Брижит не помнила своих родителей. Смэл сказала ей, что они умерли, когда девочки были маленькими. Но на самом деле, как потом узнала Брижит, двадцать лет назад сестер в большой корзине для двойняшек подкинули в этот странный дом, в котором они жили всю свою жизнь и живут сейчас. Они не были близнецами, не были похожими. Смэл, по мнению Брижит, была очень красивой. Ее белокурые кудрявые локоны гармонично обрамляли линию лица, а необычайно огромные и выразительные глаза с длинными черными ресницами не оставляли равнодушным ни одного проходившего мимо мужчину. Небольшой рост и стройная фигура Смэл естественно дополняли ее совершенный облик. А Брижит была незаметная, очень худая и, наверное, не очень красивая. Она особо не задумывалась, какая она, потому что у нее было много забот и мало времени разглядывать себя в зеркало.

Сколько себя помнит, Брижит жила здесь, в этом здании на улице Красных фонарей. В их доме всегда царил полумрак и тишина. И особенно не видно было гостей. Приходили в основном мужчины и расходились по разным квартирам. Потом также тихо выходили оттуда и покидали дом. Никогда Брижит не была свидетелем какого-то скандала или громких вечеринок с большим количеством гостей.

Она толком и соседей-то не знала. Но, по ее мнению, все, кто здесь жил или приходил в гости, хорошо к ней относились. Она знала только двух соседок, двух красивых девушек-китаянок. Они одевались как Рок-звезды, часто стояли в коридоре и весело смеялись. Они разговаривали с Брижит и давали ей сладости. Так Брижит и выросла. Она всю свою жизнь заботилась о Смэл и помогала ей во всем. Смэл – это сестра. Она тоже заботилась о Брижит. Она зарабатывала деньги для них двоих. Если раньше, будучи маленькими, девочки ютились в маленькой комнате-чулане, который служил хранилищем для инвентаря уборщицы, то сейчас у них была отдельная квартира. И Смэл прямо здесь и работала. А Брижит убирала, готовила, ходила в магазины и делала все остальные дела по дому. Она была застенчивая и молчаливая, и, кроме этого, Смэл была против, чтобы Брижит работала.

– Я одна нас прокормлю, – обычно грозно говорила она, если Брижит заводила разговор о заработке. Конечно, Брижит подрабатывала уборщицей в их же доме. И поэтому часто встречала двух девушек-китаянок на лестничной клетке, но это были гроши по сравнению с тем, что зарабатывала Смэл.

Смэл танцевала под водой. В их квартире в одной из комнат был сделан большой аквариум. Он занимал две трети комнаты и располагался так, что одна из его стенок выходила в пустое пространство, в котором находился большой диван для гостей, желающих посмотреть на это прекрасное представление.

Брижит иногда тоже смотрела, стоя в другой комнате или в коридоре, когда клиент забывал плотно закрыть за собой дверь, и она могла наблюдать за Смэл в щелку.

Это действительно было интересное и необычное зрелище. Свет в комнате выключался, аквариум подсвечивался мягкими лазурными переливающимися лучами, звучала красивая и громкая музыка, в основном медленная, и посередине бассейна появлялась Смэл. Она была похожа на волшебную русалку. Смэл спускалась сверху в йогической позе, скрестив перед собой ноги. Она была наполовину обнажена, но ее белокурые длинные волосы прикрывали грудь. На нижней части тела была надета тюлевая многослойная длинная юбка. Когда Смэл медленно опускалась на дно, ее ноги были полностью обвиты юбкой, которая, кстати, почему-то вопреки физическим законам природы не поднималась кверху, а плотно их облегала. Также не подчинялись физике и волосы, во время спуска в воде они спокойно лежали на груди и «не собирались» подниматься вверх. Приземлившись на дно, Смэл в танце вскакивала на ноги и, как ни в чем не бывало, продолжала двигаться в ритм музыке, как будто она пребывает на суше.

Брижит не понимала, как Смэл может так долго находиться под водой. Она танцевала около пятнадцати минут, а потом преспокойно выплывала из бассейна. Сама Смэл говорила, что когда-то в детстве она сильно болела смертельной болезнью, и папа пошел на отчаянный шаг, он заменил ей легкие, но взял их у рептилии, и теперь Смэл могла дышать в воздухе и в воде. Но Брижит сомневалась в подлинности этого рассказа, потому что она была девушка начитанная, и где-то среди фантастических рассказов уже видела историю про трансплантацию легких. Она думала, что Смэл тоже читала такой рассказ, и «взяла» понравившуюся историю в свою жизнь.

Самым частым клиентом Смэл был толстый китаец. Он часто приходил и смотрел, как Смэл танцует под водой. Иногда они удалялись в соседнюю комнату, и их не было два-три часа. Потом Смэл выходила из нее вся растрепанная и уставшая, и просила Брижит приготовить ей ванну. Так проходила их спокойная жизнь.

Иногда девушки все-таки выбирались в город, в ночное заведение, чтобы отдохнуть. Там Смэл заказывала себе безалкогольный коктейль Мохито, а Брижит – воду, и они сидели за барной стойкой и болтали. Брижит любила наблюдать за людьми в баре. Особенно за красивыми, молодыми, крепкими парнями, которые пили за своим столиком и громко о чем-то разговаривали. Такие шумные молодые люди никогда не приходили к ним в дом. И Смэл видела их очень редко. Ей нравилась их неуемная энергия и заразительный смех. На их улицу приходили в основном низенькие японцы, которые не шли, а буквально крались, поднимаясь вверх по ступенькам, или толстые китайцы. Те грузно несли свое большое тело, тяжело и долго, но тоже бесшумно поднимались.

Однажды Брижит и Смэл как обычно сидели и пили заказанные напитки, как вдруг из компании молодых людей, сидевших и громко разговаривавших недалеко от них, встал высокий симпатичный парень и приблизился к ним. Он был сильно пьян. Парень подошел к Смэл, грубо схватил ее за локоть, приподнял и заплетающимся голосом начал говорить:

– Привет, меня зовут Дэниэл. Я тебя знаю, ты стриптизерша в Красном доме. Я хочу с тобой потанцевать.

Смэл резко вырвала руку и отвернулась. Но парень не унимался. Он кричал на нее и грозился, что сейчас силой поведет ее на танцпол. Наконец, Смэл соизволила повернуться в сторону хулигана и сказала ему спокойно, легко коснувшись его руки:

– Да, милый! Не кричи так сильно! Конечно, я пойду с тобой танцевать, вот только припудрю носик в дамской комнате. После этих слов парень немножко успокоился и стал ждать, а Смэл спрыгнула на пол с барного стула, многозначительно посмотрела на Брижит и вышла.

Такое иногда случалось с ними, какой-нибудь грубый молодой человек требовал, чтобы Смэл с ним танцевала. Девушка обычно соглашалась и ненадолго уходила в дамскую комнату, однако она не возвращалась обратно. Тогда обидчик, вдоволь наругавшись на нее в пустоту, уходил ни с чем или подыскивал себе новую жертву, а Брижит спокойно допив свою воду, никем не замеченная, вставала и шла домой одна.

Но в этот раз все вышло иначе. Смэл ушла и больше не возвращалась. Тогда пьяный парень, ждавший ее около барного стула, подошел к Брижит. Он резко схватил ее и потащил танцевать. Брижит, конечно, очень испугалась. Пьяный верзила между тем, сильно схватив ее за локти и притянув к себе, буквально зашипел:

– Я знаю, ты ее сестра. Если твоя любимая сестренка сбежала, то ты будешь за нее отдуваться.

Тут уже Брижит не выдержала. Она, не помня себя от страха, каким-то образом вскочила на ужасного парня, и, что есть силы, вцепилась ему в глаза и нос руками. Он на минуту потерял контроль, а Брижит в это время выскользнула из его рук и бросилась бежать. Вслед ей он, однако, успел крикнуть: «Я приду к Вам. Имей в виду. И тогда Вы никуда не убежите!». Брижит без оглядки бросилась к себе домой. Она бежала и бежала, как быстрая лань, ничего не замечая вокруг, и ее сердце весело колотилось, она улыбалась. Прямо перед самым домом Брижит остановилась, дождалась, пока ее дыхание успокоится, и зашла в дверь. Смэл уже ждала ее дома.

– Ну, что ты так долго? – спросила она беспокойно. – Случилось что-то?

Брижит была задумчивой и все вспоминала, как крепко держал ее этот парень. Наконец, она ответила: «Нет, Смэл, все хорошо. Все в порядке. Ничего не случилось. Просто хорошая погода, я медленно шла». Смэл успокоилась, они поужинали и легли спать.

Следующие дни были обычными. Все дела шли по привычному графику: завтрак, уборка, клиент, обед, клиент, уборка, ужин, сон. Но Брижит заметила, что Смэл как-то беспокойно себя ведет. У нее было какое-то неравновесное эмоциональное состояние. Она то смеялась без повода, то резко замолкала и долго смотрела в одну точку, задумавшись. Брижит несколько раз спрашивала у Смэл, что случилось, но та говорила, что ничего.

И вот через несколько дней после очередного вопроса о странном настроении Смэл разбудила Брижит посередине ночи и шепотом сказала:

– Брижит вставай. Мы сегодня уходим.

– Куда? – спросила Брижит, думая, что они пойдут опять в бар.

– Мы уйдем с тобой отсюда, навсегда – таинственно сказала Смэл. И Брижит посмотрела на сестру удивленно. Она никогда ее такой не видела. Смэл была счастлива. Она смотрела на Брижит с такой любовью и заботой, как будто спасала ее от чего-то очень страшного. – Я скопила деньги, и у меня есть куда уйти. Помнишь, я говорила тебе о своем любимом?

Брижит что-то припоминала. Смэл рассказывала ей, что у нее есть любовь всей ее жизни. Это молодой повстанец, который выступал против власти и тех беспорядков, которые творятся в мире. Он прятался с другими повстанцами на краю города, и они со Смэл тайно встречались. Смэл познакомилась с ним в том же баре. Он тогда тоже пригласил ее танцевать, но был сама любезность и открытость, и этим покорил ее. Честно говоря, Брижит не верила Смэл. Потому что та частенько рассказывала ей какие-нибудь красивые истории из своей жизни, которые, как потом оказывалось, были вымышленными. Также, думала Брижит, дело обстояло и с героем-повстанцем.

– Так вот, я решила убежать к нему, – Смэл продолжала с жаром рассказывать сонной Брижит свой план действий на сегодняшнюю ночь. – Я скопила немного денег, у него, наверное, есть деньги, и мы сможем вместе уйти из этого города или жить с ним на окраине. И, конечно, Брижит, ты пойдешь со мной. Я тебя здесь не оставлю.

Брижит не понимала, что вдруг заставило Смэл убегать, потому что ее, Брижит, в общем-то, все устраивало в их жизни. Да, у них не было своего жилья, за квартиру, также как и за бассейн приходилось платить арендную плату. Но в остальном все было хорошо и спокойно. Однако Брижит привыкла во всем полагаться на решения Смэл. Смэл всегда все знала лучше, чем она, так девушке, по крайней мере, казалось. И тем более Брижит жизни себе не мыслила без своей любимой сестры. Она, сколько себя помнила, все время ухаживала за Смэл, была ее самой близкой помощницей. Она любила сестру больше жизни. Да Смэл и была весь смысл ее жизни. Если бы не было Смэл, то жизнь Брижит опустела бы.

– Да, конечно, – сказала Брижит. – Я сейчас же встаю и собираюсь.

– Много не бери, – продолжала Смэл. – Мы пойдем налегке. Нам надо далеко идти.

– Хорошо, – сказала Брижит. Быстро умылась и оделась. Взяла с собой только самое необходимое, зубную щетку и мыло с полотенцем.

– Паста-то там у них есть, наверное, – размышляла она собираясь. И девушки отправились в путь.

Они шли пешком. Так Смэл экономила деньги. Что ж такого, пройтись пешком через ночной город. Брижит никогда не видела, какой он, этот город ночью, особенно в центре. На их улице всегда было спокойно и тихо, и тускло горели красным цветом фонари. Даже когда они ходили в бар, то он обычно располагался недалеко от дома. А сейчас город был светящимся и подвижным. Складывалось ощущение, что в нем никто не спал. На улицах гуляло много людей, улыбающихся и, как показалось Брижит, добрых.

– Странно, почему мы от них убегаем, – опять подумала она. На дороге туда-сюда быстро проезжали автомобили. Весь центр был подсвечен фонарями различных причудливых форм. Брижит только и успевала вертеть головой, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Теперь они шли через большой рынок. Чего тут только ни продавалось, и восточные сладости, и игрушечные летающие драконы, и красивая национальная одежда, все было таким ярким и привлекательным, что Брижит невольно зажмурила глаза от удовольствия, представляя наряды, одетые на нее.

Потом они долго шли по пустым улицам, но тоже хорошо освещенным. Под конец улицы стали темными, и на них горело не больше одного фонаря. И вот, наконец, сестры оказались на окраине города. Брижит посмотрела вперед и увидела полуразрушенное здание. Около здания горел костер. Сестры направились к дому, и Брижит заметила вокруг костра людей, спящих прямо на земле. Это были в основном молодые мужчины, одетые и вооруженные. Как будто, когда они проснутся, то сразу ринутся в бой.  Смэл взяла сестру за руку и подвела к одному из спящих. Это был белокурый мужчина среднего роста, с красивыми и благородными чертами лица.

– Брэдди, вставай, сюрприз! – радостно и взволнованно будила его Смэл. Она теребила его до тех пор, пока он не начал шевелиться и подниматься. Брэдди сел, и обвел девушек ничего не понимающим взглядом.

– Ты что не договаривалась с ним? – вдруг спросила Брижит, что-то заподозрив. И вдруг у нее появилось чувство, что все будет плохо, как-то плохо для них, и для нее тоже.

Нет. Это сюрприз! – сказала Смэл в каком-то состоянии бурного эмоционального опьянения. Она видела своего любимого, и ей казалось, что теперь они будут защищены и счастливы на всю оставшуюся жизнь. Она так устала защищать всех сама и сама на всех зарабатывать, что теперь расслабилась раньше времени и потеряла контроль над событиями. Тем временем Брэдди начал понимать, в чем дело. Он воскликнул: Смэл! И горячо обнял свою любимую.

По крайней мере, так показалось Брижит. Потом они долго целовались и разговаривали о чем-то. Брижит отошла от влюбленных в сторону и присела прямо на землю. Она не особо прислушивалась к словам. Девушка не выспалась, и ее клонило в сон после долгого пути и связанного с ним напряжения. Но спать Брижит себе не позволяла и старалась улавливать хотя бы интонации беседовавших. Сначала разговор шел на повышенных радостных тонах. Потом спокойно. А потом вдруг Смэл отпрянула от своего любимого и заплакала. Брижит почувствовала неладное, но ждала, когда Смэл сама к ней подойдет и все расскажет. И, действительно, Смэл подбежала к Брижит, схватила ее за руку и, всхлипывая, потащила.

– Пойдем, Брижит, пойдем. Здесь нам делать нечего, – такой Брижит не видела Смэл никогда. Девушка плакала, не скрывая эмоции, плакала по-детски, из самого сердца, открыв всю свою душу нараспашку, не задумываясь о последствиях, и о том, что будет с Брижит после этих слез.

Значит, дело совсем плохо, – и Брижит вдруг почувствовала, как огромный ком подкатывает к ее горлу, а ноги вдруг холодеют, как будто на улице зима. – Куда же мы теперь пойдем? – пересилив себя, спросила Брижит. Она вдруг неожиданно решила, что хватит и одного заплаканного лица.

– Не знаю пока, Брижит. Но пойдем отсюда скорее. Я не могу здесь больше оставаться. – простонала в ответ Смэл. И они побрели, куда глаза глядят. И так как глаза «смотрели» на город, а не на лес, где было темно и страшно, то девушки пошли обратно. Они двигались очень медленно, потому что Смэл совсем обессилела от пережитых эмоций. По дороге она рассказала сестре, о чем был разговор с Брэдди. Когда он услышал, что сестры собираются остаться с повстанцами, то категорически заявил, что он против. А на доводы Смэл о том, что у них есть деньги и они могут обеспечивать себя сами, Брэдди не обращал внимания и все твердил, что девушкам здесь не место. Нет условий, нужных для проживания особ женского пола, и накоплений Смэл едва хватит на проживание ее самой. Ну, и, собственно говоря, он не собирается отсиживаться тут со своей возлюбленной, он планирует вести войну с Корпорацией, которая захватывает все больше и больше земель и практически порабощает людей, которые на них живут.

– Я не верю ни одному его слову. Скажи мне, Брижит, ведь настоящая любовь не такая. Он просто меня не любит. – обращалась она к сестре. Но Брижит была расстроена еще больше и предпочитала молчать, чтобы не выдать свое состояние, тем более она понятия не имела, какая она, настоящая любовь.

– Он поэтому отказал мне, – продолжала плакаться Смэл, не дождавшись ответа. – Это разочарование всей моей жизни. Я чувствую себя погасшей звездой, которую обманули и навсегда разбили ей сердце.

– Смэл! – и Брижит, не выдержав своих эмоций, бросилась в объятия сестры и тоже громко зарыдала.

К утру они кое-как добрели до дома. Когда девушки зашли в свою уютную квартирку, Брижит полегчало, она быстро раздела совсем обессилевшую Смэл и уложила ее в постель. Сама легла и тут же заснула.

Всю следующую неделю Брижит пришлось утешать и приводить в чувство обманутую Смэл. Но после того как им принесли счет за аренду, сестра, наконец, стала понемногу приходить в себя и, как показалось Брижит, вернулась к их обычной жизни.

В тот вечер к ним опять пришел постоянный клиент-китаец. Он развалился на диване и стал смотреть новое представление Смэл под названием «Несчастная Катрин», где она изображала обманутую девушку, которая под душераздирающую музыку металась по всему аквариуму, но не находила себе места. Вдруг ему показалось, что Смэл уж как-то очень хаотично начала метаться и дергаться, как будто ей не хватало воздуха. Потом вдруг она замерла и медленно опустилась около сундука пиратов, который являлся реквизитом и стоял в песке на дне аквариума. Китаец испугался, что Смэл задохнулась, и побежал искать Брижит, чтобы та помогла своей сестре. Брижит вбежала в комнату и увидела Смэл на дне аквариума, лежащую недвижимо около сундука с закутанными в юбку ногами и распластавшимися по дну волосами. Брижит быстро пробралась наверх емкости и нырнула к Смэл, вытащила сестру из воды, и они вместе с китайцем отнесли ее на кровать.

– Зачем ты меня спасла? – простонала Смэл, когда стала приходить в себя. – Я хотела умереть, Брижит, я больше не хочу этим заниматься. Я больше не хочу жить, – и она закрыла свои прелестные большие глаза.

И Брижит опять заплакала. Она вообще очень редко плакала и старалась делать это тогда, когда Смэл не видит. Один раз она рыдала, когда сестра ушла к хозяйке дома выяснять отношения по поводу незаплаченной ими аренды. Это было давно, еще в начале работы Смэл. Ее не было больше четырех часов. Брижит стало очень одиноко, она тогда дрожала от холода и даже начала кашлять от страха, что Смэл ее бросила навсегда и больше никогда не придет. Но Смэл вернулась, правда, очень хмурая и расстроенная.

Второй раз Брижит плакала из-за того, что этот их клиент, китаец, как-то посмеялся над ней и над ее детскостью, и, схватив любимого старого плюшевого медвежонка, бросил его в бассейн. Игрушка пошла ко дну, вся размокла и развалилась на кусочки. В тот вечер Смэл отменила свое выступление перед китайцем, и он ушел ни с чем. Брижит после этого завела себе другого питомца, зайца, который был сделан из пластмассы. С ним было, конечно, совсем неудобно спать, но зато он не тонул и не расползался по частям в бассейне. Брижит много раз кидала его туда, чтобы проверить, что он не утонет и не разлезется.

Теперь она тоже заплакала, заплакала не из-за того, что могла потерять Смэл, а из-за обиды. Как она, Смэл, могла так легкомысленно поступить и не подумать, что будет с ней, с Брижит после ее смерти. Смэл как будто поняла ее мысли и устало ответила ей, не открывая глаза:

– Все хорошо, Брижит, я здесь, я не бросила тебя.

Вдруг в комнату вбежала немолодая, но еще вполне приятная с виду женщина, с полным лицом и завитыми растрепавшимися золотыми волосами, в красивом пеньюаре, с мундштуком в руках. Брижит никогда ее не видела. Оказалось, что это соседка с нижнего этажа.

– Вы меня затопили? – кричала она. – Ваш бассейн, его сломали, и из него вытекла вся вода.

– Кто мог его сломать? – подумала Брижит и быстро побежала в ту комнату, где стояла емкость. Когда Брижит открыла дверь в комнату, то увидела там их общего знакомого – парня из бара, которому она тогда чуть не выцарапала глаза.

Оказывается, китаец, который был очень влиятельным лицом в их городе, испугавшись приезда полиции и разоблачений, выбежал из квартиры, не закрыв дверь. А в это время парень из бара, напившись в очередной раз, решил привести свою угрозу в исполнение. Разузнав, где они живут, Дэниэл нагрянул домой к девушкам, попав туда как раз в тот момент, когда дверь была открыта настежь. Увидев огромный бассейн, пьяный Дэниэл схватил стоящий рядом дорогой старинный торшер из бронзы и что есть силы начал колошматить им по стенке бассейна. Стенка лопнула, и вода полилась на Дэниэла, охладив его пыл. Но когда он увидел Брижит, ярость снова захлестнула его, и он кинулся на бедную девушку. И тогда она закричала: – Там утопилась Смэл!

Дэниэл оторопел и отпрянул от Брижит. А та стояла, вся трясясь и не зная, что ей сейчас делать. Парень, однако, быстро протрезвел от ее слов и спросил: – Где? Где она?. Брижит показала на соседнюю комнату и тихо добавила. – Я спасла ее, но ей плохо. Дэниэл выдохнул, потому что не хотел быть причастным к чьей-то смерти.

– Да, не сладкая у Вас жизнь, девочки! – только и мог сказать он.

После этого случая он еще пару раз заходил к ним, но Смэл намекнула, что не собирается становиться его девушкой, и что, если у него нет денег, то и посмотреть ее шоу он не сможет. И Дэниэл больше не появлялся. Жизнь пошла своим чередом, только на сердце у Брижит поселился страх, что Смэл опять когда-нибудь снова захочет ее бросить.

Прошло два месяца. В один прекрасный день Брижит ушла в соседний магазин, чтобы купить продукты на ужин. Смэл в это время была дома и готовилась к вечернему выступлению перед очередным клиентом. Вдруг в квартиру громко и настойчиво постучали. Смэл подошла к двери и спросила: «Кто?».

– Это я, Смэл! – она вдруг услышала голос Брэдди, и ее охватила ярость. Как он посмел вообще явиться сюда! – подумала она.

– А! – зло ответила Смэл, – Ты хочешь посмотреть на мое шоу? Оно стоит денег. У тебя они есть?

– Смэл, – откликнулся Бредди, –я пришел, чтобы забрать тебя! Мы уходим, Корпорация выследила наше убежище. Больше половины ребят уже нет. И мне надо скрыться. Я хочу взять тебя с собой, Смэл. Мы уйдем в другой город, который еще не захвачен этим монстром. И будем там обдумывать план нашей дальнейшей борьбы.

Смэл несколько секунд была в замешательстве. Но молодость и мечты взяли верх над сомнениями и практичностью. Она раскрыла дверь настежь и бросилась в объятия Брэдди.

– Любимый, – шептала Смэл. – Я знала, что когда-нибудь ты придешь за мной, и мы будем вместе навсегда! – она сама поразилась, как театрально прозвучали эти слова, но ей было все равно, потому что Смэл была счастлива. Возлюбленные обнялись и поцеловались. Смэл простила своего избранника.

– Давай быстрее собирайся, полиция идет за нами по пятам, – сказал Брэдди после того, как прошли первые эмоции. И тут раздался выстрел, потом второй. Было слышно, как кто-то забежал в подъезд и начал быстро подниматься по лестнице. Брэдди действительно выследили. Его ловили особенно тщательно, потому что он был командиром повстанцев.

– А как же Брижит? – Смэл испуганно смотрела на Брэдди, и на глазах у нее начали появляться слезы. И Брэдди быстро выпалил:

– Ее не тронут, а мы постараемся вернуться за ней так быстро, как только сможем.

Он схватил Смэл за руку и побежал с ней наверх. Смэл знала все ходы и выходы из дома. Они выскочили на чердак, закрыли за собой крышку люка-входа, перебежали в другое крыло дома, который был квадратным и выходил на четыре разные улицы, выскочили на улицу с противоположной стороны, бросились в толпу и затерялись в ней.

В это время Брижит быстро ходила по магазину, делая нужные покупки. В последнее время она старалась не покидать надолго квартиру и Смэл, чтобы та, не дай бог, еще что-нибудь не натворила и не оставила ее, Брижит, одну. Покончив с покупками, девушка вышла из магазина и вдруг увидела с десяток вооруженных людей, которые бежали по улице в сторону их дома. Брижит вздрогнула и быстро пошла вперед, стараясь не терять бегущих из виду. Но как она ни старалась, мужчины двигались гораздо быстрее, и вскоре она их упустила. Когда Брижит дошла до дома, она увидела, что все постояльцы высыпали на улицу и что-то обсуждают:

– Они убежали – услышала она обрывки чьей-то фразы.

– Я видела его по телевизору. Его давно ищет Корпорация, он борется против власти. Ну, и эта дурочка убежала вместе с ним, – говорила та самая блондинка, квартиру которой они когда-то затопили.

Брижит буквально взлетела на свой этаж и стремглав вбежала в свою квартиру. Дверь была открыта нараспашку. Внутри все было на месте, и даже их большой аквариум. Но Смэл нигде не было, ни в гостиной, ни на кухне, ни в спальне. Обыскав все уголки их небольшой квартиры и удостоверившись, что кроме нее здесь никого нет, Брижит устало опустилась на колени прямо на пол, уставилась в одну точку и замерла. У нее не было сил даже плакать……

Прошла неделя, как Смэл убежала. Брижит бесцельно бродила по дому и ничего не делала. Она трогала предметы, к которым прикасалась Смэл и ласково смотрела на них ничего не значащим взглядом, как будто возвращаясь в прошлое, в те дни, когда Смэл была с ней…

В тот день Брижит была в особенном настроении, она трогала аквариум, трогала и трогала и смотрела туда, вглубь, на то место, где когда-то танцевала Смэл. Брижит решила сегодня тоже попробовать потанцевать. Может, она сходит потом к хозяйке и скажет ей, что заменит теперь Смэл. Брижит не стала надевать сценическую одежду. Надо было сначала научиться находиться под водой настолько долго, чтобы успеть станцевать под музыку. Она нацепила купальник, в котором обычно чистила их аквариум. Брижит забралась наверх, вдохнула поглубже и нырнула. Она опустилась на дно и простояла там несколько минут, а потом почувствовала, что больше не может задерживать дыхание и резко всплыла. И сколько бы Брижит ни пыталась, она не могла продержаться под водой больше нескольких минут. Тогда девушка решила тренироваться каждый день.

Как-то, погрузившись в воду в очередной раз, Брижит задержалась настолько, что едва не потеряла сознание и не утонула. Когда она вылезла из аквариума, то в ярости схватила тот самый тяжелый бронзовый напольный торшер и начала бить по аквариуму. Однако стекло емкости было крепкое и не поддавалось Брижит. Ее злость стала постепенно угасать, и Брижит остановилась. Но тут она вдруг заметила, что стекло треснуло. Девушка едва успела выбежать из комнаты, когда вода хлынула из сломанной стенки. Брижит бросилась в ванну и открыла нужную заглушку. Вода стала быстро уходить. Потопа не случилось, но аквариум был разрушен.

После этого Брижит оставила попытки стать Смэл, и «погрузилась» в себя. Чем глубже она погружалась, тем больше утопала в воспоминаниях об их счастливой и спокойной жизни вместе и тем меньше пребывала в настоящей реальности.

Смэл оставила дома все свои накопления. Сначала Брижит старалась сильно экономить, чтобы не трогать деньги Смэл, но так как она очень мало получала, то ее денег едва хватило на несколько недель. Дальше она начала тратить финансы, накопленные Смэл.

Прошел месяц, а Брижит была все также погружена в воспоминания о Смэл и их прошлой жизни. Вдруг в один из дней она почувствовала першение в горле и сильно закашлялась. Чем дальше, тем больше она кашляла, и потом стала мерзнуть. Ей, как могли, помогали добродушные соседки-китаянки. Но как пережить разлуку с любимой сестрой, которая заменяла ей все: и события в жизни, и сам ее смысл, она не знала.

А Смэл и Брэдди преследовали полицейские Корпорации. Смэл все время думала о Брижит. Она пыталась вернуться, но полицейские шли за ними еще долго, поэтому возлюбленные смогли остановиться только когда были далеко от города, когда они ушли с земель Корпорации на Свободные земли. Как только Смэл немного передохнула, она начала придумывать план, как ей пробраться и забрать Брижит. Но сколько бы она ни старалась, ей не удавалось попасть в город, потому что ее разыскивали наравне с Брэдди. И как только Смэл приближалась к землям Корпорации, ее тут же выслеживали, полицию поднимали в погоню, и Смэл приходилось отступать. Брэдди посоветовал ей переждать, когда все немного уляжется, и Корпорация забудет о них хоть немножко. Так сказать, залечь на дно. Даже письма не проходили со Свободных земель на оккупированную Корпорацией территорию.

Смэл удалось вырваться только через полгода. Когда она подходила к дому, то почувствовала, как от сильного напряжения капельки пота выступили на лице. Брэдди шел первым. Они поднялись на нужный этаж, молодой человек толкнул дверь квартиры, и она распахнулась. Он заглянул внутрь, там никого не было. Все чисто, – прошептал Брэдди, не осмеливаясь сказать, что и Брижит он не увидел. Смэл вбежала в квартиру в надежде увидеть свою сестру.

– Брижит, – позвала она. – Брижит!

Но никто не откликнулся. Только соседка-китаянка вышла из соседней квартиры и, стоя у их двери, грустно покачала головой. Смэл обернулась, увидела китаянку и резко осела на пол.

– Брижит – шептали ее губы. – Брижит, моя Брижит, – тихо повторяла Смэл. Ее глаза как будто опустели, а взгляд остановился и замер в невидимой точке, в которую резко превратился весь окружающий мир….