Основано на реальных событиях

Я лежал на кровати и болтал с женой. Она утверждала, что внутри мужская и женская жопы совершенно одинаковые, поэтому некоторым людям нет никакой разницы, кого трахать.

У меня другая точка зрения. То, что окружает женскую жопу, прекрасно. А мужские волосатые ягодицы отвратительны. И свою точку зрения я готов яростно защищать.

– Так если внутри все одинаково, – сказал я, – так давай я пойду трахать всех подряд. Ведь без разницы, что снаружи. А жить буду с тобой.

– Ну и иди.

– И не возвращайся, да?

– Угу. Только я про жопы говорила, а не про трахать.

– То есть в жопы трахать можно?

– Трахай.

– И возвращаться можно?

– Возвращайся. Только будешь письку свою класть отдельно, с краешку кровати.

– Это как, к тебе спиной что ли спать? На правом боку?

– Ага.

– Я и так все время на нем сплю, потому что ты мне говоришь отворачиваться, когда я храплю. Ты меня к этому полжизни готовила.

– Только ты тогда в меня не суй свой обосранный член.

– Я и так не сую. Ты меня к этому тоже полжизни готовила.

Я встал и поехал на вокзал. На следующий день у нас намечался концерт в другом городе. Все мои друзья уже наверняка готовились к поездке. И действительно, я нашел их в спорт-баре недалеко от вокзала. Они как раз собирались заказать вторую бутылку водки. Я с радостью к ним присоединился.

Через час мы подошли к вагону. На платформе стоял совершенно пьяный Бубиков и опирался спиной на колонну, чтобы не упасть. Бубиков – это гитарист второй группы, не нашей. Мы едем выступать вместе.

– Что, уже нажрались, суки? – сказал Бубиков, и опасно качнулся в сторону заснеженного асфальта. Мы поставили его поустойчивее и пошли в вагон.

Места нам достались в основном возле туалета. У меня было боковое, чуть ближе к центру. Наш барабанщик Пух работал в пиццерии по соседству, и достал нам бесплатно две огромные пиццы. Поезд тронулся, и мы открыли пивко. Пицца была очень вкусной.

Подошел Бубиков. У него оказалось верхнее боковое прямо у выхода из вагона. Мы засунули его на полку, подперли гитарой, и начали пить водку.

Компания была веселая. Четыре человека из нашей группы, трое из другой, их же беременная вокалистка с мужем. Ну и Бубиков.

Мы пили часов до двух ночи. Я уснул прямо там, где сидел. Наш клавишник Кузя расстелил мне простынку и довел до полки. Спал отлично. Я всегда сплю как убитый, даже в поезде. Храпа других не слышу. Наверное потому, что сам храплю, как скотина.

Поезд прибыл рано, еще не было семи. Зимнее утро было адски холодным. Нас встретил местный парень, один из организаторов концерта, и повел к клубу, где предстояло выступать. Я шел, и за спиной иногда слышал, как кто-то поблевывал в стоящие по дороге урны. Кузя шел рядом со мной, Пух с Бородатым – впереди. Я понимал, что слабину дали не наши, и тихонько гордился.

Клуб оказался на окраине города, на пустыре. Рядом не было ничего. Ну то есть вообще ничего. Пойти было совершенно некуда. А на часах – десять утра. Поэтому мы забрались в концертный зал, осмотреть место выступления. Аппаратуру еще не привезли, и на сцене были только старенькая ударная установка и треснутое пианино. Инструменты немедленно опробовали. Бубиков и Керя (его басист) начали в четыре руки играть «Let it be», Керя запел. Кто-то взялся стучать на ударных, остальные снимали утренний концерт на телефон. Получилось неплохо. Но очень быстро стало скучно, и было решено пить пиво.

Когда пиво кончилось, пошли в город за добавкой. Шли шумно, распугивая редких прохожих. Не специально, конечно. Такие уж мы люди. На обратном пути поспорили из-за чего-то и в пылу эмоций разорвали большую пачку чипсов прямо на остановке. Разумеется, тоже случайно. Прохожие отходили в сторонку и прятали глаза. Нам было весело.

Концерт начался с опозданием на час. Людей было много, и мы отлично отыграли. Не помню, вторыми, или третьими по счету. Сразу после нас выступили наши кореша. Организаторы договорились, что ночевать мы будем прямо в клубе. Это было хорошо сразу по двум причинам: не надо никуда ехать, и не надо платить за жилье. Спать хотелось очень сильно. Поэтому вечером я уже не обращал внимание на выступающих, а лениво потягивал пиво и смотрел, где бы поудобнее прилечь.

Когда концерт закончился, всех людей из зала выставили. Организаторы говорили, что сейчас работники клуба там все проверят, закроют, а потом пустят нас ночевать. Так что мы стояли на крыльце в минус двадцать, и наслаждались ночью.

Очень скоро стало ясно, что никуда нас не пустят. Директор клуба почему-то решил, что мы рожами не вышли ночевать в его драгоценном заведении. Так что мы остались на снегу в минус двадцать в незнакомом городе. Час ночи. А вокруг – пустырь.

Стали решать, как быть. Было предложение идти в сторону вокзала пешком. Поезд у нас был только следующим вечером, но на вокзале можно было переночевать. На это уже почти все согласились, но тут из-за угла возник Бубиков.

Он был ошеломительно пьян. Он даже толком не мог говорить. Таким пьяным я не видел его никогда. Бубиков принес нам благую весть. Он сказал:

– П…ссс..аааны…. Щааа пппприе… приедет де… де… пу… депутат… и пове… ик! … повезет нас… в го… в го… в гостиницу!

Конечно, мы ему сразу поверили. И окончательно решили идти на вокзал.

Но Бубиков нас не пустил. Он хватал нас за руки, и всем видом умолял остаться ждать депутата. Сказать он больше не мог ни слова.

Тут надо сказать, что Бубиков ростом под два метра, и телосложением напоминает дверной проем. Он очень культурный человек, кандидат исторических наук. Поэтому он бывает очень убедителен. Даже когда не в состоянии говорить.

Тем временем к клубу подъехала машина, старенький «вольво». Оттуда вышел монументальный человек. Человек-гора. Я видел его в зале, когда мы играли. Волны пляшущих под музыку людей разбивались об этот айсберг. Он подошел к нам, и предложил выпить водки.

Как ты думаешь, кто это был? Правильно.

Это был депутат.

Самый настоящий, сука, депутат! Какого-то местного совета. Я в этом ничего не понимаю. Главное в другом.

Концерт ему понравился, и он заглянул в бар выпить. А там сидел Бубиков и грустил, потому что не хотел ночевать в снегу. Бубиков поделился своей грустью с депутатом, тогда он еще умел разговаривать. И депутат решил нам помочь.

Он оплатил нам номера в ближайшей гостинице, и нашел водителя, который нас туда отвезет. Дорогой депутат! Как тебя зовут, я не расслышал еще тогда, на зимнем крыльце. Ничего хорошего из этого не вышло, но спасибо тебе, в любом случае.

Так вот, депутат сказал, чтобы первая партия грузилась в машину и ехала в гостиницу. А с остальными он будет пить водку. К машине пошел я (наверное, как самый смелый), и Бубиков (как самый пьяный). Я сел за водителем, и втащил рядом Бубикова. Его огромная гитара закрыла мне весь обзор, и я мог смотреть только в боковое стекло. Но было слышно, что на переднее сиденье тоже кто-то сел. «Вольво» тронулся.

Ехали мы долго. Наконец, остановились возле двухэтажного домика. Пейзаж вокруг был такой же, как и возле клуба. Непроходимая глушь. На крыльце стояла женщина. Видимо, работница гостиницы. В ее лице было что-то странное и неправильное, как будто его нарисовал мелом на асфальте трехлетний ребенок.

Я вылез из машины. Пассажирская дверь открылась, и оттуда вышел совершенно незнакомый мне парень лет двадцати.

– Ты кто такой, – спросил я.

– Вася!

Меня такой ответ полностью устроил.

– Вася, – сказал я, – помоги мне затащить эту тушу в номер!

Вася вздохнул, но согласился.

Крыльцо гостиницы было совершенно обледеневшее. Мы подхватили Бубикова с двух сторон и кое-как подняли по ступенькам. Дальше было проще. В конце концов, мы бросили его на кровать в одном из номеров.

Депутат не подвел – действительно организовал нам гостиницу и кучу номеров. Вася куда-то пропал, так что я выбрал себе номер получше и забрался в горячий душ. Это было настоящее блаженство.

Когда я вышел из душа, уже привезли вторую партию на ночлег. В нее попали все мои – их как раз оказалось трое. Откуда-то появился Вася, и стал рассказывать, как круто мы играли. Он, оказывается, был зрителем на концерте. А потом опоздал на последний автобус. Когда услышал, что кого-то везут в гостиницу, просто внаглую забрался на переднее сидение.

Вот сука. Ну не выгонять же его теперь. Номеров на всех хватит.

Странно, но в гостинице не было других жильцов. Это было понятно по тому, что весь второй этаж заняли мы. На первом только стойка администратора и ресторанчик. И персонала не было, кроме этой нелепой женщины. Хотя гостиница-то маленькая, а на дворе ночь и зима. Может, ей такие постояльцы за счастье, а потом тут неделями никто не живет.

В любом случае, нам было насрать. Крыша над головой, мягкая кровать и горячий душ вместо ночевки на вокзале – что может быть лучше? Депутат на прощание подогнал еще несколько бутылок водки и ящик пива. С таким запасом легко продержаться до утра. Тем более, что сон совсем пропал.

Когда приехали все остальные, мы собрались в самом большом номере. В самом большом – то есть в нашем с Кузей. Я же говорил, что выбрал самый лучший. Мы не спеша пили водку и делились впечатлениями. Бубиков храпел за стенкой.

Очень скоро стало ясно, что залетный Вася совершенно невыносим. Хотели набить ему морду, но всем было лень. Я решил вопрос элегантно. Предложил ему выйти покурить. Вася радостно направился к выходу. Я пошел следом. Как только этот мудак вышел за дверь, я достал из кармана ключ от номера и закрылся изнутри.

Такое решение всем понравилось. Обманутый Вася долго стучал в дверь ногами, но мы не открывали. Наслаждались покоем. Потом он затих. Видимо, ушел.

Но прошло полчаса, и Вася снова начал барабанить в двери. Он орал дурным голосом, что его хотят сожрать призраки.

«Допился», – подумали мы.

Но тут Вася начал кричать совсем уж страшно. Он визжал так, как будто его режут, и в двери уже не бился. К тому же, свет в номере стал мигать, а потом вообще погас.

Нам стало страшно.

А Вася замолчал.

Мы сидели в темноте, девять здоровых мужиков и беременная женщина, и боялись. Выходить и проверять, что случилось с Васей, никто не хотел. Хорошо не верить в призраков дома на диване. А в пустом отеле с мертвым Васей за дверью мыслишки-то закрадываются.

К счастью, скоро рассвело, и мы немного успокоились. Оделись, и осторожно стали открывать дверь. У меня в одной руке была гитара, а в другой – пустая бутылка. И тем, и другим очень удобно отбиваться от пьяных хулиганов. Непонятно, насколько хорошо работает это против призраков.

БАХ!

Прямо на пороге стояла эта женщина. Мы светили на нее телефонами, и в таком освещении она не казалась нелепой. Она казалась очень страшной.

Мы попятились.

– Доброе утро, ребятки, – сказала она глухим голосом.

А мы спросили:

– А где Вася?

А Вася, по ее словам, обиделся на нас и ушел. Или уехал. В общем, она не знает. Нет его в гостинице.

Мы спросили:

– А что со светом?

Она только пожала плечами.

– А вы слышали крики?

Криков она не слышала. Мы все как-то одновременно поняли, что эта женщина нам врет. И нам очень захотелось домой.

Она сказала:

– Вы уже уходите? Тогда я пока уберу в номере.

Мы вышли и закрыли за ней дверь. Я достал из кармана ключ и два раза провернул его в замке. Все остальные уже спускались по лестнице. Кузя с Пухом вытащили из соседнего номера Бубикова. С ним было все хорошо, и он мог идти почти самостоятельно.

Сразу возле лестницы находился бар. За стойкой, конечно, было пусто. Мы решили пополнить запасы. Пока остальные набивали сумки бухлом и чипсами, я стоял и прислушивался к тому, что происходит наверху. Мне все время чудились шаги на лестнице.

Сзади раздался возмущенный крик:

– Кузя, что ты делаешь?

Я обернулся. Клавишник стоял с довольной мордой и отливал прямо под барную стойку.

– Кузя!!!

– Я п.. пп.. писаю…

Он застегнул ширинку, и мы свалили из этого страшного отеля навстречу приключениям.

В оформлении обложки использована фотография автора rawpixel.com «Two People Dressed As Ghost» c https://www.pexels.com/photo/two-people-dressed-as-ghost-1496145/ по лицензии free to use.