Введение

Данное исследование посвящено изучению языковой специфики специализированных научных текстов правоохранительной тематики как способов манифестации правоохранительной коммуникации в научном тексте на примере журнала «Труды Академии управления МВД России» и их типологической характеристике.

Среди имеющихся исследований по проблематике правоохранительной коммуникации и юридических научных текстов имеется не так много лингвистической литературы, однако можно выделить два основных исследовательских направления. Первое можно обозначить как собственно лингвистическое, в котором исследование проводится в русле определенного языковедческого подхода, например, дискурсивного, когнитивного, структурно-семантического и других. Объектом изучения являются при этом научный дискурс и его единицы, различные единицы текста (например, терминосистемы) в научных текстах. В рамках этого исследовательского направления можно назвать следующие работы: Е.В. Михайлова «Интертекстуальность в научном дискурсе (на материале статей)» (1999), Е.А. Гончарова «Научная коммуникация – дискурс – интердискурсивность» (2001), Т.А. Чепракова «Жанрово-стилистические и типологические характеристики научного текста (на материале текстов по лингвистике и литературоведению)» (2003), Е.А. Бочарникова «Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект» (2009), Т.Н. Хомутова «Научный текст: теоретические основы интегрального подхода» (2010), Т.А. Нечаева «Выразительные средства языка научных текстов» (2013), И.А. Скрипак «Экспрессивный синтаксис в текстах научного дискурса» (2013) и некоторые другие

Второе направление касается исследований юридического языка и юридических текстов, обслуживающих различные отрасли юриспруденции, правоохранительной деятельности в сфере профессионального общения сотрудников силовых структур. Здесь, прежде всего, изучается жанровая и языковая организация юридических текстов, социолингвистические и дискурсивные аспекты юридического языка, основы построения и типы текстов. Это работы Г.В. Вахитовой (2007), Л.П. Широбоковой (2007), Т.В. Губаевой (2011), О.Н. Кияновой (2012), В.В. Галкиной (2015), Н.А. Мартыновой (2016) и других.

Тем не менее, язык правоохранительной деятельности занимает сегодня одно из важных мест в горизонтальном членении юридических и профессиональных языков. Доля юридических текстов в научном дискурсе уступает только экономическим и техническим текстам. Этот факт обусловливает актуальность и перспективность изучения специализированных научных текстов и необходимость лингвистического осмысления профессиональных текстов, прежде всего в силу их многообразия и специфического характера.

Первостепенной составляющей современных исследований является антропологическая парадигма языкознания, определяющая человека как мыслящего субъекта, принципы осмысления им окружающей внеязыковой действительности. Научный стиль предполагает в тексте ту или иную реализацию и организацию языковых средств, так как с функциональной точки зрения он представляет собой их совокупность, соотнесенную с задачами общения в научной сфере деятельности. Изучение научного текста должно решаться как комплекс проблем, связанных с взаимодействием коммуникативно-прагматической, смысловой и

структурной организации последнего.

Научный текст, представляющий из себя сложный феномен с точки зрения его жанровой принадлежности, определения занимаемого им статуса и первостепенных функций, объединяет сложное множество микротекстов, между которыми существует когнитивная связь, образуемая текстообразующими средствами.

Одним из первых специальных языков, который имеет наибольшее внимание со стороны лингвистов, стал научный язык. Однако вследствие глобализации общественно-политических процессов особое значение приобрели и языки, обслуживающие такие области общественной жизни, как юриспруденция и правоохранительная деятельность. Что касается исследования научного юридического дискурса, то эта область остается мало исследованной в лингвистике текста. Так, почти полностью отсутствует основательный анализ научного юридического языка в области правоохранительной деятельности (в сопоставлении, например, с официально-деловым юридическим языком). Имеются лишь отдельные исследования по выбранной проблематике, в частности, рассматриваются некоторые аспекты экспрессивности в юридическом тексте, терминология правоохранительной деятельности, судебный акт как жанр специального текста и т.д. Сложность спецификации юридического дискурса и правоохранительного языка связана с неопределенностью и многослойностью самого понятия правоохранительная деятельность.

Правоохранительная коммуникация в юридическом дискурсе рассматривается как ситуативный контекст, в который погружены тексты. Большая часть научного юридического дискурса – это тексты по правоохранительной деятельности, проявляющейся в форме текстов. Понятие «текста» и его свойства рассматриваются в их тесной связи с юридической деятельностью и функциональными типовыми ситуациями правоохранительной деятельности.

Целью данного исследования является выявление языковой

специфики научных специализированных текстов, посвященных правоохранительной деятельности сотрудников полиции и их включенности в решение научно-практических задач (на примере журнала «Труды Академии управления МВД России»). Достижение этой цели обусловливает решение следующих задач исследования:

– рассмотреть понятия «текст», «научный текст» и «юридический текст» и определить свойственные им категории;

– сопоставить современные подходы к построению классификаций текстов и выявить основу для описания типологических особенностей научных специализированных текстов;

– описать эмпирический корпус текстов научной специализированной тематики, выявив лексические и стилистические особенности;

– определить понятие «интертекстуальность» и выявить интертекстуальную специфику научного текста правоохранительной деятельности;

– систематизировать языковые особенности научного специализированного текста на основе сопоставления с научным и научно-популярным текстами;

– изучить специфические особенности терминологической лексики в научном специализированном тексте, исследовать соотношение частей речи в указанном корпусе и проанализировать лексико-терминологическую составляющую научных текстов журнала «Труды Академии управления МВД России».

Решение данных задач призвано показать уникальность специализированных научных текстов как особого типа текста.

Теоретической основой нашей работы послужили исследования отечественных ученых в области теории функциональных стилей (Р.С. Аликаев, В.В. Виноградов, И.Р. Гальперин, М.Н. Кожина, Т.В. Матвеева, В.Е. Чернявская, Л.В. Щерба и др.), идеи и концепции, разработанные в рамках лингвистической прагматики (Ф. Арменго, А.Г. Баранов, Н.С. Валгина, О.П. Воробьева, Т.М. Дридзе, О. Дюкро, Ю.А. Левицкий, О.Л. Каменская, А.Е. Кибрик, Ч. Моррис, Т.М. Радзиевская, Е.А. Реферовская, Л.П. Рыжова, И.П. Сусов, У.Л. Чейф и др.), когнитивной лингвистики и теории дискурса (Н.Д. Арутюнова, Дж. Браун, Ж.– П. Бронкар, Н.Н. Болдырев, Т. Ван Дейк, В.З. Демьянков, В.И. Карасик, В.В. Красных, Е.С. Кубрякова, Дж. Лакофф, М.Л. Макаров, М. Минский, В.В. Петров, Ю.С. Степанов, Ч. Филмор и др.).

Новизна исследования состоит в том, что показана уникальность специализированного научного текста правоохранительной тематики, выявлены лексические и стилистические характеристики научных специализированных текстов в области правоохранительной тематики, впервые в данном аспекте рассматриваются материалы журнала «Труды Академии управления МВД России».

Объектом исследования выступает специализированный научный текст правоохранительной тематики.

Предметом исследования являются лексические и стилистические характеристики специализированной научной правоохранительной информации.

Эмпирическая часть исследования основывается на исследовании журнала «Труды Академии управления МВД России» 2011, 2012, 2015 и 2017, 2018 гг., общим объемом около 3 тысяч страниц. Эмпирической базой исследования послужили специализированные научные тексты, посвященные правоохранительной деятельности (84 статьи научно-практического журнала «Труды Академии управления МВД России»).

В качестве гипотезы исследования рассматривается следующее положение: сравнительный анализ научных текстов, реализующихся в правоохранительной и экономической отрасли деятельности, позволяет не только определить, в какой степени параметры специфики деятельности влияют на формирование текста, его структурно-композиционное оформление, но и в какой степени данная специфика воздействует на дифференциацию языковых средств текста, а главное − выявить уникальность специализированного текста правоохранительной тематики как вида научного текста.

Теоретическая значимость исследования заключается в выявлении

специфики специализированных текстов юридической и экономической тематики и принципы отличий собственно научных и научно-практических текстов.

Практическая значимость работы состоит в том, что полученные результаты и выводы могут быть использованы в теоретических курсах и семинарах по лингвостилистике специализированных текстов, а также в практической работе при анализе научных текстов правоохранительной тематики, на спецкурсах для работников МВД.

Для решения поставленных задач в работе были использованы следующие методы и приемы исследования: метод сплошной выборки языкового материала, описательный метод, включающий приемы наблюдения, сопоставления, обобщения, интерпретации, классификации анализируемого материала; метод компонентного анализа, сравнительно-сопоставительный, контекстуальный, статистический анализ.

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования были представлены на четырех студенческих научных конференциях: студенческая лингвистическая конференция «Актуальные проблемы русистики» (апрель 2017 г.) в Московском городском педагогическом университете; студенческая научная конференция «День словесности» (декабрь 2017 г.) в Московском городском педагогическом университете; XI Международной научной конференции молодых ученых «Язык. Культура. Личность» (декабрь 2017 г.) в Самарском государственном социально-педагогическом университете; межвузовская студенческая научная конференция «Актуальные вопросы русистики (апрель 2018 г.) в Московском городском педагогическом университете. Имеется две публикации: Шихова, М.С. Стратегии и тактики речевого воздействия руководителей МВД/ М.С. Шихова // Сборник научных работ молодых ученых и магистрантов. – 2018. – Вып. 3 – С. 192–196; Шихова М.С. Приемы речевого воздействия в деятельности руководящего состава ОВД / М.С. Шихова // Сборник материалов научной студенческой конференции. – 2018. – Вып.4 – С. 50-54.

Структура работы определена ее целями и задачами. Она состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы, списка проанализированных текстов журнала «Труды Академии управления МВД России» и приложений.

Глава 1. Теоретические основы изучения научного дискурса

1.1. Место научного стиля в системе функциональных стилей современного русского языка

В современном языкознании центральное место занимают исследования связей языка и природы человека в разных ее проявлениях – творческом, познавательном, философском. Антропологический аспект является центральным в изучении явлений языка и речи в рамках когнитивизма и многочисленных частных научных направлений: психолингвистики, лингвокультурологии, этнолингвистики, теории языковой личности, прагмалингвистики, коммуникативной лингвистики и т.д. За последние несколько десятилетий в языкознании произошел ряд серьезных изменений, приведших к смене модели постановки проблем в изучении языка: антропоцентрический подход все больше набирает силу. Смена научной парадигмы, или дисциплинарной матрицы является неизбежным процессом в науке, не последнюю роль в котором играет своего рода «мода» на тот или иной научный подход: в 1960-е годы доминировал системно-структурный подход, в 1970-е годы большую популярность получил семиотический принцип исследования языковых явлений, в 1980-х возобновился интерес к функционализму, с 1990-х в мировом языкознании основную роль играет когнитивизм.

Современная классификация функциональных стилей основана, прежде всего, на анализе и дифференциации сфер общения, а выбор стиля осуществляется на этапе реализации коммуникативной интенции в замысел, когда осуществляется первичная коррекция с позиций анализа предполагаемой ситуации общения и содержательного блока.

В условиях конкурирующих метаязыков лингвистического описания и широкой распространенности когнитивных исследований, достаточно затруднительно использовать системно-структурный принцип анализа языкового материала в рамках функциональной стилистики. Именно этот принцип лежит в основе парадигмы, разработанной такими учеными, как академик В.В. Виноградов и представители Пражского лингвистического кружка.

В «Стилистике русского языка» М.Н. Кожина определяет функциональную стилистику как «лингвистическую науку, изучающую закономерности функционирования языка в различных разновидностях речи, соответствующих тем или иным сферам человеческой деятельности и общения, а также речевую системность складывающихся при этом функциональных стилей, нормы отбора и сочетания в них языковых средств»¹. Классическим стало определение функционального стиля, предложенное Ю.С. Степановым: «… исторически сложившаяся, осознанная обществом подсистема внутри системы общенародного языка, закрепленная за теми или иными ситуациями общения (типичными речевыми ситуациями) и характеризующаяся набором средств выражения (морфем, слов, типов предложения и типов произношения) и скрытым за ними принципом отбора этих средств из общенародного языка. Слово «функциональный» указывает на то, что стиль речи характеризует социальную задачу, функцию общения»².

В основе функциональной стилистики – противопоставление «маркированность / немаркированность», то есть изучение не только денотативных, первичных значений слов, но и сопутствующих им «семантических или стилистических оттенков, которые накладываются на основное слово, служат для выражения разного рода экспрессивно

торжественность, игривость, непринужденность, фамильярность и т.д.»³.

эмоционально-оценочных обертонов и могут придавать высказыванию торжественность, игривость, непринужденность, фамильярность и т.д.»⁴.

Функциональная стилистика – дисциплина, тесно связанная с проблемами литературной нормы и культуры речи. Не случайно, занимаясь проблемами функциональных стилей, О.С. Ахманова предложила создать особую науку под названием «ортология», в рамках которой осуществлялось бы прескриптивное осмысление вариантов выражения одного и того же содержания и, как конечная цель, нормализация речи.

Возникновение и существование функциональных стилей обусловлено самой природой языка, его историей, его связями со всеми видами деятельности человека, наложившими на язык свой отпечаток. Многообразие языковых стилей не нарушает единства общенародного языка, но, естественно, предполагает многообразие форм его проявления. Р.А. Будагов, отмечая исторически сложившуюся двуплановость подобного единства в работе «Для чего следует изучать языковые стили?» и поднимая проблему исторической категориальности языковых стилей, подчеркивает, что «стили − категория историческая. В разных языках, в разные исторические эпохи их существования языковые стили могут и дифференцироваться и соприкасаться между собой по-разному»⁵.

Е.Н. Сердобинцева пишет: «Научный стиль отличается серьезной предварительной подготовкой высказывания, которое реализуется преимущественно в жанрах письменной формы речи, в основном монологического характера (в монографиях, научных статьях, диссертациях, рефератах, тезисах, в научных докладах, лекциях, учебной и научно-технической литературе и т.д.)»⁶.

Следует напомнить, что научный стиль характеризуется логичностью, точностью, доказательностью и обобщенностью. Сфера применения научного стиля очень широка. Этот стиль оказывает большое влияние и на литературный язык. Нужно отметить, что сейчас при составлении толковых словарей учитывается не только язык художественной литературы, но также и специальная лексика научного стиля. Для примера, в словаре английского языка Вебстера из 450000 слов специальная лексика составляет от 60000 до 70000.

Научный стиль обслуживает специальную сферу человеческой деятельности ― научную. Поскольку наука выполняет функцию «выработки и теоретической систематизации объективных знаний о действительности»⁷, для научного стиля речи главным является логическое, точное, однозначное выражение мысли.

Научная (специальная) литература ориентирована на использование научного стиля речи. Сюда входят научно-технические, научно-гуманитарные, естественнонаучные, научно-популярные, учебные тексты.

Выделяются несколько разновидностей (подстилей) научного стиля: 1) собственно научный, 2) научно-популярный, 3) научный специализированный.

Собственно научный − это строго академический стиль изложения с подчеркнуто информативной направленностью, адресованный специалистам (диссертации, монографии, научные доклады, статьи в научных сборниках и т.д.). Его важным организующими признаками являются точность передаваемой информации, убедительность аргументации, логическая последовательность изложения, лаконичность форм. Адресатом произведений собственно научного стиля преимущественно будут подготовленные специалисты-читатели. Цель − восприятие научной информации (модель общения: интерпрофессиональная коммуникация – «специалист – специалист»).

Собственно научному противопоставлен научно-популярный подстиль, у которого иной адресат и иные ведущие организующие признаки. Адресат − неспециалист в данной области знаний, что предполагает преподнесение научных данных в доступной и занимательной форме, вплоть до беллетризованного повествования на темы, например, естественно-технических наук. Цель такого повествования − не освоение, а лишь ознакомление читателя с теми или иными научными сведениями через типовые приемы популярной переработки знаний (модель общения: интерпрофессиональная коммуникация – «специалист – неспециалист»).

Мы определяем научный специализированный текст как общение между специалистами-теоретиками и специалистами-практиками. Целью такого взаимодействия является овладение системой теоретических знаний, обеспечивающей развитие и совершенствование профессиональной деятельности.

Разные коммуникативные задачи − обеспечение общения между специалистами, с одной стороны, и специалистами и неспециалистами, с другой стороны, − вызывает к жизни разные структурные и текстовые организации одних и тех же языковых средств.

Например, для научно-популярного изложения нетипично стремление к особой краткости, лаконизму изложения, к экономии языковых средств, так как при этом есть опасность уменьшить доступность излагаемого материала. В основе произведений научно-популярной литературы лежат научные факты, но своеобразно преподнесенные, более подробно изложенные, сопровождаемые конкретными примерами: изложение, по возможности освобожденное от обилия специальных терминов, так как их адресатом являются люди неподготовленные или недостаточно подготовленные к восприятию научной информации.

Собственно научный стиль характеризуется логической последовательностью изложения, упорядоченной системой связей между частями высказывания, стремлением авторов к ясности, точности, сжатости, однозначности при сохранении насыщенности содержания.

Научный специализированный текст находиться между научным и научно-популярным подстилем, и главным в нем является − результативность.

Логичность – это наличие смысловых связей между последовательными единицами текста.

Последовательностью обладает только такой текст, в котором выводы вытекают из содержания, они непротиворечивы, текст разбит на отдельные смысловые отрезки, отражающие движение мысли от частного к общему или от общего к частному.

Качество научной речи предполагает понятность, доступность. По степени доступности научные, научно-учебные и научно-популярные тексты различаются по материалу и по способу его языкового оформления.

Точность научной речи предполагает однозначность понимания, отсутствие расхождения между означаемым и его определением. Слова используются преимущественно в прямом значении, частотность терминов также способствует однозначности текста.

Полагают также, что «самыми общими, специфическими чертами научного стиля, вытекающими из абстрактности (понятийности) и строгой логичности мышления, являются отвлеченно-обобщенность и подчеркнутая логичность изложения… весьма типичными для научной речи (но не первичными, а производными) являются смысловая точность (однозначность), объективность изложения, его некатегоричность, а также строгость (=выразительность), не исключающие, однако, своеобразной экспрессивности, оценочности, даже известной эмоциональности. Степень проявления всех этих черт может колебаться в зависимости от жанра, темы, формы и ситуации общения, авторской индивидуальности и других факторов»⁸.

Как и в любом другом научном тексте, автор научной статьи заинтересован в том, чтобы содержащаяся в его тексте интеллектуальная информация адекватно воспринималась реципиентом. Е.А. Баженова выделяет три группы средств адресации, представленных в современных академических текстах: композиционно-ориентирующие, делимитирующие и мыслительно-активизирующие⁹.

Языковые признаки научной статьи обусловлены ее принадлежностью к научному стилю.

1. Частое употребление вводных слов и вставных конструкций (Как отмечают специалисты по стилистике китайского языка, употребление усеченных форм придает речи особенную пикантность; В самом деле, очевидно, что элементы классификации Д. Кристала сплошь и рядом пересекаются).

2. Сложный синтаксис образуется всей совокупностью ассоциативных реакций, которая может возникать в сознании носителей языка в процессе использования, восприятия и порождения вербальных единиц, т. е. отражает весь спектр функционально – динамических репрезентаций знака, сопряженный с присвоением языковых значений и форм конкретными носителями языка (с учетом гендерных, возрастных, этнических, социальных, культурных, когнитивных и т.п. факторов, влияющих на ассоциативный тезаурус языковой личности).

3. Использование большого количества терминов (Сирконстантные вторичные предикативы (СВП) указывают на некоторое дополнительное обстоятельственное отношение между двумя предикациями). Отличительной чертой собственно научной статьи, предназначенной не для широкого круга читателей, является преобладание специальной лексики, при этом специальные термины (если это не новые понятия, вводимые автором), обычно не поясняются, что может осложнять чтение.

4. Широкое употребление аббревиатур, причем нередко в научных статьях встречаются аббревиатуры, которые актуальны только для данного исследования: научное понятие, часто используемое в тексте, при первом упоминании сокращается до первых букв составляющих его слов (В современном китайском языке (далее – СКЯ) прилагательное по своим свойствам чрезвычайно близко к глаголу; …прилагательные в т.н. формах потенциального наклонения (ФПН))¹⁰.

В качестве особенностей формальной организации речевого жанра в современном жанроведении рассматриваются не только лексические и грамматические средства языка, но и «внешние» признаки жанра: форма речи, структура и объем текста, графическое оформление письменных текстов и т.п.¹¹ Оформление текста научной статьи, регулируется требованиями к публикациям, принятыми в том или ином сборнике/журнале (шрифт, размер шрифта, абзацные отступы). Для выделения информации в научных статьях используются подчеркивание, курсивное написание, полужирный шрифт. Изменение размера шрифта и цвета текста в научных публикациях не принято. Важным признаком статьи как жанра научной речи является широкое использование цитат (прямых и косвенных) и система ссылок¹².

Жанр научной статьи является одним из основополагающих жанров научной литературы, входит в ядерную зону жанровой структуры научного стиля¹³. Научная статья – жанр, предназначенный для ознакомления научной общественности с результатами исследовательской деятельности ученого; первичный письменный жанр малой формы, относящийся к собственно научному (академическому) типу научных текстов, характеризует «открытой», «свободной», «мягкой» структурой¹⁴. По жанроведческим классификациям жанр научной статьи относится к вторичным жанрам (в терминологии М.М. Бахтина¹⁵, комплексным (классификация М.Ю. Федосюка)¹⁶, информативным (типология жанров Т.В. Шмелевой)¹⁷.

Коммуникативная цель жанра научной статьи, в первую очередь, информативная, что соответствует общему назначению научного стиля речи – передача объективной информации о природе, человеке и обществе. Автор научной статьи стремится сообщить результаты своей научно-исследовательской деятельности. В зависимости от конкретной коммуникативной задачи научные статьи классифицируются на различные жанровые подвиды: проблемно-постановочная, историко-научная обзорная, полемическая и др.¹⁸

Специфика жанра научной статьи в отличие от многих других жанров литературного языка по параметру «коммуникативная цель» заключается в том, что автор обычно сам прямо формулирует свою конкретную цель/исследовательскую задачу.

Обязательным элементом коммуникативной цели научной статьи является убеждение читателя в истинности положений исследования, что проявляется в аргументативном строе речи с помощью различных языковых средств.

Таким образом, в разных языках и в разные исторические эпохи языковые стили могут дифференцироваться по-разному. Научный стиль преимущественно реализуется в жанрах письменной речи, в основном монологического характера. Специфическими чертами научного стиля являются: абстрактность и строгая логичность мышления, отвлеченность-обобщенность и подчеркнутая логичность изложения, своеобразная экспрессивность и оценочность.

1.2. Научный дискурс и его особенности

В связи со стремительным развитием науки большую актуальность получают исследования научного стиля, научного дискурса, жанров научной литературы, призванных закрепить достижения в различных отраслях знаний.

О научном дискурсе можно говорить с двух возможных точек зрения. Во-первых, анализ научного текста реализует себя определенно как анализ научного дискурса, потому что текстовая ткань рассматривается в неразрывной связи с ментальными и коммуникативно-типологическими условиями создания текста, с системой когнитивных и прагматических стратегий, операциональных установок автора научного сообщения, взаимодействующего с адресатом, с комплексом экстралингвистических факторов, надстраивающихся на языковые особенности, и в данном случае научный текст синонимичен понятию «научный дискурс». Во-вторых, о научном дискурсе можно говорить как о совокупности всех наличных текстов, вербализующих научное знание как результат познавательной деятельности субъектов науки.

Тексты научного дискурса связаны друг с другом широкими семантическими отношениями и объединены в коммуникативном и функционально-стилевом аспекте. Характерной особенностью научного дискурса является принципиальное равенство всех участников научного общения, бесконечность познания заставляет каждого ученого критически относиться как к чужим, так и к своим изысканиям. Задача ученого − не только добыть знание, оценить их и сообщить о них общественности, но и подготовить новых ученых. Поэтому ученые выступают в нескольких ипостасях, обнаруживая при этом различные ситуативно-ролевые характеристики: ученый − исследователь, ученый − педагог, ученый − эксперт, ученый – популяризатор, ученый − руководитель. Клиенты научного дискурса четко очерчены только на его периферии, это широкая публика, которая читает научно-популярные журналы и смотрит соответствующие передачи, с одной стороны, и начинающие исследователи, которые проходят обучение на кафедрах и в лабораториях, с другой стороны.

Современная лингвистика различает понятия «научный текст» и «научный дискурс». Научный текст выступает как выражение и отражение научного стиля − особого способа когнитивных и коммуникативно-речевых действий субъекта, решающего в процессе формирования текста задачу сообщения нового знания о действительности и доказательства истинности этого знания. Следовательно, процессы текстопорождения в научной речи с необходимостью отражают закономерности познавательного процесса. М.П. Котюрова ввела в теорию изучения научной речи понятие эпистемической ситуации как объективного экстралингвистического фактора научной речи. Она определена как результат осознания субъектом текстовой деятельности трех основных аспектов познавательной деятельности: онтологического, связанного с предметным содержанием научного знания; методологического, связанного с процедурой получения знания; и аксиологического, связанного с ценностной ориентацией субъекта науки¹⁹.

Утверждают, что научным является дискурс, удовлетворяющий трем основным требованиям: его проблематикой должно быть изучение окружающего мира, статус участников должен быть равным, а способом материализации должен быть полемический диалог ученых, отстаивающих свою точку зрения на научную проблему. Эти признаки отличают научный дискурс от других типов дискурса. Любое отклонение от этих признаков свидетельствует об отклонении данного речетворческого произведения от идеальной модели – научного текста или об образовании – неких промежуточных форм дискурса²⁰.

Научный дискурс реализуется в различных жанрах, осуществляется в устной или письменной форме, может быть растянутым или происходить одномоментно, его обстоятельства могут быть различны, однако полемическое начало должно присутствовать во всех научных текстах. «При отсутствии элемента полемики текст не будет соответствовать требованиям, предъявляемым к научному дискурсу, так как именно в процессе обсуждения проблемы рождается истина, а максимальное приближение к истине является целью любой науки»²¹.

Изучение речевых жанров в современной лингвистике находится на пике исследовательского интереса. Исследовательский интерес отечественных лингвистов начала XXI в. сосредоточен на различных частных аспектах современного научного текста, в первую очередь, текста научной статьи: средства авторизации²² и адресации²³ в научном тексте, способы речевого воздействия в научном тексте²⁴ и т. п. Научный текст рассматривается как объект лингвистического исследования с различных позиций: в прагмалингвистическом аспекте, с точки зрения функционально-системного, интегрального подходов и т. д.

Проблему диалогичности научного текста/дискурса изучала и М.Н. Кожина. Так, по мнению указанного автора; диалогичность – научной коммуникации проявляется не только в «диалоге сознаний» автора и читателя (диалог по формуле Я – Вы, мы с вами)²⁵, но и в виде других типов диалога со (знаний), которые практически не характерны для других видов текстов. Так, согласно классификации М. Н. Кожиной, в научном дискурсе реализуются следующие типы диалога: Я – Он, Они («разговор» с упоминаемым лицом, теоретическим противником или единомышленником); Он 1 – Он 2 (при сопоставлении двух или более точек зрения по какой– либо проблеме) и – в качестве варианта – Он 1 – Он 2– Я (для оценки автором сравниваемых точек зрения); Я 1 – Я 2 («разговор» со своим вторым Я)²⁶.

Понятие функционального стиля непосредственно связано не только со сферой общения, но и с типовыми ситуациями этой сферы, однако в реальном общении происходит постоянное смешение, наложение одного регистра общения на другой, особенно в устной речи, которая отличается нестрогой нормированностью, что, впрочем, также функционально обусловлено. Устное высказывание одномоментно, к нему нельзя вернуться, его нельзя проанализировать еще раз, следовательно, говорящий вынужден формулировать свою мысль более доходчиво, применять все средства воздействия на слушающего, не только вербальные, но и интонационные, паралингвистические, в отдельных случаях – экспрессивные. Письменный же текст не имеет таких возможностей, поэтому он чаще всего прибегает к графическим средствам воздействия, которые не менее важны, чем фонетические и паралингвистические; научный или деловой текст не может быть не структурирован на смысловые микро – и макрофрагменты − абзацы, параграфы, главы. Без соответствующих графических иллюстраций научный текст был бы чрезвычайно сложен для восприятия, оставлял бы возможности для неточной интерпретации, что противоречит основным целеустановкам текстов данной стилевой принадлежности²⁷.

Научные тексты рассчитаны на логическое, а не эмоционально-чувственное восприятие, поэтому эмоциональное в языке не выявляется открыто, научный стиль «тяготеет к речевым средствам, лишенным эмоциональной нагрузки и экспрессивных красок»²⁸. Они возможны лишь как некоторые дополнительные средства.

Функции образа в научной литературе отличаются от его функций в литературе художественной. Образ здесь – средство разъяснения научных понятий. Степень эмоционального в языке науки определяется областью знания, к которой относится текст. Например, научные технические тексты предельно формализованы, авторская индивидуальность здесь скрыта, и потому эмоциональные элементы здесь минимальны.

Итак, дискурс реализуется в совокупности текстов. Текст является ключевым дискурсивным понятием.

Согласно представлению Е.А. Гончаровой, специфика научного дискурса состоит в сочетании следующих аспектов: 1) коллективное взаимодействие в процессе развития нового знания; 2) наличие специфического идиолекта, под которым понимается совокупность языковых средств, необходимых для обеспечения ментальной и коммуникативно-речевой деятельности в определенной научной сфере; 3) прототипичность, т.е. повторяемость типических признаков в структуре значительного количества научных текстов²⁹. Е.А. Гончарова также использует понятие прототипизации, которое трактует как «поиск общих закономерностей в текстовой фиксации научного общения»³⁰. По мнению Е.А. Бочарниковой, данное понятие может исследоваться только на уровне дискурса, т.е. «через проецирование на элементы текстового построения когнитивных, прагматических, социально-исторических, социально-культурных, психологических и др. факторов»³¹. К основным составляющим прототипичности исследователь относит интеграцию (опору на ранее полученные знания) и использование специальных средств убеждения.

1.3. Основные теории текста в современной лингвистике

Текст является фундаментальной категорией культуры и человеческого мышления в целом. Т.М. Николаева утверждает, что бурное развитие лингвистики текста, наметившееся в 60-70-х гг. XX века, связано с изменениями в лингвистических ценностях, задачах и установках. На сегодняшний момент можно констатировать тот факт, что теория текста является одной из наиболее важных и активно разрабатываемых отраслей языкознания³².

Именно сегодня все чаще теорию текста, возникшую как раздел языкознания почти пятьдесят лет тому назад называют лингвистикой текста, так как проблематика текста уже давно вышла за рамки сугубо лингвистических исследований и стала объектом изучения психологии, этнологии, палеографии, юриспруденции, культурологии, политологии и целого ряда других дисциплин. В состав теории текста входят такие субдисциплины, как риторика, теология, юриспруденция, психология, педагогика, литературоведение, лингвистика текста, грамматика текста, прагматика текста, синтаксис текста, семантика текста. Предметом теории текста являются общие для всех текстов постоянные признаки, составляющие текст. Таким образом, лингвистика текста предшествовала становлению теории текста и занималась изучением лишь языковых признаков текста.

По мнению М.М. Тарасова, теорию текста можно охарактеризовать следующим образом: это дисциплина языкознания, которая возникла во второй половине XX века на пересечении ряда наук, таких, как текстология, лингвистика текста, поэтика, риторика, прагматика, семиотика, герменевтика и обладающая своим собственным онтологическим статусом.

В этой связи существует взгляды и на подходы к тексту. X. Фатер указывает на два подхода к изучению текста (Vater, 2001). Первый подход ориентирован на систему языка (ван Дейк, 1978, 1989; Harweg, 1968). По Харвегу, текст – это «последовательность языковых единств, составленная через непрерывную прономинальную цепочку (Verkettung)» (Harweg, 1968, S. 148)³³. Ученые, исходящие из программы этого подхода, делают большой акцент на синтаксическую и логико-семантическую связуемость частей текста, исследуют, каким образом в текстах реализуется система правил языка. Будучи вызванным трансформационной грамматикой Н. Хомского, данный подход включает изучение глубинных структур текста, которые рассматриваются как «план текста» (ван Дейк, 1989), как его абстрактная матрица³⁴.

Другим подходом к исследованию текста стал коммуникативно-ориентированный подход (Ehlich, 1984). В рамках этого подхода предметом изучения являются цели, которым служат тексты в коммуникативных ситуациях. Текст понимается как прагматический процесс. Он более связан с речью, чем с языком.

Таким образом, классическая дихотомия «язык – речь», предложенная Ф. де Соссюром (Соссюр, 2001), определила облик лингвистики текста. Как замечают С.А. Аристов и И.П. Сусов, «лингвистика текста (как и теория текста в целом, включающая в себя нарративную лингвистику) сложилась именно в русле классического структурализма. Для нее исходным пунктом анализа является по преимуществу произведение письменной речи, т.е. статичный по своей природе объект, нечто застывшее» (Аристов, Сусов, 2005)³⁵.

По мнению Дымарского, «…имеет смысл различать, по меньшей мере, три понимания текста, не считая того, которое характерно для обыденного сознания: семиотическое, общефилологическое и лиигвистическое»³⁶.

Кубрякова Е.С. также выделяет семиотический подход. Как отмечает автор, «… самые адекватные и всеобъемлющие определения текста в лингвистике не могут не учитывать его знакового характера: общие его свойства есть следствие организации текста из знаковых единиц, обладающих особыми «телами» (звуковыми или же графическими последовательностями)»³⁷.

Разработка того или иного подхода к тексту связана с тем, в связи с чем может интерпретироваться текст: в связи с его кодом, т.е. языком, или в связи с контекстом его использования³⁸. Применительно к специализированному тексту эти два подхода мы и будем исследовать.

Разнообразие взглядов на текст обусловило и дискуссии относительно критериев его делимитации³⁹.

С точки зрения структурного подхода к определению текста, его основной признак – это предикативность. При таком подходе текст выступает как уже имеющийся факт, рассматривается отношение текста к языку, при помощи которого он создан.

Противоположный подход – психолингвистический, в соответствии с которым текст определяется как продукт речевой деятельности (И.А. Зимняя). В центре внимания находятся действия, в результате которых возникает текст: отбор слов, выражающих признаки предмета, распределение слов по предложениям, иерархизация предложений в тексте и т.д.

Структурно-семантический подход к определению текста состоит в том, что текст понимается как определенная совокупная информация, закодированная по системе данного языка. При таком подходе отмечается, что текст – это единство смыслового содержания в языковой форме.

При когнитивном подходе к тексту (Л.Б. Бей, ван Дейк, В.М. Верещагин, В.Г. Костомаров) особое внимание уделяется процессу восприятия и понимания текста адресатом⁴⁰.

Согласно информативно-целевой теории текста (Т.М. Дридзе), текст как целостная коммуникативная единица – это некоторая система коммуникативных элементов, функционально объединенных в замкнутую иерархическую семантико-смысловую структуру общей коммуникативной интенцией, концепцией и замыслом. Интенция – это то намерение, осуществление которого автор пытается добиться, выражая адресату свои взгляды на предмет речи. Совокупность этих взглядов называется концепцией. Приступая к созданию текста, автор имеет исходное представление (прообраз) о том, каким должно быть будущее произведение, чтобы оно адекватно отражало его концепцию и позволяло оптимально осуществить намерения. Такой прообраз называется «замыслом».

К научному интересу теории текста относятся также процессы построения текста и его вариации. Такое положение дел оправдывает употребление общего термина «теории текста» в качестве обозначения дисциплины, исследующей феномен текста с различных, и не только лингвистических, точек зрения. Однако стоит обратить внимание на то, что лингвистическая составляющая в современной теории текста доминирует, так как текст – это, прежде всего, лингвистическое явление⁴¹.

У Рикера «текст» ― предмет герменевтического понимания и исследования, не получает развернутого определения. Так, в статье о семантике и прагматике метафоры он утверждает, что текстом можно считать целую библиотеку; тогда используется понятие «произведение» (work), однако в то же время «текст может быть редуцирован до единственного высказывания» (sentence)⁴².

В герменевтике основным определением текста является возможность его включения в деятельность читателя через продуктивную интерпретацию.

Т.А. ван Дейк понимает под текстом «сложное коммуникативное явление, которое включает в себя и социальный контекст, дающий представление как об участниках коммуникации (и их характеристиках), так и о процессах производства и восприятия сообщения»⁴³.

По мнению X. Фатера, «трудности при определении текста имеют частично объективную природу, а не частично субъективную…» (Vater, 2001, S. 20). Трудности вызваны как самим феноменом текста и разнообразием его реализации, так и различными подходами к его исследованию. Текст – предмет лингвистики текста, которая, по словам Штуттергейма, имеет дело с употреблением языка, а также с системными свойствами текста и принципами его построения (Stutterheim, 1997. – цит. по Vater, 2001), однозначно дефиниции «текст» до сих пор не разработано⁴⁴.

Проблематике исследований в области теории текста посвящены работы таких учёных, как И.Р. Гальперин, Т.М. Дридзе, Т.В. Матвеева, П.Г. Буга и других. Под текстом понимается « … произведение речетворческого процесса, обладающее завершённостью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанного в соответствии с типом этого документа, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединённых разными типами лексической, грамматической, стилистической связи, имеющее определённую целенаправленность и прагматическую установку»⁴⁵.

Понятие «текст» является одним из дискуссионных понятий, обладающих множеством определений. Созвучие терминов «текст» и «текстиль» не случайно. Оба происходят от одного и того же латинского глагола texere, что значит «изготовлять, сооружать». Подобно тому, как переплетаются нити, образуя тканое полотно, слова сочетаются в речи, чтобы точно сформулировать мысль, направленную на достижение какого-либо практического результата. «Ткань» речевого произведения получается прочной, красивой и долговечной лишь в том случае, если слова подобраны вдумчиво, тщательно и стоят на своих местах⁴⁶.

Текст – это речевое произведение, обладающее завершенностью и объективированное в виде письменного документа. Литературно обработанный текст состоит из последовательности высказываний, объединенных разными типами лексических, грамматических, логических и стилистических связей, а также целевой установкой передать то или иное содержание, выразить убеждения, взгляды, воззрения⁴⁷.

Как замечает Е.С. Кубрякова, «почти каждый автор, занятый специально лингвистикой текста, считает нужным предпослать своему исследованию то более лаконичное, то более развернутое определение текста, чтобы затем остановиться на перечислении целого набора свойств, которые, однако, в конечном счете не повторятся ни для одного типа текстов».⁴⁸ И далее, теория текста «… не несет общепринятого определения главного своего объекта – текста, и почти каждое исследование в данной области начинается с размышлений о том, что такое текст и какие признаки или свойства характеризуют то, что обозначается данным термином»⁴⁹.

Рабочим определением нашего исследования понятия текста является следующее: текст – это сложное коммуникативно-лингвистическое явление, явившееся продуктом речевой деятельности в ходе осуществления прагматического процесса и обладающего следующими свойствами: 1) прагматическая установка, 2) последовательность языковых единиц; 3) наличие разных типов лексической, грамматической и стилистической связи; 4) единство смыслового содержания и языковой формы; 5) завершенность.

Мы будем рассматривать научные тексты специализированной тематики, для чего сначала представим специфику собственно научного текста.

Выводы по

I

главе

Научный стиль характеризуется предварительной подготовкой высказываний, логической последовательностью изложения, точностью передаваемой информации, лаконичностью форм, доказательностью, обобщенностью, насыщенностью терминами. Данный стиль реализуется преимущественно в жанрах письменной формы речи, в основном монологического характера.

Научный дискурс представляет собой совокупность вербализуемого научного знания как результата познавательной деятельности субъектов науки. Характерной особенностью научного дискурса является принципиальное равенство всех участников научного общения. Научный дискурс представляет собой реализацию следующих требований: его проблематикой должно быть изучение окружающего мира, статус участников должен быть равным, а способом материализации должен быть полемический диалог ученых, отстаивающих свою точку зрения на научную проблему.

Текст – это сложное коммуникативно-лингвистическое явление, явившееся продуктом речевой деятельности в ходе осуществления прагматического процесса и обладающего следующими свойствами: 1) прагматическая установка, 2) последовательность языковых единиц; 3) наличие разных типов лексической, грамматической и стилистической связи; 4) единство смыслового содержания и языковой формы; 5) завершенность.

Таким образом, научный дискурс и научный текст как результат этого дискурса имеют свои отличительные особенности, обусловленные спецификой их порождения и функционирования и находящие отражение на разных уровнях организации текста: когнитивном, коммуникативном, лексико-семантическом и стилистическом.

Глава 2. Структурно-содержательные и стилистические особенности специализированного научного текста

2.1. Научный текст как интегральный феномен

Мы будем исходить из определения научного текста как предметно-знаковой модели сопряженных коммуникативных деятельностей представителей научного социума, вербализующей культурно и социально обусловленный фрагмент научного знания, научный текст представляет собой интегральный феномен, взаимосвязанное и взаимообусловленное единство четырех секторов: когнитивного, языкового, культурного и социального, функционирующее как единое целое с помощью механизма коммуникативной деятельности⁵⁰.

Когнитивный сектор научного текста – это научное знание, которое, с одной стороны, формирует понятийную основу научного текста (предметное знание), а с другой стороны, репрезентирует способы получения, объяснения и интерпретации предметного знания (методологическое знание).

Языковая составляющая также неоднородна и представляет собой, с одной стороны, знание о знании (язык как система), а с другой – языковые средства выражения научного знания.

Культурный элемент ориентирован на автора научного текста как представителя определенной культуры и тесно связан с представлением текста как фрагмента культуры, как национально-специфического типа мышления, который выражается с помощью разнообразных средств, в том числе лексики и культурно-специфических моделей макроструктуры текста.

Социальная часть ориентирована на адресата научного текста, обусловлена прагматической установкой автора и средствами ее выражения, такими, как стиль, жанр, язык для специальных целей, в том числе терминологическая, общенаучная и общеупотребительная лексика.

Новизна такого многоаспектного представления научного текста состоит в том, что текст рассматривается не как явление сугубо лингвистическое, а как интегральный феномен, рассредоточенный по четырем указанным секторам и существующий в их взаимодействии и взаимообусловленности с помощью механизма коммуникативной деятельности. Интегральный подход позволяет проанализировать научный текст и составляющие его единицы с точки зрения каждого сектора и их взаимодействия. С помощью интегрального метода, интегральному анализу могут быть подвергнуты как дотекстовые, так и собственно текстовые единицы⁵¹. Механизм коммуникативной деятельности характеризует научный текст как фрагмент акта речевой коммуникации, как модель сопряженных коммуникативных деятельностей общающихся. Коммуникативно-деятельностный механизм обеспечивает интегральное единство различных секторов научного текста.

Когнитивная и дискурсивная особенности научного текста тесно связаны с его материальным оформлением, т.е. выбором способов и средств оформления научного знания, логикой его представления и структурирования.

Одна из основных особенностей научного текста обусловлена тем фактом, что в нем находит отражение мыслительная деятельность человека, и структура данного вида текста, таким образом, подчинена законам рационального мышления.

Целью «научного, изложения является выявление объективной природы предмета; показ этого предмета вне и независимо от человека, чувств, желаний и эмоций последнего. В связи с этим стилеобразующим началом всех научных работ считается логическая последовательность изложения, ориентация не на эмоционально-чувственное, а прежде всего, на логическое восприятие, стремление к максимальной объективности»².

Неоспоримыми характеристиками научного текста являются логичность, объективность, последовательность и точность изложения, но исследователи текста по-разному оценивают степень их важности. Так, Н.К. Рябцева считает, что главное в научном изложении – его организация и упорядоченность: последовательный переход от целей, материала, методов к экспериментам и их результатам⁵².

Ряд исследований научного текста посвящен обнаружению в нем выражения эмоций и оценок. Так, например, Е.В. Колотнина, проанализировав прием метафорического моделирования действительности в русском и английском языках, сделала заключение, что реальная экономическая картина часто сравнивается в текстах с живым организмом, с миром животных, с домом, а экономические отношения – с войной: textile war, software war⁵³; По мнению Гёте, нет более эффективного способа научиться думать, чем формулирование определений, и каждое понятие – это как бы новый орган, который мы приобретаем⁵⁴. Роль этого приема, по-видимому, заключается в том, что он дает возможность представить научное знание в более простом, доступном виде.

Говоря о лексико-семантических и стилистических характеристиках научного текста, следует заметить, что только их знание и учет поможет автору осуществить все замыслы и коммуникативные намерения, и способствует достижению текстом заданной прагматической цели.

Заметим, что согласно мнению отдельных исследователей⁵⁵, интеграция отчетливо прослеживается в любом виде текста и легко поддается анализу. Что касается модальности, то не все лингвисты считают ее характерной для научного текста⁵⁶. Но у И.Р. Гальперина же можно обнаружить фразы, свидетельствующие, как нам кажется, о том, что изложение автором материала не является беспристрастным, например: «…трудно бывает выдвигать аргументы против самого себя, «свой угол зрения» решительно отвергает возможность сосуществования двух противоположных концепций»⁵⁷.

Вполне естественно, что И.Р. Гальперин, приводя мнения других исследователей, дает оценку этих взглядов под своим углом зрения. Всегда присутствует модальность в той части работы исследователя, в которой автор работы, говорит об актуальности, новизне; теоретической и практической ценности своего исследования. Н.М. Разинкина отмечает: «В научной литературе наших дней по-прежнему используются разговорные вставки, имеющие различные оттенки модального значения. Это – выражения типа if you like, if possible, if you please, I am sure, to my mind»⁵⁸. Подтверждением этому служит и наблюдение О. А. Швецовой: «Однако элементы индивидуального отношения к высказываемому не могут быть, полностью исключены из научного стиля, ибо именно в них заключается определенная оценочная характеристика излагаемого предмета»⁵⁹; «Однако у нас несколько иной подход к сущности данного явления (понятия) // Реальная действительность такова, что в повседневной деятельности человек совершает… // Поэтому не случайно Козьма Прутков обратился к человеку разумному // Такое определение не очень научно, но по своей сути весьма правильно»⁶⁰.

Научный текст функционирует только в процессе понимания; полное (не редуцированное) понимание предполагает восприятие именно эпистемического coдepжaния текста. Кроме того, содержание научного текста, как считает М. П. Котюрова, осложнено коммуникативным аспектом, что способствует формированию политекстуальности. В связи с этим текст должен обладать соответствующими качествами, иначе говоря, автор научного текста должен проявлять толерантность по отношению к читателю и стремиться быть понятым, значит, предупредительным, терпеливо выстраивая и эксплицируя стратегию и тактику мыслительного процесса, помогая читателю преодолевать все «препятствия» на этом пути. С этой целью актуализируются такие категории, как понятийность, логичность (посредством дефиниций, выражения мыслительных операций деления понятий, сложения понятий и т.п.)⁶¹.

Следующие текстовые категории, также выделяемые исследователями, − это завершенность, континуум и когезия, содействующая реализации первых двух. Данные категории могут быть объединены в одну группу, т.к. они взаимосвязаны и именно благодаря им текст осознается и воспринимается как нечто единое, цельное и завершенное. Цельность текста, как утверждает O.K. Дубовик, «обусловлена общей темой и грамматически поддерживается связками между абзацами и между предложениями, позволяющими «удерживать» тему, рассматривая ее с разных сторон»⁶². Такая категория, как континуум, предполагает «спаянность» конституентов текста и их составных частей. Способы выражения когезии позволяет выявить связность на синтаксическом, морфологическом и лексическом уровнях. По мнению В.А. Лукина, цельность текста – это такое его свойство, которое объединяет текст с другими сложными системами независимо от природы⁶³. Его суть в том, что текст как целое всегда «больше» суммы своих частей. Причем, поскольку цельность является чисто содержательным свойством, следует уточнить: содержание текста не равно простой сумме смыслов, из которых он строится. С этой стороны цельность может быть уточнена как семантическая неаддитивность.

По словам А.В. Славгородской, обращаясь к существующим текстам, ученый находит в них «импульс для создания новых текстов».⁶⁴ О преемственности научного знания говорит и Н.А. Кудрина, которая, наряду с диалогичностью, авторитетностью, адресованностью, рассматривает категорию интертекстуальности как одну из важнейших категорий научного текста.⁶⁵ Категория интертекстуальности в научном тексте реализуется в виде цитат, аллюзий, плагиата; автоцитат, примечаний, комментария, приложения, аннотации, библиографии; косвенной речи, фоновых ссылок, заимствовании понятийно-терминологического аппарата и т.д.⁶⁶

Категория информативности, очевидно, по-разному проявляется в тексте, причем не только в зависимости от типа и жанра, но и от способов представления и распределения информации. Что касается научного текста, то важным фактом, имеющим отношение к информативности, оказывается то, что «именно информация дает основание рассматривать этот сложный языковой феномен как когнитивное образование, фиксирующее определенные знания о реальном или воображаемом мире, полученные человеком либо в результате познания мира через свой опыт, либо в процессе конструирования – воображаемого абстрактного мира»⁶⁷.

Таким образом, свойствами современного научного текста являются: 1) функционирование только в процессе понимания, 2) политекстуальность, 3) толерантность, 4) понятийность, 5) логичность, 6) завершенность, 7) диалогичность, 8) авторитетность, 9) адресованность, 10) интертекстуальность, 11) информативность.

2.2. Экспрессивные средства в научном специализированном тексте

Научная речь в целом, а также рассматриваемая функция экспрессивных средств здесь иная, чем, например, в художественной речи, она подчинена замыслу научного произведения. То, что выразительно для научной речи, может не быть выразительным для художественной. Экспрессивные элементы приобретают здесь своеобразное преломление, благодаря чему не нарушаются общие закономерности научного дискурса: они способствуют усилению аргументированности высказывания, а также облегчению восприятия наиболее сложных моментов изложения, сопутствуя основным, характерным для научного дискурса языковым средствам.

Однако в данном случае необходимо, на наш взгляд, отметить, что существуют несколько мнений ученых, не исключающих наличие экспрессивности в составе общеупотребительной лексики научного текста. Например, лингвист З.Ф. Курбанова утверждает, что точность мысли не исключает эмоционального изложения⁶⁸. Филолог М.Н. Кожина дает подробную классификацию средств выражения экспрессивности научной речи, которую составляют в том числе экспрессивно-эмоциональная лексика, так называемая «высокая лексика», вводные слова и словосочетания эмоционально-экспрессивной оценки и, что особенно интересно, разговорные слова⁶⁹.

Воздействующие функции экспрессии − образность, оценочность, эмоциональность. Они связаны с реализацией научного знания и направлены на оптимизацию способа изложения в неодинаковой мере в разных жанрах научного дискурса. Под образностью в научном дискурсе подразумевается отражение внешнего облика реальной действительности средствами, выполняющими определенную функцию – делать незримые явления зримыми, выражать языком образов то, что невозможно выразить языком логических построений. Эмоциональность – субъективные внутренние состояния, переживания, эмоции ученого-творца. Оценочность – реализация отношения человека к действительности. Экспрессивное в конкретных научных произведениях выражается в оценочности, эмоциональности, образности, усиливая логичность изложения.

С. Л. Нистратова предлагает рассматривать систему синтаксических средств экспрессивности как организованную по принципу поля (центр – периферия). К центру поля относятся восклицательные конструкции, у которых экспрессивность выражена наиболее интенсивно. Эмоциональное значение данных конструкций выражается с помощью интонации (графически – !), порядка слов (в препозиции – наиболее важное информативное слово: Сделано великолепно!), использования определенных лексических средств (частиц, междометий, наречий, местоимений. Например: «Очень просто! Ах, как умно!). Для устной научной речи характерны конструкции с замещенной позицией оценочного определения: Ну это просто потрясающее совпадение!»⁷⁰.

Все восклицательные предложения из анализируемых научных текстов представляют собой повествовательно-восклицательные и вопросительно-восклицательные конструкции. Они способствуют коммуникации, стимулируя внимание читателя, усиливая категоричность экспрессивного утверждения, возникшего на основе предшествующих высказываний, подготавливающих для него почву. В научной речи наблюдаются случаи чередования восклицательного предложения с вопросительным. Например: «Допустим, что психолингвистика действительно оказывается отраслью, частным случаем психологии. Какое место занимает в этом случае лингвистика? Ведь если ее предмет образует в известном смысле часть предмета психолингвистики, то оказывается, что лингвистика как бы подчинена психолингвистике, а тем более психологии!»⁷¹.

Такое переплетение восклицательных и вопросительных предложений служит целям установления тесного контакта с читателем и в широком смысле диалогичности научной речи.

Периферию поля составляют средства с ослабленным проявлением экспрессивности. Они отличаются разной степенью усиления своих номинативных и иных модальных характеристик. На этом основании в периферийной области выделяются две зоны распределения средств: примыкающая к центру (вопросительные конструкции) и удаленная от него (повторы).

Вопросительные предложения, употребляемые в научной речи, неоднородны по своим функциям, структуре, характеру взаимосвязи с ответом и степени экспрессивности. Поэтому их можно разделить на несколько групп: риторический вопрос, вопросно-ответный комплекс, диалогическое единство.

Широко используется в исследуемых научных текстах риторический вопрос. Его цель – привлечь внимание к тому или иному явлению. Особенность риторического вопроса в том, что его синтаксическая форма не соответствует его логическому содержанию. В научном тексте такой тип вопроса осознается как эмоциональное предложение, реализуя два синтаксических значения – значение вопроса и значение утверждения. Например: «Мало, кто точно знает, что представляют собой малороссийский или древнегреческий язык, то есть – что же это на самом деле, а главное – как их звучание отражается в сознание субъекта лести?»⁷².

В приведенном примере авторский текст является скрытой формой диалога: автор как бы вступает в разговор со своим читателем, обращает его внимание на основной момент изложения. Риторический вопрос выступает как яркий стилистический прием, отражающий коммуникативную природу языка: учет говорящим или пишущим адресата, разговор со своим вторым «я». Поэтому мы причисляем его к средствам выразительности научной речи. Используется он для того, чтобы автор мог сформировать свое собственное отношение к рассматриваемому в научном произведении вопросу.

Вопросно-ответный комплекс в научных текстах – результат влияния живой разговорной речи на все дискурсы современного русского языка. Однако вопросительные предложения в научном тексте своеобразны. В разговорной речи вопрос необходим для непосредственного общения, в анализируемых же нами текстах он сосредоточивает внимание получателя речи на каком-либо утверждении, активизирует внимание и мышление читателя⁷³.

Диалогические единства отличаются от предыдущих конструкций тем, что вопрос и ответ настолько связаны между собой лексико-тематически и синтаксически, что теряют смысловую и синтаксическую самостоятельность. С их помощью пишущий/говорящий имитирует сиюминутность творчества, демонстрирует перед аудиторией ход своей мысли, размышлений, вовлекая в него читателей/слушателей, активизируя их внимание; заставляет вместе искать ответ на поставленный вопрос. Например: «Что хотел передать коммуникатор в данном льстивом обращении?»⁷⁴. В льстивом обращении были представлены малоизвестные языки, которые в большинстве нарративных практик реципиента будут иметь противоположные предложенным ассоциативные вербально выраженные черты.

Диалогические единства в устной научной речи позволяют говорящему предугадывать возможные неясности, возражения слушателей, тут же давая ответ. В таких построениях сообщаемая информация расчленяется, причем самая важная ее часть содержится в ответной реплике, оформляемой с помощью экспрессивных эллиптических конструкций. Например: «Все эти зависимости надо вскрывать. Как? Сопоставлять различные издания»⁷⁵.

В научных текстах используются лексико-синтаксический и синтаксический повторы. Лексико-синтаксические повторы выполняют здесь экспрессивно-эмфатическую (выделительную) и экспрессивно – поясняющую (конкретизирующую) функции. В экспрессивно-эмфатической функции повтор выделяет определенные части высказывания, лексически тождественные и занимающие одинаковую синтаксическую позицию, на которые падает логическое ударение. Данные повторы могут быть связаны либо с акцентуацией самого повторяющегося слова, либо следующего за ним слова⁷⁶.

В экспрессивно-поясняющей функции используются повторы с распространением повторяемого слова. Такие конструкции обычно употребляются для уточнения, выраженного повторяемым словом, и одновременно для его выделения. Например: «Первый мир – это так называемый внешний мир, который мы воспринимаем в качестве такового в процессе нашей жизни»⁷⁷.

Лексико-синтаксический повтор обращает на себя внимание как наиболее употребительное экспрессивное средство. Сущность повтора заключается в целенаправленном отклонении от нейтральной синтаксической нормы, для которой достаточно однократного употребления слова, с целью особой эмфатизации высказывания⁷⁸.

Синтаксический повтор способствует достижению ясности, четкости изложения, а также большей выразительности его ритмико-интонационной организации. На его основе строится такая фигура экспрессивного синтаксиса, как синтаксический параллелизм, который в научном тексте, как правило, осложняется еще и лексическим повтором. Этот вид повтора выполняет экспрессивно-выделительную, ритмическую, а иногда и экспрессивно-конкретизирующую функции. «Он [символ] многолик, многомыслен и всегда темен в последней глубине. Он – органическое образование, как кристалл. Он даже не монада»⁷⁹.

В научной речи использование параллелизма всегда оправдано. Параллельная организация логических суждений выражает своей формой равнозначность содержания отдельных частей высказывания. Например: «Изменяется лишь интонационная структура фразы, приобретающая экспрессивный характер. Это изменение может затрагивать интонационную структуру фразы в целом или касаться отдельных речевых тактов. В первом случае фразовое ударение в речевом такте перемешается в ее начало или середину. Во втором случае ударение в речевом такте перемещается с конца речевого такта в его начало»⁸⁰.

Важной для осмысления принципа риторической организации содержания научного текста оказывается интеллектуальная экспрессия, под которой понимается специфическая для научного текста точность изложения. Реализация интеллектуальной экспрессии на поверхностном уровне ведет к повышению эффективности общения, к решению его главной задачи – выражению и верификации нового научного знания в доступной (а отчасти и красивой, изящной) форме⁸¹.

Таким образом, к экспрессивным средствам выражения в научном тексте относятся: 1) восклицательные предложения, представляющие собой повествовательно-восклицательные и вопросительно-восклицательные конструкции («Кому, как ни нам, следует сообщать миру, что этот идеологический подход существует [Кому, как ни нам, пропагандировать его!»])⁸², 2) вопросительные предложения (риторический вопрос, вопросно-ответный комплекс, диалогическое единство) («Достойно ли мы выполняем заветы предков? Храним ли мы память о них?»⁸³), 3) лексико-синтаксические и синтаксические повторы («Наш язык, проблема языка, культура языка, изменения в языке…»)⁸⁴, 4) параллельная организация логических суждений (параллелизм) («Конституция содержит не нормы, а принципы… иное прочтение её положений способно провоцировать ее уравнение с прочими нормативными правовыми актами. Следствиями такого уравнения являются, во-первых…, во-вторых…»⁸⁵).

2.3. Понятие «специальный» текст

Многие ученые выделяют основные признаки специального текста, к которым, прежде всего, относится широкое употребление специальной лексики (терминологии), данная лексика используется с целью более точного выражения мысли. Кроме того, особое внимание уделяется служебным словам, а также словам, обеспечивающим логические связи между языковыми элементами, т.е. наречиями. К признакам специального текста можно отнести обилие безличных, пассивных, неопределенно-личных конструкций, а также сложноподчиненных и сложносочиненных предложений и сокращений; логически обоснованное изложение материалы, отсутствие эмоционально окрашенных слов, выражений, грамматических конструкций, которые называются формально-логическими⁸⁶.

Специальный текст – это текст, главным содержанием которого являются те или иные теории, факты, сведения, рекомендации отдельных наук и отраслей знания⁸⁷. Сюда, прежде всего, относятся научные, технические и деловые тексты. Таковы, например, монографии, статьи по медицине, биологии, геологии, химии, кибернетике, машиностроению, навигации, картографии, учебники для вузов, технические документы, пособия, руководства, чертежи, планы, патенты, лицензии, организационно-распорядительная документация⁸⁸.

Специальный текст всегда представляет, репрезентирует то или иное научное, техническое или организационно-деловое знание⁸⁹.

Специальный текст рассматривается как сложное коммуникативное образование, состоящее из ряда взаимосвязанных контекстов-дискурсов, выделяемых на основании однотипных коммуникативных функций терминов – функции интродукции (первичного представления) какого-либо объекта, функции идентификации уже представленных объектов, функции классификации и оценки, а также функции обозначения и определения объекта в ряду других путем раскрытия его существенных свойств и признаков⁹⁰.

Контексты-высказывания, объединенные наличием в них номинативных знаков, выполняющих однотипные функции, могут быть охарактеризованы в пределах функционального типа номинации (интродуктивного, идентификативного, классификационного, дефинитивного и т.д.) и соответственно определены как виды специального дискурса (интродуктивный, отождествляющий и т.д.).

Для сферы специальной коммуникации характерны разнообразные формы совмещения функциональных типов номинации в пределах одного или смежных предложений, осуществляемого синтетическим или аналитическим способом. Наиболее типичны для специальных текстов аналитические формы совмещения номинаций, образующих в зависимости от расположения классифицирующего и дефинитивного компонентов по отношению к номинативному знаку, кольцевые, цепочные и сопряженные структуры⁹¹.

Учитывая особенности специального текста, имеет смысл указать на большую роль служебных слов в его структуре. Служебные слова обеспечивают ясность и точность предоставления информации, устанавливая логические связи между элементами специального текста.⁹²

Основными положениями о понимании специального текста, вслед за Кл.– Д. Бауманном, можно считать следующие:

1) специальные тексты рассматриваются как «специальные тексты – в – функции» («Fachtexte – in – Funktion» – по аналогии с термином З. Шмидта «текст – в – функции»). Под этим понимаются комплексные единицы, которые определяются, с одной стороны, социальными, ситуативными и тематическими факторами, а, с другой стороны, обусловлены структурными, стилистическими и формальными признаками текста. То есть «специальные тексты в функции» – «результат функционального взаимодействия внешних и внутренних признаков текста». Кроме того, в специальном тексте «специфическим образом выражаются интерактивные отношения между коммуникантами, а также степень специализированного изложения»⁹³;

2) специальные тексты анализируются как языковые структуры, организованные по принципам семантики, стилистики и лингвистики текста (внутренние признаки текста);

3) специальные тексты анализируются с точки зрения влияния на них «интерактивных отношений между продуцентом и реципиентом текста, предмета коммуникации и степени специализированности коммуникации» (внешние признаки текста)⁹⁴.

Специальный текст К.-Д. Бауманн связывает с результатом речекоммуникативной деятельности, осуществляемой в связи с определенной продуктивной деятельностью. Функция специальных текстов «как ансамбля различных морфологических, семантических и синтаксических компонентов, а также текстоорганизующих принципов заключается в обеспечении специальной коммуникации»⁹⁵. При этом специальный текст рассматривается как комплексная структурно-функциональная единица.

Такой подход к пониманию специального текста имеет деятельностный характер и, как видно из трактовки специального текста, требует привлечения методов разных лингвистических дисциплин.

Что касается специального текста, то в целом его понимание включает все основные признаки любого законченного текста как результата коммуникативного акта. Специфика специального текста заключается, по мнению большинства исследователей, в наличии в тексте «специального» компонента, относящего текст к определенной области специального знания и профессиональной деятельности. Как правило, этот компонент выражается в соответствующей терминологии, то есть на лексическом уровне языка. Степень терминологизированности позволяет говорить о специальном языке, или языке специальной области, который существует не сам по себе как отдельная система, а актуализируется в специальных текстах. Специальный текст является естественным проявлением специального языка.

2.4. Отличительные стилистические особенности специализированного научного текста правоохранительной тематики

Стилистические характеристики научного текста: сложность синтаксических построений; лексическая, стилистическая и композиционная стереотипизация; подчиненность эстетических свойств прагматическим установкам автора; регламентированный характер использования «эмоциональных возможностей слова»; преобладание объективности в изложении; сочетание бессубъектного (неличного) – способа; изложения с выражением субъективного мнения ученого (автора); широкое использование символов, формул, графических построений и др⁹⁶.

Специализированный научный текст имеет более выраженную долю единиц официально-делового стиля. Все эти особенности, как показывает анализ материала, свойственны юридическим русскоязычным текстам. Так, сложные синтаксические конструкции представлены в научном юридическом тексте в основном сложноподчиненными предложениями: «Анализ содержательной и функциональной составляющих следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий свидетельствует об их практически идентичном гносеологическом характере при значительных отличиях в правовом, процедурном, доказательственном и тактическом аспектах»⁹⁷.

Синтаксические особенности научного стиля: использование причастных и инфинитивных конструкций также способствует усложнению синтаксической структуры предложений, например: «Взять, к примеру, все тот же либеральный проект, сумевший провозгласить состязательную форму, но не сумевший провести её в сферу досудебного производства⁹⁸.

Юридические тексты любого жанра перегружены условными конструкциями, затрудняющими понимание текста, например: «Полномочия городской Думы прекращаются в случае роспуска Думы главой местного самоуправления при условии утраты депутатских полномочий таким количеством депутатов, которое сделает невозможным работу Думы ввиду отсутствия кворума»⁹⁹.

В научных текстах также встречаются выражения, создающие логическое, связное повествование: as we have seen, let us assume, typically, as follows, etc.¹⁰⁰; используется большое разнообразие схем, диаграмм, графиков, таблиц, формул и т.д., которые помогают иначе представить образ описываемого понятия (концепта).

Сфера применения правоохранительного языка будет определяться в первую очередь областью юриспруденции и экономики. Юриспруденция и экономика в различных ее проявлениях активно вошли в нашу жизнь, так что сегодня мы не мыслим наше существование без знаний юридической и экономической реальности. Правоохранительная сфера вобрала в себя совокупность основных отраслей нашей жизни, являясь центральной областью общественной жизни, в которой занято большое количество людей. Происходящие в данной сфере изменения существенно влияют на все сферы общества и политики.

С целью выявления стилистических особенностей научного журнала «Труды Академии управления МВД России» рассмотрим научную статью как жанр. Научная статья относиться к малому жанру, который существует во всех подстилях научной речи. Это наиболее вариативный жанр, его вариативность зависит в частности от постоянного взаимовлияния и взаимокоррекции публицистической и научной статьи.

Обращаясь к классификации Ю.А. Васильевой, в основе которой лежит функциональный критерий, научные статьи из журнала относятся к трем основным направлениям научной деятельности, а именно: теоретической, практической и информативной. Преобладание практических статей в журнале объясняется направленностью и специфичностью тематики.

Тематика научно-практического журнала позволяет отнести статьи, опубликованные в нем, к концептуальным статьям как к одной из жанровых разновидностей статей. Концептуальная статья опосредована всем множеством текстов в данной области знания, и ее основной целью является обобщение каких-либо положений и их утверждение в качестве значимых для методологии науки. По своей структуре концептуальная статья связана с рассуждением, автор демонстрирует логический путь, приведший к утверждению определенных результатов.

Кроме того, необходимо выделить в данном виде статей подвид, который характерен для рассматриваемого нами издания, а именно методологический подвид концептуальной статьи, который формирует взгляд на методологию научного исследования.

Типологические единицы научного специализированного текста строятся на основе учета жанрово-стилевых характеристик макротекста, которые определяют вариативность структурно-смысловой организации основных композиционно-речевых форм текста.

Специфика научной специализированной литературы заключается в том, что ее основной целью является изучение и описание исследуемой категории и ее содержания, а также выявление механизмов их функционирования. Проанализировано достаточно большое количество специализированных научных текстов, и не найдено в них чисто повествовательных текстов. Даже в работах, посвященных описанию исторических событий, языковых средств в деятельности сотрудников органов внутренних дел, практически не зафиксировано текстов-повествований.

Рассмотрим фрагменты статей журнала «Труды Академии управления МВД России» (Приложение 2) близкие к повествованию.

В фрагменте статьи Л.Г. Носковой «Языковые изменения и нравственность сотрудника полиции» (Приложение 2 (1)), описывается проблема влияния языка на организацию жизни общества. Но это не позволяет нам признать данный текст повествовательным, поскольку избранная автором форма и структура изложения более точно соответствует авторской целеустановке проблемного изложения материала, представления его в логической последовательности: осознание проблемы языковой культуры, определение причин языковых изменений, формирование права через язык, условия реализации языковой культуры. Для достижения поставленных целей автор выбирает аргументативный тип построения текста: сначала он формулирует тезис: «Наш язык меняется вместе с обществом»¹⁰¹, затем приводит доказательства данного тезиса, одновременно углубляя заявленный тезис, однако в заключение сознательно избегает возможности сделать вывод, дополнив его тем, что «…в правоохранительной практике право через слово становится разумным инструментом управления обществом»¹⁰², «…ясная словесная форма – предпосылка высокой профессиональности полицейского»¹⁰³ для того чтобы показать адресата текста – сотрудника правоохранительных органов.

Рассматривая фрагменты статей С.И. Владимирова «О героях былых времен…», А.Г. Степанова «Чернобыль: четверть века спустя», С.А. Капитонова «Государство и конституция» и А.В. Равнюшкина «Семейно-бытовое правонарушение: понятие и состав» (Приложение 2 (2-5)), мы наблюдаем трансформирование повествования в формализованное описание, где временная последовательность актуализируется не морфологическими средствами глагола, а особыми лексическими средствами.

Как мы видим, повествование в чистом виде практически невозможно в научном специализированном тексте, как невозможна в нем простая констатация состояния субъекта или объекта в определенные промежутки времени без указания на причины и следствия, сравнения с другими состояниями. Поэтому любой повествовательный с точки зрения номинативной функции текст будет всегда трансформироваться либо в описательный текст, целью которого является воссоздание динамичной картины последовательной смены состояний, либо в цепь рассуждений, которые моделируют динамический процесс как причинно-следственное суждение.

Фрагменты статей журнала «Труды Академии управления МВД России» (Приложение 2 (2-5)) с этой точки зрения, безусловно, являются смешанными текстами, в структуре и смысловой организации которых повествование нейтрализуется доминирующей описательной или аргументативной интенцией.

Обратимся к классификации О.Н. Кияновой «Смысловые типы текстов административно-правовой направленности». Автор выделяет подтипы основных и вспомогательных функционально-основных типов текста официально-делового стиля. Рассмотрим предписание как один из основных функционально-смысловых типов текста.

В официально-деловых текстах предписание реализуется в виде трех подтипов, в одинаковой степени сохраняющих примету директивности, долженствования, но отличающихся друг от друга степенью категоричности текста в целом¹⁰⁴.

Собственно предписание является подтипом (разновидностью) предписания, выражающее волеизъявление от лица государства (или руководства организации, учреждения). В текстах, реализующих этот тип речи, автор использует акты предписывающего, долженствующего характера, которые относятся к группе директив.

Для нашей работы имеет интерес рассмотрение подтипа предписания, а именно собственно предписание, реализуемого в рамках официально-делового стиля, элементы которого активно используют в научном специализированном тексте юридической тематики авторы журнала «Труды Академии управления МВД России» (фрагмент статьи В.В. Кожокарь «Возбуждение уголовного дела: правовая позиция Конституционного Суда и Верховного Суда РФ») (Приложение 2 (6)).

Научный специализированный текст правоохранительной тематики – это контаминированный жанр, т.е. представляющий собой осознанное смешение официально-делового и научного стиля.

Рассматриваемый нами тип научного специализированного текста имеет черты научного и официально-делового стиля, с ориентацией на диалоговую дихотомию субъектов: специалист-теоретик и специалист-практик.

Из вышеизложенного следует, что создаваемые юристами научные тексты должны обладать такими качествами, как грамотность, точность, ясность, логичность, широкая представленность общенаучной и юридической терминологии, четкость и однозначность формулировок. Выбор языкового материала должен быть глубоко продуманным и оправданным целью написания той или иной научной работы.

В лингвистической и специальной юридической литературе редко описывается специфика научной юридической речи, даются рекомендации по ее конструированию. В теоретической литературе, посвященной вопросам юридической техники, в которой традиционно представлены разделы о языковых особенностях юридических текстов, данный материал отличается поверхностным, неглубоким рассмотрением. В данной работе мы пытаемся на конкретном языковом материале проанализировать лингвистические особенности научных юридических текстов с точки зрения их проявления.

Именно в деятельностном ключе и рассматривается в данном исследовании текст правоохранительной тематики, как манифестация правоохранительной коммуникации в деятельности органов МВД. Термин «специальный текст» по отношению к тексту правоохранительной тематики может носить условный характер, поскольку степень специализированности текста не является жестко фиксированным параметром, ее установление требует конкретизации на основе самого предмета исследования.

Обозначив основные моменты в понимании специального текста, рассмотрим понятие специализированного текста правоохранительной тематики и сформулируем его определение. Для этого поставим вопрос о правоохранительном языке, а затем перейдем к анализу правоохранительных специализированных текстах как способов его манифестации.

Правоохранительная сфера представляет собой очень широкое поле для определения, что не позволяет однозначно ответить на вопрос о том, как эта специальная область манифестируется в языке и где лежат границы ее коммуникации.

В узком понимании правоохранительная деятельность и правоохранительная коммуникация включает в себя любые речевые образования субъектов (адресатов или адресантов), все, что содержательно относится к сферам деятельности сотрудников органов внутренних дел.

Особенностью правоохранительного языка является его доступность для понимания практически всеми членами языкового сообщества как следствие утраты правоохранительными терминами своего специального компонента. Деспециализация в правоохранительной коммуникации связана с тем, что входящие в нее юриспруденция и экономика – это профессиональные сферы, общение в которых во многом ориентировано на массового адресата и массовое потребление.

При этом можно признать и наличие правоохранительного языка как совокупности терминологии и теории юридической, экономической деятельности, где коммуникантами выступают сотрудники полиции, правоохранительные организации в своей профессиональной роли.

В данной работе мы исходим из положения о том, что на сегодня понятие правоохранительный язык, а значит специализированные тексты правоохранительной тематики с трудом поддаются однозначному определению в силу разнородности самой правоохранительной области. Учитывая то обстоятельство, что понятие «правоохранительный язык» не обладает терминологической определенностью, представляется необходимым дифференцировать понятие специализированного языка правоохранительной тематики. Это позволит расставить некоторые акценты в его изучении и изучении специализированных текстов.

Обратившись к классификации М.В. Садовской¹⁰⁵, мы разграничили язык специальности и язык профессии по следующим оппозициям:

– язык об юриспруденции, экономике (метаязык) – язык в юриспруденции, в экономике;

– язык правоохранительной теории – язык правоохранительной практики;

– язык общения специалистов-теоретиков между собой – язык общения профессионалов-практиков;

– языковая система – функциональное употребление языка.

По всей видимости, правоохранительный язык организован иерархически, сочетает в себе три уровня языка – теоретический (научный), профессиональный и разговорный.

Подводя итог, можно постулировать следующие положения, определяющие данное исследование:

– правоохранительный язык имеет иерархическое строение, включающее такие уровни языка, как научно-теоретический, практический и разговорный;

– научно-теоретический и практический уровни представлены в научном специализированном тексте;

– научный специализированный текст как основной репрезентант правоохранительной деятельности представляет собой реальное применение правоохранительного языка.

Признаками научного специализированного текста могут считаться следующие:

– связность и законченность, темпоральность и модальность;

– специализированность, терминологизированность, отражающие то или иное специфическое содержание окружающей действительности и правоохранительной деятельности сотрудников полиции;

– наличие невербальных компонентов (графики, таблицы, диаграммы, кривые, рисунки, фотографии и т.п.);

– использования элементов официально-делового стиля в форме собственно предписание;

– наличие лексико-стилистических особенностей;

– интертекстуальность.

2.5. Интертекстуальность как неотъемлемое свойство научного стиля

Научному тексту, как никакому другому типу текста, свойственна категория интертекстуальности, которая, по мнению Е.H. Варгиной, проявляется в том, что каждый научный текст связан со всеми другими текстами в данной области и является своеобразным итогом ранее полученных знаний и основой для последующего творчества¹⁰⁶.

Поскольку научный текст является результатом научного дискурса, то, очевидно, что категории научного текста будут обусловливаться содержанием этого дискурса и его прагматическими установками, и степень актуализации этих категорий будет различна. На наш взгляд, наиболее четко в научном юридическом тексте проявляются такие категории, как информативность, целостность/связность, интеграция, логичность и интертекстуальность. Подводя итог анализу текстовых категорий научного текста, следует отметить, что все присущие данному виду текста категории взаимосвязаны и взаимообусловлены и подчинены прагматическим целям автора − донести до читателя конкретную научную информацию. Все категории научного текста оказываются информативно обусловленными, в том числе и категория интертекстуальность. Рассмотрим подробнее свойства и характеристики данной категории в научном тексте.

Большое значение имеет также выделение ключевых слов по принципу первичности/вторичности, т.е. в зависимости от содержания сообщаемого научного знания. Цель первичных текстов состоит в сообщении первичных научных сведений, получаемых в процессе оригинальных научных исследований, не опирающихся в композиционном плане на концепцию. Вторичные научные тексты содержат конечные результаты аналитико-синтетической переработки первичного текста, созданного другим автором. Вторичным является текст, в котором референтным пространством служит какое-либо другое текстовое целое, самостоятельно существующее вне рамок данного воспроизводящего его текста.

Вторичные научные тексты служат средством распространения информации о новых достижениях и выполняют прежде всего коммуникативно-посредническую функцию. Их сущностная черта – семантическая адекватность основному содержанию базисного произведения, ограниченная меньшим по сравнению с ним текстовым объемом. В связи с этим их характерной чертой является вторичная информативность.

Абсолютная интертекстуальная зависимость вторичного текста от первичной системы определяет его содержательно-тематическую организацию и особый характер соотношения новизны и преемственности, «своего» и «чужого» как составляющих научного знания в критическом тексте. В первичных произведениях происходит непрерывное вытеснение чужого посредством его трансформации в свое – на этапе идей и выводов. Во вторичном тексте доминирует чужое знание, которое вытесняется окончательно даже при значительной доле «своего» – критических поправок, комментария, оценок рецензента.

Всякое научное знание становится достоянием общества благодаря существованию научных текстов. Научные знания хранятся, передаются и развиваются посредством научных произведений, фиксирующих фрагменты научной картины мира с позиций определенной науки. Исследуя специфику научной прозы нельзя не согласиться с тем, что любой научный труд является «развитием, продолжением или опровержением ранее признанных положений, полемикой с другими направлениями или отдельными учеными»¹⁰⁷.

Каждый отдельный научный текст аккумулирует в себе результаты предшествующих исследований, мнения и взгляды других ученых; иными словами, научный текст создается на основе общего ментально-концептуального пространства, в основе которого лежит сложная система когнитивных связей, являющихся, следствием процесса научного поиска, связанного с неизбежностью апеллирования к ранее полученным знаниям. Таким образом, исходя из существующего понимания интертекстуальности (Ю. Кристева, Р. Барт, М.М. Бахтин, В.Е. Чернявская и др.), каждый научный текст представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат, формул, приложений, обобщений, заимствовании идей, гипотез, комментирования чужих мыслей и мнений и т.п., формальным доказательством чего выступают всевозможные ссылки, библиографии, сноски, примечания и др.

По мнению В.И. Шаховского, Е.В. Михайловой, реализация категории интертекстуальность в научном тексте: 1) неизбежна, так как нет научных работ, никакие связанных с ранее накопленными знаниями и опытом, уже нашедшими отражение в специальной литературе; 2) обязательна, т.к. требования, предъявляемые ко многим научным текстам, включают использование фрагментов текстов, уже существующих в этой области знания; 3) желательна, т.к. использование прецедентных текстов является указанием на связь данной работы с развитием науки, на эрудицию автора, его знакомство с проблемой и т.д.¹⁰⁸

Рассматривая образ автора научной статьи следует отметить, что автор научной статьи чаще всего обладает большей степенью информированности по сравнению с адресатом, что объясняется самим фактом создания собственно научной статьи: для большинства читателей текст научной статьи должен содержать новую информацию. Однако, в отличие, например, от жанра учебника, адресат научной статьи является также компетентным специалистом, обладающим определенной информацией. В связи с этим многие сложные аспекты научного знания (не новые для данной публикации) остаются без разъяснения, подаются как известный факт. По признаку адресата академическая научная статья также отличается от научно-популярной статьи, ориентированной на более широкий круг читателей. Отметим также, что адресат речевого жанра «научная статья» заинтересован в получении информации, что проявляется в дальнейшем цитировании прочитанного текста¹⁰⁹.

Для анализа диктума речевого жанра, как отмечает Т.В. Шмелева, важны такие аспекты, как наличие/отсутствие события, оценочность события, включенность события в личную сферу говорящего, временная перспектива события, количественный аспект диктума¹¹⁰.

Термин «интертекстуальность», как известно, был предложен французским литературоведом и семиотиком Ю. Кристевой, которая, определяя его, писала, что «любой текст строится как мозаика цитаций, любой текст есть продукт впитывания и трансформации какого-нибудь другого текста»¹¹¹. Данное понятие получило широкое распространение в современной лингвистике, в том числе и в стилистике текста¹¹².

Под интертекстуальностью понимается свойство текста, предполагающее апеллирование к ранее полученным знаниям, «включение в текст либо целых других текстов с иным субъектом речи, либо их фрагментов в виде маркированных или не маркированных, преобразованных или неизменных цитат, аллюзий и реминисценций»¹¹³. В интертекстуальности отображается текстообразующая деятельность автора, соотносимая с его научной картиной мира, когда, как отмечает В.Е. Чернявская, «один текст актуализирует в своем внутреннем пространстве другой»¹¹⁴.

Интертекстуальность, понимаемая как взаимодействие текстов, «текст в тексте», исходит из разработанной М. М. Бахтиным теории диалогичности, согласно которой представляет собой диалог «своей» и «чужой» речи, связывающий в единое смысловое целое тексты разных авторов¹¹⁵. Справедливо в этом отношении замечание ученого о том, что «текст живет, только соприкасаясь с другим текстом»: всякое понимание есть соотнесение данного текста с другими текстами и переосмысление в новом контексте. Этапы этого движения: «исходная точка – данный текст, движение назад – прошлые контексты, движение вперед – предвосхищение (и начало) будущего контекста»¹¹⁶. Бахтинский диалогизм, по замечанию Ю. Кристевой, «выявляет в письме не только субъективное, но и коммуникативное, интертекстуальное начало»¹¹⁷.

Интертекстуальность как средство текстообразования является свойством любого текста, поскольку он «соткан из цитат, отсылок, отзвуков; все это языки культуры (а какой язык не является таковым?), старые и новые, которые проходят сквозь текст и создают мощную стереофонию»¹¹⁸.

В отличие от интертекстуальности как свойства текста, интертекст с позиций когнитивно-дискурсивного подхода рассматривается нами как результат умственной деятельности автора, намеренно актуализирующего в тексте соотношение своей и чужой смысловых позиций¹¹⁹.

Интертекстуальность реализуется в юридических текстах с помощью специальных маркеров, помогающих установить границы «своего» и «чужого» знания, к которым относятся прецедентные тексты, цитирование, сноски, ссылки. Специфика интертекстуальности юридических научных материалов в большей мере состоит в обращении к законодательным текстам и наличии ссылок на них.

Основным средством связи авторского и вводимого текстов в научной сфере является цитирование, которое, формируя «двойной» контекст текста («ближайший» (текст в тексте) и отдаленный (текст-основа)) воспринимается как определенная часть иного текста, объединяющая его с настоящим текстом»¹²⁰. В рассмотренных нами статьях из журнала «Труды Академии управления МВД России» активно используются цитаты из законодательных текстов (Гражданского процессуального кодекса РФ, Жилищного кодекса РФ, Земельного кодекса РФ, Уголовно-процессуального кодекса РФ, законов о мировых судьях, прокуратуре, статусе судей, судебных приставах и т. д.), представляющие собой интерпретацию их отдельных фрагментов, которые не ограниченны кавычками и имеющие указание на источник. Среди основных понятий, которыми оперирует законодатель, в ч. 2 ст. 2 Федерального закона содержится определение профилактики правонарушений, которое изложено следующим образом:

«Профилактика правонарушений – совокупность мер социального, правового, организационного, информационного и иного характера, направленных на выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению правонарушений, а также на оказание воспитательного воздействия на лиц в целях недопущения совершения правонарушений или антиобщественного поведения»¹²¹.

Обращение автора научной статьи к данной проблематике не случайно, ведь профилактика преступности занимает одно из главных мест в оперативно-служебной деятельности сотрудников органов внутренних дел;

«Согласно ст.ст. 242, 245 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность сотрудников органов внутренних дел может быть полной или ограниченной»¹²².

Апелляция автора на Трудовой кодекс РФ (ТК РФ) указывает нам на то, что на сотрудника органов внутренних дел распространяются в полной мере нормы ТК РФ, охватывающие служебную деятельность полицейских;

«Часть 1 ст. 2.5. КоАП РФ предусматривает дисциплинарную ответственность за административные правонарушения за исключением административных правонарушений, предусмотренных частью 2 указанной статьи, военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и имеющих специальные звания сотрудников органов внутренних дел, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и таможенных органов в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами России, регламентирующими прохождение военной службы (службы)»¹²³.

Административные правонарушения являются одной из ведущих областей исследования права, поскольку до сих пор остается много неурегулированных вопросов и споров в системе действующего законодательства (является ли административное правонарушение общественно вредным, опасным или нет).

Интертекстуальность тесно связана с прецедентными феноменами (прецедентными текстами, именами, высказываниями, знаниями). При цитировании обычно указывается прецедентное имя ученого, содержание трудов которого актуализируется за счет общих ассоциативных и оценочных признаков при употреблении его адресантом и восприятии адресатом.

В качестве аргументативного средства используется прямое и косвенное цитирование:

«К отцам-основателям геополитики как науки можно отнести таких ученых, как Ф. Ратцель (Германия), А.Т. Мэхэн (США), Р. Челлен (Швеция) и X. Д. Маккиндер (Англия). Основной девиз Ф. Ратцеля: «Государство нуждается в земле, чтобы жить»¹²⁴.

Автор публикации представляет имена известных личностей геополитики, пытаясь передать сотруднику полиции идею проблематичности общественной безопасности, оказывающей влияние на стратегический потенциал государства;

«Чтобы пояснить мысль Ф. Ратцеля, необходимо определить его понимание взаимодействия государства и земли, т. е. пространственного фактора. Государство, – пишет он, – развивается на пространственной базе, все более и более сопрягаясь с ней, извлекая из нее все больше и больше энергии. Таким образом, государства оказываются пространственными явлениями, управляемыми и оживляемыми этими пространствами»¹²⁵.

Обращение к высказыванию Ф. Ратцеля, относительно понятия государства, связано с тем, что являясь основоположником политической географии, Ф. Ратцель пытался обосновать мысль о том, что основные экономические и политические проблемы государства вызваны слишком тесными его границами, стесняющими его динамическое развитие.

«Следует согласиться с мнением С.И. Грачева, который считает большой проблемой то, что до настоящего времени формирование в Российской Федерации новых антитеррористических правовых актов, либо совершенствование положений существующих, происходит во многом в порядке реакции на уже совершенные преступления»¹²⁶.

Автор указывает на проблематику своевременной разработки антитеррористических правовых актов, обращаясь к мнению С.И. Грачева как политической фигуре;

«Президент РФ в ежегодном Послании Федеральному Собранию, касаясь этого вопроса, отмечает необходимость новых подходов в работе надзорных, контрольных, правоохранительных органов (в настоящее время, по его мнению, доминирует обвинительный уклон), предлагает избавить бизнес от навязчивого надзора и контроля, ввести специальный реестр с информацией о том, какой орган и с какой целью инициировал проверку, какие результаты получены, отсечь немотивированные «заказные» визиты контролеров, отказаться от самого принципа тотального, бесконечного контроля. Одновременно В.В. Путин замечает: “Отслеживать ситуацию нужно там, где действительно есть риски или признаки нарушений” преступления»¹²⁷;

«В этой связи не можем не сослаться на Президента Российской Федерации В. В. Путина, который на встрече концерна «Калашников» в октябре 2016 г. сказал, что “любовь к ближнему – один из важнейших принципов жизни”, по сути воспроизведя одну из заповедей Ветхого завета»¹²⁸.

Речь В.В. Путина не случайно выбрана авторами, поскольку в своих речах В.В. Путин всегда стремится к максимальной убедительности, используя правильно подобранные связанные рассуждения и множественную аргументацию;

«Э. Торндайк считал, что “человек может быть свободен только в таком мире, где каждое событие можно понять и предвидеть”. В этом случае свобода – это основная причина существования добра в социуме»¹²⁹;

«В недалекой истории многими исследователями (М.М. Сперанский, Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский) рассматривались вопросы организации системы охраны общественного порядка, в том числе взгляды (подходы) относительно взаимозависимости людей и порядка. Так, по мнению М. М. Сперанского, “чтобы сделать людей хорошими, надо заставить их вращаться в хорошем порядке”. Противоположная точка зрения была у Н.М. Карамзина: “Не нужно новых порядков, нужно сначала сделать новых людей”»¹³⁰;

Рассуждение автора основывается на аргументе к авторитету, как самому распространенному классу риторических аргументов и является наиболее убедительным.

«В.О. Ключевский, который выступал неким «судьей» в этом споре, считал, что оба публициста не правы. В то же время он сам обращал внимание на так называемый «заколдованный круг», заключающийся в следующем: “Правильный хороший порядок не может действовать без подготовленных добрых нравственных и законопослушных людей, а добрые люди не могут явиться без правильного законного порядка”»¹³¹;

В приведенных выше примерах представлены прецедентные имена Ф. Ратцеля, В.В. Путина, Э. Торндайка, М.М. Сперанского, Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, использующиеся для авторитетного подтверждения высказанной в научной статье точки зрения автора.

Включение цитат в научные тексты можно рассматривать как диалог автора, представляющего новое знание, в данном случае с учеными, из чьих работ даются сведения, принадлежащие другим областям науки, что способствует расширению представления адресата об изучаемом объекте, обеспечивает эффективность и оптимизацию познавательного процесса.

Употребление автором прецедентных текстов является одним из факторов, свидетельствующих об эрудиции юриста, который должен не только глубоко знать материал, но и оказывать психологическое воздействие, чему способствуют эмоциональность, экспрессивность, вызываемые как самим содержанием речи, за которым стоят человеческие судьбы, так и прецедентными феноменами, помогающими усилить ее аргументированность, акцентировать нужную мысль.

Принимая во внимание тот факт, что интертекстуальные включения относятся и к сфере лингвистики, и к сфере того знания, которое они передают, мы рассматриваем данные лингвистические феномены как лингвокогнитивные образования, характеризуя которые мы можем использовать как лингвистические, так и когнитивные параметры. Под лингвистическими в данном случае подразумеваем форму существования интертекстуальных включений в тексте-реципиенте, к когнитивным относим область знания, к которой данное включение относится, и способ представления этого знания в принимающем тексте.

Исходя из указанного определения интертекстуальных включений, мы предлагаем представить все типы интертекстуальных включений, обнаруженные в научном юридическом тексте в виде когнитивной матрицы, составленной на основе классификации интертекстуальных включений с учетом следующих параметров: 1) характеристики внешнего выражения (формы существования интертекстуальных включений в тексте-реципиенте), 2) этимологии или происхождения интертекстуальных включений, (т.е. является ли источником интертекстуального включения какой-либо текст как завершенное произведение письменной речи, или же оно восходит к вербальному обозначению определенной экстралингвистической ситуации, феномена, и не имеет конкретной текстовой привязки) и 3) когнитивного содержания или принадлежности к дискурсивной области, т.е. какой тип знания оно представляет, к какой области знания восходит.

Понятие когнитивной матрицы было введено Р. Лэнекером для описания конфигурации знания, служащей основанием значения языковой единицы. Н.Н. Болдырев и В.Г. Куликов использовали это понятие для описания структуры диалектных концептов¹³². Т.Н. Тимофеева использовала понятие когнитивной матрицы по отношению к осмыслению прецедентных феноменов¹³³. На наш взгляд, это понятие может быть использовано для классификации интертекстуальных включений в научных текстах вследствие того, что «именно когнитивная матрица как особый формат знания позволяет отразить различные связи …концепта с теми концептуальными областями, которые служат источником его содержания»¹³⁴. Она также позволяет учесть и когнитивное содержание интертекстуальных включений, и тот тип знания, который репрезентируют анализируемые вербальные образования.

Исходя из того, что в данной работе интертекстуальные включения понимаются как средства актуализации когнитивного взаимодействия концептуальных областей, участвующих в репрезентации того или иного юридического концепта, можно полагать, что к таковым средствам в изучаемых текстах следует отнести любое явление прецедентного характера, а также не обладающее признаком прецедентности, как маркированное, так и немаркированное, восходящее к источнику юридического или какого-либо иного знания. Параметр «маркированности/немаркированности» определялся по формальным признакам введения интертекстуальных включений в текст-реципиент и конкретного указания на текст-источник. Одновременно учитывалось и содержание интертекстуальных включений, т.е. их способность актуализировать стоящие за вербальными средствами прецедентные, а также менее значимые феномены как лингвистического, так и экстралингвистического плана, что дало возможность классифицировать интертекстуальные включения согласно их этимологии/источнику происхождения. При выведении классификации нами также учитывались и существующие классификации интертекстуальных включений, которые в данных работах подверглись корректировке, исходя из поставленных целей и задач¹³⁵.

Нами были выделены следующие материальные формы существования в тексте-реципиенте интертекстуальных включений, восходящих к текстам-источникам, т.е. имеющим текстовую этимологию:

– графически маркированная (тождественная источнику форма [интертекстуальные включения, как правило, ограничены кавычками, но также маркированы цифрами, указывающими ссылку или сноску, которые и рассматриваются как интертекстуальные включения, а в ряде случаев выделены курсивом, подчеркиванием и др., имеющие четкое указание на текст-источник и полностью тождественные последнему]), выраженная в виде:

а) закавыченной цитаты, которая в изучаемых текстах предстает: 1) в полном виде, т.е. взятая дословно, без сокращений, законченная в смысловом отношении: «М.И. Абдулаев и С.А. Комаров прямо пишут:

“Правоотношения в отрыве от норм права не существуют”»¹³⁶ и 2) редуцированном виде, т.е. представляющем собой отрезок текста-источника, сокращенный в соответствии с целями цитирования, который получает логическое завершение в окружающем контексте. Применение данного типа цитации основано на приеме синтаксического слияния цитируемого текста и авторской мысли без использования специальных слов. Переход к цитате при этом обозначается с помощью кавычек: «Так, В.Б. Коженевский пишет: “Внимание ряда ученых-юристов акцентировано на интегративном правопонимании”»¹³⁷;

«Р. Давид и К. Жоффре-Спинози пишут об английском праве следующее: “Норма общего права… направлена на то, чтобы разрешить конкретную проблему, а не сформулировать общее правило поведения… на будущее…”»¹³⁸;

б) названий текста-источника в кавычках, представленных как в самом тексте, так и вынесенных в виде сносок: «Но в соответствии с положениями приказа МВД России, Минобороны России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСИН России, ФСКН России, СК России “Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд” [2] процедура передачи фонограммы, полученной в ходе проведения ОРМ “прослушивание телефонных переговоров” (как и любых других результатов ОРД), практически точно такая же»¹³⁹.

2. Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд: приказ МВД России, Минобороны России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСИН России, ФСКН России, СК России от 27 сентября 2013 г. № 776/703/509/507/1820/42/535/ 398/68¹⁴⁰.

– указательно маркированная форма (интертекстуальные включения представлены интерпретированными фрагментами текста-источника, на присутствие которых в тексте-реципиенте обычно указывают определенные вводные или отсылочные слова и выражения, а также имя автора текста-источника, полное или сокращенное название последнего, а также другие его элементы, которые, в свою очередь, могут быть отнесены как к первому, так и к третьему типу интертекстуальных включений, в зависимости от наличия или отсутствия графического оформления). Такие виды интертекстуальных включений оформлены:

а) через косвенную речь: «Свою позицию В.Н. Григорьев аргументирует тем, что нормативно-правовой порядок должен отражать прежде всего общественные потребности гражданского общества в справедливом правосудии и лишь в последнюю очередь – загруженность деятелей Фемиды, удобство для них формы служения правосудию»¹⁴¹;

«Так, И.И. Голубов предлагает отказаться от института частного обвинения, аргументируя это более длительными сроками рассмотрения, при этом указывая, что длительность сроков связана с получением характеризующего материала, информации по оперативно-справочным учетам, проведением судебных экспертиз, т. е. фактически никаких процессуальных действий не проводится»¹⁴²;

б) фрагментом знания, заимствованного из другого источника с указанием этого источника: «Британская транспортная полиция (British Transport Police, далее – ВТР) образована в 1830 г. в целях обеспечения безопасности на железной дороге и в ее окрестностях. Транспортная полиция оказывает свои услуги операторам железной дороги и пассажирам, передвигающимся по территории Англии, Уэльса и Шотландии, организует полицейскую охрану лондонского метро, легкого наземного метро в Докландс, трамвайной системы Мидланд, трамвайной сети г. Кройдон и метро г. Глазго [11]»¹⁴³.

11. Полиция зарубежных стран: справочное пособие / под ред. В. В. Бачила и др. Минск, 2013¹⁴⁴.

– немаркированная форма, утратившая связь с текстом-источником, представленная в научных юридических текстах:

а) посредством использования имен ученых и практиков-юристов, метонимически представляющих их труды: «Проблемой формирования коллектива осужденных в этот период в рамках юридико-педагогической проблематики занимались такие видные ученые, как В.Ф. Пирожков, В.Ф. Клюкин, И.П. Башкатов, А.В. Буданов, В.М. Литвишков, А.Н. Пастушеня и, конечно же, М.П. Стурова»¹⁴⁵;

б) использованием фамилий ученых в качестве «антропонима субъекта знания»¹⁴⁶ в названии теорий, таблиц, формул, принципов и т.д. в сочетании с «когнитивным существительным» или «атрибутивным прилагательным» для называния выведенных этими учеными таблиц, формул, принципов и т.д.: «We could go through a similar analysis to the Cournot model, find reaction curves showing how the price set by each firm depends on the price set by its rival, and hence find the Nash equilibrium in prices for the Bertrand model»¹⁴⁷;

в) в виде терминов: как в автономном употреблении: «It was the persistence of high unemployment that led Keynes to develop his General Theory»¹⁴⁸;

так и в цитатах: «Вместе с тем “всякая монополия и всякая погоня за наживой – зла”, – со знанием дела говорит Форд»¹⁴⁹.

Интертекстуальные включения, имеющие нетекстовую этимологию, т.е. реферирующие к обозначениям прецедентных или менее известных феноменов, событий, явлений и др. экстралингвистического характера, оригинальный письменный источник которых не может быть установлен или не существует. Они представлены в научных юридических текстах в следующих формах:

– графически маркированная форма, выраженная в научных юридических текстах в виде:

а) названий баз данных, программно-технических комплексов: «В свою очередь, это позволит направить силы и средства ЛОВД на отработку пассажиропотоков и прибывающего автотранспорта путем видеофиксации, регистрации, хранения и передачи данных для проверки по базам данных правоохранительных органов («ФР–Розыск», АБД «Поток» и др.), задействовав при этом современные технические средства и служебно-разыскных собак для досмотра автотранспорта и обнаружения потенциально опасных веществ и предметов»¹⁵⁰;

«Сотрудники полиции на транспорте в штатном режиме должны проводить мероприятия по отработке пассажиропотока на предмет выявления лиц, находящихся в розыске, с использованием возможностей программно-технического комплекса ПТК “Розыск–Магистраль”»¹⁵¹;

б) обозначений событий, фактов и т.п.: «В связи с производством общественных благ возникает проблема «безбилетника» или «зайца», т.е. уклонение отдельного индивидуума от участия в финансировании производства общественного блага»¹⁵²;

в) единиц паремиологического характера: «Принцип “кто не работает – тот не ест” способствовал вовлечению в производство практически всего трудоспособного населения»¹⁵³.

Интертекстуальность – это свойство текста, средство текстообразования, предполагающее апеллирование к ранее полученным знаниям. В юридическом тексте реализуется с помощью специальных маркеров, к которым прежде всего относятся прецедентные тексты.

Без прецедентных текстов невозможно существование специализированных текстов правоохранительной сферы любой тематики (юридической, экономической) и в том числе и психолого-педагогической.

В специальных текстах научно-практического журнала «Труды Академии управления МВД России» юридической тематики интертекстуальные включения выражены в графически-маркированной и указательно-маркированной формах (цитаты; названия текстов-источников; названий баз данных, программно-технических комплексов; через косвенную речь; фрагменты знаний), а в текстах экономической тематики − выражены в графическо-маркированной форме (названия организаций; законов; событий, фактов; единиц паремиологического характера).

Выводы по II главе

Свойствами современного научного текста являются: 1) функционирование только в процессе понимания, 2) политекстуальность, 3) толерантность, 4) понятийность, 5) логичность, 6) завершенность, 7) диалогичность, 8) авторитетность, 9) адресованность, 10) интертекстуальность, 11) информативность.

К экспрессивным средствам выражения в научном тексте относятся: 1) восклицательные предложения, представляющие собой повествовательно-восклицательные и вопросительно-восклицательные конструкции, 2) вопросительные предложения (риторический вопрос, вопросно-ответный комплекс, диалогическое единство), 3) лексико-синтаксические и синтаксические повторы, 4) параллельная организация логических суждений (параллелизм).

Специальный текст представляет собой сложное коммуникативное образование, включающее в себя теории, факты, сведения, рекомендации отдельных наук и отраслей знания, а также «специальный» компонент, относящий текст к определенной области специального знания и профессиональной деятельности.

Научный специализированный текст состоит в основном из аргументативных текстов, которые обосновывают, доказывают действительность существования основных понятий и категорий правоохранительной науки. Наличие аргументативных структур обусловлено общим свойством научного стиля речи – использовать средства воздействия на собеседника, проявляющиеся в логической организации суждений.

Статьи журнала «Труды Академии управления МВД России» относятся к концептуальным научным статьям методологического подвида.

Научный специализированный текст правоохранительной тематики − это контаминированный жанр, представляющий собой осознанное смешение официально-делового и научного стиля, с ориентацией на диалоговую дихотомию субъектов: специалист-теоретик и специалист-практик.

Понятие «специализированный» текст по отношению к журналу «Труды Академии управления МВД России» носит условный характер, поскольку степень специализированности текста не является строго фиксированным параметром.

Без прецедентных текстов невозможно существование специализированных текстов правоохранительной сферы любой тематики (юридической, экономической) и в том числе и психолого-педагогической.

В специальных текстах научно-практического журнала «Труды Академии управления МВД России» юридической тематики интертекстуальные включения выражены в графически-маркированной и указательно-маркированной формах (цитаты; названия текстов-источников; названий баз данных, программно-технических комплексов; через косвенную речь; фрагменты знаний), а в текстах экономической тематике выражено в графически-маркированной форме (названия организаций; законов; событий, фактов; единиц паремиологического характера).

Признаками научного специализированного текста правоохранительной тематики могут считаться следующие: связность и законченность, темпоральность и модальность; специализированность, терминологизированность, отражающие то или иное специфическое содержание окружающей действительности и правоохранительной деятельности сотрудников полиции; наличие невербальных компонентов (графики, таблицы, диаграммы, кривые, рисунки, фотографии и т.п.); использования элементов официально-делового стиля в форме собственно предписание; наличие лексико-стилистических особенностей; интертекстуальность.

Глава 3. Специфика лексики специализированного научного текста правоохранительной тематики

3.1. Юридический дискурс. Специфика текста правоохранительной тематики

Научный специализированный дискурс рассматривается в его наиболее характерных жанровых разновидностях, каждая из которых обладает специфической смысловой структурой и своим «репертуаром» регулярно используемых лексических и грамматических единиц. При этом речевые жанры научной сферы общения осмыслены как система, отражающая структуру научно-познавательной деятельности¹⁵⁴.

Дискурс рассматривается как сложное явление, выполняющее разные функции (ритмическую, референтную, семантическую, эмоционально-оценочную и др.), а не просто как текстовая или диалогическая структура. Анализируемый юридический дискурс направлен не просто на точное описание положения дел в социальной реальности, но на реализацию действий по её изменению, что свидетельствует о специфичной для данного дискурса цели нормирования и регулирования этой реальности. Специфика языка юридического дискурса выражается в широком использовании специализированных понятий, клише и канцеляризмов, устойчивого и ограниченного набора жанрово-стилистических средств, низкой контекстуальностью и т.д.¹⁵⁵

Профессиональный дискурс отчетливо презентует языковую картину специалиста с точки зрения его профессиональной деятельности. Профессиональный дискурс в современной лингвистике особенно актуален, поскольку лексическая составляющая отражает важный фрагмент языковой картины мира специалиста. Термины составляют лексикон языка для профессиональных целей и содержат в себе отличительные признаки культуры, характеризующие представителей правоохранительной области¹⁵⁶.

Выбор юридических текстов в качестве объекта исследования предопределяется тем, что они играют существенную роль в современном мире и являются неотъемлемым элементом правовой и языковой культуры общества. Кроме этого юридические тексты отличаются разнообразием видов и яркими языковыми особенностями. За последнее время появилось немало исследований юридических текстов, затрагивающих различные их аспекты. Достаточно большое количество работ как в нашей стране, так и за рубежом посвящено изучению языка права (Н.В. Власенко, Е.А. Крюкова, А.Н. Шепелев; U. Daum, H. Dölle, F. Schönherr и др.), видов юридических текстов (Т.Ю. Виноградов, О.В. Короткова, И.А. Улиткин и др.), их стилевых характеристик (М.П. Брандес, Н.Н. Ивакина, М.Н. Кожина и др.)¹⁵⁷.

Юридический текст – одна из важнейших форм выражения права. Такой текст – любой документ, являющийся носителем правовой информации, обладает текстовыми особенностями и спецификой используемых языковых средств.

Текст в целом имеет логическую, лексическую и грамматическую основы, организованные определенным образом с целью передачи информации. Юридические тексты исключением не являются и строятся на тех же основах. Однако в зависимости от функции и цели тексты правового характера различаются содержанием, принципами формальной организации и набором используемых средств языка¹⁵⁸.

Язык юридического документа должен быть точным, ясным и достоверным. Это совершенно необходимо для того, чтобы каждый гражданин знал, что он должен и чего не должен делать, понимал, как должен быть применен закон к его конкретному случаю.

Язык юридического текста должен соответствовать следующим требованиям:

1. Текст должен быть лишен какой-либо эмоциональной окраски, выдержан в ровном и спокойном тоне, не вызывающем дополнительных ассоциаций и не отвлекающем от сути документа.

Нейтральное изложение правовых норм повышает эффективность правового регулирования.

2. Не допускается логическая и смысловая абсурдность, перескакивание с одной мысли на другую.

3. Материал должен быть изложен просто, точно и ясно.

Это требование обусловливает особенности построения предложений в юридическом тексте: известно, что повтор одних и тех же слов в пределах одного или рядом стоящих предложений в литературном языке является погрешностью. В юридических текстах требование точности предполагает повтор терминов, фраз, словосочетаний и пр.

Юридический язык – это разновидность (подстиль официально-делового стиля) русского литературного языка, являющегося государственным языком РФ¹⁵⁹.

Юридический текст как «продукт» законодательного стиля обладает рядом стилевых характеристик, а именно императивностью, точностью, стандартизованностью, неличным характером и официальностью. Императивность связана с основной коммуникативной целеустановкой юридического текста – оказывать воздействие на адресата и побудить его к совершению или несовершению определенного действия. Точность характеризуется предельно четким отражением информации, имеющей правовую силу, не допускающей инотолкований и разночтений. Стандартизованность выражена в типовых формах юридических текстов, в которых обязательны общепринятые способы изложения и определенное расположение структурно-композиционных частей. Неличный характер проявляется в отсутствии особой манеры письма того или иного автора, редком использовании личных местоимений, ослаблении значения лица в глагольных формах и преобладании пассивных конструкций над активными. Официальность обусловлена ситуацией, в которой протекает общение, а также социальным статусом адресанта и адресата, их отношениями между собой и принятым для правовой сферы общения нейтральным отношением к высказыванию.

Специальный юридический смысл понятия «текст» известен с V века. Когда по инициативе императора Юстиниана I провели кодификацию действовавшего римского права, ее результат – Corpus iuris civilis – стали называть текстом, подразумевая при этом содержание кодекса в целом, как неразрывное «сплетение, соединение», с тем чтобы избежать его неверного истолкования по частям¹⁶⁰.

По мнению Вольфганга Ментрупа, существует множество профессиональных языков (Fachsprachen). В зависимости от профессии наряду с общенародным языком (Gemeinschprache) человек владеет одним или несколькими из них. Ментруп также отмечает, что следует различать арго (Sonderschprache) и профессиональный язык. Арго относится к профессиональным жаргонам. Арго включает в себя слова и выражения социального диалекта, распространенного в узкопрофессиональной или асоциальной среде. Арго выполняет конспиративную и опознавательную функции: засекреченные, условные слова используются для корпоративных названий и узнавания «своих». Профессиональный язык определяется предметом, который он описывает, а не кругом лиц, которые им пользуются¹⁶¹.

В научной юридической литературе давно наметилась тенденция к сокращению употребительности местоимений «я» и соответствующих ему личных форм глагола. В научном тексте при необходимости назвать говорящего обычно используется 1-е лицо множественного числа: «мы», автор, безличные конструкции, неопределенно-личные, безличные предложения и т. п.¹⁶²

Порождение текста, а также его функционирование прагматически ориентированы, поскольку любой текст, в том числе и юридический, создается при возникновении определенной целевой установки и функционирует в определенных условиях¹⁶³.

Юридические тексты содержат и раскрывают базовые понятия юриспруденции, включают в себя критерии оценки правомерности действий, описывают технологию правореализации, создают информационные прецеденты, обладают ценностными характеристиками, а также понимаются и как репрезентированная реальность, и одновременно как социокультурный конструкт.

«Специфика профессиональных языков заключена прежде всего в их словарном составе. Предметы, отношения и процессы, связанные с определенной специальной областью, обозначаются с учетом мельчайших подробностей, с точностью, далеко выходящей за рамки принятой в общенародном языке»¹⁶⁴.

Чаще в юридических текстах встречаются случаи, когда внутренняя денотативная экспрессивность слабо выражена внешне. По нашим наблюдениям, случаев, когда текст внешне очень богат экспрессивными средствами, которые не соответствуют его внутреннему содержанию, в юридических текстах нет.

Главными составляющими любого, в том числе и юридического, текста как системы являются его текстообразующие категории. К таким категориям можно отнести информативность, темпоральность, локальность, модальность и персональность, позволяющие установить определенные закономерности в организации и функционировании юридического текста.

Информативность – текстообразующая категория, которая при помощи языковых средств разных уровней снимает неопределенность с одной из сторон окружающего нас мира и обеспечивает эффект информированности адресата.

Под категорией темпоральность понимается категория, отражающая объективное время в тексте и служащая для темпоральной ориентированности при помощи языковых средств разных уровней.

Локальность – текстовая категория, отражающая реальное пространство и место и служащая для определения локальных характеристик текста при помощи языковых средств разных уровней.

Модальность определяется как категория, служащая для передачи разных видов отношения высказывания к действительности, находящая свое выражение в тексте при помощи языковых средств разных уровней.

Персональность – категория, характеризующаяся отнесением субъекта к определенному моменту во внешнем мире и степенью выделенности этого субъекта в пространстве и времени и служащая для установления характеристик текста в плане его персональности при помощи языковых средств различных уровней.

Тексты правоохранительной тематики являются практико-ориентированными, они содержат компоненты императивности, элементы официально-делового стиля. Все тексты направлены на результативность и осуществление критериальной оценки деятельности.

Таким образом, главными текстообразующими категориями юридического дискурса являются: информативность, темпоральность, локальность, модальность и персональность.

3.2. Лексические особенности научного текста правоохранительной тематики

Лексические ресурсы научного стиля являются предметом пристального внимания многих исследователей [В.И. Гречишкина, В.П. Даниленко, М.Н. Кожина, Е.И. Миндели, О.Д. Митрофанова и др.]. В современной функциональной стилистике одним из важнейших стилистических ресурсов лексического уровня языка в сфере научной речи представляется специфика номинации, которая реализуется в особенностях лексического состава, в семантической специфике и в ограничении сферы употребления.

Особенности номинативного процесса, характерные для научного стиля, в современной лингвистической литературе изучаются достаточно широко. Как известно, природа таких номинативных единиц, как слова, фразеологизмы и непредикативные словосочетания атрибутивного характера, изучается лексической семантикой, а презентация в языке реальных и вымышленных ситуаций, то есть предикативная номинация, входит в сферу научных интересов синтаксической семантики. Принципиально важным является представление целостной картины исследований номинативного процесса в научном стиле.

Номинация рассматривается как «образование языковых единиц, характеризующихся номинативной функцией, то есть служащих для называния и вычленения фрагментов действительности и формирования понятий о них в форме слов, словосочетаний, фразеологизмов и предложений»¹⁶⁵.

Ученые С.Г. Тер-Минасова и О.А. Вдовина, практически не принимая во внимание отдельные лексические единицы, исследуют общенаучную лексику на базе определенных фразеологических словосочетаний и предельных синтагматических последовательностей. Лингвисты подчеркивают, что данные последовательности регулярно воспроизводятся в научном тексте и являются полилексемными предикативными образованиями нетерминологического характера. Их функцией является обеспечение логической связанности текста¹⁶⁶.

Рассмотрим вопрос о специфике фразеологии научной речи.

Состав, структурно-семантически особенности и стилистическая роль фразеологии в научной речи специфичны. Собственно фразеология, то есть фразеологические сращения, единства, выражения и сочетания, в том числе общекнижные, занимают в научной речи крайне ограниченное место. Здесь, однако, особенно в отдельных подъязыках науки, проявляется специфичная «фразеологизация»: многие сочетания, в том числе и внешние общеязыковые (свободная энергия, дырочная проводимость полупроводников) оказываются фразеологизмами для неспециалиста, поскольку семантически раскрываются только в терминологической системе данного подъязыка науки. Основную часть фразеологии научной речи составляет терминологическая фразеология, т.е. фразеологические единицы, соотносимые с научными понятиями. Они обладают такими признаками фразеологизмов, как «раздельнооформленность членов и способность к целостному обозначению», и употребляются в речи как готовые единицы языка. Основная их функция – номинативная, что связано с установкой научной речи на дефиницию и квалификацию. К терминологической фразеологии относятся составные термины, общеупотребительные и узкоспециальные¹⁶⁷.

Наиболее ярко отвлеченность и обобщенность научной речи проявляются в лексике, так как при обмене научной информацией очень важно передать один и только один смысл. Поэтому с точки зрения лексики лучше всего подходят однозначные слова. Этим же фактором объясняется современная тенденция ученых всего мира к созданию терминов – новых слов, имеющих только один определенный смысл, одинаковый для всех. Старые же слова языка в таких случаях зачастую подходят плохо, так как они за время своего существования обрастают дополнительными прямыми и переносными смыслами, в случае с научным текстом затрудняющими точное понимание. Эмоциональная нагруженность слова тоже воспринимается как недостаток, мешающий пониманию, поэтому в научном стиле происходит смещение выбора в сторону более нейтральных слов.

Характерной чертой научного стиля является его высокая терминированность – насыщенность терминами. Так как термины − официальные научные наименования специальных понятий, то в основе каждого термина обязательно лежит дефиниция обозначаемого им понятия. Термин – это слово или словосочетание, точно и однозначно называющее предмет, явление или понятие науки и раскрывающее его содержание. Термин несет логическую информацию большого объема. В толковых словарях термины сопровождаются пометкой «специальное»¹⁶⁸.

Термины являются подсистемой языковых средств двух стилей: профессионально-делового и научного. Из задач данных стилей (передавать и получать научную информацию, способствовать эффективному общению на профессионально-деловые темы) вытекают требования к лексическим средствам данных стилей: высокая информативность и точность.

Терминология входит в состав национального языка, поэтому первичные функции специального языка − это основной набор языковых функций:

– коммуникативная,

– когнитивная (познавательная, гносеологическая, речемыслительная),

– метаязыковая,

– конструктивная (формирования мысли),

– экспрессивная (выражения мысли),

– аккумулятивная (накопления общественного опыта и знаний).

Все вышеперечисленные функции присущи и терминологии с важным конкретизирующим дополнением.

Согласно утверждениям большинства специалистов-терминологов и лингвистов, к терминам предъявляются определенные требования: однозначность в пределах данной терминологической системы; отсутствие синонимов; нейтральность с эмоционально-экспрессивной точки зрения; четкое определенное содержание, краткость и т.д. При этом доля терминов в сравнении с общеупотребительной лексикой не одинакова в различных жанрах научной речи. Необходимые условием научной речи является правильное, логическое определение понятий, вводимых терминами. Неправильно употребленный или понятый термин может дезинформировать читателя.

В текстах научных статей используются термины:

а) общеупотребительные, т.е. термины в общепринятом, в известном всем смысле: строение, здание, документ и т.п.;

б) специально-технические, т.е. имеющие смысл, который принят в области специальных знаний – техники, медицины, экономики, биологии: депозит, промышленное предприятие и т.п.;

в) специально-юридические, т.е. имеющие особый юридический смысл, выражающий своеобразие того или иного правового понятия: гражданско-правовая ответственность, административное правонарушение, гласность, состязательность и т.п.;

г) неюридические термины, принадлежащие другим (неюридических) наукам и отраслям и используемые в законодательстве и юридической науке (кибернетика, эпизоотия и др.). Для уяснения их смысла надо обращаться к специальным словарям или конкретным отраслям знаний.

В научных произведениях для широкой аудитории термины обычно разъясняются. Может даваться прямое объяснение термина.

Термины могут быть объяснены через синонимы или через объяснение происхождения термина, то есть через этимологические справки. Определение термина может даваться «попутно», то есть в скобках, сносках. В учебной литературе, в частности, в учебниках, термины чаще всего получают прямое объяснение.

По определению В.Г. Гака, термин − «это вид употребления лексической единицы, обладающей свойством… обозначать нечто способное занимать определенное место в ряду понятий»¹⁶⁹.

Одни исследователи¹⁷⁰ считают термин специально созданным языковым знаком, обладающим особым терминологическим значением, другие исследователи¹⁷¹;¹⁷² полагают, что термин – это лишь функция обычного языкового знака, соотносящая любое слово с особой сферой его употребления, с особой картиной мира или ее фрагментом.

А.В. Лемов поясняет, что термин − «это общепринятое или нормативное слово, который характеризуется общественно признанным или общепринятым определением»¹⁷³.

Термины создаются как элементы естественной системы языка, на базе инвентаря и по законам последней, представляют собой имена конкретных или абстрактных сущностей, подводимых под определенные ментальные категории. Термины, следовательно, выполняют функцию, присущую любому номинативному знаку, – функцию передачи информации. Термины преимущественно употребляются в сфере научной коммуникации, но могут использоваться также и в других типах дискурса.

Рассматривая термин с точки зрения когнитивно-дискурсивной парадигмы, мы, вслед за T.B. Дроздовой будем определять его как «языковой знак, фиксирующий в своем значении научное знание о референте, а также содержащий информацию о себе самом как о единице естественного языка, существующий в рамках определенной терминосистемы, употребляющийся в различных типах дискурса, но полностью реализующий свою функцию лишь при употреблении в соответствующем (научном или техническом) контексте… в совокупности с другими единицами (в первую очередь – терминологическими), реферирующими к одной и той же предметной области»¹⁷⁴.

Таким образом, любая лексическая единица может функционировать как термин, если она соотносится со специальным понятием какой-либо области знания и входит в определенную систему понятий.

Благодаря ономасиологическому подходу становится возможным отличить понятие «термин» от не термина, так как ономасиология имеет дело с денотатами и помогает систематизировать лексику на основе систематизации объектов обозначения. Из этого следует, что существование термина как лексической единицы абсолютно, а как термина – относительно¹⁷⁵. «Слово становится термином всякий раз, когда начинает обозначать научные понятия о предметах, явлениях, признаках, составляющих вместе с другими понятиями данной отрасли науки или техники одну семантическую систему»¹⁷⁶.

С точки зрения прототипического подхода изучения лексического значения представляется целесообразным исследование альтернативных механизмов формирования семантической структуры слова. Современное языкознание не дает однозначного ответа на вопрос о способах хранения языковых форм многозначных слов и их взаимодействия с ментальными механизмами. Представляется возможным рассмотрение лексического прототипа в качестве коммуникативно значимых признаков, предшествующих актуализации значений слова¹⁷⁷.

Понятие прототипа должно доказывать свою пригодность через семантическое теоретизирование. Понятия, заключенные в словах естественного языка, в определенном смысле, размыты, но это не означает, что их семантическое описание тоже должно быть размытым. Сложность состоит в том, чтобы ингерентная размытость естественного языка получила точное изображение. Херш и Карамацце говорят, что «понятия естественного языка по природе своей являются размытыми»¹⁷⁸. Они поясняют, что значение слова может быть представлено как неустойчивый набор семантических компонентов. Понятия естественного языка можно охарактеризовать как референциально неопределенные в том смысле, что в то время как «существуют объекты, которым обозначение «дерево» полностью приложимо, и объекты, к которым обозначение «дерево» совершенно неприложимо, …существует масса пограничных случае»¹⁷⁹.

Даже «самые размытые» понятия из всех – «ограничители» вроде приблизительно, около того, почти, по крайней мере – могут получить четкие, нерасплывчатые толкования, состоящие из полностью определенных дискретных компонентов.

Неточность может быть присуща самим семантическим компонентам. Компоненты типа «такой же, как цвет неба», действительно являются неточными, но эта неточность зеркально отражает референциальную неопределенность соответствующих слов. Компоненты типа «мыслится как человек, который может жениться», по-видимому, не являются неточными, а являются «субъективными»; они относятся не к внешней реальности, а к языковым способам концептуализации этой реальности. Но ни четкость, ни субъективность семантических компонентов не следует смешивать с «присутствием (чего-либо) в некоторой степени»¹⁸⁰.

Как подчеркивает Армстронг, «единственно верный ответ [на вопрос «Почему так много сомнений в обоснованности теории толкований»] состоит в том, что теорию толкований трудно разработать с требуемой степенью детальности. Никто еще не преуспел в обнаружении элементарных скрытых категорий».¹⁸¹

Обращение к прототипам не освободит от работы по разработке определений. Прототипы не могут «спасти нас» от строгого лексикографического исследования, но они могут помочь нам построить лучшие, более глубокие определения, ориентированные на человеческую концептуализацию реальности, которая отражена и воплощена в языке.

Итак, основными особенностями лексики научного текста является: преобладание отвлеченного и обобщенного характера лексики, широкое использование слов с абстрактным значением, наличие терминологических образований и специфичность стилистической роли фразеологизмов.

Рассматривая научный специализированный текст, мы определили, что для него характерна меньшая доля отвлеченной и обобщенной лексики. В научном специализированном тексте любой термин может оказаться в позиции обычной лексики. Роль фразеологизмов для научного специализированного текста не столь характерна. Составляющими научных статей специализированного текста нашего исследования являются специальные юридические и экономические термины.

Лексические единицы правоохранительной тематики могут функционировать как термины, так как они соотносятся со специальными понятиями различных областей смежных наук и входят в систему понятий юриспруденции, права, экономики, педагогики и других областей. Для этого обратимся к вопросу выявления особенностей лексики научного специализированного текста.

3.3. Особенности лексики, используемой в научных материалах специализированной тематики

Изучение проблем профессиональной терминологии в социолингвистическом ракурсе является одной из важнейших задач современного языкознания.

В юридической терминологии основной процент терминов традиционно составляют узкоспециальные, однозначные термины, хотя пополнение её состава происходит также за счёт терминов, образованных путём переосмысления слов обиходного языка, что ведёт к распространению полисемии в пределах юридической терминологии.

Исследование терминологии права доказывает, что синонимия в терминологической системе является не только частым, но и закономерным явлением. Неизбежность синонимии обусловлена тем, что развитие науки приводит к уточнению содержания научных понятий; при этом отдельные процессы и явления объективной действительности могут получать дополнительные характеристики. Следует принимать во внимание принадлежность терминосистемы к той или иной области знания или культуры, а также её возраст. Чем древнее терминология, тем сильнее в ней будет выражена тенденция к синонимии. Внутри юридической терминосистемы терминологические синонимы образуют синонимические ряды на основе общего понятия.

Анализ особенностей формирования сложных терминологических единиц, имеющих в своём составе общее ядро (адвокат, прокурор и т.д.), которые могут присоединять целые цепочки слов, показывает, что такие терминологические образования характеризуются определённой сложностью своей семантической структуры. Семантика и синтаксис сложных терминологических единиц находятся во взаимосвязи, наличие которой и предопределяет дальнейшее развитие каждой единицы.

Среди терминологических сочетаний наибольшее количество составляют двухкомпонентные. Например: законопослушный гражданин, военное преступление, правоохранительные органы, сотрудник полиции¹⁸²; воинские преступления, тяжкие преступления, составные преступления, дополнительные наказания, основные наказания¹⁸³. Наибольшее количество полисемантических терминов встречается в двухкомпонентных сочетаниях. Это закономерно, так как возрастание числа компонентов, входящих в состав термина, препятствует многозначности. Среди многозначных терминов правоведения существительные составляют больше половины, наименьшее число представлено наречиями, количество глаголов и прилагательных также невелико.

Развитие значения терминов и появление многозначности в юридической терминологии основывается на метафоре, метонимии, функциональной общности. При этом многозначность, основанная на метафоре – сходстве формы, расположения и функции предметов –преобладает над другими. Один и тот же юридический термин может иметь до трёх значений. Например: розыск – 1) разыскать, разыскивать; поиски; 2) предшествующее суду дознание, собирание улик, необходимых для обвинения (право); 3) изучение, расследование.

Трудно представить себе развитие какой-либо науки, если совокупность понятий, которые эта наука рассматривает и описывает, не имеет устоявшейся терминологии. Соответственно практическая деятельность по созданию терминов происходит в контексте развития материальной и духовной культуры. «История терминологии какой-либо сферы науки, культуры, производственной деятельности – это вместе с тем повесть о закономерностях развития знаний о природе и обществе»¹⁸⁴. Терминология является основой языка науки. Анализ закономерностей и особенностей развития терминологий является первоочередной задачей терминоведения как науки, поскольку «без этого современному терминоведению грозит опасность превратиться в чисто описательную науку, фиксирующую отдельные стороны пластов специальной лексики, без обобщения результатов отдельных исследований и попыток их интерпретации, и, следовательно, неспособную дать специалистам предметникам представление о сущности терминологических явлений»¹⁸⁵.

Термин оптимизирует процесс профессионально-научного общения и отражает результаты практической деятельности людей, что способствует развитию человеческого познания. В терминологии права переосмысление слов общего употребления, при переходе в термины, сохраняет оценочную коннотацию. Оценочный компонент значения юридического термина, востребован самим аксиологическим характером науки – права.

Оценочные понятия считаются объективно необходимыми в процессе правового регулирования, так как «они часто задают определенную степень стабильности и регулятивной прочности: они обобщают в себе лишь типичные признаки правозначимых явлений, а правоприменитель детализирует их самостоятельно в рамках конкретного правоотношения. Таким образом, правовому регулированию придаётся гибкость и эластичность»¹⁸⁶. Это даёт основание утверждать, что оценка является технически необходимым элементом в семантической структуре терминов юридической терминологии.

Специально-юридическая терминология не ограничивается набором сложных юридических слов и выражений, она отражают специфику деятельности, имеет свое специфическое правовое содержание. В каждой научной статье кроется юридический смысл, усвоение которого достигается на основе профессиональных юридических знаний.

Использование юридической терминологии в научном дискурсе подчиняется ряду требований. Основные из них:

единство терминологии: один и тот же термин (напр.: уголовно-правовой характер, охрана общественного порядка, судебно-экспертная практика) употребляется в одном и том же значении;

общепризнанность термина подразумевает его частотный характер;

стабильность терминов обусловлена устойчивыми образцами;

доступность при всей сложности юридической терминологии должна давать правильное представление о содержании его норм.

В последнее время в некоторых работах, в частности по гражданскому праву, стала использоваться латинская лексика в ее родной графике. Это положительная тенденция. Обращение к латинскому языку, языку римского права характеризует современного юриста как эрудита, специалиста высокого класса. Однако и здесь следует быть осторожным. Одно дело, когда в текст включают непереводные цитаты. Другое дело, когда слова, обозначающие современные понятия из области права, пытаются продублировать иноязычным вариантом. В обязательствах из причинения вреда… имеется две стороны: кредитор (creditor, creditum) и должник (debitor, debitum)¹⁸⁷.

Иногда, раскрывая специфичность того или иного юридического понятия исследователь прибегает к помощи семантики слова: через толкование последнего делается попытка определить понятие. Однако такая операция не всегда приводит к желаемому результату. Конечно, точное установление лексического значения слова полезно при выработке дефиниции. Но не стоит забывать, что слово полисемично и может обозначать несколько понятий. При этом нередко авторы обращаются к толковым словарям. Делать это нужно осмысленно и осторожно. Очень часто в работах ссылаются на «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И. Даля, благо, что он есть сейчас и в электронном виде. Делать это нежелательно, поскольку это ненормативный словарь, что ясно по компонентам его названия – «живой» и «великорусский». «Даль не отбирал лексику: он старался включить в свой «Толковый словарь» все известные ему русские слова: и обиходные, и книжные, и профессиональные, и областные». Известно также, что В.И. Даль боролся с иноязычными словами, и весьма своеобразным способом: он пытался заменить их на «подлинные» слова. Диалектика, по Далю, умословие, диафрагма – блона, вздошье, конкурс – спорованье. Таким образом, данный словарь интересен для специалистов в области лексикографии, исторического языкознания, а для юристов он может быть полезен в редких случаях, при исследования генезиса какого-либо специального термина или рассмотрении юридического вопроса в ретроспективе¹⁸⁸.

Предварительно отметим, что авторы юридических текстов в отдельных случаях демонстрируют пренебрежительное отношение к средствам родного языка, незнание элементарных правил, отсутствие необходимой для пишущего на широкую аудиторию установки: изложение содержания текста должно соответствовать нормам литературного языка, быть доступным для понимания читателем, исключать двоякое толкование написанного. Другими словами, «основная прагматическая задача, которую должен решать автор в процессе создания научного произведения, заключается в достижении оптимального равновесия между информативной насыщенностью и его коммуникативной доступностью». Особые трудности в процессе создания юридического научного текста возникают у авторов при использовании специфических (профессиональной терминологической и нетерминологической лексики, употребляющейся преимущественно в административно-канцелярской речи) и неспецифических (нейтральных и межстилевых) языковых единиц, которые определяют лингвистические особенности юридических текстов в  целом, в выборе форм слов, словосочетаний, в построении сложных предложений и в постановке в них знаков препинания, что нарушает адекватное восприятие представленной информации¹⁸⁹.

В научном тексте юридические, экономические и другие термины могут употребляться и как слова повседневного общения, при этом как в научном, так и в повседневном употреблении лексическое значение некоторых номинаций – почти полностью совпадает. Этот факт указывает на существование взаимозависимости обыденного и научного знания. Сравним, к примеру, семантические признаки, зафиксированные в значениях одного и того же слова в словарях национального языка и терминологическом словаре:

– «собственность – 1. Материальные ценности, принадлежащие кому-либо или находящиеся в полном распоряжении кого-чего-нибудь; 2. Личная, частная, государственная, коллективная собственность; 3. Право на владение кем-чем-нибудь; 4. Собственность на землю; 5.Собственность на усадьбу, на имение; 6. Собственность, на рукописное наследство»¹⁹⁰.

– «собственность – 1. Отношения между людьми, являющиеся определенной формой присвоения благ. Экономическое содержание собственности: 1) пользование, 2) распоряжение, 3) владение»¹⁹¹.

Таким образом, минимально необходимую информацию о вербализуемом понятии можно получить и из определения, представленного в словаре национального языка. Дефиниция же терминологического словаря, позволяет, помимо прочего, увидеть, каким образом, на основе каких именно отношений происходит субкатегоризация основной категории, какие другие признаки ее характеризуют. Иными словами, «информативность языкового знака, употребляемого в качестве термина в научном тексте, намного богаче и точнее с точки зрения передачи им специальной информации, нежели при функционировании этого же самого знака в повседневной коммуникации, т.е. как нетермина»¹⁹².

Юридическая терминология должна отвечать требованиям точности в обозначении того или иного понятия; единства (однозначности, когда термин имеет одно, а не несколько значений); краткости, ясности и простоты.

3.4. Комплексный анализ и отличительные особенности лексики журнала «Труды Академии управления МВД России»

Нетерминологическая лексика, функционирующая в научном стиле, также является его специфической чертой. Одной из задач нашего исследования является анализ терминосистемы и нетерминологической лексики журнала «Труды Академии управления МВД России». Решение данной задачи осуществлялось путем выявления соотношения слов, вошедших в нашу ассоциативную сферу, с лексикой, наиболее часто воспроизводимой в научном тексте. Изложение основных результатов наших наблюдений предваряют следующие замечания. Основным критерием разграничения общенаучной и общелитературной лексики в нашем материале является формальный.

Основанием трактовки слова как общенаучного является формальное наличие его в «Частотном словаре общенаучной лексики». Остальные слова, при учете отсутствия в «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова дополнительных стилистических помет, определяются как общелитературные.

Словари общенаучной лексики русского языка созданы также по формальному принципу. В процессе их подготовки составлены полные словники нескольких сотен научных текстов, произведен количественный анализ, а затем материал построен по алфавитному и частотному принципам.

В русской лексикографической практике отсутствует система общепринятых помет, сигнализирующих о функциональной стилистической дифференциации лексики (за исключением пометы «спец.»).

Задача нашего исследования заключалась в определении общелитературной лексики, общенаучной и частнонаучной (терминологической) в научно-практическом журнале «Труды Академии управления МВД России», а также вычисление среднего процента частотности существительных и глаголов в статьях журнала. Для этого нами было проанализировано более 70 научных статей данного журнала различной тематики (юридической, экономической, психолого-педагогической) и определена общая закономерность с помощью частотного анализа лексики в программе Webscript (Приложение № 1). Для анализа мы использовали «Частотный словарь общенаучной лексики», «Большой юридический словарь» и «Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова.

По окончании анализа лексического материала были получены следующие результаты:

Лексический состав научного текста журнала «Труды Академии управления МВД России» представлен в основном специальной лексикой – деятельность {237}, управление {180}, уголовный {187}, оперативный {148}, преступление {132}; общелитературной лексикой – Россия {228}; ситуация {46}, национальный {37} и общенаучной – задача {77}, объект{70}.

Специальную лексику мы распределили по тематическим группам (Приложение №1), за основу деления по группам мы взяли следующий признак, принадлежность специальных слов к определенному профессиональному направлению деятельности сотрудника полиции (оперативно-следственные подразделения, подразделения по охране общественного порядка (ООП), подразделения по профилактике экономических преступлений, экспертно-криминалистическая деятельность (ЭКЦ)).

Таблица №1

Лексико-тематическое поле (статистический анализ)

оперативно-следственного подразделения

подразделения

по ООП

подразделения

по профилактике экономических преступлений

ЭКЦ

70,0%

18,64%

7,9%

3,7%

567

151

64

28

Итак, общее количество проанализированных часто встречаемых специальных слов составило – 810: из них наибольшее количество принадлежит терминологии оперативно-следственных подразделений (уголовный {187},оперативный {148}, следственный {91}, разыскной {40}, экстремистский {25}, сыскной {18}, экстремизм {18}, следователь {17}, юрисдикция {13}, следствие {10}) – 567 слов, что составляет 70,0 %; далее, специальные слова подразделений по охране общественного порядка (административный {81}, общественный {47}, несовершеннолетний {12}, правопорядок {11}) – 151 слово, что составляет 18,64%. Наименьшее количество распределено между службами по профилактике экономических преступлений (биткоин {49}, криптовалюта {15}) – 64 слова, что составило 7,9% и экспертно-криминалистической (экспертиза {10}, криминалистика {10}, криминалистический {8}) – 28 слов и 3,7% (Таблица № 1).

Преобладание в специализированных текстах научного журнала «Труды Академии управления МВД России», терминологии, присущей определенным службам органов внутренних дел, дает нам возможность предположить, что данная тенденция показывает наличие повышенного внимания научного сообщества к сферам уголовного и административного права, как ведущих направлений деятельности сотрудников органов внутренних дел. При этом совершенствование научного потенциала в области криминалистики и экономической деятельности рассматривается как дополнительные, не первоочередные направления правоохранительной деятельности в плане научно-практического развития.

Вычисление среднего процента частотности специальных существительных и глаголов показало, что в целом для рассмотренных существительных более характерна высокая частотность употребления в научных текстах (56% среднечастотных слов), глаголы характеризуются, в целом, обратной тенденцией и встречаются в письменных текстах менее последовательно (11%) (Приложение №1).

Подсчет среднего количества словоупотреблений показал, что специальные существительные (деятельность, преступление, расследования, меры, право, долг, судья, дело, сотрудник, закон, отрасль, технология, преступник и т.д.) встречаются в письменных научных текстах почти в 5 раза чаще, чем глаголы (пресекать, раскрывать, избирать, управлять).

Проведенный анализ, показал преобладание относительных прилагательных в специальной научной терминосфере правоохранительной тематики (51,5%) над качественными (48,5%).

Следует отметить, что терминология правоохранительной деятельности принадлежит особое место в ряду разных терминосфер, так как она охватывает широкий круг проблем: как криминалистической тематики, так и социальной сферы. Анализ статей журнала «Труды Академии управления МВД России» позволяет сделать вывод, что правоохранительная терминология вышла далеко за границы сферы профессионального общения, и ее употребление актуализируется в широком спектре речевых коммуникаций.

В центре понятийной области правоохранительной терминосферы находится ключевой концепт «право», который имеет несколько трактовок.

Принимая во внимание «Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова, «Большой юридический словарь» под редакцией А.Я. Сухарева, Электронную всемирную энциклопедию «Википедия», мы определяем понятие «право» как:

Система общеобязательных социальных норм (правил поведения), установленных государством и обеспечиваемых силой его принуждения (позитивное право) либо вытекающих из самой природы, человеческого разума¹⁹³;

Наука, изучающая эти нормы¹⁹⁴;

Охраняемая государством, узаконенная возможность что-нибудь делать, осуществлять¹⁹⁵;

Основное понятие юриспруденции, один из регуляторов общественных отношений¹⁹⁶.

Правоохранительная терминосфера, включает в себя, помимо концепта «право», его основную функцию, а именно «охранительную», согласно «Большому юридическому словарю», «…охранительная функция права – это правовое воздействие, связанное с охраной регулируемых правом отношений путем возможного применения к правонарушителю, предусмотренных праве мер принудительного воздействия. Специфика охранительной функции состоит в том, что она характеризует право как особый способ воздействия на поведение людей, выражающийся во влиянии на их волю угрозой санкции…»¹⁹⁷.

Таким образом, терминология правоохранительной сферы включает самые разнообразные термины, охватывающие различные аспекты понятия «право».

Анализ терминов, собранных методом сплошной выборки из журнала «Труды Академии управления МВД России», показал, что большинство терминов можно подразделить на следующие тематические группы.

Слова и сочетания слов, обозначающие базовые и основные понятия и категории в правоохранительной сфере: преступления (нераскрытые, совершенные), преступные посягательства, правонарушения, ответственность (административная), правоотношения, безопасность (экономическая), расследования (предварительные), судопроизводство (уголовное), деятельность (оперативно-служебная, советской милиции, политической полиции, муниципальной милиции, экстремистская, экономическая, уголовно-процессуальная, правоохранительная), меры (оперативно-разыскные), кражи (автотранспортных средств), грабежи, хищения, разбойные нападения.

Одним из ключевых понятий современной правоохранительной сферы является термин «деятельность», который понимается согласно «Толковому словарю русского языка» С.И. Ожегова, как занятие, труд, а согласно Большому Энциклопедическому словарю – это специфическая человеческая форма отношений к окружающему миру, содержание которой составляет его целесообразное изменение в интересах людей. В современной терминологии, функционирующей в научно-практическом тексте на правоохранительную тематику, отражаются различные аспекты термина «деятельность». Многозначность термина «деятельность» определяется не только его лингвистическими, но и сущностными характеристиками. Все основные термины, обозначающие типы деятельности, выделенных нами в статьях журнала «Труды Академии управления МВД России», можно представить в виде следующей классификации:

1. виды деятельности:

– уголовно-процессуальная деятельность

– оперативно-разыскная деятельность

– экстремистская деятельность

– оперативно-служебная деятельность

– экономическая деятельность

– правоохранительная деятельность

При этом важно отметить, что каждое понятие «деятельность» используемое в тексте, приводится в виде синонимичных словосочетаний. Рассмотрим термин уголовно-процессуальная деятельность («Анализ специальной литературы в части освещения различных аспектов уголовно– процессуальной деятельности, осуществляемой органами и должностными лицами уголовно – исполнительной системы (далее – УИС), показывает, что в последние годы внимание к названной проблеме не только не ослабевает, но и заметно усиливается»¹⁹⁸), в тексте он представлен как уголовно-процессуальные правоотношения («Анализ уголовно-процессуальных правоотношений, на наш взгляд, предполагает рассмотрение структурных элементов правоотношений – субъектов, объекта, содержания, а также таких предпосылок, как соответствующие нормы права, юридические факты и правосубъектность участников уголовно-процессуальных правоотношений»¹⁹⁹), уголовно-процессуальные отношения («В целях уяснения сущности уголовно-процессуальных отношений, а также пределов участия в них ФСИН России как полифункционального и комплексного субъекта важно понять следующее…»²⁰⁰), а также сочетание слов уголовно-процессуальные правовые отношения («Уголовно-процессуальные правовые отношения определяются В. П. Божьевым как возникающие на основе закона конкретные связи между субъектами уголовно-процессуальной деятельности, характеризующиеся наличием субъективных уголовно-процессуальных прав и обязанностей»²⁰¹), уголовно-процессуальная правоспособность («Способность субъекта быть участником уголовного судопроизводства, иметь уголовно-процессуальные права, а также нести обязанности»²⁰²).

Особенностью понятия уголовно-процессуальная деятельность сотрудников органов внутренних дел является включение в данный термин следующих составляющих: уголовно-процессуальные правоотношения, уголовно-процессуальные отношения и уголовно-процессуальные правовые отношения, что регламентируется действующим Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

Оперативно-разыскная деятельность («Одной из основных функций подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции (ЭБиПК) территориальных органов МВД России на региональном уровне выступает методическое обеспечение оперативно-разыскной деятельности (ОРД) низовых подразделений органов внутренних дел по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями в сфере реализации целевых программ»²⁰³).

Оперативно-разыскная деятельность является смежным понятием в деятельности сотрудников полиции, так как субъектом данной деятельности являются сотрудники оперативно-следственной части органов внутренних дел, а также подразделения полиции по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями.

Экстремистская деятельность («В связи с этим МВД России противодействие финансированию экстремистской деятельности и пресечение каналов поступления денежных потоков рассматривает как приоритетные направления деятельности подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции (далее – ЭБиПК) территориальных органов МВД России»²⁰⁴).

Экстремистская деятельность является узконаправленным термином в системе правоохранительной терминосферы, так как связана с деятельностью подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции.

Оперативно-служебная (боевая) деятельность («Поэтому на современном этапе борьбы с преступностью и организации эффективной деятельности российских подразделений специального назначения необходимо учитывать зарубежный опыт, все составляющие организации оперативно-служебной (боевой) деятельности спецподразделений как в обычных, так и особых условиях»²⁰⁵).

Оперативно-служебная деятельность – это базовое понятие деятельности правоохранительной системы, при этом термин «оперативно-боевая деятельность» применяется исключительно только по отношению к спецподразделениям системы МВД.

2. наименование деятельности в различный исторический период:

– деятельность советской милиции

– деятельность политической полиции

– деятельность муниципальной милиции

Субъекты правоохранительной деятельности:

а) наименование участников, вовлеченных в правоохранительные отношения: свидетель, потерпевший, эксперт²⁰⁶, сотрудник ОВД²⁰⁷, несовершеннолетний, осужденный²⁰⁸, сотрудник правоохранительных органов, следователь, дознаватель, прокурор, судья, начальник органа дознания, руководитель следственного органа²⁰⁹, специальный отряд быстрого реагирования (СОБР), отряд мобильного особого назначения (ОМОН), авиационный отряд специального назначения (АОСН), аэромобильный комплекс (АМК), центр специального назначения (ЦСН), военнослужащие, террористы²¹⁰;

б) названия правоохранительных структур, организаций: Министерство юстиции, Генеральная прокуратур²¹¹, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования (ТФОМС), Бюро медико-социальной экспертизы, ЗАГС²¹², ФСИН²¹³, Верховный Суд, Комитет Государственной Думы по законодательству, Правовое управление Государственной Думы²¹⁴, антитеррористическая группа «Дельта», армейский спецназ «Зеленые береты», морские разведчики-диверсанты «Тюлени», внутренние войска МВД России, Минобороны России²¹⁵.

Термины, выражающие актуальные проблемы общественно-политического характера

В составе терминологии научных текстов на правоохранительную тематику можно выделить особую продуктивную и актуальную на современном этапе развития общества группу, которую составляют термины, представленные существительными, образованными при помощи суффикса – ациj. Их широкое использование в научно-практическом тексте на правоохранительную тематику объясняется тем, что подобного типа лексемы семантически связаны с общественно-политической жизнью государства, служат для наименования понятий, отражающих разносторонние аспекты современной жизни и развития общества. Данная группа включает термины в следующем контексте:

легализация²¹⁶ (отмывание денежных средств или имущества);

реализация²¹⁷ (полномочий прокурора);

оптимизация²¹⁸ (показателей);

модернизация (подразделений специального назначения);

координация (и взаимодействие спецподразделений органов внутренних дел);

конспирация²¹⁹.

Заимствования в научном специализированном тексте на правоохранительную тематику

Одной из характерных черт современной научной специализированной литературы является широкое употребление заимствований.

Под заимствованием понимается чужой элемент чужого языка (слово, морфема, синтаксическая конструкция), перенесенный из одного языка в другой в результате языковых контактов, а также сам процесс перехода элементов одного языка в другой.²²⁰

Анализ статей показал, что в текстах научного жанра на специализированную тематику широкое распространение получили заимствования из различных языков:

а) латинского: лицензия («Лицензия необходима для проведения аттестации информационных систем, обрабатывающих ПДн, по требованиям защиты информации»²²¹), унифицированный («Особенностью специальных подразделений является то, что сравнительно небольшие унифицированные высокомобильные формирования всесторонне подготовленных сотрудников (военнослужащих) осуществляют проведение специальных операций, связанных с повышенным риском, требующих нестандартных кардинальных решений, принимаемых в минимальные временные сроки и достигающих поставленной цели с высокой степенью вероятности успеха»²²²); коллегиальность («Сочетание единоначалия в решении вопросов служебной деятельности и коллегиальности при их обсуждении, совмещение вертикали подчиненности и горизонтали оперативно-служебной (боевой) совместной деятельности в интересах достижения цели, персональная ответственность каждого сотрудника, сбор полученного опыта в интересах прогнозирования»²²³); консолидированные («Размер социально-экономического ущерба от ДТП и их последствий за 2004–2011 гг. оценивается в 8188,3 млрд руб., что можно сопоставить с доходами консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации за 2012 г. (8064,3 млрд руб.)»²²⁴);

б) древнегреческого: топология («Конфигурации и топологии ИСПДн»²²⁵);

в) голландского: рейд («А также в проведении рейдов и специальных операций (мероприятий) по отработке наиболее криминогенных мест с целью выявления и пресечения преступлений»²²⁶);

г) варваризмы: биометрический («Требования к материальным носителям биометрических ПДн и технологиям хранения таких данных вне ИСПДн»²²⁷); Special Weaponsand Tactics (специальное боевое подразделение по борьбе с терроризмом США), инновационный («Современные подразделения полиции специального назначения характеризуются особым инновационным подходом – комплексным использованием при решении поставленных задач летательных и воздухоплавательных аппаратов, оборудованных специальными техническими средствами (системами), позволяющими получить новые уникальные возможности»²²⁸), биткоин («Для более полного уяснения смысла, вкладываемого в понятие Bitcoin, необходимо рассмотреть сам процесс его использования. Сначала пользователям необходимо создать Bitcoin кошелек посредством установления программного обеспечения Bitcoin либо воспользоваться услугой по обмену Bitcoin на многочисленных интернет сайтах, либо использовать онлайн кошелек»²²⁹), трайбализм («В советский период, несмотря на жесткие меры, трайбализм не был искоренен до конца. С обретением независимости трайбализм в Кыргызстане возродился и вот уже в течение двадцати пяти лет существует, приобретя характер основной угрозы кыргызской государственности»²³⁰).

Аббревиатуры в научном специализированном тексте

Аббревиатуры составляют один из характерных типов терминообразования в современном русского языке. Сокращения различного типа широко используются в правоохранительной литературе.

Под аббревиатурами (итал. abbreviatura, от лат. abbrevio – сокращаю) понимаются существительные, состоящие из усеченных слов, входящих в исходное словосочетание, или из усеченных компонентов исходного сложного слова²³¹.

Среди аббревиатур нами были выделены, аббревиатуры, состоящие из названий начальных слов, входящих в исходное словосочетание (алфавитизмы). Они служат для обозначения названия различных организаций (FATF – The Financial Action Task Force, ФНС России – Федеральной налоговой службы Российской Федерации, МВД – Министерство внутренних дел, SWT – Special Weaponsand Tactics, ОВД – органы внутренних дел, УПК – Уголовно-процессуальный кодекс, КоАП – Кодекс РФ об административных правонарушениях, ОВДТ – отдел внутренних дел на транспорте, ОРД – оперативно-разыскная деятельность, ЕСПЧ – Европейский суд по правам человека, НПА – нормативно-правовые акты). Аббревиатуры, создаваемые путем соединения начальных звуков составляющих слов (акронимы), практически отсутствуют в текстах. Такие аббревиатуры часто используются в научной – научно-популярной литературе экономической тематики для номинации агенств.

Авторы специализированного журнала чаще прибегают к аббревиатурам, что объясняется прагматическим фактором ориентации на массового адресата, с целью снижения определенных трудностей в интерпретации аббревиатур.

Частота использования аббревиатур в научном специализированном тексте наглядно выражает тенденцию к экономии языковых средств при выражении специальных понятий в научном тексте.

Таким образом, лексический состав современного научного специализированного текста правоохранительного дискурса составляют: специальные существительные, относительные специальные прилагательные, терминосфера уголовного и административного права, широкое употребление заимствований и аббревиатур.

Выводы по

III

главе

Современные особенности юридического дискурса представляют собой разновидность профессионального дискурса, раскрывающего языковую картину мира с точки зрения профессиональной деятельности. Спецификой юридического дискурса является широкое использование специализированных понятий, клише, канцеляризмов, преобладание устойчивого набора жанрово-стилистических средств. В юридическом дискурсе наблюдается использование контаминированного жанра, представляющего собой осознанное смешение официально-делового и научного стилей. Юридический дискурс, представляя собой одну из форм существования языка, закономерно включает в себя тексты, в том числе и собственно юридические.

Юридический текст − это важнейший носитель правовой информации, раскрывающий базовые понятия юриспруденции, включающий в себя критерии оценки правомерности, описывающий технологию правореализации, обладающий ценностными характеристиками.

В юридической терминологии в основном превалируют узкоспециальные, однозначные термины, они отражают специфику деятельности, имеют свое правовое специфическое содержание.

Для специализированного научного текста характерно высокая частотность употребления специальных существительных и обратная тенденция употребления глаголов в письменных текстах.

Превалирование в правоохранительном дискурсе относительных прилагательных обусловливается тем, что его основной задачей является рассмотрение вопросов социально-политического и юридического характера, связанных с выражением отношений между государством и правоохранительной сферой, правом и человеком. Этот фактор и определяет частотность соответствующих атрибутивных единиц.

Характерной чертой специализированного научного текста является широкое употребление аббревиатур и заимствований. В одних случаях заимствованная лексика служит для обозначения терминологического фонда правоохранительной сферы, тогда как в других случаях автор сознательно вводит заимствования с целью повышения притягательности специализированной научной статьи, привлечения интереса читателя.

Широкое использование правоохранительной терминологии (юридической, экономической тематики) является характерной чертой научного специализированного текста.

Преобладание в специализированных текстах научного журнала «Труды Академии управления МВД России», терминологии, присущей оперативно-следственным подразделениям и подразделениям по охране общественного порядка. Данная тенденция показывает высокий запрос к научным знаниям в области уголовного и административного права, как ведущих направлений деятельности сотрудников ОВД.

Современный научный специализированный текст правоохранительного дискурса – правоохранительный язык общения специалиста-теоретика и профессионала-практика, обладающий признаками специализированного текста, с преобладанием лексики уголовного и административного права и представляющей собой контаминированный жанр, то есть осознанное смешение официально-делового и научного стиля.

Заключение

В ходе данного исследования, посвященного изучению лексико-стилистической характеристики специализированного научного текста (на примере журнала «Труды Академии управления МВД России»), согласно поставленным задачам были достигнуты следующие результаты.

В основе функциональной стилистики лежит противопоставление семантических и стилистических оттенков, которые служат для выражения разного рода экспрессивно-эмоционально-оценочных обертонов. Научный стиль характеризуется предварительной подготовкой высказывания, реализуется преимущественно в жанрах письменной формы речи, в основном монологического характера. Важными организующими признаками научного стиля являются точность передаваемой информации, убедительность аргументации, логическая последовательность изложения, лаконичность форм.

Проблематикой научного дискурса является изучение окружающего мира, а способом его материализации выступает полемический диалог ученых, отстаивающих свою точку зрения на научную проблему. При отсутствии элемента полемики, текст уже не будет соответствовать требованиям, предъявляемым к научному дискурсу, так как именно в процессе обсуждения рождается истина, а максимальное к ней приближение и является целью любой науки. Специфика научного дискурса состоит в сочетании аспекта коллективного взаимодействия, наличия специфического идиолекта и прототипичности.

Проанализировав разноплановые обзоры по текстовой проблематике, можно утверждать, что текст − это сложное коммуникативно-лингвистическое явление, явившееся продуктом речевой деятельности в ходе осуществления прагматического процесса и обладающего следующими свойствами: 1) прагматическая установка; 2) последовательность языковых единиц; 3) наличие разных типов лексической, грамматической и стилистической связи; 4) единство смыслового содержания и языковой формы; 5) завершенность.

Главным в научном изложении текста является, последовательный переход от целей, методов к эксперименту и их результатам. Анализ приема метафорического моделирования действительности, показывает, что реальная юридическая, экономическая картина часто сравнивается в текстах с живыми организмами.

Интеграция отчетливо прослеживается в любом виде текста и легко поддается анализу, при этом модальность не всегда считается характерной чертой научного текста. Модальность присутствует только в той части научной работы, которая говорит об актуальности, новизне, практической и теоретической значимости исследования.

Автор научного текста должен проявлять толерантность по отношению к читателю, стремиться быть понятым, а значит, предупредительным. С этой целью и актуализируются такие категории, как понятийность, логичность, завершенность, континуум, когезия, цельность, диалогичность, авторитетность, адресованность, интертекстуальность и информативность, которые и составляют свойства современного научного текста

Специфика специального текста заключается, по мнению большинства исследователей, в наличии в тексте «специального» компонента, относящего текст к определенной области специального знания и профессиональной деятельности. Как правило, этот компонент выражается в соответствующей терминологии, то есть на лексическом уровне языка.

В официально-деловых и специализированных научных текстах правоохранительной тематики реализуются функционально-смысловые типы текста, в которых в одинаковой степени сохраняются приметы директивности, долженствования, но отличающиеся степенью категоричности текста в целом.

Рассматриваемый нами тип научно-специализированного текста имеет черты научного и официально-делового стиля, с ориентацией на диалоговую дихотомию субъектов: специалист-теоретик и специалист-практик. В узком понимании правоохранительная деятельность и правоохранительная коммуникация включает в себя любые речевые образования субъектов, все, что содержательно относится к сферам деятельности сотрудников полиции.

Научный специализированный текст состоит в основном из аргументативных текстов, которые обосновывают, доказывают действительность существования основных понятий и категорий правоохранительной науки. Наличие аргументативных структур обусловлено общим свойством научного стиля речи – использовать средства воздействия на собеседника, проявляющиеся в логической организации суждений.

Особенностью правоохранительного языка является его доступность для понимания практически всеми членами языкового сообщества как следствие утраты правоохранительными терминами своего специального компонента. Понятие правоохранительный язык, а значит специализированные тексты правоохранительной тематики с трудом поддаются однозначному определению в силу разнородности самой правоохранительной области.

Признаками научного специализированного текста правоохранительной тематики могут считаться следующие: связность и законченность; темпоральность и модальность; специализированность, терминологизированность, отражающие то или иное специфическое содержание окружающей действительности и правоохранительной деятельности сотрудников полиции; наличие невербальных компонентов (графики, таблицы, диаграммы, кривые, рисунки, фотографии и т.п.); использования элементов официально-делового стиля в форме собственно предписание; наличие лексико-стилистических особенностей; интертекстуальность.

Интертекстуальность научного текста представляет собой новую ткань, сотканную из старых цитат, формул, приложений, гипотез, комментирования чужих мыслей и мнений. Интертекстуальность – это диалог «своей» и «чужой» речи, связывающий в единое целое тексты разных авторов.

В качестве интертекстуальных включений рассматриваются текстовые фрагменты, которые в качестве прецедентных используются в научном специализированном тексте правоохранительной тематики в виде полного или частичного повторения оригинального текста, а также обозначения прецедентных феноменов, относящихся к сфере юриспруденции и права.

Установлено, что интертекстуальные включения в изучаемых текстах юридической тематики представлены в следующих формах: графически-маркированной и указательно-маркированной (цитаты; названия текстов-источников; названий баз данных, программно-технических комплексов; через косвенную речь; фрагменты знаний), а в текстах экономической тематике выражено в графически-маркированной форме (названия организаций; законов; событий, фактов; единиц паремиологического характера). При этом в научном экономическом тексте помимо выше перечисленных форм используется немаркированная, представленная историческими событиями, концептуальными метафорами и др.

Без прецедентных текстов невозможно существование специализированных текстов правоохранительной сферы любой тематики (юридической, экономической) и в том числе и психолого-педагогической.

Современные особенности юридического дискурса представляют собой разновидность профессионального дискурса, раскрывающего языковую картину мира с точки зрения профессиональной деятельности. Спецификой юридического дискурса является широкое использование специализированных понятий, клише, канцеляризмов, преобладание устойчивого набора жанрово-стилистических средств. Юридический дискурс, представляя собой одну из форм существования языка, закономерно включает в себя тексты, в том числе и собственно юридические.

Юридический текст − это важнейший носитель правовой информации, раскрывающий базовые понятия юриспруденции, включающий в себя критерии оценки правомерности, описывающий технологию правореализации, обладающий ценностными характеристиками.

Широкое использование правоохранительной терминологии (юридической, экономической тематики) является характерной чертой научного специализированного текста.

Для специализированного научного текста характерно высокая частотность употребления специальной лексики, преобладание специальных существительных и обратная тенденция употребления глаголов в письменных текстах. Специальные существительные встречаются в письменных научных текстах почти в 5 раза чаще, чем глаголы.

Превалирование в правоохранительном дискурсе относительных прилагательных обусловливается тем, что его основной задачей является рассмотрение вопросов социально-политического и юридического характера, связанных с выражением отношений между государством и правоохранительной сферой, правом и человеком. Этот фактор и определяет частотность соответствующих атрибутивных единиц.

Преобладание в специализированных текстах научного журнала правоохранительной тематики, терминологии, присущей оперативно-следственным подразделениям, показывает актуальность и интерес научного сообщества правоохранительных сил к поиску новых путей совершенствования современного уголовного права.

Проведенный анализ научного специализированного текста показал, что характерной чертой данного жанра научного стиля является широкое употребление аббревиатур и заимствований. Заимствованная лексика служит для обозначения терминологического фонда правоохранительной сферы, тогда как в других случаях автор сознательно вводит заимствования с целью повышения притягательности специализированной научной статьи, привлечения интереса читателя.

Перспективы исследования правоохранительной коммуникации и специализированных научных текстов образуют и частные вопросы. Так, не до конца решенными остаются вопросы о статусе и типологии построения специализированного научного текста правоохранительной тематики.

Мы предлагает следующее определение понятию «современный научный специализированный текст правоохранительного дискурса» – правоохранительный язык общения специалиста-теоретика и профессионала-практика, обладающий признаками специализированного текста, с преобладанием лексики уголовного и административного права и представляющей собой контаминированный жанр, то есть осознанное смешение официально-делового и научного стиля.

Таким образом, исследование научного специализированного текста в области правоохранительной тематики в русле коммуникативно-прагматического и когнитивно-дискурсивного направлений позволило расширить теоретическую и практическую разработку понятия «специализированный», а также систематизировать и обобщить информацию о научном юридическом языке.

Список литературы

Аликаев, Р.С., Карчаева, С.Х. Дискурсивность научной монографии / Р.С. Аликаев, С.Х. Карчаева // Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова. – 2010. N 1. С. 143-152.

Арнольд, И.В. Стилистика современного английского языка (стилистика декодирования): учебное пособие / И.В. Арнольд. – Л.: Просвещение, 1981. – 295 с.

Арнольд, И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность: сборник статей. – СПб.: Изд-во С. Петерб. Ун-та, 1999. – 444с.

Архипова, Е.И., Казакова, О.А. Жанровая специфика научной статьи по лингвистике (на материале русского языка) / Е.И. Архипова, О.А. Казакова // Вестник науки Сибири. – 2013. – N 1 (7). – С. 263-270.

Баженова, Е.А. Средства адресации в научном тексте [Электронный ресурс] / Е.А. Баженова // Медиаскоп. Электронный научный журнал факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. – 2012. – N 4. – Режим доступа: (http://www.mediascope.ru/node/1240).

Бахтин, М.М. К методологии литературоведения [Электронный ресурс] / М.М. Бахтин // Человек: образ и сущность. – 2004. – N 1. – Режим доступа: (https://elibrary.ru/item.asp?id=8822425&).

Бахтин, М.М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук / М.М. Бахтин. – СПб.: Азбука, 2000. – 336 с.

Болдырев, Н.Н., Куликов, В.Г. О диалектном концепте в когнитивной системе языка / Н.Н. Болдырев, В.Г. Куликов // Известия РАН. -2006. – N 3. – С. 3-13.

Большая экономическая энциклопедия / Т.П. Варламова [и др.]. – М.: Эксмо, 2007. – 816 с.

Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева. 3-е изд., доп. и перераб. М.: ИНФРА-М, 2009. – 858 с.

Бочарникова, Е.А. Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Бочарникова Екатерина Алексеевна. – Астрахань, 2009. – 213 с.

Бочкарева, Т.В., Зайцева, И.И. Формирование профессионально-коммуникативной компетенции обучающихся по специальности «Журналистика» в процессе работы с текстами специализированной направленности // Актуальные проблемы современной гуманитарной науки: отечественные традиции и международная практика: докл. Всерос. конф. (Ялта – Симферополь, 04-05 мая 2017 г.). – Симферополь, 2017. – С. 277-282.

Варгина, Е.И. Научный текст: функция воздействия: дис. … д-ра. филол. наук: 10.02.04 // Варгина Екатерина Ионовна.– СПб., 2004. – 270 с.

Вахитова, Г.В. Модели передачи экспрессивности в юридическом тексте / Г.В. Вахитова // Вестник Башкирского университета. – 2007. – N 3. – С. 115-117.

Варлакова, Т. В.  Лингвистические особенности научных юридических текстов / Т.В. Варлакова // Научный вестник Омской академии МВД России. – 2014. – N 3 (54). – С. 58-62.

Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание: учебное пособие / А. Вежбицкая. – М.: Русские словари, 1996. – 416 с.

Вдовина, О.А. Языковые особенности научного текста по международным отношениям: на материале английского языка: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 // Вдовина Ольга Александровна.– М., 2007. – 231 с.

Галкина, В.В. Терминология правоохранительной деятельности: социолингвистический и дискурсивный аспект / В.В. Галкина // Омский научный вестник. – 2015. – N 5 (142). – С.37-39.

Гальперин, И.Р. Информативность единиц языка: учебное пособие / И.Р. Гальперин. – М.: Высшая школа, 1974. – 174 с.

Гальперин, И.Р. Текст как объект лингвистического исследования: монография / И.Р. Гальперин. – М.: Наука, 1981. – 140 с.

Гончарова, Е.А. Научная коммуникация – дискурс – интердискурсивность // Текст и дискурс. Проблемы экономического дискурса: Сб. науч. ст. – СПб: Изд-во СПбГУЭФ. – 2001. – С. 59-68.

Григорьева, А.В. Понятие «научный текст» с точки зрения философии / А.В. Григорьева // Философия и наука. – 2014. – Т.13. – С. 53-58.

Гричин, С.В. Авторизация в научном стиле современного русского языка: дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 // Гричин Сергей Владимирович. – Томск, 2003. – 177 с.

Губаева, Т.В. Судебный акт как специальный текст / Т.В. Губаева // Юрислингвистика. – 2011. – N 1 (11). – С. 61-66.

Гусейнова, И.Г. Логико-лингвистическая структура французских научных текстов по философии и их русских аналогов: дис. … канд. филол. наук: 10.02.05 // Гусейнова Индира Гусейновна. – М., 1998. – 164 с.

Гутарева, Н.Ю. Симулякры как основополагающий фактор взаимодействия интерактантов в дискурсе лести / Н.Ю. Гутарева // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2013. – N 2 (20). – C. 59-61.

Данилевская, Н.В. Научный текст в аспекте интердискурсивного подхода / Н.В. Данилевская // Вестник Пермского университета. – 2009. – N 3. – С.18-22.

Дроздова, Т.В. Проблемы понимания научного текста: монография / Т.В. Дроздова. Астрахань: АГТУ, 2003. – 223 с.

Дубовик, О. К. Специфика категорий научного текста // Научная литература: язык, стиль, жанры. М.: Наука, 1985. – 336 с.

Дымарский, М.Я. Проблемы текстообразования и художественный текст (на материале прозы XIX-ХХ вв.) Текст. / М.Я. Дымарский. – М.: УРСС, 2001. – 326 с.

Евтушенко, Т.Г. Типографские средства как составляющая часть пунктуации современного русского научного текста / Т.Г. Евтушенко / /Вестник Томского государственного университета. – 2011. – N 353. – С.13-16.

Евтушенко, Т.Г. Пунктуационно-графические средства в современных русских научных текстах: состав, функционирование: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 / Евтушенко Татьяна Геннадьевна. – Томск, 2012. – 22 С.

Каджая, Л.А. Специализированный научный дискурс: жанровая и языковая организация (на материале гидрогеологических текстов) / Л.А. Каджая // Мир русского слова. – 2013. – N 3. – С. 44-47.

Кайтмазова, Н.С. Номинативное пространство фразеологизмов со значением эмоций: на материале английского и осетинского языков: дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / Кайтмазова Нина Сергеевна. – М., 2005 – 220 с.

Калашникова, С.В. Лексические особенности функционирования юридического дискурса / С.В. Калашникова // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. – 2017. – N 15-2. – С. 199-200.

Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность / Ю.Н. Караулов. – М.: ЛКИ, 2010. – 264 с.

Киянова, О.Н. Основы построения текстов административно-правового характера: учебник / О.Н. Киянова. – М.: РПА Минюста России, 2012. – 381 с.

Ковтунова, И.И. Современный русский язык. Порядок слов и актуальное членение предложения / И.И. Ковтунова. – М.: Просвещение, 1976. – 239 с.

Кожанова, Н.В. Наименование лиц по профессии в немецкоязычной картине мира: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Кожанова Наталья Викторовна. – Барнаул, 2007. – 244 С.

Кожина, М.Н. Диалогичность письменной научной речи как проявлениесоциальной сущности языка //Методика и лингвистика. Иностранный язык для научных работников. – М.: Наука, 1981. – С. 187-214.

Кожина, М.Н. Стилистика русского языка: учебное пособие / М.Н. Кожина. – М.: Просвещение, 1977. – 223 с.

Колотнина, Е.В. Метафорическое моделирование действительности в русском и английском экономическом дискурсе: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / Колотнина Елена Владимировна. – Екатеринбург, 2001. – 19 с.

Косикова, Г.К. Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму / Г.К. Косикова. – М.: Прогресс, 2000. – 536 с.

Котюрова, М.П. Стилистика научной речи: учеб. пособие для студ. учреждений высш. проф. образования. 2-е изд. М.: Академия, 2012. − 240 с.

Климовская, А.Я. Романы Барбары Пим: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.03 / Климовская Алиса Яковлевна. – СПб. – 2004. – 22 с.

Кузовлева, Г.В. Синтаксические терминообразовательные типы юриспруденции / Г.В. Кузовлева // Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2014. – N 3(25). – С. 107-112.

Кубрякова, Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Рос. академия наук. Ин-т языкознания. – М.: Язык славянских культур, 2004. – 560 с.

Кудрина, Н.А. Инферентный потенциал прецедентного высказывания в научном тексте: сб. материалов / Н.А. Кудрина. – Тамбов: ТГУ им. Державина, 2006. – 509 с.

Курбанова, З.Ф. Диалогичность научной прозы в аспекте экспрессивности и прагматики: дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 / Курбанова Заира Ферхатовна. – Махачкала, 2004. – 172 С.

Кравченко, А.В. Гипотеза Сепира-Уорфа в контексте биологии познания / А.В. Кравченко // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2007. – N 1. – С. 5-14.

Кристева, Ю. Бахтин, слово, диалог, роман / Ю. Кристева. – М.: Прогресс, 2000. – 469 с.

Лемов, А.В. Система, структура и функционирование научного термина (на материале русской лингвистической терминологии: дис. … д-ра. филол. наук: 10.02.01 / Лемов Аркадий Владимирович. – Саранск, 2000. – 323 с.

Лотман, Ю.М. Культура и взрыв / Ю.М. Лотман. – М.: Прогресс, 1992. – 272 с.

Лукин, В.А. Художественный текст: Основы лингвистической теории. Аналитический минимум. М.: Изд-во «Ось-89», 2005. – 560 с.

Макшанцева, Е.А. Некоторые причины аксиологичности юридических терминов / Е.А. Макшанцева // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. – 2010. – С. 39-45.

Маркова, Л.Ф. Когнитивная идентификация речевого жанра: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Маркова Людмила Федоровна. – Волгоград, 2003. – 150 с.

Мартынова, Н.А. Терминология как конститутивный элемент научного текста: сопоставительный анализ англоязычного и русскоязычного юридического дискурсов // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе: докл. межвузов. конф. (Орел, 15 мая-01 окт., 2014 г.). – Орловский государственный институт искусств и культуры, 2014. – С. 277-282.

Мартынова, Н.А. Отражение тенденций развития языка при переводе юридических текстов / Н.А. Мартынова // Научный Вестник Орловского юридического института МВД России им. В.В. Лукьянова. – 2016. – N 4 (69). – С. 177-180.

Матвеева, Н.А., Матвеев, А.В. Специальный текст по аэронавигации как объект исследования: типология и особенности / Н.А. Матвеева, А.В. Матвеев // Lingua Mobilis. – 2014. N 2 (48). – С. 73-80.

Матвеева, О.В. «Информационная насыщенность» как характерная особенность специальных текстов / О.В. Матвеева // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. – 2014. – N 4-1. – С. 363-368.

Михайлова, Е.В. Интертекстуальность в научном дискурсе (на материале статей): автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Михайлова Елена Владимировна. – Волгоград, 1999. – 22 с.

Мосейко, А.А. Этикетные модели поведения в британской и русской лингвокультурах: дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / Мосейко Анна Александровна. – Волгоград, 2005. – 197 с.

Мубориева, А.Р. Прагматический и когнитивный аспекты научно-популярных текстов на экономическую тематику (на материале французского языка): дис. … канд. филол. наук: 10.02.05 / Мубориева Альбина Рафиковна. – Астрахань, 2009. – 205 с.

Нечаева, Т.А. Выразительные средства языка научных текстов / Т.А. Нечаева // Известия Южного федерального университета. – 2013.– N 10 (147). – С. 71-77.

Николаева, Т.М. Текст. Как путь и как многомерное пространство // Концепт движения в языке и культуре. М.: «Индрик», 1996. – С. 336-352.

Нистратова, С.Л. Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей. М.: МАКС Пресс, 2004, Вып. 28. С. 144.

Оптимизация речевого воздействия / Н.А. Безменова [и др.]. – М.: Наука, 1990. – 240 с.

Песина, С.В. Лексический прототип в семантической структуре слова: автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Песина Светлана Андреевна. – СПб, 1998. – 23 с.

Пономарева, Е.Н. Научный стиль как объект освоения носителями языка: дис. … канд. филол. наук: 10.02.21 / Пономарева Елена Николаевна. – Томск, 2004. – 206 с.

Прикладная лингвистика. Терминоведение: сборник статей. – М.: Изд-во Московский городской педагогический университет, 2014. – 168 с.

Пристайко, Т.С. Дискурсная организация специального текста (на материале учебных текстов по металлургии) / Т.С. Пристайко //Вісник Запорізького національного університету. – 2002. – N 4. – С. 145-147.

Ракитина, С.В. Интертекстуальность в юридических учебно-научных текстах / С.В. Ракитина // Вестник Волгоградской академии МВД России. – 2014. – N 4 (31). – С.141-146.

Разинкина, Н.М. Развитие языка английской научной литературы (лингвостилистическое исследование): учебное пособие / Н.М. Разинкина. – М.: Наука, 1978. – 211 с.

Рикер, П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике / П. Рикер. − М.: Akademia-Центр: Медиум, 1995. – 411 с.

Рябцева, Н.К. Теоретическое и лексикографическое описание научного изложения: межъязыковой аспект: автореф. дис. … д-ра филол. наук: 10.02.19 // Рябцева Надежда Константиновна. – М., 1996. – 199 с.

Садовская, М.В. Лингвопрагматическое описание экономических текстов (на примере немецких отчетов о деятельности предприятия: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Садовская Марина Владимировна. – СПб., 2010. – 249 с.

Сафонова, М.А. Стилистическое своеобразие англоязычной биографической прозы в составе публицистического функционального стиля (на материале современных биографий У. Спенсера Черчилля): дисс … канд. филол. наук: 10.02.04 //Сафонова Мария Александровна, – М., 2011. – 194 с.

Сердобинцева, Е.Н. Профессионализмы в научном стиле / Е.Н. Сердобинцева // Известия ПГПУ им. В.Г. Белинского. – 2011.– N 23. – С. 241-244.

Скрипак, И.А. Языковое выражение экспрессивности как способа речевого воздействия в современном научном дискурсе: на материале статей лингвистического профиля на русском и английском языках: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 // Скрипак Ирина Анатольевна. – Ставрополь, 2008. – 199 с.

Славгородская, Л.В. Научный диалог (лингвистические проблемы): учебное пособие / Л.В. Славгородская. – Л.: Наука, 1986. – 166 с.

Словарь русского языка: ок. 53000 слов / С.И. Ожегов. Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. – 24-е изд., исправ. – М.: Оникс 21 век, Мир и образование, 2004. – 896 с.

Сомкин, А.А. Научные тексты и их классификация [Электронный ресурс] / А.А. Сомкин, О.А. Данилова, Т. П. Суродеева // Язык. Культура. Общество. – 2012. – Вып. 4. – Режим доступа: (http://yazik.info/2012-15.php).

Социокультурные проблемы языка и коммуникации: сборник статей. – Саратов: Изд-во Поволжский институт управления им. П.А. Столыпина, 2014. – 188 с.

Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М.Н. Кожиной; члены редколлегии: Е.А. Баженова, М.П. Котюрова, А.П. Сковородников. – 2-е изд., испр. и доп. – М. Флинта, Наука, 2006. – 696 с.

Степанов, Ю. С. Французская стилистика (в сравнении с русской). 2-е изд., стер. М., 2002. С. 218.

Тарасов, М.М. Постструктуралистские основы современной теории текста: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Тарасов Михаил Михайлович. – М., 2006. – 170 с.

Татаринов, В.А. История отечественного терминоведения: очерк и хрестоматия / В.А. Татаринов. – М.: Московский лицей, 1994. – С. 218-283.

Таюпова, О.И. Языковая картина мира в немецком юридическом дискурсе [Электронный ресурс] / О.И. Таюпова // Вестник Башкирского университета. – 2015. – Том. 20. – N 3. – Режим доступа: (http://bulletin-bsu.com/arch/2015/3/7-8/).

Тимофеева, Т.Н. Прецедентные феномены в англоязычных научных текстах экономической тематике: автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Тимофеева Татьяна Николаевна. – Тамбов, 2008. –22 с.

Тихомирова, Ю.И. Языковые особенности научного юридического текста / Ю.И. Тихомирова // Научный вестник Омской академии МВД России. – 2007. – N 3 (27). – С. 52-56.

Томская, М.В., Маслова, Л.Н. Институциональная коммуникация в лингвистических исследованиях / М.В. Томская, Л.Н. Маслова // Вестник Московского государственного лингвистического университета. – 2010. – N 597. – С. 17–27.

Филиппова, С.Г. Интертекстуальность как средство объективации картины мира автора: автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Филиппова Светлана Геннадьевна. – СПб., 2008. – 19 с.

Хомутова, Т.Н. Научный текст: единицы интегральной модели / Т.Н. Хомутова // Вестник Южно-Уральского университета. – 2010. – N 1 (177). – С. 60–66.

Хомутова, Т.Н. Научный текст: интегральный анализ лексики / Т.Н. Хомутова // Язык и культура. – 2010. – N 4. – С. 77-98.

Чепракова, Т.А. Жанрово-стилистические и типологические характеристики научного текста (на материале текстов по лингвистике и литературоведению): дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Чепракова Татьяна Александровна. – Нальчик, 2003. – 147 с.

Чернявская, В.Е. Научный текст и его филологическая интерпретация: учебное пособие / В.Е. Чернявская. – Санкт-Петерб. гос. ун-та экономики и финансов, 2002. – 88 с.

Чухлебова, И.А. Обучение иностранных военнослужащих научного стилю речи русского языка: дис. … канд. педагог. наук: 13.00.08 / Чухлебова Ирина Александровна. – Воронеж, 2007. – 186 с

Широбокова, Л.П. Юридические тексты: опыт грамматико-типологического исследования: на примере немецкого и русского языков: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / Широбокова Любовь Павловна. – М., 2007. – 19 с.

Шмелева, Т.В. Речевой жанр. Возможности описания и использования в преподавании языка / Т.В. Шмелева // Russistik. Русистика. Научный журнал актуальных проблем преподавания русского языка. – 1990. – N 2. – С. 20–32.

Штайн, К.Э. Философия слова в метапоэтике символизма / К.Э. Штайн // Язык. Текст. Дискурс. – 2005. – N 3. – С. 90-98.

Википедия – свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. Режим доступа: (https://ru.wikipedia.org/wiki/Право).

Проанализированные тексты журнала «Труды Академии управления МВД России»

Аванесян, В.В. К вопросу об установлении уголовной ответственности за незаконное вознаграждение / В.В. Аванесян // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 80-84.

Адилов, С.А. Следственный судья в уголовном судопроизводстве Республики Казахстан / С.А. Адилов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 119-125.

Анисимов, Р.Ю. Нормативно-правовое регулирование в сфере противодействия экстремизму в государствах – участниках СНГ / Р.Ю. Анисимов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 126-130.

Антонович, Е.К. Порядок вызова свидетелей и потерпевших, находящихся за пределами территории Российской Федерации, и последствия его нарушения / Е.К. Антонович // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 53-57.

Афанасьев, В.С. Дискуссионные вопросы теории права / В.С. Афанасьев // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 22-26.

Аширов, Ж.Т. Политический режим и трайбализм в Кыргызстане / Ж.Т. Аширов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 4 (44). – С. 170-173.

Батоев, В.Б., Семенчук, В.В. Использование криптовалюты в преступной деятельности: проблемы противодействия / В.Б. Батоев, В.В. Семенчук // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 9-15.

Бедринский, А.А., Дорофеев, И.Н. Транспортная безопасность и реформирование органов внутренних дел на транспорте / А.А. Бедринский, И.Н. Дорофеев // Труды Академии управления МВД России. – 2011. – N 3(19). – С. 34-38.

Беляева, Т.Н. Противодействие экстремизму органами внутренних дел в свете реализации государственной Стратегии / Т.Н. Беляева // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 16-20.

Бецков, А.В. Современные подразделения специального назначения органов внутренних дел Российской Федерации / А.В. Бецков // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 54-58.

Бецков, А.В., Майдыков, А.А. Современный облик подразделений полиции специального назначения территориальных органов МВД России / А.В. Бецков, А.А. Майдыков // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 68-71.

Бобров, В.В., Сердюк, Н.В. Сущность и содержание социально-педагогических аспектов сотрудничества органов внутренних дел с общественностью / В.В. Бобров, Н.В. Сердюк // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 92-96.

Босалаева, О.В. Смерть подозреваемого (обвиняемого) как факт, влекущий юридические последствия в уголовном судопроизводстве / О.В. Босалаева // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 70-73.

Бухориев, Б.Р. Понятие иных мер уголовно-правового характера и возможность их использования для предупреждения торговли людьми в Республике Таджикистан / Б.Р. Бухориев // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 141-144.

Важенина, И.В. Специальные полицейские силы Великобритании: история и современность / И.В. Важенина // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 141-146.

Варданян, А.В., Айвазова, О.В. Должностные преступления в сфере экономики как объект криминалистического научного анализа / А.В. Варданян, О.В. Айвазова // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 72-77.

Воронин, М.Ю. Правовые основы формирования системы профилактики административных правонарушений / М.Ю. Воронин // Труды Академии управления МВД России. – 2016.– N 4(40). – С. 10-12.

Владимиров, С.И. «О героях былых времен …» / С.И. Владимиров // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 2 (34). – С. 5-8.

Гайдай, М.К. Пенитенциарная девиантность несовершеннолетних / М.К. Гайдай // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 85-89.

Ганзориг, Д. Методико-криминалистическое обеспечение расследования преступлений против избирательных прав в Монголии: постановка проблемы / Д. Ганзориг // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 114-118.

Гирько, С.И. Субъекты уголовно-процессуальной деятельности (дознания) в системе ФСИН России: органы и должностные лица / С.И. Гирько // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 51-56.

Гончаров, И.В. Юридическая ответственность сотрудников органов внутренних дел / И.В. Гончаров // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 1(33). – С. 14-19.

Давыдов, С.И. Понятие «оперативно-разыскная ситуация»: генезис, развитие, место в оперативно-разыскной теории / С.И. Давыдов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 78-83.

Денисов, В.В., Яковец, Е.Н. Сущность и содержание информационно-аналитического обеспечения полицейской разведки / В.В. Денисов, Е.Н. Яковец // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 84-89.

Дзестелов, Х.А. Некоторые вопросы оперативно-разыскной деятельности подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции по выявлению преступлений в сфере социальной защиты / Х.А. Дзестелов // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 90-93.

Диденко, О.А., Евсеев, Е.В. Организационно-тактические особенности назначения идентификационной многообъектной судебно-почерковедческой экспертизы / О.А. Диденко, Е.В. Евсеев // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 5-9.

Дорофеев, И.Н., Пестов, Н.Н. Факторы, обусловливающие специфику деятельности органов внутренних дел на транспорте в современных условиях / И.Н. Дорофеев, Н.Н. Пестов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 74-77.

Елагин, А.Г. Структурная модель охраны общественного порядка / А.Г. Елагин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 89–94.

Иванов, П.И. Методическое обеспечение оперативно-разыскной деятельности подразделений ЭБиПК по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями в сфере реализации целевых программ / П.И. Иванов // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 39-43.

Иванов, П.И., Беляева, Т.Н. К вопросу о совершенствовании системы противодействия финансированию экстремистской деятельности / П.И. Иванов, Т.Н. Беляева // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 95-99.

Капитонов, С.А. Государство и конституция / С.А. Капитонов // Труды Академии управления МВД России. – 2012. – N 4 (16). – С. 8-12.

Кильмашкина, Т.Н. Анализ предмета, объекта, причин противоборства как условий эффективного управления им / Т.Н. Кильмашкина // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 59-63.

Кильмашкина, Т.Н. Динамический анализ социального конфликта как условие эффективного управления им / Т.Н. Кильмашкина // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 20-23.

Кислый, О.А., Харченко, С.В. К вопросу об организации оперативно-разыскной деятельности органов внутренних дел по выявлению и раскрытию краж из жилищ / О.А. Кислый, С.В. Харченко // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 78-81.

Княжев, В.Б., Грищенко, Л.Л. К вопросу о создании ситуационного центра Академии управления МВД России в целях дальнейшего совершенствования уровня подготовки (обучения) руководящего состава органов внутренних дел / В.Б. Княжев, Л.Л. Грищенко // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 54-58.

Княжев, В.Б., Синодов, И.А. Обеспечение мобилизационной готовности в Российской Федерации / В.Б. Княжев, И.А. Синодов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 21-24.

Кожокарь В.В. Возбуждение уголовного дела: правовая позиция Конституционного Суда и Верховного Суда РФ / В.В. Кожокарь // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – № 1 (33). – С. 20-22.

Конев, А.Н. Идеология ускоренного разрешения уголовного дела в отечественном уголовном процессе / А.Н. Конев // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 44-48.

Конев, А.Н. Идеологические основы уголовного судопроизводства: новые понятия, новые подходы / А.Н. Конев // Труды Академии управления МВД России. – 2018. – N 1 (45). – С. 7-11.

Корабельникова, Ю.Л. Значение двусторонних международных договоров в развитии международного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью / Ю.Л. Корабельникова // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 104-108.

Лапаев, П.В., Торопов, Б.А. Возможности оптимизации нормотворчества в органах внутренних дел на основе тезаурусного подхода / П.В. Лапаев, Б.А. Торопов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 45-48.

Лебедев, В.Н. Мероприятия по обеспечению безопасности персональных данных как элемент системы технической защиты персональных данных в органах внутренних дел / В.Н. Лебедев // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 63-67.

Лобачева, Г.К., Елагин, А.Г. Инновационные технологии обеспечения безопасности граждан во время проведения массовых мероприятий / Г.К. Лобачев, А.Г. Елагин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 15-19.

Лупов, Д.В. О понятии выполнения общественного долга / Д.В. Лупов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 109-113.

Майдыков, А.Ф. Еще раз о теоретических основах управления территориальными органами внутренних дел в особых условиях / А.Ф. Майдыков // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 82-85.

Майдыков, А.Ф., Майдыков, А.А. Актуальные вопросы организации взаимодействия территориальных органов МВД России с подразделениями (органами) войск национальной гвардии Российской Федерации в особых условиях / А.Ф. Майдыков, А.А. Майдыков // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 59-62.

Макаров, В.Ф. Цифровые преобразования модифицированного множества ортогональных сигналов / В.Ф. Макаров // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 10-14.

Малышева, Ю.В. Теоретико-правовые основы реализации решений Европейского Суда по правам человека в уголовном процессе Российской Федерации / Ю.В. Малышева // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 28-32.

Мартыненко, Н.Э., Мартыненко Э.В. Судебный штраф как иная мера уголовно-правового характера / Н.Э. Мартыненко, Э.В. Мартыненко // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 24-27.

Меньших, В.В., Орехов, П.В. Моделирование способов контроля безопасности дорожного движения / В.В, Меньших, П.В, Орехов // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 68-71.

Митрофановский, М.А. Геополитика о глобальных процессах в современном мире и их влиянии на общественную безопасность / М.А. Митрофановский // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 4 (36). – С. 128-131.

Можаева, И.П. Формы организации деятельности по раскрытию, расследованию преступлений и их уголовно-процессуальные основы / И.П. Можаева // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 90-94.

Насонова, И.А. Отдельные проблемы сокращенной формы дознания / И.А. Насонова // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 95-98.

Наумов, Ю.Г., Самолысов, П.В. Сговоры на торгах как угроза национальной безопасности / Ю.Г. Наумов, П.В. Самолысов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 86-91.

Невежин, П.Н. Актуальные вопросы взаимодействия полиции и Росгвардии по обеспечению административно-правового режима лицензионно-разрешительной системы / П.Н. Невежин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 99-103.

Невский, С.А. Проблемы в организации работы по розыску преступников в России в начале XX века / С.А. Невский // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 136-140.

Никитин, Д.Н. О внедрении методов научной организации труда и повышении эффективности аппаратов управления органов внутренних дел (на примере УМВД России по Владимирской области) / Д.Н. Никитин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 149-152.

Носкова, Л.Г. Языковые изменения и нравственность сотрудника полиции / Л.Г. Носкова // Труды Академии управления МВД России. – 2011. – N 4 (20). – С. 72-76.

Образцов, А.В. Сущность процессуального руководства предварительным расследованием / А.В. Образцов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 33-35.

Образцов, А.В. Процессуальное руководство осуществлением государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства / А.В. Образцов // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 72-75.

Олейник, А.С., Токмачева, А.Ю. Правовые основы защиты объектов атомной отрасли / А.С. Олейник, А.Ю. Токмачева // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 25-30.

Павличенко, Н.В., Тамбовцев, А.И. Сочетание гласных и негласных методов и средств в уголовном процессе: инновация или правовая реальность? / Н.В. Павличенко, А.И. Тамбовцев // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 111–115.

Победкин, А.В. Принцип свободы оценки доказательств и его влияние на законность досудебного производства / А.В. Победкин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 104-108.

Подколзина, А.Ю. Помещение в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей как мера воздействия на противоправное поведение несовершеннолетних / А.Ю. Подколзина // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 145-148.

Пожидаев, С.Г. Органы управления в вопросе обеспечения правопорядка и безопасности Московской и Сочинской Олимпиад / С.Г. Пожидаев // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 49-53.

Поляков М.П. Идеологический подход и уголовно-процессуальная концептология как инструменты познания сущности отечественного уголовного судопроизводства / М.П. Поляков // Академия управления МВД России. – 2018. – N 1 (45). – С. 43–47.

Пронина, М.П. Проблема бланкетности уголовно-правовых запретов / М.П. Пронина // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 31-36

Пронина, М.П. Толкование в механизме правоприменения уголовного законодательства / М.П. Пронина // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 36-40.

Равнюшкин, А.В. О нормативно-правовом закреплении понятий «административное расследование» и «процессуальные действия, требующие значительных временных затрат» в административном процессе / А.В. Равнюшкин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 41-44.

Равнюшкин, А.В. Семейно-бытовое правонарушение: понятие и состав / А.В. Равнюшкин // Труды Академии управления МВД России. – 2011. – N 1 (21). – С. 116-120.

Сафронов, А.Д. Деонтологическая ответственность сотрудников органов внутренних дел / А.Д. Сафронов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 97-101.

Сердюк, Н.В. Вклад М.П. Стуровой в становление и развитие юридической педагогики / Н.В. Сердюк // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 169–171.

Солдатов, А.П. О некоторых аспектах совершенствования регионального законодательства, связанных с принятием нового Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях / А.П. Солдатов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 37-40.

Степанов, А.Г. Чернобыль: четверть века спустя / А.Г. Степанов // Труды Академии управления МВД России. – 2011. – N 1 (17). – С. 101-104.

Тагиров, З.И. Координация и кооперация в правоохранительной деятельности: опыт Европейского союза для России и Евразийского экономического союза / З.И. Тагиров // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 131-135.

Трофимов, Д.А. К вопросу о цели и задачах управлений на транспорте МВД России по федеральным округам как субъектов управления органами внутренних дел на транспорте / Д.А. Трофимов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 63-66.

Убушиев Б.В. Основные направления профилактики преступлений, совершаемых в отношении сотрудников органов внутренних дел / Б.В. Убушиев // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 121-124.

Урбан, В.В. Направления совершенствования правоохранительной деятельности в сфере уголовного судопроизводства / В.В. Урбан // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3(43). – С. 116-121.

Харченко, С.В., Васильев, Н.Н. К вопросу об оперативно-разыскной характеристике криминального автобизнеса / С.В, Харченко, Н.Н. Васильев // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 76-79.

Цепелев, В.Ф. Проблемные вопросы стадий преступления и их значение для деятельности органов внутренних дел / В.Ф. Цепелев // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 41-43.

Шевцов, А.В. Управленческие и процессуальные функции юрисдикционной деятельности органов внутренних дел / А.В. Шевцов // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 64-69.

Шмонин, А.В. Криминалистическая конфликтология: предпосылки формирования и направления развития / А.В. Шмонин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 49-53.

Шомахов, М.К. К вопросу совершенствования правового регулирования деятельности органов внутренних дел при их участии в контртеррористических операциях / М.К. Шомахов // Труды Академии управления МВД России. – 2015. – N 4 (36). – С. 124-127.

Щукин, В.М. Особенности организации деятельности территориальных органов МВД России при участии в ликвидации чрезвычайных ситуаций / В.М. Щукин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 1(41). – С. 67-71.

Приложения

Приложение № 1

Частотный анализ специализированной лексики, проведенный с помощью программы Webscript

Специальная лексика

существительное

прилагательное

глагол

деятельность (237)

управление (180)

преступление (132)

право (101)

расследование (73)

судья (61)

полиция (59)

долг (58)

мера (51)

безопасность (50)

биткоин (49)

характер (43)

организация (41)

лицо (39)

дело (35)

ответственность (35)

правонарушение (29)

порядок (29)

защита (27)

подозреваемый (26)

дознание (25)

оружие (24)

сигнал (24)

подразделение (23)

отделение (22)

сотрудник (22)

гвардия (20)

штраф (20)

ликвидация (20)

реализация (19)

методика (19)

кража (19)

приказ (18)

экстремизм (18)

наказание (17)

власть (17)

следователь (17)

криптовалюта (15)

документ (15)

конфликтология (14)

юрисдикция (13)

браслет (13)

разбирательство (13)

прокурор (12)

арест (12)

оповещение (12)

деяние (12)

разведка (11)

правопорядок (11)

сил (11)

гражданин (11)

экспертиза (10)

полномочия (10)

криминалистика (10)

следствие (10)

готовность (10)

руководитель (9)

технология (9)

суд (9)

диспозиция (9)

раскрытие (8)

отрасль (8)

законодательство (8)

судопроизводство (8)

сведения (7)

нарушение (7)

комплекс (7)

мероприятие (7)

закон (7)

уголовный (187)

оперативный (148)

следственный (91)

административный (81)

судебный (73)

ядерный (52)

общественный (47)

разыскной (40)

правовой (33)

социальный (31)

правоохранительный (29)

ортогональный (28)

экстремистский (25)

особый (24)

территориальный (20)

сыскной (18)

юридический (15)

атомный (14)

процессуальный (13)

мобилизационный (12)

несовершеннолетний (12)

радикальный (11)

военный (10)

разрешительный (9)

радиочастотный (9)

избирательный (8)

преступный (8)

криминалистический (8)

подозревать (49)

пресекать (41)

расследовать (40)

управлять (37)

раскрывать (36)

избирать (35)

доказывать (34)

организовывать (32)

руководить (29)

нарушать (24)

наказывать (21)

приказывать (18)

Общенаучная лексика

существительное

прилагательное

глагол

задача (77)

объект (70)

действие (66)

форма (47)

группа (46)

анализ (46)

теория (34)

взаимодействие (33)

средства (32)

функция (32)

доказательство (30)

понятие (29)

условия (28)

множество (26)

решение (25)

система (23)

установка (20)

контроль (19)

стадия (16)

назначение (16)

определение (16)

фактор (15)

исследование (15)

факт (13)

метод (12)

признак (12)

цель (12)

совокупность (12)

время (11)

процесс (11)

обеспечение (10)

выполнение (10)

тело (10)

регулирование (10)

положение (10)

состав (10)

признак (8)

точка (8)

проблема (8)

смысл (8)

воздействие (8)

причина (8)

структура (7)

возможность (6)

поведение (6)

обнаружение (5)

необходимость (5)

центр (1)

физический (15)

научный (13)

является (31)

предполагает (7)

Общелитературная лексика

существительное

прилагательное

глагол

Россия (228)

ситуация (46)

сфера (25)

республика (23)

конфликт (22)

оценка (21)

информация (19)

субъект (17)

доступ (12)

транспорт (12)

город (11)

страна (11)

конкуренция (11)

материал (10)

толкование (10)

последствие (10)

поиск (10)

агрессивность (9)

участник (9)

оценка (9)

общественность (8)

человек (8)

ребенок (8)

обстановка (8)

объединение (8)

оппонент (7)

защита (7)

приготовление (5)

национальный (37)

конфликтный (10)

временный (10)

нравственный (8)

позитивный (5)

Приложение № 2

Фрагменты статей научно-практического журнала «Труды Академии управления МВД России»

Фрагмент статьи Л.Г. Носковой «Языковые изменения и нравственность сотрудника полиции»

(1) Наш язык меняется вместе с обществом. В последние десятилетия перемены происходили особенно стремительно, они коснулись не только лексики и структуры языка, но и его использования, речевого поведения и – шире – всей речевой среды, в которой мы существуем, и скорость этих изменений столь велика, что общество не может их игнорировать. Проблема языка – не филологическая, а социальная: падение речевой культуры обусловливается падением нравственности. Общественная требовательность к речи снижается, потому что понижаются нравственные нормы. Культура языка всегда проявляется в том, как язык отражает состояние нравственного здоровья общества, интеллектуальный уровень развития людей, их внутренний мир, настроение, психологический комфорт бытия. Следовательно, состояние практического языка и уровень языковой культуры – важнейшие показатели качества жизни.

Происходящие серьезные изменения в языке в первую очередь характеризуют такие процессы, как наплыв иноязычных заимствований, активное использование жаргонных и нецензурных слов не только в быту, но и средствами массовой информации (что подчеркивает уровень экстремальности жизни); многочисленные речевые ошибки, проникающие в публичные речи, в частности руководителей правоохранительных органов.

Великие ценности культуры – язык и право имеют неоценимое значение для жизни человека вообще, а в правоохранительной практике право через слово становится разумным инструментом управления обществом. Как уникальный феномен цивилизации право вносит разумное в жизнь государства, охраняя принятые обществом правила, воплощающие высшие нравственные, моральные ценности. Любое знание оформляется через слово, через преодоление его косности рождается культура. Слово, а не оружие становится главным инструментом сотрудника полиции. Потому речевая небрежность, неточные формулировки, неверное толкование норм права, ошибочные записи в объяснениях и протоколах, некорректно сформулированные вопросы, бестактное поведение – все может повлечь за собой непрофессиональное принятие решения. Отношение к слову – наука, необходимая каждой личности и нужная для развития культуры в целом. Ясная словесная форма – предпосылка высокой профессиональности полицейского, и мысль Петра Великого о том, что «ратному человеку надобно быть зерцалом учтивости, чести и чувству» лишь подтверждает важность развитых культурно-речевых навыков современного полицейского.

Фрагмент статьи С.И. Владимирова «О героях был времен…»

(2)      Для всего мирового сообщества, для нашей страны и, безусловно, для коллектива Академии управления МВД России 2015 год – особенный. Это год 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Войне, которая продолжалась для нашей страны почти четыре года: с 22 июня 1941 г. по 9 мая 1945 г. И вот сегодня мы, хотя и не участвовавшие в той войне, многие еще даже и не родившиеся в то время, можем и должны подвести определенные итоги. Попробовать всесторонне проанализировать не только научные и профессиональные достижения: наши академические, системы МВД России, государства Российского, мирового сообщества, но и прежде всего уяснить, на каком уровне духовного развития мы, каждый отдельный человек, находимся. Соответствуем ли мы уровню человека XXI века? Достойно ли мы выполняем заветы предков? Храним ли мы память о них? Ответы на эти вопросы помогут определить, на правильном ли пути мы находимся, и при необходимости скорректировать направление вектора своего дальнейшего развития и движения.

Общее количество жителей планеты, погибших в Великой Отечественной войне, более 70 млн человек. По разным оценкам эта страшная война унесла до 27 млн жизней советских граждан (более 15 млн из них – мирное население); 3,5 млн человек оказались в плену (2 млн из них погибло). Около 7 млн ранено и контужено, 6 млн пропало без вести.

Было время, когда в нашем учебном заведении на каждой кафедре трудились непосредственные участники той войны, гордо именовавшиеся фронтовиками: Е.И. Андреев, Р.С. Белкин, Б.Е. Богданов, С.В. Бородин, В.А. Лукашов и многие-многие другие. В настоящее время только на кафедре психологии, педагогики и организации работы с кадрами продолжает достойно нести трудовую научную вахту Алексей Михайлович Столяренко, семнадцатилетним пареньком ушедший добровольцем на фронт. Но у работающих сегодня в нашем коллективе сотрудников были отцы, деды, прадеды, павшие в числе многих миллионов на поле боя или дожившие до победного дня. Есть и те, у кого родственники сражались с врагом в партизанских отрядах на оккупированной территории. А еще больше тех, чьи близкие своим самоотверженным трудом вносили вклад в общее дело победы, находясь в тылу. И как нам сегодня разделить между ними память, славу, благодарность? Кому отдать предпочтение? Генералам или рядовым, летчикам или пехотинцам, партизанам, работникам науки, труженикам села или завода, танкистам или трактористам? На каких весах можно взвесить личный вклад в победу маршала, выигравшего то или иное сражение, и деревенской женщины, у которой ушли на фронт муж, 8 сыновей, и ни один из них не вернулся из боя?

Каким точным прибором можно измерить, чей вклад в эту победу наиболее ценен? Красноармейца, ценой собственной жизни подавившего огневую точку противника и обеспечившего наступление своему подразделению с наименьшими потерями, или постоянно голодной и не высыпающейся девочки, добровольно пришедшей на завод еще до Указа Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942 г. «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве» и на протяжении всей войны, с 14 до 18 лет, ежедневно, без выходных, по 14 часов в сутки работавшей на токарном станке?

Фрагмент статьи А.Г. Степанова «Чернобыль: четверть века спустя»

(3)      После распада СССР о трагических событиях весны 1986 г. и людях, которые ценой своих здоровья и жизней предотвратили смертельную опасность, нависшую над территориями не только Украины, Белоруссии, России, но и европейских государств, вспоминают только раз в год – 26 апреля, в день, когда произошла ужасная авария на Чернобыльской АЭС.

О героях-чернобыльцах было написано много, достаточно точно воспроизведены по времени и месту действия каждого подразделения пожарной охраны, органов внутренних дел, медицинских и аварийно-спасательных служб. Этому в немалой степени способствовали ветераны-чернобыльцы: генерал– лейтенант внутренней службы в отставке Анатолий Кузьмич Микеев, генерал-лейтенант внутренней службы в отставке Николай Иванович Демидов, генерал-майор внутренней службы Владимир Михайлович Максимчук и другие участники событий тех далеких дней.

Фрагмент статьи С.А. Капитонова «Государство и конституция»

(4)      Конституция, в строгом юридическом смысле, содержит не нормы, а принципы. Она не регулирует, а проявляет и формулирует параметры – принципы, гарантии и основные характеристики государственного устройства, а также нормативные основы созидательных и полезных взаимоотношений между всеми и каждым из нас. Иное прочтение содержащихся в ней положений способно провоцировать ее уравнивание с прочими нормативными правовыми актами. Следствиями такого уравнивания являются, во-первых, стремление урегулировать все большее количество государственно-правовых проблем при помощи Конституции непосредственно, и это провоцирует несвойственные ей детализацию и объем. Во-вторых, нивелируется особый юридический статус Конституции. Означенную проблему проще решить посредством упорядочивания приоритетов и обеспечения логического сочетания принципов, содержащихся в Конституции.

Государство – юридическое устройство, объединяющее жизненно важное пространство, жизненно важные ресурсы и жизненно важные интересы. В государстве существуют интересы каждого из нас в отдельности и всех нас вместе. При этом категория «все вместе» не представляет собой простую сумму человеческих индивидуальностей, а является системным качеством их взаимодействия. Качественная новизна категории «все вместе» проявляется в разнообразии потенциала, объективно выражающего предназначение государства, которое можно определить как трансформацию разнообразия индивидуальных созидательных возможностей каждого человека в разнообразие коллективной поддержки его ожиданий от пребывания в составе государственного устройства.

Фрагмент статьи А.В. Равнюшкина «Семейно-бытовое правонарушение: понятие и состав»

(5)      Полагаем возможным определить состав статьи о семейно-бытовом административном правонарушении следующим образом.

«Нарушение прав в семейно-бытовых отношениях.

1. Угроза применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, повреждения или уничтожения имущества, грубое принуждение к чему-либо, нецензурная брань, нарушение покоя и тишины, выраженные на почве семейно-бытового конфликта в месте проживания (пребывания), а также в местах общего пользования жилых помещений влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере от … до … рублей.

2. Те же действия, совершенные повторно или в состоянии опьянения, влекут наложение административного штрафа в размере от … до … рублей либо административный арест до 15 суток».

Административно-правовые средства имеют большое значение в механизме правового регулирования общественных отношений. Как отметил в своей работе М.Н. Никулин, «во– первых, они предназначены для регулирования общественных отношений путем их создания (формулирования), изменения или отмены. Во-вторых, их использование (применение) составляет содержание правовой (юридической) деятельности соответствующих субъектов, т. е. деятельности, влекущей те или иные правовые последствия».

Эти средства направлены, прежде всего, на регулирование (изменение) поведения лиц, допускающих правонарушения в сфере семейно-бытовых отношений, с целью его прекращения и обеспечения условий для привлечения таких лиц к ответственности. Кроме того, они являются способами воздействия на деятельность органов государственного управления (их должностных лиц) и общественных организаций, осуществляющих предупреждение и пресечение правонарушений в сфере семейно-бытовых отношений.

Рассмотрим подробно все признаки состава административного правонарушения, при этом отметим, что нами использованы некоторые термины, в силу особого механизма регулирования не получившие должного распространения в административном праве и выработанные другими отраслями юридической науки, в частности криминологией.

Фрагмент статьи В.В. Кожокарь «Возбуждение уголовного дела: правовая позиция Конституционного Суда и Верховного Суда РФ»

(6) По мнению Верховного Суда РФ, проведение расследования согласно ч. 1 ст. 129 УПК РФ, действительно, возможно лишь после возбуждения уголовного дела. Однако ни ст. 129, ни ст. 112 УПК РФ не предусматривают обязанности органов предварительного следствия выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела, когда по делу установлено, что к совершенному преступлению причастно другое лицо. Из материалов дела видно, что У. задержан 10 октября 1997 г. и в этот же день вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ. Но еще до возбуждения уголовного дела, во время доставления У. в ЛОВД и обнаружения у него марихуаны, он заявил, что приобрел ее у Б. При обыске 11 октября 1998 г. у Б. было изъято 16,44 гр. марихуаны, последний был задержан, 14 октября 1998 г. ему предъявлено обвинение и он заключен под стражу.

Примечания

1

Кожина М.Н. Стилистика русского языка: учебное пособие / М.Н. Кожина. – М.: Просвещение, 1977. – С. 147.

Вернуться

2

Степанов Ю.С. Французская стилистика (в сравнении с русской). 2-е изд., стер. М., 2002. С. 16.

Вернуться

3

Сафонова М.А. Стилистическое своеобразие англоязычной биографической прозы в составе публицистического функционального стиля (на материале современных биографий У. Спенсера Черчилля): дисс … канд. филол. наук: 10.02.04 //Сафонова Мария Александровна, – М., 2011. – С. 117-121.

Вернуться

4

Сафонова М.А. Стилистическое своеобразие англоязычной биографической прозы в составе публицистического функционального стиля (на материале современных биографий У. Спенсера Черчилля): дисс … канд. филол. наук: 10.02.04 //Сафонова Мария Александровна, – М., 2011. – С. 117-121.

Вернуться

5

Чухлебова И.А. Обучение иностранных военнослужащих научного стилю речи русского языка: дис. … канд. педагог. наук: 13.00.08 / Чухлебова Ирина Александровна. – Воронеж, 2007. – С. 20-21.

Вернуться

6

Сердобинцева Е.Н. Профессионализмы в научном стиле / Е.Н. Сердобинцева // Известия ПГПУ им. В.Г. Белинского. – 2011.– N 23. – С. 241-244.

Вернуться

7

Нечаева Т.А. Выразительные средства языка научных текстов / Т.А. Нечаева // Известия Южного федерального университета. – 2013.– N 10 (147). – С. 71-77.

Вернуться

Вернуться

8

Рябцева Н.К. Теоретическое и лексикографическое описание научного изложения: межъязыковой аспект: автореф. дис. … д-ра филол. наук: 10.02.19 // Рябцева Надежда Константиновна. – М., 1996. – С. 59-64.

Вернуться

Вернуться

9

URL: http://www.mediascope.ru/node/1240.

Вернуться

Вернуться

10

Архипова Е.И., Казакова О.А. Жанровая специфика научной статьи по лингвистике (на материале русского языка) / Е.И. Архипова, О.А. Казакова // Вестник науки Сибири. – 2013. – N 1 (7). – С. 263-270.

Вернуться

11

Евтушенко Т.Г. Типографские средства как составляющая часть пунктуации современного русского научного текста / Т.Г. Евтушенко / /Вестник Томского государственного университета. – 2011. – N 353. – С.13-16.

Вернуться

12

Евтушенко Т.Г. Пунктуационно-графические средства в современных русских научных текстах: состав, функционирование: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 / Евтушенко Татьяна Геннадьевна. – Томск, 2012. – С. 10-15.

Вернуться

13

Гусейнова И.Г. Логико-лингвистическая структура французских научных текстов по философии и их русских аналогов: дис. … канд. филол. наук: 10.02.05 // Гусейнова Индира Гусейновна. – М., 1998. – С. 115-119.

Вернуться

14

Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М.Н. Кожиной; члены редколлегии: Е.А. Баженова, М.П. Котюрова, А.П. Сковородников. – 2-е изд., испр. и доп. – М. Флинта, Наука, 2006. – С. 560-562.

Вернуться

15

Бахтин М.М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук / М.М. Бахтин. – СПб.: Азбука, 2000. – С. 248.

Вернуться

16

Маркова Л.Ф. Когнитивная идентификация речевого жанра: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Маркова Людмила Федоровна. – Волгоград, 2003. – С. 132-134.

Вернуться

17

Шмелева Т.В. Речевой жанр. Возможности описания и использования в преподавании языка/ Т.В. Шмелева // Russistik. Русистика. Научный журнал актуальных проблем преподавания русского языка. – 1990. N 2. С. 20–32.

Вернуться

18

Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М.Н. Кожиной; члены редколлегии: Е.А. Баженова, М.П. Котюрова, А.П. Сковородников. – 2-е изд., испр. и доп. – М. Флинта, Наука, 2006. – С. 560-564.

Вернуться

19

Котюрова М.П. Стилистика научной речи: учеб. пособие для студ. учреждений высш. проф. образования. 2-е изд. М.: Академия, 2012. С. 195.

Вернуться

20

Михайлова Е.В. Интертекстуальность в научном дискурсе (на материале статей): автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Михайлова Елена Владимировна. – Волгоград, 1999. – С. 10-15.

Вернуться

21

Бочарникова Е.А. Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Бочарникова Екатерина Алексеевна. – Астрахань, 2009. С. 74-79.

Вернуться

22

Гричин С.В. Авторизация в научном стиле современного русского языка: дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 // Гричин Сергей Владимирович. – Томск, 2003. С. 115.

Вернуться

23

URL: http://www.mediascope.ru/node/1240.

Вернуться

24

Скрипак И.А. Языковое выражение экспрессивности как способа речевого воздействия в современном научном дискурсе: на материале статей лингвистического профиля на русском и английском языках: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 // Скрипак Ирина Анатольевна. – Ставрополь, 2008. С. 68-73.

Вернуться

25

Кожина М.Н. Диалогичность письменной научной речи как проявление социальной сущности языка // Методика и лингвистика. Иностранный язык для научных работников. – М.: Наука, 1981. – С. 187-214.

Вернуться

26

Там же, С. 187-214.

Вернуться

27

Чепракова Т.А. Жанрово-стилистические и типологические характеристики научного текста (на материале текстов по лингвистике и литературоведению): дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Чепракова Татьяна Александровна. – Нальчик, 2003. С. 24-25.

Вернуться

28

Там же, С. 24-25.

Вернуться

29

Гончарова Е.А. Научная коммуникация – дискурс – интердискурсивность // Текст и дискурс. Проблемы экономического дискурса: Сб. науч. ст. – СПб: Изд-во СПбГУЭФ. – 2001. – С. 59-68.

Вернуться

30

Там же, С. 59-68.

Вернуться

31

Бочарникова Е.А. Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Бочарникова Екатерина Алексеевна. – Астрахань, 2009. – С. 85.

Вернуться

32

Николаева Т.М. Текст. Как путь и как многомерное пространство // Концепт движения в языке и культуре. М.: «Индрик», 1996. – С. 336-352.

Вернуться

33

Тарасов М.М. Постструктуралистские основы современной теории текста: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Тарасов Михаил Михайлович. − М., 2006. – С. 61.

Вернуться

34

Там же, С. 61-64.

Вернуться

35

Тарасов М.М. Постструктуралистские основы современной теории текста: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Тарасов Михаил Михайлович. − М., 2006. – С. 61-62.

Вернуться

36

Дымарский М.Я. Проблемы текстообразования и художественный текст (на материале прозы XIX ХХв.в.) Текст. / М.Я. Дымарский. – М.: УРСС, 2001. – С. 244-247.

Вернуться

37

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Рос. Академия наук. Ин-т языкознания. – М.: Язык славянских культур, 2004. – С. 506.

Вернуться

38

Там же, С. 507-512.

Вернуться

39

Тарасов М.М. Постструктуралистские основы современной теории текста: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Тарасов Михаил Михайлович. − М., 2006. – С. 62.

Вернуться

40

Григорьева А.В. Понятие «научный текст» с точки зрения философии/ А.В. Григорьева // Философия и наука. – 2014. – Т.13. – С. 53-58.

Вернуться

41

Тарасов М.М. Постструктуралистские основы современной теории текста: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Тарасов Михаил Михайлович. − М., 2006. – С. 55-56.

Вернуться

42

Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике / П. Рикер. − М.: Akademia-Центр: Медиум, 1995. – С. 16.

Вернуться

43

URL: http://yazik.info/2012-15.php.

Вернуться

44

Тарасов М.М. Постструктуралистские основы современной теории текста: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Тарасов Михаил Михайлович. − М., 2006. − С. 60.

Вернуться

45

Бочкарева Т.В., Зайцева И.И. Формирование профессионально-коммуникативной компетенции обучающихся по специальности «Журналистика» в процессе работы с текстами специализированной направленности // Актуальные проблемы современной гуманитарной науки: отечественные традиции и международная практика: докл. Всерос. конф. (Ялта – Симферополь, 04-05 мая 2017 г.). – Симферополь, 2017. – С. 277-282.

Вернуться

46

Губаева Т.В. Судебный акт как специальный текст/ Т.В. Губаева // Юрислингвистика. – 2011. – N 1 (11). – С. 61-66.

Вернуться

47

Там же, С. 61-66.

Вернуться

48

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Рос. Академия наук. Ин-т языкознания. – М.: Язык славянских культур, 2004. – С. 508.

Вернуться

49

Там же, С. 510.

Вернуться

50

Хомутова Т.Н. Научный текст: единицы интегральной модели/ Т.Н. Хомутова // Вестник Южно-Уральского университета. – 2010. – N 1 (177). – С. 60–66.

Вернуться

51

Хомутова Т.Н. Научный текст: интегральный анализ лексики/ Т.Н. Хомутова // Язык и культура. – 2010. – N 4. – С. 77-98.

2 Рябцева Н.К. Теоретическое и лексикографическое описание научного изложения: межъязыковой аспект: автореф. дис. … д-ра филол. наук: 10.02.19 // Рябцева Надежда Константиновна. – М., 1996. – С. 58-63.

Вернуться

52

Там же, С. 58-60.

Вернуться

53

Колотнина Е.В. Метафорическое моделирование действительности в русском и английском экономическом дискурсе: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / Колотнина Елена Владимировна. – Екатеринбург, 2001. – С. 10-18.

Вернуться

54

Елагин А.Г. Структурная модель охраны общественного порядка/ А.Г. Елагин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 89–94.

Вернуться

55

Гальперин И.Р. Информативность единиц языка: учебное пособие / И.Р. Гальперин. – М.: Высшая школа, 1974. – С. 87.

Вернуться

56

Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования: монография / И.Р. Гальперин. – М.: Наука, 1981. – С. 59.

Вернуться

57

Там же, С. 59-62.

Вернуться

58

Разинкина Н.М. Развитие языка английской научной литературы (лингвостилистическое исследование): учебное пособие / Н.М. Разинкина. − М.: Наука, 1978. – С. 153.

Вернуться

59

Бочарникова Е.А. Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Бочарникова Екатерина Алексеевна. – Астрахань, 2009. – С. 112.

Вернуться

60

Елагин А.Г. Структурная модель охраны общественного порядка/ А.Г. Елагин // Труды Академии управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 89–94.

Вернуться

61

Котюрова М.П. Стилистика научной речи: учеб. пособие для студ. учреждений высш. проф. образования. 2-е изд. М.: Академия, 2012. − С. 195.

Вернуться

62

Дубовик О.К. Специфика категорий научного текста // Научная литература: язык, стиль, жанры. М.: Наука, 1985. – С. 36.

Вернуться

63

Лукин В.А. Художественный текст: Основы лингвистической теории. Аналитический минимум. М.: Изд-во «Ось-89», 2005. – С. 41.

Вернуться

64

Славгородская Л.В. Научный диалог (лингвистические проблемы): учебное пособие / Л.В. Славгородская. – Л.: Наука, 1986. – С. 148.

Вернуться

65

Кудрина Н.А. Инферентный потенциал прецедентного высказывания в научном тексте. Тамбов: ТГУ им. Державина, 2006. – С. 304.

Вернуться

66

Чернявская В.Е. Научный текст и его филологическая интерпретация. Санкт-Петерб. гос. ун-та экономики и финансов, 2002. – С. 18.

Вернуться

67

Дроздова Т.В. Проблемы понимания научного текста. Астрахань: АГТУ, 2003. – С. 25-28.

Вернуться

68

Курбанова З.Ф. Диалогичность научной прозы в аспекте экспрессивности и прагматики: дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 / Курбанова Заира Ферхатовна. – Махачкала, 2004. – С. 53.

Вернуться

69

Кожина М.Н. Стилистика русского языка: учебное пособие / М.Н. Кожина. – М.: Просвещение, 1977. – С. 61.

Вернуться

70

Нистратова С.Л. Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей. М.: МАКС Пресс, 2004, Вып. 28. С. 125.

Вернуться

71

Оптимизация речевого воздействия / Н.А. Безменова [и др.]. – М.: Наука, 1990. – С. 144.

Вернуться

72

Гутарева Н.Ю. Симулякры как основополагающий фактор взаимодействия интерактантов в дискурсе лести / Н.Ю. Гутарева // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2013. – N 2 (20). – C. 59-61.

Вернуться

73

Скрипак И.А. Языковое выражение экспрессивности как способа речевого воздействия в современном научном дискурсе: на материале статей лингвистического профиля на русском и английском языках: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 // Скрипак Ирина Анатольевна. – Ставрополь, 2008. – С. 117.

Вернуться

74

Гутарева Н.Ю. Симулякры как основополагающий фактор взаимодействия интерактантов в дискурсе лести / Н.Ю. Гутарева // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2013. – N 2 (20). – C. 59-61.

Вернуться

75

Скрипак И.А. Языковое выражение экспрессивности как способа речевого воздействия в современном научном дискурсе: на материале статей лингвистического профиля на русском и английском языках: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 // Скрипак Ирина Анатольевна. – Ставрополь, 2008. – С. 117.

Вернуться

76

Там же.

Вернуться

77

Кравченко А.В. Гипотеза Сепира-Уорфа в контексте биологии познания / А.В. Кравченко // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2007. – N 1. – С. 5-14.

Вернуться

78

Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка (стилистика декодирования): учебное пособие / И.В. Арнольд. – Л.: Просвещение, 1981. – С. 185.

Вернуться

79

Штайн К.Э. Философия слова в метапоэтике символизма / К.Э. Штайн // Язык. Текст. Дискурс. – 2005. – N 3. – С. 90-98.

Вернуться

80

Ковтунова И.И. Современный русский язык. Порядок слов и актуальное членение предложения / И.И. Ковтунова. – М.: Просвещение, 1976. – С. 139.

Вернуться

81

Вахитова Г.В. Модели передачи экспрессивности в юридическом тексте / Г.В. Вахитова // Вестник Башкирского университета. – 2007. – N 3. – С. 115-117.

Вернуться

82

Поляков М.П. Идеологический подход и уголовно-процессуальная концептология как инструменты познания сущности отечественного уголовного судопроизводства / М.П. Поляков // Академия управления МВД России. – 2018. – N 1 (45). – С. 43–47.

Вернуться

83

Владимиров С.И. «О героях былых времен…» / С.И. Владимиров // Академия управления МВД России. – 2015. – N 2 (34). – С. 5–8.

Вернуться

84

Носкова Л.Г. Языковые изменения и нравственность сотрудника полиции / Л.Г. Носкова // Академия управления МВД России. – 2011. – N 4 (20). – С. 72–76.

Вернуться

85

Капитонов С.А. Государство и конституция / С.А. Капитонов // Академия управления МВД России. – 2012. – N 4 (16). – С. 8–12.

Вернуться

86

Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования: монография/ И.Р. Гальперин. – М.: Наука, 1981. – С. 112.

Вернуться

87

Социокультурные проблемы языка и коммуникации: сборник статей. – Саратов: Изд-во Поволжский институт управления им. П.А. Столыпина, 2014. – С. 124-125.

Вернуться

88

Матвеева Н.А., Матвеев А.В. Специальный текст по аэронавигации как объект исследования: типология и особенности / Н.А. Матвеева, А.В. Матвеев // Lingua Mobilis. – 2014. N 2 (48). – С. 73-80.

Вернуться

89

Там же, С. 73-80.

Вернуться

90

Пристайко Т.С. Дискурсная организация специального текста (на материале учебных текстов по металлургии) / Т.С. Пристайко //Вісник Запорізького національного університету. − 2002. N 4. С. 145-147.

Вернуться

91

Там же, С. 145-147.

Вернуться

92

Прикладная лингвистика. Терминоведение: сборник статей. – М.: Изд-во Московский городской педагогический университет, 2014. – С. 133-134.

Вернуться

93

Садовская М.В. Лингвопрагматическое описание экономических текстов (на примере немецких отчетов о деятельности предприятия: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Садовская Марина Владимировна. – СПб., 2010. – С. 20-31.

Вернуться

94

Там же, С. 23-31.

Вернуться

95

Там же, С. 23-31.

Вернуться

96

Бочарникова Е.А. Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Бочарникова Екатерина Алексеевна. – Астрахань, 2009. – 213 с.

Вернуться

97

Павличенко Н.В., Тамбовцев А.И. Сочетание гласных и негласных методов и средств в уголовном процессе: инновация или правовая реальность? / Н.В. Павличенко, А.И. Тамбовцев // – 2017. – N 3 (43). – С. 111–115.

Вернуться

98

Конев А.Н. Идеологические основы уголовного судопроизводства: новые понятия, новые подходы / А.Н. Конев // Труды Академии управления МВД России. – 2018. – N 1 (45). – С. 7-11.

Вернуться

99

Киянова О.Н. Основы построения текстов административно-правового характера: учебник / О.Н. Киянова. – М.: РПА Минюста России, 2012. – С. 154.

Вернуться

100

Кайтмазова Н.С. Номинативное пространство фразеологизмов со значением эмоций: на материале английского и осетинского языков: дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / Кайтмазова Нина Сергеевна. – М., 2005 – С. 127.

Вернуться

101

Носкова Л.Г. Языковые изменения и нравственность сотрудника полиции / Л.Г. Носкова // Труды Академии управления МВД России. – 2011. – N 4 (20). – С. 72-76.

Вернуться

102

Там же, С. 72-76.

Вернуться

103

Там же, С. 72-76.

Вернуться

104

Киянова О.Н. Основы построения текстов административно-правового характера: учебник / О.Н. Киянова. – М.: РПА Минюста России, 2012. – С. 167-178.

Вернуться

105

Садовская М.В. Лингвопрагматическое описание экономических текстов (на примере немецких отчетов о деятельности предприятия: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Садовская Марина Владимировна. – СПб., 2010. – С. 62-65.

Вернуться

106

Варгина Е.И. Научный текст: функция воздействия: дис. … д-ра. филол. наук: 10.02.04 // Варгина Екатерина Ионовна.– СПб. – 2004. – С. 113-115.

Вернуться

107

Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования: монография / И.Р. Гальперин. – М.: Наука, 1981. – С. 68-69.

Вернуться

108

Михайлова Е.В. Интертекстуальность в научном дискурсе (на материале статей): автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Михайлова Елена Владимировна. – Волгоград, 1999. – С. 14.

Вернуться

109

Архипова Е.И., Казакова О.А. Жанровая специфика научной статьи по лингвистике (на материале русского языка) / Е.И. Архипова, О.А. Казакова // Вестник науки Сибири. – 2013. – N 1 (7). – С. 263-270.

Вернуться

110

Шмелева Т.В. Речевой жанр. Возможности описания и использования в преподавании языка / Т.В. Шмелева // Russistik. Русистика. Научный журнал актуальных проблем преподавания русского языка. – 1990. – N 2. – С. 20–32.

Вернуться

111

Косикова Г.К. Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму / Г.К. Косикова. – М.: Прогресс, 2000. – С. 53.

Вернуться

112

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность / Ю.Н. Караулов. – М.: ЛКИ, 2010. – С. 110.

Вернуться

113

Арнольд И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность: сборник статей. – СПб.: Изд-во С. Петерб. Ун-та, 1999. – С. 47-48.

Вернуться

114

Данилевская Н.В. Научный текст в аспекте интердискурсивного подхода / Н.В. Данилевская // Вестник Пермского университета. – 2009. – N 3. – С.18-22.

Вернуться

115

Лотман Ю.М. Культура и взрыв / Ю.М. Лотман. – М.: Прогресс, 1992. – С. 74.

Вернуться

116

URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=8822425&.

Вернуться

117

Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог, роман / Ю. Кристева. – М.: Прогресс, 2000. – с. 427-457.

Вернуться

118

Там же, С. 427-430.

Вернуться

119

Ракитина С.В. Интертекстуальность в юридических учебно-научных текстах / С.В. Ракитина // Вестник Волгоградской академии МВД России. – 2014. – N 4 (31). – С.141-146.

Вернуться

120

Аликаев Р.С., Карчаева С.Х. Дискурсивность научной монографии / Р.С. Аликаев, С.Х. Карчаева // Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова. – 2010. N 1. С. 143-152.

Вернуться

121

Воронин М.Ю. Правовые основы формирования системы профилактики административных правонарушений / М.Ю. Воронин // Труды Академии управления МВД России. – 2016.– N 4(40). – С. 10-12.

Вернуться

122

Там же, С. 10-12.

Вернуться

123

Гончаров И.В. Юридическая ответственность сотрудников органов внутренних дел / И.В. Гончаров // Академия управления МВД России. – 2015. – N 1(33). – С. 14-19.

Вернуться

124

Митрофановский М.А. Геополитика о глобальных процессах в современном мире и их влиянии на общественную безопасность / М.А. Митрофановский // Академия управления МВД России. – 2015. – N 4 (36). – С. 128-131.

Вернуться

125

Там же, С. 128-131.

Вернуться

126

Шомахов М.К. К вопросу совершенствования правового регулирования деятельности органов внутренних дел при их участии в контртеррористических операциях / М.К. Шомахов // Академия управления МВД России. – 2015. – N 4 (36). – С. 124-127.

Вернуться

127

Иванов П.И. Методическое обеспечение оперативно-разыскной деятельности подразделений ЭБиПК по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями в сфере реализации целевых программ / П.И. Иванов // Академия управления МВД России – 2015. – N 3 (35). – С. 39-43.

Вернуться

128

Елагин А.Г. Структурная модель охраны общественного порядка / А.Г. Елагин // Академия управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 89–94.

Вернуться

129

Там же.

Вернуться

130

Там же, с. 89-94.

Вернуться

131

Елагин А.Г. Структурная модель охраны общественного порядка / А.Г. Елагин // Академия управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 89–94.

Вернуться

132

Болдырев Н.Н., Куликов В.Г. О диалектном концепте в когнитивной системе языка / Н.Н. Болдырев, В.Г. Куликов // Известия РАН. -2006. – N 3. – С. 3-13.

Вернуться

133

Тимофеева Т.Н. Прецедентные феномены в англоязычных научных текстах экономической тематике: автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Тимофеева Татьяна Николаевна. – Тамбов, 2008. – С. 14.

Вернуться

134

Болдырев Н.Н., Куликов В.Г. О диалектном концепте в когнитивной системе языка / Н.Н. Болдырев, В.Г. Куликов // Известия РАН. -2006. – N 3. – С. 3-13.

Вернуться

135

Михайлова Е.В. Интертекстуальность в научном дискурсе (на материале статей): автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Михайлова Елена Владимировна. – Волгоград, 1999. – С. 12; Климовская А.Я. Романы Барбары Пим: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.03 / Климовская Алиса Яковлевна. – СПб. – 2004. – С. 8-9; Филиппова С.Г. Интертекстуальность как средство объективации картины мира автора: автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Филиппова Светлана Геннадьевна. – СПб. – 2008. – 19 с.

Вернуться

136

Афанасьев В.С. Дискуссионные вопросы теории права / В.С. Афанасьев // Академия управления МВД России. 2017. – N 3 (43). – С. 22-26.

Вернуться

137

Там же.

Вернуться

138

Там же, С. 22-26.

Вернуться

139

Павличенко Н.В., Тамбовцев А.И. Сочетание гласных и негласных методов и средств в уголовном процессе: инновация или правовая реальность? / Н.В. Павличенко, А.И. Тамбовцев // Академия управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 111–115.

Вернуться

140

Там же, С. 111-115.

Вернуться

141

Урбан В.В. Направления совершенствования правоохранительной деятельности в сфере уголовного судопроизводства / В.В. Урбан // Академия управления МВД России. – 2017. – N 3(43). – С. 116-121.

Вернуться

142

Там же, С. 116-121.

Вернуться

143

Важенина И.В. Специальные полицейские силы Великобритании: история и современность / И.В. Важенина // Академия управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 141-146.

Вернуться

144

Там же, С. 141-146.

Вернуться

145

Сердюк Н.В. Вклад М.П. Стуровой в становление и развитие юридической педагогики / Н.В. Сердюк // Академия управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 169–171.

Вернуться

146

Бочарникова Е.А. Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Бочарникова Екатерина Алексеевна. – Астрахань, 2009. – С. 74-86.

Вернуться

147

Там же.

Вернуться

148

Там же, С. 74-86.

Вернуться

149

Там же.

Вернуться

150

Бедринский А.А., Дорофеев И.Н. Транспортная безопасность и реформирование органов внутренних дел на транспорте / А.А. Бедринский, И.Н. Дорофеев // Академия управления МВД России. – 2011. – N 3(19). – С. 34-38

Вернуться

151

Там же.

Вернуться

152

Бочарникова Е.А. Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Бочарникова Екатерина Алексеевна. – Астрахань, 2009. – С. 87-95.

Вернуться

153

Там же.

Вернуться

154

Каджая Л.А. Специализированный научный дискурс: жанровая и языковая организация (на материале гидрогеологических текстов) / Л.А. Каджая // Мир русского слова. – 2013. – N 3. – С. 44-47.

Вернуться

155

Мартынова Н.А. Терминология как конститутивный элемент научного текста: сопоставительный анализ англоязычного и русскоязычного юридического дискурсов // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе: докл. межвузов. конф. (Орел, 15 мая-01 окт., 2014 г.). – Орловский государственный институт искусств и культуры, 2014. – С. 277-282.

Вернуться

156

Галкина В.В. Терминология правоохранительной деятельности: социолингвистический и дискурсивный аспект / В.В. Галкина // Омский научный вестник. – 2015. – N 5 (142). – С.37-39.

Вернуться

157

Широбокова Л.П. Юридические тексты: опыт грамматико-типологического исследования: на примере немецкого и русского языков: автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / Широбокова Любовь Павловна. – М., 2007. – С. 12-13.

Вернуться

158

Киянова О.Н. Основы построения текстов административно-правового характера: учебник / О.Н. Киянова. – М.: РПА Минюста России, 2012. – С. 158.

Вернуться

159

Там же, С. 166.

Вернуться

160

Губаева Т.В. Судебный акт как специальный текст / Т.В. Губаева // Юрислингвистика. – 2011. – N 1 (11). – С. 61-66.

Вернуться

161

Каджая Л.А. Специализированный научный дискурс: жанровая и языковая организация (на материале гидрогеологических текстов) / Л.А. Каджая // Мир русского слова. – 2013. – N 3. – С. 44-47.

Вернуться

162

Чельцова Ю.А. Требования, предъявляемые к научному стилю речи / Ю.А. Чельцова // Известия Тульского государственного университета. – 2009. – N 1. – С. 344-347.

Вернуться

163

URL: http://bulletin-bsu.com/arch/2015/3/7-8/.

Вернуться

164

Матвеева О.В. «Информационная насыщенность» как характерная особенность специальных текстов / О.В. Матвеева // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. – 2014. – N 4-1. – С. 363-368.

Вернуться

165

Пономарева Е.Н. Научный стиль как объект освоения носителями языка: дис. … канд. филол. наук: 10.02.21 / Пономарева Елена Николаевна. – Томск, 2004. – С. 172.

Вернуться

166

Вдовина О.А. Языковые особенности научного текста по международным отношениям: на материале английского языка: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 // Вдовина Ольга Александровна.– М., 2007. – С. 181.

Вернуться

167

Чухлебова И.А. Обучение иностранных военнослужащих научного стилю речи русского языка: дис. … канд. педагог. наук: 13.00.08 / Чухлебова Ирина Александровна. – Воронеж, 2007. – С. 121.

Вернуться

168

Нечаева Т.А. Выразительные средства языка научных текстов / Т.А. Нечаева // Известия Южного федерального университета. – 2013.– N 10 (147). – С. 71-77.

Вернуться

169

Мосейко А.А. Этикетные модели поведения в британской и русской лингвокультурах: дис. … канд. филол. наук: 10.02.20 / Мосейко Анна Александровна. – Волгоград, 2005. – С. 110.

Вернуться

170

Кожанова Н.В. Наименование лиц по профессии в немецкоязычной картине мира: дис. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Кожанова Наталья Викторовна. – Барнаул, 2007. – С. 91.

Вернуться

171

Томская М.В., Маслова Л.Н. Институциональная коммуникация в лингвистических исследованиях / М.В. Томская, Л.Н. Маслова // Вестник Московского государственного лингвистического университета. – 2010. – N 597. – С. 17–27.

Вернуться

172

Татаринов В.А. История отечественного терминоведения: очерк и хрестоматия / В.А. Татаринов. – М.: Московский лицей, 1994. – С. 218-283.

Вернуться

173

Лемов А.В. Система, структура и функционирование научного термина (на материале русской лингвистической терминологии: дис. … д-ра. филол. наук: 10.02.01 / Лемов Аркадий Владимирович. – Саранск, 2000. – С. 281.

Вернуться

174

Дроздова Т.В. Проблемы понимания научного текста: монография / Т.В. Дроздова. Астрахань: АГТУ, 2003. – С. 170.

Вернуться

175

Бочарникова Е.А. Актуализация категории интертекстуальности в научном экономическом тексте: когнитивно-дискурсиный аспект: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Бочарникова Екатерина Алексеевна. – Астрахань, 2009. – С. 56.

Вернуться

176

Там же.

Вернуться

177

Песина С.В. Лексический прототип в семантической структуре слова: автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Песина Светлана Андреевна. – СПб, 1998. – С. 16.

Вернуться

178

Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание: учебное пособие / А. Вежбицкая. – М.: Русские словари, 1996. – 416 с.

Вернуться

179

Там же.

Вернуться

180

Там же, с. 201-223.

Вернуться

181

Там же.

Вернуться

182

Калашникова С.В. Лексические особенности функционирования юридического дискурса / С.В. Калашникова // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. – 2017. – N 15-2. – С. 199-200.

Вернуться

183

Кузовлева Г.В. Синтаксические терминообразовательные типы юриспруденции / Г.В. Кузовлева // Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2014. – N 3(25). – С. 107-112.

Вернуться

184

Мартынова Н.А. Отражение тенденций развития языка при переводе юридических текстов / Н.А. Мартынова // Научный Вестник Орловского юридического института МВД России им. В.В. Лукьянова. – 2016. – N 4 (69). – С. 177-180.

Вернуться

185

Там же.

Вернуться

186

Макшанцева Е.А. Некоторые причины аксиологичности юридических терминов / Е.А. Макшанцева // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. – 2010. – С. 39-45.

Вернуться

187

Тихомирова Ю.И. Языковые особенности научного юридического текста / Ю.И. Тихомирова // Научный вестник Омской академии МВД России. – 2007. – N 3 (27). – С. 52-56.

Вернуться

188

Там же.

Вернуться

189

Варлакова Т. В.  Лингвистические особенности научных юридических текстов / Т.В. Варлакова // Научный вестник Омской академии МВД России. – 2014. – N 3 (54). – С. 58-62.

Вернуться

190

Словарь русского языка: ок. 53000 слов/ С.И. Ожегов. Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. – 24-е изд., исправ. – М.: ООО «Изд. дом Оникс 21 век»: ООО «Изд-во «Мир и образование», 2004 г. – С. 512.

Вернуться

191

Большая экономическая энциклопедия / Т.П. Варламова [и др.]. – М.: Эксмо, 2007. – С. 615.

Вернуться

192

Дроздова Т.В. Проблемы понимания научного текста: монография / Т.В. Дроздова. Астрахань: АГТУ, 2003. – С. 214.

Вернуться

193

Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева. 3-е изд., доп. и перераб. М.: ИНФРА-М, 2009. – С. 341.

Вернуться

194

Там же.

Вернуться

195

Словарь русского языка: ок. 53000 слов / С.И. Ожегов. Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. – 24-е изд., исправ. – М.: Оникс 21 век, Мир и образование, 2004. – С. 252.

Вернуться

196

URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Право

Вернуться

197

Большой юридический словарь / Под ред. А. Я. Сухарева. 3-е изд., доп. и перераб. М.: ИНФРА-М, 2009. – С. 132.

Вернуться

198

Гирько С.И. Субъекты уголовно-процессуальной деятельности (дознания) в системе ФСИН России: органы и должностные лица / С.И. Гирько // Академия управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 51-56.

Вернуться

199

Там же.

Вернуться

200

Там же, с. 51-56.

Вернуться

201

Там же.

Вернуться

202

Там же, с. 51-56.

Вернуться

203

Иванов П.И. Методическое обеспечение оперативно-разыскной деятельности подразделений ЭБиПК по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями в сфере реализации целевых программ / П.И. Иванов // Академия управления. – 2015. – N 3 (35). – С. 39-43.

Вернуться

204

Иванов П.И., Беляева Т.Н. К вопросу о совершенствовании системы противодействия финансированию экстремистской деятельности / П.И. Иванов, Т.Н. Беляева // Академия управления МВД России. – 2017. – N 3 (43). – С. 95-99.

Вернуться

205

Там же.

Вернуться

206

Антонович Е.К. Порядок вызова свидетелей и потерпевших, находящихся за пределами территории Российской Федерации, и последствия его нарушения / Е.К. Антонович // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 53-57.

Вернуться

207

Убушиев Б.В. Основные направления профилактики преступлений, совершаемых в отношении сотрудников органов внутренних дел / Б.В. Убушиев // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 121-124.

Вернуться

208

Гайдай М.К. Пенитенциарная девиантность несовершеннолетних / М.К. Гайдай // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 85-89.

Вернуться

209

Образцов А.В. Процессуальное руководство осуществлением государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства / А.В. Образцов // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 72-75.

Вернуться

210

Там же.

Вернуться

211

Корабельникова Ю.Л. Значение двусторонних международных договоров в развитии международного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью / Ю.Л. Корабельников // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 104-108.

Вернуться

212

Дзестелов Х.А. Некоторые вопросы оперативно-разыскной деятельности подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции по выявлению преступлений в сфере социальной защиты / Х.А. Дзестелов // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 90-93.

Вернуться

213

Гайдай М.К. Пенитенциарная девиантность несовершеннолетних/ М.К. Гайдай // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 85-89.

Вернуться

214

Аванесян В.В. К вопросу об установлении уголовной ответственности за незаконное вознаграждение / В.В. Аванесов // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 80-84.

Вернуться

215

Там же.

Вернуться

216

Харченко С.В., Васильев Н.Н. К вопросу об оперативно-разыскной характеристике криминального автобизнеса / С.В. Харченко, Н.Н. Васильев // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 76-79.

Вернуться

217

Там же.

Вернуться

218

Меньших В.В., Орехов П.В. Моделирование способов контроля безопасности дорожного движения / В.В. Меньших, П.В. Орехов // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 68-71.

Вернуться

219

Там же.

Вернуться

220

Мубориева А.Р. Прагматический и когнитивный аспекты научно-популярных текстов на экономическую тематику (на материале французского языка): дис. … канд. филол. наук: 10.02.05 / Мубориева Альбина Рафиковна. – Астрахань, 2009. – С. 119.

Вернуться

221

Бецков А.В., Майдыков А.А. Современный облик подразделений полиции специального назначения территориальных органов МВД России / А.В. Бецков, А.А. Майдаков // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 68-71.

Вернуться

222

Там же.

Вернуться

223

Там же, с. 68-71.

Вернуться

224

Меньших В.В., Орехов П.В. Моделирование способов контроля безопасности дорожного движения/ В.В. Меньших, П.В. Орехов // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 68-71.

Вернуться

225

Лебедев В.Н. Мероприятия по обеспечению безопасности персональных данных как элемент системы технической защиты персональных данных в органах внутренних дел / В.Н. Лебедев // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 63-67.

Вернуться

226

Там же.

Вернуться

227

Бецков А.В., Майдыков А.А. Современный облик подразделений полиции специального назначения территориальных органов МВД России / А.В. Бецков, А.А. Майдыков // Академия управления МВД России. – 2015. – N 3 (35). – С. 68-71.

Вернуться

228

Там же.

Вернуться

229

Батоев В.Б., Семенчук В.В. Использование криптовалюты в преступной деятельности: проблемы противодействия / В.Б. Батоев, В.В. Семенчук // Академия управления МВД России. – 2017. – N 2 (42). – С. 9-15.

Вернуться

230

Аширов Ж.Т. Политический режим и трайбализм в Кыргызстане / Ж.Т. Аширов // Академия управления МВД России. – 2017. – N 4 (44). – С. 170-173.

Вернуться

231

Словарь русского языка: ок. 53000 слов / С.И. Ожегов. Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. – 24-е изд., исправ. – М.: Оникс 21 век, Мир и образование, 2004. – С. 374.

Вернуться