Alex Sos
На Дне

Привет, меня зовут Тимми, я вам расскажу свою историю, как я стал плюшевым игрушкой лисы, и почему решил закончить своё существование, где я беспомощно лежу привязным к шлакоблоку на дне реки, в ожидании вечного сна. Случилось так, когда я, будучи ещё был пацанёнком, и не был популярным в школе, постоянно получал насмешки, побои и унижения. Часто, за полночь, или ближе к тому времени, я уходил из дома через окно второго этажа, которое располагалось, на втором этаже. Прогуливаясь по ночному городу, который в это время находился в безмолвном состоянии. Моя прогулка или же маршрут всегда был один и тем же, я не любил изменять своим привычкам. Я всегда проходил рядом с заброшенной ресторанчиком, который был построен у нас пару лет назад. Таких ресторанчиков было много в штате, и все они закрывались, после череды убийств и пропажи детей и иногда и взрослых, каждое новое место, и каждый раз новая трагедия. Не понимаю, зачем их открывать, если уже опыт говорит, чем этим закончиться. Так вот, лежал мой путь, как раз через один таких ресторанов, она охранялась двумя или тремя охранниками, тока теперь внешне, а не внутренне, как было раньше. Платили там хорошо, мой отец работал, но уволился, все увольняются, ибо постоянно слышны странные шумы, иногда даже голоса внутри здания. Охранники не решались проверять что там, большинство, ибо, если они выбирались от, туда, им снились кошмары. Да снились всем, даже если находился рядом. Проклятое место. Большинство детей и подростков не решались, туда пробраться, бывали случаи, но после этого держались как можно дальше от этого места, даже боялись говорить об этом. А бывало, но очень в редких случаях, пропадали без вести. Здание спонсировали, и поэтому нельзя было его снести, даже собрав кучу подписей. Зачем оно нужно, если оно заброшено и всем ясно, что никогда не откроется.

В одну из таких ночей, находясь депрессивном состоянии, я решился пробраться туда, я думал, даже не знаю о чём думал, и зачем я так поступил, очень глупо. Через охрану пробраться было легко, если их двоя, то они были в будке, что-то вроде кпп, один спит, другой смотрит телевизор. Пробрался я в здание с восточной стороны, там было темно, тихо и очень странно пахло, робо-звери стояли на своих местах, пыльные и грязные, даже не известно ходят они по ночам или нет. В отделе игрушек, в упаковках, лежали плюшевые игрушки, модельки и много чего, что связано с тематикой робо-зверей. Долго бродить по пиццерии мне не пришлось, я услышал смех, и если верить что пишут в газетах и говорят по телеку, те кому удалось уцелеть, это был тревожный сигнал, это означало что скоро твоя жизнь закончиться в забвении. Решив покинуть здание тем же путём как, я пробрался сюда, через подвальное окно. Пройдя, пару коридоров я увидел, кролика. Рост почти под два метра, может чуть меньше, золотистого окраса меха, в чёрном пиджачке. Заметив меня, он одной лапой прикрыл свой рот, скрываю улыбку и смех, пятившись назад, другой лапой помахивая, звал меня идти за ним, и скрылся в одном из помещений. Спустившись в подвал, я обнаружил что, кто-то переместил ящики и прочий хлам у окна, а моего роста не хватало дотянуться до подвального окна. Под страхом, дрожащими руками, я переместил один ящик, очень тяжело, что там внутри? Переместив его к окну, я забрался по нему, я захотел закричать, кричать и звать на помочь, но сохранив остатки рассудка, не стал этого делать, зная, что это верная смерть. Моего роста не хватало, нужно было всего то поставить один ящик на другой, все мои попытки были тщетны, но коробка скользила в моих руках, то не хватало сил поднять его.

Бросив эту затею, я решился искать другой путь, но это было ошибкой, поднявшись в основные помещения, робо-зверй не было на своих местах, тока далёкие звуки, что-то напоминающие звук электромоторчиков. Они ищут меня, они найдут меня. Тихо и быстро перемещаясь по всему ресторану, не смог найти выход из этого места. Я снова услышал смех, испугавшись я забежал в уборную, где прижался в углу, в полной темноте, звуки электромоторчиков были рядом. Закрыв глаза и прижав голову к коленям, я отчалился, спустя пару минут, в меня прилетело что мягкое. Это была плюшевая игрушка лисёнка, подняв голову, передо мной стоял тот самый кролик, чёрный пиджачок, чёрный цилиндр и трость, , как же его звали, Чит? Он шёл на меня, его глаза подплёскивали, бута на него попадал ели заметный источник света. Он присел на одну ногу

− Эй малыш, ты здесь один? Хочешь, я сделаю тебя счастливым.

Моё сердце забилось так быстро, что в полной тишине было его слышно, не тока мне, а любому, кто бы находился рядом, холод от сердца распространился по всему телу, мои губы стали дрожать, слёзы стали стекать по моим щекам, я оцепенел.

− Не нужно бояться, я твой друг.

После этого его глаза, стали издавать яркое фиолетовое свечение, он схватил своими руками за моё лицо, и потребовал, чтоб я смотрел ему в глаза. Всё вокруг стало окутываться кромешном мраком, тока свет его глаз, оставался видимым, который спустя короткое время тоже стал пропадать, полная тьма, тишина. Очнувшись, я не имел возможности определить, ско-ка времени я был без сознания, или я спал. Но было, что-то не то, кафельный пол, не был холодным, запахов тоже нет, попытавшись сесть, а затем встать я удивился, что очень низкого роста, может, где-то 40 сантиметров. Мои руки, они мягкие, плюшевые, с бутафорскими пальцами и пластиковым крюком, он переместил мою душу, в эту игрушку. Осмотрев уборную, я не увидел своё тело, тело человеческое, где оно? Я попытался закричать «мама помоги» но мой рот открывался, но из него, тока мёртвая тишина. Неуклюжа шагая, и постоянно заваливаясь падал на пол, проходя мимо подвала, умудрился упасть туда, бута что-то подтолкнуло меня упасть, скатиться по лестнице вниз, не больно, совсем. Там, где было то самое подвальное окно, по которому я попал сюда, кто-то сложил ящики и мелкий хлам, что-то вроде лесенки вверх, чтоб мог уйти, но перед ней, лежала записка, наверно адресовано мне, в которой было написано 2 слова, «будь счастлив», поднявшись на вверх, я выбрался наружу. Солнечный день, птицы поют, и город снова ожил, после ночи. Постояв короткое время, обдумывая, что мне делать. Домой ни как нельзя, маме не объяснишь, ибо голоса нет, даже если и был, то не поверит. Шагая в случайном направлении, и вспоминая всё что со мной было, как надо мной смеялись, унижали и били, да и друзей не было, я был одинокий, раньше я так думал, теперь понимал, что это было куда лучше чем сейчас и был готов, до конца жизни терпеть всё это, но тока если смог вернуться в своё тело, тока не быть в этой игрушке. Не заметив, как я попал на детскую площадку, что было плохим решением. Дети, заметили меня стали хватать, кидать, пинать. Тут за меня заступилось девчонка. Лет было ей 10 или 12, которая схватила меня и убежала от них. Светлые волосы, брекеты на зубах, большие очки. Шепелявым голосом, очень противным.

− Какая, милфая игруфка, у меня ф фколекции нету тебя.

Она засунула меня в портфель, и видимо побежала, ибо я подпрыгивал в её рюкзаке. Спустя одного часа может больше, увидел свет, а затем стиральную машину. Как хорошо, что у меня нет желудка, после такой карусели, всё содержимое вышло бы наружу. Дальше было, тоже не весело, скорей унизительно, она повесила меня сушиться на заднем дворе, зафиксировав мои уши прищепками, на бельевой верёвке, времени у меня было много, что можно было обдумать, что делать дальше, но так ничего дельного не пришло. Как полностью я просох, она отнесла меня свою комнату и положила на кровать, снизу донёсся женский голос.

− Шерил иди кушать.

И она удалилась вниз, её комната была увешена плакатами персонажей разных мультсериалов, не забудем и о наличии по тематике ресторана, и их персонажей. У стены кровати сидели все плюшевые игрушки связанной с этой тематикой, но с двумя отличиями, у меня на левой руке были пальцы, и в них были, что то вроде костей, ой, простите, экзо скелета, и мой рост был гораздо выше. Спустя, полчаса Шерил вернулась в свою комнату, она легла на кровать, обхватив меня, и кушала шоколадный батончик. Как я давно не ел, но мне это уже не нужно, может мне стоит вернуться в пиццерию и быть там, а смысл, разве тот, кто сделал со мной это, вернёт моё тело или хотя бы объяснит, зачем это было нужно. Шерил щёлкнуло пультом телевизора, переключила канал на мультфильмы про Спанч Боба, никогда не любил это. Ела она шоколад, крайне неуклюжа, весь рот в шоколаде, слюни стекают по подбородку, это не самое противное. Самое противное в том, что она меня целовала и прижималась лицом ко мне, вы представьте эту картину, волосы не ухожены, большие очки, брекеты и рот в шоколаде с пересмешкой со слюной, и всё это прижимается к тебе. Я во всём в этом, как это противно, уйди от меня, уйди. Как мне хотелось ночью, пока она спит вонзить этот крюк ей в горло. Дверь в её комнату отварилась и зашла мать.

− Шерил, тебе я же говорила, что тебе скоро к зубному, как ты ешь, быстро иди и умывайся, посмотри, что ты сделала, вся кровать в шоколаде и в крошках. И игрушку ты свою испортила.

− Но мамафка, я не фпефпиально, я пофтираю ефо.

− Давай сначала ты умоешься, после зубного поговорим

Шерил, встала, задев пальцем руки, пульт телевизора и канал переключился на новости. В этот момент, там говорили обо мне, что я пропал две недели назад, меня искали везде, но не смогли найти, показывали мою мать, она была вся в слезах, у отца случился инсульт, и он умер. А ещё, кто-то поджёг ресторан, теперь на этом месте, тока угли и пепел. Мать Шерил выключила телевизор, и подошла ко мне, взяв за подмышки, подняла.

− Какой ты страшный и грязный, выброшу тебя, не хочу, чтоб у моей малютки были кошмары.

Несла меня с верхнего этажа, вниз, на улицу попутно говоря вслух о происшествии. Вынесла меня она на крыльцо, пройдя по дорожке из гравия, и бросила в мусорный контейнер. Я лежал там долго, не зная что мне делать дальше. Может просто убить себя, это возможно? Чрез минуты, может 10, голоса снаружи, мать Шерил и она сама сели в машину и звук мотора, постепенно удалился. Раскачав мусорный бак, мен удалось его опрокинуть, весь в помоях, по ушам стекает испорченная горчица, мои ноги в остатках сухого завтрака с молоком, и прочих продуктов. Как это противно, я думаю уже как наложить на себя руки, но как, сожжение, утопление, броситься под грузовик, дать разорвать собакам. Дом был закрыт, но у подвала дома, открытая форточка, я пролезаю туда, история повторяется, не так ли? Осмотревшись, и подумав и приняв свой исход, я приступаю, нахожу маленькую стеклянную бутылочку из-под алкоголя, кусок бумаги и карандаш, куда записываю кратко что со мной произошло, и запечатываю в бутылке, нахожу ножницы, моток бельевой верёвки, отрезаю пол метра и привязываю бутылку со запиской к своей спине, и выбираюсь из подвала. Тучи сгустились над городком, пошёл дождь, я одинокий и брошенный, зашагал в случайном направлении, порезавшие мимо машины, брызгами с ног до головы обливали меня грязью и водой. Спустя пару часов скитании я остановился у центра моста, который ещё не достроили, но по нему можно пройти и обычному человеку. Подойдя одному из шлакоблока, которые ещё не доложили в качестве поребрика, я развязываю верёвку, и привязываю этот кусок камня к своей спине, а бутылку груди. Очень тяжело, тока на четвереньках, я приближаюсь к краю, всё ближе и ближе, и вот я падаю, лечу снова снаряд вниз, с плеск воды, падаю на дно, закрываю глаза и жду, жду, когда усну навсегда, а пока перелистываю страницы истории в своей памяти, от начала рождения и до момента как я стал таким. На дне реки тихо, не холодно.