Наталия Широкова
Призванные

“Мир нужно изменять, иначе он неконтролируемым

образом начнет изменять нас самих.”

Станислав Лем

Часть 1

– Я не поеду с тобой на эту планету! Я вообще не хочу никуда уезжать, здесь наш дом! – Памела нервно ходила взад и вперед по комнате.

– Но, дорогая, только мне, исключительно, предоставили место на Павленто 15. Там новая колония. И теперь практически безопасно, – Микаэль пытался вразумить жену.

– Да, практически, а кто гарантирует, что нас не сожрут эти ящерицы?

– Они не ящерицы, а гуманоидные амфибии, и они на своей планете живут, а на Павленто 15 только их представительство, – устало вздохнул муж.

Они уже целую неделю препирались из-за этой поездки. Микаэлю предложили миссионерство на одной из планет системы Пао-Пай, где как раз одна планета была заселена гуманоидами по типу земноводных жаб, только не такие противные. Прямоходящие, кислорододышащие. Ну откладывают икру в свои бассейны. И что.

А на второй планете, рядом, появилась колония людей, потомков землян, и время спустя, после окончания войны, как раз представительство этих самых паопайцев.

А войну паопайцы вели с планетой Мранге, в системе-близнеце Траунда, там на скоплении планет обитали разумные насекомоподобные, похожие на жуков-рогачей. Кровопролитная война длилась десятилетия с перерывами. Из-за чего началась никто и не помнит. Скорее всего за территории. Когда уже с обеих сторон не осталось ни сил, ни запасов, ни лучших представителей вида, война внезапно прекратилась. Каждая сторона затихла в своей системе и там сидела и зализывала военные раны. И, по какой-то непонятной причине, Павленто 15 люди выбрали для сооружения своей колонии. А потом пошло, поехало, и Павленто 15 стала нейтральной территорией для переговоров уже не воюющих, но все равно враждующих рас. И планировалось, что свои представительства разместят там паопайцы и мрангеане. Люди присылали в эту колонию разных специалистов по решению межгалактических вопросов, специалистов по этике переговоров разных рас, ученых-ксенобиологов. Но верхом глупости было направить на эту планету миссионера. Кому там проповедовать постулаты межбога.

Микаэль был представителем официальной конфессии межгалактической религии, или межбог, если кратко. Высокий, смуглый, темноволосый, он происходил родом из древней культовой расы на Земле, которая поклонялась Кришне – древнейшему божеству в мире. Его жена Памела, наоборот, была потомком первых поселенцев землян на Марсе и отличалась не яркой внешностью, но глаза у неё были поразительные: большие, темные, посмотришь и, как будто, затягивает в них. Поженились они два года назад, и недавно у них родился сын Ромун.

И теперь им предстояло принять непростое решение по переселению в другую галактику, на другую планету. А пока их домом была колония людей на Венере: небольшая дружная семья ученых-историков; пара терраформаторов, брат и сестра; плодовитое семейство химиков-мелиораторов; и они, теперь втроем. В венерианской колонии были ещё несколько кланов, куда входили семьи со схожей национальной принадлежностью и культурой. Но в целом колония жила дружно, и все усилия были направлены на дальнейшее развитие и обустройство условий проживания, и конечно исследовательскую деятельность.

– Мик, пойми, ты там будешь нести слово божие этим ящерицам, – продолжала Памела, уже в который раз, пытаясь убедить мужа отказаться, да куда там. – А я что буду делать? Я астрофизик, у меня здесь лаборатория.

– Пэм, они не ящерицы, во-первых, а во-вторых, ты можешь там преподавать, на первых парах, межгалактический язык, – Микаэль, улыбаясь, примирительно посмотрел на жену.

– Кому?! Этим…эм, амфибиям?! – Памела покачала головой. – Зачем он им? Думаешь, их примут в межгалактическое содружество?

– Все может случиться, они все-таки разумные. И ты займёшь свободное время, когда не надо заниматься Ромуном, – зря он это сказал.

– А маленькому ребенку тем более там не место! – по новой завелась Памела.

– Пэм, любимая, там в колонии самые лучшие условия проживания, и мы заберем с собой робоняню. А потом, если колония будет расширяться, то и ученые там потребуются и твоего профиля.

Памела, бормоча что-то про себя отправилась в детскую, чтобы покормить сына. И уже оттуда Микаэль услышал её мрачное:

– Ладно, я, пожалуй, соглашусь. Но возьмем мы туда все!

Микаэль улыбнулся, с женой всегда так – спорит до умопомрачения, до последней минуты, а потом хмуро соглашается, уступая логике и доводам. Как и сейчас. И последнее слово должно остаться за ней. Марсианка, что тут скажешь.

Они встретились на Марсе, куда Микаэль приехал по делам миссии, а потом уже не расставались, месяца три им понадобилось, чтобы понять, что друг без друга им уже не прожить. Брак зарегистрировали дистанционно на Земле. На Марсе не задержались, т.к. Памелу тогда перевели старшим специалистом в лабораторию на Венере, и Микаэль последовал за женой, тем более в его деятельности можно всегда преуспеть где угодно. А влюбленные молодожены счастливы везде. А вскоре, через девять месяцев счастье приумножилось. И думали они, что Венера теперь их дом навсегда, но кто-то там наверху распорядился иначе.

Прощальную вечеринку устроили за день до отлета. В самом большом куполе собрались все жители колонии. Хозяйственные роботы заранее собрали и разместили там столы и скамьи для праздника. А повар-любитель и химик Джейсон приготовил рагу из синтетического мяса кролика, салат из прессованного картофеля, тушеную чечевицу и много разнообразных синтезированных закусок. Но верхом его кулинарного искусства был трехслойный шоколадный торт – из белого, молочного и черного шоколада с кофейным муссом. Когда все расселись за составленным огромным столом, глава администрации колонии Жерард Делькадо попросил минуту тишины и произнес прощальный тост:

– Дорогие мои! Скоро Микаэль, взяв жену и сына, отправится покорять неизведанные области в новые миры, и, не побоюсь этого слова, окунется прямо в центр скопления межгалактических противоречий. Но не таков наш Микаэль, чтобы останавливаться перед лицом трудностей, и я уверен, он сможет справиться с поставленными перед ним задачами и выйдет победителем в любой непредвиденной ситуации! И если речь идёт о принципах, он упорно стоит на своём, как скала. И в этом ему помогает его жена Памела! Памела – тебе честь и хвала за твое терпение и понимание!

Жерард ещё долго разглагольствовал на тему упорства в достижении целей и раздавал хвалебные речи уже всем колонистам, припоминая их успехи, пока Джейсон не вынес свой шедевр на всеобщее обозрение, и все не завопили от восторга и не захлопали в ладоши.

Глава ничуть не обиделся, что прервали таким образом его затянувшийся тост, и вместе со всеми передал и свою тарелку для получения огромного куска торта. Микаэль, не смущаясь проявленным вниманием к его персоне, после десерта, тоже поднялся с ответной речью – она была краткая.

– Спасибо друзья за то, что вы столько времени терпели моё упорство, – смех прокатился за столом, – теперь я унесу его с собой на другую планету! Но надеюсь, вы не забудете, что даже если меня нет здесь с вами рядом, то частица меня останется в каждом из вас вместе с той верой, что мы все постигли здесь, и открыли наши души всесущему и единому. Спасибо и будьте благословенны!

После такой ответной речи раздались хлопки и радостные возгласы, люди стали вставать со своих мест и подходить к Микаэлю, чтобы ещё раз пожелать счастливого путешествия и выразить свою признательность и благодарность. И каждый нес с собой какую-то мелочь на память, будь то брошюра-молитвенник с памятной надписью, или самодельный брелок-четки, или фотографии семьи.

Следующее утро было суматошным в плане завершения сборов и проверки списка вещей, наблюдения за хозробами, чтобы они в правильном порядке перетащили в купол на взлетной площадке короба с вещами. Памела была права – они взяли все. Робоняню законсервировали и на период полета уложили в отдельный специальный бокс. Всю мелочь, вплоть до специально выращенного пустынного плотоядного кактуса, упаковали и переписали, чтобы по прилете на новое место было удобно опознать и распаковать предмет.

Вызов от капитана звездолета, который должен был перевозить семью на Павленто 15, пришел уже ближе к полудню. Челнок с капитаном и частью экипажа пока прилетел на взлетную площадку, чтобы на месте осмотреться и подготовить её для прибытия звездолета. Такие махины на Венере были редкостью, в основном прилетали корабли среднего класса, межпланетные. А этот звездолет, хоть и был самым первым из серии межгалактических, но годился для перевозки пассажиров, и даже кое-какие удобства на нем имелись, в виде кают.

День отправления ознаменовался хорошей погодой, если можно погоду на терраформированной Венере назвать хорошей, пока, из-за нестабильных погодных условий, выход наружу не грозил колонистам. В ожидавший их звездолет, Микаэль с семьей прошел из купола космопорта по широкому коридору через шлюз. Также происходила и погрузка их хозяйства. Хозробы и робокары перетащили и перевезли все в грузовой отсек. Заняв свою небольшую каюту, Микаэль помог разместиться жене с сыном в соседней. Через некоторое время раздалось оповещение о старте. Микаэль, обняв жену и сына, вознес благодарственную молитву всесущему за предоставленную возможность и мысленно пообещал, что сделает все возможное для успешности миссии…

Впереди их ждала Павленто 15. За время полета, Микаэль готовил вступительные речи к проповедям, изучал историю системы Пао-Пай. Памела занималась сыном. Иногда капитан приглашал их отобедать или поужинать в свою каюту. Капитан был старым космическим волком, с седой шевелюрой и суровым выражением на лице. Он начинал свою космическую карьеру водя межпланетники ещё на первые колонии на Марсе. У него в запасе было много историй про полеты и приключения. Микаэль и Памела с удовольствием слушали его рассказы. Тем более, что под суровой маской матерого космопроходца таился веселый и общительный человек. Время перелета пролетело незаметно для всех, и вскоре их корабль вынырнул из подпространства в звездной системе Пао-Пай рядом с планетой Павленто 15.

На удивление атмосфера и ландшафт планеты очень походили на земную, воздух немного разреженный, но, привыкнув, можно находиться снаружи и без специальной кислородной маски.

Космопорт казался внушительным, по размерам, посадочная площадка для звездолетов разных мастей занимала порядочную площадь. Само здание космопорта походило на тор, с выходами-шлюзами по бокам.

Пока шла выгрузка, Микаэль и Памела прошли в здание, чтобы встретиться с представителями колонии и обговорить условия заселения. Встречал их исполняющий обязанности главы миссии Дористар и глава представительства людей Ла Муенто. Дористар выделялся сразу своим ростом и телосложением. Большеголовый, большерукий, с громким голосом, он уже давно занимался делами миссии и ждал Микаэля, чтобы передать ему все. Ла Муенто была миловидной женщиной, неопределенных лет, и представляла администрацию людской колонии на планете, а также вдобавок считалась видным политологом. В дальнейшем Микаэлю предстояло с ней вести свои дела и координировать действия.

– Добро пожаловать к нам! Наконец-то, вы прибыли! – громоподобно пробасил Дористар и первым протянул руку для рукопожатия.

– С прилетом, рады вас видеть. – также поздоровалась Ла Муенто. – Можно не официально звать меня Лаурой. Я провожу вас до вашего жилья и распоряжусь, чтобы все доставили вовремя. Даю день – два на распаковку и обустройство, а потом можно перейти к делам.

– Да, Микаэль, я подготовил чипы с информацией, можете просмотреть в удобное время, а я обратно на Землю, – Дористар, улыбаясь, отпустил руку Микаэля из своих огромных лап.

– Спасибо, мы быстро обустроимся, и я готов приступить к обязанностям! – Микаэль приобнял жену, и они все вместе направились вслед за Лаурой к их будущему жилищу.

Дом выглядел огромным. Располагался он посреди великолепного луга, заросшего высокой травой, цвета раннего салата. И видом походил на загородную виллу. Но это был “умный дом”, установленная там система автоматизации позволяла хозяевам забыть о рутинных повседневных нуждах, все проверялось и отслеживалось системой управления домом. Дористар с Лаурой, привезя Микаэля с женой и сыном прямо к дверям дома, быстро попрощались, не желая в первый день быть особо навязчивыми, и укатили в представительство. Договорились только, что Микаэль и Памела через два дня прибудут туда для знакомства с остальными членами колонии. А потом их смогут представить паопайцам, они более идут на контакт с людьми. С несекомоподобными представителями другой противоборствующей стороны не все было так гладко. И пока их посольство пустовало на Павленто 15.

Оставшись одни, Микаэль и Памела с восторгом обходили комнаты дома, пока хозробы заносили и распаковывали, прибывшие практически сразу вслед за ними, вещи. Все казалось нереальным, хотя они и привыкли к автоматике, но тут, в обычном деревянном доме (хотя это и не дерево было, а спецпластик) все смотрелось по-другому. Кухня повергла Памелу в немой восторг. Понятно, что готовить будет специализированная техника, но то, как выглядели панели столов, утопленные в потолок плафоны ламп, да и просто полки и холодильная камера, уже навевало уют и создавало иллюзию обжитого дома. Они поднялись на второй этаж и выбрали комнату для детской и свою спальню. Запрограммировав хозроба на распаковку определенных вещей для обстановки комнат наверху, спустились вниз, и там Микаэль облюбовал себе кабинет в виде комнаты окнами на луг. Кабинет имел открывающиеся двери с выходом в небольшой сад, позади дома. Кстати, двери открывались как двери, а не отъезжали в пазы в стенах, как это было у них в венерианской колонии в жилых куполах. Конечно, их можно было активировать голосом, или приложить руку к панели с боку. Памела вышла в сад и обернулась к Микаэлю с выражением детской радости на лице.

– А ты прав оказался, здесь все устроено самым лучшим образом! – проговорила она, улыбаясь.

– Конечно, я не повезу мою семью в трущобы, или ещё куда хуже, думаю, Пэм, нам здесь понравиться. – Микаэль подошел и чмокнул жену в висок. – Только привыкнуть надо к здешней атмосфере, а пока не забывать носить маски и не оставаться снаружи более чем 15 минут.

Памела уснула этим вечером счастливая и уставшая, уложив сына пораньше. А Микаэль спустился в обустроенный теперь кабинет и вставил чипы, полученные от Дористара в считыватель. На экране монитора появилась информация о планете, и краткая справка о её жителях.

Социальное общество амфибий было похоже на общество с принципом управления, называемым меритократией. Главнейшими выбирались шесть жаб – матрон, которые закончили уже давать потомство, но были самыми плодовитыми ранее в этой области. В эпоху их расцвета, они самостоятельно выбирали лучших представителей вида для осеменения своего потомства. От этих шести главных матрон и шли ветви родов, которые впоследствии разрастались и разбивались на семьи. Между разными родами и семьями возможны были перекрестные взаимоотношения. Для более сильного и выносливого потомства. Род возглавлялся уже самым старым самцом, а семьи соответственно самцами более молодыми и перспективными в плане воспроизведения себе подобных. В семьях обычно был один самец, а вот самки-жены делились: на верхних, которые занимались метанием икры, для продолжения рода; средних, эти занимались хозяйством и в принципе могли стать тоже, если необходимо, верхними или нижними; нижних – к ним относились жабы, которые отслужили срок материнства, или совсем молодые и стерильные, они занимались пестованием потомства. В одной семье количество жен иногда доходило до 10-15 штук. А бассейнов с икрой и мальками – до пяти. Но все зависело от желания и умения самца.

Семейный дом обычно состоял из четырех просторных гротов совмещенных между собой длинными переходами. Гроты могли быть разделены по необходимости на детский, женский и хозяйский. Можно было ещё пристроить грот, или за ненадобностью сломать лишний.

Развитой культуры, как таковой, у разумных земноводных не было. Был язык, непонятный, но с транскомом разобрать можно, и потом наработки здешних ученых-лингвистов уже сделали большую часть их выражений и идиом приближенной к общему языку. Как вообще такие примитивисты смогли достичь высокого уровня развития, в техническом отношении, цивилизации. Но неисповедимы пути всесущего. И Микаэль продолжал дальше знакомиться с совершенно чуждым ему миром.

На вооружении войск у амфибий было одно единственное, но универсальное оружие похожее на древнейшее земное копье – глефу. Но модификация этого совершенного орудия поражения была в том, что помимо рубящего удара клинкового наконечника, у него ещё была приделана трубка к древку со спусковым курком для выброса капсул с ядом, чтобы обездвижить врага. В бою с мрангеанами это оружие было незаменимо. Сначала выстрел обездвиживает противника, потом удар наконечника сносит смертоносные жвалы. И, если есть необходимость – контрольное отсечение головы. Войны в основном велись на территории врага, т.е. челноки-транспортники перевозили десант или пехоту на необходимую планету и там уже разворачивалась диспозиция и намечались пути наступления и разведки. С воздуха поддержку могли оказать небольшие, также привезенные с собой, самолеты-истребители. Ни крейсеров, ни линкоров на вооружении сторон не было. И хвала всесущему.

Определенно, что Мик вынес из этой краткой справки, что захватчиками территорий как бы представлялись амфибии. Поскольку жуки не имели развитой технической базы. Собственно, они и сидели на своих планетах и бед не знали, пока к ним не нагрянуло войско “жутких” земноводных. И теперь понятно, почему до сих пор не заселено представительство жукоподобных, здесь, на Павленто 15. На предложения людей о перевозке сюда хотя бы нескольких главных жуков, они отвечают, пока, отказом. Но переговоры не прекращаются, и может быть, Микаэль еще успеет познакомиться и с другой цивилизацией за свою жизнь здесь.

Микаэль так и заснул в кабинете, где утром его нашла Памела, спустившись к завтраку.

– Доброе утро, дорогой, я вижу, ты времени зря не теряешь, – Памела подошла и нежно разлохматила волосы на голове мужа. – Поднимайся, я оставила Ромуна на Элис, и мы можем спокойно позавтракать в саду. Думаю, мы уложимся в 15 минут.

Они заказали комбайну на кухне приготовить для себя кофе и круассаны. И действительно спокойно посидели в саду на удобном плетеном диванчике, любуясь чудесным видом луговой зелени. Луга на этой планете располагались на низкогорных плато, что были разбросаны по всей планете и находились выше уровня моря. Можно сказать, что ландшафт этой планеты представлял из себя цепочку то кучных, то редких вкраплений плато среди одного единственного моря.

– Что ты планируешь сделать первым? – спросила Памела, когда они уже вернулись в дом.

– Прежде всего мы завтра познакомимся с жителями колонии, а потом мы с Лаурой составим план встреч с главами представительства паопайцев. Мне же надо будет вылетать на их планету, смотреть, знакомится с укладом, с их распорядком жизни. А может даже встретиться обязательно с Главнейшими. – Мик на минутку задумался. – А ещё, тебе тоже стоит придумать занятие, и я все же рекомендую присмотреться к предложению преподавать. Ты же проходила подготовку на лингвистических курсах.

– Я подумаю над этим. – пообещала Пэм.

В течение дня они занимались хозяйством, Мик помогал Памеле расставлять мелочи, привезенные с собой, чтобы создать ещё больше уюта, и чтобы дом внутри поскорее стал походить на их привычное жилище. Даже опять немного поспорили, примеряя место для кактуса. Памела хотела расположить его в гостиной, а Мик настаивал, что тому будет удобно в его кабинете. Конечно, победила Памела, и кактус торжественно водворился на маленький столик около окна. Потом продумали меню на неделю, загрузили все это в устройство комбайна. И пошли в детскую чтобы побыть немного с сыном, отпустив робоняню для подзарядки. Вообще-то название у робоняни было очень длинное – Электронно-Логическая Интеллектуальная Система. Его сократили до домашнего и простого – Элис.

Приезд Микаэля с женой в представительство людей ознаменовался повышенным интересом к их персонам. Присутствующие там члены колонии, в основном специалисты по межрасовым отношениям, стремились познакомиться с Микаэлем, как со специалистом абсолютно в другой области, духовной, а не мирской. Вопросы сыпались со всех сторон, и Микаэль с честью выдержал этот “поединок разумов”, а потом его к себе увел Дористар, чтобы дать последние наставления перед отлетом. А Памелой завладела Лаура, как единственная женщина в колонии, наделенная всей полнотой власти.

– Памела, я рада, что мы сможем чаще общаться с тобой, – проговорила Лаура, приглашая расположиться у себя в кабинете, – и давай уже по-простому, на ты, мы ведь практически одного возраста.

Если учесть, что Памеле было 24 года, а Лауре скорее всего уже далеко за сорок, то да, можно сказать, что одного. Но Памела не стала уточнять такие “мелочи” и просто улыбнувшись, кивнула.

– Я в восторге от этой планеты, от дома и от жителей колонии, – вежливо ответила Пэм.

– Памела, не удивляйся, но я сразу попрошу тебя посодействовать мне в одном деликатном деле, – Лаура приветливо продолжала улыбаться, – мне необходимо чтобы ты повлияла на Микаэля, как может влиять только женщина.

– Что имеется в виду под влиянием? – удивленно спросила Пэм.

– У нас здесь собрались в основном дипломаты и политологи, и они со своей стороны прекрасно оказывают значительное воздействие на представителей вида этих амфибий, но хотелось бы завладеть ещё и их душами, так сказать, – Лаура тщательно проговаривала слова, – И Микаэль очень пригодится в этом плане. Необходимо чтобы он привлек как можно больше приверженцев среди разного сословия аборигенов на сторону людей. Торговля и политический союз – одна сторона. А расположение к расе людей зависит во многом от духовного внушения.

– И что я со своей стороны смогу сделать? – непонимающе произнесла Памела.

– Ну мы же с тобой умные женщины и знаем, как влиять на мужчин? – усмехнулась Лаура.

– Конечно, может вы со своим опытом и в силу возраста, но я ещё так молода, – не удержалась Памела от колкости. Её начали доставать эти странные намеки.

С Лауры как будто смело всю её улыбку. Сразу стало видно, что это деловая женщина и прожженный политик.

– Я ожидала, что мы договоримся, – холодно произнесла она. – И как сознательная жена, ты можешь поспособствовать со своей стороны принятию правильного решения.

– Я думаю, Микаэль сам решит, как и каким образом привлекать кого-либо на чью-то сторону. – твердо сказал Памела. – Спасибо за прием. Мне уже необходимо возвращаться домой, кормить сына.

– Все хорошего! Надеюсь, что ты подумаешь над моими словами.

Проводить Памелу никто не поднялся.

Вечером, за ужином, Памела рассказала Мику про их разговор с Лаурой. И попросила его быть осторожнее с этой женщиной. Микаэль успокоил жену, упомянув, что у него есть план действий, составленный для него Дористаром. И завтра на приеме в представительстве паопайцев он будет придерживаться его. И скорее всего Лаура не имела в виду ничего серьезного в отношении Памелы. Остаток вечера посвятили занятию с сыном. По очереди держали его на руках, пока тот не заснул. Потом посидели в саду и посмотрели закат местного солнца. Здесь дни были немного короче ночей, но в общем сутки мало отличались от земных.

На встречу с гуманоидными амфибиями Микаэль поехал один. Ромун раскапризничался с утра, и Памела настояла на том, чтобы остаться с ним дома. У сына резались зубки.

Заплутать в этой местности не было никакой возможности. Дорога от их дома вела к космопорту, а от него разветвлялась на две: к колонии людей и постройкам амфибий.

Посольство, если можно так назвать несколько гротов, стоящих рядом на возвышенности, имело огороженную территорию. При въезде стояла охрана – два, экипированных глефами, земноводных, но оружие было не заряжено ядом, просто, скорее всего, традиции. Микаэлю заранее выдали пропуск на территорию, поэтому он беспрепятственно проехал дальше к главному входу. Покинув свой миникар и войдя в проем двери, завешенный плотным плетеным ковром, Микаэль попал в довольно просторное помещение и светлое, за счет большого врезанного окна напротив. Климатические устройства поддерживали достаточно влажную атмосферу. По окружности стояли удобные кресла и несколько маленьких столиков. На них располагались инопланетные и земные закуски и напитки. Посередине стоял высокий, по их меркам, представитель земноводных, однако Микаэлю он был всего лишь по плечо. Амфибию звали Каар-ка, он представлял род воинов. Рядом с ним находились несколько людей, специалистов по этике, лингвистов. Когда Микаэль вошел, все повернулись к нему, и он впервые в своей жизни так близко увидел настоящего гуманоида иной расы. Треугольная голова с выступающими выпученными глазами, ноздри-дырочки, широкий улыбающийся рот – настоящая жаба. Только прямоходящая и одетая. На руках, а назвать это лапами невозможно, было три пальца и один, большой, отставленный. Каар-ка выглядел очень представительно, в шортах и плаще с перевязью.

– До-обрый де-ень! – поздоровался Каар-ка на межгалактическом, скорее всего только это он пока и знал.

– Здравствуйте, позвольте мне представиться, меня зовут Микаэль, я представитель миссии на этой планете, – Мик специально говорил не быстро, включив заранее транском, висевший на шее.

– Мне говорил про тебя Дористар, человек, – произнес уже на своем языке Каар-ка. – Я Каар-ка.

– Я не займу много времени и перейду сразу к главному. Мне бы хотелось побывать на вашей планете, если только это не нарушит никаких ваших традиций, устоев, – проговорил Микаэль, с надеждой глядя в холодные немигающие глаза амфибии.

– Цель твоей просьбы? – спросил Каар-ка, продолжая стоять как изваяние посередине комнаты.

– У нас, людей, принято обмениваться при знакомстве информацией о своей культуре, развитии, истории и веровании, – осторожно прощупывал почву Микаэль.

– Я понял тебя, человек, можно побывать на нашей планете, познакомиться. – Каар-ка наконец-то мигнул, т.е. его мигательная перепонка дернулась вниз-вверх. Потом он отвернулся и подошел к столику с закусками. Микаэль не понял, аудиенция что ли закончилась, или просто закончилась официальная часть и можно тоже расслабиться и присесть на кресло взять что-нибудь из напитков, а то у него пересохло в горле от напряжения. Он вопросительно посмотрел на специалиста по этике, тот кивнул, мол, да расслабься уже, и улыбнулся ободряюще.

Микаэль присел на кресло и прихватил со столика игристый напиток. Выпив его почти залпом, он перевел дух и попробовал задать ещё один вопрос:

– Каар-ка, а скажите, сколько представителей от ваших родов тут присутствуют ещё?

– Я представитель от рода, – монотонно проговорил амфибия и занялся поглощением своих закусок.

– Ясно, а как скоро мы сможем посетить вашу планету? – Микаэлю никогда не было так трудно поддерживать беседу. Т.к. Каар-ка довольно долго молча жевал какую-то тягучую на вид закуску. И казалось, не реагировал на окружающих.

– Тебя уведомят, человек. – Каар-ка наконец-то справился с едой и повернулся к Микаэлю всем телом и сделал что-то наподобие кивка с приседом. Специалист по этике подошел и тихонько шепнул Микаэлю, что этот жест означает окончание беседы, и младший, а это Микаэль и есть, может покинуть старшего, т.е. можно уже уйти из представительства спокойно, больше разговоров не будет.

Микаэль, ужасно уставший, ехал домой и радовался, что беседа в общем-то прошла по плану. Главное он сможет посетить планету, а там уже его обаяние, молодость и напор сделают свое дело.

Не так все просто оказалось с посещением родной планеты амфибий. Сначала необходимо было получить и выдержать установки и указания Лауры. А она твердо стояла на своей теории “поглощения душ” аборигенов. Микаэль попробовал было возражать против жесткого насаждения религиозных взглядов тем, кто и религии-то, как таковой, не имел в истории своего развития. Но вскоре понял, что эта железная женщина не отстанет от него со своими безумными теориями, и сделал вид, что согласился. Надо попасть на планету, а там он уже разберется, как обстоят дела с местечковыми верованиями и какие взгляды у аборигенов на веру в целом, и вообще есть ли она и как можно её укрепить, развить и облагородить.

Устои религиозного направления межбога позволяли не насаждать единую религиозную линию в умах представителей разных рас, а наоборот, выявляя какие верования, какие исторически сложившиеся основы религии пребывают в той или иной расе, проводить параллели с учениями межбога и помогать органично влиться руслам отдельных верований в полную и широкую реку одного и единственного официального направления вероисповедания в галактиках.

Разговор с Лаурой закончился все-таки на позитивной ноте. Мик, чтобы с первых дней не нагнетать обстановку, дал понять Лауре, что уступает её требованиям. Разрешение на вылет было получено и Микаэль, в странных чувствах, поехал домой готовиться и собираться к путешествию на родную планету паопайцев. Первый прилет на планету будет обзорным, поэтому Микаэль не взял с собой никаких брошюр. Только неяркие цвета одежды, обычно они создают благоприятное впечатление. Никаких записывающих и других устройств, кроме транскома на шее. Спокойный тон, уравновешенный вид. Их хорошо обучали в миссии.

Впечатление от планеты с первого взгляда было потрясающим. При подлете, уже в атмосфере, с высоты птичьего полета, открывались великолепные виды на вечнозеленые леса, обширные, засаженные чем-то, поля, голубые озера. Ландшафт не казался агрессивным. Все гармонично переплеталось между собой. Леса, по типу схожие с тропическими, огромным массивом вдавались в такие же огромные луговые площади. Они же в свою очередь плавно перетекали в долины с реками и озерами. И среди этого великолепия очень рационально были расположены минигорода или крупные поселения родов и семей аборигенов.

Микаэля пригласил род Каар-ка. Поэтому, выйдя из челнока, все направились в его “родовое гнездо”. Каар-ка, по своим годам, был, пока ещё, молодым самцом, но происходил из очень знатного рода. Его предки всегда возглавляли этот род и были успешными воинами. В виду такой знатности, ему и выпала честь представлять свой род на Павленто 15. Если все пройдет хорошо, тогда другие рода тоже выдвинут своих представителей, и посольство амфибий на Павленто 15 пополнится ещё несколькими членами.

Каар-ка встречал группу людей у входа в свой дом-грот. Рядом с ним выстроились все его шесть жен и одна, поодаль, видать очень старая жаба. По этикету, люди должны были сначала ждать, когда хозяин дома поднимет голову кверху и три раза кивнет из такого странного положения. Но Микаэль над такими традициями мало задумывался. А может это и атавизм – жабы поднимают голову над водой чтобы вздохнуть, а наклоняют, чтобы выследить добычу. Его интересовали совсем другие вещи. А именно: нет ли рядом с домом какого-нибудь тотема, или других принадлежностей религиозного поклонения, которые указывали бы на атрибуты веры. Пока его взгляд не находил ничего из этого. Может в доме…

Когда все характерные жесты были проведены, их пригласили внутрь. Первый грот обычно служил для общих нужд. В этом гроте все и расположились. Жены ускользнули тихо дальше по переходам, каждая в свой грот, по месту принадлежности. А старая жаба осталась. Она, как объяснил Каар-ка, была вне ролей, и являлась его старой няней. Она же и накрывала на стол. Из инопланетных закусок людям мало что можно было есть, но сок дерева Лагу пить можно было всем. Он напоминал по вкусу земную грушу.

– Ты посетил мой дом, человек Микаэль! – Каар-ка, как хозяин дома, первым произнес фразу для начала разговора. После неё уже можно было говорить на разнообразные темы, не прибегая к “регламенту”.

– Спасибо за приглашение. Мне бы хотелось больше узнать о вашем быте, культуре, устройстве и взаимодействии между родами. – Микаэль решил говорить без всяких экивоков. – Как представитель миссии, я имею привилегию на посещения не только одного из родов, но и на встречу с Главнейшими.

– Я знаю, что человек вправе посещать все. Я могу передать просьбу от своего имени, её рассмотрят. Если Главнейшие решат, человек может их посетить. – Каар-ка моргнул, как бы в подтверждение своих слов.

– Спасибо ещё раз. А могу ли я просить хозяина дома быть моим проводником в вашем мире? – Микаэль решил налаживать хорошие отношения сразу.

– Можно быть проводником. Куда человек хочет пойти? – Каар-ка что-то часто стал мигать, может нервный тик у него, и данная ситуация его нервирует. Микаэль наклонился к одному из специалистов по этике и задал про это вопрос. Специалист тихо объяснил, что моргательный процесс ускоряется у амфибий, наоборот, в непринужденной обстановке. Пока все идет хорошо.

– Мне бы хотелось в первую очередь осмотреть ваш дом, познакомиться с бытом, посмотреть на то, на что можно посмотреть, если это вас не утруждает? – Микаэль успокоился и теперь просто задавал вопросы.

– Это не причинит мне беспокойство. – ответил Каар-ка. – Человек может смотреть дом.

Микаэль начал прохаживаться и осматривать внутреннее убранство первого грота. Прошел по переходу налево, в другой, который оказался детским. Там располагались бассейны с мальками амфибий и находились две пестуньи. Никаких украшений, или предметов, или символов веры там тоже не нашлось. Микаэль вернулся в общий грот, не рискнув заглянуть на женскую половину.

– Скажите, а у вас есть амулеты? – издалека задал вопрос Микаэль.

– Что такое амулеты? Оружие? – Каар-ка спокойно посмотрел на него.

– Амулеты или талисманы – это предметы, помогающие защититься от негатива окружающего мира. Они дают силу людям укрепиться духом в каком-то решении или верить в удачу.

– У нас нет таких амулетов, наш мир не враждебен к нам. – Каар-ка показал на глефу, прислоненную к стене. – У нас есть оружие, чтобы защититься.

– Здесь речь не о физическом оружии, а о так называемой вере в силу духа, которую можно перенести на какой-либо предмет или другой атрибут, например вырезанную из дерева статуэтку? – Микаэль аккуратно продолжал спрашивать.

– Игрушки для подросших детей вырезают из дерева. – был ответ.

“Да уж, оригинальная раса, никаких примитивных даже зачатков какой-либо веры во что-то. Интересное задание”. – подумал про себя Микаэль.

– Я надеюсь глобальные вопросы мы обсудим с Главнейшими, если на то будет их воля. – проговорил Микаэль. – А мне бы хотелось немного прогуляться по поселению в вашем сопровождении, осмотреться.

– Пойдем, человек. – Каар-ка поднялся и направился к выходу. За ним последовали все остальные, люди.

Осмотр поселения ничего не выявил интересного. Гроты, гроты, тропинки, озерца, опять гроты. Все выглядело однотипным и без прикрас. Амфибий на улице не было. Может их предупредили о прилете людей, и они скрылись в своих домах. Может по природе своей не были любопытны.

Через, где-то, час блуждания по территории, Микаэль уже устал осматриваться и в принципе был готов вернуться домой. Но Каар-ка шел впереди, не останавливаясь. А как прервать затянувшуюся экскурсию у Мика мысли пока не было. Хотя, неожиданно, они подошли к большому, разросшемуся дереву, около которого стояли какие-то круглые щиты на подставках. Разукрашенные, и в дырках, и испещренные полосами.

– Что это? – спросил Микаэль, останавливаясь.

– Площадка отбора. – объяснил Каар-ка. – Здесь отбираются будущие воины.

– Ясно, они используют глефы на этих щитах, я полагаю?

– Да, глефа – наше оружие.

– Очень интересно! Что же, спасибо за обзорную экскурсию! Я увидел часть того, что хотел, но пока этого достаточно, – произнес Микаэль, надеясь, что на этом все закончится. И правда, Каар-ка, немного постояв молча и не мигая, опустил голову и присел. У всех людей вырвался тихий облегченный вздох. Можно было спокойно возвращаться на Павленто 15.

Вернувшись домой, Микаэль прошел к себе в кабинет, по пути чмокнув жену и приласкав сына. Там, записав свои наблюдения на чип, переоделся и вышел к ужину. Памела, уложив сына, тоже присоединилась к нему.

– Как дела у Ромуна? – спросил Мик.

– Два зубика уже прорезались. – гордо сказал жена.

– Ого, совсем большой, наш маленький сын!

– Да, ещё немного, и будет бегать!

– Ну, до бегать ещё далеко, а вот ползать не за горами. – улыбнулся Мик.

– А как у тебя прошла встреча?

– Никогда не думал, что с гуманоидами будет так трудно. – вздохнул Микаэль.

– А что такое? – Памела набрала на комбайне заказ на ужин.

– У них, представляешь, напрочь отсутствует какое-либо религиозное действо, не говоря уже о самой вере. – Мик присел на стул около кухонного стола. – И я чувствую, мне придется начинать с нуля. Единственная надежда на встречу с их Главнейшими. Может они что-то знают больше.

– Ты справишься Мик, я в тебя верю!

– А ещё эта Лаура, вот властная женщина, ей вынь да положь, на тарелочку и быстро, их души. Странно все как-то. – Микаэль задумчиво посмотрел в окно. – Зачем здесь устроили представительство, для каких целей. Вроде примирить враждующие расы. На словах, а на деле, все кажется странным.

– Просто делай свое дело. – сказал Памела. – А на все остальное не обращай внимание.

– Постараюсь. – и Микаэль успокаивающе посмотрел на жену. – Давай поедим, у меня, кроме их сока, в желудке с обеда ничего не было.

Уснули все равно не скоро. Молодой организм взял верх над усталостью…

Вызов от Лауры пришел ранним утром и застал Микаэля в душе. Она просила, как можно быстрее приехать, чтобы обсудить кое-какие дела. Одевшись и наскоро перекусив сэндвичем, Мик выехал в представительство.

В кабинете Лауры, помимо неё, присутствовало ещё двое мужчин. Микаэль поздоровавшись, прошел к свободному креслу и расположился в нем.

– Доброе утро Микаэль, извини, что пришлось так срочно вызвать тебя, но у нас дело не терпит отлагательства. – Лаура, с приторной улыбкой на губах, начала разговор. – К нам прилетели, буквально на минутку, господа военные, они хотят знать, что удалось выяснить насчет этих амфибий.

– Ничего стоящего сказать не могу, пока я обзорно осмотрел их жилье, дом, и задал пару вопросов касательно их культуры и верований. Как мне показалось они не в курсе, что такое вера и прекрасно обходятся без неё.

– А что они говорят про своих врагов, мрангеан? – вопрос задал высокий господин в форме земных космических войск.

– Ничего не говорят, а я и не спрашивал. – недоуменно ответил Микаэль. – Я не уверен, что эти вопросы они от меня ожидают. Все-таки моя миссия здесь носит мирный характер.

– Твоя миссия здесь – делать то, что тебе скажу я. – приподнялась в своем кресле Лаура.

– Лаура, пожалуйста, не надо давить на вашего специалиста, он прекрасно справится с работой, только необходимо объяснить все. – в разговор вступил другой господин, он был одет в костюм, но выправка виделась в нем тоже военная. – Ведь я прав, Микаэль? Суть дела в том, что нам просто очень нужно заинтересовать данных индивидов в отношениях с нашей расой. Чтобы они видели в нас друзей, а не врагов. На предложения торговли или обмена они пока не реагируют. Поэтому необходимо подойти к этой проблеме с другой стороны. Со стороны, так сказать, духовной. Вот тут на сцену выходите вы.

– Как я уже сказал, с верой у них напряженка. – Микаэль спокойно посмотрел человеку в костюме в глаза. – Пока я не соберу достаточно данных, я ничего не могу гарантировать. В проекте встреча с их Главнейшими. Может у них есть, что сказать, или объяснить.

– Хорошо, будем ожидать итогов встречи с их Главнейшими. – кивнул тот, который в форме. – Лаура, мы будем ждать от тебя информацию.

Откланявшись, двое покинули кабинет. Микаэль вопросительно посмотрел на Лауру:

– Это что сейчас такое было?

– Микаэль, ой, не принимай все на свой счет, я должна была показать начальника перед этими военными выскочками. – пожала плечами Лаура. – На меня давит конгресс развития малых рас, на меня давит военная администрация. Тут уже перебывало столько народа, что даже не сосчитать. И каждый со своими установками.

– А почему бы военным или каким другим представителям не пообщаться напрямую с главными амфибиями? – спросил Микаэль.

– Хороший вопрос. А ты думаешь мы тут столько месяцев бьемся над какой задачей?

– И над какой же?

– А над такой, что они не принимают ни военных, ни торговцев и вообще никого, кто бы имел отношение к правящей верхушке. Им подавай, по непонятной причине, простого мирного гражданина. Мы запросили тебя, как представителя самой мирной профессии на Земле, да и во всей вселенной. Ты думаешь, Дористар чем тут занимался. Убеждал Каар-ка, что уж ты то подходишь, как нельзя лучше. Еле-еле тот терпел специалистов по этике и техников-лингвистов. И только чтобы можно было как-то общаться.

– Если мы им не нужны, может свернуть все и удалиться? – Микаэль автоматически задал назревающий вопрос.

– Ты не понимаешь, сколько средств уже вложено в этот проект? – подкинулась Лаура в своем кресле.

– А, так это проект, а я думал, что души людей священны. – горько усмехнулся Микаэль.

– Они не люди. – Лаура, прищурившись строго посмотрела на него.

– Перед всесущим все души равны. – Микаэль поднялся, показывая, что больше продолжать данный разговор он не намерен. – Увидимся Лаура.

– До свиданья, Микаэль, и пожалуйста, не отклоняйся от нашего плана при встрече с Главнейшими.

Микаэль вышел, с горечью в душе и тоской на сердце. Он так обрадовался и надеялся на это назначение. Что будет перспектива, что он проявит значимость и укрепит веру в ещё одном из открытых регионов. Но…как…тут неоднозначно…Он бросил бы все, если бы был один. Но Памела и сын. Они не заслуживают мыкаться по всей вселенной за миссионером-отступником. А что его отлучат, если он откажется от этой миссии, было и так ясно. На карту поставлено многое. Развитая раса, активная в космосе, да ещё и воинственная, не должна быть брошена на самотек. Конечно, необходимо сделать все возможное, чтобы эти разумные амфибии стали их союзниками. Пока придется подчиниться и делать свою работу. Он профессионал, и сделает её…

Перед встречей с Главнейшими, Микаэль ещё раз перечитал все записи, проштудировал историю войны, хотя собранного материала было не густо. И все это он читал, перечитывал несколько раз. Но, чтобы задавать правильные вопросы, необходимо досконально знать хотя бы крохи того, что здесь, на этих планетах происходило ранее. Микаэль не волновался перед встречей, но вся предыдущая ситуация накладывала свой отпечаток. Он должен был очень тонко вести все свои дела, чтобы и выявить, есть ли нюансы для восприятия веры у этих амфибий, и, по возможности, придерживаться плана, на который указала Лаура.

Челнок доставил его и ещё одного специалиста по этике на планету, прямо к главному зданию в виде огромного грота посередине прекраснейшей долины с вкраплениями озер. Около входа в здание их уже ждал Каар-ка. Он, как проводник людей, имел право пройти вместе с ними. Войдя внутрь, Микаэль удивился просторности постройки, опять же полукругом стояли подобия кресел, рядом на подставках напитки, скорее всего с тем же соком. В креслах сидели Главнейшие. Вообще-то тут присутствовали всего четыре матроны. Где были остальные две непонятно. Или они считают приезд Микаэля не столь важной темой, чтобы заморачиваться на полное присутствие.

Специалист по этике расположил устройство для перевода посередине, между людьми и матронами. Не вешать же каждой жабе отдельно транском на шею. Жабы сидели и, не моргая, смотрели на все действия людей. Те же в свою очередь должны были ожидать традиционного кивка для начала разговора. Микаэль пока осматривал помещение. Ничего похожего на картины, ни статуэток, ни обрядовых атрибутов, вообще ничего, даже украшений не было. Пустота и минимализм везде. Хотя он теперь заметил на одной из рук Каар-ка какие- то отметины в виде татуировки. Но может это отличительный знак рода, не более.

Выдержав достаточную паузу, Главнейшие синхронно проделали кивки. И Микаэль немного расслабился, он уже подумывал, что все закончится, так и не начавшись. Но кто поймет этих амфибий. Эмоции на лице (или морде?) выявить невозможно. По выпученным глазам, моргающим раз в сутки, тоже прочитать не удается, что там у них на уме.

Первым начал Каар-ка:

– Приветствуем, Главнейшие, почтеннейшие и всезнающие, направляющие вперед и открывающие будущее!

И замолчал, и отступил назад. Т.е. на этом его роль закончилась, и Микаэлю теперь придется соло выступать на этой сцене. Он набрал побольше воздуха в легкие, вышел немного вперед перед выпученные очи амфибий и, задумался, с чего начать. Все-таки с приветствия будет уместно:

– Я, от лица земной миссии приветствую Главнейших! И позвольте выразить благодарность за предоставленную возможность быть здесь. У меня есть несколько вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, если Главнейшие будут снисходительны дать их.

Жабы сидели молча и смотрели на него, не мигая. Плохой знак. Как их расшевелить и чем. Микаэль решил просто задавать вопросы, а там как пойдет.

– У нас на земле были разные традиции, устои и верования, которые развивались веками, пока не слились в единственное мировоззрение, возможное и доступное, для понимания всех людей и затем оно плавно распространилось среди разных рас. Нельзя ли узнать про ваши истоки? Есть ли в вашей системе что-то такое, чему вы привержены, во что верите, к чему стремитесь?

И наконец-то одна из матрон моргнула и проговорила:

– Для чего человеку надо знать наши истоки?

– Чтобы лучше понять вашу историю, развитие. – Микаэль обрадовался даже такому вопросу. – Чтобы проанализировать возможность сотрудничества наших рас, с точки зрения духовного общения.

– Мы помним историю. Мы рождаемся, живем, воюем и умираем. – вторая матрона моргнула и включилась в разговор.

– А для чего вам воевать? Неужели нельзя жить в мире и существовать с другими цивилизациями в духовном родстве? – Микаэль пытался привести разговор к первостепенному плану.

– Нам нужны территории для жизни. Мало рождается мальков. Больше территорий, больше семей, больше детей. Больше воинов.

– А если вам принять помощь от других цивилизаций, они могут помочь заселить другие планеты в вашей системе.

– Другие планеты мертвые. Есть планеты в системе рядом. Там много планет. Для заселения они подходят. – теперь третья заговорила.

– Но там же другие расы живут, это их планеты. – Микаэль понял, что разговор пошел в другую сторону.

– Есть необходимость в территории. – четвертая матрона моргнула и встала.

Так разговор ни о чем и закончится, Микаэль быстро стал соображать какой бы вопрос еще задать и поскорее, пока они тут не стали традиционно приседать и кивать.

– Уважаемые Главнейшие, могу я просить вас дать мне возможность прилетать на вашу планету, я хочу пообщаться с простыми жителями, познакомить их с истоками земной культуры, и особенно, просветить их касательно нашей веры. Это не нанесет никакого вреда ни вам, ни им. Просто духовные разговоры. Прошу нижайше разрешения.

– Человек может прилетать и говорить. Не делать. – все матроны уже поднялись и присели в традиционном прощальном поклоне.

На обратном пути до челнока Каар-ка тоже не произнес ни слова. Микаэль хотел запланировать следующий свой прилет и поэтому обратился к нему перед прощанием:

– Каар-ка, мне разрешили наведываться к вам, поэтому я буду прилетать часто, а может и оставаться тут на несколько дней. Не могли бы вы посоветовать, как быть с жильем мне?

– К твоему следующему прилету будет построен отдельный грот рядом с моим, человек будет там жить. – Каар-ка моргнул несколько раз и присел. “Значит договорились” – с облегчением подумал Микаэль и попрощался:

– Спасибо и до новой встречи!

В представительстве, в кабинете Лауры, Микаэль чудом сдерживался, чтобы не позволить себе грубое слово в адрес неё, да и всей этой кампании.

– Они не отреагировали ни на какие мои предложения миролюбивого разрешения конфликта. – Микаэль ходил по кабинету. – Эти Главнейшие нацелены на истребление другой расы за территории, им нужно, чтобы расселяться и плодиться.

– Микаэль, успокойся, этим вопросом займутся профессиональные политологи. – Лаура опять улыбалась. – Главное, что ты можешь летать на их планету и проводить, что там у вас в миссии проводят, короче, общаться с аборигенами. Начинать лучше с низов. Привлеки на нашу сторону хотя бы Каар-ка. Начни с его рода.

– Да, мне выделят даже отдельный грот на его землях. Постараюсь пообщаться с жителями его поселения. Матроны не понимают, или не хотят понимать, что я им говорил.

– Видишь, как бывает, развитие расы в техническом отношении не всегда идет параллельно с развитием культуры или духовным. Цели примитивны – ешь, размножайся, завоевывай территории. Но там, на Земле, решили, что нам они необходимы. И мы сделаем все от нас зависящее, чтобы привлечь их на сторону людей. – Лаура даже кулаком стукнула по столу, как бы припечатывая и выделяя последние свои слова.

– А если они не захотят? – Микаэль остановился напротив её стола.

– Прояви настойчивость и достигни результата! – Лаура кивнула ему на дверь. – Отдыхай и готовься преодолевать трудности. Это тебе по силам. Я знаю, читала твое досье.

Уже дома, Микаэль сидел и наслаждался видом из окна своего кабинета, пытаясь написать хотя бы пару строк вступления к начальной проповеди. Ну не то, чтобы проповеди, скорее обзорной лекции. Он планировал не форсировать события. Заинтересовать тех, кто вообще не способен интересоваться иным, отличным от обыденных житейских проблем, было трудновато, но попробовать стоило. Это было вызовом его профессионализму. Он принимает этот вызов…

Памела заглянула к нему в кабинет, подошла и поцеловав в макушку, присела к нему на колени.

– Милый, ты выглядишь усталым! – нежно проговорила она.

Микаэль обнял жену и с наслаждением зарылся носом во вкусно пахнущий отворот её рубашки. Момент делового напряжения отпустил, зато пришло другое, возбуждающее чувство единения с любимой женщиной. Микаэль игриво стал расстегивать пуговки на рубашке Памелы. Каждое действие сопровождалось поцелуями. И они становились все настойчивее. Памела уже поняла, что мужу необходимо отвлечься и начала гладить его по затылку, поощряя к продолжению действия.

– Сын спит. Мик, не останавливайся! – Памела прошептала ему на ухо.

Микаэль быстрым движением скинул с себя свитер, поднял жену на руки и перенес на диван. Объятые жаром страсти, они забыли про все на свете, наслаждаясь единением тел и душ…

Лениво приоткрыв глаза, Микаэль любовался профилем жены, голова которой покоилась у него на сгибе руки.

– Любимая, пора просыпаться, муж оголодал, и, если его не покормить, он может начать глодать близлежащий окорочок! – Микаэль приподнялся и нежно посмотрел на Пэм.

Памела взглянула на него своими омутами глаз, и Микаэль чуть опять не провалился в возбуждающее небытие. Но бурление в желудке вернуло его на грешную землю. Пэм рассмеялась и встала, чтобы одеться и пройти на кухню. Вслед за ней, натянув только брюки, вышел и Мик.

– Я тебя люблю! – проговорил он, устраиваясь на высоком стуле за барной стойкой. – Я очень люблю тебя и сына!

– Мик, что происходит? – Памела настороженно посмотрела в глаза мужу. – Такая спонтанность была присуща тебе только до рождения сына. Тебя что-то тревожит?

– Нет, Пэм, просто тут так все запутанно, хотя, вроде кажется просто. Есть одна раса, воинственная, но бездуховная, технически развитая, но без культурных корней. И как мне её заинтересовать религиозными постулатами? Спрашивается? Все предыдущие наши встречи с иными представителями космоса были закономерны в своих итогах. Там было понятно все и просто, разложить по полочкам, выделить главное, объединить, уже существующие, связующие факторы – и они спокойно вписывались в общую картину верообразования и мироощущения. Здесь же – белый лист. Они эмоционально слепы, и душевно пусты. Как я смогу расшевелить то, что не подвергается никакому воздействию, не реагирует, и не дает отклик.

– Мик, для этого тебя сюда и вызвали, потому что ты – самый лучший в этом деле. – Памела успокаивающе посмотрела на Мика и налила ему стакан молока и придвинула пирожок. – Перекуси, а потом соберись и у тебя все получится. Действуй от сердца! И главное поступай честно.

Микаэль не стал уточнять, что как раз честно то поступать ему и не дадут. Но вот говорить от сердца ему уж точно запретить не смогут.

Тщательно подготовившись к следующей поездке на планету амфибий, Микаэль решил, что сможет там остаться дня на два-три пока, не более. Уже потом, когда поближе познакомится с семьей Каар-ка, проведет первые беседы, узнает лучше их быт, можно будет охватить более широкий круг аборигенов, и оставаться подольше.

Грот, выделенный ему для проживания, не отличался ничем примечательным, в нем были обычные предметы, необходимые, чтобы сидеть, спать, принимать пищу. Для начала и этого было достаточно.

В этот раз на планету Микаэль прилетел один, без сопровождающих лингвистов и специалистов по этике. Транском прекрасно справлялся с переводом языка амфибий на межгалактический и обратно. А Микаэлю не нужны были отвлекающие факторы в виде чужих глаз, ушей, да и вообще лишних людей.

Встречал его только Каар-ка, поэтому они сразу прошли в предназначенный ему грот. Каар-ка остановился около входа, пока Микаэль осматривал свое новое жилище. Присев на одинокий стул, сплетенный из каких-то прочных, но гибких веток, Микаэль решил для начала поблагодарить Каар-ка, и втянуть его в дружеский разговор.

– Спасибо большое, что озаботился предоставлением мне жилья на вашей планете, – с улыбкой произнес Микаэль. – Я очень признателен за это.

– Есть необходимость в жилье, мы его делаем. – спокойно ответил Каар-ка.

– Т.е. это не проявление гостеприимства? – задал вопрос Микаэль, чтобы посмотреть на реакцию Каар-ка.

– Не пониманию, что такое гостеприимство. – произнес Каар-ка.

– Когда люди ходят друг к другу в гости, обедают вместе, празднуют что-либо. – начал объяснять Мик. – Или приглашают пожить у себя в доме гостя издалека. Как вот меня, например.

– Все едят у себя дома. – ответил Каар-ка. – Не ходят по другим домам.

– А у себя дома вы собираетесь семьей за большим столом? Может празднуете рождение детей? Или есть какие-то даты, что вы отмечаете? – продолжал Микаэль.

– Мы не собираемся, нет необходимости. Есть нужда в еде – едим. – Каар-ка все также спокойно стоял около входа.

– А те щиты около дерева? – Микаэль решил зайти вопросом с другой стороны. – Что там происходит и для чего?

– Там отбирают будущих воинов.

– А куда их отбирают? Зачем эти тренировки?

– Чтобы понять, что они готовы стать воинами. – Каар-ка наверное устал стоять, поэтому присел прямо на пол, где стоял.

– А! Теперь я себя чувствую плохим хозяином, что не пригласил тебя войти и присесть, хотя бы на лежанку. – улыбаясь, Микаэль привстал со стула и сказал. – Каар-ка, проходи располагайся и будь как дома.

– Здесь не мой дом. – Каар-ка даже не шевельнулся.

– Я просто привел пример гостеприимства и вежливости. – Микаэль опять опустился на стул. – Я хотел показать, что значит такое взаимоотношение между людьми, которые могут быть и совсем разные и даже из другой страны, но приемы социального поведения у них одинаковы. Вот так и с верой.

Каар-ка промолчал, а Микаэль опять решил вернуться к теме отбора воинов:

– А как происходит отбор воинов? Можно будет посмотреть на это?

– Есть задание, которое надо сделать. Кто пройдет, тот воин. Мы не смотрим. – Каар-ка теперь моргал быстрее, наверное, эта тема была ему ближе.

– Значит, у вас есть обряд посвящения в воины молодых амфибий? – уточнил Микаэль.

– Приходит пора отобрать среди них, кто будет воином. Это не обряд.

– А кто не проходит этот не обряд? Что с ними? – Микаэль уже понял, что ему придется задавать много вопросов, но вот получать на них нужные ответы не всегда получится.

– Кто не будет воином, тот занимается другим ремеслом. – Каар-ка встал и прошел к лежанке, устроился на ней поудобнее и посмотрел Микаэлю в глаза. – Я правильно сделал?

– Да, только приглашение надо принимать сразу. – Микаэль улыбнулся какой-то своей мысли. – Но здесь ты всегда волен делать то, что хочешь. Потому что у нас дружеские отношения.

Каар-ка моргнул быстро несколько раз. Микаэль не понял, он это сделал от удивления, или ему приятно общение. Потом решил, что такие нюансы незначительны и продолжил беседу:

– У людей тоже есть некоторые обряды, схожие с вашим отбором, только они обставлены более помпезно. Мы отмечаем и празднуем все, наиболее ценное в нашей жизни. Например, рождение детей, свадьбы, окончание учебы, повышение по работе, да что угодно. И это может даже касаться религиозных устоев. Смотря и исходя из того, к чему привержен каждый из нас, мы выбираем какое устроить событие и как его отметить. И очень много событий, которые связаны с духовными ценностями. Например, духовные праздники как Рождество, Пасха. Или крестины. У многих рас и цивилизаций есть похожие традиции, воплощающие межрелигиозную гармонию.

Каар-ка сидел и слушал. По его ничего не выражающей физиономии непонятно было, доходит хотя бы хоть одно слово до его сознания. Но Микаэль не сдавался и продолжал говорить, просто говорить обо всем, что знал и ценил в своей жизни:

– Почему бы, как раз, вам не сделать такой простой, с вашей точки зрения, отбор воинов, по-настоящему праздником, событием, которое бы отмечалось всеми родами, собиралось бы много народа, накрывались бы столы. Лучших воинов награждали бы и приветствовали.

– Цель этого праздника? – спросил Каар-ка.

– Эта была бы традиция, которая приняла бы широкий размах и достигла масштабов планеты. Уже что-то, исторически ценное, для потомков вы бы оставили.

– Они и так это будут делать, потому что необходимо.

Микаэль вздохнул, и подумал про себя: ”Может, так проще? Жить по необходимости, ни во что не верить, никаких праздников, никаких порывов души?”

Но ничего, он как-нибудь на примере покажет, как можно ценить даже самые простые вещи и верить, что обыденное может быть чем-то большим.

– Каар-ка, а не могли бы мы прогуляться по вашему селению, – Микаэль решил на природе продолжить беседу, может взгляд остановиться на чем-то важном или зацепится за какое-нибудь действие, что выходит за рамки обыденности. Каар-ка поднялся с лежанки и направился к выходу из грота. Микаэль вышел за ним следом.

– Куда хотел пойти человек? – спросил Каар-ка, останавливаясь на тропинке, ведущей к его дому.

– А давай прогуляемся до ваших полей, посмотрим, что там растет. – попросил Микаэль.

– Там растет то, что мы едим, – ответил Каар-ка и направился в сторону от дома.

Гроты семьи Каар-ка располагались на лесной территории, неподалеку, по соседству, стояли гроты и других семей из их общего рода. На этот раз им навстречу попадались жители селения, идущие по своим делам. Ни приветствий, ни даже кивков Микаэль не дождался.

– Каар-ка, вы когда встречаетесь друг с другом, здороваетесь? – спросил Микаэль.

– У нас есть приветствие, для Главнейших, – Каар-ка подумал немного и продолжил. – Для других, из семей, необязательно. Видим друг друга часто. Для чужих – кивок, начало разговора.

– Ясно. А если, кто-то работает или что-то делает, вы его как-то поощряете? Например, у человечества на Земле было раньше такое пожелание “с богом” или “бог в помощь”? Даже сейчас используется всегалактическое понятие как “всесущий с тобой”.

– Если кто делает, значит необходимо. – Каар-ка было не пробить примерами.

За плавно текущим разговором они не заметили, как дошли до начала широко раскинувшегося поля, засеянного какой-то растительностью. Вдруг раздался громкий топот, по окраине поля к ним навстречу мчалось жуткое огромное чудовище. Ростом с быка, а голова похожа на бегемота, только уши побольше. Микаэль сначала замер, от неожиданности, а потом, оттолкнув Каар-ка в сторону, поднял руки над головой с растопыренными пальцами и с криком кинулся в сторону чудища. Оно же не обратило на Микаэля никакого внимания, пролетело мимо и бросилось…ластиться к Каар-ка. Микаэль застыл от изумления. Потом через минуту спросил:

– Ч-ч-что это такое?

– Брафту, пахотное животное, ест траву, ласковое, – Каар-ка почесал чудище за ухом.

– А он всегда тут так носится? – Микаэль уже немного отошел от изумления.

– Он знает свое дело. А сейчас рад. – Каар-ка спокойно похлопал брафту по спине, и тот потрусил дальше, вдоль кромки поля. – Ты бежал к нему и оттолкнул меня?

– Я тебя спасал. – проговорил Мик, понимая, что он многого тут ещё не понимает. – Думал, что твоей жизни угрожает опасность.

– Не было необходимости. Нет угрозы от брафту. Ты не знал. Моя жизнь, твоя жизнь, что ценнее?

– Дело не в ценности, дело в том, что это часть человеческой сущности, защищать слабых, – Микаэль попытался объяснить свой поступок. И чем дальше пытался, тем он выглядел глупее. – Пойми, я не говорю, что ты слабый, ты воин, конечно, но по сравнению со мной ты кажешься хрупким, а тут этот монстр.

– Нет необходимости в защите. Человек непонятно сделал. На этой планете нет угрозы.

– Я уже понял, что сглупил, но это инстинктивно. Вот вы, например, броситесь спасать своего детеныша, если он тонет? – Микаэль решил повернуть свой промах в сторону жизненных примеров.

– Мальки плавают с рождения. – первый раз Каар-ка выдал эмоцию, он резко выдохнул воздух из носовых дырочек. Если бы тут был специалист по этике, он бы просветил Мика, что это могло бы означать усмешку у амфибий. Хотя кто знает, может ему в ноздрю попала мошка.

– Да, не самый хороший пример, но мы, люди, с рождения не плаваем, поэтому бросились бы на помощь детенышу, не думая о своей безопасности. Только веря, что высшие силы помогут нам. Хорошо, а если ваш малек в бассейне заболеет?

– Больные, слабые, не живут. – сказал Каар-ка спокойно. – Умирают, закапываем в поле. Поля, когда надо, засевают.

– Даже не пытаетесь лечить? Т.е. больных, слабых, старых вы не содержите? Пусть умирают. – Микаэль ужаснулся таким откровениям, но сдержался. – Но ведь цивилизованность общества определяется отношением к больным, детям и старикам.

– Нет необходимости. Сильные живут долго. Мой род самый сильный. – Микаэлю показалось, или в голосе Каар-ка промелькнула гордость.

– У нас смерть – потеря, горе. Смерть сопровождается определенными обрядами. В основном прощание с умершими и похороны проводят с отпеванием, чтением молитв, чтобы бренное тело покоилось в земле, а бессмертная душа спокойно отлетела в мир иной и присоединилась к всесущему в его вселенной. У каждого народа, расы, цивилизации по-своему проходят обряды, но практически смысл один и тот же… Ты сказал умерших закапывают в поле, и все? Может вы таким образом стремитесь стать духовно ближе с умершими родными? Посредством того, что потом принимаете выросшее на этом поле в пищу? У многих рас есть примеры подобного.

– В поле закапываем, в землю, потом оно готово к посевам. Удобрение. И все.

– Практический подход. Цикличность жизни и смерти. Закономерно по необходимости. – Микаэль грустно вздохнул. – Спасибо Каар-ка за прогулку, но давай вернемся домой, мне надо все записать.

Остаток вечера Микаэль, попрощавшись около своего грота с Каар-ка, записывал мысли, выводы и делал заметки. Вроде ничего сверхъестественного, у многих народностей, рас, инопланетных цивилизаций были разнообразные культовые обрядовые захоронения родственников, или врагов, и часто перед этим проводилась, так называемая, церемония приобщения – пили ли кровь, или съедали кусочки плоти. Существовало древнее религиозное действие – причащение, что во многих религиях представляет собой таинство соединения с божественным, но там присутствуют подобия плоти и крови – например, вино и хлеб. Да, Микаэль много чего подобного начитался в истоках и изучал. Но там все было привязано к духовным основам общества. Здесь – простая необходимость и все.

На следующий день Микаэль запланировал посещение другого поля, где, по словам Каар-ка, недавно были погребены умершие жители и погибшие воины. Поход оказался длительным, пришлось преодолеть достаточное расстояние, пересечь лесную просеку, обойти широкое озеро, пока они не достигли конечной точки своей цели. Поле представляло из себя… поле, земля местами взрыхленная, ещё свежая, местами уже с засохшими комьями. Ничего более на этом поле не наблюдалось, ни обозначений могил, ни цветов, ни каких-либо обрядовых атрибутов. Каар-ка безразлично остановился у края поля и стоял, наблюдая, как Микаэль преклоняет колени и начинает читать молитву об усопших:

– Всесущий и всеобъемлющий, прими души упокоенных здесь воинов, отдавших жизнь свою за дело правое, и прими души тех, кто умер смертью своей или по старости, или по болезни. Введи их в мир свой и пребудут они в благости и успокоении. Да возродятся души их в потомках их, и да пребудет вера с живыми.

Микаэль, закончив молитву, встал с колен и просто стоял теперь, оглядывая пространство. Потом посмотрел на Каар-ка и спросил:

– Извини, я надеюсь не нарушил никаких ваших запретов, прочитав молитву?

– Человек может говорить, что хочет, – просто ответил Каар-ка. – У нас нет запретов говорить с полем, рекой, небом, деревом.

– Но я не говорил с полем, я молился за души усопших и похороненных здесь, – Микаэль ещё раз попытался донести свою мысль до Каар-ка.

– Они не могут слышать. Мертвые давно.

– Их тела, да, преданы земле, но их души, они обретают в мире, понять который мы не подвластны, только можем верой своей охватить всю бесконечность и неисчерпаемость того мира, в котором пребывает всесущий во веки веков.

Кар-ка опять ничего не ответил и никак не отреагировал на слова Микаэля.

На обратном пути они медленно гуляли по дороге домой, и Микаэль продолжил свои расспросы:

– Послушай Каар-ка, а у вас есть школы, университеты, вы обучаете своих детей ремеслу как-то?

– Нет такого, нет необходимости, мы помним, что надо делать, – ответил Каар-ка.

– В смысле помните? – Микаэль даже остановился.

– Каждый, когда приходит пора, вспоминает, что он должен делать. Есть необходимость в воинах, мы сначала даем каждому глефу, кто знает, что делать, тот воин. Кто не знает, тот не воин. Другое ремесло вспоминает.

– У вас что генетическая память? – вдруг до Микаэля дошло, что эта цивилизация может помнить и свои истоки. – А вы помните, как вы появились на планете? Откуда взялись?

– Мы появились из икринки. – Каар-ка тоже остановился рядом с Микаэлем.

– Понятно, но я сейчас спрашиваю о самом первом появлении, об истоках.

– Икринка была истоком. – Каар-ка твердо стоял на своем убеждении.

– Но эта икринка на именно эту планету не просто так попала. Здесь присутствует внешняя воля, всеобъемлющий разум, повинуясь которому избранная икринка смогла целенаправленно достичь именно этой планеты. Вот об этом то я и пытаюсь вам рассказать, что ничего во вселенной не происходит спонтанно, все зависит от воли всесущего.

– Не помним всесущего. – Каар-ка моргнул опять несколько раз.

– Его невозможно помнить, в него верят, он вселенский разум, которому повинуются законы мироздания. – Микаэль наконец-то смог ввернуть первый постулат межбога.

– Мы помним, что нам делать, – опять повторил Каар-ка.

– Да, я понял твою мысль, вы все здесь, как воплощения Будды на древней Земле. При необходимости ваша генетическая память оживает и трактует, что вам надо делать, исходя из предыдущих воплощений. Хм, но тогда, стало быть, эта ваша предикринка, исток вашей всей цивилизации, может, по воле всесущего, была занесена на эту планету с праматери Земли!

– А как были занесены мрангеане? – Каар-ка первый раз задал такой определенный вопрос.

– Хороший вопрос! Я пока не могу на него ответить, т.к. не изучал истоки этой расы. Но отвечу, что у всесущего всегда есть определенная цель. – Микаэль снова продолжил путь к дому. – И во вселенной очень много разных цивилизаций, у каждой свой путь, своё развитие, но все они связаны между собой единой верой в высший разум, который направляет их во взаимодействии друг с другом. И надеюсь, что и ваша раса вскоре придет к этому. А я постараюсь вам помочь объяснениями и примерами.

– Будет необходимость, мы будем взаимодействовать с другими расами. Есть необходимость воевать с мрангеанами – воюем. – Каар-ка пристроился рядом с Микаэлем и так вместе они дошли до дороги, что вела к его гроту.

– Что ж, спасибо за приятную беседу, – Микаэль намеревался сегодня пораньше лечь спать и выспаться. – Знаешь, Каар-ка, а я хочу пригласить тебя посетить мой дом на Павленто 15. Я познакомлю тебя с женой и сыном. Только нужно еду для тебя взять отсюда. И ваш чудесный сок дерева Лагу.

– Если есть необходимость, я могу посетить твой дом. – ответил Каар-ка. На том и разошлись.

Микаэль хоть и лег рано, но заснуть ему удалось только под утро. Всю ночь в его голове бродили разнообразные мысли о том, как приобщить этих странных гуманоидов к единой вере, как соединить их предрасположенность к генетической памяти с основами старинной религии и плавно перенести это всё в единое русло. Придя к определенному плану, он все-таки сумел заснуть сном праведника уже практически на рассвете.

Когда радостный Микаэль открыл двери своего дома и громким голосом возвестил о своем возвращении, Памела вышла встречать его на руках с сыном.

– Дорогая, у нас гости! – Микаэль поставил на пол тюки со съестным, и подбежал, чтобы обнять жену и поцеловать сына. – Я пригласил Каар-ка посетить наш дом и пообедать в кругу нашей семьи.

– Какая хорошая новость, – улыбнулась Памела.

– Каар-ка, проходи, не стесняйся, и располагайся поудобнее, – Микаэль повернулся к стоявшему в дверях гуманоиду. – А я сейчас отнесу еду на кухню и приготовлю нам напитки.

Каар-ка прошел в гостиную и устроился в кресле. Сидел спокойно и глядел, не моргая, на Памелу, которая прошла за ним и присела в кресло напротив. Сына она продолжала держать на руках. Подросший Ромун агукал и пускал слюни.

– Дом, включить переводчика! Каар-ка, я Памела, жена Микаэля, – проговорила Пэм. – Очень приятно познакомиться!

– Микаэль, человек, сказал, надо посетить ваш дом. – Каар-ка наконец-то моргнул и посмотрел на ребенка. – Этот малек один? А где остальные?

– У нас пока один ребенок. – ответила Памела. – Но может, в будущем, запланируем ещё детей.

Из кухни показался Микаэль, неся поднос с напитками. Аперитив для людей и сок Лагу для Каар-ка.

– Как тебе наш дом? Правда уютный? – Микаэль поставил поднос на столик, рядом с хищным кактусом, который отреагировал на движение, клацнув подобием челюстей. – Памела давай покажем Каар-ка второй этаж и мой кабинет.

На втором этаже Памела передала засыпающего Ромуна робоняне. И уже налегке продолжила знакомить гостя с планировкой и комнатами дома. Когда обошли и осмотрели помещения на втором этаже и спустились вниз, чтобы пройти через кабинет на открытую веранду, Микаэль прихватил напитки туда.

– Я настроил климат дома на большую влажность внизу, чтобы тебе было удобнее, но на веранде лучше не сидеть долго. – Микаэль пропустил Пэм и Каар-ка вперед, потом сам вышел вслед за ними. – Посмотри какая красота! Какой простор! Луга не прекращают зеленеть и закат здесь потрясающий.

Они устроились на плетеном диване и креслах, попивая каждый свои напитки. Полюбовавшись недолгое время видом заливных лугов, вернулись в дом на кухню, где комбайн уже возвестил о приготовленных блюдах для обеда. Разложив еду на тарелках, они расположились за большим обеденным столом.

– Ты мне говорил, что у вас едят, когда надо есть. – Микаэль начал разговор. – У землян же слово обед можно трансформировать как праздничное принятие еды в честь дорогого гостя, или если надо отметить какое-то важное событие, собирается много людей, родных и друзей, все сидят за большим столом, разговаривают и едят. Есть деловой обед, когда можно и принять пищу и обговорить, и обсудить какие-то проблемы.

– Мы едим, когда надо есть, не разговариваем, когда едим. – Каар-ка пока ещё не притронулся ни к одному из блюд.

– И это правильно, – улыбнулся Микаэль. – процесс поглощения пищи дело серьезное само по себе, но так уж повелось издревле, что еда объединяет всех во многих социальных областях человечества, да и не только. Люди устраиваются за общим столом, читают молитвы, посвящают их всесущему, благодарят за дары неба и земли, это напоминание, что есть возможность побыть вместе с близкими и родными. Очень много праздников, которые связаны с принятием пищи и духовным объединением. Конечно, у нас есть и просто завтрак, обед и ужин.

– Сейчас, просто еда? – Каар-ка посмотрел на стоящие перед ним блюда.

– Ну не совсем просто, у нас гость, а это вроде праздника, – Памела решила помочь Мику в разговоре. – Но, если так будет удобно, мы можем помолчать, пока будем есть.

– Хорошо. – Каар-ка приступил к еде, придвинув к себе какое-то инопланетное блюдо, название которого никто не запомнил, даже скорее всего и кухонный комбайн.

Примерно через полчаса поглощения пищи в абсолютном молчании, Каар-ка, насытившись, встал из-за стола и прошел в гостиную к облюбованному креслу и сел там. Микаэль тоже присоединился к нему, а потом и Пэм, отправив посуду в установку для очищения.

– Пэм, пожалуйста принеси из моего кабинета фотоальбомы, я хочу показать Каар-ка нашу жизнь, нашу свадьбу, рождение Ромуна. – Микаэль с улыбкой попросил жену.

– Что такое фотоальбомы? – спросил Каар-ка.

– Запоминающиеся фрагменты нашей жизни, что мы хотели бы сохранить в памяти. – ответил Микаэль, принимая из рук Памелы принесенные фотоальбомы.

– Тут запечатлены в кадрах отдельные моменты самых счастливых дней жизни. Посмотри, вот мы с Памелой встретились на Марсе. Здесь у нас состоялось обручение и потом свадьба. – показывал и рассказывал Микаэль, нажимая на кнопку и листая электронный фотоальбом. – А вот здесь мы зарегистрировали наш брак и освятили его в миссии.

Микаэль планомерно показывал Каар-ка, запечатленную в фотографиях, их жизнь. Как они с Пэм стоят перед большим экраном пространственной связи, и глава миссии освящает их брак. Как протекает их жизнь на Венере и первый день, когда родился Ромун. Какие счастливые у всех лица и как много вокруг друзей. Вся история их существования, до момента прилета на Павленто 15.

– Каар-ка, скажи, а у вас как происходят свадьбы? – Микаэль уже закончил демонстрацию. – Как вы понимаете, что встретили…хм, единственных своих?

– Нет необходимости в свадьбе. Когда выросший самец отделяется от семьи и создает свою семью, ему дают жен. – Каар-ка вроде расслабился, сидя в кресле и моргал довольно часто. – Есть необходимость в постройке семейного грота и потом туда приходят жить, уже с женами.

– Эм… А кто дает жен? – Памела удивленно посмотрела на Мика, тот в ответ пожал плечами. И тоже задал вопрос:

– Каар-ка, а понятие любви вам знакомо?

– Жен дают старейшины рода. Любовь не помню, что это. – Каар-ка спокойно посмотрел на Пэм, потом на Микаэля.

– Любовь – чувство, свойственное многим представителям гуманоидных рас, глубокая привязанность и устремлённость к другому объекту симпатии. Поэтому существа, проявляющие любовь друг к другу, стремятся жить вместе, заводить детей, устраивать быт. – Пэм объясняя такое очевидное, наклонилась и взяла Мика за руку. Микаэль с улыбкой поцеловал руку жены и продолжил мысль:

– Я думаю, если ваши старейшины дают вам жен, они как бы совершают обряд передачи невесты жениху. Т.е. ответственность за жен ложится уже на ваши плечи. Вот видишь, какая-то параллель существует!

– Есть необходимость в семье, есть жены, есть дом, есть дети. – Каар-ка почему-то посмотрел вверх. – Почему один малек у вас? Самка не смогла сразу дать несколько?

– Каар-ка, тут отличительная физическая и морфологическая функциональность строения людей и других рас. Люди могут рожать иногда и несколько детей сразу, но это не всегда, зависит от генетики. И есть ли на то воля всесущего. – объяснил Микаэл, и отметил про себя ещё одно направление для будущих проповедей.

Как много ещё нужно объяснять и как много узнавать, но время летит быстро и Каар-ка необходимо возвращаться назад, к себе на планету. К своему дому, к своим не любимым, а данным женам, к детям, которых много, и о которых заботится кто-то другой, к дому по необходимости, потому что так проявилась генетическая память, так запрограммированы они все – на выживаемость, на стремление вперед, без ограничений и оглядывания на какие-то душевные порывы, без взаимодействия по велению сердца, а только потому что нужно. Но у кого есть право судить данную цивилизацию в их выборе и предназначении, которые воплотили волю всесущего. Если в космосе обретает более миллиона других рас с самобытным образом жизни, с установленными или приобретенными правилами существования. Не Микаэлю судить одну из таких рас. Он может только познакомить с разнообразием существующих направлений, а выбор останется за ними.

На протяжении нескольких месяцев Микаэль мотался между Павленто 15 и планетой системы Пао-Пай, путешествуя по городам и селениям и читая свои проповеди. Он уже понял, что нет смысла проявлять излишние усилия, проповедуя постулаты межбога амфибиям. Надо просто говорить о том, что есть во вселенной. Об их собственном происхождении. О связях с первоосновой. О духовном развитии других цивилизаций. А в генетической памяти амфибий, потом, по прошествии десятков или сотен лет, все эти проповеди останутся. И будут проявляться как основы, по необходимости…

Как-то раз, Микаэль все-таки смог увидеть церемонию отбора воинов. Он, настойчиво, просил Каар-ка взять его с собой на это событие. И вскоре оно состоялось в один из ярких солнечных дней. Природа цвела всеми цветами и пахла всевозможными запахами. Соотнести с каким-то земным месяцем это время года было трудновато, потому что, в основном, на планете не наблюдалось очевидных перепадов температур. На большой поляне около раскидистого дерева столпилась молодая “поросль” амфибий. Главный распорядитель, а им был старейшина рода, призвал всех выбрать орудия – глефы – они были прислонены связанным пучком к стволу дерева. Пока все разбирали орудия, Микаэль внимательно следил за каждым, кто брал в руки глефу. Некоторые молодые амфибии уверенно брали её наперевес и подходили к щитам. Другие, взяв глефу в руки, вертели её будто вообще не понимали, что это такое. Шестеро из будущих воинов смело подошли к щитам и начали применять разнообразные боевые приемы. Смотрелось это потрясающе, как будто, глефа была продолжением их тела. Каар-ка стоявший неподалеку, тоже взял глефу и подошел к одному из молодых воинов. Что-то сказал ему, и они вышли вдвоем на середину поляны. И началось представление, удивительное владение этим смертоносным оружием завораживало зрителя. А зритель похоже здесь был только один – Микаэль. Скорее всего Каар-ка понял, что он хочет посмотреть, как владеют этим оружием настоящие воины. Проведя несколько показательных ударов, отражений и захватов, воины остановились и разошлись. Каар-ка приблизился к Микаэлю.

– Отбор закончен. Шесть воинов есть. Остальные не нужны. Другие дела найдут. – Каар-ка приставил глефу к дереву и уже не интересовался что там будет дальше. А Микаэлю стало интересно, а как же остальные вспомнят свое предназначение.

–Каар-ка, а те, которых не отобрали, они куда денутся?

– Кто вспомнит ремесло, тот будет им заниматься. Есть необходимость строить гроты, пахать поле, ухаживать за брафту, делать изделия. Есть, кто будет водить корабли.

– А что и такое вспоминается? Вы знаете как космические корабли пилотировать? – Микаэль совсем и позабыл об этой стороне дела. – А у вас и заводы есть, где создают звездолеты?

– Заводы? Не помним, что это. Есть корабли, можем летать, чинить. – Каар-ка терпеливо отвечал на вопросы. – Есть большой город на востоке, там корабли.

– А как корабли появились у вас? Вы их построили? Тут же необходимы очень обширные знания в электронике, технике, инженерии.

– Корабли были всегда. Помним все, что нужно. Но редко проявляется это знание. Когда война только.

На поляне уже все разошлись. Не осталось никого, кроме Микаэля и Каар-ка. А Микаэль задумчиво смотрел на дерево и размышлял про себя: “Как же так, каким образом эта раса достигла развития до космических технологий, не приложив к этому никаких усилий. Ну ладно, ресурсы тут богатейшие. Но камень, если его не обработать, просто камень. Руда, если не приложить усилий, просто железка. А о тонких технологиях, вообще, что говорить. А они просто помнят? Корабли были. Значит их сюда доставили. Значит десятилетиями ранее кто-то усиленно и негласно “помогал” этим амфибиям становиться технически развитыми. Причем именно в этом направлении. А они и впитали в себя все знания и передают теперь генетически. Да и война эта странная…И с чего вдруг на Павленто 15 создавать колонию людей. И тут все помешаны на взаимодействии с амфибиями”.

Мысли Микаэля были разбросаны и раздроблены, но какая-то ниточка определенности уже тянулась к сознанию и пробивалась искра понимания, что ситуация не так проста, как её пытаются тут представить и глава представительства людей, и военная администрация. Надо серьезно поговорить с Лаурой.

Несколько дней Микаэль не мог пробиться к Лауре на прием. Глава администрации была очень занята переговорами с военными представителями. Или согласованием разработки планов по взаимодействию с другой соседствующей расой, мрангеанами. Но где-то к концу недели ему удалось добиться встречи после трехчасового ожидания около её кабинета.

– День добрый, Лаура. А знаете, что много трудиться это тоже грех? – Микаэль вошел в кабинет Лауры и не дожидаясь приглашения уселся в кресло напротив стола.

– Здравствуй, Микаэль. Извини, не могла выделить для тебя хоть минутку раньше. Тут появилась возможность привезти на Павленто 15 этих жуков. А столько сделать надо ещё. Столько согласовать. Обязательно чтобы ничего не забыть и ничего не упустить. Написание одних протоколов встреч чего стоит. Я уже не помню, когда спала. А ты я смотрю бодрячком? Как сам? Как семья?

– Все хорошо, Лаура, спасибо. Я тут хотел прояснить один вопрос, который не дает мне покоя. В общем-то я хорошо справлялся со своей работой. И доклады это подтверждают. Даже на Земле в миссии я получил одобрение. Но меня все-таки гложет мысль. А зачем это все? Зачем нам это все? – Микаэль пристально посмотрел в уставшие глаза Лауры.

– Ну как же, ты же знаешь, что мы рады принять в свой состав любую расу, которая достигла развития, совместимого с остальными расами, – начала было Лаура, но Микаэль её перебил.

– Только теперь? Или наши интересы были здесь и раньше?

– Что ты хочешь этим сказать? – Лаура напряженно посмотрела на него.

– Лаура, я был в их большом городе, где сосредоточены космические корабли. Это списанные транспортники, земные списанные большие корабли. И атмосферные устаревшие истребители класса “А”. Как они оказались у амфибий? Не просветишь? А эти их постоянные отборы воинов? Для чего, если война закончилась?

– Я не в курсе данной ситуации. Военные все держат в секрете. Их миссия очень важна на этой планете, – Лаура начала нервно теребить ручку. – Микаэль, тебе лучше не соваться в эти дела. Занимайся проповедованием своих межбожественных постулатов. А взрослые игры оставь взрослым дядям.

– Лаура, ты же знаешь, что я этого так не оставлю. И мне придется довести все до сведения миссии. Эта раса уникальна. И я полагаю, что вовсе не была воинственной. В них заложили это, их сделали такими.

– Мик, послушай, на днях у нас будет прием в представительстве. Уже все подготовлено к встрече. И приглашены, наконец-то, мрангеане, если получиться их привезти, и паопайцы. И столько людей с Земли. Давай потом все обсудим в спокойной обстановке, без нервов.

– Хорошо, после приема. – Микаэль поднялся и направился к выходу. – И, Лаура, не стоит меня недооценивать.

Когда закрылась дверь за Микаэлем, Лаура посидела ещё какое-то время, собираясь с мыслями. Потом быстро встала из-за стола и прошла в комнату связи рядом, через два кабинета. Попросив выйти всех, кто там находился в тот момент, она подсела к монитору надела наушники и, набрав код, нажала кнопку межгалактического вызова:

– Поль, нужна срочно твоя помощь в одном деликатном деле. Прилетай как можно скорее. И захвати необходимое устройство. Да, ты знаешь какое. Чтобы без следов… В чем проблема? Да тут один святоша начал свою линию невовремя гнуть. Необходимо принять меры. Ты в курсе, что поставлено на карту…После большого приема займемся… Ну ничего… Все, отбой.

Закончив сеанс связи, Лаура сняла наушники и откинулась устало в кресле…

В день, когда должен был состояться прием, назначенный по межгалактическому времени на вечер, Лаура поехала в космопорт, для встречи с Полем. Чтобы не привлекать ненужное внимание, она не стала приглашать его в представительство. А так, вроде она здесь по делам, встречает важных гостей. Никто не обратит внимания, где она ходит и с кем разговаривает.

Поль, мужчина в годах, работал когда-то в разведке, на межгалактическое правительство. Выйдя на пенсию, стал консультантом при Научном блоке Академии Космических военных сил. С Лаурой пересекался, когда та была молодым, подающим надежны политологом в Академии.

Пристроив свой маленький звездолет незаметно, поодаль от прилетающих и отбывающих остальных комических кораблей, Поль прошел к зданию.

– Поль, дорогой, как я рада тебя видеть! – воскликнула Лаура, завидев Поля, направляющегося в её сторону.

– Лаура, рад приветствовать! Давненько, не виделись! – произнес Поль и, подойдя ближе, прошептал. – Обними меня и приоткрой свою сумочку.

Лаура приобняла Поля, и он незаметно вложил в её сумку капсулу. Потом тоже обнял её и весело рассмеялся:

– А я и забыл, как ты прекрасно выглядишь!

– Ну что ты, годы, проведенные в трудах, накладывают свой отпечаток. – Лаура кокетливо улыбнулась.

– А у меня есть для тебя подарок от твоей тетушки. – и надел ей на палец кольцо с небольшим камушком и тихо добавил. – При необходимости, нажми на камень. И пожалуйста, будь осторожна. А мне пора обратно.

– Спасибо, Поль, и передавай привет тетушке! – Лаура продолжала улыбаться, смотря, как Поль удаляется к своему звездолету.

Проводив взглядом улетающий корабль, Лаура вздохнула и отправилась на стоянку к своему синему миникару. Она решила незамедлительно привести свой план в действие. И для этого необходимо было заехать к Микаэлю.

Припарковавшись напротив дома, Лаура вышла из миникара и направилась к входной двери. Постояла немного в замешательстве, но потом решительно нажала на звонок. Дверь открылась, впуская её внутрь. В прихожей её встречал Микаэль.

– Привет, Лаура? Что привело тебя к нам? Ты же вроде должна привечать гостей? – Мик приглашающим жестом предложил пройти в гостиную.

– Да, здравствуй, Микаэль. Я вот заехала, по пути от космопорта. Я беспокоюсь, успеет ли вовремя прилететь Каар-ка. – Лаура прошла в гостиную и присела в кресло рядом со столиком, где обитал хищный кактус.

– Прилетит, когда будет необходимо, ты же знаешь прекрасно их поведение. – Микаэль расположился на диване, напротив.

И тут в комнату вошла Пэм с Ромуном на руках. Она подошла к дивану и хотела было присесть рядом с Миком.

– О, какое прелестное дитя и такой уже большой! Можно мне его подержать, ну пожалуйста, Пэм? – Лаура непринужденным жестом поставила свою сумку-кейс между креслом и столиком и попыталась задвинуть её подальше, продолжая отвлекающе тарахтеть про детей, про семью, про счастье материнства.

Памела передала Ромуна Лауре, и та стала сюсюкать и восхищенно улыбаться, качая на коленях ребенка.

– Осторожнее Лаура, он только поел, как бы не срыгнул, – и как только Памела произнесла эту фразу, малыш щедро оросил отрыжкой дорогой синий костюм Лауры.

– Ох, какая я неосторожная, – извиняющимся тоном произнесла Лаура, передавая ребенка обратно Пэм.

Памела опустила Ромуна в манежик, и предложила Лауре пройти в ванную комнату отчистить костюм.

– О, ничего страшного, я всё равно переоденусь в представительстве, и я уже собиралась уходить, Микаэль можешь не торопиться, пока все важные гости для тебя не так важны, как Каар-ка, так что жду вас не скоро. – И Лаура направилась вслед за Памелой в ванную.

Микаэль посмотрел на сына и подмигнул ему:

– Ну что малыш, ты свое отношение выразил к этой тете, и оно соответствует моему мнению.

Потом, увидев, что хищный кактус на что-то нацелен внизу и пытается дотянуться до этого подобием зубов, поднялся. Оказалось, “забытая” Лаурой её синяя сумка. Микаэль подхватил сумку и решил отнести её в машину Лауры. Все равно она собиралась уезжать. Проходя мимо ванной, он произнес:

– Лаура жду тебя около машины, сумку я захватил!

Но из ванной доносился звук льющейся воды и шум компактной сушилки, поэтому вряд ли его кто-то услышал.

Уже около машины Лауры Микаэль, постоял немного, подождал, а потом положил сумку на заднее сидение через открытое окно. Синяя сумка неприметно расположилась на синей обшивке рядом с синим пледом. У Лауры был пунктик на синий цвет.

Вскоре в дверях показалась довольная Лаура и за ней Пэм, которая с унылым видом выслушивала очередное вещание про то, как важна семья, и какие они любящие родители. Еще раз напомнив, чтобы не торопились, Лаура вскочила в свой миникар и упорхнула на большой скорости в сторону представительства. Гнала она как сумасшедшая, ей нужно было успеть приехать, переодеться, и затесаться в толпу гостей, чтобы все думали, что она тут была постоянно.

Микаэль с Памелой послушались “совета” и решили не торопиться, а проводив Лауру, спокойно собирались, и выехали по направлению к представительству только спустя какое-то время. Микаэль планировал, перед началом официального выступления, пообщаться с членами миссии. Ромун прекрасно остался на попечении робоняни.

Далее события развивались практически мгновенно и параллельно. В то время, как Лаура, быстро переодевшись, вышла к гостям вечера, и не сомневаясь нажала на камень кольца, чтобы привести в действия капсулу, которая, как она думала, осталась в доме Микаэля. В то время, как Микаэль с Памелой уже практически были на полпути к развилке, Каар-ка подлетал на челноке к космопорту и был уже в нижних слоях атмосферы. Поэтому он и заметил сильную вспышку вдалеке от космопорта в направлении, где была колония людей. Приземлившись, Каар-ка постоял немного, глядя в сторону вспышки и соображая, что это могло быть такое. Потом, пересев в миникар, поехал в представительство. Уже подъезжая, он понял, что произошло ужасное. На том месте, где стояли здания, оказалась просто яма.

Дезинтеграционная бомба уничтожает все вокруг в пыль. Воронка от взрыва была огромная и не осталось вообще ничего, что напоминало бы, что тут когда-то находилось представительство людей. И никого…

Каар-ка развернул миникар и поехал к дому Микаэля и Памелы. На обратном пути Каар-ка встретил машину своих друзей, припаркованную у обочины. Они стояли рядом и непонимающе смотрели в сторону, где произошел взрыв. Единственное, что они могли услышать с такого расстояния – громкий хлопок. Но им не так повезло, они попали под импульсную волну, которая вырубила электронику их миникара.

– Что произошло? – обеспокоенно спросил Микаэль.

– Взрыв уничтожил постройки людей. – ответил Каар-ка.

– И много жертв? Хоть кто-то остался? – Памела с надеждой посмотрела на Каар-ка.

– Ничего не осталось, большая яма. Пусто.

– Какой ужас! Там же вся связь, как нам теперь передать про это бедствие на Землю? – Микаэль принялся нервно ходить туда-сюда вдоль обочины.

– Есть необходимость в помощи, будем ждать. – спокойно ответил Каар-ка.

Они пересели в действующий миникар и двинулись обратно в сторону дома.

Импульсный отголосок взрыва прошелся как раз по прямой и в этом направлении и вырубил всю электронику “умного дома”. Двери дома были открыты. Микаэль первый, а за ним и Каар-ка с Памелой вошли в дом и поднялись на второй этаж. Элис сидела в кресле в детской комнате обездвижено, видать и её задело. И все, что осталось на этой планете живого – были они, да ребенок, лежащий в колыбели.

Каар-ка задумчиво стоял над детской кроваткой и смотрел на это слабое человеческое дитя, которое в свои тринадцать месяцев даже и ходить хорошо не умело. А это слабенькое существо и в сравнение не шло с его потомством. Сколько ещё нужно приложить усилий, чтобы оно выросло во взрослую особь.

А без снабжения, с отключенной техникой и электроникой в этом доме, на этой, теперь пустой планете, не факт, что даже и взрослые продержаться месяцы без помощи. Да и на площадке, кроме местных челноков, уже не было рейсовых звездолетов.

– Я забираю вашу семью на свою планету. Мой род поймет необходимость принимать у себя таких гостей. – Каар-ка повернулся к Микаэлю и Памеле, которые отрешенно стояли рядом.

– О всесущий, да нам же ребенка даже кормить нечем! – воскликнула Памела, забирая из кроватки сына.

– Ничего, Пэм, ничего, полетели с Каар-ка, а там разберемся, возьмем что можем и собирайся, – Микаэль приобнял жену и пошел вниз, собирать вещи.

Они наскоро собрали немного вещей, кое-какую пакетированную, в вакуумной упаковке, еду, на чем они смогут продержаться. И погрузив это в миникар, уместились сами и направились к космопорту, где остался челнок Каар-ка.

Первым делом, вернувшись с таким пополнением на свою планету, Каар-ка распорядился, чтобы к старому гроту Микаэля были пристроены ещё два вспомогательных грота, чтобы семья Микаэля чувствовала себя хоть в какой-то мере, не скованно. А потом попросил Памелу передать ему ребенка, он хотел отнести его к себе домой и оставить на попечение пестуньи. Памела было забеспокоилась, но Микаэль обнадеживающе приобнял её и сказал, что так будет удобнее.

– Не беспокойся, милая, здесь Ромуну ничего не грозит.

– Хорошо, конечно, я понимаю, чтобы он выжил надо принять решение.

И она передала сына на руки Каар-ка.

Каар-ка принес маленького детеныша в детский грот, там в данный момент находилась его старая няня Раат-ка. Её единственную он пригласил к себе в дом, когда пришло время отделяться от родительской семьи. Остановившись около бассейна с мальками, Каар-ка передал сверток Раат-ка и приказал:

– Чтобы выжил!

Раат-ка недоуменно смотрела на сверток у себя в руках, оттуда доносился заливистый плач человеческого младенца.

– А что он ест? – крикнула она вслед удаляющемуся хозяину дома.

– Попробуй дать ему молочную муху, придумай как! – не оборачиваясь, откликнулся Каар-ка и направился к себе.

Раат-ка вынула малыша из одеяла и опустила его в бассейн с мальками. Ребенок, пуская пузыри, стал погружаться на дно. Раат-ка охнула и быстро достала его из бассейна. Он откашлялся и плюнул струю воды ей в глаз. “Так, плавать он не может, как же его содержать?” – подумала старая жаба. Пока она стояла и раздумывала куда ж приспособить этого маленького отпрыска человека, малыш успокоился у неё на руках и тихонько стал посапывать. Раат-ка положила его, заснувшего после такого вынужденного купания, на скомканное, упавшее около бассейна, одеяльце. Подумав ещё какое-то время, она отправила пестунью за небольшой корзинкой. Когда пестунья (она же нижняя жена) принесла корзинку, Раат-ка переложила малыша вместе с одеяльцем в эту, наскоро устроенную, кроватку. Малыш пока не проснулся.

“Принес неизвестно кого, и корми его ещё тут, и выхаживай”, – ворчала Раат-ка про себя, пробираясь по извилистым туннелям от детского грота в хозяйскую часть за съестными припасами. Прихватив парочку жирных молочных мух, Раат-ка вернулась обратно. Из корзинки уже доносился голосистый плач ребенка. Он скорее всего проснулся от голода. Раат-ка достала малыша из корзинки и пристроив у себя на коленях сунула ему в руки одну из мух. Ребенок тут же потянул её себе в рот. Благо хоть зубки у него уже давно прорезались, и он смог прокусить немного кожицу мушки, и ему в рот полилось вкусное молочко. “Может питаться, уже полдела”, – радостно подумала Раат-ка, увидя, что ребенок, причмокивая, сосет муху. И благодарение всесущему, что у этого человеческого детеныша не оказалось аллергии на такой оригинальный продукт, как молочная муха.

Через месяц Раат-ка с гордостью показывала Каар-ка, Микаэлю и Памеле свои достижения в воспитании малыша. Он уже спокойно бултыхался в бассейне вместе с подрастающими мальками-амфибиями. За день высасывал по три штуки больших молочных мух, и рос как на дрожжах. Каар-ка похвалил Раат-ка за её умения и способности. Надо же как слабые человеческие существа приспосабливаются к изменчивому миру. Это хороший знак. Значит сын Микаэля будет жить. Ну а взрослые сами о себе позаботятся…

Часть 2

– Кааг, вылезай из бассейна, ты уже большой, а сидишь с мальками, как мелочь пузатая! – Раат-ка вошла в детский грот и строго посмотрела на человеческого мальчугана. А тот со смехом забавлялся тем, что пускал кораблики в бассейне с мальками. Он и мальков усаживал в кораблик и пускал по волнам, которые сам и баламутил, водя руками по дну бассейна. А малькам нравилось.

– Что же ты делаешь, баламут?! – Раат-ка от увиденного обалдела. Старая жаба укоризненно посмотрела на мальчика, и придала строгости в голосе. – Давай, поспеши, пойдешь сопровождать средних жен, они будут собирать сок дерева Лагу. Понесешь кувшины и поможешь им.

– Хорошо, Раат-ка, уже бегу! – воскликнул Кааг и помчался, стремглав, по переходам на выход, по пути захватив связку небольших кувшинов. Выбежав на улицу, Кааг повернул в сторону, на тропу по которой уже уходили три средних жены Каар-ка. Обогнав их на повороте, он ускорился и первым прибежал в рощицу, где росли удивительные толстоствольные деревья Лагу. Когда на полянку вышли и амфибии, Кааг уже расставил кувшины, каждый около определенного дерева, и стоял, в нетерпении поджидая, когда степенные жабы подойдут и будут набирать сок дерева. Для этого нужно было только повернуть специальную ручку устройства, которое было ввинчено в кору дерева. Сок спокойно из ствола перетекал в кувшины. Средние жены ставили кувшины себе на голову и в таком порядке возвращались домой. А Кааг носился по окрестностям, оглашая лес воплями молодого детеныша брафту. Кааг вырос в сильного и здорового мальчугана. Мог спокойно проплыть под водой почти целое озеро. Этому он научился у Каар-ка. Прекрасно лазил по деревьям. Хотя этот навык ему передался от других древних предков. И скорее всего от природы был активен и любознателен. Имя ему дали родовое, чтобы начиналось на букву “К”. Конечно и имя, данное при крещении, он не забывал – Ромун…

Пять лет, пролетевшие незаметно, с момента того ужасного взрыва на планете Павленто 15, когда разметало в пыль представительство землян вместе с гостями и жителями колонии, было щедро наполнены событиями. После взрыва, когда никто на планете не вышел на связь в течение нескольких недель, а гости не вызвали корабли и не вернулись обратно на свои планеты, на Земле подразумевали, что случилось что-то ужасное, и были направлены спасательные партии на Павленто 15. Прибывшие обнаружили целыми только постройки космопорта, гроты паопайцев и опустевшую виллу миссионера. На месте представительства людей зияла огромная воронка. Найти какие-либо остатки или останки не представлялось возможным. Поэтому просто зафиксировали как несчастный случай. Пока не проверили дом Микаэля и не нашли на видном месте указание, где его с семьей искать, да у него в кабинете чип, который он заполнил тщательным докладом о проведенном анализе ситуации на планете амфибий. И в дополнение приписал свои выводы, что, возможно, данную расу неоднократно пытались повернуть к развитию в сторону агрессии в отношении соседних рас. Доклад был адресован в миссию на Земле. Но по какой-то причине не отправлен. После этого разбирательство передали уже в силовые структуры, а именно в руки Космических военных сил (КВС). Расследование и тщательный разбор ситуации показал, что в стенах КВС произрастал, если не заговор, то замысел нескольких высокопоставленных лиц, которые хотели обратить мирный проект по взаимодействию с новыми расами, а в них входили как раз паопайцы, в совершенно другое состояние, помочь им превратиться в эффективную боевую расу, которая будет агрессивна по отношению к другим расам, но подчиняться землянам, как своему патрону. Данный проект негласно спонсировался к тому же некоторыми членами торговой межгалактической верхушки, которым была выгодна прибыль от военных действий. Поставка старого списанного оборудования и техники велась на планету уже давно. Вот почему амфибии были способны управлять устаревшей техникой. В их генетическую память менее чем за пару-тройку десятилетий влилась история взаимодействия с новыми технологиями. А внедрить в головы амфибий, ничего не подозревающих об интригах, свойственных только людям, мысль о захвате территорий, якобы нужных им для размножения, тоже ничего не стоило. И вот, пожалуйста, не прошло и столетия, как началась война между паопайцами и мрангеанами. Павленто 15, в качестве колонии людей, была выбрана как завуалированный пункт наблюдения. Но никто не подозревал, что миссионер с Венеры проникнет в такой тонкий, казалось бы, замысел, и вообще, что все прервется таким ужасным образом.

Виновные были наказаны. Многие высокопоставленные чины в КВС лишились своего статуса и положения. Были проведены проверки досье и направления работы “злоумышленников”. Все ниточки и связи прослежены и уничтожены, если не силовым методом, то административным, как того требовали устав и протоколы.

Жизнь потихоньку налаживалась и на Павленто 15. Восстановили представительство людей. В числе представителей от землян на планету опять прибыли научные консультанты, политологи и специалисты по межгалактическим связям. Колония разрасталась. Люди прилетали уже семьями. Строились новые дома, центры развлечений и школы. Микаэль и Памела вернулись на планету практически в первые дни после того, как восстановили их дом. И продолжали помогать вновь прибывшим осваиваться в новой обстановке. Подросший Ромун теперь ходил в начальную школу при представительстве, но никогда не забывал и вторую свою семью, и на каникулах обязательно проводил время в теперь уже и своем “родовом гнезде”. Учился он замечательно, схватывал все на лету. Свободно разговаривал и на межгалактическом языке, и на паопайском наречии. И особенно увлекался, конечно, ксенологией.

Через несколько лет и мрангеане соизволили пустить на свою планету группу паопайцев и землян. В виду доверительных отношений делегации амфибий выдали уже мумифицированные останки их погибших воинов, для захоронения на родной планете. Правда амфибии не понимали для чего им забирать ненужные, по их мнению, останки, но люди настояли на том, что это знак доброй воли, жест взаимного доверия и в будущем все может перерасти в добрососедские отношения. Уже более чем засохшие, мумии амфибий перевезли на родную планету и просто захоронили на дальнем заброшенном поле. И забыли об этом…

Каар-ка, как обычно, сидел около своего грота на камне и прислушивался к громким воплям своего воспитанника, доносящимся из леса. Он гордился Каагом, втихаря от его родителей, учил владению глефой. И у маленького мальчика очень хорошо выходили блоки и прямые удары. Да ещё плавать, когда Каар-ка брал их сына, Ромуна, на озеро, у Памелы всегда заходилось сердце. Но Микаэль успокаивал её тем, что амфибии – прирожденные пловцы. И уж, кто-кто, а они плавать научат великолепно.

Эти годы и для Каар-ка стали результативными. Он был выбран главой рода. В состав посольства от паопайцев вошли ещё несколько представителей от других родов. Главнейшие прислушивались к его советам. И благосклонность амфибий к людям росла только благодаря влиянию Каар-ка. Их дружба и сотрудничество с Микаэлем вышли на какой-то особый “семейный” уровень. Ну кто бы мог поверить, что Каар-ка станет “крестным отцом” Ромуна?!

На планете паопайцев Микаэлю всегда были рады. Он не забросил свои проповеди и постоянно посещал минигорода и селения родов, где, в некоторых, уже организовывались общины, куда молодые неофиты из амфибий приходили для проведения ритуалов приобщения к общей религии. Как ни странно, но амфибии спокойно отнеслись к обретению если не веры, то приверженности к своим истокам. Праикринка теперь стала истиной в святом исполнении. Что приобщило многих из молодых амфибий влиться в ряды приверженцев новой веры. Микаэль был горд, что его труды были не напрасны…

Микаэль и Памела сидели на веранде своего дома. Наслаждались тишиной, закатом, и соком дерева Лагу. Они пристрастились к этому напитку, когда вынужденно приняли приглашение Каар-ка пожить на его планете, до того момента, как спасательные службы прибудут на Павленто 15.

– Дорогой, как быстро бежит время, – Памела потянулась и удобнее устроилась на диване, – А помнишь, первые месяцы восстановления?

– Конечно, хорошо, что нам не пришлось сидеть на сухпайке уж очень долгое время. – Микаэль задумчиво смотрел на закат, – А то бы мы с тобой превратились в этих мумий!

– А как неожиданно удачно сложилось, однако, что Ромун так быстро приспособился к еде амфибий. – Памела лениво потягивала сок.

– Ну, исходя из объяснений медиков, в этом поспособствовал вот этот славный напиток! – Микаэль приподнял свой бокал и поболтал им в воздухе. – Ты же, когда кормила его грудным молоком, сок дерева Лагу пробовала, помнишь? И все его полезные свойства он, можно сказать, всосал вместе с молоком!

– Жаль, что на взрослых он в такой мере не влияет. – Памела вздохнула и положила голову на плечо мужа.

– Ну не скажи, теперь паопайцы – поставщики сока этого дерева во всех галактиках. Ученые выудили какой-то удивительный компонент в этом соке, который делает этот напиток уникальным и единственным. Межгалактическая торговая палата прям ухватилась за этот кусок экспорта.

– Да, планета процветает! – Пэм улыбнулась своим мыслям. – Да и здесь, уже по-настоящему наш дом. Ты преподаешь в школе историю религии. У меня своя лаборатория. Ромун прекрасно учится. Ты заметил, что он опережает своих сверстников?

– Парнишка смышленый не по годам. Конечно, мы его родители и гордимся сыном. Но это замечают и другие преподаватели. А это его увлечение ксенологией? Он же не отлипает от Николя. Кстати, он с женой хотел заехать к нам на поздний завтрак в выходные, ты не против?

– Нет конечно, с удовольствием пообщаемся! Его две дочурки просто прелесть. – Пэм встала с дивана и устремилась на кухню за очередной порцией сока.

Микаэль поднялся и проследовал на кухню за Памелой. Там он расположился на высоком барном стуле и протянул жене бокал, чтобы она и ему налила сока.

– С ума сойти, вместо аперитива, сидим, попиваем сок Лагу! – усмехнулась Памела, наполняя бокал мужа.

– Привычка! Не хочешь сгонять на планету, проведать сына? – спросил Мик.

– Думаю, ему там без нас и так хорошо. – Памела налила и себе и устроилась рядом на стуле. – Носится небось, как угорелый везде, Каар-ка его балует втихаря от нас, я же знаю. И несмотря на то, что Каар-ка стал таким важным в своем окружении, с нами он по -прежнему очень просто держится.

– Мы уже его семья, что не говори, годы, проведенные бок о бок и преодоление трудностей, сплачивают. – Микаэль задумчиво потягивал сок, вспоминая прошлое.

Ему вспомнился первый день возвращения на Павленто 15. После того, как там закончились восстановительные работы и им разрешили прилететь и уже спокойно обустроиться по новой в своем старом доме. Как они с Памелой ходили среди домашних вещей, заново открывая для себя уют и тепло домашнего очага. После вынужденного голодания, медики прописали им определенную диету по восстановлению и приходилось продумывать меню на неделю в соответствии с этой диетой. Одному Ромуну все было нипочем. Он мгновенно переключился с одной еды на другую, не проявляя никаких признаков расстройства кишечника. Потом было долгое медицинское обследование в заново отстроенном медцентре. В принципе, восстановление у них проходило хорошо. И по прошествии нескольких месяцев на диетическом рационе, их организм влился в нормальную среду обитания, подходящую для человека.

А потом началась работа. Павленто 15 заново заселялась. Колония людей разрасталась, и выглядела как минигородок. Возводились жилые кварталы для прилетевших семейных специалистов. Даже рядом с одинокой виллой миссионера появилось несколько похожих вилл для руководителей проектов, глав администрации. И теперь, выходя на веранду посмотреть закат, можно было вдалеке насчитать несколько, органично вписанных в пейзаж, домов. А на том месте, где было старое представительство, построили огромный административный центр. Он высокой горой устремлялся к облакам. Поспорить в размере с ним могла только стела, расположенная в скверике рядом. Стела была посвящена дружбе и взаимовыручке. На её плоской поверхности были изображены две скрещенные ладони: одна – человеческая, пятипалая и другая – четырехпалая. И под ними – слова великого земного идеолога: «Истинная дружба – это тождество душ, которое крайне редко встречается в нашем мире. Только между родственными душами возможна достойная и крепкая дружба. Такие люди живо реагируют друг на друга. По этой причине в истинной дружбе редко приходится что-то менять».

Конечно, Микаэль приложил руку к проектированию и возведению стелы. Его стараниями была увековечена память о взаимодействии двух рас в период горьких испытаний. Хотя, если подумать, обыкновенная помощь, по необходимости, была возведена в ранг какой-то высокой идеи, на примере дружбы двух индивидуумов. Но, это уже в прошлом, и кто там будет разбираться сейчас. Стела стояла и грела глаз своей одухотворенностью.

– О чем задумался? – прервала Памела воспоминания Микаэля.

– О первых месяцах восстановления и строительства колонии заново. – ответил Микаэль, залпом допивая остатки сока в бокале.

– А-а. Да, интересное время было. Организованности маловато. Но помнишь, когда прилетел новый глава представительства, как все забегали? – Памела рассмеялась. – Он быстро взял в свои руки бразды правления.

– Помню, как он фыркал на любое мое рацпредложение. Потом пообвыкся, или смирился.

– Конечно, кто же спорит с героем планеты!! – Памела, все так же улыбаясь, соскользнула со стула и подошла к мужу. Мик с удовольствием обнял жену, и уже предвкушая очередной вечер, проведенный наедине с любимой женщиной, прикоснулся губами к её виску, как тут загудел вызов связи.

– Кто ж это там? – удивленно произнес Микаэль. – Дом, принять вызов. Перевести в кабинет.

И, нехотя, встал, отодвинулся от Памелы и прошел в свой кабинет.

Как ни странно, вызов пришел от Дористара, он в настоящий момент пребывал на Павленто 15 в качестве второго консультанта от Земной миссии. Микаэль, в свое время, отказался от административной должности, и стал преподавать в школе при колонии историю религии старшим классам. И потом у него и так было много дел на планете паопайцев с их все возникающими общинами.

– Приветствую, Микаэль! – У Дористара все так же был громоподобный голос, и радостная его физиономия проявилась на мониторе видеосвязи. – Я тут решил, что тебе будет интересно присоединиться к группе вылазки на планету мрангеан?

– О, конечно. Спасибо! – Микаэль обрадованно закивал. – Амфибии тоже полетят?

– Нет, в это раз люди! Ну бывай, завтра увидимся, инфо я тебе сбросил. – и Дористар отключился.

Микаэль вышел из кабинета и в коридоре увидел Памелу, направляющуюся в спальню.

– Милая, завтрак с Николя отменяется. Летим к мрангеанам.

– Ничего, страшного, в другой раз! – Памела многозначительно посмотрела на Микаэля и стала медленно подниматься по лестнице на второй этаж.

– Я сейчас, сделаю только пару звонков, и… – Микаэль проводил глазами жену. Потом вернулся в кабинет и вызвал Николя.

– Привет, старина! – начал Мик, когда на видеомониторе высветилось лицо его давнего друга. – Я так думаю, что тебя тоже обрадовали новостью про завтрашний рейс?

– Привет, Мишель, мон ами! Да, мне уже скинули директиву на завтра. – Николя явно тоже радовался перспективе посещения другой планеты. – Заехать за тобой, вместе доберемся до взлетной?

– Хорошо, буду ждать тебя утром. – Микаэль сделал прощальный жест рукой и отключился.

Быстро взлетев по ступеням на второй этаж, он тихонько проскользнул в полуоткрытую дверь спальни и плотно её закрыл за собой…

Утром их разбудил свет местного солнца, и гудок приехавшего пораньше Николя. И пока Микаэль быстро принимал душ, Памела спустилась, чтобы встретить их друга и проводить в гостиную.

Николя никоим образом не был французом. Он даже в отдаленных предках не имел ничего схожего с франками. Наоборот имя его было скорее славянского звучания – Никола. Но со студенческих лет имя его трансформировалось в Николя и так и осталось. Он даже французские выражения начал вставлять в разговоре. И все к этому привыкли и относились как к данности.

– О, Пэм, ма шери! Как поживает счастливое семейство? Муж встал? – Николя бурной рекой втек в гостиную и уселся в удобное кресло около окна.

– Да, принимает душ и скоро будет готов. – Памела, зевнув, сонно прошла за Николя и присела на диванчик.

– Что? Ночка жаркая? – подмигнул Николя. – Сплавили сынишку на чуждую планету, а сами отрываетесь?

– Ну не сплавили, ты уж скажешь, он там на каникулах, у крестного! – Памела даже ухом не повела на игривое замечание Николя в отношении проведенной ночи.

– Крестный, звучит, так по-домашнему. А как представишь, что у этого крестного жабья кожа, рожа и глаза навыкате, так бррр! – Николя был ксеногенетиком и ксенобиологом, поэтому его шутки в отношении инопланетян звучали иронично.

– Ромун очень к Каар-ка привязался за эти годы. – Памела устроилась удобнее, с ногами, на диване. – И он так ждет любых каникул, чтобы сразу смотаться к своей «второй семье», как он это называет.

– Молодцы, вы! Так запросто стать чем-то единым с целой расой!

– Ну, это требовало времени!

– Что требовало времени? – спросил Микаэль, уже одевшийся после душа, входя в гостиную.

– Николя нас хвалит, что мы сблизились с целой расой! – пояснила Памела.

– А, да, это были трудные времена, иной раз непонимание и отторжение делали все мои потуги напрасными, но…это стоило того…я имею в виду, что труды окупились! – Микаэль подошел и весело чмокнул Памелу в макушку. – Ну что поехали? – обратился он к Николя.

– Счастливого пути! – Памела осталась сидеть на диване, а мужчины направились к выходу.

Посещение планеты жуков, запланированное ещё в начале прошлого месяца, откладывалось и откладывалось, пока наконец-то все не срослось, и время, и место, и желающие. Хотя Микаэль и был занят в первом своем проекте, но никогда не отказывался от любых начинаний в направлении развития отношений с другой расой. Там было все сложнее. Жукоподобные расы не в новинку во вселенной, но именно данный вид приводил в недоумение. Но скорее всего, мрангеане были ещё в начале пути к высшей разумности. Поэтому так и трудны стали первые попытки наладить контакт с людьми. Что до амфибий, здесь и понятно, с враждебной стороной никто не хотел ничего налаживать априори. Людей же данный вид заинтересовал, как новый. Поэтому на планету собрались в основном вылететь биогенетик, ксенобиологи, лингвист, да Микаэль с Дористаром, за компанию, развлечься. Потому как Микаэль заранее предполагал, что уж у жукоподобных вообще ничего рядом не стояло с какой-либо религией. Собственно, он, как оказалось, очень ошибался…

Космопорта на планете не было. Взлетно-посадочной площадкой служила утрамбованная земля посередине в степи. То, что на этой планете голые степи перемежались с зеленолистными долинами имело свое объяснение. На месте голой степи уже побывали полчища жуков, пожили, поразмножались, и двинули в район, более оделенный растительностью, оставляя за собой прореженную территорию. Конечно, по прошествии некоторого времени, природа и климат возьмут своё и восполнят утраченное, и опять степь заколосится разнотравьем и многоцветьем. И даже вырастут низкорослые кустики, а то и деревья, тоже низкорослые, но с довольно объемным плотным стволом. Что очень питательно для личинок жуков, т.к. в основном они поедают кору, труху и корни деревьев и кустарников. На начальных стадиях своего взросления они могут сожрать подчистую все. Взрослым же особям жукоподобных не нужно такого обилия пищи, им хватает нектара цветов, сока травы или воды.

Покинув достаточно удобный и вместительный межпланетный челнок, и выведя из его недр вездеход, отряд из семи человек расположился внутри мобильного транспорта и последовал по пеленгу в ближайшее поселение аборигенов.

Уже при подъезде к поселению, Микаэль заметил высокое, по сравнению с другими, дерево, без листьев, но на его голых ветвях, в разнобой, расположились большие головы жуков. В основном это были головы со жвалами. Значит, это вывеска мужских особей. Интересно, что могла означать эта галерея голов…

Когда вездеход остановился, водитель (он же пилот) остался в нем, а ученые вместе с Микаэлем и Дористаром его покинули, все обратили внимание на эту экспозицию.

– Что, интересно, это могло бы обозначать? – поглядывая на дерево, вопросил Николя.

– Идолопоклонничество? – хмуро произнес Микаэль.

– Да-да, похоже на то. – поддержал его Дористар. – Только в виде идолов – их самые лучшие представители расы, как я погляжу, тут огромные экземпляры …голов.

– И поселение пустое, мы промахнулись? Или после определения их местообитания прошло столько времени, и они уже успели улетучиться на другие территории. – сказал один из ученых.

– Нам же спокойнее, не по нраву мне эти примитивы, вроде как вариант существования во вселенной и привычный, но странные. – Николя оценивающе присматривался к дереву, но в основном к головам.

– А что это там внизу? – Микаэль подошел ближе к толстому стволу дерева.

Рядом на утрамбованной площадке располагалось нечто очень заинтересовавшее его. Да и ученые тоже придвинулись ближе, чтобы разглядеть.

– Алтарь?! – произнес Николя, разглядывая нагромождение высохших мощей, явно похожих на останки амфибий.

– В принципе, да. Принесение в дар павшим защитникам останков их врагов. – Микаэль задумчиво оглядывал кучу перед деревом.

– А как красиво преподнесли! Выстроили все в виде конуса, – Дористар усмехнулся. – Кто сказал, что у жукоподобных нет эстетики?

– А может это для сожжения? – высказал мысль один из биологов.

– Нет, они не доразвились до стадии огня. – Николя категорично заявил, осматривая останки. – А никто не будет против, если я умыкну вот этот маленький кусочек биоматериала, и вон тот близвисящий оригинал засохшей головы?

– Мы сюда и ехали с определенной целью. – Микаэль пожал плечами и усмехнулся. – Я, конечно, не сторонник надругательств над могилами… но тут…ради науки… Николя, ты же потом проклянешь меня, запрети тебе сейчас поиграть в твои игрушки.

– Ну, зудеть над душой буду! – Николя уже, сорганизовав двоих коллег, упаковывал материалы в плотный пластик. – Не думаю, что жуки обидчивы. И надеюсь, что считать они тоже не умеют! Ну, теперь фото и видеосъемка и домой.

До самых сумерек ученые ползали, буквально, по поселению и изучали каждый миллиметр пространства. Один даже не побоялся проникнуть в пещерку, благо, что размеры жукоподобных были соизмеримы с человеческим ростом. Но вид у них – устрашающий. Ходячий ночной кошмар – огромная ромбовидная голова с очень острыми жвалами. Вместо привычных усиков, как у насекомых – два подвижных хоботка на конце с присоской. Скорее всего тоже служили для обоняния и осязания. А вот глаз было штук двадцать – мелких, прямо по всей голове. Треугольное тело, покрытое чем-то вроде сплошной чешуи. Под этим панцирем скрывались достаточно сильные двойные крылья. Они выдвигались при необходимости из-под него. И третье, веерное крыло – сзади, наподобие хвоста, скорее всего рулить при перемещении и при посадке. Конечности трехсуставчатые, мохнатые, на передних лапках – по два когтя. И производимый ими стрекот и скрежет – явно служил языком общения жукоподобных.

Эти данные были в архиве уже давно, ещё с первых вылазок на планету. Но все равно ученые предпочитали вживую осмотреть и ощупать каждый кусочек, что удалось бы найти на покинутой территории. Напоследок сделали сканирование внутренних планировок пещер и панорамную съемку. Ученые также насобирали дополнительного материала для исследований и внутри, и снаружи.

Микаэль заснял дерево со всех сторон. Крупно сфотографировал останки внизу и отдельно каждую голову. Чтобы потом проанализировать фотографии и записать выводы. И спокойно беседовал с Дористаром, пока они ждали окончания работ ученых. Лингвист тоже присоединился к ним. В этот раз ему нечего было делать.

Уже в темноте вернулись к вездеходу, разбудили спящего водителя, и, погрузив весь собранный материал и самих себя внутрь, отправились к межпланетному челноку. Неожиданно при приближении к челноку, где-то метров пятьсот до него, весь вездеход пронизал какой-то жуткий низкий гул. Словно заработал старинный трансформатор, только в разы громче. Водитель остановился, и все высыпали наружу. Гул не прекращался и снаружи. Что очень раздражало, т.к. не было понятно в темноте, где и что гудит. Только когда ученые вспомнили и приспособили очки для ночного видения, то смогли сориентироваться и различить южнее, и достаточно далековато, темное гудящее облако. Жуки. Миграция. Ночной перелет. Еще один аспект в копилку знаний о жукоподобных. Все думали, что ночью они отсиживаются в своих пещерах и не вылазят до рассвета. Гул удалялся все южнее и южнее. Хвала всесущему, что их не заметили эти летящие в ночи монстры. Неизвестно, что тогда бы случилось.

– Видели, как летели, а? – Николя восхищенно улыбался, снимая очки. – Прямо как на параде истребителей.

– Ага, только хорошо, что пролетели мимо, видать сенсорное чутье у них не распространяется на многие километры. – произнес Микаэль.

– Ну в навигации могут участвовать и другие органы чувств. – заметил один из биологов.

– А чего мы от них прячемся? – удивленно спросил второй биолог, из новичков. – Мы же вроде с ними общались несколько лет назад и даже амфибий к ним возили. Все было спокойно и дружелюбно.

– Мы сейчас даже не сможем найти тех, с кем общались, эти рои, или что там у них, перемещаются и похожи один на другой. В тот раз нам повезло. – объяснил Микаэль.

– Да ты всегда благоволил к своим родным амфибиям больше. – усмехнулся добродушно Дористар.

– Для меня и сейчас все равны перед всесущим. Но для себя лично я выбираю приоритеты. – парировал Микаэль.

– Ладно, коллеги, давайте быстренько сворачиваться, и до дому. – Николя первым полез обратно в вездеход.

Уже в челноке на пути к Павленто 15, Дористар и Микаэль тихонько разговаривали, устроившись на задних сидениях.

– Мик, как ты думаешь, может этот, типа, алтарь соорудили и не жуки? Может амфибии? – Дористар наконец-то задал мучивший его, с момента взлета, вопрос.

– Однозначно, нет! – Микаэль даже головой мотнул в отрицании. – У амфибий отсутствуют вообще какие-то преклонения перед чем-либо.

– Ну не скажи, а твои общины?

– Здесь другое, они тянуться к своим истокам, а мертвых также закапывают на полях. Нет, тут как раз все указывает на жуков. Как расположены головы, на возвышении. Где собраны останки врагов – внизу. Примитивные методы возвеличить славных падших героев? – Микаэль даже вынул фотографии и просматривал их. – Посмотри, вот видишь? Головы повернуты жвалами на восток.

– Да, в этом что-то есть. – и Дористар тоже наклонился над фотографиями. И они погрузились в обсуждения.

А у биологов была своя жаркая дискуссия, и они даже не обращали внимания на миссионеров.

Прилетев, разгрузившись, и покинув космопорт, все ученые, да и Макаэль с Дористаром, решили заехать сначала в административный центр, он же и научно-исследовательский. Там все разбрелись по своим кабинетам и лабораториям. Микаэль тоже прошёл в выделенное ему небольшое помещение, где они могли на пару с Дористаром проводить рабочие часы для определенных задач миссии. Но в основном Микаэль большую часть своего рабочего времени уделял преподавательству. В школе его уважали, с почтительным пиететом относились к его прошлым заслугам перед планетой, хотя Микаэль никогда не акцентировал внимания на том, что он сделал и как. Весь архив за последнее пятилетие хранился в центральной библиотеке в разделе истории планеты, для всеобщего пользования.

Перегрузив отснятый материал с портативной камеры на информационный переносной чип, Микаэль попрощался с Дористаром и направился домой, решив, что там он, в спокойной обстановке, проанализирует фотографии и может напишет какие-то выводы.

Уже дома, Микаэль тихонько расположился в кабинете и задумчиво пересматривал фотографии, когда неожиданно со второго этажа к нему спустилась Памела.

– Не можешь уснуть? – спросила она, подойдя и присев на край стола.

– Я смотрю, ты тоже полуночница. – улыбнулся ей в ответ Мик.

– Да, я ждала, ждала вас, а потом прикорнула на диванчике ненадолго, так что в принципе выспалась, в отличие от тебя. – Памела обратила внимание на снимки голов. – А это что такое?

– Вот и мы, с Дористаром, думаем, что это такое… – Мик протянул несколько снимков Памеле. – Смотри, головы жуков на дереве. Чтобы это могло означать именно у этой расы? Интересно проникнуть в их мироощущение, посмотреть, как бы их глазами на картину вселенной. Хотя они могут и не знать, что существует вселенная. Скорее всего их мир ограничен одной планетой. И ещё неизвестно откуда взявшимися захватчиками-амфибиями. Вряд ли жукоподобные имеют стройную систему видения мира, строения своей …хм…цивилизации. Не знаю, Пэм.

– Ты судишь о них, как о насекомых?

– Что ты, конечно, нет, но из того, что мы увидели, там нет высокоразвитой расы, в общепринятом понимании.

– На тебя не похоже, Мик, чтобы ты так быстро делал выводы, не выявив всех нюансов. Вспомни, как ты ежедневно, по крупицам, составлял мнение, собирал сведения об амфибиях. Что сейчас изменилось?

– Знаешь, Пэм, меня не оставляет подозрение, что все-таки что-то в этих системах неестественное. Я, конечно, не ученый, и не могу точно сказать, как возникают планеты и цивилизации, но исторический опыт у меня имеется. И вот этот опыт просто симафорит мне о том, что тут что-то не так.

– Интуиция, Мик, это называется интуицией. – заулыбалась Памела.

– Да, называй как хочешь. – улыбнулся и Микаэль. – Ладно, давай подумаем над этим завтра. Вернее, в понедельник. А завтра отдохнем. Будем весь день отсыпаться.

– А почему мы завтра весь день будем отсыпаться? – недоуменно спросила Памела.

– А вот почему! – Микаэль, подхватив жену со стола и прижав нежно к груди, поспешил подняться наверх с драгоценным грузом на руках…

До возвращения Ромуна с каникул было ещё две недели, которые Микаэль и Памела проводили в обыденных трудах. Памела наконец-то снова стала заниматься любимым делом, астрофизикой. Благо ей выделили при научном центре целую лабораторию. Там она окунулась в изучение графиков, схем, цифр, таблиц. Материала под боком было уйма – новые системы с новыми планетами. Вот в её лаборатории и изучали, как появились эти планеты, из чего составлялись, как формировались те или иные системы, и естественно, как и когда зародилась жизнь на них. А после разговора с Микаэлем, той памятной ночью, Пэм сама задумалась и стала уделять пристальное внимание своему изучению.

В один из очередных выходных дней к ним наконец-то на поздний завтрак нагрянула шумная семейка Вучевичей. Николя, как глава семейства, первым вылез из миникара, и начал помогать выгружаться своему девичьему батальону. Жена Мария, и девочки – Тоня и Софа – были очаровательны в тонких, легких платьях и шлепках. Завтрак решено было провести на задней крытой половине веранды. Т.к. за столько лет Микаэль и Памела уже освоились и приспособились спокойно существовать в этой странной смеси, именуемой воздухом. А вот недавно прибывшие, в том числе и Николя с семьей, ещё только привыкали.

Завтрак проходил шумно и весело. Кухонный комбайн навыдавал кучу приготовленных вкусностей: и блинчики со всевозможными сладкими соусами, и фруктовые салаты разнообразных смешений, и запеканки, и омлеты и, конечно, теплые круассаны с наполнителем. Среди напитков присутствовали: чай, кофе, соки. Расположившись на широкой веранде за большим сборным столом, Николя наблюдал, как «его девочки» без умолку щебетали о пустяках. Памела принимала живейшее участие в обсуждении планирования костюмированного бала для выпускников старших классов. Микаэль молча попивал сок Лагу.

Вдруг Николя подмигнул Микаэлю и кивнул головой в сторону кабинета. Оба синхронно поднялись из-за стола и прошли внутрь дома.

– Как жаль, что Ромун ещё гостит у «родни». – Николя прищурившись, ехидно посмотрел на Мика.

– Ничего, вернется, наверстаем, ещё будут и совместные завтраки, и обеды.

– Слушай, мон ами, у меня тут назрел серьёзный разговор. Я, последние недели, после возвращения, не вылезал из центра, изучал материалы, которые, хех, посчастливилось умыкнуть из поселения этих жукоподобных. – Николя вдруг стал серьезным.

– И что?

– Конечно, ранее в этом направлении слабо продвинулись, ещё очень много надо провести дополнительных анализов, но вот один факт, который я лично исследовал, меня насторожил. Ты же знаешь, что я изучаю закономерности наследственности в генах, их изменчивость. Особенность строения хромосом и т.п. инопланетную чепуху, которой я не буду забивать тебе голову. Так вот. Я обнаружил в останках жукоподобных искусственный геном.

– Чего?

– Микаэль, я тебе пытаюсь донести, что жуки – модифицированный продукт проявления над ними чьей-то высшей силы, и отнюдь не всесущего. Полностью выведенный вид, за прототип которого взяли наиболее известный во вселенной.

– Ох, ты ж! – у Микаэля даже слов не находилось.

– И это ещё не все. Останки амфибий я тоже исследовал. Там вообще красота. Амфибии действительно все происходят из ОДНОЙ икринки. Самым прекраснейшим образом опять же кто-то постарался и внедрил модификацию в простейшую земную жабью икру. Но какой результат! – Николя с восторгом смотрел на Микаэля.

– И кто, этот кто-то? – мрачно спросил Микаэль, абсолютно не разделяя восторгов ксеногенетика.

– А вот это уже вопрос. – вздохнул Николя. – Я сумел определить часть того, что модифицировано или спроецировано. Но узнать кто автор, увы, я не в силах. Может кто-то развлекался!

– Кто-то развлекался… – задумчиво повторил за ним Микаэль. – Значит, новые обнаруженные планеты, такие удобные в расположении, отдаленные от проходных космических путей. Значит на них выведенные две расы. Значит… война между ними…

– О! Ну, если с этой точки зрения…Точно, кто-то большой и сильный захотел сыграть в войнушку, по-взрослому! – Николя опять стал насмешливым. – А знаешь, что я ещё обнаружил?

– Давай, добивай уже.

– У жукоподобных очень многофункциональная система размножения. И уникальная, как оказалось. При препарировании и исследовании останков амфибий, я заметил внутри этих останков прямо ужас как много отложенных личинок жукоподобных, в спящей стадии. Но, с весьма подвижной продуктивной структурой. И вот вопрос, а когда они пробудятся? Научный опыт мне подсказывает, что до включения механизма не так уж и много времени осталось.

– Как это внутри находятся личинки? Ты хочешь сказать, что они откладывают свое потомство в останки павших врагов? – Микаэль широко раскрыв глаза смотрел на Николя.

– Ну, стало быть, да. И заметь, личинкам много лет.

– Но они возвратили обратно практически все останки амфибиям, в прошлый наш прилет на планету жуков!

– Ой, боюсь, они возвратили все с «подарочком» замедленного действия. – Николя теперь тоже утратил насмешливый вид.

– Срочно! Связаться с Каар-ка! С представительством! В смысле едем! – Микаэль заметался по кабинету. – Там же Ромун! О всесущий!

На громкие крики Микаэля с веранды уже примчались все в кабинет.

– Что случилось? – Памела встревожено смотрела на мужчин. За её спиной толпились Мария и девочки.

– Николя сделал открытие, пока не официальное, необходимо ещё подтверждение. – Микаэль быстро ввел в курс дела всех присутствующих. – Но, кажется, что эти расы искусственные и вообще для чего-то созданные. И нам срочно надо забрать Ромуна и спасти паопайцев от угрозы отмщения, если кратко. А если длинно, то заговор, вскрытый пять лет назад, имеет свое продолжение. Или скорее неожиданное начало.

– Ты прав Микаэль, и Николя прав. Я тоже в последнее время, у себя в лаборатории, присматривалась к планетарным расположениям и совместимости этих двух систем в плане возникновения именно в этом квадранте космоса. И меня смутило, что исходя из спектрального анализа, фотометрии, исследования химического состава атмосферы планет, да и ядра самих планет, что-то не подпадает под стандарты возникновения небесных тел в космосе. Знаете ли, выходит такой стилизовано созданный уголок, теперь понятно для каких целей. А мы то успокоились и столько лет даже не думали в этом направлении. Даже предположить не могли грандиозности всего плана. – Памела ошарашенно осмотрела всех стоящих в кабинете.

И не сговариваясь, все вместе, они бросились к выходу и миникарам.

За удивительно короткое время достигли представительства людей, побросав на парковке кое-как миникары, ломанулись в раздвинувшиеся двери и толпой взлетели на 2-й этаж, где был кабинет Дористара. Благо он и в выходные иногда там находился.

Кратко введя в курс дела и Дористара, решили разделиться, и Микаэль с Николя отправились в комнату связи, а Дористар с остальными – в администрацию…

По пути в комнату связи Микаэлю вспомнились первые месяцы восстановления колонии. Тогда на Павленто 15 практически еженедельно прилетали представители официальных структур для расследования. В основном все расспрашивали Микаэля, Памелу, как единственных выживших, из причастных к делу. И Каар-ка, как свидетеля и участника последующих событий. Конечно, по отчетам расследования, выходило, что все меры по выявлению и устранению противоправных действий “кучки дорвавшихся до власти высокопоставленных особ”, в отношении одной из рас в этой части галактики, приняты. И виновники наказаны. Увы. Как непрозорливы были все, кто разбирался в этом военном гешефте. То была только верхушка айсберга. И сейчас столько лет спустя, опять догадливый миссионер на пару с сообразительным генетиком спасают мир…

На удивление быстро Дористар смог организовать группу вылета на планету Пао-Пай, в состав которой входили добровольцы. Конечно, в скором времени на Павленто 15 прибудут войска КВС, и официальные правительственные лица. Но Дористар сделал вывод, что к амфибиям надо вылетать срочно. Памеле и Николя поручили подготовить все результаты анализов и исследований и направить доклад по межпространственной связи прямо в правительственный центр галактического союза.

Микаэль настоял на вылете вместе со всеми. Там его сын. И потом там Каар-ка. Уже из челнока Микаэль связался по планетарной связи с Каар-ка и предупредил о прилете группы добровольцев. Не вдаваясь в подробности, попросил к их прилету организовать достаточный отряд вооруженных амфибий. И посадить Ромуна под замок.

– Ромун сейчас в дальнем поселении, изучает методы охоты на местных съедобных зверьков. – ответ Каар-ка поверг Микаэля в шок.

– Дальнее поселение это которое? Около Голубого озера?

– Нет, которое около Заброшенного поля.

– О всесущий, твои испытания все так же изощрены, благодарю тебя, что оставляешь хоть грамм надежды, что я смогу преодолеть и это. – Микаэль выдохнул с трудом. – Каар-ка, мы летим прямо туда, сядем на поле, а вы тоже выдвигайтесь быстро в ту сторону.      Все расскажу по прилете. Главное, осмотрите местность вокруг поля на предмет инородных живых существ.

– Сделаем, – ответил Каар-ка, даже не усомнившись в праве Микаэля вот именно сейчас отдавать распоряжения.

Зрелище, которое им открылось при подлете и спуске рядом с полем, было захватывающим и грандиозным. Многочисленный отряд амфибий, с глефами наперевес, плотно стоял по периметру поля. А избранные воины во главе с Каар-ка шастали в остатках травы, или чем там было это поле засеяно ранее. Теперь это была поистине громадных размеров пустошь. Соседние деревья и кустарники тоже не отличались особой многолиственностью и вид стволов у них был несколько… обглоданный.

– Пробудились. – тихо произнес Микаэль, выбираясь из челнока вслед за партией добровольцев.

И обратился к подошедшему к нему Каар-ка:

– Как далеко от этого поля поселение? И в какую сторону?

– В сторону восхода светила. – ответил Каар-ка. – И менее четверти дня пути.

– Значит, где-то три часа на восток? – уточнил Микаэль. – Надо срочно выдвигаться. Исходя из направленной полосы уничтоженной растительности, эти анабиозные личинки приняли вид вполне себе жукоподобных и потянулись на восток. Опять всплывает эта сторона света. Видать создатели их проповедуют религию, связанную с тем, что восток всегда символизирует свет, источник жизни, солнце и богов солнца, воскрешение, новую жизнь…хм. И мертвых своих они как бы хоронят головой к востоку, источнику райских ветров, хранителю душ праведников. Хотя, о чем я сейчас? Надо выдвигаться и быстро!

Половину отряда амфибий удалось загрузить на челнок, куда и возвратилась группа добровольцев, возглавляемая Дористаром.

А Микаэль с Каар-ка решили продолжить путь на двух вездеходах. И быстрее и практичнее наблюдать следы прохождения массы пробудившихся жукоподобных.

Ехали с ветерком, по уничтоженной траве и можно сказать просеке езда не представляла трудностей. Пока мчались в сторону поселения, где был в гостях его сын, Микаэль все пытался ухватиться за какую-то мысль, которая никак не давала ему покоя. Что-то связанное с востоком. Он когда-то давно перечитывал истоки, и где-то в этом огромном толмуде, где были собраны данные практически обо всех религиозных верованиях вселенной, натолкнулся на описание одной древней цивилизации. Как там было название – дашайи. Точно дашайи, древнейшая цивилизация, технологического и культурного развития своего достигла задолго до обнаружения и расцвета расы людей, да и всех остальных рас тоже. Ну может разве что кроме трамбиродов, но они кремниевая раса, отстоящая от всех по своей биохимической структуре и вообще обитающая в средах, где имеется насыщенная серная кислота. Неужели дашайи виновны в содеянном. Зачем им это? Потешить самолюбие богоподобных?

Микаэль решил свои мысли озвучить потом, после всего, когда они тут и сейчас предотвратят трагедию, которая может разрастись опять в войну двух планет. Потому что, куда и зачем направляются жукоподобные и так было понятно.

Преодолеть расстояние, разделявшее заброшенное поле и дальнее поселение, на челноке не составляло проблем. И вскоре, снизившись, можно было заметить в опасной близости от поселения мигрирующих жукоподобных. Дористар передал по связи свои наблюдения Микаэлю в вездеходе, чтобы точнее сориентировать направление движения. И выдвинул предложение:

– Микаэль, у нас с собой имеется специальное оборудование, мы захватили силовые установки. Сейчас один аппарат подвесим в атмосфере на зонде. А другие сбросим по периметру. Мы сможем остановить эту орду на подходе возведенным силовым полем. Можно сказать заключим их в купол.

– Действуй, Дористар, это единственное, что можно предпринять в данной ситуации, потому как количества воинов амфибий не хватит для уничтожения этой, как ты сказал, орды. Да и не хотелось бы снова ужасного кровопролитья. Данный вид не виноват в том, что его заставили делать. Потом придумаем, как перебазировать их обратно на их планету.

Когда вездеходы появились в видимости движущейся массы жукоподобных, операция по заключению их в силовое поле как раз подходила к концу. В воздухе, на определенной высоте, завис зонд, от которого во все стороны распространялись невидимые лучи, их принимали сброшенные на землю приемники и по мере активации силовое поле охватывало все большую и большую территорию вокруг передвигающихся жукоподобных. Вскоре силовое поле слилось в один непроницаемый купол. И некоторые жукоподобные по инерции, не тормозя, впечатывались в эту невидимую стену и застывали оглушенные.

Люди и амфибии выходили из вездеходов и из челнока и собирались около этой прозрачной, но прочной завесы. Паопайцы нервно сжимали в руках глефы. И Каар-ка даже пришлось отдать приказ, не применять оружие. Микаэль, Дористар и Каар-ка подошли в первых рядах и остановились практически в метре от тонкой грани силового поля. Внутри жукоподобные ползали, взлетали, опускались на землю и стрекотали. Но т.к. среди людей не было ни одного лингвиста, перенастроить транскомы на прием этого языка никто не сумел. Но в принципе, никого это и не волновало.

– Каар-ка, прошу проверь поселение, есть ли там мой мальчик. Ты лучше ориентируешься здесь. Как найдешь, сразу возвращайтесь. – обратился с просьбой к другу Микаэль. Каар-ка кивнул и, позвав с собой трех воинов, ушел в направлении поселения. А воины отряда амфибий распределились опять по периметру теперь уже силового поля.

– Я просканировал эту массу, – проговорил один из биологов-добровольцев, – Там одни мужские особи, самок нет. Если кого-то и упустили, не страшно, амфибии изничтожат, но размножиться уже тут они не смогут, это точно.

– Вот и хорошо, а жуков вернем на их планету и оградим от посещения вообще. Паопайцы не должны оставаться воинственной расой, очень надеюсь, что захватнические инстинкты вырождаются. И снова начинать войну нет смысла. А жукоподобные пусть варятся в своем котле. Если их кто-то создал, мы обломали сейчас все его начинания и продолжения. – Микаэль повернулся к Дористару и усмехнулся.

– Надеюсь! – ответил тот.

Вдруг среди жукоподобных проявилась какая-то активность. Прямо напротив стоящих людей и амфибий. Несколько крупных особей переместились ближе к границе силового поля и встали в круг, наклонив головы, сцепившись жвалами и непонятным образом сфокусировав все свои глаза на центр круга. И в этой центральной точке что-то замерцало, мигнуло изображение, потом настроилась четкость, и у всех на виду возникла голограмма потрясающе красивого инопланетного существа, очень схожего по облику с человеком. Однако это существо выделялось довольно высоким ростом, пропорциональным изящным телосложением, изумительной красоты…лицом, с огромными миндалевидными глазами. И оно сияло. Золотой свет исходил от голограммы. И непонятно было, то ли это эффект передачи такой, то ли это естественное свечение этих существ.

Как-то неожиданно наступила тишина. Все изумленно смотрели на голограмму. Не пытаясь нарушить, словом, удивительность момента. И вдруг существо заговорило на довольно понятном всем языке:

– Приветствую, призванные! Что вы пытаетесь сделать с инфериорами? Зачем вмешались в созданную нами четкую налаженную систему?

– А кто? Вы? – Микаэль первым обрел голос, и высказал интересующий всех вопрос. Хотя он и так уже предполагал, кто это внеземное существо, вселенской богоподобной красоты.

– Мы – дашайи! Истинные в своем пребывании, всеобъемлющие и непостижимые. Созидающие и разрушающие мгновения, что зовутся жизнью! – вряд ли сейчас собравшиеся могли уловить иронию в интонации существа.

– Сильно сказано! А что сподвигло вас…эм… насозидать парочку рас? Скучно стало пребывать в истине? – Микаэль понимал, что он сейчас нарывается, конкретно, на межрасовый конфликт, но как-то обидно стало за все то, во что он ранее верил.

– Ничто во вселенной не стоит на месте, все движется и развивается по спирали, с каждым витком совершенствуясь, ускоряясь и стремясь к единственной цели. Мы можем корректировать эту цель, по желанию. – голограмма говорила спокойно и размеренно, как будто объясняла прописные истины малым детям.

– И много вы накорректировали целей во вселенной? И почему появились именно сейчас, здесь? Почему не вмешались несколько лет назад, когда люди пытались взять под контроль одну из ваших придуманных…рас? – Микаэль продолжал задавать вопросы, но самый главный ещё был впереди.

– Мы тысячи лет совершенствуем вселенную! Можем находить приемлемые миры, заселять их модифицированными расами. Потом наблюдаем, решаем, анализируем. Иногда проявляем себя перед другими расами, спрашиваем, объясняем, но уже не вмешиваемся в запущенные процессы.

– И все равно, получается вообще не здорово. Вы заставляете воевать друг с другом созданные расы. А этим пользуются другие, которые считают себя сильнейшими и вправе навязывать свою политику. Вот как произошло с этими амфибиями.

– Мы просто наблюдаем, что происходит за одно короткое мгновение, именуемое у вас жизнью. Мы смотрим дальше, двигаемся дальше. Оставляя позади неудавшиеся эксперименты.

– Это все для вас эксперимент, игра? Вся наша жизнь для вас игра? – Микаэль обернулся, ища поддержки у Дористара. Но тот завороженно смотрел на богоподобное существо и не реагировал ни на что.

– Неверный вывод, призванный, вся ваша жизнь – война. Мы создавали тысячи лет назад мирные цивилизации, в результате все оканчивалось войной. Или внутри них, или с другими цивилизациями. В это раз мы спроектировали две расы, инфериоры, с запрограммированной направленностью на войну. Наблюдали, придут ли они в завершении своего развития к мирному существованию.

– Ясно. Так сказать, от противного пошли! – вклинился в объяснение Мик.

– Но наблюдался неучтенный фактор. Совершенно непредсказуемая раса, уникальная в своем противоречии целей. Сложная, неуравновешенная, но в то же время цельная и сплоченная. Очень похожая на нас, в раннюю пору, тысячелетия назад. Повторюсь, что все развивается по спирали. Потому несложно было предположить, что когда-нибудь вселенная повторит уже существующее. Мы наблюдали.

– Так наша раса людей – не созданный по вашей прихоти эксперимент? – Микаэль все-таки задал главный вопрос.

– Отнюдь. Может в какой-то момент развития вселенной мы заложили основы зарождения именно таковой цивилизации. Теперь раса людей- призванные!

– Вы намекаете, что люди, в своем развитии и совершенствовании, могут в будущем стать расой богов? Творить и созидать, взяв на себя роль всесущего? – Микаэль пытался осмыслить все сказанное. У него сейчас просто рушился весь его мир.

– Мы надеемся, что призванные придут к этому! – голограмма существа особенно сильно засветилась, и сверкнув напоследок яркой золотой вспышкой, исчезла.

Тишина стояла такая, будто замерло вокруг все: и природа, и люди, и амфибии, и жукоподобные в своем куполе, даже воздух, казалось бы, застыл. И вдруг среди этой тишины прорезался звонкий мальчишеский голос:

– Круто! Пап, а можно, когда я вырасту, то стану богом?