

– С ума сойти, – еле слышно прошептал Долгатов.

– Каяра, так получается, что ты – истинная хозяйка Аресала? – спросила Алиса.

– Нет, остров был оставлен новому правительству, и мой клан более никак на него не претендует.

– Тогда зачем ты здесь? И сколько тебя лет по-настоящему? Где твоя Армия? Что вообще происходит?

– Алиса, успокойся, – осадила ее Княжна. – Я все тебе расскажу, только если ты начнешь паниковать уже с первых вопросов о моем имени и возрасте, то боюсь, что к тому моменту, когда мы доберемся до основной проблемы, впервые в истории у вампира случится сердечный приступ.

Максим не смог сдержать улыбку, и это был хороший знак. Значит, он не так уж и сильно был напуган именем ее клана, хотя оставалась возможность того, что он просто еще не успел до конца все осознать.

– Совет знает?

– Да. Знает только Совет и Володар. Ну и Ярослав, само собой разумеется.

– Так, и сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Как такое возможно, чтобы вальмирии было всего шестнадцать?

– Особенность моей крови. Кровь Ринса – высшая кровь. С кем бы она не смешалась, на свет всегда появляется чистый Ринса, точнее чистая. У нас всегда рождаются девочки, несмотря на то, что мой клан берет начало от бога-мужчины.

– От какого именно бога? – на этот раз вопрос задал Максим.

– Сейчас покажу.

Каяра подошла к каменной стене, повернувшись к ребятам спиной, она выпустила клыки и сделала надрез на своей ладони. Затем приложила ее к камню:

– Войти в священные места может лишь достойный, – и с этими словами скала содрогнулась, и стена раздвинулась перед ней, открывая путь в молитвенник ее божественного отца.

– Ого! – воскликнул волчонок.

– Что это? – в изумлении спросила Алиса.

– Это молитвенник бога Одара, прародителя моего клана.

– Точно, Великий Круг Тринадцати княжих кланов произошел от крови богов, – сказал Максим.

– Не совсем, все наши расы произошли от крови богов и людей.

– Да, что-то подобное нам рассказывал профессор.

– Зайдете?

– А нам можно, – неуверенно поинтересовалась Роксвел, внутри сгорая от любопытства.

– Вас приглашает его дочь, поэтому не думаю, что возникнут проблемы.

– Тогда, мы, пожалуй, воспользуемся приглашением, – обрадовался Максим, уже напрочь позабыв, что недавно его весьма напугала информация о происхождении Каяры.

Друзья медленно зашли внутрь. Каяра последовала за ними, на пороге она опустилась на одно колено:

– Во славу крови отца моего,

Во славу великого кодекса.

– Нам нужно сделать так же? – испуганно спросил волчонок, который не знал ни одного слова на древнем языке.

– Нет, – успокоило его Каяра. – Тем более, это приветствие говорят лишь только наследники его крови.

– А остальные просто заходят?

– Нет, но в вашем случае, оказание почтения тому, о ком вы даже ничего толком не знаете, прозвучит больше как оскорбление. Кстати, это молитвенник бога Одара, прародителя моего клана.

– Понятно, а трогать тут ничего нельзя?

– Можно, но только не алтарь и не статую.

– Каяра, ладно, мы поняли, ты – Ринса. Но почему ты здесь? – повернулась к ней Алиса.

– Потому что на этот мир надвигается нечто страшное, в скором времени вся ваша привычная жизнь не просто изменится до неузнаваемости, она вообще встанет под большим вопросом.

– Что это значит?

– Что скоро будет война, – тихо подытожил младший Долгатов, чем удивил Каяру своей неожиданной догадливостью.

– Верно.

– Но с кем?

– С калгалой.

– Что за калгала?

– Первый потомок богов и людей, – ответила за нее вампирша.

– Верно.

– Но разве калгалы еще живут на земле?

– Как раньше мы думали – нет, как оказалось – да.

– Это калгала убил весь твой клан?

– Да, – с грустью ответила Княжна.

– А это правда, что Ринса питаются любой кровью, даже кровью коргов? – неожиданно спросил Максим, разглядывая настенные факелы.

– Мы вообще-то о войне говорим! – воскликнула Алиса, не веря своим ушам.

– Это я понял, но все же?

– Это правда, Ринса предпочитают питаться кровью коргов.

– И ты тоже?

– Я же Ринса.

– И ты с детства ее пьешь?

– Да.

– И не обращаешься?

– Максим, я вальмирия. Любой вальмирий не может обратиться в расу ниже своей.

– А в калгалу?

– В расу выше тоже нельзя обратиться.

– А в кого вы можете?

– Ни в кого. Равный вальмирию только другой вальмирий.

– Как-то совсем безвыходная ситуация.

– Ты решил из нее сделать вампира, чтобы тебе проще было? – огрызнулась в сторону друга вампирша.

– Была идея. Просто Ринса, вальмирия… Как-то все грозно звучит.

– И этого не изменить.

– Когда начнется война? – Алиса вернула разговор в прежнее русло.

– Мы этого пока не знаем.

– Что именно сейчас происходит?

– Я заключила союз с вашим Советом, скоро прибудут другие староверы, чтобы поступить так же.

– Значит, мы уже готовим к войне?

– Да.

– А нападение Живина на тебя как-то с этим всем связанно?

– Да, Динар был последователем калгалы.

– И что он хотел?

– Подтвердить, что я Ринса.

– Но был убит.

– Это не помешало ему передать информацию своему хозяину.

– Что ты делаешь? – за их спиной раздался голос Ситала.

Почувствовав присутствие чужаков в молитвеннике в компании с Каярой, третий генерал тут же примчался, несмотря на то, что чужаками были всего лишь дети.

– Налаживаю мосты, – честно ответила Каяра.

– Совет ясно дал понять, что не желает пока рассказывать…

– Они дали клятву крови, что будут молчать.

– Что ты задумала, Каяра? – Володар слегка успокоился, услышав о клятве.

Алиса и Максим смотрели на Ситала испуганно, словно дети, которые были пойманы за руку во время шалости и теперь ждут своей расплаты.

– Решила впервые прислушаться к совету Ярослава.

– И что старый пьяница тебе напел такого мудрого?

– Что я пример для своего народа.

Володар внимательно посмотрел на пару друзей, словно оценивая выбранных соратников.

– А почему дети?

– Они старше меня.

– Мы оба знаем, что твой и их возраст – две разные вещи.

– Почему-то мне кажется, что им можно доверять.

– Щенка Барлока ты тоже хочешь во все это посвятить? – зарычал вальмирий, еле сдерживая прорывающиеся кроваво-черные глаза.

– Нет, только этих двоих.

– Это глупо, они дети. Они даже не войны.

– Я не прошу их воевать. У них будет другая цель.

– Какая? – не выдержала Алиса и все-таки вмешалась в беседу чистокровных.

– Я надеюсь, что вы станете связующим звеном, которое поможет наладить мосты между староверами и новообрядцами. Вы же сами понимаете, что армия, внутри которой идет разлад, не может воевать в полную силу.

– Это так, но кто станет слушать детей? – не унимался Володар.

– Их родители для начала. Помимо этого, они будут не одни.

– Держать их при себе опасно. Ты ключевая фигура, как в политике, так и на поле боя.

– Поэтому я и хочу дать им право выбора.

– Мы согласны, – без раздумий ответила Алиса.

– Как ты любишь сразу бросаться в пламя, – вздохнула Каяра. – Не хочешь все хорошенько обдумать на этот раз? Ты ведь узнала лишь малую часть из того, что происходит.

– Ярослав как-то сказал нам, чтобы не пытались тебя понять, а просто принимали как есть. И что мы полюбим тебя, ведь есть за что.

– Хотя, я еще пока только смутно понимаю, – произнес Максим и тут же осекся. Но его фраза вызвала у Каяры лишь улыбку. Она уже любила честность этих двоих всем своим сердцем.

– В общем, я понимаю, насколько все то, что ты говоришь важно. И если честно, то я привязалась к тебе, даже не зная, кто ты. И тем более, слова Ярослава лишь описали истину дружбы. А я уже давно решила, что мы друзья.

– Смелые и глупые, кажется, начинаю понимать, чем они тебя привлекли, – пробурчал Володар. – О нас им тоже расскажешь?

– Да.

– О вас?

– Я и Володар – нареченные кровью, Алиса.

– С ума сойти! – еще громче воскликнул Максим.

– И это означает, что вы вместе?

– Можно и так сказать, – улыбнулась вампирше Каяра.

– Навечно, – серьезно произнес Володар, а потом задумчиво добавил. – А может и стоит все-таки рассказать и этому Дмитрию?

– Так это все правда? – с содроганием произнесла Роксвел.

– Да.

– Невероятно, почему Совет молчит об этом?

– Боится паники.

– А как иначе? Против нас первый потомок богов, мы вообще сможем его победить?

Максим подошел к подруге и обнял ее за плечи, чтобы как-то попытаться ее успокоить. Девушка вдруг неожиданно для себя осознала всю серьезность того, о чем ей только что рассказала Каяра. Груз навалившихся перспектив просто обрушился на Алису в одно мгновение. И она не смогла совладать ни со своим воображением, рисовавшим ей неприглядные картины будущего, ни со страхом, который они вызывали в ее сердце.

Володар подошел ближе Каяре:

– Ты уверена, что выбрала тех?

– Все в порядке, – сказала Алиса, не до конца понимая, что именно тысячелетний вальмирий сказал своей возлюбленной. – Я не отказываюсь от своих слов, просто… Просто все так сложно…

– Ей нужно время, чтобы смириться с тем, что мы на грани войны теперь, – быстро добавил Максим.

– А тебе? – спросила его Каяра.

– Я же всегда хотел стать солдатом, так что я к войне готов.

– Даже теперь? – с грустью посмотрела на него подруга.

– Да, теперь особенно.

– Хм, – Володар не ожидал, что у этого несуразного, худощавого мальчугана окажется такое храброе сердце. К слову и Каяра была порядком удивлена услышать подобные изречения от волчонка. – Мне нужно возвращаться.

– Ты просто сорвался с места и никому ничего не объяснил? – догадалась наследница Ринса.

– Я думал, что ты снова в опасности, – оправдался генерал.

– Тебе стоит меньше меня оберегать. Я вполне могу постоять за себя.

– Знаю, но это все же не умоляет моих волнений, – он крепко обнял свою нареченную невесту и тут же скрылся за каменным входом в молитвенник.

– Так это все странно видеть, особенно, когда знаешь вашу разницу в возрасте.

– Мы нареченные, Алиса. И тем более для староверов нет ничего необычного в нашей разнице.

– Вы и правда, как эти двое из легенд? Лира и Сэрт?

– Да, – ответила она Максиму.

– То есть, Дмитрий – это у нас теперь типо Аргос.

– Нет, Дмитрий ко мне просто теперь не имеет никакого отношения. Я не Лира. Для меня воля богов не поддается сомнениям.

– Ясно. Бедный Дмитрий…

Глава 6

Они еще долго не могли уйти из пещеры. Алиса и Максим были полны вопросов, а Каяра была полна решимости рассказать им все без утайки. Она не уклонялась от ответов и была честна с ними. Чем еще больше подкармливала жадность их любопытства.

– Так, теперь все более или менее встало на свои места, – подытожил младший Долгатов.

– Но все же, Каяра, ты уверена, что староверы последуют нашему примеру. Мы, как никак, дети.

– Для нас вы уже не дети. Я же говорила, в вашем возрасте мы уже считаемся полноправными взрослыми.

– Да, пройдя инициацию. Наш мир к такому нас не готовил, – Алиса нервно потерла лоб.

– Если вы не готовы или сомневаетесь, вас никто не заставляет в этом участвовать. Я рассказала вам это все, чтобы дать возможность понять, насколько будет опасно и дальше поддерживать со мной общение. Я даю вам право выбора…

– И мы уже выбрали, – уверенно произнес волчонок. – Верно?

– Да, но все-таки мне нужно время, чтобы смирится с новыми реалиями.

– Конечно, – Каяра не могла просить их отвергать свои страхи и даже не собиралась этого делать. Напротив, в какой-то степени она и пыталась их напугать, чтобы они точно осознавали, на что шли.

– Нам нужно возвращаться в замок, скоро стемнеет.

– Да и поужинать не плохо.

– Кто бы сомневался, что у тебя не пропадет аппетит, – вздохнула вампирша.

– Война войной, а кушать надо, – подбадривающе улыбнулся ей парень.

– Хорошо, тогда идите.

– А ты с нами не пойдешь? – он удивленно посмотрел на Каяру.

– Я же не ем обычную еду. Мой ужин придет сюда.

– Точно, Володар.

– Да.

Хотя Каяра после крепкой трапезы коргами на материке совсем не ощущала жажды, но все-таки у нее было теперь и еще одно чувство голода, которое требовало своего утоления. Связь нареченных привязывала двух существ настолько крепко, что они постоянно нуждались друг в друге. Им просто было необходим постоянный контакт, а в случае этих двух вальмириев, им приходилось довольствоваться друг другом лишь ночами, втайне от чужих глаз.

– Тогда мы пойдем.

– Мы можем побыть с тобой, пока он не придет, – быстро добавила Алиса.

Каяра улыбнулась девушке, которая, не смотря на все услышанное, все еще беспокоилась о ней.

– Все в порядке, Алиса. Я живу на грани войны уже третий год. А вот тебе поддержка не помешает, – она назидательно посмотрела на Максима.

– Само собой, – расправил плечи парень.

– Но на тебя ранее ведь не нападали?

И тут юная Роксвел попала в точку. Никто и никогда раньше не нападал на молодую княжну. Всегда охотником была она. В ситуации с Живином ей пришлось примерить на себя ранее не знакомую роль. Но вот никакого шока это у вальмирии не вызвало, скорее гнев и обиду, что она допустила эту, в каком-то роде, позорную для нее ситуацию.

– Нет, раньше такого не случалось. Но, Алиса, пойми, меня растили по-другому. Какому-то Живину не под силу меня сломить ни физически, ни морально.

– И тем более, у нее же есть нареченный. А это вроде как супер-любовь и все такое, – вмешался Максим, чем рассмешил девушек. – Что я опять не так сказал?

– Все так, – ответила Каяра.

– Тогда мы пойдем.

– Да, приятного аппетита.

– И тебе, – младший Долгатов не сразу осознал, что только что пожелала Каяре вкусно полакомиться третьим генералом. Конечно, эта мысль смутила его и заставила слегка покраснеть. Но подруга быстро взяла под руку застеснявшегося волчонка и увела прочь из молитвенника, помахав Каяре на прощание рукой.

Наследница крови Ринса знала, что до встречи с ее возлюбленным было еще несколько часов. Конечно, ей было приятно провести их в одном из последних отголосков истории ее клана, а не под надзором любопытных глаз. Но была и еще одна причина, почему она не пошла вместе с ребятами. Она уже ощутила, как знакомый запах колесил от столовой до ее комнаты уже полдня. Дмитрий был явно намерен пересечься с ней, во что бы то ни стало. А вот ей такая встреча не предвещала ничего хорошего. Да, это выглядело, словно она боялась посмотреть ему в глаза, но все же больше она боялась еще сильнее растоптать чувства молодого командира. Она оправдывала себя, что лишь пытается не вывести из строя стоящий кадр, всячески пытаясь отрицать тот факт, что ей самой было весьма неприятно причинять ему боль. Даже через ее наречение с Володаром, она продолжала испытывать к нему симпатию. И, к сожалению, ничего не могла с этим поделать. Поэтому она просто укрылась в убежище Карах и наблюдала за его передвижениями.

– И когда же ты вернешься к своим обязанностям? – задумчиво бросила вопрос в воздух девушка Дмитрию, что вот уже час ожидал ее возвращения в общей гостиной третьей башни.

– Завтра утром, – за ее спиной раздался голос того, чье появление она чуть было не заметила. Если бы не их связь, то она вполне могла пропустить его приближение.

Каяра лишний раз укорила себя в чрезмерных мыслях о молодом командире.

– Ты рано.

– Просто, когда ты тут сидишь в полном одиночестве, я почему-то ощущаю чувство вины, – Володар подошел к ней и опустился на песок. Он обнял ее за плечи и положил ее голову себе на плечо. – Только не говори мне, что Кровавая Княжна зарылась тут в песок и прячется ото всех?

– Почти верно.

Ситал нахмурился, получив неожиданный ответ.

– В чем дело, Каяра?

– Ни в чем, – она хотела уклониться от этого вопроса, но почувствовала, как ее переживания уже утекают к ее возлюбленному. Можно пытаться соврать даже самому себе, но нареченному это сделать не удастся. – Мы опять в ожидании. Точнее я. До прибытия Соломона еще два дня, и не сказать, что это самое радостное событие. Да еще и Триединство со своими любопытными носами. А может, я просто слишком много думаю о том, что еще даже не произошло.

– Дай угадаю, слова Ярослава?

– Да. Он любит мне это повторять.

– Знаешь, у меня тут тоже есть один знакомый, который часто мне говорил нечто подобное.

– У тебя есть друг? – удивилась Ринса.

– Ну, он так считает.

– А ты?

– Я к нему уже привязался, но все же не могу назвать его своим другом.

– На это есть причины?

– Да, друзьям не врут.

– А ты ему врешь?

– Я не могу быть с ним до конца честен, он все равно не поймет.

– Странно, – задумчиво произнесла девушка.

– Что именно?

– Ты с точностью повторяешь мои слова, хотя со стороны казалось, что мы идем разными дорогами.

– Ну, теперь-то у нас точно один путь на двоих, – усмехнулся вальмирий.

– Ты выбрал службу в армии Триединства, и при этом продолжаешь быть не уверенным, что они смогут тебя принять. Это очень странно.

– Возможно.

– Почему ты присягнул им? – она слегка отстранилась от него, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Это сложный вопрос. Мне всегда казалось, что они – это кучка маленьких детей, за которыми нужен глаз да глаз.

– Ты в их мамки решил записаться?

Они оба рассмеялись. Да, предположение Каяры было резким, но не таким уж и далеким от правды.

– Может я просто хотел быть нужным, – с улыбкой произнес Ситал.

Каяра не ожидала услышать такой честный ответ. Для нее все эти душевные откровения были в новинку. Ведь ей никогда не было позволено быть слабой или полагаться на кого бы то ни было. Она должна была вести за собой клан, охранять кодекс и его законы, нести ответственность за будущее староверов, но вот о какой-либо чувственности речи никогда не шло. Даже с матерью она всегда должна была быть в первую очередь наследницей крови Ринса, а уже в сотый черед дочерью. И отношения между ней и Лиргерией вряд ли кто-нибудь на Аресале мог бы назвать нормальными. Они больше походили на отношения правителя и его приемника, нежели на материнские узы с родной дочерью.

– Я смутил тебя.

– Нет…

– Не нет, а да. Я почувствовал, как ты отстранилась, – он с укором посмотрел на свою невесту, которая только что тщетно пыталась соврать ему.

– Прости, просто мне это все в новинку.

– Мы равные, Каяра. Нет нужды держаться скалой рядом со мной.

– Но ты должен понять, что я всегда буду оставаться собой.

– Владыкой Ринса, наследницей крови матери кодекса и его стражем. Да, я знаю. Но все же надеюсь, что ты не думаешь о своем долге, когда делишь со мной ложе.

– В эти моменты я мало, о чем могу думать, кроме как о тебе, – после этих слов она нежно поцеловала его в губы, и он ответил ей тем же.

– Тут тоже самое, научись доверять мне так же, как и себе самой. Не страшись показать мне свои чувства, не стыдись своих желаний. Мне важно, чтобы ты была открыта со мной.

– Я и не смогу иначе, мы же связаны. Одни чувства, одни мысли, мы все делим.

– Я не про это. Да, я могу ощутить все, что и ты. Но мне важнее, чтобы ты сама мне обо всем говорила, чем улавливать все через эту связь. У меня складывается такое ощущение, будто я подглядываю за тобой. Мне от этого не по себе.

– Я попробую, хотя еще не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

– Хорошо.

Он приблизился к ней и снова поцеловал. Вместе они упали на холодный мартовский песок, и лишь только багровое солнце, уходящее за горизонт, было им свидетелем.

Очнувшись от пленительного танца страсти, что подчинил себе двух влюбленных, Каяра с ужасом поняла, что первым, о ком она подумала, был Дмитрий. Чувство вины тут же сдавило ее горло и отголосок этого съедающего ощущения тут же докатился и до Володара.

– В чем дело? – с удивлением спросил он. Но тут же ответ явился ему сам собой. – Дмитрий? Все еще колесит возле твоей двери.

Он сел и сжал свою голову ладонями. Расплата за безволие Каяры пришла к ней словно удар молнии. Боль заполнила ее тело, а вместе с ней к ней наведалось ненавистное ощущение собственного бессилия.

– Володар, – она, было, протянула к нему руку, но нареченный тут же вскочил с места и принялся одеваться. – Что ты делаешь?

– Хочу дать понять этому парню, что ему пора успокоиться.

– Ты злишься сейчас не на него.

– А на кого? На тебя? – тут он немного замешкался. – Да! Верно! Я злюсь на тебя Каяра. Злюсь, что в твоей голове никак не уложится, что ты и я – это правильно, а ты и он – нет.

– Я отлично это понимаю.

– Тогда, скажи мне, почему ты испытываешь чувство вины по отношению к этому парню? Почему тебе стыдно за нашу связь перед ним?

– Это не так!

– Тогда как?! Объясни мне! – Володар разозлился не на шутку.

– Я чувствую вину не перед ним, а перед тобой!

На сокрытом пляже повисло молчание. Лишь через несколько секунд Каяра поняла, как эта фраза прозвучала для Ситала. Их связь содрогнулась, их тела сковал приступ острой боли. Это означало только одно, сейчас один пытался оттолкнуть другого. И на этот раз виновницей этой расплаты была не юная вальмирия.

– Ты не так понял! – через боль прокричала девушка.

– Как? Как я должен был это понять? Объясни мне! – взмолился генерал, опустившись на колени подле нее. Он положил руки ей на плечи, чтобы хоть как-то ослабить свое наказание, требовавшее их единения.

– Мне стало стыдно, что я подумала о нем, через секунду как ты выпустил меня из своих объятий. Я просто никак не могу выкинуть его из головы. Я пытаюсь придумать хоть что-то, что заставит его сдаться, но у меня не выходит.

– Не зачем ничего придумывать, Каяра.

– Но…

– У нас уже есть то, что заставит его отступить. Но ты сама не хочешь этого.

– Не неси чушь! – выкрикнула она и попыталась скинуть его руки, но не смогла. Следующая волна боли вновь ударила по ним двоим.

– Ты сама отрицаешь очевидное. Он нравится тебе, и проблема только в этом. Не в нем!

– Может он мне и симпатичен, но не настолько, как ты рисуешь!

– Тогда почему мы сейчас в таком положении?

– Потому что нам теперь по ходу и поругаться не дано! – буркнула со злостью девушка и тут же осеклась.

Они вместе с нареченным просто не смогли сдержать нервный смешок, который стал отражением прозаичности их ситуации. Скованные вместе на веки. Связь никогда не даст им ни предать друг друга, ни соврать, а уж тем более уйти. Это будет получше любой клятвы. Подарок древних богов, от которого невозможно отказаться. Можно лишь смириться и принять.

– Кажется, отпустило, – сквозь смех тихо произнес Володар.

– Смирение, – загадочно произнесла Каяра.

– Что?

– Смирение, вот ответ, которого каждый раз от нас требует боль. Мы просто должны смириться.

– Но ты и я уже приняли связь.

– Но не смирились!

– Что ты имеешь в виду?

– И ты, и я все еще никак не можем смириться с этими отношениями, мы каждый раз спотыкаемся на своем лживом принятии.

– Лживом? – с обидой переспросил вальмирий.

– Да, мы приняли наречение, как очередную клятву. Мы следуем ему лишь внешне, но не сердцем. Мы приняли наше положение, но не приняли того, что мы оба разные. Но и принять мы многое не сможем. Ты никогда не будешь любить кодекс так, как я, а я никогда не буду столь свободна от правил, как тебе бы хотелось. Ни один из нас не измениться, и пока мы не сможем смириться с этим до конца, то и принять друг друга и нашу связь мы тоже не сможем.

Володар усмехнулся и посмотрел в глаза своей возлюбленной.

– Мудрость Ринса не знает границ, особенно тогда, когда речь идет о воли богов. Смирение – основа любой веры, особенно любимое слово в новой вере.

– Сказал так, как будто принимаешь новую веру.

– Аккуратно, смирение, помнишь? – отшутился сперва Ситал. – И нет, не принимаю. Но и не вижу смысла для современного мира цепляться за старую религию. Старые законы и обряды были нужны для выживания в те времена, когда они писались. Но сейчас мир изменился, и нужда в них отпала.

– Но не для меня.

– Каяра, ты приняла решение с окончанием войны уйти и никогда больше не вмешиваться в дела нового мира. Не потому ли, что ни ты, ни я ему больше не будем нужны? Или может потому, что нам и места то, по сути, в нем нет.

– Может, ты и прав. В каком-то роде.

– Ладно, признавать чужую правоту ты явно не умеешь, но я смирился, – рассмеялся третий генерал.

Каяра в ответ, словно маленький ребенок, толкнула его в плечо, при этом сама удивилась своей реакции. Эта связь так меняла ее? Но даже если и так, то у нее не было нужды этому сопротивляться. Такова воля богов.

– Что будем делать с этим парнем? – Володар резко вернул разговор в изначальное русло.

– Я поговорю с ним, видимо избегать его все равно бесполезно.

– Я недолго смогу терпеть такие разговоры.

– Знаю, я постараюсь решить все быстро.

– Быстро для Ринса – это резко и безжалостно. Но помниться, ты вроде уже к этому прибегала.

– Нет, тогда я еще была с ним мила.

– Это так называется?

– Неужели ты ему сочувствуешь?

Володар поморщился от подобного предположения.

– Ты и правда это сказала?

– Просто очень похоже…

– Ладно, ладно. Ты справишься с ним сама, а если нет, то с ним поговорю я.

– И как ты себе это представляешь? Расскажешь ему все?

– Мне все еще нравится эта идея. Но, кажется, кое-кто уж слишком жалеет этого вампира.

– Я не жалею его, просто не вижу в нем союзника, хотя при этом не могу отрицать того, что один из немногих достойных воинов в армии Триединства, по крайней мере сердцем.

– Но если он останется рядом, то просто станет смертником. В отличие от этих двоих – он воин, как ты сама заметила, и явно не тянет на нужный уровень миротворца. Будет рядом, хлебнет все самое рьяное пламя, и просто этого не переживет. Поэтому я и говорю, ты его жалеешь.

– К чему нам мученик? В этой войне их и так найдется не мало.

– Конечно, это вас и связывает. По сути, вы оба – два мученика, один за любовь, вторая за закон. Не мудрено, что двух смертников притянуло друг к другу.

– Володар, я сто раз уже говорила, что не собираюсь умирать в этой войне, если будет шанс выжить.

– Но при этом, ты же смирилась с возможной кончиной, ведь так?

После секундной паузы Каяра тихо произнесла:

– Да.

По ее спине пробежали мурашки, хотя она и правда была готова к смерти, она все еще не могла принять ее как единственный вариант исхода. Наверное, она так часто говорила о возможной кончине лишь потому, чтобы ей и самой было проще смириться с таким вариантом событий.

– Мне не нравится то, как ты об этом говоришь.

– Как?

– Словно заставляешь себя быть храброй, и опять делаешь это прямо передо мной. Я кажется просил тебя не притворяться и не заставлять себя.

– Я стараюсь, но не все сразу, – она подарила своему возлюбленному нежную улыбку, и он смиренно отступил.

– Ты пойдешь к нему?

– Да.

– Не трать на него слишком много времени, хоть этот парень, может, и не такой плохой, но я все-таки тоже мужчина.

– Ты ревнуешь?

– Само собой!

Его честность заставила ее сердце порадоваться, ей была приятна его ревность.

– Ладно, иди уже, – обиженно бросил он своей нареченной, которая столь вульгарно широко улыбалась ему.

– До завтра, – она кокетливо чмокнула его в щеку и поспешила удалиться.

– До завтра, – тихо сказал ей в след вальмирий.

Наследница клана Ринса испытывала смесь странных чувств, направляясь на встречу со своим чересчур рьяным поклонником. С какой-то стороны она понимала, что слова Володара имели смысл, в плане ее симпатии к этому парню. И с этим ей, похоже, тоже придется смириться, как и с тем, что этой симпатии никогда не будет дано перерасти в нечто большее. Она уже ощутила новую резь на своих лопатках, эта боль отличалась от прежней и говорила только об одном: вскоре ее крылья вырвутся наружу. Их связь с Ситалом крепла, а значит, и ее пробуждение уже было не за горами. И когда это произойдет, в ее сердце не останется места ни для кого, кроме нареченного. Она жадно прикусила губу, ей бы хотелось, чтобы это произошло как можно быстрее, тогда все стало бы проще.

Поднявшись на свой этаж, она сразу привлекла внимание уже порядком уставшего от ожидания вампира.

– Каяра! Нам надо поговорить! – быстро сказал молодой командир.

– Ты теперь всегда будешь меня преследовать? – надменно произнесла девушка.

– То, что произошло… Я не мог остаться в стороне, понимаешь?

– Кажется, я в полном порядке, и твои волнения бессмысленны.

– Тебя пытались убить, и ты говоришь, что в порядке? Третий генерал лечил твои раны всю ночь…

Тут Каяра почувствовала знакомый запаха – ревность. Она не смогла сдержать смешок.

– Ха, да ты, я вижу, никак не поймешь. Дмитрий, нам с тобой не по пути. Ты нарисовал себе заоблачные замки, и у меня нет ни малейшего желания витать в них вместе с тобой.

– Не верю, – с этими словами он попытался взять ее за руку, но Каяра лишь отстранилась от него, препятствуя чувственному порыву.

– Дмитрий, я никогда не отвечу тебе взаимностью. Все твои попытки сблизиться со мной тщетны и лишь порядком мне досаждают. Оставь меня уже в покое.

– Но…

– Разговор окончен. Если не прекратишь преследовать меня, мне придется обратиться к Ведомству Внутренних Дел Аресала.

Последние слова немного остудили голову парня.

– Что произошло? Почему ты так изменилась?

– Я всегда была такой, – с грустью произнесла Ринса и направилась к себе в комнату. Она чувствовала свою вину перед этим вампиром, вину за многое, в том числе и за ложь. Но не про то, кем она являлась, а потому что позволила ему влюбиться в нее столь сильно, что сама подпитала его страсть и взрастила ее до таких размеров. Все-таки она обманула Володара, ее вина была не только перед ним, и за это она тут же себя укорила.

Даже, когда ее дверь уже захлопнулась, младший Барлок не спешил уходить. Оно еще около получаса стоял в общем зале, сам не зная на что надеясь. Конечно, в какой-то момент Каяре захотелось выйти к нему и накричать, уколоть по больнее, чтобы отбить какое-либо желание вновь соваться к ней. Но она сдержалась, ведь если она даст ему хоть какие-то эмоции, это лишь подстегнет его. Игнорировать, избегать, подарить ему вверх равнодушия, только так она могла заставить его сердце замолчать, а вместе с ним и ее собственное.

Глава 7

Правда, сегодня Дмитрию не суждено было стать единственным не прошеным гостем. Нет, к Каяре наведались отнюдь не сновидения, в ее дверь постучалось нечто иное. Кровавая Княжна почувствовала, как ее кровь закипела, взывая к своей наследнице. Но то, что ей спешил показать разум ее предков, было далеко не радужно. Возможно, она, в глубине души, никогда и не хотела этого увидеть.

Она оказалась перед полыхающим замком, крики доносились до нее со всех сторон. Кто-то молил о пощаде, кто-то усыпал палачей гневными проклятиями. Она сразу поняла, где она очутилась. Это был замок Ситалов, точнее то, что от него осталось.

– Ривьера, – ее позвал до боли знакомый голос, и ей безумно захотелось обернуться, чтобы еще раз увидеть его. Но Ривьера не спешила разделять ее радость. В этот момент их чувства смешались: безумное желание Каяры прикоснуться к своему прошлому и хладнокровие владыки Ринса, руководящей казнью неверных. – Мы почти закончили, главная ветвь клана ждет своего приговора.

– Я поняла, – произнесла вальмирия и обнажила клинки.

Каяра, которую отвлекли свои собственные желания, не заметила приближение опасности. До нее уже с опозданием докатился знакомый аромат, приправленный доброй порцией ярости. Но нет, он был не похож на тот, что она испытывала сама. Он был другим: приятным, сильным, но таким далеким.

Ривьера резко повернулась в сторону нападавшего и отбила летящий на нее меч, а затем ударом ноги отбросила атакующего.

– Не вмешивайся, Володар. Тебя это не касается.

– Как это может меня не касаться! Это моя семья! – лицо ее возлюбленного было искажено болью и ненавистью. Он был намерен защитить своих родных, во что бы то ни стало.

Раздался еще один пронзительный женский крик и тут же стих. Это была одна из служанок, один из воинов клана Ринса только что пронзил мечом ее живот и сразу после этого отрубил ей голову.

Ривьера в одно мгновение приблизилась к Володару и обхватила его голову руками. Владимир тут же оказался позади него и крепко сжал его руки, усаживая на колени перед своей госпожой.

– Боюсь, что после этих слов, мне придется убедиться в твоей невиновности.

Она вонзила свои пальцы в его виски, из ран просочилась алая кровь. Ее глаза полностью почернели, включая белки. Никогда прежде он не испытывал такую боль. Его голова раскалывалась на части. Он пытался сопротивляться, но ничего не мог поделать. Ривьера уже вкусила кровь Ситалов, а значит, имела неоспоримое преимущество. Она уже пробила вход в его разум и подобно жестокому узурпатору бороздила просторы его воспоминаний в поисках ответов.

– Как я и думала, – она отстранилась и тут же отвернулась от него, – ты здесь ни при чем.

– Что черт возьми происходит, – взмолился Ситал, еще не до конца оправившись от насильственного слияния разумов. Голова трещала, было ощущение, что его череп просто проломили в нескольких местах, а мозг разрезали ножами.

– Владимир, объясни ему, – бросила былая глава клана Ринса, продолжая свой путь.

Сердце Каяры наполнилось сожалением, которое она никогда раньше не испытывала, когда думала о казненных кланах. Но сейчас там, на коленях стоял тот, кто был ей дорог. Сейчас ее возлюбленному приходилось воочию наблюдать, как он терял все, что у него когда-либо было. И сейчас, она отнимет у него все это. В голове пронесся вопрос, почему она не может просто наблюдать со стороны, почему она должна быть в чужих воспоминаниях кем-то другим. И ответ не заставил себя долго ждать, она же и есть Ринса, она бы поступила точно так же, как и Ривьера, так почему сейчас она пытается отречься от самой себя? С каких пор она позволила желаниям превознестись над своим долгом? Нет, Ситалы совершили преступление, и они должны понести за него наказание! Она сосредоточилась на чувствах своего предка, сейчас важно увидеть то, что она ей пыталась показать. Ни к чему сопротивляться своему наследию, своей крови, несмотря на их наречение, она – Ринса, и это уже ничто не в силах изменить. Да самой мысли об этом быть не должно! Долг, честь, кодекс – это все часть нее, это все и есть она. Она не вправе это отвергать!

Тем временем Ривьера уже дошла до главного входа в замок. Перед массивной каменной лестницей ее встретила чета Ситалов, стоящих на коленях. Их руки были накрепко скованны отравленными цепями, что разъедали им кожу на запястьях, а в глазах все так же читалась ненависть. Предок Каяры удрученно вздохнула, как ей надоело видеть этот взгляд. Ну почему именно на ее правление выпало столько судов над кланами отступников и предателей? Да и к чему каждый из них обвиняет ее, ведь сами знали, что нарушали закон, знали цену своих преступлений. Сами присягали кодексу и клялись соблюдать его законы! Так почему же сейчас на нее смотрят, как на убийцу? Она палач, а они сами решили возложить свои головы на плахи, так в чем здесь ее вина?

– Будь ты проклята! – сорвалось с губ брата Володара, младшего наследника клана.

– Неждан, это довольно мерзко видеть твою жену и сына в таком состоянии, – на лице владыки Ринса появилось отвращение, когда она увидела, кого так рьяно младший Ситал пытался прикрыть за своей спиной.

Двое, женщина и младенец с кровавыми глазами зарычали в ее сторону. Да, сомнений не было, они были коргами. Прямое доказательство преступления клана Ситалов сейчас находилось прямо перед ней, хотя и до этого Ривьера даже и не сомневалась, что ошибки в донесении быть не может. Она же все тщательно проверила прежде отдать приказ о нападении на их замок.

– Ривьера, мой сын ни в чем не виноват, – взмолилась взрослая вальмирия.

– Если ты о Володаре, Лада, то я уже знаю. На нем вины нет.

– И Неждан…

– Тут причастность очевидна, это его жена и сын сейчас предстали передо мной в таком позорном состоянии.

– Ее укусили, когда она была беремена, – попыталась оправдаться Лада.

– Так почему вы не дали ей свою кровь, чтобы очистить? Почему позволили обратиться в корга?

– Она не сказала…

– И интересно почему? – Ривьера повернулась к невестке клана в ожидании ответа на свой вопрос.

– А что в этом плохого? – сквозь зубы процедила корг.

– Что плохого? – голос владыки Ринса прозвучал угрожающе, как можно было спросить нечто подобное?

– Коргов ведь тоже пощадили, разве нет? Боги признали их расу достойной жизни.

– Никто! – уже в крике произнесла Ривьера. – Никто и никогда не считал их достойными! Они лишь получили шанс, чтобы доказать это. Но как мы видим – этот шанс они растрачивают впустую.

– А может коргов сохранили, чтобы питать Ринса? Или чтобы Ринса выглядели не так чудовищно на нашем фоне? – с ухмылкой спросила жена Неждана, начиная допускать собственное олицетворение с кровожадной расой.

– Да, Власта, вижу, у тебя были свои причины скрыть этот укус. Но вот интересно какие? – Ривьера с усилием взяла себя в руки, дабы более не тешить самолюбие корга тем, что ей удавалось задеть ее.

– А какие могут быть причины? Сила? Скорость? Выносливость? Чем все это плохо?

– Тем, что ты сожрала почти все человеческие деревни в округе.

– Мне нужно кормить ребенка!

– А чем питается твое дитя? Растет ли оно? Меняется ли?

Власта оскалила неровные клыки, теперь уже ее задели за живое.

– Коргом не дано производить прямое потомство. Сколько уже ребенку? Полгода? И он не вырос ни на дюйм! Вы об этом никогда не задумывались?

– Я должна была сохранить его! Он сильно пострадал во мне, если бы мы не обратились, он бы погиб!

– Он и так погибнет! Но на этот раз вместе тобой и всеми ими!

– Не объясняй ей, Власта! – вмешался Неждан. – Ринса никогда этого не понять. У них вместо сердца – бездушные буквы закона!

– А что вместо твоего сердца? – не выдержала такую дерзость Ривьера. – Ты позволил ей убивать людей, мужчин, женщин, их детей, даже младенцев! Лишь бы это чудовище кормилось и кормило это, – она с отвращение указала на младенца в его жены руках. Лицо у ребенка все было пронизано синими нитями вен, глаза, как и у матери, были наполнены кровью, ногти окрашены в черный, и такие же кривые, волнообразные клыки торчали прямо из искаженных рычанием губ. – Оно даже не может плакать, лишь скалится, как зверь.

– А что на счет тебя? Ты питаешься этими чудовищами, разве ты не хуже, чем они?

– Люди – единственная причина, почему Мира пожертвовала собой. Мы не вправе вершить их судьбы! Только они имеют безоговорочное право жить в этом мире!

– Но боги все же оставили коргов для Ринса! А корги убивают столь дорогих тебе людей! Так может, стоит истребить их и заодно и тебя? Себя ты осудить не хочешь? Ты и весь твой род ведь причина постоянных попыток истребить человечество? Разве нет?

– Неверному не понять замысла богов, – отрезала Ривьера.

– Разве, а мне казалось некогда наши кланы были равны.

– А мне казалось, что некогда этот вопрос уже был решен.

– Хватит, Неждан, – глава клана Азар Ситал, поднялся с колен. Один из воинов Ринса хотел было усадить его обратно, но Ривьера остановила его, подняв вверх левую ладонь. – Верши суд. Мы все знаем, что натворили. Мы все…

– Отец нет! – позади владыки Ринса вновь раздался голос Володара. Он попытался вырваться из цепких рук Владимира, но тот сумел его удержать.

– Разве я просила приводить его сюда? – с укором спросила Ривьера.

– Он хотел проститься, я думал, он все понял, – попытался оправдаться Владимир.

– Ваша дружба сейчас неуместна, – сурово заметила владыка.

– Ривьера! Он не при чем…

– Я знаю, можешь не волноваться, Азар, твоего старшего сына я не убью. Но все же придется наказать.

– Прошу, хотя бы Володара, – взмолилась Лада.

– Я же сказала, он будет жить. Но наказать его все же придется.

– И что ты собираешься с ним сделать? – с опаской спросил Азар.

– Он должен будет стать последней кровью клана Ситал. После того, что вы совершили, я не могу допустить возрождения вашего рода.

– Хорошо, – успокоился вальмирий и с улыбкой посмотрел на сына. – Володар, мы знали, на что шли. Это не твой грех…

– Но отец!

– Не перебивай! – сердце Азара наполнило такое волнение, что его не просто было бы описать словами. Он боялся, боялся вспыльчивости своего чада, боялся той боли, которую ему сейчас предстояло испытать. Но Володар должен был выдержать это! Иначе последнему правителю клана Ситал будет еще труднее уходить сейчас. Он должен был оставить после себя хоть какую-то надежду. – Не смей, слышишь! Не смей вмешиваться! Мы признали свою вину! Ты здесь ни при чем! Живи, и попытайся смыть позор нашего клана своей жизнью! Заставь даже нас раскаяться в нашем выборе! Слышишь! Ты последняя надежда нашего рода заслужить прощение богов! И ты не вправе отнимать ее у нас!

– Отец… – смиренно и тихо прошептал Володар.

Каяра была удивлена, она еще никогда не видела в нем столько веры. Все эти слова об искуплении перед богами для него были не пустым звуком. Когда Володар успел потерять свою привязанность к кодексу? Что с ним произошло?

– Пора. Азар, Лада, Неждан, Власта и младенец…

– Димир! Его имя – Димир, – выкрикнул Неждан, при этом вглядываясь в лицо брата, словно пытаясь оправдаться перед ним за содеянное. – Прости, я виноват. Но его имя Димир! Он мой сын…

– Я понимаю, – солгал Володар. Это было очевидно для всех. Он не мог понять той глупости, из-за которой он теперь будет обречен на одиночество, из-за которой он потеряет всех, кем дорожил. Но сейчас он решил быть сильным, ради них. Он проводит их достойно.

– Хорошо, и Димир проговариваетесь к смерти за предательство крови и кодекса!

С этими словами Ривьера подняла руки вверх, и черное пламя мигом охватило тела предателей. Душераздирающий стон выплеснулся в небо, стон предсмертной агонии отдался ужасом в сердцах тех, кто его слышал. Даже сердце владыки Ринса слегка дрогнуло от происходящего.

– Нет! – закричал Володар и тщетно попытался вновь вырваться из захвата Владимира.

Ривьера усилила пламя, ускоряя приближение неизбежного. Увидев разрастание черного огня, который уже полностью поглотил крики его семьи, Володар стих, он просто замер. В его глазах не было ничего, а лицо застыло, словно бездушный камень. Владимир с опаской отпустил своего пленника, но тот даже не пошевельнулся.

Кровь Каяры воспела, и ей безумно захотелось подбежать к своему нареченному и заключить его в крепки объятия. Но как только эта мысль появилась у нее в голове, все вокруг почернело. Она оказалась в кромешной пустоте, наедине с Ривьерой. Теперь она стояла лицом к лицу со своим предком. Разве такое возможно?

Последняя кровь клана никогда раньше не замечала такого безоговорочного сходства с ней. Она словно смотрелась в зеркало. Как должно было быть тяжело Володару обнимать ее каждую ночь, видя перед собой почти то же самое лицо, что некогда погубило всю его семью.

– Что происходит? – в смятении спросила она своего предка.

– Я показала тебе это не просто так, – с грустью ответила Ривьера.

– Разве предки выбирают, что показывать, а что нет? – удивилась наследница Ринса. Ей всегда говорили, что она просто станет единой со всеми воспоминаниями, но ничего о подобных беседах с их обладателями она прежде не слышала.

– До этого в этом не было необходимости, но теперь есть.

– Что ты имеешь в виду?

– Как думаешь, почему ты все еще не можешь слиться с памятью предков воедино?

– Нарушен способ передачи? – с неуверенностью предположила Каяра.

– Не важно, как передаются воспоминания, Каяра. Важно лишь то, как ты их принимаешь.

– Значит, причина во мне?

– Да, как и в твоем пробуждении. Ты сама блокируешь эти процессы. Мы можем лишь изредка пробиться через твои барьеры. Поэтому я была вынуждена прийти к тебе сейчас, когда ты ослабла.

– Но я в порядке.

– Нет, он уже начался. Скоро ты его почувствуешь даже здесь, в глубине твоего подсознания.

Сомнений не было, Ривьера говорила об очередном приступе пробуждения. Каяра прислушалась к себе внимательнее и смогла уловить чувство боли, которое уже проникло ей под кожу.

– Но времени мало, как только агония охватит тебя полностью, я не смогу удерживать тебя здесь больше.

– Тогда переходи к сути, – немного резко произнесла Каяра и сама же себя в этом упрекнула. Она не имела право дерзить Ривьере, она ничем это не заслужила.

– Хорошо, как я и сказала, причина в том, что ты никак не взойдешь на свой законный трон в тебе. Тебе нужно разобраться с этим поскорее. Ты должна увидеть последние воспоминания Лиргерии, это важно.

– Расскажи мне, что в них? Она видела калгалу?

– Я не знаю, мы не можем видеть воспоминания тех потомков, которые жили после нас.

– Тогда как мне снять эти барьеры? Я даже не пониманию, как могла их поставить.

– Воспоминания должны были слиться с тобой воедино, словно ты продолжение одной и той же личности, но что-то пошло не так Каяра. И причина явно в твоем сердце.

– Что с ним не так?

– Оно не отзывается крови Ринса. Словно ты не хочешь быть Ринса.

– Это не так! – закричала Каяра. Нет! Она никогда бы и мысли такой не допустила.

– Если бы это было не так, то ты бы уже пробудилась и слилась с нами! – грозно произнесла Ривьера. – Реши эту проблему, как можно скорее! Иначе будет поздно!

Цепкая хватка острой боли вытянула Каяру из глубин разума обратно в реальность. Она не смогла устоять на ногах и упала на колени, ухватившись левой рукой за ножку кровати и разнеся ее при этом в щепки. Кровать грохнулась на одну сторону. Этот шум не остался незамеченным для Дмитрия, который все еще стоял возле ее двери.

– Каяра! С тобой все хорошо! Каяра!

Последняя кровь Ринса хотела бы ответить ему, сказать, чтобы он уходил. Но не могла произнести ни звука, ведь она сдерживала собственные крики страдания, перенося это испытание с честью, присущей ее клану. Не проигрывать боли – это закон.

– Каяра! – еще с большим волнением в голосе вскричал Дмитрий и выбил дверь в комнату девушки. Он перелетел за порог и замер в исступлении, при виде любимой, склонившейся к полу возле сломанной кровати.

– Уходи, – сквозь зубы процедила Каяра, выпустив вместе с этим словом тихий стон.

– Что…

Договорить младшему Барлоку было не суждено, безудержный вихрь вынес его прочь из комнаты и впечатал в стену коридора так, что раздробился верхний камень в клади. Перед ним стоял Володар, он плотно сжимал его горло, его лицо было в паре сантиметров от лица вампира. Он скалился в ярости на ничего не понимающего парня.

– Что происходит? – из своей комнаты выскочил очумелый Ярослав. При виде такой картины, он просто впал в ступор, даже не представляя, что он мог сказать или сделать в подобной ситуации.

– Она, кажется, сказала тебе уходить? – почти рыча произнес Ситал.

– Но она.. ей… Что с ней?

– Не твоего ума дело! Проваливай! – Володар отшвырнул Дмитрия прямо в общий зал, чей полет остановил громоздкий диван посреди комнаты.

– Что происходит? – уже в панике спросил оборотень, оглядываясь на перепуганных соседей, которые уже повыскакивали из своих комнат.

– Приступ, – со злостью ответил третий генерал. – И дверь снес, идиот.

Он зашел внутрь и подошел к Каяре, сорвал одеяло с кровати он ласково укатал свою нареченную, чья спина уже заливалась ядовитой кровью из вновь открывшихся ран. Затем он поднял ее на руки и вынес в коридор.

– Мы займем твою комнату.

– Да, конечно.

– Ты подождешь у нее, – резко отрезал вальмирий попытку Кросса зайти вместе с ними.

– Ладно, а это долго… – Ярослав мялся, не зная, как лучше сформулировать вопрос.

– Не знаю. Сделай так, чтобы нам не мешали, – после этих слов Володар захлопнул за ними дверь.

– Что происходит? – к Ярославу подлетел пришедший в себя Дмитрий. – Что с ней?

– Все хорошо…

– Я не видел там ничего хорошего! – не успокаивался молодой командир.

– Это просто этап ее взросления, все будет хорошо. Володар ей поможет, он знает, что делать, – Ярослав не был до конца уверен, стоит ли ему говорить подобное, но он прекрасно понимал, что в этой ситуации было просто необходимо сказать хоть что-то. Ведь свидетелями этой картины стал почти весь этаж.

Володар положил недвижимую Каяру на разобранную кровать ее названного опекуна.

– Настолько больно, что ты замерла? – с грустью спросил вальмирий. В ответ ему девушка лишь один раз моргнула, а затем вновь окаменела. Если бы кто-то из людей сейчас ее увидел, то скорее всего решил бы, что она умерла. Даже ее дыхание замедлилось настолько, что Володару было сложно его уловить, и это весьма пугало его.

Но он знал, таков ее выбор, выбор ее клана. Никогда не проигрывать боли – это закон. Поэтому сейчас, не в силах преодолеть ее, Каяра просто не дала агонии завладеть собой, поэтому она заперла все это внутри, не смея выпустить наружу. Стало ли ей легче от этого? Отнюдь, боль стала еще невыносимей. Она словно бешенная собака металась внутри ее тела, тщетно пытаясь найти выход, чтобы вырваться прочь из этой немой тюрьмы. Да, для Володара это было ужасным зрелищем. Он понимал, крича и ломая все вокруг себя, ей было бы проще, да и ему тоже. А сейчас она сама заставляла себя страдать еще сильнее, и от этого он страдал вместе с ней. Он даже не мог разделить ее боль, ведь не мог поглотить ее крови. Он был вынужден просто наблюдать, как страдала та, что является для него всем. Просто наблюдатель.

Ему вспомнились слова Ярослава, что он может чем-то ей помочь. Как глупо, он даже не может дать сейчас ей свою кровь, чтобы прибавить сил пройти через все это. Ведь в этот процесс нельзя вмешиваться, сейчас только ее кровь должна петь в этом теле, иначе ей никогда не выпустить свои крылья наружу. Сейчас эта боль должна ломать свою хозяйку изнутри, сжигая и пытая ее, вынуждая окрепнуть в достаточной мере, чтобы и она могла расцвести внутри нее. Одно становилось сильнее, и ставило второму жестокое условие: либо расцветай со мной, либо погибни под моим цветением. Такое условие ставится перед каждым обращенным, будь то оборотень или вампир, кровь перерождается вперед и ведет за собой тело, если тело не успевает или не может достигнуть того, о чем его просят – перерождению не дано будет случиться, и существо погибнет. Но здесь такой вариант даже не рассматривался, Каяра не перерождается, она пробуждается! Ее тело с самого рождения было готово к этому, оно справиться, в этом сомнений не было. Но вот страдания от этого процесса никто не в силах отменить. Рождение, перерождение, пробуждение – все это приносит боль, только через боль мы можем получить что-то по-настоящему стоящее. Правильно говорят человеческие купцы, за все в этом мире придется платить, как ни крути.

Каяра не могла уловить ни малой толики тех чувств, что заполонили сердце ее нареченного. Она оказалась в объятиях своего пробуждения, крепких и жестоких. Все, о чем она могла думать: "Неужели сегодня? Сейчас?". Она была рада этой боли, как никогда раньше, ведь слова Ривьеры изрядно пошатнули ее уверенность в себе.

И, кажется, все-таки Ривьера оказалась права. Когда резь на ее лопатках достигла своей ипостаси, и давление на них стало не выносимо, все прекратилось… Просто оборвалось и закончилось в один миг.

Не описать словами то разочарование, которое волной накатилось на Каяру. Оно мерцало то сожалением, то раскаянием, то злобой, а то и ненавистью к самой себе. Она была одна во всем виновата? Она сама причина всего этого? Но почему? Ее вера непоколебима! Ее верность кодексу не знает себе равных! Что же было с ней не так?

– Что произошло? – обеспокоенно спросил Володар, склонившись над ней.

– Не знаю, – отчасти соврала Каяра.

– Почему остановилось? Раны были открыты, оставалось только выпустить крылья…

– Я не знаю! – с болью в голосе закричала на него девушка, и кинжал раскаяния полоснул поверх ее и так открытой раны. Перед ее глазами предстала семья Володара, стоящая на коленях перед Ривьерой, и пустой взгляд ее возлюбленного, смотрящего сквозь черные костры.

– Что не так? – уже серьезным тоном спросил вальмирий, явно не собирающийся отступать.

– Ничего, – не уверенно огрызнулась Каяра.

– Что случилось! Я же вижу! Пробуждение не останавливается таким образом! – Ситал перешел на повышенные тона, его ужасно бесило собственное неведение и упертость его невесты.

Связь нареченных тут же дала о себе знать. Она не потерпит недоверия среди этих двоих. Горло Каяры сдавило, в груди она почувствовала скрежет. Упираться дальше было бесполезно. Наречение не отступит и возьмет верх.

– Я видела казнь твоего клана перед…

Слова застряли у нее в горле, как только до нее докатилась его скорбь. Жалость к его потере и уверенность в праведных действиях своего предка смешались воедино, чем запутали ее чувства окончательно. Да, вот оно! Она не могла решить, на чьей стороне ей нужно быть в этой ситуации. Наречение заставляло ее сопереживать возлюбленному, чувство долга же стыдило за это. Так что ей оставалось делать? Она не могла разорваться между двух огней…

Нет, дело было отнюдь не в этом. Ее связь с Володаром не могла быть причиной неудачам в пробуждении, ведь они начались задолго до того, как она впервые ощутила его сердце также, как и свое собственное. Дело было в другом, но в чем?

– Что именно ты видела? – тихо спросил Володар.

– Все…

Третий генерал молча поднялся с кровати и вышел за дверь. Единственное, что Каяра ощутила напоследок, так это бескрайнюю пустоту. В нем уже не было ни скорби, ни печали, ни злости, ничего… Просто пустота… Словно он сам покинул свое тело, не оставив ничего, кроме огромной дыры.

Каяра смотрела ему в след и ничего не понимала. На его лице было то же выражение, что и в момент казни его клана. Она не знала, как ей быть. Не знала, что могла ему сказать, и должна ли была что-то говорить. Она просто отпустила его в этот момент, не стала просить остаться. Возможно, сейчас им было лучше побыть вдали друг от друга, ведь даже наречение не заскулило от такого прощания.

Дверь еще даже не успела захлопнуться, как отварилась вновь. В комнату влетел испуганный Ярослав:

– Что это было? Ты как?

Глава 8

Ночь прошла на удивление тихо. Каяра осталась в комнате Ярослава, решив доверить починку двери служащим Аресала. Переволновавшийся вечером оборотень спал как младенец, словно ничего и не произошло. Он даже изрядно храпел, чем постоянно сбивал юную княжну с мысли. О чем она думала в ту ночь? Хотелось бы сказать, обо всем… Но нет, по сути она ни на чем не могла сосредоточиться. Только она хотела проиграть в голове еще раз слова Ривьеры, как тут же поникала в той же пустоте, что царила в сердце ее нареченного. Только она попыталась разобраться в чувствах Володара, как опять просто падала в темноту. Под утро она уже даже не пыталась насиловать свой разум, а просто сидела на подоконнике и наблюдала за рассветом.

Все это было странно и ужасно не понятно. Впервые она никуда не спешила, впервые не перемалывала все свои проблемы раз за разом. Просто сидела, просто смотрела в окно. Странно…

Но внезапно она все же нашла себе не ускользающую проблему. Она почувствовала, что на утреннем корабле к острову уже приближался самый настоящий ураган в лице одного вампира.

– Ты не спала? – сквозь утренний зевок спросил оборотень.

– Мне не нужен сон, – учтиво улыбнулась девушка.

– Да, точно, – подтвердил Кросс и зевнул еще раз. – Что будем делать?

– Ты пойдешь на завтрак.

– А ты?

– Мне нужно кое-кого встретить сегодня. Поэтому я хочу собраться с мыслями и силами.

– Кого? – удивился оборотень.

– Соломон приближается к острову.

– Он уже в порту? – спросонок спросил Кросс.

– Нет, оно уже совсем рядом.

– Ты его чувствуешь? – недовольно сдвинул брови Ярослав.

– Да, но не в том плане, о котором ты подумал. Я не пила его кровь. Пока еще…

– Значит, собираешь? – с ревностью в голосе поинтересовался бывший генерал.

– Возможно, хотя особой необходимости в этом и нет.

– Тогда и не надо, – улыбнулся Ярослав.

– Не все так просто…

– Не понимаю…

– Не забивай голову, лучше иди есть. У тебя живот все утро со мной разговаривал.

Ярослав зарделся от такой новости, чем весьма повеселил Каяру. Ее позабавило смущение на его лице, несмотря на то, что она не видела для него никакой подоплеки.

– Хорошо, – с возмущением согласился оборотень и принялся собираться.

Каяра продолжила наблюдать за происходящим перед главным входом в замок. Сегодня все вели себя не совсем как обычно. Большинство из солдат, направляющихся в трапезную, что-то бурно обсуждали. И хотя девушка вполне могла предположить то, о чем шла речь, она все же решила подслушать разговор одной, весьма шумной компании.

– Да я вам говорю! Третий там появился неоткуда, еще и на Барлока набросился с кулаками.

– Быть не может, может он мимо проходил.

– Да, что он по-твоему забыл в третьей башне?

– Ладно, он мог услышать, как она кричит. У него же слух-то какой! Тогда Лида его обсуждала на другом конце пристани, а он сделал ей замечание.

– Там триста метров ходу было. А тут?

– Да может он в замке был, мы то откуда знаем!

– Нет, тут что-то не чисто! Мне кажется, он сто процентов ее кровь пьет, поэтому и принесся к ней сразу!

– Ей шестнадцать! А ему почти полторы тысячи.

– Но она же первый ранг, для него, наверное, как редкий фрукт или типо того.

– Не неси чушь, думаешь, Ярослав бы со своим отцовским комплексом не закатил бы скандал прямо там, если бы понял?

– Так может, он ничего не понял!

– Ой, да ладно. Бред это все. Просто видать Живин здорово ее потрепал прежде, чем третий спас.

– Вот именно! Третий и туда галопом примчался. Никто даже усом не повел, а он примчался! Вот как ты это объяснишь?

– Черт его знает, но сто пудов, он ее кровь не пил.

– Просто тебе не хочется верить, что твой командир педофил.

– Что там такого интересного? – Ярослав стоял возле Каяры и пытался высмотреть, что же такого необычного она там увидела.

– Слушаю сплетни, – честно призналась девушка.

Оборотень усмехнулся.

– Ну да, дело хорошее.

– Кажется, тебе сегодня не сладко придется.

– Заметили, да?

– Что именно?

– Что он по первому твоему зову несется, – Ярославу самому не нравились отношения Каяры и Володара, но он был достаточно умен, чтобы осознавать необратимость этой связи.

– Да.

– Теперь скажут, совратил малолетку своей кровью.

– Нет, боюсь, они решат, что все наоборот.

– Бред.

– Они не знают, что моя кровь яд. Поэтому их доводы вполне очевидны.

– Тебя это устраивает? – разозлился Кросс. – Точнее, что ты собираешься с этим делать?

– Ничего.

– Ты и в правду считаешь, что это можно просто оставить на самотек?

– Да, – отрезала Каяра. – Мы не собираемся ничего более скрывать, Ярослав. Это желание Совета, а не мое или Володара. Да и смысла я особого в этом не вижу.

– Будет паника, скандал, а потом еще раз паника.

– Думаю, Совет сможет усмирить свой народ.

– Не переоценивай власть Совета. Тут полно вольнодумцев.

– Это уже не мои проблемы.

– Станут, Каяра!

– Что они сделают? Потребуют выгнать меня и всех староверов с острова? Подпишут свой смертный приговор? Не смеши! Они вцепятся в меня при одном только упоминании о калгале!

– Но калгала все еще абстрактный персонаж в этой истории.

– Не такой уж теперь и абстрактный.

– Кроме тебя и Володара никто не может подтвердить, что Живин был приспешником калгалы.

– Поверь, даже малая вероятность, что их шкуры могут пострадать, заставит их поумерить свой пыл.

– Зря ты так думаешь.

– Они трусы, Ярослав. И решение Совета, держать их в неведении, просто еще раз это подтверждает.

Ярославу пришлись не по душе ее слова, но спорить он не стал.

– Значит, теперь мы плывем по течению?

– Можешь успокоиться, думаю, приезд Соломона даст им новую причину для пересуд, и, боюсь, не одну.

– Звучит, как угроза.

– Так оно и есть.

Ярослав явно занервничал от услышанного, но продолжать эту тему не стал. Что толку, если он ничем не мог ей помочь? Как всегда, она оставалась один на один с этим миром, в который ему путь был заказан с самого начала.

Он покинул комнату в весьма удручающем настроении, осознание собственной никчемности, невозможности защитить или помочь Каяре заставили оборотня поникнуть. Но тут уже ничего не попишешь, ведь он знал с самого начала, что все будет именно так. Хотя в глубине души, он все же надеялся на нечто другое.

Каяра, немного погодя, вышла вслед за бывшим генералом. Она сразу направилась к пристани, ее нюх уже подсказывал неладное, и не только у нее. Там уже находился и Володар, ощутивший приближение опасности. Конечно, расставшись с ним на такой ноте, Каяре было опасно находиться рядом со своим нареченным. Связь могла потребовать ежеминутного примирения, что вызвало бы еще более бурный резонанс среди свидетелей этой картины. Но оставить прибытие Соломона без внимания она тоже не могла.

Ее появление вблизи от третьего генерала вновь стало поводом для очередной попытки перемыть кости им двоим. Однако, грозный взгляд Ситала пресек их еще в самом начале, чему девушка была несказанно рада. Хватит ей и собственных внутренних терзаний. А беспокоило ее не только вчерашнее происшествие, но и то, что связь нареченных почему-то молчала, она не требовала ни страстных объятий, ни даже желания приблизиться друг к другу. Все это было весьма странно, но Каяра никак не могла найти должного объяснения такому затишью.

Она расположилась поодаль от служащих пристани в одной из пред набережных беседок. Мартовское солнце светило весьма ярко, чем досаждало вальмирии. Она не была служительницей дня, ее время – это ночь. В замке Ринса днем было сложно сыскать кого бы то ни было, это время отводилось больше для сна в ее клане. А вот ночью ее дом оживал. Наверное, именно поэтому ей все время хотелось запереться в своей комнате, от всего этого шумного действа детей солнца. Помимо слепящих лучей, что были для ее зорких глаз самым настоящим наказанием, так и весь этот дневной шум очень сильно терзал ее острый слух. Нет, покоя в этих стенах ей явно не хватало. Хотя о каком покое может идти речь, если они все находились на грани войны.

С этими мыслями юная Княжна еще раз напомнила себе, зачем ей был так нужен Соломон со своим талантливым носом, и устремила свой взгляд вдаль, навстречу приближающемуся судну.

– Каяра? – неуверенно позвал ее знакомый голос.

На входе в беседку стоял, как всегда полный хладнокровия, друг Дмитрия, Алексей Верных. Конечно, не было ничего удивительного в том, что глава внутреннего охранного подразделения острова руководил встречей очередного корабля с континента.

– Если ты по поводу Дмитрия, то мне нечего тебе сказать.

– Боюсь, придется.

Эти слова удивили наследницу древней крови. Алексей выбрал весьма надменный тон для разговора с ней, и пусть он и не осознавал, кто стоял перед ним, это все равно было не учтиво по отношению к малознакомой девушке.

– Интересно как?

– Ты ведь не станешь отрицать, что сама дала ему надежду, не отвергнув его чувства сразу. Говорить, что ты не заметила – бесполезно. Это сложно было не заметить, тем более с твоей наблюдательностью.

Каяра вздохнула. Да, отрицать подобное было бы глупо. Верных буквально припер ее к стенке своим резким заявлением.

– Возможно, мне просто было лестно его внимание. Но сейчас оно явно выходит за рамки обычного флирта.

– Мне казалось, что ты не из тех девушек, которые позволяют себе легкий флирт.

– Он не запрещен нашими законами, если ты об этом.

– Ты не думаешь, что это слишком жестоко по отношению к нему?

– А ты вдруг решил выступить в роли его мамочки и разобраться с обидчиком?

– Не уводи тему, Каяра. Я просто хочу знать, что именно изменилось, почему ты изменилась?

– Кто вообще сказал, что я менялась. Вы все ждете от меня того, что я не могла вам дать с самого начала. Я не часть вашего мира, Леш, – Каяра специально перешла на неформальную ноту разговора, дабы указать собеседнику, что у него не было никакого превосходства над ней. Если он хочет говорить на равных – пожалуйста, но явно не с высока.

– И чего же мы такого ждали?

– Того, что я буду нормальной для вашего мира. Но ни один старовер не станет для вас нормальным.

Тут Каяра осеклась, она даже не заметила, как сама зачитала вслух приговор всему ее союзу с Аресалом. Понимания между староверами и новообрядцами не будет?

– Так все дело в том, что Дмитрий не старовер?

– От части, – честно призналась Каяра.

– Ты не думаешь, что это глупо?

– Нет.

– Ты делишь староверов и новообрядцев на два мира, при этом твой опекун из последних. Ты все еще держишь рядом Алису и Максима… А они то знают о твоих суждениях?

– Они знают куда больше, чем это.

– Ты рассказала им, кто ты? – не на шутку удивился командир охранного подразделения Аресала.

– Да.

– Поэтому они просили Анну, чтобы она угомонила его?

– Вполне вероятно.

– Так значит тут вопрос не столько в староверах и новообрядцах, как в твоем собственном происхождении?

– И это тоже.

– Если все так серьезно, то почему ты выбрала детей, почему не рассказала и нам?

С губ Каяры чуть не сорвалось, что ни для кого из их троицы нет места в этой пьесе, но она вовремя остановилась.

– Значит, так было нужно.

– Может, стоит ему рассказать? Если уж эти двое после услышанного осознали, что ваши отношения обречены, то может, стоит прекратить его бесполезные терзания простой правдой, а не делать из него сумасшедшего?

– Только мне решать, кому говорить, а кому нет! – Каяра была не в себя от услышанного. – И никто не делает из него сумасшедшего, кроме него самого! Ты считаешь нормальным преследовать и донимать кого бы то ни было?

– А как он еще должен был себя повести? Он любит тебя, и далеко не детской любовью.

– Он любит шестнадцатилетнюю ведьму, а не меня!

– А разве тебе не шестнадцать? Разве ты не ведьма?

– Я больше, чем просто это, – Каяра слегка поумерила пыл. Разговор с Алексеем выводил ее из себя, и она уже не так хорошо контролировала поток выдаваемой ему в гневе информации.

– Верных, – в их спор вмешался Володар. Он позвал командира спокойным тоном.

– Спешите на подмогу, третий генерал? – неожиданно огрызнулся вампир.

И тут все встало на свои места. Вот откуда вопросы, с чего вдруг все изменилось. Ведь так оно есть, для них Каяра изменила отношение к Дмитрию прямо перед инцидентом с Динаром, когда ей на помощь примчался Володар. И сейчас то же самое. Но вот только боги знают, какую версию они раздули из этого в своих головах.

– Напоминаю тебе, про твои обязанности, – тем же тоном ответил Ситал.

– А в ваши обязанности входит защищать ее?

– Да.

Ответ третьего генерала заставил всех одернуться, никто не ожидал услышать нечто подобное.

– И как это понимать?

– Как хочешь, – Володар серьезно посмотрел на командира. Да, он не собирался ни оправдываться, ни пресекать сплетни, ни опровергать, чьи бы то ни было догадки. Его уже и правда порядком достала вся эта нелепая скрытность. И в какой-то мере его поступок успокоил Каяру, по крайней мере, теперь она точно была уверена, что он не собирался бороться с их наречением. Он все так же принимал его, как и раньше.

Алексей вновь повернулся к Каяре, вид у него был такой, будто он приготовился к нападению.

– Какие между вами отношения.

– Тебе не понять, – сухо отрезала Каяра, думая, что дала четкий намек на то, что продолжать этот разговор не имеет смысла, но она ошибалась. Алексей не собирался сдаваться так просто.

– Он давал тебе кровь?

Именно, вот и оно. Кровь вальмирия для существ более низкого ранга – это наркотик. Так они способны привязывать других к себе, а их верность при этом не будет знать границ. За новую дозу такого нектара, любой из подсевших сделает что угодно. Любые связи бессильны перед таким влечением. Вот о чем думал Верных. Он решил, что третий генерал привязал ее к себе, как последнюю ведьму с кровью первого ранга! Чушь!

– Не забывай, что мы оба первого ранга. Даже если я пила его кровь, на меня она не окажет никакого воздействия в том плане, о котором думаешь ты.

– Такие отношения абсурдны, – на этот раз он говорил уже для них обоих. – Никто их не примет. Ты слишком молода, а он слишком стар…

– Не тебе о чем бы то ни было судить! – уже со злостью в голосе прервал его тираду Ситал. – Любые вопросы, касающиеся первого ранга вправе решать лишь Совет, и уж никак не просто командир охраны.

– Значит, между вами что-то есть? – не унимался Верных.

– Задай этот вопрос Совету, – посоветовал ему Володар и вернулся к просмотру какого-то непонятного журнала прибытий.

Алексей еще несколько секунд переминался с ноги на ногу, явно собираясь с мыслями для нового вопроса. Но осознав бесполезность своих раздумий, все же решил вернуться к своим подчиненным, правда, напоследок почти шепотом все же решил дать Каяре совет.

– Если между вами что-то и есть, то этому никогда не дано будет расцвести. Он не станет бороться за тебя, как Дмитрий.

Каяра лишь улыбнулась ему в ответ. В одном он был прав, Володар не станет бороться за нее как младший Барлок, он будет делать это гораздо сильнее, чем кто бы то ни было.

К ее удивлению, все услышанное на пристани не стало ежеминутной темой для бурных обсуждений. Возможно, присутствие Володара остужало пыл работников, а может, просто на это у них не было времени, ведь корабль с континента уже был готов пристать к берегу.

Еще до того, как первый из пассажиров спустился по деревянной лестнице на пристань, Каяра осознала насколько были верны ее догадки. Соломон, и правда, прибыл на остров с дарами. Вот только кроме наследницы крови Ринса здесь вряд ли сможет оценить подобный груз.

Конечно, Каяра была вне себя от подобной выходки, даже если она и была сделана ей во благо, он был не вправе подвергать присутствующих на корабле подобному риску. Хотя, говорить лишь об ее благе было слишком опрометчиво, наверняка, этот проныра пытался подобным образом оттянуть одну из привилегий, а возможно, для него и наказания, предусматривающее его нынешние положение.

Как только Соломон сошел на землю во всем своем вызывающем наряде, а одет он была весьма броско и пафосно, явно нацепив на себя самые дорогие одеяния из своего шкафа, украсив свою мужественную шею весомыми золотыми цепями, он бросился приветствовать своего названного господина. Будто совсем не замечая широко улыбающихся служащих ВВД, которым только хлеба и соли не хватало для приветствия важного гостя.

– Владыка! – выкрикнул он, только приблизившись к молодой княжне.

Этот поступок был настолько опрометчив, что Каяра не могла ожидать ничего подобного даже от Соломона. И, думаю, по выражению ее лица он это быстро осознал. Довольная улыбка быстро покинула его лицо, уступив место тревоге.

– Я к Вам с дарами, – поспешил искупить свою вину провинившийся.

– Я уже это поняла, – сурово отозвалась Княжна.

– И не одна она, – к ним приблизился Володар, и, судя по его довольному виду, ему-то выходка Соломона пришлась по душе. – Ему нужно пройти регистрацию, – обратился он к Каяре.

– А разве мы не сразу отправимся к Совету? – удивился чистокровный.

– Нет, сначала ты пройдешь обязательную регистрацию по прибытию, а после я отведу тебя к Совету.

– Разве он не один пойдет? – уточнил Володар, припоминая, что каждый старовер будет заключать союз от своего имени, а не под ее покровительством.

– Нет, в его случае мы пойдем вместе.

– Наверное, так будет даже лучше, – Ситал с сомнением посмотрел на довольного приезжего, да, от Соломона можно было ожидать чего угодно, но вот только явно ничего хорошего. – Но вот дары лучше отнести в безопасное место. И вообще такое на остров провозить нельзя. Это слишком опасно.

– Но я же не мог свою госпожу оставить голодать? Тут явно не подают ничего из ее рациона! – поспешил оправдать свой поступок вампир, чем окончательно привлек всеобщее внимание.

– Так она не просто так ничего не ест? – зашептал кто-то из охранного подразделения.

– А вот меня теперь больше интересует, что именно она ест! – отозвался кто-то из служащих ВВД.

– Соломон, – Каяра настоятельно протянула руку за одним из его чемоданов.

– Да, конечно, – засуетился тот и быстро отдал свои дары молодой княжне.

– Я буду ждать тебя возле фонтана, ты же бывал уже на Аресале?

– Да, пару сотен лет назад, но фонтан помню, если ничего не меняли, конечно.

– Только надпись, а стоит он там же, – успокоил его третий генерал. – Я сообщу Совету о его прибытии, они будут ждать вас, – на этот раз он уже обращался к девушке.

– Хорошо, – Каяра благодарно кивнула головой своему нареченному. Такая непринуждённость в их разговоре заставляла ее забыть о натянутой недавно между ними нити недопонимания. В какой-то момент она даже была рада выходкам Соломона, возможно, они могли сыграть им двоим на руку, чего не скажешь о Совете.

Глава 9

Несмотря на свою недавнюю ночную трапезу, Каяра ощущала непреодолимое влечение к крови коргов, что так предусмотрительно ей привез в дар Соломон. Ей было тяжело сдерживать порыв выпустить клыки при такой непосредственной близости к желанному наслаждению. Да и необходимость придерживаться привычного для здешних ведьм темпа ходьбы лишь усугубляло ее положение. Одному она было благодарна, что ее даритель все же защитил чемодан от чужих носов, повесив на него амулет тайны, который и скрывал запах опасности от окружающих.

К тому моменту, когда она все же смогла добраться до своей комнаты, она уже была готова разорвать этот чемодан на части, но этот варварский порыв все же сдержала. Заперев за собой дверь, о ремонте которой уже успел позаботиться Ярослав, она приложила ладонь к стене и тихо произнесла на древнем языке:

– Барьер, – по комнате пробежали тоненькие черные дымки, скрывая все, что происходило внутри.

Девушка поспешно открыла чемодан с дарами и обнаружила внутри аккуратно сложенные три бутылки из-под вина, наполненные желанным нектаром. Собрать кровь коргов смог бы не каждый воин древнего мира, теперь она окончательно убедилась в том, что не стоит недооценивать этого пройдоху. Да и главная причина такого подарка явно крылась не в заботе о ней. Одна из обязанностей слуги – кормить своего господина. А при их разнице в происхождении, несомненно, таким путем Каяра могла привязать его к себе, лишая свободы мысли подобно их связи с Ярославом. Но вот только Ринса не собиралась питаться кровью Соломона, ей вполне хватало Володара, да и желания особого прильнуть к шее этого вампира у нее не возникало. Все-таки Соломон по-своему отторгал ее, чем явно не пробуждал в ней аппетита.

Выдернув пробку из заветной бутыли, Кровавая Княжна все же выпустила восемь своих вальмирийских клыков, которые порядком ей мешали должным образом обхватить губами заветное горлышко. Какое же она испытала наслаждение, когда кровь самого отвратительного на земле существа обволокла ее горло. Хотя, для многих корги были далеко не главными чудовищами этого мира, всегда находились те, кто ставил Ринса на позицию куда выше них по иерархии монстров.

Насытившись вдоволь, при этом полностью осушив бутыль, Каяра отпрянула от подарка. По ее коже все еще пробегала мелкая дрожь наслаждения. Боковым зрением она уловила свое отражение в зеркале и просто не могла не вглядеться в него. Да, сейчас она была похожа на себя. Мраморная кожа, стать, грозный оскал, пугающие кровавые глаза, изрезанные языками ее черного родового пламени. А не та девочка, за которую ее все здесь принимали. Володар был прав, тянуть с разглашением тайны ее происхождения не стоит. Староверы не примут такую игру в прятки, это может сильно подорвать ее авторитет. Этого было нельзя допустить. Возможно, ей, и правда, стоило дать волю своему новому слуге, он мог прекрасно сыграть им на руку. Если информация просочиться не от нее или Володара, то она могла при этом сохранить хоть какие-то хорошие отношения с Советом, если они у нее и были. Хотя с другой стороны, Соломон – ее слуга, а значит, это все равно будет подозрительно. Да и Володар сегодня явно привлек к их отношениям внимание, ей наверняка придется объясняться и за эту выходку. Но она уже знала, что скажет, и уже предвкушала реакцию Верховного Совета. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что слишком много думала о чувствах Совета: что их заденет, а что нет. Как будто это было для нее важно? Разве Ринса когда-либо вели так свои дела, обращая на что-либо внимание, кроме кодекса?

Тут ей вспомнилась Ривьера, она словно увидела ее силуэт поверх собственного отражения. Да, сходство было неоспоримо…

Глубоко вздохнув, она положила пустую бутылку обратно в чемодан и спрятала его под кроватью. Нужно спешить, Соломон явно уже решил все формальности с сотрудниками ВВД. Оставлять его одного среди толпы жителей Аресала было чревато последствиями. С этой мыслью Каяра поспешила к фонтану.

И как она и думала, Соломона уже успели окружить местные дамы со своими кокетливыми улыбками.

– Соломон, все обращаются к вам по имени, а какая у вас фамилия? – спросила одна из них.

– У меня ее нет, – с улыбкой отозвался вампир.

– Как же так?

– Я отрекся от своего клана очень давно, но решил, что брать какую-либо другую фамилию – глупо, ведь это бы означало привязку себя опять к чему бы то ни было. А я люблю свободу, знаете ли.

– Но при этом служите маленькой ведьме? – спросил недовольный мужчина, которому явно претило изобилие внимания к приезжему.

– Маленькой ведьме? Мой милый друг, во-первых, даже считать мою владыку ребенком – это уже смертельная ошибка.

Толпа немного притихла не совсем понимая, что именно этим пытался сказать древний вампир.

– Ну и шуточки у вас, – одна из женщин натянула весьма поддельную улыбку, пытаясь скрасить напряжение.

– А кто сказал, что я шучу? Только смертник может шутить о ком-то вроде Каяры.

– Она такая… Не знаю, как выразиться…

– Пугающая? Могущественная? Да, это все ей подходит, – совершенно серьезно отозвался он.

– Вы так говорите, словно она какая-то важная персона среди староверов, – усмехнулся тот же мужчина.

– Важная персона? Это слишком мягко сказано.

– Соломон, – Каяра позвала своего нерадивого слугу, решив, что он уже и так сказал много лишнего. Эту тираду было необходимо прекратить, хотя она еще недавно решила, что ей и Володару длинный язык Соломона пошел бы на руку. Но тот явно решил выложить слишком много за один раз.

Услышав ее голос, присутствующие притихли. Все они принялись сверлить наследницу древней крови пристальными взглядами. Да, и ни капельки смущения, Каяра почувствовала себя какой-то картиной на стене. Такое неприкрытое любопытство ей весьма досаждало и раздражало.

– Нам нужно идти, Совет ждет.

– Да, конечно, моя владыка.

Соломон поспешил к своей княжне, он весь искрился, словно получил сейчас нечто ценное. Когда они отошли от любопытных ушей на достаточное расстояние, девушка спросила у своего своевольного слуги:

– Зачем ты это делаешь?

– Я никому не говорил о том, кто вы на самом деле, владыка.

– Ты можешь обращаться ко мне на Ты.

– Но я же простой слуга, – язвительно произнес тот.

– Из твоих уст столь формальные обращения звучит, как оскорбления.

– Зачем вы так?

– Соломон, я не люблю ложь.

– Как и я.

– Поэтому ты всячески пытаешься выдать меня?

– Нет, может, я просто хочу немного скрасить ваше пребывание здесь.

– Ха, интересно каким это образом?

– Оградить вас от общения с неверными, для начала.

– Вселяя им страх?

– Это самый быстрый способ…

– Поверь, они скоро все и так узнают, и страха у них будет целое море, тебе ни к чему даже стараться.

– Это, конечно, так, но все же… Владыка, представьте, что если кто-то из них решит обратиться к вам неподобающим образом или в фривольном разговоре заденет вашу честь, как по-вашему отреагируют староверы, что прибудут скоро на остров?

– Тут два варианта: либо нападут на них, либо потеряют мой авторитет в своих глазах.

– Вот именно! Я лишь пытаюсь помочь нам избежать лишних проблем. Ведь само прибытие старообрядцев на остров уже сулит множество конфликтов с его обитателями.

– Поверь, тебе ни к чему так переживать. Среди староверов уже давно живет страх перед моим родом. Даже, если кто-то из них будет чем-то недоволен, они не посмеют идти против меня.

– А когда узнают, что вы еще не пробудились? Не решат ли они, что у них есть шанс победить вас.

– Это глупость, – разозлилась Каяра.

– Но как вы понимаете, не все даже староверы смогли сохранить мудрость своих предков. А жажда власти делает жадными всех без разбору, даже чистокровным она не чужда.

– С этим не поспоришь, но ты же сам знаешь, страх перед моим кланом царил веками, одна неудачная попытка моего свержения расставит все на свои места.

– И вас это устраивает?

– Нет, мне не хочется никого из них убивать, но иногда они не оставляют выбора.

– Смерть во благо – вечная политика Ринса.

Каяра невольно оглянулась по сторонам.

– Вам не стоит к этому привыкать, – упрекнул ее за это Соломон.

– Знаю, самой не нравится. Но, кажется, уже поздно, я уже привыкла к этому. Хотя поначалу меня наизнанку переворачивало от этой лжи.

– Вам лучше вновь воззвать к этому чувству, иначе вам не сдержать тех, кого вы призвали.

– Знаю.

Он был прав, любые споры здесь бессмысленны. Она – Кровавая Княжна, и ни кем другим она стать не может. Вся эта игра в так называемую нормальность уже порядком затянулась. Конечно, Соломон так же преследовал и свои цели, бросая жителям Аресала догадки об ее происхождении. Он сделал ставку на Ринса, а не на шестнадцатилетнюю девочку подростка. Каяра должна быть достойна своего имени и своей крови, она – воплощение кодекса, права быть кем-то другим у нее просто нет и быть не может. Возможно, об этом говорила Ривьера. Может она уже не так уж и достойна своего наследия? А может она перестала относиться к нему, как подобает? Что-то в ней изменилось, она это знала. Но ей не стоит искать вину в других, ответ кроется в ней самой, как не горько ей было это признавать. Именно с ее сердцем было что-то не так.

Охрана Зала Совета без колебаний отворила перед ними двери. Каяра отогнала прочь все терзающие ее мысли и переступила порог ненавистного ей царства света и белизны. Приветливо растянутые до абсурда улыбки членов Совета отозвались в ней порцией отвращения, но при виде нее на их лицах промелькнуло удивление.

– Княжна? – произнес озадаченный король оборотней. – Разве вы будете присутствовать при заключении союза?

– В этом случае – да, – отозвалась Каяра, пытаясь игнорировать его недовольство таким ответом.

– Позвольте мне прояснить ситуацию, – Соломон вышел вперед и приблизился к троице правителей Триединства. – Но для начала, позвольте вас всех поприветствовать. Это честь для меня получить вашу личную аудиенцию!

"Вот лис", – пронеслось в голове молодой княжны.

– И мы рады вашему прибытию, – отозвался на лестное приветствие гостя Листат.

– Владыка Ринса сопровождает меня по одной простой причине. Видите ли, я поставил перед ней одно дерзкое условие своего прибытия на Аресал. Я попросил ее принять от меня клятву верности и признать своим слугой. Это было моим решением, так как отправиться на столь великое сражение под именем ее клана – это честь для староверов.

– Вот как, – задумчиво протянула Кларисса.

– Можете не беспокоиться, не думаю, что найдется еще кто-то, кто осмелиться дерзить подобным образом, – Соломон расплылся в еще более самодовольной улыбке. – Ведь на такую честь могут рассчитывать только обладатели крови первого ранга.

Эти слова немного успокоили членов Совета, хотя Соломон и соврал им. Такой честь мог удостоиться любой, кто ее заслужил. И этот вопрос никак не зависел от чистоты крови. Но кажется, Совету вполне хватило такой лжи, чтобы сгладить нарастающее недовольство.

– Но тогда не совсем понятно, как нам заключать с вами союз, если вы стали членом клана Ринса.

– Он не член клана, – Каяра резко осекла предположение Артура.

– Я не совсем понимаю.

– Все просто, я сторонний воин, вверивший владыке свою жизнь и свой меч. Но я не могу стать частью клана Ринса, да и никогда не осмелился бы претендовать на такую честь.

– Вы можете объяснить это более понятным языком? Мы не совсем понимаем суть подобной иерархии.

– Все просто, Соломон служит мне. Он исполнит любой мой приказ, но он не часть моего клана. Такая же суть была у всех королей в человеческом правлении. У них были слуги, присягавшие им на верность, но они не были частью королевской семьи.

– В этом плане, так получается, он просто ваш подданный.

– Нет, его нельзя сравнить с подданными Триединства. Его жизнь в моих руках, и если он попробует меня предать или ослушаться, то я могу забрать ее. И это право всегда остается за мной, как и оговорено в нашем союзе.

– Тогда получается, что мы просто припишем его имя под вашим соглашением? – растерянно спросила Кларисса.

– Нет, соглашение будет с ним заключаться отдельно, но он будет полностью в моей власти.

– Что это значит? – Артура явно злило то, что он никак не мог уловить сути всего этого.

– Это значит, – вмешался Соломон, – что у меня нет права голоса. По сути, вы опять заключаете договор с княжной, но на этот раз в моем лице. И единственная, чьи приказы я буду выполнять – она.

– Но тогда смысл в союзе с вами?

– Соломон все слишком утрировал. Да, он полностью подчиняется мне, но я в то же время соблюдаю законы союза, значит и он тоже.

– Тогда зачем подписывать с ним соглашение отдельно?

– Потому что он не часть клана Ринса.

– Вы все слишком запутываете.

– Я просто соблюдаю все формальности. Я не могу игнорировать пункты нашего союза, я пообещала следовать им, этим я сейчас и занимаюсь.

– Хорошо, тогда я понимаю, что нам не стоит тратить время на прочитывание всего этого и согласование? Просто подпишем и все. Он же все равно просто ваша марионетка.

– Я бы попросила, – в голосе Каяры зазвучало неприкрытое недовольство.

– Все нормально, – Соломон приблизился к Каяре и положил ей руку на плечо. – Король Смоленский просто выразил суть настоящего, хотя и в не лестной форме. Я подпишу и так. Я же вам всецело доверяю.

Каяре не нравилась подобная трактовка случившегося, но спорить она не стала. В какой-то степени Соломон был прав, он все равно бы подписал и так.

– Но я все же настаиваю, чтобы ты прочитал. Тебе лучше знать, что ты подписываешь.

– А вы мне сами не расскажете? – лукаво улыбнулся вампир, уже осознав провал своей хитрости.

– Нет, читай.

Конечно, Каяра не собиралась оставлять этому пройдохе никаких лазеек. А заставить Соломона следовать правилам, нарушение которых не повлечет его гибель, дело отнюдь не простое. Хотя, этот бунтарь всегда умело обходил острые углы и с легкость находил почти незримые лазейки.

– Хорошо.

– Мы так же хотели бы вам напомнить, что личность, точнее имя клана вашей госпожи пока было принято держать в секрете.

– О, об этом мне уже сообщили.

– Это замечательно, – Артур довольно сомкнул ладоши перед собой.

– Однако, я не собираюсь скрывать наши отношения. Это перечит нашим законам.

– В каком смысле? – теперь король оборотней слегка напрягся.

– Я не стану скрывать, что я ее слуга.

– Ваше право, – вмешался Листат прежде, чем Смоленский успел что-либо возразить.

– Я тоже так считаю, – учтиво улыбнулся Соломон, но никто уже не верил в доброжелательность его улыбки. – А как долго вы еще собираетесь держать свой народ в неведении?

– Мы уже работаем над этим. Ищем мягкие способы преподнесения этой информации.

– А разве о войне можно сообщить мягко?

– Мы надеемся, что да.

– Вы понимаете, что когда староверы прибудут на этот остров, ваша тайна подорвет авторитет княжны?

Эта информация пришлась по душе Артуру, он даже не смог скрыть этого, или даже не пытался.

– Не думаю, что все будет так серьезно, – воодушевился оборотень, желая выспросить подробности возможного краха Каяры.

– Для владыки нет, но вот староверы могут пострадать.

– Что вы имеете в виду?

– В нашем мире сложить с себя власть можно только одним способом – умерев. Но как вы понимаете, никому будет не под силу убить ее. Но ваше стремление сокрыть имя ее клана, однозначно приведет к подобным попыткам. Поэтому я почти уверен, что кто-нибудь пожелает занять ее место.

– Но они же знают, что калгалу не убить без вальмириев? – испуганно спросила Кларисса, которая явно в отличие от Смоленского смотрела дальше своего носа.

– Но они же еще не видели угрозу? Наши народы в этом вопросе схожи, не так страшна беда, пока ты не посмотрел ей в глаза.

– Значит и среди староверов не все гладко.

– Ринса держали свое слово все это время и не вмешивались в ход наших жизней без особых причин. Точнее, почти никогда. Они оставили право староверам выбирать, служить им кодексу или нет. Конечно, от тех, кто желает носить это гордое имя служителей кодекса, они требовали и будут требовать все по закону. Но без должного надсмотра, сами понимаете, многие немного расслабились.

– Ясно, – Листат впервые за все это время бросил на Каяру недовольный взгляд. Кажется, он не ожидал, что ее власть в этом мире не была безоговорочной. Хотя, чего он ждал? Власть Триединства тоже не назовешь примером верности его народа.

– А судя по тому, что первые из нас прибудут сюда уже через неделю, как я понимаю? – он вопросительно посмотрел на Каяру, та утвердительно кивнула в ответ. Маришка и Георгий явно управятся к этому сроку, для Соломона явно было не секретом то, что она обратилась к ним, как к верным друзьям клана. – Вам стоит поторопиться, если вы не хотите, чтобы ваши подданные стали свидетелями наших суровых законов.

– У нас есть пункт, который гласит, что все казни должны проходить вне глаз нашего народа.

– А также пункт, в котором в случае нападения, Каяра имеет право защищаться. Вы думаете, если кто-то осмелиться бросить ей вызов, он соизволит пройти в кусты прежде, чем нападать?

Правители Триединства были одновременно озадачены и напуганы его заявлением.

– И что вы предлагаете? – сквозь зубы процедил Артур.

– Боюсь, что я ничего не могу вам посоветовать. Кто может лучше знать свой народ, как не его правители? Тут я даже не берусь принимать никаких решений.

– Хорошо, – спокойно произнес Листат, уже сумевший взять себя в руки. – Мы вас услышали и поняли. Постараемся решить этот вопрос как можно скорее.

За свой ответ правитель вампиров получил неодобрительный взгляд от Смоленского. У Каяры уже складывалось впечатление, что этот оборотень просто вечно всем недоволен. Словно недовольство уже срослось с ним, и по отдельности они даже существовать не могут.

Одно было ясно точно, Соломон был явно настроен подтолкнуть членов Совета Триединства к разглашению тайны. Каяра могла лишь догадываться какими способами этот самодур собирался это сделать. Но одно она знала наверняка, теперь жизнь на острове станет гораздо интереснее, хотя еще и не совсем понятно в хорошем или плохом плане. Ведь, рассуждая о Соломоне, его нельзя было отнести ни к белому, ни к черному, он был чем-то серым, но не тусклым, а невероятно ярким и взрывным.

– Пользуясь случаем, – начал Листат Ривгард, – мне бы хотелось прояснить ситуацию с вами и нашим третьим генералом.

– Разве вы уже не обговорили это с Володаром?

По выражению лица короля вампиров Каяра поняла, что попала в самую точку. Но кажется Совет хотел сверить версии.

– Мы бы хотели спросить и вас. Кажется, наш генерал не ровно дышит к вам.

– Наша связь с Володаром далека от ваших представлений, – в этих словах не было лжи, ведь наречение вряд ли входило в список их предположений. – Как вы знаете, жажда Ринса весьма сильна и своенравна. Лишая меня возможности посещать континент, вы лишили меня и охоты. Кроме крови Володара здесь нечем утолить мой голод.

– Так он вас кормит собой? – ужаснулась Кларисса.

– Не только.

На этой фразе Соломон широко заулыбался, такие подробности их отношений явно пришлись вампиру по душе.

– Что вы хотите этим сказать? – Артур выглядел весьма напряженным.

– Я была лишена близости с другим вальмирием в самом начале пути своего пробуждения. Поэтому, чем ближе я сейчас с Володаром, тем лучше это сказывается на мне.

– Деля с ним ложе, вы приближаете свое взросление? – тактично попытался уточнить Листат.

– Верно.

– Но вам шестнадцать! А ему почти полторы тысячи! – королева явно была вне себя от услышанного.

– Вы тоже забыли о том, кто я? – грозно спросила наследница крови Ринса.

– Никто не забывал, но спать с кем-то ради силы…

– Кодекс не возбраняет нашу связь, значит все в порядке. И наши ночи идут на пользу, разве нет? Только я и Володар способны убить калгалу. Разве не будет лучше, если у нас будет сила двух вальмириев, а не полторы?

– Но он гораздо старше вас?

– В каком-то плане я старше его.

– В каком же? – с удивлением спросил Артур.

– Я храню воспоминания всех своих предков, все их жизни – часть меня. А это гораздо больше времени, что провел на земле Володар.

Совет явно забыл об этом интересном факте, начиная подобную дискуссию. Эти слова немного остудили их пыл.

– Даже вашей матери? – изумился Артур.

– Нет, – Каяра попыталась подобрать нужные слова, взяв недолгую паузу, – передача наследия была нарушена внезапной кончиной Лиргерии, поэтому пока все вспоминания моих предков живут во мне весьма в хаотичном порядке, но мое пробуждение должно это исправить. И как вы понимаете, это даст нам возможность увидеть сражение моей матери и калгалы.

Члены Совета переглянулись, Каяра не в первый раз уже выдавала им важную информацию порционно, и это не могло их не озадачить.

Король вампиров обратился к ней спустя несколько секунд:

– Хорошо, мы понимаем, насколько важны… ваши отношения, но все же вынуждены попросить вас быть более осторожными. Кажется, вы сумели привязать к себе нашего генерала…

– Вам не о чем беспокоиться, нашего союза это никак не коснется. Ситал предан Совету и не станет нарушать данных вам клятв, иначе я бы не впустила его в свою кровать.

– Достоин ночи княжны, да, интересная у вас политика, – ухмыльнулся Артур.

– Это не политика, а образ жизни.

– Но в то же время, вы разделили ложе с мужчиной не из-за чувств, а из корыстных целей.

– Кто сказал, что Володар не способен вызвать во мне желание?

– Никто не сомневается в привлекательности Ситала, – смущенно добавила Кларисса. – Но все же, думаю король Ривгард не это имел в виду. Никто здесь никогда не сомневался в Володаре, он ни раз доказал нам свою преданность. Он связал себя с Триединством гораздо больше, чем какой бы то ни было другой наш генерал.

Каяра не могла не подметить скрытый смысл в ее словах. Связал себя с Триединством? Доказал свою преданность? Она даже не могла предположить, что именно королева ведьм имела в виду. Но однозначно, она должна будет это выяснить. Что же такого он сделал или пообещал, что Совет так беспрекословно ему доверяет?

– Король Ривгард лишь пытался сказать, – продолжила Берлинская после короткой паузы, – что вы должны быть осторожны. Если жители острова пронзают про ваши отношения, то никакие силы не сумеют сдержать подобной бури, что разразиться над нашими головами.

– Но, думаю, когда они узнают о том, кто такая Каяра, их негодование стихнет?

Члены Совета поморщились от такого заявления Соломона. Да, они явно хотели оттянуть этот момент как можно дольше.

– Боюсь, что мы сейчас говорим о текущей ситуации. Не стоит вываливать на них все разом, – уклончиво ответил Листат.

– На них и так все вывалится разом, когда толпа староверов сойдет на берег. Ни один из них не позволит себе пройти мимо Каяры, не оказав ей должного приветствия, это перечит законам кодекса.

– Мы понимаем это, но, кажется, у нас в запасе еще неделя? Так давайте сделаем все разумно, так, чтобы не начинать панику. Она нам сейчас ни к чему.

– Вы боитесь, что они начнут покидать остров?

– И этого тоже.

– Ясно, – улыбнулся старый вампир. – Вы боитесь, что они вас свергнут.

– Исключено, – спокойно ответил Листат, хотя остальные члены Верховного Совета не смогли сдержать тревожной реакции, что отразилась на их лицах. – Доверия нашего народа к действующей власти слишком велико, чтобы даже рассматривать такой вариант.

– Это замечательно, если это так…

Покинув зал Совета, они направились в комнату Соломона. Она так же располагалась в третьей башне, правда немного поодаль от ее собственной.

– Если честно, то я настаивал, чтобы меня подселили к вам. Но почему-то сотрудникам Ведомства Внутренних Дел Аресала эта идея не пришлась по душе.

Непринужденно начал разговор Соломон, словно все произошедшее в Совете его ни капли не тронуло.

– Представляю, – ухмыльнулась вальмирия, решив подыграть дружескому тону своего слуги.

– Кажется, мне здесь понравиться.

– Даже не сомневаюсь.

– Почему в голосе столько сарказма?

– А ты как думаешь?

– Даже не представляю.

– Врать своему владыке – непростительно.

– Я не вру. Ведь, по сути, вам нет смысла во мне сомневаться. Я не из тех, кто с легкостью готов расстаться со своей жизнью.

– Но и не из тех, кто следует правилам.

– Я им следую.

– Но на свой лад.

– Тут уж ничего не поделаешь, я же все-таки личность.

– Очень странная личность.

– На вкус и цвет…

– Соломон.

– Да?

– Мне бы хотелось тебя кое с кем познакомить.

– Вы нашли тут друзей? – удивленно предположил вампир.

– Союзников.

– Так у нас весь остров теперь сплошных союзников, разве нет?

– Эти немного отличаются.

– Значит, все-таки друзей.

– Не хотелось бы вешать на них такие обязательства.

– Точнее на себя? Им-то это только на руку, кем бы они ни были.

– Не суди всех по себе.

– Почему? Я по сути такой же, как и все, просто честнее.

– Как-то не очень хочется в это верить.

Глава 10

Соломон, удостоверившись, что все его вещи прибыли по месту назначения, не пожелал оставаться в своей комнате или присоединиться к Ярославу за обедом. Он направился за Каярой в ее комнату, прихватив сборник стихов одного из современных человеческих поэтов. Расположившись в кресле, он принялся развлекать свою владыку произведениями этого доселе ей не знакомого автора.

– Я ошибок больше не боюсь,

Да и было их не мало,

Но не в количестве их суть,

Меня, ведь, эта свора не сломала!

Нет, не в оправдание себе

Пишу сейчас я эти строки,

А лишь в смирении глухом

Я признаю свои пороки.

И нет, я ими не кичусь

И не ищу им восхищения,

Я всю жизнь с собой борюсь,

И это главное сражение!

Сделав небольшую паузу, он посмотрел на княжну.

– Не правда ли не плохо написано?

– Я не совсем улавливаю сути этого стихотворения.

– Это человеческое сердце, оно всегда полно смятений и терзаний.

– Наверное, – с грустью согласилась Каяра. Ей в отличии от автора не дано так запросто совершать ошибки, у нее нет времени и возможности метаться в поисках себя. Да и зачем, она знала, кто она…

Перед глазами молодой княжны вновь предстал образ Ривьеры. А правда ли она до конца осознавала, кем являлась? Судя по ее состоянию, это было далеко не так.

Наследница крови Ринса была рада услышать стук в дверь, отогнавший эти мысли прочь. На пороге ее комнаты появились Алиса и Максим.

– Ты не одна? – воодушевился Долгатов при виде древнего вампира.

– Да, заходите.

– Они обращаются к вам на Ты? – удивился Соломон, чем смутил гостей.

– Здесь все обращаются ко мне на Ты.

– Это может вызвать проблемы, – задумчиво протянул полу тысячелетний вампир.

– Не думаю.

– Это может оскорбить чувства старообрядцев, – более настойчиво произнес он.

– А разве чувства старообрядцев не заденут, если кто-то без веры и должного понимания будет коверкать наши обычаи?

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что я теперь не Княжна. Правителей без народа не бывает, это раз. Во-вторых, я не считаю вежливым или должным соблюдать наши традиции и обычаи тем, кто их не разделяет. Для меня это больше будет выглядеть как дерзость, нежели обращение на Ты.

– Куда делась ваша царская стать? – Соломон уже с опаской посмотрел на свою княжну.

– Все мое при мне.

– Не думаю.

– Тем более ты сам еще недавно позволял себе подобное обращение, или уже забыл?

– Это было другое.

– А как по мне одно и то же.

И вот опять, почему все сомневаются в ней. Да что она делала не так? Разве ее слова были лишены смысла?

– Ладно, оставим пока эту тему. Это с ними вы хотели меня познакомить? – Соломон поднялся на ноги, чтобы должным образом поприветствовать новых знакомых.

– Это Алиса Роксвел…

– О! Знаменитые врачеватели! Рад, что ваш клан сумел дожить до наших трудных дней, ваши навыки нам очень пригодятся.

– Великих врачевателей? – смутилась Алиса в недоумении. – Я бы так не сказала.

– Она не знает? – Соломон повернулся к Каяре.

– Кажется, нет.

– Не знаю о чем? – слегка напряглась юная вампирша.

– Об истории появления твоего клана, – пояснила наследница крови Ринса.

– А ты ее знаешь? – она произнесла свой вопрос с долей упрека в голосе. Конечно, она негодовала, почему за все время их знакомства слышит об этом в первый раз.

– Да, если тебе будет интересно, то могу рассказать, – улыбнулась Каяра, словно заглаживая свою вину перед девушкой.

– Будет, – быстро ответил за подругу волчонок.

– А это Максим Долгатов.

– О Долгатовых историй не слышал, но встречался с твоим отцом.

– Да, его же отец заместитель начальника ВВД. Ты, должно быть, встречался с ним утром, – сказала Каяра, вспоминая свое первое знакомство с этим подразделением.

– Ох, надеюсь, у них остались обо мне хорошие впечатления? – Соломон лукаво подмигнул парню, что заставило Каяру поволноваться.

– Двоякие, – честно ответил волчонок.

– Как я и думал, – довольно улыбнулся вампир. – А я – Соломон. Вы, наверное, уже обо мне слышали, но я вас уверяю, что это все пустые слухи.

– Мы слышали о вас только хорошее, – поспешила его вежливо успокоить Алиса.

– Так он и говорит, это все пустые слухи, – рассмеялась Каяра.

– Владыка, я бы попросил…

Соломон слегка смутился, а вот ребятам шутка пришлась по душе. Они еле сдержались, чтобы не рассмеяться вместе с вальмирией.

– Я шучу, все не так плохо, но и не так радужно, как в этих хвалебных легендах.

– Хвалебных? – воодушевился слуга.

– Да, тут есть одна легенда о великом мудреце, хотя я бы лучше сказала – хитреце.

– Ну не стоит, эти две вещи идут рука об руку, знаете ли. Например, хитрости не занимать и вашему клану. Ринса славятся своими военными изощрениями.

– Это другое.

– Место действий сути дела не меняет!

– Вы произвели настоящий фурор своим приездом на остров, – Алиса решила вмешаться и сменить тему разговора. Ей почему-то показалось, что все это было началом ссоры, которую следует избежать.

– Милая, если ты обращаешься к моей владыке на Ты, то не оскорбляй ее, обращаясь к ее слуге на вы.

– Простите… Ой…

Алиса замялась. Все это было весьма странным и непонятным для нее.

– Можешь говорить с ним на Ты, – успокоила ее Каяра.

– Получается, что каждый из жителей острова, который мне выкнет, оскорбит вас. Староверы будут в ярости.

– Что ты предлагаешь? Мое прибытие сюда было обусловлено таким родом общения, хочешь, чтобы я всех заставила мне выкать?

– Нет, думаю, они скоро сами придут к такому решению, – лукаво улыбнулся Соломон. Этот проныра явно что-то задумал, и это не сулило ничего хорошего.

– Только не перестарайся, – Каяра назидательно посмотрела на своего слугу. Пусть это и было ее решением, не мешать ему в этом вопросе, но все же она всем сердцем чуяла неладное.

– А что насчет Роксвелов? – снова попыталась сменить тему Алиса, а заодно и утолить свое пробудившееся любопытство.

– О! Это весьма занимательная история.

– Долгая? – не задумываясь спросил Максим, который явно был не любитель длинных лекций по истории.

– Я бы не сказал.

– А то мы ведь позвать тебя… вас пришли. Все на берегу собираются, последний солнечный день, с завтрашнего дня должен начаться сезон дождей.

Алиса обиженно посмотрела на волчонка, ей и правда не терпелось узнать об истории своего клана, а ему явно хотелось побыстрее отправиться на пляж.

– Как интересно, а что это за сбор такой? – Соломон жадно потер ладоши в предвкушении.

– Так, ничего особенного. Просто тут есть один пляж, где все собираются выпить, поболтать. Время скоротать в общем.

– Мы ведь пойдем? – с надеждой спросил слуга у своей владыки.

– Ну не весь же вечер мне твои стихи слушать, – улыбнулась Каяра, а сама уже задумалась, столкнется ли она там с Дмитрием и что из этого выйдет. Ей вспомнился утренний разговор с Алексеем, который уже наверняка дошел до ушей младшего Барлока.

– Отлично, тогда в путь. Не должно опаздывать на… Не знаю как это назвать. А по дороге мы расскажем вам увлекательную историю одного замечательного клана врачевателей, – добавил Соломон, приметив, что юная вампирша расстроилась из-за столь быстрой смены разговора, чем очень ее приободрил.

– Каяра, – опомнилась Роксвел, – ты не хочешь что-нибудь накинуть?

– Зачем? – удивился Соломон.

– Просто для всех я ведьма, – напомнила ему вальмирия, натягивая свою легкую куртку, которая в свою очередь тоже была не по погоде по меркам местных жителей.

– Это меня уже начинает раздражать, – лицо Соломона впервые потеряло приветливую улыбку и преобразилось недовольной гримасой. Кажется и у этого плута, есть свои пределы.

– Потерпи.

С этими словами все вместе они направились к пляжу.

– Я стараюсь понять и принять весь этот фарс, но это не так просто сделать, владыка. Мне все это не нравится. Я дал клятву верности великой крови, а в глазах этих существ я служу маленькой девочке.

– Не переживай об этом, чужое заблуждение не может изменить реальности, как бы оно не старалось.

– Вы слишком легко к этому относитесь, не похоже на ваш клан…

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что ни один Ринса бы не позволил к себе подобного обращения.

Каяра невольно оглянулась по сторонам.

– И этого тоже, – добавил Соломон.

Перед глазами снова предстал образ Ривьеры, неужели она была права. Каяра и правда сама отрицала свое наследие? В это было слишком сложно поверить.

– Мы идем? – поторопил их Максим, сам того не подозревая, отвлекая их от напряженной темы.

– Да, – отозвалась наследница крови Ринса, и они продолжили свой путь в сторону побережья.

К удивлению Каяры берег был переполнен, как люди любят говорить – яблоку было негде упасть. Здесь были почти все жители острова. Кто-то даже принес или сбил лавки и столы, принесли еду и напитки из трапезной, соорудив самодельный фуршетный стол. Кто-то смеялся, кто-то пел, кто-то пытался танцевать, но уже явно плохо стоял на ногах. Все веселились, словно сегодня был какой-то особенный праздник. Каяра прежде не видела жителей Аресала в таком приподнятом настроении. Кажется, сегодня каждый из них решил наконец получить добрую порцию веселья.

– Сюда!

Анна привстала со своего места и замахала им рукой. Алексей бросил на подругу весьма недовольный взгляд. Сидевший рядом с ним Дмитрий смотрел на Каяру словно видел ее в первый раз, сложно передать что именно было вложено в этот взгляд. Но одно было ясно, Верных уже доложил другу о своем разговоре с Володаром этим утром.

– Идем? – неуверенно спросила Алиса.

– Плохая идея, – ответила Каяра.

– Не культурно отказывать девушке в приглашении, – засуетился Соломон и со скоростью ветра ринулся в сторону Литовской. Прежде, чем Каяра успела ему возразить, он уже отвешивал поклон перед девушкой и целовал ее руку, представляя себя.

– Кажется, все-таки идем, – вздохнул Максим.

– Да, – со злостью в голосе ответила Княжна.

– Очень приятно с вами познакомиться, – с высшей степени учтивости ворковал старый вампир, все еще поглаживая руку Анны в месте своего легкого поцелуя.

– Соломон, – назидательно буркнула на него вальмирия, и тот послушно отстранился от весьма смущенной девушки-оборотня.

– Моя владыка весьма сурова, веселье не присуще ее крови, – словно оправдываясь за Каяру, произнес Соломон.

– Владыка? – удивилась Литовская.

– Да.

– Не знала, что кто-то из клана Каяры все-таки выжил, – многозначительно протянула она, явно намекая на то, что ждет дальнейших объяснений.

– О нет, я принес ей клятву верности недавно…

– Соломон, – еще более грозно произнесла Княжна, ведь никто здесь и понятия не имел, что она покидала остров, да еще и умудрилась облететь половину континента за одну ночь.

– Мне замолчать? – Соломон повернулся к ней и спросил спокойным тоном.

– Да, хотя бы на пять минут, – огрызнулась в ответ вальмирия.

– Это приказ? – все так же спокойно уточнил он.

– Да, – ответила Каяра после короткой паузы.

Соломон сделал легкий почтительный кивок, словно подтверждая получение приказа и умолк.

– Сядь там, – Каяра указала ему на свободную лавку напротив троицы, там как раз хватило бы место им двоим. Она не собиралась сегодня отходить от него ни на шаг.

Вампир послушно последовал указу своей княжны. Хоть на его лице и не отражались никакие эмоции, Каяра прямо чувствовала гору самодовольства в его крови. Ясно, он просто хотел показать разницу в их статусах. Хоть как-то намекнуть присутствующим, что перед ними была не простая девочка подросток, с которой допустимы какие бы то ни было фривольности в общении.

– И он будет молчать? – неуверенно спросил Верных.

– Да, но только пять минут, – спокойно подтвердила Каяра, пытаясь унять бурю, что вновь разгоралась в ее сердце, при воспоминаниях об их утренней встрече.

– Это нормально? Заставлять кого-то делать что-либо? – эти вопросы Алексея уже прозвучали с призрением, что не могло не вывести Каяру еще больше из себя.

– Да, если кто-то поклялся тебе в верности, – резко отрезала Княжна.

– Но не заставлять же их молчать? Может еще будешь говорить ему, куда ходить, когда есть, когда спать или, как думать?

– Если я сочту это необходимым, то буду, – добавила Каяра, присаживаясь рядом со своим слугой. Она уже на силу сдерживала свой гнев.

– Может, хватит вам? – с опаской произнесла Анна.

– Я просто пытаюсь понять, кто стоит передо мной?

– Та, которая может и будет приказывать не только Соломону, – за спиной княжны стоял Ситал в компании незнакомого ей оборотня.

– Володар, – укоризненно произнес его спутник.

– Можно? – словно, не замечая негодования своего товарища, спросил Ситал у Каяры и указал на место рядом с ней.

Соломон быстро сдвинулся ближе к краю, даже не дожидаясь ее ответа.

– Да.

– Привет, – третий генерал одарил приветственным кивком Алису и Максима, те слегка замялись прежде, чем ответить.

– Здравствуйте, – в один голос произнесла парочка друзей, чем заставили вальмирия улыбнуться.

– Он себя нормально ведет? – Володар глазами показал в сторону Соломона, тот сделал вид, что обиделся и скрестил руки на груди.

– Пока да.

– На сегодня новостей для Совета будет достаточно.

– Они тебя еще раз вызывали? – обращение Каяры к третьему генералу на Ты в очередной раз вызвало удивление в компании присутствующих. Даже Роксвел с волчонком заерзали на своих местах, хотя были в курсе их отношений. А Дмитрий замер, жадно впитывая каждое слово из их диалога, словно пытался уличить в чем-то.

– Да, – улыбнулся вальмирий. – Ты их шокировала.

– Выспрашивали подробности? – Каяра тоже не смогла сдержать улыбку при такой щепетильной теме.

– Не совсем, но в общих чертах.

– Кх.

– Ах да, Кая, это Глеб. Он – моя правая рука так сказать, и лучший воин в моем отряде.

– Очень приятно.

– И мне. Но знаешь, Каяра, я бы предпочел, чтобы меня представили просто, как друга.

– Лучше обращайся к ней на Вы, а то у Соломона скоро инфаркт случится, – добавил Володар, наблюдая как заерзал старый плут.

– Все так серьезно?

– Каяра далеко не последнее существо в мире староверов. Они не простят никому фривольностей с ней, – он одарил Анну, Алексея и Дмитрия грозным взглядом, лишний раз указывая, к кому именно шло это обращение.

Дмитрий был бледен даже для вампира. Он не мог поверить своим глазам и ушам. Когда третий генерал назвал его возлюбленную "Кая", он чуть было не подпрыгнул на месте.

– Хорошо, на Вы, так на Вы.

– Не слушайте его…

Каяра хотела было возразить, но Соломон от возмущения хлопнул в ладоши и оборвал ее на полуслове. А затем протянул руку Володару, чтобы поблагодарить его рукопожатием.

– Что с ним?

– Я приказала ему помолчать пять минут.

– Ясно, – он понимающе посмотрел на слугу и добавил, – сочувствую.

– Приказали? – удивился Глеб.

– Я же говорю, Кая – значимая фигура для старообрядцев. А Соломон – ее слуга.

– Слуга? – воскликнул от удивления оборотень. – Вы все больше и больше интригуете.

– Подожди, скоро все встанет на свои места.

– Скоро нам раскроют тайну имени вашего клана?

– Да, – ответила Каяра.

– Как только Совет наконец позволит, – добавил Володар.

– Так это было решением Совета?

– Изначально моим, потом их, – ответила Ринса.

– Все так запутано в вашей истории. А еще меня мучает вопрос, как Ярослав смотрит на такого взрослого слугу подле вас? Тем более после его выходки в ВВД.

– А что он сделал? – поинтересовался Володар.

– Попросился ко мне в комнату, – ответила вместо Глеба Каяра.

Ситал рассмеялся и похлопал Соломона по плечу.

– Нет, тут так не принято.

– Я это уже понял, – радостно воскликнул вампир.

– Пять минут уже прошло? – с сожалением спросила владыка Ринса.

– К моему счастью! Меня зовут Соломон, и мне тоже приятно с вами познакомиться. Кстати, ко мне можно на Ты.

– Взаимно, – улыбнулся Глеб, все же решив сесть возле Алисы и Максима. – Я вас не потесню, ребята?

– Нет, ни сколько, – обрадовался Долгатов.

– А вы?

– А это Алиса и Максим, – представил парочку друзей третий генерал.

– Дай догадаюсь, ты с ними тоже уже знаком.

– Да.

– Кажется, с появлением Каяры твой круг общения становится все шире, – с легкой ноткой ревности произнес оборотень.

– Похоже на то.

– И скоро он станет еще шире. Кстати, ты с Изергиль ладишь? – спросил Соломон.

– С Георгием всегда все было ровно, но вот с Маришкой раз на раз не приходится.

– Когда они прибывают на остров, владыка?

– Думаю, что не раньше, чем через две недели.

– Разве им нужно столько времени, чтобы добраться до нас?

– Они должны подхватить еще кое-кого на пути.

– Так у нас намечается слет староверов? – вмешался ошеломленный Глеб.

– Да, – ответил Ситал. – Что-то вроде того.

– Как интересно!

К ним подошел профессор, в компании с двумя служащими ВВД, одной из которых была Ольга. Такое прибавление не очень сильно обрадовало Каяру, она даже на какой-то момент забыло о сверлящем ее взглядами Дмитрии. Все начинало напоминать какую-то драматическую комедию из постановок уличных человеческих актеров.

Ольга Яровская была влюблена в Володара. И даже удостоилась стать его уроком для назойливых поклонниц. Уроком того, чем может закончиться интимная близость четвертого ранга с вальмирием. Но вот лично ей этот урок не пошел на пользу, она, как и прежде, пытается вновь обратить его внимание на себя. И, конечно, сейчас она просто съедала-таки Каяру недоброжелательным взором, видимо на почве сплетен об ее отношениях с Володаром.

– Профессор! Присоединитесь? – Глеб приветливо заулыбался новеньким.

– Конечно! Только мы с алкоголем, вы не против? – Анатолий Иванович покосился в сторону Алисы и Максима.

– Все нормально, – успокоила его Роксвел.

– И мы тоже, – за спиной Каяры раздался кокетливый голос Екатерины Фривольской, которая была окружена своей неизменной компанией: ведьмой Елизаветой Савушкиной и вампиром Николаем Романским, племянником одного из членов Совета Триединства.

"Все в сборе", – мысленно протянула Каяра и тут же вспомнила об Ярославе, которого к слову не было нигде видно.

– Чем больше, тем лучше! – обрадовался профессор.

– Только вот места все заняты, – подметила Анна, которой такой наплыв явно тоже не пришелся по душе.

– Ничего, – Николай исчез, а через секунду появился с еще одной лавкой в руках. – Мы со своим насестом!

– Так что на счет староверов? – профессору не терпелось вернуться к прежней теме.

– Скоро сюда прибудет несколько древних семей, – сухо ответил Володар.

– А зачем? – спросила девушка рядом с Ольгой, судя по запаху, она была ведьмой, но ее аромат был так слаб, что Каяра чуть не спутала его с человеческим.

– А должна быть причина? Каяра, не разведешь костер? – сменил тему третий генерал.

– Нужны дрова, – подметил Максим, – я схожу!

– Не надо, – успокоила его Ринса и вытянула руку перед собой. – Огонь.

На песке посередине их дружного круга разгорелся черно-алый костер. Он словно парил в нескольких сантиметрах над песком. Он пылал ярко, бросая свой свет на все вокруг, при этом одаривая всю компанию невероятным теплом.

– С ума сойти! Как он горит? Без дров? – Лиза аж подскочила на месте от восторга.

– Магия крови, – пояснила Каяра.

– Это против законов природы, – с таким же восторгом, как и юная ведьма, произнес профессор Дергунов.

– Не совсем.

– Я не понимаю, можете объяснить поподробнее?

– Боюсь, что нет.

– Опять секреты, любит ваш брат хранить все в тайне, – расстроенно протянул подвыпивший вампир.

– Каяра не то, что не хочет объяснять, она просто знает, что вы не поймете, – вмешался Володар.

– Почему? – обиделся Анатолий Иванович.

– Потому что это сложно. Я сам не до конца понимаю магию крови, там очень много нюансов. Одно знаю точно, она не нарушает законы природы и у нее всегда есть своя жестокая цена. Но не для всех.

– Не для всех? Наш третий генерал имеет в виду вас, ведь так? – профессор обратился к Каяре.

– Есть границы, за пересечение которых и мне придется заплатить. Но этот костер не в счет.

– Это хорошо, а то я уже почувствовал себя было виноватым. Хотите вина?

– Не откажусь, – взбодрился Глеб.

– А вы генерал?

– Пожалуй. Ты будешь? – он обратился к Каяре, и опять в их компании пронеслась волна напряжения.

– Можно.

– А меня никто не спрашивает? – наигранно обиделся Соломон.

– О, как я могу? Я очень рад познакомиться с вами! О вашей мудрости ходят легенды!

– Как приятно это слышать, профессор…

– Профессор Дергунов Анатолий Иванович.

– Очень приятно. И от вина я тоже не откажусь.

– Конечно-конечно! Трое чистокровных и рядом, признаюсь, это будоражит мое воображение!

– Да, и мое. Я, если честно, даже не ожидал, что Каяра и Володар поладят, учитывая историю их кланов, – будто невзначай бросил Соломон, протягивая руку за своим бокалом.

– Какую историю? – жадно переспросил Анатолий Иванович.

– Вы не знали? Клан Каяры уничтожил клан Ситалов, правда это было тысячу лет назад. Но все же! Каяра ведь так похожа на Ривьеру, тогдашнюю главу своего клана. Не думал, что Володар найдет в себе силы спокойно смотреть на лицо, копия которого убила всю его семью у него на глазах!

– Соломон! – голос Каяры звучал как рык, она была в гневе. Слуга словно специально протараторил весь этот рассказ в невероятно быстром темпе, как будто скороговорку рассказывал. Он сделал это явно для того, чтобы успеть закинуть как можно больше информации этой компании для размышления.

Княжна с опаской посмотрела на лицо своего нареченного, которое вновь преобразилось маской опустошенности. Она почувствовала укол его скорби в своем сердце, который прогнал ее злость и сменил другим чувством, ранее ей не знакомым, но немного напоминающим страх, хотя и в корне отличающегося от прежних вариантов этого чувства, которые довелось испытать.

– Это ужасно, – тихо прошептала Ольга, которая тоже смотрела теперь лишь на Володара. В ее глазах царило сочувствие, складывалось такое ощущение, что она была готова в любую секунду сорваться с места и заключить его в свои объятия.

Все присутствующие были поражены услышанным, никто не осмеливался произнести ни слова. Да и никто не знал, как следует на это реагировать.

– Прикажете замолчать? – спросил Соломон у своей владыки.

– Пока только предупреждаю.

– Совету не понравится разглашение подобной информации, – добавил Володар, взяв себя в руки.

– Простите, я думал, что нельзя только имя клана называть, не думал, что и рассказывать что бы то ни было о нем запрещено.

– Можно было бы и догадаться, – с укором произнесла Ринса.

– Думаю, – начал Ситал, – теперь придется прояснить кое-что.

– Это не обязательно, – вмешалась Каяра. Она не хотела, чтобы боль в сердце его возлюбленного нарастала от этих воспоминаний. Да и не видела причин, по которым нужно было что-либо объяснять этой компании.

– Все нормально, – успокоил ее нареченный, погладив по плечу, а затем повернулся к остальным. – Мой клан был не просто убит кланом Каяры, это была казнь, за нарушение одного из самых главных законов кодекса. Я был в странствии, когда это произошло, не участвовал в их преступлении, поэтому и остался в живых.

– Казнь? Преступление? За что можно вырезать целый клан?

– Это вы у своей армии должны были спросить сотню лет назад, – злобно буркнула Каяра, чем осадила Ольгу.

– Причина была, но я не стану ее сейчас называть. Клан Каяры поступил по законам кодекса, как и должно его стражам.

– Стражи? – уточнил профессор.

– Я же говорил, что Каяра обладает определенной властью среди староверов. Ее клан издревле вершил правосудие по законам кодекса и карал неверных, предателей и отступников.

– Получается, они были кем-то вроде палачей? – предположила Лиза.

– Почему были? – вмешался Соломон. – Каяра до сих пор обладает всеми регалиями своего клана. Она вправе вершить суд кодекса, когда это необходимо.

– Милая, вы же сейчас в такой опасности! – обеспокоенно воскликнул профессор. – Столько староверов наверняка жаждут мести!

– Ха-ха, – Соломон звонко рассмеялся в ответ на волнения профессора. – Вы даже не представляете, как вы заблуждаетесь!

– Но она теперь одна, без клана. И наверняка с такой властью у ее крови очень много врагов.

– И что?

– Как что? – уже рассердился Анатолий Иванович. – Как шестнадцатилетняя девочка может противостоять взрослым древним существам, жаждущим мести?

– Володар, как ты думаешь, кто из вас сильнее? Ты или Каяра? – на полном серьезе спросил слуга крови Ринса.

– Сложно сказать, надеюсь, проверять никогда не придется, – улыбнулся вальмирий.

– Это шутка? – недоверчиво спросил Глеб.

– Разве, похоже, что я шучу? – серьезно ответил ему генерал.

– Как ведьма может быть сильнее вальмирия?

Соломон поморщился от того, что оборотень осмелился назвать Каяру ведьмой.

– О могуществе ее крови ходят легенды. Этот костер лишь капля в море ее силы. Поверьте, ни один старовер, которому дорога жизнь, никогда не осмелиться бросить ей вызов.

– Кажется, нам уже пора, – сказала Каяра, обращаясь к своему слуге.

– Но мы только пришли…

– И кое-кто уже достаточно повеселился на мой взгляд, – строго заметила владыка.

– Как пожелаете, – покорно согласился Соломон.

– Я тоже пойду. Еще есть кое-какая писанина на завтра, – с этими словами Володар встал со своего места и повернулся к Каяре. – Ты уверена, что сможешь его контролировать?

Он задал этот вопрос при всех, видимо этот выпад смутьяна по-настоящему задел его.

– Да, просто, кажется, придется затянуть поводок потуже.

Услышав ее слова, Соломон замялся, он уже знал, что его ожидало то, чего он больше всего хотел избежать.

– Пожалуй, и мы пойдем, – поспешила добавить Алиса, по всей видимости, опасаясь возможных вопросов.

Перед уходом они попрощались со всей шокированной компанией, и Каяра не могла не заметить выражение лица младшего Барлока. Он словно упал в какую-то бездну, переполненную мыслями, догадками, а самое главное отрицаниями, которые, по-видимому, уже начали проигрывать реалиям. Она с грустью улыбнулась, ведь какая-то часть ее еще была не готова полностью отказаться от него. Какая-то часть ее сердца все еще ждала его новых попыток сблизиться с ней. Возможно, Соломон и сыграл им на руку, но вот только способ для этого он выбрал самый неудачный из всех, что только мог.

Глава 11

Добравшись до спален третьей башни, Соломон остановился возле комнаты Каяры:

– До завтра? – с сомнением и надеждой спросил он.

– Идем к тебе, – ответила Княже.

Вампир удрученно вздохнул. Неужели он надеялся отвертеться, после подобной выходки? Или надежда умирает последней?

– Прошу, – Соломон пропустил наследницу клана Ринса вперед, затем последовал за ней и запер дверь. – И, как мы… Ну…

– Садись на кровать и сними свитер.

Соломон прошел к кровати и снял с себя верх, оголив рельефный торс. Каяра, как женщина, не могла не оценить красоту тела своего слуги. Даже те немногие шрамы, что украшали его спину ничуть не портили общую картину, а лишь добавляли ей своего воинственного шарма.

– Это все очень смущает, знаете ли, – сказал вампир, заметив пристальный взгляд девушки.

– Садись, – уже более строгим тоном произнесла она.

Он послушно опустился на кровать. Каяра медленно подошла к нему, все ее тело уже охватило желание в предвкушении новой трапезы. Она отпустила свой контроль, позволяя слуге почувствовать всю мощь ее крови. Соломон не смог сдержать своих клыков от такого нападения величественного аромата. Даже зная, что эта благоухающая кровь – яд для всего живого, никто не мог противиться ее притяжению.

Она аккуратно провела кончиками пальцев по щеке полуобнаженного вампира, затем плавно спустила их к шее. Соломон содрогнулся от подобной нежности. Его руки бессознательно потянулись к ней и легли на ее талию, притягивая хищницу еще ближе. Он словно мотылек теперь сам жаждал сгореть в этом пламени. Она склонилась над ним. Он ощутил на своей коже ее дыхание и закрыл от удовольствия глаза. Каяра выпустила все восемь своих клыков и тут же вонзила их в его шею.

– А, – раздался тихий стон боли, смешанной с наслаждением.

Пальцы Соломона еще сильнее вцепились в ее бедра. Он жаждал прижать ее как можно ближе, жаждал ее всем своим естеством. Он даже не мог скрыть своего возбуждения, чем подначивал Каяру пить с еще большей жадностью. Да, кровь этого вампира не могла сравниться ни с кровью коргов, ни с кровью Володара, но в то же время она была и далека от крови Ярослава. В ней чувствовался приятный привкус благородства, а так же привкус особой силы, коей обладала ее жертва. В какой-то момент Каяра осознала, что стала еще четче ощущать запахи вокруг себя, помимо запаха своего ужина до нее донесся аромат ее совести. Да, кое-кто уже держал путь в сторону их башни, кое-кто охваченный ревностью, болью и надеждой.

В этот момент в ней перемешались сразу два чувства: чувство радости, что сердце Дмитрия еще полно желания и любви, а так же чувство вины за эту глупую радость. Волна страсти, что подпитывала ее голод отступила. Момент был потерян, а вместе с ним и настроение от процесса. Она вынула клыки и попыталась отстраниться от своего слуги, но тот лишь еще сильнее попытался прижаться к ней.

– Соломон, – назидательно произнесла владыка Ринса.

– Простите, я, кажется, через-чур увлекся, – все еще в полубреду улыбнулся вампир.

– Бывает.

– Интересно, Ситал ощущает то же самое, когда вы пьете его кровь? Если да, то этот мужчина в большой беде, учитывая при каких обстоятельствах большей близости, он вас кормит.

– Думаю, Володар вполне способен сдерживать свои эмоции в должной степени.

– Я бы не был так уверен. Знаете, сердце мужчины – это не камень. Может мы и обладаем более сильной выдержкой, чем дамы, но это лишь внешне. Ведь именно этого от нас и ждут, у нас такая роль в обществе, которую мы не вправе нарушить, дабы не быть осужденными. Но, по сути, такая сдержанность делает нас еще более слабыми внутри.

– И каким это образом? – слова Соломона были для нее удивительны, ведь она тоже была воспитана сдерживать эмоции, почти все женские капризы ей были чужды.

– Все просто, мы не можем вываливать в мир всю нашу нежность, но лишь ощущая любовь и тепло, мы бросаем все, что скопилось за период одиночества на ту, которая пробудила в нас большее, чем другие. Она в каком-то плане напоминает нам мать, перед лицом которой мы могли позволить себе быть слабее. Ведь не зря говорят, что женщина – наша погибель. По сути, женщина – наше самое слабое место, именно она может ранить нас куда сильнее любого меча, или возродить из самых недр страданий. Мне порой кажется, что матери специально продолжают воспитывать сыновей, заставляя скрывать свое сердце от мира, но не от нее, чтобы каждый мужчина продолжал быть зависимым от женщины. Коварный пол, что сказать.

– Мне, кажется, ты слишком утрируешь.

– Нет, просто в данный момент я немного ревную.

– Одного укуса мало, чтобы привязать тебя ко мне.

– Укуса да, но я бы попросил в следующий раз не быть столь нежной со мной, иначе я не ручаюсь за свое сердце.

Каяра внимательно посмотрела в его глаза. Она никогда прежде не видела в них столько нежности и грусти, его лицо выражало печаль. Играл ли он сейчас, она не могла сказать с полной уверенностью. Ведь речь не об обычном мужчине, а об изощренном хитреце, оттачивающим свое мастерство столетиями.

– Хорошо, в следующий раз сделаю тебе больно, – коварно улыбнулась Княже.

– Я не это имел в виду! – Соломон тут же ожил, прошлая пелена дурмана отпустила его в одночасье, что не могло не обрадовать Каяру.

– Ладно, мне нужно идти.

– А! У вас гости. Этот паренек, вас что-то связывает?

– С чего ты решил?

– Было похоже, что он уже глубоко осел в вашем плену.

– Поверь, я его не пленила.

– Вы нет, но он мог и сам навязаться в этот омут.

– Разве это мои проблемы?

– Почему-то мне кажется, что да.

– Соломон, попрошу лишь один раз, не втягивай его в свои игры…

– Какие игры?

– Ты знаешь какие, не притворяйся. Я и так пытаюсь оттолкнуть его.

– Но чем больше вы стараетесь это сделать, тем с большим рвением он прет напролом обратно?

– Да.

– Тогда может не отталкивать? Окуните его с головой в свой мир, думаю, он и сам отпадет.

– Не думаю, что он из пугливых…

– Кажется, кто-то тоже не ровно дышит к этому грязнокровке? Хотя, у вашего клана нет серьезных ограничений по выбору любовников, тем более, когда вы стали последним закатом.

Каяру слегка передернуло от того, как он осмелился назвать Дмитрия. Но в глубине души она знала, что совет Соломона не лишен смысла, да и Володар уже не раз говорил об этом. Возможно, они оба были правы. Если она все ему расскажет, он перестанет донимать ее своей любовью. Но почему-то она не могла сделать этого, словно боялась сделать ему больнее. Она раз за разом убеждала себя, что отталкивала его жестоко и хладнокровно. Но стоит признать, что все это время она просто его жалела. А может она жалела больше себя, ведь часть ее не хотела, чтобы он прекращал свои попытки.

– Я пойду.

– Мне с утра можно отправиться на завтрак? Или мое заточение не включает право на перекус?

– Конечно, я зайду за тобой утром. Тебе теперь понадобятся силы.

– А можно уточнить, как часто вы планируете посещать меня таким образом?

– Не знаю, а ты хочешь составить расписание?

– Нет, просто думаю, когда Володар захочет мне свернуть шею.

– Не переживай об этом.

– Вам легко говорить, владыка.

– Спокойной ночи, Соломон.

– Спокойной.

Каяра покинула комнату своего слуги. Сразу в коридоре она встретилась взглядами с Дмитрием, который мялся под ее дверью, собираясь с силами, чтобы постучать.

– Каяра, это комната Соломона? – не сдержал свой тревожный порыв младший Барлок.

– Да, – спокойно ответила наследница крови Ринса.

– Ты…

– Если хочешь спросить, что я там делала, то ответ прост: не твое дело, – Каяра медленно подошла ближе к Дмитрию.

– Почему ты так со мной?

– Как? – спросила она, положив руку на дверную ручку.

– Ты всеми силами пытаешься меня оттолкнуть. Это как-то связано с ним?

– Соломон тут не при чем.

– Я о третьем.

– Он тоже.

– Он что-то сказал тебе? Запретил сближаться с кем бы то ни было? Ведь так?

– Зачем ему это делать, по-твоему?

– Не знаю, какой-то вид мести. Я не знаю, Каяра! И ты мне ничего не объясняешь.

– Я уже все тебе объяснила, разве нет? Ты просто не хочешь меня слушать.

– Я не понимаю.

– Давно уже пора было понять. Ты мне не пара, Дмитрий, – с этим словами она открыла дверь. – Дай пройти.

Дмитрий схватил ее за плечо:

– Подожди.

– В этом нет никакого смысла. Твои прикосновения ко мне становятся слишком навязчивыми.

Он убрал свою руку.

– Прости, но я…

– Я устала и хочу лечь.

– Подожди.

– Что еще?

– Мы можем хотя бы просто общаться? Не избегай меня, как какого-то сумасшедшего.

– Ты очень сейчас похож на какого-то сумасшедшего.

– Знаю, просто… Мне сложно. Мне тяжело вот так просто взять и оборвать все общение между нами. Разреши мне просто быть рядом, я клянусь! Я больше никогда не притронусь к тебе. Мне просто нужно быть рядом, понимаешь?

Его боль отчетливо слышалась в его запахе. Сердце княжны пронзил острый меч. Да, ей стало жаль его. И она чуть было не согласилась на это глупое предложение, о чем бы сильно несомненно пожалела потом.

– Нет, – твердо ответила Каяра.

Она облокотилась спиной на дверь, которую только что захлопнула перед ним. Ей нужно было отдышаться, чтобы отталкивать его раз за разом, ей приходилось все больше мужества. Почему-то ей становилось с каждым разом все больнее. Неужели Володар прав, она не просто пропиталась симпатией к этому вампиру, она была влюблена в него? Но как такое могло произойти?

Володар! Где сейчас Володар? Каяра сосредоточилась на поиске своего нареченного. Он в молитвеннике! Да, он ждет ее там, в некогда укромном месте ее прародительницы Карах, а теперь и ее тайном пристанище. Вот, где она сейчас должна быть. Он тот, о котором ей следует думать. И никак не иначе!

Каяра распахнула окно и, не задумываясь, спрыгнула вниз. Она неслась словно ветер в заветные объятия, желая лишь одного, как можно скорее прогнать Дмитрия из своего сердца и мыслей. Ведь только ее нареченный мог сейчас отвлечь ее от всего этого. Только в его объятиях он могла скрыться от чего угодно. Только с ним она забывала обо всем.

– Ты долго, – тихо сказал Володар, почувствовав приближение своей возлюбленной.

Он стоял, облокотившись на одну из прибрежных скал, и всматривался в звездное небо. Как красив и желан был для нее его силуэт, что освещала лишь луна и звезды. Она вступила на песок и ее ноги слегка провалились вглубь.

– Кое-кто отвлек по дороге.

– Дмитрий?

– Ты знал?

– Почувствовал. Да и так было ясно, что он все просто так не оставит.

– Я со всем уже разобралась.

– В который раз?

Каяра подошла к своему нареченному вплотную и прильнула к нему с боку. Он обнял ее одной рукой, крепко прижимая к себе, и теперь они вместе стояли перед красочным звездным небом.

– Он успокоиться. Скоро все встанет на свои места, – конечно, под этой фразой она подразумевала, что вскоре весь этот фарс канет в лету под четким руководством выходок Соломона.

– Нет, не успокоиться.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что так и будет. Каяра, он любит тебя. Этого уже не изменить. И стоит признать, что он не из тех, кого легко оттолкнет твоя сущность.

– Думаешь, что я уже не так страшна? – усмехнулась наследница клана Ринса.

– Нет, – улыбнулся ей в ответ Ситал. – Просто эти двое, Алиса и Максим, показали мне нечто, чего я не ожидал.

– Что именно?

– Они приняли тебя.

– Конечно, как можно было принять монстра? – с долей обиды произнесла вальмирия.

– Я не это имел в виду, – он слегка замялся, а после продолжил. – Но меня больше беспокоит не это.

Каяра вспомнила о том представлении, что недавно учудил Соломон.

– Ты хочешь поговорить о своей семье? – с опаской спросила она.

– Ты переживаешь обо мне? – усмехнулся вальмирий.

– Да, – честно призналась Каяра.

Володар еще крепче прижал ее к себе.

– Не стоит. Я давно пережил эту потерю.

– Правда? – с недоверием спросила она.

– Я много думал об этом с момента нашей первой встречи в белой пустыне. Я и раньше понимал, что мой клан заслужил тот суд. Но сердце всегда вторило обратное. Во мне все время жила некая обида и злость, но когда я узнал о нашем наречении, они покинули меня. Не стану врать, это произошло не сразу, но это все же случилось.

– Тогда, почему ты так изменился, когда услышал о моем видении?

– Я просто не знал, что мог сказать тебе. Ты видела падение моего клана, а теперь вопреки всем законам стала моей невестой.

– Это произошло не против закона, а по воле богов!

– Знаю, но староверам будет трудно это принять. Я упрекаю этого мальчика, что он своими чувствами может добавить тебе проблем, когда я тоже вскоре стану твоей проблемой.

– Староверы не станут оспаривать наречение.

– Оспаривать нет, но у них будут сомнения.

– Сомнения в том, что мы, и правда, нареченные?

– Да.

– Не думаю.

– Каяра, ты видела клан Делая.

– Варгос и его люди скорее исключение из правил, нежели закономерность. Тем более и раньше были подобные кровосмешения.

– Да, были. Но согласись, от них ты подобного не ожидала?

Каяре было нечего возразить на его замечание.

– Вот, видишь. Все указывает на то, что, отпустив свою хватку, только Ринса остались неизменны.

– Изергиль.

– Маришка влюблена в твою кровь, а Георгий до безумия влюблен в нее. Это единственная причина, по которой они все еще на твоей стороне. И разве Изергиль не были вхожи в ваш замок в белой пустыне?

– Да, но…

– Каяра, не стоит отрицать очевидное. Проблем с приездом староверов будет море, и почти все оно ляжет на твои плечи.

– А как иначе? Я же мать кодекса.

– Ты потомок его матери.

– Во мне та же кровь.

– Карах была калгалой.

– Сути дела не меняет, – рассмеялась девушка.

Володар чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Я завтра отплываю.

– На континент? – Каяра никак не ожидала подобного заявления.

– Да. Раз в месяц я со своим отрядом проверяю окрестности пристани.

– Разве прошел месяц? – спросила она, вспоминая, что во время ее прибытия на остров Володар был на континенте.

– Нет, но Совет очень переживает. Хотят убедиться, что калгала не подтянул войска к берегу.

– Они слишком мнительны.

– Разве осторожность тут не помешает? Или ты боишься, что калгала может уже и сам притаиться в лесах.

– Нет, не боюсь. Если на тебя нападет калгала, то я узнаю. Мы же связаны, ты забыл?

– И тут же примчишься ко мне на помощь?

– Конечно, – с твердой уверенностью произнесла она.

– Думаешь, он тебя испугается?

– Нет, но вдвоем у нас больше шансов.

– Твоя мать тоже была не одна, ты же сама об этом говорила недавно.

– Но Владимир не был ее нареченным крови, ты же сам говорил, – передразнила жениха наследница Ринса.

– Верно, – он приблизился ближе к лицу Каяры и нежно поцеловал ее губы. – Ты ведь не голодна?

– Не дождешься, – шутливо произнесла она и тут же отдернула в сторону его воротник.

– Меня не будет целые сутки.

– Я переживу, но хочу получить аванс за отсутствие!

Он рассмеялся. Его кровь донесла ей, что он был счастлив. Та странная пустота ушла. Пустота, которую Каяра приняла за скорбь, а на самом деле это было волнение о ней. Почему все и каждый на этом острове так старательно пытаются ее оберегать, когда это ей на роду было написано защищать этот мир.

– Я люблю тебя, Каяра Ринса.

Как же нежно прозвучал его голос. Как он пленил ее одной фразой. Все мысли о Дмитрии ушли безвозвратно. Вот о чем она должна думать. Он тот, кого она должна желать. И это правильно, допускать сомнения было слишком глупо.

– И я люблю тебя, Володар Ситал.

С этими словами лицо Каяры изменилось. Ее глаза преобразились кроваво-черным пламенем, из-под губ появились восемь клыков. Ее нареченный преобразился вслед за ней. Теперь они смотрели друг на друга, словно в отражения. Ведь они оба – вальмирии. Последние вальмирии, живущие на земле. Их связь продиктована богами и самой природой. И это единственное, что ей следует знать.

Она склонилась к его шее и поцеловала в вену, что уже взывала к ней, пробуждая помимо страсти еще и необузданное желание. Затем она кокетливо лизнула его бледную кожу, чем весьма пощекотала ее обладателя. Ее клыки резко вонзились в него, и горячая кровь вальмирия обволокла ее горло.

– Каяра, – страстно прошептал ее возлюбленный, опуская руки на ее бедра. Он с силой сжал своими пальцами ее изгибы, притягивая княжну ближе к себе.

Когда она отпрянула от него, по его лицу пробежала тень жалости, что этот момент закончился так быстро. Но она не могла больше игнорировать свое второе желание, которое уже взяло над ней вверх. Их губы сомкнулись в страстном поцелуе. Он притянул ее наверх, усаживая на себя. Его руки словно метались в неопределенном желании охватить всю ее, то по ее спине, то по бедрам, то спускались на ноги, затем поднимались к ее волосам.

Он уложил ее на холодный мокрый песок, но это ни капли ее не смутило, ведь вальмирее такая температура не причиняла никакого дискомфорта. Тем более, вальмирее, которая была охвачена безудержным желанием. Она трепетала от его прикосновений, а он становился все более жадным от ее томного голоса. Он снял с нее куртку, затем майку, после чего осыпал ее грудь поцелуями. Он словно специально медлил, не давая ей желаемого, оттягивал момент близости, пробуждая в ней все большую страсть. Каяра уже была готова взмолиться, когда он снял с нее сапоги и штаны и принялся ласкать губами ее внутреннюю сторону бедер.

Но просить было не в ее правилах. Она резко набросилась на него, вдавливая его спину в песок. Она села на своего нареченного, выпрямляя свой стан подобно царице. Ее руки ухватились за середину его майки, и она потянула ткань сначала на себя, а затем резким движением разорвала ее, откидывая прочь с тела своего возлюбленного. Склонившись над его обнаженным торсом, она сначала ласкала его одним лишь дыханием, словно в отместку за недавние ласки. А затем прикоснулась губами сначала к ключице, затем к его груди, спускаясь все ниже, пока не дошла до ремня. Она резко выпрямилась и ухватилась за край его штанов, слегка приподняв и опуская бедра, словно имитируя момент близости.

– Давай я их лучше сниму, а то в трусах домой идти не очень хочется.

Они засмеялись. Да, на этом моменте их передразнивая подошли к концу. Теперь лишь звезды станут свидетелями их единения, их страсти, их любви и желанию.

– Тебе привезти что-нибудь вкусного? – пошутил Володар.

– Нет, Соломон уже обеспечил меня должным запасом.

– А еще и сам стал ходячим угощением.

– Ты ревнуешь?

– Нет, я понимаю, что это необходимость. Хотя, когда я думаю о том, что он испытывает в этот момент, меня немного коробит.

Каяра невольно вспомнила вечернее наказание своего слуги и почему-то испытала укол совести. Хотя она ничего такого и не сделала. Это часть его клятвы, а она – Ринса. Глупо испытывать вину за собственное естество.

– Не переживай, не думаю, что кому бы то ни было дано испытать то же, что и нам.

– В этом я даже не сомневаюсь, – он нежно поцеловал ее, прижимая ближе к себе ее обнаженное тело. – Ты будешь скучать?

– Конечно! – не задумываясь, ответила она.

Он улыбнулся.

– Я тоже.

Он стряхнул рукой песок с ее плеча.

– Да, – улыбнулась Каяра, – отмываться долго придется.

– Ты же можешь почистить нам перышки магией? – лукаво спросил вальмирий.

– Только не волосы.

– Тогда, предлагаю это все дело смыть!

– Что?

Он схватил ее на руки и быстро затащил в воду.

– Сейчас март, не время для купания, – сквозь смех произнесла Каяра.

– А разве для вальмириев это помеха? Как по мне, то вода сейчас самое оно!

С этими словами он отпустил руки и Каяра упала в воду. Она быстро вынырнула и обиженно посмотрела на своего жениха.

– Вода, конечно, самое оно. Но!

Она опять нырнула под воду и ухватившись за его стопы резко дернула его вперед, таким образом, что он упал спиной в воду и окунулся в нее с головой.

– Это тебе так просто с рук не сойдет, – с улыбкой произнес вальмирий, когда поднялся на ноги.

– Да ладно? – кокетливо спросила девушка попятившись назад.

– Еще как! – он сумел ее поймать и прижал к себе, подарив ей еще один незабываемо страстный поцелуй.

– Уже светает, – с горечью произнесла Каяра, заглянув за его плечо и увидев первые лучи утреннего солнца.

– Да, пора возвращаться, – с сожалением произнес Володар.

– Увидимся послезавтра?

– Конечно, и тогда уже я спрошу с тебя должок за расставание.

– Но это же ты уходишь? – возмутилась девушка.

– Ну и что? – улыбнулся Володар и еще раз поцеловал свою возлюбленную.

Глава 12

Вернувшись к себе, Каяра сразу направилась в душ. Ей нужно было смыть оставшийся песок в ее волосах, а также немного остудить свой разум. Она до сих пор трепетала от недавних прикосновений своего суженного. А через всего лишь час, она уже должна была сопровождать Соломона в трапезную, а когда дело касалось этого пройдохи, нужна была светлая голова.

Конечно, Совет был прав, отправив Володара на материк. Если кто и способен заметить неладное, так это он. Но все же ей до боли не хотелось отпускать своего нареченного от себя. Она вспомнила, как и сама недавно покинула остров на всю ночь, но уходить куда проще, чем провожать и оставаться.

Тут она неожиданно вспомнила о недавних словах Совета, что Володар уже заслужил в их глазах безоговорочное доверия. Как она могла забыть спросить у него, что он именно для этого сделал?

– Не важно, – успокоила себя Каяра. Если бы это как-то касалось ее или могло повлиять на ход вещей, он бы сам ей рассказал. Она вполне может спросить об этом и через день, в этом нет ничего страшного.

Окончательно собравшись, она отправилась в комнату своего слуги, который, как выяснилось, уже давно не спал.

– Я вас ждал, – Соломон открыл перед ней дверь прежде, чем она успела постучать. – Как прошла ночь?

– Ты видел?

– Как вы покидали свою комнату и вернулись только с рассветом? Да, и не только видел, но и почувствовал. Вы же помните про мой особый дар, – он указал пальцем на свой нос.

– Как я могу забыть, – саркастически протянула Каяра.

– Вы не в духе? Ситал не оправдал на этот раз ваши ожидания?

– Дело не в этом, – смутилась Каяра, – и мы не могли бы не говорить об этом здесь.

– Конечно. Так в чем же дело?

– Совет отправляет его на континент.

Соломон загадочно улыбнулся.

– О, ясно. Но у вас же есть запасы, которые я привез?

– Да.

– Тогда быть может, вы расстроены вашим временным расставанием? – лукаво поинтересовался пятьсот летний вампир, внимательно всматриваясь в выражение ее лица.

Каяре удалось сдержать гримасу безразличия, чем она, конечно, расстроила своего слугу.

– Не неси глупости, Соломон.

– Вы же знаете, что можете теперь всецело мне доверять? Или же то, что вы приняли мою клятву, было ложью?

– Нет, – недовольно протянула Каяра. Старый плут знал, с какой стороны нужно было заходить. И ему почти удалось заставить Каяру жалеть о своем молчании, вот только во всем этом было одно Но. Клятва стороннего существа отличалась от клятвы, что приносили члены клана Ринса, становясь его частью. Это давало Каяре определенную волю в выстраивании их отношений с Соломоном.

Тем временем они уже добрались до трапезной. Алиса и Максим, что уже успели расположиться почти у самого входа, были весьма удивлены при виде Каяры. Но их удивление быстро сменилось недовольными выражениями лиц, когда они осознали, в какой именно компании она пришла сегодня.

– Доброе утро, – поприветствовала их Роксвел.

– Доброе, – еле выговорил Максим с набитым ртом.

– Здравствуйте, – слегка брезгливо произнес Соломон, после не учтивого приветствия волчонка.

– Доброе утро, – отозвалась Каяра, заняв место рядом с Алисой. Она похлопала по стулу рядом с собой, приглашая Соломона присесть. – Ярослава еще нет?

– Нет, еще не видели, – ответила Роксвел.

– Странно, он ушел раньше нас.

– Может за Виктором пошел? – предположил младший Долгатов.

– Что будете? – к ним подошел один из работников трапезной.

– Четвертую отрицательную, две порции, пожалуйста.

– А ты сегодня голодный, – послышался за спиной голос бывшего четвертого генерала Кросса.

– Ярослав, – Каяра было с улыбкой повернулась, чтобы поприветствовать своего друга, но тут же пожалела о его прибытии. Рядом с ним стояла вся чета Барлоков. Сын и отец обеспокоенно смотрели на нее, интересно, о чем они говорили по пути сюда?

– Каяра, не ожидал тебя… – Ярослав быстро осекся, что только что ляпнул нечто странное и попытался сменить тему. – Володар недавно отплыл на континент.

Брякнув опять невпопад, он хлопнул себя ладонью по лбу.

– Кажется, еще кое-кого будет ждать урок хорошего поведения сегодня, – широко улыбнулся Соломон.

– Соломон, – назидательно процедила сквозь зубы Каяра.

– Что будете заказывать? – вмешался официант, которому все их интриги были совершенно не интересны. Ему явно хотелось поскорее обслужить этот столик.

– Мне пирог с повидлом и омлет, девушке тоже омлет, – быстро ответил Ярослав, присаживаясь рядом с Соломоном.

– А нам третью положительную и отрицательную, – поспешил озвучить заказ Виктор.

– Хорошо, сейчас принесу.

– Мы не успели познакомиться, я Виктор Барлок, пятый генерал армии Триединства.

– Очень приятно, Соломон – слуга Каяры. И я настоятельно прошу всех обращаться к ней на Вы.

– Соломон!

– Кажется, кому-то не так уж и сильно досталось вчера? – усмехнулся Ярослав, вспоминая про недавнее упоминание о наказании.

– А может я просто хочу добавки? – он лукаво подмигнул оборотню, чем заставил его задуматься. Конечно, откуда Ярославу знать, как именно Каяра наказала своего новоиспеченного слугу. А когда он узнает, то явно этому не обрадуется.

– Звучит весьма двояко. Мне, кажется, стоит воздержаться от подобных речей, дабы не подпортить репутацию юной девы, – совершенно серьезным тоном заметил Виктор.

– Юной девы? Не думаю, что это высказывание уместно. И вы, правда, думаете, что я осмелился бы подпортить репутацию своей владыки?

– Хорошо, если и так. Но все же это прозвучало…

– Как? Это могло не так прозвучать для не просвещенного, но старовер, который осознает, о ком именно идет речь не увидит в моих словах ничего неуместного.

– Но мы не осведомлены, как вы знаете. И я лишь выражаю свое мнение.

– Советую вам впредь воздержаться от своего мнения, когда речь идет о моей владыке, – голос Соломона звучал весьма надменно, несмотря на то, что перед ним все-таки стоял один из генералов Триединства.

– Хватит вам, – Дмитрий вопрошающе посмотрел на отца, тот лишь вздохнул, но не стал продолжать спор.

– Прошу вас, – официант выставил на стол все заказы и поспешно удалился. Каяра внимательно присмотрелась к этому парню, она впервые видела на острове кого-то, кто не норовил погреть уши. Это был… Колдун? Как она сразу этого не заметила? Ах да, его кровь была неимоверно близка к человеческой. Такой слабой магии она еще ни от кого на острове не ощущала.

– Он колдун? – она тихо спросила у Ярослава, когда парень удалился на достаточное расстояние.

– Не знаю, Виктор?

– Да, единственный из здешних. Кто-то даже говорит, что он вообще последний в своем роде.

– Кровь Тияры плохо пробуждается в мужчинах.

– Тияра? – переспросила Алиса.

– Да, богиня стихий, можно сказать богиня самой магии ведьм.

– А магия крови?

– Это уже наследие потомков бога Одара.

– А ты получается наследница двух этих богов? – вмешался Дмитрий, пытаясь всеми силами показать Каяре, что между ними еще возможно нормальное общение, которое он и предложил ей еще вчера.

– Кх, – возмутился Соломон, услышав неуважительное обращение к своей владыке.

– Прекрати, – осадила его Каяра. – Нет, мой клан потомки только одного бога, Одара.

– А как же магия стихий? – на этот раз вопрос уже прозвучал от Алисы.

– Мы владеем ей, но она отличается от обычной. Все равно это больше происходит на уровне магии крови.

– Но как можно управлять скажем водой при помощи крови?

– Мне тоже интересно, – на этот раз Соломон выглядел весьма озадаченно, видимо за всю его жизнь, ему и в голову не пришла такая мысль.

– В каждом боге была частичка Миры, ее кровь. Они разделили между собой ее силы, но не один из них не был лишен возможности прикоснуться к какому-либо могуществу своей матери. Бог Одар унаследовал песнь ее крови, силу разрушения. Именно кровь, по сути, и является источником могущества богов, поэтому мне открыты многие двери. Конечно, степень их разница, но факт остается фактом.

– Ясно, а что на счет оборотней? Какую часть от них вы взяли? – Соломон сгорал от любопытства.

– Дорогой мой друг, не думаю, что… – хотел было вмешаться Виктор, но Каяра его перебила.

– Максим?

– Да.

Каяра пристально посмотрела в глаза волчонка, и тот не сумел отвести своего взгляда. Она воззвала к силе альфы, и младший Долгатов неминуче ощутил присутствие вожака стаи.

– Поцелуй Виктора.

Максим послушно приблизился к пятому генералу и чмокнул его в щеку. А затем быстро отскочил, словно пришел в себя после помутнения.

– Простите, – смущенно извинился парень.

Виктор ошарашено помахал рукой, будто пытаясь сказать "ничего страшного".

– Право вожака, – подытожил Соломон. – Но такое есть у каждого чистокровного.

– Твоя кровь тоже приравнивается к первому рангу? Ты сможешь заставить его что-то сделать?

– Нет, – слуга задумался. – А что на счет вампиров, такой трюк можно провернуть с ними?

– Нет, прямое воздействие такого рода возможно только на волков, с вампирами понадобиться связь крови.

– А если оборотень будет не четвертого ранга?

– Его сопротивление будет куда больше, хотя даже в случае Максима такая власть номинальна. Я могу приказать что-то безобидное, но вот если приказ повлечет за собой причинения вреда оборотню или другим существам, тут одной этой силы явно будет недостаточно. Такие оковы легко скинуть, все-таки я не его вожак.

– Понятно.

– А вампиры? Что в тебе от вампиров? – Дмитрий внимательно всматривался в девушку напротив него, словно впервые прикасаясь к ней взглядом. Ведь он ничего не знал о ней раньше, теперь перед ним предстало хоть что-то.

– Это я тебе и сам отвечу – жажда крови. И попрошу все же обращаться к владыке на Вы.

– Соломон, отстань уже от них, – рассердилась Каяра.

– Жажда? – с ужасом спросил Виктор.

– Ведьмы крови пьют кровь других существ, чтобы стать сильнее, ты не знал? – быстро пояснил Ярослав, при этом пихнул Каяру ногой под столом.

– Но ведь не все время?

– Если кровь достаточно хороша, то она вполне может заменить для такой ведьмы еду. Кстати, да! Наследники Тияры тоже могли использовать эту магию? – вопрошающе протянул Соломон, словно подталкивая ее к объяснению.

– Только для них она была чревата последствиями, – пояснила Каяра.

– Получается, что в каждой расе скрыты способности от всех детей Миры.

– Скорее от Миры, – поправила его Княже. – В той или иной степени, порой они настолько очевидны, что мы их попросту игнорируем. Например, физическая сила вампиров и оборотней почти равна, вот только скорость разная. Жажда крови вампиров, жажда еды, или раньше плоти у оборотней. Жажда страсти и эмоций у ведьм. У каждого все это проявляется где-то в большей, где-то в меньшей степени.

– А люди? Они же тоже потомки Миры.

– В них все ее наследие распределено в равной степени, поэтому они запросто могут обратиться в любую расу.

– Даже в ведьм, при определенном подходе такое возможно, правда результат будет не очень впечатляющим.

– Точно, оборотню никогда не стать вампиром, а вампиру не стать оборотнем. А ведьма может обратиться лишь в вампира, а яд оборотня ее просто убьет, – констатировал Соломон.

– Тогда получается, что корги стоят выше наших рас, ведь их яд может обратить любого в независимости от происхождения, – с долей отрицания произнес Виктор.

– Не любого, первый ранг крови не обратиться от яда корга.

Все замолчали, кроме Соломона никто из присутствующих этого не знал.

– Получается, сколько бы раз тебя не покусали, ты навсегда останешься ведьмой? – удивленно спросил Дмитрий.

Каяру слегка передернуло от слова "ведьма".

– Да.

– А если это будет яд вампира?

– Нет, он меня не обратит.

– А как же та история с Маришкой Изергиль? – уточнил Виктор.

– Она была на границе между первым рангом крови и вторым, кроме того ее история – настоящее чудо. Георгий укусил ее, в надежде побороть яд корга. Ее ранили в сражении. И к счастью, это сработало.

– Таких подробностей я не знал.

– Конечно, они не особо ладят со всеми, кроме, конечно, клана Каяры. Изергиль ведь ваши друзья? – спросил Соломон.

– Да, они уже более шестисот лет вхожи в клан Р…

Каяра осеклась, она чуть было не проговорилась. Как она могла так расслабиться? Да что с ней такое?

– Ну по крайней мере, мы теперь знаем первую букву имени твоего клана, – улыбнулся старший Барлок.

– Поверьте, когда вы узнаете это имя полностью, вы будете дрожать перед ней от страха и ваш язык в жизни больше не повернется ей тыкнуть, – разозлился слуга, замечания которого все нагло игнорировали.

– Соломон!

– Что? Я могу еще простить вашего пса, могу простить этих двоих, раз уж вы взяли их под свое крыло. Но этого чужака я прощать не буду, каким бы лже-воином он себя не мнил! И какой бы китель не напялил!

Виктор было хотел возмутиться от подобного обращения к четвертому генералу, да и к себе, но не успел, Каяра его опередила:

– Мне тебя в комнате запереть?

– Вы каждого старовера так запрете?

Вопрос Соломона остудил ее пыл. Он был прав, она не может заставить старообрядцев отказаться от своего я, своих традиций и обычаев. Да и в какой момент она сама стала так угождать здешним? Когда потеряла свое величие?

Тут ее осенило, она потеряла свою Княжескую стать в тот момент, когда потеряла свой клан. Не бывает правителей без народа, эту фразу она повторяла неустанно. Но ее народ еще жив, последние староверы идут сюда лишь только потому, что она призвала их. И они уж точно не хотят увидеть лишь тень от великой Кровавой Княжны на пороге войны с первородным.

– Хорошо, Виктор, будьте любезны обращаться ко мне на Вы с этого момента, Дмитрий, моя просьба будет аналогичной.

– Если Вы так хотите, правда, не думал, что Вы и меня оттолкнете, не смотря на какие-то недопонимая между Вами и Димой, – он специально делал своеобразное ударение на каждом обращении к ней, словно пытаясь показать свое недовольство.

– Так все-таки с этим парнишкой что-то не так? – шепнул ей на ухо Соломон.

– Ты допил?

– Давно.

– Тогда идем.

– У вас какие-то планы? – спросила Алиса.

– Хотели прогуляться.

– Хотели? – не понял слуга.

– Хотели!

– Мы можем составить компанию?

Каяра была удивлена такому рвению от Роксвел, ведь после того, как она узнала всю правду, она немного стала сторониться Каяры. Княжна принюхалась и ощутила любопытство, которое исходило от молодой вампирши. Точно! Они же с Соломоном обещали ей рассказать о ее клане!

– Конечно.

– Если наше присутствие Вам в тягость, то не стоит уходить, так ничего и не съев, – обиженно и с легкой нотой гнева сказал пятый генерал.

– Поверьте, Каяра отлично поужинала вчера, – вмешался Соломон, прежде чем Каяра успела ответить.

– Не припомниться, чтобы я видел ее вчера в трапезной.

– О, она съела нечто более ей подходящее, то, что не могут предложить здесь.

– И что же?

– Меня, – с гордостью заявил слуга.

На этом слове Ярослав поперхнулся. Но Каяра не предала ни этому, ни бурному возмущению старшего Барлока никакого значения. Она старалась не смотреть на Дмитрия, дабы не увидеть его реакцию, в то время как его чувства все же успели докатиться до нее через запах крови молодого командира. Она впервые ощутила его злобу. Это не было похоже на запах ревности, его чувство было другим, оно было гораздо темнее.

– Ты идешь? – она обратилась к бывшему четвертому генералу.

– Я нужен?

– Да.

– Тогда иду. Прости Виктор, увидимся позже.

– Да уж, хотелось бы, – он укоризненно посмотрел на друга, словно ожидая получить от него объяснения за все случившееся.

Ярослав молча последовал за ними. Каяра ощутила его стыд. Он стыдился ее? Но почему?

– Куда мы идем? – через какое-то время поинтересовался волчонок.

– К утесу Сиера.

– Что за утес? Никогда не слышал, – Соломон с удивлением посмотрел на Каяру.

– Его так местные называют, по правде, там находится молитвенник Одара.

– Неужели? – воодушевился вампир.

– Но мы туда заходить не будем. Просто прогуляемся по набережной.

– А почему? – расстроился слуга.

– Я просто хочу поговорить, да и ты обещал кое-кому что-то рассказать, – Каяра намекнула на Алису, которая уже сгорала от нетерпения услышать историю своих предков.

– Ах, врачеватели Роксвел. Тут особо много не расскажешь.

– Мне все равно интересно было бы услышать, – быстро протараторила вампирша.

– А я тут… – протянул Ярослав.

– Ты здесь, чтобы поговорить со мной.

– Я что-то натворил?

– Нет, хотя с точностью сказать не могу. Ты пришел с утра с Дмитрием и Виктором…

– Я не знал, что ты будешь в трапезной, Каяра.

– Кажется, я просила тебя остудить его пыл.

– Я поговорил с ним и с Виктором, но они никак не могут до конца понять, почему ты так резко изменилась.

– Кто-нибудь введет меня в курс дела? – насупился Соломон.

– Дмитрий влюблен в Каяру, – пояснил Максим.

– Это я уже понял, а чего он так рьяно это демонстрирует?

– Потому что я имела неосторожность подпустить его к себе слишком близко.

– И теперь паренек не понимает слова "нет"?

– Именно.

– А почему вы его отталкиваете? Знаете, мой нос в последнее время редко улавливает благородство, а в парнишке его навалом. Достойный соратник. Его любовь к вам в этом вопросе может сыграть нам на руку.

– Она его убьет, – ответила Каяра, которой совсем не хотелось использовать Дмитрия подобным образом.

– А вам не все равно?

– Нет!

– Значит, он вам нравится. Других причин его отвергать я не вижу… Если только это не связанно как-то с Володаром?

– Он тут ни при чем.

– Вы все еще мне не доверяете?

– Ты все еще ослушиваешься моих приказов.

– Но вы и не спишите меня останавливать? Кажется, мои реплики идут на пользу в сложившейся ситуации.

– В какой ситуации? – спросил Ярослав.

– Совет продолжает настаивать на сохранении всего происходящего в тайне от своего народа, – ответила Каяра.

– Да, а староверы уже в пути и все это выглядит весьма абсурдно, – добавил слуга.

– Ясно, – сухо произнес Кросс.

– Что-то случилось? – Каяра обеспокоенно посмотрела на старого друга, подобное безразличие было на него не похоже.

– Просто, я переживаю за Виктора. Он не заслужил подобного обращения.

– Он тыкал моей владыке, – оправдался Соломон, осознав, что речь идет как раз о его выходках.

– Он не знает…

– И что с того? Не знание – не оправдание хамства. Он получил то, на что напросился.

– Соломон!

– Княже, мне кажется вам стоит не только моим воспитанием заняться!

– Ярослав не давал мне никаких клятв.

– Точнее, мои никто не принял, – с грустью сказал бывший генерал.

Алиса и Максим замялись, им стало неудобно присутствовать при "семейных разборках".

– Ты же знаешь, что все это будет лишним, – глубоко вздохнув произнесла вальмирия.

– Я не совсем понимаю. Ты приняла клятву от него, – он указал на Соломона, – но не принимаешь от меня.

– А что во мне плохого? И в отличие от тебя, я – старовер, так еще и чистокровный.

– Да, а еще так и норовишь где-нибудь подгадить! – разозлился Кросс.

– Это для тебя все выглядит, будто я гажу, на самом деле все портишь именно ты! Даже у этих детей мозгов хватает не пытаться ее изменить.

– Я не пытаюсь ее изменить, я лишь хочу, чтобы она была собой.

– Тогда усмири своих друзей и не лезь к ней со своими современными порядками. Жалко ему Витю видите ли, а ее не будет жалко, когда староверы начнут плести против нее козни, а она будет распыляться на всех твоих дружков, чтобы не дать их в обиду, при этом усмирять чистокровных и держать в узде этот алчный Совет? Кто из нас тут хуже, это еще доказать надо!

– Соломон, прекрати. Ярослав все понял.

– Ничего я не понял! – злостно закричал Ярослав.

– И я о том же! Не можешь следовать правилам, не суй свой мохнатый нос куда не просят! – Соломон явно не на шутку разошелся. Ярослав опешил от очередного упоминания, что ему нет места в мире Каяры.

– Ясно, в итоге я стал лишним!

Он резко развернулся и пошел быстрым шагом прочь от компании.

– Ярослав! – Каяра хотела было остановить его, но Соломон преградил ей путь.

– Он слишком эгоистичен. Этот урок пойдет ему на пользу. Пусть решает, кто ему ближе.

– Ты хочешь заставить его выбирать между двумя несвязанными вещами.

– Вы сами же все понимаете. Эти дети вне опасности, они мост между нашими мирами, ведь их сердца способны принять суровую реальность старых обрядов без осуждения. А он всеми руками и ногами упирается против нашего мира, он даже дерзит склонять вас на другую сторону. Вы слишком мягки к нему.

– Откуда тебе знать?

И тут она осеклась.

– У тебя на острове есть кто-то из знакомых? Ведь так?

– Да, владыка.

– Кто? – уже с ноткой ярости в голосе спросила Княжна.

– Его отец, – он указал на Максима.

– Мой? – поперхнулся волчонок.

– Да, мне посчастливилось некогда узнать его поближе.

– Что именно ты ему рассказал? – как он мог сейчас упрекать Ярослава, когда сам продолжать своевольничать за ее спиной.

– Он не задает много вопросов. Я лишь поведал ему о надвигающейся войне и княжне, что способна нас всех спасти. Я не называл имени вашего клана, если вы об этом.

– И когда ты только успел?

– Он один меня регистрировал, тогда и поговорили. А до этого в письмах.

– Когда он узнал обо мне?

– С момента вашего приезда на Аресал. Я уже тогда понял, что что-то случилось. А потом немного покопавшись, мне удалось понять, что именно произошло.

– Но отец никогда ничего мне не говорил, да и о Каяре всегда хорошо отзывался, постоянно интересовался как она, как справляется на новом месте…

– Он выяснял это для тебя? – разозлилась Каяра.

– Между прочим, это я посоветовал ему не встревать в вашу дружбу с этими детьми. Ведь самое безопасное место – рядом с вами.

– Я хочу с ним поговорить!

– Могу устроить.

– Тогда иди!

– Слушаюсь, моя владыка.

Соломон тут же со всей вампирской прытью бросился прочь.

– Черт, а я и не знал, что они знакомы, – виновато процедил младший Долгатов.

– Как и я, – Каяра понимающе посмотрела на него.

– Это ведь ничего?

– Если он до сих пор не встал в позу, то не думаю, что что-то измениться.

– Ты хочешь ему все рассказать? – испуганно спросил волчонок.

– Меня во многом сковывают обещания Совету. И я не думаю, что твой отец станет задавать слишком много вопросов, раз ему и до этого хватало тех объяснений, что давал Соломон, то мне не кажется, что что-то теперь измениться.

– Надеюсь. Может мне тоже стоит пойти.

– Думаю, тебе лучше сделать вид, что ты не в курсе его отношений с Соломоном. А ведь мне еще при первой встрече показалось, что он слишком уж догадлив. Оказывается, он просто всегда держал ухо в остро. Что ж, это вполне в его духе.

Глава 13

– Алиса, ты все еще хочешь услышать историю твоей семьи? – Каяра повернулась к ней с нежной улыбкой, заметив, как поникла девушка.

– А это сейчас уместно? Просто столько всего навалилось, застенчиво произнесла вампирша.

– И будет наваливаться каждый день, если не каждую минуту. Нельзя зацикливаться лишь на одном.

– Тогда, да! – она быстро воодушевилась.

– Соломон прав, здесь не так уж и много можно рассказать, но все же эту историю знают почти все староверы. Так что будет лучше, если и ты будешь в курсе, все-таки она о твоих предках.

– Моя семья так знаменита?

– Не совсем, скорее знаменит учитель, у которого Антон Роксвел перенял знания врачевания.

Они дошли уже до утеса и остановились чуть поодаль от берега, разместившись на песке.

– Антон Роксвел жил более чем пять столетий назад, поэтому Соломон сразу вспомнил эту историю. Тогда самым знаменитым врачевателем среди староверов был Дэрг Леруш. Антон же, насколько мне известно, был кузнецом.

– Кузнецом? – удивился Максим.

– Да, он же первый из семьи Роксвел вампир. Кажется, на их поселение напали корги, Леруш был в составе отряда по зачистке. Он и нашел твоего предка.

– Его покусали? – уточнила Алиса.

– Нет, просто ранили, но рана была смертельна. Поэтому Дэрг и решил его обратить. Он взял его к себе на поруки, а также в ученики. Он передал ему все свои знания и умения, перед тем как попросить его, подарить ему вечный покой. На тот момент ему было уже около четырехсот, его желание было вполне очевидно. Он просто устал от жизни, от крови и смертей вокруг себя.

Антон исполнил его просьбу, смерть Дэрга была безболезненной, от яда, что приготовил его ученик. Спустя годы Антон встретил Людмилу, он полюбил ее и у них родился сын, они назвали его в честь Леруша – Дергом. Он был весьма своенравен и склонен к чрезмерному желанию свободы, в отличие от благодарного отца, который посветил всю свою жизнь продолжению дела Леруша. Он с рвением перенимал все научения по врачеванию, но отрицал образ жизни, который, по его мнению, чересчур сковывал его желания.

Спустя годы он отрекся от кодекса и присягнул Триединству. Отец отрекся от сына, но все же не смог унять свою совесть. Он решил, что воспитал его не должным образом и уход сына лишь его вина. Он сник и вместе со своей женой отправился в леса. О них долгие годы никто ничего не слышал, пока кто-то не принес весть об их кончине. Я не стану врать об их смерти, я, честно, не знаю точную причину.

На этом все, как я и говорила, рассказывать особо нечего.

– Нет, спасибо тебе! Я рада, что узнала. Хотя и не совсем понимаю, как на это реагировать. Получается, что мы предатели кодекса?

– Роксвел с самого начала не относились к чистокровным, поэтому Дэрг был вправе выбирать свой путь. По крайней мере он был честен в своем решении. Не думаю, что кто-то станет вас осуждать, тем более на пороге войны.

– Но ты говоришь о каких-то знаниях, что Антону передал Леруш… Наши знания ничем не отличаются от всеобщих.

– Алиса, именно Роксвел принесли на Аресал эти всеобщие знания.

– Да? – обрадовалась Алиса, но тут же сникла. – Но почему тогда никто об этом не помнит?

– Кто знает, возможно, на это были причины. Тем более Совет очень любит переписывать историю по своему усмотрению.

Тут Каяра осеклась. Ее внимание привлек клубок смешанных ароматов, что донес ей морской ветер.

– Что такое? – забеспокоилась Алиса, увидев, как быстро поменялось ее выражение лица.

– Кажется, первых гостей нам нужно ожидать раньше, чем запланировано.

– Кто-то уже приближается?

– Да.

– У тебя странный вид.

– Скажем так, это не самые желанные из тех, кого я позвала на остров.

– Кто это?

– Клан отступников. Вы можете сделать мне одолжение?

– Да, конечно. Какое?

– Постарайтесь не выходить из своих комнат. Думаю, их появление будет фееричным, тем более они не одни.

– С ними еще кто-то?

– Да, и боюсь, что я слишком давно о них не слышала, чтобы быть уверенной в их намерениях. Нужно предупредить Совет, но перед этим мне еще есть с кем побеседовать, – она улыбнулась Максиму.

– Ох, надеюсь, все пройдет гладко.

– Я же сказала, если он до сих пор не выказал свой протест по поводу нашего общения, то видимо Соломон смог его в чем-то убедить.

– Странно, что отец связался с ним. Они… Ну, как сказать… Разные.

– Соломон тоже может быть разным, поверь.

Она положила руку на плечо Максиму, чтобы приободрить обеспокоенного паренька.

– Мне нужно идти. Вы сможете сегодня отсидеться у себя?

– Да, только на обед…

– И ужин, – волчонок словно уже и забыл о своих терзаниях, только услышал упоминания о еде.

– Думаю, в трапезной вам ничего не угрожает.

– Угрожает? – заволновалась теперь уже вампирша.

– Все будет нормально, за жителей острова не переживайте. Я смогу за них постоять, даже если что-то и пойдет не так. Но лучше не давать им сразу лишний козырь. Сначала мне нужно убедиться в их намерениях. Хорошо?

– Хорошо, – с нотой сомнения произнесла Роксвел.

– Стоит больше мне доверять, раз уж и Соломон пожелал оказаться под моей защитой, – улыбаясь заметила Каяра.

– Просто все еще слишком сложно уложить в голове…

– Что я вальмирия? Или то, что я гораздо сильнее чем все пассажиры того судна вместе взятые? – усмехнулась Ринса.

– Да, – честно призналась Алиса, но все же подхватила ее улыбку.

Каяра направилась прямиком в дом Ведомства Внутренних Дел Аресала, где ее уже ждали Соломон и Борис Серафимович Долгатов, отец Максима, а по совместительству еще и заместитель главы ВВД.

Когда она открыла дверь, то их взоры тут же устремились к ней на встречу.

– Добрый день, – почтительно поприветствовал ее оборотень.

– Здравствуйте, – ответила ему девушка. – Соломон, кажется, забыл упомянуть о том, что вы с ним старые знакомые.

– Мы друзья, – поправил свою владыку вампир.

– Да, мы познакомились более полувека назад…

– Я здесь не за этим, – она прервала надвигающийся рассказ об их знакомстве и расположилась на одном из диванов. – Я надеюсь, что вы понимаете, всю серьезность сложившейся ситуации.

– Вы о надвигающейся войне с древним чудовищем? – серьезным тоном уточнил Борис Серафимович.

– Да. А также о том, что ваше правительство запретило вводить кого бы то ни было в курс дела.

– Они боятся переворота, уже давно зреют недовольства среди нашего населения.

– Боюсь, что сейчас не самое подходящее для этого время, – заметила Каяра, уловив в его тоне некую поддержку идеи смены власти. – Все староверы, которые прибывают на Аресал, включая меня, заключают союз с действующей властью. И, поверьте, ни в чьих интересах сейчас не стоит ее свержение.

– Я понимаю, но и эта власть не особо-то готовиться отразить нападения.

– Вы так считаете?

– Они даже боятся лишнее слово сказать, зажались как трусы в своих покоях.

– А вы думаете, что кто-либо на Аресале, кроме Володара, сможет сыграть какую-то роль в предстоящих битвах?

Долгатов немного напрягся от такого заявления.

– Они уже сделали все, что могли, дабы дать их народу шанс на выживание. Они заключили союз со мной, впускают на свою территорию староверов, которым, к слову и предстоит сражаться в этой войне. Единственное, что требуется от жителей острова, так это принять данность и не мешать.

– Вы так говорите…

– Я знаю, что говорю. Калгала – это вам не просто чистокровный, я даже сомневаюсь, что у меня и Володара хватит сил, чтобы его убить. А эффективность своих воинов против коргов, думаю, вы и сами представляете. А теперь помножьте каждого корга, которого вам довелось видеть до этого на двое. Они обучены, они стали сильнее, умнее. Как вы думаете, ваша армия сможет им что-то противопоставить?

Долгатов замялся с ответом.

– Теперь, я надеюсь, у вас нет сомнений в том, что лишние волнения во власти нам ни к чему. И я надеюсь, что вы станете поддержкой для нас, а не причиной ненужных проблем.

Он усмехнулся:

– Вы в корне сейчас отличаетесь от той настороженной и весьма загнанной девушки, что я впервые встретил в этом доме.

Его слова немного задели Каяру. Неужели она выглядела так неуверенно в момент их первой встречи?

– Сейчас передо мной воистину правитель староверов.

– Я не их правитель, я страж кодекса, наделенный определенной властью. И это означает лишь то, что я не могу раздавать им приказы налево и направо. Весь этот союз весьма шаток, нам нужно сделать все, чтобы наладить мосты между нашими мирами. Убедить староверов, в необходимости объединения. Сами посудите, захотят ли матеря посылать на смерть своих детей, чтобы защитить тех, кто некогда устраивал на них гонения?

– И для этого вам нужен мой сын и Алиса?

Теперь они перешли к самому главному, к тому, что воистину беспокоило сердце отца.

– Я верю, что эти два ребенка способны стать примерами для вашего народа, а также причиной принять вас для староверов. Их сердца чисты, такое сложно найти в наших двух мирах.

Он немного смутился, когда шестнадцатилетняя девушка назвала его сына, который был к слову старше нее, ребенком. Но ничего поэтому поводу говорить не стал.

– Я согласен, но все же должен уточнить…

– Они полностью под моей защитой. Любой, кто попытается им навредить станет моим врагом, а значит врагом кодекса. Никто не осмелиться их тронуть, а если и попытается, то сильно об этом пожалеет.

– Поверь, Борис, – Соломон посмотрел в глаза другу, он стремился вселить в него больше уверенности, – ни один старовер не пойдет против нее. Ты можешь не ждать с их стороны опасности, больше вероятность, что кто-то из ваших осмелиться им что-то сделать.

– Я верю тебе… И полагаюсь на вас. Я прекрасно осознаю, в какой ситуации мы все находимся. Но я не являюсь частью волнений против нынешней власти, как вы могли предположить. Я лишь сторонний наблюдатель и не смогу оказать никакого влияния на этот процесс.

– А разве в обязанности ВВД не входит следить за порядком на острове?

– Да, но тут другое. Тот, на кого вам стоит обратить большее внимание – это глава ВВД.

– Он зачинщик заговора?

– Насколько мне известно, но я могу ошибаться.

– Ясно, – Каяра улыбнулась. – Что же, час от часу не легче. Но все же, я вынуждена вас попросить, доложить Совету о вашей осведомленности. Лучше, если вы это сделаете сами. Тем более мне пора встречать новых гостей острова.

– Кто-то еще прибывает? Так скоро? – изумился Соломон.

– К моему удивлению, – она вновь обратилась к Долгатову. – И не могли бы вы так же передать кое-что Совету от меня. Клан отступников Делая приближается к берегу. Они намерены присягнуть на верность Триединству, поэтому пусть они будут готовы к этой встрече. А также прибывает клан Отронос, клан ведьм.

– Отронос? Я уже давно о них ничего не слышал! – воскликнул Соломон.

– Как и я, поэтому и направляюсь узнать, с какими намерениями они решили откликнуться на мой зов, – она снова обратилась к Долгатову. – Так же попросите Совет, чтобы на берегу через полчаса оказалось, как можно меньше присутствующих. Все-таки клан отступников и клан, что уже давно не объявлялся, эта встреча может быть опасной.

– Хорошо, я вас понял. А Максим?

– Я уже попросила их с Алисой оставаться в своих комнатах сегодня по возможности.

– Да, спасибо.

– Соломон, нам пора.

– До встречи, мой друг.

– Пока, – отозвался Борис Серафимович.

– До свидания, – попрощалась Каяра.

– До свидания.

Когда они вышли на улицу, Соломон повернулся к Каяре и спросил:

– У нас проблемы?

– Сейчас выясним.

Они направились в сторону пристани, через фонтан. Как всегда, молодежь Аресала что-то бурно обсуждала между собой. Неожиданно к Каяре подбежала Лиза. Она выглядела весьма обеспокоенно.

– Привет. Мы можем поговорить? – сразу спросила девушка, не обращая никакого внимания на Соломона.

– Привет, да, я слушаю.

– Не здесь, наедине, – юная ведьма боязливо оглянулась в сторону ошарашенной компании, которая неприкрыто вслушивалась в каждое их слово.

– Хорошо, – Каяра не могла игнорировать такое беспокойство, девушка явно собиралась сказать что-то серьезное. – Идем с нами, поговорим по пути.

– Ты не поняла, нужно поговорить с глазу на глаз.

– Соломон мой слуга, он не помеха любому разговору, – успокоила ее Каяра, продолжая путь.

Лиза явно сомневалась в ее словах, но после недолгого раздумья все же смирилась с третьим, по ее мнению, лишним в их беседе:

– Ладно.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Каяра, не останавливаясь, спросила Лизу:

– О чем ты хотела поговорить?

– О тебе и третьем генерале, – после недолгой паузы сказала Лиза. Каяра уже было хотела дать ей отворот поворот, но она продолжила. – Я видела вас вчера возле утеса Сиера. Я видела, как вы… Плавали…

– И? – Каяра бросила быстрый взгляд на Соломона, на лице которого уже растянулась довольная ухмылка.

– Нагишом, в холодной воде, – с еще большей неуверенностью добавила ведьма.

– И? – более настойчиво повторила наследница крови Ринса, заметив боковым зрением, как Соломон многозначительно приподнял брови.

Нет, такому разговору сейчас было не время, ведь корабль уже почти причалил.

– Каяра, я видела вас. Видела, как вы целовались. Да и в воде! В марте! Как ты вообще выдержала такой холод? Он что-то с тобой сделал?

– Что именно?

– Не знаю, дал свою кровь, к примеру, – она выглядела так, будто произнесла какую-то чушь. Ах, если бы она знала, насколько была верна ее догадка, но только в этом моменте. – Я просто не могу найти другого объяснения. Может он и правда подсадил тебя, поэтому ты бортанула Дмитрия? Пойми, третий генерал не тот, с кем можно заводить отношения. Ты, наверное, еще не знаешь, что он сделал с Ольгой?

– Я в курсе, – отрезала Княже. – И как видишь, я в полном порядке.

– Если кто-то узнает, – Лиза покосилась на Соломона, который продолжал довольно улыбаться, – это закончится судом. Все это получит огласку, тебя будут допрашивать…

– Лиза, все в порядке. Никто не станет меня допрашивать или судить Володара. Наши отношения – не являются чем-то противозаконным.

– Ты не понимаешь…

– Нет, – она остановилась и повернулась лицом к ведьме. – Это ты не понимаешь! Отношения между обладателями крови первого ранга могут касаться только вашего Совета, а они, к твоему сведению, тоже не видят в них ничего плохого.

– Но он вальмирий, ему фиг знает сколько лет. Ты не представляешь, во что ввязываешься. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– У тебя был такой опыт?

– Нет, не у меня. У моей мамы…

На этом моменте девушка сникла, на ее лице отразилась боль, что хранилась в ее сердце годами. Каяра и до этого догадывалась, что что-то в ее рождении было не чисто, но впервые узнала такие подробности. Но вдаваться во все это у нее сейчас не было времени.

– Эти отношения могут тебя ранить, ты даже не представляешь как!

– Единственный, кто ничего не может представить, так это ты. Позволь, я покажу тебе кусочек реальности. Может это тебя убедит.

– Что ты имеешь в виду? – осеклась Савушкина.

– Иди за нами, скоро сама все увидишь.

– Вы думаете, что ей там будет безопасно? – многозначительно протянул Соломон, словно пытаясь убедить ее отменить свое спонтанное решение.

– Она сама напросилась, – огрызнулась Каяра на замечание Соломона. Ну почему все на этом острове пытаются, так или иначе, ее поучать?

– А куда вы идете? – с опаской спросила девушка.

– На пристань, встречать староверов.

– Борис не успеет предупредить Совет? – спросил Соломон, принюхиваясь в сторону замка.

– У нас есть еще время в запасе, если они отреагируют быстро, то все обойдется.

– Я был бы не против устроить небольшое представление, чтобы их встряхнуть.

– Не время.

– Что происходит? – Лиза уже теперь была не на шутку перепугана. Она совершенно не понимала, о чем они говорили.

– Ты же волнуешься за меня? А я лишь хочу тебе показать, насколько это бессмысленно. Ты идешь?

– Да, – неуверенно ответила ведьма.

Как Каяра и думала, корабль уже причаливал к берегу. Она ощущала волнения в сердцах его пассажиров так же отчетливо, как и в ее спутниках. Когда служащие острова подтянули корабль к причалу, на пристани появился Борис.

– Успел, – разочарованно выдохнул Соломон.

– Приказ Совета, всем кроме служащих ВВД немедленно покинуть берег!

– Почему это? – раздался чей-то недовольный голос.

– Таков приказ! Быстро расходитесь, если не хотите получить выговор!

Долгатов подошел к ним и в смятении уставился на Лизу.

– Все в порядке, она может остаться, – ответила Каяра на его вопросительный взгляд.

– Плохая идея.

– Так нужно, поверь, – успокоил друга Соломон.

– Что происходит? – спросила ведьма и сделала небольшой шаг назад, словно желая сбежать от непонятной ситуации, в которую ее втянули.

– Все будет хорошо, Каяра не даст нас в обиду, юная леди, – проворковал Соломон таким голосом, словно хотел еще больше ее напугать.

– Сходят, – сказала Каяра и направилась навстречу новым гостям острова.

Она шла медленно, словно давая всем возможность сойти спокойно с корабля. Когда она подошла к Варгосу и ведьме, что стояла подле него, последний из приезжих уже спускался по трапу. Служащие ВВД с опаской косились на толпу староверов, которые в свою очередь бросали на них презрительные взгляды.

Варгос и ведьма опустились на одно колено, выставляя одну руку перед собой вперед, согнутую в локте, остальные последовали их примеру.

– Во славу кодекса, во славу крови матери его, во славу…

– Достаточно, – остановила их Каяра.

– Княже? – недоумевающе произнесла ведьма.

Услышав, как она назвала Каяру княжной, присутствующие жители Аресала принялись шептаться. Интересно, сумеет ли Борис сдержать подобную новость?

– На острове еще никто не знает, из какого я клана, – на лицах староверов отразилось недоумение. – Это решение Верховного Совета, и на это есть свои причины. Как я понимаю, вы из клана Отронос?

Ведьма подняла голову и посмотрела на Каяру. Вальмирия не ощутила в ней ничего враждебного, чего нельзя было сказать о чувствах Варгоса.

– Я глава клана Офелия Отронос, Княже. Это честь для нас предстать перед вами.

– Я рада, что ваш клан прибыл, давно от вас не было никаких вестей.

– Во время чистки Триединства, мы последовали вашему примеру и ушли в леса, дабы не вмешиваться в эти ужасные события, не разжигать новую войну. После ее завершения, мы не пожелали бросать свой дом или возобновлять какие-либо контакты с Триединством. До вашего призыва.

– Да, действия тогдашнего Совета отвернули от себя многих, но ситуация такова, что теперь нам необходимо объединиться, ведь это вопрос жизни и смерти.

– И мы это понимаем, поэтому мы здесь. Это будет честью для нас сражаться с вами рука об руку.

– Как и для меня, – немного погодя Каяра обратилась к главе клана Делая. – Варгос, вы приняли решение?

– Да, – с призрением ответил глава клана отступников. – Мы присягнем Триединству.

– Хорошо, значит с этой минуты, ни один из вас не вправе называть себя старовером.

– Отречение? – Офелия с удивлением посмотрела на своего спутника.

– Ты не рассказал ей? – Каяра не совсем понимала, какие отношения связывали эти два клана, но одно ее радовало, кажется, они были не так уж и близки.

– Мы решили передать ваше послание соседнему клану и попросить воспользоваться их порталами. В подробности мы не вдавались.

– Но это не то, что выйдет скрыть, ты ведь это понимаешь?

– Да, – со злобой процедил сквозь зубы Варгос.

– Что все это значит? – вмешалась Офелия.

– Клан Делая предал свою кровь, связав себя браками с людьми. Поэтому они больше не вправе называть себя служителями кодекса.

– Разве это преступление не карается смертной казнью? – глава клана ведьм воинственно поднялась с колена, Варгос поспешил последовать ее примеру, дабы не оказаться ниже нее.

– Сейчас такое время, когда мы не можем просто так разбрасываться жизнями достойных воинов. У клана Делая был выбор, принять смерть и очистить свой грех собственной кровью, сохранив достоинство своих предков, либо же присягнуть на верность Триединству и отречься от кодекса и наших богов. Свой выбор они сделали, надеюсь, что никто не станет их осуждать. Поверьте, осмотревшись здесь, вы будете рады их решению.

– Вы слишком милосердны, – заметила ведьма.

– Возможно, но на это тоже есть свои причины.

– А эти, они знают, что происходит? – она указала на изумленные лица наблюдателей.

– Нет.

– Я не понимаю.

– Думаю, Совет должен будет сам объяснить вам свое решение, когда вы будете заключать с ним союз.

– А разве вы уже его не заключили?

– Я подготовила вместе с членами Совета положения нашего соглашения, но каждый клан будет заключать его с ними сам, в отдельности. Это было сделано для того, чтобы не принижать ни власть внутри клана, ни ваших внутренних законов.

– Так каждый из нас будет словно отдельное государство, на равных с Советом Триединства? – Офелия не смогла сдержать улыбки.

– Да, я посчитала это лучшим решением.

– И мы вам благодарны за это.

– Борис Серафимович, Совет готов принять гостей острова?

– Боюсь, что с этим придется повременить.

– Что?! – в голосе Каяры послышался звериный рык, она была вне себя от услышанной дерзости. Долгатов даже опешил от такого грозного возмущения, но быстро взял себя в руки.

– Они примут всех завтра, так как они не были готовы заранее. Им нужно подготовить копии документов, а также они переживают, что процесс может слишком затянуться и у гостей не будет возможности отдохнуть с дороги.

– Это отговорки? – Офелия с сомнением посмотрела на Каяру.

– Нет, они просто ждут возвращения Ситала. Он сейчас на материке, проверяет окрестности порта.

– Они бояться нас, – глава клана Отронос довольно улыбнулась. – В первый же день так показать свою слабость!

– Все же не стоит относиться к ним без должного почтения, – осекла ее Каяра. – Я бы хотела, чтобы вы и к жителям острова проявили свою снисходительность. Мы не враги, мы союзники. Мы нужны друг другу, и это главная причина, по которой каждый должен постараться их принять, пусть они и не похожи на нас. Я надеюсь, что благородства и достоинства в вас хватит на это?

– Да, Княже, можете не сомневаться, – Офелия выставила согнутую в локте руку перед собой и одарила Каяру почтительным кивком.

– Хорошо, а теперь нужно позаботиться о вашем расселении.

– Да, я этим займусь, – заместитель главы ВВД подлетел к новоприбывшим, держа в руке толстую книгу для регистрации. – Я рад вас приветствовать на Аресале. Для нас честь принимать вас на нашем острове. Не могли бы вы все для начала представиться мне, указывая родственную связь между собой. Так будет проще потом расселить вас по комнатам.

Пока Борис Серафимович взялся за работу, Каяра вернулась к Соломону и Лизе.

– Что они творят? – разочаровано процедил вампир.

– Роют себе могилу, – подытожила Каяра.

Услышав подобное, глаза Лизы расширились в испуге. Она и так была скована собственным страхом и недоумением:

– Что здесь происходит? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Я не в праве тебе об этом рассказывать. Это может решать лишь Совет, поэтому надеюсь, что ты оставишь все увиденное и услышанное втайне от своих друзей. Поверь, вскоре вам всем предстоит возможность окунуться лицом в жестокую правду. Ну а пока, я надеюсь на твое благоразумие.

– Ты Княжна староверов?

– Не совсем, кажется, вчера Соломон четко дал понять, какая у меня роль в этом мире.

– Но я даже не представляла…

– Тебе еще ни раз придется удивиться и испугаться, поверь. А сейчас я надеюсь, ты поняла, что то, что ты видела вчера ночью, не то, из-за чего тебе стоит так переживать?

Лиза слегка замялась, прежде чем ответить:

– Да.

– Тогда, ты можешь идти.

– Да, – юная ведьма поспешила удалиться. Каяра чувствовала с каким облегчением она убегала прочь от них, все ее прежнее любопытство просто кануло в прошлое. Да, страх у народа Триединства силен, даже уступает их безудержному желанию везде засунуть свои носы. Это тоже может стать проблемой.

Расселение новых гостей острова заняло много времени. К тому моменту, когда все получили свои ключи, солнце уже полностью спряталось за горизонтом.

– Борис Серафимович? – окликнула его Каяра.

– Да, Княже, – улыбнулся оборотень.

– Вы не могли бы договориться с трапезной, чтобы они приняли новых гостей после того, как все жители острова отужинают? Не думаю, что им хватит места, да и не очень хотелось бы выставлять их напоказ, как диковинных зверей?

– Я вас понял, сейчас отправлю кого-нибудь.

– И еще один вопрос, как вы собираетесь всех их проводить к комнатам?

– Я уже распорядился, чтобы прислали отряд охраны.

– Ясно, – недовольно процедила Каяра.

– Это, конечно, не мое дело, но вы не сможете все время избегать Алексея Верных. Я слышал о вашем недавнем неприятном разговоре с ним, но все-таки он глава охраны. Как ни крути, вам придется налаживать контакт.

– Я и не ссорилась с ним, просто почему-то здесь принято все время высказывать свое мнение, даже если о нем никто не спрашивал.

Старший Долгатов немного замялся. Было видно, что он сгорал от какого-то любопытства, но явно стеснялся спросить.

– Все нормально, вы можете задать мне любой вопрос, хотя не могу обещать, что отвечу честно.

– Я просто хотел узнать, правда, что вас с Ситалом что-то связывает? Или это своего рода его месть за прошлое ваших кланов?

– Какая месть? – удивилась Каяра.

– Ну, может он запретил вам сближаться с Дмитрием Барлоком, или что-то в этом роде?

– Так вот значит, какие слухи расползлись по острову, – улыбнулась вальмирия. – Поверьте, Володар не станет мне ни за что мстить, он ничего мне никогда не запрещал.

– А на счет того, что между вами что-то есть?

– Пожалуй, ответом на этот вопрос станет мое молчание, – многозначительно произнесла девушка.

– А Совет?

– В курсе.

– Понятно. С одной стороны я рад, что этот парень больше не одинок, а с другой все никак не могу до конца осознать, что все это нормально.

– Понятия нормальности у нас весьма различны, но в текущей ситуации нам всем придется расширить свои границы.

– Согласен.

– Кстати, как Совет отреагировал на вашу осведомленность?

– Я пояснил им, что Соломон рассказал мне раньше, чем узнал о запрете на распространение этой информации.

– Значит, теперь во всем виновата я.

– Почему это? – возмутился Соломон.

– Это я своевременно не предупредила староверов. Если честно, то я надеялась, что к их прибытию Совет уже решит вопрос огласки среди своего народа.

– Судя по тому, как они перепугались первой партии прибывших, нам еще долго ее ждать.

– Не думаю.

– Почему? – не принял ее сомнения слуга. – Бьюсь об заклад, они теперь спрячутся по норам и будут лишь изредка показывать кончики своих носов!

– Я не имела в виду, что Совет сам решит эту проблему.

– Вы намекаете на меня?

– Возможно, мне же все еще сложно контролировать твои выпады, – Каяра коварно улыбнулась ему.

– Намек понят, – Соломон взял ее руку и галантно поцеловал тыльную часть ладони.

– Только без драм, – вопрошающе взмолился Борис Серафимович.

– Кажется, вы хорошо знаете этого пройдоху.

– Да, довелось, – рассмеялся оборотень.

Тем временем на пристань уже подтянулось охранное подразделение вместе со своим командиром. Алексей бросил очередной недоброжелательный взгляд в сторону Каяры, но подходить к ней не стал, что весьма ее обрадовало. После того как всех староверов расселили по комнатам, разделив все кланы по разным башням, чем они не особо были довольны, наследница клана Ринса сопроводила их в трапезную. Пока они бурно обсуждали здешние порядки, Каяра мысленно накидала список того, что было необходимо сделать в ближайшее время. На первом месте, конечно, оказался вопрос мест для остальных староверов. Башни Аресала были уже почти полностью переполнены. Нужно было срочно решать этот вопрос, ведь не ровен час, когда подтянуться остальные. Единственным вариантом, который она видела, как решение этой проблемы, было строительство новых домов, по типу тех, что были предоставлены командному составу армии Триединства, в лесах за замком, куда выходили окна ее спальни.

Она вместе с Соломоном вернулась в свою башню только ближе к полуночи. Они оба были вымотаны, поэтому просто попрощались возле дверей и пожелали друг другу спокойной ночи. Конечно, Каяра планировала и сегодня отведать кровь своего слуги, но при виде его измученного лица, она не смогла опустошить его еще и в этом плане. Все-таки теперь Соломон играл немаловажную роль в их дальнейших планах, а для этого ему нужна будет не только светлая голова, но и силы. Да и вновь давить на него сейчас не имело никакого смысла, ведь теперь они нашли что-то, что явно поставило их на одну сторону баррикад.

Каяра повернулась лицом к двери, вспомнив об Ярославе. Судя по звукам, доносившимся из его комнаты, оборотень уже давно спал. А принюхавшись, Каяра нашла причину столь безмятежного состояния своего друга. Кажется, он изрядно выпил вечером. Наверное, он был в компании Виктора, замаливал ее с Соломоном грехи.

Еще пару дней назад она была уверена в своем соратнике больше, чем в ком бы то ни было. Она и представить не могла, что все так обернется для них. Возможно, Соломон был прав, Ярослав был слишком эгоистичен в своих желаниях. Но в то же время сердце Каяры съедала тревога и некая скупая боль, ей не хотелось отпускать его так просто, но и держать его возле себя против его воли она не могла. Этот выбор ему предстоит сделать самому. Выбор, о котором она его столько раз просила, и он столько же раз уверял ее, что уже его сделал. Но как оказалось, все было не совсем так. Спустя столько лет жизни подле ее клана, а затем и подле нее, он все еще до конца не осознавал и не принимал их мир. Теперь он просто был вынужден окунуться во все это без каких-либо переосмыслений. Либо он сейчас примет реальность такой, какая она есть, либо просто отвернется от нее. И это уже будет раз и навсегда.

Она мысленно прогнала в воспоминаниях различные моменты их совместной жизни после гибели их клана. Да, тогда было много теплых, веселых моментов, которые он сам сотворил для нее. Для той, что была погружена в свою печаль и скорбь, что могла мыслить только о мести, он давал глоток жизни. И только сейчас она поняла, что он делился с ней собственным миром. Он был ее способом сбежать от себя и от всего, что разрывало ее душу на части день за днем. Но время побегов закончилось, теперь она должна встретить настоящее и грядущее, как и подобает Кровавой Княжне. Возможно, в каком-то плане не он, а именно она обрывает все их связи. Скидывает ненужный балласт, чтобы взлететь, оставив его на земле, которая так ему так привычна и столь дорога.

Глава 14

Неожиданно для себя, Каяра оступилась на ровном месте. Что это было? Какая-то странная боль. Словно что-то разрезало ей ногу, но в то же время это и не было похоже на удар клинка. Она внимательно осмотрела себя, но не нашла никаких следов ранения. И вот опять! Теперь рука. Боль доносилась до нее словно отголоски. Что это? Очередное видение из прошлого? Но почему она не провалилась в воспоминания как раньше?

Когда на нее навалилось чувство опасности, приправленное долей сожаления, Каяра осознала, что с ней происходит. Это были не чувства ее предков и не ее собственные, это их связь с Володаром воспела к ней, оповещая, что ее нареченный в беде.

Она попыталась сосредоточиться на всем том, что уже сумело до нее добраться от него. Она пыталась утонуть во всем этом как можно глубже, чтобы увидеть больше. Она должна узнать, что с ним происходит!

Внезапно, Каяра оказалась в лесу. Да, это был лес подле порта Торса. Вокруг она ощущала до боли знакомый запах, но он не вызывал в ней прежнего желания, скорее он был ей отвратителен. Конечно, ведь это не она ощущала кровь коргов, а Володар. Вот, значит, какая она для него, самая настоящая мерзость по вкусу. Но сейчас ее больше беспокоило не это. Ее нареченный был ранен и очень взволнован.

– Глеб! Глеб! – он прокричал имя своего друга несколько раз. Кажется, волнение в нем лишь нарастало.

– Я здесь! И я цел! Ты откинул меня черт знает куда! – недовольно пробурчал мужчина, пробираясь через кустарники.

Володар выдохнул с облегчением. Оборотень был в полном порядке, не считая царапин и запачканной одежды.

– Иначе бы и тебе досталось.

– Но досталось по ходу тебе… Что с ним? – он с ужасом указал на тело возле Володара.

– Мертв. Я не успел его отшвырнуть, их оказалось слишком много.

– Он пытался тебе помочь? – с грустью догадался Глеб.

– Да, но в итоге игра в героя не увенчалась успехом, – третий генерал продемонстрировал другу укусы на своем теле.

– Тут только три тела, их же было пятеро?

– Да, двое убежали. Возьми тело Арсения и возвращайся в лагерь, а я найду остальных.

– Ты уверен? Ты же ранен?

Володар усмехнулся.

– Мне их укусы не страшны, смотри, – он закатил рукав, – рана почти затянулась.

– И на кой черт было посылать весь отряд, если ты все равно делаешь все один? – оскорбленно заявил Глеб.

– Сейчас нет причин привлекать остальных, тем более ты уже видел результат, – он еще раз указал на безжизненное тело одного из своих солдат.

– Но как набраться опыта, если ты никогда не видел пекла? – друг явно чувствовал свою вину перед этим погибшим парнем, ведь его-то Ситал спас, а парня не успел.

– Это не те корги, с которыми кто-нибудь из вас может справиться, – попытался успокоить его Володар.

– Так значит, мне не показалось? Они были другие? Ровно стояли, их удары были четкими, словно они и сами были солдатами. Обычно они больше походят на зверей.

– Да, они другие.

– Ты знал? – с укором спросил Глеб.

– Нет, пока не увидел их в деле, – соврал Ситал.

– Но этому должно быть объяснение?

– Я его найду, но мне нужно поторопиться. Они уже ушли достаточно далеко. Возвращайтесь в лагерь и ждите меня там.

– С тобой точно будет все нормально? – на этот раз в голосе оборотня звучало только беспокойство за своего товарища.

– Я не стану лезть туда, с чем не смогу справиться в одиночку.

Каяре показалось, что эту фразу он произнес не только для Глеба. Он развернулся к нему спиной и понесся словно молния, рассекая воздух между деревьями.

– Каяра, все в порядке. Его здесь нет, эти корги тут просто вынюхивали, думаю, их привлекли кланы староверов, что отправились на остров. Попробую взять кого-нибудь живьем и привезу тебе, ты сама сможешь их допросить. Но для этого мне нужно сосредоточиться. Я слишком ярко ощущаю твое присутствие.

– Будь осторожен, – тихо произнесла Каяра, и каким-то образом ощутила его улыбку. Кажется, ее слова смогли достичь нареченного.

Она вновь оказалась в своей комнате, охваченная тревогой и безудержным желанием бросится на континент, чтобы самой встретиться с этими коргами. Она должна была быть там сейчас, в это верило ее сердце. Но разум твердил ей, что калгала неспроста отправил их к порту Торса. Здесь явно было что-то не ладно. И она должна была защитить остров, ведь это единственное место на земле, которое могло дать им преимущество перед таким врагом.

Минуты превращались в часы, одна мысль сменяла другую в бесконечном потоке догадок. Она из последних сил сдерживала свое любопытство, чтобы не ворваться через все преграды в сознание Володара, который, почему-то, отгородился от нее. Ей было сложно оставаться на пороге, лишь слегка заглядывая в его сердце, которое не могло дать ей никаких конкретных ответов. Она знала лишь одно, он в порядке, он уже плывет на остров, и он не один. Она отчетливо чувствовала присутствие корга рядом с ним, его презрение к крови этого существа, но и беспокойство о своей нареченной. Почему он так переживает за нее? Что не так?

Ответы на все свои вопросы она сможет получить, когда он причалит. Оставалось недолго, еще немного. Но почему ей сейчас пара часов так кажется целой вечностью?

– Владыка?

Каяра была так увлечена всем происходящим, что даже не заметила приближение Соломона к ее комнате. Как же она собиралась охранять остров и его обитателей, если даже не смогла заметить своего слугу под собственной дверью? Она взяла себя в руки и отпустила все переживания на столько, насколько смогла.

– Уже проснулся? – спросила она у него, открывая дверь.

– Да, нужно идти в трапезную. Староверы скоро придут на завтрак.

– Хорошо.

– Что-то случилось? – спросил он, заметив ее обеспокоенный вид.

– Да, но лучше поговорить об этом позже, – Каяра покосилась в сторону оживающего ото сна коридора третьей башни.

– Это важно?

– Соломон, – многозначительно протянула владыка.

– Я понял, позже. Засуну свое любопытство к себе в карман, но только пока.

– Спасибо.

В трапезной их ожидала не самая лицеприятная картина, которая и заставила Каяру окончательно прийти в себя. К ее удивлению, зачинщиками громких споров, что донеслись до нее еще с лестницы, был не клан отступников, а как раз-таки ведьмы. Они о чем-то громко спорили с Ольгой, которая, судя по запаху, была уже на грани срыва.

– Что происходит? – Каяра поспешила вмешаться в конфликт, быстро набирающий обороты.

– Княже, – к ней поспешила подойти глава клана Отронос, что до этого держалась в стороне от всего происходящего, – это простое недопонимание.

Ольга, услышав подобное обращение к Каяре, не смогла сдержать своего удивления. Она даже было забыла о злости, что недавно почти полностью охватила вампиршу. Кажется, старшему Долгатову все же удалось сдержать сплетни даже внутри своего ведомства. Жаль только, его старания были напрасны.

– Недопонимание, которое вызвало слишком много шума. В чем дело? – наследница крови Ринса обратилась к ведьме, что спорила с Ольгой в момент ее прихода.

Невысокая девушка с огромной копной каштановых волос слегка замялась, прежде чем ответить.

– Княже, эта женщина хотела посадить нас вместе с неверными за один стол, – с возмущением в голосе произнесла ведьма.

– Как тебя зовут? – спокойно спросила Каяра.

– Юри, – уже неуверенным тоном ответила та, чувствую что-то неладное в реакции стража кодекса.

– Юри – одна из претенденток на главенство в клане, – пояснила Офелия, словно пытаясь оправдать ее недавний выпад.

– Значит, она одна из твоих возможных наследниц?

– Да.

– Тогда объясни мне, почему та, что должна была стать примером для твоего клана наравне с тобой, стала причиной бесполезного спора? – голос Каяры звучал весьма надменно для присутствующих новообрядцев, но ни она сама, ни староверы не нашли в ее тоне ни капли дерзости. Она говорила так, как и должна говорить наследница крови Ринса.

– Простите, – неохотно ответила Офелия.

– Я, кажется, объясняла уже всем вам, – Каяра окинула взором всех присутствующих, но не только служителей кодекса, а также и народ Триединства, – что мы не должны враждовать. Мы здесь, чтобы впервые за тысячу лет найти общий язык между нашими мирами! Каждый из вас, ступив на этот остров, уже принял этот мир и его существ, также, как и они приняли нас, впуская на свою землю!

– Простите, Княже. Больше такого не повториться, – уже искренне извинилась Офелия.

– Я надеюсь на это, а также на честь староверов и их достоинство, что вы смогли в себе сохранить в это нелегкое для нас всех время, – Каяра намекнула на войну, что стояла на их пороге, дабы еще раз объяснить всем, как было важно приложить усилия, чтобы ужиться с народом Триединства под одной крышей. – Поэтому, Юри, я думаю, что в предложении присоединиться за трапезой к нашим новым друзьям – это не оскорбление, а возможность, узнать их ближе. И будучи возможной главой своего клана, для тебя должно быть честью и долгом показать своему народу достойный пример, не так ли?

– Да, Княже, – смиренно произнесла девушка.

– Тогда, если конфликт исчерпан, то я желаю вам всем приятного аппетита, – Каяра одарила присутствующих доброжелательной улыбкой и еще раз указала Юри на свободный стул. Жители Аресала, что сидели за этим столом просто остолбенели от такого представления с самого утра, да и не только они. Все взгляды были сейчас прикованы лишь к ней одной. Никто на острове и предположить не мог, что так называемая приемная дочь их бывшего четвертого генерала, окажется княжной староверов.

Повернувшись к столику, где уже сидели Алиса и Максим, Каяра заметила на пороге трапезной Варгоса в компании своего сына, Руслана и одной пожилой ведьмы, которая, судя по запаху ее крови, приходилась главе клана Делая матерью. Они учтиво поклонились, приложив правую руку к левому плечу, в знак приветствия, Каяра ответила им легким кивком головы, а затем направилась к парочке друзей. Соломон поспешно засеменил вслед за своей владыкой.

– Доброе утро, – поздоровалась вальмирия.

– Доброе, – в один голос отозвались друзья, которые явно были воодушевлены таким представлением.

– Здравствуйте, ребята, – улыбнулся им Соломон. – Готовы к всеобщему вниманию?

Он махнул головой в сторону зала, который пристально таращился на них, что отнюдь не радовало юных друзей, особенно ребят смущали недопонимающие взгляды староверов.

– Не совсем, – процедил Максим, запихивая в рот очередной кусок пирога, словно пытаясь заесть не очень приятную ситуацию.

– Не похоже, – ухмыльнулся вампир, намекая на его аппетит, точнее на размер куска, что волчонок умудрился-таки запихать себе в рот.

– Ярослава не видели? – неожиданно спросила Каяра.

– Мы столкнулись с ним при входе, он вроде уже позавтракал, – ответила Алиса.

– Ясно, – удрученно произнесла наследница Ринса.

– Каяра, может, стоит с ним поговорить?

– Не думаю, если бы он хотел поговорить, то не стал бы меня избегать, – с долей грусти произнесла вальмирия.

– Как-то это неправильно, – с набитым ртом сказал волчонок.

– Он в праве сам выбирать, я не стану на него давить, как и на вас.

– А мы же выбрали? Разве нет? – гордо произнес Максим.

– Твой отец, он что-нибудь тебе говорил или спрашивал?

– Он ничего не спрашивал, но лишь сказал, что гордиться мной! Кстати, в первый раз за всю мою жизнь! – младший Долгатов явно был счастлив от такого одобрения со стороны своего отца.

Каяра мысленно выдохнула. Ну что же, одной проблемой меньше!

– А вот Анна сегодня к нам с утра подходила, – добавила Алиса, глазами указывая на столик возле окна, где и расположилась троица друзей среди других членов армии Триединства. – Она пыталась выспросить у нас по поводу того, как ты связана с новоприбывшими староверами, мы ничего не ответили. Она даже разозлилась.

– Думаю, она сейчас получила красочное объяснение.

– Наверное, все равно для многих это еще выглядит слишком запутанно.

– Не нам решать этот вопрос, милая, – вмешался Соломон. – Только Верховный Совет может все разъяснить своему народу, мы лишь придерживаемся условий, которые нам поставили хозяева.

– Я знаю, – удрученно произнесла Роксвел.

– Разрешите мне присоединиться? – к ним подошла мать Варгоса. Женщина была одета весьма не старомодно, платье хоть и было новым, но явно было сшито по фасону из прошлого столетия. В седых волосах торчало какое-то странное перо, выкрашенное темно синей краской. Ее внешний вид весьма выделялся на всеобщем фоне.

– Конечно, – ответила Каяра и, указав на свободный стул, жестом руки предложила ей присесть.

– Меня зовут Лурет Делая, я мать главы клана Делая, но думаю, вы уже догадались, – заняв свое место, она улыбнулась еще шире, словно всем своим видом пытаясь выказать небывалое дружелюбие.

– Да.

– Я лишь хотела вас поблагодарить, за небывалое милосердие, что вы проявили к нашему клану.

– Не стоит, это вынужденная мера. Если бы не текущие обстоятельства, то вас бы судили по закону.

– Но все же, даже несмотря на это, вы весьма великодушны, гораздо больше, чем остальные ваши предшественники.

– Не стоит искать во мне того, что нет. Поверьте, любой из моих предков поступил бы так же. Мы единое целое, между мной и моими предшественниками нет различий.

– Я бы так не сказала, – она одарила Алису и Максиму притворно нежными взглядами, от которых у них пробежали мурашки. – Вы взяли под свое крыло столь молодые создания, интересно, чем же они заслужили ваше покровительство?

– Тем, что они достойные существа, чьи сердца не изуродованы низменными мыслями и желаниями, – Каяра надменно улыбнулась, сверля Лурет взглядом. Она дала ей четко понять, что прощения не будет тому, кто решит навредить этой парочке.

И мать Варгоса это осознала. Улыбка пропала с ее лица на какое-то мгновение, но потом вернулась вновь.

– Наверное, они, и правда, достойны внимания. Что же, не буду вас более отвлекать. Я лишь хотела выказать вам свое почтение и донести свои слова благодарности. Приятного аппетита.

– Взаимно, – ответил Соломон за всех.

Когда Лурет заняла место подле своего сына и внука, Каяра повернулась к своему слуге:

– Соломон…

– Да, владыка, будет исполнено.

– Что именно? – поинтересовалась Алиса.

– Ничего такого, милая. Просто, кажется, у вашей пары с этого момента появился один очень приставучий хвост в моем лице, – заявил он и подозвал взмахом руки одного из официантов.

Каяра не стала ничего заказывать, как это делала раньше. У нее не было никакого желания сидеть и ковыряться в тарелке. Она просто подождала, пока вся ее компания закончит свои трапезы, и они уже, наконец, смогут отправиться к пристани. Ведь корабль Володара уже был близок к острову.

– Куда мы идем? – спросил волчонок, когда они покинули трапезную.

– К пристани.

– А зачем?

– Скоро прибудет корабль Володара.

– Мы собираемся встретить его? – Максим уже мысленно обрисовывал себе встречу с одним из своих кумиров, в список которых входил каждый генерал Триединства, хотя может там и нашлось место и для некоторых командиров. Каяра не могла сказать точно, кем именно восхищался этот парень, а точнее кем он не восхищался из числа членов армии Триединства.

– Не совсем, – Каяра остановилась и повернулась к ним. – Я бы не взяла вас с собой, но Лурет проявила к вам слишком рьяный интерес, а я все еще не до конца понимаю, чего можно ожидать от их клана. Но и Соломон мне сейчас может пригодиться, а оставить вас без охраны я тоже не могу. Поэтому мы идем вместе.

– Что происходит, Каяра? – заволновалась Алиса.

– На континенте Володар наткнулся на коргов из числа последователей калгалы. Ему удалось поймать одного, и он везет его на остров.

– Что? Они целы? – спросил Максим.

– Один погиб.

– Кто?

– Кажется, его звали Арсений.

Ребята явно тоже не имели ни малейшего представления о погибшем.

– Но откуда ты все это знаешь?

– Видела глазами Володара.

– Вы так можете?

– Да.

– Как интересно, – протянул задумчиво Соломон.

Каяра совсем забыла о нем. Она была слишком возбуждена ситуацией и ослабила свой контроль, и уже далеко не в первый раз, она допускает подобную ошибку.

– Сейчас главное не это. Я не знаю, как Совет отреагирует на корга на острове, раз уж он от староверов заперся.

– Это точно, они не на шутку перепуганы, – подтвердил Соломон.

– Я должна увидеть этого корга раньше, прежде чем они запаникуют, и кто знает, что еще натворят.

– Хорошо, мы идем с тобой. Но… Если честно, то я еще не видела коргов, – боязливо призналась Роксвел.

– Как и я, – в смятении признался волчонок.

– Рядом с нами вам ничего не угрожает, – успокоила их Каяра.

Спустя какое-то время, когда они добрались до пристани, за ними начали подтягиваться остальные жители острова.

– Может попросить отца, чтобы он их разогнал? – обеспокоенно спросил Максим, озираясь на собравшуюся толпу.

– Не выйдет, без приказа Совета он этого сделать не сможет. А нам сейчас нельзя привлекать их внимание, – ответила Каяра, не отрывая взгляд от приближающегося судна.

– А вот и еще нелегкая принесла, – вздохнул Соломон.

На берегу показался клан Отронос, за ними и некоторые члены клана Делая.

– Их присутствие нам на руку, будет меньше сомнений.

– Каяра! – из-за толпы староверов появился Ярослав, который спешил к наследнице крови Ринса.

– Ты здесь?

– Да, что-то происходит?

– Что именно? – иронически переспросила Каяра, озираясь то на толпу, то на приближающееся судно.

– Все говорят, что с кораблем что-то не так. Ты отправилась на берег, и все решили, что кто-то еще из староверов прибывает на остров.

– Наверное, кто-то из местных служащих успел кому-то напеть, – Соломон указал в сторону компании служащих ВВД, которые активно перешептывались между собой, косясь в сторону Каяры.

– Наверное, – ответила Каяра, внимательно наблюдая, как корабль с коргом, чей запах ей казался знакомым, причаливал к берегу.

Но тут на палубе показался Володар, привлекая к себе всеобщие взгляды собравшихся зевак. Он спрыгнул в воду и за секунду подлетел к ней.

– Каяра, ты должна взять себя в руки, прежде чем это увидишь, – сказал вальмирий на древнем ишрите. Его лицо было преисполнено тревогой. Каяра бросила взгляд на остальных членов его отряда, которые с ужасом наблюдали, как их генерал бросил их одних на борту с чудовищем.

Толпа наблюдателей приковала к ним свои взгляды, они не понимали ни слова. Даже для староверов этот язык был недостижим, ведь говорить на нем могли только наследники чистейшей крови, такой как у нее, Володара и Соломона.

– Что происходит?

– Если я скажу это, то ты мне не поверишь. Я сам не поверил своим глазам, когда ее увидел.

– Володар, скажи прямо.

– Нет, лучше я тебе покажу.

– Где корг?

– В клетке на палубе.

Каяра сосредоточилась на желаемом и подняла руки вверх, вместе с ними клетка с чудовищем взмыла в воздух. Все ахнули, солдаты первого отряда разбежались в разные стороны, собравшиеся на берегу отступили назад. Каяра аккуратно пронесла клетку ближе к себе и медленно опустила на песок.

– Да ладно, она такую махину подняла без заклинания! Одной силой мысли! – сказал кто-то за ее спиной.

– Нереально! – отозвался другой голос.

Но Каяре уже было не до них. То, что предстало перед ее взором, просто не укладывалось в ее голове.

– Хильда! – не веря собственному голосу, произнесла наследница крови Ринса.

Корг, что прижалась к дальней стене клетки, сначала посмотрела на нее с оскалом, а затем, закрыв лицо руками, издала душераздирающий вопль:

– Не смотрите! – Хильда забилась в дальний угол, согнувшись в три погибели.

– Как ты посмела! – голос Каяры был похож на звериный рык, что заставил всех свидетелей этой сцены содрогнуться в ужасе и трепете перед разгневанной вальмирией.

Еще недавно, когда ей было даровано первое видение из воспоминаний своей матери о том, как Володар сообщил ей об их наречении, она была несказанно рада увидеть ее, хотя бы мельком. Хильда была для нее некогда веселой подругой, сестрой, а иногда и, отвешивающей назидательные нравоучения, нянькой. Была той, в преданности кодексу которой она не сомневалась ни мгновения. Она была одной из тех, кого Каяра оплакивала все эти годы, съедаемая бескрайним чувством вины за то, что не была с ними, не сражалась рука об руку с теми, кто отдал свои жизни за честь и веру их рода. А теперь, она была свидетелем великого позора, что принесла ее клану та, которая некогда была примером истинного служителя кодекса.

– Прошу, Княже! Не смотрите на меня! – сквозь слезы молило ее чудовище.

– А как ты на себя смотрела все эти годы!

– Простите! Простите меня!

– Ты предала кодекс! Нашу веру! Как ты посмела стать позором всего клана, всей нашей истории! Уму непостижимо, как ты осмелилась на это! – Каяра за секунду переместилась к клетке, растворяясь в клубах черного дыма и возникая из такого же покрывала вновь.

– Я не знаю…

– А кто будет знать!

– А! – завизжала Хильда, когда Каяра ударила по одному из железных прутьев клетки, и он просто с корнем вырвался из стен, пролетая в сантиметре от лица корга. – Я клянусь вам всеми богами, я не знаю, как это произошло. Когда я очнулась, то уже все были мертвы, а я… А на мне было столько укусов…

Жителей Аресала постигла самая настоящая паника, когда Каяра выбила прут из клетки с коргом. Кто-то оцепенел от ужаса, а кто-то ринулся бежать прочь от возможной угрозы.

– Ты должна была убить себя раньше, чем превратишься в это! – взревела на нее Кровавая Княжна.

– Кая! – Володар подлетел к ней и положил руку на плечо, которую она отбросила в ту же секунду. – Сейчас главное узнать, как можно больше.

– Знаю, – сквозь зубы процедила Княжна. – Рассказывай, – она с призрением бросила это в лицо своей бывшей подруге, что была частью ее семьи так много веков.

– Я не знаю, что произошло. Владимир доложил, что к нам приближалась целая армия коргов. Вы были без сознания уже второй день, и мы не знали, когда вы очнетесь. А корги были уже близко. Лиргерия приказала выступать без вас, мы решили выйти им на встречу, но что-то пошло не так. Они были другими. Они сражались как воины, а не как звери. Их было так много… Они заполонили собой целый холм. Но мы держали их атаку, победа должна была быть за нами. Но потом, мы почувствовали какое-то странное присутствие. Я хотела обернуться, но что-то сильно ударило меня, я отлетела на пару сотен метров и потеряла сознание. Когда я очнулась, то все были мертвы. Весь легион пал… Этого просто не могло быть. Это не могли сделать корги, им бы не хватило на это сил. Это сделало что-то другое. Я не знаю, что это было, я клянусь!

– Почему ты не пришла ко мне?

– Меня покусали, укусов было так много… Я не могла к вам заявиться в таком виде. Простите! Я… Я…

– Ты оказалась трусихой, жалкой и порочной тварью! – с омерзением в голосе произнесла Каяра.

– Я не знаю, что на меня нашло. Я уже была охвачена агонией обращения, когда пришла в себя. Я просто… Я…

Хильда бросилась к Каяре и хотела схватить ее за руку, но наследница крови Ринса с призрением оттолкнула ее. Корг прошибла собой заднюю деревянную стену клетки и скатилась вместе с обломками вниз на пол.

– Как ты могла…

Каяра закрыла глаза. Да, сейчас ей предстояло сделать то, что требовал от нее кодекс. Какая-то часть нее была в ужасе от решения, что она должна была принять. Но она не могла поступить иначе. Хильда запятнала добрую память их предков, она должна была понести наказание.

– Хильда, я отрекаю тебя от нашего клана! Ты позор всего рода и всех староверов!

Слезы Хильды покатились по щекам с еще пущей силой, из ее груди наружу прорывался стон боли и отчаяния.

– Княже, – взмолилась она.

– Прекрати! – с ненавистью закричала на нее Каяра, и она вдруг успокоилась, словно подчинившись приказу своей владыки. Она села перед княжной на колени и сложила руки перед собой. – Твой грех, можно смыть с нашего клана лишь кровью. Но я не стану марать об тебя руки.

Каяра протянула руку за спину к Володару и вытащила из ножен на его ремне небольшой кинжал. Она бросила его последнему отголоску ее прошлого.

Хильда дрожащей рукой подняла кинжал и крепко ухватилась за его рукоять, направив к себе. Она вытянула руки вперед, давая себе возможность для размаха и в последний раз посмотрела на свою Княже. В ее глазах не было сомнений, лишь сожаление и стыд.

– Во славу кодекса, во славу крови матери его, во славу Ринса!

С этими словами она пронзила себе сердце. Последний выдох сорвался с ее губ, и тело корга упало на пол ее клетки. Вместе с этим вздохом Каяра отпустила не только ту, что была так дорога ее сердцу, но и все свои сомнения, свою скорбь за клан и свое чувство вины. Ведь в этот момент их стало так много, что она просто не в силах была больше этого выносить. Поэтому наследница великого рода просто слилась с тем, что так мучило ее. Она объединилась с каждой крупицей своей боли воедино, став ее олицетворением. Олицетворением всего того, что раньше принимала лишь на словах и поступках, а теперь впустила в каждый уголок своей души. Теперь она и есть скорбь, она и есть боль, она и есть смерть. Теперь она – кодекс.

Боль…

Ее лопатки пронзила резкая боль.

Она улыбнулась. Да, все так, как и должно было быть с самого начала. Теперь она готова. Наконец слова Ривьеры обрели для нее смысл. Наконец она приняла себя.

– Кая? – испуганно спросил ее нареченный, до которого докатился отголосок агонии, что съедал ее изнутри.

А она стояла и улыбалась, самой счастливой из всех улыбок, которую он только видел.

– Соломон! – взревел вальмирий, и слуга тут же откликнулся на его зов.

Он бросился к ним, Володар отдал ему один из своих мечей. Тот встал в боевую стоку, преграждая путь к своей владыке. Ведь запах ее крови уже разнесся по всему Аресалу и все вампиры, что стояли на берегу выпустили свои клыки, лишь только ощутив вкус ее могущества.

– Защищать княжну любой ценой! – скомандовал третий генерал своему отряду, который не сразу смог среагировать на его приказ. Но немного погодя все же несколько воинов взяли себя в руки и последовали примеру Соломона. К ним тут же подтянулся Ярослав, до конца не понимавший, что происходит.

Ее крылья уже рвались наружу, раздирая на части ее плоть и ломая кости. Каяра закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом жестоком и одновременно прекрасном моменте ее пробуждения.

– Она еще не пробудилась? – спросил Варгос, и коварная улыбка упала тенью на его злорадном лице. – Никому не вмешиваться, – приказал он своим людям и набросился на одного из воинов первого отряда. Тот не смог ничего противопоставить такому противнику, что за считанные мгновения вырвал из его рук меч и одним ударом рукояти лишил его чувств.

– Одумайся, Варгос, – произнес Соломон, но его слова уже не доходили до ушей оборотня. Тот уже был полностью охвачен своей яростью и желанием убийства.

– Отойди, Соломон. Если этого не сделать сейчас, то потом этого монстра уже будет не убить!

– Ты с ума сошел? Умрет она – умрем мы все!

Они схлестнулись в поединке. Звук от ударов их мечей разносился по всему берегу словно колокольный звон. Даже воздух сотрясался от их атак. Ярослав хотел вмешаться и помочь Соломону, но тот, заметив его приближение, лишь бросил быстрое:

– Стой, где стоишь!

Все существа на пристани замерли. Их взгляды метались от окровавленной Каяры, что продолжала блаженно улыбаться, приветствуя свою агонию, до развернувшейся битвы староверов вблизи нее.

Тем временем черные крылья вальмирии уже показались. Кончики, что были похожи на металлические острия копий, уже вышли наружу, а за ними показалось окровавленное оперение. Еще несколько секунд и сквозь отвратительный звук разрывающейся плоти они вышли полностью на обозрение всем и вся.

Володар обнажил свой меч.

– Нет! – взревел Варгос и принялся с новым рвением атаковать Соломона, что преграждал ему путь.

Каяра вытянула крылья назад, соединяя их за спиной. Она открыла глаза и взглянула на своего возлюбленного:

– Давай, – нежно произнесла теперь уже взрослая вальмирия.

– Нет!

Дмитрий бросился из толпы прямо к ней. Но Ярослав преградил ему путь.

– Он убьет ее! – закричал командир.

– Нет, Дмитрий, – Ярослав схватил парня, тот тщетно пытался вырваться из цепких лап бывшего четвертого генерала. – Их нужно отрубить сейчас, иначе будет поздно!

– Зачем?!

– Затем, что крылья воплоти – это смерть вальмирия!

Володар преобразился, его лицо приняло свой настоящий облик. Он занес меч над своей головой и резким ударом отсек от спины Каяры два новорожденных крыла. Они упали на песок, объятые языками багрово-черного пламени и за секунды истлели, обращаясь в дым. Этот дым, словно магией притянулся назад к ее лопаткам и за спиной у девушки развернулись два огромных двухметровых призрака былых крыльев. Они были похожи на своих предшественников, но в лучах полуденного солнца, каждый из присутствующих мог с легкостью смотреть сквозь них.

Варгос остановился:

– Поздно… Чудовище проснулось.

И он, и Соломон, и все остальные на пристани смотрели лишь на нее. На пробудившуюся вальмирию, со спины которой капала кровь, разъедая под собой песок. Ее глаза, включая белки, окрасились в черный цвет, пронизанный багровыми лепестками, словно кровавое пламя от множества свечей, а из-под губ виднелись восемь клыков. Она стала еще прекраснее, чем была раньше. Но никто не мог объяснить, что именно в ней поменялось, ведь она все еще оставалась собой. Но теперь лишь один взгляд на нее заставлял всех трепетать.

Каяра повернулась к Володару и с благодарностью посмотрела на своего нареченного. Он улыбнулся ей в ответ, все его былое беспокойство уступило радости за свою возлюбленную.

Затем она повернулась к Варгосу, тот уже не был так полон решимости как раньше. Он стоял, скованный своим собственный страхом перед своей судьбой.

– Кажется, – произнесла Каяра, и сама удивилась от красоты того голоса, что донесся до ее ушей. Теперь он ласкал слух в тысячу раз приятнее, чем прежде.

Да, теперь ее голос был подобен голосу ее матери. Это воспоминание обогрело ей сердце, но лишь на мгновение. Ведь сейчас ей предстояло вершить еще один суд.

– Ты хотел моей крови? – Каяра занесла руку за плечо и провела ладонью по окровавленной лопатке. Затем поднесла руку к лицу, внимательно посмотрев на собственную кровь.

– Я не стану извиняться, – собрав всю волю в кулак, ответил оборотень.

– А я не стану тебе отказывать.

С этими словами она за мгновение преодолела все расстояние, разделявшее их, и схватила окровавленной ладонью лицо Варгоса, крепко сжав пальцы, проламывая ему лицевые кости. Оборотень истошно закричал. Кровь Ринса разъедала его плоть на глазах у всех. Он попытался из последних сил скинуть руку Каяры, но не смог. Ее кровь проникла в его тело, а затем и в сердце. И он сгорел изнутри, и вместе с ним в пламени крови Ринса сгорел и его последний истошный вопль.

– Кровавая Княжна во всей своей красе, – донесся до нее голос, одурманенной всем происходящим, Офелии.

– Кровавая Княжна? – произнес кто-то из новообрядцев так, словно сам не верил собственным словам.

Староверы пали перед ней на одно колено, выставляя перед собой руку, согнутую в локте. И по всему Аресалу разнесся их воинственный клич:

– Во славу кодекса! Во славу крови матери его! Во славу РИНСА-А-А!

Продолжение следует…

За оформление обложки отдельное спасибо Оксане Северной (фото сток – depositphotos).