София Галлямова
Дороже в памяти, чем в прошлом

Пролог

Дороже в памяти, чем в прошлом,

Ведь счастье в памяти лежит.

Смотреть назад порою тошно,

А память детством дорожит.

Летит снежок всё ниже, ниже,

Коснется детских тёплых щёк.

А щенок-малютка щёки лижет,

Чтоб до детства холод был далёк.

Улыбку миру подари, малютка.

Забудь, что снова мёрзнет нос.

Улыбайся, есть пока минутка,

Покуда ветер детство не унёс.

   Падал снег. Бежала по крышам холодная вьюга. А маленькая тёмненькая девочка всё сидела на улице под окном и кого-то ждала.

   На дворе давно стоял декабрь, светлая площадь Тьенкота светилась, сияла и переливалась всеми оттенками нарядной зимы. Пушистый, по-новогоднему особенный снежок плавно ложился на крыши, площадь, дороги, спящих на деревьях чёрных ворон… Рядом с новогодней ёлкой бегали дети – взрослые и совсем маленькие, в сопровождении родителей и старших братьев и сестёр. У каждого в глазах играли огоньки счастья, веселья, сладостного предвкушения. Все ждали праздника.

   Девочка сидела у стены дома, спрятавшись ото всех. Одета она была тепло, заранее подготовившись к одиночным посиделкам под крышей. Малая с нетерпением ждала не только праздника.

   У всех детей без исключений проявляется такой дар, как бескорыстная любовь. И кто, как не дети, по-настоящему скучают по любимым?

   …скоро. Скоро приедет он. Тот, который любил её больше всех, всегда и без исключений. Даже когда был занят. Так давно не виделись, так давно не играли… Не прошло ещё и года, а сердце уже прыгало словно на встречу к тому самому путнику.

   Это был младший брат её отца. Его зовут Филипп, и приезжает он издалека, отчего и редко. Инфелиз знала это, потому и ждала так давно и сильно. Когда ещё снова увидится с ним? Когда ещё встретится и, жалуясь на хулиганов во дворе или на что-то ещё, сможет услышать слова поддержки?

   Скоро… Скоро приедет…

– Ай! – вскрикнула девочка, смеясь и стряхивая снег с шапки. – Денис!

– Что? – смеётся друг. – Инфелиз, хватит сидеть, пошли с нами играть.

– А где Регина?

   Девочка поднялась из сугроба. Длинная курточка расправилась, скрипнули сапожки. Инфелиз стала оглядываться в поисках подруги. Денис явно пришёл не один.

   Это было дружное и вечно-весёлое трио. Они могли проводить вместе целые дни, никогда не ссориться и всегда быть готовыми друг другу помочь. Лучшие друзья с пяти годов. Регина, Инфелиз и Денис.

   За свои одиннадцать лет Инфелиз ещё ни разу не сталкивалась с такими чувствами, как моральная боль, позор, несчастье или что-то подобное. Поэтому самым ужасным для неё было одиночество и чувство тоски по родному человеку.

   Что о ней самой – у девочки была хорошая семья, хотя самой Инфелиз казалось, будто это совсем не так.

   Своей настоящей семьёй она могла назвать Филиппа, Дениса, Регину и лес. Хотя, лес скорее дом, нежели друг. Мама и отец всегда были в стороне, на заднем плане или где-то ещё. Но только не рядом. Может, мама и старалась кое с чем помогать… В любом случае это было довольно редко и не практично. Об отце так точно говорить нечего. Семейка была небогатая, жили в небольшой квартирке, узеньком квартале, в окружении шумных соседей.

    Отец и его брат были абсолютно разными людьми. Привычки – у каждого свои, акцент разный, манера общения – несовместимая, характеры – пф-ф-ф!!! Нашли, что сравнивать. Люди догадывались об их родстве лишь благодаря одинаковым носам и золотисто-карим глазам. Такие необычные глаза здесь считались редкостью. Можно сказать, знак особого отличия, не иначе. Браунерская печать. У девочки тоже были такие глаза. И тёмные волосы, что передались ей от мамы.

   Поговорим о семье. Знаете такое горькое детское чувство, когда тебя некоторые любят больше, чем родители? Если да… значит, Вы бы прекрасно поняли Инфелиз. И наверняка так же ждали бы Того Самого Человека, который поддерживает, любит, защищает, не даёт в обиду, хотя, к сожалению, живёт совсем не близко. И Вы тоже наверняка приписывали бы в свою семью иных людей, стараясь забить на тех, кому безразличны.

   Но в действительности – справится ли с такой тяжёлой задачей ребёнок? Нет. Даже если он пытается забить на всё, что ему не нравится, он машинально привлекает внимание «вражеского объекта», делая это неосознанно, но намеренно.

   Благо, девочке был уже двенадцатый год, она научилась жить без желаемого родительского внимания. Если обижали в школе – ей помогал Денис. Проблемы с учёбой устранять помогала Регина. А убежище друзей – лес… Просторный, широкий, заброшенный лес. Очень странно, но за всё проведённое время в диком лесу, никто из дружного трио ни разу не заставлял врасплох хотя бы одно живое существо. Единственный, кто там был – это лесник. И тот объявлялся очень редко.

– С наступающим! Не ждали? А я пришла! – Регина вышла из-за угла и залепила Денису снегом лицо.

– Ждали и очень даже готовились, – воскликнул парнишка и непонятно откуда вытащил уже готовый снежок. – Защищайся!

   Веселье начиналось. Девочке стало грустновато от мысли, гуляющей в голове: «Если дядя всё ещё не объявился, то приедет точно не скоро». Надо было отвлечься от этого всего и хорошенько отдохнуть в кругу близких друзей.

* * *

– Ты же кого-то ждала? – тихо спросил Денис. – Там, сидя у стенки?

   Друзья лежали на поляне, в лесу-убежище. Яркое небо заставляло слезиться детские глазки, ледяной ядрёный воздух раздражал носы… Что ж, зато все были тепло одеты, и никто не мёрз, даже лёжа на рыхлом, неутоптанном снегу.

   Это было обычное дело – приходить в лес и лежать вот так вот часами на полянке. Не важно – летний сегодня день или зимний. Каждое время года приносило свои отличия. Летом устраивали пикник, осенью лазали по деревьям, зимой играли во что попало, весной собирали букеты или сажали на поляне деревья и цветы. Каждый год в традиции входило что-то новое, но привычки оставались прежними.

– Ушу-шу, мушу-шу, я всё слышу! – громко сказала Регина, падая рядом с ними в сугроб. – Что за секретики?

– Нету никаких секретов, – посмеялась Инфелиз, протирая перчатками от снега глаза. – Я ждала дядю.

– Он приедет?

   Инфелиз смотрела в небо. Тёмные верхушки высоких елей и сосен потихоньку сбрасывали вниз, на поляну, снег, перистые облака постепенно плыли к западу, ясное дневное и холодное солнце светило прямо в глаза. И кто бы знал, как хорошо и привычно было детям вот так, лёжа и глядя далеко ввысь, встречая молодое Светило утром и провожая его же, раскрасневшегося, ранним вечером.

– Да, приедет. Должен был уже сегодня утром прийти, но, видимо, что-то пошло не по плану.

– А что, конфет от доброго дядьки хочется? – со смехом упрекнула подруга Дениса. Тот хмыкнул и продолжил разглядывать высокие ели, задумавшись о чём-то своём.

   Проводя дни в лесу даже детям было приятно полежать и собраться со своими мыслями в тишине. И компания в лицах друг друга никого уже давно не смущала.

   Никто кроме них об этом месте не знал. Лес, поляна, озеро, недалеко отсюда – всё это было их общим секретом.

   ~Вот приедет… Когда наконец приедет… Вот объявится, и тогда брошусь ему на шею и никуда не пущу! Пусть у нас живёт. Родственники ведь. Или он не ладит с мамой и папой? Я бы тоже не ладила… ~ думала Инфелиз, пытаясь потом поймать звуки тишины.

   Подул ледяной ветер. Лежать на сугробе стало холоднее – кристаллики снега полетели "жителям леса" в лицо. Друзья медленно и нехотя поднялись с поляны и буквально поплелись к ледяному озеру.

   Оно было не далеко от поляны, там же росли могучие, широкие дубы, на которых было очень удобно сидеть и с них же прыгать в сугробы. А лес этот, судя по формам полянам и озера, любит круги. Оба были обрамлены деревьями чётко и строго по кругу.

   В лесу царила самая зимняя атмосфера. Куча диких елей, высоких, голых деревьев, облачившихся в снежные рубашки, нетронутые сугробы и куча, огромная куча шишек, хвойных иголок, кристаллически сложившихся льдинок на снегу… Из этого всего столько можно было придумать – голова взрывается от количества идей и фантазий.

   Солнце уже близилось к горизонту. На дворе стоял всего лишь пятый час дня, морозный ветер порою разгуливал меж лесных деревьев, с каждым получасом воздух всё холодел и холодел…

   Отроки не спеша шли в сторону дубняка и озера, иногда проваливаясь по колено в сугробы и поскальзываясь на замёрзших с осени лужах. Тёплые шапки впитали в себя весь морозный, новогодний дух, хотя ещё не промокли. Заледеневшие, маленькие шарики упорно цеплялись за шерсть на рукавицах и шарфах, сапожки всё слабее грели. Близился вечер, а уходить из лесу не хотелось никому.

– Что-то скучно… – вздохнула Регина.

– Зато красиво… – выдохнула Инфелиз, обходя стороной высокую ель, – смотри, сколько на лапах снега!

   Все остановились и перевели взгляд на широкие еловые ветви, от основания покрытые снежным одеялом.

– Очень, – усмехнулся мальчик, после чего неожиданно воскликнул, – берегись!

   В эту же секунду друг запустил руки в снег и, словно заранее готовый, вытащил оттуда снежный шарик. Полетел он в Инфелиз, но та успела пригнуться и уронить вместе с собой подругу. Та завизжала, но упала мягко, зато на могучем стволе ели остался небольшой снежный след.

– Удивительно и непредсказуемо, – усмехнулась Инфелиз. Зато Денис широко улыбнулся и, долго не раздумывая, запустил очередной снежок, только на этот раз не в девчонок, а немного выше – в еловую лапу.

   Весь снег с ёлки дождём посыпался на подружек. Те завизжали и закрыли головы руками, зато уже через десять секунд начали откапываться, кто смеясь, а кто – ворча.

– Не скучно больше? – усмехнулся Денис.

– Нет, – пробурчала Регина, после чего встала и запустила в друга своим снежком.

   В попытке увернуться от летящего шара, парнишка упал в сугроб спиной. Лицо засыпало снегом, он не мог ничего сказать. Теперь он просто лежал в снегу, но всё продолжал смеяться.

– Вот теперь точно не скучно, – довольно заверила всех Регина.

– Согласна! – Инфелиз слепила снежок и, не вставая с сугроба, кинула его в подругу. Пока та очищала от снега рукавицы, темноволосая успела убежать и забраться на один из дубов.

   У каждого в детстве, наверное, было своё любимое дерево. Счастливое, на котором не грех и спрятаться от остальных людей, проблем или плохого настроения. Именно на такое девочка и забралась.

   И, наверняка, каждый в своём далёком прошлом мечтал хотя бы раз взлететь. Пусть на самолёте, на птичьих крыльях, на метле – всем хотелось научиться летать. Чтобы парить под самыми облаками, за секунду добираться до мест назначения и ловить на себе поражённые взгляды взрослых и детей. Хотелось хоть разочек посмотреть на мир, родной город или дом свысока…

   Именно потому Инфелиз забиралась на дерево каждый раз выше обычного. Эта высота, дыхание дружелюбного, пустого и до жалости одинокого леса, зимний морозный дух – всё это будто поднимало, звало девочку выше…

– Инфелиз, ты где?

   Денис быстро выбрался из сугроба и побежал за подругой. В принципе, он знал, куда она могла пойти, но оставаться в сугробе одному очень не хотелось. Регина тоже натянула шапку пониже на лоб и присоединилась к юноше.

   Инфелиз сидела и наблюдала за друзьями с дерева. В лесу уже темнело, воздух становился свежее и прохладнее. Кое-как разглядев внизу, у тропинки шагающих сверстников, она скатала новые снежки на случай, если кто-нибудь из них снова начнёт "бой".

– Эй, уже темно! Спускайся, – позвала Регина, заметив силуэт Инфелиз на дереве. – Пошлите домой.

– Не, давай через пол часика. Меня отпустили до шести, – похвастался Денис.

   У Инфелиз ёкнуло сердце. Что, если дядя уже приехал, а она всё ещё тут? Он ведь не на долго, зачем терять время напрасно?

   Девочка огляделась. Всё ближе ползли сумерки, темнее становилось небо, синее снег. На длинной дороге, отделённой от лесной опушки снежным пустырём, уже начали загораться яркие фонари. И, пусть здесь было необычайно красиво в это время, ей очень не хотелось возвращаться домой позже Филиппа. Хотелось встретить его дома, чтобы быть готовой целый вечер таскаться рядом.

– Мне надо домой, – оповестила друзей Инфелиз. – Вы же хотите конфет от доброго дядьки? – передразнила она подругу.

   Друзья хмыкнули. Денис хлопнул ладонью по дубу, словно проверяя его на прочность.

– Ну, тогда спускайся.

   В последний раз окинув взглядом лес с высоты, девочка аккуратно спустилась с дерева. Под ногами снова хрустнул снег, подул в лицо ветер, защипало от снега глаза. Надо. Надо было возвращаться домой.

   Еле разбирая под ногами тропинку, она в первых рядах двинулась обратно к поляне. Кое-как успевая за ней, Регина и Денис пошли в ту же сторону.

Фели

Смотри, смотри!

В окне сквозь холод и мороз,

Сквозь свет ярчайших фонарей

Бежит мужчина – красный нос,

Бежит с подарками скорей.

Бежит к тебе, малышка Фели.

Ведь знает – скоро… Новый год.

Скрипели старые качели …

Скрипит и дверь входная вот.

– Инфелиз, принеси скатерть.

– Ла-адно, – протянула девочка, выходя из комнаты.

   Совсем недавно она пришла домой с улицы, переоделась в сухую одежду и пошла помогать по дому. Отдохнуть от беготни по сугробам дома не дали – требовалась помощь. Канун Нового Года, приезд близкого человека, куча неготовой еды, неукрашенный дом – всё требовало внимания. Некий кто-то в голове уже через десять минут пожалел, что пришёл домой так рано. Ведь можно было бы сослаться на длительную прогулку с друзьями…

   Подхватив из шкафа длинную белоснежную скатерть, Инфелиз вышла в коридор и пошла в сторону кухни. Аппетитный запах свежего хлеба так и манил за стол. Хотелось отрезать себе горячий кусочек, намазать тающим маслом и съесть, запивая тёплым молоком, пока не остыли. Никакие купленные рождественские пряники не сравнились бы с тёплой домашней выпечкой.

– Новый Год наступает, морозит давно

Декабрьский день, и машет в окно

Маленький мальчик Деду Морозу во след,

Как прошлогоднему следу мучений и бед, – пели переодетые в эльфов люди в маленьком, тусклом телевизоре.

   Инфелиз хорошо знала эту песню. Хит, всплывающий везде, перед каждым Новым Годом.

   Девочка расстелила скатерть на большом кухонном столе и принялась расставлять тарелки и ложки. Недалеко от неё, у другого, маленького столика стояла мама и резала салаты.

– И, пускай, заметает снегами метель,

  Дома бежит суета, канитель,

Всё теплее и ярче мечты и надежды,

   Отнюдь, наша жизнь не останется прежней, – подпевала она, продолжая нарезать овощи.

– Побежит детвора к зимней сказке навстречу,

После долгих ожиданий в весь длительный вечер,

И, пускай, ночь обычная с виду, зато

Встречать год не сегодня – совсем уж не то.

И, пускай, заметает снегами метель,

Дома бежит суета, канитель,

Всё теплее и ярче мечты и надежды,

Отнюдь, наша жизнь не останется прежней…

   В дверь постучали. Звук в телевизоре будто машинально убавился, детское сердечко застучало быстрее, те самые «суета и канитель» остановились.

– Филипп! – протянул радостно отец, отворяя брату дверь. – А ты ведь хотел приехать в десять утра, а не вечера.

– Прости, Дэвид. Не вышло приехать пораньше…

– Дядя Филипп!!! – бросилась к родному человеку девочка. – Ты приехал!

   Мужчина нежно посмеялся и присел на одно колено, спускаясь к Инфелиз, чтобы крепко её обнять. Стоит заметить – именно он дал девочке имя. Он старался оказывать ей должную поддержку, словно чувствуя, что никто больше на это не способен. Он безумно любил свою племянницу и называл её маленькой, несмотря на то, что она уже довольно сильно подросла.

Филипп достал из походного рюкзака небольшой тканевый мешок. Поочередно вытаскивая оттуда то подарочную упаковку с дорогими духами, то с рабочими и музыкальными инструментами, он раздаривал их Люси и Дэвиду Браунер. И, лишь спустя некоторое время, дядя достал из кармана особый подарок – для Инфелиз. Никаких Дедов Морозов, никаких саней с лошадьми ей было не надо. И даже небольшой подарок сейчас казался особенным, невероятно дорогим и любимым.

– Фели, а это тебе! – радостно сообщил Филипп, отдавая ей красивый амулет. Он словно состоял из двух английский букв – C и J. – С Новым Годом у тебя появилось новое украшение!

   Сколько же счастья было на лице и в душе Инфелиз тогда. С нетерпением надев амулет на шею, она крепко обняла дядю.

– Как у тебя дела, Фели? Или тебя уже в пору называть мисс Фели? Или Инфелиз? Ты подросла! – Филипп вновь присел рядом и слегка потрепал племянницу по волосам.

– Просто Фели. Меня так никто кроме тебя не называет! – с восторгом ответила тогда маленькая Инфелиз. Крепко сжав на шее мужчины руки, казалось, она никогда больше никуда его не отпустит. Всё-таки, пусть живёт с ними…

Заключение

   Время – двадцать три часа, пятьдесят пять минут. Фели побежала в комнату, чтобы нарядиться во что-то яркое. У неё было одно красивое, пышное платье. Его девочка берегла весь год, чтобы надеть на этот долгожданный, сказочный, зимний праздник. Пусть платье было не таким новым, выглядело оно необычайно волшебно, напоминало о хорошем настроении и создавало у его хозяйки впечатление, будто она принцесса.

Что же мешает одиннадцатилетней девочке чувствовать себя совсем маленьким ребёнком, когда ещё не прошла стадия "хочу быть Русалочкой" или "принцессой, а потом королевой"? Именно, что ничего. Никто не знает, что будет потом. Вот, почему всем надо мечтать сейчас. Не важно, сколько Вам лет, о чём Вы мечтаете и сбывались ли прежде желания. Ведь мечта – вот, что объединяет всех нас, людей. Многих добрых, бескорыстных и некоторых безжалостных, гнилых изнутри и злых. Мечта может преобразить человека, дать ему шанс исправиться. И, скорее всего, именно за этот шанс будут цепляться даже самые плохие люди. Ведь мечта – она словно огонёк, что способен гореть в самые суровые дни… Но, если кто-то или что-то опровергает возможности того, что эта мечта сбудется, огонёк затухает и превращается в чёрствый уголь, который будет только очернять душу. И пока Вы – дети… Мечтайте, люди. Мечтайте и не бойтесь потерять, случайно затушить огонёк. И помните, что однажды сбудется всё.

Если Вы уже взрослый человек, то лучше вспоминайте все свои детские мечты и начинайте вглядываться в самые безумные. Задумайтесь, почему Вы мечтали об этом. И надо ли Вам это сейчас. Мечтайте, фильтруйте, продолжайте мечтать. И всё будет хорошо. Что бы ни случилось, всё происходящее ведёт нас к лучшему. Главное – это верить и не бездействовать.

01.02.2021