# Infinitism. Главный мистический опыт

Атман Шраман

Таинственное исчезновение любимой девушки переворачивает жизнь главного героя, заставляя его заняться осознанием своей роли в этом мире и в итоге прийти к неожиданным выводам. Изучение техники осознанного сна, семинар ведической культуры, кришнаитский центр, йога – вот далеко не полный перечень инструментов, которые он пробует в своих духовных поисках. Чем больше и яснее опыт, тем страшнее ночами в его сны врывается демон, который начинает свою охоту.

## 22 декабря 2013 г., ВДНХ, лекция Ведамира

Большой просторный зал в одном из павильонов на ВДНХ.

Я пришел сюда послушать лекцию Ведамира – некоего духовного учителя, проповедника ведической культуры и славянского фольклора. Вокруг меня были самые разные люди: не только узнавшая о нем из видеороликов в Интернете молодежь примерно моего возраста, но и публика постарше. Наверное, им попалась в руки одна из его книг, ну или они пересекались с ним раньше на одном из множества этнических фестивалей, которые посещал Ведамир.

Внешне он был очень похож на персонажа какой-нибудь типичной русской сказки, поскольку отрастил длинную седую бороду и отпустил такие же густые волосы, удерживаемые на голове деревянным ободком. Эту колоритную картину дополняли ясные голубые глаза, обычный вязаный свитер и утепленные сапоги с высоким голенищем.

При этом его простая одежда была напрочь лишена каких-либо этнических узоров и меховых оторочек, что в изобилии наблюдалось среди многих пришедших на лекцию слушателей, с головой выдавая их интересы и принадлежность к соответствующей культуре.

Темой предстоящего мероприятия был обозначен переход мира в новую эпоху. Что изменилось, а что еще только будет меняться? Почему в 2012 году не случился конец света, многими обещанный и ожидаемый? Или же на самом деле он случился, но мы просто не заметили этого? Может быть, все ожидали совсем не того, что на самом деле произошло, поэтому и не заметили этого?

Обо всем этом Ведамир уже рассуждал ранее в ходе своих лекций, выложенных в Интернете, а также писал в собственной книге. Сегодня присутствующие стали задавать ему те же стандартные вопросы, которые он уже обсуждал на предыдущих семинарах. Ответы на них были уже хорошо знакомы мне.

Тем не менее все-таки интересно было увидеть вживую такую личность и прочувствовать исходящую от него энергетику.

Я пришел с заготовленным заранее интересным вопросом, который не давал мне покоя. Рассуждения на тему различий мировоззрения и культуры мало волновали меня, поскольку я уже успел изучить довольно много разнообразных духовных течений, а мои взгляды давно устоялись и только еще больше укреплялись при получении новой информации. Нет, меня интересовали реальные практики, помогающие по-настоящему ощутить эту самую духовность, которая для кого-то означает смирение, воздержание и благотворительность, но для меня является всего лишь просто хорошим воспитанием.

Приготовленный мной вопрос касался проблемы осознанных сновидений, то есть внетелесных путешествий души во время сна. Тему эту я изучал по книгам Карлоса Сесара Сальвадора Араньи Кастанеды и Роберта Аллена Монро, но надо сказать, что после обретения популярности их произведения во многом потеряли присущую им изначально мистерию. Возможно, в обмен на авторский успех данные авторы просто рассеяли в тексте рациональные зерна, вместо того чтобы написать четко сформулированный практикум. Чего-то в этих книгах не хватало, у меня остались некоторые вопросы, поэтому нужен был совет живого учителя и практика.

Вход на семинар был оформлен в виде пожертвования с фиксированной ценой в размере пятисот рублей. Вошедшие расселись по расставленным в центре зала стульям и скамейкам. Те, кому не хватило мебели, расположились по краям помещения на специально приготовленных ковриках. Многие сели в красивую позу лотоса, что придавало встрече «духовных» красок и общей атмосферы. Я же встал с краю, у окна, подальше от плотной массы зрителей, но видно и слышно с моего места все было хорошо.

Ведамир расположился за столом в центре зала, демонстрируя публике ровную красивую осанку и общий величавый вид, после чего начал встречу:

– Доброго вечера, дорогие друзья! Очень рад вас всех снова видеть. Эта встреча должна была состояться еще год назад, но по уважительным причинам я ее немножко прогулял.

Зал скромно посмеялся.

«Прогулял» он сорвавшуюся встречу по причине того, что почти год находился в федеральном розыске и скрывался от правоохранительных органов, поскольку его книга была объявлена запрещенной, а ему в связи с этим светила статья. Но все же свершилось чудо и все обвинения с Ведамира сняли, а спустя всего пару месяцев он выбрался из подполья, после чего появился на видео в Интернете, а теперь еще и здесь, на семинаре.

– Что же, я вижу, что вы тоже рады меня видеть. Прошу всех убрать телефоны, так как сейчас это будет отвлекать. Возможность пофотографировать будет предоставлена всем желающим в конце семинара. Обещаю, что никому не откажу. Времени у нас немного, а вопросов, думаю, накопилась уйма, поэтому давайте уже начинать, – продолжил Ведамир.

Около половины людей из зала начали поднимать руки. Я же скромно наблюдал за происходящим в сторонке, не торопясь и придерживая свой вопрос напоследок, поскольку предполагал, что он будет интересен не для всех. Поэтому для начала стоило послушать самое горячее – то, что вызывает всеобщее любопытство.

– Как в наше время правильно воспитать детей? – задала первый вопрос молодая женщина с маленьким сыном, который послушно сидел у нее на коленях и смотрел на Ведамира как на Деда Мороза. – Хотелось бы, чтобы они росли в нашей культуре, но очень сложно жить в обществе, если избегать посещения школ, государственных поликлиник и так далее.

– Есть такое высказывание: «Ребенка лучше убить, чем воспитывать», – ответил Ведамир. – Наши предки как говорили? «Что посеешь, то и пожнешь». То есть какую душу вы притянули в ребенка, таким он и вырастет. Не надо далеко ходить за примерами. Вы сами можете видеть, как в одной и той же семье при одинаковом воспитании вырастают совершенно разные дети. Если притянули демона – демон и вырастет, как ни воспитывай его. Притянули святого? Поместите его в самые ужасные жизненные условия – все равно вырастет святой. Наша культура как раз и заключалась в том, чтобы обучить родителей притягивать такую душу. Конечно, нужно еще передавать опыт ремесел и других техник, но это уже другой вопрос, на уровне физического тела, а вот душу воспитать никак нельзя. Это все равно что покрасить яблоко в оранжевый цвет и надеяться, что оно после этого превратится в апельсин.

– А вузы, школы? Это все нужно?

– Конечно нужно! Только с малых лет ребенка вам необходимо определить, к какому ремеслу он больше всего предрасположен. Нужно понять, упор на какие предметы потребуется ему в школе или кружках и секциях. Если ваш ребенок является воином, кшатрием, то в его воспитании стоит больше внимания уделять спорту. Если он учитель, вайшнав, тогда ему нужны книги и изучение наук, и так далее.

– А как определить это? Ведь он сначала может заинтересоваться чем-то, а потом интерес пропадет.

– Это можно определить, когда мальчишке еще не исполнилось пяти лет. Как вы думаете, для чего детям нужны игрушки? Как раз чтобы понять, к какой касте они принадлежат. Если мальчик играет в солдатики, понаблюдайте, как именно он это делает. Когда вы увидите в его играх много военных элементов, тогда, конечно же, перед вами воин. А может, у него будет много перестроений между солдатами и общения? Если он строит домик, то что ему нравится больше всего – беречь его или разрушать? Понятно же? Или другой пример – играющая в куклы девочка. Как именно она это делает? Больше времени уделяет своей игрушке, ее одежде или же общению с другими куклами? Если она ими дерется, то тут все понятно. Но воины среди девочек встречаются намного реже, чем среди мальчиков. Запомните, что полное общее образование будет только понапрасну тратить время вашего ребенка, предназначенное для обретения себя и самореализации в жизни. Воину не нужны математика и биология в старших классах. Так же как и учителю не требуется секция бокса в этом же возрастном периоде.

– Благодарю! Я поняла вас.

– Давайте следующий вопрос, пожалуйста.

– Что будет на физическом и духовном планах на финише человеческой эволюции? – выкрикнул кто-то с дальних рядов.

– Если говорить о человеке как о личности, то задача каждого заключается в том, чтобы создать свое светье тело и после смерти трансформироваться на другой план, закончив свою эволюцию в материальном мире. Вы можете проявиться дальше как звезда, воплотиться материально как планета, даже стать Солнцем для планетарной системы. Может, помните, как раньше в преданиях говорили? Когда умирает близкий нам человек, мы смотрели на ночное небо и искали там новую звезду. Или другой пример: до сих пор мы ласково называем друг друга солнышком. Если же говорить о духовном, то мы трансформируемся на другой, нематериальный план – туда, где уже нет ни времени, ни пространства.

– А есть конец этой эволюции? Уже на другом плане?

– Я же говорю, что этот план находится вне времени и пространства, поэтому ваш вопрос некорректен. Понимание «конца» – это план пространства и времени. Пока мы живем в физическом теле и тем более не умеем контролировать свое астральное тело, до тех пор мы не можем даже на мгновение оценить отсутствие пространства и времени.

– Астральное тело! – я сам от себя не ожидал, что вот так резко включусь в общую дискуссию и задам свой вопрос, но мне показалось, что сейчас он будет как раз в тему. – Осознанные сновидения являются путешествиями души или всего лишь странствиями в пределах нашего мозга на основе пережитого опыта и своих фантазий?

Я жутко разволновался, что выразилось в легком дрожании моего голоса.

– Человек спит треть своей жизни. Это означает, что если он прожил шестьдесят лет, то двадцать из них просто проспал. Что же это, все без толку? Двадцать лет ушли в никуда? Конечно нет! Во сне идет такая же жизнь, как и в нашем мире, нужно просто научиться правильно пользоваться этим временем. Есть три типа сна. Первый, самый простой и распространенный, это, как вы правильно подметили, путешествия по собственному мозгу. Накопленные в оперативной памяти образы переплетаются с эмоциями и основной памятью. По сути, это такой своеобразный бред нашего ума. Второй тип, более глубокий, это когда наблюдаемые нами во сне образы вытекают из нашего собственного подсознания. Они также спутываются с бредом, но имеют более слаженные сюжет и картинку, да и сами по себе выглядят более ярко. Такие сновидения уже можно использовать себе в помощь. Например, если вы что-то потеряли, положив куда-то и позабыв об этом. Ум не успел это зафиксировать, а на уровне подсознания все осталось, поэтому если сосредоточиться и направить свой сон в нужное русло, то подсознание выдаст вам информацию о том, как найти утраченную вещь. Причем вовсе не обязательно привидится конкретный предмет, поскольку образы и сюжет сна могут быть совершенно посторонними. Однако проснувшись утром и воспроизведя мысленно свой сон, вы сразу вспомните, где лежит запропастившийся объект. Именно об этом уровне сновидений написаны все сонники. Это как ключи к подсознанию, только пишут их в очень обобщенном виде, а они у каждого очень индивидуальны. Нужно их записывать, следить за ними. Третий уровень ночных видений, самый качественный и сложный, представляет собой так называемые осознанные сновидения, являющиеся путешествиями в астральном теле по астральному пространству. Об этом можно почитать отдельно, поскольку обозначенная тема является очень обширной, а я не думаю, что скажу что-то новое. Но, определенно, этим стоит заниматься. Осознанный сон длится в восемь раз медленнее нашей физической жизни – вернее сказать, происходящие в нем события ускорены в восемь раз. Пока ваше тело отдыхает, вы можете успеть переделать целую кучу дел, причем это будет незабываемый опыт по качеству. Самое главное – соблюдать технику безопасности, как при любой практике.

– Например?

– Не заниматься этим после того, как выпьете алкоголь. Заснете пьяным, вылетите случайно в астрал, а к вам там подселится демон, потому что вы не успеете вовремя проснуться и убежать от этого паразита. Тема слишком обширная, я лучше потом сниму отдельное видео. Давайте следующий вопрос.

– Почему в 2012 году не случился конец света? – спросил худощавый бритый парень в рубашке на вырост.

– А кто сказал, что его не было? Случился. Свет погас для темных личностей, то есть для всех тех, кто уничтожал этот мир и пространство. Точнее, в определенный день этого года прошел пик их вредительства. Теперь с каждым днем будет все лучше и светлее, а их влияние будет уменьшаться. Народ будет просыпаться в геометрической прогрессии.

– И долго нам еще ждать полного пробуждения?

– Ишь какие нетерпеливые! Кали-югу перетерпели 432 тысячи лет, а пробуждения ждать надо чуть поменьше, так что потерпите еще чуть-чуть.

Далее пошли вопросы о славянских богах, что меня уже не слишком интересовало. При этом я так и не понял, получил ли ответ на свой вопрос или нет. Да, в осознанных снах есть определенный толк, они реально существуют, и в этом направлении стоит развиваться. В них можно реально находиться, при этом путешествовать и далеко улетать. Это подтверждало мою интерпретацию того, что не отпускало меня последние полгода…

Внезапно я услышал какой-то шум. Быстрым шагом через входную дверь в зал вошли несколько человек в камуфляжной форме и черных балаклавах на голове.

– Всем оставаться на своих местах! – громко крикнул первый из них, зажав в вытянутой руке развернутое удостоверение в красной обложке.

Кто-то испугался и завизжал. Другие стали дергаться и отбегать в сторону от этих людей. Четверо из них остались у входа и никого не выпускали, а трое и их главный быстро пошли к Ведамиру, двигаясь вдоль окон в мою сторону.

Внезапно кто-то сзади быстро хлопнул меня по плечу пару раз, из-за чего я обернулся. Передо мной стоял незнакомый молодой парень.

– Давай в окно, быстро! – сказал он и резко запрыгнул на подоконник, быстро открыв оконную раму и выпрыгнув на улицу.

Зал располагался на первом этаже, поэтому прыгать предстояло невысоко. На улице уже стемнело, виднелись лишь серебристо мерцавшие под светом луны и фонарей снежинки. Я немедля рванулся за незнакомцем.

Отбежав несколько метров, обернулся и увидел, как из распахнутого окна вслед за нами начал вылезать толстенький парнишка, но рука в черной перчатке успела схватить его за шкирку и затащить обратно, на короткое время заставив дрыгаться вверх ногами. Показывавший ксиву главарь совсем было дернулся сигануть за нами, но в итоге просто закрыл окно и проводил недовольным злым взглядом – это единственное, что можно было разглядеть за его маской.

Я бежал за незнакомым парнем и на бегу вспоминал, не было ли у меня чего-то ценного в зимней куртке, оставшейся в гардеробе. Документы, телефон, ключи – вроде бы все при мне. Люди на семинар собираются хоть и духовные, но все же целесообразней держать все важные вещи при себе. Оказывается, коммунистическое воспитание, следы которого я все еще пытаюсь стереть из своего сознания, иногда может приносить определенную пользу.

Лидер нашей гонки развернулся лицом ко мне и стал гораздо медленнее двигаться спиной вперед, приветливо улыбаясь. Мои силы были на исходе, поэтому я тоже перешел на шаг. От холодного воздуха легкие охватил приступ безудержного кашля.

– Ну что, как прошел переход в портал? – спросил меня этот парень.

– В смысле? Какой еще портал?

– Ну, то самое окно! Оно было как портал в другую жизнь. Неужто не догадался?

– А-а-а, да, конечно! Точно, как портал.

– Если бы ты не вошел в него, тогда твоя жизнь стала бы совсем другой. Те грозные бойцы записали бы твои данные, и потом всю жизнь сидел бы у них на крючке.

– Ага, точно. Спасибо тебе! Я бы и не сообразил в окно дернуть, растерялся.

– Всегда пожалуйста! Неплохо пробежались. Я Миша! – он протянул мне руку.

– Очень приятно!

– Так, предлагаю быстренько пройтись до платформы «Останкино», а то у метро менты и камеры. Мало ли…

– Мне как раз туда, идем. Миш, а ты что, куртку не сдавал?

– Нет, я всегда стараюсь предусмотреть заранее все возможные варианты развития событий. Этот я предугадал, поэтому и оказался рядом с окном в куртке.

– Да ты прямо молодец. Хотя если бы ты предсказал мне этот вариант до того, как все случилось, то я подумал бы, что у тебя паранойя.

– Мне это часто говорят. Но, как видишь, иногда лучше быть параноиком, чем пострадавшим.

Мы уже проходили пруд. Морозец ощутимо пощипывал, поэтому на улице было немноголюдно, а немногочисленные проходившие мимо нас зеваки с удивлением поглядывали на потного, красного и кашляющего молодого парня в свитере с высоким горлом, то есть на меня. Постепенно я остывал, и холод начал пробираться внутрь, из-за чего меня стало слегка потряхивать. Спрятал начавшие коченеть руки в карманы джинсов.

Приеду домой примерно к десяти вечера. Надеюсь, мама уже заснет, иначе как ей все это объяснять? Будет волноваться, а потом станет ругаться.

– Ты что, фанат Ведамира? – спросил вдруг Миша.

– Кто, я? Вовсе нет. Знаешь, я вообще вряд ли могу сказать про себя, что являюсь чьим-то фанатом. Всю получаемую мной информацию стараюсь фильтровать, после чего у меня складывается свое видение мира. А ты?

– Я чисто по угару пришел.

– Это как?

– Ну, все эти его темы о межгалактических войнах, праноедах, джедаях с Тибета и так далее – это же жутко смешно! Вот я и зашел послушать эти саги вживую.

– Это да, соглашусь, но ведь у него есть и много толковой, полезной информации. Он внес большой вклад в духовное возрождение России.

– Инфа полезная, но в ней нет ничего нового. Про всякие ведические штуки можно и не только от него узнать. А известным он стал по большому счету из-за своих забавных фантазий о звездных войнах.

– Ну ладно, а угорать-то зачем? Как-то это неправильно. Сюда люди пришли не за этим.

– Хотел вживую увидеть легенду. А раз уж пришедшие такие все из себя просветленные, то пусть примут мой выбор. Тем более, я никому не мешал и даже не собирался этого делать. Что, замерз?

– Ага. Тебе в какую сторону? – спросил я.

– Мне в центр. А ты куда сейчас?

– До Ховрино, потом пройтись еще минут десять надо будет, но на автобус успею.

– Добро! Ты в соцсетях есть? – спросил вдруг Миша.

– Ага.

– Найдешь меня? Михаил Светловзоров.

– Хорошо, попробую. Но обычно в поиске выпадает куча левых чуваков с одинаковыми именами.

– Я там один такой. На аватарке медитирующий медведь, не ошибешься. Возраст – 118 лет.

– Хах, о’кей. Это твоя настоящая фамилия?

– Конечно нет! Эфэсбэшники все палят, хрен им!

– Правильно, у меня тоже выдуманное имя без фоток.

– Короче, напиши обязательно! Мне в переход на другую платформу. Пока! – Миша протянул руку на прощание.

– Давай, удачи! – я стал жать его руку, как вдруг он перехватил меня за предплечье.

– Ну что ты! Своим я только по-русски жму руку. Ладошки пускай рептилоиды и их рабы себе тискают.

– Добро! Понял. Спасибо тебе еще раз! Я, наверное, жизнью тебе обязан.

– Да ладно тебе. Меня бы потом совесть замучила, если бы не помог. Может, погреешься пока в переходе? – предложил напоследок Миша.

– Не думаю, что там теплее. Пойду пока расписание гляну.

– Ладно, давай! – он расправил свою ладонь, показывая мне ее линии, и махнул ей.

– Пока, Миш!

Мой новый знакомый быстро спустился вниз по ступенькам, растворившись в темном жерле подземного перехода. В расписании было написано, что мой поезд должен подъехать уже через четыре минуты. Удачно. Я так дрожал, что уже буквально чувствовал каждую секунду проходящего времени. Кашель все никак не прекращался, а мои легкие после бега были раздражены холодным воздухом. На платформе стояли всего несколько человек вдалеке, а я вприпрыжку семенил из стороны в сторону, бодро оставляя темные следы на свежевыпавшем кристально-белом снегу.

Сел в наконец-то подошедшую полупустую электричку. Думал, в вагоне согреюсь, но меня все равно продолжало трясти. Через пару лавок лицом ко мне сидел рыжебородый бомж с красным опухшим лицом, одетый в старое потрепанное пальто огромного размера. Он часто посматривал на меня, будто бы хотел помочь. Может быть, собирался поделиться теплым пальто? Так и казалось, что сейчас он заговорит со мной. Редкий момент, когда я позавидовал бомжу, настолько сильно замерз.

Спустя полчаса я уже стоял у двери своего дома. Руки так дрожали, что я не сразу попал ключом в замочную скважину. Открыл дверь, свет был выключен, стояла тишина. Мама спит, отлично! Не переодеваясь, я сразу прошел в ванную комнату и встал под горячий душ. Отогреваясь и постепенно приходя в себя под горячими упругими струями, я все думал о том «портале», насчет которого пошутил Михаил. Вот уж действительно поворотный момент в жизни. Если бы я не выпрыгнул в то окно, если бы не успел, если бы не Миша, если бы я встал не там… А если бы и вовсе не поехал на этот семинар? Что было бы? Что будет дальше? В любом из этих вариантов развития событий я не познакомился бы с Мишей. Думаю, наша встреча не была случайной.

Выйдя из ванной, прошел на кухню и заварил горячий чай, усевшись перед ноутбуком. Заходя в свою комнату, непроизвольно обратил внимание на дверь. Что, очередной «портал»? Видимо, у меня отныне развилась паранойя. Любая дверь теперь будет казаться мне порталом между двумя разными жизнями. Но ведь по сути так оно и есть! Если бы я не зашел в комнату через эту дверь или вошел бы попозже, то моя жизнь продолжилась бы хоть немного, но иным путем.

«Михаил Светловзоров» – ага, есть такой. «Добавить в друзья». Отправляю сообщение: «Привет, я тебя нашел:)». Несколько минут подождал ответа, пока хрустел овсяными печеньками с горячим чаем. Запивать было горячо, поэтому стал макать печенюшки в кружку, как боящийся сломать себе зубы дед.

Миша так и не ответил. Мое тело все еще немного дрожало, поэтому я пошел и закутался в одеяло, дополнительно накрывшись сверху шерстяным красно-черным пледом советских времен. Постепенно стал засыпать…


* * *

Мне всегда нравилось наблюдать из подъездного окна своего двенадцатого этажа за жизнью и движением распластавшегося внизу города.

Подобные мурашам люди и быстрые толстенькие гусеницы общественного транспорта – все двигались запрограммировано. Автобусы и трамваи – по своему расписанию, а люди – по другому, спеша с утра на работу.

За год менялись краски природы, контрасты улицы и одежда пешеходов, а движение все так же оставалось всегда запрограммированным, но каждый раз уникальным. Это сильно походило на то, как двигаются частицы под микроскопом, также имеющие свою программу, личные ограничения и варианты движений.

На подоконнике стояла алюминиевая консервная банка желтоватого цвета, доверху набитая окурками и пеплом. На моем этаже восемь квартир, в шести из которых живут курильщики, а смолить очередную сигаретку они выходят как раз к подъездному окну – может, в тайной надежде встретить там другого соседа и поговорить с ним, поделиться чем-нибудь наболевшим. У них были свои семьи, кто-то уже растил детей, но все они страдали от одиночества. Это читалось по их глазам. При этом чаще всего курили они в полном одиночестве, наблюдая через окно за движением внизу на улице с таким задумчивым видом, будто пытаясь уловить его последовательность и разгадать секретный код.

Я спустился по ступенькам и нажал кнопку лифта. Тяжелая дверная створка с шумом отъехала в сторону. Как только моя нога ступила в кабину, меня посетила какая-то тревожность. Будто забыл что-то важное дома и мне стоит срочно вернуться. Возникшее чувство дискомфорта стало нарастать. Лифт проехал пару этажей и остановился. Дверь открылась. На лестничной клетке стоял спиной ко мне высокий широкоплечий мужчина в длинном черном пальто и круглой шляпе. Он вытащил руку из кармана и очень медленно начал снимать с головы свой головной убор.

Моя внутренняя тревожность продолжила увеличиваться семимильными шагами. Подсознательно хотелось нажать кнопку закрытия дверей, но я этого не делал, будто бы мою волю сковали цепями, не позволяющими высвободиться.

Мужчина так и стоял спиной ко мне. Он не делал никаких резких движений и продолжал удерживать свою шляпу в левой руке. Мне показалось, что на поросшей густыми черными волосами макушке торчат небольшие рожки. Я попытался детальней рассмотреть их, но от стресса мое зрение было как в тумане. Он что-то шептал. Это был монотонный ритмичный усиливающийся шепот.

Внезапно мое продолжавшее нарастать внутреннее беспокойство за долю секунды трансформировалось в четкий, всеобъемлющий и целенаправленно поражающий верхнюю часть груди страх. Мне захотелось как можно быстрее покинуть это место. Собрав волю в кулак, я протянул руку к кнопке закрывания двери, но ее не было на привычном месте! Куда же она делась?!

Раздался громкий протяжный выдох, и теперь уже четко очерченная рогатая голова начала поворачиваться в мою сторону, после чего шепот из непонятных мне слов усилился еще больше. Его лицо было черного цвета и блестело, как смола, отчего на контрасте огромный глаз в показавшемся профиле этой жуткой физиономии казался белым, словно куриное яйцо.

Эта страшная фигура застыла вполоборота. Я тоже замер, чувствуя, что мои движения могут спровоцировать его. Шепот резко затих, а в ушах отдавался громкий пульс вырывающегося из груди сердца. Дверь лифта стала медленно закрываться. Мне казалось, эти секунды длились вечно!

Быстрее! Быстрее! Еще чуть-чуть! Тяжелая дверь почти успела закрыться, ей осталось преодолеть всего несколько сантиметров узкого проема, как вдруг в эту щель резко вклинилось страшное черное лицо, испепеляя меня своим безумным взглядом. Продолжающая закрываться дверь не пускала его внутрь, но оно настырно проталкивалось все глубже и глубже в кабину, сильно дергая весь лифт из стороны в сторону.

Я отлетел к задней стенке лифта и вжался в нее всем телом. Дьявольская морда была в полуметре от меня, но я всей своей кожей ощущал ее и чувствовал, что она хочет залезть мне в грудь! Я чувствовал этот дьявольский взгляд четко в районе своего солнечного сплетения…

– Сынок! Проснись, сына! – это был голос мамы.

Резко сев на кровати, я жадно вдохнул всей грудью. Все мое тело было в поту, а сердце стучало, пытаясь выскочить из груди. Мать стояла рядом с озабоченным видом.

– Ты плохо спал и болтал во сне что-то непонятное, поэтому я решила разбудить тебя.

– Да, мам, кошмар приснился. Спасибо!

– Сны плохие, потому что засыпать надо раньше и не есть на ночь.

– Да, я вчера немного задержался.

– Ладно, мне скоро уходить уже, пойду собираться.

Мама вышла из моей комнаты, снимая на ходу бирюзовый фартук. Она всегда его надевала, когда что-то готовила на кухне, а еще повязывала на голову красочный платок с нарисованным букетом из ромашек, чтобы ее седые волосы не испортили кулинарные шедевры. Моя мама очень вкусно готовит. Она не стала закрывать дверь, поэтому доносившиеся с кухни ароматные запахи завтрака быстро выгнали меня из постели.

Я очень четко запомнил этот необычный сон, каждую его деталь. Рядом с кроватью, на стуле, у меня всегда лежал блокнот, в котором я записывал краткое содержание своих снов. Всего несколько слов, благодаря которым затем смог бы по памяти воспроизвести все, что приснилось. Сразу же пометил: «Окно, лифт, шляпа, глаза». Потом когда в течение дня выдавалась пара свободных минут, я уже в своем ноутбуке более подробно расписывал содержание сна. За два последних года у меня там скопился уже целый дневник сновидений. Я всегда выделял полужирным шрифтом особо значимые для меня и яркие сны – такие, в которых были очень четкая картинка и детализация. Главным для меня были сюжет и информация, которую они несли.

Всунул ноги в домашние разваливающиеся тапки, сходил умыться, почистил зубы мятным белым порошком и пошел на кухню пить чай.

– Сына, может, тебе в храм сходить? Там благость приобретешь, спать станешь лучше, – обеспокоенно предложила мама.

– Ма, не нравится мне там. Не начинай, пожалуйста.

– Это не тебе не нравится, а нечисти, которая в тебе сидит!

– Ма-а-ам!

– Что «ма-а-ам»? Бог всем помогает, всех принимает и тебя тоже ждет.

– Я знаю, мам. У меня свои представления о Боге.

– Бог один, какие еще тут свои представления? Все написано давно.

– Что Бог один – с этим я согласен. Но кто? Иисус?

– Иисус.

– А планету нашу тоже он создал?

– Ну что за глупые вопросы, Бог Отец создал Землю.

– То есть, получается, уже два Бога?

– Ну что ты, глупый, про Святую Троицу не знаешь что ли?

– Уже три Бога? Ты сама-то уверена, что понимаешь это?

– Ой, дурачок ты, не умничай! Иди вон к батюшке, он тебе объяснит.

– Ладно, мам, самое главное скажи – ты счастлива со своей верой?

– Конечно счастлива!

– Рад за тебя! А я со своей верой счастлив. И если ты меня в свою обратишь, я счастливым не стану. И если я тебя в свою обращу, то ты, скорее всего, тоже не будешь довольна. Так что давай каждый останется счастливым и при своей вере.

– Ой, молодой, начитается в своем Интернете…

С этими словами мама вышла в коридор, взяла длинную деревянную обувную ложку и с трудом начала влезать в кожаные зимние сапоги. Я же заварил себе китайский чай без сахара. Если я и был рад всегда кушать приготовленную мамой снедь, то чай я заваривал только сам, выбирая всякие редкие травы или чаи из специальных магазинов. Мать же пила обычную дешевую бурду в пакетиках из супермаркета.

С кружкой в руке подошел к кухонному окну с широким подоконником. Снежная улица, люди и автобусы за стеклом напомнили мне про мой сон. Пока не забыл его подробности, пошел и включил ноутбук, на котором быстро начал подробно все записывать. «23 декабря 2013…».

Вдруг заметил непрочитанные сообщения. Ах да, Михаил Светловзоров! Сегодняшний сон был настолько ярким и страшным, что полностью перекрыл по накалу пережитых эмоций мои вчерашние приключения на ВДНХ. Быстро пролистал свой дневник сновидений, проглядывая описания аналогичных ночных кошмаров. Мне снились разные демоны, вызывавшие у меня похожий всепожирающий страх, но так близко еще никто из них не подбирался. Да и эти глаза, они прямо душу сверлили и будто выжигали меня изнутри. Страх чувствовался, как огонь.

А ну-ка, глянем из последних таких…

> 26 августа 2013 г.:

> «Лето, вышел из деревянного дома с топором в руке. Шел по длинной пыльной дороге. Вдалеке заметил силуэт. Внезапно отдаленная картина приблизилась, будто я глядел в бинокль. Силуэт оказался обычным пугалом. За долю секунды я преодолел метров двести и оказался позади него. Его голова начала двигаться, а я заметил, что в моих руках уже нет топора. Снова поднял глаза на пугало, но его уже не было на месте. Сильный страх, от которого и проснулся».

> 11 декабря 2013 г.:

> «Нахожусь в незнакомой мне квартире с однотонными темно-зелеными стенами. Подошел к шкафу со старыми книгами. Заметил на кресле пушистого белого кота с глазами разного цвета – один был голубым, а другой – карим. Он вызывал чувство недружелюбности. Вдруг кто-то начал сильно и часто стучаться в дверь. Стук усиливался. И вот уже я вижу перед собой высокую коричневую дверь и чувствую, что совсем скоро она не выдержит и сорвется с петель. На этом месте проснулся».

> 18 декабря 2013 г.:

> «Незнакомая квартира, в которой очень много разных коридоров и комнат. Я быстро брожу по ней и что-то ищу. Ощущаю, что в помещении есть кто-то еще. Понимаю, что он ищет меня, начиная очень быстро передвигаться по скрипучему полу и громко дышать. Очень страшно! Внезапно оказываюсь в узкой ванной комнате со стенами из старой сколотой плитки когда-то белого цвета, покрытой черной плесенью. Не закрывая дверь, чтобы не издавать скрипящих звуков, я молча ложусь в желтую чугунную ванну с ржавым краном и тихо прикрываюсь наполовину почерневшей шторкой. Слышу, как мой преследователь подходит к ванной комнате, но не заходит в нее. Страх. Несколько секунд я ощущаю свое дыхание, будто оно отделилось от меня, а я стал им. Чувствую, что мой преследователь бесшумно переместился в ванную комнату и смотрит на меня через шторку. Проснулся».

В детстве мне часто снились кошмары, особенно после вечернего просмотра каких-нибудь фильмов про ведьм и других подобных ужастиков. Конечно же, такие сны быстро забывались, поскольку дневник сновидений я тогда еще не вел. Особенно яркие помню до сих пор, но уже без ощущения былого страха, просто как интересную сказку из детства. Сейчас же, после освоения мной разных практик, сновидения стали более насыщенными и запоминающимися, как и кошмары.

Больше всего я боюсь думать о том, что мои кошмары имеют какую-то последовательность и связь.

Получил сообщение от Миши:

> «Привет! Судя по видео и постам на стене, ты намного круче, чем мне показалось при встрече:))) Что в субботу делаешь? Там концерт будет в одном вегетарианском ресторанчике, хотел сходить. Глянь по ссылке. Не пойдешь? Уверен, там нас не накроют агенты Смиты: D».

Отвечаю:

> «Хах:)) Да, давай пойдем! В субботу вроде свободен. Знаю это место, а вот на концертах там еще не был. Я теперь в курсе, что делать. Сядем у окна и в куртках!)))».

Собравшись на улицу, я надел два свитера и спортивную кофту сверху, джинсы и черные зимние берцы на меху. На голову напялил бейсболку американского хоккейного клуба «Бостон Брюинз». Шарф, перчатки и шапку я тоже оставил вместе с курткой в гардеробе того семинара.

Видок у меня стал тот еще… Будто недавно вышел из тюрьмы и иду на улицу воровать мобильники, чтобы вскоре вернуться за решетку. Идти за своей одеждой на ВДНХ я и не подумал. Хорошо, что до ближайшего магазина одежды было минут семь быстрым шагом.

Закрыл дверь на ключ, вышел на лестничную клетку и посмотрел на лифт, но не стал его вызывать. Спустился пешком и вышел из дома.

С десяти до одиннадцати утра в моем районе всегда было безлюдно, поскольку проживающие здесь горожане делились на две половины: первые уже в девять часов были на работе, в вузе или школе, а вторые ближе к одиннадцати только начинали просыпаться, в связи с чем вовсе не торопились никуда выходить.

Я живу в длинной многоэтажке, состоящей из шести подъездов, и мне всегда приходится проходить вдоль всего дома. Вот и сейчас я шел и заглядывал в окна первых этажей. Всегда было любопытно, что там происходит – как живут люди, какой у них уют, какие обои.

В моем подъезде жила одинокая бабушка, в окне квартиры которой висели занавески с узорами, а на дальней стенке можно было разглядеть разрисованные народными узорами кухонные доски и деревянные ложки. Создавалось полное впечатление, будто бы она сейчас отворит окошко и начнет сказку: «Жили-были старик со старухой, и были у них две дочки…»

Только вот в реальной жизни никого у нее не было. Если вижу, как она несет домой тяжелые сумки с продуктами, то помогу ей донести. По глазам заметно, что ей не хватает общения, грустная она какая-то все время. Расскажу ей что-нибудь по пути, пару слов в ответ вытяну – и вот уже ее лицо добреет, а на моей душе становится теплее. Чем еще я могу ей помочь?.. Мама рассказывала, что она давно уже живет без мужа, а сын умер от алкоголизма лет десять назад. Сколько таких одиноких людей вокруг, страшно представить…

Обычно старушки в подобных жизненных ситуациях становятся злыми и стервозными бабками, поскольку плохо выносят свалившиеся на них удары судьбы и не выдерживают одиночества, подсознательно виня в своих бедах окружающих и не понимая того. Так-то бабушки эти ни в чем не виноваты, просто жизнь у них так сложилась.

С детства нам рассказывают сказки, которые всегда хорошо и справедливо заканчиваются, а потом ты вырастаешь и понимаешь, что жизнь – это не красивая сказка. Тут все перевернуто вверх ногами, все сказочные законы работают по-другому или вообще не действуют. Все заканчивается плохо! Живешь-живешь, ждешь-ждешь своего хеппи-энда, и страшно даже на секундочку подумать, а что если его вовсе не будет? Только призрачная надежда обрести счастливый конец заставляет тянуть дальше это непростое существование. Не было бы этой надежды, все жизни заканчивались бы намного раньше. С другой стороны, может быть, все было бы совсем наоборот – люди могли бы что-то придумать и предпринять с целью кардинально изменить свое существование, потому что им и так уже нечего терять. Жизнь принимает совершенно иные краски, когда ее вердикт лежит в твоих руках. Вот только людей нельзя оживить, а все остальное можно кое-как поправить, починить, замазать…

Иду дальше, продолжая разглядывать окна.

На втором этаже кто-то повесил фонарики к Новому году. Подобные праздники – это маленькие отголоски хеппи-эндов. Иногда у меня даже складывается впечатление, что это такая специальная «техподдержка» на государственном и мировом уровне, когда нам с детства прививают эту надежду на счастливый конец. Ну а уже выросшего и поумневшего гражданина начинают пичкать праздниками с красочными шоу и фейерверками, призванными вызвать в подсознании те сказочные воспоминания из детства.

После этого, переборов все свои проблемы и несчастья, человек будет продолжать пахать на государство, ждать своего воображаемого запрограммированного хеппи-энда и терпеть дальше – совсем как обитатель одной из следующих квартир на первом этаже. Кухня с ободранными обоями на одной стене, какой-то мусор на подоконнике, треснувшее стекло всегда грязного окна и дешевая лампочка, одиноко свисающая на проводе с потолка. Намного уместнее здесь смотрелась бы виселица, а не эта обсиженная мухами лампа.

В следующем окне стояла женщина, державшая на руках небольшого котенка. Мне показалось, что она его баюкает, как младенца. Ее глаза уставились на меня и проводили дальше по улице, причем голова даже не повернулась в мою сторону. Видимо, она не хотела давать понять, что наблюдает за мной.

Только я отвернулся от ее окна, как чуть не врезался в шедшего навстречу старичка с седыми усами, который от неожиданности вовсе остановился и стал молча смотреть на меня. Я извинился и пошел дальше. Пройдя несколько шагов, решил обернуться. Старикашка все так же смотрел мне вслед.

Мой внешний вид заставлял меня чувствовать себя неуютно, и это сразу проявилось в моем поведении. Мне казалось, что окружающие замечают мои неловкие движения, из-за чего я начал ощущать себя еще больше не в своей тарелке. Такой вот сумасшедший замкнутый круг, даже спираль, все сильнее и сильнее выкручивавшая меня из состояния психического равновесия. Мой облик в отражениях окон припаркованных автомобилей будто бы кричал всем вокруг, что я сейчас разобью стекло и украду магнитолу. Да, даже для моего района видок у меня сейчас был предельно странным.

В магазине мне понравилась одна черная удлиненная куртка, но если я куплю ее, тогда мне не хватит денег на шапку, перчатки и шарф… Вторая была короче и дешевле, но мне не понравился ее серый цвет. Он был каким-то мертвым, без энергии и эмоций. Черный поглощает и делает сильнее, белый отражает и раздает, а серый – просто никакой. Продавец-армянин стал говорить, что обе куртки мне очень идут и я в них солидный, как жених.

Его гомон только мешал сделать правильный выбор, поэтому хотелось уйти. Но он был прав – без куртки я смотрелся несолидно. В итоге приобрел черную. Шапку и шарф заменит капюшон, а вместо перчаток буду держать руки в карманах. Надо будет попросить маму связать мне шарф. Когда был мелким, она сделала мне классный шарф, но я потом потерял его в школьной раздевалке, из-за чего долго переживал.

Жаль, что она не сможет связать мне такую же куртку, да и другую жизнь тоже…

## 28 декабря 2013 г., встреча с Мишей в кафе

Кафе находилось рядом со станцией метро «Таганская». Не люблю опаздывать, поэтому приехал минут за пять до назначенного времени.

Последняя предновогодняя суббота, казалось бы, для многих могла стать идеальным днем, который можно было бы потратить на поиск подарков друзьям и близким – но нет, почти все столики при входе были заняты. Пройдя подальше от двери и спустившись по ступенькам вниз, я попал в подвальный этаж. Там было уже не так светло, как сверху, зато общая обстановка намного уютнее. На небольшой сцене в центре зала расположились музыканты, настраивавшие неизвестные мне этнические инструменты диковинного вида. В дальнем углу этого помещения я и заметил Мишу, что-то с интересом изучавшего в своем смартфоне.

– Привет, Миш! Давно ждешь? Я вроде не опоздал.

– Привет! Да нет, только недавно подошел. Ты как, голодный? Я заказал чай и конфеты из сухофруктов.

– Отлично. Чай будет в самый раз, чтобы согреться.

Предусмотрительно переложив телефон и кошелек с ключами в карманы джинсов, я повесил свою новую куртку на спинку высокого деревянного стула. В зале было достаточно тепло, но Миша сидел в расстегнутой куртке цвета хаки, не снимая ее. Она была ему немного велика, из-за чего его худощавое безбородое лицо казалось непропорционально мелким по сравнению с крупным телом в этой куртке. Мишины виски были выбриты, а светлые волосы закручены в пучок на макушке обычной синей резинкой.

– Ты что ешь вообще? Не на растительном питании? – начал беседу он.

– Нет, иногда кушаю молочные продукты. Не строг в этом, да.

– А я вот когда вижу что-то молочное, сразу мысленно коровье вымя представляю. От этого становится противно, поэтому есть такой продукт уже не хочется.

– Хм-м, любопытная ассоциация.

– Ну а как же еще? Довольно логичная связь. Если тебе хочется молока, вполне естественным будет залезть для этого под корову и пососать ее вымя. Зачем нужны все эти посредники в виде доярок и упаковщиков? Но люди в наше время пьют молоко и даже не замечают в нем не то чтобы вымя, они и корову не видят.

– Как и в котлете тоже не видят корову.

– Да, это такой прикорм с детства. Нельзя делать в жизни то, что сам не пощупал, не проверил и не понимаешь. Большинство людей живет с этими навязанными им привычками. Как приучили их с малых лет, так они и делают. Если им задать в лоб простой вопрос о том, чем полезно употребление мяса, они выпучат глазенки от удивления, не понимая, как может быть иначе. Просто их пристрастили к этому с младых ногтей. Разум ребенка даже теоретически не может допустить того, что мама с папой могут кормить его чем-то вредным и делать для него что-то плохое. Возможно, родители и сами не понимают неправильность своего поведения, неосознанно делая все это, ну а детский разум всегда очень открыт, восприимчив и доверчив к ним.

– А про сыроедение что скажешь?

– Это уже сектантство. Все, кого знаю из этих, поехавшие. Во-первых, выглядят плохо, а во-вторых, только об этом и говорят. Возможно, для жителей тропических островов и является нормальным есть одни манго круглый год, но в Москве от такой диеты можно и загнуться. Яблоки пластмассовые, а бананы вообще совсем не такие на вкус, как в странах, из которых их везут.

– А я как-то попробовал пару месяцев, Миш. Конечно, сложно было. Жизнь у нас очень грубая, а на сыром питании очень высокие энергии начинаешь излучать. Они больше для другой жизни подходят. Тут я соглашусь с тобой, что это не для России. У нас люди и жизнь суровее. А будешь как святой ходить – затопчут. Тут везде надо гавкать в ответ, чтобы крепко на ногах стоять. И еще, как мне кажется, организм начинает больше впитывать, когда питаешься чистой едой. Усвояемость съеденного и выпитого увеличивается, в том числе и воздуха – а ведь это первое, чем питается наш организм. За сутки мы поглощаем около двенадцати тысяч литров воздуха. И если ты наелся какой-нибудь дряни, то организм ее выводит. Когда чистую еду кушаешь, он будто бы шире поры раскрывает от недостатка питания, а может, и от того, что просто вся накопленная ранее грязь из него вышла. Поэтому тело и переходит на функционирование в здоровом режиме. Вот так и кожа начинает есть из воздуха окружающую нас копоть. И легкие больше всех других внутренних органов впитывают этой грязи.

– Это ты верно подметил! Я когда голодал, пил литра три воды в сутки, а в туалет ходил совсем по чуть-чуть. Правда, не в первые дни.

– Долго голодал?

– Шесть дней, больше не смог. Мотивация как-то пропала. Неделю валялся, как овощ. Вообще еле ходил и ничем не мог заниматься. Какой толк от такого времяпрепровождения?

– Испытание себя, глубокое очищение.

– На мой взгляд, это не должно превращаться в слепой фанатизм. Нужно понимать, зачем и до каких пор тебе это нужно, а не глупо следовать чужим целям и рекомендациям.

– Согласен. Про Ведамира не слышал? Что там с ним стало после того мероприятия? Я весь Интернет облазил, так ничего и не нашел. Будто и не было семинара.

– Знакомый один рассказал, точнее, написал в одном сообществе. Обыскали всех и переписали данные. У кого документов с собой не было, тех увезли для установления личности. Ведамира тоже забрали. Больше никто ничего не слышал. В общем, знатно пополнили ряды своих клиентов.

– Понятно. Все же идиотизм какой-то. Совершенно безобидная личность, ни к чему не призывающий дядька – и вдруг такое внимание к нему. С него же сняли все обвинения по поводу книги, так что еще им от него нужно?

– Просто заносят народ в картотеку. Ведамира власти не боятся, а вот его последователи вполне могут представлять опасность. Вот их и выслеживают. Не исключено, что он вообще сам с соответствующими службами сотрудничает.

– Это как?

– Да очень просто! Весьма распространенная практика у многих адептов всяких духовных сект. Например, он спокойно мог договориться о том, что его не посадят за книгу, а он в ответ организует семинар, куда приведет много «интересных» слушателей, где их всех и задержат вместе с ним. Потом покажут по телику, как он в СИЗО пару дней просидел, и вроде уже Ведамир ни при чем, тоже пострадал.

– Хм-м, я и не думал о таком. А ведь реально такое может быть!

– Еще как может! Тут никакой личности не дадут развернуться. Любые ненужные перспективы обрубают на корню. Нельзя быть опасным для государственной системы и при этом незаметно вырасти в большую, значимую и влиятельную фигуру.

Тем временем нам принесли чай и пять разных круглых конфет. Как только я потянулся к посыпанной какао-порошком вкусняшке, Миша ловко опередил меня, поэтому пришлось взять другую – в кокосовой стружке.

Музыканты начали выступление. Звукам варгана аккомпанировал бубен, переплетавшийся с красивым тонким голосом сидевшей на стуле девушки-вокалистки, одетой в длинное этническое льняное платье. У нее была шикарная коса почти до пола, а лоб и глаза украшала роспись синего и оранжевого цвета. Очень хотелось поймать ее взгляд, но она не открывала глаз от пола, легко покачиваясь в такт музыке. Мы сидели в темном углу, поэтому вряд ли она вообще могла меня видеть.

– У тебя есть девушка? – спросил Миша, будто уловив мой тоскливый взгляд.

– Нет. И давно не было.

– А что так? Одиночка?

– Знаешь… С тех пор, как я увлекся всей этой духовностью… Как бы так рассказать, чтобы ты не принял меня за сумасшедшего выдумщика?

– Рассказывай как есть! Я ведь и сам такой, не видишь разве? Чего стесняться?

– Что ж, ладно. В общем, встречался я с девушкой, с которой еще в универе познакомился. Очень она мне нравилась – стройная брюнетка, вся такая загадочная, Машей зовут. Очень прошаренная была во всех этих эзотерических темах. Моя ровесница, из параллельной учебной группы.

– А тебе сколько сейчас?

– Двадцать два. Встречались мы года два примерно. Мне было интересно ее увлечение всеми этими учениями. Поначалу многое казалось бредом и фантазиями, но присущее ей очарование заставило меня довериться и разделить с ней ее взгляды на мир.

– А каких учений она придерживалась?

– Одним словом не описать. Мы с ней делали разные духовные практики и физические упражнения. Она много знала о сновидениях, поэтому меня тоже очень заинтересовала эта тема.

– Осознанные? – уточнил Миша.

– Да. Слыхал об этом?

– Конечно! Ладно, не буду перебивать, продолжай.

– Я начал вести дневник сновидений, следить за появлявшимися образами и их последовательностью. У меня даже наметился определенный прогресс в этом направлении! Долго пытался делать упражнения по выходу из тела в осознанный сон, но ничего не получалось. Сильно расстроился, что у меня ничего не заладилось, и в итоге позабросил все это дело. И вот как-то однажды сплю я, поворачиваюсь на бок и внезапно падаю с кровати. Поднимаюсь – гляжу, а я все еще лежу на кровати. Я, мое спящее тело! Сам на себя сверху смотрю. Первая реакция – подумал, что умер. Но потом осознал, что вот оно, наконец-то свершилось. Это было просто невероятно! Все ее знания и истории подтвердились. Я до последнего сомневался и относился ко всему этому, как к обычной выдумке, сказочному миру, в котором просто интереснее жить. Думал, что ей удобно быть не такой, как все, привлекая тем самым внимание к себе. Но одно у меня в голове все-таки не укладывалось. Все эти знания она получила от отца, который был каким-то авторитетным в своих кругах шаманом с Алтая. Маша с детства выросла без матери. Так вот, на ее шестнадцатилетие он просто пропал. Исчез бесследно. Это потом уже она поехала в Москву учиться. Говорила, что отец наставление оставил о том, чтобы она обязательно в столицу поехала. Якобы у нее там будет важная миссия. В общем, загадок оставил ей на всю жизнь. Попозже, когда Маша уже стала доверять мне, она рассказала, что отец дематериализовался во сне.

– Типа растворился физически? – с немалой долей скептицизма спросил Миша.

– Да, и остался во сне. Точнее, перенес свое тело туда или в какое-то другое место, но уже не в этом физическом мире.

– Ни фига себе! Конечно, я читал раньше о таком, но мне кажется, что это полный бред. Вообще не представляю, как это физически возможно.

– Вот и я так думал. Мало ли? Например, память мог потерять, бывает иногда такое. Ну или… черт его знает. Просто взял и ушел, потому что тяжело было. Я ж не знаю, какие у них там в семье отношения были.

– Ну а дальше-то что было? – с интересом поторопил меня Миша.

– Она все больше и больше говорила о снах. Появились проблемы с учебой. Стала какой-то странной, отрешенной от реальности. А потом как-то не ответила на мой звонок, на пары в универ не пришла. Я заволновался, пораньше с учебы свалил, пришел к ней. Звоню в дверь, стучу – в ответ тишина. На нервах весь день провел. По улицам ходил, искал. Холодно еще было, тоже декабрь был. По соседним квартирам стал звонить. Никто ничего не слышал и не видел.

– Ну и?.. Что, тоже растворилась?

– Да… Да! В МЧС вообще отказались вскрывать ее дверь. Жалоб от родственников нет, а я и не знал никого из ее семьи. Я ей официально не муж, вообще никто. Два дня еще ждал. Не спал, не ел. Потом от соседей узнал, что объявилась хозяйка, у которой Маша квартиру снимала. Вместе с ней открыли дверь, а там пусто и все Машины вещи лежат нетронутыми. Документы, еда – все на месте. Растворилась…

– Офигеть!

– Вот-вот. Конечно, это был сильный удар, надолго выбивший меня из колеи. На личном примере узнал, что такое депрессия. С универа выперли за неуспеваемость. Я ж с тех пор только эзотерику и стал изучать, а не экономику, которую надо было штудировать к экзаменам. До сих пор в груди щемит от воспоминаний тех дней.

– Может, она просто к себе уехала? Где она жила раньше?

– Да нет, никакого намека на это. Документы же все остались. Да и общались мы очень тепло, я вообще собирался сделать ей предложение. Еще и эта история с ее отцом, а потом прямо то же самое с ней…

– И вот теперь ты тоже желаешь дематериализоваться, верно?

– Нет, я не верю и не понимаю все это… Не хочу! Просто мне нужно узнать, куда исчезла Маша, а следы она оставила только по направлению к снам. Вот почему я хочу больше узнать о них. У меня ничего особенного сейчас не выходит, но я работаю над этим. Получилось же выйти из тела – значит, когда-нибудь снова удастся.

– Она, кстати, снилась тебе потом?

– Да, всего один раз, в очень странном видении. Перед отчислением из универа я всю ночь провел в нервном стрессе, ну а на таком фоне часто бывают необычные сны. Ну, знаешь, когда напряжение не позволяет телу расслабиться, забыться и уйти в глубокую дрему, а мозг по-особому воспринимает привидевшиеся образы. Так вот, вижу я, что стоит она спиной ко мне, немного склонив голову. Не помню уже, какая там обстановка вокруг была. На ней надето черное платье с темной фатой. Я вроде как нахожусь метрах в пяти от нее, а вроде как и в пятидесяти. Сложно объяснить. Как бы далеко, но зрение позволяет приблизить картинку. Так хотелось обнять ее, что комок к горлу подкатил. Помню, что по какой-то причине нельзя было ничего говорить. Стояла полнейшая тишина, в то время как мне хотелось кричать ее имя. Возникло очень сильное желание приблизиться к ней – и вот я будто становлюсь все ближе… Потом вижу, что она отвела руку и пальцем куда-то в сторону указывает. Смотрю, а там дорога длинная, и конца-краю ей не видно. Я двигаюсь к началу этой дороги, но не шагами, а вроде как очень быстро лечу или еду, буквально плывя по воздуху. Начинаю обгонять ее сбоку, хочу увидеть лицо и тянусь к ней. Мои руки при этом будто бы удлиняются метров на десять – и вот я вроде уже как обнимаю ее, как вдруг внезапно чувствую, что меня вытягивает из сна. Как кота за шкирку, понимаешь? Проснулся весь в слезах, обнимая одеяло.

– Знак какой-то был. Понял, к чему? – заинтересованно спросил Миша.

– Не совсем. То, что я вступил на длинный путь, это очевидно. Но на какой именно и что теперь делать? К каким целям двигаться?

– Тебе виднее. Уж точно не высшее образование получать. Следи, жди новых знаков, которые обязательно должны появиться.

– Слежу. Понимаешь, времени прошло уже немало с тех пор. Учитывая все обстоятельства, мне уже кажется, что это был просто немного необычный сон. Мамка моя вообще не верит во все эти сны, учения и практики. Говорит, что все это от лукавого, от Сатаны. Поэтому я перестал общаться с ней на подобные темы, а больше никому ничего и не рассказывал. Вот и живу со своей странной правдой, уже постепенно переставая верить сам себе.

– Ты с матерью живешь?

– Да, в двушке.

– А она видела эту твою Машу?

– Нет, в том-то и дело. Мы все время у нее проводили, а познакомить ее с мамой я собирался, но все как-то стеснялся. Боялся, что она ей не понравится. Типа скажет, что она тоже от Сатаны…

– Любил сильно ее, да?

– До сих пор люблю…

– Да уж, удивительная история, что сказать. Конфету доедай, подсласти горечь жизни.

Я взял уже третью конфету. Долго пережевывая, так и не смог понять ее состав. Кэроб, корица и что-то еще? Я сам иногда делал подобные штуки дома на основе разных найденных рецептов. Надо будет потом спросить у персонала этого заведения.

– Знаешь, в нашей жизни сейчас без девушки намного проще, – прервал мою конфетную паузу Миша.

– Почему?

– Развиваешься больше, все свободное время только на себя тратишь. Естественно, если не бездарно его проводишь. А девушке всегда надо отдельное внимание уделять. Плюс она все равно в чем-то будет урезать тебя, а любые ограничения тормозят развитие.

– В чем? Во внимании к другим девушкам?

– Это само собой, поскольку от внимания к другим девушкам ты развиваться точно не будешь. Но вот, например, какой фильм стоит посмотреть или что лучше скушать на ужин? Получается одно действие на двоих, причем инициированное вовсе не тобой. Поскольку мы все джентльмены, то уступаем женскому натиску, а твои собственные инициативы и желания тонут в небытии, потому что не подходят твоей девушке. Отсюда и растут ограничения, множится несвобода, а энергия мысли не выходит наружу. Это такой духовный тормоз, сечешь?

– Я тебя понимаю, но все же от девушки есть и польза. Например, если режим не можешь держать или когда поддержать тебя некому в каком-либо начинании.

– Ну, дружище, если ты не можешь режимить, то это больше вопрос твоей личности и воли. А если тебе нужен толчок, чтобы начать что-то делать, то это делаешь не ты, а тот, кто тебя толкает. Ты же просто выступаешь в роли снаряда. Нужно учиться самому контролировать себя и реализовывать свои желания.

– Миш, а как же познание себя через другого человека? В отношениях это лучше всего прорабатывается. Чувствуешь в своей половинке эмоции от своих слов и поступков.

– Это все чушь из всяких дешевых книжонок про отношения. Просто человеческая привязанность к сношению является самой сильной после еды, поэтому бульварным писакам легче всего плодить тексты именно об этом – о том, как следует развивать отношения, чтобы эти самые сношения были успешными. Этого все хотят, это всем интересно. Намного сложнее объяснить широким народным массам непопулярное мнение о том, что качественнее всего духовное развитие происходит в одиночестве. Это просто вопросы бизнеса. Если человек пойдет по пути духовного одиночества и отшельничества, то хрен ты втюришь ему разные книги с дешевыми псевдознаниями, не говоря уже о продуктах и других бессмысленных вещах, которые крутят в рекламе. Все самые великие духовные учителя были отшельниками и изгоями.

– Насчет последнего соглашусь. Но в целом, как мне кажется, твоя мысль применима далеко не ко всем подряд отношениям.

– Может быть – для тех, кто еще не проработал уроки на нижних энергиях.

– Возможно.

На пару минут мы задумались каждый о своем. Музыканты продолжали заполнять атмосферу в зале спокойными мелодиями, а многие посетители зачарованно наблюдали за их выступлением. В наступившем длинном музыкальном проигрыше вокалистка начала плавно вырисовывать в воздухе красивые движения руками.

– Слушай, мы тридцатого числа пойдем с другом водой обливаться в Битцевский лес, традиция у нас такая. Не хочешь с нами?

– Можно. А что там, прорубь?

– Нет, источник. Мы туда с ведрами ходим. Место вообще классное, сильное. Не бывал там?

– Не-а. О самом парке слышал, но не был.

– Ну вот. В общем, будет круто! Как раз познакомишься с товарищем моим, Германом его зовут. Интересный парень с резким, жестким мировоззрением. Если с кем и совершенствоваться духовно в паре, так это с ним.

– А что он сам предпочитает?

– Вот сам и выяснишь, когда пообщаешься.

– Ну ладно. Заинтриговал!

– Ну что, по домам? Мне пора уже.

– Ага, пойдем.

– Я в туалет забегу, подождешь?

– Конечно, давай.

Я встал рядом с отделявшим сцену от посетителей ограждением и продолжил наблюдать за выступлением музыкантов. Вокалистка исполняла горловым пением что-то похожее на знакомые мне мантры. Было очень красиво, музыка заставляла покачиваться в ритм.

Внезапно в композиции наступил завораживающий инструментальный проигрыш на варгане, в ходе которого певица плавно повернула голову в мою сторону и поймала мой взгляд. Я так хотел увидеть ее глаза, а теперь засмущался… Продолжая неотрывно смотреть на меня, она затянула томный мотив, протянув сначала руку ко мне, а затем плавно отведя ее в сторону. Этот жест очень походил на тот, которым Маша указывала в моем сне на длинную дорогу. По моему телу побежали мурашки…

– Ну что, идем? – Миша хлопнул меня по плечу, подойдя сзади.

– Да-да, пойдем.

Мы поднялись наверх. В витрине у выхода лежали на тарелочках разнообразные тортики и конфеты. Я попытался найти ту самую, ингредиенты которой не смог разобрать.

– Миш, не помнишь, что за конфета была, которую я съел последней?

– Не-а. Я попросил разных положить. Помню те, что сам съел.

– Ну ладно.

К молодой продавщице с пирсингом на лице стояла немаленькая очередь, поэтому я решил не нервировать людей своими вопросами. Иначе получится, как в поликлинике. «Мне только спросить!» – самая простая фраза, после которой тебя возненавидят все, кто ее услышит.

Миша придержал для меня тяжелую входную дверь. Забавно, но мне сразу же вспомнилось, как он точно так же был моим проводником в окно на том семинаре. Этот образ надолго останется в моем сознании.

## 30 декабря 2013 г., обливания водой

Я шел по узкой дороге, но мои силы были уже на пределе, ноги подкашивались. Не было никакого понимания о том, как я сюда попал и что осталось позади меня.

Обычно в конце тоннеля видят свет, но я увидел впереди нечто, похожее на черное зеркало. При этом я четко осознавал, что оно является моей конечной целью, а мне во что бы то ни стало необходимо добраться до него.

Мои конечности двигались медленно и очень вязко, будто весили намного больше, чем должны. Под ногами расстилалась очень чистая и аккуратная тропинка из ровной черной земли. Казалось, что я ощущал исходящий от нее свежий сырой запах. По краям были неглубокие рвы.

До черного зеркала оставалось буквально метров десять. Я постарался ускориться, но вдруг полностью потерял контроль над своим телом и свалился в расположенный слева ров. К тому времени силы настолько покинули меня, что мне стало тяжело наполнять легкие воздухом.

Внезапно заметил, что рядом со мной и с другой стороны тропинки рос очень густой и темный лес. Он был настолько непролазным, что в него физически нельзя было углубиться хотя бы на метр. Тишина этого мрачного загадочного места давила на уши.

Положил голову на правую руку, чтобы снова увидеть свою цель. Перед зеркалом были три каменные ступеньки, а само оно было овальным и вытянутым по вертикали. Его чернота была густой и какой-то смолянистой, она влекла меня и затягивала в себя мое сознание. Я ясно понимал, что обязан добраться до него, должен шагнуть в эту черноту и окунуться в нее, но продолжал неподвижно лежать, поскольку мое тело было полностью парализовано.

Время шло очень медленно и бесконечно долго. Ко мне не приходило ни чувство голода, ни желание заснуть. Я просто лежал без движения. Казалось, я попал в ад, и это будет длиться вечно. Не было никакого намека на то, что мои силы вернутся ко мне и я смогу пошевелиться. Здесь были только мое тяжелое дыхание и клубящаяся чернота в вытянутом овале зеркала, как будто меня заточили в тюрьму, из которой я не могу выбраться, только я – это моя душа, а тюрьма – мое обездвиженное неумирающее тело.

Немного потянуло за затылком, как всегда бывает, когда просыпаешься и вылетаешь из сна. Я постарался сосредоточиться на этом ощущении, ведь это был мой последний шанс спастись – вылететь отсюда, проснуться! Мне словно кто-то помогал, как бы протянув канат, привязанный к моему ментальному телу, закованному в этой туше во рве. Тяни же сильнее! Кажется, получается. Меня вытягивает.

Однако вместе с радостью от освобождения из этой ловушки меня накрывает одновременное горе из-за того, что я потерял шанс пройти в этот черный портал, ведь такая возможность выпадает раз в жизни и только избранным…

Вытягивает. Вытягивает! Мое дыхание замирает, я задыхаюсь. Не могу дышать! Чувствую, как мои легкие сжимаются и выдавливают из себя последние капельки воздуха. Потеряв ощущения этого тела, я чувствовал только свою грудь, чувствовал эти капельки воздуха, тянувшиеся вверх перед моими глазами.

Наконец, меня полностью вытягивает!


Сделав резкий глубокий вдох, я очнулся, будто вынырнув из глубины моря. Все только что происходившее со мной ясно отпечаталось в памяти – и тропинка, и черное зеркало. Во всем теле была липкая слабость. По продолжительности сна ощущалось, что я провалялся там не менее трех ночей. И эти ночи не сменялись днями. Были просто темнота, густой лес, тропинка и этот черный портал.

Что же это такое? Почему я так жаждал попасть туда? Что в этом зеркале? Я в мельчайших подробностях записал все свое ночное путешествие и подчеркнул слова-маяки.

Ничего подобного по ощущениям, обстановке и загадочности мне раньше никогда не снилось.


Мы договорились встретиться в одиннадцать часов дня у станции метро. Я вышел пораньше и неторопливым шагом прошелся до автобусной остановки. Под ногами хрустел снег, а в моей голове, как всегда, роились всякие глубокие мысли.

Слушая это холодное хрупанье, я размышлял о том, что ни одна снежинка никогда не повторится в своей кристаллической структуре, так же как и зрачки глаз. Это невероятно, но в чем смысл такого разнообразия? Никто ведь не стал бы возражать, если бы все снежинки стали абсолютно одинаковыми. Что изменилось бы, если бы голубые зрачки у всех людей в мире стали одинаковыми по своему рисунку? Этого все равно не увидишь без специальных приборов или без пристального вглядывания в глаза. А самое главное заключается в том, что этому многообразию нет никакого предела. Совершенно никому не интересный неисчерпаемый ресурс, о котором никто никогда не говорил.

В метро напротив меня сели взрослая тучная женщина и мужик, которые достали из своих больших баулов масляные пироги и стали их есть. Распространившийся на весь вагон запах был просто отвратительным. Наверняка кто-то из других пассажиров позавидовал этой парочке, потому что или просто обожает такую еду, или проголодался, не позавтракав дома. Вскоре мужик достал банку пива, прикрыл ее газеткой и начал запивать пирог.

Вся эта сцена живо напомнила мне кормежку зверей в зоопарке, когда им бросают в миску еду, а они со всех ног бегут и быстро все сжирают, будто бы сейчас все заберут обратно. Так и эта пара не смогла подождать десять-двадцать минут до станции своего назначения и перекусить на улице, где хотя бы был свежий воздух, не воняя своими пирогами на весь вагон и не раздражая других пассажиров. Хотя, похоже, только меня. Такие люди, естественно, не думают об окружающих.

Что отличает нас от животных? То, что мы можем подождать лучшего момента, после того как нам «насыпят еду в миску», и съесть столько, сколько нам нужно, а не сколько влезет? Все ли люди так могут?

Я поднялся наверх и почти сразу заметил Мишу и Германа, которые стояли прямо за прозрачными дверьми выхода и о чем-то болтали. Воинственность Германа проявлялась не только в значении имени. Он был одет в камуфляжные штаны и черные берцы, а его квадратное лицо с гладковыбритым подбородком накрывала натянутая на лоб черная вязаная шапка.

– Привет! – поздоровался я с ребятами.

Герман плавно кивнул головой, явно оценивая меня своим безэмоциональным взглядом.

– Привет! Знакомься, это Герман. Как раз сейчас рассказывал ему про тебя и о твоей истории, – сказал Миша.

– Да? Ну хорошо. Надеюсь, поспешных выводов не будет сделано.

Герман доброжелательно улыбнулся и молча пожал плечами.

– Пойдемте! Тут идти около двадцати минут. Авось народу будет немного, – махнув рукой, скомандовал Миша.

– Думаю, людей будет поменьше, поскольку все уже готовятся к праздникам, – ответил Герман.

– Кстати, а вы как? Встречаете? Новый год имею в виду, – решил я подкинуть тему для обсуждений.

Герман никак не проявил интереса лицом, отдавая инициативу ответа Мише.

– Знаешь, уже пару лет обещаю себе, что встречу новогодние праздники за границей, но каждый раз что-то не срастается.

– А чего так?

– То денег нет, то компании для поездки.

– Нет, я про заграницу спросил. Почему не здесь?

– Не нравится, как наши люди встречают праздник, формат этот наш народный. Напиваются и ходят потом десять дней, как зомби. По телевизору сплошной шлак показывают – одних клоунов вперемешку с дамами легкого поведения. Выглядит так, будто бы это их праздник по срубанию денег с обычных нищих работяг, а вовсе не наш народный выходной день, заслуженный трудовой деятельностью.

– А за границей что, по-другому? – вступил в беседу Герман. – Ты же понимаешь, что от себя не убежишь? Можно и здесь встретить так, как тебе хочется. Просто там будет то же самое, потому что празднуют везде все одинаково.

– Не уверен. Например, в Европе главный праздник – это Рождество. Новый год там отмечают все же не с таким размахом, как у нас. Люди более порядочные.

– Я, конечно, не был за бугром, но ты же вполне можешь и здесь снять дом подальше от всех, где и отметить, как тебе захочется. Подальше от зомби, как ты говорил.

– Да так все и было в прошлый раз, – начал небольшой рассказ Миша. – Уехал в деревню. Своего отопления там не было, поэтому весь день надеялся, что два калорифера успеют прогреть комнату, да только хрен там плавал. Посмотрел выступление президента, загадал желание, выпил горячего чаю и пошел на улицу к елке. Постоял чуть-чуть, надеясь поймать какое-то необычное настроение, потому что никогда еще не встречал Новый год в такой обстановке. Поймал и понял, что я полный идиот. Вернулся в дом, закутался прямо в верхней одежде в два одеяла и попытался уснуть. Замерз жутко. Еще и в туалет выбегал несколько раз на улицу – не надо было столько чая пить. У нас вообще туалет там обустроен в сарае метрах в пятнадцати от дома, но толку с него? Я прямо в сугроб с крыльца и прудил. Все равно темно и нет никого. Вот и все мои яркие воспоминания от той ночи. С утра пошел на электричку и добрался домой. В общем, заболел потом. Так что на этот раз хотелось бы встретить Новый год в местечке потеплее, градусов эдак на двадцать.

– Не думал о том, чтобы вообще не отмечать? Ты ж у нас весь такой просветленный, поэтому должен хорошо понимать, что это за праздник такой и что он из себя представляет, – резюмировал Герман рассказ Миши.

– Естественно, все я понимаю. Я не отношусь к нему как к Новому году, для меня это просто добрая традиция из детства. Это как день памяти семейных ритуалов. Только вот семьи уже нет.

Я постеснялся спросить про семью. Всегда в такие моменты думал о том, что своим вопросом могу невольно разворошить в голове у человека не самые приятные воспоминания и тем самым обидеть его своим излишним любопытством.

– А что не так с этим праздником? – поинтересовался я.

– Я, конечно, еще не знаю, какую религию ты исповедуешь, но на самом деле дата, при наступлении которой его здесь все встречают, позволяет справлять Новый год только по-свински, – ответил Герман. – Наш народ 31 декабря его празднует-то всего-то чуть больше трехсот лет. Смешали в одном котле языческие, христианские и иудейские традиции, получив в результате русский Новый год. Ни то ни се, но главное, что всем угодили. Там вообще много тонкостей, связанных с датами. Вот сейчас будет новый 2014 год от Рождества Христова, верно?

– Ну да.

– Внимание, вопрос! Что произошло 31 декабря или 1 января две тысячи четырнадцать лет назад?

– Христос родился, – уверенно ответил я.

– Ага, сейчас. А 7 января тогда какой у нас праздник?

– Рождество Христово… И вправду, никогда не задумывался. Погоди, там же календарь другой, католический, – растерянно ответил я, пытаясь оперативно найти в своей голове ответы.

– Да, 24 декабря отмечается католическое Рождество, то есть на две недели раньше того, которое празднуют у нас.

– А что мы тогда отмечаем 31 декабря?

– Гера, хватит! Опять начал свое промывание мозгов. Интересно будет, он сам почитает потом.

– Мне интересно, Миш. Так что там?

– Ха-ха! Вот-вот, почитай потом. Так лучше усвоится информация, чем если я тебе сейчас сразу скажу. И ответственность за эти знания в тебе будет лежать на мне. Вдруг я ошибаюсь? Так что сам все изучи и сам за себя отвечай.

– Ну ладно, Герман, так и сделаю. А ты, как я понял, вообще не встречаешь Новый год?

– Давно уже не отмечаю. Это самый обычный для меня день. Просто очередной дурацкий повод выбиться из режима.

– Кстати, не обращали внимание на то, как всегда волна гриппа приходит? – спросил Миша. – Через две недели и до месяца после новогодних праздников все поголовно болеют. Ни фига это не грипп! Люди жрут на праздники что попало, а потом все эти яды выходят через сопли, сгорая в температуре. Однако всем говорят, что это грипп, чтобы не снижать уровень предновогодних продаж продуктов к столу.

– Миш, а ты давай не начинай свою пищевую пропаганду, ладно?

– А оно и не нужно, Гер. Наш друг уже наполовину завербован, мясо не ест.

– Ваше дело. Мне только не надо ничего доказывать.

– И не собирались. Просто хотел мыслями поделиться.

– Сами видите, какой мир вокруг. Хотите сто лет прожить? Мне кажется, мы все намного раньше помрем, и вовсе не из-за плохого здоровья.

– Гер, тут дело не совсем в этом. Я и не собираюсь жить до пенсии. Дело в выхлопе, как в автомобиле. Какое топливо закидываешь, так и едешь.

– Я отлично функционирую! – с ухмылкой ответил Герман.

– Понимаешь, физически-то да. Но какие энергии? Голова как соображает? Чувствительность, ментальное тело…

– Вот это важно, – подключился я. – Когда мясо ел, то и по жизни меня будто бы что-то вело, то есть не сам я принимал решения, да и сны другими были. Возможно, простое совпадение. А вдруг это взаимосвязанные вещи? То есть ты можешь начать повышать свой уровень энергетики и в итоге не сможешь принимать в пищу мясо, а можешь перестать есть мясо, и твой уровень энергетики повысится.

– Ребят, пощадите меня. Потом похвалите друг друга за свои пищевые подвиги. Пожалуйста! – скорчив скорбную мину, произнес Герман.

– Ладно, все-все, уже закончили, – ответил Миша.

– Вы часто сюда ходите? – сменил тему я.

– Стараемся каждые выходные, но там как получится.

– Я каждую субботу или воскресенье, а Миша иногда прогуливает.

– Ну извини, бывают дела.

– Ага-ага… – будто бы обвиняя в чем-то Мишу, кинул на него взгляд Герман.

– Я в проруби несколько раз купался, ощущения классные. Но постоянно ходить не получается. Мотивации что ли нет… Вернее, не вижу надобности делать это так часто.

– Прорубь – это отлично! – ответил мне Герман. – Ты же чувствуешь, как это закаляет твой организм, как все внутри горит? Ощущаешь себя сверхчеловеком? Неужто нет мотивации хотя бы раз в неделю побыть им?

– Наверное, в данном случае это больше физический термин, а мне интереснее духовные процессы и совершенствование.

– Духовные тоже есть, – сказал Миша. – Поднять свою задницу и приехать к проруби, пересилить себя и залезть в холодную воду. Это же не только тело, но и дух, волю закаляет.

– Да, это я чувствую, но мне не хватает именно духовной практики. Как бы пощупать эту закаленную духовность? Все же считаю, что по большому счету это всего лишь физическая закалка.

– А чего ты ждешь? – продолжил Герман. – Что вылезешь и станешь пуленепробиваемым? Или научишься молниями стрелять?

– Гер, ну ты же понял, о чем он. Зачем сразу в крайности впадать? Тем не менее иногда чувствуешь себя пуленепробиваемым, когда после проруби ни одна болезнь тебя не берет.

– Вот-вот, верно!

– Ну, я-то знаю, что на самом деле это все из-за того, как я питаюсь.

– Ой, да пошел ты! – начиная улыбаться, ответил Герман.

Все вместе посмеялись.

Парк был просто волшебным! Холмистый, он таил в своих недрах много разлапистых деревьев с особой энергетикой. Конечно, окружающее буйство природных красок не было на сто процентов похоже на картины из моего сна про черное зеркало, но все же чем-то эти локации перекликались друг с другом. Вот только вместо тропинки была тоненькая речушка, а по бокам стояли не настолько тесно произрастающие деревья.

Навстречу нам шли люди с пятилитровыми баклажками, в которые они набирали воду домой. В каждом третьем я подмечал духовно заинтересованных людей. Их выдавали длинные бороды, одежда с особыми рисунками и слова, которые я успевал услышать, пока они проходили мимо.

Мы пришли.

Место, где все обливались водой, было огорожено заборчиком с нарисованными на нем славянскими символами. Миша поставил принесенные ведра под струи воды, вытекавшей из двух труб, расположенных на небольшом расстоянии друг от друга.

– Ну все, набирается. Кто первый? – спросил он.

– Конечно я! – уверенно ответил Герман.

– Ой, вы шлепки взяли, а я и не подумал об этом.

– Ничего страшного, я иногда без них хожу. Просто стопы чуть больше мерзнуть будут, вот и все, – ответил мне Миша.

Тем временем Герман раздевался, стоя с невозмутимым лицом. Глядя на него, казалось, что ему сейчас предстоит биться с кем-то в кулачном бою, а не обливаться водой. Видимо, это был для него своего рода ритуал, эдакая моральная самоподготовка без лишних слов. Он повесил одежду на деревянную загородку, за которой можно было спрятаться непосредственно в момент обливания, чтобы не пугать окружающих своим голым телом.

На теле Германа обнаружилось несколько крупных черных татуировок. Многие символы оказались знакомы мне, поскольку являлись языческими, древними и солярными. Под зимней курткой не было заметно того, что он очень хорошо физически развит. Герман являлся обладателем очень жилистого и рельефного торса. Мне не так уж часто доводилось общаться с подобными людьми, поэтому я стал даже слегка побаиваться его. Герман выглядел весьма боевито. Совсем не хотелось, чтобы возникали какие-то споры с ним.

В моей голове сам собой сложился его мысленный образ в виде наполовину прижатого курка. Если чуть надавить, то раздастся выстрел.

Тем временем мощный Герман разделся, поставил перед собой два наполненных до краев ведра, закрыл глаза, приподнял голову и глубоко вздохнул. Замерев так на пару секунд, выдохнул, после чего взял в руки одно ведро и резко вылил его на себя одним движением. Я услышал от него лишь чуть резковатый выдох носом, больше не было никаких эмоций.

Следующее ведро он выливал на себя уже намного медленнее, методично обдавая ледяной водой свои голову, грудь, спину и плечи. Все его движения были скупы и точны, наглядно подтверждая его слова о том, что он действительно не пропускает ни одного такого омовения по выходным.

Для меня же предстоящая процедура была сродни маленькому подвигу, поэтому мое сердце уже заранее колотилось от волнения и адреналина.

Стоявший рядом Миша бодро прыгал на месте и совершал активную разминку, размахивая руками, пока наполнялись его ведра. Герман энергично обтерся полотенцем и повязал его себе на пояс. От него исходил сильный пар. Миша, проходя мимо, хлопнул меня по спине:

– Ну что, готов?

– Да, Миш, настраиваюсь.

Я тоже начал трусить на месте и совершать круговые вращения руками, разогревая тело. Тем временем Миша взял полные ведра и понес к месту, где все обливаются. Оно было похоже на длинную душевую с открытой дверью из старого дерева, скрывающего от лишних глаз тело от земли до плеч. Герман вытерся насухо и протянул мне два своих ведра.

– Иди набирай!

– Хорошо, но я только одно ведро наполню.

– Ну ты чего, слабак что ли? Одного мало! Вообще несерьезно.

– Я давно не закалялся, постепенно буду начинать. Сразу так резко не стоит.

– Чего резко-то? Можешь взять все, а берешь чуть-чуть. Это как взломать сейф с миллионами и брать оттуда по сто долларов. Ну, как знаешь.

Я поставил ведро под воду. Не знаю, что это был за источник, но вода лилась кристально чистая.

– Ставь под левую струю тогда, если одно ведро будешь набирать, – сказал Герман, стоя в горделивой позе, уперев руки в бока.

– Почему?

– Справа мертвая вода выливается, а слева – живая. Вот поэтому и лучше двумя ведрами обливаться – сначала мертвой, а потом живой.

– Хорошо, благодарю за разъяснение. А чем они отличаются?

– В сказках почитай, если бабушка не рассказывала, – с ухмылкой ответил Герман и отвернулся.

Я посмотрел на Мишу, но ему было не до нас. Он с головой ушел в процесс и суетился, вешая одежду на бортик.

– Ну, поехали, парни! – выдохнул он, поднял ведро над головой и вылил на себя воду, сопровождая данную процедуру выкриками с признаками эйфории. Затем очень быстро взял второе ведро и также быстро вылил на себя, после чего чуть не поскользнулся, сразу взял полотенце и начал вытираться.

Герман все еще не одевался, молча продолжая созерцать что-то среди деревьев.

Мое ведро наполнилось еще не до конца, но я решил, что мне и этого хватит, поэтому взял его в руку и пошел к месту обряда. Миша все еще скакал, но уже начал быстро одеваться. Я поставил ведро перед собой и понял, что на земле под ногами был сплошной лед, из-за чего действительно можно было сильно поскользнуться. Повесил одежду на бортик и ступил босыми ногами на лед. Уже через несколько секунд мои стопы закоченели. Поднял ведро до уровня груди и ощутил, как захватывает дух.

Вдруг мой взгляд зацепился за женщину в капюшоне, метрах в тридцати от нас выгуливавшую собаку на поводке. Наверное, она много раз ходила этой дорогой и часто видела подобных закаливающихся граждан, поэтому даже не посмотрела в нашу сторону, а вот собака явно проявила интерес ко мне. Немецкая овчарка не могла оторвать от меня взгляда и постоянно останавливалась, а женщина поддергивала ее за собой, из-за чего та легко поддавалась и шла за ней.

Набрав в грудь побольше воздуха, вылил на себя воду на выдохе, попадая струей на макушку и грудь. Даже немного пожалел, что набрал ведро не полностью. Ощущения были фантастическими! Захотелось даже заорать от ощущения эйфории, но присущая мне скованность не позволила сделать это.

Постояв несколько секунд, я взял полотенце и стал вытираться. Герман зашнуровывал свои берцы, а Миша и вовсе стоял уже полностью одетый.

– Ну как? – спросил широко улыбающийся Миша.

– Отлично! Бодро! Прям ожил!

– Вот-вот, в следующий раз бери два ведра. Подключайся!

– Так и сделаю, по всем правилам. Уже пожалел, что только одно налил.

Мои стопы настолько окоченели, что я вообще не чувствовал пальцев, когда попытался потереть их друг об дружку. Надевая носки, начал непроизвольно скакать на одной ноге. Та самая собака среагировала на мои движения и начала лаять. Я думал, что они уже ушли, но хозяйка все еще дергала ее за поводок, прогуливаясь по той же тропе.

Герман достал из рюкзака большой термос, а Миша зашелестел пластиковыми пакетами. Мы уселись отдохнуть прямо рядом с тем местом, где обливались.

– Обязательно надо чайку горячего сейчас выпить, – сказал Герман.

– Да! А я вкусняшек взял сладких.

– Что за чай? – спросил я.

– Там пуэр и травы разные.

– Отлично! А у тебя там что, Миш? А то я проголодался.

– Сухофрукты и грецкие орехи.

– Извините, парни, что-то я не догадался ничего взять с собой.

– Ничего, в следующий раз нас угостишь. Ну а поскольку сегодня ты наш гость, то угощайся!

Мы стали пить горячий чай из металлической крышки из-под термоса, затыкавшегося деревянной пробкой. Пока перекусывали, все молчали. Я не стал заводить никаких разговоров, интуитивно поняв, что у ребят не принято сопровождать беседой прием пищи.

Никогда не мог есть отдельно от всего грецкие орехи, поскольку они начинали горчить и вязать во рту. Так же как и сухофрукты, которые становились очень приторными и слишком сладкими. В сочетании же друг с другом получилось довольно вкусно.

После непродолжительной трапезы каждый из нас погрузился в свои мысли. Герман был все таким же сосредоточенным и безэмоциональным. Миша все еще переживал эйфорию, сверкая энергично блестевшими глазами. Ну а я попытался сосредоточиться на своих ощущениях.

Мое тело получило огромный прилив бодрости. Хотелось бегать, тренироваться, совершать что-то активное. И тут я поймал себя на мысли, что очень редко делаю это, да и вообще веду довольно пассивный образ жизни. Это стало настолько привычным для меня, что даже после получения необычайного заряда энергии я все еще сидел и не понимал, куда и как ее потратить.

Двоякие ощущения. С одной стороны, испытал огорчение от того, что я такой неподвижный, а с другой – начал осознавать, почему я так редко моржую. Нужна ли мне эта подвижность? Каждый ли человек обязан быть подвижным и физически активным?

– Так, а теперь двигаемся к чуру! – сказал Герман, хлопнув по своим коленкам.

– Пойдем! – ответил Миша.

Быстро собравшись, мы пошли вдоль натоптанной тропинки. Напоследок я внимательно осмотрел место наших посиделок на предмет возможного наличия какого-либо оставленного нами мусора. Это было важно для меня. Если даже хоть один орешек остался, то я вернулся бы за ним.

– Герман, а ты язычник? – спросил я его.

– Да, так будет понятнее. У меня свои взгляды, я не причисляю себя к каким-либо общинам.

– Например, к каким?

– В частности, я не считаю нужным ходить в мехах с топорами, отращивать бороду и пить медовуху. Это все пережитки прошлых лет, а современные язычники хотят реинкарнировать все эти традиции буквально в неизменном виде. Время то уже давно вперед убежало. Основные постулаты должны остаться в мыслях и поступках, а одежда вся эта ни к чему. Пляски в мехах у лесного костра с обязательным запечатлеванием на телефоны кажутся мне просто смешными. Называйте уже тогда это исторической реконструкцией, не надо проповедовать и претендовать на духовное наследие.

– А тебе не кажется, что язычество вообще целиком не в духе нашего времени? – спросил Миша.

– Нет, не кажется.

– Чуры же тоже не в духе этого времени.

– Не совсем так. Чур – это образ рода. Тут как ни крути, а символом рода является детородный орган. Без него дети не рождаются, он всегда был и будет в духе времени. В этом и заключается проблема современного общества, которое из светлого символа сделало объект насмешек и осквернило родной образ.

– То есть мы сейчас идем делать ритуальное подношение образу полового члена? – с насмешкой уточнил Миша.

– Рот свой грязный сполосни! К образу рода мы идем.

– Ладно-ладно, прости, ничего против не имею. Как ты говорил, я раньше тоже в шкурах у костра танцевал под пивасик. Как-то раз даже ворону на костре зажарили. Просто все это прошло, как любая мода. Действительно, осталась одна необычная одежда, а внутри и нет ничего, только пустота и желание обратить на себя внимание. Какой духовный опыт я извлек из этого? Не знаю. Наверное, сделал выводы о том, насколько это бессмысленно и глупо – быть не таким, как все.

– А сейчас ты уже стал «как все»?

– Нет, но я перестал противопоставлять себя другим. Просто это стало неважно.

– Миш, а ты во что веришь? – спросил я.

– Вот как раз после «мехового» язычества я и стал интересоваться Востоком, индуизмом. Даже кришнаитом был какое-то время. Затем распробовал разные волшебные вещества и узрел Бога. Считаю, что весь мир – это один большой организм, представляющий собой тонкие энергии, на которые нанизаны все эти куски мяса и другие грубые материалы. Невидимый глазу скелет. Стоит его один раз заметить, как твой мир никогда уже не станет прежним. Как в итоге называется то, во что я верю? Обыватели называют это наркоманией, – сказал Миша и засмеялся.

– В целом понятно, но ты скажи, как это все появилось? Скелет этот твой невидимый, куски мяса, вот это все. И что было до этого?

– Я думаю, что данные знания находятся на другом уровне понимания. Как собака никогда не поймет тригонометрию, так и нам не суждено осознать все это. И не стоит даже лезть дальше. Кушай свой сухой корм и гавкай, продолжай гонять кошек.

– Ты веришь в то, что не можешь понять и даже вообразить. Это неправильно, – возразил Герман.

– Ладно, Гер, а каково твое мнение о сущности мироздания? Как ты думаешь, откуда все началось?

– Миш, мы уже не один раз говорили с тобой об этом. Мои письменные источники ты не признаешь. Что, перед нашим гостем захотел показать себя и меня высмеять?

– Не хочу я себя никак показывать! Ты озвучил свое надменное мнение по поводу моего мировоззрения. Теперь расскажи о своем, чтобы я высказал свое мнение. Все честно. А наш гость выберет тот вариант, который ему ближе.

– Герман, а о каких письменных источниках ты говорил? – спросил я его, ловко затушив в зародыше начинавшийся конфликт.

– Я читаю древние скандинавские и славянские писания, в них много общего. Обычно их интерпретируют в буквальном смысле, поэтому они кажутся современным людям смешными. Я же думаю, что в этих текстах заложены простые образы для понимания примитивного сознания жителей той эпохи.

– Примитивного сознания? Надо ли тогда понимать, что ты таким образом частично соглашаешься с теорией эволюции в том смысле, что тогда у людей было примитивное сознание, а сейчас все стали развитыми и умными?

– Нет, вовсе нет. Те люди никогда не смогли бы понять, например, что такое смартфон. Им и описывали бы его как «светящийся камень с бесконечными знаниями». Слишком большая дыра между нашими эпохами, чтобы они сумели осознать, что это такое. Так и о мироздании написано, как об образах, явлениях и вещах из другой эпохи, совершенно нам не знакомой. Надо просто много думать над этим и визуализировать образы в голове, тогда что-то станет вырисовываться и разъяснится на наш современный лад. Сразу ты ничего не поймешь, потому что это информация не для нашего сознания. Такая же большая дыра между эпохами, только в обратную сторону.

– В итоге ты сейчас сказал почти то же самое, что и я, – сказал Миша.

– Нет. В отличие от меня, ты просто забил на это, приняв для себя за истину, что невозможно понять и представить древние основополагающие образы.

– Ладно. Только когда узнаешь, обязательно мне все расскажи.

– Парни, а вот представьте себе ситуацию, что нет ни книг, ни Интернета, – снова влез в их спор я. – Человек просто живет среди окружающей его природы, а рядом нет знающих людей. Сможет он тогда как-то осознать это мироздание? Как он будет понимать мир, если никто не расскажет ему свою точку зрения о нем?

– Я думаю, что может осознать, – начал размышлять вслух Миша. – Во-первых, он заметит цикличность этого мира – хотя бы в смене погоды, жизни растений и животных. А потом наткнется на волшебные грибы и все сам увидит.

– Опять ты про свои грибы! Они затуманивают разум, – недовольно пробурчал Герман.

– Ты не пробовал, поэтому твое мнение не является компетентным.

– Нужно учиться контролировать свое сознание, тогда ты и себя, и мир будешь чувствовать правильно, сможешь управлять им. А ты свое сознание затуманиваешь!

– Я считаю, что не затуманиваю, а раскрываю свое сознание. Моя голова ведь не стала тупее? Наоборот! Стал больше видеть и замечать всякого разного вокруг.

– Парни, давайте не будем ссориться, ладно? – снова перебил я разгоревшуюся дискуссию. – Пусть я стану вашим компромиссом! Например, я был бы не прочь попробовать разных грибов, но в то же время абсолютно согласен с Германом в том, что нужно учиться контролировать свое сознание. Если ты не контролируешь себя и свои действия, то это делает кто-то другой. Тогда о каком управлении миром может идти речь?

После моих слов парни сразу замолкли. Как мне показалось, каждый из них в меру своей гордости мысленно согласился со мной.

Спустя еще несколько минут нашей неспешной прогулки по вытоптанной тропинке я увидел на небольшом холме чур и внушительный камень, рядом с которыми кучковалась группка людей в мехах и с напитками. Подойдя к знаковому месту, Герман достал белый хлеб, раскрошил его и положил на камень.

Празднующие язычники не обратили ни малейшего внимания на наше появление, а вот мы втроем внимательно рассмотрели пестрый народец. Изучив их долгим взглядом, Миша развернулся к нам и с усмешкой покачал головой. Да, забавно. Только что обсуждали вот таких исторических «реконструкторов», а спустя всего несколько минут материализовали их рядом с собой.

Хотя чему тут удивляться? Мы находились в таком месте, где все будто бы было создано для них. Если бы они в таком виде появились в метро или хотя бы в моем дворе, тогда да, это было бы удивительным событием.

Я внимательно уставился в глаза чуру, представлявшие собой обычную резьбу по дереву. Скорее всего, его недавно здесь установили. Если честно, то не так уж и красиво было сделано, чтобы прям восхищаться. Но сам образ и количество приходивших сюда людей наделили его бешеной энергетикой.

Завидев хлебные крошки, позади чура начали собираться вороны. Они закружили широкими зигзагами, каркая свои песни, а потом неспешно сели на снег и стали дожидаться нашего ухода.

Мы выдвинулись в сторону метро. Тропинка была довольно узкой, поэтому я шел позади ребят. Они начали обсуждать какого-то общего знакомого, а я тем временем окунулся в раздумья. Энергетика места. Станет ли она ощущаться, если человек не будет знать, что за символы и для каких целей здесь изображены, бывают ли здесь вообще люди? Может, это всего лишь наше сознание наделяет какие-то места и определенные предметы мнимой важностью, додумывая и представляя то, чего на самом деле нет? Что-то похожее происходит, когда молодые люди начинают встречаться и невольно наделяют любимую половинку несуществующими чертами, просто идеализируя своего партнера. Когда они проживут совместно много лет, чары развеются, и родной человек начнет казаться уже далеко не таким идеальным, как в юности.

Внезапно жутко захотелось все-таки истратить заряд бодрости, все еще сохранившийся во мне после ведра ледяной воды.

– Парни, а не хотите до метро пробежаться?

– Я не против! – ответил Миша.

– Давай! Я тогда другую тропу покажу. Чуть подольше пробежим, но там поинтереснее будет, – сказал Герман.

Свернув в лес, мы побежали по дороге с проложенной лыжной колеей. Мимо как раз неторопливо проехал на старых лыжах худой дедуля в шапке-петушке, за которым мы и пристроились, сохраняя его темп.


## 5 января 2014 г., новые знакомства, храм Кришны

В десяти минутах ходьбы от станции метро «Динамо» располагался духовный центр в виде огромного шатра, где собирались все кришнаиты. Я всегда относился к ним с некоторым пренебрежением. Наверное, в большей мере из-за сложившихся стереотипов я считал, что это обычная секта и что новых адептов заманивают к ним под глубоким гипнозом. Сложившееся у меня негативное мнение косвенно подтверждали и сами кришнаиты, ходившие по городским улицам небольшими странноватыми группками, одетыми во все оранжевое. При этом они тянули свои песни, что обычно вызывало не самые приятные эмоции у окружающих. Почему им всегда так весело? Мне вот совсем невесело. Не мешайте грустить! Как все, что идет вразрез с общепринятыми нормами, их воспринимали в штыки.

Меня пригласил Миша. Сначала я долго отказывался, но в итоге волшебное действие оказал железный аргумент о том, что мы просто посидим и бесплатно покушаем, как заявил мой новый друг.

Очутившись под шатром, я первым делом увидел под ногами кучу разномастных ботинок, сапог и кроссовок. Внутри все ходили босиком. С краю стояло несколько уже переполненных шкафчиков для обуви. Свободных вешалок вообще не осталось, поэтому снятые народом куртки лежали рядом большими кучами. Подсознательно ожидая увидеть всех одетыми в оранжевую одежду, я удивился тому, что это не так.

Пройдя вглубь, я снова поразился.

Во-первых, количество пришедших людей было очень значительным – внутри находилось человек двести! Во-вторых, контингент был самый разный. Семьи с маленькими детишками, которые весело бегали и резвились, а их никто не наказывал за это. Взрослые мужчины и женщины, одетые в обычную повседневную одежду. «Апельсиновые» люди тоже присутствовали, но сразу стало понятно, что это местные. Они что-то тихо подсказывали прихожанам и в основном сгрудились у сцены, на которой уже начал выступать неизвестный мне лама или гуру – не знаю, как он у них правильно именуется.

У этого деятеля лет сорока была гладковыбритая блестящая голова с краской на лбу. Он что-то рассказывал, но я не мог разобрать ни слова. Поскольку издали его совсем не было слышно, то следовало бы подойти поближе. Однако я постеснялся влезать в толпу, хотя все же обратил внимание на то, что собравшиеся прихожане целиком сосредоточены на себе. Несмотря на то что среди них было много колоритных и неординарных личностей, никаких оценивающих взглядов и насмешек я так не заметил.

Пришло сообщение от Миши: «Мы опаздываем, скоро будем».

Отлично! Знает же, как неловко мне тут будет стоять в одиночестве, еще и опаздывает. И что еще за «мы»? Он сказал, что Герман не пойдет, потому что терпеть не может кришнаитов. Может, все-таки передумал? Скорей бы уже они подошли, а то как-то неуютно мне здесь.

Присев по-турецки на предусмотрительно расстеленные недалеко от входа маты, я стал наблюдать за прихожанами, слушать их разговоры и мысленно представлять, кем они являются вне этого центра, где работают и чем занимаются.

Один темноволосый крупный бородач с кустистыми бровями ел мед, зачерпывая его из деревянной банки прямо пальцами и облизывая их. Сладкая густая жижа оставалась на пышной бороде, в которой его рот был совершенно неразличим. Он весело разговаривал со своим собеседником, с которым они обсуждали что-то насчет поста и очищения. Якобы мед выручает в этот период своей сладостью.

Его оппонент был худощавым парнем с большими залысинами, очень просто одетым в потертые старые брюки и рубашку, будто бы он пришел сюда прямиком из бухгалтерского офиса. Вполне может быть, что так оно и было на самом деле. Колоритный же бородач был в чем-то, напоминающем черное кимоно.

Совершенно разные и не похожие друг на друга люди душевно общались и разговаривали на совершенно разные темы, что лично мне было довольно непривычно видеть. Тут все были равны.

Недалеко от меня расположилась молодая семья. Я сразу подметил, что они явно принадлежат к обеспеченному классу. На отце семейства были дорогие часы и разные крупные перстни, а его жена красовалась в длинном ярком платье. Сейчас они как раз поили чаем из термоса своих мелких близняшек. Две юркие девчушки с торчащими хвостиками светлых волос мило улыбались и часто громко смеялись, говоря какую-то ерунду. Если бы обычные обыватели увидели такую картину, то их мнение о кришнаитах резко изменилось бы.

Зал шумно поблагодарил выступающего гуру, после чего он ушел со сцены. «Апельсиновые» люди заиграли музыку, после чего в зале начались танцы. Приятные этнические мотивы заставили и меня ритмично подрыгать телом, но я все же остался сидеть на матах, покачиваясь в такт из стороны в сторону.

Семья с близняшками прошла ближе к центру зала, где они встретили других маленьких детишек и стали танцевать все вместе. Рядом со мной закрыл глаза и дрыгался под музыку молодой бритый парень. Наверное, он был под какими-то веществами. Танцующие вокруг нас люди не проявляли никакого опасения по отношению к нему.


Я посмотрел прямо перед собой и внезапно выделил взглядом среди всей толпы худощавую высокую девушку, на голове которой красовался заметный ярко-синий тюрбан. У нее был оголен живот, а на ногах надеты широкие штаны, как у Аладдина. Острый нос с небольшой горбинкой, худые руки, длинные тонкие пальцы, нескладные локти, торчащие тазовые косточки и ключицы – все ее тело было каким-то чересчур костлявым… Она смотрелась словно роза с шипами и ярким цветком наверху в виде этого тюрбана на голове. Завершало композицию бледное лицо без грамма косметики, находящееся в полном несоответствии с ее яркой одеждой. При этом она умудрялась очень гармонично выглядеть, двигаясь плавно, грациозно и очень красиво.

Пока я пялился на нее, вся остальная толпа превратилась в размытый фон. Ароматы курившихся в зале благовоний стали ощущаться намного насыщенней, что сделало общую атмосферу мирной и умиротворенной. Начал расслабляться и я. Насколько до этого я боялся прийти сюда и поначалу мне было неуютно, настолько теперь я мог уверенно заявить, что мне тут комфортно. «Да, мне тут нравится! Мне уютно!» – как бы восклицал мой внутренний голос, вдребезги разбивая собственные старые стереотипы.

Танцующая девушка достаточно близко приблизилась ко мне. Я поднялся с пола и стал немного покачиваться в ритм с музыкой и ее движениями. Вдруг ее глаза остановились на мне. Встретившись с ней взглядом, я засмущался и быстро отвернулся, поскольку подумал, что такое пристальное внимание с моей стороны может показаться ей неприятным. Спустя несколько секунд не выдержал и снова посмотрел на нее. Девушка продолжала смотреть будто сквозь меня, не прекращая медленный танец и даже не моргая. Может, она глядит на кого-то другого? Я замер, пытаясь понять, куда же она на самом деле уставилась. Внезапно мое смущение полностью растворилось, а наши глаза встретились друг с другом, будто бы начав невербальное общение.

Кто-то задел меня за руку, но я не обратил на это никакого внимания. Еще раз похлопали, но уже по плечу. Обернувшись, я увидел Мишу. Он стоял в верхней одежде вместе с какой-то девушкой.

– Привет! Ну что, как тебе местная атмосферка?

– Привет, Миш! Нормально, уже освоился.

– Извини, что опоздали. Знакомься, это Ангелина.

Он стоял, слегка приобняв ее за талию. Его невысокая спутница носила очки и была немного полненькой. Средней длины волосы наполовину покрашены в зеленый цвет. Уши и нос проколоты обильным пирсингом, а глаза щедро подведены черной тушью. В целом ее внешность складывалась в довольно вызывающий образ, который к тому же дополняло странное выражение лица, как будто она постоянно чем-то удивлена.

– Харе Кришна! Можешь называть меня Хель.

– Хорошо. Хель – классно звучит! Только я не кришнаит.

– Да какая разница? Мы тоже не из них. На самом деле, тут вообще настоящих кришнаитов не так уж и много. Просто тусовка по интересам и хавчик.

– Понятно, – ответил я, после чего обернулся назад, вспомнив о недавней танцовщице. Однако за время нашего разговора она уже успела затеряться среди толпы.

– Мы чаек с собой взяли, будешь? – спросил Миша.

– Давай. А что за чай?

– Так и знал, что спросишь. Не доверяешь?

– Доверяю. Просто любопытно.

– Сегодня мята и смородина.

Мы сели на пол. Миша достал маленькие фарфоровые чашечки и разлил на всех горячий ароматный напиток. Тоненький парок стал плавно закручиваться и подниматься вверх подобно движениям загадочной танцовщицы, мысли о которой все никак не могли покинуть мою голову.

– Расскажете мне что-нибудь об этом мероприятии и месте?

– Конечно. Смотри, эти сходки у них происходят обычно каждую неделю, но вот сегодня уже последняя, поскольку центр закрывают. Вроде бы обещали открыть новый, но уже где-то в области, – ответила Хель.

– А этот почему закрывают?

– Знаешь, много причин. Содержать все это очень дорого, а держится все только на пожертвованиях. Местные жители недовольны таким соседством, регулярно подписи разные собирают. По ночам неизвестные поджигают или ломают что-то. Да и расположение выгодное – рядом торговый центр стоит, а неподалеку уже новостройки возводят. Наверняка какую-нибудь парковку сделают на этом месте.

– Да, у нас везде новые стоянки оборудуют.

– Много машин стало, – оглядывая толпу, произнес Миша. – Все едут в Москву, потому что за МКАДом у народа зарплаты нищенские. Да и у москвичей уже на каждого члена семьи по машине и новому смартфону приходится. Но при этом все постоянно ноют, как у нас плохо живется. Недовольство заложено на генетическом уровне.

– Есть идеи, как это исправить?

– Да как угодно! Хоть таблетки начните жрать. Однако обычно все-таки пьют водку, которая усыпляет и заставляет на время позабыть о своих проблемах. Но после протрезвления человек впадает в еще большую депрессию.

– Лучше бы траву курили, как в Южной Америке. Там жизнь намного тяжелее, но зато все живут весело, – добавила Хель.

– Разве после наркотиков нет такого же отходняка, как от водки? – поинтересовался я.

– Во-первых, нет, а во-вторых, что такое наркотик? Еда, знаешь ли, это тоже наркотик. Другими словами, наркотик – это просто зависимость. Например, меня куда больше ломает поесть сладкого, чем покурить траву. И что тогда будет для меня большим наркотиком?

– Но ведь сладкая еда не принесет такого же вреда твоему организму, как трава?

– Откуда ты знаешь? И какого такого вреда? То есть для начала давай отметим твое согласие с тем, что сладкая пища приносит какой-то вред, так?

– Конечно, с этим я полностью согласен. Мучные и всякие другие сладости не очень полезны для здоровья.

– Да, это так. Но откуда ты знаешь, какой вред приносит трава? Я вот тебе говорю, что выкуренный косяк менее вреден, чем плитка шоколада. Так сказать, подтверждаю это своим личным опытом.

– Ну, тут наш спор явно зайдет в тупик, поскольку я никогда раньше не курил и могу привести в качестве примера только общедоступную статистику из СМИ.

– Из СМИ… – покачала головой Хель. – Статистику или стереотипы? Конечно, в газетах все будет написано так, как им нужно. А нужно, чтобы людишки пили водку и она хорошо продавалась. Водка вот совсем не вредна для них, а трава якобы ужасно вредна. Знаешь, почему так?

– Почему?

– Когда в США употребление разных веществ выросло и оформилось в самостоятельную культуру, молодые парни стали отказываться лететь на войну во Вьетнам по причине того, что видят во всех людях братьев и не хотят никого убивать. Правительство забило в колокола и быстро состряпало легенду о вредных и опасных веществах с отягчающими последствиями для здоровья конкретного человека и всего общества в целом. Понимаешь? Если ты увидишь во всех людях братьев и почувствуешь этот мир единым, то это вредно и опасно для общества!

– Кстати, вот тебе еще один факт со статистикой. На Западе траву можно вполне легально приобрести по рецепту врача. Ей лечат эпилепсию, склероз и рак. Прикинь, какой опасный наркотик? Не то что водка, – сказал Миша с сарказмом.

– Не хочешь попробовать? – улыбаясь, спросила меня Хель.

– Нет, благодарю. Не скажу, что я ярый противник этого, но все-таки еще не готов. С моим сознанием сейчас все в порядке, не хочу его расшатывать.

– Ты можешь еще больше раскрыть его и расширить…

– Нет, не сейчас, – уверенно ответил я.

– О’кей, – не стал углубляться Миша. – Тогда продолжим тему правильного питания. От обычных продуктов тоже бывает отходняк. Например, после того же мучного наступает апатия. Далее. Смотри, алкоголь ведь влияет на сознание и поведение, верно?

– Да, конечно.

– Кофе тоже в какой-то степени оказывает подобное воздействие. Я это к тому клоню, что любой продукт по-своему как-то влияет на наше здоровье, просто мы не замечаем этого или вовсе не обращаем внимание. Вот мы все с детства едим каши, супы, мясо. Может так оказаться, что их действие имеет накопительный эффект на наше сознание?

– Никогда раньше не задумывался, но что-то в этом все же есть.

– А знаете, что больше всего забавляет, ребят? Наша культура питания. По сути, мы едим самую недорогую и простую пищу. Посмотрите на эталонные меню в столовках. Там вы увидите муку с мукой и картофелем – это самые дешевые продукты, какие только есть.

– Мука с мукой – это как?

– Как-как… Например, в виде макарон с котлетой. Макароны делают из муки, в котлеты тоже ее добавляют, еще и с хлебом все это часто едят. Каши тоже производят из дешевого зерна. Ну а с картошкой и так все понятно. Мы ее всего-то лет триста едим, но у любого спроси и тебе обязательно ответят, что это наше традиционное блюдо. Бесполезный корнеплод это! Людей кормят, как скот, просто придумали красивые рецепты, чтобы никто не догадался, – очень увлеченно поведала Хель. – Кстати, сейчас трапеза будет. Пойдемте поближе, поглядим, да и очередь займем.

– Давай ты сбегаешь, а мы пока тут еще посидим, – ответил Миша.

– О’кей!

Хель быстро скрылась в толпе, перемещаясь короткими шажками. Танцующих становилось все меньше, и они потихоньку начали выстраиваться в очередь, предвкушая получение угощений.

– Смотри, что тут сейчас будет происходить. Подходишь с тарелкой и набираешь себе еду, а в конце оставляешь пожертвование, у кого сколько есть. Можно ничего не оставлять, все на твоей совести.

– А ты сколько обычно даешь, Миш?

– Нисколько! – Миша захохотал и поднялся с пола. – Ты пойдешь?

– Нет. Пожалуй, тут посижу.

– Ладно, уговаривать не буду. Кстати, я заметил, как ты на Риту засматривался.

– Это еще кто?

– Танцевавшая девушка. Не вижу ее сейчас, но ты понял, о ком я. Она довольно известная гуру в некоторых кругах, – ответил Миша.

– А-а-а, да. Согласен, довольно эффектная девушка. Чем же она известна?

– Да так. Она просто поехавшая немного, всякой ерундой занимается. Нечасто на людях появляется. Как бы это кратко описать… В общем, что-то типа личного духовного наставника. Учит людей, как жить, наставляет на путь истинный. Якобы больше всех знает. В основном обучает девушек.

– И что в этом такого?

– Странная она какая-то, бред всякий несет. Знаешь, есть такие женщины, у которых личная жизнь не складывается, вот они и начинают с тоски что-то выдумывать и проповедовать всякую хрень типа науки одиночества. Ну так она и вовсе это в культ возвела, – Миша огляделся по сторонам. – В общем, были как-то у меня с ней терки, не поделили кое-что. Но это я уже при себе оставлю. Ладно, я пошел за хавкой. Не попади под ее чары!

– Давай, Миш!

Мой товарищ удалился, а я остался сидеть и переваривать мысли о культуре питания, о запрещенных веществах и роли государства во всем этом. А еще задумался о Мише, который уверенно втирал мне в кафе о том, что, дескать, в отношениях тяжело развиваться, а тут вдруг бац и пришел с девушкой под ручку. Что за лицемерие? Или он так сам себя обманывает? Непонятно. Может, у него что-то поменялось? Жизнь – непредсказуемая штука, в которой все может перевернуться по щелчку пальцев.

Всего час назад я был убежденным противником любых наркотиков, а теперь вот даже появился некий интерес попробовать. Не с целью расслабления, а для раскрытия и расширения сознания, как говорила Хель. Вдруг это даст мне новый рывок в развитии? Такие толчки происходили у меня раньше только после сильного стресса. Ощущал, как обострялось восприятие к миру. Ведь что есть стресс? Это когда организму некомфортно существовать и он чувствует опасность для себя, активизируя все свои резервы и рецепторы. Если в этот период сосредоточиться на происходящих в тебе изменениях, а не глушить их таблетками или заедать чем-то иным, то можно ощутить, как твои внимание и интуиция функционируют совершенно на другом уровне. Даже память становится более четкой. Вспомните какие-нибудь экстремальные моменты вашей жизни! Вам кажется, что они длятся целую вечность, а ваш мозг отзывается на каждую долю секунды. Эмоциональная встряска активизирует организм, в результате чего кровь резво бежит по венам и зрачки расширяются. Уверен, даже поры на коже дышат активнее. Мы записываем эти мгновения в свое сознание и стараемся максимально насыщенно впитать их, а затем эти яркие вспышки в памяти становятся отправными точками, после каждой из которых ты немножко меняешься. В итоге они составляют красивое созвездие твоей жизни, где-то располагаясь в линию, где-то по кругу, но главное заключается в том, что их всегда много и они светятся.

Обдумав все эти важные мысли, я решил все же присоединиться к Мише и Хели. Надо бы посмотреть, что им там раздают в качестве еды. Встав с матов, я обнаружил, что у меня затекли ноги, поэтому пришлось немного размять их, стоя то на одной, то на другой. Потоптавшись пару минут таким образом, я поднял голову и тут же заприметил Риту, неторопливо направлявшуюся аккуратными шагами в мою сторону. После Мишиных слов я уже не так сильно горел желанием познакомиться с ней, а она как раз таки вполне определенным образом двигалась ко мне.

У Риты был очень необычный взгляд – какой-то пустой и как бы отрешенный. Она смотрела словно сквозь меня, при этом вообще не моргая. Вот она уже подошла очень близко, а я все еще продолжал всматриваться в ее загадочные глаза, будто бы вселившие в меня спокойствие и доверие.

Пройдя в метре от меня, Рита вытянула руку с зажатой бумажкой и продолжила свое движение в сторону выхода. Рефлекторно взяв протянутый листик, я проводил ее взглядом. В моих руках оказалась потрепанная визитка. «Занятия по йоге. Личный духовный тренер. Парапсихолог», – значилось там. Внизу имелся телефонный номер. На обратной стороне располагался фон в виде красивой картинки, где грязный унылый город с серыми автомобилями и выхлопными газами разбивался внезапной круглой прозрачной дверью, за порогом которой можно было увидеть яркие краски природы, деревья и горы.

Рита вышла из центра в этой же одежде, даже не обуваясь. Действительно, странная девушка. Хотя вполне может быть, что у нее недалеко припаркован автомобиль. А что касается отсутствия обуви, то я уверен, что тут наверняка есть и другие любители ходить босиком зимой по улице, кроме нее одной.

Обычно в подобных случаях люди знакомятся и в ходе разговора достаточно быстро переходят к тому, что они хотят тебе предложить. Как правило, в результате редко кого выходит заинтересовать. Ты просто чувствуешь, что смотришь рекламный ролик, и тебе хочется, чтобы он поскорее закончился. В итоге получается обратный эффект.

Но в случае с Ритой надо признать, что ей явно удалось заинтересовать и заинтриговать меня. Положив визитку в задний карман джинсов, я пошел искать Мишу с подругой.

Значит, целый личный духовный тренер она у нас, вон оно как. Я вот тоже много чего знаю и могу подсказать людям, но только когда начинаю учить духовности, меня сразу же шлют куда подальше. На духовного тренера же нигде не учатся? Не существует таких дипломов. Кем надо быть, чтобы тебя слушались? А тут еще и тренинги. Наверное, для ленивых и безвольных, которые не могут взять в руки книжку и прочитать хотя бы что-то базовое о своих духовных вопросах. Похоже, это просто склад ума у нее такой, помноженный на умение общаться с людьми. Проще говоря – продавец. Тот, кто умеет впаривать покупателям в магазине бытовую технику.

Разве люди не знают о том, что пылесос может засосать крошки с пола? А ты изучи чуточку больше и расскажи красиво, как он всасывает их с мощностью 500 Вт в пыльный мешок через фильтр. Все, клиент твой. Так и здесь, наверное, присутствует то же самое умение впарить товар, разве что из отдела духовности и саморазвития.

Миша с Хелью о чем-то разговаривали и негромко смеялись, не замечая меня. Очередь была ровной, никто не толкался. Хель стояла, как все, а Миша был в куртке и с рюкзаком, обувь наверняка была там же. Это напомнило мне о его регулярной готовности к непредвиденным обстоятельствам. Я не забыл, что он постоянно держит все вещи рядом с собой на тот случай, если придется быстро убегать.

В памяти возникли воспоминания о том, как на семинар ворвались люди в масках. Это вызвало во мне тревожные образы, из-за чего захотелось немедленно покинуть это место. Развернувшись, я зашагал в сторону выхода.

Мои мысли кружились вокруг того, что настоящая духовность заключается в одиночестве. Не в смысле отсутствия отношений с кем-то, а в плане непоявления в обществе. Мне как-то резко стало некомфортно здесь. Уже не хотелось находиться в одухотворенной просветленной толпе, какой бы она ни была. Именно сейчас я четко осознал тот факт, что в толпе не может быть истины, путь к которой лежит в совершенно противоположном направлении.

Недалеко от меня стоял мужчина в славянской этнической рубахе, набиравший что-то толстым пальцем в телефоне. На его груди висел большой деревянный крест.

Это замечательное место принимало всех и каждого, но мое нахождение здесь было лишним. Я взял свои вещи и быстро вышел из этого огромного шатра. Оделся и обулся уже в коридоре у выхода.

Снаружи падал крупными хлопьями снег, хрустевший под ногами и быстро заметавший свежие следы прохожих. На ходу надев куртку и натянув капюшон, я быстро перемещался в сторону станции метро. Обернулся назад и напоследок еще раз внимательно посмотрел на кришнаитский центр. Он тут был явно не к месту – как будто в какой-то компьютерной стратегии воткнули объект посреди локации, не обращая никакого внимания на архитектуру, геометрию и размеры.

Должен признать, что на его месте и вправду гармоничнее смотрелась бы обычная стоянка для автомобилей. Возможно, в наше время парковки выглядят лучше любого духовного здания.

* * *

«Миш, извини, что не дождался вас. Постеснялся в очередь влезать, а мне домой пора уже было», – написал быстрое сообщение.

«Тогда пиши ПРОСТИ. Вины никакой нет, а мы не обижены:)»

«Хорошо, прости!)»

«Добро!»

«Я сегодня удивился, что увидел тебя с девушкой. Мы с тобой беседовали, и ты тогда говорил, что без отношений лучше. Энергию на себя тратишь, развиваешься…»

«Да, верно. Я и не отказываюсь от своих слов».

«Как-то лицемерно, не находишь?»

«Нет, почему же? Хель знает мою позицию по этому вопросу и тоже разделяет такие взгляды и отношения. Мы не боимся говорить правду друг другу. Но нам сейчас хорошо вместе. Лучшие учителя, помогающие людям бросить курить, как правило, сами те еще курильщики. Понимаешь?»

«Да, я тебя понял. Это интересно».

## 10 января 2014 г., беседа с Германом

Утро. Мы с Германом тренировались на спортплощадке в одном из тесных двориков Пресненского района Москвы.

Я достаточно редко занимался на турниках и в последнее время мог выполнить на брусьях всего пять-шесть повторов в упражнении. На четвертом подходе руки уже не тянули и раза. Герман же спокойно делал это пять подходов по двадцать раз, тем самым выполняя в общем сто повторов. Эта цифра казалась мне просто фантастической.

Еще я подтягивался обратным хватом, тоже не очень много, и делал упражнения на пресс. У Германа же была более широкая и интенсивная программа, включающая в себя отработку ударов по автомобильным покрышкам, нанизанным на железный столб.

Наша тренировка сопровождалась важной беседой.

– Знаешь, вот как не случилось конца света в 2012 году, так и вся жизнь пошла наперекосяк, – начал диалог Герман. – Я все поставил на эту дату. Весь мир ожидал чего-то, все предсказания сводились к какому-то глобальному событию и грядущим мировым изменениям. И все мимо! Смысл моей жизни был полностью утрачен. Меня будто выбросило в открытый космос, где не за что зацепиться. Словно я умер, но все еще продолжаю бродить здесь, как призрак, и никак не найду дорогу в другой мир. Меня оставили, бросили.

– Понимаю тебя. А чего ты ожидал? Приведи пример.

– Событие, которое изменит жизнь каждого человека на планете. Природную катастрофу, звонок из космоса, новое важное открытие или изобретение. На худой конец войну как самый банальный вариант. Ничего… Ни-че-го!

– Знаешь, я как-то был на одном семинаре, и там один волхв сказал, что это событие на самом деле произошло, только как бы сугубо в энергетическом плане. Пик влияния темных сил прошел, и с того дня теперь будет все лучше и светлее.

– Ведамир что ли это сказал?

– Да, он самый.

– Он порой такую чушь несет, что позорит своими словами все славянские учения.

– Согласен. Действительно, иногда он говорит безумные вещи, но надо все же фильтровать информацию. Тем более что он сам к этому призывает. Не бывает на сто процентов чистых источников информации от кого-либо. Уже хотя бы потому, что люди пропускают информацию через себя.

– Кали-юга, кстати говоря, или Ночь Сварога, как считает Ведамир, согласно пуранам, древним индийским текстам, только началась примерно пять тысяч лет назад. И сколько она длится?

– Четыреста тридцать две тысячи лет… Но по славянским источникам получается иной календарь.

– Всегда хочется обнадежить себя, чтобы был стимул двигаться дальше, вот и наше сознание цепляется за другие, более позитивные для себя календари. За то, что конец света уже случился, но, оказывается, только на энергетическом плане. Да-да, в 2012 году! А дальше якобы будет только лучше. Рагнарек случился без единого выстрела и взмаха меча… Смешно! А теперь откинь в сторону свои глупые надежды и представь, что на самом деле нас ждут впереди еще четыреста тысяч лет этой темной ночи и дальше с каждым днем будет только хуже. В восемьдесят раз хуже на финише, чем есть сейчас.

– Но как? Разве ты сам не видишь, что люди просыпаются? Больше разговоров о духовном, возникают другие цели и мечты. Даже об этой Кали-юге десять лет назад никто и не слышал.

– Потому что немодно было. Это все происходит волнами. Сейчас это специально делают модным, чтобы через пятнадцать-двадцать лет эту волну вкопать глубоко в землю, высмеяв все эти мысли и выставив дураками тех, кто все еще будет верить в них. Потом все это просто перебьют другими модными течениями и более яркими, достоверными, интересными фактами. Если постоянно что-то где-то ограничивать и сопротивляться росту, то рано или поздно произойдет взрыв. Это как взболтать и потом открыть бутылку газировки. Сначала осторожно откручиваешь крышку и понемногу выпускаешь газ. Поднимается пена, и ты замираешь, не меняя положение пробки. Спустя две секунды пена опускается. Продолжаешь снова открывать ее, уже свободнее, проделывая тот же самый трюк. Потом еще раз. А потом газ заканчивается, и ты можешь спокойно открыть бутылку, не пролив ни капли содержимого. Понимаешь, как это работает?

– Понимаю. Вспоминаю разные виденные мной по телику передачи про космос, древние загадки и питание, где среди вороха бредовых историй мог затесаться один реальный факт, но в итоге ему было суждено утонуть среди остальных и стать такой же безумной выдумкой. А обыватель, посмотрев эту передачу, и вовсе не заметит его. Для него все это будет смешной сказкой. И потом, когда этот правдивый факт попадется ему в жизни, он не сможет принять его доказательство, потому что в его мозгу уже твердо отпечаталась информация о том, что это бред.

– Так СМИ и работают. Выпускают газ из бутылки.

На лавочку в десятке метров от нас присели два уже слегка шатавшихся мужика лет по сорок. У одного из них в руках был дешевый розовый пакет с двумя большими буквами «ХВ». Причем эта парочка предусмотрительно расстелила на лавку какие-то тряпки, чтобы было не так холодно сидеть. Видимо, они сюда не первый раз приходят и проделывают этот нехитрый ритуал. Один, с сальной неопрятной бородой, достал из пакета бутылку водки и два граненых стакана. Второй, в старой шапке-ушанке, потирал ладони друг об друга, согреваясь и выдыхая на них пар изо рта. Герман оперся на брусья и очень зло уставился на мирных алкашей.

– Герман, так что ты хочешь этим сказать? Что нам стоит делать со всеми этими манипуляциями с информацией в СМИ и Кали-югой?

– Ничего. В глобальном понимании мы ничего не можем сделать. Можем разве что только отвечать, каждый сам за себя. Сопротивляться до конца и уйти достойно, не продав и не запачкав душу, честь и совесть.

– Звучит как-то эгоистично. Надо тянуть других за собой, и тогда может появиться шанс что-то изменить.

– Другим наплевать. И на мир, и тем более на твою помощь, которую они не просили. Если будешь тащить их за собой, то сам не доползешь, потратив на них свои время и энергию. Они могут пойти за тобой, если заинтересуются твоими увлечениями и мировоззрением. Но проблема заключается в том, что обычно у нас интересуются только информацией о том, как стать богатым и популярным. Однако в тех степях нет никаких идейных людей.

– А я считаю, что все же не стоит сдаваться. Мы получили воплощения для жизни в обществе, а не в одиночку. Значит, надо решать возникающие вопросы через окружающих людей и вместе с ними. Иначе в чем тогда смысл нашего существования?

– Вон парочка сидит на лавке. Иди, помоги им! Расскажи про энергии и чистоту души. Обязательно не забудь про питание. Так, да? Дай мне право, я бы убивал таких. Это мусор, который мешается под ногами. Если я и могу им чем-то помочь, так это только покончить с этим позорным существованием.

– Они тоже люди. Неизвестно, что у них в жизни случилось, из-за чего они сейчас пьют. Мы тоже не круглосуточно бываем идеальными, да и не всегда у нас в жизни были славные периоды. На чем-то учились, что-то переживали, чтобы оказаться сейчас на этом уровне жизни, знаний и опыта. А им выпал вот такой урок, который они по-своему пройдут. Сейчас вот посмотрят они на нас и, возможно, устыдятся, а завтра сами тренироваться сюда придут.

– Знаю я таких. Они смотрят на нас и думают, что мы страдаем бессмысленной ерундой. Также им жаль, что нас двое, а то ограбили бы одного, чтобы еще денег на водку достать.

– Зачем ты так обрубаешь? Почему не даешь людям шанса?

Герман доделал тяжелый подход на брусьях, демонстративно плюнув в сторону сидевших на лавке мужиков. Посмотрел на меня внимательно, будто бы не решаясь сказать что-то важное.

– Знаешь, что я тебе на это скажу? Весь мой опыт духовных скитаний через спокойную водную гладь, водовороты и страшный шторм привел меня в итоге на мель, где я прочно застрял и давно уже не могу сдвинуться с места. Не чувствую, что эта мель является истиной, но это моя мель. Да, вот так. У кого-то духовное развитие упирается в потолок, а у меня оно зашло на мель. Ее можно описать очень простыми словами: я не люблю людей! Более того, я их сильно ненавижу. Все духовные учения стараются избавить человека от животных инстинктов. Надо сказать, что это у них вполне неплохо получается. Казалось бы, задача выполнена… Но в итоге все портит и рушит обычное человеческое предательство – то, как не поступит ни один зверь! Я видел самых святых людей и давал множество шансов, но все они в итоге проявляли это самое человеческое предательство. В один прекрасный день я все осознал. Сражаться с этим и означает бороться с самим человеком, ведь такова его натура! В реальности не существует сказочных героев, поскольку их придумали такие же предательские натуры, чтобы использовать наивность мечтателей. И в чем тогда заключается смысл жизни? Не знаю! Я вижу то, что за сотни лет мы жутко испортили эту планету. Мы безжалостно убиваем и используем животных, при этом не замечая, что сами оказались жильцами скотобазы, которой заправляют олигархи. Загрязняем воду, которую сами и пьем. Загрязняем воздух, которым дышим. Постоянно воюем непонятно за что, убивая друг друга за какие-то клочки земли и ресурсы, хотя это все – наш дом, большой общий дом. Посмотри объективно и пойми, что мы стали врагами сами себе, а самое главное, врагами этому миру, этой природе, этой планете. Представь на минуту, что было бы, если бы в этом мире не существовало ни единого человеческого существа. Какая гармония, какая идеальная чистота! Белый лист бумаги, который никогда не загрязнится. Лучшее, что мы можем сделать в своей жизни для человечества, этой планеты и этого мира – это собраться всем вместе и покончить жизнь самоубийством. Утопиться в океане, чтобы накормить своими телами рыб, акул и китов, сделав напоследок доброе дело и вернув должок тем, кого гнобили и унижали в течение долгого времени. Знаешь, я сопереживаю китам намного больше, чем людям. Их крики нам непонятны, но намного эмоциональнее и в сотни раз красивее, чем наши. Или же можно отдаться на растерзание хищным птицам в пустынных долинах, острозубым хищникам в лесах. Знаешь, у древних народов было поверье о том, что кого ты съешь, того характеристики и унаследуешь. Съешь медведя – получишь его силу, съешь зайца – получишь его скорость. Некоторые даже ели мозги, чтобы стать умнее. А мне нравится другое поверье, новое. Да! Послушай мою идею. Я хочу, чтобы люди по всему миру уверовали в это! Что если отдашься на растерзание льву, то станешь частью пустыни. Если отдашься на съедение птицам, то станешь частью неба. Отдашься на прокорм акулам – растворишься в отце-океане, навсегда соединившись с этой чистотой. Все проблемы решатся, все смыслы зациклятся, а самое главное заключается в том, что этот мир больше не будет знать самого ужасного – человеческого греха, которым является его жизнь.

Герман еще несколько секунд смотрел прямо мне в глаза, ожидая реакции, но я растерянно стоял и не знал, что ему ответить. Отступив, он начал ходить из стороны в сторону, сложив руки в кулаках на поясе.

У меня сложилось такое первое впечатление от его слов, будто бы его кто-то сильно обидел и он просто потерял веру в человека. У меня не укладывалось в голове, как этот оживший образ воина буквально только что признался мне в капитуляции. От этого во мне закипели злость и обида на его безволие и отсутствие веры в лучшее. Как можно жить с такой чернотой и безнадегой в душе?

– Герман, отчасти ты прав, но только отчасти. Нельзя просто так сдаваться! И вообще, ты сам себе противоречишь. Говоришь, что всем нам следует коллективно покончить жизнь самоубийством, а сам-то чего ждешь? Может, после такого поступка люди заинтересуются и пойдут за тобой.

– Все верно, именно так. Я хочу, чтобы кто-то пошел за мной. Но сейчас еще рано.

– Если ты обо мне, то сразу скажу, что я не пойду. Это слишком просто. Это трусость – сдаваться вместо того, чтобы принять испытания.

– Я считаю иначе. Я уверен, что все обстоит ровным счетом наоборот и суицид – это смелость. Перебороть страх перед незнанием того, что тебя ждет дальше. Страх перед тем, как этот мир будет существовать без тебя. По-твоему, камикадзе на войне тоже были трусами? Оставшиеся без патронов солдаты, подрывавшие себя последней гранатой вместе с врагами, тоже трусы? Для меня это героизм. Разница состоит лишь в том, что именно ты принимаешь за войну – вражеских солдат с винтовками или эту жизнь, которая также хочет убить тебя, только медленнее.

– Война – это совсем другое дело. Нельзя это сравнивать. Ты же сам говорил, что почитаешь древнескандинавский эпос. Куда подевался твой дух воина?

– Дух воина… Все эти воины нужны только для того, чтобы защищать богатство местных элит. Страшно осознавать это, но так всегда было и будет. Тот же скандинавский эпос был построен на культе семьи, а в нашей славянской культуре был бог Род. Причем обрати внимание на то, что в обязательном порядке надо было родить наследника – мальчика, воина. Чтобы он потом отдал свою жизнь за золото правителя. Но похоронят его как патриота и героя, защитника своего народа. Культ предков создан для того, чтобы рожать много солдат, которые будут пушечным мясом на войнах. Это происходит и по сей день.

– И что ты предлагаешь? В чем тогда смысл существования? Нести в себе эти знания и тонуть в депрессии?

– Да какой тут смысл существования? Жизнь обречена на пребывание в депрессии. Радость и счастье могут быть только в виде мимолетного обмана, а потом ты снова реально посмотришь на мир и твоя депрессия вернется. Она неизбежна, даже если твоя жизнь складывается удачно. Мысль о том, что когда-то обязательно придется умереть, будет постоянно ввергать тебя в уныние. Перед самой смертью ты не будешь счастлив, тебя переполнит скорбь. Зачем обманывать себя и отдалять этот момент, который сделает ужасными последние минуты твоей жизни? Лучше сейчас все перегрустить и перехандрить, тогда и будущая неизбежная смерть станет для тебя плавной и спокойной. Она будет обычной. Может ли жизнь быть прекрасной, если она в любом случае закончится смертью? Не думать об этом означает лишь самообман. Как и искать смысл в жизни, когда каждую секунду мы движемся к смерти. Ищи смысл в смерти!

– Герман, извини, но я не согласен с тобой. Что-то в твоих словах есть, но мне кажется, что ты неверно их складываешь. В результате получается что-то страшное.

– Страшное, как наша жизнь. Уверен, ты еще припомнишь мои слова.

– Возможно.

Мне стало неприятно находиться с ним рядом, захотелось уйти. Наше общение стало складываться в тяжелом и неприятном ключе. Мне казалось странным слышать настолько глубокое отчаяние в словах такого сильного во всех смыслах человека. Его идеи невольно стали и меня заражать негативом к окружающему миру.

Герман начал отрабатывать бой с тенью. Резкие громкие выдохи от ударов спугнули окружающих ворон, и они разлетелись в разные стороны. Получилась весьма эффектная картина завершения его пламенной речи. Удлиненная черная тренировочная кофта с большим капюшоном делала его похожим на образ смерти с косой. Мне стало как-то беспокойно находиться рядом с ним. Не столько от того, что я страшился его самого, сколько от того, что я боялся проникнуться его словами и принять их.

– Эй! Бутылку не забыли положить в мусорку? – Герман окликнул собравшихся уходить мужичков.

– Зачем? Дворник подберет, – ответили они ему.

– Вы что, свиньи? А ну живо убрали за собой!

– Ты кого тут учить собрался, щенок?

Герман дернулся к ним. Я хотел придержать его за руку, но не успел, как и не смог произнести ни слова, чтобы он не горячился, потому что просто оторопел от страха перед надвигающейся конфликтной ситуацией.

Герман схватил оставленную на лавке бутылку и подошел близко к этим двоим. Протянул им бутылку, чтобы они ее взяли, но мужик с сальной бородой отмахнул ее рукой. Герман ответил на это ударом ноги ему в живот. Неопрятный бородач упал на спину и скорчился от боли. Второй мужичок потянулся левой рукой к Герману, при этом долго размахиваясь правой, но не успел нанести удар, поскольку получил бутылкой по лбу. При этом она не разбилась, а смачно прозвенела на всю округу. После проведенной дополнительно подсечки мужик в шапке повалился к своему другу.

Герман засунул бутылку в куртку бородача и спокойным шагом пошел обратно. Из окна дома высунулась какая-то женщина и истошно заголосила: «Ты что творишь? Убийца! Сейчас полицию вызову!»

Услышав это, я перепугался и побежал. Оглянувшись через несколько секунд назад, я ожидал увидеть догоняющего меня Германа, но лишь заметил, что он как ни в чем не бывало продолжает отрабатывать удары на покрышках.

Я не останавливался и продолжил убегать. В моей душе было четкое ощущение, что мы больше никогда не увидимся.

## 2 февраля 2014 г., в гостях у Миши и Хели

Я проснулся от того, что услышал, как мама собирается на работу. Она всегда делала это очень шумно. Казалось, будто бы нарочно, потому что завидовала моей счастливой возможности поспать еще.

На самом деле я не возражал бы просыпаться так же рано, как и она. Приветствовать утреннее солнышко и завтракать вместе с мамой. Как в американских фильмах, когда вся семья по утрам дружно кушает вместе. Детишки – обязательные кукурузные хлопья с молоком и тосты с арахисовой пастой. Родители – яичницу с беконом и кофе. Папа обычно уже сидит в выглаженной офисной рубашке, готовый быстро промокнуть рот салфеткой, сесть в машину и поехать на работу. Мама же завтракает в фартуке, потому что она все готовила. Детишки – в ярких цветных футболках. Конец сцены.

Если я и просыпаюсь в такую рань, то обычно вообще не завтракаю, ограничиваясь стаканом теплой воды, а мама вообще может просто скушать сосиску с черным хлебом, запив ее сладким чаем. Не выходит у нас настолько яркого и красочного киношного завтрака, как мне хотелось бы.

Но такие ранние пробуждения были крайне редкими для меня. Обычно я засыпал довольно поздно, ближе к трем часам ночи. После захода солнца мое тело только разогревалось, а после полуночи приходило долгожданное вдохновение, в результате чего мое сознание начинало генерировать разные неземные образы, которые я старался быстро переносить на бумагу в виде рисунков.

Плоды своих творческих усилий я обычно никому не показывал, поскольку не думал, что у меня получается что-то красивое. Я не учился на художника, поэтому просто вкладывал всю душу в свои рисунки, чтобы они получились максимально красивыми. Ночная тишина и покой способствовали этому. В это время ничто не нарушало плавную и четкую передачу мыслей из моего сознания в реальный мир.

На кухне стояла кастрюля с горячей кашей. Увидев ее, я сразу вспомнил совершенно бредовый сон, который мне приснился сегодня. Мне привиделось, что я застрял одной ногой в болоте по колено, но оно было таким тягучим, что не выпускало меня и не позволяло дернуться вверх ни на сантиметр. Рядом рос густой лес, и мне было боязно от того, что кто-то может выйти из чащи и напасть на меня, пока я обездвижен. Мне становилось все страшнее, поэтому я начал прикладывать еще больше сил, чтобы выдернуть ногу из болота. Внезапно из леса вышел красивый олень и неторопливо направился в мою сторону. Мое волнение резко спало, когда я почувствовал исходящую от него добрую энергию. Однако дальше пошел уже полный бред. Как только лесной красавец приблизился ко мне, моя нога легко вырвалась из болотного плена, после чего я последовал за оленем. Он вывел меня на опушку, где уже была расстелена скатерть, на которой лежали фрукты и стояла большая кастрюля с половником.

Удивительно, как часто подобные видения вспоминаются в течение дня. Встречаешь какой-то предмет, слышишь определенное слово из сна – и тут же вспоминается вся картина. Выходит, сегодняшняя ночь была пророческой. Вещая кастрюля, ага. Что же касается остального, то пока даже представить не могу, к чему это.

Записал содержание сна в дневник сновидений и немного перекусил. Каша была очень вкусной, но я скушал только небольшую тарелку. Когда желудок набит, это сразу сказывается на энергии. После сытного обеда всегда хочется прилечь на диван и заснуть, пока организм занят перевариванием пищи.

Миша и Хель пригласили меня сегодня к себе в гости. Спросили, есть ли у меня варган. А он у меня внезапно есть. Надеюсь, что все же не только из-за этого позвали.

Недавно снова был сон с демоном. Не могу сказать, что каждый раз вижу в этих видениях одну и ту же персону, но испытываемый при этом особенный страх всегда отличался от всех остальных моих жизненных опасений.

Когда идешь по улице и видишь вдалеке бездомную собаку, ты понимаешь, что она может начать лаять на тебя. Когда подходишь к краю крыши многоэтажного дома, ты ощущаешь боязнь высоты – того, что тебя начнет затягивать в пропасть.

Будто у каждого страха есть свой сорт. Физически он проявляется одинаково, но на подсознательном уровне конкретный ужас всегда разный, отличающийся своим запахом и оттенком.

Подобный личный отпечаток имел и страх, который время от времени встречался в моих снах. Пролистал несколько дней в дневнике и перечитал этот сон:

> «Я в спешке передвигался по лесу, будто что-то должен был срочно найти. Казалось, я вышел на след Маши и вот-вот обнаружу либо ее, либо какую-то очень важную зацепку. Чисто интуитивно я выбирал направления между голыми деревьями без веток, будто выбирая коридоры. Вышел на опушку, представлявшую собой небольшой холмик с редкой травой, посреди которой росло высоченное дерево. Эта лесная возвышенность была похожа на невысокую землянку. Я стал обходить опушку по кругу. С другой стороны оказался круглый вход, плотно заваленный тонкими сухими ветками. Я почувствовал, что нашел свою цель! Руками начал раздвигать ветки. Внутри норы было темно. Неожиданно в глубине появились еле заметные светящиеся звериные глаза. Этот ужасный взгляд был уже знаком мне, как и запах данного страха. Я замер, мое дыхание остановилось. За долю секунды я будто бы увидел свое будущее, в котором этот зверь резко вырывается из темноты и вонзает острые зубы в мою шею. И зверь дергается! А я просыпаюсь».

Это странно, но мне очень часто снится лес. Сны с его участием бывают особенно яркими и запоминающимися на события.

Еще я совсем не могу увязать увиденную информацию в последовательный образ. Я что-то чувствую на интуитивном уровне, но как только образ начинает складываться, он сразу рушится в моем сознании, а снова собрать его уже не получается. Не хватает какой-то важной детали, склеивающей все это воедино.

Как правило, понимаешь, к чему снился сон, когда предсказанное им событие уже произойдет. Но никто не следит за своими ночными видениями так детально, как я. Чувствую, что мне осталось сделать всего пару шагов, чтобы разгадать эти сны, тогда все ниточки свяжутся. Уверен, что смогу научиться понимать знаки, события и образы, которые вижу во сне. Но можно ли будет тогда менять свое будущее, обходя предсказанные плохие и негативные события?

Эта землянка из сна… Она напоминала огромное черное сердце, а большое дерево было будто бы толстой артерией, которая шла вверх к голове. Кстати, во сне я не видел верхушку этого дерева.


Как оказалось, Миша жил в квартире Ангелины, но она просила называть себя Хелью. Большая однушка располагалась на десятом этаже новостройки в одном из новых жилых комплексов на юге Москвы.

Это было просторное жилище с балконом. Стены драпированы широкими кусками индийской ткани с мантрами. При этом сама комната была почти пустой. Диван, круглый стеклянный столик, коврики для йоги в углу, шкаф с полками, на которых располагались всякие этнические сувениры с книжками, и все.

Солнце светило прямо в окно, подсвечивая каждую пылинку, летавшую по комнате.

Я встал в коридоре между кухней и основной комнатой, в которой сидела Хель.

– А для чего вам варган-то? – спросил я, положив его на тумбу.

– Миша хочет играть на нем в путешествиях перед людьми и собирать железную мелочь, – ответила Хель.

Она сидела у столика на полу, сложив ноги. На ней была надета очень открытая белая майка и велюровые домашние штаны сиреневого цвета. Ее руки были покрыты цветными татуировками в виде цветов и змей. Миша стоял на кухне и чистил ножом яблоки. Закричал оттуда:

– Как ты четко все обрисовала! Прямо мелочь железную собирать. Вот и буду тренироваться, чтобы купюры бумажные кидали!

– Далеко собрались?

– Я один собираюсь, – уверенно ответил Миша, неся в руках большую белую тарелку с кусочками яблок. – Ты проходи, садись. Чего стоишь? Будь как дома!

Я прошел в комнату и присел на диван. Миша встал ближе к окну, чтобы видеть нас обоих. Пережевывая яблоко, он качался с одной ноги на другую.

– А почему не вместе поедете?

– Миша надолго хочет, а у меня здесь работа и разные дела. Я не смогу.

– Очень надолго? Скучать не будете друг по другу?

– Знаешь, посмотрим еще. Если получится, то я вообще не планирую возвращаться, – ответил Миша с набитым яблоками ртом.

– Как это? Почему? А как же Хель? Ты что, оставишь ее?

– Да. Если ты об отношениях, то они у нас свободные. Традиционные отношения – это обуза, если они мешают развиваться одному из партнеров.

Хель открыто посмотрела прямо мне в глаза, давая понять, что она разделяет это мнение.

– Вот такие у нас отношения. Многие их не понимают. А я считаю, что это, наоборот, более высокий уровень. Без ненужных привязанностей, чувства собственничества и все такого.

– Хель, и ты так просто отпустишь его?

– Да. Если по-настоящему любишь, то должен желать своему партнеру только счастья и развития, не мешая ему при этом. А если тупо хочешь, чтобы он был рядом, то это и не любовь вовсе, а банальное эгоистичное желание обладать и развлечь себя…

– Звучит достаточно трезво, но я бы так не смог. Однако и эгоистом тоже себя не считаю.

– Пропавшая девушка, о которой ты рассказывал. Ты ее любишь? – спросил Миша.

– Маша… Да.

– Вот тебе и наглядный пример. Время и расстояние. Кстати, как продвигаются поиски?

– Как они могут продвигаться? Если в физическом плане, то ничего нового, а если в духовном, то я слежу за своими снами и развиваюсь. Зацепок пока нет, но иногда всякие интересности снятся.

– Например? – поинтересовалась Хель.

– Будто бы за мной охотится страшный демон, подбираясь все ближе и ближе. Я часто вижу его глаза, но каждый раз они принадлежат уже другому преследователю. Они смотрят на меня, парализуют и пронизывают насквозь всю душу.

– Ого… И как близко он подбирался к тебе? – спросил Миша, дожевывая яблоко, пока Хель внимательно слушала меня с нарастающей озабоченностью на лице.

Я слегка напрягся, поскольку мне показалось, что они понимают, о чем я говорю.

– Близко. Примерно на метр. Но ты же знаешь, что во сне пространство ощущается иначе.

– Оно тебя еще не трогало?

– Нет, а что? Ты можешь что-то рассказать об этом, Миш?

– Да нет, просто интересно.

– Просто вы так внимательно слушали… Мне показалось, что вам это знакомо. Или вы думаете, что я сказки рассказываю?

– Ой, да нет, ты что! Мы сами те еще сказочники, – расслабившись, ответила Хель и прошла на кухню.

– Я совсем немного занимался сновидениями, так что не назвал бы себя экспертом в подобных вопросах. Кстати, все хотел спросить, Герман тебе ничего не писал? – перевел тему Миша.

– Мы с ним виделись как-то раз, но потом не общались.

– Да? И как он?

– Ты с ним тоже не общаешься, да?

– Нет. С того еще раза, как приглашал его к кришнаитам. Так как он?

– Странный какой-то. Очень агрессивный и обиженный на все общество. Загрузил меня своим негативом, который я потом весь день переваривал. Не могу сказать, что он не прав, но все же это слишком. Надо как-то жить. В общем, теперь тоже не хочу с ним общаться. Будто бы эта его душевная тяжесть заразна.

– Примерно представляю, о чем он говорил. К черту его! Иногда просто становится страшно находиться с ним рядом.

– Есть такое. Миш, так куда и почему ты хочешь уехать?

– Подальше. Туда, где потише и покультурнее. Где не празднуют военные праздники и где нет всего этого нашего милитаризма.

– Их же почти во всех странах празднуют, разве нет? Это настолько критично?

– Для меня да! Такие образы формируют сознание общества. У нас несколько военных праздников в году. Для меня уже само совместное расположение рядом слов «война» и «праздник» кажется диким. Война – это смерть. Если большие влиятельные дяди хвалятся крутым ядерным оружием и ракетами, а все кричат в ответ «Ура!», то мне становится стыдно за людей. Что означает это «ура»? То, что это все даже без войны может взорваться рядом с нами и мы все подохнем? Я не хочу жить в таком обществе, которое опасно само для себя и не будет развиваться как человеческое общество.

– Да ладно тебе, Миш. Воспринимай это все как игру, в которой мировые правители выступают в роли школьников, хвастающихся, у кого круче и дороже игрушка. Таким образом они просто реализуют свое ущербное детство. Все же у них хватает ума не воевать. Сейчас не то время. Просто вокруг много необразованных людей, у которых реально такие ценности. Когда они были маленькими, то думали, что их боятся и уважают из-за наличия у них самой большой палки. Вот и сейчас их уровень сознания остался на том же уровне. Руководители разных стран знают, что таких людей очень много, поэтому и хвастаются своим оружием, получая всеобщие уважение и поддержку.

– Все так и есть. Но в нашем обществе это особенно цветет. Точнее, вянет. А я вообще энергетический вампир – смотрю на людей и заряжаюсь их энергией. Но когда вижу вокруг только зверей в человеческом обличье, то и сам начинаю вянуть.

– Ну, я за счет энергий окружающих не живу, но прекрасно тебя понимаю. Конечно, хотелось бы жить в более образованном и сознательном обществе. Точнее, чтобы именно наше общество стало таким.

– Но сам понимаешь, как неохота отдавать свою жизнь на его воспитание, а перед смертью увидеть, что она прожита зря. Поэтому я выбрал более простой вариант и поищу для себя другое общество, в котором стану намного полезнее этому миру. Слушай, я пока потренируюсь на варгане, ладно? Потом здесь же его оставлю, заберешь у Хели.

– Без проблем, я сам очень редко на нем играю. Ты через сколько дней собираешься уезжать? Кстати, так и не назвал направление.

– Думаю, – Миша задумался, смотря в окно, – что в ближайшие несколько дней. Ладно, нам тут делами своими заниматься пора уже. Спасибо, что принес варган! Прости, что так тебя выпроваживаем, просто время…

Хель вышла проводить меня, улыбаясь у двери. Я попрощался с ними и вышел. Всю дорогу домой думал о том, что меня как-то подозрительно быстро выпроводили. Вспоминал, о чем говорили. Вроде бы достаточно лаконично общался, как всегда. Что же произошло? После каких моих слов они не захотели, чтобы я у них находился? Хотя, может быть, мне все это просто показалось… Не так уж часто я хожу по гостям, чтобы проводить подобный анализ.

## 23 февраля 2014 г., суицид

Вполне обычное и традиционное для меня утро ознаменовалось наступлением самого безумного дня в моей жизни. Мама разбудила меня в восемь часов и подарила носки на День защитника Отечества, после чего быстро собралась и ушла на работу, а мне позволила спокойно поспать еще часок в честь праздника.

Это были черные носки с красными советскими звездами. Если начать зашнуровывать ботинки и посмотреть на них вниз головой, то рисунок превратится в дьявольские пентаграммы. В целом я не считаю символы таким уж важным элементом в развитии духовных и моральных качеств человека. Сами по себе они ничего не несут, это мы их чем-то наделяем. Поэтому мамины носки я с радостью надел, хотя такая звезда в обоих положениях мне не очень понравилась.

Дальше начался мой обычный утренний ритуал, состоявший из заваривания чая, наблюдений за улицей и завтрака. Затем я всегда включал компьютер и пробегал глазами свежую информацию, появившуюся за ночь и утро.

Именно в такой последовательности я все сделал и на этот раз, предполагая, что получу сегодня поздравления с мужским праздником от немногочисленных знакомых девушек. Пока загружался компьютер, вспомнил слова Миши о зашкаливающем милитаризме нашего общества. Не могу не согласиться с ним. Я вот не имею никакого отношения к армии, а мне все равно прилетают подобные поздравления. Мужчина у нас априори считается солдатом, боевой единицей. При этом твое личное мнение выслушают уже после того, как расстреляют за отказ идти с автоматом на врага.

Зашел в соцсеть и увидел, что ко мне в друзья добавилась Хель. Я сразу узнал ее по фотографии на аватарке, поскольку она не шифровалась. Открыл ее сообщение, подсознательно ожидая увидеть поздравление. Однако прочитал я там вот что: «Герман покончил жизнь самоубийством».

Что? Как? Как он мог?! Несколько секунд я пытался убедить себя, что это злая шутка или дурацкий розыгрыш, но в душе все сразу уже понял. Я слышал и видел его отчаяние, но… Что же он сделал с собой? После нашего последнего разговора у меня остались даже некая злость и обида на него, но сейчас все это моментально улетучилось и простилось. Мне стало очень жаль его! Я… мне кажется, я скучал по нему. Хотя если бы этого не произошло, то не исключено, что я так никогда и не увидел бы его больше.

– Когда? Как? – спросил я ее.

– Приезжай, расскажу, – быстро ответила Хель.

Также быстро я оделся и поехал к ней.


Хель открыла дверь и высунула голову в проем.

– Хель, так что случилось?

– Он повесился. Заходи! – очень спокойно и буднично ответила она.

Уже с порога в мой нос ударил сильный запах благовоний. Хель села на диван, взяв в руки планшет с прикрепленным к нему листом раскраски. Там были нарисованы цветы, половину из которых она уже успела разукрасить. На столике тлела ароматическая палочка в специальной алюминиевой подставке. Пройдя к нему, я встал так, чтобы пахучий дымок тянулся ровно посередине между нами. Замолчав, я стал ожидать подробного рассказа о произошедшем, но Хель стала как ни в чем не бывало разрисовывать картинку и вообще перестала обращать на меня внимание.

– Хель, рассказывай же!

– Мише сообщили их общие знакомые, ну а я решила тебе рассказать.

– А похороны когда?

– Не знаю. Этот вопрос меня не интересует. Обездушенное тело уже не является Германом. Неважно, кто, что и как будет делать с ним. Его уже нет. Все, точка.

– А Миша где? Он ничего не сказал?

– Он уехал.

– Куда? В это свое путешествие?

– Да, в путешествие.

– Почему не сообщил, не попрощался?

– Миша, знаешь ли, импульсивный человек. Накопилось у него всякое, вот на эмоциях и дал низкий старт. Он и со мной толком-то не попрощался.

– Ужас какой, что происходит. Ну и денек.

Моя голова все еще не хотела воспринимать свалившуюся на меня информацию. Я встал у окна и начал тереть пальцами виски, как бы пытаясь зацепиться за иллюзорный шанс на то, что все это сон. Однако он не прекращался.

В моей жизни еще никогда не умирали люди, которых я знал так близко. Обычно они просто уходили без вести и следа, оставляя призрачную надежду на будущую встречу и фантазии о том, как они продолжают жить. Сегодня появилась реальная смерть. Буквально недавно я смотрел этому человеку в глаза и обменивался с ним важными для меня мыслями, а сейчас его просто нет. По факту нет. Все услышанные им от меня слова и передуманные им обо мне мысли – все это ушло в вечное и недоступное живым хранение в небытии.

– Чай будешь? – отложив в сторону свое художество, спросила Хель.

– Давай.

– Присаживайся.

Хель пошла на кухню. Палочка на стеклянном столике дотлела, оставив на подставке столбик пепла. Я подошел к шкафчику и стал рассматривать стоявшие в нем книги. Многие названия были знакомы мне, некоторые произведения я даже читал. Внезапно заметил лежавший сверху тетрадный листок в клетку, на котором было что-то написано. Нагнулся поближе и прочитал: «Я зашел на чужую территорию. Исчезаю, иначе меня сожрут».

– Хель! Тут записка какая-то лежит. Это Миша оставил? Что это значит?

– Эмм… Ну да. Да ничего особенного. Означает, что он уехал.

– Кто его сожрет? О чем это?

– Не суй свой нос в чужой вопрос! Слыхал такое выражение?

– Слыхал…

– Это наше личное. Тебя это не должно волновать, – продолжила Хель переговариваться со мной из кухни. – Кстати, варган твой он забрал с собой. Да, он не самый порядочный человек. Надеюсь, он тебе не очень дорог был. Я про варган, конечно. Но если все-таки дорог, то мне придется заплатить тебе за него, иначе меня совесть замучает. Потому что я, по сути, отчасти стала соучастницей кражи варгана.

– Пустяки. Это всего лишь железка, – ответил я, устроившись с краю дивана.

– Что ж, хорошо.

Хель зашла в комнату и поставила на столик пиалу с кешью и финиками, а также блюдце с двумя чашками чая. Затем она села на диван, причем достаточно близко ко мне, отчего мне сделалось неловко. Не могу сказать, что в моей душе воцарилась страшная скорбь по Герману – нет, это было не так. Скорее я испытывал шок, предшествующий наступлению настоящего горя. Но в то же время я совсем не видел, что смерть Германа хоть как-то тронула Хель.

– Угощайся. Осторожно, чай горячий. Придется немного подождать, пока остынет, – сказала Хель, зачерпнув рукой большую горсть орешков из пиалы.

– Есть сейчас совсем не хочется. Комок какой-то внутри стоит. Ты… совсем не переживаешь за Германа?

– Нет. Я не так близко с ним общалась, как ты. Да и его взгляды во многом противоречили моим. Наоборот, я даже рада за него. Нам всем предстоит еще помучиться в этом аду, а он уже освободился. Так что неизвестно, кому сейчас лучше – нам или ему.

После ее слов мы замолчали. Хель надела все ту же открытую белую майку, а я сидел достаточно близко от нее, поэтому впервые смог подробно рассмотреть ее татуировки на правой руке, полностью испещренной рисунками. Это были мандалы, желтые лотосы и змея, которая свилась в восьмерку и кусала сама себя за хвост.

– Что это за символ?

– Какой именно?

– Змея.

– Это уроборос. Означает процессы, которые не имеют начала и конца.

– Интересно. Какой смысл она имеет для тебя?

– Такой, что это красиво и нравится мне. Такой ответ устроит?

– Вполне.

– Скажи, кто ты по знаку зодиака? Мне кажется, ты Весы. Нет?

– Ой, я очень скептически к этому отношусь.

– Почему же?

– Потому что это своего рода религия. Как все религии держатся на аксиоме, что Бог есть, так и астрология держится на аксиоме, что есть космос, звезды и их влияние на нас.

– Разве существование космоса не доказано?

– Как сказать. Лично у меня есть ряд вопросов. Например, что мешает спустя почти сорок лет повторить полет на Луну? Ведь технологии с тех пор развились достаточно серьезно! И до сих пор не можем? Да ладно!

– Просто американцы не были на Луне. Полно доказательств, что все те кадры отсняты в студии.

– Вот ты сама и ответила. Кроме того, полет Гагарина тоже снят в студии, и это неоспоримый факт. Так что у меня много вопросов… Но вернусь к гороскопам. Там же все привязано к дате и времени рождения? Но ведь времени, по сути, не существует. Люди сами выдумали его. Более того, мы его контролируем. Например, часы переводим на летнее время. Насколько правильно мы это делаем? И ведь не все страны часы переводят. А что будет, если ребенок родится в этот промежуток?

– Должны учитываться временные поправки и регионы. Я не составительница, чтобы грамотно ответить на твой вопрос, но там постоянно что-то изучается и пополняется исследованиями на конкретных жизненных примерах. Время учитывается только как фиксация момента рождения и каких-то событий, чтобы сопоставить его с энергией, повлиявшей на конкретный момент.

– Какие-то события – это сугубо наше отношение к ним. Для кого-то покупка телефона может стать знаковым мероприятием, а для другого отношения могут быть рядовой вещью. Или смерть, кстати говоря.

– Именно так. Нет ничего, что характеризовалось бы словами «хорошо» или «плохо». Астрология это лишь подтверждает. Гороскоп – это кружок, разделенный на двенадцать главных секторов, в которые попадает Солнце за год. В этом нет никакой глубины. Ты же знаешь о Стоунхендже? Он как раз характеризует этот кружок. Ты понимаешь, насколько это древняя наука?

– А что если не такая уж и древняя? Просто уже потом все подогнали под этот самый Стоунхендж.

– Ты ведь сам себе сейчас не веришь. Астрология помогает понять самого себя. Изучить и посмотреть базовые характеристики, выбранные самой душой. Проследить жизненные взаимосвязи и понять, как это все можно компенсировать, реализовав те самые энергии, которые будут влиять на тебя вне зависимости от знаний о них. Например, закон притяжения влияет на всех без исключения людей, независимо от степени их веры в него.

– Это отключает личность от возможности самостоятельно идти по пути и делать выбор, опираясь только на свои желания и интуицию, а затем принимать за него полную ответственность, а главное – опыт. А это главный фактор самореализации в жизни и счастья.

– Тебе не кажется, что любой опыт будет своим?

– Знаешь, я с уважением отношусь к мировоззрению других людей. С интересом слушаю об ином опыте и могу сделать для себя определенные выводы. Но мне однозначно не нравится, когда кто-то или что-то ограничивает меня в выборе и указывает, что делать, или заставляет жить по плану.

– К сожалению, далеко не все в этом мире зависит от нас. Что если я сейчас протягиваю тебе руку, чтобы уберечь от фатального опыта в будущем, а ты даже не хочешь попробовать?

– Не понял. Какого опыта? С чего ты взяла, что уберегаешь меня от плохого опыта? Может, именно твои интересы станут для меня фатальным опытом?

– Не знаю, просто предположила. Мне так хочется думать.

– Ладно, но я думаю иначе. Не обижайся, пожалуйста.

– Если я и обижусь, то только из-за того, что ты подумал, что я могу обижаться.

Хель заулыбалась и взяла в руку чашечку чая. Я тоже поднял свою.

– Ты снимаешь жилье?

– Нет, живу с мамой. Не жалуюсь.

– С мамой. Ясно. А то мне теперь скучно будет здесь одной жить. Если хочешь, переезжай ко мне. Ты мне нравишься. Думаю, мы поладим.

Она смотрела на меня через свои очки, линзы которых визуально увеличивали ее глаза. Повисла неудобная пауза. Ее предложение было совершенно неуместным, особенно на фоне всех сегодняшних событий. Я был абсолютно уверен в том, что не хочу соглашаться, поэтому мысленно собрался и быстро попытался подобрать нужные слова лаконичного отказа.

Внезапно она протянула свою цветочную руку и взяла меня за ладонь.

– Что ты делаешь, Хель?

– Второй раз протягиваю тебе руку, дурачок. Вдруг ты еще дашь себе шанс?

Я резко отдернул руку и поставил чашку с чаем на столик, так и не отпив ни глотка. Затем встал с дивана.

– Прости, мне пора.

Хель ничего не ответила, опустив голову и оставшись неподвижно сидеть на диване в той же позе с протянутой рукой. Я быстро обулся, скользнув взглядом по перевернутым звездам на своих носках. Захлопнул за собой дверь и стремглав побежал вниз по ступенькам подъезда.

Как так можно? Умер общий знакомый, уехал молодой человек… Какие бы отношения у них ни были, но меня она до этого видела всего два раза, а уже предлагает переехать к ней жить. Может, я, конечно, излишне старомодный и закостенелый ретроград, но, на мой взгляд, это уже чересчур. Почему Хель решила, что я вообще могу согласиться? На что она рассчитывала, предлагая мне такое?

Ступеньки казались бесконечными, будто я пробежал не десять этажей, а все двадцать. Количество мыслей и образов, появлявшихся в моей голове за один лестничный пролет, просто зашкаливало. В один день я потерял трех своих друзей. Герман ушел навсегда, Миша уехал и вряд ли вернется, а с Хелью я не собираюсь больше видеться.

Запрыгнул в первый попавшийся автобус до метро, сел на свободное сиденье и прижался головой к стеклу. Через запотевшее окно красиво светили фары ехавших рядом автомобилей, а солнечные лучи предпринимали робкие попытки пробиться через тусклое небо, предвосхищая скорое наступление весны.

Я дыхнул на стекло и нарисовал на нем пальцем горизонтальную восьмерку, припомнив змею на руке Хели. Впервые в жизни мне захотелось набить что-нибудь на своем теле. Что-то внутри меня возжелало отобразиться на коже в виде рисунка. Или наоборот, я захотел заполнить какую-то пустоту внутри себя, залив ее краской снаружи. Скорее всего, так оно и происходит. Тебе не нужно напоминать самому себе о том, что у тебя внутри. Тату – это такие знаки для окружающих, предназначенные для того, чтобы они заметили то, что у тебя внутри и что нельзя увидеть глазами. Другой вопрос заключается в том, зачем тебе нужно, чтобы все вокруг увидели твой внутренний мир?

Конечная остановка. Я забылся.

Не стал торопиться и подождал, пока выйдут все пассажиры. Подошел к раскрывшимся гармошкой дверям. Прямо передо мной очень медленно и нерасторопно спускалась на тротуар бабушка в толстой лохматой шубе и с сумкой. Не стал торопить и нервировать ее. Едва ступив из автобуса на землю, старушка поскользнулась и упала боком на бедро. Ее синяя сумка перевернулась в воздухе и упала рядом с ней, а левая нога попала под автобус. Бабушка сразу начала стонать от боли.

Быстро подбежав, я ухватил ее под мышки и отодвинул подальше от проезжей части. Двери автобуса закрылись, и переждавший возникшую суматоху водитель быстро уехал. Выходившие перед старушкой из той же двери люди обернулись, оглядели сложившуюся ситуацию и бодро зашагали дальше. Несмотря на то что бабушка громко кричала от боли и вспоминала всех святых, никто из них даже не поинтересовался, нужна ли ей помощь. Она не отвечала на мои вопросы о том, что и как у нее болит, плотно зажмурив глаза.

Спустя минуту я удачно поймал проезжавшее мимо желтое такси и повез на нем старушку в травмпункт. Благо, он оказался всего в семи минутах езды. Если бы вызвал скорую помощь, то мы вполне имели все шансы прождать ее на морозе минут двадцать, от чего бабушка могла подхватить воспаление легких. Хорошо еще, что таксист оказался отзывчивым парнем и помог мне усадить ее на заднем сиденье. Пока мы поднимали и волокли ее, она кричала на нас, будто мы делаем ей еще больнее, но как иначе-то? Однако по приезде в травмпункт она уже не жаловалась, когда мы вдвоем с водителем несли ее под руки. Опять же – спасибо неравнодушному таксисту. Отдал ему пятьсот рублей, но сдачи у него не нашлось. Ну и ладно, все равно времени не было.

В травмпункте царил полнейший идиотизм. Просидел в коридоре вместе с бабушкой минут пятнадцать и все это время слушал ее стенания насчет того, когда же дойдет ее очередь. Перед нами был только один мужчина. Внешне не было понятно, какого рода проблемы со здоровьем у него были. Занятые врачи пробегали мимо со словами: «Ждите», «Сейчас» или «Минуточку». Старушка начала обвинять меня в том, что я не зову врачей. Она все пыталась заплакать, но ее глаза были уже сухими. Мне начало казаться, что она вообще имитирует свои страдания. Захотелось поскорее покинуть это место, но я не мог просто так оставить попавшего в беду человека.

Наконец подошла наша очередь. Войдя в кабинет, я вместе с врачом усадил бабушку на стул и объяснил, что она упала на бок и, скорее всего, травмировала бедро. Врач внимательно выслушал меня.

– Все, я могу идти? – спросил я врача.

– Минуточку, уточним кое-что. Светлана Игоревна, скажите-ка, вы сами упали? – задавая этот вопрос, врач с недоверием взглянул на меня.

Бабушка несколько томительно долгих секунд молчала, будто из нее выпытывали неудобную правду. Почему?! Я смотрел на ее лицо и не мог понять, почему она медлит с ответом. Какие тут еще могут быть варианты? Она выжидательно посмотрела на меня. При этом у нее было выражение лица, как у ребенка, который боится потерять свою гордость, извинившись перед другим. На несколько мгновений она приостановила свои вздохи от боли и, наконец, недовольно пробурчала:

– Да, я сама упала.

Я шел по улице и дрожал от холода и стресса. Неужели у этой бабки были мысли насчет того, чтобы обвинить меня в своем падении? В ее глазах явно все читалось. Да, черт возьми! Она собиралась сказать это. И ведь если бы она обвинила меня, то ей все поверили бы! Похоже, врач вообще сразу так и подумал. Поскольку я ее привез, то и виноват в ее травме. Кто же в здравом уме станет просто так помогать случайной бабке? Тогда надо подключать полицию, а это уже совсем другое финансирование лечения…

Тяжелый багаж из холода, обиды и общей несправедливости сопроводил меня до самого дома, напоследок ровно разместившись на одной из полок моей души.

На столе перед компьютером стояла кружка горячего чая. Закрыл шторы в комнате, поскольку мне больше не хотелось наблюдать за движением жизни на улице и шевелением этого мира, который предал меня. Хотелось спрятаться от всего этого в темноте. Поиграть в прятки, только чтобы тебя никто никогда не нашел, а еще лучше, чтобы вообще не искали.

Накинув на себя одеяло с головой, я погрузился в сладкую мглу. Руками крепко обнял кружку, отогреваясь после холодных приключений. Физически я окунулся во мрак, но мне хотелось, чтобы в такой же сумрак погрузился и мой разум. Чтобы меня все отпустило, встало на паузу. Я жаждал простой пустоты, темноты и тишины. Хотя бы на несколько секунд. Но сегодняшние события будто бы глубоко надрезали мой разум, а рана не переставала сочиться кровью, не оставляя меня в покое. Словно Герман стоял рядом и шептал мне прямо на ухо о том, что был прав, повторяя свои тезисы насчет умирающего современного общества, которое своим существованием убивает и этот живой мир, и само себя.

Покачиваясь на стуле, я так и не мог заснуть до самого утра, потому что мне было больно находиться без движения. Мое сердце гулкими ударами колотилось в державшие его взаперти ребра. Слова Германа постоянно крутились в моей голове.

Если бы сегодняшний инцидент с автобусной бабкой произошел до того разговора с ним на спортплощадке, я поддержал бы его на все сто процентов, и он наверняка не покончил бы с собой, найдя во мне поддержку. Но дело в том, что все это и завертелось только после его смерти. Вот такой замкнутый круг. Герман стал инициатором моего катарсиса.

## 4 марта 2014 г., погружение в темноту

Полдень. Солнечные лучи пытались пробиться через шторы, но им в комнате не были рады. Уже два часа после пробуждения я лежал в кровати без какого-либо желания подниматься и что-либо делать. Сильно хотелось пить, во рту был дикий сушняк. Именно эта жажда начинала каждое утро нескольких моих последних дней, которые я хотел бы вычеркнуть из своей жизни.

Поднялся с постели и чуть не упал на пол, настолько сильно потемнело в глазах. Выставил руки вперед и на ощупь добрался до двери, все-таки устояв на ногах. Налил в мутный стакан воды из-под крана и сел на подоконник спиной к окну. Выпив половину, посмотрел на грязный кухонный стол, вспоминая вчерашний вечер. Немытая посуда, засохшие крошки… Финальным штрихом этого депрессивного натюрморта была пустая бутылка дешевой водки.

Да, я запил. Никогда в своей жизни я не выпивал столько алкоголя и даже вообще не напивался ранее. Меня не отпускала накатившая душевная боль. Будто кто-то пробил дыру в моей груди, а я пытался ее залатать и залить, но ничего не помогало.

Все началось с подаренной мне однажды бутылки виски, которая давно уже лежала у меня в шкафу и ждала своего часа. Я все думал и гадал, кому бы ее передарить… В итоге передарил самому себе, только уже совсем другому себе.

Все эти дни я не мог заснуть ночью. Это стало мучением для меня. Как только я ложился в кровать, мое сердце начинало стучать с удвоенной силой, предвещая неизбежное появление колючих потоков тяжелых мыслей. Чтобы не страдать от черных дум, я стал с вечера заливать свою рану алкоголем. Перед тем как лечь спать, я обычно находился уже в полуотключенном состоянии.

Но что делать до вечера? Когда солнце только начинало приближаться к горизонту, я выходил в парк и бегал там до полного изнеможения, пока мозг не переключался, а в голове не появлялась единственная мысль о том, что пора заканчивать бежать, иначе можно и сдохнуть. Еле волоча ноги, я добирался до дома и не менее получаса стоял под душем в надежде на то, что вода вымоет всю накопившуюся внутри меня дрянь. Однако легче от этого не становилось. Вот такой интересный режим у меня образовался.

Однажды я проснулся и не смог вспомнить, куда подевалась мама. Не видел ее несколько дней. Но все же побоялся позвонить ей и напугать своим состоянием. Мне стало страшно от этого беспамятства и пустоты в голове. Проверил историю звонков на телефоне и вспомнил, что она уехала к подруге на дачу. Мы общались с ней раз в день, ближе к вечеру. Как раз после этих звонков я и начинал напиваться, чтобы мама не застала меня пьяным.

Еще не думал о том, как я буду выбираться из этого состояния к ее приезду и выберусь ли вообще. Не мог видеть, что будет завтра. Будущее стерлось в моем сознании.

Стали нарастать суицидальные мысли. Если бы не алкоголь, то я наверняка уже шагнул бы в окно. Я не мог принять этот мир и не видел смысла что-то делать в своей жизни. Зачем что-то менять, если твои старания никому не нужны, а для тебя они и вовсе бессмысленны? Все равно все закончится смертью. Нет никакой разницы, произойдет ли это сейчас или через тридцать-сорок лет, но только уже в долгих физических мучениях из-за плохого здоровья. Несколько раз выходил на балкон и смотрел вниз. Представлял, как мог бы полететь к земле. О чем бы я думал в эти секунды? Что вспоминал бы? Перед глазами пролетали теплые картинки, совсем как на детской фотографии из серванта: еще молодая мамка и я – в смешных шортах с торчащими из них острыми коленками. Я не желал бросать это все здесь. Мне хотелось, чтобы эти ощущения жили и дальше вместе со мной. Я не знал, что будет дальше, за темнотой, но однозначно понимал, что пережить эти воспоминания больше не смогу. Это меня и останавливало. И мама. Как же я хочу видеть ее счастливой!

Я понял, что алкоголь – это медленный суицид. Самоубийство для слабаков. Когда не хватает сил решиться на что-то большее, ты пьешь. Это растянутая смерть, постепенное уничтожения себя. Думаю, для большинства людей употребление спиртных напитков является проявлением неосознанного желания покончить жизнь самоубийством. Пьют, когда хотят забыться, не могут решить что-то, когда в душе дыра. Сердце хочет прекратить эти страдания, но мозг не позволяет закончить все просто так. Алкоголь – это консенсус между душой и мозгом, представляющий собой медленный латентный суицид.

На днях мне приснился ужасный сон, опять с этим демоном:

> «Снова лес, только теперь я будто бы убегал от кого-то. Нигде не мог укрыться. Прижимался спиной к крупным деревьям, чтобы никто не напал сзади, а опасность ощущалась сразу со всех сторон. Оглядывался и бегал между ветками. Увидел очень крупное дерево и прижался к нему спиной. Внезапно услышал хруст с противоположной стороны ствола и почувствовал присутствие. Мое сердце замерло. Я стал осторожно обходить дерево против часовой стрелки, аккуратно выглядывая сбоку, чтобы посмотреть, кто там. Выглянул – пусто. Прошел еще и еще, уже точно обойдя целый круг вокруг ствола, но все равно за ним никого не было. Однако стоило только расслабиться, как шеи коснулся резкий поток воздуха. Это было чье-то дыхание. Я боялся и не мог пошевелиться. Было очень страшно оборачиваться, потому что я знал, что и кого я там могу увидеть. Его горячее дыхание продолжало обдувать мою шею. Хотелось скорее проснуться, но ничего не получалось, меня не вытягивало из сна. Внезапно я ощутил резкий удар справа в спину, ближе к плечу, после которого полностью обездвижился! Страшная боль, подобной которой я никогда раньше не ощущал, пронзила меня с головы до пят. Он вогнал в меня свои когти и вцепился смертельной хваткой. Не дыша уже примерно минуту и умирая от боли, я собрал последние силы и выплеснул их в крике сквозь сжатые зубы!»

Проснулся с этим же воплем сквозь скрежет зубов. Пульс зашкаливал. Ощупывая плечо и основание шеи, я был уверен, что наткнусь на ужасающую кровавую рану. Однако ее не было, но шея сильно болела, и я не мог повернуть голову вправо. Кроме того, на одном из передних зубов обнаружился свежий скол, от чего он стал некрасивым и сравнялся по длине с соседним.

Изучая потолок, я переживал за маму, которая увидит мое состояние. Волновался, что могу причинить ей такие же душевные страдания, если со мной что-нибудь случится. Не хочу делать ей больно. В голову стали лезть совершенно страшные мысли. Я боялся признаться самому себе в том, что захотел приближения маминой смерти, после чего я мог бы уже спокойно покончить со своей жизнью, не боясь за нее. Мне было жутко от того, что происходило в моей голове. Этот страх дал мне толчок для перемен. Если мою жизнь и не сохранить, то маму спасти я обязан.

Сплевывая крошки от нащупываемых языком во рту зубов, я первым делом открыл шторы, испытав сильное желание вновь увидеть солнечный свет и начать что-то менять в своей жизни. Солнце скрылось за пасмурным небом. Сколько сейчас времени? Утро? Вечер? Пора вылезать из ямы. Захотелось убраться, вычистить все и постирать. Так дальше продолжаться не может, иначе ничем хорошим это точно не закончится. Потратить столько времени и сил на изучение духовности и морали, чтобы в итоге легко сдаться и сгинуть, как последний алкаш? Ну уж нет!

Первым делом я убрал стол на кухне и помыл посуду. Сделал чистым и приятным место, в котором я все эти дни начинал убивать себя по вечерам. Помыл полы и широко раскрыл окна, запустив в квартиру волны свежего воздуха. Затем собрал в стирку накопившуюся одежду. Все это время я приходил с улицы и не переодевался в домашнее. Мои единственные джинсы были безобразно запачканы едой, потому что я постоянно что-то ронял на них, пока голова была одурманена выпивкой. На всякий случай решил проверить карманы, чтобы не постирать что-нибудь лишнее. Внезапно нащупал что-то в заднем кармане… Достал помятую визитку: «Занятия по йоге. Личный духовный тренер. Парапсихолог».

Ну что ж, это знак. Есть вероятность, что она поможет мне. И я ей позвонил.

## 12 марта 2014 г., поездка к Рите

Рита жила за городом, в часе езды в южном направлении. На вокзале толпы народу из области спешили в столицу, чтобы попасть на работу. Я двигался навстречу людскому потоку, словно проезжающий слалом по снегу лыжник. Однако идти против стада легко, когда четко знаешь свою цель.

Электричка была полупустой. Для меня было важно сесть у окна, что мне в итоге и удалось сделать. Отъезжая от города, я смотрел на то, как за стеклом пролетали крупные здания, мельтешили люди и яркие вывески. Стоило проехать чуть дальше за Москву, как вокруг появились одинокие разваливающиеся заборы с намалеванными надписями десятилетней давности, холодные костлявые деревья и горизонт.

Наконец-то можно свободно посмотреть вдаль. Когда ты находишься в городе, глаза могут видеть максимум на сто метров вперед, и все. Дальше твой взгляд неизбежно упрется в стены домов. Обычно это давит и зажимает. Здесь же зрение отдыхает, а пространство ощущается иначе, будто у тебя вырастают крылья и ты можешь пролететь над всеми этими полями.

Среди этих пейзажей редко встречаются люди. Только железные рельсы и шпалы, разрезающие огромные пространства. Будто я капелька крови, уезжающая по сосудам от одного жизненно важного органа к другому, а рельсы – это своеобразные сосуды в людской кровеносной системе. Человек неосознанно создает вокруг себя вещи и предметы, похожие на ту структуру, из которой сам и состоит. Наверное, это такой неписаный закон природы, согласно которому нам не суждено выбраться за границы этого кода и создать что-то принципиально иное. Мы умеем делать только уже что-то знакомое нам. Повторять, но в более крупном масштабе.

Вся наша планета похожа на человека, поскольку легко заметны очевидные параллели. У нее есть свое сердце в виде ядра, кровь в виде воды, кожа в виде земли и волосы в виде деревьев. Человек умирает – но ждет ли смерть нашу планету? Может быть, мы неправильно живем, а наше существование должно длиться так же долго, как у всего земного шара? А что если все обстоит ровным счетом наоборот и планета скоро умрет, как человек, от старости или болезни? Если предположить, что Земля – это человек, то сколько ему было бы сейчас лет? Мне кажется, что около шестидесяти. Да, определенно, причем он болеет – кашляет, иногда его тошнит, ему не нравится его идущая к закату жизнь. Он уже смирился и не хочет ничего менять, лишь иногда вспоминая с улыбкой былые времена и смиренно ожидая последнего вздоха.

Через скамейку от меня в вагоне сидела молодая девушка и изредка поглядывала с отвращением в мою сторону. Это было неприятно, но надо честно признать, что в данный момент я ужасно выглядел. Каждый раз, когда приходилось ездить в общественном транспорте, я разглядывал людей и пытался представить в своем воображении их жизнь, основываясь на видимых повадках и одежде. Особенно будоражили мою фантазию алкоголики и люди, чья внешность выдавала явную ограниченность их духовного мира. Сегодня же все поменялось. Теперь я сам будто бы оказался на их месте, а эта девушка поглядывала на меня так, как я раньше смотрел на таких людей. Хорошо еще, что она не видела меня на прошлой неделе.

Каждый раз, когда я невольно ловил на себе ее взгляд, во мне возникало желание подойти и оправдаться за свой внешний вид. Хотелось сказать, что обычно я одет в опрятную одежду и имею более свежий вид, но вот именно сегодня, после последних дней… Зачем это ей? Зачем это мне? Мы видим друг друга первый и последний раз в жизни, а через час она уже навсегда забудет о моем существовании. Почему же мне хочется оправдаться? Нужно повесить дома большое зеркало, в котором вовремя подмечать свое ужасно выглядящее отражение, чтобы становилось тошно от самого себя и отпадало желание продолжать так жить.

Если напиваешься до беспамятства, то погружаешься внутрь своего сознания, где будто бы лопатой выгребаешь все накопившееся и плохо лежащее там дерьмо. Каждый кусок этого мусорной кучи проходит через твой разум, до последнего пытаясь остаться в тебе, а в итоге, как правило, все-таки возвращается на исходное место. И пока ты раскапываешь залежи своей внутренней помойки, тебе нет никакого дела до того, какой ты снаружи и как выглядишь со стороны.

* * *

Рита жила в небольшом домике, покрытом старой синей краской, во многих местах уже облупившейся. На окнах присутствовали белые резные рамы, а сверху зиял заколоченным круглым окном чердак. Прежде чем найти нужное место, я прошел домов двадцать вдоль улицы по грязной разбитой грунтовке. Слева и справа встречались большие кирпичные дома с гаражами, спрятанные за высокими заборами. Конечно же, имелись предупредительные таблички о злых собаках с забавными рисунками, а на одной из них и вовсе была размещена реальная фотография пса. Видимо, чтобы потенциальный злоумышленник не перепутал, кого именно ему следует бояться.

Участок Риты сразу выделялся среди остальных, потому что вообще ничем не был огорожен. Просто голый заснеженный дворик со старым сараем. Тающие под весенним солнцем сугробы и узкая тропинка, протоптанная среди них от улицы до крыльца.

Поднявшись по двум бетонным ступенькам, я оказался перед дверью с проржавелой ручкой. Никакого звонка не было, поэтому я уже было сжал кулак для стука, когда услышал голос из дома: «Проходи, там открыто!» Подтолкнул дверь вперед, после чего она со скрипом отворилась, царапая пол. В крохотных сенях стояли резиновые сапоги на грязной фанере, а на стене торчали прибитые крючки, на одном из которых висела старая стеганая куртка. Освещения не было, в нос ударил затхлый запах сырости. Сняв свою обувь и верхнюю одежду, я толкнул еще одну дверь и вошел внутрь.

Рита сидела в дальнем углу просторного помещения, расположившись за столом. Она увлеченно и очень энергично вышивала, не поднимая на меня глаз.

– Привет! Рита, я звонил насчет…

– Он уже касался тебя? – внезапно спросила она, не отрываясь от нитки с иголкой.

– В смысле? Кто?

– Во сне. Ты знаешь, о ком я говорю. Иначе бы тебя здесь не было.

Я сглотнул, ощущая себя перед ней совершенно прозрачным. Задавать вопрос о том, откуда она знает, показалось мне глупым.

– Да, он вцепился мне в плечо сзади. Не понимаю, откуда ты знаешь? – все же не сдержался я.

– Ясно, – Рита наконец-то подняла глаза и несколько секунд внимательно смотрела будто бы сквозь меня, ни разу не моргнув. – Присаживайся, пожалуйста. Я сейчас заварю чай.

Я сел на деревянную скамейку возле большого стола. Тем временем Рита отошла к противоположной стене, где располагалось что-то вроде небольшого кухонного уголка – шкафчики, баночки, тарелки. Рассматривая внутреннюю обстановку, я удивился полному отсутствию йоговских и кришнаитских полотен и сувениров. Попади сюда совершенно незнакомый человек, он ни за что не догадался бы, что Рита имеет какое-то отношение ко всему этому. Разве что на ней все так же были штаны Аладдина. С другой стороны дома были небольшой шкафчик, толстый ковер на полу и кровать, стоявшая посреди всего этого пространства. Впервые увидел, чтобы кто-то так ее ставил. Обычно кушетки и диваны ставят в угол или придвигают к стенке, чтобы выиграть пространство в комнате. Также довольно часто их располагают напротив двери, чтобы комфортнее чувствовать себя с психологической точки зрения и всегда видеть вход, через который могут зайти незваные гости.

Щелк! Вскипела вода в электрическом чайнике. Рита поставила его на стол. Этот предмет явно выделялся своей современностью на фоне всего остального интерьера. Очень аккуратно, не просыпав ни одной травинки, она высыпала по горсти сухой заварки в наши чашки, после чего залила все кипятком.

– Рита, ответь, пожалуйста. Твой вопрос… Откуда ты знаешь?

– Не знаю, просто почувствовала. Часто так бывает, когда накрывает ощущение стопроцентной интуиции. Иногда ошибаюсь, но ведь и ты приехал сюда не просто так. С этим приходит примерно каждый пятый. Просто кто-то помнит, что до него добрались, а кто-то нет.

– Кто?

– Кто-кто… Демоны! Так будет понятнее. Сгустки энергии, которые прилепляются к нашей энергетической структуре и сосут силы. Паразиты, живущие за счет нас. Это корень всех человеческих проблем, несчастий и беспокойств. Разница между этими вампирами заключается лишь в том, какую энергию они сосут. От этого уже возникают разные проблемы: у кого-то в личном плане, у другого вредные привычки, а третий просто не может найти себя.

– Это интересно. И как от них избавиться?

Все никак не мог привыкнуть к тому, что Рите словно было неудобно глядеть мне в глаза. Она смотрела немного ниже шеи и снова будто бы насквозь.

– Это долгий процесс, – продолжила Рита, – многоуровневый, который далеко не у всех получается. Кто-то вообще всю жизнь отдает этой борьбе. Самое важное, как при любом обращении к самому себе – нужно четко обозначить проблему и попытаться увидеть этого вампира, высасывающего твою жизнь. Когда я увидела тебя тогда у кришнаитов, сразу почему-то поняла, что ты мой клиент.

– Ты меня помнишь?

– Да, конечно. Чувствовалось, что ты очень отчужденный, потерянный и далекий от всех людей. Вот почему тебя и схватили за человеческое, то есть за плечо. Это зеленые энергии, они самые человеческие.

– Ты права. Да, я совсем потерялся. Причем сейчас даже намного больше, чем тогда, когда мы виделись. Знаешь, я стал выпивать. Никогда раньше вообще не употреблял алкоголь. Толчком послужила смерть друга. В целом какой-то ужасный день получился, в ходе которого я просто растерял всех своих друзей и увидел мир с другой стороны, в темных красках, которые не светлели. Я начал прятаться от этого, обманывать себя и оттягивать признание самому себе…

– Можешь не продолжать, я все понимаю, – перебила Рита. – Прости, у меня сегодня еще много дел. Пей чай, а я пока подготовлю тебе задание, с которым ты придешь в следующий раз. Только предварительно ответь на несколько вопросов. Как давно к тебе приходит тот, кто схватил за плечо? Что он обычно пытается делать? Как ведет себя?

– Он снится мне последние полгода. Что я точно никогда не забуду, так это его взгляд. Несколько раз он смотрел мне прямо в глаза, а я при этом вообще не мог пошевелиться. Он подбирался еще ближе, но как только собирался атаковать, я просыпался. Последний раз он вцепился мне в плечо, и я чувствовал эту страшную боль очень долго, потому что не смог быстро проснуться, как обычно.

– Ты пил в тот день?

– Да, в тот вечер я как никогда сильно напился.

– Поэтому так и произошло. Душа чувствует опасность. Как только ее хотят зацепить, она резко вылетает из этого пространства, а ты просыпаешься. Ты напился, и твое тело физически не смогло проснуться. Дверь в твой дом оказалась заперта. Тем самым ты оставил свою душу на растерзание демону. То, что он смотрел тебе в глаза, говорит о том, что он уже завладевает твоим сознанием и видел в твоем будущем, как съест тебя. После этого прикосновения ему осталось сделать лишь один шаг до твоей макушки.

– И что будет?

– Он заберет твою душу. Проще говоря, съест ее. В итоге либо он заменит тебя в этой жизни, либо ты умрешь, а твоя душа просто пополнит его энергию, и он дальше продолжит охотиться и расти.

– Что же мне делать? – сильно обеспокоившись, спросил я.

– Пей чай, дурачок! – впервые Рита немного улыбнулась, что моментально расслабило меня. – Слушай внимательно. В следующий раз приедешь утром 22 марта, в субботу. За это время я пока подумаю, как и куда тебя вести. Посмотрю, какие изменения у тебя будут. Твоя первая задача на это время – держать себя в трезвости. Если еще хоть раз законсервируешь свое тело перед сном, то он может оказаться фатальным для твоей души. Тебе нужно гармонизировать верхние энергии, через которые идет охота на тебя, для чего необходимо окружить себя фиолетовыми цветами. Купи футболку такой расцветки, повесь дома картинку, на телефоне поставь соответствующий фон.

– И как это работает?

– Пей чай и не перебивай! Назовем это цветотерапией. Когда льется энергия, она окрашивает все вокруг себя в свои цвета, а человек всегда делает выбор в их сторону. Однако вполне можно поступать от обратного. Если хочешь активизировать внутри какие-то энергии, то окружи себя их цветами. Поначалу они будут казаться тебе неприятными, пока не гармонизируются. И тебе обязательно нужно что-то творить. Делать что-то руками, создавать что-то творческое. Например, поэзия. Да, напиши стихи! Творческая энергия – это то, что отделяет человека от животного, поэтому ты станешь делать главное, что позволит тебе ощутить себя человеком – создавать и творить. Все запомнил?

– Да. Фиолетовые оттенки, стихи, творчество, здоровый образ жизни.

– Отлично! Жду тебя двадцать второго.

– Хорошо. Благодарю тебя! Последний вопрос. Рита, сколько я тебе должен?

– Встань и иди! Молча, – словно отрезала Рита.

Я хотел снова сказать «хорошо», но решил выполнить ее команду, кивнул и вышел из дома.

За несколько минут нашего разговора я получил тонну новой для себя информации. У меня появились десятки вопросов, из-за которых мне уже не терпелось снова вернуться к ней. У Риты я снял куртку, но даже в свитере внутри домика было достаточно прохладно. Горячий чай был очень кстати. Как же она там находилась в одной хлопковой кофте? Она сама словно и есть образ холода. Худая, безэмоциональная, будто холодно в доме было не из-за температуры воздуха, а от нее.

* * *

Поставил на экран телефона однотонную фиолетовую заставку. Стоило хоть на секунду сосредоточиться на этом оттенке, как мне становилось неприятно. Никогда раньше не окружал себя ничем фиолетовым. В одежде же такие цвета встречаются еще реже, поскольку никто такое не носит. Стихи? Никогда не писал их. И каким же творчеством мне заняться? Почувствовал себя беспомощным бездельником.

Купил блокнот с фиолетовой обложкой. Может, хоть это вдохновит меня что-то написать?

## 14 марта 2014 г., преодоление себя

Первые несколько дней я кипел энтузиазмом, будто зарядился энергией от Риты. Переделал кучу дел по дому, вычистил квартиру до последней пылинки. Обошел все магазины в поисках фиолетовой одежды, но ничего не нашел. Закупился разными овощами, чтобы кушать больше салатов. Нужно было вычистить из организма все те яды, которыми я заливал себя в последнее время. Решил, что нужно обновиться по полной, в связи с чем коротко постригся машинкой. Последний раз я так выглядел, когда в возрасте лет десяти приклеил жвачку к волосам, а мама постригла меня почти налысо. Помнится, пришел домой я тогда очень напуганным, поскольку думал, что мама станет ругать меня, а она лишь рассмеялась. Ну и я тоже развеселился. Постригла, посмотрела на лысого меня и только после этого начала ругать.

Через день я прошелся под другим магазинам и все-таки нашел то что надо! Бабушка в подземном переходе продавала разную одежду, среди которой оказалась и большая фиолетовая футболка. Цена была всего триста пятьдесят рублей. Отдав пятьсот, я забрал обновку и пошел дальше, но продавщица стала кричать, чтобы я забрал сдачу. Обернувшись, я улыбнулся, поблагодарил ее и сказал, что не стоит. Услышав мои слова, она резко сменила тон и выдала: «Я что тебе тут, подаяния собираю, как нищенка? Возьми свое! Тьфу!», после чего кинула мне вслед две сотенные бумажки.

Не стал останавливаться и молча пошел дальше. В памяти всплыла бабка, которую я отвозил в травмпункт. Что ж мне так на них везет? Перед выходом из перехода я оглянулся и увидел позади скорчившуюся бабку, поднимавшую рассыпавшиеся по полу купюры. К чему нужен был весь этот цирк? Зачем вся эта горделивость? Видно же, что ей эти деньги нужнее, чем мне. Дают – бери! Интересно, кто мог бы просто так дать мне денег, чтобы я взял и не обиделся? Не знаю. Если бы дети дали, то я не взял бы. Но точно никогда не стал бы ругаться на них.

Придя домой, я в очередной раз приготовил салат, надел купленную футболку и включил послушать мантры. Внезапно все начало рушиться. Салат перестал лезть в горло… Вроде бы я был голоден, но он стал мне неприятен. Сейчас это было последнее, что я стал бы есть. Футболка еще эта… Может, не столько сам ее цвет был мне противен, сколько дурацкие мысли, полезшие в голову после общения с мерзкой бабкой. Наверняка на футболке есть какой-то негатив от нее. Вдруг она и вовсе с ее мертвого родственника? Музыка эта… Я слушаю ее, наверное, в тысячный раз. Она успела уже мозоли мне натереть на ушных перепонках.

Внезапно накатившее состояние раздражительности просто зашкаливало, и я не знал, что мне с ним делать. Я терял контроль. Переоделся в старую черную футболку, накинул куртку и пошел в ближайшую палатку. Выбор сейчас был только между бутылками вина и виски. Крепче! Хочу не чувствовать всего этого! Я возвращался по улице почти бегом. Хотелось скрыться от этого мира и не видеть его.

Дома я сидел в полной тишине, но в моей голове стоял шум. Черный водопад мыслей топил меня. Я смотрел на стоявшую передо мной бутылку дешевого виски и видел в ней последний патрон, свою надгробную плиту. Внезапно осознав всю эту нечеловеческую тягу, я почувствовал себя животным и стал противен сам себе. Из-за этого еще сильнее захотелось расправиться с собой, поставив жирную точку. Я смотрел на бутылку и видел в ней весь поганый народ, все невежество и бесправие, всю грязь современного общества. Да, эта бутылка – символ всего этого!

Ненавижу тебя! Не хочу быть частью всего этого! Вы можете убить меня за то, что я иной и не такой, как вы, но я никогда не стану тонуть в позорном болоте. Сдохни, тварь!

Поднялся со стула, который громко проскрипел по полу на всю квартиру, взял бутылку и одним движением вылил ее содержимое в раковину, повторив вслух: «Сдохни, тварь!» Эта фраза была сказана будто бы мне самому, мне, тому животному. В груди разгорелась искра желания мгновенной расправы над невежеством. Меня начали переполнять силы и энергия. Я схватил блокнот и ручку, поскольку в немедленном душевном порыве захотел запечатлеть свое состояние. Строки полились сами собой: «Та темнота из глубины морщин…»

Записал на бумаге рифмы, будто огнем полыхавшие в голове. Закрыл блокнот, надел новую футболку и вышел на пробежку. Это был поворотный момент, навсегда отшвартовавший меня от берега грязи, негатива и человекоживотных.

## 22 марта 2014 г., новые ответы

Рита сидела на ковре в позе лотоса и внешне напоминала статую, настолько неощутимым было ее дыхание. Она не стала здороваться со мной, а я уже несколько минут как боялся потревожить ее. Походив туда-сюда по дому, в итоге я сел рядом с ней и прошептал:

– Я выполнил твои задания. Один раз был просто на грани, но справился. Это непросто далось мне, но ни разу не выпил.

– Я знаю.

– Ты так уверена во мне? А вдруг я обманываю?

– Иначе ты не пришел бы сюда снова. Верно?

– Имеешь в виду, что однажды просто не проснулся бы?

Мне снова стало страшно, когда я вспомнил, что нахожусь на крючке у нечистой силы.

– Да нет, просто тебе стало бы очень стыдно. Расскажи о своих чувствах и мыслях в тот момент, когда был на грани.

– Я был в секунде от того, чтобы напиться и пустить все под откос. В один момент меня выбило из равновесия и накрыло гнетом негатива. Как робот, пошел в магазин и купил бутылку. Потом дома сел напротив нее и смотрел как на что-то живое. Она побеждала меня. Будто держала на прицеле, и достаточно было сделать один глоток, чтобы она вышибла мне мозги. Мысленно я уже выпивал и видел, как это произойдет. Однако затем что-то в моих мыслях изменилось, и я стал видеть в ней все то, что ненавижу – это прогнившее общество, лицемерие, эгоизм и своего врага. Я понял, что если хотя бы одна капля попадет в меня, то мое тело бесповоротно сольется со всей этой грязью. Меня стали терзать страшные угрызения совести из-за того, что я отдал деньги за это. Алкоголь вышибает мозги и делает рабами тысячи людей во всем мире, особенно в нашей стране. Нельзя это спонсировать. Неважно, умеешь ли пить или нет, но ты финансируешь убийство самым страшным наркотиком – алкоголем! С этими мыслями я встал, взял бутылку и вылил ее в раковину.

– Все сделал правильно, потому что ты воин.

– Почему ты так решила?

– Потому что воин сначала умирает, а лишь потом может сдаться. Так ты и поступил. И только потому, что ты воин, у тебя есть шанс справиться со своими проблемами.

Пока говорил, я вновь пережил мысленно ураган, разрывавший мою голову в тот переломный момент. Рита сделала глубокий вдох, начала быстро моргать, плавно выдохнула и повернулась ко мне. Она просто смотрела своим необычным взглядом и ничего не говорила, отчего мне стало неловко.

– Расскажи про цветотерапию и демонов. У меня накопилось много вопросов после нашей прошлой встречи.

– Все объясню, но позже. Сначала нужно поправить твои нижние энергии, физические.

– Нижние?

– Человек – вершина эволюции. Совершенное, многосоставное и универсальное существо. Мы рождаемся как животные и пронизаны звериными инстинктами. Контактируем с другими особями и понимаем, что в нас есть нечто особенное, отличающее людей от животных – разум, совесть. Набираясь живого опыта, анализируя через разум животное и человеческое, замечая цикличность явлений природы и жизни, мы начинаем осознавать тайну и чувствовать верхние космические энергии, ощущать в себе душу.

– Ты сказала о вершине эволюции. Каким образом теория эволюция увязывается с космическими энергиями и душой?

– Другая эволюция, душевная. Это слово означает лишь качественное изменение и не привязано к теории происхождения человека.

– Душевная? Это как?

– Почти так же как и в официальной науке. В этом есть некоторое сходство. Только подразумевается не то, что мы физически изменяемся через тысячелетия от простейших до животных и людей, а то, что наша душа перевоплощается по этим ступеням, получая опыт каждой жизни.

– Как интересно. Если так, то что потом? Человек – вершина? Или есть что-то выше?

– Проживя все ступени, ты сможешь понять жизнь любой особи. Не пройдя более высокую ступень, ты не сможешь понять ее. Может, допустим, собака или обезьяна понять смысл твоей жизни?

– Честно говоря, я и сам его не могу понять…

– Раз уж ты на коврике, тогда повторяй за мной!

Я снял свитер и остался в новой фиолетовой футболке. Ожидал увидеть одобрение со стороны от Риты, но она и виду не подала. Начали занятие с самых простых, уже знакомых мне асан из йоги, которые легко давались мне.

– Рит, прости, но, может, включим музыку? Или ты всегда в тишине занимаешься?

– Конечно, в тишине. Сейчас мы воздействуем на свой внутренний мир, сосредоточены на себе и тратим энергию только на себя. Если включить музыку, то энергия начнет расходоваться на прием и усвоение информации. В этом мире нас окружает очень много лишней летающей информации, которая овладевает нами без нашего ведома, не дает сосредоточиться на себе, не дает времени отключиться от этого мира и сосредоточиться на своем внутреннем. Пока мы слушаем и усваиваем, наша голова представляет собой приемник. Нужно же добиваться того, чтобы она работала как раздатчик и генерировала свои мысли в жизнь и окружающее нас пространство. Пока генератор молчит, а ему постоянно затыкают рот, мы не властны над своей собственной жизнью. Так что слушай тишину и однажды услышишь себя. Тогда ты сможешь стать хозяином своей жизни и менять мир вокруг себя.

– Благодарю за подробное объяснение. Уже начинаю чувствовать, что так и есть. А если разум просит музыкальное сопровождение для занятий, как сейчас?

– Это не твое сознание просит, поскольку разум не может просить ликвидировать себя. Энергия крутится в голове как колесо мельницы, и она вертится либо в одну, либо в другую сторону. Требуется время, чтобы изменить направление. Иногда его вообще очень сложно изменить. Посмотри на окружающих тебя людей. На выходных они обычно выбираются на природу, готовят еду и общаются. Вместо того чтобы отдохнуть от воздействия города, послушать птиц, шум ветра и воды, они включают в машине громкую музыку. Это типичные приемники, чьи генераторы томятся в очень далеком пыльном уголке. Такими людьми можно манипулировать как угодно.

– И как же…? – я не успел договорить.

– Тихо. Сейчас мы замолчим и продолжим занятие. Все ответы услышишь потом.

Упражнения стали тяжелее, я начал сильно потеть. Акцент сместился на дыхание. Я стал кашлять с мокротой, в носу тоже появились сопли, хотя я был абсолютно здоров. Закончив занятие, мы сели за стол. Рита накинула на меня теплый плед и налила стакан простой воды.

– Пей. Почувствовал, как много гадости из тебя вышло? Нужно ее смыть.

– Да, я прям закашлялся.

– Энергетическая грязь тоже вышла в соизмеримых объемах.

– А ее как смыть?

– Точно так же, водой, которая является проводником энергий и ее накопителем. Сейчас она заберет в себя всю грязь и выйдет с ней же. Чем темнее потом будет моча, тем больше выходит грязи. А теперь сиди тихо и слушай меня внимательно. Я отвечу на все вопросы, что ты задавал.

– Хорошо.

– Тишина! – недовольно буркнула Рита, раскрыв правую ладонь перед моим лицом.

Она молчала и смотрела на меня. Мне снова стало крайне неловко от этой паузы, но я не решился ничего сказать, поскольку она велела слушать, а я четко выполнял ее слова. Спустя несколько минут чувство неловкости незаметно растворилось, я начал привыкать к этой тишине и расслабился. Будто почувствовав эти изменения во мне, Рита стала пояснять:

– Суть цветотерапии очень проста. В жизни вообще все несложно. Люди потеряли это простоту, когда перестали слушать тишину. Утратив связь с ней, они стали что-то изобретать в питании и медицине. Однако чем дальше они уходят и что-то придумывают, тем беспомощнее становится человечество перед болезнями и стихийными природными явлениями, которых никогда бы не было, если бы мы не перестали слушать тишину. Все очень просто. Какими цветами мы окружаем себя, на такие энергии и воздействуем. Например, если мы хотим быть добрее, нужно кушать зеленые яблоки. Этот оттенок есть суть энергии добра. Для увеличения веселья нужны оранжевые апельсины. К тому же продукты сами своей формой подсказывают, какой орган они будут питать лучше всего. Грецкий орех – мозг, морковка – для мужской энергии, манго – для женской. Все выросшее в почве имеет энергию для тела, поскольку эти продукты непосредственно окружены плотной энергией земли и будут полезны нашей плоти. Находящиеся высоко на деревьях выросли на высоких энергиях солнца, поэтому будут питать верхние энергии и наш разум. Таким образом, соблюдая и комбинируя разные энергии в продуктах, мы можем многомерно воздействовать на свой организм, на его физическое тело и делать его совершенным. Все понял?

– Да. Это очень интересно и на самом деле просто. Никогда раньше об этом не задумывался. А что ты можешь сказать насчет животной пищи?

– Человек – это универсальный организм, представляющий собой машину, которая может питаться любым горючим. Разница заключается лишь в выхлопе от этого топлива. Чем качественнее автомобильный бензин, тем долговечнее будет ездить машина. Что касается животной пищи, то это паразитическая еда, которую мы получаем, паразитируя на животных. Она не взращена на солнце, а наоборот, пропитана энергией смерти. Такой пищей мы сможем подпитать только нижние животные энергии, впустив в себя не энергию Солнца или Земли, а агрессию и инстинкты того, кого съели.

– А ты сама как питаешься?

– Зачем тебе это знать? Ты пришел сюда работать над своим скафандром или же хочешь что-то услышать и брать с меня пример, сделав своим кумиром? Тогда ты автоматически отрубишь себе варианты для личного совершенствования. Просто станешь повторять мой опыт, не пройдя свои уроки.

– Ладно-ладно. Но хотя бы скажи, какое питание ты считаешь идеальным?

– Идеальным я считаю вообще не питаться.

– Вообще? Это как? Не употреблять никакую пищу?

– Да. Мы все хотим попасть в рай, но давай вспомним, что первых людей изгнали оттуда за то, что они съели яблоко. Мне кажется, эту историю могли неверно интерпретировать. На самом деле грех состоял не в искушении, а в том, что люди просто стали есть.

– Впервые слышу такую версию. Как думаешь, мы сможем когда-нибудь вернуться в райский Эдем, если перестанем есть? Правда, не представляю, как это возможно.

– То, что мы начали есть, стало лишь первым замком на нашем энергетическом столбе. Теперь же это будет последним замком, который придется раскрыть на пути самосовершенствования. Что-то мне подсказывает, что закрытых запоров на этой дороге слишком много, чтобы первым делом начинать беспокоиться о еде. Вот когда раскроешь все предыдущие, тогда и последний не покажется таким уж невероятным, каким выглядит сейчас.

– Чем больше слышу ответов, тем больше у меня возникает вопросов!

– Не все сразу. Сегодня нам уже пора заканчивать. Скажи мне, ты занимался творчеством?

– Да, я написал стихотворение. Немного неказистое, поскольку никогда раньше не делал этого.

– Прочитай.

– Может, лучше я дам тебе почитать?

– Зачитай его сейчас мне, это важно.

– Хорошо.

Я достал свой блокнот, почему-то встал на ноги и стал читать:

Та темнота из глубины морщин,
Тот шум пустоголовых идиотов
При свете дня рождают грубый дым,
В тиши ночной стреляя пулеметом.

Усталость тянется века, как жвачка.
Давно бы выплюнуть ее, водой запить.
Ты трешь глаза, но кожа как наждачка.
Такую «нежность» можно пополам пилить.

И, подружившись с чернотой безумной,
Ты не боишься быть ей поглощенным
В пруду, как крокодил беззубый,
Как Сатаною ангел совращенный.

Здесь бездна до краев в груди.
Ты бес, ты бездарь или кто ты?
И темнота из глубины морщин,
И шум пустоголовых идиотов.

Я закончил. Посмотрел на Риту и стал ожидать ее реакцию, продолжая стоять и нервно щупать блокнот пальцами.

– Молодец. Очень хорошо. Выплеснул эту черноту, – одобрительно кивая головой, произнесла она. – Но ты сейчас очень уязвим. До следующей нашей встречи держи себя под полным контролем. Не употребляй никаких транквилизаторов.

– Это что? Алкоголь? Я вроде справляюсь.

– Алкоголь само собой, а также то, что дает и потом забирает энергию. Кофеин, сахар. Это разбалтывает состояние самоконтроля. Пей воду. Больше воды.

– Как скажешь, Рит. Благодарю тебя!

– Знаешь что? Скажи мне, что у тебя сейчас в голове? Что не дает тебе покоя? Чего ты хочешь от жизни?

Прозвучавшие вопросы были настолько глобальными для меня, что перед ответом я стал быстро перебирать в голове возможные варианты. Не хотелось банально говорить о смысле жизни. Мне показалось, что это прозвучит крайне тупо. Сказав же что-то более личное, я мог получить расплывчатый ответ.

– Я хочу разобраться со своими снами и прогнать этого демона.

– Я поняла тебя. Приезжай ко мне через неделю вечером на четыре ночи. Проведем очень важные практики, а дальше уже посмотрим.

– Хорошо. Что-то нужно будет взять с собой?

– Возьми всего себя без остатка.

Не уверен, что правильно понял мысль, которую она имела в виду. Молча кивнул и пошел домой.

* * *

Оставшиеся до очередного визита к Рите дни проходили плавно, неторопливо и спокойно. Меня больше не тянуло к алкоголю. Я научился контролировать эти порывы и быстро гасить их. Также стал обращать внимание на свою еду. В моем рационе появилось много свежих продуктов разных ярких цветов. Раньше я постоянно что-то делал под музыку, но сейчас стал больше слушать тишину.

Положительный эффект не заставил себя долго ждать. Уже на следующий день мне захотелось фиксировать на бумаге льющиеся рекой мысли и даже короткие стихи. Казалось, что я никогда не буду писать их просто так. Я стал чаще убираться дома и даже сделал перестановку мебели. Таким образом я упорядочивал пространство под себя. Да, что-то изменилось внутри меня, и это требовало соответствующих перемен снаружи.

За день до отъезда снова приснился демон. Я сидел на корточках на берегу реки, набирал в ладони невероятно чистую холодную воду и пил ее. При этом у меня было четкое ощущение того, что я чувствовал каждую выпитую и упавшую с моих рук каплю. Приподнял голову и увидел демона, стоявшего на противоположном берегу на фоне росшего позади него леса. Я чувствовал себя в безопасности, поскольку у меня была полная уверенность в том, что он не тронет меня. Демон медленно показал пальцем себе под ноги, будто бы предлагая перейти на его сторону реки. Я встал и отрицательно помотал головой. Его дыхание становилось все громче и громче, а на лице стала появляться довольная улыбка. Сзади меня послышался шепот: «Они… б… ы…» Я не расслышал и обернулся. «Они боятся воды!» – прозвучало уже громче, хотя я так и не увидел, кто это произнес. Вдруг со стороны того берега послышался громкий хруст! Быстро повернувшись обратно, я уже не увидел демона. «ОНИ БОЯТСЯ ВОДЫ!!!» – вновь прогремело набатом прямо в моей голове.

И я проснулся.

## 29 марта 2014 г., практики с Ритой

Мы сидели за столом друг напротив друга. За окном уже стемнело. Дом освещала настольная лампа, которую достала и подключила к удлинителю Рита, поскольку ближайшая розетка была только у кухонного шкафа. Сама она вышивала большой синий цветок. Молчание и тишина уже не казались мне дискомфортными. Я научился слушать себя, отчего во мне будто раскрылись новые резервы. Например, это проявилось в том, что мое обоняние стало намного сильнее. Впервые я унюхал запах древесины, из которой был сделан этот домик. Казалось, я чувствовал аромат каждого бревна по отдельности. Во всяком случае, мне хотелось так думать, потому что воображение рисовало очень четкие картины, в которых я мог видеть этот дом словно насквозь.

– Если хочешь что-то спросить, говори, – нарушила тишину Рита.

– Извини за нескромный вопрос, но ты всегда одна?

– Я уже говорила тебе, что лишняя информация обо мне тебе ни к чему. Тут ты занимаешься только собой. Из пребывания здесь ты должен извлечь только уроки для себя и не оставить ни одной мысли обо мне. Запомни это.

– Просто любопытно, давно ли ты так. Вижу, что тебе достаточно комфортно.

– Верно, я пребываю в полной гармонии с собой. Если ты подразумевал разговоры с людьми, то мне более интересно общаться с Богом и развивать верхние энергии. С ним можно беседовать, только если ты сам по себе, наедине, когда ты слушаешь. Если тебе приходится общаться с людьми, то ты решаешь вопросы этого пространства, а мне это неинтересно.

– То есть отшельничество – это единственный путь к Богу?

– Самый короткий. Можно идти по нему и в паре, в любви, но в наше время это практически невозможно.

– Почему?

– Мало кто по-настоящему ощущал любовь и осознает, что это такое.

– Да ладно! Все люди кого-то любят или когда-то любили.

– Скажи мне, какого цвета любовь?

– Странный вопрос.

– Ответь же!

– Интуиция подсказывает мне, что красного.

– Девять из десяти человек отвечают так же. Один называет розовый цвет, что, по сути, является оттенком красного, а другой говорит, что у любви нет цвета, но при этом тоже думает о красном. Смотри, ты сейчас дал ответ, тем самым согласившись с тем, что у любви есть цвет. Верно?

– Согласен, чисто интуитивно как-то.

– А теперь второй вопрос. Какого цвета похоть?

– М-м-м… Тоже красного?

– Да-да, вот именно! А теперь спроси себя, что больше подходит красному цвету? Любовь или похоть?

– Похоть, тут я точно уверен.

– Правильно! Вот все и путают любовь с похотью. Нижние, красные, животные энергии.

– Какого же цвета тогда любовь?

– Подумай. Что ты чувствуешь, когда скучаешь по кому-то? Где тянет? Правильно говорят, что любят сердцем.

– Зеленая?

– Верно. Это энергетический центр в груди. Нас с детства путают, чтобы мы никак не ассоциировали любовь с зеленым цветом. Дети всегда рисуют красные сердечки. Все эти чувства – банальная похоть. Поэтому многие семьи несчастны из-за того, что люди в них строят отношения не со своими половинками. Когда-то познакомились на похоти, поженились, нарожали детей, а потом кто-то из них растолстел или похоть возжелала кого-то другого – и все, чувство якобы любви пропало.

– Как тогда определить любовь?

– Очень просто. Любовь – это родственное чувство. Ты же любишь родителей? Любовь не является предпосылкой для половых отношений. Это глубокая душевная связь, в которой секс является лишь приятным дополнением, а может и вовсе отсутствовать. Если хочешь быстро определить, кого ты по-настоящему любишь, то представь, что тебе осталось жить всего несколько секунд. Не знаю, ядерный взрыв, например, грядет. С кем ты хотел бы провести эти последние мгновения?

Любил ли я когда-нибудь кого-то по-настоящему? Задав сам себе вопрос о последних секундах жизни, я тут же получил из глубин своего сознания моментальный четкий ответ. Предсмертные мгновения я хотел бы провести с матерью. Мама! Как же я скучаю по ней… Я люблю свою маму! Почему я никогда не говорил ей этого? Внезапно захотелось обнять ее. Определенно, это влияние зеленых энергий. Да, любовь зеленого цвета!

– Слушай меня внимательно, – продолжила Рита. – С завтрашнего утра мы начнем практики. Если ты справишься с ними, то тебя будет ждать последнее испытание, которое даст ответы на все вопросы. Ну что, доверяешь мне?

– Да, мне больше некому доверять.

– Просто больше некому или ты чувствуешь, что мне можно доверять?

– Чувствую!

– Хорошо. Расскажу тебе одну историю. Я как-то жила одну жизнь, в которой росла девчонкой из небогатой семьи. Никаких мыслей о карьере и золотой короне. Мечтала… Прости, с тобой все в порядке?

– Да. Просто ты так просто сказала, что жила одну жизнь… То есть ты помнишь ее?

– Надеюсь, что через три дня ты научишься слушать и доверять, – ответила Рита и продолжила рассказ. – Мечтала я только о хорошем муже. Однако очень боялась, что меня могут обмануть. Мама всегда говорила, что мужчинам нельзя верить. Мне было семнадцать лет, когда я встретила понравившегося мне мужчину. Я работала в швейной мастерской, а он заходил за своим костюмом. Его звали Альберт, он был старше меня на пять лет, из богатой семьи, уже зарекомендовавший себя в обществе. Он стал заходить чаще и оказывать мне знаки внимания. Однажды просто пришел и подарил цветы. Я не верила ему. С чего ему сдалась бедная оборванка? Шли месяцы, а я все не подпускала его ближе. Он оказался очень настойчив. Так прошел почти год. Однажды Альберт просто зашел в мастерскую и сделал мне предложение. Я в шоке заплакала и убежала. Узнав об этом, мама сказала, что нужно обязательно соглашаться. Может, заприметила в этом какую-то свою выгоду. Мамины слова сначала удивили меня, но потом и убедили. Я согласилась. Все прошло хорошо. Вскоре мы уехали в другой город, где я забеременела. Я подумала, что теперь он точно бросит меня и далеко уедет. Он легко мог позволить себе это. Нет, не уехал. Никакого намека на это даже не было, но я портила наши отношения своими истериками и недоверием. Потом случилась беда: ребенок родился мертвым, а я сама чудом выжила. После тяжелых родов я стала некрасивой, а спустя некоторое время мы узнали, что больше никогда не смогу иметь детей. Альберт всегда был рядом со мной, а я все ждала, когда же он меня бросит. Время шло, мне уже было за тридцать, и я тяжело заболела. Альберт тратил большие деньги на мое лечение, а когда я оказалась прикованной к кровати, он бросил работу, чтобы лично ухаживать за мной, не прибегая к помощи сиделок. В последние секунды моей жизни он держал меня за руку, плакал, говорил о любви и вспоминал о том, как впервые увидел меня. Слезы лились из моих глаз рекой, потому что я очень сильно любила его. В свои последние мгновения я подумала о том, что недоверие помешало мне открыто и насыщенно прожить с ним этот небольшой отрезок жизни и сделать его по-настоящему счастливым. Мне кажется, уж лучше быть обманутой, чем лишить себя шанса на счастливую жизнь. Обманщики сами себе делают хуже, создавая черные дыры в своей груди.

– Очень грустная история, сожалею.

– Для той жизни да. Однако она точно является бесценным положительным опытом этого воплощения. Опыт – всегда положительная вещь. Никаких сожалений. Итак, ты мне доверяешь?

– Да, я тебе доверяю.

– На завтра следующее задание – в течение всего дня ты не должен произнести ни единого слова, вообще ни звука. Сосредоточься уже сейчас. Скажешь завтра хоть одно слово, и все насмарку. Ясно?

– Ясно!

– Хорошо, а сейчас пора спать.

Лег на ковре на полу, подстелив под себя толстую пожелтевшую от времени перину и накрывшись сверху одеялом. Рита спала в центре комнаты на своей кровати. При этом она улеглась словно фараон: лежа на спине и сложив руки на груди.

– Рита, благодарю тебя, что столько времени мне уделяешь. Ты очень помогаешь мне.

– Доброй ночи, – чуть помедлив, ответила она.

– Доброй ночи!

Света в доме уже не было, но мне померещилось, что она улыбнулась. По крайней мере, интонация ее слов была не такой, как обычно. А может, просто показалось. Возможно, мне просто хочется, чтобы она чаще улыбалась. В этом холодном доме явно не хватало теплой улыбки.

## 30 марта 2014 г., практика безмолвия

Очень долго засыпая и ворочаясь ночью, я незаметно заснул.

Утро началось с того, что неизвестная кошка стала играться с пальцами моих ног. Белая гладкошерстная кошка, которую я впервые увидел в этом доме. Один глаз у нее был голубым, а другой – карим.

Солнечные лучи пытались пробиться через короткие занавески на окнах, которые почему-то всегда были зашторены. Я потянулся, сел на перине и размял шею. Рита уже была за столом и, как всегда, вышивала. Только я собрался спросить о кошке, как Рита вытянула перед собой руку с поднятым вверх указательным пальцем, благодаря чему я тут же вспомнил, что сегодня у меня день молчания, и закрыл свой рот, кивнув в ответ головой. Еще секунда, и я провалил бы практику. Сердце забилось чаще, будто я только что прошелся по краю пропасти.

Захотелось освежить заспанное лицо прохладной водой. В домике были еще две двери рядом с кухонным шкафчиком, но я не знал, за какой из них ванная комната и есть ли она тут вообще. Не видел, чтобы Рита заходила в какую-либо из них. Я подошел к дверям, и мне захотелось спросить, где можно умыться. Но я не мог этого сделать ввиду сегодняшних ограничений. Повернулся к Рите и стал жестикулировать, чтобы она обратила на меня внимание. Однако она сидела вполоборота, уткнувшись в свою работу, и, казалось, нарочно не замечала меня. В итоге принял решение самостоятельно узнать, что находится за дверями.

Подошел к левой и открыл ее. За ней оказалась небольшая темная комната с крохотным окном, двумя старыми шкафами и кучей разных вещей на стенах, которые сложно было разглядеть. Внутри стоял неприятный запах. В центре сидела еще одна кошка, на которую как раз падал свет из маленького оконца. Точно такая же белая кошка с такими же разными глазами. Я даже обернулся, чтобы убедиться, что это две разные мурки.

Закрыл дверь и пошел ко второй. Снова посмотрел на Риту, ожидая увидеть от нее какую-то реакцию, но она продолжала невозмутимо сидеть, не обращая на меня никакого внимания. За следующей дверью я нашел ванную комнату. К моему удивлению, она резко контрастировала с общим интерьером этого домика. Белая глянцевая плитка, современная душевая кабина, стиральная машина и красивая круглая раковина, стоявшая на столике. На полках было разное мыло, масла и шампуни.

Очень много хотелось спросить сейчас у Риты, поскольку меня буквально распирало от любопытства. Я подошел к раковине и открыл кран, из которого полилась медленным вязким потоком постепенно нагревавшаяся вода. Посмотрел на стенку перед собой, ожидая по привычке увидеть свое отражение, но зеркала не было! Кстати, оно отсутствовало и в комнате. Почему? Как Рита следит за собой? Снова вопросы, от которых внутри у меня уже будто все чесалось, настолько хотелось расспросить Риту.

Вернувшись в комнату, я понял, что она тоже решила соблюдать эту практику вместе со мной. Общаться же жестами как-то глупо, да и не стоит вообще ей предлагать.

В течение всего дня Рита занималась своими делами и ни разу не посмотрела на меня. Надолго заходила в ту темную комнату. Очень хотелось узнать, что же она там делала?

Вытянув из воротника своей футболки длинную фиолетовую нитку, я стал играться с кошками, гоняя их вокруг себя. Не помню, когда последний раз так веселился с животными. Хотелось уже хотя бы с ними поговорить, но я строго соблюдал практику.

Рита вышла на улицу. Хотел было пойти за ней, но предположил, что ее игнорирование могло означать, чтобы я тоже был сам по себе и не бегал за ней, как собачка.

За домом был еще один небольшой заснеженный участок земли. Я увидел его, когда стал подглядывать из-за шторки за Ритой, ходившей босыми ногами по снегу. Она уперла руки в бока и шла, высоко поднимая бедра, каждым шагом будто протыкая снег. Увидев, что она возвращается домой, я отошел от окна и сел на коврик к кошкам. Однако она все никак не возвращалась. Ее не было уже, наверное, около часа, и меня начало просто ломать от безделья.

Я ходил из стороны в сторону, отжимался, считал количество узоров на ковре. В итоге начал читать книжку, которую захватил с собой. «Бесы» Ф. М. Достоевского. Не очень хорошо зная русскую классику и ожидая вычитать там какую-то гоголевскую мистику, я почувствовал, как мои глаза стали закрываться уже после десятой страницы. Единственное, что мне запомнилось, так это то, что там много фраз на французском языке. Отложив роман, я попытался вздремнуть, но это мне не удалось, поскольку ко мне постоянно приходили кошки и как будто специально мешали.

Скрип открывающейся двери заставил кошек метнуться встречать Риту. Они вились вокруг, ластясь об ее ноги и тканевый мешок, который был у нее в руке. Она поставила его возле коврика, где я сидел, и снова пошла к столу вышивать. Мурки сразу же принялись разнюхивать и исследовать принесенную ношу. К их сожалению, там не оказалось ничего мясного. Внутри лежали несколько зеленых яблок, груши и темный виноград. Стало ясно, что все это предназначалось мне, чему я очень обрадовался. В моем рюкзаке была только пачка ванильных сухарей, которых мне явно не хватило бы надолго.

Я помыл фрукты, после чего сразу же захотел съесть виноград, продолжив благотворное фиолетовое воздействие. Кошки бегали у меня под ногами в надежде на то, что виноград неожиданно превратится в кошачий корм, однако, к их глубочайшему сожалению, этого не произошло.

Положил чистые фрукты в глубокую тарелку, которую нашел в кухонном шкафу, после чего сел за стол напротив Риты. Подвинул тарелку к ней и изобразил рукой приглашающий жест, означавший предложение разделить со мной трапезу, но она не стала ничего кушать.

Однако тот факт, что она обратила на меня внимание, уже немного поднял мне настроение. Ее игнорирование меня до этого момента начинало уже обижать, но я понимал, что это часть практики, нужно довериться ей и проще относиться к такому необычному поведению.

Я понял, что она довольно сильный учитель, поскольку очень строго держалась сама с фактически чужим ей человеком, которому она ничего не должна, и еще непонятно, что она получит от меня. Ее выдержка и серьезность воодушевляли меня.

Настольная лампа светила прямо на страницы моей книги, снова убаюкивавшей меня своим содержимым. Я изредка поглядывал на Риту, предполагая, что она заинтересуется тем, что я читаю, но в который раз убедился в том, что совершенно не чувствую ее как человека, а ее поведение является для меня совершенно непредсказуемым.

– Тщщщ, – Рита издала продолжительный звук сквозь указательный палец, прижатый к губам, тем самым давая мне понять, что практика безмолвия еще не закончилась. Затем она приложила к ушам ладони и вопросительно кивнула. Я также мотнул головой в ответ, логически догадавшись, что если сегодня мы молчали, то завтра должны будем ничего не слышать.

Рита достала из кармана и протянула мне беруши. Плотно засунул их в уши с полным желанием максимально изолировать свои барабанные перепонки от звуков. Но оказалось, что это еще не все. Несколько минут она что-то готовила на маленькой электрической плитке, надев перчатку, после чего подошла ко мне с небольшим ковшиком, в котором оказалось что-то вроде синего воска. Я понял, что сейчас будет горячо, но не более чем должно быть, поэтому послушно повернулся к ней сначала одним боком, а затем и другим, принимая каждым ухом поверх беруш вязкую и быстро застывавшую пасту, которую Рита ловко распределяла по всей ушной раковине. Вот теперь наступила глубокая тишина, в которой я наблюдал за тем, как Рита проделала то же самое со своими ушами.

Так же как и Рита, я лег в своем спальном месте в позе фараона, скрестив руки на груди. Обычно я привык засыпать на правом боку, но на этот раз с закупоренными ушами это было не очень удобно. К великой моей радости, кошки перестали мешать мне спать и сами улеглись со мной – одна в ногах, а вторая забралась прямо на грудь. Я ощущал телом, как они мурлычат, и это было интересное и необычное чувство. Что же будет завтра?..

## 31 марта 2014 г., практика тишины

Проснулся от пробивавшегося сквозь занавески солнечного света.

В комнате никого не было. Возможно, Рита была в ванной, но пока я валялся в постели, она так и не появилась. Кошек тоже нигде не было видно.

Подойдя к чайнику с водой, я обратил внимание на то, как необычно было не слышать свои шаги и вообще не слышать ничего с утра. Несколько секунд этого осознания вселили в меня глубокий покой, впрочем, резко сменившийся беспокойством насчет того, что кто-то может оказаться сзади, а я его не замечу. Уже наливая воду в стакан, я несколько раз обернулся. Сел в угол на место Риты, чтобы оказаться спиной к стене и видеть все пространство перед собой. Просидев так с минуту, я подошел к двери в ванную комнату и постучал, пытаясь понять, нет ли там Риты. Тут же понял, что она тоже не услышит мой стук. Так же как и я не услышу ее ответ, если она окажется там. Защелки на двери не было, а выключатель света был установлен внутри. Я аккуратно отворил дверь и посмотрел в щелку. Внутри никого не было.

Решив принять душ, я взял одно из трех висевших на крючках больших белых полотенец и начал раздеваться. «А если Рита зайдет?» – задумался я. Но желание освежиться перевесило страх оказаться в неглиже перед девушкой. Да и не тот она человек, которого нужно стесняться. Взял еще одно полотенце и повесил его на душевую кабину так, чтобы меня не было видно сверху примерно до уровня колен, если вдруг Рита зайдет. Включил воду и понял, что она словно стала какой-то другой. Ранее шипение душевой лейки и звонкие удары больших капель о голую кожу как бы добавляли воде еще одну важную опознавательную характеристику помимо того, что она мокрая. Уже моясь, я внезапно подумал о том, что вода может размыть находящиеся в моих ушах пробки. Но нет, никакой реакции не происходило. Выключил воду и обратил внимание на то, что душевая кабина запотела и я перестал видеть, что происходит за ее пределами. Снова стало страшно. Глаза начали непроизвольно подстраховывать заблокированные уши, определяя нахождение движущихся объектов в пространстве. Только если уши умели сразу слышать, что кто-то шумит в углу комнаты, то глаза могли опознать это только в том случае, если посмотрят туда в этот момент. Возникшее из-за этого ощущение дискомфорта будто заставляло мои глаза слушать. У меня словно появилось еще одно чувство, которое давало сигнал глазам, куда и в какой момент нужно посмотреть.

Скрипучая дверь оказалась бесшумной. Я вышел на свежий воздух. Хотел было пройтись вдоль улицы, но подумал, что мне будет некомфортно из-за необходимости постоянно оглядываться. А если неожиданно какая-нибудь собака прикоснется, то я очень сильно испугаюсь. Людей же видеть и вовсе не хотелось. У меня было ощущение происходящего во мне очищения. Если же я кого-нибудь встречу, то от одного только взгляда могу забрать в свой чистый сосуд энергии этих людей. Я слепил маленького снеговика перед домом, замерз и вернулся обратно.

Сев на коврик, начал делать упражнения на растяжку. В связи с тем, что сознание не отвлекалось на звуки, мои мышцы ощущались более четко. Воображение сосредотачивалось на растягиваемых мышцах, и я будто мог чувствовать их изнутри. Нужно достигать предела, когда нет сил терпеть жжение в ногах при растяжке, а ты сидишь и тянешься дальше. И чем дольше тянешься, превозмогая эту боль и неприятные ощущения, тем более сильным ощущаешь себя и тем больше понимаешь, что предел человеческих возможностей ограничивается лишь терпением.

Мои руки взялись за пальцы стоп, ноги распрямились, а голова ушла к коленям. Так я провел около минуты, пока спина не стала буквально кричать от боли. Далее сел, скрестив ноги, расслабился и закрыл глаза. Стараясь выключить внутренний диалог и добиться тишины и в мыслях, я почувствовал нарастающие вибрации пола сзади. Наконец-то Рита вернулась!

Обернулся и сразу же вскочил с пола от неожиданности. Сам не пойму, как за долю секунды отлетел к стене метра на три. Передо мной стояла коза! Черная коза с длинными рогами и в ошейнике. Она просто безобидно стояла, уставившись на меня. Ее глаза выглядели страшно, каждый зрачок был похож на вытянутый прямоугольник.

Я жутко растерялся и не представлял, чего от нее можно ожидать. Станет ли она бодаться со мной? До сих пор я ни разу в жизни не сталкивался с козой так близко. Забежав за стол, я попытался сообразить, что делать дальше. Эти дни были настолько необычными, что в моей голове даже проскочила мысль о том, что это Рита превратилась в рогатую.

Пока я собирался с мыслями, отворилась входная дверь и в комнату зашла Рита. Увидев испуганного меня, она впервые расплылась в улыбке. Я наконец-то выдохнул. Рита взяла козу за ошейник и показала мне рукой идти за ней.

Какая же у нее прекрасная улыбка! Почему она так редко улыбается? Совсем по-другому выглядит. После ее вчерашнего игнорирования и холода сейчас в моей груди стало теплее.

Мы зашли в темную комнату, которая внезапно оказалась продолжением дома не замеченным мной ранее в темноте. Внутри была установлена деревянная конструкция для козы, вокруг которой бегали кошки. Это сооружение из старых досок представляло собой что-то вроде загона, в котором лежало сено и стояло ведро с водой. Неудивительно, что из такой неуютной норы коза сбежала при первой же возможности, застав меня врасплох. Она встала на свое законное место, а кошки стали пытаться пить молоко из ее вымени.

Рита сидела напротив меня за столом и улыбалась, смотря в мои глаза. Сначала я жестикулировал, пытаясь начать общение и задать ей свои вопросы, но Рита только смеялась, наблюдая за моими попытками. В итоге мы просто дико ржали вдвоем до слез, смотря друг на друга. У меня действительно текли слезы радости, и это был самый чистый смех в моей жизни, которого я не слышал, но ощущал. Чувство, сравнимое разве только с позабытым когда-то давно детским беззаботным смехом.

Не знаю, сколько мы с ней так просидели, но мне хотелось, чтобы это не прекращалось никогда. Этот необычный процесс не утомлял меня, а наоборот, будто бы заряжал энергией, как батарейку. Данная сила была настолько чистой и сильной, что хотелось пить из этого источника, не прекращая.

Рита закрыла глаза и успокоилась. То же сделал и я, будто уже на уровне мыслей понимая ее и то, что нужно делать дальше.

До конца дня во мне больше не возникало никаких тревог, несмотря даже на то, что Рита еще несколько раз выходила из дома и неожиданно возвращалась, когда я находился спиной к двери. Кошки бегали и игрались с нитками, торчавшими из рукава моего свитера. Пространство стало ощущаться иначе, и это всего за один день! Я стал четче его чувствовать и контролировать, оно стало предсказуемым для меня. Интересно, как зовут козу? Этот вопрос мучил меня до самой ночи. Может, Маруся? Это первое, что пришло мне на ум.

Перед сном Рита подошла ко мне с широкой плотной тканью в руках и завязала глаза. Стало понятно, какая практика ждет меня завтра. Представляя, как она тоже завязывает себе глаза, я стал думать о том, с какими проблемами могу столкнуться завтра.

Мои уши все еще были закрыты. Оно и к лучшему, так будет проще заснуть. Самая полная тишина – предвестник чистых снов.

## 1 апреля 2014 г., практика темноты

Нежные ладони коснулись моего лица, заставив меня улыбнуться. Когда я открыл глаза, темнота не растворилась. Ах да, сегодня мое зрение заменят руки и уши, которые уже освободила Рита. Я беспокоился, что запечатавший уши воск будет больно отдираться, но эта процедура оказалась даже в чем-то приятной.

– Доброе утро! – по ее интонации я понял, что она находится в теплом расположении духа. Я уже «видел» ушами ее улыбку – такую же, как вчера.

– Утро доброе, Рита! Очень доброе! Наконец-то я тебя слышу.

– Ты прекрасно справился с первыми двумя заданиями. Сегодня будет последнее. Как ты? Что чувствуешь?

– Мне все нравится! Я ощущаю, как обостряются мои органы чувств. Появляются какие-то совершенно новые ощущения пространства и времени, а также их взаимодействие. Мне очень интересны эти практики. А что будет потом? Что ждет меня завтра? Я должен получить какой-то конкретный результат? Ты расскажешь, что вообще должно происходить?

– Знаешь, как заинтриговать человека за одну секунду?

– Нет. И как же?

– Завтра скажу!

Сначала я ничего не понял, но потом засмеялся. Сев за стол, Рита продолжила:

– Тебе давно пора понять, что все необходимые ответы обязательно придут, просто не надо зря бросать свои запросы в воздух. Нужно набраться терпения. Пока задаешь вопросы, ты всегда будешь чувствовать, что тебе нужна чья-то помощь. Когда вся информация начнет приходить сама собой в ответ на твое молчание, ты будешь управлять этим миром.

Выставив перед собой руки и общупывая каждый сантиметр ногой, я очень медленно добрался до ванной комнаты. Когда чистил зубы, «смотрел» перед собой на стену, где не хватало зеркала. Сегодня оно точно было бы ни к чему. Мое воображение само дорисовало детали окружающего меня пространства, в котором я увидел свое отражение напротив, причем даже с разных сторон, как это бывает в осознанных снах. Благодаря практикам контролировать свои мыслеобразы стало легче. Сил для концентрации стало больше, и вот я уже вижу не только себя в ванной, но и большую комнату с Ритой, что она там делает и как сидит, ту тесную комнату с козой и кошками. Конечно же, в реальности они делали что-то другое, но меня воодушевил тот факт, что мое сознание способно удерживать такую четкую, большую и детализированную картинку.

Через некоторое время Рита предложила позаниматься йогой.

– Рит, ты же скажешь, какие упражнения мне надо будет делать?

– Нет, конечно. Попробуй почувствовать. Ты же говорил, что стал лучше ощущать пространство.

– Да, но не настолько. Как я буду? Наверняка чаще будут совершенно другие асаны выходить.

– А может, в них и вовсе нет такого канонического смысла, какой ты вкладываешь? Может, он заключается в том, как ты будешь чувствовать и, главное, слушать себя?

– Ну ладно, хорошо.

Мы начали. Первые упражнения проходили в полной тишине. Рита ничего не говорила. Я по движениям, звукам и ощущению пространства пытался понять, что она делает, и повторял. Казалось, у меня получается, как вдруг она начала меня поправлять.

– Тут ноги нужно скрещивать!

– Хорошо.

Только спустя несколько секунд я задумался о том, а как она определила, что я делаю упражнение неправильно? Следующая асана – и снова она поправила меня.

– Подбородок тяни вверх!

– Хорошо! Рит, а как ты понимаешь, что я делаю неправильно?

– Если много и долго выполнять эту практику, то можно достичь невероятных результатов. Сейчас ты не сможешь даже представить, каких именно, но это так. Просто надо планомерно работать над собой и не отчаиваться. Тогда твои недостатки смогут открыть новые преимущества и сделать тебя еще более сильным и могущественным.

– Может, ты обманываешь меня и ты не в повязке? – с ухмылкой спросил я.

– В какой повязке?

– Что значит, в какой? В такой, как у меня!

– Зачем она мне?

– Я думал, что ты вместе со мной будешь все практики делать.

– Знаешь, эту практику я делаю уже несколько лет.

– В каком смысле?

– Вот ты дурачок! Я незрячая.

Повисла неловкая тишина. Я не мог поверить ее словам… В моем сознании бешеным метеором пролетели последние дни с практиками, со всей очевидностью подтверждавшие правдивость ее слов. Внутри меня что-то оборвалось. Чувство трагедии и жалости смело́ удивлением от того, как она так живет, что я даже заподозрить не смог этого?

– Как же так? Не могу поверить… Рита! Я очень сожалею, я ничего не замечал!

– Не стоит переживать. Как видишь, мне это совсем не мешает. Наоборот, это заставило меня во многом вырасти и стать сильнее. Помнишь, в скандинавских сагах Вотан отдал глаз за мудрость? Я же отдала оба глаза и теперь вдвойне понимаю его смелое решение. Он сделал правильный выбор.

– Прости мое любопытство, а что случилось?

– Однажды я попала в западню, и у меня был выбор: отдать свое сознание демону или потерять зрение, но остаться при себе. Точнее, в моем случае выбора не было.

– Потому что ты воин по духу?

– Да.

– Я думал, ты учитель.

– Плох тот воин, который не может ничему научить.

– Постой, а как ты вышиваешь?

– Я не вышиваю ничего особенного. Посмотришь потом, это простые узоры. Главное в этом деле для меня – развивать сенсорику.

– У меня сейчас возникло очень много вопросов. Но, наверное, я послушаю тебя и буду ждать, когда ответы сами придут ко мне.

– Верно, не мучай себя ими. Они все должны были исчезнуть еще на второй день. Если ты чего-то не знаешь, то всегда можешь это почувствовать.

Чтение на сегодня отменялось, тем более что я уже осилил взятый с собой роман. Рита что-то принесла и положила на стол.

– Вот тебе следующее задание: приготовь себе салат.

– Будет интересно резать овощи вслепую.

Нащупав на столе помидоры, большой перец и пушистую петрушку, я пошел к кухне, где далеко не сразу нашел миску, нож и разделочную доску. Боялся порезать палец, но делал все аккуратно и не спеша, все время думая о том, какого цвета перец. У меня получалось.

Вернувшись за стол, я попытался есть салат вилкой. Это у меня плохо получалось, особенно потому что я не ощущал, куда тычется конец вилки. Все делал наугад. Это было неудобно, поэтому я начал есть руками. Так дело пошло намного лучше, будто пальцы сами чувствовали, что под ними находится.

– Рит, расскажи мне, пожалуйста, про демона.

– Хорошо, время пришло. Сегодня ты завершишь подготовку по энергетической защите своего сознания от него, но это лишь означает, что ты бросаешь ему вызов и вы встретитесь в последний раз.

– Откуда он?

– Мы живем в мире тонких энергий, на которые нанизаны грубые частицы этого мира. Любая проявленная энергия в виде эмоций дойдет когда-нибудь до адресата и дальше перельется во что-то иное. Точнее, в нашем мире количество этих энергий всегда одинаковое, просто оно трансформируется.

Трансляторами этих энергий являются воплощенные в телах души, которые дышат. Сами слова «душа» и «дышать» имеют один образ и общее происхождение. Не путай с корнем в фонетическом разборе на уроках русского языка – это все уже выдуманные людьми бессмысленные безо́бразные науки. В жизни все очень просто. Пока существо дышит, в нем есть душа. Скажи мне, как ты чувствуешь, где находится душа?

– Думаю, где-то здесь, – я показал ладонью место от груди до шеи.

– Верно, ты правильно ощущаешь. Все это чувствуют! Потому что все просто. Где есть органы дыхания, там и таится душа. Рот, горло, легкие. Так вот, в мире разбросаны энергии разного цвета, которые летают сгустками в пространстве, передаются от человека к другим людям и скапливаются. Мы можем чувствовать их и копить, а какие-то даже отражать и не принимать. Если человек не чувствует в себе душу, энергию, то он не защищен и является сосудом, в который попадают все энергии. В зависимости от его жизни какие-то сгустки в нем уживаются, а какие-то нет. Если он ведет животный образ жизни, то эти сгустки легко захватывают его нижние энергии, после чего они начинают скапливаться и подниматься вверх, разрушая расположенные выше энергии. Если человек ведет праведный образ жизни, то они захватывают и транслируют созидающие верхние, космические энергии, которые подавляют нижние, животные. Противоборство этих энергий на человеческом среднем уровне идет в груди. И мы все чувствуем это жжение, когда нам совестно или страшно, когда мы любим или боимся. Если у человека захвачены нижние энергетические центры, то он бессовестный и похотливый, у него не возникает этого жжения, когда он сделает какой-то ужасный поступок по отношению к другим людям. Потому что его верхние энергии мертвы и уже нет их противоборства с нижними. И наоборот, противоборства не будет, когда верхние энергии созидают. В таких случаях человек погружен в себя и полностью отрешен от животных инстинктов.

– Ты сказала, что если человек живет как животное, то он подвергает свои нижние центры опасности захвата. Однако же он уже из-за чего-то начал вести такой образ жизни? Такими ведь не рождаются?

– Он таким воспитывается. Родители зачинают младенца в этих энергиях. Другое дело, какие еще энергии в этом участвуют. Их баланс в процессе воспитания и роста организма меняется.

– Жить как животное это значит быть похотливым? Еще что-то?

– Да. Что отличает человека от зверя? У нас есть разум, мы можем контролировать свое поведение. Положи перед животным еду и оно начнет есть ее, даже если в данный момент не испытывает голода. Человек способен подумать, нужна ли ему сейчас эта еда, даже если он голодный, и отказаться. Также человек может контролировать свое половое влечение, в отличие от зверей. Способен думать об окружающих его живых существах, поступая иногда ради них в укор себе.

– Про сгустки энергий понятно, а откуда берутся демоны как личности?

– Когда энергетический столб человека захвачен, сгустки пожирают верхние центры и захватывают его личность, после чего обратить этот процесс вспять практически невозможно. После смерти носителя данные сгустки блуждают в нашем пространстве уже в образе этой личности, но они не могут остановиться в поглощении, и это уже демоны. В такой форме они во многом сильнее и опаснее для живого человека, чем обычные сгустки энергий.

– Они могут поедать сколько угодно людей?

– Правильнее будет сказать, душ. Теоретически да, но они никогда не выбирают следующую жертву слабее себя. Поэтому чем больше у них жертв, тем дольше интервал до новой.

– С ними можно как-то бороться?

– Можно. Есть души, не поддавшиеся демонам и не улетевшие сразу из этого пространства, которые долго блуждают здесь. Им тоже нужна подпитка, иначе они слабеют, но они не могут позволить себе поедать верхние энергии, потому что они жили как люди. Их энергии хватает на потустороннее существование в зависимости от того, сколько они накопили ее при жизни. Иногда они соблазняются и начинают поедать самые доступные и распространенные нижние энергии, после чего превращаются в обычных демонов и остаются в этом пространстве, теряя свою душу. Так вот, пока у этих душ есть время, они могут вести живых людей и отбивать от них демонов и негативные сгустки путем рассеивания своей энергии, но не более, давая человеку больше времени на совершенствование себя. Живой разум в период этой битвы должен ощутить конфликт и почувствовать, над чем ему стоит потрудиться и как защитить себя. Если демон зацепился за тело, то он идет до последнего. Он может ждать годами, изредка давая о себе знать, но в один момент поглотит разум. Если человек правильно почувствовал, за что его зацепили, то он может выиграть битву и изгнать демона. При этом обязательно придется чем-то пожертвовать на физическом плане. Демон же имеет структуру матрешки, состоящей из захваченных личностей, наполненных сгустками негативных энергий. Если он будет изгнан, то потеряет верхнюю, самую сильную оболочку, которая распадется на отдельные сгустки.

– Демоны имеют определенную внешность? Или все разные?

– Они все чем-то похожи, но да, их внешность состоит из потока мыслей поглощенных ими личностей.

Глаза были завязаны, а мое воображение теперь стало намного сильнее и ярче. Вспомнил демона, который мне являлся. Стоило о нем подумать, и он как будто встал рядом. Я замер и повернул голову в ту сторону, от которой почувствовал новое присутствие.

– Не волнуйся, здесь ты в безопасности. Защиты тебе еще хватит, – сказала Рита. – Я напишу тебе адрес и оставлю его на столе. Завтра днем езжай домой, поживи обычной жизнью. Через несколько дней, как почувствуешь, что время пришло, езжай туда. Там тебя будет ждать старик, который ответит на все твои вопросы и проведет с тобой последнюю практику.

Рита принесла тарелки и вилки. Интересно было бы посмотреть на салат, который у меня получился. По вкусу он вроде бы был таким же, как обычно.

– Может, козу угостить салатом? Кстати, как ее зовут?

– Нет, не надо, у нее своя еда. Марусей ее зовут.

– Маруся? – удивленно переспросил я.

– Да. А что такое? Обычное имя для козы.

– Хм, да ничего, просто. Рит, а что ты думаешь о современном обществе?

– Я стараюсь его не видеть.

Мне стало неловко от того, что я не понял, шутка ли это была. Рита не выдержала и сама рассмеялась.

– Шучу, расслабься. Знаешь, люди сейчас не способны транслировать. Они попадаются на то, что транслируют им. Вся эта система, тенденции, гонка за успехом и деньгами – это путь без финиша, бег в колесе, которое можно только раскрутить быстрее. Человек добивается в своей жизни каких-то материальных целей, после чего упорядочивает пространство вокруг себя под эту новую ступень, и ему снова кажется, что он отстает, поэтому он забирается на новую ступеньку, и так далее. При этом он пропускает мимо все живое – чувства, эмоции, любовь. Для этого не нужны финансы. Сколько бы денег ни заработал человек, ему никогда их не хватит, чтобы оплатить дополнительные секунды с любимыми, с которыми он уже не сможет быть. Ну что, твой взгляд на мир изменился после практик и моего рассказа о демонах?

– Да, конечно. Хочу сказать, что еще больше осознал, что жил правильно. И дальше буду совершенствоваться. Хочется рассказывать об этом людям, спасать их и делать счастливыми. Так много людей страдает и переживает по пустякам. Они будто слепые. Ой, прости!

– Ничего. И глухие тоже. Главное, сам не будь немым.

В моей голове возникли десятки памятных ситуаций из моей жизни, которые раньше виделись мне под другим углом. Стало намного легче. Вдохновение било фонтаном. Как жаль, что я не понимал всего этого, когда Герман был жив. Уверен, что теперь я смог бы спасти его и очистить его разум.

Как же хочется к маме!.. Она не поймет этого, но все равно надо просто поговорить и постараться преподнести все более понятным для нее языком, чтобы она тоже стала спокойной и счастливой, сбросив с себя все камни, которые несет на душе по жизни. Невероятная доброта переполняла мое сердце. «Мама, я люблю тебя!» – больше всего хотел я сказать сейчас вслух. Только сейчас я ощутил настоящую любовь.

– Последняя ночь. Ложись на кровать со мной, на коврике неудобно, – сказала Рита.

– Хорошо, – без лишних мыслей согласился я.

Мы легли. Рита лежала рядом. Буря внутренних мыслей о мире, людях и демонах постепенно утихла. Нахлынула новая тоска по Марии. Мои мысли путались, мне хотелось обнять ее. Казалось, что рядом лежит она, а не Рита. Тут же я вспомнал, как Рита с утра нащупала мое лицо ладонями, когда вытаскивала беруши. Тогда мне захотелось потрогать и ее лицо. А что если это чувства к Рите? Не понимаю.

– Ты не спокоен, прости, – неожиданно сказала Рита, – иди спать на коврик, а то вся твоя практика пойдет коту под хвост. Точнее, кошке, можешь сам выбрать какой.

– Хорошо, Рит, прости!

– Все в порядке. Доброй ночи.

– Доброй.

Я прилег на свое обычное место, где мне и вправду стало спокойнее. Значит, это из-за нее мои чувства так разволновались?..

– Рита, я безмерно благодарен тебе. Спасибо!

– Добро! – коротко ответила она.

Как оказалось, это было последнее слово, которое я от нее услышал.


* * *

Я развязал глаза. Меня снова разбудили кошки. Сколько времени?

Хоть засыпалось и тяжело, но должен сказать, что с завязанными глазами спится очень крепко. Который час? Я подошел к окну и достал из своего рюкзака телефон. На улице начала налаживаться приятная теплая весенняя погода. 08:32, 2 апреля. Так вчера было первое апреля? Могла ли Рита разыграть меня?

– Рита, доброе утро! – громко крикнул я, но ответом мне была тишина.

Адрес, Рита должна была оставить его на столе. Однако там ничего не было, кроме миски с оставшимися фруктами. Доел их и немного поигрался с кошками. Где же Рита? Она не могла забыть оставить мне адрес.

Зашел в темную комнату и огляделся. Оказывается, там был выключатель. Как я понял, это помещение когда-то было баней, а сейчас использовалось как склад и жилье для козы с черным ходом на улицу. Маруся стояла в своем стойле и жевала сено. Она уже не казалась мне опасной и грозной, как в момент нашей первой встречи. Захотелось погладить ее по голове, но в этот момент она резко качнула ей, отмахиваясь от мухи. Я расценил это как ответ на мою мысль и ушел. Прогулялся по двору, но Риты все не было. Где же она? Если она так и не придет, то я ее больше никогда не увижу? Хотелось все-таки попрощаться. В груди начинало тянуть, я скучал по ней.

Вернулся в дом и решил посмотреть внимательнее. Может, заветная бумажка просто слетела со стола, а игравшиеся кошки закинули ее подальше? На полу ничего не было. Кинул взгляд на стол и увидел нацарапанный прямо на нем адрес, имя «Старик Акдам» и надпись: «Спустись в ад и выйди оттуда Богом!».

Переписал все в свой блокнот. Подождал до полудня, но Рита так и не появилась. Погладил кошек, попрощался с ними и поехал домой. Мысль о том, что я буду скучать по ней, не покидала меня весь день.

## 3 апреля 2014 г., главные слова любимым

Услышал, как кто-то открывает ключом входную дверь. Это была мама. Мы давно не виделись, поэтому я сразу подбежал к двери, как делал в далеком детстве, когда ждал, что она придет с работы и принесет что-нибудь вкусненькое. Она была с двумя большими сумками.

– Привет, мам!

– Привет, сынок! Ой, сколько же мы не виделись!

Сразу взял у нее из рук сумки и отнес их на кухню, по старой привычке предполагая, что там еда.

– Мамуль, это тебе, – я вручил приготовленный заранее красивый букет цветов и обнял ее.

– Ой, ничего себе! Сегодня что, праздник какой-то?

– Да нет, просто так. Знаешь, я тут подумал, мне и раньше стоило делать это почаще.

– Спасибо, сынок, – мама даже прослезилась от нахлынувших на нее эмоций, – а я тебе вкусненького принесла.

– Пойдем на кухню!

Там она достала из сумки ароматные помидоры, которые я тут же порезал на салат. К слову, после приготовления еды вслепую овощи я резал теперь, как профессиональный повар с многолетним стажем. Также мама достала вафельный торт и конфеты.

Мы сидели и болтали весь вечер. Мама рассказала, как съездила к двоюродной сестре в Краснодар на ее шестидесятилетие. Про веселую молодежь и дальних родственников. Сказала, что хочет вернуться туда летом и доехать до моря, на котором она не была уже более тридцати лет.

– Мам, а давай вместе съездим на море? Я сейчас разберусь со своими делами, и поедем.

– Я, конечно, была бы рада, но не скучно ли тебе будет в моей компании?

– Не скучно, мам. С кем ты поедешь-то, если не со мной? Вот вместе и рванем.

– Хорошо, завтра тогда сестре напишу, что, может, летом приедем. Она тебя сколько лет не видела уже! Наверняка поможет до моря добраться или с жильем там.

– Ты кушай, кушай, мам.

– Я чуть салатика попробую и все, только потому что ты готовил. Аппетита нет, голова весь день болит.

– Что такое?

– Давление, наверное, как всегда.

– Может, таблетку примешь?

– Да нет, лучше спать пораньше лягу, терпимо.

Включил маме документальный фильм про китов и океаны. Обычно она смотрела разные телешоу с постановочными семейными скандалами, от которых потом долго отходила. Видимо, не хватало ей в жизни таких эмоций и страстей, вот она и смотрела на чужие. Да что там говорить, у нас так полстраны делает. Хорошо смотреть на чужие проблемы. За них можно так же переживать, как за свои. Но самое приятное, что не надо ничего решать.

– Красивое кино, только я уже засыпаю, сынок, – сказала мама.

– Скучное?

– Да нет, просто сильно устала. Может, расскажешь что-нибудь о том, что у тебя было интересного, пока я в отъезде была?

– Знаешь, мам, все как всегда.

– Ну, понятно.

– Мам, а у тебя много воспоминаний о своем детстве?

– Много, конечно! Я же тебе постоянно рассказываю что-то.

– Ты часто повторяешь одни и те же истории.

– Как одни и те же? Может, и те же, но зато какие хорошие! А почему ты спросил?

– Не знаю. Я иногда вспоминаю, но ничего толком не приходит в голову. Все как-то неинтересно и туманно, а порой вообще кажется, что это и вовсе не я.

– Да брось ты, что ты говоришь такое? Не ты. А кто?

– Я тут подумал, а что если каждый день мы просыпаемся другим человеком?

– Сына, опять ты книжек своих перечитал фантазийных? Другим человеком. Как мельтешил тут шестилеткой по коридорам в трусах, так и сейчас бегаешь. Не чуди!

Не знаю, с чего я задал маме такой необычный вопрос. Никогда раньше я не спрашивал ее ни о чем подобном. На что я рассчитывал? Какую ее реакцию или мудрый глубокий ответ ожидал? Просто очень редко у нас с ней бывали вот такие душевно объединяющие друг с другом минуты без претензий и ссор, как сейчас. Поэтому мне захотелось разделить с ней самое дорогое – мой внутренний мир. Но, к сожалению, самый близкий мне человек не может разделить его со мной.

Уже вечерело, мама стала проваливаться в сон. Я накрыл ее свитером.

– Мам, я пойду, дела свои поделаю. Ты еще посмотришь?

– Да, сынок, посмотрю еще чуть-чуть и буду спать.

– Хорошо, спокойной ночи тогда.

– Спокойной ночи, сынок. Спасибо тебе!

– Пожалуйста, мамуль!

Я еще постоял пару секунд, смотря ей в глаза. Мне очень хотелось сказать, что я люблю ее, но в нашей семье такие разговоры были не приняты. Последний раз я говорил ей такие слова еще до школы. С возрастом эта открытость куда-то исчезла. Может, потому что она стала ругать меня за плохую успеваемость, а я часто бывал на нее в обиде за это. Однако этот период затянулся, и я отвык от этих слов. Не знаю. А когда она мне такое говорила? Не помню. Все же мама должна заниматься воспитанием и контролировать эту связь, гармонизируя психику ребенка. Но это тогда, а сейчас мне уже пора брать инициативу в свои руки, раз я такой умный и развитый. Ладно, не смог я на этот раз преодолеть себя, завтра скажу.

Сел за компьютер. Пришло сообщение от Миши! Ничего себе, объявился.

«Привет! Как настроение? Я тут в Польше работу нашел. Грузчиком тружусь, на нормальное жилье и еду хватает. Есть перспективы перебраться к осени на стройку в Стокгольм, там вообще будут шикарные условия. Тут у нас начальник нормальный мужик. Решил тебе написать, вдруг есть желание уехать. Что думаешь?»

«Миш, привет! Предложение заманчивое. Но сейчас здесь есть дела. Через месяц-полтора напишу, если соглашусь».

«Просто если решишь, то надо будет уже сейчас в команду вливаться. Визу мутить! Через месяц поздно будет. Тут нас трое русских, пять украинцев, белорусы, ну и я – человек мира. Весело! Путешествия, работа, что еще надо? У нас там сгниешь! На фиг там кому будешь нужен!»

«Нужен, Миш. Извини. Напишу позже, если будет актуально. Удачи тебе!»

«О’кей. Сам смотри. Позже будет поздно. Так всегда в жизни и бывает – отложишь на минуту, а отложится навсегда».

Я прилег на диван и стал листать свой блокнот, проглядывая заметки, которые записывал раньше. Вот так засну, а завтра с утра проснусь от того, что кошки играются с моими ногами. Я скучал. "Рита – невероятный по чистоте и энергетике человек. Ее слепота – это не розыгрыш, это было бы слишком дешево для нее."

Посмотрел адрес старика Акдама. Ехать на поезде три-четыре часа в сторону Ярославля и оттуда еще надо как-то добираться. Надеюсь, он меня приютит на одну ночь. Хотя вообще не представляю, что меня там ждет. «Езжай к нему, когда почувствуешь, что пришло время». Так сказала Рита. Что это значит? А если не почувствую и пройдет намного больше, чем несколько дней? Ладно, пора засыпать.

Возникающие вопросы перестали мучить меня. Из практики безмолвия я извлек урок о том, что нужно чуть-чуть подождать, и ответы придут сами без чьей-либо помощи.

* * *

Звенел мамин будильник на телефоне. 8:20, она всегда просыпалась в это время. Подумал, может, забыла отключить и пошла в ванную? Поднялся, накинув на себя одеяло, и пошел его выключить. Мама сидела на кресле, накрытая своим свитером. Ее рот был широко открыт, а глаза закрыты. Когда я увидел ее, то окаменел. Потом быстро подбежал к маме и потряс ее за руку. Мамуль! Мам! Она не подавала признаков жизни…

4 апреля 2014 г. не стало моей мамы. Врачи констатировали инсульт. Я остался совсем один в этом мире. Что делать? Как дальше жить? Несколько дней после маминой смерти в моей голове крутилась лишь одна фраза: «Мама, я люблю тебя!» Почему я не сказал ей?! Почему?! Не мог простить себе этого. Надеюсь, она почувствовала мою любовь в свой последний день. А до этого? Сколько времени у меня было, чтобы сказать ей это, но я вел себя как баран.

Совершенно один. Полная свобода. Или абсолютное одиночество? Можешь делать что хочешь, но тебя никто не осудит. Можно покончить жизнь самоубийством, но никого не заставишь этим оплакивать тебя. Можешь добиться успеха, но рядом не будет людей, ради которых ты его добивался. Чтобы сделать их жизнь лучше, чтобы что-то доказать скептикам, которые в тебя не верили.

Можно ли найти настоящих друзей, «новых» родственников в уже взрослом возрасте? В нашем мире это очень сложно, все смотрят на любые отношения с выгодой. Цепляются за твою успешность, чтобы самим вылезти наверх, или, наоборот, держатся от тебя подальше, если в твоей жизни черная полоса. Некая торговля душой, совестью.

Старался думать, что мама теперь в лучшем мире. Да, это я сейчас в каком-то аду. Мы все. А ей сейчас легко, уверен в этом. Я завидую ей и хочу попасть к ней, но умом понимаю, что она хотела бы наблюдать за моими успехами здесь. Чувствую ее рядом. Мое тело, как ее продолжение, следует дальше по этому жизненному пути. Пока я здесь, мама тоже здесь. Я чувствую это! Надо оставить продолжение после себя, чтобы и мама, и я, чтобы мы все продолжали радоваться за наш род.

Мы все – одно целое.

* * *

Навсегда – самое страшное слово. Оно означает отсутствие надежды и даже малого теоретического шанса, ради которого стоит продолжать жить. Не знаю, как теперь смириться с этим.

Сильный дождь бил, как барабанщик, по крышке гроба. Несколько пожилых женщин в черной одежде выстроились в ряд и плакали в дешевые клетчатые носовые платки. Мокрая глинистая земля, на которой все скользили. Я стоял чуть в стороне, не желая приближаться к этому мрачному действию. Мамы там уже не было, она в другом, лучшем мире. Через середину моего зонта просачивалась вода, капая мне на макушку. Одна спица была сломана, и прямо перед глазами падали большие дождевые капли, как бы наглядно показывая мне, что время действительно бежит как вода.

Раньше я всегда любил дождь. Он прогонял людей с улиц и освежал воздух. Теперь я ненавижу его. Отныне дождь будет ассоциироваться у меня с крышкой гроба.

* * *

Время пришло, я готов. Не думал, что это случится так скоро… Завтра поеду к Акдаму. Нужно расставить все точки над «i». Потом уже буду думать, ехать ли в Польшу к Мише или оставаться здесь и чем-то заниматься. А еще я обязательно съездил бы к Рите.

## Главный мистический опыт

Поезд ехал целую вечность, как мне показалось. Я не мог ни читать, ни спать, ни есть. В груди смешивались боль и пожар. Сидел и смотрел под ноги в одну точку, проматывая в голове моменты из жизни, смешивая злость на обстоятельства маминой смерти и благость осознания, что она в лучшем мире. Это все концентрировалось во мне бешеным зарядом энергии. Я не мог даже вообразить, когда и как он может пройти и утихомириться, если я больше никогда не увижу маму, если она не скажет мне, что у нее все хорошо, если я не скажу ей, что люблю ее…

Выйдя на своей станции, я увязался за толпой. Зашел в небольшое здание вокзала. Нашел туалет, встал перед раковиной и стал умываться. Хотелось смыть с себя все тяжелые эмоции. В зеркале я не мог узнать сам себя. На меня смотрело абсолютно убитое лицо с волчьими глазами. Потрепанные немытые волосы и неопрятная щетина, росшая кустами на моих щеках. За прошедшие после маминых похорон сутки мне показалось, что я прожил лет десять. С виду постарел на них точно.

На улице была мерзкая погода. Температура чуть выше нуля, лужи и неприятный ветер. Спросил таксиста, едет ли какой-то автобус по нужному мне адресу. Он уверил меня, что нет, и уговорил поехать с ним.

В салоне его автомобиля чувствовался неприятный запах сигарет, дешевого ароматизатора и сотен побывавших здесь до меня пассажиров. Каждая третья встречная машина была фурой. Мы ехали с большой скоростью. С одной стороны рос глухой лес, а с другой были широкие поля, упиравшиеся в нитку железной дороги. Увидев мое нежелание поддерживать с ним беседу, таксист включил музыку. Незатейливые ритмы и куда более примитивные слова игравшей по радио песни повествовали о любви семейного человека к молодой официантке. Именно такую музыку и слушают полные лысоватые дядьки-таксисты.

– Выключите, пожалуйста! – не выдержав, произнес я.

– Хорошо, сейчас.

Водитель просто покрутил кнопку настройки и нашел другую волну, с современной поп-музыкой.

– Я же попросил, выключите!

– Скучно же без музыки.

– Пожалуйста, я хочу побыть в тишине.

– Ладно-ладно, выключаю.

Мое сознание фонтанировало мыслями и энергией. Я никак не мог смешивать этот поток с отвратительными звуками, доносящимися из его магнитолы. Что бы я хотел сейчас послушать? Тишину! Определенно, тишину.

Мы ехали около получаса. Далее был поворот среди полей, но таксист отказался ехать по нему, сетуя на плохую дорогу и на то, что он убьет на ней свою машину. Может, из вредности. Но я не возражал, потому что мне хотелось побыть в компании с самим собой.

Дорога и вправду была полностью разбита. Я двигался очень медленно, осторожно обходя лужи, но все равно умудрился промочить ноги. Прошло полчаса, прежде чем я увидел первый появившийся дом. Как сразу же выяснилось, в нем никто не жил, хотя он не выглядел заброшенным. Возможно, сюда приезжают только летом. Не у кого было спросить, как мне найти старика Акдама и где его дом…

Нашел еще несколько домов. Везде никого! Рядом с одним жилищем сидели три бродячие собаки, как бы намекая своим присутствием на то, что здесь бывают люди, но в данный момент меня больше заботило то, как бы побыстрее уйти от них подальше.

Прошел дальше. На горизонте снова появился лес. Похоже, я где-то свернул не туда. Видимо, теперь придется потратить здесь уйму времени. Уже хотел было пойти обратно, как заметил небольшой дымок, вившийся как раз у деревьев.

Метрах в пятидесяти от леса стояли три деревянных домика, в одном из которых топили печь. У двери сидела собака на цепи, которая еще за несколько минут до моего приближения стала встречать меня лаем. Я подошел к забору, а из дома появилась бабулька лет семидесяти в платке и слишком большом старом спортивном пуховике.

– Здравствуйте! Я тут дом один ищу, не поможете мне?

– Здравствуйте, молодой человек! Эдак вас сюды занесло? Чего ищете?

– Второй дом мне нужен. Там старик Акдам живет.

– Второй? – она покачала головой. – Знаешь, у нас дома с пятого начинаются. Мой, вот он, пятый, а там дальше идут шестой, седьмой. Ты это, ну, проходил их, да?

– Да, проходил.

– Есть там кто?

– Нет, никого не встретил, хотя стучал.

– Ага-ага. Они на лето обычно приезжают. Сережка там, у него машина большая еще. Вот он мне куртку привез, спасибо ему. Вот-вот!

– Бабушка, а второй дом где мне найти?

– Второй? Ай, да у нас-то они с пятого начинаются.

– А второй-то где? Третий, четвертый?

– А раньше как было? Дома вон там были, за деревьями. Потом наши уже поставили, дед мой сам строил, золотые руки. Все сам делал. Дом стоит и еще тыщу лет простоит.

– Бабушка, за деревьями дома? Второй, третий?

– За деревьями там первые дома были, да, а потом наши построили. Те сгорели уже давно, уехали все оттуда. Деревья там посадили. Наши-то дома вот с пятого начинаются. Мой дом пятый, вот он.

– Спасибо! Пойду искать.

– А чего тебе там искать-то?

– Второй дом.

– Второй? Когда прямо пойдешь, смотри вторую тропинку справа, там и увидишь, – заулыбавшись, выдала наконец нужную информацию бабуля.

Собака обгавкивала меня все время, пока я уходил в сторону леса. Бабушка так и стояла у забора, провожая меня взглядом. Интересно, ей просто захотелось подольше поговорить со мной или это так уже голова работает в таком возрасте?

Ой, непросто в старости… Сейчас думаешь, что станет тяжело, а мозг-то, наверное, и не будет даже понимать тогда, что к чему. Не могу себя представить старым, ни разу не думал на эту тему. Как закидываю удочку мыслей, ничего не ловится. Каким я буду, с кем, где? Нечего гадать, если сейчас я даже на несколько дней вперед не могу представить, чем буду заниматься.

Очень уж много всего на сегодня.

* * *

Я пошел по заросшей тропинке через лес, уже особо не выбирая дорогу, поскольку ноги и так уже были насквозь мокрыми и начали сильно подмерзать. Следовал прямо около пяти минут. А вот и вторая тропинка справа, как говорила странная бабушка. Свернул на нее.

Казалось, лес тут был уже слишком густым, чтобы дальше могли быть какие-то дома. Однако, пройдя чуть вперед, я заметил среди кустов заросший каменный фундамент старого дома и почти сразу же еще одного. Во втором когда-то был большой погреб, сейчас зиявший провалом и заполненный темной водой с ветками.

Прошел еще дальше и внезапно попал на лесную опушку, где прямо посреди заросшего участка стоял старый дом, на крыше которого росло маленькое деревце. Правая часть строения была разрушенной и нежилой, но в части с парадным входом рядом с протоптанной тропинкой от дома явно кто-то жил.

– Эй! Есть тут кто-нибудь? Акдам! – крикнул я.

Ответом мне была тишина. А что если тут давно уже никого нет? Что если этот старик умер? Что если он не в себе и сейчас застрелит меня из ружья? Я стоял преред дверью и дрожал от страха. Полез рукой в карман за телефоном, чтобы написать маме, где я, но тут же тоска пронзила мою грудь словно копьем, заглушив весь страх и делая безразличным к любой опасности.

Сильно перекошенная дверь была полуоткрыта. Приложив немалые усилия, я отворил ее и зашел внутрь. Небольшой коридор, за которым висели какие-то шторки. На всякий случай разулся. Носки были полностью мокрыми.

– Акдам! Есть тут кто-нибудь? – снова подал я голос, после чего прошел за шторки. Под очень низким потолком расположилась огромная русская печь со спальным местом на ней. Рукомойник, большой стол с разными цветными баночками, шкаф и толстый ковер, наполовину проеденный молью. Я прошел к шкафу. У него не было ручки, только из замочной скважины торчал ключик. Потянулся к нему рукой, как вдруг услышал сзади звук сдвинутых шторок и очень хриплый голос. Я резко обернулся.

– Не открывай! – прокашлявшись, уже более четко сказал маленький худой старик ростом примерно мне по плечо, сморщенный, азиатской внешности, с седыми развевающимися волосами, которые переходили в бороду и прикрывали его шею.

– Извините, я кричал снаружи. Здравствуйте!

– Ты кто такой?

– Вас Акдамом зовут?

– Как ты сказал?

– Акдам? Старик Акдам? Это вы?

– Да, это мое имя. Хе-хе! Откуда ты тут взялся? – развеселившись, ответил старик.

– Я от Риты. Она дала мне ваш адрес.

– От какой еще Риты?

– Девушка из Подмосковья, она обучает людей. Незрячая.

– А-а-а, Рита. Да, помню ее. Сто лет о ней ничего не слышал. Незрячая? Давно? И зачем она направила тебя ко мне?

– Ответить на мои вопросы и пройти последнее испытание. Я у нее разные практики проходил. Как я понял, она несколько лет как не видит.

– Хм… Ясно. Удивительно, что после общения с ней у тебя остались какие-либо вопросы.

Акдам был в длинном пальто и валенках. При всем запущенном внешнем виде у него был очень четкий и выразительный голос.

– Присаживайся на печку, сейчас растоплю ее. Замерз, наверное?

– Да, ноги все промочил, погода ужасная.

– Хорошая погода. Именно такая и нужна, чтобы потом было солнечно. Наша средняя полоса – самая ценная на планете для духовного развития. Можно за год пронаблюдать целый круг, за который все замерзнет, потом расцветет и будет греться на солнышке, а потом снова. Просто наблюдая за этим, уже можешь что-то начать понимать в жизни.

– Что все циклично?

– Да, все идет по кругу. Все повторяется. Бесконечное количество раз.

Я закутался в одеяло. Старичок растопил заготовленными дровами печь, налил из ведра воды в чайник и поставил его кипятиться. Я сидел высоко на печи, а он встал передо мной и сложил руки за спиной. Мы продолжили беседу. Мне было неудобно смотреть на него свысока. Не знаю, сколько ему лет, но двигался и говорил он очень бодро. Если надеть на него кимоно, то он стал бы похож на типичного мудреца из восточных фильмов про кунг-фу. Печь была очень красивая, белая, словно из русских сказок. Наконец-то я начал согреваться.

– Бесконечное? – спросил я. – Когда-то же это все началось и когда-то закончится?

– Нет.

– Как это?

– Этот мир строится благодаря нашим мыслям. Все, что мы воображаем, воплощается вокруг нас. Так он и возник – его вообразили.

– Вы имеете в виду материализацию мыслей? Я верю в это, но не настолько. Как мог воплотиться мир, если некому было его материализовать?

– Да, верно говоришь. Каждая наша мысль материализуется, только не обязательно в ту реальность, в которой мы живем.

– Параллельные миры?

– Их бесконечное множество. Сколько вариантов ты вообразил в своей голове, столько и появляется. Прошлое, будущее и все эти параллельные жизни связаны.

– Я не понял, как мог возникнуть мир, если никого не было?

– Как ты ко мне пришел, если ты тут уже был?

– В смысле? Как это уже был?

– Ты представлял этот дом и думал о том, каким я могу оказаться. В свою очередь, в другой реальности, которая расположена чуть впереди от этой, ты уже занимаешься другими делами. Вспоминаешь вчерашний день, то есть сегодняшний. А где-то ты и вовсе не знаешь обо мне и даже у Риты не был.

– Если так, то какой в этом смысл?

– Смысл? Прожить свою жизнь, а не быть приложением для чужой. Душа в своих воплощениях наживает бесценный опыт, а конкретно в человеческих воплощениях она получает эмоции. При этом имея бесконечное множество различных вариантов одного и того же воплощения. Представь, что ты идешь по длинному коридору, а слева и справа в нем через каждую пару метров расположены двери. Не видно и конца этому коридору, ты наблюдаешь сотню дверей впереди. Идешь дальше и решаешь зайти в одну дверь. Открываешь ее, а там такой же бесконечный коридор с дверьми. Ты можешь двигаться и уходить с одного варианта жизни, возвращаясь к нему позже, но уже с опытом другого варианта. Смысл заключается в том, что души, твои души, которых здесь бесконечно много, рано или поздно соберут все сведения, которые они получают. А эту информацию соберет дух, он уже один единственный.

– То есть существует много моих душ из разных воплощений, которые объединяет один дух?

– Верно. Бесконечно много. Они появляются и исчезают.

– А когда дух станет полным, что дальше? Он станет объединяться с другими духами?

– Да! Схема одна и та же, и она очень проста. Причем она проявляется и на физическом уровне. Духовное чувство любви вызывает желание соединиться с другим человеком и прекратить скитания души в нематериальном мире, проявившись в физическом плане. Это закреплено в подсознании, но этого никогда не получится в физическом плане. В результате этого, наоборот, появляются новые воплощения. Такой вот замкнутый круг.

– Соответственно, чтобы быстрее закончить путешествия душ, надо уйти в отшельничество…

– А ты быстро все схватываешь.

– Но что получается, если в каком-то воплощении я соберу весь необходимый мне опыт, а в другом еще нет?

– В другом ты можешь вообще только родиться. Тебе придется долго-долго ждать, но это миг на духовном уровне. Буквально ничто.

– В каком-то воплощении я могу вести совсем другую и даже бездуховную жизнь?

– Если к таким ответвлениям были предпосылки, то да.

– В чем тогда смысл духовного совершенствования? Если я раньше закончу его, то мне придется ждать свое другое «я». Или, наоборот, я могу не совершенствоваться и не спешить, зная, что другое мое «я» сделает это. Не понимаю!

– В выборе. Действительно, если посмотреть с высоты духа, то нет абсолютно никакой разницы, как ты живешь и что делаешь. Но теперь, когда ты это все осознаешь, поступай по совести, так, как надо в этом воплощении. Совесть, интуиция, любовь. Чувства, они будут тебя вести.

– Реальности, которые появляются. Как это происходит? Не могу представить.

– Ими пронизана наша физика. Мы и есть носители реальностей, которые генерируем своим воображением.

– Как это?

– В нас обновляются клетки. Одни умирают, другие рождаются. Каждая клетка – это носитель целого блока реальностей. У науки есть предел, и она близка к нему. Если увеличивать клетку в микроскоп, то мы увидим атомы. Еще увеличим – видим субатомные частицы. Еще, еще, и в конце концов мы увидим галактику. И наоборот, представь, как ты летишь вверх. Видишь дом, потом город, материк, планету, еще выше! Систему! Еще выше, еще! В конце концов ты увидишь атомы, потом клетку. Понимаешь?

– Но почему мы стареем и умираем? По какой причине клетки перестают обновляться?

– Потому что мы черствеем и перестаем воображать и мечтать, как это делают дети, пока им не запудрят голову. Вместо того чтобы создавать миры, становимся приложением для чужих.

– Эту систему сложно осознать? У нее есть название?

– Нет, зачем? Когда ты чему-то даешь название, ты сразу ставишь это в рамки, ограждаешь этим названием от остального с другим названием. Это просто структура этого мира, ей не нужно название. Все одинаковое по структуре от мала до велика.

– Прямо-таки все? Например, у меня и яблока одинаковая структура?

– Конечно! Энергетическая. Физически сложены иначе. А так, посмотри, у яблока есть вход и выход снизу и сверху, как и у тебя. Рот и… ты понял. Его энергия циркулирует по кругу – такому, как и его форма. У тебя циркулирует так же, только проявлено не в такой форме, потому что изначально мы больше раздаем энергию на выход, поэтому мы тонкие. Яблоко – накапливает. Хотя люди иногда тоже превращаются в форму яблока, когда перестают раздавать.

Я завис в своих мыслях. В моей голове как будто соединялись со щелчком элементы пазла, и я наконец стал четко видеть всю картину. Акдам так и стоял передо мной. Чтобы разбавить неловкую паузу, я продолжил беседу:

– Давно вы тут живете? Чем занимались раньше?

– Зачем спрашиваешь это? Ты сюда пришел свои вопросы решать или со мной знакомиться?

– Ах да. Просто внутренняя вежливость какая-то, хотя мне это действительно интересно. Рита отвечала так же, как и вы сейчас.

– Она говорила, почему потеряла зрение?

– Да. Сказала, что это была жертва в битве с демоном, благодаря которой она получила мудрость.

– Что ж, тебя ждет еще более серьезное сражение. Чем ты готов пожертвовать, если Рита отдала способность видеть?

– Я не смогу справиться без жертв? Может, мой демон слабее?

– Это один и тот же демон, – выдержав паузу, ответил Акдам.

– Что?!

– Да. И я с ним тоже встречался. Поэтому ты здесь. Поэтому Рита так усердно готовила тебя.

– Как? Не могу поверить!

– Она тебе говорила, что он с каждой жертвой становится все сильнее?

– Да, и что он каждый раз выбирает жертву все сильнее. Получается, я сильнее Риты?

– Не так страшно недооценить противника, как недооценить самого себя. Что у тебя на душе сейчас?

– Дыра, пустота. Я страдаю. Недавно умерла моя мама. Не знаю, как дальше жить и что делать. И до этого я жил с потерей. Моя любимая девушка, она буквально растворилась. Мы вместе интересовались осознанными сновидениями, но сначала пропал ее отец, я ей не верил, а потом и она буквально растворилась. Такое может быть?

– Да, это так демон ловко и беспощадно закинул удочку. С тех пор с каждым днем ты был все ближе к нему.

– Маша, моя любимая, он причинил ей вред?

– Нет, за нее можешь быть спокоен. Она сделала свой выбор и вышла из душевного пространства, пройдя коротким путем. Жестоко по отношению к тебе на этом плане, но если думать и смотреть выше, то с высоты духа это мелочи.

– Куда вышла, как?

– Назовем это суицидом души. Вышла в ворота душ. Ты тоже видел их однажды, но у тебя не хватило энергии, чтобы добраться до них. Помнишь?

– Сон, да! Глухой лес и черное-пречерное зеркало. Я пролежал перед ним без сил, как мне показалось, дня три.

– Помнишь свои ощущения? Как тебе хотелось в него зайти?

– Помню. Это было единственное и безумное желание.

– Так что не вини Машу, она все сделала верно.

– Акдам, откуда ты все знаешь?

– Опять задаешь неправильные вопросы.

– Извини. Что мне делать?

– Тебе нужно будет сделать выбор. Сложный.

– Какой?

– Скажи, хочешь ли ты получить шанс остаться здесь, увидеть Риту и даже маму?

– Да, хочу, но как? Как я увижу маму?

– Она сейчас рядом. В этом теле ты ее не разглядишь, но увидишь в осознанном сне.

– Да! Да! Или что? В чем выбор?

– Или я покажу тебе ворота душ, и ты сможешь уйти отсюда, освободиться, оставив демона победителем.

– Ворота? Но как? Я не понимаю.

– Они за дверями того шкафа, которые ты хотел открыть. Могу показать. Но подумай, сможешь ли ты устоять перед соблазном выйти в них? Не забывай те ощущения.

Я вспомнил свой сон, когда я лежал парализованным и всеми силами пытался доползти до цели, почти как сейчас. Тогда я замер от всего происходящего, и лишь мысли согласия не хватало, чтобы начать движение в этот черный портал.

– Акдам, что станет с мамой, если я уйду?

– Она будет долго искать тебя и потом найдет путь к тебе. Ты не будешь уже это ощущать, как сейчас.

– Мама может стать демоном?

– Может, но тебе будет не до этого.

– Я не хочу ее оставлять. Не могу уйти, не сказав ей кое-что важное.

– Тогда иди и закрой шкаф на ключ.

Я слез с печи и с опаской подошел к шкафу. Когда я стоял перед ним, в моей голове начали всплывать те притягательные ощущения, обещающие закончить все страдания. Мои глаза начали тонуть в щели между дверьми. Я схожу с ума? Что если я просто в гостях у старого сумасшедшего деда, а в шкафу лежит никому не нужное барахло? Эта мысль промелькнула и будто оскорбила маму. Если все это – сумасшествие и стечение обстоятельств, то и мама уже нигде, она просто холодный покойник, и я никогда больше ничего не смогу ей сказать. И моя жизнь тогда не имеет никакого смысла. Если за дверями нет портала, то лучше бы там лежало ружье, которым я вышиб бы себе мозги! Нет! Нет! «Я сказал, нет!» – произнеся это вслух, я запер двери шкафа на один оборот.

– Куда ключ спрятать? – обернувшись, спросил я.

– Куда хочешь. На шкаф положи. Вдруг еще передумаешь? – с усмешкой ответил старик, надев прожженную рукавицу и подняв кипящий чайник с печи.

– Что теперь? – спросил я, положив ключ на шкаф.

– Теперь тебе предстоит сделать еще более сложный выбор.

– Что еще? Какой?

– Видишь на столе две железные коробочки? В них чай. Тебе нужно выбрать один из них.

– Вы шутите?

– Вовсе нет. Кто знает, какая коробка окажется важнее? Сделав выбор, ты заставишь свои линии жизни пойти в разных направлениях. Так всегда происходит, когда мы определяемся между разными вариантами.

– И когда мы заходим в двери или не заходим.

– Да, верно, кое-что ты уже знаешь. Давай, выбирай уже.

Две квадратные коробочки, когда-то давно украшенные рисунками, но за старостью лет ничего уже нельзя было разглядеть. В память о своей любви я выбрал ту, что позеленее.

– О, хороший выбор, давай сюда, – весело сказал Акдам.

– И что я выбрал?

– Чай. Я сам собирал его прошлым летом. Там разные травы и цветы, – открыв коробочку, ответил старик.

– А в той баночке что?

– Сам посмотри.

Я подошел и открыл вторую коробочку, желтоватого оттенка. Двинулся с ней к Акдаму, чтобы сравнить.

– И что тут? Какой тут чай?

– Тот же самый, – серьезно ответил Акдам.

– Так в чем был выбор?

– А вот это мы дальше посмотрим. Ты залезай на печку, вечереет уже, грейся.

Старик Акдам залил кипяток в большую кружку и поднес мне на печку. В нос повеяли горячие ароматы ромашки и смородины, еще какие-то другие полузнакомые запахи. Он налил себе тоже и сел ближе к огню, уставившись в него так, как мама обычно смотрела телевизор. В глазах светился интерес. Было понятно, что он прокручивает мысли в своей голове, воображает, создает реальности. Наверное, поэтому он так и живет, не старея. Генерирует множество реальностей, где бегает по этим коридорам жизней, перебираясь от одной двери к другой.

– Главное запомни, воин, – заговорил старик. – Если у тебя большая духовная сила, то ты сам создаешь себе пространства и можешь путешествовать в них во сне. Если нет, то ты попадаешь в чужие. Бывает, что попадаешь в воображаемый мир демона, и тут надо быть начеку. Если он сразу покажет себя и напугает тебя, то твоя душа отреагирует и ты вылетишь из сна, проснешься. Поэтому он будет маскироваться под людей, даже твоих близких и хороших друзей. Станет пытаться что-то предложить тебе, даже самое простое, что обычно можно передать в быту. Это не так важно, как важно любое согласие, данное демону. Не соглашайся на любые его предложения! Избегай лифтов и темных подземных тоннелей, поскольку это самые любимые их макеты. Если увидишь кошку, то насторожись. Кошки являются проводниками на границе чужого пространства. Заметишь зеркало – посмотрись в него и проверь, такой ли ты, как обычно. Наблюдай внимательно за обстановкой. Ты должен определить свой сон и вовремя проснуться. Самое важное: тебе нужно будет попросить демона назвать твое имя. Они ни за что тебе его не скажут! Зов твоего имени разбудит тебя во сне. В сновидении душа летает в пространстве между жизнями. Там может быть как и будущее, так и прошлое. Отсюда и вещие сны бывают. Люди берут информацию из этого пространства.

Мои глаза начали слипаться, а слова Акдама переходить в фон. Он продолжал:

– Но это все потом, если ты выдержишь встречу с демоном. Разбив его последнюю личность, ты надолго отсрочишь его следующий визит к тебе. Ты пьешь особенный чай, который некоторое время не позволит тебе проснуться, но сон твой будет…

Я не сразу переварил эту фразу. Сидя полусогнувшись в одеяле, захотел поставить кружку в сторону и прилечь, но не смог сделать ни движения. Мозг немного проснулся, осознав, наконец, слова про особенность чая, но было уже поздно. Мое тело обездвижилось, а сознание стало медленно затухать. Акдам произнес уже вдогонку:

– Помни, они боятся воды! Раскрой свое сердце! Чувствуй!

* * *

– Акдам! – выкрикнув его имя, я проснулся и сел на печи. Она была уже холодной, а за окном стояло утро.

Пытаясь восстановить в памяти подробности вчерашнего дня, я осмотрел комнату. Моя кружка стояла на печи рядом с коробочками чая. Подошел к шкафу. Вспомнил, что положил ключ на него. Поводил по поверхности сверху рукой, но ничего не нашел. Осмотрел свой рюкзак, все вещи были на месте. Взял блокнот, пролистал последние записи. Не было моей обуви! Да, мои ботинки сушились у печи, но сейчас их там нет. Неужели старик решил поносить их? Что ж, пойду на улицу искать его.

– Акдам! – снова крикнул я, открывая дверь. Облачная погода не позволяла пробиться весеннему солнышку. Сделав несколько шагов от дома, я услышал позади себя нарастающий треск. Обернулся и увидел огонь.

– Акдам, дом горит! Вы где?!

Увидел рядом ведро с водой, схватил его, подбежал к сараю. Внезапно дверь старой постройки вылетела наружу, поскольку кто-то выбил с силой ее изнутри.

– Акдам!!!

Из сарая вышел демон из моих снов. Кажется, он стал еще крупнее. Огромное черное тело и будто бы пожирающий меня немигающий взгляд. Рога стали громадными и завились. Он двинулся ко мне. Я уронил ведро от страха и понесся по сырой грязи прочь.

Убежал в лес и вроде бы оторвался. Демон не преследовал меня, но я чувствовал, что он меня настигает. Быстро двинулся дальше. Оглянулся назад и споткнулся, из-за чего упал и испачкал все лицо в грязи. Силы заканчивались, а легкие разрывались от ледяного воздуха.

Чисто интуитивно я выбирал направления между деревьями, будто следуя по коридорам. Тело начало замедляться. Негде было укрыться. Я прижимался спиной к крупным деревьям, чтобы оглянуться, и бегал так между ветками, боясь оставить спину открытой. Увидел очень крупное дерево и спрятался за него. Надо отдышаться. Сердце вырывалось из груди. Куда дальше бежать? Я попытался затаить дыхание, чтобы услышать, преследует ли меня демон. Вдруг почуял чужое дыхание по другую сторону дерева, звериный грубый дух. Мое сердце замерло. Нужно было бежать дальше, но не было сил. Дернулся вперед!

Тут же меня плотно ухватили за шею и приподняли на метр от земли. Судорожно болтая ногами в воздухе, я изо всех сил пытался вдохнуть. Шею сжимала железная хватка страшных лап, которые обвивали мою шею будто змеи. Он развернул меня так, что наши глаза оказались напротив друг друга. Я не мог говорить, но чувствовал, что он находится в моей голове и слышит мои мысли. Я задыхался, мне уже было нечего терять. Последний миг… С кем я хотел бы оказаться в эти смертельные секунды? С мамой, с Ритой. Любовь, я чувствую ее. Взгляд демона потерял свою силу, он больше не пожирал меня.

«Я знаю, что ты слышишь меня, – стал диктовать я в мыслях. – Послушай-ка, какой стишок для тебя сочинил:

Каждый день я вижу свет,
Лучи, дающие нам жить.
Каждый час я жду ответ,
Зачем мне жизнь свою любить?»

Его хватка ослабла, я задышал и продолжил уже вслух – так громко, как только мог:

По кругу звезды, обновленья.
Жизнь по движенью циферблата.
Приходит в душу вдохновенье.
Росток пробился из асфальта.

Он уронил меня на землю и громко зарычал, отчего я снова бросился бежать. Быстрее, быстрее! Вдалеке показалась река. Нужно скорее бежать к ней! Однако с каждым шагом я словно замедлялся. Из моей шеи будто что-то сочилось сильным потоком. Проверил руками, но крови не было. Чем больше это выходило, тем медленнее я двигался.

Уже выбежав из леса, я упал. Ползти, ползти! К реке! Они боятся воды! Еще чуть-чуть, я уже на берегу. Внезапно перестал чувствовать свои ноги. Еще! Еще пару метров! Я хотел пить прямо из этой реки! Ну же, еще пару движений!

Рука почти дотянулась до реки, но мне уже не хватало сил перекатить себя хотя бы на полметра. Увидел, как на другом берегу кто-то сидит и пьет воду. «Эй! Помогите!» – я не мог кричать, но чувствовал, что меня должны слышать. «Эй! Там, у реки! На помощь!» Пригляделся… Не может быть… На том берегу сидел я сам и пил воду, набирая ее в ладони. Другой я поднялся и стал внимательно смотреть на мой берег. «Помоги же мне!» – повторил мысленно в голове. Сзади стало слышно звериное дыхание. Демон снова стоял надо мной.

Мой двойник на том берегу развернулся и ушел. Я попытался набраться храбрости, понимая, что мне осталось жить всего несколько секунд. Дернулся и все последние силы вложил в то, чтобы дотянуться до реки. Правая рука все же совершила тяжелое медленное движение и упала в каких-то сантиметрах от воды. Мое тело больше не могло двигаться. Только глаза моргали и смотрели на недосягаемую водную гладь реки, которая вдруг начала чернеть и уменьшаться.

«Мама, я люблю тебя!» – прокричал я в своих мыслях. И этот душевный крик перебили громкий треск и удар в моей голове, будто верхушка черепа захлопнулась, как дверь.

Темнота.


* * *

Сынок, просыпайся! Сын!

Резко сев на кровати, я жадно вдохнул воздух. Мое тело было в поту, а сердце сильно стучало, выскакивая из груди. Рядом стояла мама с озабоченным видом.

– Ты плохо спал, болтал что-то во сне. Решила разбудить тебя.

– Да, плохо. Кошмар приснился.

– Потому что засыпать надо раньше и не кушать на ночь.

– Да, знаю.

Что было вчера? Демон, черная река. Это был сон? Акдам. Мама. Мама!

– Мамуль!

– Да, сынок.

– Мам, я… хочу сказать… Мам!

– Ну, что такое, сынок? Поднимайся скорее, завтрак уже готов, – сказала она, уходя на кухню.

– Хорошо, мам, уже иду.

Схватился за шею, будто ожидая нащупать там рану. Все было в порядке. Что-то вырисовывалось в моей голове, но мутно. Страшные сны, надо что-то с этим делать.

На столе стояли бумажные коробки с едой. Мама села рядом.

– Присаживайся.

– Мам, а ты сегодня не работаешь? – спросил я, подойдя к стулу.

– Ты что, забыл? Я работаю с двенадцати часов.

– С двенадцати? И давно так?

– Как программу о рациональности узаконили, так и работаю. Ты что, забыл?

– Какую еще программу?

– Ну, операционная система. Программа рационального выбора. Она мне и рассчитала, что это время работы для меня наиболее рационально.

– Да, забыл. Понятно. А что за завтрак у нас? Это ведь не ты готовила?

– Это доставка еды. Я же завтраки теперь не готовлю.

– Почему?

– Это нерационально.

– Мам, не пойму, как это работает?

– Смотри, – мама достала смартфон, – вбиваешь сюда свои данные и предпочтения, затем проходишь тесты. Это все не на один час. Потом она анализирует результаты, а ты просто пишешь ей свой запрос, и она выдает оптимальный для тебя вариант, причем узаконенный именно для твоей жизни.

– Как интересно. То есть она может даже сказать, рационально ли мне заводить детей?

– Это можно даже не спрашивать, у тебя все равно лицензии нет.

– Какой еще лицензии?

– На рождение ребенка. Нужно пройти проверку и предоставить показатели, что ты имеешь право завести ребенка.

– Что за бред? Это право есть у каждого!

– Не у каждого, это нерационально.

– Какие показатели нужно предоставить? Как это может быть нерационально?!

– Например, здоровье, совместимость с партнером, благосостояние. В твоем нынешнем положении тебе не дадут лицензию.

– Нельзя ограничивать свободу человека!

– Ее никто и не ограничивает. Наоборот, программа все оптимизирует и ведет тебя по оптимальному для твоего развития пути.

– Какого еще развития? Механического? Это не мой выбор, это решение робота! Он мне диктует.

– Ты не прав. Благодаря этой системе мы сэкономили много денег и летом поедем на море, тогда как раньше никак не могли накопить на это. Разве это плохо?

– Море?

– Да, летом скатаемся. Завернем к сестре, а потом сразу на море. Она сказала, что поедет вместе с нами, так как это совпадает с ее рациональным планированием.

– Как часто ты спрашиваешь о выборе?

– Когда он появляется. Поначалу долго привыкала, но сейчас все происходит быстрее и легче, поскольку уже можно голосом спрашивать. Так что теперь почаще.

– Может, ты уже присядешь и начнешь завтракать? Еда остынет, это нерационально.

– Ну хорошо. Кажется, начинаю вникать. Просто плохой сон приснился.

– Надо что-то с этим делать. Спроси у своей программы. Может, тебе будет рационально попить какие-нибудь таблетки для улучшения сна?

– У меня есть эта программа?

– Конечно, в твоем смартфоне. Сынок, ну ты чего? Давай просыпайся! Кушай, еда стынет.

– Мам, не помню, когда последний раз тебе говорил это. Наверное, еще в детстве. Но хочу, чтобы ты знала, – я отодвинул стул, чтобы присесть. – Мам, я… – мой взгляд упал на еду в бумажном пакете.

– Это что, колбаса?

– Да, а что?

– Она из мяса? Я же не ем мясо.

– Что ты такое говоришь? Это нерационально – не есть мясо! Сынок!

– Мам…

– Что такое, сын? Я начинаю волноваться за тебя.

– Мам, скажи… Как меня зовут?

– Что?

– Как меня зовут, мам?

– Что за глупости! Я что, ненормальная?

– Мое имя. Просто назови его!

– Что за глупости ты говоришь?

Мама была очень растеряна в лице. Я же не мог понять, почему она не может просто назвать мое имя?! Во мне стало нарастать напряжение. Я сам не знал своего имени!

– Как меня зовут? Ну же!

Внезапно мама встала на ноги и ловким движением отшвырнула в сторону стул, с бешеной силой влетевший в стену. Ее лицо стало совсем неузнаваемым. Уже не своим голосом она ответила:

– Тебе все равно не проснуться!

С этими словами она прыгнула на меня. Я удерживал ее за руки. Глаза были не ее, это был демон. Меня начало вытягивать из сна. Мои руки удерживали маму, а она начала трансформироваться в демона. Выросли страшные зубы, приблизившиеся к моему лицу…

Меня все сильнее вытягивало из этого кошмара.

* * *

Проснулся от того, что с моей ногой игралась кошка. Я лежал в своей комнате, но уже на большой кровати. Вокруг была другая обстановка.

– Как же долго ты спишь, – произнесла Рита, сидевшая рядом на большом кресле и занимавшаяся вышивкой.

– Рита…

– Доброе утро, любимый! – она подошла и поцеловала меня в лоб.

– Доброе утро… любимая.

– Иди, поздоровайся с нашим солнышком, ждет тебя все утро.

Я вышел за Ритой в мамину комнату. Там стояла маленькая кроватка, из которой раздавался детский смех.

– Василиса все утро ждет тебя, а ты спишь, – сказала Рита, взяв ее на руки.

Моя дочь, Рита… Они улыбались. На мои глаза навернулись слезы.

– Что такое, дорогой?

– Рита… Рит, а где мама?

– Дома у себя. Ты чего? Опять снились эти сны?

– Да, кажется. Ужасные.

Я подошел к ним обеим и обнял. Василиса была просто маленьким чудом.

– Я сейчас, пойду воды попью.

– Там в фильтр налей, закончилась.

Зашел на кухню. Налил воду в фильтр, потому что страшно хотел пить. Из окна открывался обычный вид на летний солнечный день.

– Дорогой, сходи, пожалуйста, вынеси мусор! Заодно в магазин зайди, купи чего-нибудь.

– Хорошо, сейчас. Что купить?

– Сам смотри, что на обед хочешь. И Василисе питание захвати.

– Ладно.

«Сам смотри». Рита видит? Ее глаза, они были иными. Не пойму, а почему она должна не видеть? Что за дурацкие мысли в моей голове…

Рубашка, джинсовые шорты. В зеркале я выглядел просто прекрасно. Даже с пакетом мусора. Кошка крутилась под ногами. Погладил ее и сказал:

– И вам тоже что-нибудь куплю.

– С каких это пор ты с кошкой на «вы»? – спросила Рита, стоя рядом и качая ребенка.

– На «вы»? Я про… У нас одна кошка?

– Да, конечно, – удивленно ответила Рита. – Ты чего?

– Да так.

Вышел за дверь. Да, это мой дом. Все в порядке. У всех все хорошо. Просто приснился дурацкий кошмар. Подошел к лифту, нажал кнопку вызова. Сейчас спущусь и позвоню маме, хочу ее услышать. Пошарил рукой по карманам – блин, телефон забыл и кошелек тоже. Нужно вернуться. В этот момент открылись двери лифта. Я замер и уставился в него. Картинка в глазах будто начала вибрировать. Лифт все стоял и не закрывался. Мне стало беспокойно. Наконец, двери лифта закрылись, а я быстро вернулся обратно в квартиру.

– Дорогой, что такое?

– Телефон и кошелек забыл.

Проскочил в комнату, все взял. Зашел на кухню, выпил наконец стакан воды.

– Ты сегодня странный какой-то.

– Рит, а где мой паспорт? Он обычно в кошельке лежит.

– Не знаю, а зачем он тебе?

– Да так, просто. Хотел прочитать, как меня зовут.

– Что? Ты сам не знаешь что ли? Зачем он тебе?

– Не знаю. Может, ты мне напомнишь?

– Что за дурацкая шутка?

– Рит, как меня зовут?

– Дорогой, мне страшно. Не шути так! – она подошла ко мне и дотронулась рукой до щеки.

Как я скучал по этим прикосновениям… Захотелось, чтобы они были вечными. Снова слезы стали наворачиваться на моих глазах.

– Любимый, ну что такое? Что происходит?

– Рит… Как меня зовут?

– Ты мне не нравишься сегодня, – обиженным тоном сказала она и отошла назад.

Пошел к выходу, вышел на лестничную клетку.

– Ты забыл пакет с мусором! – Рита высунулась из-за двери.

Я стоял у открытого окна в подъезде. В голове стали всплывать воспоминания про старика Акдама, про Риту – ту, которая незрячая. Про Германа и про мои слова к нему, спровоцировавшие его на смерть. Я забрался на подоконник.

– Что ты делаешь?! Спустись сейчас же!

– Рита, последний раз спрашиваю тебя, назови мое имя!

– Ты сумасшедший! Не делай этого! Стой! – она побежала ко мне.

Не дав ей приблизиться, я сделал шаг наружу. Вдогонку полетели какие-то слова, но я их уже не разобрал. Мне не было страшно, чувство полета было прекрасным. Будто я снова стал вольной птицей, которой когда-то уже парил в этом мире. Четыре… Три… Считанные секунды остались до падения. С кем я хотел бы сейчас быть? Две… Одна… Мама, я… Ноль.

* * *

– Сынок, просыпайся! Алешенька! – это был голос мамы.

Резко сев на кровати, я жадно вдохнул воздух. Мое тело было в поту, а сердце сильно стучало, выскакивая из груди. Рядом стояла мама с озабоченным видом.

– Алеш, ты плохо спал, болтал что-то во сне. Решила разбудить тебя.

– Алеша?

– А кто же еще-то? Алексей Сергеевич!

– Да, это мое имя.

– Твое, конечно. Кошмар приснился?

– Да, плохо спал. Кошмар…

– Потому что засыпать надо раньше и не кушать на ночь.

– Ага, задержался вчера немного.

– Ладно, мне скоро уходить уже, пойду собираться.

Я очень четко запомнил весь сон, каждую деталь. Рядом на стуле лежал блокнот, в котором я записывал краткое содержание снов. Несколько слов, по которым я мог бы по памяти воспроизвести все, что приснилось. Записал: «Старик, Рита, лифт, окно». Обычно потом в течение дня я уже более подробно записывал на своем ноутбуке содержание сновидения, когда появлялось свободное время. У меня там уже был весьма большой файл с записями почти за два года. Особо значимые и яркие сны выделял другим шрифтом.

Сходил умылся, после чего прошел на кухню заварить себе чаю.

– Сына, может, тебе в храм сходить? Там благость, спать будешь лучше.

– Мам, не нравится мне там, не начинай.

– Вот это не тебе не нравится, а нечисти, которая в тебе.

– Мамуль… Я люблю тебя!

– Что?

– Да, мам. Я так редко тебе это говорил. Хочу, чтобы ты это знала всегда. Я тебя люблю!

– Алеш, все в порядке? – мама была явно удивлена.

– Да, мам, все просто прекрасно! – я счастливо улыбался, как никогда.

Я подошел к маме и захотел крепко обнять ее.

– Алеша, не подходи, – очень серьезно сказала мама, сделав шаг назад.

– Что такое, мам? Я хотел обнять тебя.

– Алеш, скажи мне… Как меня зовут?

– Мама, что такое ты говоришь? Конечно, я знаю, как тебя зовут!

– Так скажи!

– Не чуди, мам!

– Назови мое имя!

* * *

Темнота.

## Эпилог

Большой просторный зал в одном из павильонов на ВДНХ.

Я пришел сюда послушать лекцию Ведамира – некоего духовного учителя, проповедника ведической культуры и славянского фольклора. Вокруг меня были самые разные люди: не только узнавшая о нем из видеороликов в Интернете молодежь примерно моего возраста, но и публика постарше. Наверное, им попалась в руки одна из его книг, ну или они пересекались с ним раньше на одном из множества этнических фестивалей, которые посещал Ведамир.

Внешне он был очень похож на персонажа какой-нибудь типичной русской сказки, поскольку отрастил длинную седую бороду и отпустил такие же густые волосы, удерживаемые на голове деревянным ободком. Эту колоритную картину дополняли ясные голубые глаза, обычный вязаный свитер и утепленные сапоги с высоким голенищем.

При этом его простая одежда была напрочь лишена каких-либо этнических узоров и меховых оторочек, что в изобилии наблюдалось среди многих пришедших на лекцию слушателей, с головой выдавая их интересы и принадлежность к соответствующей культуре.

Темой предстоящего мероприятия был обозначен переход мира в новую эпоху. Что изменилось, а что еще только будет меняться? Почему в 2012 году не случился конец света, многими обещанный и ожидаемый? Или же на самом деле он случился, но мы просто не заметили этого? Может быть, все ожидали совсем не того, что на самом деле произошло, поэтому и не заметили этого?

Обо всем этом Ведамир уже рассуждал ранее в ходе своих лекций, выложенных в Интернете, а также писал в собственной книге. Сегодня присутствующие стали задавать ему те же стандартные вопросы, которые он уже обсуждал на предыдущих семинарах. Ответы на них были уже хорошо знакомы мне.

Тем не менее все-таки интересно было увидеть вживую такую личность и прочувствовать исходящую от него энергетику.

Я пришел с заготовленным заранее интересным вопросом, который не давал мне покоя. Рассуждения на тему различий мировоззрения и культуры мало волновали меня, поскольку я уже успел изучить довольно много разнообразных духовных течений, а мои взгляды давно устоялись и только еще больше укреплялись при получении новой информации. Нет, меня интересовали реальные практики, помогающие по-настоящему ощутить эту самую духовность, которая для кого-то означает смирение, воздержание и благотворительность, но для меня является всего лишь просто хорошим воспитанием.

Приготовленный мной вопрос касался проблемы осознанных сновидений, то есть внетелесных путешествий души во время сна. Тему эту я изучал по книгам Карлоса Сесара Сальвадора Араньи Кастанеды и Роберта Аллена Монро, но надо сказать, что после обретения популярности их произведения во многом потеряли присущую им изначально мистерию. Возможно, в обмен на авторский успех данные авторы просто рассеяли в тексте рациональные зерна, вместо того чтобы написать четко сформулированный практикум. Чего-то в этих книгах не хватало, у меня остались некоторые вопросы, поэтому нужен был совет живого учителя и практика.

Вход на семинар был оформлен в виде пожертвования с фиксированной ценой в размере пятисот рублей. Вошедшие расселись по расставленным в центре зала стульям и скамейкам. Те, кому не хватило мебели, расположились по краям помещения на специально приготовленных ковриках. Многие сели в красивую позу лотоса, что придавало встрече «духовных» красок и общей атмосферы. Я же встал с краю, у окна, подальше от плотной массы зрителей, но видно и слышно с моего места все было хорошо.

Ведамир расположился за столом в центре зала, демонстрируя публике ровную красивую осанку и общий величавый вид, после чего начал встречу:

– Доброго вечера, дорогие друзья! Очень рад вас всех снова видеть. Эта встреча должна была состояться еще год назад, но по уважительным причинам я ее немножко прогулял.

Зал скромно посмеялся.

«Прогулял» он сорвавшуюся встречу по причине того, что почти год находился в федеральном розыске и скрывался от правоохранительных органов, поскольку его книга была объявлена запрещенной, а ему в связи с этим светила статья. Но все же свершилось чудо и все обвинения с Ведамира сняли, а спустя всего пару месяцев он выбрался из подполья, после чего появился на видео в Интернете, а теперь еще и здесь, на семинаре.

– Что же, я вижу, что вы тоже рады меня видеть. Прошу всех убрать телефоны, так как сейчас это будет отвлекать. Возможность пофотографировать будет предоставлена всем желающим в конце семинара. Обещаю, что никому не откажу. Времени у нас немного, а вопросов, думаю, накопилась уйма, поэтому давайте уже начинать, – продолжил Ведамир.

Около половины людей из зала начали поднимать руки. Я же скромно наблюдал за происходящим в сторонке, не торопясь и придерживая свой вопрос напоследок, поскольку предполагал, что он будет интересен не для всех. Поэтому для начала стоило послушать самое горячее – то, что вызывает всеобщее любопытство.

– Как в наше время правильно воспитать детей? – задала первый вопрос молодая женщина с маленьким сыном, который послушно сидел у нее на коленях и смотрел на Ведамира как на Деда Мороза. – Хотелось бы, чтобы они росли в нашей культуре, но очень сложно жить в обществе, если избегать посещения школ, государственных поликлиник и так далее.

– Есть такое высказывание: «Ребенка лучше убить, чем воспитывать», – ответил Ведамир. – Наши предки как говорили? «Что посеешь, то и пожнешь». То есть какую душу вы притянули в ребенка, таким он и вырастет. Не надо далеко ходить за примерами. Вы сами можете видеть, как в одной и той же семье при одинаковом воспитании вырастают совершенно разные дети. Если притянули демона – демон и вырастет, как ни воспитывай его. Притянули святого? Поместите его в самые ужасные жизненные условия – все равно вырастет святой. Наша культура как раз и заключалась в том, чтобы обучить родителей притягивать такую душу. Конечно, нужно еще передавать опыт ремесел и других техник, но это уже другой вопрос, на уровне физического тела, а вот душу воспитать никак нельзя. Это все равно что покрасить яблоко в оранжевый цвет и надеяться, что оно после этого превратится в апельсин.

– А вузы, школы? Это все нужно?

– Конечно нужно! Только с малых лет ребенка вам необходимо определить, к какому ремеслу он больше всего предрасположен. Нужно понять, упор на какие предметы потребуется ему в школе или кружках и секциях. Если ваш ребенок является воином, кшатрием, то в его воспитании стоит больше внимания уделять спорту. Если он учитель, вайшнав, тогда ему нужны книги и изучение наук, и так далее.

– А как определить это? Ведь он сначала может заинтересоваться чем-то, а потом интерес пропадет.

– Это можно определить, когда мальчишке еще не исполнилось пяти лет. Как вы думаете, для чего детям нужны игрушки? Как раз чтобы понять, к какой касте они принадлежат. Если мальчик играет в солдатики, понаблюдайте, как именно он это делает. Когда вы увидите в его играх много военных элементов, тогда, конечно же, перед вами воин. А может, у него будет много перестроений между солдатами и общения? Если он строит домик, то что ему нравится больше всего – беречь его или разрушать? Понятно же? Или другой пример – играющая в куклы девочка. Как именно она это делает? Больше времени уделяет своей игрушке, ее одежде или же общению с другими куклами? Если она ими дерется, то тут все понятно. Но воины среди девочек встречаются намного реже, чем среди мальчиков. Запомните, что полное общее образование будет только понапрасну тратить время вашего ребенка, предназначенное для обретения себя и самореализации в жизни. Воину не нужны математика и биология в старших классах. Так же как и учителю не требуется секция бокса в этом же возрастном периоде.

– Благодарю! Я поняла вас.

– Давайте следующий вопрос, пожалуйста.

– Что будет на физическом и духовном планах на финише человеческой эволюции? – выкрикнул кто-то с дальних рядов.

– Если говорить о человеке как о личности, то задача каждого заключается в том, чтобы создать свое светье тело и после смерти трансформироваться на другой план, закончив свою эволюцию в материальном мире. Вы можете проявиться дальше как звезда, воплотиться материально как планета, даже стать Солнцем для планетарной системы. Может, помните, как раньше в преданиях говорили? Когда умирает близкий нам человек, мы смотрели на ночное небо и искали там новую звезду. Или другой пример: до сих пор мы ласково называем друг друга солнышком. Если же говорить о духовном, то мы трансформируемся на другой, нематериальный план – туда, где уже нет ни времени, ни пространства.

– А есть конец этой эволюции? Уже на другом плане?

– Я же говорю, что этот план находится вне времени и пространства, поэтому ваш вопрос некорректен. Понимание «конца» – это план пространства и времени. Пока мы живем в физическом теле и тем более не умеем контролировать свое астральное тело, до тех пор мы не можем даже на мгновение оценить отсутствие пространства и времени.

– Астральное тело! – я сам от себя не ожидал, что вот так резко включусь в общую дискуссию и задам свой вопрос, но мне показалось, что сейчас он будет как раз в тему. – Осознанные сновидения являются путешествиями души или всего лишь странствиями в пределах нашего мозга на основе пережитого опыта и своих фантазий?

Я жутко разволновался, что выразилось в легком дрожании моего голоса.

– Человек спит треть своей жизни. Это означает, что если он прожил шестьдесят лет, то двадцать из них просто проспал. Что же это, все без толку? Двадцать лет ушли в никуда? Конечно нет! Во сне идет такая же жизнь, как и в нашем мире, нужно просто научиться правильно пользоваться этим временем. Есть три типа сна. Первый, самый простой и распространенный, это, как вы правильно подметили, путешествия по собственному мозгу. Накопленные в оперативной памяти образы переплетаются с эмоциями и основной памятью. По сути, это такой своеобразный бред нашего ума. Второй тип, более глубокий, это когда наблюдаемые нами во сне образы вытекают из нашего собственного подсознания. Они также спутываются с бредом, но имеют более слаженные сюжет и картинку, да и сами по себе выглядят более ярко. Такие сновидения уже можно использовать себе в помощь. Например, если вы что-то потеряли, положив куда-то и позабыв об этом. Ум не успел это зафиксировать, а на уровне подсознания все осталось, поэтому если сосредоточиться и направить свой сон в нужное русло, то подсознание выдаст вам информацию о том, как найти утраченную вещь. Причем вовсе не обязательно привидится конкретный предмет, поскольку образы и сюжет сна могут быть совершенно посторонними. Однако проснувшись утром и воспроизведя мысленно свой сон, вы сразу вспомните, где лежит запропастившийся объект. Именно об этом уровне сновидений написаны все сонники. Это как ключи к подсознанию, только пишут их в очень обобщенном виде, а они у каждого очень индивидуальны. Нужно их записывать, следить за ними. Третий уровень ночных видений, самый качественный и сложный, представляет собой так называемые осознанные сновидения, являющиеся путешествиями в астральном теле по астральному пространству. Об этом можно почитать отдельно, поскольку обозначенная тема является очень обширной, а я не думаю, что скажу что-то новое. Но, определенно, этим стоит заниматься. Осознанный сон длится в восемь раз медленнее нашей физической жизни – вернее сказать, происходящие в нем события ускорены в восемь раз. Пока ваше тело отдыхает, вы можете успеть переделать целую кучу дел, причем это будет незабываемый опыт по качеству. Самое главное – соблюдать технику безопасности, как при любой практике.

– Например?

– Не заниматься этим после того, как выпьете алкоголь. Заснете пьяным, вылетите случайно в астрал, а к вам там подселится демон, потому что вы не успеете вовремя проснуться и убежать от этого паразита. Тема слишком обширная, я лучше потом сниму отдельное видео. Давайте следующий вопрос.

– Почему в 2012 году не случился конец света? – спросил худощавый бритый парень в рубашке на вырост.

– А кто сказал, что его не было? Случился. Свет погас для темных личностей, то есть для всех тех, кто уничтожал этот мир и пространство. Точнее, в определенный день этого года прошел пик их вредительства. Теперь с каждым днем будет все лучше и светлее, а их влияние будет уменьшаться. Народ будет просыпаться в геометрической прогрессии.

– И долго нам еще ждать полного пробуждения?

– Ишь какие нетерпеливые! Кали-югу перетерпели 432 тысячи лет, а пробуждения ждать надо чуть поменьше, так что потерпите еще чуть-чуть.

Далее пошли вопросы о славянских богах, что меня уже не слишком интересовало. При этом я так и не понял, получил ли ответ на свой вопрос или нет. Да, в осознанных снах есть определенный толк, они реально существуют, и в этом направлении стоит развиваться. В них можно реально находиться, при этом путешествовать и далеко улетать. Это подтверждало мою интерпретацию того, что не отпускало меня последние полгода…

Внезапно я услышал какой-то шум. Быстрым шагом через входную дверь в зал вошли двое ребят со спортивными сумками, увидев глаза десятков зрителей, напугались и также быстро удалились обратно. Видимо пришли на тренировку, которую отменили из-за семинара. Я, честно сказать, напрягся. Вполне вероятно, что в зал могли ворваться спецслужбы и всех арестовать как пособников секты. Именно поэтому я встал подальше от входа у окна, захватив с собой верхнюю одежду, чтобы в случае такой опасности, открыть его и сбежать. Заглянул в него, на улице уже была темнота, она влекла меня и затягивала в себя мое сознание…