Отирик лежал на ветке дерева, глядя в безоблачное синие небо. По его мнению, небо сейчас было таким же безупречным, как и он сам. Они были похожи, разница была лишь в том, что небо могли в любой монет затянуть тучи, после чего синяя белизна перестала бы быть идеально чистой. С другой стороны он, Отирик, оставался бы и дальше идеальным, и становился бы еще совершенней с каждым днем. Если бы любой посторонний человек услышал бы сейчас его мысли, он бы подумал, что парень явно страдает манией величия, к тому же высокомерен и обладает чрезвычайно завышенной самооценкой. Любой незнающий его человек так бы и подумал, впрочем, и те, кто был с ним хорошо знакомы, думали также. В сущности, так и было, Отирик будучи очень честным парнем, возможно самым честным в мире, высказывал все свои мысли собеседнику прямо в лицо, даже не задумываясь о возможности тактичного молчания. Однако помимо всеобщей нелюбви и, возможно, ненависти, Отирик также получал возможность не попадать под клевету, ведь все вокруг знали, что от него ждать и знали, чего от него ждать не стоит. Минусов в этом поведении было конечно больше, но парень просто не мог иначе, да и не допускал мысли о других вариантах. Любой проницательный священник понял, что его поведение – всего лишь защитный механизм, который помогает мечнику жить дальше. Но у Отирика не было духовника, да и в этом ремесле он не разбирался, зато парень твердо знал одно: если он хотя бы секунду подумает о своей несовершенности, к нему вновь вернутся воспоминания, больше похожие на кошмар. Эти кошмары и так приходили ему каждую ночь, а потому Отирик спал не больше шести часов в сутки.

Все же надо было отдать парню должное: он говорил то, что делал и делал, что говорил. Если он говорил кому-то, что тот жалкое, тупое ничтожество, то доказывал собеседнику, почему именно он такой, разумеется, доказательства он брал, сравнивая человека с собой. Строго говоря, быть Отириком было невероятно сложно, вряд ли много людей смогло бы выдержать обычный день Черного Мечника: завтрак, тренировки, обед, тренировки, ужин, небольшое время для отдыха, а затем шесть часов кошмаров вместо сна, после чего процедура повторялась. Каждый день. Каждую неделю. Каждый месяц. Каждый год. И скорее всего всю оставшуюся жизнь. Конечно, иногда расписание отходило от нормы, когда парень бросал вызов очередному чемпиону арены более-менее крупного города. Каждый раз до этого он выходил победителем, причем чаще всего не приложив к этому и половины усилий. Заявив поверженному противнику о том, что тот ничтожный слабак, Отирик отправлялся в следующий город. Что же заставляло его раз за разом бросать вызов сильнейшим бойцам? Многие говорили, что жажда денег и славы, однако Отирик не задерживался в городе, где одерживал очередную блестящую победу. Вскоре его стали называть Призрачным Мечником, хотя он считал себя Черным. Но все же первая кличка подходила ему больше. Когда на арене появлялся неказистый паренек в черном кожаном плаще, никто даже не предполагал, кто перед ними, только когда противник оказывался повержен, а победитель таинственным образом исчезал, все вспоминали про Призрачного Мечника, который пришел повергнуть очередного чемпиона.

Отирик прикрыл глаза и вдохнул полной грудью свежий воздух, после чего спрыгнул вниз, собираясь продолжить свою тренировку. Однако сегодня этому не суждено было случиться.

– Эй, господин! – послышался сзади мальчишеский голос. Отирик обернулся, его взору предстал парень лет десяти с растрепанными волосами и глазами, которыми обладают только те, кто очень любит обманывать других себе на радость.

– А ты что еще за грязный оборванец? – спросил мечник, очень точно описывая внешний вид своего собеседника. На лице мальчугана промелькнула легкая обида, но он тут же широко улыбнулся, показывая не слишком грязные зубы, и сказал:

– Господин, вы же мечник? Я вижу у вас есть парные мечи, наверное, вы – мастер, – заискивающе проговорил он.

Это была лесть в чистом виде. На Отирика лесть не действовала, но мало кто об этом знал, так как парень принимал все как должное. Ведь если ты и правда сильнейший и искуснейший человек на всем континенте (про существование островов и туманного континента Отирик не слышал), то что бы ни говорили про твое мастерство – все было чистейшей правдой, разумеется, если его не подвергали сомнению.

– Так и есть, я – мастер мечей, – кивнул Отирик, в его голосе не послышалось ни капли самодовольства, – я – величайший мечник на всем континенте. Ты, наверное, слышал обо мне как о Черном Мечнике.

– Увы, слышу впервые, – покачал головой парень, пытаясь понять, шутит ли его собеседник или говорит это всерьез, вариант правды он, разумеется, даже не рассматривал.

– Наверное, никто до сих пор не поверил, что в мире существует такой талант как у меня, – совершенно серьезно сказал Отирик, рассматривая свои мечи.

Мечи и правда заслуживали внимания. Первый меч был самым обыкновенным боевым мечом, за исключением того, что его сделали лучшие кузнецы мира, темные эльфы, из одного из самых качественных металлов, гномьего металла. Второй же меч был чернее самой ночи, большинство живущих на этом свете не смогли бы сказать, что за материал использовался в его создании. Многие бы решили, что это – могущественный артефакт, найденный парнем в каком-либо древнем кургане. На самом деле все было не так, и Отирик прекрасно об этом знал, но никому не говорил истинной истории черного меча. Кроме того парень не любил этот меч из-за того, что тот не соответствовал своему статусу. По мнению парня, этот меч должен был быть величайшей реликвией кого-нибудь сопоставимого с Королем-Лисом, однако реальность оказывался куда менее грандиозной, и Отирика это выводило из себя.

– Кстати, а этот черный меч, он наверняка принадлежал раньше какой-нибудь легендарной личности, верно? – мальчишка всеми силами пытался расположить к себе странноватого парня, но вместо этого внезапно увидел в его глазах невыносимую боль.

– Когда-нибудь он им обязательно станет, – со вздохом ответил Отирик, мальчишка так до конца жизни и не понял, что же имел в виду этот странный чудак. Однако Отирик мотнул головой и повернул разговор в нужное русло, – Так, чего тебе надо?

– Ах, да! – грязный оборванец театрально хлопнул себя рукой по лбу, – Мой хозяин ищет сильных людей, чтобы бросить вызов чемпиону арены.

– Мне не интересно, – Отирик покачал головой, – два года назад я с легкостью одолел чемпиона этого города.

– Вот как, но наш чемпион появился всего лишь полгода назад, он уже смог победить несколько чемпионов других городов, а сегодня собирается… – он не успел договорить, так как Отирик перебил его.

– Ты сказал НАШ?

Мальчик испуганно прикрыл рот рукой и попятился. Отирик грозно посмотрел на него сверху вниз и требовательно мотнул головой.

– Ну ладно, – вздохнул мальчик, – последнее время никто не хочет бросать ему вызов, поэтому хозяин готов заплатить любую сумму тому, кто согласится с ним сражаться, а самое главное победить.

– Победить? – Отирик удивленно вскинул брови. – Но зачем ему поражение собственного бойца?

– Если никто не сможет победить чемпиона сегодня, то он уйдет сражаться в другие города и никогда, скорее всего, сюда не вернется, вот почему хозяин ищет сильных бойцов.

– Хорошо, – кивнул Отирик, – деньги мне не повредят, веди меня к своему хозяину.

Мальчик радостно кивнул и вприпрыжку побежал к городу. Отирик убрал мечи в ножны за спиной и последовал за ним. Идти пришлось около пары часов, наконец, малец подвел мечника к самой арене, и они вошли в неприметную дверь.

– Почти пришли, – сообщил малец, вышагивая по коридору.

Он подвел парня к богато украшенной, по сравнению с остальными, двери, но прежде чем успел протянуть к ней руку, она распахнулась и навстречу им вышла девушка. Слегка скользнув взглядом по мальчишке и чуть задержав его на мечнике, девушка с ярко-красными волосами направилась прочь. Если бы не необычный цвет волос, невероятно редкий среди людей в принципе, Отирик бы вообще ее не заметил. Он проводил ее взглядом, но моментально утратил интерес к ней, когда девушка скрылась за поворотом. Пока мальчик пялился в сторону, где скрылась красноволосая, Отирик вошел в комнату как к себе домой и лениво обвел помещение взглядом. Комната имела весьма богатое убранство: искусно сделанная мебель, небольшая золоченая люстра со свечами под потолком, кровать с балдахином. На стенах помимо дорогих ковров из Султаната, обнаружилось также несметное множество парадного оружия. Взгляд Отирика задержался было на нем, однако быстро поняв, что оружие в большинстве своем служит лишь украшением, парень разочарованно вдохнул. Тем не менее, такое обилие мог себе позволить и только очень богатый и влиятельный человек. Он и был обнаружен сидящим в обитом бархате кресле за письменным столом из тисового дерева. Человек явно был чем-то потрясен, так как сидел схватившись за голову. Вершину головы венчала лысина, которую обрамляли седые волосы до плеч. Образ завершала седая длинная борода и пара таких же длинных усов. Появление Отирика он не заметил, однако голос мальчика вывел его из прострации.

– Хозяин, я вернулся, – радостно сообщил он.

– Все кончено, – пролепетал старик, – теперь уже поздно.

– Я нашел человека, готового сразиться с чемпионом, – не обращая на бормотания своего хозяина продолжил паренек.

Услышав фразу, хозяин поднял голову и пустым взглядом посмотрел на мальчишку, затем его взгляд медленно переполз на его спутника. Чем дольше он смотрел на Отирика, тем больше его взгляд приобретал осмысленное выражение. Наконец жизнь полностью вернулась в глаза старика, и он резко вскочил на ноги, с надеждой и облегчением глядя на Отирика.

– Ты пришел бросить вызов чемпиону арены? – заплетающимся от волнения языком спросил он.

– Верно, я пришел сокрушить вашего лучшего бойца, – одновременно пафосно и совершенно обыденно произнес Отирик.

Старик посмотрел на него таким взглядом, что парню показалось, что сейчас из его глаз ручьем брызнут слезы, но вместо этого, к удивлению для Отирика и его спутника (да и наверное для самого старика, не будь он в состоянии эйфории), старик с легкостью перемахнул через стол, схватил руку парня и принялся ее лихорадочно тряси, тараторя одно единственное «благодарю». Протараторив его раз двадцать, старик открыл остальную часть своего словарного запаса:

– Ты не представляешь, как меня выручаешь!

– Обсудим плату, – Отирик осторожно высвободил свою руку из цепких пальцев старика, тот торопливо кивнул.

– Я заплачу тебе пять золотых прямо сейчас и еще в два десятка раз больше, если сможешь победить. Разумеется, – торопливо добавил он, – ты можешь сам назначить награду.

– Хорошо, в таком случае, – Отирик уже собрался согласиться, но тут его взгляд упал на кривой меч, висящий за спиной у старика, – я хочу те парные клинки, прямо сейчас, больше мне ничего не надо.

Старик обернулся увидел искомое оружие и, повернувшись, кивнул и протянул Отирику руку, которую тот, не раздумывая, пожал. Затем старый хозяин мечей, снял их со стойки, убрал в ножны и протянул новому хозяину. Отирик взял ножны и повесил их за спину.

– Что насчет противника? – спросил он.

– О, разумеется, это Красная Королева, – ответил старик таким тоном, как будто этим все и было сказано. Отирик уставился на старика взглядом, полном изумления, тем временем старик сказал мальчику оповестить «ее», и малец скрылся.

– Женщина? – наконец спросил парень.

– Ну да, – неуверенно ответил старик, обычно не это спрашивали те, кто слышал это имя.

– Вы хотите сказать, что я должен драться с женщиной? – после нескольких секунд, длинною в вечность, спросил Отирик.

– Да, – ответил старик, он вдруг почувствовал, что предложил парню что-то предосудительное, правда, что именно это было, он никак не мог понять.

– Какого Балдера я должен драться с женщиной? – вскричал Отирик.

– Потому что она чемпион арены, – ответил старик железным аргументом, который теперь ему показался жалкой отговоркой.

– Женщина – чемпион арены? Немыслимо!

– Но так обстоят дела, – развел руками наниматель, теперь он начинал понимать такую странную реакцию своего нового знакомого, – кроме того ты уже получил плату.

Отирик осекся и со злостью посмотрел на старика.

– Пусть будет так, – процедил он и направился к выходу.

– Поединок состоится через час, – бросил ему вслед старик.

Отирик вышел, хлопнув дверью, ясно давая понять, что он в ярости. Не понять Отирика было просто невозможно, но именно поэтому его иногда и не понимали. Парня злило то, что он должен драться с женщиной, и то, что женщина вообще стала чемпионом арены. Разумеется, Отирик не был женоненавистником, он любил женщин, в самом прямом смысле, просто он считал, как и большинство мужчин, что женщинам место у печи или в постели, других ролей у женщин, по его мнению, быть не могло и не должно. Женщина в качестве воина – дикость, как считал он. Поэтому он собирался жестоко наказать эту выскочку и отправить обратно «к мамочке под юбку».

Чтобы успокоиться, Отирик извлек из ножен свои новые мечи. Искусство неизвестного мастера, делало из парных мечей один обычный, причем понять, что этот меч имеет на самом деле два клинка, мог только тот, кто знал о таком оружии. Невидимый глазу механизм разъединял лезвия и позволял владельцу неожиданно ошеломлять противника бесконечной серией ударов. Это оружие было выбором настоящих мастеров, Отирик довольно улыбнулся: он выбрал оружие для боя с наглой девчонкой.

В условленное время Отирик с предвкушением ожидал у выхода на Арену начало боя. Сзади к нему подошел распорядитель.

– Милейший, это Вы собираетесь бросить вызов чемпиону? – спросил он парня.

– Уже бросил, – не оборачиваясь, ответил Отирик.

– В таком случае учтите, что бой проходит до момента, когда боец не сможет встать на ноги, так что мой вам совет – не вставайте.

Отирик воззрился на распорядителя с изумлением и чувством глубокого оскорбления, однако распорядитель уже поклонился и отошел. Через пару минут на арену вышел то же распорядитель и публика на трибунах, до этого шумевшая разом замерла и затихла. Он поприветствовал всех присутствующих здесь и начал читать стандартную речь по случаю вызова чемпиона арены на бой. Отирик пропустил всю речь мимо ушей, наблюдая за противоположным выходом на арену. Наконец оттуда вышла девушка, держа в руке длинную глефу. Отирик ее сразу узнал по цвету волос, именно ее он видел выходящей из комнаты того старика. Парень с презрительной улыбкой наблюдал, как она выходит на центр арены и вскидывает свою тонкую руку вверх в приветственном жесте, тут же трибуны взорвались оглушительными воплями, от которых Отирик недовольно поморщился. Парень все еще надеялся увидеть очередного противника, каких у него было множество, но чем больше он на нее смотрел, тем более видел, что она не похожа на всех его прошлых груш для битья. Во-первых, по ее одежде он понял, что она ориентируется на скорость: легкий кожаный жилет, кожаные штаны и сапоги, на руках, кроме перчаток вообще ничего не было. Голову же венчал кожаный шлем, никак не закрывающий обзор, но вряд ли защищающий от чего-нибудь тяжелее деревянной дубинки. Во-вторых, ее оружие не было стандартным для поединках на арене. Чем-то оно напоминало глефу, но имело более причудливую форму, такие обычно имели восточные образцы. И тем не менее оружие имело достаточную длину, чтобы держать противника на расстоянии, а пространства вокруг было более чем достаточно, чтобы подключать к уколам и размашистые удары. И в-третьих, то как воительница держалась: легко и непринужденно. Отирик отлично знал эту позу, так как сам держал себя практически точно также, давая противнику понять, что он полностью уверен в своей победе. Отирик в ужасе поймал себя на мысли, что эта девка вполне способна дать ему стоящий бой. Помотав головой и отогнав от себя еретические мысли, Отирик неторопливым шагом направился на арену.

***

Кассандра наблюдала, как на желтый песок арены неторопливой и уверенной походкой, выходит самый обычно выглядящий парень на свете, которого ей только приходилось видеть. Если бы кто-то спросил о том, как выглядит ее противник, то кроме волос черного цвета, и может быть серых глаз, она бы ничего не сказала. Однако парень ей сразу не понравился, помимо того, что он даже не дождался, пока его объявят, он выходил так, будто собирался закончить бой за несколько ударов. А еще взгляд. Ей был знаком этот взгляд, такой взгляд был у ее первых противников, взгляд полный презрения и снисхождения, взгляд говорящий «всего лишь женщина». Часть трибун ободряюще захлопала, поддерживая претендента, однако парень в черном кожаном плаще, даже не повернул голову в их сторону и вообще никак не отреагировал. Чем больше она смотрела на этого парня, тем больше он выводил ее из себя. На нем не было никакого защитного снаряжения, меч находился в ножнах у него за спиной и парень даже не давал намеков на то, что собирается его использовать. Кассандра для себя решила, что сразу после объявления боя ударит его по голове, тем самым закончив схватку одним ударом.

Она полностью сосредоточилась на речи распорядителя, и как только тот сказал «Да начнется бой!», сделала шаг вперед и нанесла молниеносный удар сверху вниз, целясь по голове. Парень каким-то ленивым движением развернулся вполоборота, пропуская оружия мимо себя. Не останавливая движения лезвия, девушка развернула оружие и попыталась подсечь своего противника, но тот уверенным движением ноги впечатал ее оружие в землю. А затем схватил рукоять меча и… она даже не поверила своим глазам, начал медленно его вытаскивать!

Забыв о происходящем, Кассандра изумленно и зачарованно наблюдала, как парень медленно, сантиметр за сантиметром, вытаскивает из ножен лезвие с характерным скрежещущим звуком. Только когда клинок покинул ножны, девушка пришла в себя, и резким движением подняла глефу, опрокидывая противника на землю. Однако тот тут же перекатился назад и поднялся на ноги, однако кончик его меч смотрел в землю. Она взглянула ему в глаза и увидела в них любопытство и снисхождение. Кассандра стиснула зубы и вновь бросилась в атаку, осыпая противника градом уколом. Сначала парень просто уворачивался, а на его лице застыла презрительная улыбка, но как только она начала ускоряться, улыбка несколько поблекла и парень начал использовать меч для отражения выпадов. Однако плотность уколов была настолько высока, что парень начал пропускать некоторые скользящие удары, и скоро на его туловище, ногах и лице начали появляться неглубокие порезы. Кассандра торжествующе улыбнулась и продолжила свою беспроигрышную тактику стремительных уколов.

***

Отирик вскоре осознал, что перед ним не тот противник, которого можно победить так просто. Совсем скоро его лицо превратилось в ледяную маску нечеловеческой концентрации, а перед собой он перестал видеть симпатичную зазнавшеюся девушку. Ее место занял воин, очень способный и опасный. Мозг Отирика сосредоточился на том, чтобы победить противника перед ним любой ценой. Отразив еще пару выпадов, Отирик вдруг ушел вбок и сократил дистанцию до ошеломленной девушки. Пальцы свободной руки сжались в кулак, который затем с силой врезался девушке в щеку. Удар был настолько сильный, что она комично повернулась вокруг собственной оси и уставилась на Отирика ошарашенным взглядом. Тот же, не останавливаясь на достигнутом, с силой пнул ее в живот. Красная Королева кубарем покатилась по земле, Отирик уже собрался ударить ее по голове тыльной стороной меча, чтобы закончить бой, но Королева бы не заработала своего прозвища, если бы не могла выдержать пары ударов. Она сделала перекат и не глядя подсекла Отирика древком своего оружия. Тот шлепнулся в песок, а когда поднялся, инициатива вновь была у Королевы. Она принялась вновь осыпать его ударами. Но на этот раз…

***

На этот раз Кассандра пустила в ход все свое мастерство. Уколы сменялись ударами по дуге, дуговые удары превращались в финты и обманки. Ее противник еле успевал отражать все замысловатые удары или вовремя разрывать дистанцию. Однако один из обманных ударов обошел защиту мечника, лезвие прочертило глубокую рану у него под коленом, после чего парень опустился на землю. Он тут же попытался подняться, однако левая нога его совершенно не слушалась, и он опустился обратно. Кассандра торжествующе улыбнулась и нанесла мощный удар ему в голову. Парень каким-то чудом отразил удар, однако девушка тут же отвела его клинок в сторону, открывая защиту парня, и тут же нанесла выпад прямо в горло. Казалось, бою пришел конец…

***

Казалось, бою пришел конец, но Отирик вовремя схватил рукой древко оружия, останавливая его в нескольких сантиметрах от своей шеи, затем отвел лезвие в сторону и дернул на себя. Королева удержала лезвие, используя это, Отирик вздернул свое тело на ноги и с размаху заехал Королеве лбом по переносице, та попыталась отшатнуться, но Отирик не дал ей этого сделать. Притянув ее к себе за глефу, он нанес ей удар коленом в живот, что заставило девушку согнуться пополам. Тут же парень почувствовал очень сильную боль в ноге, боль была просто адской. Парень заорал и, глаза начала застилать кровавая пелена, сквозь которую он смутно увидел лицо Красной Королевы, смотрящей на него с, как ему показалось, торжествующей улыбкой. Отирик снова закричал и, не обращая внимания на покалеченную ногу, бросился на девушку с мечом в двух рукам. Забыв о защите, он начал наносить один удар за другим по Королеве.

***

Кассандра едва успевала отражать удары от вопящего нечто, которое теперь лишь отдаленно напоминало человека. Он был весь измазан в крови, глаза вращались внутри глазниц. Королева уже получила несколько порезов и находилась в крайне возбужденном состоянии, она с опьяняющей улыбкой глядела на вихрь металла перед самым своим носом. Она ловила наслаждение с каждой секунды боя. Внезапно клинок мечника рассек жилет и прошел точно между ее грудями, слегка поцарапав кожу. В этот момент Кассандра испытала такое наслаждение, сравнимое лишь с оргазмом. Она опустила свое оружие, и если бы по счастливой случайности, ее противник не лишился чувств от потери крови, следующий удар наверняка бы ее убил.

Однако парень упал на землю и больше не шевелился. Трибуны вопили и орали. А девушка с глупой улыбкой стояла и смотрела на распростертое тело своего противника. Подбежали несколько человек и уволокли парня. Лишь после этого Кассандра повернулась и, пошатываясь, направилась прочь. В ее груди поднималось неизвестное, до сей поры, ей чувство, а в голове пронеслась единственная мысль: «Наконец-то достойный противник!»