Глава первая, в которой мы впервые встречаемся

Снэйккей – прозвище наполовину человека, наполовину змеи. И это моё прозвище. Но меня зовут Кей. Такое имя мне дали, потому что мама когда-то прочитала интересную книгу замечательной писательницы Анны Джейн ''Музыкальный приворот'', где ей очень сильно понравился главный герой, которого и звали Кей. А когда я впервые в семь лет превратилась в змею, меня стали называть впоследствии Снэйккей (с английского snake – ''змея'', key – ''ключ''). Сейчас мне семнадцать лет. Я хожу в школу, где такие же необычные люди, как и я: наполовину волки, козы, коты, ласточки, черепахи, антилопы, филины, хомяки, совы, кролики и многие другие. Всех нас объединяет то, что мы наполовину люди. Почти все обычные люди о нашем существовании не ведают. В нашей школе мы обучаемся различным необычным вещам, учимся развивать свои определённые навыки. Но самое главное для всех нас – это контроль над своими действиями в момент превращения и после. Это не так-то просто сделать. Когда я впервые превратилась в змею, я не знала, что делать. Это произошло так внезапно. Я полезла доставать хлопья с верхнего шкафа. Но как только я дотянулась до них и схватила, резкая небольшая боль прошлась по телу, после чего хлопья соскользнули с рук и упали, рассыпавшись по полу. А затем я почувствовала лёгкую щекотку. Моё тело вмиг начало уменьшаться, и вскоре я как будто упала в обморок. Когда же затемнение исчезло с моих глаз, я увидела свою бабушку, держащую меня на руках.

– Ты – кобра, не может быть! – восхищённо воскликнула она и широко улыбнулась.

– Бабушка? – сказала я очень тоненьким голосом.

“Почему я так разговариваю? У меня изменился голос?” – подумала я.

– Что случилось? – ничего не понимая, снова заговорила я, обращаясь к бабушке.

– Дорогая моя, ты только не волнуйся, – как можно мягче проговорила она и нежно погладила меня по голове.

«Что за необычный сон, где бабушка стала такой высокой по сравнению со мной? Впервые вижу во сне всё настолько реальным», – так я думала несколько секунд, а затем поняла, что всё происходит наяву.

– Ты необычный человек, как и я, как и твоя мама. Мы все отличаемся от обычных людей. Многие из нас наполовину животные, другие же – птицы. Твоя мама наполовину сокол, а я – волк, – глубоко вздохнув, быстро рассказала бабушка и снова улыбнулась.

– Что? – тихо спросила я, ещё до конца не осознав, что только что узнала.

«Наконец-то волшебство!» – воскликнула мысленно я.

– Ты оборотень?! – громко задала вопрос я. – А моя мама птица, и значит, умеет летать? – спросила я затаив дыхание.

Так хотелось прыгать и хлопать в ладоши от радости, но я не чувствовала своих рук и ног. Меня окутал страх. Было ощущение, что по всему телу лазали мураши, у которых очень ледяные лапки. Очень хотелось избавиться от них. Однако, я не могла этого сделать.

Я чувствовала, что двигаюсь, только непонятно чем. “Что за?!”

– Успокойся, милая моя, я тоже не верила в это, когда мне впервые рассказали, – спокойно отчеканила бабушка, заметив мои движения. – Позже ты привыкнешь и перестанешь этому удивляться, – закончила она и продолжила, уже обращаясь к самой себе, широко раскрыв свои большие серые глаза. – Значит, моя внучка, моя любимая внучка – кобра! – радостно воскликнула бабушка. – Ты моя маленькая змейка, какая же ты милашка! Теперь ты будешь Снэйккей, – сказав это, она поднесла меня к зеркалу.

А там я увидела своё отражение – это была чёрная небольшая кобра с блестящими чёрными глазами.

“Змея!” – мысленно воскликнула я, и страх сразу улетучился, сменившись интересом. Я больше не чувствовала, что на мне лазают мураши. “Я и вправду змея, не может быть! Змея!” – эти думки только и проносились в моей голове.

Обычной змеёй меня нельзя назвать. Ведь они едят кроликов, зайцев, мышей и других зверьков. Но за собой я никогда не ощущала страсть к этому. Я ем только человеческую еду. И это не меняется в любом моём обличье. Правда, ем я только, будучи человеком, а не змеёй.

Когда я змея, я ползаю очень быстро, и это преимущество мне нравится больше всего. Я осознала, что змея быстрее человека.

Также в нашей школе нас учат защищаться, чтобы мы могли постоять за себя в случае чего. Я живу в городе Мориока. Кем ты станешь не зависит вовсе от твоих кровных уз: если твои родители были бы наполовину, например, кроликами, это не значит, что и ты так же будешь кроликом. В школе нам говорят, что это определяется свыше. А стать ты можешь абсолютно любым из существующих животных или птиц. Хорошо хоть, что люди-насекомые не существуют.

Ещё, будучи змеёй, у меня обострился слух, обоняние, и глаза у меня неподвижные. Они никогда не закрываются. В змею же я превращаюсь только тогда, когда сама захочу.

– Привет, – раздаётся знакомый голос за спиной, и я оборачиваюсь.

– Привет, Раббитмян, – проговариваю я, улыбнувшись.

Мой лучший друг Раббитмян (rabbit – ''кролик'', man – ''человек''), настоящее имя которого Такеши. Ему тоже семнадцать лет. Мы сидим за одной партой. И ещё мы соседи и дружим с детства. Он тоже впервые превратился в животное в семь лет, как и я. Впрочем, именно в этот возраст каждый из нас и получает дар.

Кроличьи способности моего друга больше бы подошли зайцу, так как Такеши, когда становится кроликом, умеет менять цвет из серого в белый и наоборот. Раббитмян очень хороший и заботливый друг. Мы часто с ним гуляем по лесу и бегаем наперегонки в своих животных обличиях. Правда, этого озорного и забавного кролика я обгоняю очень редко. Ведь Такеши прыгает и бегает быстрее, чем я ползаю.

Рэйвэн

– Ненавижу себя, я хочу умереть, убейте меня охотники уже наконец, – хрипло и разозлено произношу я себе под клюв.

Я сегодня специально прилетел сюда, так как вчера узнал, что в лесу именно возле речки будут охотники. Охота запрещена, но они бывают здесь, хоть и редко.

Я устал от этой жизни. От такой странной жизни, я думаю, каждый бы устал. Ну и что, что я особенный? Это не моё. Не хочу быть особенным. Не хочу превращаться в ворона. Я бы всё отдал, чтобы стать нормальным. Я, конечно, мог бы не использовать свой «дар» и никогда не превращаться в чёртову птицу, но это сложно для меня. Боюсь, что случайно когда-нибудь на глазах у людей, я это сделаю. Были случаи, когда я себя не мог контролировать. К счастью, тогда обычных людей не было рядом.

Опять пуля пролетает мимо меня. А ведь я специально лечу медленно, чтобы охотники не промахнулись. Но они всё равно не могут попасть. Хотя, это мне, именно мне, как всегда, не везёт. Я видел много раз по телевизору, как охотники стреляли в птиц, убивая их. Но со мной этого не происходит и не произойдёт, кажется, никогда.

Я окончил школу уже два года назад. Сейчас мне девятнадцать лет. И я устал, ненавижу себя. Я наполовину ворон, поэтому меня и называют Рэйвэн (raven – ''ворон''). Но зовут меня Эиджи. Я рос в хорошей приёмной семье. Я люблю своих родителей. И раньше считал, что и они любили меня. С ними я жил как простой персона своей обычной человеческой жизнью, и мне это нравилось. Мои приёмные родители относились и заботились обо мне, как о своём собственном ребёнке. Всё было у меня превосходно, пока в семь лет я не стал превращаться в ворона. Я – чёрный ворон, и это мой конец! Но почему я не как все нормальные люди?!

После первого моего превращения я улетел из своего дома, бросил родных, так как знал, что я им не нужен буду такой. Тогда я улетел далеко в лес, где летал почти весь день. Но это не приводило меня в восторг. Отнюдь не радость и восхищение я чувствовал в тот день при полёте. Тем более я никогда не мечтал уметь летать. Меня охватило тогда лишь полное непонимание того, что происходит и страх перед этой неизвестностью и необычными последними событиями. Когда я устал летать, я приземлился на самой высокой ветке на дереве и каркнул. Так я просидел до следующего утра. Даже спать не хотелось. Только сидел и думал, когда, наконец, весь этот кошмар закончится.

Наутро ко мне подсел довольно крупный филин. Огромные коричневые глаза пристально смотрели на меня. У этой птицы была большая круглая голова. Я никогда не видел филинов вживую, а только на рисунке, который сделал недели две назад один мальчик-хулиган Джонни с моего класса, сказав всем, что купит себе эту птицу. Учительница ещё спросила, зачем ему филин, ведь это не домашняя птица. Не помню, что он ответил.

При других обстоятельствах, встретив филина, я бы, наверное, рассмеялся. Он выглядел очень забавно, напоминая мне пухлого хомяка, которого так и хотелось потискать.

Но тогда, когда филин был так рядом, я сильно испугался. Ведь я не знал, что птица хочет сделать. Я никогда не интересовался птицами и вообще животными. Поэтому мне не было известно насколько опасна эта птица. Может филины вообще хищники, как орлы?

Только я хотел улететь, как случилось нечто, отчего мне стало не по себе.

– Что молчишь? – спросил меня тот самый филин.

«Чего?!” – ахнул я, побледнев. – “Птица разговаривает?! Или мне показалось?!» – воскликнул мысленно я.

«Может быть, другим бы показался этот сон интересным, но не мне. Тем более он очень долго длится. Я просидел в лесу всю ночь. И вообще, разве во сне можно чувствовать такую сильную дрожь в теле?» – подумал я.

– Ответь, – снова произнёс филин каким-то хриплым голосом, и я окончательно понял, что первые его слова мне точно не показались.

«Почему филин разговаривает как человек? А я же только каркаю?» – задумался я и решил попробовать тоже заговорить.

– Что? – растерянно выдавил я, и, услышав, наконец, свой собственный голос, немного успокоился. Правда, настоящий голос у меня немного другой. А этот голос вроде бы и мой, но какой-то далёкий и грубоватый. – Ты кто? Я понимаю по-птичьему? Или ты разговариваешь по-человечьи? – задал сразу я три вопроса филину, всё ещё удивляясь моему голосу. – Мне кажется, что я умер, – произнёс я свои мысли вслух, – просто не помню этого и переродился в птицу. Или это сон, от которого я вскоре точно проснусь, – тихо закончил я.

– Нет, друг мой, Рэйвэн, это не первое и не второе, – как-то непринуждённо произнёс филин. Мне показалось, что его очень большие янтарные глаза заискрились. Птица будто улыбалась.

И потом он всё мне рассказал. Филин поведал мне о существовании необычных людей и что я один из них. И, если бы не он, я бы, наверное, никогда не смог бы превратиться снова в человека. Он научил меня контролировать это. Эта птица обучила меня всему и стала моим лучшим другом.

Филина зовут Ютэка. Он старше меня на шесть лет. Ютэка – парень с курчавыми короткими коричневого цвета волосами. Ростом он немного ниже меня. А глаза у него – чёрные и большие.

Но, несмотря на то, что я вновь стал человеком, домой всё равно не вернулся, а остался жить с филином в специальном приюте, где все дети имели способность превращаться в кого-то из животных или птиц. Я боялся, что если моя семья узнает о моём вороньем обличье, то возненавидит меня. Когда же этот страх прошёл, было уже поздно.

Мне поначалу очень даже нравилось, что я особенный. А об умении летать я вообще молчу. В первый раз я не ощутил того восхищения, которое чувствовал потом, взлетая высоко в небо и смотря на всё сверху вниз. Я увидел мир другими глазами. Я часто садился у окон домов разных людей, следя за ними, не переставая. Мне нравилось наблюдать за их жизнью – такой беззаботной, далёкой от моего мира. Но точно также меня восхищало и чудо, которое случилось со мной. «Пусть я не буду обычным человеком. Моя жизнь и так теперь прекрасна и очень интересна. Ведь чудесная сказка ожила», – говорил я себе постоянно.

Но вскоре всё изменилось. Я вырос. И мне надоела эта жизнь. Я хотел вернуть только то, что потерял. Я начал постоянно прилетать к своей семьей и сидеть у окна комнаты, принадлежавшей когда-то мне. И однажды, когда в очередной раз прилетел понаблюдать за ними, я увидел за стеклом мальчика примерно пяти лет. Мои родители крепко обнимали его. Они забыли про меня… Папа с мамой нашли себе другого сына.

Я так разозлился. Из-за этого необычного дара у меня испортилась жизнь. Я один, никому ненужный ни в каком обличье. Хоть и есть у меня мой друг-филин Ютэка, который мне во всём помогает.

И вот, свершается, наконец, я чувствую резкую боль, когда начинаю приземляться на ветку берёзы. Я не сразу понимаю, что только что произошло. «В меня попали! Наконец-то, в меня попали!» – мысленно восклицаю я и громко каркаю, после чего падаю с дерева и теряю сознание. А затем помню только то, что мне снится удивительный сон, где ко мне подползает красивая чёрная кобра, которая затем превращается в симпатичную девочку со светло-русыми волосами и с карими глазами. Она перевязывает мне рану и всё, больше ничего не помню. Моё сознание мутнеет.

Глава вторая, в которой мы знакомимся

Снэйккей

Сегодня какой-то особый день. Никак не могу забыть его. Я думаю, что ворон – это самая храбрая птица. Хоть и многие не любят его. Они считают, что эти птицы к несчастью. Чёрный ворон – очень удивительная птица! Она веет загадочностью. Ворон – моя любимая птица.

Сегодняшний день начинается как обычно: школа, Раббитмян, уроки по превращению, соревнования по бегу, сначала в людском обличье, а потом и в животном.

После всего этого я иду домой, обедаю с мамой и бабушкой, затем направляюсь гулять по лесу.

Раньше мне родные не позволяли этого делать, но теперь, чтобы я узнавала много нового, они разрешают, но только при условии, что я буду очень осторожна с охотниками и не буду бродить по лесу, где много зверей, в людском обличье. И самое главное, что не буду покидать лесную тропинку.

Но вот последние два правила я всегда нарушаю. Мне не нравится ходить только по лесной тропинке. Раньше нравилось, но не сейчас, потому что там вряд ли найдёшь что-то интересное. Я предпочту пойти лучше вглубь леса. Направляюсь туда обычно, будучи змеёй, а позже уже превращаюсь в человека.

Поэтому, как только я выхожу из порога своего дома, я гуляю немного по лесной тропинке, потом превращаюсь в змею и ползу вглубь леса.

Этот лес я знаю как свои пять пальцев. Ещё с ранних лет меня привлекает эта загадочная неизвестность, которая исходит от него. Я начала интересоваться нашим огромным лесом и всей его живностью до того, как стать змеёй.

В голове у меня мелькают воспоминания:

Мне пять лет. Сегодня у меня день рождения. Приходит очень много гостей, особенно моего возраста. Наш дом красиво украшен. Повсюду разноцветные шарики. Мама встречает прибывших гостей с очаровательной улыбкой. Каждый пришедший дарит мне разные подарки. Взрослые целуют меня в щёчку и крепко обнимают. Все такие радостные. Я счастливая. Обожаю день рождения и все другие праздники. Я ем свою любимую еду, задуваю свечи на огромном торте с розовым кремом и моей любимой сгущёнкой. После этого я иду играть вместе со всеми детьми на улицу недалеко от дома.

Девочка в очень красивом пышном жёлтом платье начинает считать. И пока она считает до сорока, и мы все бежим прятаться. Я долго ищу куда же мне спрятаться, чтобы меня не смогли найти. И в итоге, я направляюсь в лес, совсем забыв с этими прятками, что родные не разрешают идти туда. Но я не ухожу далеко, а прячусь за первым попавшимся деревом.

И вдруг раздаётся шелест за спиной. Будто какой-то хруст. Я резко вздрагиваю, сильно испугавшись, и потихоньку начинаю поворачиваться назад. А там я вижу маленькую зеленоватую змею. Она смотрит на меня как-то странно, словно ей очень интересно, а затем подползает к моей ноге, а я же всё это время не шевелюсь и затаиваю дыхание.

Змея ещё немного стоит, но потом она делает нечто, что я до сих пор вспоминаю.

Она обвивается вокруг моей ноги, и у меня начинают руки дрожать от страха. Мне становится очень жутко. Я однажды слышала, как бабушка говорила, что змея может убить человека. И только я хочу дёрнуться и оттолкнуть её, как она сама освобождает мою ногу и ползёт куда-то. Потом змея останавливается и поворачивается ко мне, этим самым давая мне понять, чтобы я шла за ней.

Я несколько секунд не решаюсь сделать это, но вскоре осознаю, что «змея добрая и до этого она», – решаю я, – «просто обнимала меня так же, как обнимает мама и другие взрослые».

Я следую за ней. Змея ведёт меня куда-то вглубь леса. Я очень долго иду за ней. Я прохожу быстрыми шажками прямо по опавшим пожелтевшим листьям и небольшим веткам. Я еле успеваю за змеёй. По пути я осматриваю всё вокруг и улыбаюсь встретившимся маленьким белкам. “Они такие миленькие!” – думаю я. И, наконец, через некоторое время змея останавливается возле небольшого камня и выжидающе глядит на меня.

Я сразу понимаю, что под камнем что-то есть. Я быстро поднимаю его и вижу там ямку, где находятся шесть крохотных змеят. Я кладу камень в сторону.

Змея сразу же подползает к ним. Она обвивает каждого из них так же, как и меня до этого. После чего следует едва слышное шипение. Видимо, змея разговаривает с ними на своём змеином языке. Мне нравится наблюдать за всем этим. Затем змея оставляет их, ползёт ко мне и снова обвивает мою ногу. Только теперь я уже не пугаюсь этого.

После этого змея опять направляется в сторону, откуда мы пришли, я следую за ней.

И через некоторое время я уже стою возле знакомого мне дерева, а змея ползёт прочь.

Когда я возвращаюсь ко всем детям, они спрашивают меня: «Куда же я спряталась?» и говорят, что меня уже все искали, на что я отвечаю, что спряталась сзади своего дома.

И мы возвращаемся в дом.

На этом мои воспоминания заканчиваются.

Приходят новые воспоминания – о сегодняшней моей прогулки по лесу.

Мой небольшой двухэтажный каменный дом находится неподалёку от леса. Речка, куда я с бабушкой часто ездила в детстве, очень далеко от дома. Поэтому единственное развлечение я нахожу в лесе.

Сегодня я просто хожу и смотрю на всё вокруг. Тут и паучки, и зайчики, и змеи, и белки. В нашем лесу почти все деревья вечнозелёные. Здесь практически не обитают крупные животные, такие как львы, тигры. Климат в городе Мориока прохладный, но дожди выпадают редко. Однако, ходить по лесу после того, как прошёл дождь, я люблю больше всего.

Сегодня же самое большое внимание меня привлекает ворон, летящий высоко в небе. Всегда восхищалась этими птицами.

Я долго любуюсь его грациозным полётом. Мне нравятся эти блестящие чёрные крылья.

Но неожиданно раздаётся не очень громкий выстрел, после чего тот ворон резко начинает падать. Я очень пугаюсь за него. “Охотники! Они его пристрелили. Лишь бы ворон не пострадал сильно!” – тревожно думаю я.

Я быстро принимаю облик змеи и направляюсь искать его.

Его маленькое чёрное крыло сильно кровоточит. Он лежит без сознания. “Бедный ворон!”

Я снова становлюсь человеком и сразу рву рукав от своей кофты вишнёвого цвета. В нашей необычной жизни огромным плюсом является то, что, когда мы превращаемся, одежда наша исчезает и появляется только в человеческом обличье. Я слегка перевязываю рану ворону, чтобы не сломать ему крыло.

Потом беру аккуратно его на руки и приношу домой. Мама с бабушкой помогают мне обработать его крылышко, которое пробила пуля. Живёт же всё это время он в огромной клетке, некогда принадлежавшей голубям, которых мы раньше разводили.

Мне очень приятно ухаживать за этой птицей.

Когда ворон окончательно вылечивается, я беру его в руки и выпускаю на свободу. Он взлетает высоко, но потом приземляется и садится мне на плечо. Я глажу его и опять выпускаю в небо. Но он каркает и снова садится на плечо. Ещё несколько раз я пробую это, но он не улетает.

Поэтому приходится опять привести его домой и посадить в клетку, но в этот раз, оставив её открытой, на случай, если ворон всё-таки захочет улететь. Ведь всё-таки это не домашняя птица.

Но он так и не улетает. Я прихожу туда по несколько раз в день, чтобы проведать его, приношу ему печенье и другую еду, и всегда боюсь, что приду, а ворона не будет. Благо, мои опасения не сбываются.

Эта птица становится для меня другом. Я всё ей рассказываю, и мне кажется, что ворон меня понимает, потому что он постоянно каркает и с любопытством смотрит на меня. Я очень сильно привыкаю к нему.

Рэйвэн

Я впервые в жизни влюбился. Эта девочка – всё, о чём я могу сейчас думать. Она такая милая и заботливая. Я без ума от её нежного голоса, от её очаровательной красоты. Мне нравится, как она постоянно поправляет свою чёлку, как она улыбается. Её смех бесподобен. Я даже уйти не могу от девочки. Если она станет моей девушкой, я буду самым счастливым на свете.

Правда, мне неловко и неспокойно на душе от того, что нечестно поступаю по отношению к ней. Она думает, что я простая птица, попавшая в беду. И я специально не превращаюсь в человека. Пусть пока думает так. А то вдруг она обидится на меня, и я её больше не увижу?

И главное теперь то, что я совсем не хочу умирать. Я обрёл смысл жизни. Я очень рад.

Снэйккей

Я сегодня тороплюсь из школы домой к своему новому другу и случайно сталкиваюсь с каким-то парнем.

Увидев его, я замираю. Моё сердце начинает учащённо биться, он… Я не знаю, что мне сказать. Он прекрасен. Высокий брюнет с зелёными глазами завораживает меня тут же.

– Извините, – проговаривает он.

Его голос такой приятный и нежный.

Волна счастья вспыхивает в моём теле. Я затаиваю дыхание, рассматривая его. Парню лет восемнадцать. У него очень бледная кожа. Его короткие тёмно-каштановые волосы беспорядочно расположены на голове, шикарно дополняя образ крутого парня. Я подумала бы, что он очень высокомерный и самодовольный, ведь так он и выглядит с первого взгляда. И, если бы не его широкая искренняя улыбка, блестящие болотные и добрые глаза, и слово “извините”, я бы не поверила, что он хороший и милый парень.

Как только я понимаю, что парень ждёт моего ответа и видит, как я рассматриваю его, я краснею, опустив взгляд.

– Ничего, – тихо произношу я. – Это моя вина. Я торопилась домой и не заметила вас, – говорю я и снова смотрю на него.

Парень всё также улыбается.

– Я Эиджи, – отвечает он.

“Что? Он хочет со мной познакомиться!” «Ура!» – чуть не кричу я.

– Я Кей, но друзья зовут меня Снэйккей, – быстро проговариваю я, всеми силами стараясь не выдать дрожь и волнение в голосе.

– Приятно познакомиться, Кей, – его красивая улыбка окончательно очаровывает меня.

– Мне тоже, – улыбаюсь я в ответ, и сама уже готова потерять сознание.

– Перейдём на ты? – спрашивает Эиджи.

“Да!” – мысленно восклицаю я. В этот момент внутри меня бушуют новые радостные чувства. Коленки подкашиваются, кажется, сейчас точно упаду.

«Приди в себя, Кей!» – твержу я себе.

– Конечно, – проговариваю я, смущённо улыбаясь.

– Ты со школы?

– Да.

– Сейчас домой?

Я положительно киваю.

– Я провожу тебя.

“Я за!”

– Хорошо, – быстро соглашаюсь я.

Рэйвэн

– Мой любимый ворон, я так счастлива.

Я каркаю, как-бы говоря, что я очень этому рад.

Сегодня Снэйккей пришла ко мне и вся светилась от счастья. Она рассказала мне об Эиджи, то есть обо мне. Она сказала, что влюбилась в него с первого взгляда и что он очень похож на меня глазами.

Как же я рад, что я ей понравился. Она – как ангел. Хочу скорее рассказать о Кей моему лучшему другу-филину.

Глава третья, в которой мы беседуем с друзьями

– Как же я рад, что ты, Эиджи кун, счастлив, – отвечает мой друг Ютэка, широко раскрыв глаза и добродушно взглянув на меня, когда я ему рассказываю про Кей. – Когда ты меня представишь своей девушке? – изогнув одну бровь, спрашивает парень, усмехнувшись. – Эиджи кун, я хочу поскорее познакомиться с ней. Я никогда не видел тебя таким радостным. Нужно поблагодарить её.

– Она пока не моя девушка, но…

– Но будет твоей, мне ли не знать… – перебивает меня Ютэка и начинает напевать придуманную только что любовную песенку. – А Рэйвэн влюблён в одну змею. И будут вместе они навсегда. Да, да, да. Новые возлюбленные: мой друг и змея.

– Хватит, Ютэка кун, хватит! – жёстко предупреждаю я своего лучшего друга, но всё равно улыбаюсь и начинаю представлять образ Снэйккей.

– А как же Мейоки? – серьёзным тоном спрашивает он меня, перестав петь.

– Ты же знаешь, что она – хороший друг, на этом всё, – спокойно отвечаю я.

– Однако, она влюблена в тебя, Рэйвэн. И вы очень подходите друг другу.

– Но я не люблю её, тебе ли не знать? – глубоко вздохнув, произношу я.

Я учился с Мейоки в одной школе. Она была моей одноклассницей. Мейоки перешла в нашу специальную школу в девятом классе. Тогда её посадили со мною. Так я с нею и познакомился, и мы начали дружить. Мейоки помогала мне с уроками, а я ей помог освоиться в новой школе. Она часто устраивала вечеринки у себя дома и всегда звала меня туда. Поэтому не сосчитать сколько раз я был у неё.

Мейоки – тоже птица, правда, ласточка. И у неё, как и у всех, есть прозвище: Сваллоу (swallow – ласточка). Я же единственный, кто её зовёт Мелоу.

Мелоу – привлекательная высокая брюнетка моего возраста. Она была самой популярной в школе. Все парни ею восхищались, и, я уверен, восхищаются до сих пор. Меня, конечно, она тоже привлекала, но на этом всё. Она из тех девушек, которые любят одеваться по последней моде, но у неё доброе сердце. Мелоу мечтала стать королевой бала. Она захотела, чтобы я её пригласил. Я отказался, тогда меня уже наконец всё достало. Она расстроилась, не пошла на выпускной, и уже с того момента Мелоу долго со мной не разговаривает. Мне было как-то всё равно на это, но с недавних пор я чувствую за собой вину. Надо бы извиниться перед ней. Решено, сегодня же пойду, навещу девушку.

Через некоторое время.

Став вороном, я очень быстро прилетаю домой к Мелоу. Это большая коричневого цвета мраморная усадьба. Я стучусь в дверь, но никто мне не открывает. Вокруг тихо. Я стою ещё несколько минут, но вскоре вновь превращаюсь в ворона и улетаю прочь.

И тут я слышу возле себя шелест крыльев. Нет, не моих. Я сразу узнаю её. Птица, летящая со мною рядом, это Мелоу. Увидев её, я мысленно улыбаюсь и приземляюсь где-то на окраине леса, а после становлюсь вновь человеком. Она следует моему примеру.

Единственное изменение в ней, которое я замечаю, это линзы. Вместо её больших голубых на меня смотрят блестящие фиолетовые глаза. «Девушке очень идёт», – решаю я.

– Привет, – первым начинаю я.

– Привет, – как-то смущённо отвечает Мелоу, посмотрев на меня.

Повисает неловкое молчание на некоторое время.

– Давно не виделись, – улыбнувшись, произношу я.

– Я ждала тебя, Эиджи, – вздохнув, быстро говорит она с небольшой грустью.

– О, правда? Я рад, – отвечаю я, и после этого снова повисает молчание. Я не знаю, что сказать, но потом вспоминаю, зачем я здесь и продолжаю, – Мелоу, прости меня. Я очень сожалею, что ты не пошла на выпускной. Тебе не нужно было ждать меня, а пойти с кем-то другим.

– Но я не хотела с другим, только с тобой, – тут же тихо произносит девушка, опустив взгляд.

– Я знаю, что подвёл тебя, – начинаю говорить я, и девушка смотрит на меня. – Ты мне помогала во всём, была моим хорошим другом, а я же не смог исполнить единственное, о чём ты меня попросила. Прости, Мелоу, такого неблагодарного придурка, как я, – искренне и с полной серьёзностью произношу я, показав рукой на себя.

Девушка снова вздыхает, но я замечаю, что уголки её губ затрагивает едва заметная улыбка.

– Я уже давно простила тебя, Эиджи. Я очень долго жду тебя, – смотря пристально на меня, говорит она. – Я всё вспоминаю наши летания вдвоём по небу. Помнишь, как мы летали наперегонки?

– Конечно, ведь я всегда был первым, – отвечаю я и расплываюсь в улыбке.

«Да… Весёлые тогда были деньки», – мысленно произношу я.

– Неправда, – улыбается девушка.

– Тогда мир? – спрашиваю я.

Она сразу положительно кивает.

– Спасибо.

Мелоу опять согласно кивает.

– Пойдем домой, попьём чаю, – уверенно предлагает она.

– Я не против, – отвечаю я.

– Супер, пошли тогда. Дома расскажешь, что делал без меня эти два года.

– Лучше не спрашивай, – проговариваю я девушке, искусно и модно одетой в белое короткое платье, а на ногах, как обычно, чёрные лаковые каблуки.

Снэйккей

Всю ночь я не могу сомкнуть глаз. Не могу перестать думать об Эиджи. Этот очаровательный парень навсегда оставил след в моём сердце. Со вчерашнего дня он занимает все мои мысли.

Когда сегодня я перед школой иду к ворону, его там нет. Как же я пугаюсь. Но потом на моё плечо кто-то садится. Это он.

– Я иду в школу, ворон, пришла сказать тебе об этом. Мне почему-то кажется, что ты меня понимаешь. Ты – мой друг. Мой любимый друг, и я безумно рада, что ты появился в моей жизни. После тебя всё изменилось, – радостно говорю я, глажу его и направляюсь в школу.

Туда я прихожу с некоторым приятным необычным ощущением на душе. Мой друг Раббитмян замечает это.

– Ты сегодня другая, Снэйккей, – выдаёт сразу он мне, лишь взглянув мне в глаза.

– С чего же ты это решил? – всё ещё думая об Эиджи, спрашиваю я непонимающе, словно ничего и не случилось.

– У тебя глаза прямо-таки светятся. И выглядишь сама как-то рассеянно, – говорит Такеши, чем ещё больше приводит меня в замешательство.

“Я этого как-то и не заметила”, – мысленно говорю я.

– Правда? – задаю я вопрос другу.

– Да, – согласно кивает он. – Что случилось в твоей жизни? Давай, рассказывай, – сложив руки на груди и выжидающе посмотрев на меня, проговаривает он.

– Ничего не случилось, – быстро произношу я, сама уже сгорая от стыда из-за вранья.

– Ты никогда ничего не скрывала от меня, – надув губы, Раббитмян делает небольшую паузу, а после продолжает, – значит, это единственное, о чём я сейчас думаю, – заканчивает говорить он, нахмурившись.

– И что же это, по-твоему? – спрашиваю я, нервно теребя свои пальцы.

– Любовь. Признайся, Кей, ты влюбилась? – прищурившись, произносит он.

Влюбилась ли я? Вот ответ: да.

Но этого я Такеши пока не сказала, свалив моё состояние на то, что не выспалась. Но он, конечно же, не поверил.

– Да, не выспалась, и поэтому так счастлива, – сухо бормочет он. – Ладно, не хочешь говорить, не надо.

– Обиделся?

– Нет… Но это пока, – слегка улыбнувшись, проговаривает он и уходит прочь.

Я знаю, что плохо поступаю с этим симпатичным высоким кареглазым блондином в очках. Он – мой лучший друг. Раббитмян хорошо меня знает, и он прав, это впервые, когда я ему что-то не рассказываю.

Я догоняю его.

– Подожди! Я тебе расскажу всё сегодня в столовой. Ты только не обижайся.

– О’кей, буду ждать, – он улыбается, и, несмотря на это, мне кажется, что Такеши не очень рад этому.

Я оказываюсь права. Он только делает вид, что обрадовался, когда я ему всё рассказываю. Раббитмян думает, я не увижу этого. Но я тоже хорошо его знаю, поэтому и заметила.

– Почему ты расстроен, Такеши кун? – тронув его за руку, спрашиваю я, глядя прямо в его глаза.

– Я… – начинает он, замявшись. – Я не расстроен, с чего ты взяла? – опустив голову, проговаривает Раббитмян уже уверенней.

– Ты не рад этому? – проигнорировав его вопрос, продолжаю выпытывать я.

– Я рад. Конечно же, я рад. Ты счастлива, а это – самое главное для меня. Просто… это так неожиданно, поэтому я и растерялся, – быстро отвечает Такеши, провожая меня домой.

Глава четвёртая, в которой я узнаю про прохождение испытаний и про папу

– Девочка моя, каждая девушка, когда ей исполняется восемнадцать лет, и мужчина, когда ему двадцать семь, должен пройти несколько испытаний. Проходить их нужно для того, чтобы доказать, что ты заслуживаешь быть и человеком, и змеёй, – говорит с волнением бабушка, а мама кивает мне, затем подходит и крепко обнимает.

– Какие испытания? И что будет, если я их не пройду? И почему в школе об этом нам не рассказали? – одновременно с огромным интересом и с беспокойством спрашиваю я, всё ещё переваривая новую информацию, и целую маму в щёку.

– Испытания никто не знает какие будут. У всех они отличаются. А что насчёт последнего твоего вопроса, так это обычай такой. Обычно рассказывает семья, – быстро отвечает бабушка.

– Ты пройдёшь испытания, милая, – пытается спокойно проговорить мама, но я улавливаю тревогу в её голосе.

– А если не пройду, – произношу я больше как утверждение, а не вопрос, и на пару секунд задумываюсь, – я буду только человеком? Потеряю способность превращаться в змею?

– Если бы было так, но нет. Ты останешься змеёй навсегда, – быстро выпаливает мама, начиная нервно теребить пальцами.

– Я… – от маминых слов я поначалу слегка растерялась. – Я останусь змеёй? – произношу я, глубоко вздохнув.

«Неожиданный поворот», – мысленно говорю я.

– Да, милая, но ты не волнуйся, всё будет хорошо, – говорит успокаивающе мама, снова обняв меня.

И внезапно я начинаю понимать.

– Мам, а папа не прошёл их, да? – спрашиваю резко я, посмотрев в карие глаза, такие же небольшие, как и у меня.

Она отстраняется и опускает взгляд вниз. Я замечаю слёзы на её лице. Ей всегда трудно даётся говорить об отце. Затем мама еле выговаривает:

– Да.

Я обнимаю её и смахиваю слёзы с лица. Значит, мой папа не прошёл испытания и остался в животном обличье.

– Наполовину кем он был, мам? – тихонько спрашиваю я, боясь причинить ей ещё больший вред своими вопросами.

– Котом, – шепчет очень тихо она, но я всё равно слышу.

У мамы сама по себе бледная кожа. Но сейчас её лицо становится ещё бледнее. «Что происходит?!» – мысленно восклицаю я, начиная уже нервничать.

– А где он сейчас? – спрашиваю я, и мама начинает ещё сильнее плакать.

– Милая, – подходит бабушка, – твой отец был здесь.

Я вздрагиваю, услышав это.

– Здесь?! – громко задаю я вопрос себе. – Стоп… – неожиданно меня осеняет. Моё сердце словно наполняется горячими углями, становится так больно. – Это был наш кот Марон?! – испуганно шепчу я и, поняв, что это может оказаться горькой правдой, замираю, ожидая ответа.

– Да, – всхлипнув, проговаривает мама.

“Что?!”

«О нет!» – голова начинает раскалываться, так сильно я не нервничала никогда.

– Почему вы мне раньше не сказали?! – взявшись за голову, пронзительно кричу я и начинаю плакать.

– Мы не хотели расстроить тебя, милая, – говорит бабушка и тоже начинает плакать. – Поэтому мы и рассказали про испытания сейчас.

Мама ещё что-то говорит, но я уже не слушаю, а быстро выбегаю на улицу, громко хлопнув дверью.

Я бегу в сторону леса. Бегу, не останавливаясь. Слёзы текут из моих глаз. Мне становится трудно дышать. Но меня это не беспокоит. Я не могу перестать думать об отце. «Как они могли скрыть от меня, что наш рыжий с чёрными полосками пушистый кот был моим отцом?! Как они могли?!»

Я кричу несколько раз, пока огромная душевная боль не утихает.

Рэйвэн

– Я волнуюсь за неё, Ютэка кун, – протяжно выдавливаю я с сильным беспокойством.

– Но ведь очень многие проходят испытания. Твоя подруга Мейоки сказала, что ей это не составило труда, – спокойно твердит он.

– Всё равно я волнуюсь, хоть и верю, что Кей сможет их пройти. И не говори слова «подруга», а то из твоих уст звучит, что Мелоу моя девушка. И откуда ты вообще узнал, что ей легко дались испытания? – спрашиваю я, слегка усмехнувшись.

– Мел сама сказала, когда позвонила мне и спрашивала о тебе, – отвечает он, и я закатываю глаза, после чего снова думаю о Кей.

– Ворон, они скрыли от меня это, – говорит она с серьёзным лицом, держа меня на руках и легонько поглаживая. – Если бы они рассказали, я бы больше времени проводила с ним. Я любила этого кота, ухаживала за ним и брала его часто с собой. Я рассказывала ему обо всём, что со мной происходило. Прямо как тебе рассказываю сейчас. Но всё равно это была не такая любовь, понимаешь? Ведь он мой отец. Он не заслуживал этого, – Снэйккей поднимает взгляд на небо. Одна слеза скатывается с её красивого лица. – Я так плакала, когда он умер. Мне тогда было девять лет. Ведь я так любила этого кота. Я тогда ещё чувствовала, что он для меня больше, чем просто домашнее животное. Я часто видела, что мама с бабушкой плачут, прижимаясь к пушистой шёрстке кота. И они часто разговаривали с ним. А теперь я узнала, что он мой отец. Мама мне говорила всегда, что папа умер, когда мне было два года, – с дрожью продолжает Кей. Я каркаю. Она грустно смотрит на меня, потом слегка улыбается. – Ты прав, Ворон. Мама с бабушкой невиноваты. Они не хотели меня огорчать. Я боюсь даже представить, что они чувствовали всё это время. Когда кот умер, на них вообще не было лица. Я тогда горько плакала, а маме стало плохо. Её отвезли в больницу.

Мне тяжело вспоминать, как Снэйккей была огорчена. Единственное, что я смог сделать тогда – это стать на деревянный небольшой круглый столик, который был во дворе, и станцевать. Она поначалу не понимала, что я делаю. А после залилась звонким смехом. Как же мне приятно было видеть её радостной и слышать смех. Я впервые танцевал в птичьем обличье. Взмахи крыльев, тихий топот лапками, повороты головой туда-сюда, взлёты вверх-вниз – всё это я старался совершать как можно идеальнее и грациознее. Я рад, что Кей понравилось. Сам представлю, как я выглядел тогда, становится смешно.

Ещё вчера вечером Снэйккей рассказала мне о том, что ей нужно пройти испытания. Я знал давно, что скоро пойдёт об этом речь. Ведь ей через несколько дней будет уже восемнадцать лет. И вроде бы я был готов к этому. Но сейчас, узнав, что случилось с её отцом, мне становится не по себе. А вдруг Кей тоже не сможет пройти испытания? Если она останется змеёй, я её потеряю. Когда ты проигрываешь испытания, ты превращаешься, например, в обычного кролика, и теряешь способность разговаривать по-человечьи. Ты просто живёшь всю свою теперь уже недолгую жизнь как зверёк, для которого самое главное – это поесть, попить и, конечно же, самозащита. Ты ничего не помнишь и не осознаёшь, что был когда-то человеком. И хуже всего то, что нет ни единой возможности вернуть себе человеческий облик.

Снэйккей

Сегодня выпускной. Наша школа красиво украшена. Повсюду шары, выпускники танцуют и некоторые поют. Жаль, что Эиджи обычный человек, поэтому я и не пригласила его на выпускной. Я снова увидела Эиджи вчера, когда гуляла по лесу, собирая грибы. Заметив его возле большого дуба, я забыла обо всём на свете. Он просто стоял там и о чём-то думал. Однако, затем Эиджи заметил, как я наблюдаю за ним. Он широко улыбнулся и помахал мне. На нём были спортивные серые штаны и тёмно-коричневая футболка, а на ногах серые кроссовки. Сама я надела короткий с синими полосками красный сарафан и очень удобные мои любимые розовые сланцы. А свои светло-русые волосы заплела в длинную косичку.

– Привет, Снэйккей. А я тут спортом занимался, – ещё раз улыбнувшись, произнёс Эиджи.

– Привет, – сказала я, тоже улыбнувшись. – Я вот, грибы собираю, – показала я на небольшую корзинку в руках.

– Рад снова тебя видеть, – подошёл парень ко мне. От его слов я будто уже улетела на седьмое небо. – Давай я помогу собрать грибы.

Я с радостью согласилась. Моё сердце рядом с ним снова учащённо забилось. А в животе порхали сотни фантастических бабочек. Весь день, пока мы собирали грибы, я глупо улыбалась. Я была так счастлива рядом с ним. Мы разговаривали и разговаривали. Это было так интересно. Нам обоим казалось, что мы знакомы уже много лет. Было так легко общаться. Мы смеялись, кидали друг в друга грибами, залезли на дерево, где сидели вдвоём, держась за руки и смотря на всё вокруг. Когда спустились с него, Эиджи закрыл мне глаза руками и повёл куда-то. А я всё также продолжала счастливо улыбаться. Парень привёл меня к качелям, который он сам сделал между двумя деревьями. Качели были из широкой серой верёвки и большой шины. Мы так замечательно провели время, катаясь на них. Когда уже пришло время идти домой, Эиджи сказал, что я ему очень сильно нравлюсь. Теперь я точно на седьмом небе от счастья. Это был самый лучший день в моей жизни.

Но меня ужасно пугает то, что будет, когда я ему скажу, что я не просто обычный человек.

Наша школа ничем не отличается внешне от других обычных школ города Мориока. Трёхэтажная светло-кремового цвета с прямоугольной тёмно-коричневой крышей. Но внутри, кроме коридоров, всё было по-другому. Здесь не так много классов. Однако, все они огромных размеров. В классах находятся различные приспособления для птиц, грызунов, рептилий. Для хомяков и мышей имеются небольшого размера пластмассовые шарики, куда они заходят, а затем бегают друг с другом наперегонки. Также для них есть горки, интересные длинные лабиринты, колёса, которых они крутят. Для птиц в классах имеются искусственные деревья, кольца различных размеров, через которых они перелетают, зеркала, которых так любят попугаи, разноцветные красивые камни, нравившиеся филинам и совам. Для змей здесь есть обручи и железные кольца, по которым мы обычно свисаем или, когда сильно раскачиваемся, перелетаем с одного кольца на другое.

Ещё в школе есть специальное приспособление "Куди". "Куди" представляет собой жёлтую коробку с красными наушниками на всех сторонах, кроме нижней и верхней. То есть всего четыре наушника. Через эту коробку мы начинаем понимать по-животному или по-птичьему языку, смотря кем ты являешься. Нужно лишь надеть наушники. Это могут сделать сразу четверо. Когда я надеваю, я начинаю понимать шипение настоящей змеи, но сама не могу общаться, хоть и умею тоже шипеть.

Жаль, что наушники с собой никак нельзя взять. Было б интересно иметь такие лично.

Последний раз я надевала наушники месяца два назад. Ко мне поднесли молодую белую кобру. По словам этой кобры, я поняла, что она и её сородичи живут в небольших щелях в горах, что у неё есть дети, которым необходима еда. В голове у неё так и звучала карта местности, как вернуться домой. Змея всё повторяла каждую секунду одно и то же. Пройти небольшую нору, два дерева, четыре куста, звук воды и тому подобное. Значит, вот так змеи понимают всё. Они запоминают каждую деталь, которая так и крутится затем в их голове. Куда нельзя идти или можно.

Спортивный зал находится снаружи на траве, а рядом расположен огромный бассейн. На улице также отведён нашей школе участок больших размеров, где грызуны роют постоянно норы, а учителя стоят рядом и хвалят их.

Учителей в школе не очень много. Кажется, где-то около сорок человек. Директором является женщина-кошка Сакура Мураками. Она строгая, но одновременно и добрая женщина. Мураками сан одевается всегда очень изысканно и гламурно. Всегда на ней строгие тёмные брюки и блузка такого же цвета, а дополняется этот образ конским хвостом из красивых длинных и рыжих волос. В кошачьем обличье я её не видела ни разу. Но говорят, что это красивая кошка с гладкой блестящей шерстью чёрного цвета и с зелёными глазами.

Бенжиро Кавасаки, наполовину орёл является самым старым учителем в нашей школе. Ему почти за пятьдесят. Кавасаки сан сам учился здесь, путешествовал по миру больше десяти лет, а затем пришёл работать в школу. Он ведёт географию. Рассказывает, где именно может остановиться кто-либо из нас, также о том, что в Германии в Берлине есть тайное сообщество “ФранкАнималс”, к которому он, к сожалению, не был допущен (там нет места птицам), в Австралии, конечно же, люди-кенгуру, огромное количество которых являются солдатами. “Я Австралийский защитник!” – заявляет очень часто гордо Кавасаки на уроке. Он говорит, что в Австралии люди-кенгуру это только и повторяют. В Америке вот учитель не встретил никого с даром превращения. И самое любимое его место, где он побывал – это Ирландия, Дублин. Именно там Бенжиро сан остался жить на несколько лет и окончил университет. Но потом ему захотелось приехать обратно на Родину.

Самая строгая учительница – это Наоми Окадзаки, тоже наполовину кошка, обучающая нас навыкам выживания при каких-либо возникших обстоятельствах. Например, если попал в капкан, в трудный узел, или не дай бог, в мышеловку (последнее меня очень пугает, ведь говорят, иногда и хвосты могут отрезаться у бедных мышей), да и другие ловушки. Мы практиковались этим и на деле.

Вот представьте себе, попал в ловушку, рядом стоит охотник или браконьер, а заговорить тебе нельзя, ведь тогда о нашем существовании узнают, заберут в лаборатории, начнут ставить опыты.

Мои одноклассники часто шутили, что наоборот, если заговоришь, охотник подумает, сошёл с ума, упадёт в обморок, а ты сможешь по-тихому сбежать, если получиться. Так, за подобные шутки учительница всегда давала сильно по затылку и начинала громко кричать, поэтому я её побаивалась всегда.

Ну, учит она, конечно, прекрасно. Благодаря её постоянным практикам, если меня поймают в облике змеи (обычно это делают специальной палкой с небольшим кругом), я смогу выбраться. Поначалу у меня не получалось, но теперь я спокойна на этот счёт. Нужно лишь подождать, чтоб человек на секунду отвлёкся, головой качнуть в правильную сторону и с помощью зубов из круга вытолкнуться, но а дальше работает лишь время, есть несколько секунд, чтоб улизнуть. И я это могу!

Главным тренером в школе является женщина средних лет. Она – ястреб. В школе ей дали прозвище Леди-ястреб по известному американскому художественному фильму Ричарда Доннера. Леди-ястреб, она же Аи Оосава, довольно милая женщина и моя любимая учительница. Оосава сан – также и мамина лучшая подруга. Она часто приходит к нам в гости по выходным.

Также здесь имеются и много учителей, которые не имеют способность обращаться в другое обличье. Все они подписывали при устройстве на работу соглашение о неразглашении информации. Их выбирают очень тщательно, чтоб можно было довериться. Данным учителям нравится работать тут. Они нам давали знания по всем предметам, которым обучают в обычных школах.

Однако, в нашей школе больше внимания уделяется самой практике на улице.

Сегодня на выпускной наша директриса Сакура Мураками впервые надела платье и заколола волосы в пышный пучок. Её бархатное платье лазурного цвета очень длинное. Ей оно очень идёт. Не хватает только короны, чтобы дополнить королевский образ директрисы.

В данный момент я смеюсь над тем, как Раббитмян вот уже седьмой раз наступает на мою правую ногу при медленном танце. Он в чёрном пиджаке и такого же цвета брюках, отчего очень похож на жениха, а на ноги парень надел коричневые лаковые ботинки. И, несмотря на то, что его тёмно-каштановые короткие волосы находятся сейчас в беспорядочном положении, Такеши выглядит довольно серьёзным.

Я пришла на выпускной в светло-розовом бальном платье, которое я выбрала с маминой помощью неделю назад в магазине. Платье длинное с чёрными кружевами на рукавах. Свои карие глаза я подчеркнула лёгким золотистым оттенком. Также я сделала едва заметные румяна на лицо, а губы покрасила моей любимой светло-розовой помадой. Утром мама мне сделала красивые локоны и заколола чёлку.

Танцуя с Раббитмяном, я неосознанно погружаюсь в свои мысли. Через несколько дней я должна пройти испытания. С одной стороны, мне страшно, но с другой – хочется побыстрей узнать, что там будет. Эиджи о себе я решила рассказать после того, как пройду эти испытания.

Но тут в актовом зале возле жонглёров, одетых в цветные брюки и пиджак, которые также являются нашими учителями по английскому, испанскому языкам и математике, я вижу его. Время для меня останавливается. Я напрочь забываю обо всём. Эиджи приближается ко мне. Сегодня он в блестящем сером смокинге. Его болотные небольшие глаза пристально смотрят на меня. Я тоже не могу отвести от него взгляд. Однако, тут же я прихожу в себя.

«Парень здесь! Что будет, если он узнает о нашем существовании?!» – мысленно восклицаю я, испугавшись, и бледнею в лице.

Эиджи будто бы смог прочитать мои мысли, так как сразу говорит:

– Привет, принцесса. Ты не пугайся, я тоже один из вас.

«Один из нас?!» – удивляюсь я, но не показываю этого, а лишь широко улыбаюсь.

– Привет, я рада, что ты пришёл. Знакомься, это Такеши, мой лучший друг, – показываю я на Раббитмяна. – Такеши кун, а это Эиджи, я тебе о нём рассказывала.

– Приятно познакомиться, – говорят они и пожимают друг другу руки.

Затем Такеши улыбается мне и, кивнув, уходит, оставив меня с Эиджи.

– Ты кто? – тут же спрашиваю я, так как сгораю от любопытства.

– Я тебе скажу, но идем, выйдем на улицу, прогуляемся.

– Хорошо, – взявшись за руки, мы выходим за пределы школы.

Глава пятая, в которой я попадаю в Оранжевый мир Танжерин

Рэйвэн

Я решаю показать Снэйккей, кем я являюсь. Она, увидев, что я её ворон, стоит несколько минут в оцепенении и холодно смотрит на меня, ничего не говоря. Я только хочу заговорить, как она громко выкрикивает, что всё это время я лгал, глядя ей в глаза. Кей начинает плакать, я хочу утешить её, но когда беру её руку, она жёстко отталкивает меня и, назвав предателем, уходит прочь.

У меня сильно защемляет сердце. Мне так больно видеть её заплаканное лицо. Но ещё больнее осознавать, что эти слёзы из-за меня.

Снэйккей

Зачем он так со мной?! Ведь ворон был моим другом. Как же я не поняла этого раньше… Я всё ему рассказывала, не подозревая, что это был Эиджи. Мне плохо оттого, что я потеряла друга, оттого, что человек, в которого я влюбилась, отдала ему своё сердце – это мой маленький друг ворон, которого я вылечила и за кем ухаживала. Вот почему ворон всегда с интересом слушал меня. Мне же тогда просто казалось, что он был ручным. А оказывается, ворон всё и вправду понимал. Да и ещё он меня успокаивал.

Передо мной всплыли воспоминания, когда ворон рассмешил меня, начав танцевать. Я снова заплакала, но на этот раз это были счастливые слёзы. Я осознала, что всё это время именно Эиджи заботился обо мне. Он меня любит.

Спустя три дня.

– С днём рождения, милая! – проговаривает мама, и все гости повторяют за ней.

Я задуваю свечи, но не загадываю желание. Мне не нужно ничего. У меня есть всё.

Мне снова подарили фотоаппарат, почти такой же, как мне купила мама во Франции несколько лет назад. Он маленький, специально разработанный для людей наполовину животных иль птиц. Конечно, в облике человека использовать тоже можно, но как то неинтересно. Этот фотоаппарат как простая наклейка размером с пластырь лепится на голову или на другую часть тела и фотографирует, стоит произнести лишь слово «фото». Это очень удобно. Конечно, я мало пользовалась этим фотоаппаратом, так как фотографировать им можно лишь всё, что надо мною. Небо, птиц на деревьях, лепестки, солнце. Но зато снимки получаются очень красочные и красивые. Ни разу не получившейся фотографии не было. Бабушка потом уносила чип из фотоаппарата в кодак, а там делали фотографии, которые сейчас хранятся в моём деревянном сундучке.

Эиджи мне дарит часы в форме сердечка с ярко красными полосками по бокам. Как приятно иметь вещь от человека, кто очень тебе дорог.

Маме очень понравился Эиджи. Они с бабушкой очень обрадовались, когда я им его представила. Но им пока я не стала говорить о том, что он мой ворон.

Сейчас я и Эиджи оставляем гостей и идём к нашей качели. Завтра у меня уже будут испытания, но я не очень сильно волнуюсь из-за этого. Я лишь наслаждаюсь каждой секундой, проведённой с парнем.

Испытания начнутся, когда я засну. Я окажусь в виртуальной реальности во сне. Проще говоря, я попаду в какую-то игру. Я буду отправлена в какой-то один из Радужных миров. Их семь, как и цветов в радуге.

Моё тело же будет находиться в реальном мире, а в виртуальном я буду змеёй. Все испытания я обязана буду пройти только в змеином обличье.

Испытания начинаются.

Я осматриваю всё вокруг и до сих пор не могу поверить, что бывают такие волшебной красоты места.

Я нахожусь на территории Оранжевого мира. Мама была в Красном, а бабушка в Зелёном. Место, куда я попала, называется Танжерин, что в переводе значит «мандарин».

Здесь всё оранжевого цвета. Над головой оранжевое небо. Под ногами оранжевая трава. Везде божественный и вкусный запах мандаринов и апельсинов. Я с наслаждением вдыхаю его. У меня приятные мурашки по коже от этого запаха. Я как будто нахожусь в раю. Это самое удивительное место, которое я когда-либо видела. Повсюду оранжевые ёлки, кактусы, тюльпаны, розы, ромашки, хризантемы и различные другие цветы, поражающие своей красотой. И только тропинка, больше даже похожая на ковёр, немного отличается от всего оранжевого здесь. Она немного темнее. И, кажется, этой тропинке нет конца. В голове приходит мысль, что по ней мне и предстоит ползти.

Впереди меня небольшой холм, из-за которого выглядывает достаточно высокий оранжевый замок. Уже по его внешнему виду, по его колоннам – я восхищаюсь им. В этом мире я готова остаться навсегда. Правда, только с любимыми и дорогими мне людьми. Я немного расстраиваюсь, подумав об этом. Мне жаль, что весь этот мир всего лишь сказочная игра. Танжерина не существует. Жаль, что мама и бабушка так и не увидят его никогда. Зато, быть может, в свои двадцать семь Эиджи и Такеши попадут сюда. Когда я маму спросила, почему девушки в восемнадцать, а мужчины в двадцать семь лет должны проходить испытания, она ответила, что у мужчин они труднее.

Интересно, а как выглядят другие радужные миры? Наверное, всё точно также, только другого цвета?

На моей чёрной коже также появляются три небольших оранжевых полосок. Мне очень понравился мой новый вид.

Я направляюсь по тропинке вдоль оранжевых цветов, похожих на сирени. Усмехнувшись, я даю им название «Оранжерени». Откусив своими тонкими, но очень острыми зубами один из них и вдохнув его запах, я ничего не чувствую другого, кроме как запаха мандаринов. Какой я цветок в дальнейшем не вдыхаю, ничего не меняется. Все они пахнут одинаково. Я не расстраиваюсь. Наоборот, я считаю это прекрасный запах и уверена на сто процентов, что он мне не надоест никогда. Я обожаю апельсины и мандарины.

Мне очень удобно ползать по этой тропинке. Кажется, будто я хожу на своих двух ногах. Поэтому меня совсем не смущает тот факт, что я очень долгое время буду в змеином обличье. Позже я натыкаюсь на оранжевый небольшой ручей. И сразу я понимаю, что хочу пить, поэтому и пью из него. Это оказывается фанта. «Сказочно, да?» – задаю я себе вопрос с наслаждением. Я очень люблю данный напиток, поэтому продолжаю пить ещё и ещё. Удивительная дрожь пронзает моё тело. Я до сих пор не могу поверить. Разве такое бывает? Это… Не могу даже описать словами.

– Это чудо! – восклицаю я вслух своим тоненьким голосом.

В этом же ручейке я замечаю своё первое задание. Ручей неглубокий, поэтому увидеть его не составляет труда. На дне лежит стеклянная рамка, на которой написано чёрным шрифтом: «Взять голубое молоко. Оно есть в замке».

Я ещё раз прочитываю задание и направляюсь в сторону замка. Задание лёгкое. Думаю, я справлюсь.

Спустя примерно час.

Вблизи замок выглядит ещё величественней. Высокие ворота персикового цвета покрыты геометрическими фигурками. Внутри каждой из фигурок находится изображение разнообразных интересных существ. Всё это несёт в себе какую-то притягивающую таинственность. Внутри треугольной фигуры изображён пегас. Я несколько минут смотрю на этого красивого крылатого коня. Мама рассказывала в детстве много легенд и мифов о нём. Конь появился на свет у истоков океана, поэтому и получил имя Пегас, что в переводе с греческого означает «бурный поток». Летает он очень быстро, как ветер, обитает в горах и питается фруктами, ягодами и травами. Вообще у пегасов золотистая, белая, чёрная или коричневая шерсть, но здесь он изображён оранжевым. «Ну, это понятно», – мысленно твержу я, усмехнувшись.

«Было бы очень прекрасно увидеть этого священного скакуна», – думаю я, и от этого желания, будучи немного чувствительной, я даже плачу от безмерного счастья. Глаза у меня загораются. Я уже радостно представляю, что встречусь с самым настоящим пегасом.

Также имеется изображение саблезубого тигра внутри коробки. Зверь совсем не выглядит грозным. Наоборот, его глаза такие добрые, даже кажется, что тигр улыбается. Такие тигры древние животные, они во много раз крупнее и опаснее настоящих тигров.

Внутри овальной фигурки находится другое мифическое создание: кентавр. Это существо с телом коня и головой человека. Кентавры ассоциируются в моём сознании с героизмом. Они очень могущественные и храбрые создания, помогавшие людям в боях и охраняющие их. Отличным примером могут послужить фильмы про «Перси Джексона» и «Гарри Поттера».

Также здесь имеются изображения феи, эльфа, лепрекона, грифона и многих других, но из-за своего низкого змеиного роста, я не увидела какие фигурки и волшебные существа расположены повыше.

«Мне вот интересно, а они все здесь обитают?» – думаю я и, мысленно улыбнувшись, проползаю порог ворот, став на оранжевый мост.

Но тут внезапно я кое-что осознаю, немного удивившись.

– Обычно замок кто-то да охраняет, – произношу я вслух свою догадку.

– Так и есть, – за спиной у меня раздаётся низкий хрипловатый голосок.

Я вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь. А там, у ворот, я замечаю очень милых существ. Это два крохотных дракона, точь-в-точь похожие друг на друга. Их рост намного меньше меня, это ещё учитывая тот факт, что я сейчас змея. Они примерно ростом с руки человека. Существа также оранжевого цвета. Маленькие дракончики напоминают чешуйчатых ящеров, только с крыльями. А глаза у них белого цвета, что слегка удивляет. «Но если бы глаза были оранжевыми, их и невидно бы было», – думаю я.

Дракончики возникли так неожиданно. Ведь до этого их не было. «Или же они быстро и неслышно прилетели сюда, или же они имеют способность становиться невидимыми», – мысленно решаю я.

«Такие хорошенькие детёныши дракона!» – чуть было не восклицаю я.

– Чего уставилась? – резко говорит мне тот дракон, который находится ближе ко мне. По его звонкому и грубоватому голосу я понимаю, что ранее подавал голос другой.

– Я… – начинаю я, и только хочу сказать, а что нельзя смотреть что ли, ведь я ничего плохого не сделала, но вовремя себя останавливаю. – Простите, – проговариваю я с небольшой дрожью в голосе.

Небольшой страх охватывает меня. Мало ли что. Ведь вдруг дракончики разозлятся и позовут своих родителей? Наверное, мама и папа – драконы огромные.

– Ничего, не слушай моего братца. Он просто слегка разозлён сегодня. Его лаббок достал, – вздохнув, добродушно говорит мне второй дракончик и, взмахнув крыльями, подлетает ближе ко мне. – Я Кенджи. А он, – показывает Кенджи на брата крылом, – Рюу.

– Снэйккей, можно просто Кей. Приятно познакомиться с Вами.

Теперь мне становится спокойней.

– И нам, – говорит Кенджи. – Ты зачем здесь?

– Нужно взять кое-что, – отвечаю я, решив не раскрывать на всякий случай всю информацию им.

– За голубым молоком что ли? – спрашивает Рюу теперь уже дружелюбно.

– Да, а вы откуда… – начинаю я.

– Да просто это единственное у лаббока, которое он сам изготавливает. Он очень ценит его и никому не даёт. Голубое молоко обладает какими-то магическими свойствами, – отвечает Рюу, перебив меня.

– А лаббок это…

– Наш дорогой хозяин. Но дорогой в кавычках, – снова перебивает меня он.

По словам Рюу я понимаю, что они недолюбливают лаббока. Значит, правитель замка не отдаст мне голубое молоко. Нужно будет что-то придумать, чтобы его забрать. Я читала про лаббоков раньше, но плохо помню сейчас, что там было написано. Это мифическое создание имеет размер пчелы, но также может принимать и размер человека. Изображение лаббока, которое было в той книге о волшебных созданиях, я тоже не помню. Но помню, что он меня совсем не привлёк. «Очень отвратительное создание», – сказала я тогда.

– А вы тут что, охраняете замок?

Дракончики согласно кивают. «Маленькая охрана», – говорю мысленно я, усмехнувшись.

– Поможете мне найти голубое молоко?

– Зачем его искать, оно в главном зале. Там стоит огромный котёл, полностью наполненный этим магическим молоком. Были и другие котлы с молоком, и очень много, но куда-то подевались. А для чего вообще тебе оно? – спрашивает Кенджи.

– Да. Для чего? Волшебства захотелось? – говорит Рюу.

– Нужно для выполнения одного задания, – когда я им обо всём рассказываю, они задают сотни разных вопросов: «А что значит человек?», «Нашего мира не существует?», «А что есть в твоём мире, чего нет у нас?» и ещё множество других, на которые я быстро отвечаю. – Так поможете взять молоко?

– Конечно, только флакончик и нам один прихватишь, – отвечает Рюу, ещё кивнув головой. – Помни: когда мы приведём тебя к лаббоку, скажешь, что хочешь служить ему. И постоянно восхваляй его. Не упоминай про голубое молоко. Не зли его. Если лаббок что-то заподозрит, весь план провалится. Он может откладывать яйца, просто присосавшись на секунду к чужому телу. Хуже всего, что ты даже этого можешь и не заметить. Но если лаббок отложит яйца в тебе, ты умрёшь. И ещё: ни в коем случае не выдавай нас. Ты покинешь наш мир, а нам ещё здесь работать. Лаббок платит немного, но семью нашу кормить хватает. Да и отказаться служить ему мы не в силах, как бы ни хотели. Это очень опасно, уже пробовали. И пусть хоть это и виртуальная реальность, как ты сказала, всё равно для нас Оранжевый мир Танжерин существует.

– Хорошо, – я согласно киваю и тут же погружаюсь в свои мысли.

Лаббок откладывает яйца, приводящие к летальному исходу?! Теперь мне страшно идти туда. Неожиданно на меня накатывает паника. Ведь я могу умереть, или вмиг провалить это задание и проиграть. Тогда я останусь змеёй. Не будет важен для меня ни Эиджи, ни мама, ни бабушка, ни Такеши, ни другие родные и друзья. Вообще никто мне будет не нужен. Я просто не буду помнить о них. Как только я представила себе всё это, мне стало не по себе. Но я отогнала эти мысли прочь, твёрдо решив для себя, что не сдамся. Ведь это всего лишь игра. Я смогу пройти испытания. Ради моих родных, ради себя – я должна. Решив это, я немного набираюсь храбрости и становлюсь уверенней.

– Кенджи, Рюу, а где ваша семья? – с интересом спрашиваю я их.

– Дома. У Кенджи двое детей и…

– Что?! Так вы взрослые драконы?! – не дав Рюу договорить, громким тоном восклицаю я.

– Да. У меня вообще-то и внуки есть, – отвечает Рюу и, посмотрев с удивлением на меня, заливается хохотом. – Но разговаривай с нами на ты, – закончив смеяться, проговаривает он.

У дракона очень приятный смех: какой-то музыкальный и одновременно тонкий. Будто бы играет нежная мелодия.

Я до сих пор не могу поверить, что передо мной взрослые драконы. Значит, всё это время я разговаривала не с детьми, как я думала. Но это даже лучше. Ведь взрослые мудрее.

***

Оранжевый дворец внутри голубой. Впервые за всё время, проведённое в Танжерине, я вижу так много другого цвета. И этот цвет мне совсем не нравится. Он навевает одиночество и мрачность.

Войдя в замок, я оказываюсь в длинном и широком каменном коридоре. Здесь прохладно и всё в тёмно-голубых тонах. Однако, в замке нет ни пышности, ни какой-либо роскоши, которая полагается дворцам. Всё оказывается на удивление довольно скромным. Замок огромный и просторный, но пустой. На стенах коридора не висит ни единой картины. Лишь несколько голубых подсвечников с такого же цвета свечами, а также пара оранжевых мечей встречается на моём пути. На рукоятке одного из них изображена драконья голова. Но этот дракон отнюдь не милый, как мои новые знакомые. Он вселяет страх, так как выглядит очень грозным с острыми клыками и огненными глазами. На втором мече изображена голова феникса, напоминающая орла. На голове у птицы ярко-красный хохолок. Вот этот меч мне очень понравился. Только взглянув на него, я ощущаю, что он таит в себе могущественную силу.

Глава шестая, в которой я встречаю лаббока и получаю новое задание

– Опять?! Опять вы пришли ко мне в таком виде?! Как вы посмели?! – ворчит лаббок каким-то сильно писклявым и шипящим голосом. Уже от его голоса мне становится жутко.

Я нахожусь сейчас в круглом зале громадных размеров. Здесь тоже всё тёмно-голубого цвета, как и в коридоре.

Я лаббока пока не вижу, потому что скрываюсь за синим диваном. И эти минуты я пока осматриваю зал с левой стороны дивана, а драконы и лаббок находятся справа. Сотни голубых свечей окружают зал. Но освещают они его, несмотря на такое большое количество, очень тускло. В зале примерно двадцать огромных окон из синего стекла. Форма у них треугольная, поэтому выглядят окна необычно. В самом дальнем углу стоит роскошное королевское кресло. Такое же я видела по телевизору, когда показывали, как живёт королева Англии. Кресло накрыто очень красивым с разнообразными орнаментами покрывалом из синего бархата. Ножки его тоже из синего стекла.

Также имеется длинный овальный стол, окружённый стульями. На что бы я ни посмотрела, всё было синим или тёмно-голубым. Видимо, лаббок обожает этот цвет.

– Хозяин, простите. Мы тут привели, – сказав это, Кенджи и Рюу зовут меня.

Я чуть не убегаю, увидев лаббока. Передо мной предстаёт синее существо ростом с высокого человека. Лаббок выглядит как отвратительное насекомое. За его спиной очень тонкие синие крылья. Они настолько хрупкие, что, кажется, если я прикоснусь к ним, они просто развалятся, как мокрая бумага, если до неё дотронуться. На морде лаббока длинные усики и довольно сильновыпуклые глаза, внутри которых имеется ещё восемь маленьких глаз.

Он довольно долго глядит на меня. Кажется, уже прошла вечность. А потом насекомое начинается смеяться жутким смехом, оскалив свои острые зубы.

– Рептилия! У нас в гостях самая настоящая змея. Я так тебе рад, моя дорогая, – пронзительно пискнув, лепечет он.

Единственное, что мне безумно сейчас хочется – не слышать этот отвратительный голос. А лучше побыстрей уйти отсюда. Я вижу за его спиной тот самый огромный котёл, где должно быть голубое молоко и, взяв себя в руки, стараясь не выдать дрожи в голосе, проговариваю:

– Хозяин, я очень рада увидеть Вас в живую. Вы мой идол. Как же я счастлива увидеть такое прекрасное создание, как вы!

А сама про себя прошу, лишь бы поверил.

Он пронзительно смотрит на меня, а затем широко улыбается. Хотя, это похоже вовсе не на улыбку. А будто он открыл свою пасть, чтобы меня съесть. Меня окутывают неприятные мурашки по коже.

– Олухи, – обращается он к драконам, – сегодня я вас прощаю. Считайте, у меня хорошее настроение. Но не забудьте нанести синюю краску на своё тело. Ведь сколько раз я вам уже говорил, что ненавижу этот гнусный оранжевый цвет, – скрипучим голосом бормочет он. – А теперь уходите!

Они согласно кивают и уже хотят уйти прочь, как лаббок окликает Рюу. Дракон резко поворачивается, и я замечаю беспокойство в его взгляде. “Неужто, раскусил?” – проносится у меня в голове.

– Я увеличу тебе плату, – протяжно твердит лаббок, а я с Рюу облегчённо вздыхаем, затем драконы уходят.

Но тут снова приходит мысль. Плата. От упоминания о ней мне становится не по себе. Быть может, сегодня Рюу был расстроен именно из-за этого. Поэтому вдруг драконы привели меня в ловушку, и за это лаббок и повышает плату? Ведь он их хозяин, хоть и совсем неидеальный, поэтому они скорее будут на его стороне, а не на моей.

– Что конкретно привело тебя сюда? – спрашивает лаббок, отвлекая меня от последних мыслей.

– Я давно мечтаю служить вам, – уже заучено и уверенно выпаливаю я, а беспокойство всё увеличивается и увеличивается.

– Рад слышать это. Хоть и не удивлён совсем. Меня обязаны любить! Я великий Лаббок! Я правитель всего этого ужасного Танжерина! Мне все должны преклоняться! Правда, кроме семейки драконов, того ужасного феникса и тебя, я ещё никого не встречал уже несколько лет. Но знаю, что существуют и другие миры. И все они мои. Я буду царём всех Радужных миров! Но жить буду в синем королевстве! – своим писклявым тоном восклицает он, смотря на меня сверху вниз.

Я немного успокаиваюсь. “Вроде лаббок мне поверил, значит, это не ловушка”. Сейчас главное – лишь бы ничего не заподозрил, а то если отложит смертельные яйца, тогда всё будет кончено.

Из-за волнения я только сейчас начинаю улавливать сладко-молочный запах. “Уверена, что он исходит от голубого молока”.

«Не упоминай при нём о голубом молоке», – всплывают в моём подсознании слова Рюу.

“Тогда как же мне взять?” – начинаю мысленно искать решение. Но мне и не приходится что-либо делать. Лаббок, заметив, что я посмотрела на котёл, сам заводит тему об этом.

– Рептилия, я даже сам создал магическое вещество! Никто не умеет делать моё голубое молоко! Никому не дано такого ума, какой есть у меня! Да я бесподобен! – продолжает восхвалять он себя. – Никто никогда не сможет превзойти меня! Никогда!

«У него крайне завышенная самооценка», – думаю я. Я бы сейчас закатила глаза, если бы была в человечьем обличье. Жаль, что у змеи глаза всегда неподвижны.

– Выполни одно моё дело. У меня закончилось молоко…

– Что?! – вслух восклицаю я неожиданно для самой себя, и тут же жалею об этом.

Но, слава богу, лаббок не услышал меня, потому что он продолжал рассказывать. Но я полностью ушла в свой мир, уже совсем не слушая его. “Вдруг лаббок всё же заподозрил что-то, просто не подаёт пока виду? А если он уже отложил яйца в меня, а я и не заметила?!”

–Рептилия! – наконец, я прихожу в себя и вопросительно смотрю на него. – Слушай внимательно. Молоко я изготавливаю из перьев феникса. Я слышал, что эти отвратительные птицы живут в Жёлтом мире, но одну из них я видел и здесь. Феникса найдёшь у Весёлого водопада. Возьми с собой одного дракона, который пусть прихватит с коридора меч с изображением феникса. Увидев меч, птица сразу же подчиниться тебе. Возьмёшь у неё два пера и принесёшь мне.

Как только лаббок заканчивает говорить, если вообще это можно так назвать (ведь он визжал, а не говорил), я замечаю своё новое задание, которое возникает перед моими глазами магическим образом и затем быстро исчезает. Оно гласит: «Взять два пера у феникса».

«Я даже не выполнила первое, а уже появилось второе задание. Ну что ж, значит здесь всё идёт не своим чередом», – мысленно решаю я.

– А что станет с фениксом? – спрашиваю я лаббока.

– Ничего. Он просто продолжит своё жалкое существование. Главное, помни: феникса силой нельзя подчинять больше трёх минут. Поэтому, взяв перышки, сразу убери меч. В противном случае, птица умрёт. А мне это пока не выгодно. Ведь голубое молоко небесконечно.

Куда насекомое дело молоко? Ведь драконы сказали, что у лаббока только вчера был полный котёл. Тем более этот котёл настолько огромен. Невозможно выпить всё молоко за день. Хотя, всё теперь возможно. А, быть может, лаббок врёт? Жаль, не могу дотянуться, чтобы посмотреть. Котёл очень высокий, ростом с лаббока.

***

Очень долгое время мне понадобилось, чтоб достигнуть водопада. Я узнала от Кенджи, что подчинение феникса силой, даже если это будет всего на одну минуту, приводит к сильной болезни птицы на некоторое время. Поэтому я твёрдо решаю не показывать фениксу меч. Ни за что на свете не стану причинять боль. Я выберу другой путь – подружусь с ним и попрошу два пера. “Надеюсь, с этим не возникнет проблем”.

Как только я вижу феникса, я затаиваю дыхание. Он божественной красоты. Притаившись, я наблюдаю за каждым его движением. Вот он взлетает высоко в небо, становясь похожим на солнышко. Вот феникс садится на ветку оранжевого дуба и начинает смотреть с него на льющийся поток фанты. Вот он уже пьёт одновременно игриво и с наслаждением оранжевую воду у этого Весёлого водопада. Птица ведёт беззаботную счастливую жизнь. Смотря на неё, у меня сердце разрывается. Феникс один. Его друзья, родные, все, кого он любит – в Жёлтом мире. Но он всё равно не сломался. Он продолжает радоваться. Феникс становится счастлив, лишь просто попив воды.

Это самое чудесное создание, которое я здесь повстречала. Оно очень крупного размера, как лев. Птица похожа на очень красивого орла. У неё ярко-красные перья с концами золотого цвета. На голове у феникса небольшой блестящий красный хохолок. Всё остальное у птицы настолько яркого золотого цвета, что, кажется, будто она горит пламенем. Меня очень завораживает её внешний вид.

Фениксы бессмертны. Его может убить только подчинение силой. Он умрёт только из-за этого могущественного меча. Я не ошиблась, когда подумала, что меч обладает большой силой. “Обязательно выброшу его и найду способ отправить феникса домой”, – твёрдо решаю я.

Я срываю вместе с драконом неподалёку несколько разных цветков, чтобы понравиться птице. Когда я подползаю к водопаду, феникс замирает, заметив меня. Его огненно-красные глаза начинают сверкать. Увидев цветы, он усмехается.

– Зачем рвёшь бедные цветы, милая? – пропевает птица очень натянутым ангельским и сильно чарующим голосом, как колыбельную.

“Феникс тоже разговаривает”, – ничуть не удивившись, успеваю на секунду подумать я. А затем мне ужасно начинает хотеться спать.

– Я хотела подружиться, – еле выговариваю я и засыпаю.

***

Проснувшись, я несколько секунд не осознаю, где нахожусь. Мне кажется всё это волшебным сном. Однако, тут же ко мне приходят воспоминания последних невероятных событий в моей жизни.

Я смотрю вокруг. В Танжерине до сих пор стоит день. “Быть может, ночь никогда не наступает здесь?” Яркое едва заметное тёмно-оранжевое солнце всё ещё светит.

“И почему вообще мне захотелось спать? Последнее, что помню – это чарующий голос феникса”.

Я всё ещё нахожусь у водопада. Попив из него вкусной прохладной фанты, я задумываюсь: “Это ведь Весёлый водопад. Не значит ли это, что меня сейчас охватит веселье?”

Подождав несколько минут какого-либо изменения во мне, и, слава богу, не почувствовав ничего нового, я направляюсь искать феникса и дракона.

Я очень удивляюсь открывшейся мне картине. Они вдвоём плавают в оранжевой воде намного дальше места, где я уснула.

“Видимо, искупавшись в фанте, не будешь липким. И всё-таки это очень странно, ведь это сладкий напиток”.

Рюу и феникс смеются и несколько раз взлетают вместе в воздух, а затем опять прыгают в воду, вызывая брызги. Очень маленький по размеру дракон плохо заметен рядом с такой огромной птицей.

Их радость вызывает во мне счастливую улыбку. Я подползаю ближе к ним.

– Простите, что мешаю, – начинаю было говорить я, но феникс тут же резко взлетает в воздух, и не успеваю я договорить, как он стоит уже рядом со мной.

По сравнению с птицей, я как крохотный червь. Мне становится страшно.

– Благо, сеньорита, что вы! Это вы меня простите! – восклицает птица на этот раз ровным, но сильно обеспокоенным голосом.

От её слов весь страх проходит. Так искренне она говорит. По голосу я понимаю, что феникс мужского пола. Интересно, а какие фениксы-детёныши, совсем крохотные? И, надеюсь, я на этот раз не ошибаюсь, считая, что он взрослая особь?

– Я…

– Как я мог так поступить с вами! Простите, прошу! Я думал, что опять меня хотят силой подчинить. Просто в прошлый раз ко мне пришли так же неожиданно, как и вы сегодня, а потом… Кроме боли, я ничего не помню. Это было просто ужасно. Заметьте, сеньорита, у меня, как вы поняли, есть дар: я могу усыплять. Поэтому и защищаюсь ото всех своим чарующим голосом, – он говорит всё это с большой дрожью в голосе, кажется, ещё чуть-чуть, и птица заплачет. – Я же не хотел…

– Ничего страшного. Благодаря Вам, я хорошо выспалась, – произношу успокаивающе я, и это полная правда. Феникс пристально смотрит на меня. – Честно, я не обижаюсь.

– Уф, слава богу! Я Фредерик. К вашим услугам, сеньорита. Теперь я ваш верный друг, – взмахнув один раз крыльями и опустив голову, быстро произносит он.

– Благодарю. Зовите меня Снэйккей. Приятно познакомиться. Я бы хотела, сеньор Фредерик, – взяв его испанскую тактику общения, проговариваю я, немного беспокоясь о его реакции на мою следующую просьбу, – взять у вас два пера, если можно.

– Конечно! – сразу же восклицает феникс, тем самым напугав меня. – Для Вас, сеньорита, что угодно сделаю!

Я облегчённо вздыхаю. “Он очень славный”.

– Спасибо, – произношу искренне я.

Глава седьмая. Воссоединение. Часть первая

Рэйвэн

– Где ты был всё это время?! Мы тебя искали. Я каждый день молилась, чтобы с тобой ничего не случилось, – сквозь слёзы говорит моя мама, продолжая обнимать меня.

Я отстраняюсь и смотрю на неё.

Прошло уже двенадцать лет с того момента, как я покинул семью. Сейчас у меня сердце разрывается слышать эти слова. Что родители чувствовали, когда я ушёл? Мне тяжело даже представить это. Каким же я был эгоистом? Я думал только о своём благополучии. Думал, я им буду не нужен, если узнают, что я умею превращаться в птицу. Мне было всего семь лет. Пугает то, что я думал также и в десять, и в одиннадцать, и в последующие годы. Я осознал всю свою глупость и эгоизм только недавно, в девятнадцать лет, впервые в жизни влюбившись. Я понял, что заблуждался. Ведь разве родители не принимают своих детей такими, какие они есть? Я уверен, они бы поняли меня, и, быть может, даже гордились. Да, когда я научился управлять своим даром, я уже хотел вернуться к ним. Но я и тогда решил, что было поздно. Ведь родители усыновили другого ребёнка.

И только недавно я понял, что они всё ещё ждут меня. Они любят меня также сильно, как и второго ребёнка. Я просто всегда думал только о себе. Зависть и злоба всё это время охватывала меня. Наконец-то мои глаза раскрылись. Снэйккей изменила меня.

Я так боюсь, что родители не простят меня. Но даже если это случится, я не сдамся. Они мои родители. Я больше их не оставлю. Они – моя частичка. Сейчас я не буду им говорить о своей необычной способности. Я рассказал им лишь то, что сбежал из дома по глупости. Но ведь отчасти это и было правдой.

Мамины коричневые шелковистые волосы теперь поседели, а на её бледном лице появились морщинки. Мне тяжело осознавать, что всё случилось из-за меня. Если бы я сразу же, когда научился контролировать свою способность, вернулся бы к маме – нежной, мягкой и заботливой женщине, и к отцу, который всегда меня во всём поддерживал и частенько, приходя с работы, баловал шоколадными конфетами и лимонными леденцами, то всё было бы хорошо. Мама бы не волновалась и не постарела бы раньше времени. Ведь ей сейчас всего-то тридцать два года. А папа бы не смотрел на меня так, будто ему всё равно, что я вернулся. Я замечаю, как его зелёные большие глаза блестят. Папа держится, чтобы не заплакать и не обнять меня. Я всё бы сейчас отдал, лишь бы обнять его. Я всё сделаю, чтобы родители снова светились от радости, чтобы они снова улыбались при виде меня. Я буду пытаться заслужить их прощения. И когда-нибудь я расскажу им о своём даре.

– Пап, когда я вырасту, то стану волшебником. Я буду добрым, буду помогать людям и животным. А всем злым волшебникам я объясню, что добро лучше зла, и все они станут добрыми, – говорит пятилетний Эиджи с такой красивой и счастливой детской улыбкой.

Отец радостно рассматривает своего мальчика. Эиджи в длинном белом плаще и с колпаком на голове. Его сын всё говорит и говорит, вертя в руках лёгким белым посохом ростом с мальчика. «Мой маленький волшебник», – сначала мысленно, а затем и вслух произносит Уильям и целует сына в правую, а после и в левую щёчку.

Мужчина искренне благодарен своей любимой жене. Ведь если бы Люси не предложила ему тогда взять с детского дома ребёнка, то он бы не чувствовал такого удивительного чувства, собирая ребёнка на утренник и вообще осознавая, что является отцом. Благодаря мальчику, Уильям стал ещё счастливей.

Маленький Эиджи был сыном одной знакомой его жены, которая однажды просто бесследно исчезла, а мальчика забрали в детский дом. Уильям думает, что мать Эиджи просто сбежала, ведь рождение ребёнка в восемнадцать лет могло испортить ей жизнь. Хотя, жена говорит, что Фиона так не поступила бы никогда.

– Я уверен, сынок, что ты бы стал замечательным врачом, – улыбаясь, проговаривает Уильям, всё больше осознавая, что мальчик очень даже похож на него самого. Такие же тёмно-каштановые волосы, светло-зелёные глаза и курносый нос. И только формой лица отличаются они: у Эиджи она овальная, а у него круглая.

А по характеру – мальчик такой добрый и искренний ребёнок и с богатой фантазией, как и его мать.

Снэйккей

– Прости… – внезапно начинает говорить мне Кенджи, когда мы проходим по полю плачущих ив оранжевого цвета.

Создаётся ощущение, что всё здесь искусственное или просто крашеное. Ведь в нашем мире часто красят многие цветы и деревья. Но чтобы буквально всё было покрашено, такого не было никогда.

Гибкие и тонкие ветви ивы идеально спадают на поле, практически не прикасаясь друг к другу.

– Но лаббок сказал, что я должен забрать у тебя два пера, когда ты их получишь, и посадить тебя в темницу, – с тревогой заканчивает говорить мне Кенджи.

Несколько секунд у меня уходит на то, чтобы понять суть сказанных им слов. Конечно же, лаббок мне не поверил! Что теперь делать? Уползать быстро прочь? Вдруг я осознаю…

Точно! Мне же феникс рассказал одно заклинание, сказав которое, я смогу позвать его. "Если тебе понадобится помощь, я с радостью помогу тебе, сеньорита, только позови!" – всплыли в сознании слова прекрасной птицы. Хорошо, что Кенджи продолжал плавать у Весёлого водопада в то время, когда мы с фениксом разговаривали. И от феникса я узнала, что от водопада веселье и вправду охватывает, но только если ты будешь пить фанту больше года. И по его словам это очень хорошее состояние, оно тебя успокаивает и делает радостней. Я попросила птицу как можно меньше употреблять фанту, ведь она может оказаться вредной. Или это вообще наркотик. Феникс сказал, что постарается делать это реже. Я ему верю.

Дракон смотрит пристально на меня, но я ничего не отвечаю.

– Даже если ты сбежишь, я тебя поймаю. У меня очень сильный нюх, – говорит серьёзно мне Кенджи, а затем немного опускает голову. – Прости, я не хочу этого делать. Но ты знаешь, что у меня есть брат и семья. Последний, кто не выполнил просьбу хозяина, был наказан. Он или в темнице, или же лаббок отложил в нём яйца, и тот умер, – продолжает грустно объяснять мне дракон.

Я понимаю, что у Кенджи нет выбора. Он боится лаббока. Думаю, здесь все его боятся. От одной мысли о нём, и вообще, о его писклявом и сильно шипящем голосе, о его внешнем виде, о том, на что насекомое способно, мне становится не по себе. Да, я бы была о нём другого мнения, ведь нельзя судить только по внешнему виду. Например, пауки же не виноваты, что Бог их создал очень жуткими на вид. Но лаббок злодей. Его поступки вместе с его обликом сложились в моей голове в образе отвратительного и самовлюблённого насекомого.

Когда я начала причитать вслух заклинание, Кенджи смотрел на меня непонимающе, но не перебивал. А, когда осознал, что я делаю, уже было поздно.

– И восходи, ты, огненная птица,

 Как только, ты, в душе своей почуешь зов.

 Явись ко мне, тебя я подзываю,

Явись, скорее, феникс, на призыв.

И только мной сказано последнее слово, птица золотого цвета возникает передо мною. Появление феникса становится внезапным, но таким же фантастическим, как и сам он. Сначала вспыхивает яркий свет, сопровождавшийся оранжевыми лёгкими искрами, а после – предстаёт и огромная птица.

Дракон удивляется не меньше меня. Мы сами не замечаем, как затаиваем дыхание.

Сейчас, смотря на неё, я всё больше удивляюсь её великолепием. «Такая же восхитительная птица, как и ворон!» – мысленно восклицаю я, и только об одном упоминании об Эиджи, меня начинают переполнять счастливые ощущения в сердце и в душе.

«Хорошо, если бы он был рядом», – думаю я, немного огорчившись.

Но слова феникса приводят меня в реальность.

– Сеньорита, к вашим услугам, – отчётливо произносит птица, увидев меня, а затем смотрит на Кенджи и слегка наклоняет голову. – Сеньор, – обращается феникс к нему и снова глядит на меня, спрашивая, почему я его позвала.

– Я не виноват, – резко говорит дракон. – Мне лаббок приказал.

– Что случилось? – спрашивает феникс.

– Помогите нам справиться с лаббоком, – быстро выговариваю я, а дракон вздыхает с облегчением, но всё равно выглядит обеспокоенно.

Феникс пристально смотрит на нас, а затем рассказывает.

– Сеньорита, в Танжерине я должен был выполнить три задания, – начинает Фредерик, а я внимательно слушаю. – Моим первым заданием было убить свирепого дракона, и я его выполнил, хоть и с трудом. Сеньорита, вы же были у лаббока? – спрашивает феникс, и я согласно киваю. – Тогда вы заметили там меч с изображением дракона, который я получил после того, как одолел его. Второе своё задание «освободить пегаса», которого лаббок приковал к цепям, я тоже выполнил.

– А где сейчас пегас? – удивлённо спрашиваю я, с восхищением представив, что точно смогу увидеть этого сказочного крылатого скакуна.

– Он улетел далеко за горы. Я его больше не встречал, – печально отвечает феникс, слегка опустив голову.

Мне тоже становится грустно. Жаль, что пегаса я не увижу.

– Каждому, кто проходит задания, встречается своё уникальное создание, и оно только одно. А лаббок и драконы не считаются.

– Так вы человек! Но вы ведь феникс?! Фениксы не существуют в нашем мире! – сильно удивившись, произношу вслух я.

– Да, я человек. Позже я всё объясню, – говорит птица и продолжает. – Кому-то встретился кентавр. У меня был пегас. Вам, сеньорита, встретился я. Увидеть сразу двоих сказочных созданий невозможно. И все мифические существа, которые обитают в Танжерине, вы можете увидеть на воротах замка.

Я положительно киваю, вспомнив изображения кентавра, лепрекона, грифона, которые увидела на воротах.

– Лаббок превратил меня в птицу. Последнее задание я так и не выполнил, – заканчивает говорить с грустью феникс.

– Так вы ненастоящий феникс?! – одновременно восклицаем мы с драконом.

– Да. Так как фениксы живут только в Жёлтом мире, а лаббок туда попасть пока не может, поэтому он превратил меня в него, чтобы брать перья для голубого молока. Раньше он держал меня в огромной клетке, но я сбежал, и вот, живу у водопада.

– А зачем ему голубое молоко? – спрашивает Кенджи, при этом всё время смотря по сторонам. Он, как и я, боится, что нас могут подслушивать.

– Чтобы попасть в другие миры нужно очень много литров этого молочного продукта.

– Он будет пить его? – спрашиваю я и представляю эту картину.

– Не знаю. Но думаю, сеньорита, что нет, – серьёзно отвечает феникс.

– Почему вы не возвращаешься в наш мир?

– Я пробовал сотни раз, но не смог, – быстро отвечает птица.

– Сколько вы тут, сеньор Фредерик? – спрашиваю я.

– Не знаю… Довольно давно. А ведь у меня есть семья, – с грустью произносит он.

– Так ты… – немного взлетев в воздух, растерянно говорит Кенджи. – Ты Фредерик! Тот самый Фредерик! Я думал, что тебя уже нет в живых! – восклицает дракон.

– Да, дружище, это я, – усмехнувшись, говорит птица.

– Но почему не сказал? – растерянно произносит Кенджи.

– Не хотел подвергать тебя опасности.

– Какой опасности! Я бы помог тебе! – восклицает дракон и подходит к фениксу, слегка касаясь его правого крыла своей головой.

Феникс расправляет широко крылья, чтобы обнять крохотного по размеру дракона.

Заключительная глава. Воссоединение. Часть вторая

– Мама, а можно я превращусь сейчас в змею? – спрашивает Снэйккей, уже в мыслях предвкушая, как впервые будет гулять на острове в другом обличье.

Только недавно, буквально пару месяцев назад, девочка узнала о своей необычной способности.

Сегодня они, как и каждый год, когда мама, которая работает вот уже пятнадцать лет бухгалтером в одной фирме, берёт отпуск, приехали втроём на неделю на остров.

Маленькая Снэйккей не может никак нарадоваться. Она безумно ждала этого дня. Ей всегда нравилось приезжать сюда. Но в этот раз желание было сильнее, чем годы ранее. Ведь мама с бабушкой сказали, что, когда они приедут сюда, то будут всю неделю учить девочку приспосабливаться к новой жизни, покажут ей мир с другой стороны, а что ещё интереснее – мама превратиться в сокола, а бабушка – в волка.

«Какие чудесные события произошли в моей жизни. Сегодня замечательный день!» – думает Кей, широко улыбаясь.

Леико Миура тоже улыбается, смотря на внучку, но внутри она чувствует небольшое беспокойство. Всё-таки она не превращалась в волка уже лет тридцать, если не больше. В свои шестьдесят семь лет Леико сан выглядит намного моложе, да и чувствует себя прекрасно. Быть может, это всё из-за того, что она волк? Бабушке Снэйккей нравится вспоминать, как она днями напролёт проводила в лесу, сбегала несколько раз из дома, даже жила среди волков почти месяц, пока её не нашла её тётушка – строгая, но справедливая женщина-антилопа, которую девочка искренне любила, но любовь к жизни среди волков была значительно сильнее, устоять от которой Леико не могла, и однажды решила окончательно уйти далеко в лес. Там она и нашла своего Росса – очень обаятельного и заботливого мужчину. Да и ещё: они оба были волками и чувствовали себя одиноко среди людей. Наконец, Леико смогла там глубоко вздохнуть и почувствовать счастье. Но это счастье долго не длилось. Охотники убили её любимого. Для себя женщина с того дня решила – никогда не превращаться больше в волка и растить свою дочь, по крайней мере до восемнадцати лет, как обычного ребёнка, заботясь и отдавая ему всю свою любовь.

Так и было. Её дочь Нара была озорной девчушкой. Леико делала каждый её день счастливым. Нара так напоминала своего отца. Такие же светло-русые, немного вьющиеся волосы и карие небольшие глаза, когда как у неё – глаза серые, а волосы – тёмно-коричневые.

Снэйккей раскрывает от удивления рот, когда видит красивого небольшого сероватого сокола перед собой, на крыльях которого было несколько белых пятен. А клюв у птицы очень маленький. Глаза же – серые – такие родные и добрые. Снэйккей берёт маму в руки и гоадит. «Я держу сокола в руках, который ещё разговаривает. И этот сокол моя мама!» – мысленно восклицает Кей.

Но больше восторга она испытывает, когда перед нею возникает крупная волчица с блестящей серой шерстью и чёрными глазами. Волчица похожа на собаку с милой мордочкой, но если приглядеться – на сильного и опасного зверя. Сначала девочка даже пугается, подумав, что это же волк, это дикий зверь, который её может съесть.

– Не бойся, милая, – одновременно говорит мама, которая уже стала вновь человеком, и волчица.

То, как волчица раскрывает пасть и говорит с хрипотой, рассмешило девочку.

Они проводят весёлые и интересные выходные на этом острове.

***

– Жди меня у замка.

Я положительно киваю.

Мы втроём придумали план. Дракон скажет своему хозяину, что посадил меня в темницу, отдаст перья феникса, затем заберёт флакончик с голубым молоком и принесёт его мне. Как раз я выполню своё первое задание. Феникс сказал нам о том, что победить лаббока можно только ледяным мечом. Согласно словам птицы, этот меч с изображением лаббока поможет нам подчинить его. Но меч лаббок спрятал в глубоких водах Персикового Океана. Достать его поможет мне молоко, испив немного которого, я смогу стать на некоторое время водяной змеёй. А феникс одолеет лаббока, ведь именно это и было его последним заданием в Танжерине.

Рюу Кенджи решает ничего не рассказывать. Он сказал, что доверяет брату и на сто процентов уверен, что тот будет на нашей стороне, но считает, что Рюу будет лишним в нашей команде, которую мы теперь называем "Драфеко" от дракон-феникс-кобра. Название придумал Кенджи.

Проходит достаточно много времени, пока я жду дракона. Я нахожусь совсем недалеко от ворот дворца. И внезапно Кенджи оказывается позади меня.

– Как ты это делаешь? – спрашиваю удивлённо я.

– Драконы могут становиться невидимыми, – равнодушно отвечает дракон. – Знаешь, я чуть с ума там не сошёл, – вздохнув, говорит он.

– Получилось взять молоко?

– А ты как думаешь? – с грустью спрашивает Кенджи, но затем смеётся. – Конечно, я взял, – произносит радостно он и раскрывает своё крыло. – Лаббок ушёл на пять минут за каким-то ещё ингредиентом, а я в это время наполнил бокал, – заканчивает дракон, отдавая его мне.

Я беру этот тёмно-синий небольшой бокал в руки. Я очень удивляюсь, когда вижу молоко.

– Оно белое! – восклицаю я. – Я думала, что оно будет голубого цвета, – слегка разочарованно говорю я.

«Выглядит как обычное молоко», – проносится у меня в голове.

– Да нет, оно белое. Название дал лаббок, так как обожает голубой и синий цвета, – объясняет мне дракон.

– А ты уверен, что это то самое молоко?

– Да, уверен. У него уже там два огромных котла, наполненные им.

«Значит, в прошлый раз лаббок обманул, когда сказал, что оно у него закончилось», – думаю я.

***

Персиковый океан. Кажется, ему нет конца. Большие волны оранжевого океана постоянно омывали берег. Он огромен. И меня пугает то, как я вообще смогу отыскать меч там. Но феникс знает именно где меч: в пещере на самой глубине.

Я замечаю то, что, получив молоко, у меня сразу исчезают две оранжевые полоски с кожи. Это означает, как мне сказал феникс, что я выполнила два задания. Остаётся третье пятно и задание «Помочь фениксу одолеть лаббока», которое опять предстаёт передо мной магическим образом.

Голубое молоко на вкус сладкое и похоже на коктейль из белого пломбира. Сама я не любитель молока, поэтому то, что оно как мороженое, меня очень обрадовало.

Я впервые плаваю в воде в змеином обличье. Это приводит меня в восторг. Вода в океане совсем несолёная, а просто персиковая. Оранжевый, но прозрачный цвет везде. Единственное, что огорчает, так это то, что в океане никого нет. Мне становится жаль океан, ведь ему совсем одиноко. Но, быть может, в другой его части всё-таки кто-то живёт?

Пещеру мне найти не составляет труда. Феникс поднял меня в воздух и бросил посередине океана. Летала я не впервые, мама тоже так делала – только сшила специальную сумочку, в которую я залезала, а затем сокол хватал коготками её, и мы летали. Это были удивительные моменты. Я летала с мамой и разговаривала обо всём.

«Интересно, как мама с бабушкой там? Волнуются за меня…» – думаю я, когда уже нахожусь в пещере.

«Жду не дождусь увидеть Эиджи, обнять родных и Такеши», – предвкушаю я.

Пещера маленькая. Как одна небольшая комната. Ледяной меч совсем не ледяной на ощупь, только лишь сделан изо льда. Обхватив лёгкий меч, я выношу его на берег.

***

Лаббок очень удивлён и одновременно растерян, увидев феникса и меч. Но он ничего не может сделать. Феникс подчиняет его и приказывает взять меч в руки. Оказывается, если ты берёшь меч в руки со своим ненастоящим изображением, ты сразу приобретаешь свой истинный облик. Лаббок превращается в маленькую пчелу, которую Кенджи тут же сажает в банку и решает забрать к себе домой.

Я вспоминаю и о мече с изображением феникса, который спрятала в дупле, но Кенджи вернул его тогда хозяину.

– Феникс, этот меч и вернёт Вам ваш облик! – восклицаю радостно я.

– Точно, сеньорита! – отвечает он и весело свистит.

Он безумно счастлив, ведь вернётся домой.

И только у меня исчезает последнее оранжевое пятно, как всё перед моими глазами начинает размываться и вмиг превращается в мою комнату.

Я оглядываюсь по такой родной комнате и облегчённо вздыхаю. Благо, я успела попрощаться и поблагодарить дракона и сеньора Фредерика.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что здесь отсутствуют уже так привычные для меня оранжевые и голубые цвета. Моя комната больших размеров с обоями зелёного цвета. Кровать расположена возле окна, открывающего вид на лес. Стеклянный круглый стол с удобным мягким креслом были чуть дальше кровати, возле светло-зелёного шифоньера с овальным зеркалом.

Я тут же вскакиваю, чтобы поскорее выйти отсюда.

– Милая! – восклицает радостно мама, когда я прибегаю на кухню, и на её глаза наворачиваются слёзы.

Мама крепко меня обнимает, несмотря на то, что всего два дня прошло, как она мне потом говорит. Я так сильно соскучилась по бабушке и по ней.

Сказав им, что позже всё расскажу, я отправляюсь за Эиджи.

Я предполагаю, что могу найти его у качели. И не ошибаюсь. У меня ноги подкашиваются, когда я подхожу к парню. Я так люблю его. Я очень счастлива.

Эиджи очень радуется, увидев меня. Весь день мы проводим вместе. Я всё ему рассказываю, а парень слушает всё это с большим интересом.

***

– Я уезжаю путешествовать, – с улыбкой говорит мне Такеши.

Я сначала очень этому огорчаюсь, хоть и знаю, как он всегда мечтал путешествовать. Я не думала, что так неожиданно придётся расставаться с ним.

– Почему ты мне не сказал раньше? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Прости меня. Ты была взволнована испытаниями, которые тебе предстояло пройти, поэтому я решил рассказать после, – говорит Такеши.

Он рад, что едет путешествовать. Раньше он думал, что влюблён в Снэйккей, но недавно понял, что это не так. Она ему только как сестра, как самый лучший друг. Конечно, ему очень сильно хотелось бы, чтобы Снэйккей поехала вместе с ним. Но он знает, что она не поедет. Главное, что у неё всё хорошо. Ведь теперь у неё не только есть парень, но и полноценная семья. Вчера к Кей пришёл отец.

Оказывается, тот феникс Фредерик и есть её отец. Все были удивлены, но безумно рады. Значит, кот Марон вовсе не был её отцом, как все думали. Он был обычным котом, просто похожим на кота, в которого превращается испанец Фредерик. Отец Кей – мулат не очень высокого роста с короткими тёмно-каштановыми волосами и с небольшими серыми глазами. И у него спортивная фигура.

«У Снэйккей испанские корни!» – удивлённо воскликнул Раббитмян, когда узнал об этом. Он был от этого в восторге, ведь обожал смотреть испанские фильмы больше всего. Такеши понравился её отец. Фредерик сан Фредерик – весёлый и общительный мужчина, хоть и чувствительный, реагирует сентиментально на всё. Он из тех людей, которые не скрывают своих эмоций и чувств. Отец Кей – добрый и искренний мужчина.

Друзья обнялись, и Кей даже заплакала, но от радости. Ведь все счастливы.

Рэйвэн

– У меня есть ещё одна мама! – восклицаю радостно я.

– Эиджи, ты уже сто раз мне сказал. Почему ты так уверен? – закатив глаза, спрашивает Ютэка.

– У моей девушки папа был в другом мире. А моя мама тоже исчезла, когда я был маленьким. Ей тогда было как раз восемнадцать лет. Значит, она не смогла пройти испытания и осталась там. Я найду её. Правда, пока не знаю как. Что-нибудь придумаю. Любимая предложила помочь мне, – говорю я. – Ладно, хватит обо мне. Ты то как? Как ваши отношения?

– Со мной никогда такого не было. Никогда не думал, что сам влюблюсь, да и ещё в девушку, которая раньше любила тебя, – усмехнувшись, проговаривает мой друг-филин. – Любовь – самое лучшее чувство на свете.

– Хочешь, я спою о тебе и Мейоки? – улыбнувшись, предлагаю я и вспоминаю, как он пел мне тогда.

– Только попробуй! – начинает смеяться Ютэка.

Бонусная мини-часть. История от лица лаббока
Глава первая. Вернуть всё былое

– Выпусти меня! Как ты смеешь! Как вы все посмели! – визжу я громко, надрывая голос уже в который раз, но всё тщетно, меня никто не слышит, потому что я в чулане. Мне тут совсем не нравится. Тишина в особенности пугает меня.

Драконы Кенджи и Рюу посадили меня сюда. Здесь все стены настолько ярко оранжевого цвета, что даже свет и не нужен. Всегда светло.

Терпеть не могу этот цвет. Я не любитель всех цветов, кроме голубого и синего, но оранжевый для меня – самый ужасный из всех.

«Всё ещё не могу поверить, что проиграл. Я надеялся, что всё будет совсем по-другому, но не так. И так легко враги одолели меня! Ладно, рептилия, соврала, восхвалив тогда. А ведь всё было так убедительно! Я поверил змее, на девяносто девять процентов поверил. Но Кенджи и Рюу – предатели, как они посмели вообще, жалкие дракоши!» – проносится у меня в голове.

Ярость так и кипит в жилах. А в глазах лишь один гнев. Но что я могу сделать, ведь стал пчелой. Да, пчела – это мой настоящий облик, но ведь давно я мечтал измениться и стать крупнее и выше. Чтоб усмирить своих врагов шмелей и шершней. Чтоб защитить свой вид. Ещё будучи пчелой, я имел имя Лаббок, но когда обрёл новый облик, то назвал свой вид лаббоками. После него, все пчелы клана Росли, в котором я и состоял, тоже стали лаббоками. У них не было имён потом, потому что их старые имена Вишенка, Голубка не подходили тем, в кого они превратились. Мы были противны окружающим. Из-за этих усиков и восьми зрачков внутри каждого глаза нас стали ненавидеть. Зато шмели и шершни больше не нападали на клан, не кидали окрашенные в оранжевый синие цветы, которые они рвали на нашем лугу. Если некоторые из нас пили нектар от таких цветков, то болели несколько дней.

После нашего превращения всё изменилось. Лаббоки вздохнули спокойно и постепенно начали осваиваться в новой жизни. Но не я. Я разозлился. Я не мог так просто оставить шершней и шмелей. Мне хотелось отомстить. И однажды я устранил всех, которые когда-то издевались над кланом пчёл, лишь не тронул свою подругу-шмель Кавину. Однако, когда я пришёл к ней, то милая девчонка-шмель, которую я знал, накричала на меня, сказала, что я мерзкий, что она меня всегда будет ненавидеть. Мне стало так нехорошо на душе, ведь это девочка мне была так дорога. Тогда-то, после её слов, я понял свою ошибку, у меня раскрылись глаза, ушла тёмная пелена с глаз, ушла ярость. Я снова захотел стать пчелой, пошёл к тому же волшебнику Хаптеру, который и превратил меня в лаббока. Я был так рад, что ещё немного и я опять смогу быть счастливым. Но жаль, это были лишь мои мечты. Волшебник жил в нашем голубом мире Азуре ("azure" – голубой, синева). Маг вместо этого отправил меня в Танжерин. Я уверен, всё случилось благодаря Кавине. Так я и очутился, чёрт возьми, здесь! В этом оранжевом мире. Меня раздражает тут почти всё.

Я и раньше вспоминал об этом, но сейчас, лишь подумав о прошлом, мне становится так гнусно на душе. Кажется, ещё немного и я расплачусь.

Я почти уже мог вернуться к себе в Азуре. Я врал о том, что хочу быть царём всех Радужных миров, мне необходимо было лишь вернуться домой. У меня хватало голубое молоко. Я уже приготовил колодец, куда должен был налить ровно три тысячи литра молока. О заклинании попадания в другой мир я прочитал в книге того самого волшебника. Чтоб попасть в какой-то определённый мир, необходимо заполнить колодец молоком, приготовленным из пера фениксов и сказать мир, в который ты хочешь попасть. И не успеешь подумать, как уже окажешься там.

Всё зря я делал. Столько лет работы. И всё впустую. Я не успел. Хотел извиниться перед Кавиной. Хотел сказать, что шершни и шмели живы, просто стали невидимыми. Заклинание невидимки я узнал у Хаптера. А, Хаптер, оказался хитёр, раз обманул меня. Всегда знал, что ему нужны лишь деньги.

Я горько усмехаюсь и выпиваю немного нектара из оранжевого цветка. Мне принёс его дракон Кенджи. Я твёрдо сказал ему тогда, что ни за что не стану есть нектар, ведь я лаббок, а не пчела. Но, попробовав нектар, мне становится намного легче на душе. Вкус такой невероятный, чудесный. Мне на миг показалось, словно всё хорошо. Но на самом деле всё совсем не так.

– Что ж, а это вкусно, – с наслаждением произношу я и снова огорчаюсь.

Вкус также напоминает мне о моей старой жизни в обличии пчелы. Было так хорошо тогда.

Помню день, как я впервые познакомился с Кавиной. Тогда я был ещё маленьким. В тот день я как обычно с утра полетел на луг, где росли очень красивые цветы. Я был голоден, поэтому выпил нектар сразу у десяти цветков. Мой живот был ну очень полный. Я даже больше не контролировал полёт. Упал и взлететь больше не смог. Я испугался и начал рыдать. Но когда ко мне пришла малышка Кавина, она сказала, что позовёт своих друзей, и они отведут меня домой. Я расплакался, сказал, что очень сильно боюсь шмелей и что они плохие. Она ничего не сказала, лишь легла рядом на опавшие синие лепестки. Мы лежали где-то два часа в полном молчании. Иногда я поглядывал на неё краем глаза. Когда я вновь смог взлететь, я просто улетел прочь, даже не поблагодарив девочку. А Кавина всё ещё продолжала там лежать. Примерно через месяц я вновь увидел её и извинился за тот случай. С тех пор мы и сдружились.

Как только я попал в Танжерин, я чувствовал несколько месяцев глубокую печаль и разочарование. Я не был зол на Кавину, она имела полное право меня ненавидеть. Я был зол на себя. Так и жил. Мне было очень одиноко. Так не хватала моих родных и друзей. Но вскоре я нашёл дворец. Тогда-то, всё и поменялось. Дворец пустовал, поэтому я заселился в нём и в голове моей выстроился план. Для начала нужно было найти каких-нибудь живых существ и заставить их преклониться передо мной. Вот однажды я и встретил маленьких драконов. Они жили в большом оранжевом особняке. Благодаря моему внешнему виду и голосу, а также вранью про умение откладывания яиц, приводящих к летальному исходу, семья драконов была так напугана, что почти сразу же согласилась служить мне. Все годы, проведённые в Танжерине, были настолько длинными и полными всяких существ. Я ждал с нетерпением всегда феникса. Но он всё не появлялся. Тогда мне пришлось превратить одного кота в эту птицу. Смог я это сделать с помощью волшебного пегаса. Он согласился мне помочь с условием, что я освобожу его от цепей. Я свою часть сделки не выполнил, так как думал, вдруг мне снова понадобится помощь пегаса. Но крылатый конь был всё же освобождён тем самым котом Фредериком. После этого я и брал силой перья у феникса, изготавливал молоко. Но это растянулось ещё на много лет.

***

– Кавина, а почему ты со мной дружишь? Ведь если об этом кто-то из шмелей узнает, тебе несдобровать.

– Я сама могу решить с кем хочу дружить, а с кем нет. Причём, я думаю, вряд ли мне чем-нибудь грозит дружба с тобой. Я ж вижу, что ты очень хороший и добрый.

– А вдруг всё-таки кто-то узнает, и тогда мы расстанемся навсегда? – с горечью произношу я.

– Если так случится, мы снова воссоединимся, обещаю, – смеясь звонким смехом, девочка-шмель толкает меня слегка в сторону.

– Ах, ты! – говорю я, тоже засмеявшись и толкаю её. – Ты обещаешь, точно? – как можно серьёзней задаю вопрос я Кавине.

– Да, точно!

– Давай тогда пройдёмся немножечко.

– Хорошо. Может наперегонки? – вздёрнув брови, спрашивает она меня.

– Ага.

Глава вторая. Ну, хоть какие-то изменения

Сегодня наконец выпускают меня. Конечно, не из банки с дырками, а из чулана. Когда они выносят меня оттуда, то мне на миг становится немного легче. Так хорошо на улице. Мне кажется, прошла целая вечность с того момента, как я не видел небо. Драконы Кенджи и Рюу приносят банку со мною в свой оранжевый особняк. Как только я оказываюсь внутри, то сразу начинаю осматриваться. Ничего совсем не изменилось с последнего моего пребывания в их доме. Так и стоит чуть дальше порога огромный круглый оранжевый стол и рядом четырнадцать небольших мягких пуфиков такого же цвета. Этот стол очень низкий, под стать драконам. Банку со мною ставят на подоконник. На столе лежат в данный момент разнообразные вкусности: коричневые леденцы, конфетки и пряники.

Все сладости готовила, наверняка, жена Кенджи Харуки. Она кондитер, сама выращивает в саду оранжевый сахарный тростник и пшеницу. Да, я обожаю её сладости, издал даже указ драконам через день заполнять до краёв утром небольшой мой котёл, куда помещается сорок пряников, шестьдесят конфет и восемьдесят леденцов. Я вообще не сладкоежка, но всё-таки мне нравится есть пряники. Поэтому, из котла я съедаю только сорок пряников. А конфеты и леденцы собираю в сумку, чтоб отнести в Азуре, а там раздать гостинцев моим родным и Кавине. Хочу обрадовать их, уверен, что им понравится. У нас в Синем Радужном мире не такая вкусная сладкая еда. Мы всегда срывали синие цветы, вытаскивали нектар, затем варили суп из цветов, а нектар собирали в отдельном котле и поливали уже приготовленный суп этим нектаром. Нектар служил соусом. Суп называется Шугэ-соуп (sugar – сахар, soup – суп). Конечно, сейчас я был бы не против поесть наш суп. Я так скучаю по тому вкусу. Но, как я признаю, сладкое в Танжерине – намного лучше нашего. И как же я рад, что все эти леденцы, конфеты и пряники не оранжевые. При приготовлении они теряют цвет и становятся коричневыми.

А из еды сейчас на столе на всю длину располагается тоненький поднос, заполненный большими лепёшками. Их готовил старший сын Харуки Сусуми. Ему передались навыки от мамы. Однако, его кушанье ни чем не уступает ей. Я обожаю его хрустящие ароматные лепёшки. Они пахнут свежей листвой.

– Выпустите меня! Ведь вы хотите, чтоб я, наконец, вернулся в свой мир! – твержу я внутри банки, когда всё семейство в сборе за столом так и глядит на меня, особенно малыши-драконы.

“Конечно, им очень любопытно, что за пчела в банке! Уж лучше б выпустили, чем глазели!” – хмурюсь я, нервно хлопая глазами.

– Мы этого хотели всегда и ждали, но прошло уже множество лет, и ты до сих пор здесь. Мы служили тебе больше тридцати лет, выполняли все твои приказы. Ты как только не унижал нас! Нет уж, хватит с нас! Наконец, зло повержено! Так что, – продолжая говорить, Кенджи размахивает крыльями, – и не проси, всё равно не выпустим, – заканчивает он.

– Но… – хочу я что-то сказать, но сам и не знаю что.

Мне нет оправданий. Мои поступки были ужасны, поэтому, что теперь сделать, я не знаю.

Кенджи прав… Ведь я злодей. Злодей, который заслуживает всё плохое. Так мне и надо.

– Посмотрите-ка, а пчела то умолкла! Молчит впервые в жизни! – издевательским тоном пропевает дракон Рюу.

– Хватит ехидничать, Рюу! – кричит его жена Валери. – Разве ты не видишь, что лаббок сожалеет! Он уже понял свою ошибку! Он тоже хочет быть с родными. Хочет, чтоб его любили.

"Это всё, о чём я мечтаю!" – с горечью думаю я и глубоко вздыхаю.

– Я не верю ему! Он какой был, такой и остался. Сейчас выпустим, он снова найдёт способ превратиться в крупное существо и пойдёт против всех нас! Я до сих пор помню, как он цепями затащил моих детей к себе и велел подчиниться. Я жил всегда счастливо и беззаботно, а тут заявляется такое отвратительное насекомое и начинает командовать. Оно посмело угрожать моей семье, а значит, я его никогда не прощу. Пусть сидит и дальше в своей банке! – заканчивает грозно говорить он и берёт на руки банку, а после резко выходит из особняка, проходит через сад и приносит меня в чулан, оставив снова в полной тишине и одиночестве.

В моём сознании всплывают воспоминания о маме. Она была самая старшая из всех и являлась мамой для всего нашего клана, состоящего из сорока пчёл. Также были и другие кланы пчёл, но они жили очень далеко от нас, где-то за Синеватыми Горами. Так вот, наша мать-пчела была строгой, мало с нами со всеми разговаривала по душам, лишь приказывала. Никто из пчёл не знал её имени, она сказала называть её мамой. Я её побаивался. Мне всегда считалось, что она даже имени моего не знает. Да, она мне тоже давала указания, как и всем. Но относилась ко мне как-то отдалённо: за другими следила при какой-либо выданной ею работе, а за мной никогда, словно знала, что я управлюсь. Однако, мать-пчела не хвалила меня, как остальных. Так что одной из причин превратиться в лаббоков было для меня – удивить её. Я очень этого хотел. И вот, когда мне исполнилось пятнадцать, этот час настал. Наконец она похвалила меня! Я был так рад, безумно рад! Она и была главным инициатором назвать новый вид в честь меня.

***

– Ты уверен, что хочешь идти к этому волшебнику, ведь после этого может всё поменяться?– с тревогой в голосе говорит Кавина.

– Единственное, что изменится, это то, что мы станем спокойно жить. Остальное останется, как и было. Мы ведь всегда будем дружить. Помнишь, ты обещала?

– Помню, – весёлым тоном выдаёт мне девочка-шмель, но я всё равно замечаю печаль в её глазах.

– Ты что, не веришь мне?

– Верю, но…

– Что но? – перебиваю Кавину я и выжидающе смотрю ей в глаза.

– Я боюсь, что всё… – сделав небольшую паузу и тяжело вздохнув, девчонка добавляет – окажется не так, как ты считаешь. Ведь всё может полностью поменяться.

– Да ничего такого не будет! Я тебе обещаю! – весело визжу я, засмеявшись, и слегка толкаю её.

Кавина была права. Она всегда была права. Всё изменилось после того, как я стал лаббоком.

"Каким же я был тогда… Я совершил столько ошибок! Ненавижу быть лаббоком! Хотя… не в превращении проблема. Оно лишь стало первым толчком. Я сам такой был… Моя душа чёрствая как лепёшка Сусуми через три дня".

Глава третья. Свобода, свобода, все, наконец, сбывается!

На следующий день.

Крошка-дракон, сын Йоширо, нытик Джун выпустил меня! Он сказал, что ему жалко меня.

Как только я вылетаю из банки, то сразу же смотрю на своего освободителя, и замечаю в маленьких глазках печаль.

– Спасибо, кроха.

– Не за что, – в это же миг он добавляет – но, пожалуйста, дяденька, больше не совершайте ничего плохого – махая крылышками, мямля заканчивает дракончик.

С жалобным видом я вновь взглянул на него.

– Постараюсь, малыш.

Дракончик перестал махать крылышками и сузил глаза.

Кажется, ещё чуточку и он начнёт реветь. Чтобы не допустить этого, я ему говорю:

– Малыш, я обещаю. Не переживай, – произношу я настолько нежным голосом, отчего Джун тут же падает на пол и начинает смеяться.

Я сам удивляюсь своему голосу. Как у меня так получилось заговорить? Нужно чаще так делать, а то я всё жужжу и жужжу. Жужжание надоело уже самому.

В семье драконов старшими являются братья Кенджи и Рюу со своими жёнами Харуки и Эйка. Затем у Кенджи с Харуки два сына Сусуми и Такуми, а у другой пары – дочь Тамика.

У Сусуми с его женой Мияко есть дочь Мина, у Такуми и Акико – тоже дочь Кита. Ну и у Тамика с Йоширо сыновья Джун и Раидон.

Я слышал, что все имена Кенджи и Рюу со своими жёнами давали в честь некоторых созданий, которые появлялись в Танжерине. Таких, как та рептилия и Фредерик.

Значит, были б у них ещё детки, то были бы названы в честь змеи и кота.

***

Попрощавшись с дракончиком, я несусь прочь от чулана и особняка драконов, и первая мысль, которая приходит в голову, это как бы теперь им отомстить. Но я облегчённо вздыхаю и прогоняю эту думку.

– Да, это по привычке, не буду я никому мстить, – визжу вслух я сам себе.

Тем более я малышу пообещал. Достаточно быть злым, я не хочу больше причинять другим существам ничего плохого.

***

Первым делом я лечу через оранжевый лес в сторону своего дворца. Хотя, он и не принадлежит мне совсем. Я ж его занял просто так, никого об этом и не спросив. Однако, никого и не было рядом, что замку то пустовать.

Прилетев на место, я уже замедляю свой темп полёта.

"Голубое молоко, мне нужно оно!" – лишь звучит в моей голове и звучит.

Неожиданно я замираю и ужасаюсь. Начинаю сильно нервничать.

– А вдруг драконы что-то с ним сделали? Выпили?! Вылили?! Или как-нибудь по-другому избавились от моего голубого молока!

– Нет! Нет! – начинаю ахать я.

От самой мысли об этом начинают подкашиваться коленки и болеть душа.

"Ведь это будет несправедливо, я, наконец, собрал нужное количество! Больше тридцати лет ушли на это! Я этого не выдержу! Я ж просто умру…"

Я никогда не летал так быстро, как сейчас. Мне поскорее хотелось проверить молоко, чтоб убедиться в обратном.

***

– Уф, слава богу, – говорю я, как только обнаруживаю в зале, что голубое молоко на месте, в котлах.

– Я уже почти в Азуре! – восхищённо твержу я, уже предвкушая это.

Уверен, что глаза у меня блестят, загораются от счастья. Конечно, некое беспокойство ещё присутствует. Особенно учитывая тот факт, что, как и несколько дней назад, у меня было всё, и я чуть было не потерял это.

Внезапно до меня доходит. А как же я смогу перетащить котлы с молоком к колодцу? Я ж пчела, а не лаббок! Блин, колодец, конечно, недалеко, всего лишь позади замка, но я даже маленький бокал, из которого пьют крохотные драконы, поднять не могу! Я же ещё меньше их, чёрт возьми. Думай же, давай. Что же делать? Должен же быть хоть какой-нибудь выход.

Я начинаю нервничать ещё сильнее прежнего. И продолжая летать из стороны в сторону по голубому залу, я жужжу и жужжу, мысленно прикидывая всевозможные методы справиться с непостижимой задачей. Но таких, к сожалению, нет.

Я смогу лишь управиться со всем молоком, если по капелькам как росу буду бросать в колодец. Но это займёт много дней, даже недель, месяцев. А ещё вдруг роса выльется по дороге. Да и драконы скоро обнаружат, что меня нет и придут сюда.

Единственные, кто мне может помочь, это драконы. У них огромная сила. Хоть драконы и все крохотные, но могут поднять целую тонну. Да, без них я никуда…

Но как же мне их попросить. Они не станут помогать. Упекут обратно в чулан! И в следующий раз возможно меня уже никто больше не выпустит оттуда.

– Так, так, а вот и ты! – внезапно раздаётся за моей спиной голос Рюу.

Я вздрагиваю. Также меня начинает трясти.

"Ну вот, что теперь делать", – отчаянно произношу мысленно я, повернувшись к дракону.

Сейчас у меня ощущение полной безысходности.

– Я лучше умру, чем вернусь в банку и в чулан! – холодно говорю я, закрыв глаза.

– Я согласен, – усмехнувшись, ехидно говорит мне дракон.

– Мы этого не хотим, – женский драконий голосок немного успокаивает меня, и я открываю глаза, начиная взглядом окидывать всех присутствующих.

Я насчитываю четырнадцать драконов. Они все пришли! Все, до одного.

– Вы…

– Мы решили помочь тебе вернуться домой, – перебивает меня Харуки.

– Но, – недоумённо начинаю я, совсем не понимая происходящее.

Зачем им мне помогать, если я столько всего натворил? Я ж злодей. Мне нет никакого прощения.

– Несмотря на всё, мы посовещались и решили, что и ты заслуживаешь счастья.

– Да, – радостно восклицаю я.

Сейчас готов расцеловать каждого из них, даже Рюу.

– Но… – продолжает Харуки, и я снова бледнею. – Ты должен для нас кое-что сделать…

Мне кажется, проходит целая вечность перед тем, как жена Кенджи продолжает:

– Взять нас с собой.

Я не сразу осознаю суть её слов. Когда, наконец, через несколько минут до меня доходит, я тут же выпаливаю.

– Взять с собой? Вас всех? Но зачем?

Я сказал всё немного грубо. Поэтому начинаю чувствовать себя неловко. Теперь ведь драконы могут разозлиться и передумать.

– Мы хотим попутешествовать. Всё-таки столько лет в Танжерине. Нам интересны и другие Радужные Миры. Да ещё ты рассказывал, что в твоём мире есть волшебник, который и отправил тебя сюда. Поэтому, если захотим, мы вернёмся обратно.

– А вы не боитесь моего клана лаббоков? Они могут взять вас в плен, как я.

– Мы и это решили! Посадим тебя в банку, – вдруг вскликивает малыш Раидон. – Ты типа нашего заложника.

– Заложника?

– Это на всякий случай, – твердит Кенджи. – Да ещё у нас и меч с изображением лаббока остался. Если что, мы наготове.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Но вам будет нужно золото или какие-либо ценности взять с собой. Волшебник просто так не отправит вас обратно.

Кенджи положительно кивает, и драконы приступают к работе.

Один дракон может поднять котёл сам, но так как всё семейство хочет в этом поучаствовать, выходит так, что один котёл несут сразу трое: один взрослый и двое детей. Так и доносят все двадцать котлов.

Когда они несли, я боялся, что вдруг кто-нибудь уронит ещё. Но, слава богу, этого не произошло. Всё проходит успешно.

Я очень благодарен всему семейству драконов, если бы не они, я б никогда не смог вернуться в свой мир. Теперь всё станет хорошо, я чувствую.

Заключительная глава. Как мы оказываемся в Голубом мире Азуре

Наконец, мы оказываемся в голубом мире Азуре. Только выглядит он слегка не так, как раньше. Другие цвета появились. Я сначала пугаюсь, а вдруг я с этим волнением перепутал с названием и вместо своего родного другой мир назвал. Но тщательней рассмотрев, я понимаю, что это Азуре. Дракончики удивляются его красоте и ахают. Повсюду растут зелёные кустарники, также какие-то большие ягоды, наполовину голубые, а на другую же половину красные. Надеюсь, они съедобные и наверняка очень вкусные.

Перед нами располагается небольшая белая беседка, к которой ведёт узкая длинная тропинка. Внутри беседки на середине стоит коричневая скамья с треугольными узорами. Раньше на этом месте был пруд. Неужели разрушили его? Ведь пруд был всегда таким грязным.

– Да, тут совсем по-другому, – восхищённо говорит дракон Кенджи.

– Думаю, вам интересно будет остаться жить здесь!

– Я тоже так считаю.

– Только не навсегда, я уже скучаю по своему Танжерину, – говорит Харуки.

– Ты только здесь оказалась, а уже скучаешь, ну и ну, – усмехнувшись, твердит Кенджи. – Тем более, это была твоя идея попасть в другой Радужный мир.

– Из банки вы меня когда выпустите?

– Мы же уже насчёт этого говорили, выпустим, когда поймём, что нам не грозит никакой опасности!

– Но я выдохся весь и вспотел, хочу на свободу! – говорю огорчённым тоном я, но всё же это сейчас меня волнует меньше всего.

«Я, наконец, дома, о май гад!» – только и звучит весело в моей голове.

– Ещё посидишь чуток, ничего с тобой и не случится.

Наступает долгая пауза. Пока все продолжают молчать, в длинных зарослях что-то начинает шевелиться.

Но никто из нас не обращает внимания на это. А там ведь сидят пять лаббоков и подслушивают чужие разговоры, слегка задевая кустарники, отчего те и пошатываются.

– Смотрите! – ойкнула девочка-лаббок, которую, когда она была пчелой, называли Вишенкой из-за немного красноватого носика. – Там у этих существ наш брат лаббок в банке, – указав на то место, с тревогой говорит она. – Надо его спасать!

Не успевают драконы и одуматься, как прямо на них из кустов вылетают пять высоких лаббоков и резко выхватывают банку. А после несутся прочь.

– Рюу, приготовь меч с изображением лаббока! – пугливо кричит дракон Кенджи брату.

***

– Вишенка, Луна, Крик, Лепесток, Водопой, как же я счастлив вас всех видеть! Но сейчас успокойтесь! Скажу я Вам, что зря забрали банку. Те драконы нам не враги, вздохните спокойно! – кричу одновременно радостно и смело я.

– Почему тогда ты в банке, и вообще, как ты обрёл свой настоящий облик? Мы просили волшебника, но он не стал превращать нас обратно в пчёл. И где вообще ты был столько лет! – визжит синее насекомое по имени Крик.

– Теперь выпустите меня, я Вам всё расскажу.

Когда я им всё ведаю, мы возвращаемся обратно к драконам, и все пятеро по очереди начинают брать меч в руки и снова превращаться в пчёл.

Значит, всем им было некомфортно быть лаббоками! И всё же из-за меня. Зато хорошо хоть меч взяли с собой драконы. Теперь все смогут стать снова пчёлами.

Раздав гостинцы своим сородичам, я направляюсь к дому волшебника Хаптера. Хаптер с первого раза соглашается снять заклинание невидимки с шершней и шмелей, когда я ему предлагаю небольшую чашу, забитую леденцами, имеющими форму сердечек и звёздочек.

Уф, я уже чувствую, как теперь шершни и шмели меня ненавидят и злятся. Столько лет были невидимыми, а Кавина была одна. Но я извинюсь перед нею и ими, и верю, что когда-нибудь они простят.

Значение имён с японского языка на русский:

Кей (женское имя) – почтительная;

Эиджи (мужское имя) – роскошный;

Марон (кличка животного) – каштан;

Кенджи (м) – интеллектуальный правитель;

Рюу (м) – дракон

Ютэка (м) – преуспевающий;

Леико (ж) – высокомерная;

Нара (ж) – дуб;

Наоми (ж) – красивая;

Бенжиро (м) – наслаждающийся миром;

Такеши (м) – храбрый;

Сакура (ж) – цветы вишни;

Аи (ж) – любовь;

Харуки (ж) – далёкая, весенняя;

Эйка (ж) – песня любви;

Джун (м) – послушный;

Сусуми (м) – успешный;

Такуми (м) – ремесленник;

Тамика (ж) – ребёнок изобилия;

Мияко (ж) – ребёнок марта;

Мина (ж) – южная;

Акико (ж) – осенний ребёнок;

Кита (ж) – северная;

Йоширо (м) – совершенный;

Раидон (м) – бог грома;

Джун (м) – послушный.

Автор обложки – Лина Шамой.